Курсовая работа: Решение задачи о коммивояжере

Аннотация

Задача о коммивояжере состоит в том, чтобы объехать заданные города по одному разу в таком порядке, чтобы пройденное расстояние было минимальным.

Такая задача актуальна во многих областях, таких как автомобильные, судовые и железнодорожные перевозки, расчет авиационных линий, конвейерное производство.

Оглавление

Введение

Постановка задачи

Метод решения

Язык программирования

Описание алгоритма

Описание основных структур данных

Описание интерфейса с пользователем

Заключение

Литература

Текст программы

Введение

Задача состоит в том, чтобы коммивояжер (торговец) обошел все намеченные города единожды и в таком порядке, чтобы его путь был наименьшим.

Эта задача заинтересовала меня потому, что её решение интересно с точки зрения программирования и составления алгоритма. Важно нахождение такого алгоритма, который позволит наиболее оптимально решить задачу.

Сейчас решение данной задачи необходимо во многих областях связанных с замкнутыми и при этом жестко связанными по времени системами, такими как: конвейерное производство, многооперационные обрабатывающие комплексы, судовые и железнодорожные погрузочные системы, перевозки грузов по замкнутому маршруту, расчет авиационных линий.

Поэтому данная проблема на современном этапе развития общества имеет не самое последнее по значимости место.

Постановка задачи

Имеется N городов, которые должен обойти коммивояжер с минимальными затратами. При этом на его маршрут накладывается два ограничения:

  • маршрут должен быть замкнутым, то есть коммивояжер должен вернуться в тот город, из которого он начал движение;

  • в каждом из городов коммивояжер должен побывать точно один раз, то есть надо обязательно обойти все города, при этом не побывав ни в одном городе дважды.

Для расчета затрат существует матрица условий, содержащая затраты на переход из каждого города в каждый, при этом считается, что можно перейти из любого города в любой, кроме того же самого (в матрице диагональ заполнена нулями). Целью решения является нахождения маршрута, удовлетворяющего всем условиям и при этом имеющего минимальную сумму затрат.

Метод решения

Для начала следует сказать, что в основе любого метода решения данной задачи лежит полный перебор всевозможных вариантов путей. [2]
Мы проходимся по каждому маршруту: одни отбрасываем, другие сравниваем с минимальным путем. В конце перебора мы получаем кратчайший путь.

Особенностью этой задачи является то, что с увеличением количества городов растет общее число различных комбинаций прохождения пути. А вместе с тем растет и время расчета результата. Поэтому главным решением оптимизации алгоритма можно свести к тому, чтобы во время вычислений отбрасывать заведомо не минимальные пути. Необходимо задать такой критерий, который отсекал бы лишние ветви в дереве поиска кратчайшего пути.

Для пояснения моего варианта решения задачи следует ввести несколько понятий. Промежуточную длину пути можно определить следующим образом: представим, что торговец выбрал какой-либо путь; он вышел из первого города и сейчас находится в каком-то городе i. Тогда все пройденное расстояние из начала в город i будем называть промежуточная длина пути. Если исходить из того, что торговец в каждый момент времени будет находиться в каком-то i-ом городе, то всегда можно подсчитать какое расстояние он прошел из начала до этого города, то есть промежуточную длину пути.

Минимальным путем будем называть маршрут, проходящий по всем городам и имеющий минимальную длину.

Мой критерий строится на одном простом утверждении: если промежуточная длина пути больше минимального пути, тогда очевидно следующее:

  1. промежуточная длина будет расти, когда торговец будет двигаться к конечному городу,

  2. а значит длина всего пути будет больше длины минимального маршрута.

следовательно такой маршрут можно отбросить.

Пояснения показаны на рисунке 1.

В данной программе используется следующий критерий: при переходе от одного города к другому рассчитывается промежуточная длина пути, и если она больше текущего минимального пути, то вычисления по данной ветви прекращаются. Таким образом, отсекаются лишние ветви.

Решение данной задачи приводит к перебору возможных вариантов пути, но критерии такого рода могут значительно сократить вычисление и уменьшить время работы программы.

Язык программирования

Для написания программы был выбран язык Си++ по следующим причинам:

  1. Среда программирования Windows-приложений Microsoft Visual C++ 6.0 позволяет в моей задаче наглядно отобразить карту городов и схему их соединения.

  2. Это один из языков, в котором я неплохо разбираюсь. Поэтому мне удобнее писать программу с помощью Visual C++.

Описание алгоритма

В программе содержится рекурсивная функция, которая обеспечивает перебор возможных путей для поиска самого короткого. Именно здесь заключен алгоритм решения задачи «коммивояжера». Рассмотрим его подробнее:

  1. Для каждого города (i = от 1 до n), где мы еще не были.

  2. Допустим, что мы пришли в какой-то город i. Помечаем его, что мы здесь уже были.

  3. Подсчитываем длину пройденного пути.

  4. Если она больше чем длина минимального пути,

    1. Тогда нет смысла идти по этому пути дальше.

      1. помечаем город как не посещенный, выходим из города.

    2. Иначе,

      1. если мы в конце пути

        1. тогда, сравниваем с минимальным путем, если он меньше кратчайшего пути, тогда минимальный путь = кратчайший путь.

        2. иначе переходим к пункту 1.

  5. Переходим к следующему городу, где мы не были.

Следует рассмотреть один из основных моментов алгоритма, связанных с перебором маршрутов. Из рисунка №2 можно проследить порядок формирования путей и рассмотреть на конкретном примере, как работает алгоритм. Здесь приведен пример для 4 городов. Остановимся на рисунке по подробнее.

  1. Мы начинаем путь из пункта 1. В нашем маршруте записан первый город. Рассматриваем те города, где мы не были: это 2, 3 и 4. Сначала переходим во второй.

  2. Добавляем к маршруту 2 город. Смотрим, можно ли куда-то перейти из второго города. Можно посетить третий и четвертый. Мы выбираем третий город.

  3. Ставим на третье место в нашем маршруте город 3. Далее мы смотрим, куда можно отправиться – в пункт 4.

  4. На четвертое место в маршруте ставим город 4. Здесь мы видим, что в нашем маршруте заполнены все четыре места и значит наш путь закончен. Сравниваем длину нашего пути с минимальным. Затем мы выходим назад из пункта 4 в пункт 3 и в маршруте перемещаемся на третье место. Смотрим, что в городе 3 мы были, тогда берем следующий не посещенный город – четвертый.

  5. Ставим на третье место маршрута четвертый город. Из четвертого пункта можно посетить только третий.

  6. Пришли в третий пункт. Ставим на четвертое место маршрута город 3. Видим, что все четыре места в нашем пути заполнены и значит путь закончен. Сравниваем длину нашего пути с минимальным. Выходим назад – из пункта 3 в пункт 4 и в маршруте перемещаемся на третье место. Видим что здесь тоже нет не посещенных городов. Опять переходим на уровень вверх: из пункта 4 в пункт2 и в маршруте перемещаемся на второе место. В пункте 2 мы были, но остались не посещенными города 3 и 4. Переходим в третий. На второе место в маршруте записываем третий город.

  7. Отсюда можно попасть во второй и четвертый. Переходим во второй. На третье место в маршруте ставим второй город. И так далее.

Из приведенного примера уже можно выделить, как алгоритм перебирает пути. Он действует по следующей схеме:

  1. Начальное значение j = 1 (первое место в маршруте).

  2. Мы находимся в городе k.

  3. Для каждого города (i = от 1 до n)

  4. Рассматриваем город i.

  5. Если этот город еще не посещен,

    1. тогда переходим в город i; j увеличиваем на единицу. Добавляем номер города в маршрут на место j. Помечаем город как посещенный. Переходим к пункту 1 (k = i).

    2. иначе идти некуда, т.е. все города мы посетили.

      1. если j = количеству городов (n), т.е мы добрались до последнего пункта в маршруте и наш путь сформирован, тогда сравниваем длину пути с длиной минимального маршрута.

      2. Помечаем город как не посещенный и выходим из него. Уменьшаем j на единицу.

  6. Берем следующий город (i=i+1).

Описание основных структур данных

Теперь рассмотрим структуру приложения, опишем классы и процедуры, которые были изменены и наполнены кодом.

Программа состоит из 4 классов:

  1. CAboutDlg связан со встроенным диалоговым окном «О программе».

  2. CKurs_LipinApp управляет запуском приложения и не связан с каким-либо диалоговым окном. [1]

  3. CKurs_LipinDlg связан с окном IDD_KURS_LIPIN_DIALOG. Этот класс организует постановку и решение задачи.

  4. CSetting связан с окном IDD_DIALOG1. В окне вводятся параметры к задаче – расстояния между городами.

Класс CKurs_LipinDlg. В начале при вызове функции OnInitDialog() переменные заполняются начальными данными. Затем из файла «table.ini» считывается таблица расстояний между городами. И теперь диалоговое окно готово к работе с пользователем. Функция OnPaint() выводит на экран карту, позволяет выделять города, выбранные пользователем, а также соединяет города линиями-путями, когда задача решена. Кроме того, обеспечивается вывод информации для пользователя: пояснения, длина минимального пути и список расстояний между городами, составляющие минимальный путь.

При нажатии левой кнопкой мыши вызывается функция
OnLButtonDown(). Она определяет по какому городу щелкнул пользователь и ставит/снимает выделение с него. Также здесь осуществляется проверка на количество выделенных городов, т.к. время ожидания решения задачи для количества более 13 городов станет не удовлетворительным (от 1,5 минут и более). Поэтому программа выдаст сообщение, если мы попытаемся выйти за допустимые пределы.

Кнопка «Выбрать стандартные города» выделяет города, которые требуется соединить в условии задачи, а именно Москва, Ярославль, Нижний Новгород, Самара, Саратов, Волгоград, Воронеж, Пенза, Липецк, Тамбов, Орел, Курск, Тула. Кнопка «Очистить» снимает выделение со всех городов и задает начальные значения ряду необходимых переменных.

Функция OnButton3() связана с кнопкой «Задать пункт отправления». После нажатия кнопки пользователь может щелчком мыши выбрать пункт отправления коммивояжера. Кнопка «Параметры» вызывает диалоговое окно «Параметры», где пользователь может редактировать таблицу расстояний между городами. Функция OnOK() обрабатывает нажатие кнопки «Рассчитать путь». Она подготавливает начальные значения для вызова рекурсивной функции: создается таблица расстояний только для выделенных городов, заполняется первоначальный минимальный путь, выводится поясняющая информация. Затем вызывается функция recursiv(), которая перебирает варианты маршрутов, отсекает лишние ветви путей и находит минимальный.

Класс CSetting.

Функция OnInitDialog() программным путем создает и выводит поля ввода, имитируя таблицу расстояний между городами. Затем считывается файл «table.ini», и заполняются поля ввода полученными значениями. Вызывается функция Proverka(), которая сканирует полученные данные на ошибки, т.е. определяет введены ли только цифры, и если нет, тогда удаляет все лишние символы.

По нажатию кнопки «Сохранить» программа передает данные в родительское окно, записывает данные из полей ввода в файл и закрывает диалоговое окно.

Описание интерфейса с пользователем

При загрузке приложения появляется основное диалоговое окно. Здесь пользователь может выбрать несколько городов и рассчитать для них минимальный путь.

Чтобы отменить выделение городов нужно щелкнуть по кнопке «Очистить». Нажав кнопку «Рассчитать путь», мы получим результат: города соединены минимальным путем, его длина дана в окне информации, в списке показаны расстояния между городами, входящими в полученный путь. Кнопка «Выбрать стандартные города» выделяет города, требуемые в задании.

Чтобы выделить пункт отправления коммивояжера нужно выбрать «Задать пункт отправления».

Кнопка «Параметры» вызывает диалоговое окно для ввода расстояний между городами (рис. 5). Это окно является модальным и его особенностью является то, что нет возможности перехода к родительскому окну.

Здесь пользователь может отредактировать расстояния между городами. Для этого нужно щелкнуть в поле ввода, и ввести другое значение. Перемещаться по этой «таблице» можно по строкам при помощи клавиш Tab или Shift+Tab.

По завершении ввода нужно нажать кнопку «Сохранить», чтобы программа записала измененные данные в файл. При этом автоматически проверится правильность введенный информации и все ошибки будут исправлены.

Кнопка «Отмена» позволяет не сохранять введенные изменения, если пользователь ошибся во введенной информации.

По нажатии любой из кнопок диалоговое окно «Параметры» закрывается и мы возвращаемся к главному окну .

Если в строке заголовка главного окна щелкнуть правой кнопкой мыши и выбрать пункт «О программе», то появится диалоговое окно, содержащее сведения о программе и об авторе (рис. 6). Нажав кнопку «OK» возвращаемся к главному окну.

Заключение

Был разработан алгоритм, позволяющий быстро найти кратчайший путь между городами. По алгоритму разработано приложение, решающее задачу о коммивояжере.

Литература

  1. Круглински Д., Программирование на Microsoft Visual C++ 6.0 для профессионалов/Пер.с англ. –СПб:Питер; 2004г. – 861 с.: ил.

  2. Беляев С.П. Курс лекций по «Исследованию операций».

Текст программы

// Kurs_LipinDlg.h : header file

//

#if !defined(AFX_KURS_LIPINDLG_H__FFEC63D9_17E7_4E43_805B_75F68CE9E55F__INCLUDED_)

#define AFX_KURS_LIPINDLG_H__FFEC63D9_17E7_4E43_805B_75F68CE9E55F__INCLUDED_

#if _MSC_VER > 1000

#pragma once

#endif // _MSC_VER > 1000

// CKurs_LipinDlg dialog

class CSetting;

class CKurs_LipinDlg : public CDialog

{

// Construction

public:

CKurs_LipinDlg(CWnd* pParent = NULL);// standard constructor

int koord[29][2],x0,y0;

bool flag_select[29];

bool flag_draw;

int count_selected, n;

int begin_point;

bool flag_Bpoint;

int **table;

int tableAllCity[29][29];

unsigned int *min_path;

int *sel_city;

CString name_city[29];

CFont myFont;

void CKurs_LipinDlg::recursiv (bool flag[],unsigned int cur_path[],int j);

// Dialog Data

//{{AFX_DATA(CKurs_LipinDlg)

enum { IDD = IDD_KURS_LIPIN_DIALOG };

CListBoxm_list1;

CStaticm_label;

CStringm_len;

//}}AFX_DATA

// ClassWizard generated virtual function overrides

//{{AFX_VIRTUAL(CKurs_LipinDlg)

protected:

virtual void DoDataExchange(CDataExchange* pDX);// DDX/DDV support

//}}AFX_VIRTUAL

// Implementation

protected:

HICON m_hIcon;

// Generated message map functions

//{{AFX_MSG(CKurs_LipinDlg)

virtual BOOL OnInitDialog();

afx_msg void OnSysCommand(UINT nID, LPARAM lParam);

afx_msg void OnPaint();

afx_msg HCURSOR OnQueryDragIcon();

afx_msg void OnLButtonDown(UINT nFlags, CPoint point);

afx_msg void OnButton2();

afx_msg void OnButton1();

virtual void OnOK();

afx_msg void OnButton3();

afx_msg void OnButton4();

//}}AFX_MSG

DECLARE_MESSAGE_MAP()

};

//{{AFX_INSERT_LOCATION}}

// Microsoft Visual C++ will insert additional declarations immediately before the previous line.

#endif // !defined(AFX_KURS_LIPINDLG_H__FFEC63D9_17E7_4E43_805B_75F68CE9E55F__INCLUDED_)

// Kurs_LipinDlg.cpp : implementation file

//

#include «stdafx.h»

#include «Kurs_Lipin.h»

#include «Kurs_LipinDlg.h»

#include «math.h»

#include «Setting.h»

#ifdef _DEBUG

#define new DEBUG_NEW

#undef THIS_FILE

static char THIS_FILE[] = __FILE__;

#endif

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

// CAboutDlg dialog used for App About

class CAboutDlg : public CDialog

{

public:

CAboutDlg();

// Dialog Data

//{{AFX_DATA(CAboutDlg)

enum { IDD = IDD_ABOUTBOX };

//}}AFX_DATA

// ClassWizard generated virtual function overrides

//{{AFX_VIRTUAL(CAboutDlg)

protected:

virtual void DoDataExchange(CDataExchange* pDX); // DDX/DDV support

//}}AFX_VIRTUAL

// Implementation

protected:

//{{AFX_MSG(CAboutDlg)

//}}AFX_MSG

DECLARE_MESSAGE_MAP()

};

CAboutDlg::CAboutDlg() : CDialog(CAboutDlg::IDD)

{

//{{AFX_DATA_INIT(CAboutDlg)

//}}AFX_DATA_INIT

}

void CAboutDlg::DoDataExchange(CDataExchange* pDX)

{

CDialog::DoDataExchange(pDX);

//{{AFX_DATA_MAP(CAboutDlg)

//}}AFX_DATA_MAP

}

BEGIN_MESSAGE_MAP(CAboutDlg, CDialog)

//{{AFX_MSG_MAP(CAboutDlg)

//}}AFX_MSG_MAP

END_MESSAGE_MAP()

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

// CKurs_LipinDlg dialog

CKurs_LipinDlg::CKurs_LipinDlg(CWnd* pParent /*=NULL*/)

: CDialog(CKurs_LipinDlg::IDD, pParent)

{

//{{AFX_DATA_INIT(CKurs_LipinDlg)

m_len = _T(«»);

//}}AFX_DATA_INIT

// Note that LoadIcon does not require a subsequent DestroyIcon in Win32

m_hIcon = AfxGetApp()->LoadIcon(IDR_MAINFRAME);

}

void CKurs_LipinDlg::DoDataExchange(CDataExchange* pDX)

{

CDialog::DoDataExchange(pDX);

//{{AFX_DATA_MAP(CKurs_LipinDlg)

DDX_Control(pDX, IDC_LIST1, m_list1);

DDX_Control(pDX, IDC_STATIC1, m_label);

DDX_Text(pDX, IDC_STATIC1, m_len);

//}}AFX_DATA_MAP

}

BEGIN_MESSAGE_MAP(CKurs_LipinDlg, CDialog)

//{{AFX_MSG_MAP(CKurs_LipinDlg)

ON_WM_SYSCOMMAND()

ON_WM_PAINT()

ON_WM_QUERYDRAGICON()

ON_WM_LBUTTONDOWN()

ON_BN_CLICKED(IDC_BUTTON2, OnButton2)

ON_BN_CLICKED(IDC_BUTTON1, OnButton1)

ON_BN_CLICKED(IDC_BUTTON3, OnButton3)

ON_BN_CLICKED(IDC_BUTTON4, OnButton4)

//}}AFX_MSG_MAP

END_MESSAGE_MAP()

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

// CKurs_LipinDlg message handlers

BOOL CKurs_LipinDlg::OnInitDialog()

{

CDialog::OnInitDialog();

// Add «About…» menu item to system menu.

// IDM_ABOUTBOX must be in the system command range.

ASSERT((IDM_ABOUTBOX & 0xFFF0) == IDM_ABOUTBOX);

ASSERT(IDM_ABOUTBOX < 0xF000);

CMenu* pSysMenu = GetSystemMenu(FALSE);

if (pSysMenu != NULL)

{

CString strAboutMenu;

strAboutMenu.LoadString(IDS_ABOUTBOX);

if (!strAboutMenu.IsEmpty())

{

pSysMenu->AppendMenu(MF_SEPARATOR);

pSysMenu->AppendMenu(MF_STRING, IDM_ABOUTBOX, strAboutMenu);

}

}

// Set the icon for this dialog. The framework does this automatically

// when the application’s main window is not a dialog

SetIcon(m_hIcon, TRUE);// Set big icon

SetIcon(m_hIcon, FALSE);// Set small icon

name_city[0] = «С.-Петербург»;

name_city[1] = «Псков»;

name_city[2] = «Новгород»;

name_city[3] = «Смоленск»;

name_city[4] = «Тверь»;

name_city[5] = «Вологда»;

name_city[6] = «Ярославль»;

name_city[7] = «Кострома»;

name_city[8] = «Москва»;

name_city[9] = «Брянск»;

name_city[10] = «Калуга»;

name_city[11] = «Иваново»;

name_city[12] = «Орел»;

name_city[13] = «Тула»;

name_city[14] = «Владимир»;

name_city[15] = «Курск»;

name_city[16] = «Рязань»;

name_city[17] = «Белгород»;

name_city[18] = «Липецк»;

name_city[19] = «Н.Новгород»;

name_city[20] = «Воронеж»;

name_city[21] = «Тамбов»;

name_city[22] = «Чебоксары»;

name_city[23] = «Саранск»;

name_city[24] = «Пенза»;

name_city[25] = «Ульяновск»;

name_city[26] = «Саратов»;

name_city[27] = «Самара»;

name_city[28] = «Волгоград»;

x0=10;y0=10;// смещение карты относительно левого верхнего угла окна

koord[0][0]=x0+225;// Санкт-Петербург

koord[0][1]=y0+54;

koord[1][0]=x0+148; //Псков

koord[1][1]=y0+60;

koord[2][0]=x0+195; // Новгород

koord[2][1]=y0+92;

koord[3][0]=x0+93; // Смоленск

koord[3][1]=y0+171;

koord[4][0]=x0+191; //Тверь

koord[4][1]=y0+193;

koord[5][0]=x0+301; //Вологда

koord[5][1]=y0+200;

koord[6][0]=x0+261; //Ярославль

koord[6][1]=y0+231;

koord[7][0]=x0+279;//Кострома

koord[7][1]=y0+248;

koord[8][0]=x0+181;//Москва

koord[8][1]=y0+241;

koord[9][0]=x0+76;//Брянск

koord[9][1]=y0+240;

koord[10][0]=x0+133;//Калуга

koord[10][1]=y0+245;

koord[11][0]=x0+256;//Иваново

koord[11][1]=y0+264;

koord[12][0]=x0+88;//Орел

koord[12][1]=y0+275;

koord[13][0]=x0+139;//Тула

koord[13][1]=y0+272;

koord[14][0]=x0+227;//Владимир

koord[14][1]=y0+274;

koord[15][0]=x0+55;//Курск

koord[15][1]=y0+297;

koord[16][0]=x0+176;//Рязань

koord[16][1]=y0+297;

koord[17][0]=x0+29;//Белгород

koord[17][1]=y0+328;

koord[18][0]=x0+121;//Липецк

koord[18][1]=y0+338;

koord[19][0]=x0+276;//Нижний Новгород

koord[19][1]=y0+322;

koord[20][0]=x0+92;//Воронеж

koord[20][1]=y0+353;

koord[21][0]=x0+149;//Тамбов

koord[21][1]=y0+364;

koord[22][0]=x0+307;//Чебоксары

koord[22][1]=y0+373;

koord[23][0]=x0+237;//Саранск

koord[23][1]=y0+388;

koord[24][0]=x0+212;//Пенза

koord[24][1]=y0+408;

koord[25][0]=x0+280;//Ульяновск

koord[25][1]=y0+429;

koord[26][0]=x0+184;//Саратов

koord[26][1]=y0+456;

koord[27][0]=x0+292;//Самара

koord[27][1]=y0+491;

koord[28][0]=x0+91;//Волгоград

koord[28][1]=y0+506;

count_selected=0;

myFont.CreateFont(17,0,0,0,500,false,false,false,0,0,0,0,0,»Courier Cyr»);

m_len=»Выберите несколько городов.»;

m_label.SetFont (&myFont);

UpdateData(false);

for (int i=0; i < 29; i++)

flag_select[i]=false;

flag_draw=false;

begin_point = -1;

flag_Bpoint=false;

CStdioFile f1;

f1.Open(«table.ini»,CFile::modeRead);

for ( i=0; i < 29; i++)

{

tableAllCity[i][i]=0;

CString s1;

f1.ReadString(s1);

int j=i+1;

int k=0;

while (j<29 && k < s1.GetLength())

{CString s2;

while (s1[k] == ‘ ‘) k++;

while (s1[k] != ‘ ‘)

{ s2 += s1[k]; k++;}

tableAllCity[j][i]=tableAllCity[i][j]=atoi(s2);

j++;

}

}

return TRUE; // return TRUE unless you set the focus to a control

}

void CKurs_LipinDlg::OnSysCommand(UINT nID, LPARAM lParam)

{

if ((nID & 0xFFF0) == IDM_ABOUTBOX)

{

CAboutDlg dlgAbout;

dlgAbout.DoModal();

}

else

{

CDialog::OnSysCommand(nID, lParam);

}

}

// If you add a minimize button to your dialog, you will need the code below

// to draw the icon. For MFC applications using the document/view model,

// this is automatically done for you by the framework.

void CKurs_LipinDlg::OnPaint()

{

if (IsIconic())

{

CPaintDC dc(this); // device context for painting

SendMessage(WM_ICONERASEBKGND, (WPARAM) dc.GetSafeHdc(), 0);

// Center icon in client rectangle

int cxIcon = GetSystemMetrics(SM_CXICON);

int cyIcon = GetSystemMetrics(SM_CYICON);

CRect rect;

GetClientRect(▭);

int x = (rect.Width() — cxIcon + 1) / 2;

int y = (rect.Height() — cyIcon + 1) / 2;

// Draw the icon

dc.DrawIcon(x, y, m_hIcon);

}

else

{

CClientDC pDC(this);

CDC temp;

CBitmap bmp;

bmp.LoadBitmap(IDB_BITMAP1);

temp.CreateCompatibleDC (&pDC);

temp.SelectObject(bmp);

for (int j=0;j<29;j++)

{

if (flag_select[j])

{

int x=koord[j][0]-x0;

int y=koord[j][1]-y0;

temp.SelectStockObject (BLACK_BRUSH);

temp.Ellipse(x-3,y-3,x+3,y+3);

}

}

if (begin_point>=0)

{

int x=koord[begin_point][0]-x0;

int y=koord[begin_point][1]-y0;

CBrush br (RGB(255,0,0));

temp.SelectObject (&br);

temp.Ellipse(x-4,y-4,x+4,y+4);

}

if (flag_draw)

{

for (int i = 0; i < n; i++)

{

int x1 = koord[sel_city[min_path[i]-1]][0];

int x2 = koord[sel_city[min_path[i+1]-1]][0];

int y1 = koord[sel_city[min_path[i]-1]][1];

int y2 = koord[sel_city[min_path[i+1]-1]][1];

temp.MoveTo(x1-x0,y1-y0);

temp.LineTo(x2-x0,y2-y0);

}

CString s1;

m_list1.ResetContent();

for (i=0;i < n; i++)

{

s1=name_city[sel_city[min_path[i]-1]];

s1+=» — «+name_city[sel_city[min_path[i+1]-1]];

CString s2;

s2.Format(«%d»,table[min_path[i]-1][min_path[i+1]-1]);

s1+=» ->»+s2;

m_list1.AddString(s1);

}

m_len.Format(«Длина пути:n%d км»,min_path[n+1]);

for (i=0;i < n; i++)

{

if (i % 2 != 0) m_list1.SetSel(i);

}

}

else

{

m_len=»Выберите несколько городов.»;

}

UpdateData(false);

pDC.BitBlt(x0,y0,638,638,&temp,0,0,SRCCOPY);

CDialog::OnPaint();

}

}

// The system calls this to obtain the cursor to display while the user drags

// the minimized window.

HCURSOR CKurs_LipinDlg::OnQueryDragIcon()

{

return (HCURSOR) m_hIcon;

}

void CKurs_LipinDlg::OnLButtonDown(UINT nFlags, CPoint point)

{

for (int i=0;i<29;i++)

{

int x=point.x-koord[i][0],y=point.y-koord[i][1];

if((x*x+y*y)<=7*7)

{

if (flag_Bpoint)

{

if (count_selected >= 13 && flag_select[i]==false)

{

MessageBox («Нельзя выбрать более 13 городов !!!nВыберите выделенный город или снимите выделение nс одного города и поставьте на другом.»);

flag_Bpoint=false;

Invalidate(false);

}

else

{

begin_point=i;

flag_Bpoint=false;

if (flag_select[i]==false) count_selected++;

flag_select[i]=true;

flag_draw=false;

Invalidate(false);

}

}

else

{

if (count_selected >= 13 && flag_select[i]==false)

{

MessageBox («Нельзя выбрать более 13 городов !!!»);

}

else

{

if (flag_select[i]==false) count_selected++;

else

{

count_selected—;

if (i == begin_point)

{

begin_point=-1;

}

}

flag_select[i]=!flag_select[i];

flag_draw=false;

Invalidate(false);

}

}

}

}

CDialog::OnLButtonDown(nFlags, point);

}

void CKurs_LipinDlg::OnButton1()

{

m_list1.ResetContent();

for (int i=0; i < 29; i++)

flag_select[i]=false;

flag_select[6]=true;

flag_select[8]=true;

flag_select[12]=true;

flag_select[13]=true;

flag_select[15]=true;

flag_select[18]=true;

flag_select[19]=true;

flag_select[20]=true;

flag_select[21]=true;

flag_select[26]=true;

flag_select[27]=true;

flag_select[28]=true;

flag_select[24]=true;

count_selected=13;

flag_draw=false;

flag_Bpoint = false;

begin_point = -1;

Invalidate(false);

}

void CKurs_LipinDlg::OnButton2()

{

m_list1.ResetContent();

for (int i=0; i < 29; i++)

flag_select[i]=false;

flag_Bpoint = false;

begin_point = -1;

count_selected = 0;

flag_draw = false;

Invalidate (false);

}

void CKurs_LipinDlg::OnOK()

{

m_list1.ResetContent();

n = count_selected;

if (n <=1)

{

MessageBox («Пожалуйста, выберите не менее 2 городов.»);

return;

}

sel_city= new int[n];

int count = 0;

for (int i=0; i < 29; i++)

if (flag_select[i]) sel_city[count++] = i;

for (i=0; i < n; i++)// ставим исходный город на первое место в массиве

if (sel_city[i] == begin_point)

{

int tmp = sel_city[0];

sel_city[0] = sel_city[i];

sel_city[i] = tmp;

}

table = new int *[n];

for (i=0; i<n; i++)

table[i] = new int [n];

for (i=0; i<n; i++)

for (int j = 0; j < n; j++)

{

if (i>=j)

{

table[i][j]=table[j][i]=tableAllCity[sel_city[i]][sel_city[j]];

}

}

bool *flag = new bool[n]; // заполнение признаков посещения городов

flag[0] = true;

for (i=1; i < n; i++) flag[i]=false;

unsigned int *cur_path = new unsigned int[n+2];

min_path = new unsigned int[n+2];

// заполнение матриц минимального пути и текущего пути

min_path[0] = min_path[n]=1; min_path[n+1]=0;

for (i=1; i < n; i++)

{

min_path[i]=i+1; min_path[n+1]+=table[i-1][i];

cur_path[i]=0;

} min_path[n+1] += table [min_path[n-1]-1] [min_path[n]-1 ];

cur_path[n+1] =0;

cur_path[0] = cur_path[n] = 1;

m_len=»Пожалуйста, подождите:nидут вычисления…»;

UpdateData(false);

recursiv (flag,cur_path, 1); // вызов рекурсивной функции*/

flag_draw = true;

Invalidate(false);

}

void CKurs_LipinDlg::recursiv (bool flag[],unsigned int cur_path[],int j)

{

for (int i = 0; i < n; i++) // для каждой точки

{

if (flag[i] == false) // где мы еще не были

{

flag[i] = true; // переходим в нее,

cur_path[j] = i+1; // вычисляя длину пройденного пути

cur_path[n+1] += table [cur_path[j-1]-1] [cur_path[j]-1];

// *** если длина текущего пути меньше минимальной ***

if (cur_path[n+1] < min_path[n+1])

// рассматриваем новую точку, если она не конечная

if (j < n-1) recursiv (flag, cur_path, j+1);

else

{ // или вычисляем длинув сего пути и …

cur_path[n+1] += table [cur_path[n-1]-1] [cur_path[n]-1];

// … сравниваем с минимальным

if (cur_path[n+1] < min_path[n+1])

{

for (int k=0; k <= n+1; k++)

min_path[k] = cur_path[k];

}

cur_path[n+1] -= table [cur_path[n-1]-1] [cur_path[n]-1];

}

flag[i]=false;

cur_path[n+1] -= table [cur_path[j-1]-1] [cur_path[j]-1];

}

}

return;

}

void CKurs_LipinDlg::OnButton3()

{

m_list1.ResetContent();

flag_Bpoint=true;

Invalidate(false);

}

void CKurs_LipinDlg::OnButton4()

{

CSetting dlg1(this);

dlg1.DoModal();

}

// Setting.h : header file

//

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

// CSetting dialog

class CKurs_LipinDlg;

class CSetting : public CDialog

{

// Construction

public:

CSetting(CKurs_LipinDlg* pParent); // standard constructor

CKurs_LipinDlg *parent;

CEdit t_edit[29][29];

CFont myFont;

BOOL f_start;

void CSetting::Proverka();

// Dialog Data

//{{AFX_DATA(CSetting)

enum { IDD = IDD_DIALOG1 };

// NOTE: the ClassWizard will add data members here

//}}AFX_DATA

// Overrides

// ClassWizard generated virtual function overrides

//{{AFX_VIRTUAL(CSetting)

protected:

virtual void DoDataExchange(CDataExchange* pDX); // DDX/DDV support

//}}AFX_VIRTUAL

// Implementation

protected:

// Generated message map functions

//{{AFX_MSG(CSetting)

virtual void OnOK();

void CSetting::OnMyEdit();

void CSetting::OnMyEdit1() ;

virtual BOOL OnInitDialog();

//}}AFX_MSG

DECLARE_MESSAGE_MAP()

};

//{{AFX_INSERT_LOCATION}}

// Microsoft Visual C++ will insert additional declarations immediately before the previous line.

#endif // !defined(AFX_SETTING_H__23ABDE52_3A69_456A_A9DC_23A586A6699A__INCLUDED_)

// Setting.cpp : implementation file

#include «stdafx.h»

#include «Kurs_Lipin.h»

#include «Setting.h»

#include «Kurs_Lipin.h»

#include «Kurs_LipinDlg.h»

#ifdef _DEBUG

#define new DEBUG_NEW

#undef THIS_FILE

static char THIS_FILE[] = __FILE__;

#endif

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

// CSetting dialog

CSetting::CSetting(CKurs_LipinDlg* pParent)

: CDialog(CSetting::IDD, pParent)

{

f_start=false;

parent = pParent;

//{{AFX_DATA_INIT(CSetting)

// NOTE: the ClassWizard will add member initialization here

//}}AFX_DATA_INIT

}

void CSetting::DoDataExchange(CDataExchange* pDX)

{

CDialog::DoDataExchange(pDX);

//{{AFX_DATA_MAP(CSetting)

// NOTE: the ClassWizard will add DDX and DDV calls here

//}}AFX_DATA_MAP

}

BEGIN_MESSAGE_MAP(CSetting, CDialog)

//{{AFX_MSG_MAP(CSetting)

//}}AFX_MSG_MAP

END_MESSAGE_MAP()

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

// CSetting message handlers

BOOL CSetting::OnInitDialog()

{

CDialog::OnInitDialog();

myFont.CreateFont(11,0,0,0,0,false,false,false,0,0,0,0,0,»Courier Cyr»);

int count=1, w=30,h=20,x0=45,y0=10;

for (int i=0; i < 29; i++)

{

for (int j=i; j < 29; j++)

{

if (i == j)

{

t_edit[i][j].Create (WS_CHILD|WS_VISIBLE | WS_TABSTOP | WS_DLGFRAME|TA_LEFT,

CRect(j*w+x0-35,i*h+y0,(j+1)*w-1+x0,(i+1)*h-1+y0),this,100);

t_edit[i][j].SetFont (&myFont);

t_edit[i][j].SetWindowText(parent->name_city[i]);

t_edit[i][j].SetReadOnly ();

}

else

{

t_edit[i][j].Create (WS_CHILD|WS_VISIBLE | WS_TABSTOP | WS_DLGFRAME,

CRect(j*w+x0,i*h+y0,(j+1)*w-1+x0,(i+1)*h-1+y0),this,100);//count++);

t_edit[i][j].SetFont (&myFont);

t_edit[i][j].SetLimitText(4);

}

}

}

CStdioFile f1;

f1.Open(«table.ini»,CFile::modeRead);

for ( i=0; i < 29; i++)

{

CString s1;

f1.ReadString(s1);

int j=i+1;

int k=0;

while (j<29 && k < s1.GetLength())

{CString s2;

while (s1[k] == ‘ ‘) k++;

while (s1[k] != ‘ ‘)

{ s2 += s1[k]; k++;}

t_edit[i][j].SetWindowText(s2);

j++;

}

}

Proverka();

return TRUE; // return TRUE unless you set the focus to a control

// EXCEPTION: OCX Property Pages should return FALSE

}

void CSetting::OnOK()

{

Proverka();

CStdioFile f1;

f1.Open(«table.ini»,CFile::modeCreate | CFile::modeWrite);

for (int i=0; i < 29; i++)

{

parent->tableAllCity[i][i]=0;

CString s1;

for (int j=i+1; j < 29; j++)

{

CString s2;

t_edit[i][j].GetWindowText(s2);

parent->tableAllCity[j][i]=parent->tableAllCity[i][j]=atoi(s2);

s1 += s2+» «;

} s1 += «n»;

f1.WriteString(s1);

}

MessageBox(«Введённые параметры проверены на ошибки и сохранены.»);

CDialog::OnCancel ();

}

void CSetting::Proverka()

{

for (int i=0; i < 29; i++)

{

for (int j=i+1; j < 29; j++)

{

CString s1;

t_edit[i][j].GetWindowText(s1);

if (!s1.IsEmpty())

{

for (int k=0; k < s1.GetLength(); k++)

if (s1[k]<‘0′ || s1[k]>’9’) {s1.Delete(k,1);k—;}

if (s1.IsEmpty()) s1=’0′;

}

else s1=’0′;

t_edit[i][j].SetWindowText(s1);

}

}

}

Реферат: Ахматова и Пушкин

Ахматова и Пушкин

Реферат выполнил: студент группы 1331  II курса  факультета общего менеджмента Залиш А.П.

Санкт-Петербургский Государственный Инженерно-Экономический Университет

Санкт-Петербург

2004 год

Имя Ахматовой не раз ставили рядом с именем Пушкина. Об Ахматовой заговорили как о продолжательнице пушкинской традиции буквально после ее первых поэтических шагов. Но в то же время ее имя всегда произносилось как имя совершенно самостоятельного, неповторимо оригинального поэта.

Одним из неоскудевающих источников творческой радости и вдохновения для Ахматовой был Пушкин. Она пронесла эту любовь через всю свою жизнь, не побоявшись даже темных дебрей литературоведения, куда входила не однажды, чтобы прибавить к биографии любимого поэта несколько новых штрихов. Ахматова, преклонявшаяся перед именем Пушкина, черпавшая душевные силы в изучении его творчества и внесшая в пушкинистику весомый вклад, с некоторой настороженностью относилась к настойчивым попыткам слишком категоричного сближения их имен.

Она была воспитана на преклонении перед оригинальностью, охватившем в начале ХХ века все виды искусства; всякое подражание или заимствование казалось ей недопустимым и лишь в редких случаях — извинительным. Ахматова жаловалась, что «Евгений Онегин», «как шлагбаум», перегородил дорогу русской поэме и что успеха удалось достичь лишь тем, кто умел найти собственный путь.  

Любовь к Пушкину усугублялась еще и тем, что по стечению обстоятельств Анна Ахматова — царскоселка, ее отроческие, гимназические годы прошли в Царском Селе, теперешнем Пушкине, где и сейчас каждый невольно ощущает неисчезающий пушкинский дух, словно навсегда поселившийся на этой вечно священной земле русской Поэзии. Те же Лицей и небо и так же грустит девушка над разбитым кувшином, шелестит парк, мерцают пруды и, по-видимому, так же (или — иначе?) является Муза бесчисленным паломничающим поэтам…

Для Ахматовой Муза всегда — «смуглая». Словно она возникла перед ней в «садах Лицея» сразу в отроческом облике Пушкина, курчавого лицеиста — подростка, не однажды мелькавшего в «священном сумраке» Екатерининского парка, — он был тогда ее ровесник, ее божественный товарищ, и она чуть ли не искала с ним встреч. Во всяком случае ее стихи, посвященные Царскому Селу и Пушкину, проникнуты той особенной краской чувства, которую лучше всего назвать влюбленностью, — не той, однако, несколько отвлеченной, хотя и экзальтированной влюбленностью, что в почтительном отдалении сопровождает посмертную славу знаменитостей, а очень живой, непосредственной, в которой бывают и страх, и досада, и обида, и даже ревность… Да, даже ревность! Например, к той красавице с кувшином, которою он любовался, воспел и навек прославил… и которая теперь так весело грустит, эта нарядно обнаженная притворщица, эта счастливица, поселившаяся в бессмертном пушкинском стихе!

» Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой; Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит».

Ахматова с женской пристрастностью вглядывается и в знаменитое изваяние, пленившее когда-то поэта, и в пушкинский стих. Ее собственное стихотворение, озаглавленное (не без тайного укола!), как и у Пушкина, «Царско-сельская статуя», дышит чувством уязвленности и досады:

» И как могла я ей простить  

Восторг твоей хвалы влюбленной…  

Смотри, ей весело грустить,  

Такой нарядно обнаженной».

Надо сказать, что небольшое ахматовское стихотворение, безусловно, одно из лучших в уже необозримой сейчас поэтической пушкиниане, насчитывающей, по-видимому, многие сотни взволнованных обращений к великому гению русской литературы. Но Ахматова обратилась к нему так, как только она одна и могла обратиться, — как влюбленная женщина, вдруг ощутившая мгновенный укол нежданной ревности. В сущности, она не без мстительности доказывает Пушкину своим стихотворением, что он ошибся, увидев в этой ослепительной стройной красавице с обнаженными плечами некую вечно печальную деву. Вечная грусть ее давно прошла, и вот уже около столетия она втайне радуется и веселится своей поистине редкостной, избраннической, завидной и безмерно счастливой женской судьбе, дарованной ей пушкинским словом и именем…

Как бы то ни было, но любовь к Пушкину, а вместе с ним и к другим многообразным и с годами все расширявшимся культурным традициям в большой степени определяла для Ахматовой реалистический путь развития. В этом отношении она была и осталась традиционалистской. В обстановке бурного развития различных послесимволистских течений и групп, отмеченных теми или иными явлениями буржуазного модернизма, поэзия Ахматовой 10-х годов могла бы даже выглядеть архаичной, если бы ее любовная лирика, казалось бы, такая интимная и узкая, предназначенная ЕЙ и ЕМУ, не приобрела в лучших своих образцах того общезначимого звучания, какое свойственно только истинному искусству.

Проблема, вызывавшая разноречивые мнения у исследователей, усложнилась под влиянием исторических обстоятельств.

Постановление 1946 года ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», полное площадной брани по адресу Зощенко и Ахматовой, на долгие годы сделало невозможным серьезное исследование этой проблемы.

Насмерть перепуганным литературоведам само сопоставление имен Ахматовой («барыньки, мечущейся между будуаром и молельной») и Пушкина — святыни русской культуры — стало казаться недопустимым кощунством. Такой точки зрения придерживались, например, историк советской литературы А. И. Метченко и надзиравший за состоянием советской поэзии П. С. Выходцев. Эта официальная точка зрения держалась довольно долго — Выходцев утверждал ее и в 60-е годы в своей книге «Поэты и время», и в статьях 70-х годов.

Поэтому даже в 1987 году никого не удивляло высказывание, например, некоего В. Сахарова: стихи Ахматовой — «поэзия шепота», ближе всего стоящая к «холодновато- правильным конструкциям акмеистов», «несопоставимая по масштабу с поэтическим миром Пушкина»

Вплоть до 20 октября 1988 года, когда решением ЦК КПСС было официально отменено постановление 1946 года, поэзия Ахматовой, говоря словами А.Тарковского, оставалась «полупризнанной, как ересь». И всякий, кто писал о ее творчестве как о настоящем искусстве, волей или неволей должен был занимать оборонительную позицию, каждый раз заново доказывая право этой поэзии на существование.

Конечно, борьба за возвращение имени Ахматовой началась гораздо раньше — сразу после ХХ съезда КПСС. Книга А. И. Павловского «Анна Ахматова», написанная именно с этой благородной целью, вышла в 1966 -м , в год ее смерти, и имела отчасти характер победной реляции: поэтесса достойно завершила свой творческий путь, ее имя невозможно вычеркнуть из истории советской литературы.

Для окончательного закрепления этого тезиса А. И. Павловский нашел эффектный ход: он заговорил о любви Ахматовой к Пушкину — более как о влюбленности, «женской пристрастности», «даже ревности»

Живую Ахматову это могло бы покоробить. Но после ее смерти такой подход был вполне в духе мифологизированного сознания эпохи. Цитаты из книги Павловского стали кочевать из одной популярной публикации в другую, любовь ее к Пушкину приобрела символический характер, стала знаком чудесного спасения грешницы от ереси модернистов — вроде истории любви Марии Магдалины к Христу.

Вошло в обычай отмечать любые черты сходства Ахматовой и Пушкина, не вдаваясь в смысл этого сходства: «Когда же речь идет о пушкинских реминисценциях в творчестве Ахматовой, (…) то их необходимость и естественность так очевидны, что любое их истолкование в конечном счете кажется маловажным…»

Примером того, как в некоторых работах понятие «пушкинская традиция» превращается в некую туманную абстракцию, единственным ощутимым качеством которой остается положительный знак, может быть следующее высказывание Наума Коржавина: «Об Ахматовой (…) необходимо говорить и потому, что, несмотря на погруженность в «романность» своего века, по природе она поэт скорее пушкинского склада, чем романного или романтического»

Говоря о теме «Ахматова и Пушкин», нельзя не затронуть сравнение двух стихотворений, написанных этими поэтами – «Сказка о чёрном кольце» Ахматовой и «Талисман» Пушкина.

Для нас существенно, что и Пушкин, и Ахматова выступают как лирики, в основе произведений которых лежат глубоко личные переживания, известные биографам и литературоведам — роман с Е. К. Воронцовой у Пушкина, отношения Ахматовой с Б. Анрепом . В обеих историях фигурировало кольцо, подаренное перед разлукой: Воронцовой — Пушкину, Ахматовой — Анрепу.

Необходимо отметить, что реальные подробности этих отношений не вошли в рассматриваемые произведения, они известны благодаря специальным разысканиям и публикациям. Сами поэты не пожелали раскрывать читателю ни реальные имена, ни реальные биографические обстоятельства. Более того, в обоих случаях эти обстоятельства были преображены мощным лирическим началом.

Мы можем сказать, что личные, политические и исторические факторы очень важны в предыстории обоих произведений, однако их разница остается читателю практически незаметной, потому что никак не проступает в содержании. Здесь Ахматова остается лириком ничуть не в меньшей мере, чем Пушкин.

Формально пушкинское стихотворение более традиционно для лирики. Оно представляет собою два монолога: речь счастливого возлюбленного и речь влюбленной волшебницы. Оба голоса объединены авторской интонацией, допускающей и некоторую степень эпической отстраненности в первой, повествовательной строфе. Однако лирическая стихия господствует на всех уровнях: и как бурное эмоциональное начало в речи волшебницы, и как завораживающий ритм, и как заклинательные повторы окончаний каждой строфы.

Ахматовская сказка уже по заглавию тяготеет к эпичности в гораздо большей степени. Правильной разбивки на строфы нет. Неравенство частей настолько бросается в глаза, что делает незаметным использование того же размера, что и в пушкинском стихотворении — четырехстопного ямба. Все три ее части носят повествовательный характер; у каждой из частей есть свой маленький повествовательный, почти кинематографически острый сюжет, но каждый из сюжетов развивает повествование в самостоятельном плане.

Но стихотворение Ахматовой — это тоже лирика. Все три части объединены образом лирической героини. Образ этот отчетливо восходит к поэтике романтизма.

Несмотря на видимое усиление плана изображения, ее лирика не превратилась в роман, она осталась лирикой. Выразила она, несмотря на глубоко индивидуальный характер собственных переживаний, тот же тип чувства, который ввел в русскую культуру Пушкин.

Представляется важным, что для выражения этого образа чувства Ахматова использовала тот же сюжетный мотив, который мы увидели и в одном из пушкинских произведений — мотив волшебного перстня-талисмана восточного происхождения.

Ахматова не ставила своей целью подражание Пушкину. Она создала оригинальное лирическое произведение, выразившее и отразившее ее индивидуальные переживания, с самостоятельной лексикой, своеобразной композицией, неповторимой образностью и интонацией. Однако пушкинское стихотворение «Талисман» проступает сквозь «Сказку о черном кольце» как архетип, определяющий и характер любовного чувства, и способ его культурного воплощения.

Список литературы

Жирмунский В. М. Творчество Анны Ахматовой. Л., 1973.

Найман А. Рассказы об Анне Ахматовой. М., 1989.

Хейт А. Анна Ахматова. Поэтическое странствие. 1991.

Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой. М., 1997. Т. 1-3.

Шишман С. «Талисман » Пушкина.// Брега Тавриды. 1994. № 6.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.bankreferatov.ru/

Контрольная работа: Контрольная работа № 00 по предмету «Отечественная история» (ИР)

СОДЕРЖАНИЕ

Вопрос 1. Характер социально-экономического развития Древней Руси. В чем Вы видите общее и особенное в социально-экономическом развитии Древней Руси в IX, X и XI вв. ?

Вопрос 2. Правомерно ли ставить вопрос о том, что монгольское иго «задержало развитие Руси на 300 лет»? Почему?

Вопрос 3. Чем Вы можете объяснить усиление роли государства в экономической и духовной жизни страны во второй половине XYI века?

Вопрос 4. В каких сферах жизни общества реформы Петра оказались наиболее результативными? Почему? Чем вы можете объяснить нынешний интерес в обществе к личности и реформам Петра?

Вопрос 5. Почему некоторые историки называют правление Николая I временем «консервативной модернизации» страны, а другие — «периодом кризиса и реакции»? Кто из них, на ваш взгляд, прав и почему?

Вопрос 6. Обычно судебную реформу 1864 года называют наиболее последовательной буржуазной реформой 60-70-х гг. Согласны ли Вы с этим? Почему?

Вопрос 7. В чем Вы видите объективные и субъективные причины гражданской войны в России? Можно ли было ее избежать?

Вопрос 8. Какие причины привели, на Ваш взгляд, к оформлению антигитлеровской коалиции? Когда это произошло? Чем вы можете объяснить причины позднего открытия второго фронта в Европе?

Вопрос 9. Когда и почему, на ваш взгляд, наметился переход СССР и Запада от союзничества к «холодной войне»? Когда и каким документом было зафиксировано окончание «холодной войны»? Кем был подписан документ?

Вопрос 10. Чем на Ваш взгляд отличается гласность от свободы слова?

Литература

Вопрос 1. Характер социально-экономического развития Древней Руси. В чем Вы видите общее и особенное в социально-экономическом развитии Древней Руси в IX, X и XI вв. ?

Древнерусское государство можно охарактеризовать как раннефеодальную монархию. Во главе государства стоял великий князь киевский. Его братья, сыновья и дружинники осуществляли управление страной, суд, сбор дани и пошлин. Доходы князей и их приближенных тогда еще во многом определялись данью с подчиненных племен, возможностью ее вывоза в другие страны для продажи. Перед молодым государством стояли крупные внешнеполитические задачи, связанные с защитой его границ: отражение набегов кочевников-печенегов (с 30-х гг. XI в.— половцев), борьба с экспансией Византии, Хазарского каганата, Волжской Болгарии. Именно с этих позиций следует рассматривать внутреннюю и внешнюю политику киевских великих князей.

История Киевской Руси, хронологические рамки которой большинство историков определяют как IX — начало XII в., условно может быть разделена на три больших периода. Первый (IX — середина X в.) — время первых киевских князей; второй (вторая половина X— первая половина XI в.) — время Владимира I и Ярослава Мудрого, эпоха расцвета Киевской державы; третий (вторая половина XI — начало XII в.) — переход к территориально-политической раздробленности или к удельным порядкам.

Распространенной формой организации производства стала феодальная вотчина, или отчина, т. е. отцовское владение, передававшееся от отца к сыну по наследству. Владельцем вотчины был князь или боярин. В Киевской Руси наряду с княжескими и боярскими вотчинами было значительное число крестьян-общинников, еще не подвластных частным феодалам. Такие независимые от бояр крестьянские общины платили дань в пользу государства великому князю.

Все свободное население Киевской Руси носило название «люди». Отсюда термин, означающий сбор дани,— «полюдье». Основная масса сельского населения, зависимого от князя, называлась смердами. Они могли жить как в крестьянских общинах, которые несли повинности в пользу государства, так и в вотчинах. Те смерды, которые жили в вотчинах, находились в более тяжелой форме зависимости и теряли личную свободу. Одним из путей закабаления свободного населения было закупничество. Разорившиеся или обедневшие крестьяне брали у феодалов в долг «купу» — часть урожая, скота, деньги. Отсюда название этой категории населения — «закупы». Закуп должен был работать на своего кредитора и подчиняться ему, пока не вернет долг.

Кроме смердов и закупов в княжеской и боярской вотчине были рабы, называемые холопами или ,челядью, которые пополнялись и из числа пленников, и из числа разорившихся соплеменников. Рабовладельческий уклад, как и пережитки первобытного строя, имели довольно широкое распространение в Киевской Руси. Однако господствующей системой производственных отношений был феодализм.

Процесс экономической жизни Киевской Руси слабо отражен в исторических источниках. Очевидны отличия феодального строя Руси от «классических» западно-европейских образцов. Они заключаются в огромной роли государственного сектора в экономике страны— наличии значительного числа свободных крестьянских общин, находившихся в феодальной зависимости от великокняжеской власти.

Как уже отмечалось выше, в экономике Древней Руси феодальный уклад существовал наряду с рабством и первобытно-патриархальными отношениями. Ряд историков называет государство Русь страной с многоукладной, переходной экономикой. Они подчеркивают раннеклассовый, близкий к варварским государствам Европы характер Киевской державы.

Вопрос 2. Правомерно ли ставить вопрос о том, что монгольское иго «задержало развитие Руси на 300 лет»? Почему?

Монгольское нашествие и золотоордынское иго стало одной из причин отставания русских земель от развитых стран Западной Европы. Был нанесен огромный ущерб экономическому, политическому и культурному развитию Руси. Десятки тысяч людей погибли в битвах или были угнаны в рабство. Значительная часть дохода в виде дани отправлялась в Орду.

Запустели и пришли в упадок старые земледельческие центры и некогда освоенные территории. Граница земледелия отодвинулась на север, южные благодатные почвы получили название «Дикое поле». Массовому разорению и уничтожению подверглись русские города. Упростились, а порой и исчезали многие ремесла, что тормозило создание мелкотоварного производства и в конечном счете задерживало экономическое развитие.

Монгольское завоевание консервировало политическую раздробленность. Оно ослабило связи между различными частями государства. Были нарушены традиционные политические и торговые связи с другими странами. Вектор русской внешней политики, проходивший по линии «юг — север» (борьба с кочевой опасностью, устойчивые связи с Византией и через Балтику с Европой) кардинально переменил свою направленность на «запад — восток». Замедлились темпы культурного развития русских земель.

Вопрос 3. Чем Вы можете объяснить усиление роли государства в экономической и духовной жизни страны во второй половине XYI века?

Образовавшееся в конце XV — начале XVI в. Российское государство развивалось как часть общемировой цивилизации. Однако следует учитывать своеобразие условий, в которых происходило это развитие. Территория России лежала в полосе резко континентального климата с коротким сельскохозяйственным летом. Плодородные черноземы Дикого поля (к югу от реки Оки), Поволжья, юга Сибири только начали осваиваться. Страна не имела выхода к теплым морям. При отсутствии естественных границ (морского или океанического побережья, крупных горных хребтов и т. п.) постоянная борьба с внешней агрессией требовала напряжения всех ресурсов страны. Земли запада и юга бывшего Древнерусского государства находились в руках противников России. Ослабли и были разорваны традиционные торговые и культурные связи.

Российская держава сумела добиться политического единства при отсутствии интенсивных экономических связей. Такой уровень экономики предопределял неизбежность внутренних конфликтов.

Анализ социально-экономического развития России в XVI в. показывает, что в стране в это время происходил процесс укрепления традиционной феодальной экономики. Рост мелкотоварного производства в городах и торговли не привели к созданию очагов буржуазного развития.

Вопрос 4. В каких сферах жизни общества реформы Петра оказались наиболее результативными? Почему? Чем вы можете объяснить нынешний интерес в обществе к личности и реформам Петра?

В 1722 г. Петром I был издан Устав о престолонаследии, по которому монарх мог определять своего преемника «признавая удобного» и имел право, видя «непотребство в наследнике», лишить его престола «усмотря достойного». Законодательство того времени определяло действия против царя и государства самыми тяжкими преступлениями и всякий «кто какое зло умышлять будет» и те, которые «вспомогали или совет подавали или ведая не известили» наказывались вырыванием ноздрей, смертной казнью или высылкой на галеры — в зависимости от преступления1.

Указом 22 февраля 1711 г. был учрежден новый государственный орган — Правительствующий сенат. Все его члены были назначены царем из числа его непосредственного окружения (первоначально — 8 человек). В состав Сената входили крупнейшие деятели того времени. Все назначения и отставки сенаторов происходили по именным царским указам. Сенат не прерывал своей деятельности и был постоянно действующим государственным органом. Сенат учреждался в качестве коллегиального органа, в компетенцию которого входило: отправление правосудия, решение финансовых вопросов, общие вопросы управления торговлей и другими отраслями хозяйства. Таким образом, Сенат был высшим судебным, управленческим и законосовещательным учреждением, которое выносило на рассмотрение различные вопросы для законодательного разрешения монархом. Указом от 27 апреля 1722г. «О должности Сената» Петр I дал подробные предписания по важным вопросам деятельности Сената, регламентируя состав, права и обязанности сенаторов, установил правила взаимоотношений Сената с коллегиями, губернскими властями и генерал-прокурором. Издаваемые Сенатом нормативные акты не имели высшей юридической силы закона, Сенат принимал лишь участие в обсуждении законопроектов и давал толкование закона. Сенат возглавлял систему государственного управления и был по отношению ко всем другим органам высшей инстанцией. Коллегии ежемесячно подавали в Сенат ведомости о входящих и исходящих делах.

1717-1719 годы были подготовительным периодом становления новых учреждений — коллегий. До 1719г. президенты коллегий должны были сочинять регламенты и не вступать в дела. Образование коллегий вытекало из предшествующего приказного строя, т.к. большинство коллегий создавалось на базе приказов и являлись их правопреемниками. Система коллегий не сложилась сразу. По указу 14 декабря 1717г. было создано 9 коллегий: Военная, Берг, Ревизион, Иностранных дел, Адмиралтейская, Юстиц, Камер, Штатс-контор, Мануфактур. Всего к концу первой четверти ХVПв. существовало 13 коллегий, которые стали центральными государственными учреждениями, формируемыми по функциональному принципу. Генеральный регламент коллегий (1720г.) устанавливал общие положения управления, штаты и порядок делопроизводства. Присутствие коллегии составляли: президент, вице-президент, 4-5 советников, 4 асессора. Штат коллегии состоял из секретарей, нотариуса, переводчика, актуариуса, копиистов, регистраторов и канцеляристов. При коллегиях состоял фискал (позднее прокурор), который осуществлял контроль за деятельностью коллегий и подчинялся генерал-прокурору. Коллегии получали указы только от монарха и Сената и имели право не исполнять указы последнего, если они противоречили указам царя. Коллегии выполняли сенатские указы, присылали копии своих решений и доклады о своей деятельности в Сенат.

Важнейшим этапом в проведении реформ стало посещение Петром в составе Великого посольства ряда европейских стран. По возвращении Петр направляет много молодых дворян в Европу для изучения различных специальностей, главным образом для овладения морскими науками. Царь заботился и о развитии образования в России. В 1701 г. в Москве, в Сухаревой башне открывается Школа математических и навигацких наук во главе с профессором Абердинского университета шотландцем Форварсоном. Одним из преподавателей этой школы был Леонтий Магницкий — автор «Арифметики…». В 1711 г. в Москве появляется инженерная школа.

Главным содержанием реформ в этой области было становление и развитие светской национальной культуры, светского просвещения, серьезные изменения в быту и нравах, осуществляемых в плане европизации.

Важные изменения в жизни страны решительно требовали подготовки квалифицированных кадров. Находившаяся в руках церкви схоластическая школа обеспечить этого не могла. Стали открываться светские школы, образование начало приобретать светский характер. Для этого потребовалось создание новых учебников, пришедших на смену церковным.

Петр I в 1708 г. ввел новый гражданский шрифт, пришедший на смену старому кирилловскому полууставу. Для печатания светской учебной, научной, политической литературы и законодательных актов были созданы новые типографии в Москве и Петербурге.

Развитие книгопечатания сопровождалось началом организованной книготорговли, а также созданием и развитием сети библиотек. С 1702г. систематически выходила первая русская газета «Ведомости».

С развитием промышленности и торговли были связаны изучение и освоение территории и недр страны, что нашло свое выражение в организации ряда крупных экспедиций.

Крупная реформа в военной сфере в России связана с именем Петра I. Она неотделима от масштабных политико-экономических преобразований, проведенных в России в первой четверти XVIII в., и проводилась почти четверть века, начиная с заблаговременной подготовки к введению в 1705 г. рекрутского набора, до принятия в 1716 г. Устава воинского, в 1720 г. — Морского устава и, наконец, в 1722 г. — Табели о рангах.

Сложность и противоречивость развития России в этот период определили и противоречивость деятельности Петра и осуществленных им реформ. С одной стороны, они имели огромный исторический смысл, так как способствовали прогрессу страны, были нацелены на ликвидацию ее отсталости. С другой стороны, они осуществлялись крепостниками, крепостническими методами и были направлены на укрепление их господства. Поэтому прогрессивные преобразования петровского времени с самого начала несли в себе консервативные черты, которые в ходе дальнейшего развития страны выступали все сильнее и не могли обеспечить ликвидацию социально-экономической отсталости. В результате петровских преобразований Россия быстро догнала те европейские страны, где сохранилось господство феодально-крепостнических отношений, но она не могла догнать то есть страны, которые встали на капиталистический путь развития. Преобразовательная деятельность Петра отличалась неукротимой энергией, невиданным размахом и целеустремленностью, смелостью в ломке отживших учреждений, законов, устоев и уклада жизни и быта. Прекрасно понимая важное значение развития торговли и промышленности, Петр осуществил ряд мероприятий, удовлетворявших интересы купечества. Но он же укреплял и закреплял крепостные порядки, обосновывал режим самодержавного деспотизма. Действия Петра отличались не только решительностью, но и крайней жестокостью. По меткому определению Пушкина, его указы были «нередко жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом».

Не было и не могло быть заранее разработанного общего плана реформ. Они рождались постепенно, и одна порождала другую, Удовлетворяя требованиям данного момента. И каждая из них вызывала сопротивление со стороны самых различных социальных слоев, вызывала недовольство, скрытое и открытое сопротивление, заговоры и борьбу, отличающуюся крайним ожесточением.

Понятие России в значительной степени отождествлялось с Государством Российским. Само понимание русского, русской территории после классического периода Киевской Руси связывалось с работой государственного собирания.

Русский этнос в его современном понимании как нечто единое по существу был вынянчен государством в процессе смешения разноплеменных человеческих масс. Государственное начало в русской истории выглядит действительно как нечто, выросшее из творящей самое себя идеи, — русский этнос, территория и культура.

Становление основного положительного принципа развития государственного, борьба за его утверждение и т. д. — осуществлялось за счет массовых репрессий, уничтожения целых укладов жизни, за счет дальнейшего ограничения свободы личности. В России в условиях слабости или практического отсутствия гражданского общества реформы, которые в Европе шли снизу, от общества, как результат выхода на поверхность новых укладов, новых типов производств в борьбе со сложившимися, — в России проводились в интересах власти перед лицом внешней и внутренней угрозы, в частности, со стороны собственного общества. Поэтому эти реформы осуществлялись прежде всего посредством подавления общества, породив феномен отчуждения общества от власти.

В России налицо особенное, ни с чем не сравнимое развитие, в котором движение вперед парадоксальным образом переплетается с подавлением свободы, а технический и другой прогресс — с отчуждением общества от государства.

В результате исторического развития сложился своеобразный «русский путь» — от модернизации до модернизации. А поскольку реформы сверху, особенно внедрение нового, требуют усиление власти, то развитие производительных сил в России, сопровождаясь волнообразным усилением деспотизма на каждом витке реформ, шло в сторону уничтожения гражданского общества, до некоторой степени возрождавшегося, однако после того, как эпоха реформ проходила.

Реформы Петра заморозили процессы эмансипации частной собственности, особенно на самом массовом, крестьянском уровне. Подтверждение этому — разрушение права частного владения землей вследствие введения уравнительного подушного (вместо поземельного) налога на государственных крестьян. Со временем этот налог привел к ликвидации частного владения, переделам земли общиной и ко все возрастающему вмешательству государства в дела крестьян.

Сейчас, оглядывая разоренную страну, оказавшуюся вдруг, как в давние времена, нищей и отсталой, который раз в нашей истории ощутив себя перед неопределенностью будущего, необходимо задуматься, так как пронесла с собой наша страна сквозь революционные бури вековую традицию создавать в результате реформ жестко-деспотический режим особого типа, который в России назывался самодержавием2.

Реформы в России предпринимались неоднократно, но все попытки не увенчались успехом. Главная причина этого состоит в том, что периодически возникавшее у власти стремление к переменам сосредоточивалось не на изменении общества,а на реформировании государства. Интересы человека игнорировались всеми реформами без исключения.

Правила реформирования в России совсем иные, чем в западном обществе. В России не существовало социальной базы для реформаторства в силу господства традиционной культуры, ориентированной на идеальную имперскую власть.

Чтобы осуществить реформы, нужно по крайней мере сформулировать их конечную цель. Россия же вместо этого всегда начинала подражать странам западного типа, с тем чтобы стать государством, способным активно противостоять Западу.

Кроме того, для реформы необходимо неединовременное усилие, их реализация предполагает достаточно длительный цикл — 2-3 поколения; именно на протяжении этого срока полностью меняется стереотип сознания человека.

Основой перестройки стала идея материализации власти. Бюрократическая номенклатура устала от своего противоестественного состояния, когда власти много, а крупной собственности — нет. Даже блага, которыми они пользовались, могли в любой момент уйти вместе с партбилетом. Перестроечное реформаторство имеет сугубо «материальные» истоки и именно вследствие этого шло «сверху». Народ ждал перемен, но являлся для реформаторов «человеческим фактором».

И сегодня злободневно звучат слова В. Ключевского: «Россия управлялась не аристократией и не демократией, а бюрократией, то есть действовавшей вне общества и лишенной всякого социального облика кучей физических лиц разнообразного происхождения, объединенных только чинопроизводством. Таким образом, демократизация управления сопровождалась усилением социального неравенства и дробности.»

Своеобразие исторического пути России состояло в том, что каждый раз следствием реформ оказывалась еще большая архаизация системы общественных отношений. Именно она и приводила к замедленному течению общественных процессов, превращая Россию в страну догоняющего развития.

Своеобразие состоит и в том, что догоняющие, в своей основе насильственные реформы, проведение которых требует усиления, хотя бы временного, деспотических начал государственной власти, приводят, в конечном итоге, к долговременному укреплению деспотизма. В свою очередь замедленное развитие из-за деспотического режима требует новых реформ. И все повторяется вновь. Циклы эти становятся типологической особенностью исторического пути России. Так и формируется — как отклонение от обычного исторического порядка — особый путь России.

Продлится ли в нашем будущем «изменение обычного исторического порядка» — особый путь, который в очередной раз ввергнет страну в пароксизм конвульсивных насильственных изменений, не давая ничего взамен, кроме перспективы повторения их в будущем, уже на периферии мирового развития? Или в нашей истории изменится смысл слова «реформа», и мы найдем в себе силы, возможности и волю занять достойное великой культуры место в этом мире?

На эти вопросы смогут ответить только историки будущих поколений, но хотелось бы, чтобы утвердительно — на второй.

Вопрос 5. Почему некоторые историки называют правление Николая I временем «консервативной модернизации» страны, а другие — «периодом кризиса и реакции»? Кто из них, на ваш взгляд, прав и почему?

При Николае I. В 1826 г. был создан Комитет по устройству учебных заведений. Его задачи: проверить все уставы учебных учреждений, выработать единые принципы просвещения, определить набор учебных дисциплин и пособий. Комитет разработал основные принципы правительственной политики в области образования. Законодательно они были закреплены в Уставе низших и средних учебных заведений 1828 г. Сословность, замкнутость, оторванность каждой ступени и, главное, ограничение в получении образования представителями низших сословий составляли сущность созданной при Николае I системы образования. Это был один из рычагов сохранения господства дворян и удержания народа в покорности.

Реакция обрушилась и на вузы, сеть которых тем не менее была расширена в связи с потребностями в квалифицированных кадрах чиновников, инженеров, агрономов, юристов и других специалистов. Устав 1835 г. фактически ликвидировал автономию университетов и поставил их под жесткий контроль попечителей учебных округов, полиции и местных властей. Была повышена плата за обучение и сокращен набор студентов. Программы преподавания пересматривались, из них изымались философия и другие «отвлеченные» науки, не имевшие прикладного значения. Подавлялись инициатива и творчество, не согласованные с пожеланиями начальства. В вузах насаждалась казарменная дисциплина. За нарушение распорядка студента могли посадить в карцер, исключить и даже отдать в солдаты. Такая политика тормозила не только развитие образования и науки, но и всей культуры России. К середине века явственно проявилась назревшая необходимость реформирования сложившейся системы образования.

В начале XIX в. либеральный курс Александра I отразился и на цензурной политике. В 1804 г. был издан Устав о цензуре. При университетах из профессоров и магистров были созданы цензурные комитеты, подчинявшиеся Министерству народного просвещения. У издателей появились широкие возможности публикации философских, политических и литературных произведений, содержавших прогрессивные (в том числе антикрепостнические) идеи. Это позволило продолжить издание сочинений западно-европейских просветителей, запрещенных в конце XVIII в.

В последующие годы (при Александре I и особенно Николае I) цензурная политика ужесточилась. В 1826 г. был издан новый цензурный Устав, названный современниками «чугунным». Был учрежден Главный цензурный комитет, строго следивший за политической благонадежностью и нравственностью всей печатной продукции. Цензура бесцеремонно вмешивалась в литературный процесс. С особым рвением искоренялась любая критика самодержавно-крепостнической системы и ортодоксальных устоев православия.

Во внутренней политике последних лет правления Николая I (1848 —1855) реакционно-репрессивная линия еще больше усилилась. Это объяснялось внутренними (рост антикрепостнических настроений) и внешними факторами. Особо сильное влияние на Николая I оказали революции 1848 —1849 гг. в Европе. Ему не удалось организовать совместный поход европейских монархов для подавления революции во Франции, но в разгроме венгерской революции российский император сыграл значительную роль. Летом 1849 г. царские войска помогли императору Францу Иосифу восстановить власть австрийских Габсбургов в Венгрии. Сама Россия стала образцом бюрократически-полицейского государства. Цензура свирепствовала, деятельность жандармов и III отделения устрашала всю страну. Однако это не снизило назревания в обществе антиправительственных настроений и ожидания реформ. Правительство Николая не решило ни одного важного государственного вопроса. Не были проведены преобразования в экономике, чтобы спасти хозяйство страны. Финансы были расстроены, вырос внешний и внутренний долг. К середине 50-х годов Россия оказалась «колоссом на глиняных ногах». Это предопределило провалы во внешней политике, поражение в Крымской войне 1853—1856 гг. и вызвало реформы 60-х годов.

Поэтому период правления Николая I скорее является «периодом кризиса и реакции», а не «консервативной модернизации».

Вопрос 6. Обычно судебную реформу 1864 года называют наиболее последовательной буржуазной реформой 60-70-х гг. Согласны ли Вы с этим? Почему?

Судебная реформа 1864 года, по общему признанию исследователей, как дореволюционных (независимо от направлений)3, так и отечественных4, явилась наиболее последовательной в ряду буржуазных преобразований второй половины XIX века в России. Правительство Александра II, вынужденное всем ходом поступательного развития страны пойти на уступки в политической сфере, стремилось откупиться по возможности теми из них, которые позволяли сохранить самодержавную власть, — реформами местного самоуправления, военной, судебной. Хотя в экономическом отношении Россия пошла по пути капиталистических преобразований, организация государственной власти оставалась в ней феодальной. Буржуазные принципы и институты — независимость суда от администрации, несменяемость судей, равенство всех перед законом, гласность, право на защиту, участие общественности в отправлении судопроизводства — утвердилось в государстве с сословным строем, с формой правления в виде абсолютной монархии.

Судебная реформа 1864 года — крупное явление государственно-правовой истории нашей страны. Она впервые утверждала четыре краеугольных принципа современного права: независимость суда от администрации, несменяемость судей, гласность и состязательность судопроизводства.

По судебной реформе в России вводились две системы судебных учреждений: суды с избираемыми судьями — мировые судьи и съезды мировых судей и суды с назначаемыми судьями — окружные суды и судебные палаты.

Каждый уезд с входившим в него городом, а иногда и отдельно крупный город составляли мировой округ, подразделявшийся на несколько участков. В каждом участке находился один участковый мировой судья и один почетный. Мировые судьи (участковые и почетные) избирались на три года местными органами городского и земского самоуправления (уездными земскими собраниями и городскими думами) из лиц, имевших определенный возрастной, образовательный, служебный и имущественный ценз . Имущественный ценз исчислялся недвижимой собственностью, оцененной не менее чем в 15 тысяч рублей, или равнялся двойному земскому земельному цензу.

Ведению мировых судей подлежали мелкие уголовные и гражданские дела, которые требовали скорого решения на месте и близкого знакомства с местными отношениями или которые, возникая из взаимных недоразумений, могут быть улажены лицом, пользующимся доверием обеих сторон. Примирение тяжущихся — главнейшая задача мирового судьи и высшее качество его правосудия. Примирение тяжущихся — главнейшая задача мирового судьи и высшее качество его правосудия. На эти задачи мирового суда и рассчитано его устройство.

Размеры наказаний за уголовные преступления ограничивались денежным штрафом не более 300 рублей, арестом до трех месяцев и тюремным заключением до 1,5 лет. Из гражданских дел мировые судьи разрешали иски стоимостью до 500 рублей.

Почетные мировые судьи замещали участковых во время их отсутствия. Создание этого института позволяло титулованной дворянской знати и представителям крупнейшей буржуазии, не обременяя себя службой, получать награды и чины.

В указе о распубликовании судебных уставов 20 ноября 1864 года говорилось, что задачей судебной реформы является «водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных». Старый феодальный суд, основу которого составляло сословное неравенство, был заменен буржуазным судом, который был призван также охранять частную собственность.

Власть судебная принадлежала мировым судьям, решающим дела единолично, и судебным местам коллегиальным: съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Правительствующему Сенату. Судебная власть всех этих учреждений простирается на лица всех сословий и на все дела, гражданские и уголовные. Эти учреждения решают дела по существу, кроме Сената, который в качестве верховного кассационного суда, не решая дел по существу, наблюдает за охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением всеми судебными установлениями империи.

Главные начала, положенные в основание судебного порядка, были следующими:

1) отделение судебной власти от исполнительной;

2) введение в гражданские дела состязательного, в уголовные обвинительного процесса вместо следственного;

3) гласное и устное или словесное судопроизводство вместо закрытого канцелярского и письменного;

4) установление только двух судебных инстанций и кассационного суда ( созданы были три типа судов: мировой суд, окружной суд и судебная палата; единой кассационной инстанцией для всех судов империи являлся Сенат).

5) сочетание выборного начала с правительственным назначением (мировые судьи избирались уездными земскими собраниями или городскими думами на основе высокого имущественного ценза, а члены окружных судов и судебных палат назначались царем)5.

В уголовном судопроизводстве окружных судов большое значение имели присяжные заседатели, определявшие виновность или невиновность подсудимого (мера наказания выносилась судьями). В отличие от назначаемых правительством судебных чиновников окружного суда присяжные заседатели комплектовались из всех сословий при определенном возрастном, оседлом и значительном имущественном цензах (не менее 10 десятин собственной земли или имущества стоимостью не менее 500-2000 рублей, в зависимости от размера города). Кроме того, закон устанавливал известный ценз благонадежности («известные степенным образом жизни», «заслуживающие доверия», «имеющие добрую нравственность»). Списки присяжных заседателей составлялись земскими городскими управами.

Вопрос 7. В чем Вы видите объективные и субъективные причины гражданской войны в России? Можно ли было ее избежать?

Начало гражданской войны обусловили два фактора. Первый и решающий — внешнего порядка — состоял в том, что июньское выступление хорошо вооруженного корпуса чехословацких пленных, все еще находившихся в России, дало военной интервенции Антанты ту ударную силу, которой ей недоставало в предыдущие месяцы. Тем самым менялся характер войны, она снова становилась международной. В то же время был и второй, не менее важный фактор: хлебные реквизиции породили кризис, почти разрыв между городом и деревней, то есть между двумя главными силами, обеспечившими победу Октября, — рабочими и крестьянами. Происходило это к тому же в тот момент, когда голод и хозяйственная разруха сотрясали опоры новой власти в самом рабочем классе.

Гражданская война — это не только ведение боевых действий на многочисленных фронтах. Критерием периодизации политической истории гражданской войны являются коренные изменения соотношения и расстановки классовых сил и социальных слоев населения на конкретных этапах исторического развития.

Гражданская война как общественно-политическое и историческое явление, всеобъемлющее политическое понятие, особая форма классовой борьбы, проявлявшаяся в специфических условиях различных российских регионов (в центре, в провинции, на национальных окраинах), по существу началась сразу после свержения царизма. Это было начало первого периода гражданской войны , продолжавшегося вплоть до победы Октября.

Таким образом, гражданская война — это столкновение различных политических сил, социальных и этнических групп, отдельных личностей, отстаивающих свои требования под знаменами различных цветов и оттенков.

По вышеуказанным причинам гражданскую войну невозможно было избежать.

Вопрос 8. Какие причины привели, на Ваш взгляд, к оформлению антигитлеровской коалиции? Когда это произошло? Чем вы можете объяснить причины позднего открытия второго фронта в Европе?

Первоначально Великобритания и США рассматривали СССР как угодно, но только не как союзника в войне с Германией. Коммунизм лидерам ведущих капиталистических держав ни чуть не ближе, чем национал-социализм. Что же касалось заманчивой идеи стравить Гитлера и Сталина, изначально направив вектор агрессивности фашизма на восток, то она потерпела крах, когда 17 сентября советские войска вошли в Польшу с востока и двинулись навстречу немецкому вермархту вовсе не для того, чтобы с ним сразиться, а для того, чтобы разделить Польшу надвое. Вступившая в войну 3 сентября Великобритания могла надеться только на Францию. Советский Союз же был вскоре исключен из Лиги наций за нападение на Финляндию. Западные державы всерьез обсуждали возможность отправки экспедиционных сил для поддержки финнов, параллельно поставляя им вооружение и технику. Поставки были довольно скромные, но небольшой финской армии вполне хватало. К тому же с поставками танков и другого тяжелого вооружения проблем не было — к примеру, значительная часть танкового парка финской армии представляла собой трофеи, взятые в ходе все той же Зимней войны с СССР. В ответ на все эти демонстративные акции СССР не спешил помогать западным демократиям, когда 10 мая 1940 года немцы начали против них “блицкриг”. Велик был соблазн ударить в тыл Гитлеру, пока его краса и гордость — танковые и моторизованные дивизии прокладывали себе дорогу на Париж, но два серьезных довода “против” перевешивали.

Первый — кампания на Западе шла очень удачно для немцев. Знаменитые бельгийские форты были захвачены парашютистами с невероятной быстротой, английский экспедиционный корпус, устремившийся отбивать ложное наступление в Бельгии, был отрезан и прижат к морю. Другой удар был направлен в обход укреплений неприступной “Линии Мажино”, через Арденны (местность на границе Бельгии и Франции). Шансов на победу у союзников оставалось все меньше (Уже 22 июня с Францией было подписано перемирие).

Второй довод против — собственная неготовность СССР к войне. Если, как утверждает В. Суворов в своей книге “День М”, Советский Союз готовился начать войну в июле 1941, то начало ее за год до этого срока сулило бы полный провал. К тому же захват немцами Дании и Норвегии в апреле 1940 года дополнительно указывали на намерения Гитлера продолжать экспансию на Запад. Последовавшая затем кампания немецкой армии на Балканах, захват Крита и высадка немецкого корпуса в Африке подтвердили это. Гитлер старался лишить британцев всех плацдармов в Европе и средиземноморье. Так как промышленная мощь оккупируемых стран была невелика, а в случае с Африкой вообще практически равнялась нулю, эти действия были на руку Москве. Пока Германия тратила человеческие и материальные ресурсы на их захват, СССР мог готовиться к войне дальше и даже немного помогать Германии точно так, как он это и делал. 6

А война с Германии с союзниками в конце 1940 — начале 1941 требовала значительных усилий. Убыл в Африку спасать разгромленных Итальянцев любимчик Гитлера храбрый и талантливый генерал Роммель, получивший Рыцарский крест за прорыв к Шербуру (Неприятно думать, что было бы, окажись Роммель на русском фронте в 1941-м году, если он с довольно слабыми силами воевал на суше против Великобритании и США до мая 1943-го года и делал это далеко не безуспешно). В жуткую резню попали сброшенные на Крит немецкие парашютисты. Они все же захватили остров, но с такими крупными потерями в людях и технике (транспортных самолетах), что немецкое командование вынуждено было отказаться от проведения подобных операций{1} (Опять же, неприятно думать, что произошло, окажись погибшие несколько тысяч парашютистов вместе со своими живыми товарищами по оружию в транспортных самолетах где-нибудь неподалеку от Москвы в декабре 1941). Наконец, 1773 самолета потерянные немцами в воздушной “Битве за Британию” в 1940-м уже не могли подняться в воздух, управляемые погибшими в этой битве опытными пилотами{2}. (А ведь общая цифра немецких самолетов сосредоточенных против СССР 22 июня 1941 года — около 3500 машин, включая разведчики, связные и транспортные самолеты, а также самолеты союзников Германии. Потерянные же над Англией были, в основном, истребителями и бомбардировщиками, то есть представляли собой реальную ударную силу).

После всех сражений 1940 года промышленность Германии продолжала работать в режиме мирного времени, часть немецких дивизий были расформированы, часть переведена на штаты мирного времени. Если война против СССР и была в замыслах Гитлера, то для внешнего наблюдателя ее подготовка была не заметна. Никаких выгод Сталину от заключения союза с англичанами не было, англичане это прекрасно понимали, поэтому и не были назойливы в подобных предложениях. Тем более что к власти в Англии пришел Черчилль, консерватор старой закалки, человек ненавидевший коммунизм не меньше, чем фашизм, если не больше. У него, по его собственным словам, до 22 июня 1941 года не было уверенности, что СССР вступит в войну на стороне Великобритании7

К началу лета 1941 года стало окончательно ясно, что война Германии и Великобритании находится в той же фазе, в которой находилась во время Наполеоновских войн. Образно выражаясь — “битва льва и крокодила”. Как и наполеоновская Франция Германия одерживала победу за победой на сухопутных театрах военных действий, но на море продолжал господствовать английский флот. Единственным средством борьбы с англичанами после провала воздушного наступления на Англию осенью 1940 года (“Битва за Британию”) стали подводные лодки. Будучи построенными в достаточных количествах они могли перекрыть военные, промышленные и продовольственные поставки из британских доминионов. В последствии Черчилль именно в немецких подводных лодках признавал единственную серьезную угрозу для Британии за всю войну8. На 1 сентября 1939 года немцы располагали лишь 57 подводными лодками, но их выпуск в ходе войны серьезно увеличился, и до 8 мая 1945 года в строй ступило 1113 подводных лодок (Из общего числа в 1170 в боевых действиях приняло участие 863){3}. Таким образом, Гитлер ступил на тот же путь, что и Наполеон, только Наполеон ввел “континентальную блокаду”, стремясь прекратить ввоз английских товаров в европейские страны, а Гитлер начал неограниченную подводную войну, пытаясь перекрыть поставки в Англию. Главное, что в обоих случаях сухопутная армия оставалась не задействованной (за исключением Африканского корпуса, в котором находились летом 1941 года лишь 2 немецкие дивизии — 1 легкая и 1 танковая). Применение ее напрашивалось само (как и в случае с Бонапартом) — Россия, но ни один здравомыслящий человек не мог себе представить, что Гитлер решится на такую авантюру, как нападение на СССР. Война на два фронта была знакома немцам, и мало кто желал повторения бедствий 1917-1918 годов. Однако подстегиваемый легкими победами в Европе и рвением штабных генералов (вроде Йодля и Кейтеля) Гитлер все же решился и 22 июня толкнул равнодушных друг к другу (это как минимум) Сталина и Черчилля в союзнические объятия. Нападение же Японии на американскую военно-морскую базу в Пирл-Харборе 7 декабря 1941 года сделало невозможным дальнейшее самоустранение США от Мировой войны. Черчилль не скрывал своей радости, узнав о японской атаке. Теперь к его услугам был и “арсенал демократии”, США, и достаточно советского “пушечного мяса” на службе той же “демократии”9. Костяк антигитлеровской коалиции окончательно сформировался10.

Очевидно, что ни о какой демократии речи и быть не может, если какая-то одна страна становится арсеналом этой демократии. Великобритании пришлось выбирать между поражением и оккупацией в случае победы Германии и американской военной помощью. Из двух зол англичанами было выбрано меньшее, и 11 марта 1941 года президент США Рузвельт подписал “Закон о ленд-лизе”(от англ. lend — одалживать и lease — аренда), созревавший в недрах администрации с осени сорокового (с момента начала “Битвы за Британию”).

Что касается Англии, то к моменту начала официальных военных поставок весной 1941 года она уже перестала быть независимой державой, способной вести войну за счет собственных ресурсов. К началу 1941 г. ее финансовые ресурсы были почти истощены. Если бы ее оставили одну, ей пришлось бы сосредоточить все силы на экспорте товаров, и она лишь номинально оставалась бы в числе воюющих. Это не устраивало президента Рузвельта: он хотел, чтобы Англия была мечом в руках Америки, пока сама Америка не вступит в войну. Поэтому британцам поставляли все необходимое для жизни страны, чтобы они могли вести войну, не заботясь, как говорится, о хлебе насущном. Что же касается оплаты поставок, то американские власти лишили Англию ее золотого запаса и заграничных капиталовложений, ограничили ее экспорт. Американские бизнесмены проникли на рынки, прежде бывшие английскими. Экономика Англии была нацелена только на войну. Известный экономист Кейнс охарактеризовал это так: «Мы перестали умело хозяйничать, но зато спасли себя и помогли спасти весь мир». Фактически, благодаря ленд-лизу Англия почти до конца войны создавала о себе ложное представление как о великой державе.

Можно сделать общий вывод. Совпадение актуальных военных интересов подталкивало участников коалиции к координации их усилий, а различный подход к послевоенным перспективам подогревал подспудное соперничество.

Вопрос 9. Когда и почему, на ваш взгляд, наметился переход СССР и Запада от союзничества к «холодной войне»? Когда и каким документом было зафиксировано окончание «холодной войны»? Кем был подписан документ?

С окончанием Отечественной войны произошли изменения во взаимоотношениях СССР с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции. «Холодная война» — такое название получил внешнеполитический курс, проводимый обеими сторонами в отношении друг друга в период второй половины 40-х — начале 90-х годов. Он характеризовался прежде всего враждебными политическими акциями сторон. Для решения международных проблем использовались силовые приемы. Министрами иностранных дел СССР начального периода «холодной войны» были В. М. Молотов, а с 1949 г.— А. Я. Вышинский.

Конфронтация сторон отчетливо проявилась в 1947 г. в связи с выдвинутым США планом Маршалла. Разработанная госсекретарем США Дж. Маршаллом программа предусматривала оказание экономической помощи европейским странам, пострадавшим в годы второй мировой войны. Для участия в конференции по этому поводу были приглашены СССР и страны народной демократии. Советское правительство расценило план Маршалла как оружие антисоветской политики и отказалось от участия в конференции. По его настоянию об отказе участвовать в плане Маршалла заявили и приглашенные на конференцию страны Восточной Европы.

Одной из форм проявления «холодной войны» стало формирование политических и военно-политических блоков. В 1949 г. был создан Североатлантический союз (НАТО). В его состав вошли США, Канада и несколько государств Западной Европы. Спустя два года состоялось подписание военно-политического союза между США, Австралией и Новой Зеландией (АНЗЮС). Образование этих блоков способствовало укреплению позиций США в разных регионах мира.

1 февраля 1992 года состоялся первый российско-американский саммит. Тогда президент Борис Ельцин и президент Джордж Буш (старший) говорили о новой эре в отношениях между двумя странами, много было взаимных надежд, перспектив, добрых пожеланий. Именно эту дату считают окончанием «холодной войны».

Вопрос 10. Чем на Ваш взгляд отличается гласность от свободы слова?

Перемены в общественно-политической сфере начались с проведения политики гласности. Была снята цензура и разрешено издание новых газет. Это вызвало широкий всплеск социальной активности населения. Возникли многочисленные общественные объединения в поддержку «перестройки». Широкое обсуждение нового правительственного курса проходило на массовые митингах граждан. На страницах периодических изданий развернулась дискуссия о выборе пути общественного развития. Сущность стратегии «обновления» разъяснял на встречах с партийно-хозяйственными активами разных городов М. С. Горбачев. Идея ускорения встречала как одобрение, так и протест в разных слоях населения. Противники нового курса имелись среди работников партийно-государственного аппарата.

Гласность — максимальная открытость и правдивость в деятельности государственных и общественных организаций; действенная и активная форма участия общественного мнения в демократическом решении важнейших проблем страны.

Свобода слова — одно из основных личных прав человека; право публично выражать свое мнение. Во избежание злоупотреблений в большинстве стран запрещается использовать свободу слова:

— для призывов к насильственному свержению законной государственной власти;

— для разглашения государственной и иной охраняемой законом тайны;

— для подстрекательства к совершению преступлений;

— для разжигания национальной, расовой, религиозной и иной розни;

— для оскорблений и клеветы;

— для посягательства на общественную мораль и нравственность.

Гласность и свобода слова – две стороны одной медали, друг без друга эти явления общественной жизни не имеют смысла.

Литература

Бровкин В.Н. Россия в гражданской войне: власть и общественные силы // Вопросы истории, 1994, № 5.

Верт Н. История советского государства. М.:Инфра-М., 1998. — 544 с.

Мунгаев Ш.М., Устинов В.М. История России. М.: Инфра.М-Норма, 1997.

Отечественная история ХХ век. Учебное пособие. / Под ред. проф. А.В.Ушакова. М.:АГАР, 1996

Поляков Ю. Война гражданская ? Война межнациональная ? // Свободная мысль, 1993, № 8, с.81-84.

Россия и мир: Учебная книга по истории. В 2-х частях. Часть 2. / Под общей ред. проф. А.А.Данилова. — М.:ВЛАДОС, 1994.

Суворова Н. За фасадом «военного коммунизма»: политическая власть и рыночная экономика // Отечественная история, 1993, № 4, с. 48-57.

1 Черепнин Л.В. К вопросу о складывании абсолютной монархии в России (ХVI-ХVШвв.) М., 1968. С.93

2 Почему все реформы в России заканчивались провалом // Московская правда. № 228. 25.11.93 г.

3 См.: Гессен И.В. Судебная реформа СПб, 1905; Судебная реформа: Сб. статей / Под ред. Н. Полянского. М., 1916

4 См.: Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969; Корнева Н.М. Судебные преобразования пореформенной России в советской историографии // Правоведение. — 1985. — № 4; Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России. Воронеж, 1989.

5 Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969. С.93

6 Тельпуковский Б.С. Сочинение. Великая Отечественная война Советского Союза. – М.: Воениздат, 1984. С.84.

7 Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991. С.3

8 Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991. С.172

9 Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991. С.129

10 Андронников Н.Г., Галициан А.С., Кирьян М.М. и др. Соч. М., 1992. С.170

Реферат: Становление Афинского полиса

Введение
Интерес к прошлому всегда был связан с потребностью людей
лучше разобраться в настоящем, понять причины происходящих
общественных явлений, предвидеть в каком направлении они
будут развиваться в будущем. Но никогда ещё стремление людей,
осмыслить ход исторического развития не возникало столь
остро и настойчиво, как в наше время, когда на глазах одного
поколения произошли огромные перемены в жизни миллионов
людей, в судьбах разных народов и государств.
История Греции, благодаря выдающимся археологическим
открытиям, начинается с III в до н.э.. Это время разложения
родового строя и формирования первых государств
Средиземноморья. В своей жизни мы часто сталкиваемся с теми
культурными явлениями, которые возникли в Греции. Греция
является колыбелью европейской культуры.
Греческие мыслители и художники, а так же учёные в своих
работах, которые как говорит Маркс «ещё продолжают
доставлять нам художественное наслаждение и в известном
смысле сохраняют значение нормы и недосягаемого образца»1,
запечатлели страсти и идеалы своей эпохи.
С конца IX в до н.э. происходит становление раннего
рабовладельческого общества. В это время образуются многие
города – государства – полисы. Одним из крупнейших полисов,
становятся Афины. Афины достигли наивысшего
хозяйственного, политического и культурного уровня в своём
развитии. Поэтому изучение истории Афин является особенно
интересным.
процесс разложения родового строя и формирования классов и
государства имеет чрезвычайно важное научное и
идеологическое значение, поэтому тема: «Образование
Афинского государства» — является одной из ключевых тем в
истории Древней Греции.
В VIII-VI вв. до н.э. в Греции создается значительно более
благоприятные исторические условия для развития
производительных сил общества. Рабовладельческий строй
складывается здесь в новых формах, создаются возможности для
мощного роста культуры, оказавшей громадное влияние на
последующую историю человечества.
Мы живём в эпоху совершения величайшего перелома в мировой
истории – преобразования антагонистического классового
общества в общество, свободное от любой эксплуатации.
Поэтому вполне понятен возросший интерес к трудам, которые
бы давали изображение исторического процесса во всём
многообразии форм материального производства, социальных
отношений и политической борьбы, развитие идеологии и
культуры.
В архаический период источники по истории Аттики более
многочисленны, чем источники по другим районам Древней
Греции. Много ценного содержат сочинения Геродота,
Фукидида, Аристотеля, Плутарха, Ксенофонта.
Первым выдающимся представителем древнегреческой
историографии был Геродот, – прозванный Цецероном ещё в
античные времена «отцом истории». Круг его наблюдений был
весьма широк. Геродот долго жил в Афинах, принадлежал к
старшему поколению деятелей периода расцвета
рабовладельческой экономики и культуры. Источники Геродота
основываются во многом на личных наблюдениях и устной
традиции, достоверность его сведений различна. Афины у него
представлены борцом за древнегреческое дело: «…не погрешая
против истины афинян можно назвать спасителями Эллады»1 .
Геродот, несомненно, оказал влияние на своих современников и
был популярен во все века античного мира.
Крупнейшим представителем древнегреческой историографии
был младший современник Геродота – Фукидид. Фукидид был
богатым гражданином Афин, аристократическокого
происхождения, принимал активное участие в государственной
деятельности. Фукидид был первым крупнейшим
представителем широко распространившегося в древности
дидактического направления в историографии. В этом
отношении его «История» была не только научным, но в
известной мере поучительным художественным рассказом о
тяжких событиях прошлого.
Наиболее выдающиеся работы, посвящённые внутреннему
устройству полисов, принадлежат крупнейшему
древнегреческому философу и учёному – Аристотелю, труды
которого являются главным источником по афинской истории
того времени.
В конце XIX в. в песках Египта, при постройке Суэцкого канала
была найдена «Афинская полития». Трактат принадлежал
Аристотелю, в нём содержится описание истории и структуры
афинского государства в архаический классический периоды.
Живя в период крушения самостоятельных рабовладельческих
полисов и образование огромной монархи Александра
Македонского, Аристотель создал своё учение о государстве, в
котором выступил защитником старой государственной формы
полиса. В своих работах Аристотель проявил эрудицию и
критическое отношение к источникам. Симпатии к олигархии,
на мой взгляд, в некоторой степени снижают ценность его
исторических работ.
Плутарх не является историком, он писатель-моралист.
Плутарху принадлежат биографии некоторых выдающихся
людей Древней Греции. Им написана и биография Солона. В его
книге «Сравнительные жизнеописания» рассказано о жизни 50
замечательных людей древности. Плутарх заставляет
задуматься над закономерностями истории, ролью выдающихся
личностей в жизни народов. Историческая ценность трудов
Плутарха заключается в том, что в них сохранилось много
сведений из античных трудов по истории не дошедших до нас.
Европейские буржуазные историки не ставили перед собой
задачу вскрыть закономерности общественного развития, они не
могла показать как в конкретных условиях, во времени и
пространстве, проявляются общие закономерности развития
исторического процесса.
На идейном содержании их трудов уже лежит печать новой
исторической эпохи империализма, характеризующейся
усилением реакции в политике и идеологии буржуазии.
Начавшийся и постепенно нарастающий кризис буржуазной
историографии находит своё выражение в отходе от широких и
по-своему цельных историко-философских концепций
предшествующей эпохи, а затем и в прямом отказе от идеи
исторической закономерности и общественного прогресса.
Позднее возникла Марксистская историческая наука на почве,
подготовленной предшествующим развитием передовой
общественной мысли и исторического знания. Историческая
наука изучает всё многообразие событий и явлений прошлого.
Место и значение истории Древней Греции, как необходимого и
важного этапа во всемирно-историчском процессе во всей его
суровости и социальных несовершенствах, были
охарактеризованы Ф. Энгельсом: «Только рабство сделало
возможным в более крупном масштабе разделение труда между
земледельцем и промышленностью и таким путём создало
условия для расцвета культуры древнего мира – для греческой
культуры. Без рабства не было бы греческого государства,
греческого искусства и греческой науки; без рабства не было бы и
Римской империи. А без того фундамента, который был заложен
Грецией и Римом не было бы и современной Европы. Нам никогда
не следовало бы забывать, что всё наше экономическое,
политическое и интеллектуальное развитие имеет своей
предпосылкой такой строй, в котором рабство было в той же
мере необходимо, в какой и общепризнанно»1
Основоположники исторического материализма проявляли
глубокий интерес к древнейшим эпохам истории-времени,
становление человеческого общества, формирования
общественных связей отношений между людьми в процессе
производства. Проблемы происхождения частной
собственности, классов, государства впервые получили научное
освещение в трудах классиков марксизма-ленинизма.
Характеристика основных черт и экономических законов
развития первобытно-общинного и рабовладельческого
строя, которая была дона ими, является той теоретической
основой, на которой усилиями передовых учёных ведётся
творческая разработка конкретной истории древнейших
обществ.
И хотя трудящиеся в рабовладельческом обществе подвергались
жестокой эксплуатации, всё же это был закономерный и
прогрессивный строй по сравнению с первобытно – общинным
строем в развитии человеческого общества.
Основными задачами своей работы я считаю знакомство с
первоисточниками и изучением по ним этапов становления
Афинского государства.
I. Родовой строй в Аттике и особенности его разложения
Аттика страна гористая, омываемая с запада Сардоническим
заливом и отдалённая с севера-востока проливом Эвритп от
острова Эвбеи. Побережье Сардонического залива, образует
несколько удобных бухт, восточный же берег обрывист и не
пригоден для причала кораблей. Несколько горных хребтов
пересекают Аттику. Афины-главный центр Аттики. Население
Аттики, как утверждают Геродот и Фукидид, автохтонным и
принадлежало к ионийскому племени, так же там жили
пеласги, карийцы. В процессе исторического развития
сложилось единое население, – получившее название от главного
города Аттики – Афин афинян.
опираясь на работы Фукидида можно сказать, что в Афинах
сохранялась власть басилеев. Но во время, которое нас
интересует, она по – видимому была уже незначительной.
Что же собой представляли Афины, впоследствии ставшие
крупным греческим полисом?
Афины, представляли собой небольшое, но укреплённое
поселение. Афинский Акрополь, расположенный на высоком
обрывистом холме, господствовал над окружающей равниной.
Само поселение занимало южный склон Акрополя. Здесь
находились наиболее древние и чтимые храмы богов.
Афины развивались быстрее других античных обществ. Это и
предопределило политическое преобладание Афин в Аттике.
Греческая традиция приписывает объединение Аттики
афинскому басилею Тесею, который якобы, по преданию,
объединения возле Афин двенадцать прежде обособленных
общин. Хотя на само деле процесс синойкизма растянулся на
очень длительный период и полностью закончился, по-видимому,
лишь к VII в. до н.э. С легендами о царях, позднейшее афинское
придание связывает происхождение наиболее древнего деления
общины на четыре родовые племени, фратрии и роды и так
далее, то есть деления, исторически возникшего в пору
разложения первобытно-общинного строя.
Объединение Аттики способствует быстрейшему росту
производительных сил, определению ремесла от земледелия,
сосредоточению ремесла в городах ремесленников, развитию
торговли. Торгово-денежные отношения всё больше разлагают
древней родовой строй, развивают рабовладельческие
отношения, родового деления общества уже становится
недостаточно.
Рабство было первой известной истории формой эксплуатации.
Рабовладельческое государство явилось первым историческим
типом государства. Оно возникло на основе рабовладения, для его
закрепления и увеликовечения.
“Лишь когда появилась первая форма деления общества на
классы, когда появилось рабство, когдаможно было известному
классу людей, сосредоточившихся на самых грубых формах
земледельческого труда, производить не который излишек, когда
этот излишек не обсалютно был необходим для самого
нищенского существования раба и попадал в руки рабовладельца,
когда таким образом, упрочилось существование этого класса
рабовладельцев, и чтобы оно упрочилоь, необходимо было, чтобы
явилось государство”1
Появилось новое деление, которое было основанно на
профессиональном начале. Это деление опять-таки предание
приписывает Тесею, который разделил всех афинян на мелких и
средних землевладельцев, ремесленников и эвпатридов. Вне этих
группировок стояли свободные люди-метеки. Вне гражаднской
общины стояли рабы.
Экономической предпосылкой господства родовой аристократии
в Аттике, как и в других местах, явилась прежде всего
концентрация в её руках земельного фонда.
Верховным органом в Афинах было народное собрание, но его роль
в период распада родовых отношений ослабла.
По преднему остаётся неясным вопрос об уничтожении власти
басилея. Из источников известно, что орхоиты сосредоточили в
своих руках власть. Должность архонта мог занять только
эвпатрид.
В VIII-VII в до н.э. Аттика делилась на сорок восемь навкрарий.
Фридрих Энгельс о них писал: «Это учреждение, подрывало
двояким образом родовое устройство: во – первых, оно создавало
публичную власть, которая уже не совпадала просто – напросто
с совокупностью вооружённого народа; во – вторых, оно впервые
разделяло народ для общественных целей не по родственным
группам, а по территориальному сожительству»1
Однако, долго господство родовой афинской аристократии не
могло продолжаться, так как развитие рабства и товарно –
денежных отношений приводит к усилению имущественного
неравенства внутри рода и распаду родовых отношений.
Как не жестоко было рабство, но именно оно как пишет
Энгельс: «… сделало возможным в более крупном масштабе
разделение труда между земледелием и промышленностью…»1
Быстро развиваются производительные силы, растёт ремесло и
морская торговля. Часть эвпатриодов оказывается втянутой в
товарно – денежные отношения. Однако богатела только часть
эвпатриодов, а некоторые же разорялись и теряли свои
владения. На историческую арену выступает новая сила
рабовладельческого общества – демос. Который тоже не
однороден по своему составу, а, следовательно, имеет и
различные конечные цели. Хуже всего положение мелкого и
среднего крестьянства Аристотель по этому поводу писал, что
«большинство народа было в порабощении у немногих».
В состав демоса входили и богатые, но не знатные люди. Все эти
сложившиеся группировки внутри афинской общины были не
довольны господством родовой знати. Это недовольство привело
к концу VII в до н.э. к широкому революционному движению
против эвпатриодов. В этой начавшейся борьбе позиции
афинских эвпатриодов, были ещё ослаблены и тем, что как мы
уже говорили и тем, что как мы уже говорили выше,
имущественное расслоение затронуло и их собственную среду.
В конечном счете, старые общественные отношения,
стиснувшие дальнейшее развитие афинского общества. Были
сломлены, сопротивление афинской родовой аристократии
подавлено и сокрушено, но для этого понадобилась столетняя
упорная борьба.
Одним из первых известных эпизодов в этой борьбе явилось
выступление во второй половине VII в. до н.э. знатного
афинянина Килона. Килон попытался с группой своих
сторонников и при поддержке своего родственника,
осуществить в Афинах переворот. Килон воспользовался
скоплением народа в городе во время праздника в честь Зевса и
захватил Акрополь. Однако народ его не поддержал и принял
участие в осаде Акрополя, вместе с архонтами. Осада Акрополя
описана Фукидидом в его «Истории». Килону удалось бежать из
Акрополя. Сторонники Килона сдались в плен, и их убили.
Убийство сторонников Килона у алтарей наложило позорное
пятно – «Килонову скверну» – на весь этот род. Однако волнения
в Афинах продолжались, и это вынудило правящую верхушку
пойти на определённого рода уступки. Уступка родовой знати
состояла в том, что в 621 г. до н.э. была произведена первая
письменная запись правовых обычаев. По имени архонта –
Драконта, которому было поручено написание этих законов, оно
получили название Законов Драконта. Выражение «драконтовы
законы» — стало обычным названием для сурового
законодательства. Законы Драконта утверждали частную
собственность взамен родовой, назначили смертельную казнь
даже за мелкие преступления. Важной чертой кровавых законов
Драконта была отмена родовой мести в случаях
непреднамеренного убийства. Запись правовых обычаев была
призвана ограничить произвол суда, находившегося в руках
аристократии.
II.Основные этапы становления Афинского государства.
Итак, мы сказали уже, что в последнее десятилетия VII в. до
н.э. недовольство господством эвпатриодов крайне обострилось.
Обстановка в стране была очень напряжённой. И в конце-концов
началось открытое восстание против эвпатриодов.
В то же время Афины стремились овладеть островом
Саламином, так как Саламин закрывал выход в открытое море
из афинских гаваней. В 594 г. до н.э. в качестве архонта возглавил
поход против Мегары, для завоевания Саламина, Солон. Поход
окончился победой, и Солон сразу сделался популярным
человеком в Афинах.
Вступление Солона на политическую арену было описано
Аристотелем в Афинской политиии следующим образом:
«… большинство народа было в порабощении у немногих, народ
восстал против знатных. Смута была сильная, и долгое время
одни боролись против других; наконец они избрали сообща
посредником и архонтом Солона и поручили ему устройство
государства».1
По происхождению Солон принадлежал к эвпатриодам, но он
был разорён, занялся торговлей, посетил множество городов.
«По происхождению и по известности Солон принадлежит к
первым людям в государстве, по состоянию же и по своему
складу жизни – к средним …»1. Главная цель Солона была
удовлетворение настойчивых требований демоса путём
некоторых уступок, которые бы могли поднять благосостояние
и обороноспособность Афин. Для этого Солоном был проведён
ряд реформ, которые явились крупной вехой в истории Греции.
Ф. Энгельс характеризует эти реформы следующим образом:
«Солон… открыл ряд так называемых политических революций,
причём сделал это вторжением в отношения собственности»2
А Аристотель по поводу реформ Солона отмечал:
«Государственный строй, который установил Солон, и законы,
которые он издал, были новые; законы же Драконта перестали
применяться, за исключением законов об убийствах. Написав
эти законы на кирбах, афиняне остановили их в царском
портике, и все поклялись их соблюдать»3.
Солоном были отменены поземельные долги, отменена долговая
кабала, была установлена свобода завещания, цензорная реформа.
Все афинские граждане были разделены на четыре разряда
независимо от их происхождения. Это политическое
мероприятие Солона имело огромное значение для дальнейшего
развития Афин. За основу разделения граждан на разряды был
принят доход с земли.
Сам Аристотель так описывал эти законы Солона: « Солон
установил эти законы на сто лет и дал государству следующее
устройство. На основании оценки имущества он ввёл разделение
на четыре класса, каковое разделение было уже и раньше, — на
пентокосиомедимнов, всадников, зевгистов и фетов. Притом все
вообще должности предоставил исполнять гражданам из
пентокосиомедимнов, всадников и зевгитов – должности девяти
архонтов, казначеев, полётов, одиннадцати колакретов.
Каждому классу он предоставил должность сообразно с
величиной имущественной оценки, а тем, которые
принадлежат к классу фетов, дал участие только в народном
собрании и судах»1.
Была принята единица ёмкости для зерна – медими. К первому
разряду относились граждане, имеющие сельскохозяйственный
доход не менее 500 медимнов. Ко второму 300медимнов, к
третьему 200, и к четвёртому менее 200 медимнов. После
проведения такого мероприятия Солона политические права
граждан стали зависеть от размера частной собственности.
«… Таким образом, в организации управления вводится совсем
новый элемент – частная собственность»1
Реформы Солона затронули и политическое устройство Афин.
Был создан новый орган – «совет четырёхсот», в который
избиралось по 100 человек от каждой филы.
Учреждение в Афинах нового судебного органа – присяжных –
— гилиэи, так же связано с именем Солона. По мнению
Аристотеля, гелиэи – были одной из самых демократических
реформ Солона, потому что в нём участвовали даже феты.
В результате, победа рядовых свободных в их борьбе с
рабовладельческой аристократией долговым рабством привела к
возникновению рабовладельческих отношений античного типа и
появлению рабовладельческой демократии. Реформы Солона
оформили государственный строй Афин, как рабовладельческого
полиса – города-государства, выдвинули новый принцип
имущественного ценза.
Однако, реформы Солона, не довели начатое дело до конца.
Поэтому вскоре после реформы социально – политическая борьба
в Афинах вспыхнула с новой силой. Население Аттики
разделилось на несколько групп, имевших свои политические
требования.
В 560 г. до н.э. в Афинах произошёл переворот. Захватил
афинский кремль – акрополь и установил свою власть в Афинах –
Писистрат.
В ходе дальнейшей борьбы Писистрат дважды вынужден был
оставлять Афины. И только в третий раз, разбив народное
ополчение, Писистрат захватил верховную власть в Афинах, где
правил до своей смерти, до 527 г., и вошёл в историю Древней
Греции, как тиран. Потому что, несмотря на то, что
конституция Солона продолжала существовать, Писистрат
помимо неё управлял единолично.
Через тиранию прошли многие греческие города, в том числе и
Афины, но нигде режим тирании не оказался долговечным.
Потому что в глазах большинства граждан эта форма
государственного строя оправдывала себя лишь постольку,
поскольку она была направлена против господства родовой
аристократии. Но когда господство родовой аристократии
было сокрушено, то тиранический режим перестал отвечать
интересам демоса. В результате чего тирания теряла свою
социальную опору, и приходили другие политические формы,
которые в большей степени отвечали интересам рабовладельцев.
Так же и при Писистрате. Экономическое развитие Афин
привело к росту демократических элементов, которым тирания
была в тягость и которые стали стремиться к её низвержению.
Следует отметить, что государственная централизация при
Писистрате чувствуется уже гораздо резче, чем при Солоне,
Афины начинают вести широкую внешнюю политику. Главное
своё внимание Писистрат направил на усиление экономической
мощи Афин. Афины стали крупным внутренним рынком.
предоставление долгосрочного кредита нуждающимся
крестьянам из государственных средств было самой серьёзной
мерой Писистрата, которая несколько облегчила положение
мелких землевладельцев, но прирезков к своим землям они так и
не получили.
Изучив различные документы можно сказать что,
государственная организация была тогда очень слабой, техника
очень примитивной. Об этом свидетельствует хотя бы тот
факт, что Писистрат произвёл государственный переворот при
помощи отряда, вооружённого дубинами.
Идея государственной централизации служила и религиозная
политика Писистрата. При нём получили признание
панафинейсике и всенародные празднества дионисии. Из
олимпийских божеств особым вниманием и почётом
пользовалась Афины, символом объединенного Афинского
государства.
Аристотель изображает Писистрата, как популярного
политика, который умел действовать одновременно в интересах
всех классов и избегавшего крутых мер. Ну, здесь нужно сказать,
что Аристотель идеализировал тиранию Писистрата.
После смерти Писистрата, в Афинах к власти пришли его
сыновья. В Афинах усилилось движение против тирании.
Во главе движения против Писистратидов стал род
Алкмеонидов. Алкмеониду Клисфену удалось освободить Афины и
сломить сопротивление родовой аристократии.
И уже с именем Клисфена связаны следующие реформы в
Афинах. Клисфен заменил не отменённые Солоном четыре филы
на десять новых территориальных фил. Аттика, была разбита
на три территориальных округа. Первый – это город Афины с
пригородами, второй – центральная внутренняя полоса,
третий – береговая полоса. Каждый округ состоял из десяти
разных частей – триттий. Три триттии, по одной из каждого
округа, составили одну новую филу. Составлялось десять
территориальных фил. Целью реформы – скорей всего было
смещение населения, разъединение родов и ослабление силы
эвпатриодов. По конституции Клисфена права граждан
определялись принадлежностью к тому или иному делу, а не
роду. Внесение в гражданские списки новых элементов, увеличило
число афинских граждан и укрепило демократию.
Государственный строй стал гораздо более демократичным, чем
солоновский. Был создан новый совет – совет пятисот,
выбираемых по пятидесяти человек на каждую филу. Внутри же
филы всё зависело от дема. И поэтому как мы видим основной
ячейкой оставалась мелкая единица – дем.
Клисфену удалось создать коллегию, состоящую из десяти
стратегов – предводителей афинского ополчения, которые
сменяли поочерёдно друг друга по посту главнокомандования.
Клисфен установил «суд черепков» – остракизм.
Законодательство Клисфена явилось заключительным этапом
реформ, начатых Солоном. Греки считали Клисфена
родоначальником греческой демократии. Энгельс дал высокую
оценку преобразований Клисфена, назвать их революцией,
низвергнувшей «последние остатки родового стоя».1
Столетний период острой борьбы между родовой аристократии
и демосом, завершили реформами Клисфена.
III.Характерные черты и классовая сущность афинского полиса.
Афины достигают наивысшего расцвета, достаточно чётко
сложились основные классы – рабы и рабовладельцы. Рабы не
имели никаких политических и гражданских прав. Свободное
население Афин было далеко не единым по своему составу.
Господствующее положение занимал класс рабовладельцев, хотя
большую часть свободного населения составляли труженики,
которые жили своим трудом. Некоторым удавалось
разбогатеть, а некоторые наоборот разорялись. В основном же,
как мы видим, все преобразования в стране осуществились в
пользу господствующего класса.
«В какой степени сложившиеся в главных своих чертах
государство оказалось приспособленным к новому
общественному положению афинян, свидетельствует быстрый
расцвет богатства, торговли и промышленности. Классовый
антагонизм, на котором покоились теперь общественные и
политические учреждения, был уже не антагонизмом между
знатью и простым народом, антагонизмом между рабами и
свободными, между находившимися под покровительством и
полноправными гражданами»1
Энгельс считал, что не демократия погубила Афины, а рабство,
которое сделало труд свободного гражданина презренным.
Греческие города – государства-полисы – имели некоторые
отличия от ранних городов – государств Востока.
Греческий полис представлял собой гражданскую общину,
которая опиралась на форму античной рабовладельческой
собственности.
Характерные черты этой собственности – это частная
собственность на рабов и основное средство производство –
землю. Частным собственником мог быть только полноправный
член гражданской общины. Потеряв землю, лишались и
гражданских прав. В Афинах, когда победила рабовладельческая
демократия, политические права распространялись на всех
граждан вне зависимости владения ими землей.
Однако, во всех полисах, независимо от особенностей их
политического устройства, входило в состав и пользовалось
гражданскими правами не всё население полиса. Рабы и
неполноправные в важнейших городах государствах
представляли большую часть населения полиса, а граждане –
лишь привилегированное меньшинство.
Меньшинство использовало политическую власть для
поддержания, существующего строя.
Ещё одна характерная черта полиса – это то, что территория,
принадлежавшая городу – государству, как правило, занимала
незначительную площадь. Владения полиса обычно
исчерпывались примыкающей к нему непосредственно сельской
округой.
В целом полис представлял собой явление исторически
прогрессивное.
IV.Заключение
Познакомившись с первоисточниками и литературой по
истории формирования Афинского полиса можно сделать
следующие выводы: процесс возникновения общественного и
имущественного неравенства в Аттике поначалу протекал в
знакомых нам формах.
Рабовладельческий строй складывался в Греции в формах,
создающих возможности для мощного роста культуры,
оказывает громадное влияние на последующую историю
человечества.
Развитие производительных сил греческого общества,
социально – экономическая дифференциация и распад общества
на классы привели в VIII-VII вв. до н.э. к образованию в Греции
античного города – государства – полиса, имевшего некоторые
отличия от большинства ранних городов – государств Востока.
В целом полис, особая форма рабовладельческого государства, по
сравнению с древневосточными рабовладельческими деспотиями
того времени, безусловно, представлял собой явление
исторически прогрессивное.
Крупная победа была одержана афинским демосом в его борьбе с
аристократией в 594 г. до н.э., когда были проведены так
называемые реформы Солона. Однако, реформы Солона, не довели
начатого дела до конца и в этом смысле носили компромиссный
характер. Высшие слои демоса почили доступ к власти, но ценз
определялся доходами с земли, в связи, с чем богатые
представители демоса должны были делить власть с той же
родовой, землевладельческой аристократией. Общего передела
земли демос не добился. Поэтому вскоре после проведения
реформы социально – политическая борьба в Афинах
возобновилась с новой силой.
В 560 г. до н.э. в Афинах произошёл переворот. Писистрат,
опираясь на диакриев захватил афинский кремль – акрополь и
установил свою власть в Афинах. Наступили эпоха называемая в
истории – тирания Писистрата.
Вслед за ней последовали реформы Клисфена. Реформами
Клисфена завершается длившийся более чем столетие период
острой борьбы между родовой аристократией и демосом.
В это время в афинском обществе уже с достаточной
чёткостью сложились основные классы – рабы и рабовладельцы.
Свободное население Афин было далеко не единым по-своему
составу. Господствующее положение занимал класс
рабовладельцев.
Список использованной литературы
1. Аристотель. Афинская полития. М. 1996;
2. Геродот. История в девяти книгах. Пер., предисл. И указатель
Ф.Г. Мищенко. Изд.2. Т.1. М. 1888;
3. Геродот. История греко – персидских войн. Т. VIII. М. 1888;
4. Плутарх. Сравнительные жизнеописания, (Тесей, Ликург,
Солон). Пер. Алексеева В. Спб. 1891;
5. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Т.1. М., 1961;
6. Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. Соч. изд. 2-е, Т.20;
7. Колобова К.М. Возникновение и развитие Афинского
государства. Л. 1988;
8. Лурье С.Я. История Греции. Ч.1 с древнейших времён до
образования Афинского государства. Л. 1940;
9. Тюменев Л.И. Очерки экономической и социальной истории
древней Греции. Т.1. М. 1986.
1 Маркс К., Введение к «Критике политической экономии», Маркс К., Энгельс Ф., Соч., Т.12, ч.I, С.203.
1 Геродот, История греко-персидских войн, VII, С.139.
1 Маркс К. Энгельс Ф. Соч. изд. 2-е, Т. 20, С 185-186.
1 Ленин В.И. О государстве, Соч., Т. 29, С. 441.
1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частн. собст. и гос – ва, С. 117.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч._2-е издание, Т. 20, С. 185.
1 Хрестоматия по истории Древней Греции/Под ред. Каллистова Д.П. – М., 1964., С. 140.
1 Хрестоматия по истории Древней Греции/Под ред. Каллистова Д.П. – М., 1964., С. 140.
2 Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е издание., Т. 21., С. 114-115.
3 Хрестоматия по истории Древней Греции/Под редакцией Каллистова Д.П. – М., 1964., С. 140.
1 Хрестоматия по истории Древней Греции/Под редакцией Д.П. Каллистова. М. 1964., С. 145.
1 Маркс К., Энгельс Ф., Соч., издание 2-е., Т. 21., С. 116.
1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, С. 133.
1 Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства., Соч., Т.20., С.

27

Курсовая работа: Управление сложными системами

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОТКРЫТЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ ИНФОРМАТИКИ И РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ

КАФЕДРА ИНФОРМАТИКИ И РАДИОЭЛЕТРОНИКИ

Курсовая работа

«Управление сложными системами»

Выполнила: Ратникова С.А.

Проверил преподаватель

Цыганов Ю.К.

Москва 2005 г.

Задание на курсовую работу

Привести структурную схему РКК и основные требования технологического процесса, а также указать принцип работы приводов механизмов.

Изобразить функциональную схему СЛУ и структурную схему СМ.

Составить описание сигналов СЛУ.

Сформулировать условия функционирования оборудования РКК:

а) в символьном виде,

б) в двоичных кодах.

Разработать модель процесса управления РКК на сетях Петри с необходимыми пояснениями.

Привести результаты анализа сетей, полученные на лабораторном интерпретаторе в виде дерева достижимости маркировок.

1. Привести структурную схему РКК и основные требования технологического процесса, а также указать принцип работы приводов механизмов

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами Н1 Брак

Управление сложными системами

Управление сложными системами К2

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами є У3 Н2

Управление сложными системамиУправление сложными системами М2 є є Годные детали

Управление сложными системами

Х01

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами У2 є є М1

Управление сложными системами К1 У1є є

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами К3

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Данный работоконвейерный комплекс состоит из трех конвейеров. К1 состоит из четырех ячеек, заканчивающихся манипулятором М1 с вертикальным перемещением схвата (подъем-опускание) в конвейеры 2 и 3.

Перемещение конвейеров осуществляется гидроприводом через храповой механизм (при обратном ходе штока конвейер не двигается).

Схваты манипуляторов выполнены по принципу вакуумной присоски. Управление схватами осуществляется переключением по сигналу клапана, соединяющего присоску с вакуумной магистралью. Манипулятор М1 в среднем положении по горизонтали удерживается управляющими упорами У1 и У2, которые убираются или устанавливаются с помощью электромагнита и возвращаются в исходное положение под действием пружины.

Цикл работы М1: исходным является положение схвата слева, перед запуском М1 к какому-либо накопителю убирается соответствующий упор У1 или У2, а после отработки манипулятора упор возвращается в исходное положение. Среднее положение М1 в горизонтальной плоскости контролируется датчиком.

Управление сложными системамиПосле окончания работы М1 конвейер К1 перемещается на 1 шаг вправою. К2 и К3 перемещаются после того как изделие положено в Я5 или Я12 соответственно. Манипулятор М1 подает детали поочередно в К1 и К2.

Конвейер К2 имеет семь ячеек. На восьмой ячейке находится ТО1/УК1, имеющий два фиксированных положения в горизонтальной плоскости (исходное – отведено от конвейера, рабочее – подведено к конвейеру), которое также реализуется гидроприводом.

Цикл работы ТО1/УК1: подвод к конвейеру – технологическая операция – контроль качества – отвод от конвейера.

К3 состоит из двенадцати ячеек. На четырнадцатой ячейке – ТО2, на семнадцатой – УК2, имеющие два фиксированных положения в горизонтальной плоскости.

Цикл работы ТО2: подвод к конвейеру – технологическая операция – отвод от конвейера.

Цикл работы УК2: подвод к конвейеру – контроль качества – отвод от конвейера.

На последнем этапе работы К2 установлен М2, сортирующий бракованные и годные детали в соответствующие контейнеры Н1 и Н2.

Исходным положением М2 является положение вертикального захвата сверху, которое удерживается упором У3, который убирается при прохождении годной детали и устанавливается при поступлении брака.

Выполнение технологических операций и контроль качества обеспечивается локальными системами автоматического управления.

2. Изобразить функциональную схему СЛУ и структурную схему СМ

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами A I

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами G X

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами H Z

Управление сложными системамиУправление сложными системами S S Y Y

Т – таймер;

ЛБ – логический блок;

РКК – работоконвейерный комплекс;

КИМ – блок контроля исправности механизмов;

СМ – следящая модель.

Следящая модель СМ отображает состояние накопителей и конвейеров (размещение и вид деталей в их ячейках); блок контроля исправности механизмов КИМ содержит информацию о неисправностях, возникающих при работе РКК; блок таймеров Т отсчитывает заданные выдержки времени. Логический блок ЛБ формирует управляющие воздействия на исполнительные органы РКК на основе информации от датчиков РКК, СМ, КИМ и таймеров, а также внешней информации (оператора, вышестоящих уровней управления и т.п.). при необходимости ЛБ корректирует содержимое СМ и КИМ при изменении состояния комплекса. Все сигналы, определяющие функционирование схемы составляют логические переменные, принимающие значение 0 и 1 и относятся к одному из следящих типов: сигналы от датчиков РКК (Х); управляющие сигналы на исполнительные органы (Z); сигналы, запоминаемые в СМ (Y) и КИМ (S); сигналы на включение таймеров (G); сигналы об истечении заданной выдержки времени (H); сигналы сообщения оператору (А) и команды оператора (I).

Управление сложными системамиСхема СМ: лента L2

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами лента L1 а5 а8 а11

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

а1 а3

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

а12 а14 а17

Управление сложными системамилента L3

3. Составить описание сигналов СЛУ

1 – К1;

2 – М1;

3 – ТО1/УК1;

4 – ТО2;

5 – УК2;

6 – К2;

7 – К3;

8 – М2.

1. Управляющие сигналы ЛБ:

а)для ТО/УК

Zj1

Zj0

(j=3,4,5)

— сигналы переключения гидроприводов перемещения ТО1/УК1, ТО2 и УК2.
раб.ход

возврат

Zj2

(j=3,4)

— сигналы начала технологических операций ТО1 и ТО2.
Zj3

(j=1,2,3)

— сигналы начала контроля качества УК1, УК2 и УК3.

б) для манипуляторов М:

Zj11

Zj10

(j=2,8)

— сигналы переключения гидроприводов вертикального перемещения М1 и М2.
вверх

вниз

Zj21

Zj20

(j=2,8)

— сигналы переключения гидроприводов горизонтального вращения М1 и М2.
влево

вправо

Zj3

(j=2,8)

— сигнал включения захватов М1 и М2.
Z44

— сигнал включения электромагнитов управляемого упора У1.
вниз

Z45

— сигнал включения электромагнитов управляемого упора У2.
вниз

Z54

— сигнал включения электромагнитов управляемого упора У3.
вверх

в) для конвейеров К:

Zj1

Zj0

(j=1,6,7)

— сигналы переключения гидроприводов К1, К2 и К3.
раб.ход

возврат

Сигналы датчиков:

а) для ТО/УК:

Хj1

Хj0

(j=3,4,5)

— датчики рабочего и исходного положений ТО1/УК1, ТО2 и УК2.
Хj2

(j=3,4,5)

— датчики окончания технологических операций ТО1 и ТО2.
Хj3

(j=3,4,5)

— датчики окончания контроля УК1 и УК2.
Хj4

(j=3,4,5)

— датчики качества УК1 и УК2.

б) для манипуляторов М:

Хj11

Хj10

(j=2,8)

— датчики крайних положений штоков гидроприводов вертикального перемещения М1 и М2.
вверху

внизу

Хj21

Хj20

(j=2,8)

— датчики крайних положений штоков гидроприводов горизонтального вращения М1 и М2.
слева

справа

Хj22

(j=2,8)

— датчики среднего положения при вращении М1 и М2.
Хj3

(j=2,8)

— датчики захвата детали манипуляторами М1 и М2.
Хjk1

Хjk0

(j=2,8)

— датчики крайних положений управляемых упоров У1, У2 (манипулятора М1) и У3 (манипулятора М2).
рабочее положение (внизу)

исходное положение (вверху)

(k=1,2)

в) для конвейеров К:

Хj1

Хj0

(j=1,6,7)

— датчики крайних положений штоков гидроприводов К1, К2 и К3.
рабочее положение

исходное положение

Х01

— датчик наличия заготовки в ячейке Я1 конвейера К1.

сигналы блока таймеров:

Gj

(j=Управление сложными системами)

— включение выдержки времени для j-ого агрегата.
Нj

(j=Управление сложными системами)

— истечение j-той выдержки времени.

сигналы следящей модели:

Yi1, Yi2, Yi3

(i=Управление сложными системами)

— двоичные переменные ячейки аi в СМ.

сигналы блока КИМ:

Sj

(j=Управление сложными системами)

— переменные, характеризующие исправность механизмов.

сигналы связи с оператором:

А0

— сигнал аварийной остановки РКК (без указания конкретного места поломки).
Аj

(j=Управление сложными системами)

— сигнал аварийной остановки j-ого агрегата.
I0

— сигнал послеаварийного пуска РКК.
I1

— включение РКК.
I2

— выбор режима работы РКК (I2=1 – непрерывный, I2=0 – по поступлению детали на вход).

Сформулировать условия функционирования оборудования РКК

Следящая модель для данного РКК состоит из линейных последовательностей (лент L1 — L3) ячеек памяти ai, соответствующих конвейерам К1-К3.

До начала работы агрегатов ТО1/УК1, ТО2 и УК2, в ячейках а1- а8, а12 – а14 и а14 – а17 может быть записан один из символов:

0 — отсутствие детали,

α 1 — наличие детали.

Выполнение операции ТО1/УК1 отображается записью в ячейку а8 вместо символа α1 вписывается символ:

α 21 — годная деталь (если операция выполнена качественно),

α 20 — брак (если операция выполнена некачественно).

В результате работы ТО2 в ячейку а14 вместо символа α 1 вписывается символ:

α 31 — годная деталь (при качественной обработке),

α 30 — брак (при некачественной обработке).

Выполнение операции УК2 отображается записью в ячейку а17 вместо символа α1 вписывается символ:

α 31 — годная деталь (при качественной обработке),

α 30 — брак (при некачественной обработке).

Таким образом, в ячейки лент L1, L2, L3 могут быть вписаны символы из наборов:

а1 – а8, а12 – а14, а15 – а16:{0, α 1}

а9 – а11: {0, α 21, α 20}

а18 – а23: {0, α 20, α 30, α 31}

Согласно технологическому процессу и требованиям к процессу управления программа работы РКК и его агрегатов в каждом цикле определяется некоторыми условиями (наличие, вид детали, отсутствие двойного брака и т.д.). Необходимо формализовать указанные условия, записав их в виде логических функций φk, правая часть которых содержит утверждения о наличии определенных символов в ячейках СМ. При истинности φk условие выполняется и реализуются соответствующие действия в РКК, а при ложности φk (невыполнении условия) эти действия не производятся. Анализ значений φk осуществляет ЛБ перед началом каждого цикла РКК.

Результаты формализации условий удобнее привести в таблице:

Условия работы РКК и его агрегатов:

Агрегат

Выражение функции

Условие

при φk = 1

Программа

работы

ТО1/УК1

φ1 = (а8 = α 21)

Наличие годной детали в Я8 конвейера К2

Выполнение операции
ТО2

φ2 = (а14 = α 1)

Наличие детали в Я14 конвейера К3

Выполнение операции
УК2

φ3 = (а15 = α 31)

Наличие годной детали в Я17 конвейера К3

Выполнение операции
М1

φ4 = (а4 ≠ 0)

Наличие детали в Я4 конвейера К1

Перенос детали из Я4 конвейера К1 в Я5 конвейера К2 и К3

φ5 = (а4 = 0)

Я4 конвейера К1 пустая

Пропуск цикла
М2

φ 6 = (а11 = α 21)

Годная деталь в Я11 конвейера К2

Загрузка Н2
φ 7 = (а11 ≠ α 21) · (а11 ≠ 0)

Брак в Я11 конвейера К2

Загрузка Н1
φ8 = (а11 = 0)

Я11 конвейера К2 пустая

Пропуск цикла
К2

φ 9 = (а5 ≠ 0)

Я5 конвейера К2 загружена

Перемещение на 1 шаг
К3

φ 10 = (а12 ≠ 0)

Я12 конвейера К3 загружена

Перемещение на 1 шаг
РКК

φ11 = (а9 ≠ α 20) + (а10 ≠ α 20)

Отсутствие двойного брака ТО1 в двух предыдущих циклах подряд

Продолжение работы РКК
РКК

φ12 = (а18 ≠ α 30) + (а19 ≠ α 30)

Отсутствие двойного брака ТО2

Продолжение работы РКК

Выражения φk составлены с помощью символьных переменных и констант, связанных знаками равенств и неравенств. Такое представление условий допустимо, если в составе СУ имеется универсальная ЭВМ. Применение для управления специальных контроллеров требует записи условий в виде функций логических переменных. Для этого случая состояние ячеек лент L1, L2 и L3 представим совокупностью двоичных переменных Yi1, Yi2, Yi3, (i=Управление сложными системами) и закодируем значениями указанных переменных:

Двоичные коды состояния ячеек СМ:

Состояние ячейки аi

Двоичный код

аi = 0

аi = α 1

аi = α 21

аi = α 20

аi = α 31

аi = α 30
Yi1

Yi2

Yi3

аi = 0

0

0

0

1

0

0

0

0

0
аi = α 1

1

0

0

0

1

0

0

0

0
аi = α 21

0

1

0

0

0

1

0

0

0
аi = α 20

0

0

1

0

0

0

1

0

0
аi = α 31

1

1

0

0

0

0

0

1

0
аi = α 30

1

1

1

0

0

0

0

0

1

Каждое из равенств в правой части φk можно представить как функцию типа конституэнты единицы от переменных Yi1, Yi2, Yi3 (см. правую часть таблицы двоичных кодов).

Пользуясь правилами описания конституэнт единицы, заменим в выражениях φk каждое равенство конъюнкцией Управление сложными системамидля набора, при котором данное равенство истинно, а каждое неравенство – отрицанием такой конъюнкции. Здесь «~» означает, что аргумент Yij берется с инверсией, если он в этом наборе равен 0, и без инверсии, если аргумент равен 1.

Тогда формулы условий работы РКК примут вид:

ТО1/УК1

φ1 = (а8 = α 21)

φ1 = Управление сложными системами

ТО2

φ2 = (а14 = α 1)

φ2 = Управление сложными системами

УК2

φ3 = (а17 = α 31)

φ3 = Управление сложными системами

М1

φ4 = (а4 ≠ 0)

φ4 = Управление сложными системами

φ5 = (а4 = 0)

φ5 = Управление сложными системами

М2

φ6 = (а11 = α 21)

φ6 = Управление сложными системами

φ7 = (а11 ≠ α 21) · (а11 ≠ 0)

φ7 = Управление сложными системами =

= Управление сложными системами

φ8 = (а11 = 0)

φ8 = Управление сложными системами

К2

φ9 = (а5 ≠ 0)

φ9 = Управление сложными системами

К3

φ10 = (а12 ≠ 0)

φ10 = Управление сложными системами

РКК

φ11 = (а9 ≠ α 20) + (а10 ≠ α 20)

φ11 = Управление сложными системами

РКК

φ12 = (а18 ≠ α 30) + (а19 ≠ α 30)

φ12 = Управление сложными системами

Каждый цикл работы РКК начинается только из исходного положения (состояния) всех механизмов.

Это требование следует описать отдельной функцией (при её единичном значении будет начинаться новый цикл):

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами.

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

ЛБ вычисляет значения φ1 – φ15 и определяет программы работы всех агрегатов в каждом цикле. После отработки этих программ и перемещения конвейеров ЛБ вносит коррективы в СМ. Далее все операции в системе управления повторяются.

5. Разработать модель процесса управления данным РКК на сетях Петри

Основная задача, стоящая на данном этапе проектирования, заключается в составлении иерархии графов операций (сетей Петри), описывающих поведение РКК. Операции, реализуемые в комплексе, будем подразделять на простейшие и составные. К простейшим операциям относятся действия, инициированные однократным изменением значений логических переменных I,Z,G, а также выполнение сдвига содержимого лент в следящей модели и других математических операций. Формально простейшей является также «пустая» операция, соответствующая ожиданию («пустая» позиция сети). Составные операции представляют собой совокупность простейших.

На верхнем уровне иерархической системы сетей большинство позиций соответствует составным операциям, т.е. являются стратифицированными. Они раскрываются сетями нижестоящего уровня иерархии, причем процесс раскрытия продолжается до тех пор, пока не будут получены сети, позиции которых соответствуют только простейшим операциям.

Разобьем управление РКК и соответствующую сеть Петри на три иерархических уровня:

Управление РКК;

Управление агрегатами;

Движение агрегатов.

Сеть первого уровня показывает общую синхронизацию работы агрегатов и разбивку цикла управления на такты. Сети второго уровня определяют логику запуска агрегатов и соответствующие варианты их работы. Сети третьего уровня описывают движение исполнительных механизмов.

Такая разбивка позволяет более компактно и наглядно изобразить процесс и оптимально (в функциональном смысле) реализовать его в общем случае различными средствами (программными или аппаратными).

Для наглядности и удобства представим иерархию сетей в виде дерева их отношений:

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

После составления модели процесса управления производятся математическое описание и анализ полученной сети.

На самом верхнем, I уровне управление производится по следующему алгоритму:

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

В комплексе, данном по условию задания, последовательно выполняемые технологические операции имеют различную длительность (отличающуюся в два раза). Для устранения задержки технологи «расшивают» узкое место, ставя параллельно два конвейера с идентичными «медленными» агрегатами. При этом получается данная схема РКК, где перемещение К1 в два раза выше, чем К2 и К3.

За общий цикл работы данной схемы два раза сдвигается конвейер К1 один раз отрабатывают агрегаты ТО1/УК1, ТО2 и УК2, один раз сдвигаются конвейеры К2 и К3. Манипуляторы М1 и М2 также имеют две последовательные фазы работы.

Если при включенном комплексе в начале цикла какой-либо из механизмов не находится в исходном положении, то I1 Управление сложными системами13=1, открывается переход t6 и маркер попадает в позицию р13. При этом оператору выдается сигнал А0 об аварии и показания всех датчиков исходного положения. После устранения неисправности и нажатия кнопки послеаварийного пуска I0=1,открывается переход t7 и маркер возвращается в р12.

Если I1φ13=1, то через цепочку t5 – p1 – t1 маркер попадает в позиции р2, p3, p4, инициируя одновременную работу конвейеров К1, К2 и К3.

Проследим последовательно все ветки дерева управления РКК.

Сеть N2 (II уровня) для управления К1:

Если в ячейке Я1 на входе конвейера К1 есть заготовка, то Х01=1, открывается переход t9, и маркер проходит в позицию р15, где инициируется запись в СМ а1:= a1 о наличии заготовки в Я1 конвейера К1. Далее через t11 маркер попадает в р17, и начинается движение К1.

Если в ячейке Я1 на входе конвейера К1 заготовки нет, но включен режим непрерывной работы, то Управление сложными системами01I2 = 1, и маркер через t10 проходит в р16, при этом в СМ производится запись а1:=0 об отсутствии детали в Я1 конвейера К1. Далее также инициируется движение конвейера К1.

При отсутствии заготовки на входе и режиме «по поступлению детали» Управление сложными системами01Управление сложными системами2 = 1, и маркер через переход t8 попадает на выход сети (позиция р20), не вызывая движения конвейера К1.

После перемещения конвейера на переходах t13 – t14 анализируется сбой К1 по значению переменной S4, которое формируется в сети N11 третьего уровня. Если S4=1 (сбоя нет), маркер проходит в р18, инициируя сдвиг содержимого ленты L1 на три двоичных ячейки (Уi1, Уi2, Уi3) вправо. В случае сбоя Управление сложными системами4 = 1, маркер через переход t14 попадает в р19, при этом оператору выдается сигнал А4 об аварии на К1. После устранения неисправности и нажатия кнопки послеаварийного пуска I0=1, маркер проходит в р18 с выполнением соответствующих действий в СМ и далее – на выход сети.

Сеть N11 (III уровня), для описания движения К1 (и по аналогии – N12 и N13, движение К2 и К3):

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Верхняя ветвь сети N11 описывает управление гидроприводом К1. В позиции р90 выдается сигнал Z41:=1 на рабочий ход штока гидроцилиндра. После ответа датчика Х41=1 о его выполнении маркер через t108 проходит в р91, где выключается рабочий ход (Z41: = 0) и включается возврат (Z40: = 1) штока гидроцилиндра. При появлении сигнала Х40 = 1 о возврате штока маркер через t110 попадает в p92, при этом отключается подача жидкости в гидроцилиндр.

Нижние ветви сети служат для контроля времени движения штока. В позиции р90 одновременно с сигналом Z41: = 1 включается таймер G4:=1 и S4 присваивается значение 0. Если все действия гидропривода уложились в контрольное время τ4 (Н4=0), то переходы t109 и t111 закрыты, и маркер проходит по верхней ветви, где в р92 переменной S4 присваивается значение 1 (сбоя нет). Если же выдержка τ4 истекла (Н4=1), а какой-либо из датчиков Х41 или Х40 не ответил, открывается соответствующий переход (t109 или t111), и маркер по нижней ветви уходит в р93. При этом выполнение операции прекращается и переменная исправности конвейера К1 остаётся S4:=0 (сбой).

Сети N12 и N12, описывающие движение К2 и К3, по конфигурации идентичны сети N11 и работают аналогично.

Сеть N3 и N4 (II уровня) для управления К2 и К3:

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Сеть N5 (II уровня) для управления ТО1/УК1:

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

При наличии детали в ячейке Я8 конвейера К2 и отсутствии брака ТО1 в двух предыдущих циклах подряд, φ11φ1 = 1, маркер через переход t27 попадает в позицию р30, инициируя работу TO1/ УК1.

После отработки TO1/УК1 анализируется наличие сбоя и качество операции. При отсутствии сбоя и удовлетворительном качестве S1X12=1, маркер через t29 проходит в р31, при этом в СМ производится запись а8:=α21 (годная деталь). Если качество операции неудовлетворительное, то S1Управление сложными системами12=1, маркер попадает в позицию р32, где производится запись а8=α20 (брак), далее – на выход сети.

В случае сбоя (Управление сложными системами1=1) открывается переход t31, и маркер попадает в позицию р33. При этом оператору выдается сигнал А1 об аварии в ТО1 и значения переменных S1 и φ11, а также в СМ производится запись а8:=0 (при ремонте деталь удаляется из ячейки наладчиком). После устранения неисправности оператор дает сигнал I0=1, и маркер через t35 попадает на выход сети.

Если перед началом работы TO1/УК1 обнаружен двойной брак ТО1 (в двух предыдущих циклах), Управление сложными системами11 = 1, то маркер через открытый переход t32 попадает в р33, инициируя действия, описанные для случая сбоя, без запуска агрегата ТО1/УК1.

Если перед началом работы TO1/УК1 обнаружено отсутствие детали в Я8 конвейера К2, и не было двойного брака ТО1 в предыдущих циклах, маркер через t28 (φ11Управление сложными системами=1) пропускается на выход сети без запуска TO1/УК1.

Сеть N6 (II уровня) для управления ТО2:

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

При наличии детали в ячейке Я14 конвейера К3 брака ТО2 в двух предыдущих циклах подряд, φ12φ2 = 1, маркер через переход t36 попадает в позицию р36, инициируя работу TO2.

После отработки TO2 анализируется наличие сбоя. При отсутствии сбоя S1=1, маркер через t37 проходит в р37, при этом в СМ производится запись а8:=α1.

В случае сбоя (Управление сложными системами1=1) открывается переход t40, и маркер попадает в позицию р39. При этом оператору выдается сигнал А1 об аварии в ТО2 и значения переменных S1 и φ12, а также в СМ производится запись а14:=0 (при ремонте деталь удаляется из ячейки наладчиком). После устранения неисправности оператор дает сигнал I0=1, и маркер через t41 попадает на выход сети.

Если перед началом работы TO1/ обнаружен двойной брак ТО1 (в двух предыдущих циклах), Управление сложными системами12 = 1, то маркер через открытый переход t37 попадает в р33, инициируя действия, описанные для случая сбоя, без запуска агрегата ТО1/УК1.

Если перед началом работы TO1/УК1 обнаружено отсутствие детали в Я14 конвейера К2 маркер через t39 (φ12Управление сложными системами=1) пропускается на выход сети без запуска TO2.

Управление сложными системамиСеть N7 (II уровня) для управления УК2:

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

При наличии годной детали в ячейке Я17 конвейера К3 и отсутствии брака ТО2 в двух предыдущих циклах подряд, φ12φ3 = 1, маркер через переход t42 попадает в позицию р41, инициируя работу УК2.

После отработки УК2 анализируется наличие сбоя и качество операции. При отсутствии сбоя и удовлетворительном качестве S1X15=1, маркер через t44 проходит в р42, при этом в СМ производится запись а17:=α21 (годная деталь). Если качество операции неудовлетворительное, то S1Управление сложными системами15=1, маркер попадает в позицию р43, где производится запись а17=α20 (брак), далее – на выход сети.

В случае сбоя (Управление сложными системами1=1) открывается переход t46, и маркер попадает в позицию р44. При этом оператору выдается сигнал А1 об аварии в ТО1 и значения переменных S1 и φ12, а также в СМ производится запись а17:=0 (при ремонте деталь удаляется из ячейки наладчиком). После устранения неисправности оператор дает сигнал I0=1, и маркер через t50 попадает на выход сети.

Если перед началом работы УК2 обнаружен двойной брак ТО2 (в двух предыдущих циклах), Управление сложными системами12 = 1, то маркер через открытый переход t47 попадает в р44, инициируя действия, описанные для случая сбоя, без запуска агрегата УК2.

Если перед началом работы УК2 обнаружено отсутствие детали в Я17 конвейера К3, и не было двойного брака ТО1 в предыдущих циклах, маркер через t28 (φ12Управление сложными системами=1) пропускается на выход сети без запуска УК2.

Сеть N14 (III уровня) для описания простейших действий ТО1/УК1:

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Сеть N15 (III уровня) для описания простейших действий ТО2:

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Сеть N16 (III уровня) для описания простейших действий УК2:

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиСеть N8 (II уровня) для управления М2:

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

При φ6 = 1 (Я5 конвейера К2 – пустая) маркер через переход t52 проходит на выход сети, не вызывая работу манипулятора М2.

Если в последней ячейке Я11 конвейера К2 – годная деталь, то φ6 = 1, и через t51 маркер попадает в р47. При этом включается электромагнит на опускание упора У3. После ответа датчика Х511=1 маркер проходит в р48, инициируя М2 на переноску годной детали в накопитель Н2. В случае сбоя Управление сложными системами5 = 1, в р50 обрабатывается аварийная ситуация. При отсутствии сбоя S5=1 (и после аварийного пуска) маркер попадает в р52, где отключается электромагнит, и управляемый упор У3 возвращается в исходное положение (вверх), что контролируется сигналом датчика Х510 = 1.

Нижняя ветвь сети реализует работу М2 по переноске брака в накопитель Н1. Отличие состоит в том, что во время переноски бракованной детали нельзя убирать (опускать вниз) упор У1. Поэтому нижняя ветвь состоит только из работы манипулятора, описываемой сетью III уровня N18, и проверки качества работы (с аварийной остановкой РКК в случае сбоя).

Сеть N17 (III уровня) для описания простейших действий М2 представлена на следующей странице.

Верхняя ветвь этой сети описывает простейшие действия М’2 по переноске годной детали в накопитель Н2 и соответствующие сигналы СУ.

Нижняя ветвь служит для контроля времени выполнения операции. Структурно и функционально сеть N17 подобна сетям N11 и N14.

Сеть N18, описывающая движение М”2 (по переноске брака в накопитель Н1), отличается от сети N17 отсутствием необходимости возврата манипулятора в исходное среднее положение (так как исходным является положение над Н1), и проверкой на среднее положение при движении вправо (а не на крайнее правое). В остальном же функционирует аналогично. Эта сеть также приведена на следующей странице.

Управление сложными системамиУправление сложными системамиСеть N9 (II уровня) для управления движением манипулятора М’1 к конвейеру К1:

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системамиУправление сложными системами

Управление сложными системами

При φ5 = 1 (Я4 конвейера К1 – пустая) маркер через переход t63 попадает в позицию р56, где первой ячейке конвейера К2 присваивается нулевое значение. После этого маркер проходит на выход сети, не вызывая работу манипулятора М1 (этот такт манипулятор простаивает).

Если в последней ячейке Я4 конвейера К1 имеется деталь, то φ4 = 1, и через t62 маркер попадает в р55. При этом включается электромагнит на опускание упора У1. После ответа датчика Х411=1 маркер проходит в р57, инициируя М1 на переноску детали с конвейера К1 на конвейер К2. При отсутствии сбоя S4=1 в позиции р58 производится переписывание информации из а6 в а13. В случае сбоя Управление сложными системами4=1, в р59 обрабатывается аварийная ситуация, после чего маркер всё равно попадает в позицию р58. Далее в р60 отключается электромагнит, и упор У1 возвращается в исходное положение (вверх), что контролируется сигналом датчика Х410 = 1.

Сеть N10, описывающая движение манипулятора М”1 к конвейеру К3, аналогична сети N9.

Сети N19, N20 простейших движений М’1 и М”1 аналогична сети N18 движения М”2.

Авторский материал: Естественнонаучные познания древней Руси (XI–XV вв.)

Естественнонаучные познания древней Руси (XI–XV вв.)

Гвоздецкий В. Л., Будрейко Е. Н., Симоненко О. Д.

Древнерусская нумерация

Запись хозяйственно-технических математических сведений и расчетов с помощью десятичной алфавитной системы нумерации, сходной с греческой алфавитной системой. Числа от 1 до 9, десятки и сотни изображались посредством кириллицы – букв славянского алфавита. Эта нумерация, просуществовавшая несколько веков, стала вытесняться десятичной позиционной системой лишь к XVII в. Используется в наше время в церковных книгах.

Единицы мер

Системы мер длины, сыпучих тел, поверхностей и денежных расчетов, сложившиеся к XI–XII вв.

Три основные древнерусские меры длины носят название частей тела. Меньшая мера — малая пядь, — расстояние между раздвинутыми большим и указательным пальцами, соответствует примерно19 см; большая пядь, — расстояние между большим пальцем и мизинцем, около 22–23 см. Локоть — расстояние от локтевого сочленения до концов вытянутых пальцев, соответствующее двум большим пядям. Сажень — расстояние от ступни до конца вытянутой вверх руки, (примерно 215 см) при росте человека 170–172 см. Для определения больших расстояний существовала верста, или поприще.

Меры поверхности находились в тесной связи с мерами сыпучих тел, прежде всего зерновых культур. В Киевском государстве и княжествах XIII–XV вв. главной мерой сыпучих тел служила кадь (примерно 14 пудов ржи). Основные дореволюционные меры поверхности — десятина и четверть появляются в XIII–XV вв., причем две четверти составляли десятину.

Весовой и одновременно денежной единицей в Киевском государстве была гривна. Серебряная русская гривна по весу соответствовала 409,5 г. Наиболее древними обозначениями понятия «деньги» в русском языке были слова «скот» и «куны», т. к. первыми мерилами ценности и платежными знаками при возникновении обмена были домашний скот и меховые шкурки лесных зверей («куны» — куницы). Вплоть до XII в. шкурки куницы и белки или только их мордочки («мордки») и отрезки шкурок («резаны») продолжали служить монетой. Денежная или «кунная» система опиралась на систему металлических единиц, из которых основной была гривна. В XIV–XV вв. основной денежной единицей в Москве становится рубль — серебряный слиток весом в прежнюю полугривну (204,76 г).

Замки

Еще в домонгольской Руси замки изготавливались из железа и меди, что позволило им достаточно хорошо сохраниться до нашего времени. Замки были весьма сложны по устройству и продразделялись на врезные и висячие.

К XV в. применяли три типа замков: врезные замки-задвижки с поворотными ключами, висячие пружинные со стержневыми ключами сложного профиля, висячие с защелками, откидными дужками и поворотными ключами.

В XIV–XV вв. русские замки изготовлялись не только для сбыта внутри страны, но и продавались за границу, о чем свидетельствуют, например, инвентарные описи чешских монастырей того времени.

Земледельческие орудия

В Древней Руси для обработки почвы применялись мотыга, соха и рало. С распространением паровой системы вводятся пахотные орудия плужного типа, не только рыхлившие, но и переворачивавшие верхний почвенный слой. Для бороньбы использовались бороны с квадратными рамами и длинными зубьями, изготовлявшимися сначала из дерева, а позднее — из железа. Уборка урожая осуществлялась с помощью кос и серпов, причем серпами жали хлебные злаки женщины, а мужчины пользовались косами как при жатии, так и при покосах травы. Для уборочных работ применялись также грабли и вилы, для обмолота зерновых — цепы.

Введенные в X в. ручные жернова на протяжении нескольких столетий использовались как основные орудия для помола зерна; не позднее XIV в. в практику мукомольного дела вошли водяные и ветряные мельницы. Во второй половине XV в. они широко распространились по всей Руси. Обработка главной технической культуры — льна — осуществлялась с помощью деревянных гребней для расчесывания и веретен для прядения.

Знания об устройстве мира и природе

В XI–XIII вв. на Руси развиваются знания об устройстве мира, окружающей природе, животных и растениях. Этому способствовал перевод с греческого языка на славянский естественно-научного сборника «Физиолог», а также распространение «Христианской топографии» Козьмы Индикоплова и «Шестоднева» экзарха болгарского Иоанна. Подробное изложение библейской истории сотворения мира заключала «Толковая палея», составленная в XI–XII вв. В «Изборнике Святослава 1073 г.» содержатся астрономические, астрологические и календарные данные. В переведенной в XIII в. с греческого языка на славянский «Книге святых тайн Енохова» представлена картина мироздания, состоящего из семи небес, расположенных этажами одно над другим.

Исследования Арктики

Продвижение и закрепление русских владений в середине XIII в. на Кольском полуострове создавало условия для дальнейших плаваний по Ледовитому океану. В 1316 и 1326 гг. были совершены крупные морские походы с участием многих судов в Халоголанд — пограничную северную область Норвегии на Скандинавском полуострове. Изучение и освоение Европейского участка северного морского пути из Белого моря на запад к границам Норвегии создавало предпосылки для дальнейшего развития ледового мореходства на Руси и для последующих географических открытий в Арктике.

Большую роль в изучении Арктики сыграло путешествие толмача (переводчика) великого князя Московского Григория Истомы, совершенное в 1496 г., к датскому королю. Сведения о Северном Ледовитом океане, рассказанные путешественником австрийскому послу при московском дворе С. Герберштейну, были опубликованы последним в знаменитой книге «Записки о московских делах», впервые изданной на русском языке в 1908 г.

Географические открытия XV в. на востоке связаны с походами за Урал воинского отряда князя Федора Курбского и Ивана Травина (1483) и в Сибирь дружины князя С. Ф. Курбского и Петра Ушакова (1499–1500).

ИССЛЕДОВАНИЯ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

В XI–XV вв. развиваются географические знания о северо-востоке Европы, берегах Северного Ледовитого океана, а затем — о зауральских сибирских районах.

В первой половине XI в. ладожанам (жителям района Ладожского озера) уже был известен путь к низовьям Северной Двины, через Новгородское Заонежье, а также к побережью Кольского полуострова. Во второй половине XI в. новгородцы побывали в районах Северо-Восточной Европы, прилегающих к Уральскому хребту, а затем и в Зауралье, в так называемой Югре, области, населенной северными народами и расположенной по обоим склонам Урала и нижнему течению Оби, то есть частью в пределах Западной Сибири. Расширяя свои владения на восток, новгородцы совершали в XII–XIV вв. неоднократные походы на Югру за данью.

Движение на север и на восток шло одновременно по морю и суше. В последнем случае широко использовалась речная сеть. Многочисленные волоки, через которые протаскивались суда, способствовали переходу из одного речного бассейна к другому. Отряды русских первопроходцев, спускаясь вниз по течению северных рек, расширяли районы своих морских плаваний на запад и на восток по Белому, а затем Баренцову и Карскому морям.

КИРИК-НОВГОРОДЕЦ.

Выдающийся математик XII в. Первым русским памятником математического содержания до настоящего времени считается сочинение Кирика (род. в 1100 г.) диакона и доместика Новгородского Антониева монастыря «Учение им же ведати человеку числа всех лет» (т. е. «Наставление, как человеку познать счисление лет»). Труд «числолюбца» Кирика, посвященный технике вычислений и церковной хронологии, является итогом усвоения и развития математических знаний на русской почве.

КОРАБЕЛЬНАЯ РУСЬ

Летописи свидетельствуют о многообразии судовых конструкций Киевской Руси: морская ладья, вмещающая 40, 60, 100 человек, дубас, дубок, чёлн, галея (унаследованная от генуэзских колонистов, живших тогда на Днепре), учан (что значит «чан», большая кадка), северный ушкуй, имеющий своим прототипом струг, первое упоминание о котором относится ко времени Ярослава Мудрого. Располагаясь на пересечении торговых путей «из варяг в греки», Киевская Русь активно занималась судостроением. И уже к началу IX в. её суда совершали плавание не только по рекам, но и вдоль берегов Черного моря, прозванного поэтому Русским.

МЕХАНИЗМЫ ДЛЯ ПОДЪЕМА ТЯЖЕСТЕЙ

Блоки и полиспасты, вороты и рычажные подъемники были известны еще в X–XI вв. и применялись, в частности, при строительстве Софийского собора в Новгороде в середине XI в. Первое упоминание о рычажном механизме, поднимавшем и удерживавшем подвижную часть подъемного моста, относится к 1229 г.

При постройке в конце XV в. Успенского собора в Кремле итальянский мастер Аристотель Фьораванти применил специальное подъемное устройство для подачи строительных материалов на верхние ярусы сооружения. Главной частью механизма было большое ступальное колесо (топчак), приводимое в движение людьми. На его горизонтальный вал наматывался канат (ужище), пропущенный через верхние направляющие блоки (векши). К свободному концу каната прикреплялись короб или бадья для подъема груза.

ПРИГОТОВЛЕНИЕ КРАСОК

Одной из наиболее важных отраслей химической ремесленной техники в Древней Руси являлось производство разнообразных красителей для крашения тканей и живописных работ. К краскам растительного происхождения относится красная краска — червень или черлен. Она добывалась из личинок насекомых, именуемых червецами и живущих на корнях некоторых растений (например, земляника). Личинки собирали в определенное время года, сушили и путем обработки горячей водой с добавлением уксуса изготовляли краску.

Помимо красной, применялись зеленые, синие, желтые и другие растительные краски, производившиеся из коры деревьев, стеблей пшеницы и ржи и из цветов. Самой распространенной краской являлось чернило, то есть черная краска, получавшаяся из растительных веществ, содержащих таниды.

Древнерусские ремесленники были знакомы и с применением минеральных, или земляных, красок. Их общее название — вапы — встречается уже в самой глубокой древности. Вапами назывались взвеси и пасты минеральных или органических продуктов в воде. Обычно применялись: вохра, т. е. охра (особая желтая или коричневая пережженая глина, содержащая окись железа), киноварь (сернистая ртуть), лавра (зеленая краска, иногда называвшаяся ярью, смешанная с белилами), бакан или синило (синяя минеральная краска), чернило (сажа), белило.

Наряду с природными минеральными красками вошли в употребление искусственно приготовленные краски, например ярь-медянка (уксуснокислая медь), киноварь, и растительные краски, например крутик, или деревцо, представляющая собой знаменитый краситель индиго.

В иконописании и книгописании широко применялись золото и серебро.

СТРОИТЕЛЬНОЕ ДЕЛО

Начиная с X в. в Киеве развертывается широкое строительство деревянных и каменных церквей. Знаменитая Десятинная церковь, возведенная в конце X в., представляла собой огромный 25-ти купольный храм, общей площадью в 1 542,5 м2, богато украшенный мозаикой, фресковой росписью и мраморными резными парапетами. В этот же период в Новороде Великом был построен громадный деревянный Софийский собор (сгорел в 985 г.). В XI в. были сооружены каменные соборы в Киеве, Новгороде, Чернигове, Полоцке и других городах.

Материалами для постройки и отделки монументальных каменных сооружений служили тесанный известняк и кирпич («плинфа»), а также черепица, изразцы и плитки. Жилые дома, мостовые и ограды были деревянными.

Церкви XII и XIII вв. были меньших размеров, чем храмы X–XI вв., и отличались более простыми архитектурными формами. Они имели квадратную форму и скромное внутреннее убранство. Примером может служить знаменитая церковь Спаса-Нередицы (1198 г.).

В период собирания русских земель (XIV в.) в Москве были сооружены белокаменные храмы, большое число каменных гражданских зданий, а в 1367 г. началось строительство каменных стен Московского Кремля. (В 1584 г. в Москве был учрежден Приказ каменных дел, ведавший заготовкой и производством различных материалов для строительства.)

ТЕХНИКА ВЫПЛАВКИ И ОБРАБОТКИ МЕТАЛЛОВ

Обработка железа была одной из важнейших отраслей ремесленного производства. Ею занимались кузнецы (ковали), оружейники, бронники, замочники и пр. Археологические раскопки подтверждают наличие крупных железоделательных мастерских, оснащенных кузнечными горнами, молотами, наковальнями, клещами, тиглями. В них изготовлялись сошники, серпы, косы, оковы лопат, ножи, гвозди, молотки, замки. Древнерусские кузнецы владели приемами механической и термической обработки железа. Это было важным при изготовлении предметов вооружения: шлемов, кольчуг, щитов, сабель, боевых топоров, стрел. Искусно изготовленное и богато украшенное оружие русских воинов высоко ценилось ратниками.

Мастера по обработке цветных металлов: котельники, серебряники, златокузнецы, чеканщики, эмальеры изготовляли различную хозяйственную утварь, предметы роскоши, украшения. Литейщики в совершенстве владели техникой литья по восковой модели. Уже в начале XIII в. для создания тонких полых изделий они применяли способ литья «на выплеск», заключавшийся в том, что в литейную форму сверху заливался расплавленный металл, небольшая часть которого застывала при сотрикосновении со стенками формы, а остальное выплескивалось через нижнее отверстие.

ЭМАЛЬ, ЧЕРНЬ И МОЗАИКА

Большое развитие в Древней Руси получили художественные ремесла. По качеству изготовления эмали, черни и мозаики ювелирных дел мастера уступали лишь византийской школе.

Эмалью, или финифтью, украшали золотые вещи: на поверхности металла делали углубления, замкнутые узоры, которые заполняли стекловидной массой того или иного цвета — так называемая выемчатая эмаль. Позднее стали делать перегородки из тонких полосок металла или проволок, крепившихся к основе. Ограниченное проволокой пространство заполнялось эмалевой массой — перегородчатая эмаль.

Финифтяное ремесло требовало применения большого количества чистых химических продуктов: окиси олова, окиси свинца, магнезии, разнообразных окрашивающих стекло минеральных добавок, в т. ч. окислов железа, меди, кобальта, мышьяка и др.

С финифтяным ремеслом теснейшим образом связано производство мусии, т. е. цветного стекла, мозаичными картинами из которого украшали древние храмы Киева, Новгорода, Пскова. Словом «мозаика» обозначали искусство составлять различные изображения и украшения из мелких кусочков мрамора разного цвета. Но так как мрамор не давал всех желаемых цветов, то художники стали делать мозаичные кусочки из стекла и финифти, позволявшие получать всевозможные цвета и оттенки.

Для украшения серебряных изделий использовалась чернь, создававшая резкий контраст черного фона и светлого серебряного узора. Если учесть, что состав довольно сложен: в него входят серебро, свинец, красная медь, сера, бура, поташ, соль, то станет ясно, что древнерусские серебреники были не только художниками, но и сведущими в области химических знаний мастерами.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Реферат: Статус спартанских басилевсов

ВВЕДЕНИЕ
Данная работа является попыткой наметить возможный подход к рассмотрению проблем, связанных с изучением института царской власти в Спарте, его места в системе других институтов власти и статуса царей. Ввиду относительной малоизученности данной проблематики в отечественном антиковедении (за исключением отдельных статей, посвящённых анализу в основном внутриполитических конфликтов1, а также многочисленных работ общего характера), данная тема представляется весьма плодотворной. Кроме того, актуальность данной темы подтверждается ещё и тем, что изучение этого института, его места и роли в спартанском обществе необходимо для понимания данного общества как уникального исторического феномена, являвшегося уже для греков благодатной почвой для развития идеализированных представлений об обществе и идеальном общественном устройстве.
Несмотря на узость и специфичность поставленной задачи, она тесно сопряжена со многими проблемами как общего характера (например, источниковедческими), так и с проблемами более частными, то есть с проблемами изучения собственно истории Спарты (проблема Ликурга и ликургова законодательства , взаимоотношения Спарты и Дельф и т.п.). Постановка задачи не предполагает подробного рассмотрения этих проблем, однако затронуть их в данной работе представляется необходимым. Также не представляется возможным в рамках работы охватить как весь объём существующих источников, так и всю эволюцию спартанской системы государственного устройства; поэтому в качестве материала для анализа привлечены главным образом тексты Геродота, Ксенофонта (а именно «Лакедемонская полития») и биография Ликурга в изложении Плутарха. Ввиду подготовительного характера работы также будет уместным заострить внимание не на анализе конкретных перипетий внутриполитической истории Спарты, а, скорее, наметить основные направления анализа и возможный подход к проблематике, связанной с изучением данного института власти, поскольку без попытки обоснования и прояснения базовых предпосылок исследования само исследование оказывается покоящимся на неясных основаниях, что, конечно же, не способствует достижению внятных результатов, затрудняет само исследование и затемняет сущность поставленной задачи.
ЧАСТЬ 1
В первую очередь необходимо рассмотреть традиционно используемый для обозначения объекта исследования термин. Как известно, в отечественной историографии традиционным является употребление термина «царь»2, что может быть объяснено тем, что слово “царь” действительно яляется ближайшим по смыслу русским эквивалентом греческого слова ?????????, а также устойчивой традицией именно такого перевода ?в текстах источников. В зарубежной историографии наблюдается аналогичная ситуация: ??????????переводится как king, roi и т.д. Однако, как отмечает, в частности, Дрюс, «семантические поля английского слова «king» и греческого ???????? ни в коем случае не являются идентичными»3. Его аргументация представляется вполне применимой и к рассматриваемому здесь случаю. Действительно, оснований применить традиционный термин «царь», по меньшей мере, два: титулом спартанских вождей был ???????? и этот статус был наследуемым и пожизненным. Однако различные магистраты в греческих полисах носили этот же титул, и, несмотря на это, в историографии царями не именуются. Кроме того, как известно, установленные законом полномочия спартанских “царей” ни в коем случае не соответствуют традиционным представлениям о царской власти, что делает употребление данного термина по крайней мере плохо обоснованным.
Употребление термина “царь” применительно к спартанским “вождям”, как видно из вышеприведённых аргументов, практически не оправдано ничем, кроме сложившейся в историографии традиции. Однако, с другой стороны, так как данный термин имеет свои собственные коннотации, уже само его употребление затемняет сущность исследуемого вопроса, поскольку в данном случае слово “царь” является своего рода “предпонятием”, привносящим собственные, может быть, даже чуждые объекту исследования, и, следовательно, искажающие его, смыслы. Поэтому встаёт вопрос о предпочтительном в данном случае термине. Аристотель, как представляется, дал удачное определение рассматриваемому институту, называя его “пожизненной наследуемой стратегией”4. Однако более удобным, во-первых, и уже употребляемым в историографии, во-вторых, является термин «басилевс»5, придерживаться которого в данной работе представляется целесообразным. Он не настолько нагружен посторонними коннотациями и поэтому применение его более оправдано, хотя и идёт немного вразрез с традицией отечественной историографии.6
Тем самым отодвигается на второй план проблема классификации власти спартанских басилеев как царской или же как соответствующей какому-либо иному заранее существующему определению. Приобретает смысл следующая постановка вопроса: какую же роль играли институт басилеи и басилевсы в системе общественного устройства Спарты, и каковы были их функции и статус.
ЧАСТЬ 2
Однако, прежде чем приступить к рассмотрению вопроса, необходимо определить характер имеющихся исторических источников. Некоторые тексты, непосредственно посвященные изучаемому вопросу, просто утрачены. К числу таковых относятся: сочинение, написанное либо самим Аристотелем, либо его учениками и по его поручению — «Лакедемонская полития»; сочинение спартанского царя Павсания о лакедемонском государстве7, носившего публицистический характер, критикующего спартанскую современность и изображавшего, в противовес, идеальную Ликургову Спарту8. Также утрачено сочинение Дикеарха о государственном устройстве Спарты, в самой Спарте не только известное, но и регулярно читавшееся9. Необходимо также упомянуть и о сочинениях философа-стоика Сфера Боспорского, соратника Клеомена III в его реформах10 : «О спартанском государственном устройстве» и «О Ликурге и Сократе»11. Второе не сохранилось, но, “по-видимому, представляло собой сравнение их воспитательного метода”12. От первого же сохранилось только два фрагмента. В первом из них говорится о спартанском послеобеденном десерте ?????????второй посвящён объяснению числа геронтов. Учитывая, что теории Сфера могли носить идеологическую функцию, его сочинения (как и сочинение Дикеарха )послужили бы ценным источником по спартанской официальной идеологии, хотя анализ сохранившихся фрагментов «не свидетельствует о непосредственном знакомстве со спартанскими институтами и местной исторической традицией»13.
Даже сами греки знали о Спарте и её истории мало. Это объясняется как тем, что никто из уроженцев Спарты до Сосибия в конце III в. до н.э. не считал необходимым систематически делиться своими знаниями с внешним миром (но и Сосибий был эллинистическим любителем древностей, а не историком), так и тем, что доступ иностранцев в Спарту был, как известно, ограничен. Кроме того, история Спарты и её политическое устройство являлись не столько объектом изучения, сколько примерами и материалами в политических и философских спорах.14 Последнее соображение заставляет относиться к имеющимся источникам с особенной осторожностью, поскольку ввиду их тенденциозности доверие к ним неизбежно падает. В данном случае более опавданным, как кажется, становится изучение процессов идеализации Спарты («Спартанского миража»), нежели чем собственно событий политической истории.15
Сохранившиеся же источники весьма неполны. Так, у Геродота, помимо разрозненных упоминаний, лишь сравнительно небольшой фрагмент посвящён описанию «особых почестей и прав», которые спартанцы предоставили базилевсам.16 Поскольку Геродот в данном случае не ссылается на свои источники прямо, но в тексте в целом встречаются ссылки на собственно лакедемонских информаторов,17 то, исходя из общего контекста, можно, по крайней мере, предполагать, что об этом Геродот был осведомлён из лакедемонских источников.18 Кроме того, данный фрагмент шестой книги сообщает главным образом о привилегиях басилевсов в повседневной жизни и описывает оказываемые им посмертные почести. Также необходимо указать, что Геродот писал свой труд до Пелопоннесской войны, следовательно, до того, как проафинские предубеждения или же тенденция к идеализации Спарты могли внести серьёзные искажения в его труд.19
Текст труда Ксенофонта “Лакедемонская полития”20, на первый взгляд, представляется источником более полноценным. Однако ввиду очевидной тенденции к идеализации спратанского образа жизни,так как именно спартанская система представлялась Ксенофонту наиболее совершенной,информативность данного источника несколько падает, ибо “автор сначала представляет образ спартанского законодательства, взятый в первобытной его чистоте, а потом жалуется, что пороки проникли и в Спарту и ослабили древние добродетели её жителей…”21. Кроме того, сравнительно небольшая его часть посвящена описанию собствено института басилеи. Однако источником сведений Ксенофонта служили прежде всего личные наблюдения, и, учитывая вышеприведённую оговорку, эти сведения заслуживают доверия.
Биография Ликурга, изложенная в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха, источник иного рода. Поскольку «о законодателе Ликурге невозможно сообщитьничего строго достоверного»22, она представляет собой компиляцию разнообразных, часто взаимно противоречивых источников. Некоторые он указывает, как, например, Аристотеля (из которого, кажется, заимствует особенно )23, Ксенофонта, Сфера (хотя последнего использует незначительно )24, на многие же не ссылается вовсе, что было обычной практикой. Сочинение Плутарха носит не исторический, а биографический характер (различие между этими двумя жанрами он проводил чётко 25), однако из него можно извлечь сведения относительно характера Ликургова законодательства в целом, хотя эти сведения заслуживают ровно того же доверия, что и источники Плутарха, зачастую трудноустановимые.
ЧАСТЬ 3
Собственно лакедемонская версия предания об основании именно двух правящих домов известна благодаря рассказу Геродота.26 Согласно этой версии, поскольку супруга предводителя лакедемонян Аристодема, приведшего их в Пелопоннес, родила близнецов, возникли затруднения с наследованием и было решено обратиться за разрешением возникшей трудности к дельфийскому оракулу. «Пифия же повелела поставить царями обоих младенцев, но старшему оказывать больше почёта.»27 Если рассмотреть это предание как своего рода этиологический миф, то можно заметить, что в данном случае имеет место так называемый «парадокс близнечества»28, создавший конфликтную ситуацию, требующую немедленного разрешения. Решение находится в том нестандартном варианте который предлагает пифия, то есть Аполлон. Таким образом существующее устройство общества представлено не только как единственно возможное, но и освящённое божественным авторитетом. Кроме того, ввиду «парадоксальной» природы правителей, они приобретают совершенно особый социальный статус.29 Так как ни один источник более не упоминает напрямую о происхождении двух правящих династий, а вышеупомянутый рассказ Геродота, скорее всего, является именно мифом, попытка развития подобной точки зрения представляется имеющей смысл.30
В связи с Дельфами необходимо упомянуть и о характере Ликургова законодательства. Источники, повествующие о Ликурге, неоднократно упоминают о том, что Ликург вопрошал оракул, прежде чем провозгласить свои законы.31 Особо следует отметить рассказ Ксенофонта: «Он не прежде передал согражданам законы, пока с вельможами не отправился в Дельфы и спросил бога, будет ли для Спарты польза и слава в повиновении данным им законам. И когда бог вещал––безусловная польза––тогда только он передал, выставив неповиновение богоутверждённым законам делом не только противозаконным, но и противобожественным»32. Несмотря на сильную тенденцию всего сочинения к восхвалению лаконских порядков, данное свидетельство является показательным. Следует отметить, что и сам смысл слова “ретра”, которым именуются у Плутарха некоторые постановления Ликурга, совмещает в себе как божественную санкцию или вдохновение, так и человеческое законотворчество.33 Таким образом, вся система общественного устройства, понимаемая традицией как санкционированная божеством, приобретает статус священной.34 Необходимо упомянуть ещё одно существенное свойство ликургова законодательства: согласно Плутарху35, “одна из ретр гласила, что письменные законы не нужны”. Очевидно, что отсутствие письменного законодательства давало возможность выдать даже наиболее радикальные социальные преобразования (как в случае реформ Агиса, Клеомена и Набиса в конце III в. до н.э. )за неизбежное возвращение к прежним установлениям. Результатом же было то , что как уже имевшиеся социальные институы, так и внесённые в структуру общества изменения с неизбежностью приписывались Ликургу.36 В Ретре не упомнается количество “царей” (??????????????что, в совокупности с некоторыми косвенными свидетельствами37 может дать основания предположить, что басилевсов могло когда-то быть и больше, однако прямых доказательств этому не имеется. Из текста как ретры, так и других источников, не следует, что именно Ликург (если таковой существовал в действительности )был учредителем института двойной басилеи, в целом же происхождение данного инстииута––вопрос весьма спорный. Так, помимо гипотезы об ахейском происхождении одного из правящих родов,38 существует теория, что институт двойной басилеи был создан в середине VIII в. до н.э39 по образцу карфагенских суффетов.
Также представляется необходимым упомянуть и о специфике отношений Спарты с Дельфами. Приоритет бесписьменных законов над письменными и представление о законах как речениях Аполлона приводили к тому, что никакое важное политическое решение не принималось без предварительного обращения в Дельфы, и ответы оракула, как известно, записывались и сохранялись. Для сношений с Дельфами при каждом из базилевсов было по два так называемых пифия, которых они избирали сами. Изречения оракулов басилевсы были обязаны хранить в тайне.40 Дельфы значительно влияли на политическую жизнь Спарты, чем, например, по свидетельству Геродота, воспользовались Алкмеониды, подкупив Пифию, дабы она возвещала спартанцам волю божества освободить Афины от Писистратидов, так как спартанцы “считали волю божества важнее долга к смертным”.41
ЧАСТЬ 4
Какое же место занимали басилевсы в системе спартанской эвномии и какова же была их роль в спартанской «общине равных» согласно привлечённым для рассмотрения источникам?
Латышев рассматривает спартанских басилевсов “истинными начальниками и судьями народа в мирное время, предводителями его на войне и представителями перед лицом богов”42. Однако в отечественной историографии существует мнение,43 что в мирное время власть, обязанности и привилегии басилевсов были весьма незначительными и что их роль сводилась главным образом к военному командованию и лишь во время военных походов их власть становилась реальной. В мирное же время реальной властью обладали пять эфоров. Но даже в том, что касается собственно политической власти, данная точка зрения справедлива лишь отчасти.
Из всего изложенного выше следует, что власть политическая в Спарте вряд ли существовала в чистом виде,44 но, скорее была слита в не всегда ясно расчленяемое целое с выполнением воли божества. В связи с этим функции басилевсов как посредников между богами и обществом приобретают весьма важное значение. Согласно свидетельству Геродота,45 им были предоставлены “обе жреческие должности––Зевса Лакедемонского и Зевса Урания”, им для жертвоприношения в первый и седьмой дни начала месяца предоставлялось отборное животное, при возлиянии им же полагался первый кубок и шкура жертвенного животного. Кроме того именно басилевсы, как кажется, были ответственны за хранение предсказаний оракула и за его вопрошание по важным политическим делам. Необходимо также упомянуть и о характере посмертных почестей, оказываемых басилевсу. Эти почести Ксенофонт называет оказываемыми “не как людям, но как героям”, причем––согласно законам Ликурга.46 Геродот же даёт более подробное их описание. Таким образом, видно, что статус басилевса как посредника между богами и обществом (статус по сути жреческий, однако же существует множество очевидных отличий) уже ставил его на особое место в системе общественного устройства.47
Особый статус басилевса подтверждается также и тем, что “очевидный наследник исключался из цикла ?????»48, хотя по обычаю не прошедшие весь цикл воспитания по тем или иным причинам не имели полного объёма гражданских прав и являлись маргинальными элементами по отношению к общине равных. Однако это, кажется, не следует рассматривать как привилегию, которую даёт данный статус. Данный факт, скорее, подчёркивает обособленное положение басилевса по отношению к коллективу, как бы помещая его вовне гражданской общины, тем самым, следовательно, смещая акцент на более близкую к божественной49, нежели к человеческой, сущность статуса басилевса.50 Подобного рода священным характером власти басилевса объясняется то, что телесные недостатки считались препятствием к достижению данного статуса, «ибо жрецы должны были иметь чистое, без всяких пороков, тело».51
Собственно же политические полномочия басилевсов были ограничены ввиду тесной интеграции данного института власти со всей системой спартанской эвномии. Нельзя сказать, что они действительно правили Спартой.52 Действительно, спартанские басилевсы дожны были как должностные лица выполнять решения герусии и апеллы, в вынесении которых, конечно же, прнимали участие. Круг их военных полномочий (в частности, право вести войну с любой страной53) постепенно сужается. Из-за распри между Клеоменом и Демаратом был издан закон, согласно которому командование войском поручалось только одному басилевсу, хотя раньше в поход отправлялись оба.54 С усилением эфората военная власть басилевсов постепенно ограничивается: уже во время греко-персидских войн царей в походах сопровождали два эфора (в качестве наблюдателей),55 а к IV веку для того, чтобы вывести войско в поход, необходимо было решение эфоров и народного собрания.56
Собственное влияние басилевсов на контакты Спарты с внешним миром (помимо, естественно, участия в принятии решений герусией и апеллой и всего вышеупомянутого) ограничивалось их правом назначать проксенами любого из граждан.57 Юридические же их полномочия уже во времена Геродота ограничивались выбором мужа для дочери-наследницы (если отец её никому не обручил),и решением вопросов, связанных с общественными дорогами, в том числе и с их безопасностью. В присутствии басилевсов также совершались и усыновления.58 Таким образом видно, что их юридические полномочия играли роль не самую существенную с точки зрения отправления правосудия, но символически значимую.
Двойная басилея, насколько известно, была полностью интегрирована с эфоратом и герусией, и трудно представить себе функционирование каждой составляющей общественной системы без остальных компонентов. Взаимодействие басилеи и эфората––тема слишком обширная, поэтому представляется допустимым ограничиться лишь небольшим комментарием. Каковы бы ни были присхождение и первоначальные функции эфората, важно указать, что в отношении басилевсов эфоры выполняли главным образом контрольные функции. Кроме уже упомянутого надзора во время войны, и в мирное время, по свидетельству Ксенофонта,59 басилевсы ежемесячно присягали перед эфорами в том, что будут исполнять свои обязанности (?????????????по законам полиса, а эфоры от имени полиса в том, что будут охранять их власть. Также существовал следующий обычай: «Каждые девять лет эфоры, выбрав ясную, но безлунную ночь, садятся и в полном молчании следят за небом, и если из одной его части в другую пролетит звезда, они объявляют царей виновными в преступлениями перед божеством и отрешают их от власти до тех пор, пока из Дельф или из Олимпии не придёт оракул, защищающий данных царей.»60 Леонид II был смещён именно таким способом. С другой стороны, совет эфоров мог и самостоятельно привлекать царей к ответу61, ибо за противозаконные действия басилевсы могли быть сменяемы и судимы под председатальством другого басилевса герусией и эфорами и даже казнимы.62 Видно, что контроль со стороны эфоров носил не только светский, но и религиозный характер (однако в этом случае окончательное решение находилось «в компетенции» оракула). Из этого можно сделать следующий вывод: власть басилевсов даже в пределах отведённых им полномочий находилась под контролем, пусть иногда и номинальным (как видно из ритуала обмена клятвами) со стороны эфората. Однако принять утверждение Латышева о том, что власть басилевсов находилась в полном подчинении у эфоров,63 можно, как кажется, лишь с той оговоркой, что речь идёт скорее не о полном подчинении, но о достаточно жёстком контроле, имевшем тенденцию к усилению.
Всё вышерассмотренное делает, кажется, справедливым проводимое Робертом Дрюсом уподобление политической власти басилевсов власти римских консулов или же карфагенских суффетов64, но никак не власти царской. Эфоры, по выражению Латышева, представляли собой «высшую исполнительную власть»65 вместе с герусией, власть же басилевсов, помимо военной, носила и чётко выраженный жреческий характер. Собственно политические же полномочия басилевсов были весьма незначительны, и эта сфера их деятельности была подконтрольна эфорам.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Необходимо подвести итоги вышеизложенного и очертить направления дальнейшего исследования. Из привлекательных направлений для изучения в дальнейшем можно выделить как исследование взаимооотношений эфората и басилеи, так и рассмотрение того, как под предлогом возвращения к установлениям Ликурга изменялось положение басилеи в системе общественного устройства Спарты. Интересным представляется также, в связи с этим, рассмотрение реальных политических функций данного института на материале повествовательных источников (прежде всего текстов Геродота, Фукидида и «Греческой истории» Ксенофонта). Вопрос происхождения института двойной басилеи также не может быть оставлен без пристального рассмотрения. Из более частных вопросов––вызывает интерес связь между культом Диоскуров в Спарте и институтом двойной басилеи.
БИБЛИОГРАФИЯ
ИСТОЧНИКИ:
1. Геродот. История. /Пер. и прим. Г.А. Стратановского, под ред. С.Л. Утченко. Л., 1972
2. Ксенофонт. О лаконском государстве. // Сочинения Ксенофонта в пяти выпусках. Пер. с греч. Г.А. Янчевецкого.––Вып.5. Мелкие статьи. Изд. 2-е, доп. Ревель, 1895.
3. Павсаний. Описание Эллады. / Пер. С.П. Кондратьева. Тт. 1––2. М., 1994.
4. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Тт. 1––3. / Изд. подг. С.П. Маркиш. М., 1961––1964.
5. Xenophon. La Republique des Lacedemoniens. Texte et Traduction avec une introduction et un commentaire par Francois Ollier. Lyon, 1934.
ЛИТЕРАТУРА:
6. Андреев Ю.В. Раннегреческий полис. Л., 1976.
7. Бергер А.К. Аристотель и Спарта. // УЗИИ РАНИОН, III, 1929. Стр. 73––87.
8. Бергер А.К. Социальные движения в древней Спарте. М, 1936.
9. Борухович В.Г. Научное и литературное значение труда Геродота // Геродот. История. Пер. Г.А. Стратановского. Л., 1972.––стр.457––500.
10. Верлинский А.Л. К Боспорской просопографии: стоик Сфер // Этюды по античной истории и культере Северного Причерноморя. СПб, 1992.––стр. 146––178.
11. Латышев В. В. Очерк греческих древностей. Т. 1. СПб, 1997.
12. Очерк быта и правления древней Спарты. Сочинение Ксенофонта ????????????????????????? разобранное и представленное в соответствии с другими источниками кандидатом Александром Рославским. Харьков, 1838.
13. den Boer, W. Laconian Studies. Amsterdam, 1954.
14. Drews, R. Basileus. The evidence for kingship in Geometric Greece. Yale, 1983.
15. Forrest G.W. A history of Sparta 950––192 B.C. L., 1968.
16. Murray, O. Early Greece. Massachusetts, 1993.
17. Starr, Ch. G. The credibility of early spartan history. //Historia, Bd. 14, 1963.––pp. 257––272.

1 Таковыми, например являются статьи Строгецкого В. М. 1) Истоки конфликта эфората и царской власти в Спарте. // Античный полис. ЛГУ, 1979 и 2) Некоторые особенности внутриполитической борьбы в Спарте в конце VI––начале V вв. // ВДИ, 1982, №3; а также статья Э. Д. Фролова Из предыстории младшей тираннии (столкновение личности и государства в Спарте на рубеже V––IV столетий до н.э. )// ВДИ, 1972, №2
2 Как справедливо отмечает Ю.В. Андреев, «обычный, хотя, по-видимому, не вполне точный перевод» термина ??????????( Раннегреческий полис. Л., 1976.––стр. 46). Однако этот автор использует, правда, применительно к рассмотрению к ситуации гомеровского периода, как термин «царь», так и термины «басилевс», «басилея».
3 Drews, R. Basileus. The evidence for kingship in Geometric Greece. Yale, 1983.––p. 78.
4 Аристотель, Политика, 3.1285b
5 Данный термин используется здесь как нейтральный, смысл которого (применительно к данному случаю) и надлежит прояснить в настоящей работе.
6 Следует указать, что, несмотря на то, что в Большой Ретре они именуются ???????????в середине седьмого века Тиртей именует их ??????????Как отмечает Дрюс (op.cit., p.85), в пятом веке они неизменно именовались??????????
7 А.К.Бергер в своей статье (Аристотель и Спарта. // УЗИИ РАНИОН, III, 1929.––стр. 84 )отмечает влияние этого утраченного сочинения на развитие лаконофильской политической теории, указывая при этом на зависимость сочинений Аристотеля (а именно «Политики») от лаконофильской традиции.
8 Там же, стр. 87.
9 Согласно сообщению Суды (Suidas, s.v. ???????????).
10 Согласно Плутарху, он содействовал Клеомену в восстановлении системы ????? (Клеомен, 11)
11 Их упоминает Диоген Лаэртский (VII, 178 ).
12 Верлинский А.Л. К Боспорской просопографии: стоик Сфер // Этюды по античной истории и культере Северного Причерноморя. СПб, 1992.––стр.164. См. там же прим. 70––о другой точке зрения, принадлежащей Ф. Оллье (сравнение афинского и спартанского образа жизни )
13Ук. соч. , стр. 170
14 Forrest G.W. A history of Sparta 950––192 B.C. L., 1968.––pp. 15––16.
15 Данное направление развито достаточно хорошо. Можно упомянуть ставшую уже классической работу Tigerstedt E. The legend of Sparta in classical antiquity. vv. 1-3. Stoсkholm, 1974.
16 Геродот, VI, 56––59.
17 Например, в (VI, 52 ), где пересказывается лакедемонский вариант традиции об основании двух правящих домов.
18 Несмотря на то, что Геродот, как известно, много путешествовал и, «по-видимому, объездил и Пелопоннес» (Борухович В.Г. Научное и литературное значение труда Геродота // Геродот. История. Пер. Г.А. Стратановского. Л., 1972.––стр. 467 ), не утверждается, что он посещал и Спарту, поэтому невозможно судить с уверенностью, говорит ли он как непосредственный наблюдатель или всего лишь передаёт услышанное.
19 Starr, Ch. G. The credibility of early spartan history. //Historia, Bd. 14, 1963.––p. 263.
20 Данное сочинение является, безусловно, подлинным. См. Xenophon. La Republique des Lacedemoniens. Texte et Traduction avec une introduction et un commentaire par Francois Ollier. Lyon, 1934.––p. vii––ix.
21 Эта краткая, но весьма эмоциональная характеристика заимствована из: Очерк быта и правления древней Спарты. Сочинение Ксенофонта ????????????????????????? разобранное и представленное в соответствии с другими источниками кандидатом Александром Рославским. Харьков, 1838.––стр. 43
22 Плутарх, Ликург 1.
23 Starr, Ch. G. The credibility of early spartan history. //Historia, Bd. 14, 1963.––p. 260. Как показывает Мюррей (Murray, O. Early Greece. Massachusetts, 1993.––p.166 f. ), та часть текста Плутарха, которая говорит о Большой Ретре, заимствована им напрямую из “Лакедемонской политии “ Аристотеля.
24 По мнению Э. Кесслера. Приводится по: Верлинский А.Л. Ук.соч. стр. 163
25 Плутарх. Александр, 1: «ибо мы пишем не исторические труды, а жизнеописания»
26 Геродот. История, VI, 52: « Лакедемоняне вопреки утверждениям всех поэтов рассказывают…»
27 Там же.
28 Этот термин заимствован из понятийного аппарата культурной антропологии. То, что 2=1, в данном случае можно рассматривать именно как нарушение «обычного порядка вещей», создающее аномальную ситуацию.
29 Интересным также представлялось бы провести параллель между существованием басилевсов-близнецов и культом Диоскуров в Спарте, однпко специфика имеющегося материала, как представляется, не предполагает возможности построения достаточно полной и хорошо обоснованной материалом источников концепции. Кроме того, это имеет отношение скорее к т.н. исторической антропологии, нежели чем к собственно истории.
30 Понимание басилевсов как близнецов, конечно же, не бесспорное, способно объяснить тот факт, что два рода никогда не вступали в браки между собой. Подобная точка зрения не противоречит широко распространённому в историографии взгляду, что один из царских родов на самом деле был ахейским по происхождению, ибо она относится прежде всего к интерпретации смысла мифа.
31 Геродот I, 65; Плутарх. Ликург, VI.
32 Лакедемонская полития, VIII, 5
33 den Boer, W. Laconian Studies. Amsterdam, 1954.––p. 158ff.
34 В связи с этим интересны упоминания Геродота (I, 66 ), Плутарха (Ликург XXI )и Страбона (со ссылкой на Эфора, VII, C366 )о существовании в Спарте культа Ликурга.
35 Ликург, XIII.
36 Murray O. Op. cit., p. 160
37 Например, свидетельством Павсания (IV, 7, 8 )о том, что Еврилеонт из фиванского рода Эгеидов принимал участие в военных компаниях Спарты.
38 В качестве одного из главных аргументов используются приводимые Геродотом (V, 72 )слова Клеомена о том, что он не дориец, а ахеец. Но необходимо учесть, во-первых, ситуацию, в которой это было им высказано, во-вторых же то, что у Геродота в V,42 приводится следующая характеристика Клеомена: «Клеомен же, судя по рассказам был несколько слабоумен, со склонностью к помешательству». Этой характеристике Геродот, по-видимому, доверял, что видно из приводимого им повествования о смерти Клеомена (VI, 75 ),где, кстати подобная характеристика повторяется. Правда, Геродот никак не комментирует фразу, признесённую Клеоменом в святилище, что может всё-таки служить косвенным аргументом в поддержку оспариваемой гипотезы.
39 Эту теорию развивает, в частности, Дрюс (Op.cit., p. 81). См. там же прим. 88.
40 Геродот, VI, 57; Ксенофонт, Лакедемонская полития, XIV, 5.
41 Геродот, V, 63.
42 Латышев В. В. Очерк греческих древностей. Т. 1. СПб, 1997.––стр.97
43 Бергер А.К. Социальные движения в древней Спарте. М, 1936.––стр. 33 и слл.
44 Данное соображение становится ещё более справедливым, если принять во внимание поправку Полидора и Феопомпа к Ликурговой Ретре. Изначально Ретра гласила, что «господство и сила да принадлежит народу», однако Полидор и Феопомп вносят следующую поправку: «Если народ постановит неверно, старейшинам и царям распустить». Интересен приводимый в данном случае у Плутарха пример аргументации к повелению бога.
45 Геродот. VI, 56-57.
46 Ксенофонт. Лакедемонская полития, XIV, 9.
47 Не представляется, однако, вполне приемлемым развивать этот взгляд в духе концепций царя-жреца, ориентируясь, например, на Фрэзера или Р. Грейвса.
48 O. Murray. Op.cit., p. 174. Из источников см., например, Плутарх, Агесилай 1.
49 Следует принять во внимание и сообщение Ксенофонта (Лакедемонская полития, XIV, 2), что Ликург поставил басилевсов выполнять все публичные жертвоприношения на том основании, что «?????????????????».
50 Можно добавить, что это смещение акцентов играет некоторую роль в символическом обеспечении выполнения посреднических между богами и обществом функций.
51 Латышев В. В. Ук. соч., там же.
52 Drews R. Op.cit., p. 78.
53 Геродот, VI, 56.
54 Геродот, V, 75.
55 Геродот, IX, 76; Ксенофонт. Лакедемонская полития, XIV, 5.
56 Латышев В. В. Ук.соч., там же.
57 Геродот, VI, 57.
58 Там же.
59 Ксенофонт. Лакедемонская полития, XIV, 7.
60 Плутарх. Агис, 11.
61 Плутарх. Клеомен, 11. Заслуживают внимания жалобы Клеомена на призвол эфоров.
62 Латышев В. В. Ук. соч., стр. 99.
63 Там же, стр. 102.
64 Drews R. Op.cit., p.79. Как пишет Дрюс, полномочия басилевса « ставят его недалеко от республиканских магистратов».
65 Латышев В. В. Ук. соч., стр. 102.

Реферат: Вассально — ленные отношения

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ)

МИД РФ

Кафедра всемирной и отечественной истории.

СООБЩЕНИЕ

«Вассально – ленные отношения»

СОСТАВИЛ: Студент 1 курса

МЭО, 4 академ. гр.

Аверьянов Алексей.

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:

Гребенюк Андрей Владимирович.

МОСКВА 1998

Утверждение феодального строя в странах Западной Европы.
В IX—XI вв. в большинстве государств Западной Европы завершается процесс формирования феодальных отношений. В одних странах, например в Италии и
Франции, феодальный строй в основных чертах сложился уже в Х в.; в других, таких, как Германия и Англия, этот процесс завершился в основном только к концу XI в. Еще медленнее шла феодализация в Скандинавских странах. Но к концу XI в. феодальные производственные отношения господствовали в большинстве стран Западной Европы и в Византии. При всем своеобразии развития отдельных стран в них отчетливо выступают общие черты, характерные для сложившегося феодального способа производства. Господствует феодальная земельная собственность в виде вотчины (поместья) в сочетании с мелким индивидуальным крестьянским хозяйством. Основная масса крестьян находится уже в той или иной форме зависимости от феодального землевладельца и подвергается тяжелой эксплуатации с его стороны. Эта эксплуатация выражается в феодальной ренте и осуществляется с помощью различных средств внеэкономического принуждения. Ранее свободная сельская община превращается к этому времени в зависимую или крепостную общину, а традиционные формы общинного землепользования применяются феодалами для угнетения крестьянства.

Для сельского хозяйства этого времени характерна низкая рутинная техника и медленное ее развитие, обусловленное тем, что производство базируется на мелком, карликовом крестьянском хозяйстве. На раннем этапе развития феодализма господствует натуральное хозяйство; обмен был незначителен, торговые связи не развиты; ремесло еще только начинало отделяться от сельского хозяйства; преобладает отработочная рента и связанная с ней барщинная система хозяйства, сходная с той, условия преобладания которой охарактеризовал В. И. Ленин в работе «Развитие капитализма в России» применительно к России XVIII—XIX вв.

Мелкое крестьянское хозяйство, хотя и подвергалось эксплуатации со стороны феодала, было, однако, более производительным, чем крупное рабовладельческое хозяйство или труд земледельца при первобытнообщинном строе. Установление феодальных отношений в Европе в IX—XI вв. в целом привело к подъему экономики: расчищались леса; включались в обработку новые, земли, особенно земли, запустевшие в последние столетия Римской империи; производились ирригационные работы; расширялись площади, занятые виноградниками и оливковыми рощами; улучшались породы домашних животных.
Лошадь стали применять в качестве рабочего скота. Начал употребляться усовершенствованный легкий плуг. Развивались ремесло, постепенно отделяясь от сельскохозяйственных занятий, и обмен.
Характерной чертой социально-политических отношений, сложившихся в Европе к середине XI в., была неразрывная связь между феодальной собственностью на землю и политической властью феодала. Крупная вотчина представляла собой не только хозяйственную единицу, но и как бы маленькое независимое государство
— сеньорию. По отношению к населению своих владений феодал был не только землевладельцем, но и государем — сеньором, в руках которого находился суд, администрация, военные и политические силы. Такая организация общества обусловила господство в Европе в X—XI вв. (в некоторых странах и позже) политической раздробленности.

Основные классы феодального общества.
В большинстве стран Западной Европы и в Византии в XI в. общество уже распадалось на два антагонистических класса: класс землевладельцев-феодалов и класс феодально зависимых крестьян. В наиболее тяжелом положении повсеместно находились крепостные крестьяне, в некоторых странах (например, во Франции) уже в X—XI вв. составлявшие большинство крестьянства. Они зависели от своего сеньора и в личном, и в поземельном, и в судебном отношении и подвергались особенно тяжелой эксплуатации. Таких крестьян можно было отчуждать (обычно только вместе с землей); они были стеснены в распоряжении своим наследственным, наделом и даже своей движимостью, так как последние считались собственностью феодала. Кроме того, они выполняли ряд унизительных повинностей и облагались платежами, подчеркивавшими их личную зависимость. В категорию крепостных крестьян постепенно вливались и бывшие рабы. В ряде стран этот наиболее зависимый слой крестьянства именовался «сербами», хотя они уже не были рабами в античном значении этого слова. Крепостная зависимость была определяющей формой зависимости в период, когда завершалось складывание феодальных отношений, и позднее, по крайней мере, вплоть до конца XII в., когда она начала уступать место другим, более легким формам зависимости.
Несколько легче было положение лично свободных крестьян, число которых в некоторых странах (в Англии, Германии, Южной Франции, Италии) к середине XI в. было еще довольно велико. Они могли более свободно распоряжаться движимостью, а во многих случаях и своим земельным наделом. Однако находясь в судебной, а иногда уже и в поземельной зависимости от феодального землевладельца они также подвергались эксплуатации, постепенно теряя и личную свободу.
Своим трудом зависимые крестьяне содержали господствующий класс.
Отношения между отдельными представителями класса феодалов в государствах
Западной Европы строились по принципу так называемой феодальной иерархии
(«феодальной лестницы»). На ее вершине находился король, считавшийся верховным сеньором всех феодалов, их «сюзереном» — главой феодальной иерархии. Ниже его стояли крупнейшие светские и духовные феодалы, державшие свои земли — нередко целые большие области — непосредственно от короля. Это была титулованная знать: герцоги, графы, архиепископы, епископы и аббаты крупнейших монастырей. Формально все они подчинялись королю как его вассалы, но фактически были почти независимы от него: имели право вести войны, чеканить монету, иногда осуществлять высшую юрисдикцию в своих владениях. Их вассалы — обычно тоже весьма крупные землевладельцы, — носившие часто название «баронов», были рангом ниже, но и они пользовались в своих владениях фактической независимостью. Ниже баронов стояли более мелкие феодалы — рыцари, низшие представители господствующего класса, обычно уже не имевшие вассалов. В подчинении у них были только крестьяне- держатели, не входившие в феодальную иерархию. Каждый феодал был сеньором по отношению к нижестоящему феодалу» если тот держал от него землю, и вассалом вышестоящего феодала держателем которого он сам являлся.
Феодалы, стоявшие на низших ступенях феодальной лестницы, не подчинялись феодалам, вассалами которых являлись их непосредственные сеньоры. Во всех странах Западной Европы (кроме Англии) отношения внутри феодальной иерархии регулировались правилом «вассал моего вассала не мой вассал».

Феодальная иерархия и крестьянство.
Основой и обеспечением вассальных отношений являлось феодальное земельное владение—феод, или по-немецки «лен», которое вассал держал от своего сеньора. Феод представлял собой дальнейшее развитие бенефиция. Феод также давался за выполнение военной повинности (был условным держанием), но в отличие от бенефиция являлся наследственным земельным владением. В качестве специфического военного держания феод считался привилегированным,
«благородным» владением, которое могло находиться только в руках представителей господствующего класса. Собственником феода считался не только его непосредственный держатель — вассал, но и сеньор, от которого вассал держал землю, и ряд других вышестоящих по иерархической лестнице сеньоров. Иерархия внутри класса феодалов определялась, таким образом, условной и иерархической структурой феодальной земельной собственности. Но оформлялась она в виде личных договорных отношений покровительства и верности между сеньором и вассалом.
Передача феода вассалу — ввод во владение — носила название инвеституры.
Акту инвеституры сопутствовала торжественная церемония вступления в вассальную зависимость — принесение «оммажа» (hommage — от французского слова Homme, латинского Homo — человек), во время которой феодал, вступающий в вассальную зависимость от другого феодала, публично признавал себя его «человеком». При этом он приносил клятву верности сеньору. У французов она называлась «фуа» (по-французски foi — верность).
Помимо основной обязанности нести в пользу сеньора и по его призыву военную службу (обычно 40 дней в течение года) вассал должен был никогда ничего не предпринимать во вред сеньору и по требованию последнего защищать своими силами его владения, участвовать в его судебной курии и в известных случаях, определенных феодальным обычаем, оказывать ему денежную помощь.
Сеньор в свою очередь обязан был защищать вассала в случае нападения врагов и оказывать ему помощь в других затруднительных случаях.
Вследствие запутанности вассальных отношений и частого несоблюдения вассальных обязательств конфликты на этой почве были в IX—XI вв. обычным явлением. Война считалась законным способом решения всех споров между феодалами. От междоусобных войн больше всего страдали крестьяне, поля которых вытаптывались, деревни сжигались и опустошались при каждом очередном столкновении их сеньора с его многочисленными врагами.
Крестьянство находилось вне феодально-иерархической лестницы, которая давила на него всей тяжестью своих многочисленных ступеней.
Иерархическая организация, несмотря на частые конфликты внутри господствующего класса, связывала и объединяла всех его членов в привилегированный слой, укрепляла его классовое господство, сплачивала его против эксплуатируемого крестьянства.
В условиях политической раздробленности IX—XI вв. и отсутствия сильного центрального государственного аппарата только феодальная иерархия могла обеспечить отдельным феодалам возможность усиленной эксплуатации крестьянства и подавления крестьянских выступлений. Перед лицом последних феодалы неизменно действовали единодушно, забывая свои распри. Таким образом, «иерархическая структура землевладения и связанная с ней система вооруженных дружин давали дворянству власть над крепостными».

Быт и нравы феодалов.
Главным занятием феодалов, особенно в этот ранний период, была война и сопутствующий ей грабеж. Поэтому весь быт и нравы феодалов подчинены были в основном потребностям войны.
В IX—XI вв. Европа покрылась феодальными замками. Замок— обычное жилище феодала — одновременно являлся крепостью, его убежищем и от внешних врагов, и от соседей-феодалов, и от восставших крестьян. Замок позволял феодалу господствовать над всей близлежащей округой и держать в подчинении все ее население. Особенно много замков было построено в связи с набегами норманнов, арабов и венгров. Замки строились обычно на лесистом холме или высоком берегу реки, откуда можно было бы хорошо обозревать окрестность и где легче было обороняться от врага.
Вплоть до конца Х в. замки строились преимущественно из дерева и представляли собой чаще всего двухэтажную деревянную башню, в верхнем этаже которой жил феодал, а в нижнем — дружина и слуги. Здесь же или в пристройках находились склады оружия, провианта, помещения для скота и т. п. Замок окружался валом и рвом, наполненным водой. Через ров перебрасывался подъемный мост. Приблизительно с начала XI в. феодалы стали строить каменные замки, окруженные обычно двумя или даже тремя высокими каменными стенами с бойницами и дозорными башнями по углам. В центре по- прежнему возвышалась главная многоэтажная башня — «донжон». Подземелья таких башен часто служили тюрьмой, где в цепях томились враги феодала — его пленники, непокорные вассалы и провинившиеся в чем-либо крестьяне. При тогдашнем состоянии военной техники такой каменный замок трудно было взять штурмом. Обычно он сдавался лишь в результате многомесячной осады.
Основным видом войск в Европе Х—XI вв. становится тяжело вооруженная конница. Каждый феодал обязан был сеньору конной военной службой. Отсюда происходит собирательное название всякого феодала-воина — «рыцарь»
(немецкое Ritter от Reiter — всадник, конный воин). Основным оружием рыцаря в то время был меч с крестообразной рукояткой и длинное тяжелое копье. Он пользовался также палицей и боевым топором (секирой); для обороны служили кольчуга и щит. На голову надевался шлем, а лицо защищалось особой металлической решетчатой пластинкой — забралом. Позже, в XII—XIII вв., появились рыцарские латы.
Проводившие всю свою жизнь в войнах, насилиях и грабежах, презиравшие труд феодалы, особенно светские, отличались обычно дикими нравами, крайним невежеством, грубостью и жестокостью. Выше всего они ценили физическую силу. Идеализированный кодекс «рыцарского» поведения, рисующий рыцаря как благородного защитника слабых и обиженных, сложился в феодальной Европе значительно позднее — в XII—XIII вв. Но и тогда он не соответствовал действительному облику феодала-рыцаря, оставаясь в лучшем случае лишь недостижимым идеалом. С грубым рыцарем-варваром раннего средневековья он тем более не имел ничего общего.

Сочинение: Античная проза

Античная проза

Д. Дилите

В V в. до н. э. греки еще не имели художественной прозы в нашем понимании. Их проза теперь подразделяется на историческую, философскую и риторическую. Создателями исторической прозы считаются Геродот, Фукидид и Ксенофонт; философской — Платон и Аристотель; риторической — Лисий, Исократ, Демосфен.

Такое деление, вне сомнения, логично, оно подчеркивает особенности каждой разновидности прозы, однако не нужно забывать, что это были не отдельные речки, а единый поток: Геродот пользовался советами Горгия по риторике, на Ксенофонта особенно большое влияние оказал Платон, а не только Геродот и Фукидид. Имея свои собственные устремления (предоставить информацию о людях и событиях, изложить определенные мировоззренческие принципы, убедить граждан или судей), все авторы, по-видимому, имели и общую цель — воспитание человека и общества [17, II 1—10].

Однако здесь хотелось бы подчеркнуть другую общую для них черту: они стремились не только к пользе, но и к красоте. Этим греческие прозаики напоминают греческих горшечников, которые никогда не делали из глины декоративных ваз, но только сосуды утилитарного назначения: для вина, воды, масла. Однако они старались, чтобы эти сосуды были и полезными, и изящными. Творцы греческой прозы также стремились, чтобы их произведения не были маловыразительными, хотели сделать их образными. Поэтому мы и говорим о них как о родоначальниках художественной прозы, более всего внимания уделяя не общественной деятельности или убеждениям этих людей, а тем особенностям, из-за которых их сочинения относятся к истории литературы.

Красноречие в Греции, особенно в Афинах, расцвело давно: прекрасно говорили знаменитые государственные мужи Солон, Фемистокл, Перикл и другие, но они, видимо, не издавали своих речей и, произнося их, руководствовались чутьем, талантом, а не какими-нибудь заученными правилами. Формировать теорию риторики и учить практическому красноречию, как уже отмечалось, первыми начали софисты. Упомянутый Коракс (может быть, вместе со своим учеником Тисием) в V в. до н. э. выпустил первый учебник риторики. Софист Горгий (485—380 гг. до н. э.) выделил типы риторических фигур (антитезу, оксюморон, эллипс, анафору, анаколуф, гипербатон и т. д.); он ввел в красноречие заимствованные из поэзии и сочиненные им самим метафоры и образные эпитеты, активно пропагандировал ритмическую (даже поддерживаемую заимствованными из поэзии метрами) и рифмованную манеру речи. Софисты не только преподавали теорию красноречия, не только учили говорить других, но и сами выступали с показательными, предназначенными для развлечения речами на какую-либо абстрактную или мифологическую тему (например, о всемогуществе любви, об Ахилле и Геракле, о Гомере, а также об исторических личностях: полководцах, правителях, излагали историю городов).

Не все люди могли посещать лекции софистов и учиться красноречию, однако без него обойтись было не легко. Можно было помолчать на народном собрании, однако, попав в суд, нужно было обвинять или защищаться самому. Кто чувствовал, что сам не способен сказать обвинительную или защитительную речь, обращался к так называемым логографам, которые за плату писали речь. Оставалось только ее выучить.

Самым знаменитым автором речей для других в V в. до н. э. был Лисий (459—380 гг. до н. э.). Сохранилось 23 полных его речи и фрагменты 11 речей. Лисий не только прекрасно разбирался в юридических вопросах, но и умел как бы перевоплотиться в клиента, показать его интеллект, черты характера, социальное положение. Лисий создает в речах впечатление от своего клиента как от неопытного, не слоняющегося по судам и в настоящий момент впервые говорящего и импровизирующего маленького человека. Его речь правильна, нет архаизмов, неологизмов, необычных конструкций, слова в переносном смысле употребляются редко. В текстах мы не обнаружим ничего ненужного, образы — живые, говорящий человек нередко пересказывал разговоры лиц, участвовавших в том или ином судебном деле. У Лисия учились многие греки, а позднее также римские писатели и ораторы.

Начал свою деятельность с написания речей для других и Исократ (436—338 гг. до н. э.), позднее прославившийся как основатель и руководитель школы риторики, теоретик красноречия. Главная заслуга Исократа — формирование периода. Период — это сложная, обычно симметричная система предложений, отличающаяся полнотой раскрытия мысли и совершенством интонации. Период подразделяется на более краткие отрезки — колоны, которые в свою очередь имеют еще более дробные части. Параллельные или контрастные колоны часто заканчиваются рифмованными окончаниями, как бы отзываясь эхом друг на друга. Напряжение мысли и чувства в первой части периода обычно нарастает, а во второй спадает.

Исократ отказывается от применения в речи поэтической метрики, которую предлагал Горгий, но стремится к мелодичности: отдельные его колоны часто имеют одинаковое количество слогов, части речи в них идут в том же самом порядке. Он избегает «зияния» (столкновения гласных, когда одно слово оканчивается на гласный звук, а другое с него начинается). Его речи состоят только из периодов. По таким правилам сочинить речь не просто, поэтому Исократ свои речи обычно писал по несколько лет, а одной посвятил даже десять лет. Сохранилась 21 речь этого мастера риторики.

Теоретики и практики риторики обобщили опыт других писателей, с другой же стороны, они устанавливали и вводили определенные принципы и правила сочинения прозы. Создатель исторической прозы Геродот пользовался советами софистов, а его последователю Фукидиду, видимо, более импонировали новации Лисия.

Геродот (484 — 430 гг. до н. э.), считающийся родоначальником исторической прозы, был родом из города Галикарнасса в Малой Азии. Он много путешествовал по Ближней Азии, Вавилону, Египту, Фракии, городам Причерноморья, долго жил в Афинах и умер, по-видимому, в Италии, в городе Фуриях. Его «Историю» называют также «Музами». Неизвестно, каково было название сочинения, задуманное самим автором, поскольку заголовок «Музы» дали ему, очевидно, ученые более позднего эллинистического времени, разделившие сочинение на 9 книг и каждую из них назвавшие именем какой-либо музы.

Хотя Цицерон называет Геродота отцом истории (De leg. I 1, 5), этот автор не был первым греческим историком. В VI в. до н. э. современник Геродота Гелланик также составлял много подобных сочинений. Такие авторы в настоящее время называются логографами.(Греки называли логографами (lovgo» — «повествование», gravfw — «пишу») всех прозаиков. Наиболее известные логографы — это Кадм Милетский («Об основании Милета и всей Ионии»), Гекатей («Генеалогии» — сочинение о мифических предках эллинов); «Описание земли» — описание и карта Европы, Азии и Африки), Гелланик («История Трои», «История Девкалиона», «История Эолии», «История Персии», «История Аттики», «Жрицы Геры» и т.д.). От этих произведений сохранились только фрагменты.

Геродот замахнулся написать историю не одной страны, а одного события — греко-персидских войн. Порассуждав о естественных границах, которые были нарушены в мифические времена, и о возникшем противостоянии между Азией и Европой из-за похищенных женщин (Елены, Европы, Ио), он начинает с лидийского царя Креза, первого варвара, подчинившего малоазийских греков и заставившего их платить дань, описывает историю Лидии, затем Персии, их отношения с соседними странами, параллельно рассказывая о главнейших греческих полисах Афинах и Спарте. Появляются длинные и обширные отступления (рассказ о Египте занимает всю II книгу, рассказ о скифах — большую часть IV книги и т. д.), только в V книге начинается переход к прелюдии греко-персидских войн — к восстанию малоазийских греческих городов. Однако обилие отступлений не создает впечатления, что сочинение Геродота состоит из множества отрывочных деталей. Монументальную цельность ему придают принципы творчества автора, единая стилистическая установка.

По мнению некоторых авторов [29, 117—122], Геродот умер не закончив сочинения, поскольку его история заканчивается победой греков при Платеях в 479 г. до н. э. и освобождением городов Малой Азии, а войны с персами продолжались еще до 449 г. до н. э. Такая позиция не стала популярной. Большинство исследователей считает, что битва при Платеях была очень важной, после нее греки пришли в себя, воспряли духом и достигли перевеса. Дальнейший ход войны не был столь значительным, и Геродот его не стал описывать [10, 155—167; 16, 679—687; 25, 130—140].

Геродот путешествовал по миру, наблюдая, расспрашивая и выслушивая различные рассказы. Он знал только греческий язык, поэтому свои сведения собирал по большей части у соотечественников, живших в разных странах, а с египтянами, вавилонянами и прочими чужестранцами общался через переводчиков. Иногда ему передавали странные и неправдоподобные факты. На возможные из-за этого упреки автор отвечает сам:

Что до меня, то мой долг передавать все, что рассказывают, но, конечно, верить всему я не обязан. И этому правилу я буду следовать во всем моем историческом труде(VII 152). (Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972, с. 353; здесь и далее пер. Г. А. Стратановского).

Считается, что при создании своего сочинения Геродот использовал и письменные источники: архивы храмов и городов, летописи, краткие путевые дневники, которые вели капитаны кораблей, работы своих предшественников логографов. Современная историческая наука, оказавшая ему честь считаться первым историком, не считает его достоверным и объективным автором [33, 142—150], однако это для нас не очень важно.

Интереснее то, что, как уже давно замечено, в «Истории» Геродота сплавлены два стиля: стиль рассказов, передающихся из уст в уста, и стиль научного изложения. Для фольклорного повествования характерны отступления, медленное развитие действия, магические числа (три, семь и т. д.), прямая речь, пословицы и поговорки [1, 240 etc.]. У Геродота тщательно обработаны и фольклорные повествования, и более длинные части изложения: им придается симметричная, фронтонная композиция [3, 79—88]. Научный стиль похож на язык надписей, архивов, документов [29, 10—45; 33, 150—178]: это сухое, деловое изложение, в котором много стандартных оборотов, которому присущ спокойный, ровный тон.

Еще в античности отмечали тень авторитета Гомера, падающую на сочинение Геродота (Dion. Halicarn. Peri mim. III 771; Longin. 13). В новейшее время гомеризмы в его «Истории» были подробно изучены [22, 38—41; 23, 212]. Кроме того, находят также связи с трагедией, особенно с творчеством Софокла [1, 96—146; 23, 213]. Рифмованные части предложений, антитезы, ритмически звучащие слова одинаковой длины показывают, что Геродот имел в виду также наставления и уроки софистической риторики [22, 27—28].

Новшество Геродота — это созданные им речи действующих лиц, каковых, по всей видимости, не писали логографы и каковые позднее стали необходимым элементом и исторической, и художественной прозы. Речи стали одним из средств, с помощью которых автор стремится охарактеризовать героев произведения.

Геродот энергично включается в повествование, постоянно оценивая тот или иной описанный обычай, достоверность предоставленных ему сведений, высказывает мысли, подкрепленные своим или общечеловеческим опытом:

Одно только я знаю: если бы все люди однажды вынесли на рынок все свои грешки и пороки, то каждый, разглядев пороки соседа, с радостью, пожалуй, унес бы свои домой. (VII 152, с. 353).

Все упомянутые элементы, непрестанно чередующиеся друг с другом, смешавшись и сросшись между собой, составляют своеобразный стиль Геродота. Так, характерный для фольклорной ленегды эпизод о чудесном спасении певца Ариона дельфином (I 24) сам по себе обладает живостью и образностью, но не включает в себя прямую речь, которая могла бы больше драматизировать повествование. Кроме того, в нем достигается определенная точность: указывается, где стояли моряки, где Арион, какую песню исполнял певец, а под конец указывается, что оба источника рассказа совпадают. Излагая популярное, очевидно, в V в. до н. э. мнение о том, что человека нельзя считать счастливым, пока его жизнь не закончилась., Геродот помещает рассказ о прибытии мудреца и поэта Солона к лидийскому царю Крезу (I 30—33). В живой, занимательный разговор мудреца и царя автор вплетает числа, точные указания.

С идеями V в. до н. э. Геродота связывает не только упомянутая мысль, но и весь дух его произведения. Описанный историком пестрый, как дятел, мир, в котором живет множество различных народов со своими обычаями и судьбами, кажется автору красивым и гармоничным, потому что боги везде установили определенные границы, указали меру, которой должны придерживаться люди. Правителя или простого человека, перешагнувших эту черту, настигает кара. Персы, нахлынувшие огромной лавиной на Грецию, проиграли не только потому, что свободолюбивые греки, воспитанные демократическим строем, мужественно сражались (V 78), но и потому, что, напав на Элладу, персы нарушили естественные границы между Европой и Азией, установленные богами (VIII 109). Персидским царем Крезом овладело непомерная гордыня, он счел себя повелителем не только своей страны и завоеванных земель, но и моря: когда буря разрушила построенные через Геллеспонт мосты, он приказал бичевать море как какого-то раба и бросить в него оковы, чтобы оно не забыло, что является его подданным (VII 35). И бесконечно огромное войско, и чрезмерный размах навлекли гнев богов: «Ведь не терпит божество, чтобы кто-либо другой, кроме него самого, высоко мнил о себе» (VII 10). Поэтому последний раздел труда Геродота не кажется странным и ненужным (IX 122), автор в нем показывает, что персы поняли важность меры. Почему же отец истории, начавший с нарушения естественных границ между Европой и Азией, не мог так закончить свой труд? Читая его сочинение, мы чувствуем, как слово историка становится историей [25, 218].

Фукидид (460—400 гг. до н. э.) был младшим современником Геродота, написавшим историю Пелопонесской войны, видимо, уже после его смерти разделенную на 8 книг. Фукидид стремился к точности и объективности исторического повествования, которое высоко ценили современники и потомки (Cic. Brut. 83, 287). Его произведение имеет ясный план, почти не содержит экскурсов и отступлений, написано сжатым стилем, иногда из-за черезмерной лаконичности даже трудно понять мысль автора. Однако и претендуя на научную точность, Фукидид сумел создать речи действующих лиц по правилам красноречия, впечатляюще изобразить события. Лучшими эпизодами его сочинения считают драматическое описание похода афинян в Сицилию (VI—VII), траурная речь Перикла (II 35—44) и картины чумы в Афинах (II 47—54). Этому описанию эпидемии у Фукидида следовал римский поэт Лукреций (De rer. nat. VI 1138—1286), из поэмы которого мотив чумы перешел в европейскую литературу («Декамерон» Дж. Боккаччо, «Город чумы» Уилсона, «Пир во время чумы» Пушкина).

Платон (427—347 гг. до н. э.), самый знаменитый философ античности, родился в Афинах. Сначала он интересовался поэзией и музыкой, был прекрасным атлетом, а потом посвятил себя философии. По легенде, написав трагедию, Платон отправился к должностному лицу, подготавливавшему праздник Диониса, просить хора, то есть вручить рукопись и тем самым выразить желание участвовать в состязании трагиков, но остановился послушать окруженного учениками Сократа, больше уже никуда не пошел, бросил поэзию и стал учеником Сократа (Diog. Laert. III 5). Сократ был одним из истинных любителей мудрости, философия для него была не объектом изучения, не способом добычи хлеба, а образом жизни: Сократ жил так, как говорил. Таких философов в истории человечества было немного. После смерти Сократа Платон уехал из Афин, посетил Египет, Сицилию, Южную Италию, учился, думал, а в Сиракузах пытался практически воплотить свою модель утопического государства. Вернувшись, основал школу в гимнасии, названном по имени старинного афинского героя Академа. Платоновская академия просуществовала до самого конца античного мира, после смерти философа в ней преподавали его ученики и ученики учеников.

Сохранились все сочинения Платона (очень редкий случай в истории античной культуры), даже те, которые написал не он, но которые приписываются ему. Всего их около 40. Самые знаменитые сочинения — «Государство», «Федон», «Федр», «Пир», «Горгий».

В VI в. до н. э. мыслители Малой Азии греки Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит и в V в. до н. э. философы Левкипп, Демокрит, Анаксагор уже убедили греков, что все движется, изменяется, все, что появляется, умирает и исчезает. Поэтому встал естественный и логичный вопрос: если природа человека не составляет исключения, каков смысл человеческой жизни? Платон искал ответа на этот вопрос в созданной им самим теории идей.

По мнению философа, воспринимаемый чувствами, беспрестанно меняющийся, непостоянный, несовершенный мир есть результат проявления другого, вечного, совершенного мира идей. Идеи — это суть всего, что существует, истинное бытие. Они проистекают в чувственный мир, но всегда воплощаются в нем только частично. Например, идея красоты воплощается в одних вещах и явлениях слабее, в других лучше, но никогда не воплощается до конца. Красивая девушка, красивый котел, красивый конь могут быть красивее других объектов того же рода, но их красота не есть прочная и постоянная красота: старея и дряхлея, они становятся уже больше не красивыми, а идея красоты вечна и неизменна. Наивысшая идея — это идея блага.

На вопрос, может ли человек общаться с миром идей, Платон отвечает положительно, но не считает этот процесс легким. Дело в том, что обстоятельства жизни человека — удовлетворение телесных потребностей, желание славы, богатства — рассеивает силы его души. Желая общаться с миром идей, человек должен отграничить себя от всех земных дел, особо сосредоточить усилия души. Общение с идеями Платон понимает как возвращение: перед рождением душа была в мире идей, теперь она должна стремиться восстановить связь. Делать это философ советует понемногу: сначала не обращать внимания на нужды чувственного мира, потом изучать теоретические предметы, подниматься все выше. Хоть и коротки мгновения общения с миром идей, они имеют абсолютную ценность: душа человека прикасается к вечной бессмертной сфере и испытывает обожествление. Следовательно, на вопрос, зачем человек живет, каков смысл его жизни, Платон отвечает: стремление к абсолютному, совершенному, божественному миру идей.

Свои теории, окончательной целью которых, по мнению знатоков, было развитие и воспитание общества [15, 38—159; 17, 142—157; 26, 81—301], Платон излагал не так сухо и скучно, как было представлено здесь, а образно и художественно. Тогда философы не говорили холодными сочетаниями интернациональных слов, как теперь. Платон говорит образами. Чтобы был более ясным образ соотношения мира идей с земным миром, он создает знаменитый эпизод пещеры в «Государстве». Пещера, заключенные, тени, смена света и тьмы — и впечатляет, и убеждает, и ясно: мир идей — царство света и действительности, земной мир — слабое его отражение (VII 1—3).

Еше в античности было замечено, что сочинения Платона — нечто среднее между поэзией и прозой (Diog. Laert. III 37), что они имеют черты дифирамба, оды, гимна и других поэтических жанров. С этим согласны и современные исследователи [13, 22—58]. Утверждается, что можно выделить даже с десяток разновидностей стиля Платона: очевидны черты стиля разговорного языка, имитации литературной беседы, риторического, напыщенного стиля, стиля интеллектуального, стиля мифического повествования, исторической хроники, церемоний и судебных документов [27, 159—169].

Цицерон говорит, что Платону принадлежит слава изобретателя диалога (De orat. I 14). Конечно, Платон не придумал литературного диалога: он уже существовал в драмах, а философские диалоги, возможно, сочиняли Зенон и Алексамен (Diog. Laert. III 48), но никто не возражает Диогену Лаэртскому, утверждающему, что Платон создал совершенную модель диалога и по праву может считаться первым в смысле красоты и изобретательности (Diog. Laert. Ibidem). Почти все произведения Платона — диалоги. Эти беседы обычно живые и насыщенные. Они раскрывают темперамент и характер говорящих. Они могут быть в форме спокойного разговора, напряженной дискуссии, жаркого спора [15, 180—198]. Диоген Лаэртский говорит, что ему известно деление диалогов Платона на драматические, повествовательные и смешанные, однако, как философ, он разделил бы их на наставительные и исследовательные (Diog. Laert. III 49).

В античности также была популярной мысль, что сочинения Платона своей художественностью соперничают с эпосом Гомера (Longin. 13). Множество эпитетов, метафор, метонимий, ритмических колонов, —читатели Платона могли этим любоваться и это они могли оценить. Кроме того, Платон, как и Гомер, рассказывает мифы. Эти мифы оригинальны, нетрадиционны, созданы самим философом [24, 12; 34, 84]. Самыми знаменитыми являются миф о полете души вслед за Зевсом (Phaedr. 246a—248), уже упоминавшийся миф о пещере (Rep. VII 1—3), миф о переселении душ (Rep. X 13—15), миф о рождении Эрота от Пороса и Пении (Symp. 203b—204a).

Боги из рассказанных Гомером мифов спускаются с Олимпа к людям, а мифы Платона побуждают людей подниматься, стремиться к Богу. Хотя Платон критиковал Гомера (Rep. II 17—21; III 1—6) за изображение земных пороков и требовал философского очищения мифов [31, 559], люди в античности их обоих считали мудрецами.

КСЕНОФОНТ (445—354 гг. до н. э.) прожил жизнь долгую и полную интересных встреч, опасных ситуаций и приключений. Он участвовал в Пелопонесской войне, в одной из битв которой будущего писателя спас от смерти Сократ (Diog. Laert. II 22), был прилежным слушателем Сократа, позднее сделавшим своего учителя действующим лицом нескольких своих произведений, как наемный воин участвовал в походе на Вавилон персидского царевича Кира Младшего, намеревавшегося отобрать власть у брата. Потом Ксенофонт познакомился и подружился со спартанским царем Агесилаем, сражался на стороне спартанцев со своими соотечественниками афинянами. За это он был изгнан из Афин, но через двадцать лет вернул себе гражданские права. В последние примерно тридцать лет жизни Ксенофонт сменил меч на перо, работал очень интенсивно и оставил после себя около 14 сочинений исторического и политического характера. Чаще всего Ксенофонта представляют как не очень точного историка или неглубокого философа, но прекрасного стилиста и красноречивого рассказчика. Он описал поход греческих наемников с Киром и возвращение обратно («Анабасис»), разговоры с Сократом («Воспоминания о Сократе», «Пир», «Домострой»), продолжил начатую Фукидидом «Историю Греции», познакомил греков с царем Спарты («Агесилай») и принципами их государства («Государственное устройство Спарты»), оставил несколько менее крупных сочинений на подобные темы.

Самым значительным для античной литературы произведением Ксенофонта является «Киропедия» («Воспитание Кира»). В нем надо искать корни европейского романа. Почти не обращаясь к истории Персии, Ксенофонт описал жизнь ее властителя, черты характера, отношения с близкими и врагами. В греческих полисах, истощенных междоусобными войнами, росла тоска по сильной власти, создавали угрозу соседи, появилась необходимость перемен в войске [36, 255—257]. Все эти идеи Ксенофонт старался проповедовать в своем романе. Изображая события двухсотлетней давности в Персии, автор рисует идеальный образ Кира Старшего, создавшего огромное, сильное государство. Подчеркивая, что для формирования личности важны происхождение и врожденные качества, тем не менее больше всего он выделяет воспитание и самовоспитание (I 1,6). В идеальном характере властителя, изображенного в романе, соединились спартанская дисциплина, храбрость, аскетизм, проблески сократовской мудрости и черты восточных монархов. Ксенофонт изображает реально жившего царя, историческую личность, но его сочинение не является научным. Это биографический роман, художественное произведение, как бы соединившее опыт рассказов Геродота и Фукидида и диалогов Платона.

Диалоги так называемых сократических произведений Ксенофонта (их героем является Сократ) формально похожи на ту разновидность диалогов Платона, которую Диоген Лаэрций назвал исследовательными диалогами. В них преобладают вопросы и ответы: вопрос провоцирует ответ, а ответ — вопрос, и они беспрерывно меняются местами. Так идет поиск какого-либо решения, вывода, истины. Такие диалоги живы и драматичны: представлены только действующие лица со своими истинами, и больше ничего. Мы не обнаружим взгляда со стороны, мыслей действующих лиц, действий, оценки ситуаций. Образцом подобного диалога мог бы быть разговор Кира с царем Армении:

«Тогда скажи, не вел ли ты некогда войны против Астиага, отца моей матери, и против всех остальных мидян?» — «Да, вел.» — «А будучи побежден им, не согласился ли ты выплачивать дань, выступать вместе с ним в поход со своими войсками по первому его требования, а также не иметь в своей стране крепостей?» — «Да, так было.» — «Тогда почему ты ныне и дани не платишь, и войска не присылаешь, и сооружаешь укрепления?» — «Я хотел стать свободным. Мне казалось прекрасным и самому добиться освобождения, и оставить свободу в наследство своим детям». (III 1, 10) 7.

Однако в «Киропедии» есть и другие диалоги: беседующие люди не только спрашивают и отвечают, но и высказывают свои замечания, делятся впечатлениями и обмениваются мнениями.

Диалоги естественно вытекают из рассказа автора и опять вливаются в него. Автор говорит, как произносится та или иная фраза (с улыбкой — I 3, 10; плача — VII 3, 8; глядя в небо — VI 4, 9 и т. д.), и отмечает, какое впечатление она или весь диалог в целом оказывает на собеседника («Услышав это, Кир почувствовал себя уязвленным и молча ушел» — I 4, 13; «Услышав эти слова, Киаксар еще более разгневался на Кира» — IV 5, 12 и т. д.). Вот образец свободно текущего диалога:

«Тогда, скажи мне, ради богов, — попросил Хрисант, — какая жена, по-твоему, лучше всего подойдет мне?» — «Прежде всего, — отвечал Кир, — маленькая; ведь ты и сам невелик, а если ты женишься на высокой и когда-нибудь захочешь ее поцеловать, когда она будет стоять, тебе придется подпрыгивать, как щенку.» — «Да, это ты правильно заметил, — согласился Хрисант, — тем более, что я никуда не годный прыгун.» — «Затем, — продолжал Кир, — тебе бы очень подошла курносая.» — «А это еще к чему?» — «Да ведь сам ты горбонос, а горбоносость, поверь мне, лучше всего сочетается с курносостью.» — «Ты, пожалуй, скажешь, — усмехнулся Хрисант, — что и хорошо поевшего — вот как я теперь — надо сочетать с голодной.» — «Разумеется, клянусь Зевсом, — подтвердил Кир. — Ведь у сытых людей живот по-своему горбонос, а у голодных — курнос.» — «А хладнокровному царю? — спросил Хрисант. — Ты мог бы сказать нам, ради всех богов, какая ему подошла бы жена?» Тут все расхохотались, и Кир, и остальные гости.(VIII 4, 19—22, с. 201).

В романе много речей, составленных по правилам риторики, длинные ритмические периоды которых, заимствованные у Исократа, предназначены для читателей с тонким вкусом [5, 32].

В V, VI и VII книги вплетена история благородной, верной любви Пенфеи и Абрадата. В более поздних греческих романах этот мотив станет основным. В романе Ксенофонта, имеющем дидактические установки, он только помогает оттенить благородство и порядочность главного героя. В начале произведения Кир был веселым, остроумным, разговорчивым мальчиком, потом вырос в справедливого, храброго, мудрого властителя. Образ Кира не сложен, однако весь роман звучит живо и занимательно. Жанр романа, действительно, может гордиться таким предтечей.

ДЕМОСФЕНА (384—322 гг. до н. э.) оратором сделала нужда. Отец умер, оставив большое богатство и двух маленьких детей: семилетнего Демосфена и младшую сестру. По греческим законам мать не имела права распоряжаться имуществом, и семье были назначены два опекуна. Они оказались недобросовестными: достигнув совершеннолетия, Демосфен получил только жалкие остатки имущества. Юноша решил подать на воришек в суд и начал учиться ораторскому искусству, познакомился с законами. Опекуны прибегнули к хитрости, переписали имущество на других, Демосфену пришлось пять раз обращаться в суд и произнести пять речей (XXVII—XXXI). Его иск в конце концов был признан справедливым, но он добился только моральной победы, потому что имущества назад не получил. Чтобы иметь средства к жизни, юноша начал писать речи для людей, не опытных в красноречии или в судебных делах. Сохранилось несколько таких речей (XLI; LI; LV; LVII). Позднее Демосфена затянули вихри политической жизни. Лучшими и самыми известными являются его речи, направленные против агрессии македонского царя Филиппа. Демосфен произнес восемь таких речей, из них особенно прославились четыре так называемые «Филиппики». В Греции не все понимали опасность, которую создавала небольшая Македония, а некоторые присоединялись к Филиппу, считая, что лучше терпеть власть этого соседа, нежели власть вновь окрепших персов. Демосфену пришлось много раз подбадривать афинян, ездить в другие полисы, призывать к единению [8, 89—204].

К сожалению, грекам не удалось избежать македонского ярма. Филипп разбил их объединенное войско (338 г. до н. э.), попытки восстаний подавили Александр (335 г. до н. э.) и Антипатр (322 г. до н. э.). С победой последнего Демосфен как организатор восстания сбежал из Афин и скрылся в храме Посейдона на одном из островов. Жилище бога, по обычаю, должно было быть неприкосновенным, но посланники Антипатра были склонны пренебречь этим. Поняв это, Демосфен откусил кончик своей палочки для письма, в котором был яд, и вышел из храма. Переступив порог, он умер.

Сохранилась 61 речь Демосфена. Софисты еще в V в. до н. э. все произнесенные ораторами речи распределили на три группы: 1) политические; 2) судебные; 3) сказанные по случаю и увеселительные речи. Мы не имеем речей Демосфена, произнесенных по какому-либо случаю (например, надгробной речи в честь погибших при Херонее), сохранилась только часть политических и судебных речей.

Из речей Демосфена видно, что он постоянно собирал материал об обстоятельствах обсуждаемого дела, углублялся в них. Только в некоторых политических речах, когда детали не нужно было излагать подробно, поскольку ситуация слушателям была ясной, оратор мог больше внимания уделить доказательству. Для обоснования своих политических положений Демосфен черпает аргументы у поэтов, говорящих о чести, свободе, защите родины, упоминает деятельность Перикла, напоминает Марафонскую битву и другие сражения с персами, берет себе в помощь народную мудрость, высказанную в пословицах.

Поскольку речи были предназначены не для читателей, а для слушателей, собранный материал и избранные доказательства (во времена Демосфена уже были выпущены сборники необходимых доказательств для обоснования различных положений) должны были быть ясно спланированы. Традиционно в речи выделялись три части: вступление, изложение и заключение. Демосфен обычно придерживался таких принципов: во вступлении указывал главные вопросы, которые собирался обсудить. В изложении каждый вопрос или положение сначала он определяет в общих чертах, а затем говорит подробнее. В заключении речи он резюмирует доказательства, еще раз обращается к народному собранию, прося одобрить его предложения [12, 282].

Демосфен внимательно обдумывал словесное выражение речей. В его речах нет неологизмов, устаревших слов или варваризмов. Он говорил на чистом аттическом языке. В судебных речах местами проскальзывают элементы разговорного языка, там, где они стилистически необходимы и оправданны. Политические речи Демосфена серьезны, даже суровы, торжественны и патетичны, однако в них мы не найдем вычурности, приукрашенности или напыщенности. С другой стороны, язык этого оратора не казался современникам скудным. В конце античности, обозревая всю античную риторику, Квинтиллиан отметил, что бывали и авторы с более богатой лексикой. По его мнению, у Демосфена ничего уже нельзя отнять, а к Цицерону ничего более не нужно добавлять (X 1, 106). Демосфен говорит изящно составленными периодами, стараясь закончить период долгими слогами, поскольку краткие создают быстрый темп, а долгие — впечатление значительности и достоинства. Мы можем взглянуть на такой период самой знаменитой (III) «филиппики» Демосфена:

«Он утверждает, будто не воюет; но я не только не могу согласиться, что, действуя таким образом, он соблюдает условия мира, заключенного с вами, но даже и тогда, когда он пытался овладеть Мегарами, устраивал тирании на Эвбее, когда теперь предпринимает поход против Фракии, ведет происки в Пелопоннесе, словом, всегда, когда он для достижения своих целей действует при помощи вооруженной силы, я утверждаю, что все эти действия являются нарушением мира и означают войну против вас; или, может быть, и про людей, которые устанавливают осадные машины, вы до тех пор будете утверждать, что они соблюдают мир, пока они не подведут эти машины к самым стенам! Но вы этого не станете утверждать, потому что, кто устраивает и подготовляет такие средства, чтобы захватить меня, то воюет против меня, хотя бы он еще не метал ни камня, ни стрелы»(IX 17). (Демосфен. Третья речь против Филиппа. / Демосфен. Речи. Т. III. М., 1995, с.112—113. Пер. С. И. Радцига).

Утверждение, что царь Македонии Филипп плетет интриги против Афин и не нужно доверять его утверждениям, что он не воюет, а только вводит войска в некоторые страны для поддержания мира и стабильности в регионе, — главная мысль этого периода и большей части этой речи. Она высказана в середине периода: «я утверждаю, что все эти действия являются нарушением мира и означают войну против вас». Слово «утверждать» в периоде повторено несколько раз. В начале периода его произносит Филипп: «Он утверждает». Потом аргументы Демосфена сокрушают утверждения царя, и как эхо звучит постояное и твердое «я утверждаю» оратора. Два других «вы до тех пор будете утверждать» и «не станете утверждать» относятся к афинянам. Так три слова, выражающие убеждения Демосфена и его сограждан, как бы побеждают утверждение царя.

Повторение этих слов показывает и трудную борьбу Демосфена за правду, потому что лживый Филипп демагогически для объявления своей политики употребляет те же самые слова. Поэтому оратор в центр периода и помещает свое главное утверждение. Вокруг центра с обеих сторон расположено по несколько колонов. В первой половине периода мы находим несколько колонов, заканчивающихся созвучиями одинаковых окончаний («не воюет — соблюдает, предпринимает, ведет, действует»). Во второй половине периода меньше рифмованных колонов, но весь период заканчивается словами с одинаковыми окончаниями («устраивает, подготовляет»). Речи Демосфена складываются не только из периодов, оратор чередовал периоды с отдельными фразами. Ритмические, периодические предложения в конце концов могли надоесть, поэтому отдельные фразы создавали впечателение разнообразия.

В античности никто не читал речей «по бумажке», их заучивали наизусть. Хотя Демосфен умел говорить и без подготовки, он редко импровизировал (Plut. Demosth. 9). Поэтому его враги насмехались над ним, что его речи пахнут лампой (Plut. Demosth. 8). Цицерон несколько раз указывает (De or. III 213; Brut. 142; Or. 56), что Демосфен главным в речи считал ее произнесение. Он говорил пламенно, патетически, артистически жестикулируя и модулируя голос и мимику (Plut. Demosth. 8; 9; 11). Так произносить речи ему стало удаваться только после многих месяцев упорного труда. Сценическому искусству он учился у артиста и самостоятельно (Plut. Demosth. 7), желая укрепить голос, декламировал на бегу, чтобы исправить невнятность произношения, произносил слова, набрав в рот камешки (Plut. Demosth. 11). Упорно работая, он преодолел физические недостатки, приобрел навыки и стал самым знаменитым греческим оратором. Рассказывали, что царь Филипп, прочитав одну речь Демосфена, сказал, что, если бы он слышал, как говорит этот оратор, то, убежденный им, наверняка бы голосовал за войну против себя (Plut. Mor. LV 845 c). Подавив восстание, македонцы запретили издавать речи Демосфена и упоминать его имя, однако через несколько десятилетий, вспомнив мудрые политические выступления оратора, афиняне поставили ему статую с надписью:

Если бы мощь, Демосфен, ты имел такую, как разум,

Власть бы в Элладе не смог взять македонский Арей

(Plut. Demosph. 30)

(Пер. М. Е. Грабарь-Пассек. Цит. по: Плутарх. Сравнительные жизнеописания в трех томах. М., 1964. Т. 3, с. 157)

Аристотель (384—322 гг. до н. э.), родом из города Стагира, семнадцатилетним приехал в Афины и стал учеником Платона. После смерти учителя он жил в других греческих полисах, семь лет был учителем и воспитателем македонского царевича (будущего Александра Великого), впоследствии опять прибыл в Афины, где основал свою школу в гимнасии Ликее, находившемся при святилище Аполлона Ликейского. Слушателей Аристотеля называли перипатетиками, прогуливающимися, потому что учитель дискутировал с ними, прогуливаясь по священной роще Аполлона Ликейского, окружавшей гимнасий. После смерти Александра и восстания афинян против македонцев царскому учителю стало небезопасно жить в Афинах, и он переселился на Эвбею, где вскоре умер.

Аристотель написал около 400 произведений, сохранилась примерно восьмая их часть. Все его сочинения разделяются на две группы: одни — научные, предназначенные для специалистов (эзотерические), другие — популярные, понятные многим, возможно, имевшие особенности художественного характера (эксотерические). После смерти Аристотеля получили распространение сочинения второй группы, а о первой почти никто ничего не знал. Его научные работы были изданы только в I в. до н. э. Это была огромная сенсация, и греки, и римляне очень ими интересовались, ученые мужи писали комментарии. Книги этого рода многократно переписывались и сохранились до наших дней. Из эксотерических сочинений энциклопедического характера сохранилось только одно — «Афинская полития». Пропали диалоги, которые, по-видимому, были бы интересны для нас как литературные произведения. О книгах Аристотеля, дошедших до нас, этого сказать нельзя: это научные сочинения, и относятся они не к истории литературы, а к истории философии. Однако, поскольку сохранились два трактата, связанные с теорией литературы, «Риторика» и «Поэтика», Аристотель интересует нас не как писатель, сочинитель художественной прозы, а как основоположник науки о литературе. Остановимся на его «Поэтике», обращая внимание на самые проблемные места.

«Поэтика» не является до конца ясным и последовательным трактатом. Во-первых, в ней многое сказано очень лаконично и может по-разному интерпретироваться. Неясно, предназначено ли это сочинение, в котором автор кратко и категорично излагает свои мысли, для специалистов, или это конспект лекций самого преподавателя или его слушателя. Во-вторых, «Поэтика» сохранилась неполностью, видимо, пропали целые разделы. Возможно, ее составляли две книги (Diog. Laert. V 12). В «Риторике» (I 1372a) Аристотель говорит, что определение комизма он дал в «Поэтике». И в самой «Поэтике» мы встречаем упоминание, что в этом сочинении будет обсуждаться и комедия, однако в сохранившемся тексте этого нет. В «Политике» (VIII 7, 1341b) философ обещает вернуться к исследованию катарсиса в сочинении о поэзии, однако в «Поэтике» данное понятие не обсуждается. Композиция сохранившихся частей трактата не совсем последовательна и ясна. Во вступлении (1447а—1449b) Аристотель говорит о природе искусства вообще и о природе поэзии, определяет отдельные ее виды, обсуждает их различия. Он утверждает, что драма, эпос и другие виды искусства являются подражанием. Различаются только средства, объекты, способ имитации. Одни художники имитируют таких людей, какие они есть, другие — лучших, более совершенных, третьи — худших. Склонность человека к подражанию Аристотель считает свойством, проявляющимся уже с детства. О врожденном желании подражать говорил и Платон, утверждавший, что литература должна подвергаться строгой цензуре, так как читатели стараются подражать действующим лицам, поэтому они подражают не только добродетелям, но и порокам (Rep. III 8—12). Аристотель не говорит о влиянии мимесиса на воспитание, он только констатирует его существование и дополняет своего учителя, отмечая, что врожденное свойство человека — постоянная жажда знаний, вечное стремление к познанию: «люди… первые познания приобретают путем подражания» (1448b). (Аристотель. Поэтика. / Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. IV. М., 1984, с. 648. Здесь и далее пер. М. Л. Гаспарова). Знание доставляет удовлетворение и удовольствие: «Познавание — приятнейшее дело не только для философов, но равным образом и для прочих людей» (1448b) (Там же, с. 649).

Аристотель не говорит прямо, но, скорее всего, можно полагать, что он говорит о двух видах подражания: о подражании как отражении действительности (когда подражает художник) и о подражании как переживании художественного произведения (когда подражает воспринимающий произведение). И во втором случае философ остается верен своему рационализму: удовлетворение, которое испытывает воспринимающий при переживании художественного произведения он объясняет как удовольствие от получения информации или тренировки интеллекта : «Глядя на изображения, они [прочие люди] радуются, потому что могут при таком созерцании поучаться и рассуждать» (1448b).

По мнению Аристотеля, подражаемая действительность не есть ни природа, ни конкретные люди или события, ни вообще никакая реальная действительность, а некоторая идеальная, обобщенная область. Поэт творчески воссоздает не то, что было или есть, а то, что может произойти по законам необходимости или вероятности (1451b). Искусство отметает все то, что временно, случайно, и подчеркивает постоянные, существенные черты, через обыденную реальность переходя к очищенной форме реальности, отбросившей случайности и противоречия [7, 149—153; 19, 46 sqq., 121 sqq.; 31, 202—210]. Однако эти мысли изложены не во введении, где они были бы более уместны, а включаются в рассуждения Аристотеля о трагедии. Возможно, на самом деле эти положения были заметками на полях, которые издатели позднее вставили в текст [9, 5].

Самый большой раздел составляет обсуждение трагедии (1449b—1458 b). Определяются сущность трагедии и отдельные ее компоненты, даются рекомендации драматургу, исследуется лексика. Сущность трагедии, по мнению Аристотеля, — это подражание действию важному, законченному, имеющему [определенный] объем (1449 b). На трагедию он смотрит как на структуру, слагающуюся из шести элементов: фабулы, характеров, мыслей, сценических действий, языка и музыкальной композиции (1450 а). Лучше всего в «Поэтике» исследованы фабула и язык трагедии.

Главное требование к трагедии, настойчиво повторяемое несколько раз, — единство действия. Объем трагедии должна определять не внешняя продолжительность, а внутренняя логика событий: достаточно такого объема, в котором происходит перипетия — переход от счастья к несчастью или от несчастья к счастью (1451 а). Фабула не должна рассыпаться на множество эпизодов, не скрепленных законами вероятности или необходимости, она должна обнимать одно событие, последовательно начинающееся, развивающееся и завершающееся. События драмы должны быть связаны не с одним действующим лицом, а должны причинно обусловливать одно другое, вытекать одно из другого. Аристотель предлагает устранить из трагедии все, что случайно, необязательно. Хор также должен быть связан с действием трагедии (1456а).

Со времен классицизма «Поэтика» Аристотеля иногда прочитывается невнимательно и утверждается, что философ требовал трех единств: действия, времени и места. На самом деле Аристотель немало говорит только о единстве действия, мельком упоминает о единстве времени, отмечая, что «трагедия обычно старается уложиться в круг одного дня или выходить из него лишь немного» (1449b), и совершенно ничего не говорит о единстве места.

Больше всего перевели бумаги при объяснении упомянутого Аристотелем катарсиса (1449b25). Дело в том, что текст слишком короткий и неясный. Заявляя, что текст трудный, исследователи все же берутся его интерпретировать, объяснять, и сегодня по этому вопросу имеются горы литературы. Еще счастье, что кое-кто в состоянии на свои попытки смотреть иронически, как А. Ф. Лосев, сказавший, что здесь нет ни одного понятного слова, однако он тоже не может устоять перед всеобщим гипнозом [32, 179].

Поскольку объяснения самого Аристотеля нет и никто больше в античной литературе не упоминает катарсис как эстетическое понятие, интерпретации зависят от того, как сегодня читается текст. Можно выделить несколько групп исследователей. Сторонники так называемой медицинской теории объясняют, что зрители трагедии, пережившие стресс (страх или сострадание), испытывают разрядку, облегчение, избавляются от неприятных чувств страха и сострадания [4, 3—52] . С этой теорией в известной степени связана мысль, что Аристотель имел в виду обрядовое, похожее на воздействие мистерий, очищение [2, 281—283; 6, 68—79; 11, 3—112].

Этическую концепцию катарсиса развивал Г. Э. Лессинг [20, 358—401], видевший основную мысль Аристотеля в том, что литература и искусство должны воспитывать зрителей, их порочные склонности направлять в добродетельное русло.

В настоящее время самой распространенной является точка зрения, что, испытывая особо сильное, экстатическое чувство страха, как бы чего-нибудь плохого не случилось с героями трагедии, и сострадая им, зрители вместе с тем очищают эти чувства, очищают свои отупевшие души [7, 215—239].

Некоторые исследователи уверены, что Аристотель имеет в виду не воздействие на зрителей, а структуру трагедии : страх и сострадание он считает структурными элементами трагедии [14, 438—440; 32, 189—206] как и страдание, ошибку, узнавание. Очищение испытывают не зрители (или не только зрители), но и герои трагедии, а также все драматическое целое.

Поразмышляв о трагедии, Аристотель обсуждает языковые вопросы (1456b—1459a) и эпос (1459a—1460b). Опять выставляется требование единого действия, указываются различия между трагедией и эпосом, а также отношение поэтической фантазии к действительности. Затем Аристотель говорит о литературной критике и опять сравнивает трагедию с эпосом.

Аристотель не был абсолютным пионером в области литературной теории: мы уже упоминали, что до него этими вопросами интересовались софисты, некоторые элементы обсуждал Платон, но великий Стагирит обобщил и расширил мысли предтеч, исследовал греческую литературу и сделал свои выводы. Несмотря на наличие неясных мест, несмотря на то, что «Поэтика» «обросла» множеством различных объяснений, главнейшие постулаты этого трактата остаются актуальными.

Список литературы

1. Aly W. Volksmarchen, Sagen und Novelle bei Herodot und seinen Zeitgenossen. Gottingen, 1921.

2. Aristotle. Poetics. Introduction, Commentary and Appendices by D. W. Lucas. Oxford, 1968.

3. Beck I. Die Ringskomposition bei Herodot und ihre Bedeutung fur die Beweistechnik. Hindelsheim — New York, 1971.

4. Bernays J. Zwei Abhandlungen uber die Aristotelische Theorie des Drama. New York, 1970.

5. Bigalke J. Der Einfluss der Rhetorik auf Xenophon. Postberg, 1933.

6. Brunius T. Inspiration and Katharsis. Uppsala, 1966.

7. Butcher S. H. Aristotle’s Theory of Poetry. New York, 1951.

8. Carlier P. Demosthene. Mesnil sur l’Estree, 1990.

9. Christ W. De arte poetica. Lipsiae, 1913.

10. Cobet J. Herodots Exkurse und die Einheit seines Werkes. Wiesbaden, 1971.

11. Croissant J. Aristote et les mystere. Liege-Paris, 1932.

12. Demosthenes. Wege zur Forschung. Darmstadt, 1967.

13. Denniston J. Greek prose. Oxford, 1952.

14. Else G. F. Aristotle’s Poetics. The Argument. Leiden, 1957.

15. Friedlander P. Platon. Eidos. Paideia. Dialogos. Leipzig, 1928.

16. Herodot. Wege zur Forschung. Darmstadt, 1965.

17. Jaeger W. Paideia. Berlin, 1959. I—III.

18. Jaeger W. Die platonische Philosophie als Paideia. — Humanistische Reden und Vortrage. Berlin, 1960.

19. Koller H. Die Mimesis in der Antike. Bern, 1954.

20. Lessing T. E. Hamburgische Dramaturgie. Werke, Berlin und Weimar, 1965, IV.

21. Myres J. Herodotus, the Father of History. Oxford, 1953.

22. Norden E. Die antike Kunstproza. Leipzig-Berlin, 1923, I.

23. Pohlenz M. Herodot der erste Geschichtsschreiber des Abendlandes. Leipzig-Berlin, 1937.

24. Reinhardt K. Platonas Mythen. Bonn, 1927.

25. Schadewaldt W. Die Anfange des Geschtsschreibung bei den Griechen. Frankfurt am Mein, 1990.

26. Stenzel J. Plato der Erzieher. Leipzig, 1928.

27. Thesleff H. Studies in the Styles of Plato. Helsinki, 1967.

28. Wood H. The Histories of Herodotus: formal structure. The Hague, 1972.

29. Гаспаров М. Л. Неполнота и симметрия в «Истории» Геродота. — Вестник древней истории. 1989, N 2, с. 117—122 или: М. Л.   Гаспаров. О поэтах. М., 1997, с. 483 — 489.

30. Доватур А. Повествовательный и научный стиль Геродота. Л., 1957.

31. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 1969.

32. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. М., 1975.

33. Лурье С. Геродот. М.—Л., 1947.

34. Платон и его эпоха. М., 1979.

35. Радциг С. И. Демосфен — оратор и политический деятель. — Демосфен. Речи. М., 405—484.

36. Фролов Э. Д. Ксенофонт и его «Киропедия». — Ксенофонт. Киропедия. М., 1976, 243—267.

Авторский материал: Бытовая лексика древнегреческой ранней лирики

Бытовая лексика древнегреческой ранней лирики

Н. С. Гринбаум

Раннегреческая лирика является одним из важных источников наших сведений о жизни Древней Греции VII-V вв. до н. э. Изучение ее лексики предоставляет возможность восстановить также и бытовые условия, характерные для этого периода греческой истории [1].

Анализу подвергаются слова (имена существительные), касающиеся предметов быта, пищи и одежды.

I. Предметы быта

К относительно более употребительным относятся слова: τράπεζα ‘стол’ (14 раз) — милый, гостеприимный, девичий, всегда накрытый (Пиндар, Ол. 1. 17, 3. 40; Пиф. 3. 16; Нем. 11. 9); семь застольных ложей и столько же столов (Алкман, 19. 1), взял и кубки со стола (Семонид, 23), солью и столом (клятва; Архилох, 95. 2), они делили куски мяса за столами (Пиндар, Ол. 1. 50), принимали богов за столами (Пиндар. Ол. 3. 40), ветер не свертывал парус вокруг стола (Пиндар, Истм. 2. 40); ‘кормушка’ — кормушка для скота (Пиндар, Фр. 169. 27); ‘έρκος ‘ограда’ (11 раз) — ограда окружала двор (Архилох, 35), он перепрыгнул через высокий забор (Солон, 3. 28); переносно: ряд зубов (Cолон, 19. 1); ‘сеть’ — без хитрых сетей (Пиндар, Нем. 3. 51); ‘поверхность’ — на морской поверхности (Пиндар, Пиф. 2. 80); черная поверхность моря (Пиндар, Диф. 1. 16); ‘оплот’ — мальчик — верная опора ахейцев (Пиндар. Пеан 6. 85), его сила — оплот в борьбе (Пиндар, Пиф. 5. 113); σκαπτον ‘посох’ (8 раз) — он убил Ликимния посохом из тугой оливы (Пиндар, Ол. 7. 28); ‘скипетр’ – Зевса (Пиндар, Пиф. 1. 6; Вакхилид, 3. 70); справедливый скипетр Гиерона (Пиндар, Ол. 1. 12), царский скипетр и трон (Пиндар, Пиф. 4. 152); πέλεκυς ‘топор’ (6 раз) — Эрот поразил меня большим топором (Анакреонт, 413. 2); упоминается у Коринны (675 е); медный, острый (Пиндар, Ол. 7. 36, Пиф. 4. 263); он породил Афину ударом священного топора (Пиндар, Фр. 34); κέντρον ‘шпора’ (6 раз) — ударь острой шпорой (Феогнид, 847); упоминается у Солона (24. 20); против стрекала (Пиндар, Пиф. 2. 94); переносно: сладкое стрекало (о песне; Пиндар, Фр. 124. 4), слово — стрекало битв (Пиндар, Фр. 180. 3); χαλινός ‘узда’ (6 раз) — я мог бы красиво накинуть на тебя узду (Анакреонт, 417. 3), он накинул уздечки на коней (Феогнид, 551), дева Паллада передала ему шитую золотом уздечку (Пиндар, Ол. 13. 65); переносно: якорь — узда быстрого Арго (Пиндар, Пиф. 4. 25) узда девичества (Пиндар, Истм. 8. 45).

Реже встречаются слова: ‘άλος ‘гвоздь’ (1 раз) — какая опасность связала их крепкими стальными гвоздями (Пиндар, Пиф. 4. 71), ‘ανία ‘вожжи’ (5 раз) — владея вожжами, я бы тебя повернул (Анакреонт, 417. 4), невредимые вожжи (Пиндар, Пиф. 5. 32), он отпустил вовремя вожжи (Пиндар, Истм. 2. 22), здесь будут править вожжами и повозками вместо весел (Пиндар, Пиф. 4. 18), хочу восславить песней правившего вожжами не чужими руками (Пиндар, Истм. 1. 15); ‘άχθος ‘груз’ (3 раза) — как ослы, изнуренные большим грузом (Тиртей, 5. 1); переносно: мучительнейший груз (Киприды; Феогнид, 1384), возложив на плечи двойное бремя (Пиндар, Нем. 6. 57); βρόχος ‘сеть’ (1 раз) – избежав плохого человека, разорвала сеть (о птице; Феогнид, 1099); δαίς ‘факел’ (3 раза) — бросая взвившийся факел (Сапфо, 194), факел под рыжими соснами (Пиндар, Диф. 2. 11); δαλός ‘полено’ (1 раз) — огонь достиг полена (Неизвестный лирик, 966); δίκτυον ‘сеть’ (2 раза) — он не разорвал большую сеть (Солон, 23. 4), бесчисленные сети Киприды (Ивик, 287. 4); δοκός ‘бревно’ (1 раз) — упоминается у Вакхилида (Fr. 60. 22); ε’ίλυμα ‘покрывало’ (1 раз) — нестиранное покрывало (Анакреонт, 388. 4); ‘ερμίς ‘ножка кровати’ (1 раз) — упоминается у Гиппонакта (IV 8); ‘εσχάρα ‘жаровня’ (2 раза) — она кушает с жаровни (Семонид, 7. 47), бог у жаровен (Неизвестный лирик, 991); θρανυς ‘скамейка’ (1 раз) — упоминается у Коринны (683); θωκος ‘стул’ (3 раза) — все сидят на стульях (Тиртей, 9. 41), стулья мужей (Вакхилид, Fr. 60. 34); ‘престол’ — истинный престол прорицателей (Пиндар, Пиф. 11. 9); ‘ιμάς ‘ремень’ (2 раза) — не сбрасывай с рук красные ремни (Симонид, 517), надев ремень на руку (Пиндар, Нем. 6. 35); ‘ιστοπέδα ‘держатель мачты’ (1 раз) — держатель мачты находится в трюме (Алкей, Z 2. 6); ‘ιστος ‘ткацкий станок’ (3 раза) — я могу ткать на станке (Сапфо, 102. 1), на рукоятях щитов расположились станки пауков (Вакхилид, Fr. 4. 70), она не любила возвратных ходов ткацкого станка (Пиндар, Пиф. 9. 18); κάθερμα ‘серьга’ (раз) — золотые серьги (Анакреонт, 388. 10); καλύπτρη ‘покрывало’ (2 раза) — он возложил Гере священное покрывало (Архилох, 17. 1); упоминается у Ивика (316. 1); κάλως ‘канат’ (1 раз) — весь невредимый канат над высокой волной (Ивик, 330. 2); κάμαξ ‘жердь’ (1 раз) — упоминается у Алкея (C. 1. 16); κίβισις ‘котомка’ (1 раз) — упоминается у Алкея (M. 4. 3); κλαίς ‘ключ’ (3 раза) — владеющая высшими ключами (Пиндар, Пиф. 8. 4), скрытные ключи (Пиндар, Пиф. 9. 39); κλισμός‘стул’ (1 раз) — не желаю посмертно восседать в царском стуле (Феогнид, 1191); λάρναξ ‘ящик’ (2 раза) — в искусном ящике (о Данае; Симонид, 543. 1), она сожгла полено из искусного ящика (Вакхилид, 5, 141); λέπαδνον ‘ремень’ (1 раз) — упоминается у Анакреонта (346 fr. 1. 8); λίνον ‘льняное полотно’ (4 раза) — панцири, выстланные новым льном и щиты (Алкей, Z 34. 6); ‘лен’ — совершая возлияния из хлеба, льна и кунжута (Алкман, 19. 3), спелый лен (Алкман, 110); μάστιξ ‘бич’ (2 раза) — стегая хребет кожаным бичом (Анакреонт, 388. 8); переносно: удар (Пиндар, Пиф. 4. 219); μοχλός ‘лом’ (1 раз) — ударив ломом в двойную дверь (Анакреонт, 431. 1); ‘όρμος ‘цепь’ (4 раза) — владея золотой цепью (Алкман, 91), обвивают руки цепями (Пиндар, Нем. 4. 17); цепь венков за состязания (Пиндар. Нем. 4. 17); πάσσαλος ‘гвоздь’ (4 раза) — покрывают поножи гвоздями (Алкей, Z. 34. 4), сними формингу с гвоздя (Пиндар, Ол. 1. 17); упоминается у Симонида (519 fr. 41а. 3); лира, не оставайся на гвозде (Вакхилид, Fr. 20 B I); πέδη ‘оковы’ (3 раза) — на неправедных он надевает оковы (Солон, 3. 33), Зевс надел крепкие узы оков (Семонид, 7. 116), муж кует ему оковы (Феогнид, 539); πεισμα ‘канат’ (1 раз) — прогнивший канат (Феогнид, 1362); περόνα ‘булавка’ (1 раз) — распустив булавки покрывала (Ивик, 316. 2); πεοσοί ‘игральные кости’ (1 раз) — одним нравятся игральные кости, другим игра на форминге (Пиндар, Френ. 7. 6); πίναξ ‘доска’ (1 раз) — прежде чем поставить доску (Симонид, 79. 2 D); πυρσός ‘факел’ (3 раза) — явив себя как факел Эллады (Вакхилид, 13. 82), с зажженным факелом (о солнце; Пиндар, Фр. 356); переносно: зажечь факел гимнов (Пиндар, Истм. 4. 43); πωμα ‘крышка’ (2 раза) — крышки пустых сосудов (Архилох, 5А. 7), раскрыв крышку колчана (Вакхилид, 5. 76); ‘ράβδος ‘палка’ (3 раза) — сияющая от золота палка (Гиппонакт, IV. 7), и не неподвижным был посох Аида (Пиндар, Ол. 9. 33), по жезлу божественных слов (Пиндар, Истм. 4. 38); ‘ρόπαλον ‘дубина’ (2 раза) — большая дубина (Вакхилид, Fr. 64. 24), держа шероховатую дубину (о Геракле; Пиндар, фр. III. 3); σπάργανον ‘пеленки’ (4 раза) — красные пеленки (Пиндар, Пиф. 4. 114), пеленки цвета шафрана (Пиндар, Нем, 1. 38), он сорвал с тела разноцветные пеленки (Пиндар, Пеан 20. 12), любимец в пеленках (Пиндар, Фр. 193); σφαιρα ‘мяч’ (1 раз) — Эрот снова ударил в меня красным мячом (Анакреонт, 358. 1); σφυρα ‘молот’ (1 раз) — он бросил сильно молот (Вакхилид, 18. 28); τροχός ‘колесо’ (4 раза) — положив шею в колесо (Анакреонт, 388. 7), пыль взметнулась над колесом (Симонид, 516), вращается на крылатом колесе (об Иксионе (Пиндар, Пиф. 2, 22); τρύπανον ‘сверло’ (1 раз) — упоминается у Пратина (708. 13); φάτνα ‘кормушка’ (2 раза) — древние кормушки Зевса (Пиндар, Ол. 13. 92), в каменных кормушках (Пиндар, Фр. 169. 21); φιτρός ‘бревно’(1 раз) — он сжег недолговечное бревно (Вакхилид, 5. 142).

Вышеназванные слова представлены впервые в гомеровских поэмах. Исключение составляют: σπάργανον — в гомеровском гимне (h. Merc. 237) и κίβισις — у Гесиода (Sc. 224).

Ряд слов встречается впервые у лириков: ‘αάνθα ‘серьга’ (1 раз) — упоминается у Алкмана (127); встречается также у Аристофана (Fr. 926); ‘αρύβαλλος ‘сумка’ (1 раз) — упоминается у Стесихора (206); встречается также у Аристофана (Eq. 1094); ‘ασιλλα ‘коромысло’ (1 раз) — упоминается у Симонида (110.1D); литературный гапакс; βακτηρία ‘посох’ (1 раз) — думая ударить его посохом (Гиппонакт, 14а); встречается также у Аристофана (Ach. 682), в исторической (Фукидид, 8. 84) и философской (Аристотель, Ath. 65. 2) прозе. γέργυρα ‘сточная труба’ (1 раз) — упоминается у Алкмана (130); встречается также в исторической прозе у Геродота (3. 145); γρύτα ‘сундук’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (179); литературный гапакс; γυιοπέδα ‘оковы’ (1 раз) — в неизбежных оковах (Пиндар, Пиф. 2. 41); встречается также у Эсхила (Pr. 169); δίοπτρον ‘зеркало’ (1 раз) — вино для человека — зеркало (Алкей, Z. 9); литературный гапакс; ‘έσοπτρον ‘зеркало’ (1 раз) — переносно: для хороших дел одно зеркало (Пиндар, Нем. 7. 14); литературный гапакс; ‘ήγανον ‘сковорода’ (1 раз) — бросить руку на сковороду (Анакреонт, 436); встречается также у Аристофана (Еq. 929); θρόνος ‘трон’ (5 раз) — упоминается у Ликимния (769. 1); высочайший трон Реи, у тронов Аполлона, монарший жезл и трон (Пиндар, Ол. 2. 77, 14. 11; Пиф. 4. 152); встречается также у Эсхила (Ch. 975), Софокла (Ant. 1041), Еврипида (IТ 1254), а также в исторической (Геродот, 1. 14) и философской (Платон, Prt. З15с) прозе; ‘ίγδις ‘ступа’ (1 раз) — одни готовят ступу, другие сильфий (Солон. 26. 6); литературный гапакс. ‘ιπνός ‘печь’ (2 раза) — она не садится у печи (Семонид, 7. 61); упоминается у Гиппонакта (Х1 3); встречается также у Аристофана (AV. 437) и в исторической прозе у Геродота (5. 92); κάνυστρον ‘плетеная корзина’ (1 раз) — корзина с сыром (Неизвестный лирик, 848. 9); литературный гапакс; κιβωτός ‘ящик’ (1 раз) — упоминается у Симонида (623); литературный гапакс; κνάφος ‘чесальный гребень’ (1 раз) — на большом гребне (Алкей, Z 66); встречается в исторической прозе у Геродота (1. 92). κόσπινον ‘решето’ (1 раз) — она не приподымает с пола решето (Семонид, 7. 59); встречается также у Аристофана (Nu 373) и в философской прозе у Платона (Grg. 493b); κρέμβαλα ‘погремушка’ (1 раз) — упоминается у неизвестного лирика (955. 4); литературный гапакс; κτείς ‘гребень’ (1 раз) — переносно: гребень Пиерид (Пиндар, Фр. 215а. 6); встречается также у Эсхила (Ag. 1594) и в философской прозе у Аристотеля (НА 491 b25); λύχνον ‘факел’ (2 раза) — нагнувшись к факелу (Гиппонакт, 22), давайте пить: зачем дожидаться факелов (Алкей, Z 22. 1); литературный гапакс; μάσθλης ‘ремень’ (1 раз) — ноги скрыл пестрый ремень, искусная лидийская работа (Сапфо, 39. 2); встречается у Софокла (Fr. 129) и Аристофана (Eq. 269); ξυρός ‘бритва’ (2 раза) — переносно: опасность держится на острие бритвы (Феогнид, 557), Эллада находится на острие бритвы (Симонид, 95. 1D. ); литературный гапакс; ‘όπεας ‘шило’ (1 раз) — упоминается у Гиппонакта (III 6); встречается в исторической прозе у Геродота (4. 70); ‘ολκός ‘вожжи’ (1 раз) — упоминается у неизвестного лирика (473. 1 17, SLG); встречается также у Софокла (Еl. 863), Еврипида (Rh. 146) и в исторической прозе у Геродота (2. 154); ‘όφελμα ‘веник’ (1 раз) — не было веника (Гиппонакт, IV 20); встречается также у Софокла (Fr. 1079); περιστροφίς ‘оселок’ (1 раз) — упоминается у Алкея (4. 8); литературный гапакс; πλάστιγξ ‘весы’ (1 раз) — на твоих весах (Неизвестный лирик, 1019. 6); встречается также у Софокла (Fr. 576), Аристофана (Рах 1248) и в философской прозе у Платона (11. 63 b); πλίνθος ‘кирпич’ (1 раз) — упоминается у Алкея (Z 75); встречается также у Аристофана (Av. 552) и в исторической прозе у Геродота (1. 180); ‘ρόπτρον ‘задвижка’ (1 раз) — упоминается у Архилоха (82); встречается также у Еврипида (Hiрр. 1172); σίφων ‘насос’ (1 раз) — просверлил крышку тонким насосом (Гиппонакт, 52); литературный гапакс; σκιαδίσκη ‘зонт’ (1 раз) — мальчик несет зонт из слоновой кости (Анакреонт, 388. 11); литературный гапакс; σκύταλον ‘дубина’ (1 раз) — Геракл потрясал дубиной в руках (Пиндар, Ол. 9. 30); встречается также у Аристофана (Ec. 76) и в исторической прозе у Геродота (3. 137); σφρηγίς ‘перстень’ (1 раз) — переносно: к моим словам пусть будет приложена печать (Феогнид, 19); встречается также у Аристофана (Av. 560), в исторической (Геродот, 1, 195) и философской (Платон, Hp. Mi. 368c) прозе; σχοινίον ‘веревка’ (1 раз) — переносно: узел несносных забот (Пиндар, Фр. 248); встречается также у Аристофана (Ach. 22), в исторической (Геродот, 1. 36) и философской (Аристотель, Mech. 853 b5) прозе; τόρνος ‘циркуль’ (1 раз) — циркуль и шнурок (Феогнид, 805; встречается также у Эсхила, fr. 57. 3), Еврипида (Bа. 1067) и в исторической прозе у Геродота (4. 36); τριόδους ‘вилы’ (4 раза) — трезубец Посейдона (Вакхилид, 21. 2), палицей ударить по трезубцу (Пиндар, Ол. 9. 30), громом и трезубцем (Пиндар, Пеан 4. 43); встречается также в философской прозе у Платона (Sph. 220c) и Аристотеля (Fr. 338).

Представляют интерес также и обозначения различных емкостей. Относительно более употребительными являются: κρατήρ ‘чаша’ (2 раз) — полная радости чаша (Ксенофан, 1. 4), Гермес намешал чашу амвросии (Сапфо, 141. 2), за чашей многие становятся добрыми товарищами (Феогнид, 643), намешайте чашу сладкого вина (Алкей, Z 44. 3), крепнет голос над винной чашей (Пиндар, Нем. 9. 49); переносно: сладкая чаша песен (Пиндар, Ол. 6. 91); φιάλα ‘бокал’ (10 раз) — в бокале (Ксенофан, 1. 3), бокалы (Симонид, 74 D), бокалы с золотыми ножками (Сапфо, 192). Реже встречаются: ‘άγγος ‘кувшин’ (4 раза) — золотой кувшин (Алкман, 56. 3), из желоба в кувшин (Архилох, 5 B), в пестрых сосудах (Пиндар, Нем. 10. 36); упоминается у Алкея (d 2) и Анакреонта (346 fr. 4, 7); ‘αμφορεύς ‘сосуд’ (2 раза) — 60 сосудов оливкового масла (Симонид, 147. 4 D); ни бурдюк, ни сосуд не пустовали в домах (Пиндар, Фр. 104 b. 4); ‘ασκός ‘бурдюк’ (3 раза) — упоминается у Солона (23. 7), Архилоха (42) и Пиндара (Фр. 104 b. 4); δέπας ‘кубок’ (2 раза) — взяв кубок (Стесихор, 181. 1); переносно: Солнце вступило в свой челн (Стесихор, 185. 1); κάλπις ‘кувшин’ (2 раза) — золотые кувшины (Коринна, 654 1 21), серебряный кувшин (Пиндар, Ол. 6. 40); κάλυξ ‘чаша’ (3 раза) — упоминается у Анакреонта (479), Ивика (192 b. 10, SLG) и Вакхилида (Fr. 53а. 1); κέραμος ‘сосуд’ (2 раза) — сладкое как мед вино в сосудах (Ксенофан, 1. 6), в большой сосуд (Алкей, C 1. 9); κέρας ‘рог’ (4 раза) — мне не нужен рог Амалтеи (изобилия; Анакреонт, 361. 2), попивая из серебряных рогов (Пиндар, Фр. 166. 4); ‘рукав’ (реки) — последний рукав Нила (Пиндар, Фр. 201. 2); λέβης ‘котел’ (2 раза) — Клото вытащила его из чистого котла (Пиндар, Ол. 1. 26), они украсили дом котлами (наградами; Пиндар, Истм. 1. 20); λουτρόν ‘ванна’ (1 раз) — горячие ванны нимф (Пиндар, Ол. 12. 19); πίθος‘кувшин’ (3 раза) — грохотало дно кувшина (Алкей, D 14. 10), полны были все кувшины (Пиндар, Фр. 104b. 5); переносно: кувшин гимнов (Пиндар, Фр. 354); πύελος ‘корыто’ (1 раз) — упоминается у неизвестного лирика (905. 2); σκύφος ‘кружка’ (4 раза) — большая кружка (Алкман, 56. 3), у меня кружка (Анакреонт, 433. 1), кружка с ушками (Симонид, 631), вино сладкое в беотийских кружках (Вакхилид, Fr. 21, 5).

Упомянутые выше наименования емкостей встречаются впервые в гомеровских поэмах.

Ряд слов представлен впервые у лириков. ‘απαρτία ‘посуда’ (1 раз) — у нее чистая посуда (Гиппонакт, ЗЗ); литературный гапакс; ‘αρυστήρ ‘ковш’ (2 раза) — никто не дал ни ковша с вином (Семонид, 22); упоминается у Алкея (C 1. 9); встречается также в исторической прозе у Геродота (2. 168); δέπαστρον ‘кубок’ (1раз) — кубок вина (Неизвестный лирик, 848. 8); литературный гапакс; κάδος ‘ваза’ (2 раза) — пустые вазы (Архилох, 5 А. 7), ваза с вином (Анакреонт, 373. 2); встречается также у Софокла (Fr. 534. 3), Аристофана (Ach. 549) и в исторической прозе у Геродота (3. 20); κελέβη ‘кубок’ (З раза) — чистый кубок; подай нам, мальчик, кубок; кубок в три киафа (Анакреонт, 409; 356а. 2; 383. 2); литературный гапакс. κότυλος ‘чаша’ (1 раз) упоминается у Алкея (Z 94); встречается также у Аристофана (Fr. 71); κύαθος ‘ковш’ (1 раз) — пять ковшей с вином (Анакреонт, 356а. 5); встречается также у Аристофана (Lys. 444) и в исторической прозе у Ксенофонта (Cyr. 1. 3. 9); κύλιξ ‘чаша’ (9 раз) — золотые чаши (Сапфо, 2. 14), аргосская чаша (Семонид, 24), у нее не было чаши (Гиппонакт, 16. 2), пусть одна чаша сменяет другую (Алкей, Z 22. 5), афинские чаши (Пиндар, Фр. 124. 4); встречается также у Софокла (Aj. 1200), Аристофана (Рl. 1132), в исторической (Геродот, 4. 70) и философской (Платон, Smp. 214 b) прозе; κυλίχνα ‘миска’ (2 раза) — большая миска (Алкей, Z 22. 2), теосские миски (Алкей, i 1); встречается также у Аристофана (Fr. 498); κώθων ‘фляга’ (1 раз) — пройдись с флягой по палубам быстрого корабля (Архилох, 5 А. 6); встречается также у Аристофана (Eq. 600) и в исторической прозе у Ксенофонта (Cyr. 1.2. 8); λέκος ‘миска’ (1 раз) — упоминается у Гиппонакта (54); литературный гапакс; ‘όλπις ‘пузырек’ (1 раз) — взяв пузырек, Гермес налил вина богам (Сапфо, 141. З); литературный гапакс; πελίχνα ‘кубок’ (1 раз) — упоминается у Алкмана (19. 3); литературный гапакс; πέλλις ‘чаша’ (1 раз) — попивая из чаши (Гиппонакт, 16. 1); литературный гапакс; ποδανιπτήρ ‘таз’ (1 раз) — окаймленный серебром каменный таз (Стесихор, 188); встречается также в исторической прозе у Геродота (2. 172); ποτήριον ‘кубок’ (3 раза) — взял кубок со стола (Семонид, 23); бесчисленные кубки (Сапфо, 44. 10), пьешь из кубка (Алкей, Z 53); встречается также у Аристофана (Eq. 120) и в исторической прозе у Геродота (2. 37); χύτρα ‘горшок’ (2 раза) — упоминается у неизвестного лирика (875. т); встречается также у Аристофана (Ach. 284), в исторической (Ксенофонт, HG 4. 5. 4) и философской (Платон, Нi. Ma. 288d) прозе.

Следует упомянуть еще слова: βακκάρις ‘мазь’ (2 раза) — я натерся мазью (Семонид, 14, 2), намазали мазью ноздри (Гиппонакт, IX 21); встречается также у Эсхила (Fr. 14) и Аристофана (Fr. 319); μύρον ‘благовонное масло’ (10 раз) упоминается у Алкмана (162 Fr. 2с. 5) и Сапфо (94. 18); налей мне масла (Алкей, B 18. 1), будучи старухой, она не пользовалась благовонным маслом (Архилох, 27), она натирается маслом (Семонид, 7, 64), другой сохраняет благовонное масло в чаше (Ксенофан, 1. З), натерев грудь маслом (Анакреонт, 363. 3); встречается также у Эсхила (Fr. 14) и исторической прозе у Геродота (3. 22); νίτρον ‘моющее средство’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (189); также в философской прозе у Аристотеля (Mete. 383 b 12).

Нами были рассмотрены 125 слов, обозначающих предметы быта. Впервые у Гомера представлены 67 слов, в гимне — 1 и у Гесиода — 1. В лирике встречаются впервые 56 слов.

Обращает на себя внимание большое количество наименований бытовых предметов при относительно низкой частотности их употребления. Из 125 слов лишь три употребляются более 10 раз: τράπεζα ‘стол’ (14 раз), ‘έρκος ‘ограда’ (11 раз) и κρατήρ ‘чаша’ (12 раз). Привлекает внимание и редкость использования эпитетов при этих словах. Выделяются слова, относящиеся к домашнему обиходу: θρανύς ‘скамейка’, ‘ιστός ‘ткацкий станок’, λάρναξ ‘ящик’, θωκος ‘стул’, καλύπτρη ‘покрывало’, с одной стороны, и связанные с уходом за лошадьми, с другой: κέντρον ‘шпора’, χαλινός ‘узда’, ‘ανία ‘вожжи’, μάστιξ ‘бич’, φάτνα ‘кормушка’. Сюда же следует отнести и наименования различных емкостей, главным образом, для вина.

Нововведения лириков составляют почти половину всех слов. Обращают на себя внимание детали туалета: ‘ιάνθα ‘серьга’ (Алкман), δίοπτρον ‘зеркало’ (Алкей), κτείς ‘гребень ‘ (Пиндар), ξυρός ‘бритва’ (Феогнид), σφρηγίς ‘перстень’ (Феогнид) и другие. Домашнее хозяйство пополнилось словами: ‘άσιλλα ‘коромысло’ (Симонид), ‘ήγανον ‘сковорода’ (Анакреонт), ‘ιπνός ‘печь’ (Семонид), κόσπινον ‘решето’ (Семонид), ‘όπεας ‘шило’ (Гиппонакт), ‘όφελμα ‘веник’ (Гиппонакт), σχοινίον ‘веревка’ (Пиндар). Прибавилось и обозначений всякого рода больших и малых сосудов: ‘αρυστήρ ‘ковш’ (Семонид), κελέβη ‘кубок’ (Анакреонт), κύλιξ ‘чаша’ (Сапфо), κυλίχνα ‘миска’ (Алкей), κώθων ‘фляга’ (Архилох), λέκος ‘миска’ (Гиппонакт). Следует вместе с тем отметить, что среди наименований емкостей имеются и такие, которые в дальнейшем не встречаются в литературной лексике: ‘όλπις ‘пузырек’ (Сапфо), πελίχνα ‘кубок’ (Алкман), πελλίς ‘чаша’ (Гиппонакт). Однако преобладающее число нововведений лирики продолжило свое существование в дальнейшем и употребляется у более поздних авторов и, в первую очередь, в исторической прозе.

2. Пища и одежда

В этой подгруппе чаще других употребляется слово ο’ινος ‘вино’ (49 раз) — наличное (Ксенофан, 1. 5), свежее (Симонид, 602. 1), сладкое как мед (Феогнид, 475), медвяное (Алкей, Z 14. 6; Анакреонт, 383. 2), сладкое (Ксенофан, 18. 3), холодное (Алкман, 92а), старое (Пиндар, Ол. 9. 48), благовонное (Пиндар, Фр. 338. 3); вино — человеческое зеркало (Алкей, Z 9), лучшее из лекарств — напиться вина (Алкей, Z 11. 4), 3eвcoв сын подарил людям вино (Алкей, Z 22. 3), в копье — вино исмарикское (Архилох, 2. 1), разбив рассудок вином (Архилох, 77, 2); неси воду, неси вино (Анакреонт, 396. 1), вино сверх меры сделало легким его рассудок (Феогнид, 497), вино указало на ум мужа (Феогнид, 500), вино управляет ногами и рассудком в груди (Феогнид, 506), пить много вина — плохо (Феогнид, 509), вино — защитник от печалей (Симонид, 73 D); и хвалю тебя, вино, и ругаю (Феогнид, 873), хвали старинное вино (Пиндар, Oл. 9. 48), в кружках вино сладкое (Вакхилид, Fr. 21. 5).

Затем следуют: μέλι‘мед’ (12 раз) — нет мне ни меда, ни пчелы (Сапфо, 146), нагруженный сыром и тягучим медом (Ксенофан, 1. 10); (пчела) заботится о желтом меде (Симонид, 593), печенье и светлый мед (Стесихор, 179а. 2), если бы бог не сотворил светлый мед (Ксенофан, 34. 1), даже мед пресыщает (Пиндар, Нем. 7. 53); переносно: медом орошая город (Пиндар, Ол. 10. 98), я посылаю тебе мед, смешанный с белым молоком (Пиндар, Нем. 3. 77); δειπνον ‘еда’ (10 раз) — принося детям повседневную еду (Архилох, 90), прервем еду (Феогнид, 999), выставить обильную еду (Симонид. 70. 2 D.), предоставляя богам ответное угощение (о Сизифе; Пиндар, Ол. 1. 39), зовя чужеземцев к еде (Пиндар, Пиф. 4. 31), слушая на лидийских пирах бренчание пактиды (Пнндар, Фр. 125. 2); νέκταρ ‘нектар’ (6 раз) — пить нектар (Алкман, 42), наливай нектар (Сапфо, 2. 15), он предложил нектар и амвросию (о Тантале; Пиндар, Oл. 1. 63), нектар на губах (Пиндар, Пиф. 9, 63); переносно: текучий нектар, подарок Муз (о песне; Пиндар, Ол. 7. 7); γάλα ‘молоко’ (6 раз) — упоминается у Алкмана (56. 5) и Симонида (519 fr. 104. 2); прежде чем сбивать молоко, он снял жир (Солон, 25, 7); белое молоко (Пиндар, Фр. 166. 3); переносно: о гимне (Пиндар, Нем. 3, 78).

Реже встречаются: ‘άλφιτον ‘крупа’ (1 раз) — из крупы сделаю себе похлебку (Гиппонакт, 42. 3); ‘αμβροσία ‘амвросия’ (4 раза) — он намешал чашу амвросии (Сапфо, 141. 1), нектар и амвросия (Пиндар, Пиф. 9. 63); ‘άρτος ‘хлеб’ (4 раза) — столы с маковым хлебом (Алкман, 19. 2), желтые хлеба (Ксенофан, 1. 9), едя рабский хлеб (Архилох, 79а. 6); их хлеб (Солон, 26. 2); ‘άχνα ‘пена’ (1 раз) — густая пена на твоих волосах (Симонид, 543. 13); βρωσις ‘пища’ (1 раз) — многие сотоварищи в питье и еде (Феогнид, 115); γλάγος ‘молоко’ (1 раз) — скиросские козы лучшие для дойки молока (Пиндар, Фр. 106. 4); δαιτυμών ‘сотрапезник’ (2 раза) — следует при сотрапезниках исполнять пеан (Алкман, 98. 2); упоминается у Стесихора (148 1 3/4, SLC); δόρπον ‘снедь’ (1 раз) — выделил площадку для еды (о Геракле; Пиндар, Oл. 10. 47); ε’ιλαπίνη‘пир’ (3 раза) — он кормит плодами на пирах (Феогнид, 827); упоминается у Вакхилида (13. 162); ‘έλαιον ‘оливковое масло’ (3 раза) — сосуды с маслом (Симонид, 147. 4 D.), изготовляла лекарства на масле (Пиндар. Пиф. 4. 221), брызгал на других маслом (Вакхилид, 10. 23) κυκεών ‘напиток’ (1 раз) — попивая смесь как лекарство от нездоровья (Гиппонакт, 42. 4); μαζα ‘лепешка’ (2 раза) — и лепешка и сыр (Гиппонакт, 9. 1), в копье мне замешана лепешка (Архилох, 2. 1); μέθυ ‘брага’ (2 раза) — выпивая много несмешанной браги (Архилох, 78. 1); вода, а поверх ее брага (Ксенофан, 4. 2); ‘όψον ‘закуска’ (2 раза) — лучшая из закусок — креветка (Анакреонт, 5. 2); переносно: разговоры — закуска для завистников (Пиндар, Нем. 8. 21); πιαρ ‘жир’ (1 раз) — он снял жир с молока (Солон, 25. 7); σιτος ‘хлеб’ (2 раза) — пусть хлеба будут даром общественных имений (Ксенофан, 2, 8), будучи богатым, он отпускал свободно хлеб своему желудку (Феогнид, 916); στέαρ ‘сало’ (1 раз) — годовалый козел, обросший салом (Неизвестный лирик, 847); τυρός ‘сыр’ (4 раза) — приготовив большой сыр (Алкман, 56. 6), удивительный сыр (Семонид, 20. 2); и сыр, который едят чародеи (Гиппонакт, 9. 2); стол, нагруженный сыром (Ксенофан, 1. 10); χνόος ‘пена’ (1 раз) — из пены выплывает много водорослей (Архилох, 79а, 7).

Вышеуказанные слова представлены впервые в гомеровских поэмах. Исключение составляет μαζα — у Гесиода (Ор. 590).

Ряд слов встречается впервые у лириков. α’ίκλον ‘ужин’ (1 раз) — упоминается у Алкмана (95 b); литературный гапакс; ‘αμιθάς ‘лепешка’ (1 раз) — упоминается у Анакреонта (467); литературный гапакс; ‘αττανίτας ‘пирожок’ (1 раз) — обмакнутый в мед пирожок (Гиппонакт, 39. 9); литературный гапакс; βέκος ‘хлеб’ (1 раз) — они едят кипрский хлеб (Гиппонакт, 75); встречается также в исторической прозе у Геродота (2. 2); βορά ‘пища’ (1 раз) — упоминается у Пиндара (Фр. 124с); встречается также у Эсхила (Рr. 583), Софокла (Ant. 30), Еврипида (Ph. 1603), в исторической (Геродот, 1. 119) и философской (Аристотель, EN 1118а 23) прозе; βρυτον ‘брага’ (1 раз) — упоминается у Архилоха (28. 1); встречается также у Эсхила (Fr. 124); βρωμα ‘еда’ (1 раз) — морской тунец — не плохая еда (Ананий, 5. 7); встречается также у Ариcтофана (Fr. 333), в исторической (Фукидид, 4. 26) и философской (Платон, Crit. 115b) прозе; γουρος ‘лепешка’ (1 раз) — лепешки, замешанные на чечевице (Солон, 26. 3); литературный гапакс; ‘εγκρίς ‘лепешка’ (1 раз) — каша и лепешки (Стесихор, 179а. 1); литературный гапакс; ‘έρπις ‘вино’ (1 раз) — упоминается у Гиппонакта (IV 18) и Сапфо (141. 3); литературный гапакс; ‘έτνος ‘похлебка’ (1 раз) — упоминается у Алкмана (17. 4); встречается также у Аристофана (Ach. 246) в в философской прозе у Платона (Hi. Ma. 290 d); ζωμός ‘похлебка’ (1 раз) — упоминается у Асия (1. З); встречается также у Аристофана (Eq. 1174) и в философской прозе у Аристотеля (НА 520а 8); θριδακίσκα ‘салат’ (1 раз) — упоминается у Алкмана (94); литературный гапакс; ‘ίτριον ‘пирог’ (2 раза) — они кушают пироги (Солон, 26. 1); я позавтракал, отломав кусок тонкого пирога (Анакреонт, 373. 1); литературный гапакс; κόλλιξ ‘булка’ (1 раз) — ячменная булка (Гиппонакт, 39. 6); литературный гапакс; μυττωτος ‘паштет’ (2 раза) — тунец и паштет (Гиппонакт, З9. 2), в паштете (Ананий, 5. 8); встречается также у Аристофана (Ach. 174); ‘όξος ‘квас’ (1 раз) — упоминается у Солона (26. 7); встречается также у Эсхила (Аg. 322) и Аристофана (Асh. 35); παλάθα ‘пастила’ (1 раз) — упоминается у неизвестного лирика (848, 6); встречается также в исторической прозе у Геродота (4. 23); πέμμα ‘печенье’ (2 раза) — ни одно печение не отсутствует (Солон, 26. 3), печенье и мед (Стесихор, 179а. 2); встречается также в исторической (Геродот, 1. 160) и философской (Платон, R. 404d) прозе; πολτός ‘каша’ (1 раз) — бобовая каша (Алкман, 96. 1); литературный гапакс; πρόποσις ‘напиток’ (1 раз) — принеси мужу горячий напиток (Симонид, 67. 6 D.); литературный гапакс; σασαμίς ‘сладости’ (1 раз) — упоминается у Стесихора (179а. 1); встречается также у Аристофана (Pax 889); συμποσία ‘пир’ (2 раза) — если нужно мне извлечь пользу из пира (Алкей, Z 45. 2), совершая пиршества (Пиндар, Пиф. 4. 294); литературной гапакс; συμπόσιον ‘пиршество’ (8 раз) — он забавляется, участвуя в пиршестве (Алкей, D 12. 3), свершается приятный пир (Феогнид, 496), радость от пира (Пиндар, Ол. 7. 5), в свободное время шло пиршество (Пиндар, Нем. 9. 48), улицы полны любимыми пиршествами (Вакхилид, Fr. 4. 79); встречается также в исторической (Геродот, 2. 78) и философской (Платон, R. 363 с) прозе; συναικλία ‘пиршество’ (1 раз) — на пирах (Алкман, 95а); литературный гапакс; τροφά ‘пища’ (2 раза) — упоминается у неизвестного лирика (975 b); он готов вскармливать лошадей (Пиндар, Ол. 4. 14); встречается также у Эсхила (Ag. 729), Сoфокла (ОС 338), Еврипида (Ion 52), в исторической (Геродот, 3. 48) и философской (Платон, Prt. 392a) прозе; τρύξ ‘молодое вино’ (3 раза) — кубок вина (Семонид, 22), красное вино из молодого (Архилох, 5 А. 8), он пьет сладкое как мед вино (Анакреонт, 352. 2); встречается также у Аристофана (Pl. 1085) и в исторической прозе у Геродота (4. 23); τρογάλιον ‘лакомство’ (1 раз) — сладкое лакомство (Пиндар, Фр. 124с); встречается также у Аристофана (Рax 772) и в философской прозе у Аристотеля (Fr. 104); χάλις ‘вино’ (1 раз) — мало рассуждают напившиеся вина (Гиппонакт, 66); литературный гапакс; χίδρον ‘крупа’ (1 раз) — белая крупа (Алкман, 96. 2); встречается также у Аристофана (Eq. 806); χόνδρας ‘крупа’ (1 раз) — упоминается у Стесихора (179а. 1); встречается также у Аристофана (Fr. 203) и в философской прозе у Аристотеля (Pr. 929 b1).

Заслуживают также внимания слова: ‘άμυστις ‘глоток’ (2 раза) — упоминается у Алкея (С 1. 20) и Анакреонта (356а. 2); встречается также у Еврипида (Cyc. 417); κενέωσις ‘винный осадок’ (1 раз) — переносно: несешь на равнину морской осадок (Пиндар. Пеан 9. 16); встречается также в философской прозе у Платона (R. 585 b); κότταβος ‘винный осадок’ (2 раза) — бросая осадок (Пиндар, Фр. 128. 3); сикилийский коттаб (Анакреонт, 4 15); встречается также у Эсхила (Fr. 179. 4) и Еврипида (Fr. 631); λάταξ ‘остаток вина’ (1 раз) — остатки вина выплескиваются из теосских кубков (Алкей, i 1); встречается также у Софокла (Fr. 277) и в философской прозе у Аристотеля (HА 487а 22); πόμα ‘глоток’ (1 раз) — переносно: воспетый глоток (о поэзии; Пиндар, Нем. 3. 79); встречается также у Эсхила (Eu. 266), Софокла (Ph. 715), Еврипида (Hec. 392), в исторической (Геродот, 3, 23) и философской (Платон, R. 406a) прозе; γάστρον ‘обжора’ (1 раз) — о Питтаке (Алкей, Z 106); встречается также у Аристофана (Ra. 200); συμπότας ‘сотрапезник’ (5 раз) — упоминается у Алкея (280. 27, SLG) и Пиндара (Ол. 1. 61, Пиф. 6. 53, Фр. 124. 3); встречается также у Еврипида (Alс. 343), в исторической (Геродот, 2. 78) и философской (Платон, Prt. 347 d) прозе; σύσσιτος ‘сотрапезник’ (1 раз) — среди сотрапезников (Феогнид, 309); встречается также в исторической (Геродот, 5. 24) и философской (Платон, Lg. 806e) прозе.

В подгруппе ‘Пища’ насчитываются 62 слова. Впервые у Гомера представлены 22 слова, у Гесиода — 1. В лирике встречаются впервые 39 слов,

Среди слов подгруппы выделяется ο’ινος ‘вино’. Чаще всего отмечается его сладость. Восхваление вина особенно ощутимо у Алкея, Анакреонта и Архилоха. Феогнид отмечает вредность излишнего увлечения вином. Поэт питает двойственное к нему отношение: ‘и хвалю тебя, вино, и ругаю’. Несколько раз упоминаются: мед, молоко и нектар. Обращают на себя внимание слова Сапфо: «нет мне ни меда, ни пчелы», а также утверждение Пиндара, что даже медом можно пресытиться. Из других наименований пищи встречаются: ‘άρτος ‘хлеб’, ‘άλφιτον ‘крупа’, μαζα ‘лепешка’, τυρός ‘сыр’. Имеются и названия жидкостей: ‘αμβροσία ‘амвросия’, ‘έλαιον ‘оливковое масло’, κυκεών ‘напиток’, μέθυ ‘брага’. С переносным значением употребляются у Пиндара: μέλι ‘мед’ и γάλα ‘молоко’ — о песнях, ‘όψον ‘закуска’ — о разговорах.

Нововведений лириков в подгруппе ‘Пища’ почти в два раза больше, чем «гомеровских» слов. Это — явление необычное. Представлен, в частности, ряд слов, прочно вошедших в позднейшую лексику: βορά ‘пища’, συμπόσιον ‘пиршество’, πόμα ‘напиток’. Многие слова встречаются в комедии и художественной прозе: βρωμα ‘еда’, ‘έτνος ‘похлебка’, τρύξ ‘молодое вино’, τρογάλιον ‘лакомство’, χόνδρας ‘крупа’. Некоторые нововведения засвидетельствованы только у прозаиков: βέκος ‘хлеб’, παλάθα ‘пастила’, πέμμα ‘печенье’, κενέωσις ‘винный осадок’, σύσσιτος ‘сотрапезник’. В то же время почти половина всех нововведений, относящихся к пище, принадлежит к литературным гапаксам: α’ίκλον ‘ужин’ (Алкман), ‘αμιθάς ‘лепешка’ (Анакреонт), ‘αττανίτας ‘пирожок’ (Гиппонакт), γουρος ‘лепешка’ (Солон), ‘εγκρίς ‘лепешка’ (Стесихор), πρόποσις ‘напиток’ (Симонид), συμποσία ‘пир’ (Алкей). Наибольшее число нововведений (по 6) найдено у Алкмана, Гиппонакта, Алкея и Пиндара.

Подгруппа ‘Одежда’ представлена у лириков весьма скупо. Слово ε’ιμα ‘одежда’ (7 раз) встречается у Алкея (C 1. 21), Сапфо (золотые локоны и одежда; 44. 8), Архилоха (в опрятной одежде; 10. 2), Семонида (в нестиранной одежде; 7, 5) и Пиндара (Ясон сбросил шафранную одежду; Пиф. 4. 232); слово χλαινα ‘плащ’ (7 раз) упоминается у Архилоха (80. 1), Алкея (B 11. 3), Гиппонакта (дай Гиппонакту плащ, 24а. З; ты не дал ни плотного плаща, 25. 1; я снял плащ, IХ 17) и Сапфо (92. 9).

Остальные слова употреблены еще реже: ‘εσθάς ‘одеяние’ (3 раза) — свое одеяние (Ксенофан, 12), другое одеяние (Пиндар, Пиф. 4. 79), состязались в одеяниях (Пиндар, Пиф. 4. 253); ζωμα ‘пояс’ (2 раза) — многие пояса (Алкей, Z 34. 7), развязал девичий пояс (Алкей B 10. 10); ζωνα ‘пояс’ (1 раз) — сотканный из пурпура пояс (Пиндар, Ол. 6. 39); ζωστήρ ‘пояс’ (1 раз) — пояса Амазонки (Пиндар, Фр. 172. 5); θύσανος ‘кайма’ (1 раз) — золотая кайма (Пиндар, Пиф. 4. 231); κράδεμνον ‘повязка’ (1 раз) — переносно: зубцы городских стен (Вакхилид, Fr. 20 В 11); λαιφος ‘рубище’ (1 раз) — явно различимое рубище (Алкей, Z 2. 7); πέδιλον ‘сандалия’ (4 раза) — озираясь на легко узнаваемую сандалию (Пиндар, Пиф. 4, 95), ступая сандалиями (Пиндар, Парф, 2. 70); переносно: в этой ситуации (Пиндар, Ол. 6. 8); ‘стопа’ — в дорийской стопе (Пиндар, Ол. 3. 5); πέπλος ‘платье’ (5 раз) упоминается у Сапфо (92, 5, 8), Стесихора (13. 10, SLG); кто дотронется до ее платья (Пиндар, Пиф. 9. 120), подпоясав быстро платье (Пиндар, Парф. 2. 6); σάμβαλον ‘сандалия’ (2 раза) — сандалии из пяти бычачьих кож (Сапфо, 110а. 2), владея свободными сандалиями (Неизвестный лирик, 696. 2); φαρος ‘ткань’ (3 раза) — имея пурпурную ткань (Ксенофан, 3. 3), видна издали ткань (Вакхилид, 17. 5, 10. 24); χιτών ‘хитон’ (4 раза) — разрывайте хитоны (Сапфо, 140. 2), сняв хитон (Анакреонт, 399), пурпурный хитон (Вакхилид, 18. 52), только в хитоне (Вакхилид, Fr. 19, 1). Вышеуказанные слова представлены в гомеровским поэмах за исключением σάνβαλον в гомеровском гимне (h.Меrc. 79).

Ряд слов встречается впервые у лириков: ‘άνδεμα ‘головная повязка’ (3 раза) — упоминается у Алкмана (162 fr. 2 с. 4), зеленая повязка маслины (Вакхилид, 8. 30); переносно: пестрая повязка (о гимне; Пиндар, фр. 179); встречается также у Еврипида (Hipp. 83); ‘ασκέρα‘башмак’ (1 раз) — не укроешь ноги плотными башмаками (Гиппонакт, 25. 3); литературный гапакс; ‘αστερίσκος ‘башмачок’ (1 раз) — сандалики и башмачки (Гиппонакт, 24а. 4); литературный гапакс; βερβέριον ‘рубище’ (1 раз) — у Анакреонта (388. 1); литературный гапакс; βευδος ‘платье’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (177); литературный гапакс; βράκος ‘платье’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (57. 3); литературный гапакс; ‘ημιτύβιον ‘платок’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (α’ιμι — fr. 119); встречается также у Аристофана (Pl. 727); ‘ιμάτιον ‘плащ’ (1 раз) — возьмите мой плащ (Гиппонакт, 70. 1); встречается также у Аристофана (Ес. 333), в исторической (Геродот, 1. 9) и философской (Платон, Alc. 1. 122 c) прозе; κατάγωγις ‘женская одежда’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (22. 13); литературный гапакс; λαδος ‘плащ’ (1 раз) — надев красивый плащ (Алкман, 117); литературный гапакс; λωπος ‘плащ’ (2 раза) — надев черный как ворон плащ (Гиппонакт, 2. 1), упоминается у Анакреонта (441 b); литературный гапакс; μιτράνα ‘повязка’ (1 раз) — упоминается у Сапфо (98а. 10); литературный гапакс; ‘ρέγος ‘ткань’ (1 раз) — окрашенная морским пурпуром ткань (Анакреонт, 447); литературный гапакс; σανδαλίσκος ‘сандалик’ (1 раз) — упоминается у Гиппонакта (24а. 4); литературный гапакс; σισύρνα ‘тулуп’ (1 раз) — надев тулуп (Алкей, Z 56); встречается также у Эсхила (Fr. 109) и в исторической прозе у Геродота (4. 100); ταινία ‘лента’ (1 раз) — ленты в золотых кудрях (Вакхилид, 17. 107); встречается также в исторической прозе у Ксенофонта (Smр. 5. 9) и в философской — у Платона (Smр. 212е); χλαμύς ‘короткий плащ’ (2 раза) — пурпурная хламида (Сапфо, 54), фессалийская хламида (Вакхилид, 18. 54); встречается также в исторической прозе у Ксенофонта (Аn. 7. 4. 4) и в философской — у Аристотеля (Fr. 500); χλανίς ‘одежда’ (1 раз) — пурпурный плащ (Симонид, 543. 17); встречается также у Аристофана (Ec. 848) и в исторической прозе у Геродота (3. 139).

В подгруппе ‘Одежда’ насчитываются 33 слова. Впервые у Гомера представлены 14 слов, в гимне — 1. В лирике встречаются впервые 18 слов.

Число слов, обозначающих наименования одежды, незначительно и употребляются они относительно редко. Кроме общих определений (ε’ιμα и ‘εσθάς ‘одеяние’) упоминаются: πέπλος ‘платье’, χιτών ‘хитон’ и χλαίνα ‘плащ’. Единственный вид обуви — сандалии (πέδιλον, σάμβαλον). Цветовых обозначений мало: пурпурная ткань (φαρος), золотая кайма (θύσανος), шафранно-желтая одежда (ε’ίμα).

Нововведения составляют более половины всех слов подгруппы. Однако лишь немногие из них встречаются у позднейших авторов. Сюда можно отнести: ‘ιμάτιον ‘плащ’, σισύρνα ‘тулуп’, ταινία ‘лента’, χλαμίς ‘короткий плащ’. Большинство новых слов не представлено за пределами лирики: ‘ασκέρα ‘башмак’ (Гиппонакт), βευδος ‘платье (Сапфо), λαδος ‘плащ’ (Алкман), λωπος ‘плащ’ (Гиппонакт, Анакреонт), ‘ρέγος ‘ткань’ (Анакреонт). Наибольшее число нововведений обнаружено у Сапфо (6), Гиппонакта (5) и Анакреонта (3).

Вся подгруппа ‘Пища и одежда’ охватывает 95 слов, из которых у Гомера представлены 36, в гимне — 1 и у Гесиода — 1. В лирике встречаются впервые 57 слов.

Нами было рассмотрено всего 220 слов, относящихся к сфере быта. Впервые у Гомера представлены 103 из них, в гомеровских гимнах и у Гесиода — по 2. В ранней лирике встречаются впервые 113 слов.

Ранняя лирика существенным образом обогатила «гомеровскую» бытовую лексику. Ее обновление наиболее ощутимо в подгруппе ‘Пища и одежда’ (57 новых слов из 95). Значительное число нововведений наблюдается и в подгруппе ‘Предметы быта’ (56 из 125). Частотность употребления слов в основном невысокая. Наиболее употребительными оказались слова: τράπεζα ‘стол’ (14 раз) и ο’ινος ‘вино’ (49 раз). Заметно пристальное внимание лирических поэтов к бытовым предметам (125 слов), а также к пище (95) и, в частности, к домашнему устройству, особенно к хранению жидкостей. Среди пищевых продуктов выделяются (кроме вина): молоко, хлеб, сыр, оливковое масло. Не вызывает особого интереса одежда человека, упоминаются: платье, плащ, хитон, редко — обувь.

Новые слова в бытовой сфере относятся к предметам туалета, домашнего хозяйства, посуды. Много нововведений, связанных с пищей — названия блюд и продуктов. Хотя часть из них вошла в литературный обиход, почти половина не представлена у позднейших авторов.

Можно предположить, что обогащение ранней лирикой традиционной «гомеровской» бытовой лексики является одним из наиболее существенных ее вкладов в становление древнегреческого литературного языка.

Список литературы

R. G. Liddell, R. Scott, H. S. Jones, A Greek-English Lexicon, Oxford, 1966

G. Fatouros, Index verborum zur fruhgriechieschen Lyrik, Heidelberg, 1966

W. J. Slater, Lexicon to Pindar, Berlin, 1969

D. L. Page, Poetae melici Graeci, Oxford, 1962

D. L. Page, Supplementum Lyricis Graecis, Oxford, 1974 (сокращенно: SLG)

E. Lobel, D. Page, Poetarum Lesbiorum fragmenta, Oxford, 1963

S. Diehl, Anthologia lyrica Graeca, 1-3, Lipsiae, 1954

Theognis, ed. D. Young, Lipsiae, 1961

Bacchylides, ed. Br. Snell, Lipsiae, 1961.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.philology.ru

Реферат: Теория Эмпидокла о строениии материи

Теория Эмпидокла состоит в следующем: все явления природы состоят из четырех основных материальных элементов: земли,воды,огня и воздуха. Их соединение и разъединение дает начало определенным циклам мироздания.
Слабой стороной в учении Эмпидокла было представление о силах, которые приводят в движение частицы материи действием двух противоположных сил — «дружбы» и «вражды», соединяющих и разъединяющих материальные элементы. У Эмпедокла материалистические стороны его учения уживались еще с верой в переселение душ и проповедью религиозного очищения. Значительно последовательнее были греческие атомисты, в учениях которых античная материалистическая философия достигла своей вершины.
460-428 года — Анаксагор выдвинул идею о бесконечно малых велечинах.
В целом 5 и 4 века были эпохой дальнейшего накопления значительного фактического материала в областях науки. То есть большинство открытий этих веков имело теоретическое значение. Так и идея бесконечно малых величин, выдвинутая Анаксагором, нашла свое практическое применение несколько позднее. Ее применяли в геометрии и стереометрии. С помощью этой теории были определены объемы шара, конуса.
440 год — Метон составил первый календарь движения Солнца.
После долгих трудов один из первых ученых астрономов Метон, составил первый календарь, где указывалось ежедневное перемещение Солнца по небу.Он сумел также найти точное соотношение между солнечным и лунным годом. Он определил, что длина года равна 365 и 5/19 суток. Метонов календарь просуществовал в течении четырех столетий, до введения Юлианского календаря.
432-425 года — «История» Геродота.
Геродот принадлежал к рабовладельческой знати, в молодости принимал участие в политической борьбе и был вынужден покинуть родной город Галикарнас, что на югозападном побережье Малой Азии. Геродот много путешествовал. Он побывал в различных местах Персидской державы: в Малой Азии, на восточном побережье Средиземного моря, в Двуречье, в Северной Аравии, в Египте, а также в различных местах балканской Греции, в Македонии, фракии, в северном Причерноморье и в Колхиде. Геродот подолгу жил в Афинах. В 443 году он, совместно с другими колонистами, выехал в Южную Италию, в основанную под руководством Афин новую колонию Фурию.
Геродот жил во время знаменитого «пятидесятилетия» быстрого развития афинского рабовладельческого общества, после отражения персидского нашествия. В это время у греков начал появляся широкий интерес как к собственной истории, так и к истории соседей: скифов, персов и завоеванных персами народов, с которыми греки были издавна в торговых сношениях. Ответом на все эти запросы и стала «История» Геродота. Начал он её писать накануне Пелопоннесской войны и окончить не успел. Книга эта имела в древности большой успех. Впоследствие она была разделена на 9 частей по числу муз, и каждая часть названа именем одной из них, а автор прославился как «отец истории». Девятая книга была закончена на описании взятия Афинами в 478 году гррода Сеста на Геллеспонте.
Главная тема труда Геродота — история греко-персидских войн. Ей посвящены последние пять книг. Первые четыре книги являются обширным историческим введением, излагающим историю Греции и её соседей до греко-персидских войн. «Историю» Геродота сравнивают с эпосом Гомера. Это художественная проза, повествующая о деяниях людей, но не в мифические, а в исторические времена. Автор не претендует на полную достоверность своего занимательного труда. Много внимания он уделяет то судьбе, то неизбежности возмездия за совершенные преступления и вмешательству богов в человеческие дела, ибо, по его мнению, именно этим определяется ход исторических событий. Геродот верит в чудеса, предзнаменования и тому подобное. Наряду с этими чертами архаического мировоззрения Геродот в то же время пытается толковать и критиковать с точки зрения здравого смысла мифы и различные неправдоподобные рассказы.
Огромный и разнообразный фактический материал, собранный «отцом истории», в большенстве случаев доброкачественен и с течением времени всё более подтверждается археологическими раскопками.
420-396 года — «История» крупнейшего историка Фукидида.
Фукидит происходил из богатой афинской семьи, принимал участие в государственной деятельности. Во время Пелопеннесской войны он был стратегом, но неудачно командовал афинским военноморским флотом у берегов Фракии и не успел предотвратить захват спартанцами важнейшиго в этой области афинского опрного пункта — города Амфиполя. За эту неудачу Фукидит был изгнан из Афин и провел в изгнании 20 лет. Он посел-лся во Фракии и оттуда внимательно следил за последующими событиями Пелопоннесской войны, решив описать ее. Он тщательно собирал материалы и с этой целью объездил места многих сражений. После войны Фукидида амнистировали и историк вернулся домой в Афины.
Работа над «Историей» была начата примерно в 420 году и продолжалась с перерывами всю жизнь Фукидида. «История» была разделена на 8 книг. Первая книга посвещена краткому обзору истории Греции с древнейших времен до начала Пелопонесской войны. Остальные 7 книг описывают Пелопоннесскую войну. Восьмая книга обрывается на изложении событий 411 года. Вероятно, Фукидид умер, не успев окончитьсвой труд. В своей «Истории» Фукидид впервые применил метод обратного умозаключения.
420-370 года — Развитие Демокритом учения об атомах.
В основе учения греческих атомистов Демокрит выдвинул и раработал два основных положения: 1) Мир состоит из качественно однородных, неделимых, различаемых только по величине и форме атомов и пустоты, в которой совершается их механическое движение; 2) Все явления происходят не случайно, но в силу необходимости. Возникновение и исчезновение бесчисленных миров, на которые распадается вселенная, обусловлено непрерывным движением атомов в пустоте. Сталкиваясь и отталкиваясь, соединяясь и разъеди- няясь, атомы образуют вещи. Последовательно развивая эти положения, Демокрит распространил их на психику человека. «Душа» человека, согласно его взглядам, также представляет собой сочетание наиболее подвижных и круглых атомов, находящихся в постоянном соприкосновении с атомами других тел, образующих мир.
«Из ничего ничего не может возникнуть, и ни одна вещь не может превратится в ничто.» — в этом изречении Демокрита впервые с такой определенностью была выражена идея вечности (несоздаваемости и неуничтожа-емости) материи, которая и ныне лежит в основе материалистического понимания природы.
В области теории познания Демокрит является безусловным материалистом, но вопрос о диалектической связи чувственного восприятия и рационального мышления остается у него нерешенным. Он проводит резкую грань между мнообразием непосредственно воспринимаемого чувствами мира и простыми сочитаниями атомов, которые мы постигаем посредством разума. Попыткой соединить эти два начала является учение Демокрита об образах вещей, отделяющихся от них в виде тонкой пленки, которая действует на наши органы чувств.
Но Демокрит был не только фиософом-атомистом. Многочисленные естественно-научные сочинения Демокрита, дошедшие до нас, затрагивали разнообразные вопросы астрономии, космографии, геологии, физики, метеорологии и биологии.
390-370 года — «История Греции» Ксенофонта.
«История Греции» была написана как продолжение «Истории» Фукидида. Она состоит из семи книг, начинается изложением событий 411 года, на которых оборвалась «История» Фукидида, и заканчивается битвой при Мантинее (362 год), где войска беотийцев и их союзников разбили спартанцев.
Как историк Ксенофонт во многом уступает своему предшественнику. Большое значение Ксенофонт придает вмешательству богов, исторический процесс он низводит до раздоров отдельных лиц. Однако произведение это, несмотря на отдельные пропуски и сознательные умолчания, насыщено большим количеством ценных и достоверных фактов.
Кроме того, Ксенофонту принадлежат труды философского и экономического содержания с рецептами наиболее рациональной эксплуатации рабов, риторические сочинения и даже небольшое произведение, похожее на исторический роман — «Керопедия» («Воспитание Кера»), в котором он пропагандирует монархические идеи.
365-360 года — Теория неизмеримых велечин Эвдокса. Гиппократ, «Гиппократов сборник».
Эвдокс разработал учение о пропорциональности и создал теорию соотношений несоизмеримых величин, которая во многом предвосхитила теорию иррациональных чисел, возникшую лишь в конце 19 века.
В «Гиппократовом сборнике» были объединины как подлинные призведения знаменитого греческого ученого, так и приписанные ему позднее.
По Гиппократу, медицина требует систематического и всестороннего наблюдения больных. Все части организма взаимосвязаны друг с другом. Большое внимание Гиппократ уделял внешней среде — климату, почве, воде. Об эпилепсии, считавшейся ранее «священной» болезнью, Гиппократ говорил: «Насколько мне кажется, она не божественнее, не свещеннее, чем другие… Мне кажется, что первые, признавшие эту болезнь священной были такие люди, какими и теперь оказываются маги, шарлатаны и обманщики.»
Разнообразие человеческих организмов («темпераментов») Гиппократ сводил к различному сочитанию или смешению четырех «соков» (крови, слизи, светлой и черной желчи). Ставшее традиционным учение Гиппократа о четырех темпераментах (сангвиническом, флегматическом, холерическом и меланхолическом) сохранило известное значение для всей последующей науки.
Многое в представлениях Гиппократа о человеческом теле было черезвычайно наивным. Он не умел еще отличать нервы от кровеносных сосудов и думал, что артерии наполнены воздухом. И тем не менее имя великого греческого ученого неотделимо от развития медицины. Он первым дошел до отрицания «ниспослан-ных богами болезней», противопоставив этому объяснению систему эмпирических наблюдений за ходом самой болезни.
350 год — Доказательства Аристотеля о шарообразности земли.
Аристотель пишет о шарообразности Земли, доказывая это. В своем труде Аристотель Писал: «Если бы Земля была квадратной, треугольной или шестиугольной, мы бы увидели при лунном затмении тень соответствующей формы. Поскольку тень шарообразная, то и Земля такой же формы.»

Реферат: Государство и право Древней Руси (IX-XI вв.)

ГОУ ВПО РПА МЮ РФ

Государство и право Древней Руси (IX-XI вв.)

г. Хабаровск

2007г.

Содержание

Введение

1 Общественный строй восточных славян

2 Возникновение древнерусского государства

3 Социальная структура древнерусского государства

4 Государственный строй Киевской Руси

5 Административные и правовые реформы первых князей

6 Введение Христианства на Руси. Его влияние на развитие государственности и права

7 Проблема феодализма на Руси

Заключение

Список литературы

Введение

Вопрос о формировании и развитии государственности на Руси является без всяких преувеличений одним из центральных для отечественной исторической науки с самого, наверное, её возникновения. Этой теме посвящено бесчисленное количество работ, поскольку тема российской государственности, ее эволюции, значения и роли в истории, имеет не только научный, но и общественно значимый характер.

Историография Древнерусского государства насчитывает более двух столетий. Первые научные изыскания и первые острые дискуссии вокруг летописного известия о призвании варягов, общественного строя и быта древних славян, причин образования Киевского государства возникли еще во второй половине XVIII в.

Наиболее последовательно концепция истории Древней Руси была обоснована Н.М. Карамзиным, который рассматривал ее как важнейший этап создания могучей российской государственности. Решающую роль в историческом процессе он придавал субъективному фактору — деятельности князей, их моральным и политическим качествам.

С.М. Соловьев исходил из теории родового быта, господствовавшего в Древней Руси и определившего уклад жизни простых людей и государственный порядок. Разложение родовых отношений и переход их в государственные являлись, по мнению историка, главной причиной распада Киевского государства, образования, а впоследствии и могущества Московской Руси. Не отвергая полностью концепцию С.М. Соловьева, В.О. Ключевский большое значение придавал экономическому и социальному факторам развития общества.

Послеоктябрьский период, несмотря на наличие идеологических канонов, характерен дальнейшим углубленным изучением древнерусской истории. Главными объектами исследования становятся крестьянство (Б.О. Греков), ремесло и языческая культура (Б.А. Рыбаков), право и социальные отношения (С.В. Юшков), быт и нравы древнерусского общества (Б.А. Романов).

Новую страницу в истории Древнего Новгорода открыли археологические изыскания и труды А.В. Арциховского и В.Л. Янина. Из последних исследований необходимо отметить работы П.А. Новосельцева, И.Я. Фроянова, поставивших ряд новых и дискуссионных вопросов о социальном и политическом строе Киевской Руси. В последние годы стали доступны труды церковных историков, посвященные принятию христианства и роли Церкви в Древней Руси.

Целью данной работы было изучение складывания и развития древнерусского государства. Для достижения этой цели необходимо:

— проследить процесс формирования государства Киевская Русь;

— определить значение принятия христианства;

— рассмотреть проблему феодализма на Руси.

Хронологические рамки данной работы охватывают IX – XI вв. Этот временной промежуток в русской истории выделяется в особый период «домонгольской» Руси, характеризующийся возникновением и развитием первых государственных образований в форме городовых волостей, культурным единством и определенной устойчивостью социальных и этнических процессов.

1 Общественный строй восточных славян

В первые века нашей эры восточные славяне жили родовыми общинами. Общины объединялись в племена. С усовершенствованием орудий труда и использованием тягловой силы лошадей или волов сравнительно небольшая семья могла вспахать и засеять участок земли, а затем собрать урожай.

В VI—VIII вв. родовые связи ослабли. Семьи одного рода стали селиться отдельно и самостоятельно распахивать новые участки земли. Тут же оседали и выходцы из других родов. Община продолжала существовать, но она стала теперь объединять соседей, а не только родственников. У каждой семьи был теперь в пользовании пахотный участок земли. Каждой семье принадлежали орудия труда и собранный урожай. Это была их частная собственность. Однако лесом, лугом, рекой соседи пользовались вместе, сообща.

В соседской общине имущественное положение отдельных семей уже не было одинаковым. Лучшие земли попадали в руки старейшин и военных вождей. Они же захватывали большую часть добычи во время военных походов. Так вместе с частной собственностью возникло и имущественное неравенство. Родовой строй постепенно распадался. На севере и в глухих местах он задержался дольше, на юге, например у племени полян, он исчезал быстрее.

Из славянских племен стали выделяться богатые предводители — князья. Около них создавались отряды воинов — княжеские дружины. Князья собирали дань с подвластного населения, со своих «людей». Сбор так и назывался — полюдьем. Обычно князья отправлялись в «полюдье» с началом зимы. Во главе сильного отряда дружинников они входили в славянский поселок и требовали дань. Жители — «подданные» князя (от слова «дань») — несли ему разное добро; особенно ценились меха куницы, бобра, белки. Несли мед в кувшинах и деревянных ведерках, круги воска и другие продукты сельского хозяйства. Жители поселка и кормили за свой счет князя с дружиной. Князья совершали военные набеги на владения друг друга. В случае победы это тоже обогащало их.

Славянские племена в VI в. н. э. объединялись в союзы. Во главе их стояли князья наиболее сильных племен. Так у восточных славян возникли первые государственные объединения. Центром одного из них явилось племя рось, или русь, проживавшее в древности на реке Рось (приток Днепра, ниже Киева). Позже название этого племени распространилось на всех восточных славян, которых стали называть русами, а территорию, на которой они жили,— Русской землей или Русью.

2 Возникновение древнерусского государства

В IX в. восточнославянские государства, в первую очередь Киевское и Новгородское, все более интенсивно втягиваются в международную торговлю, проходившую по водному пути «из варяг в греки». Этот путь, пролегавший по землям нескольких восточнославянских народов, способствовал их сближению.

Как зарождалась древнерусская государственность? «Повесть временных лет» сообщает, что поначалу южные славянские племена платили дань хазарам а северные — варягам, что последние прогнали варягов, но потом передумали и призвали варяжских князей. Такое решение было вызвано тем, что славяне передрались между собой и решили для установления мира и порядка обратиться к иноземным князьям, видя в них арбитров для улаживания возникших споров. Тут-то летописец и «произнес знаменитую фразу: «Земля наша велика и обильна, а наряда (порядка) в ней нет. Да поидете княжит и володети нами». Варяжские князья якобы сначала не соглашались, по потом приняли приглашение. Три варяжских князя пришли на Русь и в 862 г. сели на престолы: Рюрик — в Новгороде, Трувор — в Изборске (недалеко от Пскова), Синеус — в Белоозере. Это событие и принято считать отправным в истории отечественной государственности.

Сами по себе свидетельства летописного свода не вызывают возражений, но в XVIII в. немецкие историки, работавшие в Российской Академии наук, истолковали их таким образом, чтобы доказать законность господства немецкого дворянства при тогдашнем российском императорском дворе, более того — обосновать неспособность русского народа к созидательной государственной жизни как в прошлом, так и в настоящем, его «хроническую» политическую и культурную отсталость.

В России против норманнской теории происхождения отечественной государственности всегда, начиная с ее появления, выступали патриотические силы. Первым ее критиком был М.В.Ломоносов. Впоследствии к нему присоединились не только многие русские ученые, но и историки других славянских стран. Главным опровержением норманнской теории, указывали они, является достаточно высокий уровень социального и политического развития восточного славянства в IX в. По уровню своего развития славяне стояли выше варягов, поэтому позаимствовать опыт государственного строительства у них они не могли.

Государство не может организовать один человек (в данном случае Рюрик) или несколько даже самых выдающихся мужей. Государство есть продукт сложного и долгого развития социальной структуры общества. Кроме того, известно, что русские княжества по разным причинам и в разное время приглашали дружины не только варягов, но и своих степных соседей — печенегов, каракалпаков, торков. Это означает, что не варяжские военные предводители организовали Древнерусское государство, а уже существовавшее государство дало им соответствующие государственные посты.

Кстати, следов варяжского влияния в отечественной истории практически не осталось. Исследователи, например, подсчитали, что на 10 тыс. кв. км территории Руси можно обнаружить лишь 5 скандинавских географических наименований, в то время как в Англии, подвергшейся норманнскому нашествию, это число доходит до 150.

3 Социальная структура Древнерусского государства

Господствующим классом в Киевской Руси продолжает оставаться дружина. В дружинной организации была внутренняя иерархия: верхушку дружинного слоя представляла старейшая дружина, ее члены именовались боярами. Низшим слоем была «молодшая дружина»; ее представители назывались отроками; со второй половины XI в. этот термин начинает употребляться преимущественно по отношению к военным слугам князей и бояр. Члены «молодшей дружины» иногда именовались также гридями (скандинавский по происхождению термин, распространение получил только на севере Руси).

Привилегированное положение членов старейшей дружины нашло отражение в древнерусском праве. В начале XII в. все ее представители получили повышенную правовую защиту — за их убийство был установлен штраф в 80 гривен, вдвое больший, чем штраф за убийство простого свободного человека, в том числе младшего дружинника.

Лично свободное сельское население, обязанное только данью, а также рядовые горожане именуются в источниках люди. Для лично зависимого населения вотчин, а также для несвободных слуг использовались термины челядь (ед.ч. челядин) и холопы. Их не полноправное положение было закреплено законодательно: так, за убийство холопа уплачивался штраф всего лишь в 5 гривен, шедший господину убитого в качестве возмещения ущерба.

Особую категорию населения составляли смерды. Вопрос о ее сущности — предмет давнего спора в историографии; наиболее вероятно, что смерды — группа полувоенного, полукрестьянского населения, зависимого от князя; но есть также мнение, что этим термином обозначались все крестьяне, обязанные уплачивать государственную подать — дань.

Во второй половине XI в. появляется категория закупов — людей, вступающих в зависимость от землевладельца за долги и вынужденных работать на господина до выплаты суммы долга. Их правовое положение было промежуточным между свободными людьми и холопами.

4 Государственный строй Киевской Руси

Во главе государства Киевская Русь стоял великий князь. В своей деятельности он опирался на дружину и совет старейшин. В наибольшей зависимости от князя находились младшая дружина. Крупные землевладельцы пользовались большей автономией.

Местное управление осуществлялось доверенными людьми князя (наместниками и волостелями), его сыновьями и опиралось на военные гарнизоны, руководимые тысяцкими, сотниками и десятскими. В этот период продолжает существовать численная или десятичная система управления, которая зародилась в недрах дружинной организации, а затем превратилась в военно-административную систему. Ресурсы для своего существования местные органы управления получали через систему кормлений (сборы с местного населения).

В своей деятельности князь опирался на совет, состоявший из бояр и “княжих мужей”. Отдельные функции или руководство отраслями княжеского дворцового хозяйства осуществляли тиуны и старосты. Со временем эти дворцовые управители превращаются в управляющих отраслями княжеского (государственного) хозяйства. В этот момент десятичная система управления заменяется дворцово-вотчинной, при которой политическая власть принадлежит собственнику (боярину-вотчиннику). Складывались два центра власти: княжеский дворец и боярская вотчина, принцип этот устанавливается в ходе дальнейшего процесса социально- политической раздробленности.

Важную государственную и политическую функцию выполняет народное собрание (вече). Выросшее из традиции племенных сходов, оно приобретает более формализованные черты: для него готовится «повестка дня», подбираются кандидатуры выборных должностных лиц, в качестве организационного центра действуют «старцы градские» (старейшины).

Определяется компетенция веча: при участии всех свободных (правоспособных) жителей города (посада) и примыкающих поселений (слобод) решались вопросы налогообложения, обороны города и организации военных походов, избирались князья (в Новгороде). Исполнительным органом веча был совет, состоявший из «лучших людей» (городского патрициата, старейшин). Органом местного крестьянского самоуправления оставалась территориальная община (вервь). В ее компетенцию входили земельные переделы (перераспределение земельных наделов), полицейский надзор, налогово-финансовые вопросы, связанные с обложением податями и их распределением, решением судебных споров, расследование преступлений и исполнение наказаний.

5 Административные и правовые реформы первых князей

После смерти Рюрика Олег в 882 году захватил Любеч, Киев, убил правивших в нем Аскольда и Дира и сделал Киев своей столицей (по летописи). После утверждения в Киеве, Олег неоднократно воевал с хазарами и другим кочевым народом северного Причерноморья — печенегами. Он освободил ряд славянских племен от дани хазарам. В 907 г. он собрал ополчение всех восточнославянских племен, совершил поход на столицу Византии Константинополь (Царьград). После похода был заключен чрезвычайно выгодный для Руси договор с Византией.

После Олега правителем Руси стал Игорь. Ему удалось в основном сохранить единство государства. В 941 он предпринял неудачный поход на Царьград, в 944 начал новый поход, но Византийцы заключили с ним мир, который подтверждал еще раз условия старого договора Олега. К годам правления Игоря относится сбор дани в пользу князей с подвластных им территорий. Игорь попытался собрать еще большую дань с древлян и погиб в 945.

В Киеве остался княжить четырехлетний сын Игоря Святослав, первые годы правила его мать Ольга, первое, что она сделала — отомстила древлянам, их столицу (Искоростень) сожгли, князь Мал был убит. Ольга заботилась об укреплении порядка и княжеской власти на территории государства. К этому ее подвигали и уроки древлянского восстания. В 947 г., как свидетельствует летопись, «отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мсте погосты и дани и по Луге — оброки и дани, и ловища ее сохранились по всей земле».

Деятельность Ольги была направлена на охрану границ, внешней торговли, приумножение княжеской казны, идеологическое объединение, если не всех подвластных племен, то ближайшего княжеского окружения.

Святослав прославился как великий полководец, т.к. всю жизнь провел в походах. Он подчинил Киеву вятичей, которые платили дань хазарам. Разграбил территории государства Булгарии, уничтожил Хазарский каганат. В 965 уничтожил города хазар Итиль и Саркел, после чего каганат пришел в упадок, появились владения Руси на Северном Кавказе, с центром в городе Тмутаракани.

В 967 пошел за Дунай на Болгарского царя, по просьбе византийцев, разгромил там всех, ему понравились Балканы и он основал г. Переяславец, сделав его своей столицей. Он хотел создать большое государство, включавшего земли всех славян и Византии. Но на Киев напали печенеги, он вернулся, разбил их, потом пошел опять в свой город — а там все изменилось, захватил власть Иоанн Цимисхий, византийский император. Святослав долго сражался с Византией. В 971 заключает с Иоанном мирный договор, по которому Русь покидает Болгарию, а Византия не препятствует их уходу. На обратном пути напали печенеги и князь погиб.

В 980 к власти пришел Владимир. Он вошел в историю как крупный государственный деятель. Стал героем народных сказаний. Для защиты от кочевников на южных рубежах сооружали крепости. При нем складывалась система управления русским государством. Владимир разослал по отдельным областям своих сыновей. Они были полноправными правителями вверенных территорий, но часть дохода отсылали в Киев.

Правление Владимира и его сыновей осуществлялось с помощью дружин, старших и младших, дружинникам давали вознаграждение в виде земли, если там жили люди, то они становились зависимыми. Владимир при принятии политических решений советовался с «старцами градскими», т.е. с выборными главами народного самоуправления в городах, без поддержки веча князь не мог совершить ни одного серьезного действия. В 988 захватил византийский город Корсунь, отдал его только когда женился на византийской принцессе Анне. Ему и его дружине пришлось тогда креститься, позднее (в 988) по его велению крестили и Русь.

В 12 веке Владимир Мономах не раз организовывал общие походы на великую степь. Его авторитет был велик и он мог наказывать князей, если те приводили половцев и участвовали в усобицах. В результате правления образовалась своеобразная федерация княжеств.

6 Введение Христианства на Руси. Его влияние на развитие на влияние государственности и права

Новая вера — христианство — с триумфом продвигалась по Европе и уже в IX веке все соседние с Киевской Русью народы (кроме угров) приняли эту веру. Нельзя сказать, что христианство было новой религией для руссов, оно имело своих сторонников на землях Киевской Руси еще со времен Андрея Первозванного. С давних времен приходило оно разными путями: с греческих колоний, с Балканского полуострова, с Хазарского каганата, с Великоморавского государства. Но эту веру принимала главным образом элита общества — князья, бояре, городская аристократия, которые не решались открыто стать христианами, а тем более не допускали даже мысли о крещении народа, который имел свою извечную веру. Так, христианами были князь Оскольд, князь Игорь, его жена княгиня Ольга, которая не смогла сделать христианином своего сына Святослава, но привила любовь к новой вере внуку Владимиру, на плечи которого и легла почетная задача — провозглашения христианства государственной религией Киевской Руси.

Владимир был весьма мудрым политиком, чтобы не понимать, что старая вера не могла объединить его государство — достаточно самостоятельным и демократическим оно было. Без сомнения, еще большее влияние на него оказывало то, с какой скоростью христианство завоевывало народы и страны. В 864 году приняла крещение Болгария, в 928-935 годах — Чехия, в 962-992 годах — Польша. Для Владимира стало очевидным, что, только приняв христианство. Киевская Русь сможет войти как равноправная в число европейских государств.

Из летописей неизвестно, где и при каких условиях принял христианство Владимир. «Повесть временных лет» утверждает, что сделал он это в Корсуни. В 987 году Византийский полководец Варда Фока восстал против императоров Василия II и Константина. Последние обратились к Владимиру за помощью. Как условие этой помощи он изъявил желание прежде заключить брак с сестрой императоров Анной, а они как предпосылку брака — его крещение. Тогда Владимир и крестился. С его помощью Варда Фока был разбит. Однако, избавившись от опасности, византийские цари отказываются от своего обещания — отдать в жены Владимиру свою сестру. Они исполняли завещание своего деда — Константина Порфирородного, который писал: «Когда хазары, турки или русы или какой иной северный народ… начнет просить или добиваться… чтобы породниться с императором ромеев, взять у него дочку за себя или свою дочку отдать за императора или его сына — нужно ответить на такое позорное домогательство, что на то есть запрет, страшное и нерушимое постановление святого и великого Константина».

В ответ на это Владимир берет в осаду, а потом и захватывает одну из наилучших византийских колоний в Крыму — Корсунь. Это принудило Византию исполнить обещание и направить Анну в Корсунь, где она была обвенчана с Владимиром. Это был апогей его славы. Единовластный хозяин огромного государства, получивший моральное благословение Второго Рима, он мог отважиться привести свой народ к новой вере. Случилось это в 988 году.

Согласно «Повести временных лет», крещение Руси происходило чрезвычайно просто: Владимир приказал скинуть в Днепр старых богов и в назначенный день выйти всем к реке. Люди с песнями входили в воду, а священники читали молитвы. И была «радость на небеси и на земли, толико душ спасаемых».

В действительности же, не все было так просто. После крещения киевлян, кратко замечает летописец, «начал Владимир ставить по городах церкви и священников, и сгонять людей на крещение по всех городах и селах». Думается, что крещение народа растянулось не на один десяток лет.

Первыми крещение получили киевские земли, главным образом, большие города, поскольку села принимали новую веру довольно неохотно. Занялся Владимир также и крещением северных земель государства, тех, которые позже составили Московское княжество. Здесь христианство натолкнулось на большие препоны. Так, в 991 году Владимир послал епископа в Новгород с целью подготовить новгородцев к новой вере. Как рассказывают летописи, крещение проходило здесь силой: «Путята (тысяцкий) крестил их мечом, а Добрыня (посадник) — огнем».

Согласно с практикой Византии, митрополии не только пребывали в духовной зависимости от патриарха, но и вся их территория подчинялась византийскому царю. Но это было только теоретически, поскольку на практике такой зависимости быть не могло: Византии не ~ хватало реальной силы, чтобы воплотить это в жизнь.

Епископов, как правило, назначал князь. При Изяславе II собор епископов вторично самостоятельно в 1147 году избрал митрополитом Клима Смолятича. Следовательно, мы видим стремление Киевской Руси к автономной церкви.

Православие XI-XII веков в целом не было враждебно настроено против других религий. Постоянные торговые отношения с иностранцами — варягами, немцами, уграми, поляками, арабами, иудеями — способствовали толерантности в религиозных вопросах.

Признание христианства государственной религией открыло перед Киевской Русью дверь богатой византийской культуры, которая переживала в то время свое возрождение. Новая вера способствовала укреплению связей с другими христианскими государствами. Киев становится не только политическим, но и духовным центром государства.

7 Проблема феодализма на Руси

Хронологически, как мы знаем, киевский период включал десятое, одиннадцатое и двенадцатое столетия. Эти три века видели восхождение и расцвет феодальных институтов в Западной и Центральной Европе; они представляют то, что может быть названо феодальным периодом по преимуществу. Вполне естественно стремление поместить Киевскую Русь в ту же категорию и охарактеризовать ее социально-политический режим как феодальный. Но все же до недавнего времени русские историки не спешили это сделать. Они не выдвигали каких-либо серьезных возражений относительно изучения феодализма в России: они просто игнорировали проблему.

Важной причиной невнимания русских историков девятнадцатого столетия к проблеме феодализма была концентрация их усилий — применительно к монгольскому и постмонгольскому периодам — на изучении московской Руси, где развитие феодальных или схожих с ними институтов было менее выражено, нежели в Западной, или литовской, Руси.

Поскольку «феодализм» — довольно туманное понятие и марксистское его определение отличается от более или менее общепринятого в западной историографии. Термин «феодализм» может быть использован как в узком, так и в широком смысле. В узком смысле он используется для обозначения социальной, экономической и политической системы, специфичной для стран Западной и Центральной Европы — в основном Франции и Германии — в средние века. В более широком смысле он может быть применен к некоторым социальным, экономическим и политическим тенденциям развития любой страны в любое время.

В этом смысле любое определение развитого феодального режима должно включать три следующие признака: 1) «политический феодализм» — шкала опосредования высшей политической власти, существование лестницы больших и меньших властителей (сюзеренов, вассалов), связанных личным контактом, взаимностью такого соглашения; 2) «экономический феодализм» — существование манориального режима с ограничением правового статуса крестьян, а также разграничение между правом владения и правом пользования относительно того же земельного владения; 3) феодальные узы — нераздельное единство личных и территориальных прав, при обусловленности владения землей вассала со стороны службы сеньору.

Если присутствуют лишь некоторые из указанных выше тенденций, и если нет гармонической связи между ними, перед нами не существует и «феодализма». И в этом случае можно говорить лишь о процессе феодализации, а не о феодализме.

Заключение

Проведя исследование по теме: «Государство и право Древней Руси», я выявила следующие этапы формирования государства:

1. Родовая община

2. Соседская община. Возникает имущественное неравенство и как следствие выделение из племени богатых предводителей — князей с отрядами воинов — дружинами.

3. Союз славянских племен, т.е. первые государственные объединения, предводителями в которых становились князья наиболее сильных племен.

4. Киевская Русь во главе с великим князем, опиравшимся в своей деятельности на дружину и совет старейшин.

Немаловажное значение в развитии государственности на Руси имели реформы первых князей. Стоит особо отметить правление княгини Ольги, упорядочившей систему сбора дани, а также Владимира Святославовича, сделавшего Христианство государственной религией Киевской Руси, что не только способствовало объединению государства, но и укреплению связей с другими христианскими государствами.

Относительно вопроса социально-политической формации Древней Руси IX-XI в.в.можно сказать, что несмотря на наличие некоторых элементов феодализма, очевидно, что Русь не была типично феодальным государством.

Список литературы

1. Османов А.И. История России IX-XX вв. – СПб: Союз, 2001. – 491с.

2. Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. – М.: ооо «Издательство АСТ», 2004. – 843с.

3. Греков Б.Д. Киевская Русь. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. – 671с.

4. Амельченко В.В. Дружины Древней Руси. – М.: Воениздат, 1992. – 144с.

5. Рыбаков Б.А. Мир истории. Начальные века русской истории. – М.: Мол. гвардия, 1984. – 351с.

Реферат: Востановление независимости Армении в IX-XI веках

ВОСТАНОВЛЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ АРМЕНИИ В IX-XI ВЕКАХ

План:

1. Царство Багратидов

2. Социально-экономические отношения в IX—XI веках

3. Города

1. Царство Багратидов
Во второй половине IX века, как уже отмечалось, об-ширное арабское государство начало дробиться на отдельные части—большие и малые эмираты, которые зачастую не подчинялись центральной власти. Основы халифата расшатали также направленные против него мощные социальные И освободительные движения. Создались благоприятные условия для восстановления политической независимости как в других, подвластных халифату странах, так и в Армении. Здесь значительно ослабла власть халифата и, наоборот, усилились армянские нахарары и в первую очередь
Багратиды. В сложившихся условиях были предприняты реальные шаги для достижения политической самостоятельности страны.

Созванный в 875 году католикосом Закарием Дзагещг собор князей-владетелей областей и провинций решает провозгласить независимость страны и обратиться к халифату с тем, чтобы он признал князя Ашота Багратуни царем Армении.
Затянув решение этого вопроса на десять лет, халиф все же вынужден был в
885 г. признать Ашота Багратуни царем. Его признал также византийский император Василий I, пославший ему корону и дорогие подарки.

В годы царствования Ашота I (885,—890) в Армении сложились в целом благоприятные условия. Оба соседних соперничающих государства—Арабский халифат и Византийская империя—нуждались в союзе с Арменией и задабривали ее.

Ашот I, сохраняя дружественные отношения с обеими державами, приступил к осуществлению важной задачи объединения армянских земель в едином государстве. В 888 году он присоединяет к своим владениям область Вананд, превращает город Каре в крепость резиденцию спарапетов. Вскоре Ашоту I удалось распространить свою власть на большую часть Армении.

Сын Ашота I Смбат I (890—914) продолжает политику своего отца, однако он встречается с большими трудностями. Политике централизации сопротивлялись крупные армянские феодалы рода Арцруни, стремившиеся сохранить самостоятельность и расширить собственные владения. Против Багратидов выступали халифат и, в частности, арабский эмират соседней Атропатены; они прилагали все усилия, чтобы помешать укреплению армянского государства.

Атропатенский эмир Юсуф сумел воспользоваться противоречиями между родами
Багратуни и Арцруни и привлечь последних на свою сторону. В 908 г. он дает от имени халифа царскую корону Гагику Арцруни и в противовес Багратуни провозглашает его царем Армении и своим союзником. Вскоре после этого войска Юсуфа вступили в Армению, Смбат I в течение ряда лет оказывает упорное сопротивление; в 914 г. он со своим отрядом укрылся в крепости Ка- пуйт, однако был вынужден сдаться; тем более, что некоторые армянские князья покинули его. По приказанию Юсуфа царь Смбат был казнен.

Положение народа стало весьма тяжелым. Войска Юсуфа грабили и разоряли страну, истребляли население. В ответ на эти жестокости вспыхнула новая общенародная освободительная борьба. Поднимаются князья, широкие народные массы и духовенство. Многие дворяне, раньше поддерживавшие Юсуфа, теперь выступают против него. Освободительная война, которую возглавил сын Смбата царь Ашот II (914—928), прозванный за свое мужество и твердость «Еркат»
(«Железный»), продолжалась семь лет и после многочисленных кровопролитных сражений увенчалась успехом, Следует особо упомянуть битву, имевшую место в
923 г. на берегу озера Севан, в которой немногочисленный армянский отряд под командованием Ашота разбил и обратил в бегство арабские войска во главе с Беширом.

Севанская битва явилась поворотным пунктом в истории семилетней освободительной войны. После этого сражения армянские отряды под командованием Ашота Ерката, его брата спарапета Абаса и князя Геворга
Марзпетуни очистили центральные и северные области страны от чужеземных захватчиков.

Необходимо было упорядочить внешнеполитические отношения и укрепить государство. Ценой разных уступок Ашот II в 921 году заключает союз с
Византией и силой оружия подчиняет себе многих феодальных владетелей. Были вынуждены примириться с создавшимся положением халиф и атро-патенские эмиры. Арабский халиф послал Ашоту II корону и признал его «шахиа-шахом»
«дарам царей». Таким образом, армянское государство приобрело независимость и укрепилось.

Мирный период, установившийся в Армении в начале третьего десятилетия X века, длился более ста лет. Багратидам удалось избегнуть участия в войнах между Византией и клонившимся к упадку халифатом. Страна вступила в новый период экономического и культурного развития.

В годы царствования преемника Ашота II—его брата Абаса (928—953) в экономике наблюдается определенный прогресс, восстанавливается сельское хозяйство, упорядочивается внешняя и внутренняя торговля, растут города, особенно Каре, ставший резиденцией царя Абаса. Более могущественным становится царство Багратидов при Ашоте III (953—977). Его усилиями реорганизуется и укрепляется армия. Большое значение для усиления централизованного государства имело превращение крепости Ани в столицу (961 г.). Ашот III провозглашается «царем всего дома Армянского».

Однако, несмотря на все усилия, Багратидам не удалось объединить в едином государстве все области Армении. Экономические связи между отдельными частями страны были слабыми, каждое феодальное княжество преследовало свои экономические и политические интересы. Среди феодальной знати были сильны центробежные устремления. Это привело к образованию ряда мелких царств и княжеств. Наряду с центральным Ани-Ширакским царством Багратидов, образовались царства Васпураканское, Ванандское, Лорийское, Сюникское и княжества—Таронское, Хаченское и т. д., которые считались вассалами государства Багратидов.

Ани-Ширакское царство Багратидов достигло апогея своего могущества при
Гагике I (989—1020). В начале XI века границы царства значительно расширились. В этот период многие княжества, в том числе Хаченское,
Багревандское, Гардманское и прочие, являлись составными частями Анийского царства, а вассальная зависимость других княжеств и царств усилилась.
Столица Ани становится крупным центром торговли и ремесленного производства. В ней возводится много замечательных архитектурных сооружений, развивается культура.

Во главе государства Багратидов стоял царь, обладавший неограниченными правами. Он объявлял войну и заключал мир, стоял у руля внешней политики, был верховным сюзереном всей страны.

Большую роль играли в стране ишханац ишхан (князь князей) и спарапет
Армении. В ведение ишханац ишхана входили сбор налогов, наблюдение за дворцовыми поместьями и казной, назначение градоначальников и т. д.
Спарапет был главнокомандующим военными силами страны. Во время войны ему подчинялись войска не только Ани-Ширакского царства, но и всех вассальных царств и княжеств. В качестве главнокомандующего выступали также цари.

Несмотря на продолжавшийся подъем экономической и культурной жизни и большие усилия Гагика I, феодальная раздробленность страны усиливалась. Во второй половине X века и особенно в начале XI века ухудшается также ее политическое положение.

Византийская империя вновь проводит агрессивную политику в отношении
Армении. Первой жертвой империи становится в 966 году княжество Таронских
Багратидов; такая же судьба постигает Васпураканское царство Арцрунидов,
Находясь в безвыходном положении, последний васпураканский царь Сенекерим
Арцруни в 1021 г. уступает Византин свое царство, а сам вместе с войском и значительной частью населения переселяется на запад (в Малую,Армению), в город Себастию, давно находившийся в составе империи.

Опасность нависла также над Ани-Ширакским царством Багратидов. После смерти
Гагика I в 1020г. византийцам удалось посеять раздоры в среде правящей верхушки, привлекая на свою сторону католикоса Петроса Гетадарца и князя
Вест-Саргиса, пользовавшегося большим влиянием при дворе. В 1041 г. умирает предпоследний царь династии Багратидов Ованес-Смбат. Византия отправляет в
Армению войско для завоевания Ширакского царства и его столицы, однако все население Ани поднимается на борьбу и под руководством спарапета Ваграма
Пахлавуни отбрасывает врага от стен города.

На трон восходит шестнадцатилетний Гагик II (1042— 1045), который продолжает героическую борьбу с завоевателями. Византийцы прибегают к вероломным средствам. Под предлогом переговоров император вызывает к себе в
Константинополь молодого Гагика II и заключает его в тюрьму. Одновременно в
Армению направляются новые войска, Взявшиеся за оружие анийцы и жители окрестных деревень под командованием известного прославленного полководца и патриота, престарелого спарапета Ваграма Пахлавуни ведут бои не на жизнь, а на смерть с численно превосходящими и хорошо вооруженными византийскими войсками, отра- -жая их атаки. Но город Ани пал вследствие измены. В 1045 г. Ани и Ширакское царство переходят под власть Византии. Армянское государство Багратидов, возникшее в 885 году, перестало существовать. наверх^

2. Социально-экономические отношения в IX—XI веках
Примерно с IX века Армения вступает в период развитого феодализма. Многие крупные и мелкие феодальные дома укрепляют свои наследственные землевладельческие-права. Сельская община шаг за шагом превращается в феодально зависимую общину, подчиняясь светским и духовным феодалам; начинается закрепощение крестьян.

Основой экономики было феодальное поместье. Феодалы непрестанно расширяли свои поместья, скупая, захватывая и иными путями приобретая земли сельских общин и мелких собственников. Крупные землевладельцы, держа в своих руках оросительную сеть, создавали дополнительные условия для притеснения и закабаления крестьян. Имея свое маленькое хозяйство, крестьянин, находившийся в зависимости от феодала, был обязан выполнять барщину и платить ему подать. Пахота и посев, сбор и перевозка урожая, молотьба, и другие работы производились барщинным трудом. Помимо крестьян-шинаканов, эксплуатировались и обирались также ремесленники, был распространен труд наемных чернорабочих и бесправных «слуг» (рабов). Наряду с феодальными поместьями значительные земельные пространства занимали монастырские и церковные угодья.

Главными отраслями экономики в стране были: в деревне— земледелие и скотоводство, в городе—ремесло и торговля.

На плодородных речных долинах и равнинах (Араратская долина, Ширакская равнина, Карсское плоскогорье, бассейн оз. Ван и др.), выращивались зерновые и технические, а также огородно-бахчевые культуры, развивалось виноградарство. В числе товаров, вывозившихся из Армении, упоминаются зерно, фрукты, вино, хлопок и другие сельскохозяйственные продукты. Наличие обширных пастбищ и лугов позволяло разводить крупный и мелкий рогатый скот.

Наряду с сельским хозяйством известного подъема достигли в IX—XI вв. также ремесла и торговля. Углубляется общественное разделение труда, развиваются денежные отношения. Из ремесел особенно развиваются кузнечное, оружейное, ткацкое, прядильное, ковровое, каменотесное, плотницкое, гончарное, красильное дело. Ремеслом занимались и крестьяне. Хотя сельский кустарный промысел был развит слабо, однако он был более распространен и по своему значению не уступал городскому ремеслу. Имелись и горные промыслы. Медь разрабатывалась в Балке (нынешний Кафан), Таширке (Лори), железо;—в
Ахдзнике (к югу от оз. Ван), поваренная соль—в Кохбе.

Вследствие прогресса городской жизни, развития денежных отношений, частичного взимания налогов деньгами постепенно оживляется внутренний рынок. В городах и поселениях при монастырях и каравансараях развертывается рыночная торговля. Выносили на продажу ремесленные изделия и сельскохозяйственные продукты—инструменты, предметы быта, зерно, мясо и скот, фрукты, овощи, шерсть, хлопок, масло и сыр, вино, ткани и т. д. В крупных городах (Ани, Двин, Арцн, Каре и др.), при монастырях (Татев,
Ахпат, Вараг и иных) и поселениях, находившихся на торговых путях, во время церковных праздников организовывались ярмарки.

Больших размеров достигла международная караванная транзитная торговля.
Северо-восточные районы Армении, которые оставались вне сферы длительных арабо-византийских войн, в IX—XI вв. превратились в важные звенья транзитной торговли, связывавшие Восток с Западом. Особенно оживленными становятся проходившие через Армению древние торговые пути, главным узлом которых в VII—IX вв. был Двин. В X—XI вв. основным узлом новых важных путей становится быстро развивающийся с середины X в. город Ани. Из новой столицы
Армении тянулись в различных направлениях несколько караванных путей:
Ани—Лори—Тбилиси, Ани—Ахалцих—Кутаис—Черное море, Ани—Багаран—
Вагаршапат—Маназкерт—Багеш (Бятушс)—Междуречье » т. д. Одна из главных дорог связывала Ани с Византией. Через Транизол проходил также торговый путь на юг России.

В международной караванной торговле участвовала и Армения. В IX—XI вв. на международный рынок она вывозила зерно (преимущественно пшеницу), крупный и мелкий рогатый скот и лошадей, металлические изделия, ковры, краски
(главным образом кошениль), каменную соль, вино, шерсть, фрукты и т. д.
Среди ввозившихся товаров главное место занимали предметы роскоши, пряности, гончарные изделия, тонкие ткани, лекарства.

Известными торговыми центрами в Армении были Ани, Ван, Двин, Каре, Арцн,
Маназкерт и другие города, в которых торговали не только армянские купцы, но и приезжавшие из сопредельных и отдаленных стран. В IX—XI вв. города и городская жизнь в Армении переживали период подъема. наверх^

3. Города
Города Армении можно разделить на две группы: а) Древние города, возникшие в дофеодальный период; начиная с III—IV вв., они постепенно изменяли свой характер и превращались в феодальные города.
Таковы Ван, Тигранакерт, Вагаршапат, Багаран, Двин и др. б) Города, возникшие в период феодализма; многие из них образовались в
IX—XI вв. К ним относятся Ани, Каре, Арцн, Лори, Багеш, Арчеш, Маназкерт.
Ряд городов находился на территории владений крупных феодалов, полностью подчинялся их власти и был связан с сельским хозяйством. Это были в основном небольшие города и поселения, экономические связи которых не выходили за пределы их округи. К их числу относились: в Васпураканском царстве—Артамет, Востан, в Сюникском царстве—Шахат, Капан,в Анийском царстве—Ереван, Еразгаворс и др. Иной характер имели такие крупные города, как Ани, Двин, Каре, Ван, Карин. Их связь с сельским хозяйством была слабой, основным занятием населения были ремесло и торговля.

Крупные города, подобно городам Передней Азии, состояли из трех частей—цитадели, собственно города («шахастана») и предместий. Цитадель находилась обычно в центре города или в той его части, которая с оборонительной точки зрения была наиболее надежной. Она была обнесена крепостными стенами. Собственно город—«шахастан», расположенный вокруг цитадели, как правило, занимал намного большую территорию и также был окружен стеной. В шахастане находились главные церкви, лавки, бани, рыночные площади, мастерские, которые размещались соответственно видам ремесел, каждое из которых занимало какую-нибудь, улицу города или часть улицы. Вне шахастана находилось предместье, жители которого занимались как ремеслом и торговлей, так и сельским хозяйством—полеводством, садоводством, скотоводством.

Городом управлял назначаемый царским двором правитель, который назывался амира. Правитель столицы назначался царем и подчинялся непосредственно ему.
К числу должностных лиц города относились надзиратели рынков, сборщики налогов и др. В городах жили светские и духовные феодалы, купцы и ремесленники, крестьяне, неимущие люди, но основную часть населения составляли ремесленники и купцы. Крупные города в Армении имели до 100 тысяч населения (Двин, Ани), остальные—приблизительно 10, 20, 40 тысяч,

В отличие от ряда городов, которые в VIII—IX веках в значительной мере потеряли свое торгово-ремесленное значение и превратились в города- крепости, Двин в этот период продолжает оставаться крупным городом.Армении и становится резиденцией арабских востиканов. Его цитадель, расположенная на холме, была окружена широкими стенами и рвом, при угрозе наполнявшимся водой.

В Двине имелись рынки, ремесленные ряды, сады и посевные площади. Остатки материальной культуры, обнаруженные во время археологических раскопок, показывают, что город Двин был крупным центром ремесленного производства и имел широкие торговые и культурные связи со странами Передней Азии. Большой известностью пользовались двинские гончары, прядильщики и ткачи, ковровщики, изготовители кошенили, оружейники, золотых дел мастера и другие ремесленники. В ходе раскопок был открыт фяд архитектурных памятников, обнаружены инструменты, оружие, разнообразные глиняные и фарфоровые изделия, монеты и т. п. Их изучение проливает свет на некоторые вопросы, касающиеся истории как самого города, так и средневековой Армении и сопредельных стран.

Прославленный город средневековой Армении Ани находился на правом берегу реки Ахурян и до конца IX века представлял собой обыкновенную крепость. В X в. Ани становится городом, но его быстрое развитие начинается с 961 г., когда он становится столицей царства Багратидов. В течение 40—50 лет Ани вырастает в крупнейший город Армении, в один из важных центров Ближнего
Востока. Чрезвычайно быстрый рост Ани был обусловлен не только общим экономическим подъемом страны, но и географическим положением города. Он находился почти в центре государства Багратидов и был связан как с различными частями Армении» так и с сопредельными странами—Грузией,
Агванком, Ираном, Византией, близлежащими районами Черного моря, Южной
Россией.

Анийская цитадель находилась в юго-западной части города, на холме, имевшем с трех сторон крутые склоны; к северо-востоку от нее лежал собственно город—шахаетан, В Ани имелись большой рынок, многочисленные постоялые дворы, каравансараи (гостиницы). Город был крупным центров ремесленного производства, в нем насчитывалось до 40 видов ремесел, из котЬрых наиболее распространенными были оружейное, кузнечное, ювелирное, прядильное, кожевенное, каменотесное, гончарное, шорное.

С начала XI в. в Ани существовало своеобразное городское самоуправление, во главе которого стоял «ерицани»— совет старейшин города. В его состав входили представители дворянства, начальники кварталов и епископ столицы.
Городакой голова назначался царем. Во время военных действий город служил убежищем для окрестных жителей.

Ани отличался великолепной архитектурой. Известны его внутренние и внешние оборонительные стены, царский дворец, кафедральный собор, церкви, гостиницы, десятки прекрасных светских зданий и т. д. Архитектура Ани занимает важное место в истории армянского зодчества.

Одним из крупных городов Армении являлся Карс. Его развитие связано с тем, что он стал резиденцией сначала Багратидов (928—961), а затем Ванандаких царей (961—1064),. При Багратидах была построена кафедральная церковь в известная своей неприступностью крепость. Историк XI века: Аристакес
Ластивертци свидетельствует, что торговые пут» связывали Каре с крупными портами Черного моря и со1 многими городами Армении и сопредельных стран. В
XI— XIII вв. численность населения города достигла 50 тысяч.

Город Карин с V в., именовавшийся также Феодосиополем, а с XI в. Эрзерумом, являлся одним из древних армянских городов. В IV—VI вв. он превращается в город-крепость. В это время сооружаются его двойные стены с башнями, цитадель, оборонительный ров. С Древнейших времен через Карин проходил один из караванных путей, связывавших Восток с Западом. Однако расположенный на византий-ско-персидской и византийско-арабской границе и часто подвергавшийся опасности военных действий Карин не достиг уровня важнейших городов страны, хотя и был на протяжении веков главным городом и административным центром Западной Армении.

Ван, быть может, древнейший из армянских городов. Со времени своего основания (IX в. до н. э.) он был крупным центром ремесла и торговли. В
X—XIII вв.. здесь особенно были развиты оружейное, ювелирное, ткацкое, гончарное ремесла, а также торговля. В восточной части города, в квартале
Айгестан, жители, кроме ремесла и торговли, занимались также садоводством.
В IX и X веках город заметно благоустраивается. В период Васпураканского царства Ван был его экономическим и культурным центром.

Доклад: Сохранившиеся памятники архитектуры Древней Руси XI-начала XIII вв.

Российский государственный университет им. И. Канта

Исторический факультет

Сохранившиеся памятники архитектуры Древней Руси XI — начала XIII вв.

Историческая справка,

выполнила студентка I курса

специальности «история»

Долотова Анастасия.

Калининград

2007

Введение

Цель данной работы – рассмотреть сохранившиеся памятники древнерусской архитектуры, дать им краткую характеристику.

При выборе архитектурных памятников для включения их в историческую справку основным критерием была степень сохранности строения, т.к. многие из них либо дошли до нас сильно переделанными и не сохранили свой первозданный вид, либо сохранили лишь некоторые свои фрагменты.

Основные задачи работы:

— выявить количество сохранившихся памятников архитектуры Древней Руси XI — начала XIII вв.;

— дать описание их особенным и специфическим архитектурным чертам;

— оценить историческую судьбу памятников.

Софийский собор (Киев)

Время создания: 1017—1037 гг.

Храм посвящен Софии  — «Премудрости Божьей». Он относится к произведениям византийско-киевского зодчества. Святая София — главное культовое сооружение Киевской Руси времен Ярослава Мудрого. Строительная техника и архитектурные особенности собора свидетельствуют, что его строителями были греки, приехавшие из Константинополя. Они возводили храм по образцам и согласно традициям столичного византийского зодчества, правда, с некоторыми отклонениями. Храм построен в технике смешанной кладки: ряды квадратного кирпича (плинфы) чередуются с рядами камней, а потом покрываются известняковой обмазкой — штукатуркой. Интерьер Софии Киевской в меньшей степени подвергся искажениям и сохранил часть своего первичного убранства. В храме сохранились самые ранние мозаики и фрески. Они также выполнены византийскими мастерами. На стенах собора были найдены нацарапанные надписи — граффити. Около трехсот граффити свидетельствуют о политических событиях прошлого, в них упоминаются конкретные исторические деятели. Наиболее ранние надписи дали возможность исследователям уточнить датировку внутренней отделки церкви. София стала местом захоронения киевских князей. Здесь погребены Ярослав Мудрый, его сын Всеволод, а также сыновья последнего — Ростислав Всеволодович и Владимир Мономах. Вопрос о том, почему члены одного семейства были погребены в разных церквах, — в Софии и в Десятинной, — не получил у историков убедительного ответа. Софийскому собору отводилась роль главного храма Киевской Руси и оплота новой, христианской веры. На протяжении нескольких веков София Киевская была центром общерусской экклесии, средоточием политической и культурной жизни страны. Софию первоначально венчали тринадцать глав, образующих пирамидальную конструкцию. Ныне у храма 19 глав. В древности кровля состояла из уложенных на своды свинцовых листов. По углам храм укреплен контрфорсами — вертикальными опорами с внешней стороны стены, которые принимают на себя ее вес. Для фасадов собора характерно обилие лопаток, которые соответствуют внутреннему членению пространства опорными столбами. Наружные стены галерей и апсид украшены многочисленными нишами. С западной стороны, по византийской традиции, к храму примыкают две лестничные башни, ведущие на хоры и плоскую кровлю — гульбище. Во время богослужения хоры предназначались для великого князя, его семьи и приближенных. Однако имели они и светское предназначение: здесь князь, по-видимому, принимал послов и обсуждал государственные дела. Здесь же хранилось книжное собрание Софийского собора. Возможно, в отдельном помещении находился и скрипторий — мастерская по переписке книг. Внутреннее пространство собора представляло собой равноконечный крест, с алтарной апсидой на востоке; с севера, юга и запада находились двухъярусные аркады. Над средней частью креста возвышался центральный купол. Главный объем здания окружали два ряда открытых галерей. Вопрос о внутреннем декоре западной части главного нефа приобретает принципиальную значимость в связи с изучением ктиторской фрески с изображением семьи Ярослава Мудрого, расположенной на западной стене двухъярусной аркады. В течение веков церковь претерпела многие изменения. При разгроме Киева Батыем в 1240 году она была разграблена. Впоследствии храм неоднократно горел, постепенно приходил в ветхость, подвергался «починкам» и переделкам. В XVII веке София была «поновлена» митрополитом Петром Могилой в стиле украинского барокко и ее внешний вид стал весьма далеким от первоначального. Лучше всего уцелел восточный фасад с апсидами, где были расчищены фрагменты древней кладки.

Спасо-Преображенский собор (Чернигов)

Время создания: около 1036 г.

Мстислав Владимирович заложил в Черниговском детинце Спасо-Преображенский собор. Этот пятиглавый собор выстроен по византийскому образцу, и скорее всего византийскими каменных дел мастерами.

В плане собор представляет собой большой (18,25 х 27 м.) трехнефный храм с восьмью столбами и тремя апсидами. Западная пара столбов соединена стенкой, что привело к выделению паперти (нартекса). Высота стен достигала примерно 4,5 м. Фасады здания сложены чрезвычайно нарядной кирпичной кладкой со скрытым рядом. Фасады также оформлены пилястрами, в первом ярусе плоскими, а во втором профилированными. По фасадам храм расчленен плоскими лопатками. Средние закомары, в которых размещено по три окна, резко подняты по сравнению с боковыми. В интерьере Спасского собора превалирует строгое и торжественное сочетание вертикалей и горизонталей. Здесь явственно акцентирована удлинённость здания, что сочетается с внутренними двухъярусными аркадами, уходящими в подкупольное пространство. Вдоль них изначально шли деревянные настилы северных и южных хор, усиливавших горизонтальное членение интерьера. Пол храма устилали резные шиферные плиты с инкрустацией из цветной смальты.

Софийский собор (Полоцк)

Время создания: 1044-1066 гг.

Построен при князе Всеславе Брячиславиче на территории Верхнего замка. Сведения о первоначальном внешнем виде противоречивы: в одних источниках он упоминается как семиглавый, в других — как пятиглавый. Кладка восточной апсиды древней Софии смешанная: наряду с плитняковым кирпичом (плинфой) использован бутовый камень. Сохранившиеся фрагменты позволяют полагать, что в прошлом эта постройка представляла собой центрическое сооружение. Его план в форме квадрата был разделен на пять нефов, перекрытых развитой системой сводов. Выделение трех средних нефов создавало иллюзию вытянутости внутренней части собора и приближало его к базиликальным постройкам. Устройство трёх граненых снаружи апсид, столь типичных для деревянных храмов, является одной из особенностей полоцкого собора. Софийский собор — первый и еще робкий пример сооружения, в котором проявляются черты, свойственные искусству полоцкой земли, где преимущественно в XII в. появляются многочисленные постройки с оригинальной интерпретацией крестово-купольной системы.

Софийский собор (Новгород)

Время создания: 1045—1050 гг.

Построен храм по повелению новгородского князя Владимира Ярославича. Он представляет собой огромный расчлененный столбами пятинефный храм, к которому с трех сторон примыкали открытые галереи. У собора пять глав. Шестой купол над круглой лестницей вносил в композицию живописную асимметрию. Большие выступы лопаток укрепляют стены здания по вертикали и разграничивают фасады в полном соответствии с внутренними членениями. Кладка в основном состояла из огромных, грубо отесанных, не имеющих правильной квадровой формы камней. Розоватый от примеси мелко истолченного кирпича известковый раствор заполняет выемки по контурам камней и подчеркивает их неправильную форму. Кирпич применен в незначительном количестве, поэтому не создается впечатления «полосатой» кладки из регулярно чередующихся рядов плинфы. Стены новгородской Софии первоначально, по-видимому, не были оштукатурены. Такая открытая кладка придавала фасадам здания своеобразную суровую красоту. В первые века своего существования храм был выше, чем в наши дни: изначальный уровень пола сейчас находится на глубине 1,5 — 1,9 метра. На эту же глубину уходят и фасады здания. В новгородской Софии нет дорогих материалов: мрамора и шифера. Новгородцы не использовали также и мозаики для украшения своего кафедрального храма из-за её дороговизны, зато София богато украшена фресками.

Михайловский собор Выдубецкого монастыря (Киев)

Время создания: 1070—1088 гг.

В Выдубицах сын Ярослава Мудрого, основал под семейным патронатом монастырь во имя своего небесного заступника — Архангела Михаила. Благодаря его поддержке был поставлен монастырский собор. В XI столетии Михайловский собор представлял большой (25 х 15,5 м) шестистолпный храм с необычайно вытянутыми прямоугольными пропорциями. Мастера, работавшие в это время в Киеве, вели кладку в основном из кирпича с рядами больших необработанных камней. Камни находились на разном расстоянии друг от друга, более крупные из них использовали в средних частях стен, укладывая их в качестве забутовки вместе с кирпичами (большей частью битыми). Сама кирпичная кладка была со скрытым рядом. При такой кладке на фасад выводят не все ряды кирпичей, а через ряд, тогда как промежуточные немного отодвинуты в глубь и прикрыты снаружи слоем раствора — цемянки. Наружный слой раствора при этом тщательно заглаживался, почти полировался. Таким образом, обработка наружной поверхности стен производилась дважды: сперва черновая, а затем более тщательная. В результате получалась чрезвычайно живописная полосатая структура поверхности. Эта система кладки давала к тому же широкие возможности исполнения декоративных выкладок и узоров. Первоначально церковь завершалась, видимо, одной главой. С запада находился широкий нартекс и шла винтовая лестница на хоры. Стены собора были расписаны фресками, а пол выложен плитками — шиферными и поливными глиняными. Чтобы защитить церковь от подмыва берега водами Днепра, в 1199 году зодчий Петр Милонег возвел громадную подпорную стену. Для своего времени это было смелое инженерное решение. Но к XVI века река размыла и стену — берег обвалился, а вместе с ним и восточная часть собора. Уцелевшая западная часть церкви дошла до сегодняшнего времени в реставрации 1767—1769 годов. Михайловский собор стал княжеской усыпальницей семьи Всеволода Ярославовича.

Успенский собор Киево-Печерского монастыря

Время создания: 1073—1078 гг.

Собор был возведен византийскими зодчими. По своему плану это крестово-купольный трехнефный шестистолпный храм. В этом памятнике возобладало стремление к созданию простых объемов и лаконизму в интерьере. Правда, еще сохраняется нартекс, но на хоры уже ведет не винтовая лестница в специально пристроенной башне, а прямая лестница в толще западной стены. Храм завершался закомарами, основания которых располагались на одной высоте и венчались одной массивной главой. Изменилась и техника строительства: вместо кладки со скрытым рядом стали использовать равнослойную с выходом всех рядов плинфы на наружную поверхность стены. По письменным источникам можно сделать заключение об одной исключительной особенности Успенского собора: общие размеры храма были заданы заранее и строители были вынуждены выполнить сложную работу по расчету размеров купола. Его диаметр пришлось увеличить для сохранения пропорций всего сооружения. С 1082 до 1089 года греческие мастера расписывали храм фресками и украшали мозаиками. Вместе с ними, по церковной легенде, работали древнерусские иконники — знаменитые Алипий и Григорий.

В 1240 году храм был поврежден монголо-татарскими ордами, в 1482 году — крымскими татарами, а в 1718 году здание сильно пострадало при огромнейшем монастырском пожаре. В 1941 году Успенский собор был взорван занимавшими Киев немецкими войсками. К 2000 году здание отстроили заново в барочных формах XVIII столетия.

Николо-Дворищенский собор (Новгород)

Время создания: 1113—1136 гг.

Храм был возведен повелением сына Владимира Мономаха — Мстислава. Собор являлся дворцовым храмом: его клир подчинялся не новгородскому владыке, а князю. Николо-Дворищенский собор занимает главное место в архитектурном ансамбле новгородского Торга, где расположены еще девять церквей. Никольский храм представляет собой большую парадную постройку (23,65 х 15,35 м) с пятью главами и высокими апсидами, что является следом явного подражания Софии в городском кремле. Фасады церкви просты и строги: они расчленены плоскими лопатками и завершены безыскусными закомарами. По своей планировке храм близок к такому киевскому памятнику, как собор Печерского монастыря: шесть крестчатых столбов делят внутреннее пространство на три нефа, из которых средний намного шире боковых. В западной части церкви расположены обширные хоры-полати для княжеской семьи и дворцового окружения. Вскоре после постройки Николо-Дворищенский собор был расписан фресками. От росписи сохранились лишь небольшие фрагменты: сцены «Страшного суда» на западной стене, три святителя в центральной апсиде и «Иов на гноище» на юго-западной стене. Стилистически они близки к киевской стенописи начала XII века.

Рождественский собор Антониева монастыря (Новгород)

Время создания: 1117 г.

В 1117 году в монастыре был возведен каменный собор в честь Рождества Богородицы. Каменных дел мастера возводили строения из местного дешевого, грубо обработанного камня, связывая его известняковым раствором с примесью толченого кирпича. Неровности стен выравнивали при помощи кирпичных прослоек из плинфы. Наиболее важные в конструктивном отношении части храма (своды, подпружные арки, арочные перемычки) выкладывались в основном из плинфы в технике кладки со скрытым рядом. С северо-западного угла к церкви была пристроена выступающая из общего кубического объема цилиндрическая лестничная башня, ведшая на хоры, позднее стесанные. Башню венчает глава. Всего у собора три главы. Изначальный облик Рождественского собора отличался от его современного вида. С трех сторон к древней церкви были пристроены низкие галереи паперти. Внутри собора, главным образом в алтарной части, сохранились фрагменты фресок 1125 года. Собор сближают с княжескими традициями храмового зодчества пропорции плана, башня с винтовой лестницей, примыкающая к северо-западному углу, приподнятые хоры и общий завышенный объем постройки.

Георгиевский собор Юрьева монастыря (Новгород)

Время создания: 1119 г.

Храм построен стараниями Всеволод Мстиславич. Сохранилось также имя создателя храма — им был «мастер Пётр». Это шестистолпный храм с хорами, на которые ведет лестничная башня. Формы храма просты и незамысловаты, однако смотрится он очень эффектно. Собор несет три асимметрично расположенные главы. Одна из них расположена на квадратной башне, пристроенной к основной постройке. Главы церкви сдвинуты на запад, что совершенно не характерно для православных храмов. Стены собора сложены на растворе цемянки из едва отесанных камней, которые чередуются с рядами кирпичей. Точность рядов не выдержана: кое-где кирпичи заполняют неровности в каменной кладке и местами поставлены на ребро.

Верха церкви покрывали свинцовые листы. Собор фактически лишен декора, если не считать лаконичных плоских нишек. На центральном барабане они вписаны в аркатурный пояс. Интерьер собора впечатляет своим величием и торжественной устремленностью храмового пространства вверх. Крестчатые столбы, арки и своды столь высоки и стройны, что не воспринимаются как несущие опоры и перекрытия.

Храм вскоре после постройки был обильно расписан фресками, которые не дошли до нашего времени.

Иоанна Предтечи церковь на Опоках (Новгород)

Время создания: 1127—1130 гг.

Церковь по инициативе князя Всеволода Мстиславича — внука Владимира Мономаха.

Это шестистолпная, трехапсидная церковь с одной главой. В конструкции храма проявились новые тенденции новгородского храмостроительства: сокращение масштабов постройки и упрощение архитектурных форм. Однако Иоанновская церковь еще удерживает традиции парадного княжеского зодчества начала XII столетия. Ее длина 24,6 м., а ширина 16 м. У ней имелись хоры, на которые поднимались по лестнице, очевидно, в башне, располагавшейся в одном из западных углов здания. Стены сложены из серых известняковых плит и плинфы, то есть в смешанной технике кладки. Церковь Иоанна Предтечи в своей верхней части вызывает ассоциации с деревянным зодчеством: у нее щипковая (двускатная) форма закомар. Верхняя часть церкви в 1453 году была разобрана, а на старом основании повелением архиепископа Евфимия была возведена новая церковь. На древнем храме лежит отсвет исторической борьбы новгородцев с княжеской властью. Через шесть лет после освещения церкви, в 1136 году, вспыхнуло массовое народное волнение, которое привело к установлению феодальной республики. Новгородский князь, ктитор храма Всеволод Мстиславич, был схвачен. Вече решило Всеволода и его семью выслать из города. Князь Всеволод был вынужден передать церковь св. Иоанна Крестителя на Опоках купцам-вощаникам. Иоанновский приход составляли богатейшие купцы — именитые люди. В церкви хранились общеновгородские эталоны мер: «локоть ивановский» для измерения длины сукна, «гривенка рублевая» для драгоценных металлов, скалвы (весы) вощаные и прочее.

Петропавловская церковь (Смоленск)

Время создания: 1140—1150 гг.

Церковь Петра и Павла — самый древний храм из сохранившихся в Смоленске. По всей видимости, его возводила княжеская артель. Первоначальные формы здания восстановлены П. Д. Барановским. Церковь — образец крестово-купольной одноглавой четырехстолпной постройки. Смоленские мастера строили из кирпичей. По своим внешним формам и пропорциям храм статичен, строг и монументален. Но благодаря «гибкому», поддающемуся обработке кирпичу пластика княжеской церкви сложна и утонченна. Лопатки превращены в полуколонны (пилястры), которые завершаются двумя рядами поребрика и нависающими карнизами. Из таких же двойных рядов поребрика выполнены пояса в основании (пятах) закомар, ниже которых выложена аркатура. На западном фасаде широки угловые лопатки украшены бегунцом и рельефными крестами из плинфы. Вход в церковь открывают перспективные порталы, но они выполнены еще весьма скромно — только из прямоугольных тяг. У храма мощные, далеко выступающие апсиды. Барабан главы был двенадцатигранным. 

Спасо-Преображенский собор (Переславль-Залесский)

Время создания: 1152—1157 гг.

Князь Юрий Долгорукий заложил Спасо-Преображенский собор в основанном им городе Переславле-Залесском. Верхнюю часть храма достраивал его сын Андрей Боголюбский. Ширина храма больше, чем его высота. Это почти квадратный в плане трехапсидный храм с четырьмя крестчатыми столбами, которые держат своды и единственную главу. Боковые апсиды не закрывались алтарной преградой, но свободно открывались взорам молящихся. Его формы лаконичны и строги. Массивные барабан и глава придают строению воинский облик. Узкие щелевидные окна барабана ассоциируются с крепостными бойницами. Его стены, разделенные лопатками на прясла, завершены закомарами, центральные из которых больше, чем боковые. Зданию свойственна очень четкая разбивка плана.

Храм сложен из тщательно обработанных белокаменных квадров. Камни укладывали почти насухо, заполняя промежуток между внутренней и внешней стенами бутом, а затем заливались известью. По низу здания проходит цоколь. Фундамент здания состоит из крупных булыжников, скрепленных тем же известняковым раствором. Наружная поверхность сводов, купол и постамент под барабаном выполнены из неотесанных каменных блоков. По верху барабана идет декоративный пояс, который сохранился лишь фрагментарно: его бо́льшая часть была сбита и заменена реставраторами на новодел. Снизу идет городчатая полоса, выше бегунец, еще выше орнаментированный полувал. Отличительной чертой Спасского храма является минимальное применение декора, который нашел свое место только на барабане и на апсидах.

Успенский собор (Владимир)

Время создания: 1158-1160

Собор заложен князем Андреем Боголюбским. Для соборного храма было выбрано наиболее выигрышное место в ландшафте города, над которым господствует пятиглавая громада храма. Его золотые купола были видны издали на лесных дорогах, ведущих к стольному граду. Построен в виде шестистолпного, трехнефного и одноглавого здания. Он мыслился как главный храм всей Руси. Из разных стран Западной Европы для росписи храма были приглашены мастера различных отраслей искусства. В 1185 году храм пострадал при сильнейшем и разрушительном пожаре, при котором выгорело чуть ли не полгорода. Видимо, сразу же после пожара князь Всеволод Большое Гнездо распорядился восстановить собор. В 1189 году он был освящен заново. При возобновлении храм значительно расширили и сделали пятиглавым. Храм оказался окружённым широкими галереями с юга, севера и запада и получил более обширные алтарные апсиды, золочённый центральный и посеребрённые боковые купола, а его верх получил два яруса закомар. Стены храма были прорезаны арочными пролётами и превратились во внутренние столбы нового собора великого князя Всеволода III. Сохранились фрагменты фресок неизвестных мастеров XII века. Успенский собор служил княжеским некрополем. Здесь захоронены великие владимирские князья: Андрей Боголюбский, его брат Всеволод III Большое Гнездо, отец Александра Невского Ярослав и другие. Собор вместе с Георгиевским приделом является главным действующим храмом Владимиро-Суздальской Епархии.

Успенский собор (Владимир-Волынский)

Время создания: 1160 г.

Собор построен по приказу князя Мстислава Изяславича, но не в детинце, а в окольном городе. Для строительства собора князь привел во Владимир переяславских зодчих, так как до этого он правил в Переяславле-Русском. Работу мастеров именно из этого города подтверждает особая техника формовки кирпичей. Они очень высокого качества: хорошего обжига и большой прочности. Церковь сложена в технике равнослойной кладки. Толщина швов известкового раствора приблизительно равна толщине кирпичей. В стенах встречаются каналы от сгнивших деревянных связей. Успенский собор — большой шестистолпный трехапсидный храм. Его нартекс отделен стеной от главного помещения. Ради строгой симметричности и уравновешенности всех масс здания оно не имело никаких пристроек и даже башни, ведущей на хоры. На них, очевидно, попадали по деревянному переходу из княжеского дворца. Внутреннему членению пространства опорными столбами соответствуют мощные полуколонны на фасадах, а прясла стен завершают арки-закомары, отвечающие полуциркульным сводам. Храм во Владимире построен по образу и подобию соборов в Киеве. Собор многократно подвергался повреждениям, его не раз грабили. В XVIII веке во время перестройки он был сильно искажен. Собор Успения Богоматери во Владимире-Волынском — самый крупный храм подобного типа среди всех памятников XII века. 

Иоанна Богослова церковь (Смоленск)

Время создания: 1160-1180 гг.

Храм был возведен заботами князя Романа Ростиславовича. Он располагался в княжеской резиденции. Построенная, как и многие другие смоленские храмы, из кирпича, церковь по своим техническим и конструктивным особенностям во многом близка к Петропавловскому храму. В архитектурной композиции памятника представляет интерес устройство наружных приделов-усыпальниц по его восточным углам. В кладке верхних частей здания использованы голосники двух видов: привозные амфоры и узкогорлые горшки местного производства. На углах храма снаружи расположены широкие плоские лопатки, а промежуточные пилястры имели форму мощных полуколонн. У порталов и амбразур окон двухуступчатый профиль. Размеры храма — 20,25 х 16 м. Стены храма и галерей сложены из кирпичей. Раствор известковый, с примесью цемянки. Фундамент выполнен из булыжников и имеет глубину более 1,2 м. Церковь представляет собой четырехстолпный трехапсидньий храм. Княжеская Иоанновская церковь была расписана фресками, а иконы, по «Ипатьевской летописи», щедро украшали финифть и золото. За свое долгое существование церковь подвергалась многочисленным перестройкам и дошла до нашего времени в сильно измененном виде

Золотые ворота (Владимир)

Время создания: 1164 г.

Дата закладки владимирских ворот неизвестна, но строительство началось не ранее 1158 года, когда Андрей Боголюбский стал возводить оборонную линию города. Окончание строительства ворот можно точно датировать 1164 годом. Ворота сложены из прекрасно отесанных известняковых квадров. Однако в некоторых местах использован грубо обработанный пористый туф. В кладке оставлены не заложенными отверстия от пальцев строительных лесов. Первоначальная высота проездной арки достигала 15 м; в настоящее время уровень земли почти на 1,5 м выше первоначального. Ширина арки точно измеряется 20 греческими футами (около 5 м), что наводит на предположение о том, что памятник возводили строители из Византии.

Георгиевская церковь (Старая Ладога)

Время создания: 1165 г.

Церковь Георгия, возможно, была построена в честь победы в 1164 году ладожан и новгородской дружины над шведами князем Святославом или посадником Захарием. Площадь этого четырёхстолпного храма составляет всего 72 кв. метра. Восточная сторона вытянутого куба занята тремя высокими апсидами, доходящими до закомар. Кубический объем здания расчленен простыми и массивными лопатками. Световой барабан со шлемовидным куполом венчает общую массу церкви. Высота ее равняется 15 метрам. Вместо хоров был сделан деревянный настил, соединяющий два придела в угловых частях второго яруса. Фасады с полукружиями закомар расчленены лопатками. Декор на фасадах храма был крайне скуп и ограничивался зубчатым карнизом по контуру закомар (карниз не был восстановлен при реставрации) и плоской аркатурой по верху барабана. Фундамент староладожского памятника состоит из валунов и уходит в глубину на 0,8 метра. Поверх фундамента положен выравнивающий слой кирпичей. Стены храма сложены из чередующихся рядов известняковых плит и кирпичей, но преобладают плиты. Раствор кладки — известковый с цемянкой. До настоящего времени сохранились фрески барабана, купола, южной апсиды и отдельные фрагменты в других местах. В староладожском храме мы видим полное соответствие между внешним обликом и интерьером здания. Ясно и четко просматривается его общая конструкция.

Ильинская церковь (Чернигов)

Время создания: около 1170 г.

По церковному преданию, основание обители во имя Ильи связывается с Антонием Печерским, первоигуменом Киево-Печерского монастыря. В 1069 году он вмешался в киевские династические распри князей и бежал от гнева Изяслава Ярославича в Чернигов. Здесь, поселившись на Болдинских горах, Антоний «ископал пещерку», что и послужило началом нового монастыря. Ильинский храм неплохо сохранился, но его первозданные формы скрыты под стилевыми наслоениями украинского барокко XVII века. Ильинская церковь расположена на небольшой площадке под откосом горы и связана подземным ходом с пещерным Ильинским монастырем. Северная стена была врезана в откос горы, т. е. являлась как бы подпорной и в нижней части клалась впритык к земле. Выше уровня земли ее кладка выполнена, как и кладка остальных стен, с тщательной расшивкой и односторонней подрезкой швов. Для паломников в северной стене был прорыт вход в пещеры, а для причта такой же вход вел из алтаря. Церковь бесстолпная, с запада к ней примыкает отделенная паперть (нартекс).  Первоначально церковь была с одной главой, а подпружные арки, на которых держится барабан, были врезаны в толщу стен. В плане Ильинская церковь весьма не велика по своим размерам (4,8 х 5 м) с одной полукруглой апсидой, узким притвором и неглубоким бабинцем. Ильинская церковь — единственная сохранившаяся однонефная постройка, относящаяся к черниговской школе зодчества эпохи политической раздробленности.

Бориса и Глеба церковь (Гродно)

Время создания: 1170-е гг.

Церковь во имя древнерусских святых страстотерпцев Бориса и Глеба поставлена по-над Неманом. Имена святых совпадают с именами гродненских удельных князей Бориса и Глеба. По всей видимости, инициаторами строительства храма могли быть или они сами, или их отец — Всеволод. Монументальное строительство в Гродно велось силами мастеров, прибывших из Волыни. Длина собора около 21,5 метра, ширина — 13,5 метра. Толщина стен не менее 1,2 метра. Храм воздвигнут из кирпича в технике цементной кладки. Использовался кирпич плитняковой формы. Состав цемента был особый: в него входили известь, крупный песок, уголь и битый кирпич. Кладка стен равнослойная — все ряды кирпичей ровно выходят на фасад, а швы приблизительно равны толщине кирпича. В интерьере церкви особую ценность представляет узорчатое покрытие пола из керамических плиток и полированных камней. Возведенные из плинфы стены украшены сложным орнаментом из разноцветных гранитных камней, цветной майоликовой плитки и даже зеленоватых поливных блюд и чаш. Для особого акустического эффекта в стены вмурованы так называемые «голосники» — глиняные сосуды наподобие кувшинов. В стену вставлены шлифованные камни различных оттенков. В нижней части стены они более крупные, а в верхней мелкие. Гродненская церковь — шестистолпная и трехапсидная. Столбы храма у основания круглые, а на большой высоте приобретают крестчатую форму.

Благовещения церковь в Аркажах (Новгород)

Время создания: 1179 г.

По преданию, храм поставлен в память победы в 1169 году новгородцев над суздальцами, достигнутой благодаря чудесному заступничеству иконы «Богоматери Знамение». Храм квадратный в плане с тремя апсидами с восточной стороны и четырьмя прямоугольными столбами, поддерживавшими единственный купол. В объемно-пространственной структуре Благовещенского храма заметна тенденция новгородского зодчества последней четверти XII столетия к упрощенной архитектонике, сокращению внутреннего пространства и экономии строительного материала. Храм — крестово-купольный с одной световой главой, которая поддерживается столбами прямоугольного сечения. Восточная, алтарная сторона состоит из трех апсид. Первоначально постройка имела позакомарное завершение. Аркажская церковь выстроена из известняковых плит, скрепленных цемянкой, а наиболее ответственные места выложены из кирпича: своды, барабан, глава. В левом приделе сохранилась древняя купель для совершения таинства крещения (по устройству подобная «иордани»). В каменном полу был выложен круглый водоем, диаметром около 4-х метров, рассчитанный, очевидно, на взрослых людей. В 1189 году храм расписали.

Михаила Архангела Свирская церковь (Смоленск)

Время создания: 1180—1197 гг.

Величественная церковь во имя Михаила — некогда придворный храм смоленского князя Давида Ростиславича. Она расположена на западной окраине Смоленска, на холме, возвышающемся над поймой Днепра. Смоленские мастера в конце XII века развили характерные для их времени композиционные схемы кирпичного строительства. Чрезвычайно большая высота основного объема подчеркнута соподчиненными ему массивными притворами и центральной апсидой. Динамика постройки усилена сложнопрофилированными пучковыми пилястрами. Отличительная черта этой церкви — прямоугольные боковые апсиды. Необычны также массивные нартексы. В церкви архангела Михаила в кладке стен и столбов обнаружены квадратные отверстия — места выхода некогда существовавших деревянных связей, которые укрепляли верхнюю часть храма. Судя по этим отверстиям, деревянные брусья располагались в четыре яруса. Своды храма были полностью переложены в XVII—XVIII веках, но сохранились почти все древние арки, разделявшие своды, в том числе и подпружные. Уцелел и постамент под барабаном, и значительная часть самого барабана. Церковь Михаила Архангела необычна по своему общему архитектурному решению, пропорциям, формам, что придает ей исключительное своеобразие. Центрическая ступенчатая композиция храма получила распространение в других местных школах зодчества Древней Руси. Свирская церковь перекликается с Пятницкими церквями в Чернигове и Новгороде.

Дмитровский собор (Владимир)

Время создания: 1194-1197 гг.

Крестчатые столбы выедены на высоту стен и держат массивную главу собора. На внутренних стенах столбам соответствуют плоские лопатки. С западной стороны расположены хоры.  

Храм построен великим князем Всеволодом Большое Гнездо. Одноглавый и четырехстолпный трехапсидный храм первоначально был окружен низкими крытыми галереями, а у западных углов имел лестничные башни с всходами на хоры. Скульптура обильно покрывает весь верхний ярус собора и барабан главы, а также архивольты порталов. В аркатурном фризе южного фасада находились фигуры русских князей, в том числе владимирских. Скульптура верхнего яруса южного фасада тоже прославляет мудрого и сильного властителя. Преобладание в скульптуре образов льва и грифона указывает на дальнейшее развитие великокняжеской эмблематики. Однако усиление символизма и космологизма всего замысла привело к снижению рельефа. В центральных закомарах дана фигура царственного певца, играющего на псалтири. Резьба фигуры, особенно головы, отличается большой высотой и округлостью рельефа. Справа от Давида, на южном фасаде, изображено «Вознесение Александра Македонского на небо». Налевой его закомаре западного фасада изображен царь Давид, за которым следует Соломон. В скульптуре западного фасада обращают внимание сцены подвигов Геракла. В центральном прясле верхнего яруса переплетенные шеями птицы относятся к символике неразрывного союза. Обращенный к городу северный фасад выражает своей скульптурой идею сильной княжеской власти уже прямо, а не символически. В левой закомаре изображен сам князь Всеволод III. Сложные и разнообразные повороты фигур как бы беседующих друг с другом апостолов, свободная и вместе с тем строгая драпировка одеяний, а главное, глубоко психологическая трактовка образов выдают руку большого мастера.

Церковь Спаса на Нередице (Новгород)

Время создания: 1198 г.

Церковь Спаса была построена князем Ярославом Владимировичем. Росписи по традиции, идущей с советских времен, приписывали местным, новгородским мастерам. Некоторые находки и вправду позволяют предположить, что этот мастер возглавлял работы по созданию фресок Спасо-Преображенской церкви. По своему архитектурному облику Спас на Нередице уже не отличается от посадских приходских церквей Новгорода. Политическое и материальное положение князя настолько ослабело, что он не претендовал в своем строительстве на соперничество с кафедральной Софией. По его распоряжению возвели небольшой кубического типа четырехстолпный трехапсидный одноглавый храм. Сложен он традиционной для новгородского зодчества каменно-кирпичной кладкой. Внутреннее пространство Спасской церкви упрощено в сравнении с постройками предшествующего периода — первой трети XII века. Достаточно скромно выглядели княжеские хоры-полати, где располагались два придела. Лестницы в пристроенной башне уже не было, ее сменил узкий вход в толще западной стены. При строительстве здания не выдерживалась точность линий и форм. Чрезмерно толстые стены были кривы, а плоскости неровны. Но продуманные пропорции скрашивали эти недостатки, и храм производил достойное, торжественно-величественное впечатление.

Параскевы Пятницы церковь (Чернигов)

Время создания: 1198-1199 гг.

Время постройки церкви Параскевы Пятницы, а также имя ее заказчика неизвестны. Скорее всего, ее выстроили на свои деньги торговые люди. Размеры церкви невелики — 12 х 11,5 м. Древняя церковь на торгу принадлежит к типичным небольшим однокупольным храмам с четырьмя столбами. Но этот распространенный в XII веке тип постройки неизвестный зодчий разработал совершенно по-новому. Он необычно широко расставляет столбы, прижимая их к стенам, что позволяет максимально расширить центральное помещение храма и по-новому, в виде полузакомар, сконструировать угловые части фасада, которые он делает в четверть окружности. Переход к высокому и массивному барабану осуществляется при помощи повышенных сводов и двух рядов кокошников. Небольшие по объему апсиды незначительно ниже закомар. Порталы Пятницкой церкви выполнены с профилированным обрамлением, над ними расположены бровки. Выше находится фриз кирпичного меандра, еще выше декоративные ниши, в которых сохранились остатки штукатурки. Над ними пояс из «бегунцов». Завершают центральные прясла тройные окна. Искусное использование кирпича придает сооружению особую выразительность: две кирпичные стенки с заполнением промежутка между ними камнями и кирпичным боем на растворе. Через 5—7 рядов кладку делали сплошной, после чего снова переходили на технику забутовки. Мастер решил выложить арки, перекинутые через столбы выше сводов. Таким образом, барабан, опираясь на арки, значительно поднимается над стенами. Скрупулезная точность кирпичной кладки выдает руку византийского мастера. Возможно, им был Петр Милонег. Несмотря на малые размеры храма, мастер возводит и хоры, но узенькие, и такую же узенькую лестницу в западной стене.

Параскевы Пятницы церковь на Торгу (Новгород)

Время создания: 1207 г.

Скорее всего, Пятницкий храм на Торгу возводили не новгородские мастера, а смоленские, т.к. она не имеет прямых аналогий среди новгородских церквей, но схожа со Свирской церковью Смоленска. Углы самого храма и нартексов оформлены широкими многоуступчатыми лопатками, необычными для Новгорода. То же самое касается и боковых прямоугольных апсид. Церковь представляет собой крестообразную постройку с шестью столбами. Четыре из них круглые, что совершенно не типично для новгородского строительства. У храма три апсиды, из которых центральная выступает намного дальше на восток, чем другие. К основному объему церкви с трех сторон примыкали пониженные притворы (нартексы). Из них сохранился только северный, от двух других дошли лишь небольшие фрагменты, и они пристроены реставраторами заново. Современный облик здание приобрело в результате реставрации, в процессе которой были выявлены многие, но не все его древние формы. Сейчас в храме размещается своеобразный музей истории новгородского зодчества.

Заключение

Итак, мы видим, что сохранилось достаточно много памятников Древнерусского зодчества XI — начала XIII вв. – около 30. (Следует также учитывать тот факт, что многие строения в работу не вошли, ввиду значительного изменения их внешнего вида в ходе пожаров, войн, природных бедствий или неудачных реставраций) Особенно много их осталось в Новгородской и Киевской землях.

Храмы закладывались в основном местными князьями в честь своих небесных покровителей, но зачастую собор могли возвести в честь какой-либо крупной победы. Иногда заказчиком храма становилась местная торговая элита.

Архитектурные черты многих памятников поражают своим великолепием, а мастерство их выполнения заслуживает восхищения. В ходе работы мной было выяснено, что для строительства зачастую приглашались иноземные мастера, в частности византийские и греческие. Но многие храмы были построены стараниями русских зодчих. Постепенно в каждом княжестве складывается своя архитектурная школа с собственным подходом к технике строительства и декору зданий.

К XII в. русские мастера овладели техникой цементной кладки, использовали кирпич. Большое внимание уделялось росписи храмов фресками и декорированию мозаикой.

Историческая судьба многих памятников архитектуры того времени плачевны – они безвозвратно утеряны для нас. Некоторым повезло больше – они хоть и значительно перестроены, но всё же могут дать нам некоторое представление о зодчестве той эпохи. Многие же сооружения сохранились до наших дней почти в первозданном виде, и именно они дают нам самую полную картину об архитектуре Древней Руси XI — начала XIII вв.

Список использованной литературы:

Комеч  А. И., Древнерусское зодчество конца X — начала XII в. — М.: Наука, 1987.

Раппопорт  П. А., Древнерусская архитектура. — СПб, 1993.

Русские храмы/ ред. группа: Т. Каширина, Г. Евсеева – М.: Мир энциклопедий, 2006.

Реферат: Норманская теория

Норманская теория-один из важнейших дискуссионных аспектов истории
Русского государства.Сама по себе эта теория является варварской по
отношению к нашей истории и к ее истокам в частности.Практически на
основе этой теории всей русской нации вменялась некая второстепен-
ность,вроде бы на достоверных фактах русскому народу приписывалась
страшная несостоятельность даже в сугубо национальных вопросах.Обид-
но,что на протяжении десятков лет норманистская точка зрения происхож-
дения Руси прочно была в исторической науке на правах совершенно точ-
ной и непогрешимой теории.Причем среди ярых сторонников норманнской
теории,кроме зарубежных историков,этнографов,было множество и отечест-
венных ученых.Этот обидный для России космополитизм вполне наглядно
демонстрирует,что долгое время позиции норманнской теории в науке во-
обще были прочны и непоколебимы.Лишь со второй половины нашего века
норманизм утратил свои позиции в науке. В данное время эталоном явля-
ется утверждение,что норманская теория не имеет под собой почвы и в
корне неправильна.Впрочем, и та , и другая точка зрения должна быть
подтверждена доказательствами. На протяжении всей борьбы норманистов и
антинорманистов первые и занимались поиском этих самых доказатель-
ств,зачастую сфабриковывая их, адругие старались доказать беспочвен-
ность догадок и теорий,выводящихся норманистами.
Уже зная правильное разрешение спора,все же небезынтересно взве-
сить все «за» и «против» и прийти к собственному мнению по поводу это-
го вопроса.
Согласно норманской теории,основанной не неправильном толковании
русских летописей, Киевская Русь была создана шведскими викингами,под-
чинив восточнославянские племена и составившими господствующий класс
древнерусского общества,во главе с князьями-Рюриковичами.На протяжении
двух веков русско-скандинавские отношения IX-XI вв. были предметом
острой дискуссии между норманистами и антинорманистами.
Что же послужило камнем преткновения ? Несомненно,статья в Повес-
ти временных лет,датированная 6370-м годом, что в переводе на общепри-
нятый календарь -год 862- й: В лето 6370.Изъгнаша Варяги за море, и не
даша имъ дани , и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и
въста родъ на родъ, и почаша воевати сами на ся. И реша сами в се-
бе:»поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». И идоша
за морк к варягам, к Руси; сице бо тии звахуся Варязи Руь, яко се
дркзии зовутся Свие,друзии же Урмане,Анъгляне,друзии Гъте,тако и си.
Реша Руси Чудь,и Словени,и Кривичи вси:» земля наша велика и обильна,
а наряда в ней нет, да поидите княжить и володети нами. И изъбрашася 3
братья со роды своими, и пояша по собе всю Русь, и приидоша к Словеном
первое,и срубиша городъ Ладогу, и седе в Ладозе старей Рюрик, а дру-
гий, Синеус, на Беле -озере, а третий Избрьсте,Труворъ. И от техъ ва-
рягъ прозвася Руская земля…»
Этот отрывок из статьи в ПВЛ,принятый на веру рядом историков, и
положил начало построению норманнской концепции происхождения Русского
государства.Норманнская теория содержит в себе два общеизвестных пунк-
та: во-первых, норманисты утверждают, что пришедшие варяги практически
создали государство,что местному населению было не под силу; и,
во-вторых,варяги оказали огромное культурное влияние на восточных сла-
вян.Общий смысл норманнской теории совершенно ясен:скандинавы создали
русский народ,подарили ему государственность,культуру,вместе с тем
подчинив его себе.
Хотя данное построение было впервые упомянуто составителем лето-
писи и с тех пор на протяжении шести веков обычно включалось во все
сочинения по истории России,общеизвестно,что официальное распростране-
ние норманнская теория получила в 30-40-е годы XVIII века во времена
«бироновщины», когда многие высшие должности при дворе были заняты не-
мецкими дворянами.Естественно,что и весь первый состав Академии Наук
был укомплектован немецкими учеными.Считается, что создали эту теорию
немецкие ученые Байер и Миллер под влиянием политической обстанов-
ки.Чуть позже эту теорию развил Шлетцер.На опубликование теории мгно-
венно среагировали некоторые русские ученые, в особенности М. В. Ломо-
носов. Надо полагать,что эта реакция была вызвана естественным чувс-
твом ущемленного достоинства.Действительно,любой русский человек дол-
жен был воспринять эту теорию как личное оскорбление и как оскорбление
русской нации, в особенности такие люди, как Ломоносов.Именно тогда
начался спор по норманнской проблеме.Загвоздка в том,что противники
норманнской концепции не могли опровергнуть постулаты данной теории
из-за того,что изначально стояли на неверных позициях, признавая дос-
товерность летописного рассказа-первоисточника, и спорили лишь об эт-
нической принадлежности славян.
Норманисты упирали на то,что термином «русь» обозначались именно
скандинавы,а их противники готовы были принять любую версию, лишь бы
не дать норманистам фору.Антинорманисты готовы были говорить о литов-
цах,готах,хазарах и многих других народах.Понятно,что с таким подходом
к решению проблемы антинорманисты не могли рассчитывать на победу в
данном споре.Как следствие, к концу XIX века явно затянувшийся спор
привел к заметному перевесу норманистов.Количество сторонников нор-
маннской теории выросло,а полемика со стороны их противников стала ос-
лабевать.На ведущую роль в рассмотрении этого вопроса выдвинулся нор-
манист Вильгельм Томсен. После того,как в России в 1891г.была опубли-
кована его работа «Начало Русского государства», где были с наибольшей
полнотой и ясностью сформулированы основные аргументы в пользу нор-
маннской теории,многие русские историки пришли к мнению,что норманн-
ское происхождение Руси можно считать доказанным. И хотя антинорманис-
ты(Иловайский, Гедеонов) продолжали свою полемику,большинство предста-
вителей официальной науки встало на норманистские позиции. В ученой
среде установилось представление о произошедшей в результате опублико-
вания работы Томсена победе норманистической концепции истории Древней
Руси.Прямая полемика против норманизма почти прекратилась. Так,
А.Е.Пресняков полагал,что «норманистическая теория происхождения Русс-
кого государства вошла прочно в инвентарь научной русской исто-
рии»(Пресняков А.Е.Вильгельм Томсен о древнейшем периоде русской исто-
рии.- В кн:Памяти Вильгельма Томсена. Л.,1928,с. 46.).
Также основные положения норманнской теории, т. е. норманнское
завоевание,ведущую роль скандинавов в создании Древнерусского госу-
дарства признавало подавляющее большинство советских ученых,в частнос-
ти М.Н.Покровский и И.А.Рожков.По мнению последнего на Руси «государс-
тво образовалось путем завоеваний, сделанных Рюриком и особенно Оле-
гом».Это высказывание как нельзя лучше иллюстрирует положение, сложив-
шееся в русской науке в то время-на самом деле хуже не придумаешь.
Надо отметить, что в XVIII- начале XX века западноевропейские ис-
торники признавали тезис об основании скандинавами Древней Руси,но
специально этой проблемой не занимались.На протяжении почти двух сто-
летий на Западе было всего несколько ученых- норманистов, кроме уже
указанного В.Томсена можно назвать Т. Арне. Положение изменилось лишь
в двадцатых годах нашего столетия. Тогда к России,уже успевшей стать
советской,резко возрос интерес.Это отразилось и на трактовании русской
истории.Стало публиковаться множество работ по истории России. Прежде
всего должна быть названа книга крупнейшего ученого А.А. Шахматова,
посвященная проблемам происхождения славянства,русского народа и Русс-
кого государства. Отношение Шахматова к норманской проблеме всегда бы-
ло сложным. Объективно его труды по истории летописания сыграли важную
роль в критике норманизма и подорвали одну из основ норманнской тео-
рии. На основании текстологического анализа летописи,им установлен
поздний и недостоверный характер рассказа о призвании варяжских кня-
зей. Но вместе с тем он, как и подавляющее большинство русских ученых
того времени,стоял на норманистских позициях! Он пытался в рамках сво-
его построения согласовать противоречивые показания Начальной летописи
и нерусских источников о древнейшем периоде истории Руси.Возникновение
государственности на Руси представлялось Шахматову последовательным
появлением в Восточной Европе трех скандинавских государств и как ре-
зультат борьбы между ними. Здесь мы переходим к некой концепции,четко
определенной и несколько более частной,чем ранее описанные. Итак,по
Шахматову,первое государство скандинавов было создано пришедшими из-за
моря норманнами-русью в начале IX века в Приильменье, в районе будущей
Старой Руссы. Именно оно было «русским каганатом» ,известным по записи
839 года в Бертинских анналах. Отсюда в 840-е годы норманнская русь
двинулась на юг, в Поднепровье, и создала там второе норманнское госу-
дарство с центром в Киеве.В 860-е годы северные восточнославянские
племена восстали и изгнали норманнов и русь,а затем пригласили к себе
из Швеции новое варяжское войско,создавшее третье норманско-варяжское
государство во главе с Рюриком.Таким образом, мы видим,что варяги-вто-
рая волна скандинавских пришельцев-начали борьбу с ранее пришедшей в
Восточную Европу норманнской русью;победило варяжское войско,объеди-
нившее Новгородскую и Киевскую землю в одно варяжское государство,при-
нявшее от побежденных киевских норманнов имя «Русь».Само название
«Русь» Шахматов производил от финнского слова «руотси»-обозначения
шведов и Швеции (Пархоменко В.А. Из древнейшей истории восточного сла-
вянства.-ИОРЯС,1922,т.23.).C другой стороны,В.А.Пархоменко показал,что
высказанная Шахматовым гипотеза слишком сложна,надуманна и далека от
фактической основы письменных источников.
Также крупным норманистским сочинением,появившимся в нашей исто-
риографии в 20-е годы,была книга П.П.Смирнова «Волжский путь и древние
руссы».Широко используя известия арабских писателей IX-XI вв.,Смирнов
стал искать место возникновения Древнерусского государства не на пу-
ти»из варяг в греки»,как это делалось всеми предшествующими историка-
ми,а на волжском пути из Балтики по Волге к Каспийскому морю.Согласно
концепции Смирнова,на Средней Волге в первой половине IX в.cложилось
первое государство,созданное русью-«русский каганат». На Средней Волге
Смирнов искал «три центра Руси»,упоминаемые в арабских источниках IX-X
вв.В середине IX века, не выдержав натиска угров,норманны-русы из По-
волжья ушли в Швецию и уже оттуда после » призвания варягов» вновь пе-
реселились в Восточную Европу, на этот раз в Новгородскую землю(Смир-
нов П.П. Волжский путь и древние руссы.Киев,1928).Новое построение по-
лучилось оригинальным,но не убедительным и не было поддержано даже
сторонниками норманской школы.
Далее в развитии спора между сторонниками норманнской теории и
антинорманистами произошли кардинальные изменения.Это было вызвано не-
которым всплеском активности антинорманистского учения,который произо-
шел на рубеже 30-х годов.На смену ученым старой школы приходили ученые
молодого поколения.Но вплоть до середины 30-х годов у основной массы
историков сохранялось представление о том,что норманский вопрос уже
давно решен в норманистском духе.Первыми с антинорманистическими идея-
ми выступили археологи,направившие свою критику против положений кон-
цепции шведского археолога Т. Арне,опубликовавшего свою работу «Швеция
и Восток».Археологичские исследования русских археологов 30-х годов
дали свои материалы,противоречащие концепции Арне. Важную роль при
этом сыграл выработанный советскими археологами критерий решения воп-
роса об этнической приенадлежности погребальных памятников.Было уста-
новлено,что решающим моментом является не наличие в погребении тех или
иных вещей,а весь погребальный комплекс в целом.Такой подход позволил
В И Равдоникасу на основании произведенных в конец 20-х годов раскопок
курганных могильников Юго-Восточнго Приладожья подвергнуть критике
утаерждения Арне о существовании в этой местности номанских колоний и
установить,что могильники принадлежали местному прибалтийско-финскому
племени(Равдоникас В.И. О возникновении феодализма в лесной полосе
Восточной Европы по археологическим данным.М.:ИГА-
ИМК,1934,вып.103,с.125).А.В.Арциховский подверг критике утверждение
норманистов о существовании норманнских колоний в Суздальской и Смо-
ленской землях,показав,что и здесь большинство скандинавских вещей
найдено в погребальных памятниках,в которых захоронение произведено не
по скандинавскому,а по местному обычаю(Арциховский А.В. Археологичес-
кие данные о возникновении феодализма в Суздальской и Смоленской зем-
ле.М.:ПИДО,1934,#11-12).
Обосновывавшаяся Арне на археологическом материале теория нор-
маннской колонизации русских земель получила,как ни странно,в последу-
ющие десятилетия поддержку со стороны языковедов.Была сделана попытка
при помощи анализа топонимики Новгородской земли подтвердить существо-
вание в этих местах значительного числа норманнских колоний.Это новей-
шее норманистское построение было подвергнуто критическому разбору
Е.А. Рыдзевской,которой было высказано мнение о важности при изучении
этой проблемы учитывать не только межнациональные,но и социальные от-
ношения на Руси(Рыдзевская Е.А. К варяжскому вопросу.Местные названия
скандинавского происхождения в связи с вопросом о варягах на Ру-
си.М.:ИАН СССР,1934,#7-8).Однако эти критические выступления еще не
меняли общей картины.Названный ученый,как,впрочем,и другие русские
иисследователи,выступали против отдельных норманистских положений,а не
против всей теории в целом.
В середине 30-х годов учеными была впервые разработана «марксист-
ская концепция» возникновения классового общества и государства в вос-
точнославянских землях.Было установлено,что возникновение Древнерусс-
кого государства явилось результатом многовекового процесса социаль-
но-экономического развития восточного славянства и следствием глубоких
внутренних изменений,происшедших в восточнославянском обществе в IX-X
вв.В рамках этой концепции не находилось место для варягов-создателей
русской государственности.Как указывал Б.Д.Греков,на современном уров-
не науки нельзя уже говорить старыми наивными взглядами о том,что го-
сударство могут создать отдельные люди в какой-то определенный
год.(Греков Б.Д.О роли варягов в истории Руси.//Новое вре-
мя,1947,#30,с.12).»…государство никоим образом не представляет из
себя силы,извне навязанной обществу,а является только продуктом дли-
тельного внутреннего процесса развития общества.»-эта цитата из клас-
сика марксизма Ф.Энгельса совершенно точно отражает точку зрения марк-
систского учения.
Классики марксизма установили,что государство-«…это машина для
поддержания господства одного класса над другим»,создается лишь тог-
да,когда внутри данной страны в результате разложения первобытнообщин-
ного строя происходит распад общества на классы и формируется экономи-
чески сильный класс,стремящийся к подчинения основной массы населе-
ния,к установлению своего классового господства.Поэтому речь могла ид-
ти лишь о какой-то степени участия норманнов в грандиозных сдви-
гах,происходивших на Руси в IX-X вв.
Положения классиков марксизма явились необходимой основой для
разработки советской концепции происхождения Древнерусского государс-
тва.,нанесший решающий удар по норманнской теории.Примечательно,что
даже сами ученые,разрабатывавшие ее,не сразу осознали,что эта концеп-
ция подрывает основы,на которых базируется учение норманистов.
После завершения коренных сдвигов в русской историрграфии первым
с прямой критикой основных положений норманской теории выступил
В.А.Пархоменко.Он разобрал основные доводы норманистской школы и пока-
зал,что эти доводы не основываются на серьезном анализе всей совокуп-
ности источников,и поэтому совершенно не убедительны(Пархоменко В.А. К
вопросу о «норманском завоевании» и происхождении Руси.//ИМ,1938,#4).
Уже к сороковым годам позиции русских ученых по норманнскому воп-
росу сформулировал М.И.Артамонов:варяги рано проникли на Русь,но они
стояли на той же стадии общественного и культурного развития,что и
восточные славяне, и поэтому не могли принести на Русь ни более высо-
кой культуры,ни государственности;они лишь влились в местный процесс
образования государства.Да,марксистския наука признает,что в IX-X
вв.,как об этом свидетельствуют достоверные источники,в русских землях
неоднократно появлялись наемные отряды норманнских воинов,служившие
русским князьям,а также норманские купцы,ездившие с торговыми целями
по водным путям Восточной Европы.Однако,основываясь на всей совокуп-
ности письменных,археологических и фольклерных и некоторых других ис-
точников,марксистская наука утверждает,что формирование классового об-
щества,образование древнерусского государства,начало развития феодаль-
ных отношений,формирование русской народности и ее материальной и ду-
ховной культуры-результат глубоких и длительных процессов внутреннего
развития восточнославянского общества,без значительного воздействия
норманнов.Процесс возникновения государственности на Руси был также
исследован в сороковых годах В.В.Мавродиным,в частности был рассмотрен
вопрос об участии норманнов в формировании государства на Руси.Хотя
автор признавал зафиксированное многими источниками участие норманнов
в этом процессе,но в то же время показал достаточно ограниченный ха-
рактер этого участия.В книге признавалось норманнское происхождение
княжеской династии,но вместе с тем указывалось,что династия «потому
удержалась на Руси…быстро слилась с русской,славянской правящей вер-
хушкой» и стала бороться за ее интересы(Мавродин В.В. Образование
древнерусского государства.Л.,1945).В то же время следует отметить,что
в тексте монографии имелось несколько формулировок,которые преувеличи-
вали роль норманнов в процессе образования Древнерусского государс-
тва(Там же:с.245,386,388).
В послевоенные годы антинорманистское течение получило свое раз-
витие.Прежде всего это-статьи Б.Д.Грекова с критикой норманистских ра-
бот Т.Арне и финского филолога В.Кипарского:»О роли варягов в истории
Руси» и «Антинаучные измышления финского «профессора»,последняя из ко-
торых вышла в 1950 году.
Еще более детальная критика норманской теории содержалась в рабо-
тах С.В.Юшкова(Юшков С.В.Общественно-политический строй и право Киевс-
кого государства.М.,1949).
В то же время в нашей историографии в первое послевоенное десяти-
летие имелись некоторые недостатки.Некоторые ученые,полемизируя с нор-
манистами,вообще отрицали все,что связано с деятельностью норманнов на
Руси в IX-XI вв.(См напр.Коган С.Путь из варяг в греки.//Вопросы геог-
рафии,1950,#20).Дело дошло до другой крайности:некоторые историки во-
обще отрицали научность норманнской теории.Например,по мнению В.П.Шу-
шарина,в настоящее время норманнская теория «…превратилась в средс-
тво фальсификации истории,то есть стала концепцией,лежащей вне нау-
ки»(Шушарин В.П. Современная буржуазная историография Древней Ру-
си,с.236).К счастью,существовала и иная точка зрения,представленная,в
частностности,Шаскольским:норманская теория- «…научная теория,опира-
ющаяся на длительную…научную традицию,и критика этой теории должна
носить характер серьезной,глубоко обоснованной научной полемики.»При-
нимать норманнскую теорию только как чей-то злой умысел и не имеющее
под собой никаких оснований явленеие,тогда,когда наука уже начала не-
минуемый процесс ее разоблачения,было бы по крайней мере неумно-ведь
были реальные письмеенные источники,на которые опирались сторонники
норманизм.
Общее изложение норманской проблемы с позиций советской науки да-
но в книге В.В.Мавродина.Автор заново подверг критическому анализу ар-
гументацию норманистов,отметил все основные сведения источников,свиде-
тельствующих о различных формах участия норманнов в формировании госу-
дарства на Руси,но в то же время показал ограниченный характер этого
участия в грандиозном процессе возникновения государства в Восточной
Европе,явившимся результатом многовекового общественного развития вос-
точных славян.
Вообще,в науке произошло то,что и должно было произойти:полемика
советской науки с норманизмом стала перестраиваться,от борьбы с учены-
ми построениями прошлого века начали переходить к конкретной критике
ныне существующих и развивающихся норманистских концепций,к критике
современного норманизма как одного из главных течений зарубежной науки
К тому времени в норманистской историографии существовало четыре
основных теории:
1).Теория завоевания:Древнерусское государство было,согласно этой
теории,создано норманнами,завоевавшими восточнославянские земли и ус-
тановившими свое господство над местным населением.Это самая старая и
наиболее выгодная для норманистов точка зрения,так как именно она до-
казывает «второсортность» русской нации.
2).Теория норманнской колонизации,принадлежащая Т.Арне.Именно он
доказывал существование в Древней Руси скандинавских колоний.Норманис-
ты утверждают,что варяжские колонии были реальной основой для установ-
ления господства норманнов над восточными славянами.
3).Теория политической связи Шведского королевства с Русским го-
сударством.Из всех теорий эта теория стоит особняком из-за ее фантас-
тичности,не подкрепленной никакими фактами.Эта теория принадлежит так-
же Т.Арне и может претендовать лишь на роль не очень удачной шутки,так
как является просто выдуманной из головы.
4).Теория,признававшая классовую структуру Древней Руси IX-XI вв.
и господствующий класс как созданные варягами.Согласно ей,высший класс
на Руси Был создан варягами и состоял из них.Создание норманнами го-
подствующего класса большинством авторов рассматривается как прямой
результат норманского завоевания Руси.Сторонником этой идеи был
А.Стендер-Петерсен.Он утверждал,что появление норманнов на Руси дало
толчок к развитию государственности. Норманны-необходимый внешний «им-
пульс»,без которого государство на Руси никогда бы не возникло.
Чтобы доказать или,наоборот, опровергнуть ту или иную теорию из
представленных,несомненно,нужны доказательства.Попробуем рассмотреть
некоторые аспекты проблемы более подробно.Любой из приведенных ниже
фактов,так или иначе связанный с темой варягов на Руси,играет на руку
антинорманистам и каждый из них доказывает несостоятельность норманс-
кой теории.
Например,происхождение и значение термина «русь».Филологи из Ев-
ропы-Экблом,Стендер-Петерсен,Фальк,Экбу,Мягисте,а также историки Паш-
кевич и Дрейер пытались утвердить и укрепить построение,согласно кото-
рому «русь» происходит от «руотси»-слова,котором финны называют шведов
и Швецию.»Русь» в смысле «Русское государство» — означало государство
шведов-руси.Пашкевич говорил,что «русь» — норманны из Восточной Евро-
пы.Против этих построений выступал Г.Вернадский,говоривший о том ,что
термин «русь» имеет южнорусское происхождение,и что «рукхс» -аланские
племена южных степей середины I тысячелетия нашей эры.Слово»русь»
обозначало существовавшее задолго до появления варягов сильное полити-
ческое объединение Русь,совершавшее военные походы на побережье Черно-
го моря.Если обратиться к письменным источникам того времени-визан-
тийским,арабским,то можно увидеть,что они считают русь одним из мест-
ных народов юго-восточной Европы.Также некоторые источники называют
его ,и это особенно важно,славянами.Отождествление понятия»русь» и
«норманны» в летописи,на которое упирали норманисты,оказалось поздней-
шей вставкой.
Похожее положение и у другого основного пункта норманнской тео-
рии-происхождения слова «варяги».Среди разнообразных гипотез есть и
такая,которая предполагает не скандинавское происхождение этого терми-
на,а русское.Еще в XVII в. С.Герберштейн проводил параллели между име-
нем «варяги» и названием одного из балтийских славянских племен-вар-
гов.Эта идея была развита Ломоносовым,позже-Свистуном.Общий смысл их
гипотез сводится к тому,что «варяги»-это пришельцы из балтийских зе-
мель,которые нанимались на службу к восточнославянским князья.Если ис-
ходить из правильности этих гипотез,становится непонятным,откуда в ле-
тописи взялось слово «варяги».Понятно,что искать его в скандинавских
сагах совершенно бессмысленно.
Более пятидесяти ученых на протяжении двух веков занималсь проб-
лемой скандинавских заимствований в русском языке.Норманисты хотели
показать,что многие предметы и понятий в русском языке имеют сканди-
навское происхождение.Специально для этого шведский филолог К.Терн-
квист проела огромную работу по поиску и отсеивания из русского языка
скандинавских заимствований.Результат был совершенно неутешителен.Все-
го было найдено 115 слов,абсолютное большинство из которых-диалекты
XIX века,в наше время не употребляемые.Лишь тридцать-очевидные заимс-
вования,из которых только десять можно привести в доказательство нор-
маннской теории.Это такие слова,как «гридин»,»тиун»,»ябетник»,»брь-
ковск»,»пуд».Такие слова,как»наров»,»сяга»,»шьгла»-употребляются в ис-
точниках по одному разу.Вывод очевиден.Точно с таким же успехом иссле-
дователь А.Беклунд пытался доказать наличие на территории русского го-
сударства скандинавских имен.
Еще одна основа норманистского учения-скандинавская топонимика на
территории Руси.Такие топонимы исследованы в работах М.Фарсмера и
Е.Рыдзевской.На двоих они выявили 370 топонимов и гидронимов.Много?Но
в то время на исследованной территории было 60.000 населенных пунк-
тов.Несложные подсчеты показывают,что на 1000 названий населенных
пунктов приходится 7 скандинавских.Слишком смешная цифра,чтобы гово-
рить о варяжской экспансии.Скандинавские названия населенных пунктов и
рек скорее говорят о торговых связях.
Сторонники норманнской теории также упирали на обилие скандинавс-
ких слов в русском языке Это касалось области гидронимики:понятия
«лахта»(залив),»мотка»(путь),»волокнема»(мыс),»сора»(разветвление) и
некоторые другие казались варяжскими.Однако было доказано,что эти сло-
ва местного,финского происхождения.
Вообще,если внимательно разобрать все данные,вроде бы поддержива-
ющие норманнскую теорию,они непременно повернуться против нее.К тому
же норманисты используют иные источники,чем антинорманисты,и в боль-
шинстве своем эти источники западные,например, три жития Оттона Бам-
бергского.Такие источники часто фальсифицированны и предвзяты.Источни-
ки же,которые можно брать на веру-византийские,например,совершенно
четко указывают на то,что нельзя смешивать русь с варягами;Русь упоми-
нается раньше,чем варяги;русские князья и дружины молились либо Перу-
ну,либо Христу,но никак не скандинавским богам.Также заслуживают дове-
рия труды Фотия,Константина Багрянородного,в которых ничего не гово-
рится о призвании варягов на Русь.
То же самое можно говорить и об арабских источиках,хотя вначале
норманисты сумели повернуть их в свою пользу.Эти источники говорят о
руссах как о народе высоком,светловолосом.Действительно,можно подумать
о россах как о скандинавах,но эти этнографические выводы весьма шат-
ки.Некоторые же черты в обычаях указывают на славян.
Совокупность всех источников смело позволяет говорить о несостоя-
тельности норманнской теории.Кроме этих неопровержимых доказатель-
ств,существует множество других-таких,как доказательство славянского
происхождения названий днепровских порогов,некоторые археологические
данные.Все эти факты развенчивают норманнскую теорию.Вывод из всего
вышесказанного следующий:можно предположить,что роль норманнов на Руси
в первый период их появления на территории восточных славян( до треть-
ей четверти X в.)- иная,чем в последующий период.Вначале это роль куп-
цов,хорошо знающих чужие страны,затем-воинов,навигаторов,мореходов.
На престол была призвана ославяненная скандинавская династия,ос-
лавяненная,видимо,во второй половине IX века или к моменту прибытия в
Киев Олега.Мнение,что норманны сыграли на Руси ту же роль что и кон-
кистадоры в Америке- в корне ошибочна.Норманны дали толчок экономичес-
ким и социальным преобразованиям в Древней Руси -это утверждение также
не имеет под собой почвы.
Таким образом,роль варягов в развитии государства минимальна,а
норманнская теория в корне неверна.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1: Арциховский А.В. Археологические данные о возникновении феодализма
в Суздальской и Смоленской земле.М.:ПИДО,1934.N 11-12. 2:Голубева Л.А.
Весь,славяне и скандинавы в X-XI веках — В кн.:Финно-угры и славя-
не.Л.,1981. 3:Греков Б.Д. О роли варягов в истории Руси //Новое вре-
мя,1947, N 30. 4:Коган С. Путь из варяг в греки. //Вопросы геогра-
фии,1950,N 20. 5:Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе.
Л.,1979. 6:Ловмянский Х. Русь и норманны. М.:Прогресс,1985. 7:Мавродин
В.В. Образование Древнерусского государства. Л.,1945. 8:Пархоменко
В.А. Из древнейшей истории восточного славянства.-ИОРЯС,1922,т.23.
9:Пархоменко В.А. К вопросу о «норманнском завоевании и происхождении
Руси. // ИМ,1938, N 4. 10:Пресняков А.Е. Вильгельм Томсен о древнейшем
периоде русской истории.-В кн.:Памяти Вильгельма Томсе-
на.-Л.,1928,С.46. 11:Равдоникас В.И. О возникновении феодализма в лес-
ной полосе Восточной Европы по археологическим данным.М.:ИГА-
ИМК,1934,вып.103. 12: Рыбаков Б.А. Варяги.Норманнская теория.История
СССР,первая серия,т.1,М.,1966. 13:Рыдзевская Е.А. К варяжскому вопро-
су.Местные названия скандинавского происхождения в связи с вопросом о
варягах на Руси.М.:ИАН СССР,1934,N 7-8. 14:Шаскольский И.П. Норманн-
ская теория в современной буржуазной науке.М.-Л.,1965. 15:Юшков С.В.
Общественно-политический строй и право Киевского государства.М.,1949.

Реферат: Формирование делового кредо в системе организационной культуры предприятия

КАФЕДРА МЕНЕДЖМЕНТА

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Тема: “ Формирование делового кредо в системе организационной культуры предприятия

( на примере фирмы “ ALIKA LTD ” )”

Выполнил студент группы

Научный руководитель

МОСКВА 1999
Оглавление.

Введение. 3

Глава 1. Концепция организационной культуры в современной парадигме управления. 6

1.1 Сущность и современное представление об организационной культуры.

6

1.1.1 Понятие организационной культуры 6

1.1.2 Характеристика структурных элементов организационной культуры.

9
1.2 Моделирование процесса формирования и развития организационной культуры 27

1.2.1. Основные модели организационной культуры 27

1.2.2 Базовая модель формирования организационной культуры. 32

1.2.3 Циклическая модель развития организационной культуры

(«жизненный цикл» оргкультуры). 36

1.2.4 Организационный аспект формирования и развития культуры. 48

Глава 2. Анализ формирования делового кредо в системе организационной культуры и его внедрение в практику управления ( на примере организационной культуры зарубежных компаний). 51

2.1 Деловое кредо как центральное звено в системе организационной культуры. 51
2.2 Элементы делового кредо и способы его создания. 52
2.3 Способы внедрения делового кредо в практику управления 57

Глава 3. Технология разработки делового кредо организации
(на примере фирмы «ALIKA LTD»). 65

3.1 Технологические элементы процесса разработки делового кредо. 65
3.2 Рекомендации по формированию делового кредо фирмы 75

Заключение 81

Список литературы 83

Приложения. 84

Введение.

Свое дипломное исследование я посвятил актуальной для современного менеджмента теме — формированию организационной культуры, в частности ее основной части — делового кредо организации. Организация функционирует и развивается, как сложный организм. Постоянно подвергаясь влиянию со стороны внешней среды приспосабливаясь к изменениям, современная организация должна иметь способность формировать и накапливать потенциал, который может обеспечить не только своевременную и адекватную реакцию на воздействия внешней среды, но и даст возможность активно изменять окружающую действительность, эффективно управлять функционированием и развитием многочисленных элементов и подсистем организации. Этот
«жизненный» потенциал деятельности организации обеспечивает организационная культура: то, ради чего люди стали членами организации; то, как строятся отношения между ними, какие принципы и методы выполнения работ используются в деятельности организации. Это обуславливает не только различие между организациями, но и определяет успех ее функционирования и выживания в конкурентной борьбе. В любой организации существует диалог между людьми, носителями организационной культуры, с одной стороны, и культуры, оказывающей влияние на поведение человека , с другой.

Менеджмент и культура организации взаимосвязаны и взаимообусловлены. При этом управление не только соответствует культуре организации, сильно зависит от нее, но и оказывает влияние на формирование и адаптацию культуры к новой стратегии. Поэтому менеджеры должны уметь управлять культурой своей организации.

Проводимое мною на протяжении нескольких лет исследование по этой проблематике показало, что в России этот вопрос крайне мало изучен. Одним из доказательств этому может служить скудный перечень литературы российских авторов, в которой уделялось бы достаточное внимание этой проблеме. На мой взгляд этому можно найти ряд объяснений. На первом месте здесь стоит тот факт, что наша экономика на протяжении нескольких лет функционирует в кризисных условиях. Предпринимателям приходится заниматься проблемами выживания своих фирм, а не их развитием. Многие из них и не подозревают, что организационная культура может стать важнейшим инструментом антикризисного управления. Умелое управление организационной культурой на определенном этапе существования организации может дать большой антикризисный эффект. Кроме того, во всем мире, и в России, как одной из его частей, в последнем десятилетии изменилась сама парадигма управления.
Огромное влияние стало уделяться человеческому фактору. На лицо стало заметным не эффективность традиционных методов мотивации. На мой взгляд решению именно этих и многих других проблем призвана служить организационная культура.

В заключение вступительной части своей работы мне бы хотелось привести основные понятия, которыми должно обладать любое научное исследование. Объектом исследования в моей работе является организационная культура предприятий, фирм различных видов собственности и размеров.
Предметом исследования является формирование делового кредо организации, как «ядра» организационной культуры. Результатом своего исследования я вижу систематизацию теоретических взглядов по проблеме формирования организационной культуры в организации; анализ зарубежного и российского опыта в формировании организационной культуры и делового кредо в организациях; разработку технологии построения делового кредо и по возможности, его апробации в конкретной организации.

Хочу выразить свою признательность научному руководителю моей работы доценту Асташкиной Ирине Викторовне и профессору Якимову Виталию
Николаевичу за помощь в подготовке дипломной работы.

Моя дипломная работа структурирована в соответствии с требованиями, изложенными в методических рекомендациях кафедры менеджмента по написанию дипломной работы и содержит три главы и приложения со списком использованных источников и литературы. Первая глава посвящена рассмотрению теоретико-методологические положений концепции организационной культуры в рамках современной парадигмы управления. В этой главе приведено множество определений организационной культуры, рассмотрен элементный состав и структура организационный культуры, процесс моделирования и различные модели организационной культуры в рамках разнообразных теорий и подходов менеджмента. Во второй главе проанализирован опыт создания и внедрения делового кредо в структуре организационной культуры ряда зарубежных и российских фирм. В третьей главе рассмотрены вопросы разработки технологии построения делового кредо для конкретного предприятия, производственную и управленческую деятельность которого я исследую в течение четырех лет.
Глава 1. Концепция организационной культуры в современной парадигме управления.

1.1 Сущность и современное представление об организационной культуры.

1.1.1 Понятие организационной культуры

В совокупности дающих представление организационная культура и культура управления — известные всем категории. Но несмотря на это снова и снова возникла путаница с толкованием слова «культура» на разных уровнях иерархии / личная, корпоративная культура в рамках общей системы менеджмента, управленческая культура как внутрисистемная категория и она же как элемент общей культуры/. Признанное толкование понятия «культура» касается неких усвоенных нами знаний, исторического опыта, материальных и духовных ценностей, уровня развития совокупного нашего интеллекта.
({13},С.46 ) Но нас интересует взгляд, связанный с внутренним качеством организации.

В этой главе своей дипломной работы мне бы хотелось привести и далее обобщить некоторые точки зрения на данную проблему, которые, на мой взгляд, наиболее полно отражают интересующую меня тему.

Существуют десятки определений «организационной культуры», приведу лишь некоторые из них:

Специалисты Санкт-Петербургского института управления и экономики считают, что организационная культура — это определенная картина более или менее однородных и согласованных друг с другом представлений, значений и обобщений, которые не всегда видны, действуют в трудовом процессе и разделяются различными категориями специалистов, ориентируя и придавая смысл их деятельности, действия, существования человека в определенной системе; ({7},С.219)

Н.С.Злобин в своих работах указывает, что организационная культура
— это творческая, созидательная деятельность организации, как прошлая, воплощенная в ценностях, традициях, нормах, так и настоящая, основывающаяся на опредмечивании этих ценностей, норм и традиций ({13},С.47);

Б.Ф.Усманов, исходя из схемы факторов влияющих на культуру корпорации (Бруселиуса-Скаварда), приводит свое определение организационной культуры. Организационная культура корпорации представляет собой традиции и манеру поведения, в которых воплощаются основные ценности организации, кадрового ее состава ({13}.С.49);

Э.М.Коротков в своем учебнике «Организационное поведение» приводит целую серию определений организационной культуры зарубежных ученых.
«Культура предприятия — это вошедший в привычку, ставший традицией образ мышления и способ действия, который в большей или меньшей степени разделяют все работники предприятия и который должен быть усвоен и хотя бы частично принят новичками, чтобы новые члены коллектива стали «своими»({12},C.37);

«Под культурой организации следует понимать уникальную совокупность норм, ценностей, убеждений, образов поведения и т.п., которые определяют способ объединения групп и отдельных личностей в организацию для достижения поставленных перед ней целей»({12},С.37);

«Культура представляет собой комплекс убеждений и ожиданий, разделяемых членами организации. Эти убеждения и ожидания формируют нормы, которые в значительной степени определяют поведение в организации отдельных личностей и групп»({12},С.37);

«Корпоративная культура — это уникальные характеристики воспринимаемых особенностей организации, того, что отличает ее от всех других в отрасли»({12},C.37);

«Организационная культура — это не просто одна из составляющих проблемы, это сама проблема в целом. На наш взгляд, культура — это не то, что организация имеет, а то, чем она является» ({12},С.37);

«Культура представляет собой набор важных установок (часто не формируемых), разделяемых членами того или иного общества» ({12},С.37);

«Организационная культура — это комплекс базовых предположений, изобретенный, обнаруженный или разработанный группой для того, чтобы научиться справляться с проблемами внешней адаптации и внутренней интеграции. Необходимо, чтобы этот комплекс функционировал достаточно долго, подтвердил свою состоятельность, и потому он должен передаваться новым членам организации как «правильный» образ мышления и чувств в отношении упомянутых проблем»({12},С.37);

«Культура» в метафорическом смысле — это один из способов осуществления организационной деятельности по средствам использования языка фольклора, традиций и других средств передачи основных ценностей, убеждений, идеологий, которая направляет деятельность предприятий в нужное русло»({12},С.37);

Признанный авторитет в вопросах управления персоналом С.В.Шекшня в своем учебнике пишет, что организационная культура это ценности, отношения, поведенческие нормы, характерные для данной организации. Организационная культура показывает типичный для данной организации подход к решению проблем ({8},С.5);

З.П.Румянцева считает, что организационная культура, вырабатываемая организацией, совместные ценности, социальные нормы, установки поведения, которые регламентируют действия личности ({3},С.365);

В «настольной» книге любого управленца, авторами которого являются: Мескон, Альберт и Хидоури под организационной культурой понимается — преобладающие обычаи, нравы, ожидания организации ({6},С.256);

И наконец одно из самых полных , на мой взгляд, определений организационной культуры приводит Э.А.Смирнов в своей работе «Основы теории организации» — это система общественно прогрессивных формальных и неформальных правил и норм деятельности, обычаев и традиций, индивидуальных и групповых интересов, особенностей поведения персонала данной организационной структуры, стиля руководства, показателей удовлетворенности работников условиями труда, уровня взаимного сотрудничества и совместимости работников между собой и с организацией, перспектив развития ({10},С.300);

Проанализировав данный материал, мне бы хотелось дать свое определение интересующему меня понятию «организационная культура», которое я буду использовать далее в практической и аналитической частях своей работы.

Организационная культура представляет собой большую область явлений материальной и духовной жизни коллектива: доминирующие в нем моральные нормы и ценности, принятый кодекс поведения и укоренившиеся ритуалы, традиции , которые формируются с момента образования организации и разделяются большинством сотрудников.

1.1.2 Характеристика структурных элементов организационной культуры.

Размышляя об обмене информацией в организации, обычно думают о людях, которые говорят в процессе личного общения, или в группах, на собраниях, разговаривают по телефону, или читают, составляют письма и отчеты.
Коммуникации представляют собой все проникающий и сложный процесс. Здесь, на мой взгляд, необходимо выделить два интересующих нас момента: неформальный обмен мнениями часто оказывается более достоверным, чем формальный, и недаром его значение сегодня как бы открыто заново. Если присмотреться повнимательнее, то без труда можно заметить, что многие люди, собираясь вместе, охотнее всего говорят о делах. Во время бесед за письменным столом, контактов на праздничном мероприятии, разговоров в столовой или за кружкой пива непреднамеренно распространяется культура.
Данная форма получения информации отражает официальное информирование сотрудников. Она и более надежна, поскольку тот, от которого ее получают, как правило, являются личными знакомыми. Кроме того, в личной беседе можно сообщить совершенно иные вещи, высказать предположение к слухам и т.д., то есть удовлетворяются те потребности, которые не удовлетворяются официальным путем.

Далее необходимо отметить, что устная информация и обмен мнениями, как правило, оказываются более эффективными, чем письменные объявления, предписания и т.д. При помощи брошюры об основных направлениях деятельности общаться невозможно. Как известно, информация превращается в коммуникации лишь в результате обмена между отправителем и получателем. Значение видимого менеджмента, функция примера ролей модели частично объясняются тем, что при этом происходит непосредственный речевой контакт. Информация становится сообщением.

Следующей неотъемлемой частью культуры фирмы являются лозунги.
Лозунги, даже если они обладают изысканной примитивностью, часто позволяют нам составить довольно полное представление о том, какие основные ценности выдвигаются на первый план предприятием или фирмой. Значение лозунгов неизменно подчеркивается в специфической зарубежной литературе. Однако, без ответа остается вопрос: верят ли им люди. Особенно успешно этот вопрос решается на японских предприятиях. Я уже приводил в пример фирму «Сони», для которой лозунги являются неотъемлемой частью корпоративной культуры.
Но, как известно, у каждой монеты есть две стороны. Следует предостеречь от таких лозунгов, которые полностью противоречат непосредственному опыту сотрудников. Так, например: один германский банк, работал под рекламным лозунгом «Банк, который заслуживает вашего доверия». Внутренний вариант этого же лозунга гласил: «Банк, который зарабатывает на вашем доверии»
(1.126). Так что перед тем, как выбрать лозунг, следует внимательно изучить ту среду, в которой он будет функционировать.

Следующим важным звеном организационной культуры можно назвать легенды. Легенды отражают историю. Они имеют в своей основе изменения, происходящие на предприятии, в закодированной форме передают унаследованные ценности организации, способствуют так же развитию новых культур. Как показывают последние исследования в этой области, легенды практически никогда не связаны с профилем производства. Имеются лишь несколько центральных тем, лежащих в основе многих легенд:
— главный босс тоже человек?
— можно ли, будучи простым сотрудником, подняться до уровня высшего руководства?

В легендах такого типа прямо перечисляются критерии, дающие возможность продвижения по служебной лестнице. В зависимости от реального положения дел эти легенды передаются с восхищением, либо с ожесточением.

— Меня уволят?

Здесь речь идет не просто о том, уволят, или нет, а об обстоятельствах увольнения, что позволяет познать стиль жизни, заведенной на данной фирме.

— Как отреагирует шеф на промахи?

На первый взгляд здесь кажется все просто. Либо шеф прощает, либо нет. Однако есть и заслуживающие внимание промежуточные решения: начальник отдела при продаже товара значительно превысил запланированный бюджет, не имея на то дополнительных указаний. За данное превышение полномочий его строго наказали. Однако, поскольку в целом его действия увенчались успехом, он был одновременно назначен на должность директора (1.127).

Как видно, во всех этих легендах прослеживается отношение начальника и подчиненного. В обществе, в котором пусть очень часто, в расплывчатой форме, пропагандируется равенство, иерархическая структура предприятия ведет к очень неприятному столкновению с феноменом неравенства. Эти легенды о равенстве и неравенстве служат тому, чтобы дать возможность выразиться имеющейся напряженности и переломить последнюю в положительном свете.

Говоря о структуре организационной культуры фирмы, необходимо также отметить положительную роль ритуалов. В повседневной жизни фирмы ритуалы играют важную роль. Они укрепляют структуру фирмы. Ритуалы символизируют убеждение, играют существенную роль на фирме. Они прямо или косвенно высвечивают образ предприятия и господствующие на нем династные ориентации.
Ритуалы, выражающие признание. Например: юбилеи, празднование успехов, зачисление в перспективный резерв, публичные поощрения — все эти события должны продемонстрировать, что вознаграждается и что торжественно отмечается. Ритуалы служат средством для наглядной демонстрации ценностных ориентаций фирмы. Например, если свежеиспеченному дипломированному менеджеру, окончившему элитарный университет, в первые же дни его служебной карьеры вручается веник и предлагается для начала подмести помещение, то в молодом человеке это может вызвать смятение. Вместе с тем, ему сразу дают понять, что на данном предприятии ценится не формальное образование, а личное участие в делах.

Ритуалы (обряды) и церемонии в фирменной среде являются в некотором смысле подлинным воплощением предприимчивости, красивых и наиболее значимых моментов, которые символизируют корпоративный дух и единство всего персонала, сближение всех членов трудовой общности, демонстрируют им новые и еще неизвестные страницы прошлой истории и настоящего их фирмы, приобщают всех участников ритуала к основным фирменным ценностям и традициям.

В чем же заключается внутренний смысл и сущность ритуальных форм поведения и взаимодействия индивидуумов? Иногда человека представляют и описывают как существо, преимущественно рациональное, экономическое, политическое или играющее. Но можно интерпретировать его и как существо ритуальное и проследить четкую параллель между его ритуальным и вербальным поведением. Точно так же, как язык является символической системой, построенной по определенным правилам, так и ритуал представляет собой систему символических актов, которая тоже строится на основе определенных правил.

Сложный, но явный параллелизм между ритуалом и языком как основным коммуникативным средством можно увидеть, рассматривая исторические попытки объяснения ритуального поведения. В большинстве таких объяснений именно язык выступает как важнейший фактор, связанный с сущностью ритуала.

Функции ритуала исследователями определяются в зависимости от его смысла и назначения. Здесь возможны два основных подхода: во-первых, ритуал может описываться как символическое выражение реальных социальных отношений и статуса индивида в обществе, во-вторых, как символическое выражение отношения человека к трансцендентной, духовной реальности и к предельным ценностям данного социального сообщества. В аспекте рассматриваемой нами проблемы нас будет интересовать, главным образом, первый подход.
Исследователи отмечают, что ритуал обнаруживает ценности группы на самом низком уровне, так как люди выражают ритуалом то, что более всего трогает их, а так как формы выражения обусловлены и непреложны, то в итоге и обнаруживается система социальных ценностных ориентаций. С помощью изучения ритуалов можно обнаружить ключ к пониманию главного в организации той или иной социальной структуры.

Но как бы ни интерпретировать ритуал — это прежде всего символическое внерациональное поведение, ритуал никогда не целенаправлен.

Ритуальное поведение, с другой стороны, несомненно, представляет собой средство невербальной коммуникации. Кроме того, комплексное исследование ритуала должно затрагивать также его взаимосвязь с искусством, архитектурой, с ролью специфических объектов, используемых в ритуале, например особых ритуальных одеяний. Все эти компоненты по своей структуре и значению являются невербальными, непременно присутствовав в контексте ритуала.

Английский ученый Виктор Тэрнер, рассматривая ритуалы и обряды, понимает их как предписанное формальное поведение, а с другой стороны, определяет как «систему верований и действий, исполняемых особой культовой ассоциацией». В своей книге «Символ и ритуал» он пишет, что «ритуал это стереотипная последовательность действий, охватывающая жесты, слова и объекты, исполняемые на специально подготовленном месте и предназначаемые для воздействия на сверхъестественные силы или существа в интересах и целях исполнителей». Ритуалы, по Тэрнеру, могут быть в свою очередь разделены на церемонии жизненных переломов, исполняемые при рождении, совершеннолетии, браке, смерти и т.п. для обозначения перехода от одной фазы индивидуального цикла к другой; и ритуалы бедствия, которые исполняются для умиротворения либо изгнания сверхъестественных сил или избавления от неудач и несчастий.
Особенно для нас важно то, что Тэрнер анализировал ритуалы как механизм приспособления нового к традиционному в культуре и в социальной жизни, облегчающий этот переход к новому.

Тэрнер рассматривал ритуал и ритуальный процесс в символическом, ценностном, целевом, ролевом, структурном и лиминальном (бесструктурном) аспектах. В первом случае ритуал предстает как собрание символов, а символ
— как «мельчайшая единица ритуала, сохраняющая специфические особенности ритуального поведения». Во втором — это передача информации о важнейших ценностях и их иерархии. В третьем — ритуал рассматривается как система целей и средств, которые могут и не иметь религиозного значения. В четвертом — как взаимодействие различных социальных статусов и положений.
Пятый — требует рассмотрения как собственно структуры ритуала, так и социальной структуры, в их взаимоотношении. Шестой — связан с лиминальной
(переходной бесструктурной) фазой ритуалов особого типа — ритуалов перехода. Основные идеи Тэрнера, которые могут помочь нам в осмыслении собственно фирменных ритуалов и церемоний, связаны со значением ритуальных действий и сопутствующих им игровых ситуаций для осуществления преемственности между различными поколениями в той или иной организации; для поддержания фирменных традиций и передачи накопленного опыта через символы. Наконец, важные для фирмы ритуальные церемонии часто становятся праздником, своеобразным перерывом в сером потоке будней, который знакомит персонал фирмы (или открывает, приобщает) к ценностям, особенно важным для конкретной производственной или общественной организации.

Устойчивость, преемственность, долговечность, прочность, стабильность являются качествами, которые всегда внушали людям большое уважение именно в силу своей имманентной принадлежности к ритуалам и церемониям. Задача менеджмента заключается в привнесении в деловую фирменную среду некоего алгоритма, неизменяющихся культурных кодов и различных игровых посланий. Во время ритуальной церемонии прагматизм, чисто рациональные установки и конкретные цели на известное время отступают перед магическим воздействием ритуальной символики. Театрализованное действие, речи, наполненные необыкновенным содержанием, необычное поведение — приводят к идейной и эмоциональной метаморфозе всех участников ритуала. (В качестве примера такого мощного воздействия ритуала на психику можно привести описание тайной церемонии приема в масонскую ложу, описанную Л.Н. Толстым в романе
«Война и мир».)Таинственный и волнующий характер ритуальной ситуации исключительно глубоко запечатлевается в душах и сердцах людей, укрепляет их мотивацию в своей профессиональной реализации в той или иной форме, учреждении, приобщают их к духу и климату данной организационной культуры.
К примеру, большая устойчивость некоторых старых русских обычаев (особенно трудовых) показывает глубокое проникновение определенных ценностей в групповое и индивидуальное сознание, в родовую и личную память. Так, исследования конца прошлого и начала нынешнего века относительно специфических казачьих традиций в области земледелия на Дону показывают невероятную устойчивость и значимость старинных сельскохозяйственных обрядов и обычаев. Самое удивительное, что все эти обычаи, казалось бы полностью уничтоженные и стертые из памяти народной, тем не менее восстанавливаются и возрождаются сейчас, в конце ХХ в. при первой же благоприятной исторической ситуации, казалось бы на пустом месте. Подобное возрождение из небытия практически полностью уничтоженных народных и христианских обычаев показывает их укорененность на подсознательном уровне.
Без сомнения только те организационные ритуалы могут рассчитывать на глубокое воздействие на сознание человека, которые сумели проникнуть в самую сердцевину человеческой системы верований, установок и ценностных ориентаций. Но если для сельских жителей подобную роль могут сыграть религиозные установки и верования, то для рабочих и служащих нового типа только вера способна внушить уважение, которая связана со смыслом их конкретной работы, имиджем и престижем фирмы, с передовыми методами и стилем организационного руководства.

Событийный повод является наиболее важной частью системы, структуры и конкретной конфигурации организационных ритуалов и церемоний. Именно конкретный повод, как квинтэссенция предмета и объекта ритуального действия, в максимальной степени диктует и предопределяет отдельные стороны, пространственные и временные характеристики обряда. Логично поэтому, к примеру, ритуал поступления сотрудника на работу обставлять одним убранством (интерьер, одежда, украшения, музыка, стихи, обстановка) и последовательностью действий, а также ритуал открытия нового офиса или закладки здания связывать с другой аранжировкой и поведенческим решением.
А, например, ритуал вручения сотруднику какой-нибудь награды обставлять деталями, особенностями и нюансами, в корне отличными от применяющихся в первых двух ситуациях. Вот почему менеджеры и все ответственные в данной фирме или организации за проведение обрядов и церемоний, прежде чем начать искать инструкции, схемы, сценарии для проведения того или иного ритуала, должны очень глубоко вникнуть в сущность данного конкретного повода, который соберет их коллег вместе. Очень важен также и масштаб того или иного повода. Одно дело отмечать трехлетие учреждения акционерной компании или открытия бизнес-школы и совсем другое — праздновать столетний юбилей со дня открытия университета или библиотеки. Непонимание различий в масштабе того или иного события почти всегда приводит к негативным результатам, даже конфузам, и приносит большой моральный ущерб репутации фирмы и ее руководству. Например, если по ничтожному поводу устраивается грандиозный и помпезный праздник и, напротив, значимое событие отмечается убого, бедно и пренебрежительно поверхностно.

Ритуалы, строго установленные стереотипные формы и определенная техника общения и повседневной деятельности той или иной фирмы, могут совершаться автоматически. Это прежде всего относится к общепринятым и разделяемым всеми членами данной трудовой общности способам обращения друг к другу или поздравлением. Такие традиционные фразы :»Здравствуйте, как ваши дела?», «Хорошо! А вы как себя чувствуете?», «Как провели выходные?»,
«Добрый день!», «До свидания, желаю хорошо провести вечер!» или «Поздравляю с Новым годом!» и многие другие общепринятые обращения являются малыми ритуальными формами, обязательными в деловой жизни. Обращаясь к тому или иному человеку с подобной ритуальной фразой, отвечая на обращение, мы делаем это по инерции, почти никогда не задумываясь о сути происходящего.
Известно, что ритуальный язык используется в обращении, когда мы находимся в условиях определенной социальной среды, где нас ожидают традиционные
(стандартизированные) ответы. Поздравления всегда ритуальны — мы кратко отвечаем друг другу в ответ на поздравления, даже не вслушиваясь в ответы другого человека, после чего сразу переходим к волнующим нас деловым и профессиональным проблемам. Ведь ритуал — это специальная форма взаимодействия, придуманная людьми для удовлетворения потребности в признании. А потребность в признании — первая, с которой начинается взаимодействие людей, и без ее насыщения невозможно удовлетворить другие потребности. Если потребность в признании не реализуется, то начинает развиваться агрессивное поведение по отношению к «не распознающему» вас человеку. (Представьте, что вы при деловой встрече протягиваете собеседнику руку — — и она повисает в воздухе.)Ритуал и призван снять агрессию и удовлетворить эту необходимость в признании хотя бы на минимальном уровне.
Ритуалам человек учится с детства и они дают ему постоянный жизненный фон для признания. Итак, любой фирменный ритуал — это набор комплиментарных межличностных взаимодействий. Участие в нем не требует от людей анализа происходящего или самовыражения в большей степени, чем это требуется по ритуалу. Каждый, кто пытается что-то изменить в ритуальном действии, подвергается осуждению всех окружающих.

В фирменных ритуалах большое внимание следует уделить одежде. Одежда как материализованная сущность различных актов повседневной жизни и праздников является необходимым компонентом ритуалов и обычаев, как торжественных, так и более простых церемоний. Например, фрак, изобретенный еще в ХУШ веке, сегодня выполняет ряд важных и существенных функций, являясь необходимым атрибутом ряда профессий, имеющих подчеркнуто коммуникативный и представительный характер, — дипломатов, дирижеров, церемониймейстеров, официантов и других, а также при участии людей в особо торжественных церемониях. Так, для того, чтобы подчеркнуть величие момент, торжественно академического духа и нравов особое уважение к знаниям и мудрости, при вручении Нобелевской премии в Стокгольмском концертном зале филармонии все лауреаты и сегодня должны быть обязательно во фраках. В этом случае ритуальная одежда помогает усилить значимость и пышность церемонии и подчеркивает преемственность в развитии науки, связь традиций и новаторства в культуре.

В обрядовых процессах одежда — знаковая система, которая имеет кодовое значение и является средством выражения смысла данного ритуала.
Семиотика (т.е. комплекс научных теорий, изучающих различные свойства знакомых систем) одежды обращена (или связана) в первую очередь с внешней конкретной средой ритуала (веселый или печальный, трагический, оригинальный, специфический или традиционный, банальный). Магия материального знакового послания всегда является составной частью магии поведения (жесты, походка, мимика, танцы, поклоны и пр.)и речи
(торжественное слово, надгробная речь, доклад, сообщение, поздравление, почетный адрес, и др.)как ведущих элементов того или иного обычая. Одежда через свой покрой и фасон, цветовую гамму, длину, через разнообразие и фееристичность, или, наоборот, посредством строгости и цветовой монотонности выражает эмоциональное состояние людей, совершающих обряд, подчеркивает и дополняет характер игрового компонента ритуала. Исходя из предназначения данного ритуала на одежду возлагаются многочисленные функции психологического воздействия: внушить ужас или восторг, благоговение, успокоить глаза и другие органы чувств или, напротив, ударить по нервам и обострить (возбудить)чувства. И если для любителей и дилетантов ритуальная одежда в лучшем случае может представлять интерес с точки зрения любопытства, соприкосновения с чем-то ярким, малоизвестным и необычным, то для посвященного в символику обряда и способного раскодировать знаковый шифр ритуальных одеяний и аксессуаров уже стоит вопрос о глубоком смысле и важной роли каждой отдельной детали, всякого цветового нюанса, всякого маленького рисунка, украшения или узора.

Замечательным примером ритуального вовлечения в учебный процесс с помощью перемены своей одежды может служить преподавательский эксперимент профессора Ричарда Икина. Уже много лет он удивляет весь научный мир, преподавая своим студентам биологию в Калифорнийском университете, одетым в костюм соответствующей эпохи, в которой жили Г.Мендель, Ч. Дарвин,
Л.Пастер и другие знаменитые ученые. Загримировавшись и тщательно подобрав костюм (иногда в парике, иногда с густой бородой, а то и одетый в длинную рясу с капюшоном или облаченный в мундир с латунными пуговицами), профессор
Икин, читая лекции студентам, как бы воссоздает материальную среду, в которой было сделано гениальное открытие того или иного выдающего ученого.
Таким путем ему не только удавалось привлечь к своим лекциям повышенное внимание и полностью завладеть аудиторией, но и подчеркнуть научную и культурную ценность научного прорыва в неизвестные области духовных гигантов различных эпох. Специалисты подчеркивают , что ритуалы с большой пользой применяются во многих организациях, чтобы напомнить персоналу об огромной важности фирменных ценностей и чтобы помочь каждому сотруднику в усвоении и принятии этих ценностей. Рассматривая в самом общем плане ритуалы, применяемые в трудовой среде, их можно разделить на следующие основные типы:
— ритуалы при поступлении на работу;
— организационные ритуалы, или ритуалы открытия,
— интегрирующие ритуалы,
— ритуалы, связанные с отдыхом и восстановлением

Обряды, характерные при поступлении на работу , обязательно включают обучающий момент (знакомство новичка с историей и традициями фирмы, с основными ее ценностями, с наиболее существенными ее особенностями фирменного управления). Известная компания «Дженерал электрик» организует для своих «новобранцев» одномесячное обучение, прикрепляя к каждому новичку наставника, который знакомит его с основными фирменными ценностями.

Организационные (открывающие) ритуалы чаще всего имеют цель дополнительно подчеркнуть важность того или иного события в жизни организации и ее членов с помощью торжественных вечеров, праздничных обедов, посвященных знаменательному событию в жизни фирмы, специальных церемоний награждения какого-нибудь сотрудника или отдела за достигнутые успехи.

Интегрирующие ритуалы направлены к достижению еще большей сплоченности персонала и созданию благоприятной, дружеской морально- психологической атмосферы в фирме. С помощью таких ритуалов сотрудники лучше узнают друг друга , что способствует созданию корпоративного духа и отношениям солидарности между сотрудниками. Это особенно важно для предпринимательских организаций, которые смело встречают все новые веяния времени, ищут новые неизведанные пути. В таких фирмах качественные изменения , реформы, инновации превращаются не только в цель, но и в своеобразный культ.

Ритуалы, связанные с отдыхом и восстановлением, помогают людям полноценно отдохнуть и восстановить свои силы. Здесь стоит вопрос не только о возможностях, которыми располагает та или иная организация, — базы отдыха, санатории и спортивные лагеря, но и об эргономичных критерия[б которые прилагаются ко всякому офис-оборудованию и вообще к внутрифирменному дизайну, что способствует созданию благоприятной функциональной рабочей среды.

К сожалению, в современной российской предпринимательской практике больше негативных примеров в вопросе организации фирменных ритуалов. Как правило, такие важные моменты в жизни человека, как поступление на работу, повышение в должности, выход на пенсию, организуются самым формальным способом. Управляющий, генеральный директор или президент фирмы очень редко испытывает желание подумать, как оригинально организовать ту или иную церемонию, чтобы добиться ее торжественности и значимости для конкретного сотрудника. В условиях российского бизнеса и предпринимательства фирменные ритуалы представляют собой пеструю смесь слегла измененных официальных мероприятия, доставшихся в наследство от советских времен ( сегодня абсурдно звучат такие обряды, как «Праздник трудовой славы», «Вечер наставников» и др.), и чисто интуитивных и механических попыток создания новых моделей фирменных ритуалов путем бездумного перенесения на нашу почву обрядов и церемоний, принятых в западных и японских фирмах. Правда, сейчас происходит реставрация традиционных христианских ценностей и многие фирмы включают в ритуал открытия новых офисов и представительств, производственных зданий — «освящение» (водосвятие), производимое православным священником. В ритуал «освящения» начинают входить такие пожелания, как «хорошего бизнеса», «большой прибыли», «удачных сделок»,
«много покупателей» и др.

Все еще очень плохо и во многом случайно используются для организации торжественной церемонии такие удобные поводы, как «миллионный клиент»,
«юбилей», «представление нового товара на рынке». А ведь не так давно все газеты мира сообщили о 150-миллионном посетителе Эйфелевой башни — француженке Жаклин Мартинес. Эта счастливая женщина была удостоена соответствующего подарка — спортивной модели Ситроена», возможности купить сувениров на сумму 5000 франков и великолепного букета цветов. Ритуал торжественного вручения всех этих подарков еще раз продемонстрировал уникальные возможности привлечения к себе всеобщего внимания и приобщения людей к какому-то имени, ценности или системе. Специально т очень много можно говорить о тесной связи между ритуалом и рекламой, проявляющейся через ритуальную продажу (или раздачу) товаров на определенном месте, или церемонии официального представления новых товаров, услуг, видов деятельности.

Кроме того, практика показывает, что особенно удачными и продуктивными являются церемонии, которые связаны с чем-то глубоко личным, сентиментальным и неформальным, касающимся участников данного ритуала. Это личный момент, персональное уважение и конкретное адресное внимание при вручении подарка или награды придает дополнительную ценность всей церемонии и усиливает ее уникальность и неповторимость. Ценности, ритуалы и церемонии в жизни фирмы являются самыми представительными компонентами, формирующими ее культуру и стратегию. Без преувеличения можно сказать , что те фирмы, которые не определились со своими доминирующими ценностями и ориентирами и не имеют хорошо продуманной и отработанной системы обрядов и церемоний, переживают постоянный кризис и находятся на грани провала. Так как это подтверждается практикой , то не удивительно, что именно ценности и ритуалы являются образным выражением (метафорой) предприимчивости. Благодаря ритуалам и церемониям приобретает конкретные очертания и осмысливается всем персоналом фирмы все то ценное, что происходит в трудовой, производственной и исследовательской среде. И чем теснее доминирующие организационные ценности будут связаны с индивидуальными интересами, потребностями и установками, тем больше шансов у данной фирмы действовать на рынке эффективно, гибко и целенаправленно.

Следующими неотъемлемыми частями организационной культуры выступают язык и этика. Язык всегда позволяет сделать вывод о культуре, причем без особых усилий . Все зависит лишь от того, насколько люди внимательно слушают, или читают. Именно с помощью языка формируется и передается культура.

В современном менеджменте огромное внимание уделяется также вопросам деловой этики. Ведь от того, как мы себя ведем, как общаемся, зачастую зависит успех нашего дела.

Следующими неотъемлемыми частями организационной культуры выступают язык и этика. Язык всегда позволяет сделать вывод о культуре, причем без особых усилий. Все зависит лишь от того, насколько люди внимательно слушают, или читают. Именно с помощью языка формируется и передается культура.

В современном менеджменте огромное внимание уделяется также вопросам деловой этики. Ведь от того, как мы себя ведем, как общаемся, зачастую зависит успех нашего дела.

Следующими неотъемлемыми частями организационной культуры выступают язык и этика. Язык всегда позволяет сделать вывод о культуре, причем без особых усилий. Все зависит лишь от того, насколько люди внимательно слушают, или читают. Именно с помощью языка формируется и передается культура.

В современном менеджменте огромное внимание уделяется также вопросам деловой этики. Ведь от того, как мы себя ведем, как общаемся, зачастую зависит успех нашего дела.

Этика, как известно, — совокупность принципов, отделяющие правильное поведение от неправильного. ({6},С.699). Распространяя это определение на область предпринимательства , можно утверждать, что деловая этика представляет собой совокупность принципов поведения людей, занятых в сфере предпринимательской деятельности. В связи с этим представляется целесообразным выделить в деловой этике те моральные ценности, которые являются ее структурообразующими компонентами. Первая и самая важная ценность — честность и порядочность в деловых отношениях. Требование честности в бизнесе вытекает из его природы. Обычай не может служить основой для нормального экономического процесса. Честность и порядочность в деловых отношениях были присущи и русскому купечеству. На Руси был известен обычай «бить по рукам», что означало формальное заключение сделки.

Деловая этика базируется на такой общечеловеческой ценности, как свобода. Это значит, что бизнесмен или менеджер должен ценить не только свободу своих экономических действий, но и свободу тех, с кем он имеет дело, будь то его подчиненный, или конкурент.

Другим основополагающим принципом деловых взаимоотношений является терпимость, которая означает осознание невозможности преодолеть «с наскока» слабости и недостатки партнеров, клиентов, или подчиненных. Терпимость рождает взаимное доверие, понимание и откровенность, помогает гасить конфликтные ситуации в самом их зародыше. Деловые взаимоотношения всегда чреваты различного рода шероховатостями и конфликтами. Поэтому, такие взаимоотношения, как никакие другие, требуют тактичности и деликатности.
Такт в таком общении, это не только понимание соответствующих целей и норм поведения, но и умение применять эти нормы к конкретному человеку. Быть тактичным — это значит в любой ситуации осознавать своего партнера, клиента, подчиненного как самоценную личность с учетом ее биосоциальных характеристик, пола, возраста, национальности, темперамента, привычек и т.п. Под деликатностью понимают вежливость и внимательность в общении, умение щадить самолюбие своих коллег. Деликатность — это особая, свойственная только высокопрофессиональным бизнесменам и менеджерам, форма проявления корректности и искренности при общении.

Наряду с терпимостью и деликатностью деловая этика ориентируется на такое общечеловеческое качество, как справедливость, которая предполагает объективную оценку личностно-деловых качеств людей, их деятельности, индивидуальности, открытость критики, самокритичность.

К общим нравственным качествам, характеризующим делового человека, можно отнести его профессиональную честность, т.е. требовательность, самоотдачу в работе, а также принципиальность и уважение к мнению других.

Я не случайно остановился на вопросах этики. На мой взгляд, именно на основных этических нормах должна строиться культурная политика любой, уважающей себя организации. Примером этого может служить всемирно известная компания «Дженерал Моторс», которая однажды истратила 3,5 млн. долларов на одни только почтовые расходы для того, чтобы предупредить 6,5 млн. владельцев автомобилей о дефектах в креплении двигателей. Так создается профессиональная репутация, имидж фирмы. Формула успеха западных предпринимателей проста:

Преуспевание = профессионализм + порядочность

1.2 Моделирование процесса формирования и развития организационной культуры

1.2.1. Основные модели организационной культуры

Так же, как существует большое количество определений организационной культуры, существуют и различные варианты ее моделей. О том, что это за модели и как они работают на практике, будет идти речь в следующей главе моей работы.

Модель — это объект-заместитель (вспомогательное средство, который способен в определенной ситуации заменить другой объект).({14},С.34)

|1. |РЫНОК | | |ОБЩЕСТВО | |
| | | | | | |
| |КУЛЬТУРА ОРГАНИЗАЦИИ | |
| | | | | | |
| |ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЦЕННОСТЯХ | |
| | | | | | |
| |НОРМЫ И ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ | |
| | | | | | |
| |КОНКРЕТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ | |
| | | | | | |

( 1 стр. 59)

|2. |ОРГАНИЗАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА | |
| | | | | |
|Комплекс основных идей | |Потребности | |Формирование |
|открытых или приобретенных | |сотрудников | |мыслей, чувств и |
|в процессе внутреннего | | | |действий |
|функционирования и адаптации| | | |сотрудников |
|к среде | | | | |

( 7 стр. 219)

|3. | |СФОРМИРОВАВШИЕСЯ | | |
| | |ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПОВЕДЕНИЯ | | |
| | | | | |
|НАСТРОЕНИЕ | | | |НОРМЫ |
|И КЛИМАТ | | | | |
| | | | | |
| | |ОРГАНИЗАЦИОННАЯ | | |
| | |КУЛЬТУРА | | |
| | | | | |
| | | | | |
| |ФИЛОСОФИЯ | |ДОМИНИРУЮЩИЕ | |
| |ОРГАНИЗАЦИИ | |ЦЕННОСТИ | |

( см. 4)

4.
|ПОВЕДЕНИЕ | | | | |
| |ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ НОРМЫ | | |
| | |ОТНОШЕНИЯ | | | |
| | | |ЦЕННОСТИ | | | |
| | | | | | | |
| | | | | | | |
| | | | | | | |

( 8 стр. 23)

|5. | |Господствующие в обществе | | |
| | |идеи и ценности | | |
| | | | | | | |
|Выдающиеся | | | |Внутренние |
|деятели и | | | |стандарты и |
|примеры для | | | |правила |
|подражания | | | | |
| | |Идеальные | | |
| | |идеи | | |
| | | | | |
| | | | | | | |
| | |Неформальные | | |
| | |каналы связи | | |
| | | | | |

( 13 стр. 49)
6.
| | | | | | | |
|ВХОД |Коммуникации и язык общения |ВЫХОД |
| | | | | | | |
|( |Решение проблем |Представление себя на |( |
| | |работе и дисциплина | |
| | | | |
|ПОТРЕБ- | |Распоряжения | |ПРОДУКТ |
| | |и принципы | | |
|НОСТИ | | | | |
| | | | | | |, |
| | |Стиль | | |
| | |Ценности | | |
| | |руководства | | |
| | |и этика | | |
| | | | |УСЛУГИ, |
| | | | | | | |
|ОЖИДА- | | | | | |ПОДГОТО |
| | | |МИССИЯ | | | |
| | | | | | | |
| | | | | | | |
| | | |ЦЕЛИ | | | |
|НИЯ |Здание, |Поли- | |Струк- |Зара- |ВЛЕННЫЕ |
| | | | | | | |
| |Рабочее |тика | |тура |ботная |КАДРЫ |
| | | | | | |И |
| |место, |и | |и |плата, | |
| |Условия |про- | |техно- |Стиму- |ИНФОР- |
| | | | | | |МАЦИЯ |
| |Работы |цедуры |СТРАТЕ- |логии |лирова | |
| | | | | | | |
| | | | | |ние | |
| | | |ГИЯ | | |ДЛЯ |
|ИНФОР- |Стандарты | |Правила и |ОБЩЕСТ-ВЕНН|
| |и нормы | |положения |ОС-ТИ |
|МАЦИЯ | | | | |
| | |Роли и отношения по работе | |( |
|РЕСУРСЫ |Контроль и | |Оборудование |ВЫЖИ- |
| | | | |ВАНИЕ, |
| |Отчетность | |и инструменты | |
| | | | | |
| | | | | | |РОСТ И |
| | | | | | |РАЗВИТИЕ |
| | |Кадровая политика | | |

Концептуальная иллюстрация множественности аспектов организационной культуры ( по О. С. Виханскому )

1. Комплекс основных идей, открытых или приобретенных в ходе поиска решений проблем в процессе внутреннего функционирования и адаптации к среде.
2. Этот комплекс соответствует потребностям людей, поэтому он не оторван от реальности.
3. На его основе может строиться воспитание, т.е. формирование мыслей, чувств и действий новых членов. (см. схема 2).

Анализируя содержание моделей. В них можно выделить несколько общих составляющих:
1.Сформировавшиеся закономерности поведения. При взаимодействии членов организации друг с другом они используют общий язык. У них уже сложилась традиционная для данной организации система взглядов на взаимоотношение между людьми и т.д.
2. Нормы. Чаще всего нормы выражены в виде девизов каждой организации
«каждому по труду», название фирмы «думает дальше».
3. Доминирующие ценности. Это может быть качество продукции, высокая эффективность, преемственность поколений.
4. Философия организации по отношению к работающему персоналу и клиентам.
(см. схему 4)
5. Настроение и климат. С помощью этих элементов участники организации взаимодействуют друг с другом и клиентами.

Проанализировав большое количество точек зрения на вопрос моделирования системы организационной культуры и подводя итог той части своей работы, мне бы хотелось обозначить свое видение модели интересующего меня понятия.

|Культу| | | | | | | | | |
|рная | | | | | | | | | |
|среда | | | | | | | | | |
|общест| | | | | | | | | |
|ва. | | | | | | | | | |
| | |( | | |
| |Моральные | |Сформировавшиеся | |
| |нормы и | |закономерности | |
| |ценности | |поведения | |
| | | | | | |
| | | | |( | | | | |
| | |( |( | |( |( | | |
| | | | |Организационная | | | | |
| | | | |культура | | | | |
| | | | | | | | | |
| | | | |( | | | | |
| | | | | | |
| |Философия. | | |Ритуалы. | |
| |Миссия. | | |Традиции. | |
| | |( | | |
| | | | | | | | | | |

Наше общество все яснее осознает, что проблему настоящего и будущего не могут решаться с помощью рецептов прошлого. Представления о ценностях пришли в движение. Согласно исследованию, проведенному институтом Бателля, все более исключаются общепризнанные ценности как: дисциплина, послушание, иерархия, достижение, карьера, власть, централизация. Им на смену приходят другие. Такие как: самоопределение, участие, коллектив, раскрытие личности, ориентирование на потребности, творчество, способность идти на компромиссы, децентрализация. Наглядный пример того, как на смену старым принципам приходят новые, является такая автомобильная компания как БМВ. Эта компания пропагандирует ориентированную на ценности кадровую политику. Специалистами компании были составлены следующие руководящие принципы:
— Стратегическая кадровая политика должна учитывать влияние среды, окружающей предприятие.
— Общественное развитие и изменение в человеке представляют особую важность.
— Представление о ценностях у сотрудников является фундаментальной основой их деятельности, поэтому они должны учитываться при долгосрочном планировании кадровой политики.
— В дальнейшем изменение ценностей должны распознаваться по возможности заблаговременно. Необходимо стремиться к наиболее полному соответствию идеалов общества, сотрудников и предприятия.

Такая кадровая политика помогла согласовать с одной стороны экономичность и производительность, а с другой — ориентацию на потребности и представление сотрудников о ценностях , и тем самым помогла избежать конфликтов между организацией и сотрудниками.

1.2.2 Базовая модель формирования организационной культуры.

Организационная культура не возникает сама по себе. Несмотря на то, что процесс ее возникновения может развиваться разными способами, обычно он включает в себе следующие этапы.
1. У конкретного человека появляется идея о создании нового предприятия.
2. «Создатель» создает костяк организации — группу, которая разделяет его взгляды. Это означает, что каждый в группе считает идею организации отличной, стоящей, чтобы из-за нее рисковать.
3. Эта группа делает шаги для создания организации, путем расширения фондов, завоевания рыночного пространства и т.д.
4. На этом этапе происходит набор сотрудников и начинает формироваться история фирмы. Как и любая другая культура она зарождается в глубине человеческого сознания, характеризующегося на первом этапе конкретным поведением.

Дальше возникновение культуры можно проследить по схеме:

| |РЫНОК | | |ОБЩЕСТВО | |
| | | | | | |
| |КУЛЬТУРА ФИРМЫ | |
| |ПРОЯ ВЛЯ ЕТСЯ |ЧЕРЕЗ | |
| |ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ЦЕННОСТЯХ | |
| | |ИЗ НИХ |ВЫВОДИТСЯ | |
| |НОРМЫ И ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ | |
| | |КОТОРАЯ |ВЛИЯ ЕТ НА | |
| |КОНКРЕТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ | |
| | | | | | |

( 1 стр. 59)

Хотя в своей работе мне хотелось бы сделать особый акцент на культуре малых форм, однако нельзя отбрасывать и тот факт, что любая культура начинает формироваться в фирме с момента ее образования и потому, в качестве примера мне бы хотелось привести всемирно известную фирму «Сони».

Начало фирмы «Сони», тогда еще называвшейся «Токио телекомпьюникейшенз корпорейшен», положила основанная в 1946 году мастерская по переделке радиоприемников. В конце 50-х годов «Сони» была единственная в Японии производителем магнитофонов и одной из немногих изготовителей транзисторных приемников во всем капиталистическом мире.
Начал складываться дух фирмы-новатора, которым в последствии так гордилась корпорация. Подлинным открытием «Сони корпорейшен» было управленческое открытие: постановка крупной и что не менее важно, понятной всем, вплоть до рядового рабочего, цели. Это тоже своего рода метод управления. Он сплачивал персонал фирмы в коллектив единомышленников. Курс проводился последовательно, для повышения наглядности использовались самые разнообразные средства, в том числе, почти театральные. Так, создавая карманный радиоприемник, фирма хотела, чтобы он помещался в карман мужской рубашки. Когда уложиться в такие размеры не удалось, «Сони» предпочла сшить рубашки с большими карманами. Фирма следовала принципу: каждый новый продукт «Сони» должен представлять собой нечто экстраординарное.
Постепенно, из небольшой фирмы «Сони корпорейшен» переросла в корпорацию.
Здесь руководители столкнулись с проблемой роста бюрократического аппарата.
Но и здесь выход был найден. Лекарством от внутрифирменного бюрократизма стал патриотизм — воспитание у занятых на фирме людей чувства, что они члены одной семьи.({4},C.29) С управленческой точки зрения патриотизм полезен в первую очередь тем, что облегчает контакты (коммуникации) между разными этапами иерархической пирамиды современной корпорации. Примером этого может служить пожизненный наем, или проектирование униформы «Сони» модельером мирового класса. Чувствуя заботу о себе, рядовой сотрудник не ведет себя отчужденно по отношению к фирме. К тому же он много общается с руководством фирмы в неофициальной обстановке (Сони-клаб) и может выразить недовольство своим начальством не вступая с ним в конфликт. В итоге вопросы внутри фирмы решаются легко и просто на базе человеческих отношений.
Конечно, понятие корпоративной культуры намного шире сказанного выше. Оно будет включать в себе все, начиная с девиза фирмы и кончая привычками, ритуалами и многим другим. Одна из основных задач корпоративной культуры состоит в том, чтобы установить нормальные отношения между работниками независимо от занимаемого ими места на иерархической лестнице, создать отношение к корпорации, как к родной семье. Пример корпоративной культуры фирмы «Сони» может быть применен и в малом бизнесе, естественно, с учетом многих нюансов , как например: этнических, географических, политических, сферы деятельности фирмы и многого другого. Бесспорно это касается и культуры предприятия. Как нет двух одинаковых людей, так нет и двух одинаковых организационных культур предприятия, или фирмы. Точно так же вообще не существует фирмы, которая бы не обладала своей культурой, даже если она выражена через обоюдное недоверие. Культура предприятия — это не монолит. Она состоит из многочисленных частиц (составляющих), часто строго дифференцированных, согласно которым отдельные группы определяют свое поведение. Носителями этих субкультур являются отдельные личности, выражающие сходные интересы. Эти субкультуры повторяют собой структуру самой фирмы: управление, отделы, администрацию. При наличии соответствующего потенциала обучения развиваются новые формы и образцы поведения, которые ранее никем не привносились в организацию, возникает новая, сильная культура. Сильная — не значит подавляющая, не чувствительная к изменениям внутренней и внешней среды фирмы. Сильные культуры, если они сразу распознаваемы, являются бесспорными, открытыми, живыми — тем, чем живут люди.

Известно, что все начинается с мелочей. В учебной мастерской «Даймлер-
Бенц» должен бы на стене висеть плакат: «Лучший или никакой». Качество и сервис являются неотъемлемыми основными ценностями. Одновременно это отвечает основной человеческой потребности, а именно, желанию выделиться в группе, оторваться от толпы. Для самосознания человека большая разница, говорит ли он о себе «Я собираю автомобили», или «Я работаю на Даймлера».
({1},C.30). Характерным признаком сильной культуры является также то, что основные представления о том, как надо относиться друг к другу, являются бесспорными.

Сегодня, пожалуй, нет крупного предприятия, где не осознали бы эту проблему. Составляются основные положения по управлению, создаются отделы развития кадров, проводятся тысячи семинаров. Постепенно необходимость этого осознают и малые фирмы.

Сильная культура любой фирмы, будь то малой, или большой, всегда открыта как изнутри, так и извне. На некоторых фирмах укоренились традиции проводить регулярно опросы мнений сотрудников по таким вопросам, как: внутренний климат, стиль управления, условия труда. Под защитой анонимности сотрудники имеют возможность выразить свое недовольство тем, что им кажется наиболее важным. Главное при этом, чтобы опрос приводил к достижению поставленной цели. Так же на многих фирмах уже давно практикуются своего рода доверительные беседы на актуальные для этих фирм темы. Такие беседы получили название «беседы у камина».

1.2.3 Циклическая модель развития организационной культуры («жизненный цикл» оргкультуры).

На мой взгляд, не следует доказывать то, что организационная культура фирмы влияет на ее успех в бизнесе. Это очевидно. Примером этого может служить исследование, проведенное в США. Исследованию подверглись 1200 фирм, занимающихся самой разной деятельностью, от банка, до фирм, специализирующихся на бытовом обслуживании населения. В результате получилось четкое разделение на предприятия, которые не растут, или растут, но медленно (МРП) и быстрорастущие (БРП). Из всей полноты данных были выделены следующие основные показатели:
— Удовлетворенность фирмой, в которой работаешь.
(На БРП чаще выделялись партнерские и положительные отношения.
Удовлетворенность возрастала с продолжительностью работы. На МРП были удовлетворены лишь руководители среднего звена, в то время, как специалисты, конторские служащие были явно не удовлетворены.)
— Надежность рабочего места.
— Верность предприятию.
— Требование к качеству.
— Достоверность информации и контакт с сотрудниками.
— Шансы роста.
— Приоритеты. ({1},С.21)

Результаты данного исследования были налицо, т.к. основные оценочные критерии представляли собой как бы «замеры» организационной культуры.
Можно сделать вывод об огромном влиянии культуры предприятия на его рост.

Выше я рассмотрел влияние культуры на рост предприятия, но, естественно, существует и обратная связь. Сама культура возникает и формируется под влиянием множества факторов. Эти факторы можно проследить на следующей схеме:

профессиональная национальная политика культура культура

миссия фирмы корпоративная законы культура

идеология общества мода традиции

Если фирма растет и меняется ее структура, то одновременно меняется и организационная культура.

Существует семь стадий, которые проходит фирма за время своего существования. С изменением стадий жизненного цикла фирмы меняется и ее организационная культура.

1 2 3 4 5 6 7

( см. Приложение 3 )
1. Зарождение, или эксплерент.

На этой стадии культура только начинает зарождаться. Большое влияние на формирование культуры на этом этапе оказывает лидер. Именно он и небольшой коллектив его единомышленников являются носителями идеи. Идет бурная деятельность по ее реализации. На этом этапе для фирмы характерны простые организационные связи, высокая мобильность кадров, высочайшая взаимозаменяемость специалистов друг другом. Весь коллектив сплочен вокруг своего лидера. В коллективе царит творческая атмосфера. Культура только начинает формироваться в силу активного коммуникационного процесса. Она еще не видна.
2. Рождение, или патиент.

На этом этапе для фирмы характерно наличие группы лидеров, работающих в одном направлении и делящие все трудности одинаково. Появляются не усложненные организационные связи. В коллективе царит творческая атмосфера.
На этом этапе для культуры характерно наличие некоторой идеологии.
Появляются первые лозунги, ритуалы. В фирме начинается процесс становления.
Именно на этом этапе, на мой взгляд, необходимо уделить большое внимание культуре, и в дальнейшем уже закрепить основные ее составляющие. Это обеспечить успешное развитие фирмы на следующем этапе ее развития.
3. Насыщение, 4. Зрелость — виолент.

На этом этапе фирма имеет уже сложившийся коллектив, хорошо социально
— защищенный. Сформировалась корпоративная культура и одновременно с ней имидж фирмы.

Организационная культура очень чувствительная к малейшим изменениям, происходящим как во внешней, так и во внутренней среде. Она, как и люди, которые ее формируют, мгновенно реагирует на изменения организационной формы, или стилю менеджмента, фирмы. Поэтому, перед тем, как принимать какие-либо управленческие решения, необходимо выяснить, как это отражается на внутренней среде фирмы, ее организационной культуре.

В рыночной экономике характер фирмы может очень быстро меняться, и тогда организация определяет, что ее культуру необходимо изменить.
Например, внешняя среда претерпела коренные изменения и перед организацией встает выбор либо адаптироваться к этим изменениям, либо ставить под вопрос свое выживание. Эта попытка адаптироваться может принимать различные формы.
Можно использовать такие простые меры как развитие чувства принадлежности, создание чувства единства, повышение уровня взаимодействия между членами организации и другие. В попытках изменить культуру, организации должны быть очень осторожны, чтобы не подрезать свои корни и слепо копировать культуру так называемых «успешных» или «отличных» компаний. Для фундаментальных изменений организационной культуры понадобятся новые критерии для найма сотрудников, изменения в структуре поощрения, новые критерии при продвижении по службе или даже переоценка основных ценностей организации.

Этапы модификации — изменение ценностей и принципов в соответствии с требованиями среды следующие:
1. Кризис обостряет вопрос о типе лидерства и стиле руководства, когда они перестают соответствовать и требуют замены.
2. Нарастание разрыва с прежними ценностями и структурами.
3. Появление нового лидера с новой системой ценностей.
4. Открытый конфликт между прежней и новой культурой.
5. Если кризис решается, новые лидеры и элита приходят к власти и внедряют свою систему ценностей.
6. Начинают действовать новая идеология и структуры.

Стратегическое управление изменениями.

Для того, чтобы осуществить изменения, необходимо:

-знать и уметь предотвратить возможности и угрозы внешней среды, произвести синтез и анализ последствий существующей миссии, целей, стратегии и программ;

-обладать способностью оценить сильные стороны и слабости настоящей организации ( по кадрам, материальным и финансовым ресурсам ) и выявить внутренние возможности;

-знать и уметь выявить в результате анализа и синтеза то, что может быть использовано в новой стратегии;

-знать и уметь видеть плюсы и минусы любой стратегии и сделать выбор определенной стратегии.

Изменения идут лучше, если члены коллектива сами участвуют в выработке решений. Где этого нет, возникает агрессивность по отношению к руководству.

Прогрессивное изменение — это нарушение баланса в пользу благоприятных факторов. Но сопротивление неизбежно.

Его типы следующие:
1. Логические и рациональные доводы — мало времени для адаптации, требуется обучение, затраты и пр.
2. Психологические — страх перед неизвестным, нетерпимость к изменениям, недоверие к инноваторам, стремление к безопасности, тревога, страх потерять автономию.
3. Социологические и политические факторы: боязнь потери власти, групповая оппозиция нормам, желание сохранить прежние межличностные отношения, социальные льготы.
4. Структурные и конъюнктурные факторы: условия труда, функционирование предприятия, бюрократический конформизм, метод внедрения нового с участием или без участия заинтересованных людей.

Между стратегией организации и культурой существует тесная связь.
Рождение стратегического управления дало второе рождение организационному развитию — трансформации организаций. Организационная культура требует таких лидеров, которые поддерживают создание новой среды для труда.

Не отрицая эффективности и важности общего видения культуры, необходимо признать, что достигаемая с их помощью реализация некоторых целей все равно может содержать некоторые проблемы.

В первую очередь, создание общей концепции видения мира занимают много времени и требует определенных усилий. Существуют моменты, когда организация находится в кризисе или сталкивается с ситуациями, при которых просто не хватает времени для того, чтобы выработать определенный стереотип поведения. Именно по этой причине все военизированные организации полагаются отнюдь не только на те правила, которые поддерживают лояльность и боевой дух, но и на иерархическую цепь командования, на традицию беспрекословного выполнения приказов. Во-вторых, существует проблема того, как в мощной культуре могут пробиться новые идеи, идущие вразрез с ней.
Сильная культура фактически устанавливает организационную парадигму, которая предписывает , как смотреть на вещи, какие методы решения проблем использовать и какие проблемы считать важными. В области науки сильно развитая парадигма является предписанием, чего нужно достичь и как производить исследование, на какие вопросы при исследовании необходимо сделать наибольший упор и как учить новых студентов. Хорошо развитая парадигма или сильная культура могут быть изменены лишь с огромным трудом, даже если они опровергаются новыми данными и открытиями.

Подобным же образом организационная парадигма обеспечивает образ мышления и познание мира, который сводит к минимуму неопределенности и создает предпосылки для эффективной коллективной деятельности. Для сильной культуры не представляет труда создать методы группового мышления и обеспечить необходимое давление, чтобы привить доминирующий в группе образ мысли всем остальным.

Примером организации, которую отличают не только великие успехи вследствие мощной, но и серьезные трудности культуры, можно считать фирму
«Эппл Компьютер». Она была основана молодыми талантливыми программистами и электронщиками, которые действовали под девизом: каждому человеку свой компьютер. Ай-Би-Эм поддерживала свою долю на рынке за счет тесных связей с централизованными отделами обработки данных. Ай-Би-Эм всегда была безопасным выбором, другими словами никого никогда не уволили и не оштрафовали за покупку машин этой фирмы. Компьютер Эппл II имел огромный успех, поскольку он продавался прямо конечному пользователю. Но по мере развития компьютерной технологии стратегия применения персональных компьютеров тоже стала корпоративной, компьютеры стали объединяться в сети.
Важной стала проблема совместимости программного обеспечения. Многие компании планировали покупать персональные компьютеры тысячами, но лишь совместимые. Принцип «Один человек — одна машина «,скрыл от Эппл принцип совместимости.

Само по себе то рвение, которое делало работу компании Эппл чем-то похожей на грандиозный крестовый поход и обеспечивало невероятную личную активность работников фирмы, затруднило способности компании к оценке и реагированию на ситуацию на рынке персональных компьютеров.

Хороший пример организации, которая успешно произвела подобные изменения Prokter & Gamble. Многие годы культура P&G поддерживала стабильный рост производства и стабильные доходы . Но с некоторых пор компания стала ощущать сильное давление со стороны конкурентов. Например,
Кимберли-Кларк вторглась на рынок одноразовых полотенец, потеснив P&G на ее самой доходной нише. В то же самое время Левер Бразерз начала посягаться на долю рынка P&G в производстве мыла и чистящих средств. Не лучше шли дела в сфере разработок новой продукции. Компания имела неутешительные результаты с картофельными чипсами и страдала от финансовых потерь из-за малого объема продаж крема для рук и молочного коктейля домашнего приготовления. Эти неудачи отразились на доходах организации, которые снизились впервые за последние тридцать лет. В это же время у компании были серьезные проблемы с профсоюзами. Ее завод в Канзас Сити проголосовал за объединение профсоюзов и компания погрязла в бесконечной борьбе с рабочими представителями.

Такое развитие событий подтолкнуло P&G к проведению изменений в ее организационной культуре. Некоторые из них включали:
1. Концепция работы в команде, по которой технические рабочие должны освоить и использовать вторую специальность, была распространена на все производственные операции.
2. Традиция пожизненного найма, которая была предметом зависти рабочих других компаний, уступила место увольнениям.
3. Корпоративный патернализм был отменен и всех рабочих и менеджеров оповестили о том, что все заводы, не соответствующие требованиям продуктивности, низких затрат и высокого качества будут закрыты.
4. Правление компаний твердо противостояло попыткам организованных групп рабочих диктовать правила ведения дел в компании.

В дополнение к вышесказанному P&G сократила численность рабочей силы на заводах на 5% и в компании в целом на 4%. Такой результат был достигнут путем сокращения найма, более раннего отправления на пенсию и, в некоторых случаях, путем увольнения. Изменение условий привело P&G к изменению организационной культуры.

Многие организации пытаются изменить свою культуру, ориентируясь на
Теорию Z. Как известно Теория Z — это подход к управлению, который поддерживает:
— Совместное принятие решения;
— Более широкое участие рабочих во всех фазах процесса;
— Всестороннюю заботу о персонале.

Эта теория многое заимствовала из японского подхода к управлению. Если быть точнее, то на самом деле Теория Z является комбинацией современных американского и японского методов управления.

В настоящее время все большее число американских фирм пытаются изменить свою культуру, ориентируясь на японский подход к управлению. Они свято верят, что японцы гораздо больше понимают в проблеме интеграции персонала на его рабочее место. Но с другой стороны, важно помнить, что далеко не все фирмы верят, что японская техника управления — это путь, которого следует придерживаться. Они предпочитают американские культурные ценности, которые подчеркивают индивидуальность, быстроту обратной связи и важность поощрения. К тому же некоторые критики говорят, что в последние годы японская экономика потерпела ряд неудач, которые повели за собой изменения в организационной культуре.

Сейчас очень популярно обсуждать «мифы» о японском управлении.
Например, один из них повествует о врожденном усердии к работе японцев. Но дело в том, что показатели эффективности зарубежных отделений японских фирм
Sony, Honda, Matsushita не намного отличаются от показателей их отделений в самой Японии. Другой пример показывает, что некоторые известные Японские фирмы отказались от идеи пожизненного найма по отношению к новым сотрудникам. (Большинство мелких фирм никогда не гарантировали пожизненного найма). Второе изменение в организационной культуре японских фирм выражается в давлении на людей, чтобы они уходили на пенсию раньше. Это позволяет сократить затраты на выплату зарплаты и повышает конкурентоспособность фирмы. Принципы заботы о каждом работнике потихоньку уходят в прошлое. Другое значительное изменение состоит в том, что японская молодежь видя, что социальные и экономические изменения становятся повсеместными, начинает задаваться вопросом: действительно ли Японская система может должным образом функционировать? Некоторые сомнения базируются на следующем:
— Коллективное принятие решений, используемое многими фирмами, часто отбивает инициативу и поиски нестандартных решений. Можно сказать, что наблюдается эффект группового мышления, который часто возникает в ходе коллективных обсуждений, когда полное совпадение мнений оппонентов так убеждает их в правоте своей концепции, что они уже не могут перейти на другие позиции.
— Политика по отношению к персоналу, формирующая систему вознаграждения в зависимости от занимаемой должности, не предусматривает более высокое вознаграждение для высококвалифицированных специалистов, которые отлично осведомлены о своей ценности для фирмы.

Возможно самая серьезная проблема состоит в том, что многие японцы начинают сомневаться в понятии «верность одной компании» и в системе вознаграждения, базирующейся на старшинстве, а не на качестве выполнения работы. Большинство японских рабочих все еще приобретают характерные для данной компании навыки и поэтому они очень неохотно меняют место работы.
Такая практика к тому же укрепляется суровыми социальными нормами, что делает практически невозможным найти работу у другого работодателя.

Сегодня многие американские менеджеры, использующие Японский подход к управлению и Теорию Z для изменения культуры организации, делают это на выборочной основе. Они выбирают те идеи, которые при их надлежащем изменении, могут привести компанию к более высокому уровню продуктивности и эффективности.

На мой взгляд, задача любого менеджера, работающего с персоналом, состоит в том, чтобы установить в коллективе нормальную культурную среду, и лишь только потом заниматься вопросами повышения производительности труда.
Я уверен, что если в коллективе установился нормальный социально- психологический климат, то результат этого не заставит себя долго ждать.
Организационная культура вместе с хорошо организованными функциями управления (планирование, организация, мотивация, контроль) позволит привести фирму к успеху. Как привести к общему знаменателю стратегию, цели, социально-психологические факторы, экономическую политику и организационную культуру? Вот, например, как это сделала фирма «Хьюлетт-Панкард». Нам известно, что успехи предприятия возникают в результате взаимодействия всех сотрудников на основе общих усилий. Эти общие цели должны быть реальны, пониматься каждым сотрудником и отражать основной характер предприятия. Как эти цели достигаются, можно проследить на примере фирмы «Хьюлетт-Паккард».

Создаются следующие предпосылки:
1. Во всех отделах предприятия должны работать творчески активные сотрудники. Они должны получить шанс употребить свои знания и способности с одновременным дальнейшем обучением. Результаты, хорошие для сегодняшнего дня, могут быть превзойдены завтра, поэтому каждый сотрудник должен стремиться к новым и лучшим результатам.
2. Это должно стать возможным для сотрудников всех отделов. Руководители не только сами должны быть мотивированы, но и должны изыскать возможность вдохновлять своих сотрудников на достижение целей предприятия, создать необходимый социально-психологический климат в коллективе.
3. Объединение всех отделов в работе ради общей цели.

Стиль работы «Хьюлетт-Паккард» всегда заключался в том, что перед всеми стоят всеохватывающие, ясно сформулированные, одинаковые для всех и всеми принимаемые цели. В частности речь идет о следующих целях:
1. Прибыль.
«Мы хотим получить достаточную прибыль для финансирования роста нашего предприятия».
2. Клиенты.
«Наши продукты и услуги должны полностью соответствовать высоким запросам нашего клиента по качеству и пользе. Только так мы сможем выиграть и удержать доверие клиента».
3. Рост.
«Наш рост должен ограничиваться только нашими доходами и нашими способностями разрабатывать и производить инновационные продукты, которые соответствуют потребностям клиента».
4. Наши сотрудники.
«Все сотрудники Хьюлеет-Паккарда» должны разделять успех предприятия, в который они внесли свой вклад. Их рабочее место должно обеспечиваться им на основе их вкладов. Оно должно им нравиться и не должно представлять для них угрозы. Их индивидуальные достижения должны признаваться и это должно им помочь получать от работы чувство собственной значимости и личного удовлетворения».
5. Внимание к индивидуальности каждого.
— Менеджмент занимается поиском понимания и оказания помощи сотрудникам, которые временно имеют проблемы.
— Имеется строгий план участия в прибылях всех сотрудников: а) выдача акций б) страхование, пенсия, пособие по болезни.
Исключено, что сотрудник потеряет свое место из-за ошибок в менеджменте.
— Сотрудники должны получать признание, в котором они нуждаются и которое они заслужили.
5. Стиль руководства.
«Мы хотим способствовать инициативе и творческим силам наших сотрудников, при этом мы представляем каждому широкое поле действий при достижении целей предприятия».
6. Общественная ответственность.
«Мы хотим выполнять наши социальные обязательства, при этом для каждой страны и общности, где мы работаем, представляем экономическую, духовную и социальную ценность»(1.71).

Эти тезисы были взяты мной из «Статуса о целях корпорации Хьюлетт-
Паккард». На примере этой фирмы можно увидеть, как предпринимательская фирма, основная цель которой направлена на получение прибыли, соотносит свою деятельность с конкретными людьми. Управляющие пытаются делать все на благо клиента, не забывая при этом о своих служащих.

4 Организационный аспект формирования

и развития культуры.

Важным моментом в становлении, формировании и развитии организационной культуры является понятие «управление персоналом», которое до последнего времени отсутствовало в нашей управленческой практике.

Основными структурными подразделениями по управлению кадрами в организации являются отделы кадров. На них возложены функции по приему и увольнению кадров, а также по организации обучения, повышения квалификации и их переподготовки. В малых фирмах такие отделы зачастую отсутствуют. Эту функцию там выполняют менеджеры. Именно на менеджера возлагаются обязанности по управлению персоналом и обеспечению нормальных условий его работы. Важнейшие в их числе: социально-психологическая диагностика, анализ и регулирование групповых и межличностных взаимоотношений, отношений руководства, управление производственными и социальными конфликтами и стрессами, оценка и подбор кандидатов на вакантные должности, анализ кадрового потенциала и потребности в персонале, маркетинг кадров, планирование и контроль деловой карьеры, профессиональная и социально- психологическая адаптация работников, управление трудовой мотивации, правовые вопросы трудовых отношений.

В условиях рыночной экономики, если фирма хочет нормально функционировать, она должна быть заинтересована в их решении. Основу концепции управления персоналом в настоящее время составляет возрастающая роль личности работника, знание его мотивационных установок, умение их формировать и направлять в соответствии с задачами, стоящими перед фирмой.
Можно выделить три фактора, оказывающих воздействие на людей в организации.

Первый — иерархическая структура организации, где основное средство воздействия — это отношение власти — подчинения, давление на человека сверху.

Второй — культура, т.е. вырабатываемая обществом, организацией, группой людей, совместные ценности, социальные нормы, установки поведения, которые регламентируют действия личности.

Третий — рынок — сеть равноправных отношений, основанный на купле- продаже продукции и услуг, отношение собственности, равновесие интересов продавца и покупателя.

|Система управления персоналом |
| | | | | |
| | | | | |
|Подсистема условий | |Подсистема трудовых| |Подсистема |
|труда | |отношений | |оформления и учета |
| | | | |кадров |
|Соблюдение требований| |Анализ и регул. | |Оформление и учет |
|психофизиологии труда| |групповых и | |приема, увольнений и|
| | |личностных | |перемещений |
| | |взаимоотношений | | |
|Соблюдение требований| |Анализ и | |Информационное |
|тех. эстетики | |регулирование | |обеспечение кадров. |
| | |отношений | |управления |
| | |руководства | | |
|Охрана труда и тех. | |Социально-психологи| |Профориентация |
|безопасности | |ческая диагностика | | |
|Охрана окружающей | |Соблюдение | |Обеспечение |
|среды | |эстетичных норм | |занятости |
| | |взаимоотношений | | |
| | |Управление | | |
| | |взаимодействия с | | |
| | |профсоюзами | | |

(3.368)

Вопросы управления персоналом неразрывно связаны с организационной культурой. Более того, они строятся на этой культуре. По другому и не может быть, т.к. на первом месте всегда человек, а уж потом вопросы, связанные с управлением.

Безусловно, структура службы управления персоналом во многом определяется размерами организаций. При обобщении опыта отечественных и зарубежных организаций можно выявить главную цель системы управления персоналом организации: обеспечение кадрами, организацию их эффективного использования, профессионального, социального и культурного развития.
Глава 2. Анализ формирования делового кредо в системе организационной культуры и его внедрение в практику управления ( на примере организационной культуры зарубежных компаний).

2.1 Деловое кредо как центральное звено в системе организационной культуры.

С проявлением организационной культуры члены организации сталкиваются буквально на каждом шагу, едва переступив порог предприятия, фирмы, учреждения. Она обусловливает адаптацию новичков и поведение ветеранов, находит отражение в определенной философии управленческого звена, прежде всего высших руководителей, реализуется в конкретной стратегии организации. Чтобы показать наглядно, как это происходит в действительности, я обращусь к реальным жизненным примерам.

Вот один из них. Знакомство с опытом таких экономических гигантов, как США и Япония, обнаруживает, что одним из признаков развитой организационной культуры является наличие у коллектива (если именно так позволительно будет обобщено именовать компанию, фирму и т.п.) своеобразного делового кредо — некоторой совокупности основных целей, стоящих перед ним. Фактически о организации (и в этом мы убедимся чуть ниже) есть концентрированное выражение ее философии и политики, в первую очередь провозглашаемых и реализуемых, конечно, администрацией, высшим руководством. Причем формируемое кредо не исчезает в коридорах организационной власти. Судя по литературе (см.:Коно,1987;Морита,1990;
Питерс, Уотермен, 1986; Роджерс, 1990), оно находит место в специальных брошюрах, основные его положения регулярно повторяются на собраниях персонала, смотрят на работников со стен производственных и административных помещений.

Теперь, если вы , допустим работаете в какой-либо организации
(типа, скажем, промышленного предприятия, НИИ, торгового учреждения и т.д.), задайтесь, пожалуйста, вопросом: каковы ее цели, для чего она создана?

С подобным вопросом я неоднократно обращался к директорам форм и их сотрудникам. Увы, их ответы не отличались разнообразием. Как правило , в качестве организационных целей назывались: выпуск необходимой людям и государству продукции, занятость людей, строительство социально-бытовых объектов для работников данного предприятия и жителей микрорайона, повышение квалификации персонала, технический прогресс. Иногда (главным образом в самое последнее время) назывались и такая цель, как получение предприятием прибыли.

Напрасно было спрашивать моих собеседников , не встречались ли им где-нибудь в стенах родного предприятия, в каких-то его кабинетах эти самые организационные цели, не слышали ли чего-нибудь о них. Ответы в самых разных аудиториях звучали на редкость похоже: нет, не встречались, не слышали, не читали.

2.2 Элементы делового кредо и способы его создания.

Вернемся, однако, в мир эффективного менеджмента, где, как я уже говорил, знание работником делового кредо своего предприятия — неотъемлемый элемент организационной культуры.

Деловое кредо (*по опыту западных компаний) включает в себя три важнейших структурных элемента и уровня организационной культуры:
1. Миссия — философия организации.
2. Базовые цели — стратегия предприятия.
3. Кодекс поведения сотрудников.

Деловое кредо представляет собой ядро организационной культуры. А протоплазма включает широкий набор элементов, методов и средств воспитания сотрудников в духе уважения и верности организации:
1. Пропаганда принципов и логики функционирования предприятия, ее философия. Это и изучение книг, брошюр об организации, проведение семинаров и бесед.
2. Изучение и пропаганда исторического пути фирмы. Цель — проложить мостик от прошлого через настоящее к будущему, показать эволюцию не только производства, но и культуры. В истории отражается становление и развитие личности, включая отца-основателя, его соратников и преемников.
3. Отбор на работу, предполагающий разработку системы процедур приема на работу тех, кто сможет вписаться в культуру организации.
4. Формирование обрядов и ритуалов, придающих важность определенным событиям в жизни предприятия. Это могут быть торжественные собрания, связанные с юбилейными датами, обряды посвящения новичков и перехода на новую должность, совместные обеды руководства с сотрудниками, церемонии проводов и др.
5. Выработка и поддержание мифов об организации, в которых ключевую роль играют герои. Это обязательно отцы-основатели, обросшие легендами, а также те сотрудники, которые прославили делами свою организацию. Это хорошие образцы для подражания и укрепления традиций.
6. Создание стиля одежды, наград, значков, стильной отделки помещений.

Давайте посмотрим, как обстоит с разработкой делового кредо , например, в японских компаниях. Я обращаюсь к данным, представленным недавно Т.Коно в его работе о японских предприятиях (см.:Коно,1987).

Содержащиеся в ней материалы, с моей точки зрения, вряд ли нуждаются в сколько-нибудь пространном комментарии: они весьма убедительно говорят сами за себя. Поэтому я ограничусь здесь лишь небольшими замечаниями.

Прежде всего заслуживает внимания базовые цели организаций, в особенности такая из них, как «служение обществу», имеющая высокую частоту упоминаний в деловом кредо японских компаний и обнаруживающая отчетливый элемент патриотизма. Правда, подтекст последнего, судя по содержанию других базовых целей, носит скорее всего прагматичный характер, вполне отвечая коммерческой логике большого бизнеса. Суть ее хорошо выразил президент южнокорейской компании «Корея системз» Ли Тон Хун: «Есть одна закономерность, и она проверена нашим опытом в целом и моим в частности.
Если ты действительно хочешь сделать бизнес, то должен прежде подумать об интересах своего государства, об интересах его граждан, а потом у же о личной выгоде… Это — главное качество маркетинга. Нужды общества определяются запросами потребителей. А каждый грамотный бизнесмен ориентирован только на интересы потребителей» (цит. по: Загашвили
({15},С.21).

Таблица

Цели японских организаций (частотные характеристики отдельных положений деловых кредо 269 компаний):

1 Базовая цель
1.1. Служение обществу, организации
1.1.1. Хороший продукт по разумной цене

Качество в первую очередь 131 (49%)
1.1.2. Служение нации, народу. Совмес- тное предприятие 149 (55%)
1.1.3. Процветание корпорации 13 (5%)
1.2. Справедливая прибыль 9 (3%)
1.3 Неуклонный прогресс, завоевание доверия 39 (15%)
1.4. Благосостояние работников, уважение к работнику 34
(13%)

2. Общая политика

2.1. Прогрессивность, активность, созидательность 119
(45%)
2.2. Аналитический, научный подход 44(17%)
2.3.Высокая производительность 32(12%)
2.4. Прогресс технологии корпорации 78 (39%)

3. Кодекс поведения

3.1 Отношение к компании
3.1.1. Преданность 81(31%)
3.1.2. Благодарность 22 (8%)
3.2. Отношение к работе
3.2.1. Усердие 33(15%)
3.2.2. Ответственность, исполнение долга 56 (21%)
3.2.3. Бережливость, аккуратность, терпимость 50 (19%)
3.2.4. Чувство гордости за свою работу 13 (5%)
3.3. Отношение к старшим, коллегам и подчиненным
3.3.1. Сотрудничество 145 (55%)
3.3.2. Приязнь и учтивость 55 (21%)
3.4. Отношение к себе
3.4.1. Здоровье 28
(11%)
3.4.2. Прилежание 15(6%)
3.4.3. Бодрость 26
(10%)
3.4.4. Моральная устойчивость 47 (18%)
——————————————————- ({9},С.150)
Примечание. Число указывает частоту упоминания цели, проценты получены путем деления частоты на число компаний.

Другая существенная особенность представленных целей — их выраженная инновационная направленность. Об этом свидетельствуют формулировки как отдельных базовых целей (например, «неуклонный прогресс, завоевание доверия»), так и всего блока целей «общей политики».

И наконец, важная составляющая делового кредо японских компаний — поведенческий кодекс, ориентирующий человека в организации на вполне определенное отношение к ней, к работе и персоналу, к самому себе. Причем, замечу внимание к «человеческому фактору» отражено и в одной из базовых целей — «благосостоянии работников, уважении к работнику».

Разумеется, деловое кредо любой из 269 обследованных компаний включает гораздо меньше целей, чем их содержится в таблице. Тем не менее и того количества целей, которые ставит перед собой та или иная отдельная компания, вполне достаточно (при условии, конечно, их реализации) для успешного ведения дел. В качестве примера сошлюсь на приводимую Т. Коно систему целей «Мацусита электрик компани».

Деловое кредо этой компании включает: декларирование миссии, т.е. роли, которую компания хочет играть в обществе, базовые цели и кодекс поведения сотрудников. Вот как содержательно выглядят названные выше составляющие делового кредо.

Миссия компании: a) быть членом промышленного сообщества; б) стремиться улучшить социальную жизнь людей; в)изготавливать дешевые, «как вода», электробытовые приборы в изобилии.

Базовые цели: a) рост благодаря взаимной выгоде для компании и производителей; б) получение прибыли путем служения обществу; в) честная конкуренция на рынке; г) взаимная выгода для компании и поставщиков, посредников и акционеров; д) участие в управлении всех работающих в компании.

Кодекс поведения сотрудников (так называемые «Семь духов» компании «Мацусита»): а) вклад «Мацусита» в промышленность; б) честность и преданность; в) гармония и сотрудничество; г) борьба за улучшение ; д ) учтивость и скромность; е ) адаптация и восприимчивость; ж) признательность
({16},С.81-82).
Примеры делового кредо (см. приложение 1,2)

2.3 Способы внедрения делового кредо в практику управления

Однако формулирование делового кредо — лишь часть «культурной политики» компании. Далее его необходимо, что называется, довести «до ума» каждого члена организации, включить в систему его личной мотивации, и это, поверьте, не менее трудная задача. Вспомним хотя бы собственный опыт. Ведь в стенах отечественных предприятий и учреждений в минувшие десятилетия под видом всевозможных лозунгов тоже провозглашалось немало красивых (и, добавлю полезных) целей, но что сталось с их реализацией? Престиж продукции наших предприятий на мировом рынке, пожалуй, красноречивее всего отвечает на этот вопрос.

Ну, а как решается обсуждаемая проблема в стенах все той же
«Мацусита электрик»? Давайте посмотрим, что пишет по этому поводу Т.Коно, пространную выдержку из работы которого я считаю вполне уместным привести здесь почти полностью.

«Интересный пример дает «Мацусита электрик «… Ее кредо повторяется повсеместно. Оно излагается и подробно объясняется в брошюре, которая знакомит нового работника с компанией, ее историей, продукцией, организационной структурой и политикой каждого подразделения. Всесторонне познакомив с компанией, от сотрудников ждут, что они станут вести себя наилучшим образом для достижения цели компании, будут выполнять свои обязанности по собственной инициативе, даже если нет подробной должностной инструкции.

На то, чтобы дать новым работникам техническую квалификацию, вдохновить их философией, целями и политикой компании, тратится около восьми месяцев.

Каждое утро проводится утреннее собрание в каждом подразделении, исполняется гимн компании и хором зачитываются «Семь духов», затем кто-то из служащих излагает перед собравшимися свое мнение о работе.
Текст «Семи духов» вывешен на стене, и лозунг текущего года поднят высоко для всеобщего обозрения.

На новый год около 7 тыс. менеджеров со всех концов страны собираются вместе, и председатель совета директор вместе с президентом компании объявляет им базовую политику на предстоящий год. Разрабатывается долгосрочный план, и информация о новых направлениях стратегии компании через журнал компании сообщается всем работникам» ({16},С.97).

Таким образом, построение организационной культуры, вращивание основных элементов в психологию персонала требует от администрации, руководителей разных рангов ничуть не меньших усилий, чем, скажем, внедрение новой технологии или проведение каких-то структурных преобразований.

Пример «Мацуситы», как мне представляется, весьма демонстративен, однако не единичен. И он характерен не только для деятельности японских предприятий. Взгляд, принадлежащий Ф. Роджерсу, к практике американской корпорации «ИБМ», подтверждает только что сказанное.

«Я не знаю, — пишет Ф. Роджерс,- многие ли компании имеют собственный кодекс поведения. Для «ИБМ» он был сформулирован Томасом Дж.
Уотсоном-старшим, когда он основал компанию в 1914 г. Подобно всякому честолюбивому предпринимателю он не только хотел видеть ее преуспевающей в финансовом отношении, он желал также воплотить в ней и свои личные ценности. » Эти ценности, запечатленные на бумаге, образовали фундамент его компании; и каждый, кто впоследствии работал с ним, точно знал, что представляет собой компания Тома — старшего» ({15},С.60).

Принципы Т. Уотсона — старшего, уточненные затем его сыном Т.
Уотсоном-младшим, весьма просты и, как считает Ф. Роджерс, проработавший в
«ИБМ» 34 года, доступны любому служащему компании — от экспедитора до администратора самого высокого ранга. Вот эти принципы. Обратите внимание, какой глубокий психологический смысл заключен в них :

1. Каждый человек заслуживает уважения.

2. Каждый покупатель имеет право на самое лучшее обслуживание , какое только возможно.

3. Добиваться совершенства во всем.

«Эти принципы, составляющие стержень всей деятельности компании, окружены столь глубоким почитанием, что оказывают самое непосредственное влияние на каждый шаг и на всю политику «ИБМ». Полагаю, что каждый, кто знаком с историей «ИБМ», согласится с тем, что своим успехом компания в большей степени обязана идеям Уотсона, нежели техническим нововведениям, искусству маркетинга или финансовым ресурсам» ({15},С.60-61).

Ну, а как эти принципы гигантской (с персоналом в 400 тыс. служащих) компании становятся личным принципом каждого сотрудника, думая вы уже догадались. Примерно так же, как и в «Мицусите». Послушаем еще раз ветерана компании : «Для того чтобы принципы смогли сыграть свою роль, они должны быть прежде всего ясно осознаны управленческим персоналом. Их необходимо довести до сведения всех сотрудников и повторять так часто, чтобы каждый проникся их важностью. Для внедрения в сознание сотрудников своих принципов «ИБМ» использует собрания, совещания, внутренние публикации, памятки, встречи сотрудников с руководством и частные беседы.
Разумеется, все это не имело бы ровным счетом никакого значения, если бы само руководство «ИБМ» своими делами и поступками не демонстрировало на практике эти принципы. Это требует усердия, но оно окупается» ({15},С.61).

К тому, что мы узнали из рассказа Ф. Роджерса, я хотел бы сделать небольшое дополнение. Три упомянутых базовых принципа составляют основу политики компании и являются ориентиром в принимаемых ее членами решениях.
Но ими, замечу, не исчерпывается перечень ценностей и норм организационной культуры «ИБМ». Целый ряд их, производных от базовых принципов, включен, например, в так называемые «Правила делового общения», собранные в отдельную брошюру, которую вручают каждому сотруднику «ИБМ»(кстати, выдержки из нее приводятся в упоминавшейся мной книге Ф. Роджерса). И, конечно же, важную роль в усвоении всех этих принципов и правил играет успешность их воплощения в повседневной жизни компании, облегчающая благодаря наблюдаемым поведенческим образцам вхождение новичков в организационную культуру.

Впрочем, возможны и другие пути поддержания ценностей компании. Мифология, ритуалы, традиции, особый язык — вот средства сохранения организационной культуры, ее воспроизводства в условиях смены поколений руководителей и рядовых служащих. Массу интересных примеров на этот счет приводят хорошо нам уже знакомые исследователи «образцовых компаний» Т. Питерс и Р. Уотермен.

В стенах изучавшихся организаций им рассказывали всевозможные истории, связанные с деятельностью «отцов-основателей» — выдающихся менеджеров прошлого. И хотя достоверность услышанного порой вызывала сомнения, истории эти, как убедились исследователи, передавались от одного поколения служащих к другому, приобретая характер легенд.

Они наблюдали также ритуалы делового поведения и внеслужебного общения (на юбилеях, вечеринках и т.д.), имевшие целью поддерживать и укреплять здоровые традиции организационной жизни. Они фиксировали язык, характеризующий человеческое лицо предприятия («чувство семьи», «открытые двери», «общий сбор», «управление методом обхода рабочих мест» и т.д.), гуманизирующий статус отдельного служащего («сотрудник», «член команды»,
«член группы»). И они говорят о необходимости введения в управленческий словарь новых терминов. «Временные структуры», «экстренные группы»,
«подвижные организации», «малое — прекрасно», «ориентация на действия»,
«внутренняя конкуренция», «энтузиасты изделий» — вот лишь некоторые из них.

Важнейшим элементом культуры являются ценности, принятые в организации. Это предметы, явления и процессы, которые признаются всеми членами, потому что направлены на удовлетворение их потребностей и развитие личности.

В организациях, где превалирует «технический» авторитарный подход, на первый план выдвигаются ценности дисциплины и исполнительности, личной преданности руководителям, конформизма и послушания, героического труда во имя госзаказа или прибыли.

Организации с «гуманным» подходом ценят человека и социальные гарантии становятся значимой ценностью всего коллектива.

Но есть ключевые ценности, связанные с миссией организации, ее кредо, символом веры, философией предприятия и формированием имиджа. Для социалистических предприятий таковой была философия и имидж передовиков победителей соцсоревнования, гигантов индустрии и т.п.

В рыночных условиях предприятия проходят неизбежную эволюцию, аналогичную динамике компании Дженерал Моторс. Если раньше ее ключевая ценность провозглашалась в виде лозунга «Главная цель компании — делать деньги», то в 80-е годы он сменил не только внешнюю форму, но и акцент на то, чтобы продукция и сервис давали клиентам высшее удовлетворение.

Российским предприятиям еще предстоит пройти эволюцию от «делания денег», к социально ответственному бизнесу. И на этом пути важную роль должна сыграть организационная культура, выраженная в частности в деловом кредо организации.

Сегодня многие отечественные организации активно занимаются
«перестройкой» прежней или созданием новой культуры. Этот опыт нуждается в самом серьезном изучении, обобщении и пропаганде нового и интересного.
Одновременно это и хороший материал для оценки содержательных аспектов организации культуры.

Посмотрим на ценности и поведение сотрудников авангардных предприятий:
-между сотрудниками складываются добрые, честные и доверительные отношения, все стремятся внести вклад в процветание организации;
-многие заинтересованы в содержании труда, т.е. работают не только ради денег, но ради общих целей, совпадающих с индивидуальными;
-каждый, зная свои задачи, может внести свой вклад в реализацию конечных целей организации;
-сложные проблемы требуют локальных решений: организация доверяет каждому члену, наделяет ответственностью его и делегирует полномочия небольшим группам;
-руководители формируют и внедряют и внедряют в сознание сотрудников стратегию организации, формируют политику, поддерживают единство между людьми, много времени уделяют воспитательной деятельности, т.е. вовлечению сотрудников в выполнение конечных целей и принятие ценностей организации;
-кооперация в выполнении общих целей и этики честности и единства вытесняет конкуренцию;
-на всех условиях культивируются сознание и чувство ответственности, причем приоритет отдается индивидуальным действиям в пользу организации, а не методам и процедурам: степень вмешательства высших руководителей ограничена, так как груз ответственности лежи на исполнителях.

Но в этой идеальной картине есть и свои черные мазки. Организации склонны создавать о себе мифы из-за чего живут в обстановке социальной иллюзии, которая ничего общего с реальностью не имеет.

Среди мифов — представление себя в качестве «молодого, динамичного, коммуникабельного предприятия» или клише типа «хорошая, здоровая культура» или миф о «здоровой внутрифирменной обстановке и враждебном внешнем мире».

Аналогичный миф скрывается под лозунгом «человек в центре внимания фирмы». Истинное же положение дел на многих предприятиях совсем иное. В жизни система ценностей строится на других принципах — «радуйся, что у тебя вообще есть работа» или «страх — лучшая мотивация».

Отход от принципа «человек в центре внимания» часто проявляется в выражениях «оздоровить производство», «сбросить жирок», «похудеть»,
«скинуть балласт» и т.п. В это случае человек на деле управленца — это в первую очередь статья расходов. Вряд ли в такой организации можно внедрить концепцию управления на базе кооперации, соучастия и партнерства между рядовыми сотрудниками и руководящим персоналом.
Глава 3. Технология разработки делового кредо организации (на примере фирмы “ALIKA LTD”).

3.1 Технологические элементы процесса разработки делового кредо.

В практической части своей работы мне бы хотелось на основе анализа материала попытаться создать технологию разработки делового кредо организации и тем самым ответить на следующие вопросы:

1. На какой стадии жизненного цикла организации необходимо заниматься вопросами формирования и разработки делового кредо?

2. Кто должен обеспечить процесс создания делового кредо и принять участие в его разработке?

3. Какое ресурсное обеспечение необходимо для разработки делового кредо организации?

4. Какие сроки его разработки?

5. Какие факторы влияют на формирование делового кредо и в каких условиях необходимо проводить его корректировку?

6. Какие способы можно использовать для доведения смысла делового кредо до сотрудников?

1. Исходя из опыта западных и японских корпораций деловое кредо начинает формироваться на начальной стадии развития организации.
Этому есть ряд объяснений: а). Деловое кредо должно включать в себе три важных структурных элемента организационной культуры: миссия — философия организации; базовые цели — стратегия предприятия; кодекс поведения сотрудников. А предприятие не может, на мой взгляд, начинать эффективно работать без выработки этих трех понятий. И они, соответственно, должны формироваться на начальной стадии жизненного цикла. б). Деловое кредо представляет собою в какой-то мере программу деятельности организации, которая должна способствовать благоприятному отношению к организации со стороны внешней среды, а без этого, как известно, трудно начинать работу. в). Важным элементом делового кредо является внутренняя среда организации, а именно ее социальная подсистема. Трудовой коллектив начинает формироваться на начальной стадии развития организации и именно здесь, на мой взгляд, необходимо закладывать основы организационной культуры и делового кредо, как ее ядра.

2. Одним из главных вопросов в формировании делового кредо является вопрос о его разработчиках. На мой взгляд, если организация только начинает свое существование, то ведущая роль здесь должна принадлежать ее руководителю и его команде. Причем надо отметить, что наибольшая эффективность в разработке делового кредо организации может быть достигнута только при условии, если руководитель предпочитает демократический стиль управления Это объясняется тем, что деловое кредо нельзя навязать. Деловое кредо должно быть и есть продукт коллективного разума. Это также характерно для организации, которая уже давно существует по каким-либо причинам, о которых я упомяну ниже, пытается внести корректировку в свое деловое кредо.
На данной стадии жизненного цикла необходимо по моему мнению привлекать весь персонал организации к процессу разработки или внесения изменений в деловое кредо, поскольку именно персонал является его основным носителем.

3. Разработка и внедрение делового кредо представляет собой в некоторым смысле управленческое решение. А любое управленческое решение конечно же требует соответствующего ресурсного обеспечения. На мой взгляд главным ресурсом здесь может выступать информация. Это прежде всего информация о внешней и внутренней среде организации, о уже разработанных и успешно действующих деловых кредо как в нашей стране, так и за рубежом, о технологиях его разработки и т.д. Этот ресурс вполне доступен, т.к. не может являться коммерческой тайной. Культуру можно представить в виде айсберга с видимой и не видимой частями.

Составные части организационной культуры по уровням и методам сбора информации.

| |Уровень |Методы изучения |
|Видимая часть |I. Носители |Наблюдение Включенное |
| |культуры |наблюдение |
| | |Встречи с ключевыми людьми |
|Невидимая часть |II. Нормы |Диагностика норм |
| |III. Ценности |Шкала орг. ценностей Опрос |
| | |сотрудников Опросник орг. |
| | |представлений |
| |IV. Основные |Встречи (интервью) с |
| |принципы |основателями, руководителями|
| | |и проводниками изменений |

({7},С.230)

1) Характеристика уровней

На IV уровне речь идет о фундаментальных принципах, касающихся личности, общества, коллективной деятельности и труда. Так, если руководители смотрят на сотрудников только как на подчиненных, это значит, что они не верят в из ответственность и наоборот.

На III уровне речь идет о разделяемых ценностях в социальных отношениях, демократии, равенстве шансов на получение работы, качество продукции.

Нормы II уровня — это язык, условия работы, карьера. Здесь и негативные нормы: «не гони волну», «работа не волк…», «всех дел не переделаешь».

На I уровне культура состоит из символов, объектов или фактов, имеющих значение в жизни людей, которые ориентируют или влияют на их поведение в позитивном плане: праздники, церемонии получения призов, памятные сувениры, устройство офиса, девиз организации.

2) Методы сбора информации

На I уровне — наблюдение и встречи с ключевыми людьми.

На II уровне — диагностика норм включает в себя такие элементы: поддержка в работе; ответственность в труде; повышение квалификации; контакты между руководителями и подчиненными; политика и процедуры; конфронтация; климат поддержки.

На III уровне — опросник организационных ценностей включает вопросы морали, адаптации, доходов и профессионализма. Второй опросник касается ценностей: создание нового, стремления к первенству, доходов, качества, коммуникаций, склонности к риску и философии управления.

На IV уровне предметом внимания являются проблемы адаптации к внешней среде: миссия, цели, стратегии, системы управления, социальная и финансовая оценка заслуг.

Внутренние проблемы — это язык различных социопрофессиональных категорий, границы, отделяющие людей одной организации от другой. Критерии распределение власти, качество отношений между коллегами и полами, награды и наказания, идеология и философия управления.

Другой опросник включает вопросы о власти, ролях, задачах и людях.

Другим важным ресурсом на мой взгляд может выступать человеческий фактор на нем я немного останавливался выше). И конечно не обойтись без материальных затрат, т.к. к разработке делового кредо подключается большое количество специалистов и они соответственно на некоторое время отрываются от своей непосредственной работы.

Четвертым важным ресурсом в формировании делового кредо выступает время (см. ниже).

4. Вопрос, связанный со сроками разработки делового кредо, напрямую связан со стадией жизненного цикла организации и соответствующего ресурсного обеспечения этого процесса. Если организация только зарождается, она формирует деловое кредо «предварительное», поскольку дальше, скорее всего будет необходимо его корректировать. Время здесь зависит от достаточности ресурсов. Если история организации насчитывает уже много лет,(в России 2-3 года, на Западе 10-15 лет), то на первый план здесь встает вопрос о причинах изменения или корректировки делового кредо. На этом вопросе я подробнее остановлюсь ниже. Я глубоко убежден, что процесс создания и внедрения делового кредо должен быть непрерывным, т.к. любая организация — это открытая и динамичная система, а это значит, что те изменения, которые происходят во внутренней и внешней среде организации, имеют непрерывный характер.

5. Далее необходимо рассмотреть вопрос о факторах, влияющих на формирование делового кредо. На них я уже останавливал свое внимание в теоретической части своей работы.

1). Идеология общества. Поскольку деловое кредо в первую очередь строится на миссии и целях организации, то становится понятным, что никак нельзя не учитывать вопрос, связанный с идеологией, которую исповедует то общество, членом которого является организация.

2). Национальная культура. Здесь связь прямая, поскольку деловое кредо является ядром организационной культуры, которая в свою очередь является частью национальной.

3). Политика. Этот фактор, как правило, оказывает на организационную культуру и деловое кредо корректирующий характер, поскольку могут меняться приоритеты социально-экономического развития общества в глобальном смысле и, например, система налогообложения в частности. Все это разумеется будет оказывать корректирующий эффект на организацию.

4). Законы.

5). Традиции. Традиции любой организации формируются и развиваются непосредственно под влиянием общих традиций в обществе. Не учитывать это нельзя.

6). Мода. При рассмотрении этого фактора необходимо уделить внимание двум аспектам. Первое. Мода представляет собою некоторые закономерности развития организаций и общества на определенный период времени. Безусловно она синтезирует в себе все то положительное, что было накоплено в процессе исторического развития и, если организация в развитии своей организационной культуры стремится к определенному эталону, который безусловно может являться продуктом моды, это должно только приветствоваться. Оборотная сторона «медали» заключается в том, что не всегда то, что модно, может быть полезно организации. Этот вопрос напрямую связан с формированием делового кредо. Не существует двух одинаковых организаций, а соответственно не могут существовать и два одинаковых деловых кредо. В нашей стране зачастую происходит слепое подражание зарубежным традициям и моде, без их адаптации, а это может серьезно навредить организации.

7). Профессиональная культура. Этот фактор не требует своего подтверждения, т.к. разработкой делового кредо должен заниматься только профессионалы высокого уровня. Главное здесь обеспечить связь между профессионализмом менеджерским, организаторским, с профессионализмом чисто производственного характера, связанного непосредственно с видом деятельности, которыми занимается организация.

Корректировку делового кредо необходимо проводить тогда, когда изменяются условия внешней и внутренней среды организации. Например: изменение вида деятельности, сокращение персонала, новая экономическая политика государства, изменившиеся настроения в обществе, изменения в политике конкурентов и т.д.

8). Мало разработать деловое кредо, самое главное — довести его постулаты до сознания каждого сотрудника и сформировать благоприятное отношение к организации во внешней среде. Во втором случае включаются механизмы «PR.» В первом же необходимо выстраивать цепочку последовательных мероприятий. Например:

1. Создание некоторой брошюры, которая будет знакомить новичков с организацией и «старых» ее членов, с изменениями в ней.

2. Наглядная «агитация»(стенные газеты, плакаты, доски почета и т.д.).

3. Собрания и пресс-конференции. Наибольшего эффекта в доведении смысла делового кредо до сотрудников организации можно добиться, когда информация о нем идет по всем структурным подразделениям организации непрерывно. Например: в разных структурных подразделениях обычно проводятся собрания, касающиеся чисто производственного характера. В начале дня обычно проводятся так называемые «летучки». В конце недели собрание, касающееся итогов работы за этот период времени. Раз в месяц отчеты руководителей о проделанной работе. На такого рода собраниях трудового коллектива необходимо особенно уделять внимание вопросам делового кредо и это будет способствовать формированию у сотрудников образа предприятия на подсознательном уровне, что в конечном итоге является всем смыслом работы по доведению основных принципов делового кредо до персонала.

4. Не только формальная декларация миссии, целей и задач организации, но и конкретное их подтверждение.

5. Далее могут быть использованы многочисленные методы построения организационной культуры, о которых я писал в теоретической части своей работы (чаепитие клубы по интересам, разработка униформы, совместное празднование знаменательных событий и т.д.).

При рассмотрении вопроса , касающегося разработки и внедрения делового кредо важное место должна занимать проблема контроля. Другими словами, как мы можем заметить или узнать об эффективности разработанного и внедренного нами делового кредо. Для разработанной мною технологии построения и внедрения делового кредо я бы предложил следующие методы контроля

1. Наблюдение. Наблюдение должно проводиться непрерывно в процессе внедрения делового кредо. Особенно эффективно наблюдение за неформальными группами, как определенными индикаторами состояния морально- психологического климата в организации.

2. Встречи с ключевыми людьми. Постоянный мониторинг и обмен мнениями между разработчиками.

3. Опрос сотрудников (различные виды интервьюирования и анкетирования, куда включаются вопросы, связанные с пониманием у сотрудников целей, миссии организации, морально-психологического климата, оценки коммуникационных процессов, управления и власти в организации и т.д.).

4. Отчеты кадровой службы. Сюда входят вопросы о текучести кадров на предприятии, перемещение персонала внутри организации (ротации), обучение и адаптация новичков и т.д.

5. Создание на предприятии так называемого «почтового ящика», с помощью которого сотрудники могут высказывать свои требования, пожелания, мнения, просьбы по широкому спектру интересующих их вопросов. А, в свою очередь, при обработке этих материалов, мы можем получить интересующие нас сведения, касающиеся эффективности внедренного нами делового кредо.

6. Эффективность оценки работы организации (рост производительности труда, увеличение прибыли, снижение издержек, улучшение материального положения сотрудников и т.д.). Этот метод может быть применен по истечении определенного времени.

До сих пор я рассматривал методы оценки эффективности внедрения делового кредо во внутренней среде организации. Теперь рассмотрим эффективность этой работы во внешней среде и методы ее оценки.
1. Интерес со стороны СМИ, контрагентов, вузов , общественных организаций и т.д. к предприятию. Анализ количества заключенных сделок, статей в газетах, программ на телевидении, обращение руководства вузов по прохождению практики студентов и т.д.
2. Анализ спроса на вакантные должности предприятия на рынке труда.
3. Анализ посещения предприятия главами местных органов власти, их оценка эффективности работы и значимости предприятия для жизни региона.
4. Проведение опросов среди населения и работников других предприятий и т.д.

Исходя из всего вышеперечисленного, можно построить графическую схему технологии создания и внедрения делового кредо организации.

3.2 Рекомендации по формированию делового кредо фирмы

После разработки технологии делового кредо мне бы хотелось показать, как различные механизмы организационной культуры действуют на практике, и как можно применить разработанную мною технологию. Для этого мне бы хотелось рассмотреть некоторую организацию, которая существует в действительности “ALIKA LTD”. В первую очередь необходимо построить график, на котором будет видно развитие организации по стадиям ее жизненного цикла, а затем, проанализировав историю развития организации, уделив особое внимание вопросам организационной культуры, построить на основании разработанной мною технологии, деловое кредо, которое наиболее полно будет соответствовать целям и задачам организации на последнем этапе ее развития.

Точки на графике означают определенные вехи в развитии организации.
Из всего многообразия факторов, влияющих на развитие организации, я отобрал лишь те, которые наибольшим образом влияли на развитие данной организации, а именно:

1. Факторы внутренней среды (политика, государство, контрагенты, смена вида деятельности как следствие влияния внешней среды).

2. Факторы внутренней среды (стили руководства, персонал и его профессионально — квалифицированный состав, финансовое положение, цели и миссия организации).

А. На этом этапе происходило зарождение организации, принимались первые управленческие решения: выбор организационно-правовой формы, составление штатного расписания, выбор вида деятельности, набор персонала, составление бизнес-плана, определение целей организации и т.д.

Фирма начала свою деятельность в форме общества с ограниченной ответственностью. По виду деятельности организация занималась торговлей
Аудио-видео и бытовой техники южно-корейской фирмы «Samsung». Был открыт магазин в Москве и налажены контакты с поставщиками. Набор персонала проходил а атмосфере нехватки времени, т.к. необходимо было срочно открываться и его состав образовали в основном друзья и родственники учредителей фирмы. В данный момент главной целью организации был возврат в установленные сроки заемных средств, которые были необходимы для создания организации. Вопрос о формировании миссии не стоял вообще. Период АВ можно охарактеризовать, как быстрый рост и становление организации. Этому способствовал пик розничной торговли электроникой, который приходился как раз на этот период времени. Фирма быстро рассчиталась с долгами, сумела организовать достойную оплату труда сотрудникам. В коллективе царил благоприятный морально-психологический климат

В.С. Постепенно менялась конъюнктура рынка, появилось огромное число конкурентов, но фирма не проводила постоянный мониторинг внешней среды.
Отсюда резкий спад объема продаж и, как следствие этого, ухудшение положения организации. В коллективе царила нервозная обстановка, люди ждали увольнений, заработанная плата фактически не выдавалась. Но выход был найден. С самого начала своего существования управление организации строилось на автократических методах управления и, на мой взгляд, на данном этапе развития именно этот фактор повлиял на благоприятный исход поиска выхода из сложившейся ситуации. За сравнительно небольшой срок своего существования организация смогла установить контакты с рядом крупных фирм, занимающихся поставкой электроники на российский рынок, а также с крупнооптовыми покупателями в России. Соответственно было принято решение изменить вид деятельности: с розничной — на оптовую торговлю.

Период С.D. охарактеризовался подъемом финансового положения организации и также впервые появились предпосылки для разработки концепции организационной культуры, определение дальнейших целей и формулировки миссии организации. Цели были выработаны следующие: дисциплина, централизация, иерархия, власть. Они, как нельзя лучше, соответствовали автокритичному стилю руководства и организационно-распорядительным методам управления. Как таковая, миссия сформулирована не была, но на основе проведенного мною исследования, она звучала бы так: «прибыль, рост, признание». Вопросам развития персонала внимание практически не уделялось.
Считалось, что относительно высокая заработная плата — есть гарантия преданности, верности и послушания.

Во второй половине 1996 года на основе снижения количества заключенных сделок стал замечаться некоторый спад в жизни организации.
Решение о премировании сотрудников за каждую заключенную ими сделку положительного эффекта не дало. Началась текучесть кадров. Стали уходить опытные сотрудники с уже наработанной ими своей клиентской базой.
Получилось так, что в конце 1996 года сменился генеральный директор. Ему на смену пришел молодой, энергичный и демократичный управленец с достаточным опытом работы и профессиональными знаниями. Первом его шагом было то, что он, как обычно это принято, никого не уволил, а попытался вернуть часть людей, которые ушли из фирмы.

Период E.F. охарактеризовался резким уровнем повышения количества заключенных сделок и увеличением числа клиентов. Это было достигнуто на основе умелого использования механизма организационной культуры, использования демократического стиля руководства в сочетании с увеличением роли социально-психологических методов управления. Основными ценностями организации стали: коллектив, участие, творчество, раскрытие личности, децентрализация. Базовыми целями стали: «Фирма — корпоративный гражданин общества», «Клиент — цель нашей работы», «Человек- главный капитал фирмы».
Миссия была сформулирована коротко: «качество- людям».

Период E.F. стал наиболее ярким временным отрезком в истории фирмы.
Одновременно увеличивался не только финансовый, но и человеческий капитал организации. Костяк персонала составили грамотные и энергичные специалисты. Принятие основных управленческих решений происходило коллегиально. Установился благоприятный социально-психологический климат.
Были созданы специальные фонды денежных средств, из которых осуществлялось премирование сотрудников, оплата части стоимости туристических путевок.
Были заключены договора с медицинскими организациями на обслуживание сотрудников и членов их семей. Велась практика совместных празднований, знаменательных дат и т.д. Таким образом, фирма на данном отрезке своей истории была достаточно благополучной.

Середина 1998 года охарактеризовалась кризисом социально- экономического положения страны. События 17 августа не обошли стороной и рассматриваемую мной организацию. Во-первых, произошел резкий разрыв связей с поставщиками. Во-вторых, упала покупательная способность населения, произошел так же разрыв связей с региональными контрагентами в России.

Период F.G. охарактеризовался глубоким финансовым кризисом в фирме.
Но руководству удалось сохранить свой основной костяк персонала. Несколько стабилизировать положение удалось благодаря кардинальному изменению вида деятельности. На данный момент рассматриваемая мною организация занимается закупкой продовольственных товаров в Московской области, других регионах
России и реализации их на крупных оптовых рынках и через сеть магазинов.
Фирме удалось обойтись без увольнения персонала. Было принято решение организовать переквалификацию сотрудников без отрыва от работы. Так же было принято решение внести некоторые изменения и в культурную политику фирмы: скорректировать цели организации, исходя из сложившихся условий, сократить ассигнование на социальные проекты и в дальнейшем разработать деловое кредо с учетом существующего положения. Но из-за постоянного дефицита ресурса времени пока это сделано не было..

В заключение своей работы мне бы хотелось на основании изложенного материала попытаться разработать деловое кредо для данной организации и в последствии предложить его для внедрения.

Деловое кредо.

Миссия организации:

Что хорошо для страны, то хорошо и для нас.

Базовые цели: а) рост, благодаря взаимной выгоде фирмы и потребителей б) потребность — важнейшая фигура в нашем деле в) экологическая чистота продукции обязательна для нас г) сотрудники — главный капитал организации д) неуклонный рост за счет инновационного процесса е) мы поддерживаем друг друга и вместе разделяем победы и поражения.

Кодекс поведения сотрудников: а) честность и преданность б) трудовой коллектив — наша вторая семья в) гармония и сотрудничество г) учтивость и скромность д) личные и общественные интересы равны е) фирма — это я.

Разработанное мною деловое кредо безусловно не является окончательным вариантом. Основными его достоинствами являются:

1.Оно не идет в разрез с уже созданной в организации концепции организационной культуры, а наоборот подтверждает и усиливает основные ее постулаты, о которых я писал в исследовании исторического пути развития фирмы (отрезок EF).

2. Данное деловое кредо может безболезненно для него поддаваться корректировке, если это потребуется.

3. Оно ясно подчеркивает основные приоритеты развития организации
(ориентация на партнеров, трудовой коллектив и потребителя).

Заключение

Роль культуры в организации в том, что она выступает средством аккумуляции, хранения и передачи человеческого опыта. Эта роль реализуется через ряд функций:

1. Образовательно-воспитательная. Индивид превращается в человека, личность по мере социализации, т.е. освоения им знаний, языка, символов, ценностей, норм, обычаев, традиций своего народа, группы, семьи и организации.

2. Интегративная. Культура объединяет людей, сплачивает, интегрирует их, обеспечивая целостность организации. Если они противопоставляются другим, то неизбежен конфликт.

3. Регулирующая. Культура выступает как система норм и запросов человека в организации. Нарушение их чревато санкциями со стороны руководства или коллектива в зависимости от того, какие нормы нарушаются: формальные или неформальные.

В функциональном отношении организационная культура помогает решать следующие задачи:
-координации, осуществляемой с помощью установленных процедур и правил поведения;
-мотивации, реализуемой путем разъяснения сотрудникам смысла выполняемой работы;
-профилирования, позволяющего обрести характерное от других предприятий;
-привлечение кадров путем пропагандирования претендентам на рабочие вакансии преимуществ своего предприятия.

В результате проведенного мною исследования, обобщая многообразные точки зрения на интересующий меня вопрос, мне бы хотелось предложить свое определение организационной культуры:

Организационная культура представляет собой большую область явлений материальной и духовной жизни коллектива: доминирующие в нем моральные нормы и ценности, принятый кодекс поведения и укоренившиеся ритуалы, традиции, которые формируются с момента образования организации и разделяются большинством ее сотрудников. На основании предложенного мною определения и рассмотренных в первой главе основных составляющих организационной культуры мною предложена своя модель организационной культуры, которая, на мой взгляд, является наиболее адаптивной к рассмотренным условиям, поскольку учитывает своеобразную культурную среду общества, в которой она действует. Систематизировав накопленный зарубежный и отечественный опыт в формировании организационной культуры и разработке делового кредо организации, мною разработана технология, следуя которой, руководители предприятия могут создать на основании определенных ими целей и миссии организации, а также имеющихся в их распоряжении ресурсов, деловое кредо и на его основе сформировать организационную культуру своей фирмы. Практическая часть дипломной работы выполнена на основании проведенного исследования в фирме “ALIKA LTD”. По согласованию с руководством исследуемой мною фирмы разрешена апробация разработанной мною технологии на практике.

Список литературы

1. Рольф Рюттингер “Культура предпринимательства”. — М.
“Эком”.19992
2.Питер Э. Лэнд “Менеджмент — искусство управления” М. ИНФРА. 1995
3. “Менеджмент организации” под ред. Румянцевой З.П. М. ИНФРА
1995
4.Акио Морита “Сделано в Японии” М. изд. группа “Прогресс.универс ” 1993
5. Кузин Ф.А. “Делайте бизнес красиво” М. ИНФРА 1995
6. Мескон.Альберт. Хедоури “Основы менеджмента” М. “Дело” 1994
7. В.А. Гневко, И.П. Яковлев “Менеджмент: социально-гуманитарное измерение”
Санкт-Петербург 1996
8. Шекшня С.В. “Управление персоналом в современной организации” М.1996
9. Р.Л. Кричевский “Если вы руководитель” М. “Дело”1996
10. Э.А. Смирнов “Основы теории организации” М. 1998
11. В.В. Глухов “Основы менеджмента” Санкт-Петербург 1995
12. “Организационное поведение” под ред. Э.М. Короткова Тюмень 1998
13. Б.Ф. Усманов “Стиль управления: методологические и социологические аспекты” М.1993
14. Ф.И. Перегудов, Ф.П. Тарасенко “Введение в системный анализ” М. Высшая школа, 1989
15. Роджерс Ф.Дж. ИБМ “Взгляд изнутри: Человек — фирма — маркетинг” М.
1990
16. Коно Т. “Стратегия и структура японских предприятий” М. 1987

Приложения

Приложение 1.

Кредо компании Джонсон и Джонсон.

Прежде всего мы несем ответственность перед врачами, медсестрами и пациентами, перед матерями и отцами и вообще перед всеми, кто пользуется нашими изделиями. Все , что мы делаем для удовлетворения их нужд и запросов, мы должны делать с отличным качеством. Мы постоянно стремимся к снижению себестоимости нашей продукции, что позволяет удерживать цены на приемлемом уровне. Заказы покупателей должны выполняться быстро и аккуратно. Наши поставщики и агенты системы сбыта должны иметь возможность получать честно заработанную ими прибыль.

Мы несем ответственность перед нашими служащими, мужчинами и женщинами, которые работают на нас во всем мире. Каждый из них должен рассматриваться как личность. Мы должны уважать их достоинство и отмечать их заслуги. Следует сделать так, чтобы на своей работе они чувствовали себя уверенно. Вознаграждение за труд должно быть справедливым и соразмерным, а условия труда должны обеспечивать чистоту, порядок и безопасность. Мы должны делать все возможное, чтобы служебные обязанности наших сотрудников не вступали в конфликт с их семейными обязательствами. Служащие должны, не стесняясь, выступать с предложениями и жалобами. Все должны находиться в равном положении и в смысле получения работы, повышения квалификации и продвижения по службе для тех, кто это заслужил. Мы обязаны следить за тем, чтобы руководители были компетентными, а их решения — справедливыми и этичными.

Мы несем ответственность перед народом страны, в которой мы живем, а также перед народами всего мира. Мы обязаны быть примерными гражданами — способствовать добрым начинаниям, заниматься благотворительностью, честно платить причитающиеся налоги. Наш долг — поощрять общественную инициативу, стремиться к улучшению системы здравоохранения и просвещения. Мы должны поддерживать в образцовом в образцовом порядке нашу собственность, заботясь об охране окружающей среды и природных ресурсов.

И, наконец, мы несем ответственность перед нашими акционерами.
Бизнес должен приносить соответствующую прибыль. Мы обязаны стремиться к внедрению новых идей. Следует всемерно развивать научно-исследовательскую работу, использовать нерядовую технологию, исправлять допущенные ошибки.
Нужно приобретать новейшее оборудование, строить новые корпуса, выпускать новые изделия. На случай неблагоприятных обстоятельств надлежит заранее создавать резервы. Если мы будем действовать таким образом, наши акционеры будут получать ощутимую прибыль со своих капиталов.

Приложение 2

Интересный опыт разработки стратегии и организационной культуры в новых условиях имеет Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП) — негосударственный вуз, образованный в 1991 году на базе Высшей профсоюзной школы культуры, основанной в 1926 году.

Создание нового вуза было вызвано новыми экономическими, правовыми, политическими условиями сложившимися в стране к 1991 году, которые, с одной стороны, делали невозможным функционирование вуза в рамках прежней парадигмы, с другой — открывали новые, не существовавшие прежде условия, развития высшего образования на основе многоальтернативности его моделей.

Кризис Высшей профсоюзной школы культуры усугублялся рядом специфических обстоятельств. Во многом он был связан с крахом командно- бюрократической системы управления высшими учебными заведениями со стороны профсоюзов, когда строго регламентировались все стороны деятельности вуза, набор определялся разнарядкой свыше, содержание и направления образовательного процесса строго обусловливались той концепцией профсоюзов, которая на десятилетия лишила их подлинного смысла, превратив в придаток
КПСС и государства.

Ранее специальным правительственным решением школа была приравнена по всем параметрам к государственным вузам. С 1991 года вуз оказался в непривычной роли негосударственного учебного заведения, утратив одновременно все льготы. Сыграла свою роль также оторванность ВПШК от ГК по высшему образованию. Существовавшие сугубо формальные связи не подкреплялись полноценными формами делового и творческого сотрудничества.

Таким образом, если рассматривать ситуацию, сложившуюся в ВПШК в
1991 году в категориях “вызов-ответ”, то можно констатировать, что вызов среды (т.е. совокупности социально-экономических, организационных и иных условий) проявился в том, что вуз полностью лишился бюджетного финансирования, коллектив в течение нескольких месяцев не получал заработную плату, не было набора студентов, практически свернулась научная, методическая, издательская деятельность. Новому ректору с группой единомышленников необходимо было найти достойный “ответ” на указанный вызов среды.

С учетом ситуации, сложившейся в сфере образования была разработана концептуальная модель самофинансируемого высшего учебного заведения в условиях рыночной экономики, которая включает в себя следующие структурные элементы:

Генеральная цель: создание Университета нового типа, реализующего современную концепцию гуманитарного образования, выступающего в качестве не только образовательного и научного, но и духовного центра, формирующего личность специалиста нового типа и отличающегося повышенной привлекательностью для абитуриентов в силу качества образования, его нацеленности на реальные потребности рынка труда, особой духовной атмосферы, позволяющей интегрировать образовательные и воспитательные аспекты.

Цели-средства: создание новой экономической стратегии функционирования вуза, обеспечивающей его развитие в рыночных условиях, опирающейся на самофинансирование, как ведущее условие достижения автономности Университета и самостоятельности в принятии решений и одновременно как показатель успешности и эффективности его деятельности.

Разработка новой управленческой стратегии, позволяющей добиться качественно новых отношений между Университетом, с одной стороны, и учредителями (ФНПР), ГК РФ по высшему образованию, администрацией города и района, другими вузами России и зарубежных стран и т.п., с другой стороны: оптимизировать отношения между администрацией вуза и преподавателями, фирмами, предприятиями, студентами и т.д.

Формирование инновационной организационно-педагогической модели, ориентированной на дальнейшую гуманитаризацию образования, оперативное реагирование на ситуацию на рынке труда, на достижение высокой эффективности обучения за счет использования современных методик и новейших технологий.

Психологическая перестройка коллектива в связи с отказом от традиционной конкурсной системы замещения вакансий и перехода на контрактные формы построения трудовых отношений, повышенные требования к педагогической, научной, организационно-методической, воспитательной и другим сторонам деятельности.

Формирование нового образа Университета не только как образовательного и научного, но и духовного и социально-культурного центра.

Социально-культурные аспекты эффективности модели СПбГУП.

Внедрение инновационных организационно-педагогической, управленческой, экономической моделей позволили СПбГУП превратиться в вуз, продолжающий и обогащающий традиции российских университетов как центров культуры, открытых для самых различных слоев населения, осуществлять систему просветительных, социально-культурных, гуманитарных функций.

Основными направлениями этой деятельности выступают: просветительная и театрально-зрелищная работа на базе оснащенного всем необходимым оборудованием современного театрально-зрелищного комплекса: просветительная, образовательная, творческая деятельность с населением района и города на базе ряда кафедр СПбГУП: социальная работа по различным направлениям с населением города.

Для реализации последнего из направлений в СПбГУП создан Центр социальной работы, осуществляющий: социально-психологическую и социально-правовую помощь населению, проведение комплексных исследований в области социальной работы и социальной защиты граждан, разработку и внедрение целевых программ социальной работы с различными категориями населения (престарелые, инвалиды, дети-дезадаптанты, неполные и многодетные семьи, безработные и др.), просветительную деятельность и т.п.

В короткие сроки сформированы университетские традиции. Их организующей основой выступает университетский праздничный календарь, событийную основу которого составляют мероприятия различного уровня, охватывающие практически все стороны вузовской жизни и знаменующие важные этапы формирования специалиста. Все эти мероприятия, будучи системно выстроены, содействуют решению важной задачи формирования специалиста гуманитарного профиля, сочетающего в себе профессиональные качества и духовно-нравственные черты.
Приложение 3

|Стадия |Характеристика организации |Характеристика |
|жизненного | |организационной культуры|
|цикла | | |
| |Плюсы |Минусы | |
|Эксплерент |1.Сплоченность |1.Ограниченност|-Начальный этап в |
|(Зарождение) |коллектива |ь ресурсов. |формировании о/к. |
| |вокруг лидера. |2.Большая |-Из всех составляющих |
| |2.Минимальный |зависимость от |о/к выделяются лишь |
| |управленческий |рыночной |сильные коммуникации. |
| |аппарат. |конъюнктуры. |-Слабое влияние вопросам|
| |3.Простые |3.Слабые |о/к. |
| |организационные |кредитные |-Отсутствие четко |
| |связи. |возможности. |сформулированных миссии,|
| |4.Высокая |4.Прегрузки |целей, и кодекса |
| |готовность |персонала в |поведения сотрудников. |
| |кадров к |процессе |Некоторые не |
| |радикальным |работы. |декларируемые лозунги: |
| |новациям. |5.Условия |1.Лучшая организация – |
| |5.Высочайшая |труда, зарплата|отсутствие всякой |
| |взаимозаменяемос|и социальное |организации. |
| |ть специалистов |обеспечение |2.У нас полный разгул |
| |6.Четкая |значительно |демократии – будете |
| |специализация |ниже, чем на |делать только то и так, |
| |научной |более крупных |что и как я скажу. |
| |направленности. |предприятиях. |3.Если честолюбивая |
| |7.Интеллектуаль-| |мечта не заставляет вас |
| | | |страдать, значит её у |
| |ный продукт | |вас нет. |
|Патиент |1.Сплоченность |1.Появление |-Четко сформулированы |
|(Рождение) |коллектива |значительных |миссия и цели. |
| |вокруг группы |разногласий в |-Сформировавшийся штат |
| |энтузиастов, |коллективе. |сотрудников. |
| |работающих в |2.Ограниченност|-Сильные коммуникации. |
| |одном |ь ресурсов. |-Развитие других |
| |направлении. |3.Имеющиеся |составляющих о/к |
| |2.Мобильность и |перегрузки в |(ритуалы, лозунги и |
| |гибкость |работе. |т.д.). |
| |перехода к |4.Неподготовлен|-Начало формирования |
| |новациям. |ность |делового кредо |
| |3.Неусложненные |производства и |-Выработка общего языка.|
| |организационные |условий труда. | |
| |связи. |5.Недостаточная|-Начальный этап в |
| |4.Небольшой |техническая |формировании традиций. |
| |управленческий |оснащенность. |Некоторые не |
| |аппарат. |6.Недостаточные|декларируемые лозунги: |
| |5.Значительная |производственны|1.Выживает только |
| |взаимозаменяемос|е мощности. |сильнейший. |
| |ть специалистов | |2.Хорошо то, что плохо |
| |6.Интеллектуальн| |конкуренту. |
| |ый продукт | |3.Человек человеку волк.|
| |значителен. | | |
| | | |4.Работай локтями. |
| | | | |
|Стадия |Характеристика организации |Характеристика |
|жизненного | |организационной культуры|
|цикла | | |
| |Плюсы |Минусы | |
|Виолент |1.Наличие |1.Появление |-Полностью |
|(Утверждение) |коллектива, |значительных |сформулированное деловое|
| |работающего над |разногласий в |кредо. |
| |имиджем фирмы. |коллективе. |-Наличие сотрудников, |
| |2.Качество |2.Организация в|занимающихся вопросами |
| |кадрового |коллективе |о/к. |
| |состава. |оппозиции. |-Большое внимание |
| |3.Финансовая |3.Ограниченност|вопросам о/к и развитию |
| |устойчивость. |ь ресурсов. |социальной сферы |
| |4.Низкие |4.Консерватизм |-Работа над имиджем |
| |удельные |в принятии |организации во внешней и|
| |затраты. |нововведений. |внутренней среде. |
| |5.Высокая |5.Сложные |-Полностью |
| |техническая |коммуникационны|сформировавшиеся |
| |оснащенность. |е связи. |традиции в организации. |
| |6.Сформированная|6.Большая |-Пик в развитии о/к. |
| |и стабильная |численность |Некоторые не |
| |номенклатура |управленческого|декларируемые лозунги: |
| |продукции. |персонала. |1.Цель – все ; движение |
| |7.Большие |7.Слабая |к ней – ничто. |
| |производственные|приспособленнос|2.Хорошо живет тот, кто |
| |мощности. |ть к |умеет хорошо жить. |
| |8.Конкурентоспос|принципиально |3.Путешествие в тысячу |
| |обность |новой |миль завершается одним |
| |продукции. |продукции. |единственным шагом. |
| |9.Высокая | | |
| |социальная | | |
| |обеспеченность | | |
| |кадров. | | |
|Коммутант |1.Наличие |1.Сужение |-Сложный этап в развитии|
|(Стабилизация) |лидера, хорошо |рынка. |о/к. |
| |понимающего |2.Большие |-Фирма и о/к исчерпывает|
| |специфику |недогруженные |свой потенциал |
| |национального |мощности. |дальнейшего роста. |
| |рынка. |3.Устаревшая |-Требуется корректировка|
| |2.Умение |номенклатура |делового кредо и о/к в |
| |удержать своего |продукции. |общем. |
| |покупателя. |4.Организация в|-Сложная внутренняя |
| |3.Конкурентоспос|коллективе |структура организации. |
| |обность |оппозиции. |-Сложный |
| |продукции. |5.Высокие |коммуникационный |
| |4.Нетребователь-|удельные |процесс. |
| | |затраты. |-Необходим инновационный|
| |ность кадров к |6.Организационн|«скачок» |
| |их социальной |ая инертность. |Некоторые не |
| |обеспеченности. |7. Большая |декларируемые лозунги: |
| |5.Высокая |численность |1.Есть ещё порох в |
| |техническая |управленческого|пороховницах. |
| |оснащенность. |персонала. |2.Если бы молодость |
| | |8.Невозможность|знала, если бы старость |
| | |вносить |могла. |
| | |значительные |3.Технический прогресс |
| | |усовершенствова|снабдил их действенными |
| | |ния в |средствами для движения |
| | |продукцию. |назад. |
| | | |4.Если вы не восходящий,|
| | | |значит, вы ниспадающий. |

————————
[pic]

[pic]

Курсовая работа: Организация машиностроительного производства

Федеральное агентство по образованию РФ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Тульский государственный университет

Кафедра экономики и управления

КОНТРОЛЬНО-КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ:

«ОРГАНИЗАЦИЯ МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОГО

ПРОИЗВОДСТВА».

Выполнил: студент гр. 121122 Давыдов И.В.

Проверил: преподаватель Ратников О.А.

Тула 2006 г.

СОДЕРЖАНИЕ:

1. Исходные данные.

2. Расчет производственной программы.

3.Расчет размера партий деталей:

3.1.Выбор периода оборота (повторение) стандартного календарного плана работы серийного участка.

3.2.Расчет ведущей операции.

3.3.Расчет размера партии деталей.

4.Расчет потребности в производственных ресурсах:

4.1.Расчет трудоемкости годовой производственной программы.

4.2.Расчет потребности в оборудовании.

4.3.Расчет потребности в основных производственных рабочих.

5.Построение календарного графика работы серийного участка производства (стандарт-плана).

6.Расчет длительности производственных циклов.

7.Построение планировки участка.

8.Расчет технико-экономических показателей работы участка:

8.1.Расчет себестоимости изготовления деталей.

8.2.Технико-экономические показатели работы участка.

9. Библиографический список.

Приложение.

ВАРИАНТ № 33.

Исходные данные:

Программа выпуска изделий:

№

Наименование

Масса (кг)

Материал

Изделие j

Изделие j+1

заготовки

детали

Готовая программа

Применяемость

Готовая программа

Применяемость

Программа выпуска деталей ,шт
3

Накладка

0,26

0,12

Сталь20

5000

1

3000

2

600
4

Прижим

0,35

0,18

Сталь

30ХГСА

2700

3

3000

2

200
6

Обойма

0,42

0,31

Сталь40

1500

4

2000

2

600
9

Затвор

0,43

0,32

Сталь20

7000

2

3500

2

500

Технологические маршруты обработки деталей:

№

Наименование

оборудования

Модель

Организация машиностроительного производства,(час)

Разряд

рабочего

№ обрабатываемых деталей
3

4

6

9
№ операции штучного времени
1

Токарно-винторезный

1А616

0,5

3

4-0,066

5-0,01

—

5-0,035

6-0,035

2

Вертикально-фрезерный

6М11В

0,7

4

2-0,026

6-0,015

1-0,024

7-0,075
3

Горизонтально-фрезерный

6Н-80

0,7

4

1-0,038

7-0,042

5-0,018

—
4

Горизонтально-фрезерный

6Н-82

0,7

3

—

1-0,052

—

—
5

Круглошлифовальный

3Б153Y

0,6

3

—

—

2-0,124

1-0,035
6

Вертикально-фрезерный

6С12

0,7

4

3-0,074

2-0,085

—

—
7

Сверлильный

2А125

0,3

3

—

—

6-0,075

2-0,126
8

Вертикально-фрезерный

6М12П

0,7

4

6-0,042

—

3-0,026

—
9

Плоксошлифовальный

3Г71

0,6

3

5-0,1

—

—

—
10

Сверлильный

6Н118

0,3

3

—

—

4-0,084

3-0,192
11

Вертикально-фрезерный

6М118

0,7

4

—

3-0,151

7-0,065

—
12

Шлифовальный

336

0,6

3

—

4-,0,042

8-0,042

4-0,042

Расчет производственной программы.

Годовая производственная программа по каждой номенклатурной позиции деталей рассчитывается по формуле:

Организация машиностроительного производства

№

детали

Изделие j

Изделие j+1

Организация машиностроительного производства,

шт

Годовая

производственная программа

Годовая

программа

Применяемость

Годовая

программа

Применяемость

3

5000

1

3000

2

600

11600
4

2700

3

3000

2

200

14300
6

1500

4

2000

2

600

10600
9

7000

2

35000

2

500

21500

Расчет размеров партии деталей.

Расчетный размер партии деталей определяется по формуле:

Организация машиностроительного производстваОрганизация машиностроительного производства,

Расчетная периодичность запуска определяется по формуле:

Организация машиностроительного производства,

2.1 Выбор периода оборота (повторение) стандартного календарного плана работы серийного участка.

Период оборота стандарт-плана принимается равным:

Организация машиностроительного производства,Организация машиностроительного производства;

2.2 Расчет ведущей операции.

Расчет ведущей операции

№

детали

№ операции

Организация машиностроительного производства, (час)

Организация машиностроительного производства , (час)

Организация машиностроительного производства

3

1

2

3

4

5

6

0,038

0,026

0,074

0,066

0,1

0,042

0,7

0,7

0,7

0,5

0,6

0,7

18,42

26,92

9,46

7,58

6

16,67

4

1

2

3

4

5

6

7

0,052

0,085

0,151

0,042

0,01

0,015

0,042

0,7

0,7

0,7

0,6

0,5

0,7

0,7

13,46

8,24

4,64

14,28

50

46,67

16,67

6

1

2

3

4

5

6

7

8

0,024

0,124

0,26

0,084

0,018

0,075

0,065

0,042

0,7

0,6

0,7

0,3

0,7

0,3

0,7

0,6

29,17

4,84

2,69

3,57

38,89

4

10,78

14,29

9

1

2

3

4

5

6

7

0,035

0,126

0,192

0,042

0,035

0,035

0,075

0,6

0,3

0,3

0,6

0,5

0,5

0,7

17,14

2,38

1,56

14,29

14,29

14,29

9,33

2.3 Расчет размера партий деталей.

Расчет размеров партии деталей

№

детали

№ ведущей

операции

Организация машиностроительного производства, (час)

Организация машиностроительного производства , (час)

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства, (шт)

Организация машиностроительного производства, (дни)

Организация машиностроительного производства, (дни)

Организация машиностроительного производства, (шт)

3

2

0,026

0,7

0,05

538

12

11

571
4

5

0,01

0,5

0,05

1000

18

11

596
6

5

0,018

0,7

0,05

777

19

11

441
9

1

0,035

0,6

0,05

343

4

11

896

3. Расчет потребности в производственных ресурсах.

3.1 Расчет трудоемкости годовой производственной программы.

В основе расчета этой потребности лежит трудоемкость производственной программы, которую определяют на основе нормы штучно-калькуляционного времени по формуле:

Организация машиностроительного производства,

Расчет штучно-калькуляционного времени

№

детали

№ операции

Организация машиностроительного производства,

(час)

Организация машиностроительного производства

(час)

Организация машиностроительного производства, (час)

3

1

2

3

4

5

6

0,038

0,026

0,074

0,066

0,1

0,042

0,7

0,7

0,7

0,5

0,6

0,7

0,0392

0,0272

0,0752

0,0688

0,1011

0,0432

4

1

2

3

4

5

6

7

0,052

0,085

0,151

0,042

0,01

0,015

0,042

0,7

0,7

0,7

0,6

0,5

0,7

0,7

0,053

0,083

0,152

0,0429

0,0107

0,016

0,043

6

1

2

3

4

5

6

7

8

0,024

0,124

0,26

0,084

0,018

0,075

0,065

0,042

0,7

0,6

0,7

0,3

0,7

0,3

0,7

0,6

0,0253

0,1252

0,273

0,0846

0,0193

0,0756

0,0663

0,0432

9

1

2

3

4

5

6

7

0,035

0,126

0,192

0,042

0,035

0,035

0,075

0,6

0,3

0,3

0,6

0,5

0,5

0,7

0,0356

0,1263

0,1923

0,0426

0,0355

0,0355

0,0757

Организация машиностроительного производства,

Организация машиностроительного производства

Расчет трудоемкости обработки партий деталей

№

детали

№

Операции

Модель

станка

Организация машиностроительного производства,

(час)

Организация машиностроительного производства,

(час)

Организация машиностроительного производства,

(час)

3

1

2

3

4

5

6

6H80

6M11B

6C12

1A616

3Г71

6М12

0,0392

0,0272

0,0752

0,0688

0,1011

0,0432

22

16

43

39

58

25

454,7

315,5

872,3

798,1

1172,8

501,1

4

1

2

3

4

5

6

7

6Н82

6C12

6М118

336

1А616

6М11В

6Н-80

0,053

0,086

0,152

0,043

0,01

0,016

0,043

37

58

107

30

8

11

30

757,9

1186,5

2173,6

613,5

153

288,8

614,9

6

1

2

3

4

5

6

7

8

6М11В

3Б153

6М12

6Н118

6Н80

2A125

6М118

336

0,024

0,125

0,261

0,084

0,019

0,075

0,066

0,043

13

65

14

44

10

40

35

23

268,2

1327,1

289,4

896,8

204,6

801,4

702,8

457,9

9

1

2

3

4

5

6

7

3Б153

2A125

6Н118

336

1А616

1А616

6М11В

0,036

0,126

0,192

0,043

0,036

0,036

0,076

38

134

204

45

38

38

80

765,4

2715,5

4134,5

915,6

763,3

763,3

1627,6

Расчет потребности в производственном оборудовании.

Расчетное количество оборудования данной группы определяется по формуле: Организация машиностроительного производства,

Коэффициенты загрузки оборудования по группам и в целом по участку:

Организация машиностроительного производства; Организация машиностроительного производства.

Расчет потребного количества оборудования

№№

п.п.

Наименование

оборудования

Модель

станка

№

детали

№

операции

Организация машиностроительного производства

(час)

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

1

Токарно-винторезный

1А616

3

4

9

9

4

5

5

6

798,1

153

763,3

763,3

2477,7

0,62

1

0,62

0,51
2

Вертикально-фрезерный

6М11В

3

4

6

9

2

6

1

7

315,5

288,8

268,2

1697,6

2570,1

0,64

1

0,64

3

Горизонтально-фрезерный

6Н80

3

4

6

1

7

5

454,7

614,9

204,6

1274,2

0,32

1

0,32

4

Горизонтально-фрезерный

6Н82

4

1

757,9

757,9

0,19

1

0,19

5

Кругло-шлифовальный

3Б153Y

6

9

2

1

1327,1

765,4

2092,5

0,52

1

0,52

6

Вертикально-фрезерный

6С12

3

4

3

2

872,3

1186,9

2059,2

0,51

1

0,51

7

Сверлильный

2А125

6

9

6

2

801,4

2715,5

3516,9

0,88

1

0,88

8

Вертикально-фрезерный

6М12

3

6

6

3

501,1

289,4

790,5

0,2

1

0,2

9

Плоскошлифовальный

3Г71

3

5

1172,8

1172,8

0,29

1

0,29

10

Сверлильный

6Н118

6

9

4

3

896,8

4134,5

5031,3

1,25

2

0,63

11

Вертикально-фрезерный

6М118

4

6

3

7

2173,6

702,8

2876,4

0,72

1

0,72

12

Шлифовальный

336

4

6

9

4

8

4

613,5

457,9

915,6

1987

0,49

1

0,49

Расчет потребности в основных производственных рабочих.

Расчет потребности в основных производственных рабочих ведется по следующей формуле:

Организация машиностроительного производства,

Расчет потребного количества основных производственных рабочих

№

Наименование профессии

Разряд

№ детали

№ операции

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

1

Токарь

3

3

4

9

9

4

5

5

6

798,1

153

763,3

763,3

2477,7

1,4

2
2

Фрезеровщик

4

3

3

3

3

4

4

4

4

4

6

6

6

6

9

1

2

3

6

1

2

3

6

7

1

3

5

7

7

454,1

315,5

872,3

501,1

757,9

1186,9

2173,6

288,8

614,9

268,2

289,4

204,6

702,8

1697,6

1032,8

5,9

6
3

Сверловщик

3

6

6

9

9

4

6

2

3

896,8

801,4

2715,5

4134,5

8548,2

4,9

5
4

Шлифовщик

3

3

4

6

6

9

9

5

4

2

8

1

4

1172,8

613,5

1327,1

457,9

765,4

915,6

5252,3

3

3

Построение календарного графика работы серийного участка производства (стандарт-плана).

Закрепление детале-операций за станками

№

Наименование оборудования

Модель

№ деталей

Организация машиностроительного производства(час)

Организация машиностроительного производства

3

4

6

9

№ операции —Организация машиностроительного производства(час)

1

Токарно-винторезный

1А616

4-39

5-8

—

5-38

6-38

123

0,7
2

Вертикально-фрезерный

6М11В

2-16

6-11

1-13

7-80

120

0,68
3

Горизонтально-фрезерный

6Н-80

1-22

7-30

5-10

—

62

0,35
4

Горизонтально-фрезерный

6Н-82

—

1-37

—

—

37

0,21
5

Кругло-шлифовальный

3Б153

—

—

2-65

1-38

103

0,59
6

Вертикально-фрезерный

6С12

3-43

2-58

—

—

101

0,57
7

Сверлильный

2А125

—

—

6-40

2-134

174

0,99
8

Вертикально-фрезерный

6М12

6-25

—

3-14

—

39

0,22
9

Плоскошлифовальный

3Г71

5-58

—

—

—

58

0,33
10

Сверлильный

6Н118

—

—

4-44

3-102

146

0,83
11

Сверлильный

6Н118

—

—

—

3-102

102

0,58
12

Вертикально-фрезерный

6М118

—

3-107

7-35

—

142

0,81
13

Шлифовальный

336

—

4-30

8-23

4-45

98

0,56

Организация машиностроительного производства(час)

203

281

244

577

—

—

9-4-6-3

Стандарт-план приведен на рис.1(Приложение).

Циклограмма приведена на рис.2(Приложение).

5. Расчёт длительности производственного цикла.

Нормативный цикл рассчитывается по формуле:

Организация машиностроительного производства ,

Организация машиностроительного производства ,

Организация машиностроительного производства ,

Организация машиностроительного производства ,

Организация машиностроительного производства ,

Организация машиностроительного производства,

Организация машиностроительного производства.

6. Построение планировки участка.

Расчет грузооборота при исходной очередности расстановки станков;

Построение и обработка матрицы грузооборота;

Определение оптимальной очередности расстановки станков;

Оценка полученного результата.

Расчет грузооборота при исходной очередности расстановки станков.

№ детали

0

Номера операций, закрепленные за станками

m

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

3

4

2

1

—

—

3

—

6

5

—

—

—

—

812

28
4

5

6

7

1

—

2

—

—

—

—

—

3

4

1215,5

38
6

—

1

5

—

2

—

6

3

—

4

—

7

8

583

28
9

5,6

7

—

—

1

—

2

—

—

3

3

—

4

1182,5

38

Организация машиностроительного производства,

Организация машиностроительного производства, Организация машиностроительного производства,

МАТРИЦА ГРУЗООБОРОТА

0

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

m

0

—

0

+362,25

583

+70,75

812

+961,75

1215,5

+2365,75

1182,5

+2092,5

0

+1544,75

0

+924

0

+2177,75

0

+2760,25

0

+1806,75

0

+2389,75

0

+1773,75

0

0

1

0

+362,25

—

2398

0

0

0

812

0

0

812

0

0

0

2398

0

+362,25

2

583

+70,75

2398

—

2027,5

0

0

812

0

0

0

0

0

0

0

1182,5

+70,75

3

812

+961,75

0

2027,5

—

0

0

0

583

0

0

583

0

0

0

1215,5

+961,75

4

1215,5

+2356,75

0

0

0

—

0

1215,5

0

0

0

0

0

0

0

0

+2356,75

5

1182,5

+2092,75

0

0

0

0

—

0

1182,5

583

0

0

0

0

0

0

+2098,25

6

0

+1544,75

812

812

0

1215,5

0

—

0

0

0

0

0

1215,5

0

0

+1544,75

7

0

+924

0

0

583

0

1182,5

0

—

0

0

1182,5

1182,5

583

0

0

+924

8

0

+2177,75

0

0

0

0

583

0

0

—

812

583

0

0

0

812

+2177,25

9

0

+2760,25

812

0

0

0

0

0

0

812

—

0

0

0

0

0

+2760,25

10

0

+1806,75

0

0

583

0

0

0

1182,5

583

0

—

0

0

1182,5

0

+1806,75

11

0

2389,75

0

0

0

0

0

0

1182,5

0

0

0

—

0

1182,5

0

+2389,75

12

0

+1773,75

0

0

0

0

0

1215,5

583

0

0

0

0

—

1798,5

0

+1773,75

13

0

2398

0

0

0

0

0

0

0

0

1182,5

1182,5

1798,5

—

583

m

0

0

+362,25

1182,5

+70,75

1215,5

+961,75

0

+2356,75

0

+2098,25

0

+1544,75

0

+924

812

+2177,25

0

+2760,25

0

+1806,75

0

+2389,75

0

+1773,75

583

—

Pi

—

6420

7003

5221

2431

2948

4055

5296,5

2790

1624

3531

2365

3597

7144,5

—

i

—

362,25

70,75

961,75

2356,75

2098,25

1544,75

924

2177,25

2760,25

1806,75

2389,75

1773,75

0

—

Расчет оптимальной очередности расстановки станков выполнено в форме таблицы и приведено на рис.3(Приложение).

№ станка

o

Шаг1

Шаг2

Шаг3

Шаг4

Шаг5

Шаг6

2

Шаг6

Шаг5

Шаг4

Шаг3

Шаг2

Шаг1

m

№ станка

4

Организация машиностроительного производства

5

Организация машиностроительного производства

6

Организация машиностроительного производства

12

Организация машиностроительного производства

7

Организация машиностроительного производства

3

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

1

Организация машиностроительного производства

13

Организация машиностроительного производства

10

Организация машиностроительного производства

11

Организация машиностроительного производства

9

Организация машиностроительного производства

8

1

362

0

362

0

362

812

1174

0

1174

0

1174

—

———

——-

———

—

3572

2398

1174

0

1174

0

1174

812

362

0

362

1
2

653

0

653

0

653

812

1465

0

1465

0

1465

2027

3493

———

3651

2398

1253

0

1253

0

1253

0

1253

0

1253

0

1253

2
3

1773

0

1773

0

1773

0

1773

0

1773

583

2356

—

———

——-

———

—

2760

0

2760

583

2177

0

2177

0

2177

0

2177

3
4

3572

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

2356

4
5

3275

0

3275

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

2681

583

2098

5
6

1544

1215

2760

0

2760

—

———

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

———

—

1544

0

1544

0

1544

6
7

924

0

924

1182

2106

0

2106

583

2689

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

3289

1182

2106

1182,5

924

0

924

0

924

7
8

2177

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

2989

8
9

2760

0

2760

—

———

—

———

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

———

—

———

—

3572

812

2760

9
10

1806

0

1806

0

1806

0

1806

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

2389

0

2389

0

2389

583

1806

10
11

2389

0

2389

0

2389

—

———

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

———

—

2389

0

2389

0

2389

11
12

1773

0

1773

0

1773

1215

2989

—

———

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

———

—

1773

0

1773

0

1773

0

1773

12
13

0

0

0

0

0

0

0

1798

1798

—

———

—

———

——-

———

—

———

—

2948

1182

1765

1182,5

583

0

583

0

583

13

Расчет грузооборота при оптимальной очередности расстановки станков.

№ детали

0

омера операций, закрепленные за станками

m

Организация машиностроительного производства

Организация машиностроительного производства

4

5

6

12

7

3

2

1

13

10

11

9

8

3

—

—

3

—

—

1

2

4

—

—

—

5

6

812

22
4

1

—

2

3

—

7

6

5

4

—

—

—

—

1215,5

20
6

—

2

—

7

6

5

1

—

8

4

—

—

3

583

42
9

—

1

—

—

2

—

7

5,6

4

3

3

—

—

1182,5

22

Организация машиностроительного производства,

Организация машиностроительного производства, Организация машиностроительного производства,

Организация машиностроительного производства.

Организация машиностроительного производства.

Станки расставлены с удобно с расчета грузооборота.

7. Расчет технико-экономических показателей участка.

7.1 Расчет себестоимости изготовления деталей.

Цеховая себестоимость изготовления деталей рассчитывается по формуле:

Организация машиностроительного производства,

Затраты на основные материалы определяются по формуле:

Организация машиностроительного производства,

Затраты на заработную плату основных производственных рабочих рассчитываются по формуле:

Организация машиностроительного производства,

Организация машиностроительного производства,

Результаты расчета сводятся в таблицу.

Калькуляция себестоимости изготовления деталей.

№ детали

Затраты на основные материалы

Заработная плата основных производственных рабочих

Затраты на содержание и эксплуатацию оборудования

Цеховые расходы

Цеховая себестоимость

3

4390

1,573

3,933

3,933

4399,439

4

5845

0,605

1,513

1,513

5848,631

6

6685

1,089

2,723

2,723

6691,529

9

6835

2,1175

5,294

5,294

6847,707

7.2 Расчет технико-экономических показателей участка.

Технико-экономические показатели работы участка.

№ п/п

Наименование показателя

№ детали

Величина

1

Программа выпуска шт.

3

11600
4

14300
6

10600
9

21500
Общее

58000
2

Себестоимость выпуска руб.

3

4399,439
4

5848,631
6

6691,529
9

6847,707
Общее

23787,306
3

Численность основных производственных рабочих, чел

—

26
4

Количество единиц оборудования шт.

—

13
5

Площадь участка м2

—

260
6

Производительность труда руб./чел

Общее

914,896
7

Объем продукции с м2 площади участка руб./м2

Общее

91,49

8. Библиографический список литературы:

Ахумов А.Б. “Организация и планирование машиностроительного производства” (справочник), Л: Машиностроение, 1972, с. 207.

Вальков А.С. “Организация производства на промышленных предприятиях и АСУ”, Тула, Приокское книжное издательство, 1978, с. 237

Вальков А.С. “Разработка оптимальной планировки серийного участка” (Методические указания по лабораторной работе), – Тула: ТулПИ, 1982, с. 25

Вальков А.С., Курский В.А., Ратников О.А. Методические указания но курсовому проекту: «Проектирование партионно-групповой поточной линии» для студентов специальности 1709, – Тула: ТулПИ, 1985, с. 37.

Гамрат-Курек Л.И. «Экономическое обоснование дипломных проектов», М: Высшая школа, 1984, с.

Дулалаев В.А., Курский В.А., Ратников О.Л. Выбор эконо­мически целесообразной формы организации производствен­ного процесса с использованием ЭВМ «Роботрон» при проек­тировании механических цехов и серийных участков. Методи­ческие указания но дипломному проектированию студентов специальности 1709, Тула: ТулПИ 1988, с. 14.

Дулалаев В.А., Курский В.А., Ратников О.А. Методические указания к лабораторной работе «Оптимизация параметров комплектно-групповых поточных линий на ЭВМ «Роботрон», – Тула: ТулПИ, 1988, с. 18.

Егоров М.Е. Основы проектирования машиностроительных за­водов. М. Высшая школа, 1969.

27

Курсовая работа: Система смазки двигателя

Содержание

Введение

1.Характеристика предприятия

2. Устройство системы смазки двигателя

2.1 Назначение и общее устройство системы смазки

2.2 Принцип работы системы смазки

2.3 Отказы и неисправности системы смазки

3. Техническое обслуживание системы смазки

4. Ремонт масляного насоса

5. Охрана труда

5.1 Техника безопасности при проведении технического обслуживания автомобиля

Литература

Введение

Автомобилестроение Республики Беларусь

Беларусь специализируется на производстве грузовых автомобилей. В последние годы здесь совершен прорыв в качестве выпускаемых грузовиков, автобусов и специальных машин. На предприятиях отрасли выпускаются машины грузоподъемностью до 220 тонн. Наращиваются объемы производства и улучшается качество продукции. Только Минский автомобильный завод выпускает более ста модификаций грузовых автомобилей. Это единственное предприятие в СНГ, которое выпускает магистральные автопоезда, соответствующие требованиям ЕВРО-2. На 5-ом Российском международном автосалоне, который проходил 23-29 августа 2001 года, МАЗ вновь, уже по традиции, продемонстрировал новинку производства — седельный тягач, соответствующий нормам стандарта «Евро-3». Уже до конца 2001 года завод готов выполнять заказы потребителей на поставку такой машины. Этот седельный тягач представлен в составе автопоезда с новым трехосным полуприцепом. Кроме того, впервые завод подготовил к серийному производству новый самосвальный автопоезд и автобус большой вместимости марки «МАЗ-107».

Автомобилестроение включает 35 предприятий и организаций, выпускающих автомобили и автопоезда для международных перевозок, самосвалы и лесовозы, полноприводные автомобили повышенной проходимости, сверхтяжелые карьерные самосвалы и самосвальные автоприцепы, погрузчики, самоходные скреперы, грузовые прицепы и полуприцепы, прицепы-дачи к легковым автомобилям, велосипеды, мотоциклы, комплектующие и запчасти к автомобильной технике. В состав отрасли входят специализированные научно-исследовательские и конструкторско-технологические институты, которые обеспечивают разработку новых изделий, технологий и оборудования.

ОСНОВНЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ АВТОМОБИЛЕСТРОИТЕЛЬНОГО КОМПЛЕКСА БЕЛАРУСИ:

Минский автомобильный завод выпускает автомобили и автопоезда, седельные тягачи для междугородных и международных перевозок, самосвалы, лесовозы, грузовые прицепы и полуприцепы, городские и междугородные автобусы, прицепы-дачи к легковым автомобилям.

Минский завод колесных тягачей выпускает автопоезда-тяжеловозы большой грузоподъемности, внедорожные полноприводные колесные шасси и самосвалы, автокраны.

Белорусский автомобильный завод в г. Жодино выпускает тяжелые и сверхтяжелые карьерные самосвалы, грузовые, грузопассажирские и санитарные автомобили малой грузоподъемности, погрузчики.

Могилевский автомобильный завод им. С. М. Кирова выпускает самоходные скреперы, автопоезда для подземных рудников и тоннелей, тягачи для буксировки самолетов, погрузчики для горных работ, автобетоносмесители.

Минский моторный завод выпускает четырех- и шестицилиндровые дизельные двигатели для автотракторостроения, в том числе с турбонаддувом.

Минский мотоциклетный и велосипедный завод выпускает дорожные, спортивные, горные, туристические велосипеды, мотоциклы.

Гродненское предприятие «Белкард» выпускает карданные валы к автомобильной технике.

Борисовский завод «Автогидроусилитель» выпускает гидроусилители рулевого управления для автомобилей.

Борисовский завод автотракторного электрооборудования выпускает стартеры и другое электрооборудование для автотракторной техники.

Гродненский завод автомобильных агрегатов выпускает амортизаторы, тормозные камеры, детские велосипеды.

1. Характеристика предприятия

Место нахождения предприятия:

230768, г. Гродно, ул. Суворова, 256.

Площадь территории, занимаемая предприятием, составляет 8,1 га, из них сдано в аренду 0,61 га. Основной задачей ДУП «ГАП №1» является обеспечением устойчивых транспортных связей между постановщиками и потребителями, осуществлений социально-значимых перевозок, оказаний платных услуг населению и юридическим лицам, создание оптимальных условий труда и быта работников предприятия.

Основными заказчиками автотранспорта является: ОАО « Гродненский мясокомбинат», ОАО « Продсервис», ОАО « Гродномолкомбинат», РУПП « Гроднохлебпром», табачная фабрика « Неман», КШП Ленинского и Октябрьского районов и прочие. Дочернее унитарное предприятие «Грузовой автомобильный парк №1» г. Гродно осуществляет перевозки хлебобулочных, молочных, мясных бакалейных товаров и т.д. в закрытые учреждения и торговую сеть города. ДУП « ГАП №1» полностью удовлетворяет потребности заказчиков в перевозках, имеет лицензии на осуществлении всех видов грузовых перевозок, в том числе на перевозку опасных грузов, а также на выполнение всех видов ремонта, технического обслуживания грузовых и легковых автомобилей. Удельный вес автомобилей, работающих на сжатом газе, составляет в их общем количестве- 80,6%.

Основные виды деятельности ДУП «ГАП №1»:

Внутригородские, социально-значимые перевозки;

Междугородные и международные перевозки грузов;

Удельный вес городских перевозок в общем объёме доходов составляет 66,3%, междугородных- 24,8%, международных- 8,9%.

Услуги экспедиционного характера;

Техническое обслуживание, ремонт, мойка и санитарная обработка автомобилей и автобусов, услуги автосервиса;

Проведений государственного технического осмотра механических транспортных средств;

Услуги по переоборудованию, монтажу и обслуживанию газобаллонной аппаратуры на автомобилях;

Прочие виды услуг (первичная медико-санитарная помощь и освидетельствование водителей на доступ к работе, проведений контроля технического состояния автотранспортных средств перед выездом на линию, платная стоянка автомобилей).

2. Устройство системы смазки двигателя

2.1 Назначение и общее устройство системы смазки

Смазочная система предназначена для подачи масла к трущимся поверхностям с целью уменьшения трения, охлаждения поверхностей и удаления продуктов изнашивания из зон трения.

Если рабочие поверхности деталей абсолютно сухие и непосредственно соприкасаются одна с другой, то такое трение называется сухим. Работа механизмов при сухом трении требует значительных затрат энергии и сопровождается повышенным изнашиванием, а также значительным выделением теплоты.

Трение между рабочими поверхностями, разделенными достаточно толстым слоем масла, называется жидкостным. В этом случае усилие, необходимое для перемещения деталей, значительно сокращается и резко уменьшается их изнашивание. В ДВС жидкостное трение удается осуществить в основном только в подшипниках коленчатого вала на рабочих режимах. Остальные сопряженные пары движутся возвратно-поступательно или качаются, поэтому на их поверхностях не удается сохранить масляный слой достаточной толщины. Такое трение, когда рабочие поверхности разделены лишь тонкой пленкой масла (0,1 мм и менее), называется граничным. В зависимости от толщины пленки граничное трение может быть полужидкостным или полусухим. Последнее характеризуется возможностью «схватывания» микровыступов трущихся поверхностей, склонностью к задирам и эрозивному изнашиванию.

Полужидкостное трение наиболее характерно для деталей цилинд-ропоршневой группы. В паре «выпускной клапан—направляющая втулка» возможно возникновение полусухого трения.

Нельзя допускать и избыточного смазывания, так как это может привести к попаданию масла в камеру сгорания и на электроды свечей зажигания, вследствие чего увеличивается нагарообразование на днищах поршней, стенках камеры сгорания и клапанах. Это приводит к перегреву и перебоям в работе двигателя, а также к перерасходу масла.

Требования, предъявляемые к смазочной системе:

• бесперебойная подача масла к трущимся деталям на всех режимах работы двигателя, на подъемах и спусках автомобиля с уклоном до 35 % и при крене до 25 %, при температуре окружающей среды от +50 до -50°С, при положительных и отрицательных горизонтальных и вертикальных ускорениях;

• достаточная степень очистки масла от механических примесей;

• продолжительная работа двигателя под нагрузкой без перегрева масла;

• прочная конструкция;

• удобство технического обслуживания.

В зависимости от способа подачи масла к трущимся поверхностям различают следующие способы смазывания:

• разбрызгивание и посредством масляного тумана;

• под давлением;

• комбинированное.

Под давлением масло подводится к трущимся деталям из главной масляной магистрали, давление в которой создается насосом.

Разбрызгивание осуществляется специальными форсунками или подвижными частями КШМ (путем создания масляного тумана, стекающего в картер из масла).

Комбинированная система смазывания сочетает в себе первые два способа.

Под давлением масло подводится к коренным и шатунным подшипникам коленчатого вала, опорам распределительного вала, сочленениям привода ГРМ, зубчатым колесам привода распределительного вала, топливному насосу высокого давления дизеля.

В некоторых двигателях под давлением смазываются сопряжения верхней головки шатуна с поршневым пальцем.

Разбрызгиванием масло подается на зеркало цилиндра из отверстия в кривошипной головке шатуна, а также разбрызгивается форсунками на днище поршня. Форсунки могут быть расположены и в нижней части цилиндра.

Существует способ смазывания самотеком, когда подача масла осуществляется по каналам из резервуаров, карманов и различных углублений, расположенных выше смазываемых поверхностей.

Система смазки двигателя

Рис. 1. Смазочная система с «мокрым» картером: 1 — манометр; 2— главная масляная магистраль; 3 — фильтр тонкой очистки; 4 — масляный радиатор; 5 — предохранительный клапан радиатора; 6 — маслозаборник; 7 — редукционный клапан; 8 — масляный насос; 9 — фильтр грубой очистки; 10 — перепускной клапан фильтра.

В зависимости от места размещения основного запаса масла смазочные системы могут быть с «мокрым» (рис. 1) или «сухим» (рис. 2) картером.

Наибольшее распространение на автомобильных двигателях получили смазочные системы с «мокрым» картером, которые имеют более простую конструкцию. В этом случае основной запас масла находится в поддоне картера и при работе двигателя масло подается к трущимся деталям масляным насосом.

В системах с «сухим» картером основной запас масла содержится в отдельном масляном баке 5 и масло подается к трущимся деталям нагнетающей секцией масляного насоса. Стекающее в поддон масло полностью удаляется из него откачивающими секциями масляного насоса 9 и вновь подается в масляный бак.

Смазочная система с «сухим» картером обеспечивает продолжительную работу на крутых подъемах, спусках и при кренах без утечки масла через уплотнительные манжеты коленчатого вала, а также дает возможность уменьшить высоту двигателя. Кроме того, при «сухом» картере масло в меньшей степени нагревается от горячих деталей и подвергается воздействию картерных газов, благодаря чему дольше служит.

Система смазки двигателя

Рис. 2. Смазочная система с «сухим» картером: 1 — манометр; 2 — главная масляная магистраль; 3 — фильтр тонкой очистки; 4 — масляный радиатор; 5 — масляный бак; 6 — перепускной клапан радиатора; 7 — указатель температуры масла; 8 — маслозаборник; 9 — откачивающие секции масляного насоса; 10 — нагнетающая секция масляного насоса; 11 — редукционный клапан; 12 — фильтр грубой очистки; 13 — перепускной клапан фильтра; 14 — картер двигателя

В смазочных системах автомобильных ДВС используются специальные моторные масла, которые в России классифицируют в соответствии с ГОСТ 17479.1-85.

К моторным маслам предъявляется ряд требований:

• низкая температура застывания;

• минимальное изменение вязкости при максимальном изменении температуры;

• как можно дольше сохранять свои физические и химические свойства;

• предотвращать образование отложений (нагары, лаки, шламы) на деталях двигателя;

• надежно защищать рабочие поверхности деталей двигателя от коррозии;

• не содержать механических примесей и воды;

• иметь минимальный расход.

В обозначении моторного масла (например, М-8-В) первая буква указывает на его назначение (М — моторное), цифра — на кинематическую вязкость масла, вторая буква — группу масла.

Основные показатели при классификации масел: тип двигателя, условия эксплуатации, форсированность двигателя. Поэтому масла по форсированности двигателя делятся на группы, которые обозначаются заглавными буквами:

• А — для нефорсированных двигателей;

• Б — для малофорсированных двигателей;

• В — для среднефорсированных двигателей;

• Г — для высокофорсированных двигателей;

• Д — для высокофорсированных дизелей, работающих в тяжелых условиях;

• Е — для тихоходных дизелей, работающих на топливе с высоким содержанием серы (масла этой группы на автомобильных двигателях не применяются).

Цифровой индекс, следующий за обозначением группы, указывает тип двигателя: для бензинового двигателя — 1 (например, Г1), для дизеля — 2 (например, Г2). Если масло подходит и для бензинового, и для дизельного двигателя, индекс опускается.

Масла перечисленных групп различают по количеству и эффективности введенных в них присадок:

Группа масла Содержание присадок, %

А.3,5

Б.5,5-6

В.7-10

Г.7-12,5

Д 15-22

Меньше всего присадок в маслах группы А.

Присадки представляют собой сложные органические или металло-органические соединения, улучшающие качество масел. Так, противокоррозионные присадки создают на поверхности металла защитную пленку; вязкостные присадки повышают вязкость масла при высокой температуре и сдерживают ее нарастание при низкой температуре; моющие присадки препятствуют осаждению частиц нагара и продуктов окисления на поверхности деталей и удерживают эти частицы во взвешенном состоянии, облегчая фильтрацию масла, и т. д.

Если в обозначении класса вязкости после числа указан буквенный индекс «з», то это означает, что в масло введены загустители, уменьшающие зависимость вязкости масла от температуры, т. е. масло может применяться как всесезонное.

Примеры полного обозначения масел

Масло М-10Г2 — моторное сезонное масло с вязкостью при температуре 100 °С 10 сСт предназначено для высокофорсированных дизелей;

Масло М-63/10-В — моторное всесезонное повышенной вязкости, содержит загуститель, предназначено для среднефорсированных бензиновых двигателей и дизелей;

Масло М-8-В2 — моторное, вязкость 8 сСт, предназначено для среднефорсированных дизелей.

Марка масла может содержать в скобках дополнительный индекс, указывающий на специальные свойства масла. Например, в обозначении масла М-.8-Г2(к) буква «к» обозначает, что масло предназначено для двигателей автомобилей марки «КамАЗ» и тракторов К-701; в обозначении масла М-10-Г1(и) буква «и» обозначает, что в масло введены импортные присадки; в обозначении масла М-16-Б2(т) буква «т» означает, что масло пригодно и для трансмиссии; в обозначении масла М-Ю-Д(м) буква «м» обозначает, что масло малозольное.

Масла М-8-Д(м) и М-Ю-Д(м) предназначены для двигателей с турбонаддувом.

Классификация SAE предусматривает цифровое обозначение класса моторного масла, характеризующее его вязкость при температуре 100°С, а у зимних и всесезонных масел, у которых в цифровом обозначении класса имеется буква W (Winter — зима), класс масла характеризуется также его динамической вязкостью при отрицательных температурах и предельной температурой прокачиваемости.

Классификация API предусматривает подразделение моторных масел на группы, обозначаемые двумя латинскими буквами, первая из которых показывает назначение масла (S — для бензиновых двигателей, С — для дизельных), а вторая характеризует степень форсирования двигателей, в которых масло используется, а также его свойства.

В маркировке всесезонных моторных масел по классификации SAE аналогично маркировке наших отечественных масел. Цифровое обозначение класса масла состоит из двух частей: первая часть с индексом W характеризует вязкость масла при отрицательных температурах, а вторая — при 100°С. Например, маркировка моторного масла SAE 10W-30 означает, что данное масло является всесезонным и имеет динамическую вязкость не более 3500 МПа.с при -20°С, температуру прокачиваемости не выше -25°С и кинематическую вязкость в пределах 9,3…12,5 мм2/с.

2.2 Принцип работы системы смазки

Принцип работы всех смазочных систем одинаков (см. рис. 1 и 2). Масло из поддона или масляного бака отсасывается насосом через маслозаборник и нагнетается в главную масляную магистраль. Роль главной магистрали могут выполнять продольные каналы в блок-картере, откуда масло по поперечным сверлениям подводится к подшипникам коленчатого и распределительного валов и другим точкам.

Масло, вытекающее из коренных и шатунных подшипников коленчатого вала и подшипников распределительного вала, а также снимаемое маслосъемными кольцами с зеркала цилиндров, подхватывается кривошипами и противовесами коленчатого вала и разбрызгивается в картере, создавая масляный туман, который, оседая, смазывает зеркало цилиндров, кулачки, зубчатые колеса распределительного вала и поршневые пальцы. В некоторых конструкциях капельки масла, оседая, самотеком поступают к толкателям. Масляный туман проникает также в зазор между стержнем клапана и его направляющей втулкой.

Некоторые детали двигателя (оси коромысел, узел осевой фиксации распределительного вала, распределительные зубчатые колеса) могут смазываться путем пульсирующей подачи масла. Прерывистость смазывания этих узлов осуществляется посредством золотникового устройства, образуемого лысками и канавками на опорных шейках распределительного вала.

В сетке маслозаборника масло проходит первичную фильтрацию, а после насоса — вторичную.

Часть масла проходит в масляный радиатор и, охлаждаясь, стекает в масляный картер двигателя по шлангу.

Так как давление в главной масляной магистрали должно поддерживаться в определенных значениях (оно не должно меняться в зависимости от температуры масла и частоты вращения коленчатого вала двигателя), то в системе устанавливают редукционный клапан, который при критическом давлении открывается и возвращает часть масла во впускную полость насоса.

Предохранительный клапан установлен последовательно в магистраль радиатора и отключает его, если при малой частоте вращения коленчатого вала давление в смазочной системе падает ниже допустимого; этим достигается увеличение поступления масла в магистраль к подшипникам коленчатого и распределительного валов. В смазочной системе, показанной на рис. 2, перепускной клапан 6 радиатора установлен параллельно. При засорении радиатора или пуске холодного двигателя, когда вязкость масла велика, клапан перепускает масло мимо радиатора, что ускоряет прогрев двигателя.

Давление масла в главной масляной магистрали контролируется манометром. Иногда для контроля температуры масла используют термометр.

Кроме основного контура циркуляции масла, могут быть предусмотрены следующие параллельные контуры:

• неполнопоточного (параллельного) фильтра тонкой очистки;

• смазочной системы воздушного компрессора пневмосистемы автомобиля.

Основными элементами смазочных систем являются масляный насос, редукционные клапаны, масляные фильтры и масляный радиатор.

К смазочной системе относится и устройство для вентиляции картерного пространства.

2.3 Отказы и неисправности системы смазки

Причины неисправностей

Способы устранения
Давление масла превышает допустимое значение при нормальной работе двигателя (на всех режимах)

Неисправен датчик или указатель

давления масла

Заменить датчик или указатель
Из-за загрязнения масла произошло заклинивание редукционного клапана

Прочистить гнездо и редукционный клапан, отрегулировать клапан
Повышенное давление масла при работе двигателя на холостом ходу и на средней частоте вращения коленчатого вала
Загрязнены каналы системы

Промыть каналы
В двигатель залито слишком вязкое масло

Заменить масло другим в соответствии с рекомендациями изготовителя
Низкое давление масла при нормальном его расходе
Низкий уровень масла в системе

Долить масло
Изношен или разрегулировался редукционный клапан; под клапан попали механические частицы

Отрегулировать или заменить клапан
Изношен масляный насос или поломаны зубья его шестерен

Заменить насос
Недостаточное давление масла при работе двигателя на холостом ходу и на средней частоте вращения коленчатого вала при повышенном расходе масла
Большой зазор между коренными и шатунными шейками и подшипниками коленчатого вала

Заменить подшипники и коленчатый вал

После включения зажигания не загорается контрольная лампочка аварийного давления масла

Неисправен датчик давления масла. Включить зажигание, отсоединить провод

от датчика и подсоединить его к «массе».

Если лампочка загорается — заменить датчик

Перегорела контрольная лампочка

Заменить лампочку

3. Техническое обслуживание системы смазки

Наиболее часто встречаются следующие неисправности системы смазки: снижение уровня масла, повышение или понижение его давления в системе, загрязнение масла.

Снижение уровня масла может быть вызвано негерметичностью масляного картера двигателя, плохим уплотнением коленчатого вала или износом сальников и выгоранием масла.

Повышенное давление в системе смазки может быть обусловлено применением масла повышенной вязкости, загрязнением каналов системы и масляного фильтра, неисправностью редукционного клапана, в редких случаях — отказом датчика давления масла, а пониженное давление — недостаточным уровнем масла в масляном картере, уменьшением его вязкости, засорением маслоприемника, износом деталей масляного насоса, подшипников коленчатого или распределительного вала, заеданием редукционного клапана в открытом положении.

Причинами интенсивного загрязнения масла и его быстрого старения являются попадание в масло охлаждающей жидкости, длительная работа двигателя в режимах, отличающихся от номинальных (температура охлаждающей жидкости менее 60 °С или более 100°С), значительный износ деталей цилиндропоршневой группы, применение несоответствующего масла.

ОБЩАЯ ПРОВЕРКА ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ СИСТЕМЫ СМАЗКИ

Давление масла в системе смазки двигателя постоянно контролируется манометром и (или) контрольной лампой на панели приборов.

В случае постоянного понижения давления масла необходимо убедиться в правильности показаний датчика и указателя, работа которых, как правило, основана на принципе изменения электрического сопротивления в цепи датчик — указатель.

Для измерения давления масла в системе используют механический манометр. С помощью штуцера его подсоединяют к главной масляной магистрали двигателя, обычно на место датчика давления масла. Затем запускают двигатель и измеряют давление во всех режимах его работы. Так, в режиме холостого хода давление должно быть в пределах 0,8..Л,5 кгс/см2, на повышенных оборотах — 3,5…5,5 кгс/см2 в зависимости от модели двигателя. В случае отклонения давления от номинального неисправность следует искать в элементах системы смазки.

При пониженном давлении масла надо проверить чистоту масляного фильтра и убедиться в отсутствии утечек масла. При прогретом двигателе фильтр должен быть теплым. Если фильтр холодный, это свидетельствует о его засорении; масло в этом случае проходит через редукционный клапан, минуя фильтр.

В отдельных случаях возникает необходимость проверки масла на отсутствие в нем охлаждающей жидкости или топлива. Для определения наличия в масле охлаждающей жидкости его наливают в пробирку и дают отстояться в течение 4…5 ч. Если охлаждающая жидкость в масле присутствует, его верхняя часть будет иметь другой цвет и слегка вспенится. Когда нужно определить, есть ли в масле бензин, масло нагревают на плитке до 8О…9О°С и подносят горящую спичку. При наличии бензина масло загорается.

Производительность масляного насоса определяют по развиваемому им давлению при определенном сопротивлении на выходе. Для этого на специальной установке к выходному патрубку насоса присоединяют жиклер диаметром 1,5 мм и трубопровод длиной 5 м. Насос с приемным патрубком и сеткой помещают в бачок, заполненный смесью, состоящей из 90 % керосина и 10 % моторного масла, или индустриальным маслом И20. Уровень смеси в бачке должен быть на 20…30 мм ниже плоскости разъема корпуса и крышки насоса. Насос приводят во вращение от электродвигателя. При выпуске жидкости из насоса через трубопровод длиной 40 мм с отверстием диаметром 4,2 мм (при температуре (28±8)°С) давление должно составлять 3,25.. .5,00 кгс/см ,

Проверять редукционный клапан лучше всего на специальном стенде, на котором через клапан можно подавать масло под давлением. При этом фиксируются моменты начального и полного открытия клапана. При давлении 3 кгс/см2 редукционный клапан должен быть закрыт, допускается лишь вытекание отдельных капель из него; при давлении 6 кгс/см2 клапан должен быть полностью открыт, а масло должно вытекать из него непрерывной струей.

4. Ремонт масляного насоса

При недостаточной производительности или после длительной эксплуатации масляный насос снимают и разбирают, все его детали промывают в керосине и продувают сжатым воздухом. При наличии трещин в корпусе или крышке насоса эти детали заменяют новыми. После этого осматривают ведущую и ведомую шестерни насоса и при наличии значительного износа также заменяют их новыми. Обе шестерни, установленные в корпусе насоса, должны легко вращаться рукой при прикладывании усилия к ведущему валику.

Затем в обычных шестеренчатых насосах с наружным зацеплением шестерен щупом проверяют зазор между корпусом насоса и зубьями шестерен. В шестеренчатых насосах с внутренним зацеплением шестерен проверяют зазор между наружным диаметром ведомой шестерни и расточкой в корпусе насоса. Предельно допустимый зазор составляет (в зависимости от модели двигателя) 0,22…0,25 мм, номинальный-0,105… 0,175 мм.

Для всех насосов проверяют зазор между зубьями шестерен, который не должен превышать 0,20 мм. С помощью линейки и щупа проверяют зазор между торцами шестерен и плоскостью корпуса насоса. Предельно допустимый зазор составляет в зависимости от двигателя 0,15…0,20 мм, номинальный-0,05…0,16 мм.

Для насосов с внутренним зацеплением шестерен проверяют зазор между наружным диаметром ведущей шестерни и корпусом насоса. Предельно допустимый зазор составляет 0,25 мм, номинальный-0,140…0,216 мм (в зависимости от двигателя).

У обычных шестеренчатых насосов измеряют диаметр шестерен и определяют зазор между осью и ведомой шестерней, который должен, находиться в пределах 0,017…0,057 мм (предельно допустимый -0,1 мм), а также зазор между валиком насоса и отверстием в корпусе, который должен находиться в пределах 0,016…0,055 мм (предельно допустимый — 0,1 мм).

Крышка насоса в зоне прилегания шестерен не должна иметь уступов. Допускается ее неплоскостность до 0,05 мм. В случае необходимости крышку фрезеруют или шлифуют; при этом максимальная толщина снимаемого слоя не должна превышать 0,2 мм.

Некоторые насосы имеют прокладку между корпусом и крышкой. При ремонте такого насоса прокладка, изготовленная из паронита или картона (обычно толщиной 0,3 мм), заменяется новой. Применение лака, краски или других герметизирующих средств при установке прокладки, равно как и установка более толстой прокладки, не допускается, так как это приводит к снижению производительности насоса.

При ремонте насосов с шестеренчатым приводом от распределительного вала необходимо произвести дополнительные измерения: определить износ зубьев ведомой шестерни привода насоса путем измерения толщины ее зубьев зубомером.

При уменьшении толщины более чем на 0,15 мм по сравнению с номинальным размером шестерню необходимо заменить. Кроме того, следует определить зазор между опорной шайбой и торцом корпуса привода (он не должен превышать 0,25 мм).

В двигателях, имеющих привод масляного насоса типа вал-шестерня, проверяют овальность втулок вала, их запрессовку в гнездах, а также совпадение смазочного отверстия во втулке с каналом в блоке цилиндров. Проворачивание втулок в блоке цилиндров не допускается. Измеряют также диаметры втулок и валика и определяют зазор между ними. Если он больше 0,15 мм, а также если имеются повреждения поверхностей этих деталей, втулки заменяют новыми. После запрессовки втулок их обрабатывают развертками до получения надлежащего диаметра.

Вал привода масляного насоса не должен иметь повреждений опорных шеек, а шестерня вала — визуально заметного износа и выкрашивания зубьев. Не допускается ослабление запрессовки и овальность втулки шестерни привода масляного насоса и распределителя зажигания. Внутренняя поверхность втулки не должна иметь задиров.

Редукционный клапан при ремонте масляного насоса разбирают с промывкой растворителем его гнезда. На клапане и его гнезде не должно быть продольных рисок. Небольшие царапины и сколы плунжерных клапанов можно зашлифовать наждачной бумагой. В случае необходимости проверяют упругость пружины клапана. При нажатии на пружину с усилием 4 кгс ее длина не должна уменьшиться более чем на 11…13 мм.

Более простым, но неточным методом проверки работоспособности редукционного клапана является проверка нажатием на пружину (шарик, плунжер) прутком из мягкого металла. Пружина (шарик, плунжер) должна перемещаться без помех с некоторым сопротивлением.

Система вентиляции масляного картера двигателя в процессе эксплуатации автомобиля засоряется продуктами неполного сгорания топливно-воздушной смеси — картерными газами. При ремонте двигателя необходимо отсоединить шланги, снять и разобрать пламегаситель, маслоотделитель, сетку и промыть их в растворителе, бензине или керосине.

5. Охрана труда

В целях предупреждения несчастного случая каждый рабочий в процессе производства обязан руководствоваться технологической инструкцией, соблюдать правила техники безопасности и пожарной безопасности, изложенные в настоящей инструкции, а администрация обязана обеспечить рабочие места всем необходимым для безопасного производства работ и создать при этом нормальные условия труда.

5.1 Техника безопасности при проведении технического обслуживания автомобиля

1. Рабочее место содержать в чистоте и порядке. Пролитые нефтепродукты засыпать чистым песком, затем убрать их и насухо вытереть следы жидкости. Обтирочный материал собирать в железный ящик с плотной крышкой.

2. Снимаемые агрегаты тщательно очистить и оттереть, чтобы было удобно их разбирать.

3. Во время работы запрещается становиться на подвижные колеса и другие неустойчивые части машины.

4. Цилиндры и поршни нельзя класть на край стола или верстака.

5. Разбирать или собирать агрегаты в подвешенном состоянии запрещается.

6. При демонтаже или монтаже упругих спиральных пружин пользуются специальными съемниками, предупреждающими вылет пружины.

Техника безопасности для слесаря ремонтника

1. При работе возможно воздействие следующих опасных производственных факторов: травмы при работе неисправным инструментом, травмирование ног при падении деталей и узлов, превышение предельно допустимой нагрузки при переноске тяжести, отравление и ожоги при использовании легковоспламеняющейся жидкости.

2. При работе слесарь ремонтник должен использовать спец. одежду.

3. В слесарно-монтажной мастерской должна быть медицинская аптечка с набором медикаментов и перевязочных средств для оказания первой медицинской помощи при травмах.

4. При работе в слесарно-монтажной мастерской необходимо соблюдать правила пожарной безопасности, знать средства расположений первичных средств пожаротушения. В слесарно-монтажной мастерской должен быть огнетушитель и ящик с песком.

5. Перед началом работы необходимо одеть спец. одежду.

6. Изучить порядок выполнения и безопасность.

7. Подготовить к работе оборудование, инструменты и приспособления проверить их исправность.

8. Быть внимательным, правильно выполнять трудовые приемы.

9. Работать только исправным инструментом и приспособлением.

10.Гаечные ключи применять только в соответствии только по размеру гаек и болтов. Запрещается наращивать ключи, использовать прокладки, ударять по ключу, разводные ключи не должны иметь люфта в подвижных местах.

11.Отвертки следует применять в соответствии с шириной шлица винта.

12.При разборке и сборке агрегатов узлов следует применять съемные приспособления указаны в конструкционной карте.

13.Снятые детали или узлы необходимо складывать на верстак, длинные детали валы, полуоси запрещается ставить вертикально во избежание их падения и травмирования людей.

14. Для подъема установки и снятия деталей и агрегатов массой более 15кг должны применяться подъемные приспособления. Для перемещения узлов и деталей массой более 15кг необходимо использовать тележки со стойками и упорами.

15.Во избежание отравлений и возникновения пожара запрещается применять для промывки деталей бензин.

16.При обработке деталей необходимо надежно закреплять их в тисках.

Литература

1. Карагодин В. И., Шестопалов С. К. Слесарь по ремонту автомобилей: Практическое пособие. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Высшая школа, 1990. — 239 с.

2. Круглов СМ. Справочник автослесаря по техническому обслуживанию и ремонту легковых автомобилей. — М.: Высшая школа, 1995. —304 с.

3. Автомобили ВАЗ-2108, ВАЗ-21081, ВАЗ-21083, ВАЗ-2109, ВАЗ-21093:

Многокрасочный альбом/ Вершигора В.А. , Игнатов А.П. , Новокшенов Н.В. и др.— Из-во «Третий Рим», 1996. — 90 с.

Реферат: Теории возникновения Вселенной

Содержание

Основные космологические гипотезы

Концепция Большого взрыва

Проблема существования и поиска внеземных цивилизаций

Список используемой литературы

Основные космологические гипотезы

Результаты познания, получаемые в космологии, оформляются в виде моделей происхождения и развития Вселенной. Это связано с тем, что в космологии невозможно поставить воспроизводимые эксперименты и вывести из них какие-то законы, как это делается в других естественных науках. Кроме того, каждое космическое явление уникально.

1. Классическая космологическая модель. Успехи космологии и космогонии 18-19 вв. завершились созданием классической полицентрической картины мира, ставшей начальным этапом развития научной космологии. Вселенная в этом представлении о мире считается бесконечной в пространстве и во времени, т.е. вечной. Основной закон, управляющий движением и развитием небесных тел, — закон всемирного тяготения. Пространство никак не связано с находящимися в нем телами, играя пассивную роль вместилища для этих тел. Время также не зависит от материи, являясь универсальной длительностью всех природных явлений и тел. Количество звезд, звездных систем и планет во Вселенной бесконечно велико. Каждое небесное тело проходит длительный жизненный путь. На смену погибшим, точнее погасшим, звездам приходят новые, молодые светила. В таком виде классическая космологическая модель Вселенной господствовала в науке вплоть до конца 19 в.

К концу 19 века появились серьезные сомнения в классической модели, которые приняли форму космологических парадоксов — фотометрического, гравитационного и термодинамического.

В 18 веке швейцарский астроном Р. Шезо высказал сомнения по поводу пространственной бесконечности Вселенной. Если предположить, что в бесконечной Вселенной существует бесконечное множество звезд и они распределены в пространстве равномерно, то тогда по любому направлению взгляд земного наблюдателя непременно натыкался бы на какую-нибудь звезду. Тогда небосвод, сплошь усеянный звездами, имел бы бесконечную светимость, т.е. такую поверхностную яркость, что даже Солнце на его фоне казалось бы черным пятном. Однако этого не происходит, поэтому данное парадоксальное утверждение получило в астрономии название фотометрического парадокса Шезо-Ольберса.

В конце 19в. немецкий астроном К. Зеелигер обратил внимание на другой парадокс, также вытекающий из представлений о бесконечности Вселенной. В бесконечной Вселенной с равномерно распределенными в ней телами сила тяготения со стороны всех тел Вселенной на данное тело оказывается бесконечно большой или неопределенной (результат зависит от способа вычисления). Поскольку этого не происходит, Зеелигер сделал вывод, что кол-во небесных тел во Вселенной ограничено, а значит и сама Вселенная небесконечна. Это утверждение получило название гравитационного парадокса.

Термодинамический парадокс был сформулирован также в 19в. Он вытекает из второго начала термодинамики- принципа возрастания энтропии. Мир полон энергии, которая подчиняется закону сохранения энергии. Кажется, что из этого закона неизбежно вытекает вечный круговорот материи во Вселенной. Если в природе материя не исчезает и не возникает из ничего, а лишь переходит из одной формы существования в другую, то Вселенная вечна, а материя пребывает в постоянном круговорте. Таким образом, погасшие звезды снова превращаются в источник света и тепла.

Поэтому неожиданно прозвучал вывод из второго начала термодинамики, открытого в середине 19в. Кельвином и Р.Ю.Э. Клаузисом. При всех превращениях различные виды энергии в конечном счете переходят в тепло, которое стремится к состоянию термодинамического равновесия, т.е. рассеивается в пространстве. Так как такой процесс рассеяния тепла необратим, то рано или поздно все звезды погаснут, все активные процессы в природе прекратятся, наступит «тепловая смерть Вселенной».

Таким образом, три космологических парадокса заставили ученных усомниться в классической космологической модели Вселенной, побудили их к поискам новых непротиворечивых моделей.

Релятивистская модель Вселенной. Новая модель Вселенной была создана в 1917 году А. Эйнштейном. Ее основу составила релятивистская теория тяготения. Эйнштейн отказался от постулатов абсолютности и бесконечности пространства и времени, однако сохранил принцип стационарности, неизменности Вселенной во времени и ее конечности в пространстве. Свойства Вселенной, по мнению Эйнштейна, определяются распределением в ней гравитационных масс, Вселенная безгранична, но при этом замкнута в пространстве. Согласно этой модели пространство однородно и изотропно, т.е. во всех направлениях имеет одинаковые свойства; материя распределена в нем равномерно; время бесконечно, а его течение не влияет на свойства Вселенной. На основании своих расчетов Эйнштейн сделал вывод, что мировое пространство представляет собой четырехмерную сферу.

Объем такой Вселенной может быть выражен, хотя и очень большим, но конечным числом кубометров. Но конечная по объему Вселенная в то же время безгранична, как поверхность любой сферы. Вселенная Эйнштейна содержит ограниченное число звезд и звездных систем, и поэтому к ней неприменимы фотометрический и гравитационный парадоксы. В то же время призрак тепловой смерти тяготеет и над Вселенной Эйнштейна. Вечность ей не присуща.

Таким образом, несмотря на новизну и даже революционность идей, Эйнштейн в своей космологической теории ориентировался на привычную классическую мировоззренческую установку на статичность мира.

Модель расширяющейся Вселенной. В 1922 г., советский геофизик и математик А.А. Фридман на основании строгих расчетов установил, что Вселенная никак не может быть стационарной. Фридман сделал это открытие, опираясь на сформулированный им космологический принцип, строящийся на двух предположениях: об изотропности и однородности Вселенной. Изотропность Вселенной понимается как отсутствие выделенных направлений, одинаковость Вселенной по всем направлениям. Однородность Вселенной понимается как одинаковость всех точек Вселенной.

Фридман доказал, что уравнения Эйнштейна имеют решения, согласно которым Вселенная может расширяться либо сжиматься. При этом речь шла о расширении самого пространства, т.е. об увеличении всех расстояний мира. Вселенная Фридмана напоминала раздувающийся мыльный пузырь, у которого и радиус, и площадь поверхности непрерывно увеличиваются.

Первоначально модель расширяющейся Вселенной носила гипотетический характер и не имела эмпирического подтверждения. Однако в 1929 г. американский астроном Э.П. Хаббл обнаружил эффект «красного смещения» спектральных линий. Это было истолковано как следствие эффекта Доплера – изменение частоты колебаний или длины волн из-за движения источника волн и наблюдателя по отношению друг к другу. Красное смещение было объяснено как следствие удаления галактик друг от друга со скоростью, возрастающей с расстоянием (примерно 55 км/с на каждый миллион парсек).

В результате своих наблюдений Хаббл обосновал представление, согласно которому Вселенная – это множество галактик, разделенных между собой огромными расстояниями.

Фридман предложил три модели Вселенной.

Вселенная расширяется медленно для того, чтобы в силу гравитационного притяжения между различными галактиками расширение Вселенной замедлялось и в конце концов прекращалось. После этого Вселенная начинала сжиматься. В этой модели пространство искривляется, образуя сферу.

Вселенная расширяется бесконечно, пространство искривлено и бесконечно.

пространство плоское и бесконечное.

По какому из этих вариантов идет эволюция Вселенной, зависит от отношения гравитационной энергии к кинетической энергии разлета вещества.

Если кинетическая энергия разлета вещества преобладает над гравитационной энергией, препятствующей разлету, то силы тяготения не остановят разбегания галактик, и расширение Вселенной будет носить необратимый характер. Этот вариант динамичной модели Вселенной называют «открытой Вселенной».

Если же преобладает гравитационное взаимодействие, то темп расширения со временем замедлится до полной остановки, после чего начнется сжатие вещества вплоть до возврата Вселенной в исходное состояние сингулярности. Такой вариант модели назван осциллирующей, или «закрытой Вселенной».

В случае, когда силы гравитации равны энергии разлета вещества, расширение не прекратится, но его скорость со временем будет стремиться к нулю.

2. Концепция Большого взрыва

Представление о развитии Вселенной привело к постановке вопроса о начале эволюции (рождении) Вселенной и ее конце (смерти). В настоящее время существует несколько космологических моделей, объясняющих отдельные аспекты возникновения материи во Вселенной, но они не объясняют причины и процесс рождения самой Вселенной. Только теория Большого взрыва Г.А. Гамова смогла к настоящему времени объяснить почти все факты, связанные с этой проблемой. Основные черты этой модели сохранились до сих пор, хотя она была позже дополнена теорией инфляции, или теорией раздувающейся Вселенной, разработанной американскими учеными А. Гутом и П. Стейнхардтом, и дополненной советским физиком А.Д. Линде.

В 1948 году Гамов выдвинул предположение, что Вселенная образовалась в результате гигантского взрыва, произошедшего примерно 15 млрд лет тому назад. Тогда все вещество и вся энергия Вселенной были сконцентрированы в одном сверхплотном сгустке. Если верить математическим расчетам, то в начале расширения радиус Вселенной был равен нулю, а ее плотность – бесконечности. Это начальное состояние называется сингулярностью.

Но по принципу неопределенности В. Гейзенберга вещество невозможно стянуть в одну точку, поэтому считается, что Вселенная в начальном состоянии имела определенную плотность и размеры.

Долгое время ничего нельзя было сказать о причинах Большого взрыва, переходе к расширению Вселенной. Но сегодня появились некоторые гипотезы, пытающиеся объяснить эти процессы. Они лежат в основе инфляционной модели развития Вселенной.

«Начало» Вселенной. Основная идея концепции Большого взрыва состоит в том, что Вселенная на ранних стадиях возникновения имела неустойчивое вакуумоподобное состояние с большой плотностью энергии, возникшей из квантового излучения, т.е. из ничего. В вакууме отсутствуют фиксируемые частицы, поля и волны, но пока вакуум находится в равновесном состоянии, в нем существуют виртуальные частицы, которые берут у вакуума энергию на короткий промежуток времени, чтобы родиться, быстро вернуть занятую энергию и исчезнуть. Когда же вакуум по какой-то причине в некоторой исходной точке вышел из состояния равновесия, то виртуальные частицы стали схватывать энергию без отдачи и превращаться в реальные. Поэтому в определенной точке пространства образовалось огромное количество последних. Когда же возбужденный вакуум разрушился, высвободилась гигантская энергия излучения, а суперсила сжала частицы в сверхплотную материю. Начинается стремительное расширение Вселенной, возникают время и пространство.

Инфляционный период — Теории возникновения Вселеннойс после начала расширения Вселенной, за которые ее размеры увеличились в Теории возникновения Вселеннойраз.

К концу фазы инфляции Вселенная была пустой и холодной, но когда инфляция иссякла, Вселенная стала чрезвычайно «горячей». С этого момента Вселенная развивается стандартно согласно теории «горячего» Большого взрыва.

Ранний этап эволюции Вселенной. Эволюция Вселенной происходило поэтапно, и сопровождалась, с одной стороны, дифференциацией, а с другой – усложнением ее структур. Этапы различаются характеристиками взаимодействия элементарных частиц и называются эрами.

Адронная эра продолжалась Теории возникновения Вселеннойс. На этом этапе температура понизилась до Теории возникновения ВселеннойК, появились все четыре фундаментальных взаимодействия, прекратилось свободное существование кварков.

Лептонная эра, продолжалась 1 с. Температура Вселенной понизилась до Теории возникновения ВселеннойК. Главными ее элементами были лептоны. В конце этой эры вещество стало прозрачным для нейтрино.

Эра излучения продолжалась 1 млн лет. За это время температура Вселенной снизилась с 10 млрд К до 3000 К. На протяжении данного этапа происходило соединение протонов и нейтронов. К концу этого этапа Вселенная стала прозрачной для фотонов, так как излучение отделилось от вещества и образовало реликтовое излучение.

Затем почти 500 тыс. лет не происходило никаких качественных изменений – шло медленное остывание и расширение Вселенной. Когда она остыла до 3000 к, образовалась однородная Вселенная.

После Большого взрыва образовавшееся вещество и электромагнитное поле были рассеяны и представляли собой газовопылевое облако и электромагнитный фон. Спустя 1 млрд лет после образования Вселенной из случайных уплотнений вещества стали появляться галактики и звезды.

Галактики существуют в виде групп (несколько галактик), скоплений (сотни галактик) и облаков скоплений (тысячи галактик). Одиночные галактики во Вселенной встречаются очень редко. Средние расстояние между галактиками в группах и скоплениях в 10-20 раз больше, чем размеры самых крупных галактик. Гигантские галактики имеют размеры до 18 млн световых лет. Пространство между галактиками заполнено газом, пылью и разного рода излучениями.

Звезды рождаются из космического вещества в результате его конденсации под действием гравитационных, магнитных и других сил.

Рождение звезд в галактике происходит непрерывно. Этот процесс компенсирует также непрерывно происходящую смерть звезд. Источник собственного свечения звезд – термоядерная реакция, превращающая водород в гелий.

С момента начала этой реакции звезда переходит на главную последовательность, в соответствии с которой будут изменяться с течением времени ее характеристики: светимость, температура, радиус, химический состав и масса.

3. Проблема существования и поиска внеземных цивилизаций

Эволюция Вселенной привела к образованию планет, на некоторых из которых могут появиться жизнь и разум. Для этого нужны разнообразные химические элементы, которые могут объединяться в молекулы и сложность которых может нарастать до очень высоких уровней. В основе этих процессов – химические силы, за которыми скрывается одна из фундаментальных сил природы – электромагнитное взаимодействие. Тема существования жизни на других планетах неоднократно обыгрывалась в научно-фантастических произведениях, но современная наука не позволяет дать ни положительного, ни отрицательного ответа на этот вопрос.

Особенно остро вопрос о поиске внеземных цивилизаций – общества разумных существ, которые могут возникать и существовать вне Земли – встал во второй половине 20 века в связи с выходом человека в космос. Стала ясна потенциальная возможность космических полетов не только внутри Солнечной системы, но и за ее пределы. На этом основании заговорили не только о полетах человека в космос, но и о возможности посещения нашей планеты представителями других цивилизаций.

В 1960-х гг. появились первые международные программы, ставящие своей целью поиск и контакт с внеземными цивилизациями – SETI (поиск внеземных цивилизаций) и CETI (связь с внеземными цивилизациями). А в 1982 г. Международный астрономический союз организовал специальную комиссию по этой проблеме. Основным методом работы этой комиссии и международных программ поиск радиосигналов от других цивилизаций, а также отправка собственных сообщений.

Еще одним направлением работы стал поиск следов астроинженерной деятельности внеземных цивилизаций. Долгое время среди ученых господствовала идея о том, что высокоразвитые цивилизации должны располагать практически неограниченными источниками энергии, распоряжаясь полностью не только энергией своего солнца, но и энергией в масштабах всей своей галактики. Поэтому следы деятельности таких цивилизаций должны быть хорошо заметны. Считалось, что они могут перемещать планеты, звезды, взрывать ненужные звезды и зажигать новые.

Поиск следов пребывания представителей внеземных цивилизаций на Земле – еще одно направление работы. Предполагалось, что в нашей галактике должно быть большое число старых цивилизаций, начавших свое развитие за несколько миллиардов лет до появления жизни на Земле. Поэтому, считалось, что Земля могла неоднократно посещаться представителями этих цивилизаций в прошлом.

И наконец, ученых не оставляла надежда на возможный прилет представителей внеземных цивилизаций в наше время.

С позиции современной науки предположение о возможности существования внеземных цивилизаций имеет под собой определенные основания. Физика и астрономия установили факт тождественности физических законов во всей видимой части Вселенной.

Оптимисты считают,что у 1-2 % звезд в Галактике могут быть планетные системы, на которых появились жизнь, а затем и цивилизация. При самых оптимальных оценках таких звезд не более 1 млрд.

Редкость внеземных цивилизаций может быть одной из причин, почему мы не фиксируем их существование. Другой причиной может быть недостаток наблюдаемых данных. Кроме того, мы можем не осознавать, что получаемые нами сигналы имеют искусственное происхождение. Также существует предположение, что жизнь в космосе не является уникальной, но что она возникла в разных местах Вселенной примерно в одно и то же время, около 4 млрд лет назад. Тогда во Вселенной нет слишком большой разницы в технических уровнях развившихся цивилизаций, и искать следы этих цивилизаций просто бессмысленно, так как их еще нет.

Тем не менее поиск следов внеземных цивилизаций не прекращается. Более того, ученые думают о том, как передать им информацию о существовании земной цивилизации.

Список используемой литературы:

Горелов А.А. Концепция современного естествознания. – М.: Центр, 1997 г.

Концепции современного естествознания: учеб. пособие/ А.П. Садохин. – 3-е изд., стер. – М.: Издательство «Омега», 2008 г.

Курсовая работа: Проблема современного прочтения классики в школе

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. НЕОБХОДИМОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ КЛАССИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ НА УРОКАХ ЛИТЕРАТУРЫ

1.1 Художественное произведение как первичный объект историко-литературного изучения

1.2 Уровни восприятия литературного произведения

ГЛАВА 2. МЕТОДИКА ИЗУЧЕНИЯ СИСТЕМАТИЧЕСКОГО КУРСА ЛИТЕРАТУРЫ В СТАРШИХ КЛАССАХ

2.1 Проблема прочтения классики

ГЛАВА 3. РАЗРАБОТКА УРОКА ЛИТЕРАТУРЫ В СОВРЕМЕННОЙ ШКОЛЕ

3.1 Урок литературы в 9 классе на тему: «Повесть Н.М. Карамзина “Бедная Лиза”. Попытка современного прочтения произведения»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Тяжёлое состояние современного российского образования, и в частности — школьного литературного, не может не найти отражения на страницах многих периодических изданий, в том числе прямо ни с преподаванием литературы, ни с учебными заведениями не связанных.

Начнем с представления первого номера журнала «Цитата» (№ 1/февраль 2006), вышедшего с подзаголовком: «Классики глазами наших современников». Разумеется, его дальнейшую судьбу трудно предсказывать, но даже если этот номер «Цитаты» окажется единственным, его содержание привлечёт многих как квалифицированно реализованная попытка обозначить возможности классической литературы в нынешнем технотронном мире. Программа журнала даёт возможности и для обсуждения судеб классического наследия живописи, театра, кинематографа, архитектуры, но, надо полагать, не случайно создатели «Цитаты» начали с литературы, с Достоевского (он — главный объект внимания авторов первого номера «Цитаты»). Авторы статей показывают, сколь разный эффект может произвести один и тот же писатель, собственно, одни и те же его произведения в разных исторических — и эстетических! — обстоятельствах. В целом материалы номера дадут словеснику не только обширный материал, но и эффективные подсказки для разрешения постоянно возникающей на уроках проблемы “классика и современность”.

В рубрике «Опыты» журнала «Новый мир» (№ 2/2006) эссеист и культуролог Михаил Горелик продолжает свой цикл «Детское чтение» — разбирает, в частности, хрестоматийные сказки «Серая шейка» Мамина-Сибиряка и «Дудочка и кувшинчик» Валентина Катаева. Разбирает — и даёт урок того, как можно освежить свой взгляд, как в привычном с раннего детства найти неожиданное: очень взрослое и неотрывное от детского.

Также по-своему парадоксальное прочтение русской литературы XIX века предлагает известный литературовед, профессор СПбГУ Игорь Сухих. В петербургском журнале «Звезда» под рубрикой «Школьный балл» он печатает с продолжением (с № 9/2005) свой “учебник для российских школ”. Как хорошо известно, перед тем как попасть в школы, все учебники проходят особую и при этом весьма таинственную экспертизу. А И.Н. Сухих пошёл другим путём: сделал свой труд открытым для любых обсуждений. Пример, достойный всяческого распространения.

Современная методика преподавания литературы продолжает искания своих предшественников в области культурного контекста эпохи, которой принадлежит изучаемое на уроке литературное произведение. В работах Чирковой Т.В., Молдавской Н.Д., Браже Т.Г., Маранцмана В.Г., Шамрей Л.В., Свириной Н.М., Ачкасовой Г.Л. эта идея является одной из основных, составляющих современный урок литературы. Способом освоения художественной культуры стала работа с интерпретациями (Маранцман В.Г., Свирина Н.М., Шолпо И.Л. и др.).

Ориентация уроков литературы на эстетическое образование расширяет представление о возможностях использования интеграции с целью повышения качества эстетического образования.

Объект исследования — процесс изучения классических произведений на уроках литературы

Предмет исследования — изучение проблемы современного изучения классики на уроках литературы в 9 классе

Цель исследования: теоретически осмыслить способы полноценного изучения и анализа классических произведений на уроках литературы, которые способствуют активизации процесса эстетического образования обучающихся.

Для реализации поставленной цели нам необходимо решить следующие задачи:

1) раскрыть сущность понятия «классическая литература» и его научную основу;

2) проследить динамику эстетического образования старшеклассников на уроках литературы;

2) разработать один из вариантов наиболее эффективного по структуре и содержанию урока в рамках современного изучения классических произведений в школе.

В работе использовались следующие методы: теоретический анализ культурологических, литературоведческих, психологических, психолого-педагогических, педагогических источников; сравнительный и проблемный анализ методических источников и концепций.

Структура определяется целью и задачами данного исследования. Она состоит из введения, трех глав, логическим образом разбитых на параграфы, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. НЕОБХОДИМОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ КЛАССИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ НА УРОКАХ ЛИТЕРАТУРЫ

1.1 Художественное произведение как первичный объект историко-литературного изучения

Историческая жизнь литературы не есть, конечно, ряд отдельных произведений: она являет не рядоположение замкнутых в себе произведений, а единство развития и борьбы идей, историческое, закономерное и стадиальное проявление развития общества в идейно-художественном словесном выражении. Но объективное выражение этого исторического развития формулируется в произведениях и в них оставляет свои памятники, свои предметные сгустки, свои факты. Поэтому непосредственными единицами, из движения и соединения коих мы можем судить о процессе, являются все-таки произведения.

Понять произведение литературы – это значит понять его идею, так как в произведении, как форме и образной системе, все существует только для того, чтобы выражать идею, т.е. в историческом смысле все существует только как идея.

Под идеей подразумевается вовсе не только рационально сформулированное суждение, утверждение, интеллектуальное содержание произведения литературы, а всю сумму его содержания, составляющего его социальную функцию, его цель и задачу.

Понять идею литературного произведения – это значит понять идею каждого из его компонентов в их синтезе, в их системной совокупности, – и в то же время каждого из этих компонентов в частности.

Важно учесть именно структурные особенности произведения. Здесь существенны именно принципы образной системы произведения, – все, без исключения, например, не только система и характер каждого из образов – героев, пейзажей, их соотношения и т.п., не только движение и содержание сюжета, оценка людей и событий, но и манера строить фразу, и семантика слова-образа, и самое звучание речи, и многое другое, все, что есть в произведении, как объективном бытии, факте, подлежащем смысловому раскрытию.

Критерием отбора изучаемых компонентов является, во-первых, идейное содержание данного произведения, во-вторых, его творческий метод.

Изучение произведения никак не может быть итогом, арифметической суммой изучений всех его компонентов порознь, как и идея произведения не есть арифметический итог «содержания», смыслов его частей, компонентов. Более того – каждый отдельный компонент и не может быть понят порознь, до понимания всего произведения, так как он является сам по себе лишь потенцией смысла, не реализованной в своей отдельности. Подлинный смысл каждой детали, каждому слову дает лишь общая структура целого, сложное соотношение всех деталей в совокупности.

Форма и содержание, образ и идея всегда наличествуют в эстетическом явлении, всегда раздельны и всегда нерасторжимы; их основное для искусства взаимоотношение всегда одно и то же, всегда в принципе имеет один и тот же смысл – объективный и реальный, подобно тому, как, например, отношение между объективным бытием и сознанием в принципе всегда однозначно, т.е. научная гносеология открывает единственно реально существующее отношение между ними. Тем не менее существуют в истории человечества и различные типы структуры сознания, и различные понимания гносеологии – идеалистические и материалистические в разных видах, как типы осознания своего сознания. И хотя реальность есть всегда реальность, она понимается разно контианством, кантианством или философией «просвещения».

Анализ произведения оказывается возможным как анализ исторического и конкретного типа сознания, и это открывает возможность понимания эстетического, образного языка, на котором выражены идеи каждого элемента произведения. Таким образом, конкретная форма, являясь выражением конкретной идеи, одновременно является выражением типа, структуры идеи. А эта структура есть в свою очередь тоже идея, только в её общем, гносеологическом, методологическом определении.

В этом плане установление параллелей – это, прежде всего, установление близости общего определения сущности произведений, их творческого метода; и сближения и дифференциации литературных явлений должны производиться не по принципу сравнения отдельных компонентов, а по принципу сравнения объемлющих и обосновывающих все компоненты сущностей. При этом только условии и сравнение компонентов приобретает значимость подкрепляющих общее положение примеров, не решающих дела, но все же показательных.

1.2 Уровни восприятия литературного произведения

По различию читательских установок и читательского мастерства можно выделить четыре основных уровня восприятия литературного произведения, которые и следует учитывать при преподавании литературы.

Первый уровень определяется наивно-реалистическим восприятием литературно-художественного произведения. Особенности такого восприятия были содержательно определены в работах Г.А. Гуковского: его отличает восприятие художественного произведения как реальной житейской истории; такое восприятие, будучи непосредственным и эмоциональным, создаёт основу для формирования осмысленного и глубокого чтения, но ещё не является достаточным.

Второй уровень характеризуется умением воспринимать особенности художественного произведения как обусловленные авторской волей, а также формирующимся стремлением размышлять над прочитанным.

Третий уровень определяется умением воспринимать произведение как художественное целое, концептуально осмыслять его в этой целостности, то есть видеть в “сопряжении” художественных особенностей произведения воплощённый в этом тексте авторский замысел.

Четвёртый уровень восприятия литературного произведения характеризуется умением воспринимать это произведение в историко-литературном контексте — как в его связях с современностью и современной художественной культурой, так и в перекличках с литературной и культурной традицией. Речь идёт о видении воплощённой в произведении традиции (выражающейся в общих темах, проблемах, художественных мотивах, типах художественных образов, реминисценциях, аллюзиях, ритмических и иных цитатах) и о трансформации этой традиции, а также о полемике с современниками и предшественниками. Кроме того, этот уровень восприятия произведения характеризуется умением критически оценивать художественно-концептуальные построения автора (то есть умением на основе анализа художественного произведения рецензировать этот текст).

Подобное видение художественного произведения следует расценивать как профессиональный взгляд на литературу. Однако элементы такого подхода можно и следует формировать у учеников с развитой читательской культурой, в особенности ориентированных на углублённое или профильное изучение литературы.

Ни один из этих уровней художественного восприятия не реализуется в чистом виде. Тем не менее, современное преподавание литературы учитывает все названные его типы, что позволяет реально осуществлять в школе разноуровневый подход к учащимся.

Проблемное восприятие произведения, анализ его художественного своеобразия будут способствовать формированию мотивации к чтению и расширению читательского опыта ученика, его продвижению на новый уровень восприятия произведения.

Процесс изучения произведения, предназначен вовсе не к тому, чтобы бессмысленно «вызубрить» или «проработать» его, а к тому, чтобы обнаружить глазам школьников подводные камни, скрытые для них при первом чтении, – состоит из трех элементов. Первый из них (не в хронологическом порядке) – это знание текста. Первичное чтение, чтение «для себя», к сожалению, слишком часто бывает чтением беглым, невнимательным, поверхностным, причем юные читатели больше всего следят за развитием сюжета, за ходом внешних событий, а на остальное обращают мало внимания. Задача школы – научить учащихся читать внимательно, замечать в тексте все, что в нем есть, вникать во все элементы текста. Достигается такое умение читать со смыслом не приказами, а прежде всего вдумчивым анализом текста на уроках литературы, анализом, во-первых, открывающим школьникам увлекательные и поражающие их ценности там, где они прежде ничего не замечали, и, во-вторых, развивающим у них систематическим повторением анализа на ряде произведений навык анализировать, а значит, вникать, значит, читать внимательно. Но еще и до анализа учащийся должен прочитать текст внимательно, – и этого учитель добивается с помощью целой системы методических приемов (опросов по тексту, работой по подбору цитат на заданные темы и т.д.). Знание текста, т.е. внимательное чтение – это необходимое условие, без которого произведение не может полноценно воздействовать на юного читателя, не может раскрыть своих глубин и направить свое содержание на выработку у него мировоззрения.

Второй элемент познания произведения, освобождающий его идейный «заряд», – это осознание его исторического места и окружения. К нему относится целая система сведений об эпохе, об авторе, о литературных течениях эпохи, о журнальной борьбе, о критике, о конкретных обстоятельствах, вызвавших появление произведения, и многое другое, окружающее само произведение, помогающее объяснить его, но не заменяющее раскрытие смысла самого произведения. Эта ступень познания произведения, важнейшая, хотя и вспомогательная, превосходно разработана и историко-литературной наукой, и методикой, и практикой преподавания.

Между тем, именно это объяснение «извне» служит основой историзма в понимании произведения. Так же имеет самостоятельную образовательную ценность той большой суммы сведений о различных эпохах и деятелях, их идейных исканиях, об истории русской литературы и общественности вообще, которую сообщает учитель учащимся в процессе исторического или, точнее, генетического объяснения литературных произведений от «Слова о полку Игореве» до Маяковского.

Однако как ни необходим исторический, биографический, генетический комментарий, как ни обязательно воссоздание картины эпохи и всей суммы «реалий», без которых не будет понятно изучаемое произведение, – не в этом комментарии, не в этих «реалиях» основной элемент изучения самого произведения, раскрытия его, как идейной активности. Из самого обстоятельного комментария мы узнаем, когда, в каких условиях, при каких обстоятельствах написано произведение, кто его написал и, может быть, во имя чего написал; может быть, что хотел сказать своим произведением и как восприняли это произведение те или иные современники, но что именно сказано в произведении, из комментария мы не узнаем, но как это сказано – тоже не узнаем; но всего богатства художественно-воплощенных идей, составляющих произведение, комментарий не раскроет. Так перед нами возникает вопрос о третьем элементе изучения произведения, состоящем уже непосредственно в идеологическом изучении его текста, в анализе, синтезе и в истолковании литературного произведения.

Наивно-реалистическое восприятие литературы учащимися хорошо как первичный элемент юного восприятия, но нетерпимо как единственный элемент его. Оно непременно должно добавляться и корректироваться по меньшей мере тремя элементами: во-первых, восприятие героев-людей не должно поглощать восприятия других образных компонентов книги или произведения в целом, во-вторых, восприятие героев-людей не должно быть модернизированным, и в-третьих, восприятие героев-людей не должно заслонять восприятие идей, вложенных в произведение. Первое условие, указанное выше, заключается в том, что мы должны научить наших учеников, читая роман, или рассказ, или поэму, воспринимать, вбирать в себя, ощущать и осмыслять не только портреты людей (и события, происшедшие с ними), но и все богатство образов произведения, от картины пейзажа, картины битвы и т.п. до мелкой тонкой детали, сравнения, меткого слова и т.д.

Второе условие или необходимый корректив к наивному реализму в восприятии литературы – это историзм. Необходимы исторические «поправки» восприятия, и мы, учителя, должны не только дать эти поправки, но и привить нашим ученикам прочный навык таких поправок.

Основное, третье условие: воспринимая гepoeв как людей, воспринимая книгу как «подлинные» события, юные читатели должны приучиться воспринимать её одновременно как идейную сущность. В простейшей формуле это значит, что учащиеся должны привыкнуть видеть в книге не только людей (и события), изображенных в ней, но и отношение к ним, заключённое в книге, содержащееся в ней и предстающее читателю как бы в представлении об авторе книги, eгo понимании событий и гepoeв и суде над ними. В самом деле, «сами» люди и даже события, изображенные в произведении и воспринятые наивно-реалистически, не заключают в себе ни суда над собой, ни oценки себя; и суд, и oценкa для наивно-реалистическоrо чтения возникают только в сознании caмoгo читателя. Необходимо понимать не только свое отношение к данному действующему лицу, но и отношение к нему же автора, и самое главное — отношение читателя к отношению автора. Иными словами, автор вложил в созданный им образ некую идею, данное отражение действительности, понимание её и оценку её.

ГЛАВА 2. МЕТОДИКА ИЗУЧЕНИЯ СИСТЕМАТИЧЕСКОГО КУРСА ЛИТЕРАТУРЫ В СТАРШИХ КЛАССАХ

2.1 Проблема прочтения классики

Одной из серьезных проблем современного школьного литературного образования является проблема прочтения классики. Литература прошлого впитала в себя опыт исторического развития общества, и в этом таятся не использованные до конца резервы усиления воспитательного воздействия ее на молодежь. Важно найти в русской классике то, что созвучно времени и волнует учащихся.

Изучение произведений словесного искусства на занятиях по литературе — при всей ограниченности анализа в условиях школьного учебного процесса по сравнению с анализом литературоведческим — должно быть строго научным, опирающимся на устоявшиеся, проверенные оценки литературных явлений и на лучшие достижения современной литературоведческой науки.

В основе концептуального изучения литературы, дающего высокий воспитательный результат, лежит постепенное углубление связей между восприятием произведения, его интерпретацией, анализом и усвоением историко-литературных, культурологических и теоретико-литературных сведений. Обогащение художественного восприятия предполагает развитие способности наслаждаться искусством, понимать его целостность и художественную значимость.

Особого внимания требует сам процесс общения со старшеклассниками. Как справедливо отмечает И.С. Кон, исследовавший основные психологические процессы юношеского возраста, старшеклассники имеют разнообразный досуг, уровень их культурных запросов нередко бывает более высокий, чем у взрослых; иерархия предпочтений различных видов искусства такова: литература, музыка, кино, театр, изобразительное искусство. «Эстетическое воспитание, — убежден И.С. Кон, — будет успешным, только если оно опирается на творческую активность самой формирующейся личности и учитывает особенности ее жизненного мира и интересов. А спонтанное творчество не может стать действительно художественным без соответствующего обучения и овладения культурным наследием. Общая основа того и другого — пробуждение творческого начала личности и включение искусства в ее реальный жизненный мир»[]. Современные программы для VIII-IX и X-XI классов построены по концентрическому принципу, что позволяет добиться большей глубины в изучении творчества писателей и осознания своеобразия истории русской литературы и культуры. Переход на концентрическую структуру литературного образования ставит перед учителем-словесником много вопросов: какова в целом методология литературного образования, в каком направлении вести поиски концепций и форм изучения художественных произведений, как привить ученикам любовь к слову, реализовать в чтении и изучении текста идею сотворчества, как реализовать парадигму развивающего обучения, идею гуманизации образования и другие.

Поскольку в стандартах литературного образования основным является чтение и толкование художественного текста, то возникает необходимость поэтапного овладения материалом. Особое значение это приобретает применительно к IX-X-XI классам. Причем IX класс, завершая среднее звено литературного образования, готовит учащихся к изучению курса на историко-литературной основе (X-XI классы).

Деятельность учащихся IX, X и XI классов можно условно разделить на три этапа.

Первый этап — изучение русской и зарубежной литературы в IX классе. Это период интенсивного накопления знаний, представлений, первоначальных обобщений о природе словесного искусства. Постепенное рассмотрение содержания и формы произведения формирует понимание общей концепции анализа. Активизируются возможности использования теоретико-литературных понятий, совершенствуются нравственно-эстетические и эмоциональные линии анализа текста, создается чувство перспективы, что содействует формированию концептуального подхода к изучению художественных текстов.

Существенным для данного этапа работы с учащимися является возможность использования теоретико-литературных понятий, а также постановка серьезных вопросов познавательного и нравственно-эстетического порядка.

Второй этап — изучение литературы в X классе. Углубляются связи между восприятием произведения, его интерпретацией (*179) анализом и системой теоретических понятий. Увеличивается самостоятельность школьников в выборе вариантов анализа, в нравственной, эмоциональной и эстетической оценках произведений, в выяснении специфики писателя и его роли в развитии русской литературы.

На этом этапе расширяется воздействие художественного произведения на духовную сферу учащихся, увеличиваются требования к владению способами анализа, создаются предпосылки для постепенного соотнесения изучения конкретной темы с общей концепцией курса литературы. Более высокий уровень логических и художественных обобщений влияет на глубину конкретно-образного мышления старшеклассников. В центре работы обобщающего характера стоит выяснение своеобразия творческой индивидуальности писателя и его роли в развитии русской литературы.

Своеобразие этого этапа заключается в увеличении требований к активному использованию учащимися знаний по истории и теории литературы, в их сознательном отношении к выбору вариантов анализа. Завершая изучение русской классической литературы, учащиеся осознают нравственные и эстетические критерии оценок литературных произведений.

Третий этап — изучение русской, зарубежной литературы конца XIX в. и литературы XX в. в XI классе. Развитие читательских интересов идет по линии соединения понятийных обобщений. Концептуальный подход к изучению литературы осуществлялся в сознательном использовании основных принципов анализа идейно-художественного своеобразия произведений, в осознании неповторимости творческой индивидуальности писателей, к чему школьников готовили всем предшествующим изучением литературы.

На всех этапах изучения конкретного произведения (вводно-ориентировочные занятия, уроки интерпретации и анализа, обобщение материала на заключительных занятиях) особое значение в формировании целостного понимания художественной литературы имеет внимание к замыслу автора, к его концепции времени и человека, к воплощению этой концепции в системе образов и структуре произведения. Развивая способности школьников к образным и понятийным обобщениям, активизируя использование системы знаний и понятий, важно сохранить элемент наслаждения. Оно неизбежно связано с интересом к художественному миру автора, с воспитанием эстетического восприятия, является основой художественно-эстетической активности, положительной мотивации в обучении.

(*180) В общей работе школы по воспитанию чувства прекрасного необходимо использовать опыт библиотек, музеев, клубов, кружков, организации экскурсий, художественной самодеятельности, музыкальных гостиных и кинолекториев, факультативных занятий, наблюдения за деятельностью учащихся на уроках и внеклассных занятиях, результаты знакомства с читательскими дневниками, опыт проведения межпредметных праздников и тематических конференций. Следует уделять внимание взаимосвязи самостоятельного чтения учащихся и чтения произведений, включенных в школьную программу, активному использованию и обогащению читательского опыта учащихся в ходе уроков литературы.

Использование особенностей понимания читателем-школьником произведений Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Островского, Гончарова, Тургенева, Фета, Некрасова, Достоевского, Толстого, Бунина, Куприна, Короленко, Брюсова, Гумилева, Цветаевой, Горького, Есенина, Маяковского, Булгакова, Платонова, Ахматовой, Шолохова, Твардовского, Пастернака, Солженицына, Астафьева, Распутина, современных авторов убеждает в том, что нет авторов «трудных» и «легких», а есть произведения, прочитанные недостаточно глубоко и сознательно или просто непонятые. В одних случаях мы имеем дело с невосприимчивостью к лирической поэзии, в других — с непониманием произведений драматического рода, в третьих — с равнодушием к художественному миру эпического произведения. Сочетание коллективных, групповых и индивидуальных заданий, введение различных форм содержательной отчетности, обогащение методики урока, использование нетрадиционных форм урока, совершенствование внеклассных занятий — вот реальные пути преодоления трудностей и противоречий, связанных с изучением литературы в школе.

В процессе изучения литературы огромное влияние на формирование духовных потребностей молодежи, ее нравственных качеств оказывают идеалы русских и лучших зарубежных авторов. В работе с учащимися должно присутствовать рассмотрение вопросов, интересующих современную молодежь. В школе учащимся следует помочь сделать выбор книг для чтения, усвоить нравственно-эстетический потенциал произведений словесного искусства. Важно разнообразить формы художественно-эстетической учебной деятельности школьников: совершенствовать характер их выступления на уроках, участие в диспутах и семинарских занятиях, написание работ — от простых ответов на вопросы, изложений, сочинений до отзывов, докладов, работы с дидактическими материалами, творческих работ

ГЛАВА 3. РАЗРАБОТКА УРОКА ЛИТЕРАТУРЫ В СОВРЕМЕННОЙ ШКОЛЕ

3.1 Урок литературы в 9 классе на тему: «Повесть Н.М. Карамзина “Бедная Лиза”. Попытка современного прочтения произведения»

Цели:

Обучающие:

1) анализ произведения в единстве содержания и формы (раскрытие замысла автора и его воплощение, проблематики и идейного содержания произведения; анализ системы образов, композиции; оценка языка, жанрового своеобразия);

2)оценить значение произведения;

3)сделать выводы о соответствии повести требованиям сентиментализма;

Развивающие: развитие навыков устной монологической речи, навыков записей прослушанного; развитие логического мышления;

Воспитывающая: формирование нравственно-этических качеств личности.

Оборудование:

расстановка парт для организации 7 рабочих мест групп;

оформление доски: дата, тема, программа наблюдения для анализа текста, образец таблицы, которую будут заполнять учащиеся;

тексты повести Н.М. Карамзина “Бедная Лиза” у каждого ученика;

7 карточек с заданиями группам.

Формы организации работы: групповая, индивидуальная, фронтальная.

Запись на доске:

Программа наблюдения.

Семья Лизы. Проблема взаимоотношений в семье. “Формула” благополучия семьи.

Проблема воспитания в повести. Образ Лизы. Приёмы его создания.

«Посеешь поступок — пожнёшь привычку. Посеешь привычку – пожнёшь характер». Проблема воспитания в повести. Образ Эраста. Особенности его поведения. Мотивы его поступков.

Проблема любви в повести. Возможна ли любовь между барином и крестьянкой?

Проблема греха в повести. Что нужно помнить, чтобы оставаться “чистым”?

Особенности композиции. Роль пейзажей в тексте. Как связаны образы монахов, нарисованные в начале повести, с концовкой произведения?

Образ автора в произведении. Воплощение в повести замысла писателя.

Задания группам (раздаточный материал):

1.Проблема взаимоотношений в семье. На чём основывается благополучие семьи? Почему отец Лизы был “довольно зажиточный поселянин”? Как бы вы определили “формулу” благополучия семьи? Докажите её справедливость.

2. Проблема воспитания в повести. Как нарисован в произведении образ Лизы? Каков характер героини? Почему она именно такая? Ваша версия смысла названия произведения?

3. Проблема воспитания в повести. Как представлен в произведении образ Эраста? Объясните причины и мотивы его поступков, особенности поведения.

4. Проблема любви в повести. Отличается ли любовь, которая связывает “отцов”? “детей”? Одинаковы ли чувства, которые испытывает Лиза к Эрасту и Эраст к Лизе? Как ведут себя герои по отношению друг к другу? Возможна ли любовь между барином и крестьянкой? (Отвечая на этот вопрос, рассмотрите мнения всех героев, в том числе и автора). “Примирились ли теперь” Эраст и Лиза?

5. Проблема греха в повести. Как решается эта проблема в произведении? Какие отступления от норм морали показывает автор? В чём видит автор истоки греховности? Что нужно помнить, чтобы жить, чтобы быть «чистым»? Ваша версия смысла названия повести?

6. Исследуйте композицию произведения. Определите характер пейзажей, их роль в повести. Сделайте вывод о замысле автора. Раскройте роль обрамления: картина Москвы с монастырями, храмами в начале произведения и четыре последних абзаца повести.

7. Каким представляется нам образ автора в произведении? Как оценивает он поступки, характеры своих героев? Как воспринимает происходящее, случившееся? Какие идеи хочет он утвердить в произведении? Удалось ли ему воплотить в повести свой замысел? Как он это делает? Ваша версия смысла названия повести?

Форма таблицы:

№

Программа наблюдений

Наблюдения, выводы

Ход урока

1. Сообщение темы, целей урока. Постановка задач перед учащимися.

2. Задание на дом: закончить записи в тетрадях.

3. Работа в группах (7 групп). Выполнение заданий.

4. Отчёты групп о выполнении заданий. По ходу выступлений представителей групп учащиеся делают попутные записи в тетрадях. Если ответ окажется неполным, любой ученик (даже из другой группы), имеет право на дополнение. Первоочередное право принадлежит членам “своей” группы.

5. Формулирование одним из учащихся (по желанию) выводов о соответствии повести требованиям сентиментализма (с опорой на запись, сделанную на предыдущих занятиях):

1) центральной категорией этого направления является чувство (в отличие от классицизма, где главным был разум).

2) идея сентиментализма – мирная, идиллическая жизнь на лоне природы. Пейзаж – идиллический.

3) резкое противопоставление деревни, как средоточия нравственной чистоты, естества – городу с его злом, суетой, условностями.

4) цель автора – заставить читателя сочувствовать героям, переживать вместе с ними.

5) основная тема – любовная.

6) основная идея – протест против испорченности аристократического общества.

7) черты:

уход от прямолинейности классицизма в обрисовке характеров и в оценках;

подчёркнутая субъективность подхода к миру;

культ чувства;

культ природы;

культ нравственной чистоты, неиспорченности;

утверждение богатства духовного мира представителей низших сословий.

8). Окончание урока. Учащиеся сдают свои записи, списки членов группы с оценками.

Если кто-то оформил все записи, сдаёт рабочую тетрадь.

Подведение итогов урока. Выставление оценок за устные монологические высказывания.

Содержание урока

№

Программа наблюдений

Наблюдения, выводы

1.

Семья Лизы. Проблема взаимоотношений в семье. “Формула” благополучия семьи.

Семья Лизы кажется идеальной. Она живёт в достатке, в семье все искренне любят друг друга, все привязаны друг к другу настолько, что и два года спустя Лиза и её мать “проливают слёзы” о смерти отца и мужа. “Формула” благополучия семьи: трудолюбие, усердие, любовь к земле и трезвость.

2.

«Посеешь поступок — пожнёшь привычку. Посеешь привычку – пожнёшь характер». Проблема воспитания в повести. Образ Лизы. Приёмы его создания.

Центральное место в произведении занимает образ Лизы. Она любимая героиня. Автор наделяет её самыми привлекательными чертами характера, ненавязчиво давая понять, что всё это идёт от воспитания в семье, от примера родителей.

Как мать, Лиза добропорядочна и честна: она не берёт лишнего за свой труд, считая, что “лучше кормиться трудами своими и ничего не брать даром”. Как мать, она любит природу; сравнения, используемые для создания её образа, все взяты из мира природы.

В ней высоко развито чувство дочернего долга. “Когда совершилось грехопадение, Лиза глубоко переживает, её мучает чувство стыда: она “стояла подле матери и не смела взглянуть на неё”…Лиза способна на глубокую, нежную, преданную, самоотверженную любовь. Именно так она относится к Эрасту.

Для создания образа любимой героини Карамзин использует прямую авторскую характеристику: Лиза у него “нежная”, “любезная”, “услужливая”, “робкая” (у неё и голос робкий), “прекрасная” — таковы эпитеты; используемые автором; сравнения тоже говорят в пользу героини.

Эпитет “несчастная” и его синоним “бедная” помогают в постижении смысла названия произведения.

3.

Проблема воспитания в повести. Образ Эраста. Особенности его поведения. Мотивы его поступков.

Образ Эраста Карамзин строит по схеме: внешний облик – поступок – прямая авторская характеристика (“заявка” на особенности характера и поведения) — последующие поступки – жизненные итоги. То есть по принципу: кажется – является в действительности. Другими словами, писатель как бы пропускает его через призму крестьянского сознания: “По одёжке встречают – по уму провожают”.

У самого автора к герою двойственное отношение: с одной стороны, внешняя привлекательность, изысканные манеры, доброе, внимательное отношение к людям, стремление к идиллической жизни (“натура призывает меня в свои объятия, к чистым своим радостям”) – с другой стороны, жестокость, безответственность в поведении, эгоизм. Причины – в его аристократическом воспитании: ведь, обладая “изрядным разумом” и “добрым от природы” сердцем, он был “слабым и ветреным” — уже издержки воспитания. Однажды он даже “решился – по крайней мере на время – оставить большой свет”. Рядом с Лизой он мог бы обрести счастье и душевный покой – то есть то, о чём мечтал, но он привык только брать, не привык отдавать, не умел и не хотел тратить свои душевные силы, да и желания его эгоистичны: он “думал только о своём удовольствии, искал его в светских забавах”. Ему казалось даже, что “он нашёл в Лизе то, что сердце давно искало”. Лиза стала для него очередной забавой, игрушкой. А игрушки со временем надоедают, если не становятся любимыми. И в итоге – “Эраст был до конца жизни своей несчастлив”.

4.

Проблема любви в повести. Возможна ли любовь между барином и крестьянкой?

Любовь в повести проходит через судьбы всех героев: Лизы, её родителей, Эраста. Автор “испытывает” своих героев любовью. Лиза и её родители испытание выдерживают (“и крестьянки любить умеют!”) – они однозначно симпатичны и автору, и читателю. А вот над оценкой любви аристократа Эраста Н.М. Карамзин заставляет подумать.

Любовь крестьянки-матери выдержала и испытание временем.

Любовь Лизы так же чиста и глубока. Это первое в её жизни чувство, любовь с первого взгляда. Любовь Лизы – образец силы чувства. Любовь делает её ещё привлекательнее: “На лице и во всех её движениях обнаружилась сердечная радость”. Любовь её жертвенна: “бывает мне так хорошо, так хорошо, что я себя забываю, забываю всё, кроме – Эраста”. Мысли и чувства героини приходят в противоречие, она перестаёт понимать себя, не умеет выразить словами своё состояние, особенно после лишения невинности: “Мне нельзя не верить словам твоим: ведь я люблю тебя! Только в сердце моём…” Лексические повторы, фигура умолчания помогают автору подчеркнуть состояние Лизы. Без любви она не мыслит дальнейшего существования своего и бросается в воду.

О любви Эраста, слабой, эгоистичной, непостоянной, сказано выше. Любовь между барином и крестьянкой большинству героев повести кажется невозможной. После того как Эраст побывал в доме Лизы, она думает: “Если бы тот, кто теперь занимает мысли мои, рождён был простым крестьянином, пастухом…Мечта!”

Для Эраста встреча с Лизой – только одно из развлечений в его пресыщенной жизни, экзотическое приключение

Явственно виден разлад между намерениями Эраста и его привычками, поведением, тем более, дальнейшим. К Лизе он подходит, несмотря на новизну ощущений, с прежними мерками (“помышлял о презрительном сладострастии”).

5.

Проблема греха в повести. Что нужно помнить, чтобы оставаться “чистым”?

Непочтение к родителям. Здесь же – и нарушение заповеди: «Не лги!» – ведь неполная правда – та же ложь!

Самый же «главный» в повести грех – прелюбодеяние. Ни у кого не вызывает сомнения, что истоки греха – в воспитании Эраста, в его поведении. При встрече с Лизой в городе он уже ведёт себя не по-рыцарски по отношению к Даме, поступает неосмотрительно: «мимоходящие начали останавливаться и, смотря на них, коварно усмехались».

После того как Лиза рассказала Эрасту, что её сватает сын богатого крестьянина, в горе, в отчаянии она бросается “в его объятия – и в сей час надлежало погибнуть непорочности!” Используя приём единоначатия, Карамзин рисует, как молодыми людьми овладевает “заблуждение”.

Ведь Лиза принесла себя ему в жертву, “совершенно ему отдавшись, им только жила и дышала, во всём, как агнец, повиновалась его воле и в удовольствии его полагала своё счастье”. Эраст стал её кумиром – а это тоже грех!

Для него же начался новый виток пресыщения удовольствиями. Лиза перестала быть ангелом непорочности – пропал интерес к ней.

Автор даёт молодым людям урок- предупреждение, которое звучит как афоризм: “Исполнение всех желаний есть самое опасное искушение любви”.

Нарушение норм морали – предательство. Вместо верности слову, данным обещаниям, верности в любви – погоня за деньгами, которые откроют путь к новым удовольствиям, к прелюбодеянию: карты, распутство, из-за которых Эраст и потерял своё имение.

Чтобы жить честной, чистой жизнью, нужно помнить о нормах поведения, нужно следовать библейским заповедям.

6.

Особенности композиции. Роль пейзажей в тексте. Как связаны образы монахов, нарисованные в начале повести, с концовкой произведения?

Композиция повести помогает понять замысел автора и смысл названия повести. Человек всегда должен помнить о своём назначении, чтобы прожить жизнь с пользой для отечества, прожить жизнь праведную. Не случайно в начале произведения – панорама Москвы “с мрачными готическими башнями Симонова монастыря”, с “ужасными громадами домов и церквей”, “великолепная картина” “бесчисленных златых куполов”, “крестов, к небу возносящихся”, тучных лугов, светлой реки… Всё это – часть родины, Российской империи. И Данилов монастырь, и Воробьёвы горы, и село Коломенское. Природа помогает также “обновить в памяти историю нашего отечества”.

А ещё в начале повести другая картина – уже безрадостная: картина опустевшего монастыря с напоминанием о его обитателях, для которых “все удовольствия исчезли, … все чувства умерли, кроме чувства болезни и слабости”. “Унылый звон колокола возвещает безвременную смерть…” И это тоже картина-предупреждение.

Концовка повести является продолжением и следствием увиденного в начале: безымянная могила у пруда под мрачным дубом — “вместилище Лизиного праха” — картина упокоения.

Пейзажи в самой повести идиллические, яркие, сочные, полные жизни. Природа – место жизни героев повести, они с ней непосредственно связаны, она их радует, они ею наслаждаются, состояние героев соответствует состоянию природы. Природа участвует в жизни героев, даёт оценки их поступкам. Вся история любви героев нарисована на лоне природы.

7.

Образ автора в произведении. Воплощение в повести замысла писателя.

Автор представляется нам в произведении как патриот, как человек глубоко нравственный и ратующий за чистоту отношений между людьми, чистоту помыслов. Он человек верующий, христианин – чувствуется его уважение к библейским нормам морали. Это гуманист: он противопоставляет испорченности аристократов, их паразитизму – трудолюбие, чистоту, честность крестьян.

Автор любит Лизу, восхищается ею, глубоко переживает её грехопадение, пытается объяснить причины его и смягчить тяжесть осуждения, готов даже оправдать и простить её.

Автор не равнодушный бытописатель, всему происходящему он даёт свои оценки. Нам они кажутся справедливыми, мы соглашаемся с ним, он объективен.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наше время – время переоценки всего и вся: идей и идеалов, эстетических аксиом и нравственных устоев, настоящего и прошлого, не могли не коснуться новые подходы и русской классики.

Главной целью школьного литературного образования является углубление и расширение читательского опыта каждого ученика, непосредственное восприятие художественного текста.

Художественная литература способствует становлению личности, формированию её характера и нравственного ориентирования. Литературное образование в школе призвано научить читать и воспринимать литературный текст как произведение искусства, искусства слова.

Каждое художественное произведение – это отражение художественного видения автора, его представлений о мире. Изучение литературного текста предполагает приобщение читателя к художественному миру писателя, который связан со временем, культурой и всегда уникален. Содержание произведения в каждом отдельном прочтении перевоплощается в индивидуальном восприятии и понимании читателя. Поэтому в центре внимания автора спецкурса находится ученик и воспринимаемый им художественный мир писателя.

Одним из главных результатов литературного образования является воспитание эстетического вкуса. Поэтому автор программы предлагает для изучения только тот материал, который отвечает самым высоким эстетическим требованиям. Повседневное общение школьников с высшими образцами художественной литературы приводит к тому, что с накоплением эстетического опыта формируется литературный вкус и читательское чутьё, позволяющее отличать собственно литературную классику ото всего, что не претендует на художественность.

Главное – осознание и осмысление читателем текста с позиции сегодняшнего дня. Главным становится вопрос о том, как он, сегодняшний читатель (учащийся 10-11 классов), понял художественное произведение. Таким образом, в сферу анализа включается рефлексия читателя, которая в свою очередь, влечет за собой целую вереницу вопросов, обращенных непосредственно к тексту. Этим определяется характер и направленность уроков.

У ученика появляется возможность соотнести свое восприятие мира с восприятием одноклассников и учителя. Представление об уникальности собственной оценки соединяется с представлением о множественности и оправданности других мнений и оценок. Диалог на уроке призван научить не только грамотно говорить, но и слушать другого, соотносить свою позицию с позицией ближнего. На таких уроках важно максимальное внимание к индивидуальным особенностям ученика, умение встать на позицию ребенка, понять его внутренний мир и увидеть перспективу движения личности.

Определяющим компонентом программы является творческая деятельность ученика. Все предлагаемые задания условно можно разделить на аналитические и ориентированные на собственно литературное творчество ребенка. Такая работа позволяет ученику приблизиться к литературному тексту, войти в него, ощутить произведение писателя как часть своего собственного духовного опыта.

Опираясь на непосредственное восприятие учащегося, учитель создает оптимальные для каждого условия погружения в текст, обнажая все несущие содержание компоненты формы произведения. Следовательно, ведущим, определяющим фактором, от которого зависит успех работы, является знание общих закономерностей восприятия художественного текста, путей интенсификации его восприятия.

Предлагаемая система вопросов и заданий рассчитана на то, чтобы обнаружить основные моменты освоения произведения, причем каждый из вопросов ни в какой мере не ведет к «выравниванию» взглядов, навязыванию читательской реакции. Аналогичным целям подчинены и литературно- творческие задания. Задания и вопросы подбираются учителем таким образом, чтобы удовлетворить интересы каждого ученика.

Другое направление литературно – творческой деятельности детей – это обращение к собственному жизненному опыту. Поэтому знание класса, тенденций развития личности каждого ученика и всего коллектива детей в целом необходимо учителю. Только в этом случае возникает ситуация, позволяющая ученику слушать и понимать себя, преломлять содержание литературных произведений через призму собственного духовного опыта, делая его частицей этого опыта. Литература опирается на личный и художественный опыт человека, и расширяет его. Учит видеть, думать, чувствовать, понимать и сомневаться. Это позволяет приблизить произведения прошлого к современности, усилить их нравственно — эстетическое воздействие, помочь ученикам услышать в книгах, написанных «вчера», вечное живое и современное.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Богданова О.Ю., Леонов С.А., Чертов В.Ф. Методика преподавания литературы. Учебник для студентов педагогических вузов / Под ред. О.Ю. Богдановой. М.,1999.

Виноградов В.В. Поэтика художественной литературы. М., 1976.

Вопросы методики преподавания литературы в школе / Под ред. Н.И. Кудряшева. М.,1961.

Вопросы поэтики художественного произведения в современном литературном образовании / Под ред. О.Ю. Богдановой. М., 1995.

Восприятие учащимися литературного произведения и методика школьного анализа / Под ред. А.М. Докусова. М., 1974.

Гиршман М.М. Литературное произведение: теория и практика анализа. М., 1991.

Гуковский Г.А. Изучение литературного произведения в школе: Методологические очерки о методике. – Тула: Автограф, 2000. – 224 с.

Давыдов В.В. Проблемы развивающего обучения: опыт теоретического и экспериментального исследования. М., 1986.

Есин А.Б. Психологизм русской классической литературы. М., 1988.

Искусство анализа художественного произведения / Сост. Т.Г. Браже. М., 1971.

Карамзин Н. М. Избранные сочинения: В 2 т. М.; Л., 1964. Т. 1. С. 32.

Кон И. С. Психология старшеклассника: Пособие для учителей. — М., 1980. — С. 345.

Корст Н.О. Очерки по методике анализа художественного произведения. М., 1963.

Лотман Ю. М., Успенский Б. А. «Письма» Карамзина и их место в развитии русской культуры // Карамзин Н. М. Письма русского путешественника. Л., 1984. С. 577.

Методика преподавания литературы / Под ред. З.Я. Рез. М., 1985.

Методика преподавания литературы / Под ред. О.Ю. Богдановой, В.Г. Маранцмана. В. 2-х ч. М., 1995.

Молдавская Н.Д. Литературное развитие школьников в процессе обучения. М., 1976.

Орлов П. А. Русский сентиментализм. М, 1977. С. 213.

Программы для средних общеобразовательных учебных заведений. Литература. 5-11 класс. — М., 1991.

Программа по литературе для 7-8 классов средней школы / Под ред. В.Г. Маранцмана. — СПб, 1998.

Программа по литературе. 5-11 классы. / Под ред. А.Г. Кутузова.

Программа по литературе. 5-11 классы. / Под ред. Г.И. Беленького. — М. 1995.

Топоров В. Н. «Бедная Лиза» Карамзина: Опыт прочтения. М, 1995. С. 83

Федоров В.И. Литературные направления в русской литературе XVIII века. М., 1979.

Реферат: Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Федеральное агентство по образованию

Ульяновский Государственный Технический университет

Кафедра Архитектурного и строительного проектирования

Реферат по теме:

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Выполнила:

Студентка гр.ДАС-42

Хусенова Марина

Проверила:

Науч.рук. Королева О.А.

Ульяновск 2009

Содержание

Введение

1. Феномен итальянского дизайна

1.1 Марио Беллини (Mario Bellin) (1935)

1.2 Андре Бранци (Andrea Branzi) (1838)

1.3 Марио Ботта (Mario Botta) (1943)

2. Автомобили Италии

2.1 История Ferrari

2.2 История марки Fiat

3. Мода и дизайн

Используемая литература

Введение

Знаменитый итальянский стиль, откладывающий свой неповторимый отпечаток, мы увидим повсюду — в одежде, обуви, автомобилях, мебели, в предметах первой необходимости и еде.

«Трудно найти другой народ, который был бы так предрасположен к искусству, как итальянский. У итальянцев любовь к прекрасному в крови. Не случайно именно здесь зародилась и получила свой наивысший расцвет культура эпохи Возрождения.

Почти в каждом крупном итальянском городе была своя художественная школа с замечательными мастерами кисти.

В Италии всегда много поклонников искусств среди простых людей. Они видят покупку картин не как вклад капитала, а как проявление естественного интереса и любви к искусству».

Так писал известный русский художник армянского происхождения Григорий Иванович Шелтян, родившийся в Ростове на Дону в начале XX века. Он прожил долгую жизнь в Италии. Его работы не раз выставлялись на международных выставках.

После прочтения этих строк становится понятным, почему именно в Италии сосредоточено более половины сокровищ всего мирового искусства и 70% европейских шедевров. Италия не имеет себе равных. Здесь находится 95 тысяч памятников и церквей, 30 тысяч исторических архитектурных строений, 3,5 тысячи музеев, 2 тысячи участков с археологическими раскопками и 900 театров. И всё это на крошечной итальянской территории.

И не удивляйтесь, если в неказистой церкви какого-либо заброшенного горного селения обнаружите фреску знаменитого гения, имя которого стало уже давно мировым достоянием.

Но эта неповторимость итальянского гения не осталась только в прошлом величии страны. До сих пор имена стилистов из Италии занимают самые почётные места в мировой моде. И не обходится без сюрпризов. Например, когда мы произносим имя — Пьер Карден, то непременно представляем себе француза, прославившего имя своей родины прекрасными, изящными нарядами. Но не так то было. На самом деле его настоящее имя Пьеро Кардин, типичное для области Венето в Италии, так как он родился именно там, в провинции Тревизо.

Кстати сказать, и знаменитый Унгаро — тоже итальянец. А Жанфранко Ферре возглавлял в течение 7 лет французскую фирму «Кристиан Диор».

Валентино, Дольче и Габбана, Фенди, Армани, Роберто Кавалли и многие другие итальянские имена не требуют представления.

В американском Голливуде самые знаменитые фотографы и художники по костюмам — итальянцы. Известные дизайнеры автомобилей — итальянцы.

Итальянские кулинары также известны во всём мире. Везде, где требуется наложить художественный штрих, вы обязательно найдёте представителя этой национальности.

1. Феномен итальянского дизайна

У итальянского дизайна исключительная репутация во всем мире. Знаменитый итальянский стиль, идет ли речь о моде, автомобилях или мебели, поражает нас своей элегантностью, оригинальностью и совершенством. Марки многих итальянских автомобилей признаны классикой автомобильного дизайна. Всему миру известны имена модельеров Валентино, Дольче и Габбана, Версаче, Армани. Такие дизайнеры как Джованни Понтии, Алесандро Мендини, Етторе Соттсасс, Гаэтано Пеше известны далеко за пределами своей родины. Даже непосвященным знакомы названия многих итальянских компаний, производящих мебель, офисную технику, предметы для сервировки стола: Cassina, Alessi, Cappellini, Moroso, Zanotta, Olivetti.

Что же такого особенного в итальянском дизайне? Что сделало Италию, до второй мировой войны ничем особенным в области дизайна не выделявшуюся, страной непревзойденного стиля.

В послевоенное время Италия одной из первых осознала необходимость обеспечить истосковавшегося по эстетике и комфорту обывателя необходимыми для жизни предметами. Все силы были сосредоточены на развитие промышленности страны. На волне послевоенного восстановления Италии и зародился бренд — «итальянский дизайн». И уже в середине 50-х Европа и Америка носили итальянские костюмы, ездили на итальянских мотороллерах «Веспа» и «Ламбретта», пили кофе из итальянских кофеварок, спроектированных Джованни Понти.

Но настоящий фурор итальянский дизайн произвел в середине 60-х, когда организаторы знаменитой миланской выставки i Saloni Milano, в попытке стимулировать наиболее передовых производителей мебели к развитию современного дизайна, приняли решение выделить под прогрессивные направления целый сектор. Количество участников этого «дизайнерского» отдела было крайне мало по сравнению с общим количеством представленных на выставке компаний. Но именно они заставили весь мир заговорить об итальянском дизайне, как о новом явлении. «Итальянским дизайнерам оказалось недостаточно вырваться из объятий прошлого. Минуя настоящее, они прыгнули сразу в будущее, создавая абсолютно новые невероятные формы» (Home Furnishing Daily, Нью-Йорк). «Итальянские дизайнеры создают не просто мебель, они смотрят глубже, проникая в самую суть и характер вещей» (Echo du Meuble, Брюссель). «Итальянцы бросают вызов всему миру. Их мебель удивляет, может быть, даже раздражает, но не оставляет равнодушным» (Meubles et decors, Париж). Пытаясь объяснить успех итальянского дизайна, журналисты называли разные причины. Главным, безусловно, было то, что производители сделали ставку на дизайнеров и дали им полную свободу. На такие невиданные формы, необычные материалы и технологии не осмеливались фабрики других стран.

С этого времени Италия стала Меккой европейского дизайна. Теперь именно итальянские дизайнеры и марки начали задавать тон в мировом дизайне. Торжество этого нового явления было закреплено в 1972 году, когда в Музее современного искусства в Нью-Йорке прошла выставка «Италия: Новый внутренний пейзаж», выявившая лидирующее положение итальянского дизайна в мире.

В 80-е годы, которые во всем мире стали десятилетием дизайна, когда дизайн начал играть ключевую роль не только в маркетинге и рекламе, но и формировании личного стиля потребителя, итальянский дизайн только подтвердил свою репутацию авангардного явления. Самым влиятельным в мировом дизайне этого периода был стиль, выработанный участниками итальянской группы «Мемфис», чьей формулой была абсолютная свобода творческого самовыражения и проектный реализм.

Итальянский дизайн продолжает двигаться по новаторскому пути, не боясь экспериментов и провокаций. По сравнению, с традиционностью и последовательностью, которые свойственны, например, скандинавскому стилю, истории итальянского дизайна характерна постоянная смена стилей и направлений, при этом тезисы нового дизайнерского течения часто опровергали заявления предыдущего. Но есть главные особенности, свойственные итальянскому дизайну, вне зависимости от времени и господствующего стиля, среди них — яркость идей, открытость к исследованиям и экспериментам, смелость в использовании новых материалов. В итальянском дизайне крайне высок эмоциональный аспект, объекты, созданные итальянскими мастерами чрезвычайно «человечны», им свойственна ирония, чувственность, провокация, часто они несут некий подтекст, заложенную дизайнером мысль. Культовая фигура мирового дизайна Гаэтано Пеше, в своем знаменитом резиновом надувном кресле «UP 5» или «Donna», повторяющем антропоморфные формы богини плодородия, к большим материнским коленям которой шнуром прикреплен круглый пуф, демонстрирует, например, свой взгляд на женщину: «Мне так понравилась идея придать креслу форму женского тела с мячом у ног. Это традиционный образ пленника». Проектируя оригинальные, порой, острые и радикальные вещи, итальянские дизайнеры никогда не забывают об их функциональности и комфорте. «Человек, создающий изделие, значит гораздо меньше, чем та польза, которую оно принесет. Главное, чтобы оно было нужно людям и получилось доступным всем», — считал Акилле Кастильони, один из величайших дизайнеров Италии. Такие традиционные ценности, как удобство, комфорт, практичность сочетаются в итальянском дизайне с желанием и даже потребностью удивлять и радовать. «Задача дизайнера в том, чтобы вызывать любопытство, доставлять радость и будоражить чувства», — говорил мастер. «Предметы должны улучшать нашу жизнь, добавлять ей больше тепла, больше цвета, больше ощущений. Мне кажется, чем больше этим наделен предмет, тем лучше. На мой взгляд, назначение дизайна в будущем — это именно улучшать психологическое состояние человека, не только делать жизнь удобной, но и радостной», — считает Пеше.

1.1 Марио Беллини (Mario Bellin) (1935)

Известный итальянский дизайнер. Марио Беллини приобрел общемировую известность как архитектор, дизайнер мебели и промышленных объектов, журналист и лектор.

Родился в Милане. По завершении архитектурного образования (1959) начинает работать в сфере дизайна. В 1973 г. — открывает дизайнерскую и архитектурную студию «Студия Беллини» в Милане. Его компания предлагает широкий спектр услуг – от архитектурных проектов до оформления выставок.

С 1963 года руководит отделом дизайна фирмы Оливетти. Автор нескольких десятков моделей электронной конторской техники, имевших неизменный успех на национальном и мировом рынке. Именно с дизайна разнообразной конторской техники и началась слава Марио Беллини. За время сотрудничества с Olivetti (вначале — как штатный дизайнер, а позже как постоянный ведущий консультант) Беллини спроектировал несколько десятков моделей электронной конторской техники. До его прихода на фирму, политика Olivetti строилась на временном сотрудничестве с дизайнерами: от проекта к проекту. Белинни смог построить крепкое ядро, которое притягивало лучшие дизайнерские силы.

Из его знаменитых работ можно отметить калькулятор «Divisummal» с непрерывной, гибкой, резиноподобной клавиатурой. А также калькулятор «Programma 1a»; портативные пишущие машинки «Леттера-25», «Леттера-10»; дисплей-терминал «TVC-250», автоматический проигрыватель для Minerva.

Кроме того Беллини поработал и на ниве автомобильного дизайна. В 1972 году он представил концептуальный проект дома на колесах «Kar-a-Sutra», а в 1977 создал салон одной из моделей автоконцерна «Фиат».

С неименьшим энтузиазмом занимался дизайном мебели и светильников.

Стулья стали второй профессиональной «любовью» Беллини. Первые стулья он создавал для C&B и Cassina. Его стул «Amanta» (1966) — представляет собой простую, L-образной формы подушку на стекловолоконной рамке, а более поздние стул «Таxi» и диван (1976, 1982) имели сменные кожаные покрытия. Классикой дизайна стали: серия мебели,»Cab» (основа стула представляет собой простой каркас из металлических трубок, поверх которого с помощью застежки «молния» накладывается кожаное «седло») для Кассины (1977), стол «Коллонато», гамма мягкой мебели «Le Bambole» для B&B (1972), кресло «932/2» (1965) — редизайн «Гран Комфорт» Ле Корбюзье. В 70-е годы Беллини активно сотрудничает с фирмой «Маркатре». Ему удается создать электронно-мебельный симбиоз в проекте «Планета офис» — комплексной системе конторской мебели и конторского оборудования.

Одной из вершин карьеры Беллини можно считать его сотрудничество со знаменитым мебельным концерном Vitra. И хотя офисное оборудование уже давно было «коньком» дизайнера, именно тогда мастер столкнулся с новой для себя темой — «стул для офиса». Беллини в соавторстве с Дитером Тилем создает три модели: «Persona», «Figure» и «Imago». В них совместились мастерство Марио, как мебельного дизайнера и его опыт работы с механизмами. Напичканные разнообразной техникой стулья остались весьма удобны и эстетически привлекательны.

Успех первых офисных стульев предопределил дальнейшее развитие офисной линии Vitra. В соответствии с тенденциями в этой области, Vitra стремится создавать не столько предметы офисной обстановки, сколько единую офисную среду.

Образцом такой офисной среды стала, разработанная Беллини в 1988 году, серия «Metropol». Эта серия основана на четком функциональном разделении пространства офиса: рабочее место больше не статично и может изменяться согласно индивидуальным запросам. Возможности комбинаторики всех элементов просто безграничны: кроме обычной одноуровневой стыковки используются соединения на разных уровнях. Техническое оборудование и документы могут располагаться над главным столом на дополнительных рабочих поверхностях или под ним в специальных подвижных контейнерах-тумбах, оставляя таким образом рабочее пространство свободным.

Кроме своей непосредственной работы Беллини занимается преподавательской и общественной деятельностью:

1969-1971 – вице-президент Ассоциации промышленного дизайна (ADI)

1982 — 83 гг. — преподает в Колледже Прикладных Искусств в Вене

1983 — 85 гг. преподавает в Domus Академии в Милане. С 1986 по 1991 год Беллини возглавляет «Domus», авторитетнейший итальянский журнал в области дизайна. Он читает спецкурсы по дизайну в академии «Domus», в других вузах Италии, в Королевском Колледже искусств в Лондоне.

Своим творчеством Белини показал, что он всегда принципиально остается в рамках профессии, оправдывая свою репутацию «великого профессионала». Является лауреатом многочисленных национальных и международных премий, в т.ч. «Золотого циркуля». Многие его работы находятся в постоянной экспозиции Музея Современного Искусства (MOMA) в Нью-Йорке.

1.2 Андре Бранци (Andrea Branzi) (1838)

Андре Бранци – итальянский архитектор и дизайнер, один из ведущих итальянских теоретиков дизайна.

Родился и получил образование во Флоренции, в настоящее время живет и работает в Милане. С 1967 он работает в области промдизайна и research design, архитектуры, городского планирования, образования и культурной поддержки. Сфера деятельности Андреа Бранзи включает архитектурные проекты, индустриальный и экспериментальный дизайн, городское планирование, публицистику в области теории дизайна, критическую литературу.

Он был одним из основателей ассоциации «Archizoom», идеологом «радикального движения» и «нового дизайна».

В 1960-70-х гг. Бранци создает ряд концептуальных проектов в рамках группы «Archizoom» под девизом «обитать — это легко». Самым значимым проектом не только этого периода, но и всей своей творческой жизни Андреа Бранци считает проект »no-stop city» (1970), разработанный участниками группы «Archizoom». Проект представлял собой утопическую концепцию города как огромного организма, созданного больше по правилам Интернета, чем по принципу классического города. По мнению самого дизайнера, этот проект «был очень важен для меня и моего поколения, для многих художников, которые появились потом» (Из интервью с дизайнером www.designboom.com).

Бранци участвовал в создании школы радикальной архитектуры и дизайна «Global Tools» (1973), целью которой было развитие и исследование непромышленных способов производства, продвижение индивидуального творчества. В 1973 г. создает с коллегами экспериментальное дизайн-бюро CDM, создающее так называемый «первичный дизайн».

В 1973 году открыл свою студию в Милане, в начале 1980-х годов выставлялся вместе со студией Alchimia, которая была основана как галерея экспериментальных работ, не предназначенных для промышленного производства. В 1977 году совместно с Микелле де Луккия он основал известную выставку ‘Il Disegno italiano degli anni 50’. В 1981 г. принимал участие в основании группы «Мемфис», которая была создана как отделение студии «Алхимия» и которая, в отличие от «Алхимии» ориентировалась на массовое производство.

Как дизайнер он сотрудничал с ведущими производителями мебели и аксессуаров в Италии и за рубежом (Artemide, Cassina, Vitra, Zanotta), самым последним из которых была Alessi. Кредо дизайнера: «Дизайн может быть всем». Творческий подход Бранци характеризуется открытостью к исследованиям и экспериментам. Создавая дизайн, он особенное внимание уделяет материалам, а также символическому значению предметов.

Бранци принимал участие в изданиях миланского триеннале и венецианского биеннале и проводил персональные выставки в различных международных музеях, среди который музеи декоративных искусств Монреаля и Парижа, в scharpoord centrum knokke и в fondation pour l’architecture в Брюсселе.

Сотрудничал с журналами ‘Interni’, ‘Domus’, «Casabella». С 1983 г. по 1987, он был редактором журнала Modo.

Автор многих эссе и книг в области дизайна, в которых он демонстрирует свои радикальные взгляды на дизайн и взывает к новой теории и практике дизайна, которые смело бы ломали устаревшие понятия и принципы дизайна. Андреа Бранци является одним из ведущих итальянских теоретиков дизайна.

Сегодня Андреа Бранци возглавляет Академию Домус, является профессором промышленного дизайна в Миланском Политехническом институте. Его выставки проходят как в Италлии, так и за рубежом.

1.3 Марио Ботта (Mario Botta) (1943)

Родившись в 1943 году в городке Мендризио, Швейцария, Марио Ботта приступил к профессиональным занятиям архитектурой уже в возрасте 15 лет, когда началась его трехлетняя стажировка в луганской архитектурной фирме «Карлони и Каменич». В 1969 году Ботта получил первую профессиональную степень, закончив институт IDA (Institute Universitario di Architettura) в Венеции. В студенческие годы ему довелось стажироваться утаких признанных звезд Современного движения, как Ле Корбюзье и Луис Кан. Идеи этих архитекторов, наряду с наследием своего непосредственного учителя Карло Скарпа, Ботта считает фундаментом своего творчества.

В 1970 году Ботта основал собственный офис в Лугано. Впервые международное внимание к нему привлекли проекты нескольких необычных частных жилых домов в Швейцарии, сочетавших модернистскую эстетику и обращение к языку базовых геометрических форм, навеянное аскетичной красотой древней и вернакулярной архитектуры, образцы которой часто можно встретить в родном кантоне Ботты Тессино. Кроме внимания к вернакуляру, Ботта, начиная с самых ранних проектов, отдавал должное и традициям европейской архитектурной классики, с ее принципами осевой пространственной организации и композиционной симметрии. Постройки Марио Ботта уходят корнями к структуре древнеримского атриума, жилые помещения которого группировались вокруг внутреннего двора, открытого небу в центральной части. Его здания — простые геометрические фигуры, контраст крупных масс и легких ажурных деталей, глухие кирпичные стены, скупо прорезанные световыми щелями или внезапно разорванные стеклянными порталами, за что их часто называют бункерами-бельведерами. Для частных домов Ботта характерны следующие элементы: захватывающие дух атриумы, зенитные фонари, почти лишенные дверей «перетекающие» внутренние пространства. Жилая площадь его домов составляет 200…240 м2, строительный объем — около 1000 м3, применяемые материалы: кирпич, бетонные блоки, каменная плитка, металл, стекло.

Его работы стали одним из первых европейских манифестов новой архитектурной эпохи — эпохи постмодернизма. Не удивительно, что в последующие годы Ботта не только получил известность как практикующий архитектор, но и стал играть заметную роль в мире архитектурной теории, регулярно выступая с лекциями в Европе, Азии, Северной и Латинской Америке. В 1976 году он вступил в должность приглашенного профессора в Государственном политехническом институте в Лозанне, а в 1988 году — в архитектурной школе Йельского университета, одного из самых престижных университетов США. В ходе основания нового Швейцарско-Итальянского университета в 1996 году Ботта был приглашен в качестве составителя программы для вновь созданной Академии архитектуры в Мендризио, где с октября 1996 года он руководит учебным процессом.

Созданные за последние 30 лет масштабные городские проекты Марио Ботты развивают темы, найденные в его ранних жилых постройках. В первую очередь они проникнуты столь же пристальным интересом к различным аспектам историко-средового контекста -таким как традиционная для данного региона строительная технология, особенности ландшафта, местная повседневная культура, включая ее прошлое и настоящее. Наиболее значительными среди построенных архитектором общественных зданий являются Культурный центр Мальро в Чембери, Библиотека в Вийорбане (Франция), Банк Готтардо в Лугано, художественная галерея Ватари-Ум в Токио, Собор в Эвре (Франция), Музей Жана Тингели в Базеле, недавно законченная Синагога Цимбалиста и Центр еврейского наследия в Тель-Авиве, Муниципальная библиотека в Дортмунде (Германия), Центр Фридриха Дюрренматта в Невшателе (Швейцария), Музей современного искусства в Сан-Франциско. Последнее больше похоже на гипертрофированный дизайнерский объект, и к нему трудно применить стандартные оценки. Но внутри все очень архитектурно, функционально и продуманно. Центральный световой фонарь, который снаружи смотрится как усеченный цилиндр (этот формальный прием Ботта любит и часто повторяет), снабжает 5 этажей здания, особенно галереи на верхнем этаже, светом. Остальные экспонаты музея тоже освещаются в основном верхним светом через оригинальные фонари. Интерьеры музея весьма незаурядны. «Вездесущая полосочка» применена мастерски, хотя кое-где (особенно на фасадах) звучит не просто иронично, но даже издевательски. Талант архитектора позволил сочетать парадоксальное- нарочитую неуклюжую массивность и тонкую, даже эстетскую элегантность-в одном здании.

Марио Ботта принимал участие в конкурсе на проекта нового здания Мариинского театра. Новое здание по проекту Ботта должно было образовать новые пространственные связи с окружающей городской средой. Предполагалось, что обширное входное пространство под высокой кровлей будет связано с окружением с помощью остекленного пешеходного моста, ведущего в историческое здание, а также посредством взаимодействия коммерческой зоны нового театра с домами по улице Декабристов. Прозрачные стены параллелепипеда предполагалось выполнить из стекла, покрытого специальным составом: днем они улавливали бы солнечный свет и позволяли бы видеть все происходящее внутри, ночью параллелепипед превращался бы в огромный и яркий «фонарь» над городом.

Два широко известных проекта церковных зданий в Могно и на горе Монте-Тамаро (Тессино, Швейцария) сыграли заметную роль уже на следующем витке недавней архитектурной истории — в ходе возрождения интереса к модернизму, с которым Ботта всегда сохранял прочную связь. Часовня на горе Монте-Тамаро — одно из самых зрелищных произведений современной европейской архитектуры. Выложенный из грубо обработанного порфира, Романтическое творение Ботта напоминает средневековый бастион и одновременно – римский виадук. Ботта снова использует свой срезанный цилиндр, только здесь он глухой, к нему пристроены длинный пандус и лестница. Выложенный из грубо обработанного порфира, объем выглядит будто рыцарский замок, контролирующий альпийские перевалы. Ряд прямоугольных окон-бойниц, каменные водометы и наблюдательная площадка на крыше усиливают впечатление крепости. Часовня стоит на высоте 2000 метров над долиной Лугано. Интерьер Санта Мария дельи Анджели представляет собой настоящую романскую архитектуру, естественный свет дозирован и выхватывает из мистического мрака немногие, но значимые элементы – руки Спасителя (фрески итальянского художника Энцо Кукки), романские по рисунку, освещаемые сверху из скрытого источника в алтаре или помещенные в верхних откосах окон.

В этих работах характерные для модернизма чистые абстрактные формы как и прежде сочетаются в проектах Ботты с повышенной чуткостью в отношении эмоциональных и физических потребностей человека. Большинство этих проектов отмечено продуманным использованием естественного света, который пронизывает внутреннее пространство и выгодно подчеркивает пластику внешнего объема здания. С этим связаны и два наиболее характерных компонента «авторского почерка» — Марио Ботты: использование зенитных фонарей, при значительной высоте потолков создающих в интерьере ощущение воздушности и простора, и лаконичная скульптурность внешнего объема, эффект которой усиливается с помощью отделки фасадов плитами двух контрастных цветов с четким членением поверхности на составляющие элементы.

Критики называли Ботта бруталистом, кубистом, неорационалистом, а его стиль спартанским классицизмом. Но из всех критиков правы, видимо, те, которые называют его не классифицируемым. Марио Ботта — это Марио Ботта и этим все сказано.

Помимо архитектурных проектов Марио Ботта известен своими работами в области дизайна мебели: в 80-х для фирмы Alias он создал элегантные стулья из металла: прозрачные, визуально легкие они представляют собой металлический каркаc с укрепленными на нем спинкой и сиденьем:

Жесткие графические линии стульев Quinta и Seconda в сочетании с хорошо решенной геометрической структурой показали Ботта как хорошего художника и одновременно инженера.

Награды: Почетный член Американского Института Архитектуры (AIA) (1984), CICA Award (1989, 1993); Европейская премия в области культуры (1995), Почетный член Королевского Института Британских Архитекторов (RIBA) (1997), Кавалер французского Ордена Почетного Легиона (1999).

2. Автомобили Италии

Италия – одна из основных участников гонок «Формула — 1».

Ещё древние римляне соревновались на колесницах в скорости. Грация и мощь лошадей, запрягаемых в колесницы, передалась современным итальянским автомобилям, а их количество только увеличилось в ревущих двигателях, надёжно спрятанных под блестящими капотами машин.

Демонстрация стойкости в гладиаторских боях присутствует и в автомобилях Италии, непоколебимых при любых условиях. Скорость, мощь, функциональность упакованы в красивый и обтекаемый корпус, а дизайн настолько удобен и приятен, что из машины не хочется выходить.

Итальянские автомобили отличаются футуристичным дизайном и формами. Они ярко выделяются из общего числа автомобилей, делая многие страны неконкурентоспособными для себя.

Основные центры автомобилестроения в Италии – Барселона, Мадрид. Автомобили производятся такими фирмами как «Феррари», «Фиат», «Альфа Ромео» и др.

2.1 История Ferrari

Автомобили Ferrari уже с далеких времен считаются одними из лучших автомобилей спортивного класса, отвечая всем требованиям надежности и профессионализма сборки. В автомобилях Ferrari сошлись все лучшие технологии компании Ferrari. Пожалуй, не было придумано такой новинки, которая не вошла бы в новый модельный ряд Ferrari.

Сегодня, не смотря на нескромную сумму автомобилей Ferrari, данная техника отнюдь не перестала быть популярной как среди женщин, так и среди сильного пола.

Пожалуй, на Земле на сегодняшний день не осталось ни одного человека, которому бы ничего не говорил такой бренд, как Ferrari. По данным опроса в Соединенных штатах, вопрос которого звучал так «О каком автомобиле Вы мечтаете», 86% населения большинства штатов ответили: «Конечно же Ferrari». Лишь малая часть участвующих в опросе ответили иначе, что и не удивительно, ведь уже столько лет Ferrari представляется нам, как что-то невообразимое, покоряющее реальность.

«Ferrari» («Феррари»), итальянская компания по выпуску гоночных и элитных автомобилей. С 1989 является дочерней компанией концерна «FIAT» («ФИАТ»). Штаб-квартира находится в Маранелло.

Компания (первоначальное название ее было «Auto Avio Costruzioni») была основана в 1939 знаменитым гонщиком и испытателем автомобилей «Alfa Romeo» («Альфа Ромео») Энцо Феррари. Первоначально она производила различное оборудование для автомобилей. Сделанные компанией автомобили выпускались под маркой «Alfa Romeo». С этой компанией у Феррари был договор. Первый автомобиль, носящий уже собственно имя «Ferrari» появился в 1946. Это была модель Ferrari 125, с мощным 12-цилиндровым алюминиевым двигателем, призванная воплотить в жизнь мечту ее создателя: придать обыкновенному дорожному автомобилю свойства гоночного без ущемления комфортабельности. В качестве торговой марки фирмы Энцо Феррари избрал скачущего жеребца на желтом фоне.

К концу 1947 существовали уже две модификации двигателя «Ferrari», а его рабочий объем вырос у модели Ferrari 166 до 1995 смі. В следующем году собственная команда «Ferrari» впервые одержала победу в гонках Милле-Милья и Тарга-Флорио. 1949 год принес команде и новый триумф в тех же соревнованиях, а чуть позже победу в гонке «Двадцать четыре часа Ле-Ман».

В 1951 появляется этапная модель Ferrari 340 America с двигателем, первоначально разработанным для Ferrari GT с рабочим объемом 4,1 литра. В 1953 году эта же машина оснащается двигателем объемом 4,5 литра и получает новое имя — Ferrari 375 America. В том же году «Ferrari» представляет Ferrari 250 Europa, с трехлитровым двигателем.

Всего к началу 1954 Энцо Феррари выпустил около 200 своих машин в эксклюзивно-дорожном варианте и 250 гоночных моделей. Создавая свои дорожные автомобили, Феррари обращался к разным дизайнерским компаниям, делая свои модели непохожими друг на друга. Но модель Ferrari 250 GT 1954 года положила начало многолетнему и плодотворнейшему сотрудничеству с компанией «Пининфарина», как нельзя лучше подстроившей свои кузова к новым короткобазным шасси, у которых ведущая задняя ось была подвешена на пружинах.

Уже модель Ferrari 250 GT выпустили не только как купе, но и кабриолет, а появившаяся в 1959 году Ferrari 250 GT California, производившаяся на заказ, — яркий образец открытой модели Ferrari 250 GT спортивного типа. В 1958 «Пининфарина» создала для модели Ferrari 250 GT кузова специфически угловатой формы: эти автомобили, оснащенные 12-цилиндровым двигателем, и внешне производили впечатление огромной мощи, идеально послушной любым желаниям своих владельцев.

Модели Ferrari 375 America и сменившая ее в 1956 Ferrari 410 Super America (их было выпущено всего 14) предназначались для «сильных мира сего»: их дизайн навевал ощущение силы и уверенности в себе.

С 1957 по 1962 выпускался видоизмененный Ferrari 250 GT California с хищно заостренным профилем и съемной крышей. Свою первую победу эта машина одержала в гонках Tourist Trophy 1960 на трассе Гудвуд.

«Ferrari» принадлежат самые запоминающиеся машины 1960-х : 250GT в 1960 был преобразован в фастбек 250GTE с кузовом «2+2», элегантный и пользующийся популярностью, на базе которого в 1964 был создан Ferrari 330GT «2+2» с четырехлитровым мотором и оригинальными «косящими» фарами. Непревзойденной осталась женственно-изящная, стремительная Berlinetta Lusso 1962 года, развивающая скорость свыше 225 км/ч. На смену Ferrari 330GT «2+2» в 1967 пришла Ferrari 365GT «2+2» с самобалансирующейся задней подвеской и усилителем рулевого управления. В 1971 ее сменила более строгая в соответствии с духом времени Ferrari 365 GT4.

В 1966 фирма разработала новый V-образный двигатель, ведущий свое начало от гоночных моторов: 12-цилиндровый, четырехкулачковый, с двумя распределительными валами в каждой головке цилиндров, системой смазки с сухим картером, обеспечивший высокий крутящий момент и гибкость, имевший мощность 300 л.с. В 1968 «Ferrari» выпустила легендарную Ferrari 365GTB/4 Daytona, с передним расположением 4,4-литрового V-образного 12-цилиндрового двигателя, мощностью 352 л.с., развивающего сверхскорость — 282 км/ч. Эта модель, внешне сдержанная и функциональная, является самой скоростной в мире машиной и, безусловно, рекламная оценка ее как «лучшей в мире» не так уж далека от истины.

В начале 1970-х появилась восхитительная Dino с центрально расположенным двигателем производства «FIAT» — V-образным 6-цилиндровым; модель выпускалась и в 8-цилиндровом варианте, но 6-цилиндровая модель считается классической.

Модель 365GT4, или Berlinetta Boxer, 1971 года выпуска, имела много черт гоночных автомобилей «Ferrari»: ее двигатель рабочим объемом 4,4 литра мог развивать скорость 275 км/ч; расположен он был горизонтально посредине кузова, а коробка передач для более рационального использования внутреннего объема кузова располагалась под мотором. Шасси также использовало опыт гоночных машин: пространственная трубчатая рама и стальные панели кузова. На базе Ferrari 308 GT4 делались элегантные модели с кузовами «Пининфарина»; оснащенные V-образными 8-цилиндровыми двигателями, они привлекали внимание покупателей до начала 1980-х.

Установив горизонтальный 12-цилиндровый мотор Boxer гоночной модели Ferrari 512 BB на Ferrari Testarossa, компания создала массивную тяжелую машину, отвечающую самым взыскательным требованиям как спортсменов-гонщиков так и «зведных» клиентов. Яркий броский дизайн «Пининфарины» нес в себе квинтэссенцию рекламного духа, причем его создатель добивался не только внешнего эффекта: ребристые боковые воздухоприемники, нашедшие множество подражателей, служили для подачи воздуха в боковые радиаторы, заменившие передний радиатор Ferrari 512 BB. Технические показатели модели также были безупречны: пятилитровый двигатель Ferrari Testarossa, с четырьмя клапанами на цилиндр, достигал мощности 390 л.с., а его максимальная скорость — 274 км/ч.

В 1987 сам основатель компании Энцо Феррари возглавил коллектив конструкторов, подготовивших модель F40, обозначенную как «сумма усилий компании за годы ее существования». Свое начало F40 ведет от GTO 1984 года и, на первый взгляд, имеет много общего с Ferrari 308GTB, однако имеет существенные технические нововведения: турбонаддув, V-образный 8-цилиндровый двигатель продольного (а не поперечного) расположения, установленный на трубчатой раме, усиленной несущими панелями из кевлара, супермощность 478 л.с. — все говорит о том, что прежней осталась только конфигурация. Кузов этой супермодели выполнен из углеволокна и кевлара, а ее тесный салон вполне отвечает спортивной сущности машины: в ней нет даже механизма для регулировки сидений. Поразительные технические характеристики и никакого комфорта вот девиз 1118-килограммовой Ferrari F40: жесткая подвеска не поглощала дорожных неровностей, руль откликался на каждую выбоину, а великолепный мотор демонстрировал бесконечную мощь. Требовательный, неудержимо энергичный и привлекательный — таким стало последнее детище основателя фирмы.

Купе Ferrari 360 Modena в 1999 «отбила» часть покупателей у более дорогой модели Ferrari 550 Maranello и в 2000 на базе Maranello выпущена партия Ferrari 550 Barchetta.

Автомобили компании «Ferrari», с 1969 контролировавшейся корпорацией «FIAT», а с 1989 окончательно отошедшей к корпорации, имеют репутацию самых дорогих в мире. Каждый из них — это легенда.

До 1981 гоночные машины «Ferrari» строились в Маранелло, с 1982 завод построил около Фиорано тестовую трассу, с инфраструктурой, которая специализируется на разработке и производстве болидов Формулы 1. В 1972 была построена трасса рядом с заводом. В 1988 «Ferrari» купила трассу «Mugello» около Флоренции, перестроив ее и заменив полотно. Сейчас это одна из лучших трасс в мире и на ней проводятся соревнования по авто- и мотоспорту самого высокого уровня. Ее длина 5,345 м.

В 2002 модельный ряд этой марки пополнился автомобилями серии 575 М Maranello и новым суперкаром, премьера которого состоялась на Всемирной автомобильной выставке в Париже.

2.2 История марки Fiat

Дело не только в логотипе: сегодня автомобили FIAT славятся своим свежим и ярким стилем, подлинно итальянским дизайном и тем, что они предлагают клиентам более реальные решения. Тем, что «инновации и эмоции» всегда были в основе традиции FIAT: с нашими автомобилями мы стараемся сделать передовые технологии доступными для каждого, предлагая «умные решения» во всех моделях, для того, чтобы сделать жизнь легче и проще. И это также наше обещание на будущее.Не просто торговая маркаИстория FIAT началась много лет назад. Это был период индустриализации, в которой компания играла ведущую роль. С тех пор FIAT приобрела мировую известность, а некоторые модели стали культовыми. Логотип FIAT не только символизирует производимые компанией автомобили, но и воплощает в себе наследие компании, её традиции и корпоративный дух.

Главный офис исследовательского центра FIAT, основанного в 1976 году, находится в итальянском городе Orbassano, рядом с Турином. Здесь проводятся исследования двигателей, транспортных средств, электронных систем, производственных процессов, новых технологий и методов управления. Исследовательский центр FIAT приобрел известность благодаря своим достижениям в области технологий и получил многочисленные международные награды, такие как: премия «Economist» за новаторство и разработку технологии дизельного двигателя Common Rail – 2002 год, «Legambiente 2002» — за метановый двигатель на смешанном топливе и технологическая премия «Ferrari» «Лучшему техническому партнеру года».Одним из главных достижений FIAT особо стоит отметить разработку 2002 года — двигатель второго поколения «Multijet», пришедший на смену Common Rail и обладающий несоизмеримо большей производительностью. В настоящее время он надежно служит в автомобилях FIAT: Panda, Stilo, Punto и Idea.

3. Мода и дизайн

Мечтаете стать законодателем мод или дизайнером мирового масштаба? Тогда вам дорога в Италию! Сегодня эта солнечная страна на юге Европы ассоциируется не только с прекрасной архитектурой, живописью эпохи Возрождения, великолепной кухней и мягким средиземноморским климатом, но и с престижными школами моды и дизайна.

Gucci, Versace, Valentino, Armani, Max Mara – вот далеко не полный перечень всемирно известных итальянских fashion-брендов. Неудивительно, что молодые люди, которые хотят стать профессиональными модельерами, стилистами или дизайнерами, стремятся поступить именно в вузы Италии. Ежегодно с этой целью приезжают тысячи абитуриентов из Европы, США, Канады, Австралии, Индии, Китая, России и других стран.

Самые известные учебные заведения – Instituto Marangoni (Институт Марангони), основанный в 1935 году, и Instituto Europeo di Design, или EID (Европейский институт дизайна), основанный в 1966 году. Из стен этих вузов вышли десятки тысяч профессионалов индустрии моды и дизайна, имена которых можно встретить на показах haute couture, престижных выставках и в витринах самых фешенебельных бутиков. Более молодые, но также отлично зарекомендовавшие себя учебные заведения, – Nuova Academia di belle Arti (Национальная академия изящных искусств) и International Institute of fashion design and marketing Polimoda (Международный институт моды, дизайна и маркетинга Polimoda). Институт Марангони имеет отделения в Милане, Париже и Лондоне, Европейский институт дизайна обладает еще более разветвленной сетью филиалов, расположенных в Милане, Риме, Турине, Венеции, Мадриде, Барселоне, СанПаулу и Рио-де-Жанейро. Национальная академия изящных искусств располагается в Милане, а институт Polimoda – во Флоренции.

Помимо всеми известных мировых брендов производителей итальянской одежды также существует большое количество марок популярной одежды от итальянских дизайнеров, также отличающихся высоким качеством и уникальностью фасонов, производящих продукцию для массового потребителя.

MIROGLIO представляет свою дочернюю фирму — VESTEBENE. Она является одной из ведущих фирм в Европе, специализирующихся на выпуске женской одежды, имеет шесть фабрик, где ежегодно выпускается более 16 миллионов изделий, экспортируемые во все страны мира. VESTEBENE принадлежат 15 брендовых марок одежды, разработанные и реализованные фирмой, которые распространяются через сеть европейских магазинов (1000) с названием одноимённой марки, через 600 shop-in-shop крупных универсамов, и через 11000 corner, открытых по всему миру.

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Коллекция одежды предназначена для современной, активной, деловой женщины с тонким вкусом, следящей за изменениями и тенденциями мировой моды, умеющей использовать новые тенденции, чтобы подчеркнуть собственную индивидуальность, не выходя из классических рамок, без вычурной экстравагантности. Такие красивые женщины, как Ines Sastre, Carla Bruni, Esther Canadas, Valeria Mazza, Greta Cavazzoni, засвидетельствовали своё предпочтение этому бренду. Эта марка экспортируется в 55 стран мира.

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Эта марка является лидером по производству одежды больших размеров в Италии и в Европе. Moda Donna предлагает модели одежды с мягкими формами, первая и единственная марка pre’t a porte’r, представленная на миланских показах мод. Коллекция Elena Miro’ отличается особой изящностью и не уступает ни в коей мере, малогабаритным размерам.

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Данная коллекция полностью посвящена женщине, отдающей предпочтение одному отточенному стилю, которому следует в любых случаях жизни. Женщине, внимательно следящей за новинками, желающей выделить свою индивидуальность, не выходя из классических рамок качества и дизайна.

Новая коллекция одежды, созданная в конце 2005 года, представляет собой настоящую лабораторию по разработке стиля, где единичные модели дают жизнь предложению «casual-chic» высокого уровня. Коллекция предназначена для молодой женщины, желающей выйти из рамок повседневности.

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Эту коллекцию создала Mariuccia Mandelli для женщин, использующих большие размеры одежды. Для женщины, которая ищет эстетическую и вместе с тем, комфортабельную одежду.

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)Эта линия обращена к современной, и в тоже время, романтической женщине, знающей толк в качественных тканях и простоте моделей.

Общая характеристика итальянского дизайна в различных отраслях производства (мебель, автомобили, костюм)

Идеальная коллекция для динамичной женщины, уделяющей особое значению сочетанию таких параметров, как, цена-качество.

Используемая литература

http://www.designstory.ru/news/view/913

Сайт Марио Беллини — www.bellini.it

«История дизайна» том 2, С.Михайлов www.interior.com.ua

Сайт Андреа Бранци — www.andreabranzi.it

www.designmuseum.org

«История дизайна», 2 том, С.Михайловwww.qdesign.co.nz

Сайт Марио Ботта — www.botta.ch

www.archinform.net

www.mensh.ru

www.archidose.org

Ю. Мусиенко «Музей современного искусства в Сан -Франциско. Архитектор Марио Ботта»

www.ucheba.ru

http://new.5ballov.ru/news/newsline/2007/03/23/56423

www.fiatavto.com

www.newsautoblog.info

www.autonews.ru

www.vestebene.com

www.dream-gvb.it

www.mytime.it

www.cestcommeca.com

www.dianagallesi.com

www.elenamiro.com

www.caractere.it

Реферат: Персия при Дарии Великом

Персия при Дарии Великом

О событиях, последовавших за покорением Египта, сообщает нам уже не только Геродот, но и современный событиям официальный источник первого ранга — Бехистунская надпись Дария I, огромный памятник в 420 строк, начертанный на трех языках. Приводим выдержку из этого текста, или, вернее, рассказ главного деятеля событий:

«Говорит царь Дарий: некто, именем Камбис, сын Кира, из нашего рода, был здесь царем. Этот Камбис имел брата, по имени Бардия, от одного отца и одной матери. Камбис убил этого Бардию. Когда Камбис умертвил Бардию, народу было неизвестно, что Бардия убит. Затем Камбис пошел в Египет. Когда Камбис пошел в Египет, народ возмутился, ложь распространилась в стране, как в Персии, так и в Мидии, равно как и в прочих странах. Был человек, маг, по имени Гаумата, возмутившийся в Пишиявада, у горы Аракадриш; оттуда он начал бунт. В месяце виякне, 14 числа (11 марта 522 г. до н. э.) он возмутился. Народу он лгал, говоря: «Я — Бардия, сын Кира, брат Камбиса». Тогда весь народ отпал от Камбиса к нему, и Персия, и Мидия, и прочие страны. Он захватил власть; это было 9 гармапада (2 апреля). Тогда Камбис умер, умертвив себя… Эта власть, которую маг Гаумата исторг у Камбиса, издревле принадлежала нашему роду. Затем Гаумата отнял у Камбиса и Персию, и Мидию, и прочие страны; он присвоил их себе и стал царем. Не было ни одного человека, ни перса, ни мидянина, ни из нашего рода, который бы отнял власть у этого мага Гауматы. Люди весьма боялись его: он мог казнить многих людей, которые некогда знали Бардию, «чтобы они не узнали, что я не Бардия, сын Кира». Никто не осмеливался что-либо сказать о Гаумате-маге, пока я не прибыл. Тогда я помолился Ахурамазде о помощи. Ахурамазда послал мне помощь. В месяце багаядише, 10 числа (29 сентября 522 г. до н. э.), я, с немногими людьми, погубил этого Гаумату и его знатнейших приверженцев. Есть крепость Сикаяуватиш, в области, именуемой Нисая, в Мидии, — там погубил я его и исторг у него власть. Волей Ахурамазды я стал царем; Ахурамазда вручил мне царство. Власть, отнятую у нашего рода, я вернул и поставил ее на надлежащее место, как было раньше. Храмы, разрушенные магом, я возобновил, народу выгоны, стада и жилища — дома, отнятые Гауматой, я возвратил. Я вернул народу его прежнее положение, как в Персии, так и в Мидии, так и в прочих странах. Я вернул, что было отнято. Волею Ахурамазды я все это совершил. Я трудился, чтобы вернуть нашему дому его прежнее положение, как было издревле, я старался (продолжать) по воле Ахурамазды, как если бы Гаумата не устранял нашего дома».

Таково изложение официального документа. Приблизительно семьдесят лет спустя Геродот записал известие об этом перевороте в том виде, в каком оно ходило тогда по Азии, а может быть, и согласно передаче Зопира, правнука участника события — одного из семи вельмож, сподвижников Дария. Впоследствии Ктесий сообщил еще одну версию, еще более далекую. Геродот (III, 61 — 87) самозванцем называет тоже мага, одного из двух братьев, оставленных Камбисом для управления дворцом и бывших в числе весьма немногих, знавших об убиении Бардин. Самозванец также назывался Бардией (у Геродота — Смердис) и был похож на него лицом; брат его Патизиф был главным виновником бунта; он посадил Лжебардию на престол и разослал повсюду глашатаев, особенно к войскам, с приказом присягать самозванцу. Слухи уже дошли до Камбиса («видел вещий сон»), который двинулся назад и находился в каких-то сирийских Экбатанах (может быть, Хамате), где ему было якобы предсказано найти себе смерть. И сюда явились глашатаи от имени самозванца. Камбис допытывается у Прексаспа, которому было поручено убить Бардию, затем ловит глашатая, и от него узнает, что он самого Бардии не видал, а послан Патизифом. Прексасп и Камбис догадываются, в чем дело. Камбис яростно вскакивает на коня, чтобы ехать в Сузы, но при этом ранит себя в бедро и через двадцать дней умирает.

В этом рассказе многое вполне совпадает с документальными данными. И в Бехистунской надписи и у Геродота Лжебардия назван магом; и там, и здесь дело начинается во время египетского похода Камбиса, который по обоим источникам «сам убивает себя» (по Геродоту, нечаянно, но и надпись не дает более точных указаний). Убийство Бардии оба источника считают тайным. Дарий вполне мог назвать себя главным виновником гибели самозванца, так как и у Геродота он настоял на решительных действиях «после того, как прибыл». Слова «с немногими людьми» могут указывать на заговор, а даты Бехистунской надписи дают почти ровно семь месяцев царствования Лжебардии. Наконец, подчеркивание индийского происхождения мага и характеристика смуты как мидийской реакции против персидского владычества, противоречащие данным надписи, которая говорит о появлении его в Персиде и признании со стороны персов, может находить себе объяснение как в том, что сам Геродот называет магов в числе индийских племен, так и в том, что, согласно надписи, самозванец ииел резиденцию и нашел свою сиерть в крепости индийской области Нисайя.

Хорошая осведомленность Геродота, дающая нам право, при известной осторожности, пользоваться его живым рассказом, как дополнениеи к официальной летописи, нашла себе в свое время оценку и объяснение в статье Уэллса, который доказывает, что своими сведениями греческий историк обязан перебежчику Зопиру, правнуку Мегабиза, участника заговора. Этот Зопир, поселившись в Афинах, делился с Геродотом сведениями из преданий своего рода, принадлежавшего к числу наиболее знатных и близких ко двору, а потому мог сообщить и многие подробности, известные при дворе.

Вполне возможно, что имя брата самозванца и его вдохновителя сообщаемое Геродотом, является косвенным доказательством того, что историк получал сведения от Зопира. Это не имя, а титул первого министра («патикшаятия», регент; отсюда турецкое падишах). Геродот принял титул за собственное имя.

С другой стороны, семейные предания всегда тенденциозны, а у перебежавшего обиженного вельможи должны были быть и свои личные мотивы для окраски событий; наконец, Зопир хотел пощеголять западничеством. Все это отразилось на Геродотовом рассказе. Прежде всего обращает на себя внимание представление его о личности Дария: он не говорит ни слова об его родстве с династией — Дарий только наместник Персиды и получил престол сначала благодаря своему политическому исповеданию, отклонившему республиканские стремления Отана, потом вследствие хитрости конюха. Здесь Зопир дал волю своей тенденциозности. Он для греков рисует своих соотечественников настоящими эллинами, заставляет своих персов рассуждать об устройстве государства и вкладывает в их уста политические речи — что-либо более невероятное трудно было представить. Его предок Мегабиз советует ввести управление лучших людей, т. е., другими словами, коллегию из семи вельмож, как раз именно то, о чем мечтали некогда равноправные с царем персидские магнаты конца царствования Дария и Ксеркса, когда персидская власть перешла в деспотизм и заставила с сожалением вспоминать патриархальные времена Кира. Это недовольство Ахеменидами было причиной и того, что в данном рассказе Дарию отказывается в царском происхождении, и с этой стороны Геродот главным образом противоречит Бехистунской надписи.

Это противоречие заставило некоторых ученых, особенно Винклера и Роста, отрицать единство ахеменидовской династии и считать Дария узурпатором, который для укрепления себя на престоле придумал и историю свержения самозванца, и свою генеалогию, возводящую его к предкам Кира и Камбиса. Но с этим нельзя согласиться. Бехистунская надпись — первый важный официальный персидский текст — как бы нарочно составлен на трех языках для всеобщего ознакомления, на самой людной дороге царства, между двумя столицами, где он был помещен на высоте, доступной для чтения; кроме того, на папирусе он был разослан по всему государству на арамейском языке; это произошло через какой-нибудь десяток лет после рассказываемого события, когда все еще как современники и очевидцы помнили его. Едва ли узурпатор мог так бравировать сознательной ложью. Кроме того, в свите Дария мы видим таких заслуженных сподвижников Кира, как Гобрий; его главной женой, имевшей на него огромное влияние, была дочь Кира — Атосса, сначала бывшая за своим братом Камбисом. Мы не находим оснований сомневаться в принадлежности Дария к Ахеменидам, равно как и в других показаниях Бехистунской надписи.

Что касается дальнейшего шага Дария — уничтожения результатов правления самозванца, то здесь данные надписи, не бесспорные со стороны филологического понимания, дают повод к разнообразным толкованиям и с реальной стороны. Прашек полагает, что уничтожение магом «мест поклонения» и стеснения людей означает гонение на господствующую религию и персидскую нацию и характеризует самозванца как представителя не индоевропейского туземного населения. Как согласовать с этим его принадлежность к «магам» — непонятно. Винклер, видя во всех фактах восточной истории проявление классовой борьбы, считает Гаумату приверженцем строго проведенных иерархических начал, уничтожившим местные культы в интересах иерархии, возвысившейся над светскими стремлениями. Юстин считает его чистым фанатиком зороастризма, противного храмам, занесенным извне или удержавшимся как пережиток в виде алтарей огня или вообще алтарей на высотах, в честь богов племен и т. п. Наконец. Масперо и другие думают, что речь идет о домашних святилищах знати, например, семи вельмож, не подчинившихся самозванцу и за это подвергнутых всякого рода стеснениям вместе со своими кланами. Можно высказать еще неопределенное количество предположений, но все они не могут быть доказаны как в виду малой обстоятельности текста, так и потому, что религия времени Ахеменидов нам мало известна.

Дарию пришлось завоевывать свое царство, и мы не можем не удивляться его успеху; были моменты, когда его родная область, Персида, ему изменяла, когда бунты происходили одновременно во всех концах Азии, и только одно войско оставалось ему верно. Кроме личной энергии и талантов царя, успех был обусловлен его сподвижниками, а главное, тем, что персидская нация была еще здорова и могла выдерживать такие испытания. Перечень всех этих бунтов, самозванцев и усмирений их Дарий поместил в той же Бехистунской надписи, над которой велел изобразить перед своей фигурой, под эмблемой Ормузда, одного поверженного и девять связанных самозванцев. Этот текст является для нас чрезвычайно важным и почти единственным свидетельством о народах, вошедших в состав персидской державы за это время. Все события рассказаны в хронологическом порядке, с датами по персидским месяцам, но без обозначения годов. Теперь благодаря сличению Кинга и Томпсона окончательно выяснилось, что персидский календарь совершенно соответствует вавилонскому и что все описываемые события произошли «в одном и том же году», т. е. в следующем после воцарения Дария, вернее, в течение полутора лет — с 29 сентября 522 по 10 марта 520 г. до н. э.

«Говорит царь Дарий: следующее я совершил, сделавшись царем. Когда я умертвил мага Гаумату, некто, по имени Атрина (по-эламски Ашина), сын Упадармы, восстал в Эламе и говорил народу: «Я — царь в Эламе». Эламиты восстали и перешли к. этому Атрине: он стал царем в Эламе. И некто вавилонянин, по имени Нидинту-Бел, сын Аниры, восстал в Вавилоне и лгал народу: «Я — Навуходоносор, сын Набонида». Весь вавилонский народ перешел к этому Нидинту-Белу, Вавилон возмутился, и он захватил в нем власть. Тогда я послал вестника в Элам. Атрина был связан и приведен ко мне; я казнил его. Затем двинулся я против Вавилона на этого Нидинту-Бела, назвавшего себя Навуходоносором. Его войско охраняло Тигр; там выстроилось оно и было с кораблями. Я переправил своих людей на кожаных мешках; других посадил на верблюдов, иных на коней. Аху-рамазда послал мне помощь. Волей Ахурамазды я переправился через Тигр. Затем я нанес войску Нидинту-Бела жестокое поражение; 26 числа асриядия (13 декабря 522 до н. э.) мы сразились. Затем я двинулся на Вавилон. Когда я еще не дошел до Вавилона, на месте у Евфрата, называемом Зазанну, выступил против меня с войском тот Нидинту-Бел, называвший себя Навуходоносором, чтобы дать мне сражение. Мы сразились. Ахурамазда послал мне помощь. Волею Ахурамазды я нанес войску Нидинтпу-Бела жестокое поражение. Неприятель был загнан в воду, вода унесла его, 2 числа месяца анамака (18 декабря 522 до н. э.) произошло сражение. Потом Нидинту-Бел с немногими всадниками убежал в Вавилон. И я двинулся в Вавилон. Волею Ахурамазды взял я Вавилон и пленил этого Нидинту-Бела. Затем я казнил этого Нидинту-Бела в Вавилоне».

Вавилоняне раскаялись, разочаровавшись в персидском владычестве. Теперь для них оказался пригоден и мнимый сын неугодного Набонида, из-за которого они некогда передались Киру; теперь можно было назваться его сыном и найти убежденных приверженцев.

О восстании вавилонян говорит и Геродот (III, 150 — 160), но относит его ко времени более позднему и рассказывает такие подробности, которые едва ли совместимы с повествованием надписи. Вавилоняне крайне ожесточены. Они убивают большинство женщин, как лишние рты; Дарий осаждает бесплодно Вавилон двадцать месяцев, испытывая только издевательства осажденных. Не помогает и пример Кира (отведение реки), и Вавилон падает только благодаря самопожертвованию Зопира, который изувечил себя и перебежал к врагам якобы из мести Дарию, подвергшему его увечью, и затем, сделавшись полководцем вавилонян, передал город Дарию. Последний срывает укрепления Вавилона, казнит три тысячи вавилонян и заставляет остальных жениться на иногородних женщинах, так как своих они истребили. Уэллс и здесь видит рассказ Зопира, внука этого героя, которого Дарий затем сделал вавилонским наместником, и относится к рассказу с полным доверием. Попытка Лемана отнести этот рассказ к восстанию при Ксерксе едва ли убедительна. Трудно приурочить его и к другим восстаниям Вавилона. В самой Бехистунской надписи упоминается дальше еще один бунт, поднятый каким-то армянином Арахой, сыном Халдиты, очевидно, алородийцем, который также выдавал себя за Навуходоносора (IV), сына Набонида. Но этот бунт был усмирен еще скорее, причем даже не потребовалось личного присутствия Дария.

Таким образом, вавилоняне готовы были идти даже за чужеземцем, и даже после примерного разгрома. Но и этот бунт не соответствует переданному у Геродота — он не мог длиться долго, и осада шла не под руководством самого Дария. Если мы обратимся к вавилонским источникам, то будем ожидать надписей, оставленных самозванцами. Таковых пока не найдено, но следы восстаний можно усмотреть в нескольких контрактах банкирской конторы Эгиби и сыновей. Они помечены именем «Навуходоносора, царя Вавилона» и именами свидетелей — сыновей Эгиби, тождественных тем, которые подписывались на контрактах времени Камбиса, Лжебардии и Дария, следовательно, не могут относиться ко времени великого Навуходоносора. Годом «начала царствования» Навуходоносора III датированы за подписью Итти-Мардук-балату таблички с 10 числа 7-го месяца до 21 числа 9-го месяца, следовательно, царствование самозванца Нидинта-Бела продолжалось не более 3 месяцев. Кроме того, еще есть две таблички от 1-го года Навуходоносора за подписью уже другого хозяина фирмы, Мардук-Насирпала, сына упомянутого Итти-Мардук-балату, сына Эгиби. Оба хозяина, отец и сын, упоминаются на табличке от первого года Дария, далее идет уже один Мардук-Насирпал. Очевидно, отец его умер в первый год Дария, может быть, даже был убит во время второго бунта, и, следовательно, контракты с именем его сына могут относиться только ко времени после воцарения Дария в Вавилоне, а потому две таблички с именем Навуходоносора и подписью Мардук-Насирпала имеют в виду Араху-Навуходоносора IV. Они датированы 6-м и 7-м месяцем, что уже само указывает на кратковременность бунта: к тому же этими месяцами датированы и некоторые таблички с именем Дария, что еще больше увеличивает путаницу. Во всяком случае, от 20 числа 11-го месяца начинаются контракты, датированные Дарием, а немецкая экспедиция нашла в Вавилоне документ, датированный 6-м числом 10-го месяца «начала царствования Дария». Следовательно, уже через четыре дня после битвы при Зазанну Вавилон был во власти Дария, и о продолжительности осады не может быть и речи. Дарий еще несколько месяцев оставался в Вавилоне, об этом он сам говорит дальше в Бехистунской надписи, повествуя о дальнейших своих подвигах. В Эламе, уже раз усмиренном, снова появился самозванец Мартия, назвавший себя Умманишем, царем Сузианы. Сам он, по-видимому, перс, принял древнее эламское имя и возрождал былые эламские традиции. Очевидно, еще не умерло древнее племя, и необходимость для самого Дария считаться с эламским элементом и сопровождать свои официальные тексты эламским переводом, указывает на это. Но восстание не имело успеха, и Мартия был убит самими же эламитами, опасавшимися нового разгрома. Хуже дело обстояло в Мидии. Здесь появился самозванец, может быть, действительно потомок древней династии, носивший царское имя Фравартис (Фраорт), объявивший себя потомком Киаксара и принявший имя Кшатрита. Дарий мог послать немногочисленное войско под начальством Видарны, которое не имело большого успеха и долго ждало прихода его самого. В это же время пришлось для усмирения Армении послать другой отряд под началом армянина Дадаршиша, который, несмотря на троекратную победу, также не мог довести дело до конца и ждал прибытия царя. Третий полководец — Ваумиса дважды разбил повстанцев в Армении, но также не имел полного успеха. Наконец, двинулся Дарий. Фравартис бежал в Раги, где был пойман и казнен. С этим бунтом связано восстание у Сагартиев, где появился самозванец, выдававший себя за потомка Киаксара; кроме того, были волнения в Парфии и Гиркании, ставших на сторону Лжекшатриты. Усмирением последних должен был заняться отец Дария Гистасп (Виштаспа), бывший наместником этих областей. Потом, справившись с Фраортом, Дарий сам прибыл ему на помощь и окончательно усмирил восстание. Далее, был подобный же бунт в Маргиане, в Персии, в области Яутия, где появился новый самозванец Лжебардия, по имени Вахияздата. Это восстание было особенно упорно; самозванец послал часть своего войска в Арахозию, и потребовалось много усилий со стороны дариевых полководцев, чтобы уничтожить самозванца и его войска в Арахозии. Между тем, сам Дарий был занят в Мидии, и в это время вспыхнуло восстание Арахи в Вавилоне, результат которого нам известен.

После умиротворения государства Дарию предстояло заняться его организацией. Реформы Дария имели задачей сосредоточить управление в руках персов, получавших должности сатрапов в тех новых областях, на которые было разделено государство и которые были гораздо обширнее ассирийских провинций. Затем были урегулированы подати, заменившие прежние подарки, ставшие в организованной империи анахронизмом; наконец, был санкционирован переход к денежной системе хозяйства введением монетной единицы. Некоторые ученые считают, кроме того, Дария творцом персидской клинописи и проводником учения Заратуштры (по-гречески — Зороастра).

Кроме внутреннего устройства государства, Дарий обратил внимание и на безопасность его границ, а также на их урегулирование, причем была отдана дань и завоевательным стремлениям. Невозможность покорить Карфаген с финикийским флотом заставила войти с республикой в дипломатические сношения, особенно после нового подчинения персам Барки.

Границы Карфагена и Персии соприкасались, так как Барка и Кирена еще раньше размежевались с пунийцами. Юстин сообщает, будто в Карфаген прибыли персидские послы и объявили требование великого царя не приносить в жертву людей, не есть собак и не хоронить покойников в земле. Карфагеняне согласились, но отклонили предложение о союзе против греков. Мы бы ожидали скорее обратного; вероятно, рассказ является перенесением на более древнее время религиозной исключительности зороастризма более позднего периода.

Трудно сказать, признал ли Карфаген до известной степени верховенство персов, может быть, желая избавиться от опасности вторжения со стороны Ливии. Во всяком случае, в Накширустамском перечне подвластных народов, поставленное рядом с африканскими Кушем, Пунтом и Максиями поставлено имя «Карка», что означает Карфаген. По крайней мере, несомненно, что в программу Дария входили заботы о западной границе. Что касается восточной, то мы знаем, что еще Кир подчинил индийские племена у Гиндукуша и в долине Кабула; Дарий прошел еще дальше и сделал Инд естественной границей своего государства. Несметные сокровища и золото, добываемое в Тибете и долинах рек, с этих пор устремились на запад; различные культурные приобретения последнего (мифы, зодиак, алфавит, арамейский шрифт в Кабуле и Пенджабе, греческая литература у грамматика Панини, монеты) шли взамен в Индию, которая теперь была связана со Средиземным морем и вошла в состав его культурной сферы. Морской путь должен был связать Индию непосредственно со Средиземным морем, минуя Вавилон. Скилак посылается в объезд Аравии; сам Дарий едет в Египет и распоряжается устройством канала от Нила к Красному морю.

На Суэцком перешейке Дарий оставил надписи, клинописная версия которых читается так: «Я повелел копать канал от реки Пирав (Нил), текущей по Египту, к морю, идущему из Персии. Он был выкопан, как я и повелел, и корабли поплыли по нему из Египта в Персию, как и была моя воля…»

Еще больше заботы и беспокойства причиняла северная граница. Здесь культурные области (Мерв, Марканда, Хорасмия) были оазисами среди пустыни, по которой кочевали разбойничьи племена, грозившие безопасности государства и не раз делавшие опустошительные набеги на Переднюю Азию (скифы). Желая подчинить их и таким образом обезопасить границы, в Закаспийской области погиб Кир. Дарий продолжал его дело и подчинил Закавказье, образовав там из него две сатрапии, уже сам объем которых по своей незначительности указывает на позднее происхождение и военную важность. Далее, он называет в своей надгробной надписи в числе подданных «Сака Хумаварка» и «саков с острыми шапками», «саков концов земли» — в суэцком иероглифическом тексте. Наконец, известен его поход на европейских скифов (512 г. до н. э.), о котором в древности существует столько рассказов и который, несомненно, имел целью не столько завоевание само по себе, сколько опять-таки устранение набегов. Незнакомство с географическими условиями было причиной его неудачи, но все же главная цель была достигнута — больше мы не слышим о скифских нападениях, и Дарий имел основание считать это победой, о чем он и повествует в своих надписях. Так, помещенный в конце Бехистунской надписи на одном персидском языке рассказ, по-видимому, имеет в виду этот поход. К сожалению, именно здесь надпись пострадала; можно прочесть лишь следующее: «…Я двинулся на землю Сака… (перешел) Тигр… к морю… переправился… убил; другого взяли в плен и привели ко мне связанным; я убил его… по имени Скупка, которого взял в плен… Другого поставил начальником, как и была моя воля. Страна стала моей». В связи со скифским походом находятся предприятия Дария на европейской северо-западной границе, которые впоследствии переросли в мировое событие — греко-персидские войны. Возвращаясь после скифского похода домой, Дарий подчинил через Мегабиза фракийцев и греческие колонии во Фракии. Македонский царь Аминта сам покорился ему. Еще ранее был присоединен остров Самос (Геродот, III, 139—149). Затем Отан подчиняет Византию, Халкидон, Антандр, Лемнос и Имброс с помощью лесбийцев. Таким образом, персидская монархия оказалась лицом к лицу с развивающейся Элладой, наседая на нее со всех сторон.

По отношению к подвластным народам Дарий, несмотря на свои централизационные реформы, был еще гуманен и придерживался идеи «Царства Стран». Мы знаем, что в его время оказывалось покровительство иерусалимскому храмозданию, и весьма вероятно, что им назначен для иудеев потомок Давида Зоровавель, как туземный князь. В Египте он выступает как фараон и с именем Сетету-Ра. Известный нам Уджа-Гор-Ресент и при нем пользовался влиянием и мог оказывать своему отечеству услуги. В своем жизнеописании он говорит об этом следующее:

«Повелел его величество, царь Верхнего и Нижнего Египта Дарий, чтобы я отправился в Египет — его величество находился в Эламе, как царь великий всех чужих стран и великий государь Египта, — чтобы восстановить помещения Перанха (храма Нейт) после того, как они были разрушены. Азиаты доставили меня из страны в страну (ср. 1 Езд 8, 22; Неем 2, 7) и проводили меня в Египет, согласно повелению владыки обеих земель. Я поступил согласно тому, как приказал мне его величество, и снабдил их (т. е. учреждения) всеми их книжниками, сыновьями особ; не было среди них сыновей простолюдинов. Я отдал их под (надзор) всех опытных… для всякой их работы. Повелел его величество дать им всякие хорошие вещи, чтобы они занимались своим делом. Я снабдил их всем полезным для них, всеми их инструментами, согласно книгам, как это было прежде. Поступил так его величество, ибо он знал пользу искусства, чтобы исцелить всякого больного, чтобы поставить непоколебимо имена всех богов, их храмы, их жертвы, справлять праздники их вечно».

Так называемый «египетский Ездра» оказывается в Сузах («в Эламе» — единственное упоминание этой страны в египетской письменности); он, вероятно, отправился туда сам хлопотать по делам своего храма и добился указа о восстановлении знаменитой саисской медицинской школы, пострадавшей, очевидно, во время «великого ужаса». Эта школа, на которую намекает еще введение к медицинскому папирусу Эберса («я вышел из Саиса»…), помещалась при храме Нейт, в отделении «Перанх» (соб. «дом жизни» — место для коллегии иерограмматов при всех египетских храмах). Мы знаем из греческих писателей, как персидские цари, в частности Дарий (Геродот, III, 129—138), дорожили успехами медицины и хорошими врачами: понятно, что для Уджа-Гор-Ресента выхлопотать указ было еще легче, чем для Ездры.

Это был последний факт, записанный на статуе Уджа-Гор-Ресента. Мы знаем уже, что Дарий был лично в Египте, знаем также, что от его имени предпринимались храмовые постройки и в Нильской долине, и в Великом оазисе. Хаммаматские рудники деятельно эксплуатировались для храмовых построек в царствование Дария; ведали ими частью туземные (например, Хнумабра, возводивший свою генеалогию к обожествленному Имхотепу), частью персидские архитекторы, настолько подвергшиеся влиянию египетской культуры, что они молились египетским богам, и надписи их сделаны египетскими иероглифами. Надпись Дария, повествующая о великом деле проведения канала через Вади-Тумилат, поставлена в пяти экземплярах, причем три азиатских обычных текста были начертаны на одной стороне, а египетский — на другой. Здесь Дарий выступает настоящим фараоном: его изображение помещено под крылатым солнечным диском; божества двух половин Нила связывают под его именем оба Египта; здесь же, несколько приспосабливаясь к древнеегипетскому стилю, символически изображен перечень подвластных персидскому царству народов. Это должно быть как бы фикцией того, что все эти народы — вассалы Египта и его фараона «Интариуша», более великого, чем древние туземные цари XVIII династии. Здесь находится иероглифическое изображение таких стран, которые никогда, ни раньше, ни позже не встречаются в египетских текстах. К сожалению, половина имен не сохранилась, и мы не знаем, были ли в их числе Пунт и Куш, упоминаемые в Накширустамской надписи. Возможно, что притязание на владение первым вытекает из возобновления мореплавания по Красному морю. Интересно отличие этих изображений от употреблявшихся фараонами — там каждый народ был представлен в виде бюста связанного пленника, приделанного к заключенному в зубчатый овал (крепость) имени страны или города; здесь изображать арийские страны в виде пленников фараона-ария было бы странно; поэтому представители племен помещены коленопреклоненными, в почтительной позе, над своими овалами. Первое место занимают Персия и Мидия, последняя из азиатов — «страна Сака, достигающая пределов земли». Египетский текст надписи совершенно отличается от клинописных и составлен в фараоновском стиле. Возможно, что автором его был тот же Уджа-Гор-Ресент; саисское происхождение, во всяком случае, несомненно. К сожалению, текст сохранился далеко не полностью. Можно прочесть следующее: «Дарий, рожденный богиней Нейт, владычицей Саиса, исполнил все, что бог начал… владыка всего, обтекаемого солнечным диском. Когда он был во чреве матери и еще не являлся на земле, Нейт признала его своим сыном… повелела ему… простерла ему свою руку с луком для повержения врагов его, как это она сделала для своего сына — Ра. Он могуч… Он повергает врагов своих во всех странах, царь Верхнего и Нижнего Египта, Дарий, живущий вечно, великий царь царей, сын Гистаспа, Ахеменид. Он — сын ее, могучий и расширяющий границы… все иностранцы идут к нему со своими дарами и работают для него»… Далее можно разобрать только отдельные слова. Царь созывает мудрецов и расспрашивает их; упоминается Кир (без царского овала) и какая-то страна Шаба (может быть, область сабеев в Южной Аравии), говорится о флоте, посылаемом для исследования моря… Предполагаемый последователь Зороастра, или, в худшем случае, Ормуздовского монотеизма, оказывается «сыном Нейт, подобием Ра», настоящим правоверным саисским фараоном. Совершенно иначе отредактированы клинописные версии, далеко не отражающие перевод. Они прежде всего гораздо короче, начинаются с обычного исповедания царем Ахурамазды; затем Дарий с гордостью говорит: «Я перс, и из Персии подчинил Египет». Эти слова, вероятно, не формальная фраза, а намек на имевшее место усмирение волнения, возбужденного Ариандом. Этот сатрап вмешался в смуты киренских греков, по Геродоту (III, 166—205), желая покорить Ливию, может быть, чтобы расширить свою сатрапию и приготовить себе будущее царство.

Полиэн (VII, II), напротив, говорит, что сами египтяне восстали, негодуя на жестокость Арианда (у него «Ориандра»). Дарий отправился через Аравийскую пустыню в Мемфис и застал в Египте траур по Апису. Он объявил 100 талантов награды за нахождение нового Аписа и этим привлек к себе египтян, которые оставили мятежников. Видеман полагает, что это произошло в 4-й год Дария, т. е. в 517 г. до н. э., от которого у нас есть стела из Серапея с надписью о смерти Аписа. Но такая же надпись есть и от 31-го года Дария, да и вообще это известие несколько похоже на вымысел. Диодор говорит (I, 5), что египтяне очень ценили Дария за то, что он старался загладить поступки Камбиса, и считали его одним из своих законодателей; говорит даже, что жрецы не позволили ему поставить свою статую рядом с Сесострисовой, ибо последний-де покорил скифов, а он нет. Вздорность этого рассказа очевидна уже из того, что скифы упоминаются в перечне подвластных народов, но он характерен для египетских преданий позднего времени. Во всяком случае, во все последующее время царствования Дария Египет оставался спокоен; у нас есть демотические документы, датированные еще 35-м годом его царствования. Только, если верить Геродоту (VII, 1), Египет восстал под впечатлением победы греков на четвертый год после Марафона (486 г. до н. э.), и Дарий умер, не успев подавить это восстание. Известие это правдоподобно, так как аналогичное мы встречаем в Вавилоне.

Несмотря на двукратный мятеж, Дарий все еще щадил Вавилон и оставил за ним значение столицы. По-прежнему документы датируются именем Дария, царя Вавилона, царя Стран. Официальные надписи, копии Бехистунской и других, ставились и здесь на вавилонском языке. (Часть Бехистунского текста нашла здесь немецкая экспедиция в 1899 г. у северного угла старого города.) Но коронации и царские выходы в день Нового года едва ли не были отменены. Геродот говорит даже, что Дарий имел намерение увезти из Вавилона его палладий — золотую статую Мардука, но «не посмел»; другими словами, только в силу какой-то не известной нам причины он не исполнил своего намерения покончить с Вавилоном как с царством. Во всяком случае с Мардуком царь не считается: в копиях с Бехистунской надписи, оставленных в Вавилоне, он называет одного Ахурамазду.

Новому царю, сыну Дария и внуку Кира, Ксерксу (485— 465 гг. до н. э.) удалось подавить восстание в Египте, который, по Геродоту, подвергся еще большему игу, чем раньше. Наместником был назначен брат царя, Ахемен. Затем пришлось усмирять Вавилон, снова решившийся на восстание. Ктесий сообщает, что это восстание вспыхнуло в начале царствования и было вызвано кощунственным открытием гробницы какого-то Белитана, а затем усмирено Мегабизом, отцом Зопира. Страбон (XVI, 1, 5), Арриан (VII, 17), Диодор (II, 9, XVII, 112) говорят также о святотатствах Ксеркса в вавилонских храмах, причем Арриан датирует их временем после возвращения Ксеркса из Греции. В пользу первой даты говорит единственное вавилонское свидетельство о восстании: до нас дошел документ из банка Эгиби, датированный 22 тишри (26 октября), года вступления на царство Шамаш-Ирба, «царя Вавилона и Стран», причем свидетели сделки те же, что упоминавшиеся в документах времен Дария; сын одного из них упоминается уже под 1-м годом Ксеркса. Э. Мейер на этом основании полагает, что восстание произошло летом 484 г. до н. э. Во всяком случае, восстание не было продолжительным — это видно уже из наличия одного документа от «начала царства». Не знает о нем ничего и Геродот, но сообщает, сам того не подозревая, интересное сведение, что Ксеркс увез из храма Бела (Эсагилы) колоссальную золотую статую бога, убив охранявшего жреца, и что уже Дарий хотел это сделать, но не решился. Конечно, греческий историк полагал, что причина — корыстолюбие. На самом деле она, как мы знаем, более глубока. Дарий после восстания Нидинту-Бела хотел увезти статую и тем сделать Вавилон лишенным царя-бога и значения царской резиденции, а появление в нем царей — невозможным. Но, очевидно, время для этого еще не пришло; может быть, город выпросил себе прощение. Новое восстание теперь решило дело, и Вавилон был осужден на политическую смерть. Однако, как не без оснований полагает Леман, это восстание не тождественно поднятому Шамаширба. До нас дошел документ, датированный 8-м месяцем первого года Хазии (может быть, Тарзии), «царя Вавилона и Стран» — этот документ можно отнести только ко времени Ксеркса. Вероятно, новое восстание произошло под влиянием Саламина и вспыхнуло в 480 г. до н. э., который и был «годом начала царствования» Хазии. Усмирение бунта повлекло за собой крайние меры: увезение статуи и разрушение храма, причем погиб жрец, как последний защитник древнего Вавилона… С этих пор изменяется и титулатура царя на вавилонских документах: на датированных «годом вступления» Ксеркс называется еще «царем Вавилона, царем Стран»; на происходящих из первых четырех лет его царствования — «царем Персии и Мидии, царем Вавилона и Стран»; наконец, с 5-го года (480—479 гг. до н. э.) начинается обозначение «царь Стран», которое остается за всеми преемниками Ксеркса. Таким образом, вавилонское царство было уничтожено и притом навсегда.

Падение семитской столицы почти совпало по времени с разгромом воинственного семитизма на западе — при Гимере, и с победой при Саламине новой силы, в лице которой выступила теперь на всемирное поприще европейская культура. Величайшая империя древневосточного мира, располагавшая неисчерпаемыми ресурсами и опиравшаяся на огромные войска и флот, была побеждена афинянами и спартанцами в самом начале этих вековых войн, закончившихся ее гибелью и подчинением всего мира греческой культуре. Каковы бы ни были причины этого явления, несомненно, что Саламин и Платея были поворотными пунктами в истории Персии. Великий царь встретил неожиданный отпор своим завоевательным стремлениям; мало того, победоносные греки сами перешли в наступление; среди них все более и более делается популярной идея возмездия варварам за сожжение эллинских святынь, а потом идея подчинения всех варваров высшему элементу человечества — эллинам. Экономические условия тесной Эллады дают этим идейным стремлениям практическое обоснование, и только раздробленность и взаимные междоусобицы греков откладывали осуществление их до той поры, когда во главе объединенной Греции стал македонский царь. Внутренние условия персидского государства все более и более ухудшались в течение V в. до н. э. и делались благоприятными для осуществления греческих чаяний.

Список литературы

1. Тураев Б. История Древнего Востока; Мн.: Харвест, 2002

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.world-history.ru/

Статья: Итальянское искусство XVIII века. Зодчество

Карл Врман

Предварительные замечания

Прихоти легкокрылого стиля Людовика XVI были намечены, по крайней мере, в виде возможностей, последними шагами развития итальянского барокко. Для возвращения к высокому ренессансу и к антику подавляющее большинство образцов находилось на итальянской почве, и даже в научной и критической подготовке этого поворота приняли деятельное участие такие итальянские ученые и художники, как Гори, Маффеи и Муратори, как Пиранези, Феа и Эннио Квирино Висконти. Решительные начинания и сочинения, преобразовавшие художественную жизнь их времени, исходили – за исключением разве только публикаций Пиранези – по большей части от северных исследователей и мыслителей; вместе с тем решительные стилистические перемены произошли – за исключением, быть может, театральных построек и их декоративного убранства – не на итальянской, а на французской, английской и немецкой почве.

В итальянской архитектуре XVIII века последние отпрыски барокко лишь в наиболее типичных случаях могут быть резко отделены от нового классицизма, который здесь редко заходит глубже Палладио; что же касается французского искусства рококо, то влияние его на итальянской почве может быть указано лишь в отдельных архитектурных сооружениях, например, в декорации зала палаццо Сера в Генуе, правда, исполненных французом Шарлем де Вальи и представляющих уже переход к стилю Людовика XVI, а также в великолепных залах Королевского дворца и Филармонического общества в Турине, принадлежащих еще наполовину итальянскому барокко. В общем, в итальянском зодчестве XVIII века, с самого начала почти совершенно избегавшего извилистых линий, свойственных Борромини или Гварини, совершается медленный процесс перерождения, приводящий постепенно к умеренному, иногда еще живописному, но чаще всего сухому классицизму. В крупных церковных и светских архитектурных задачах и в XVIII веке не было недостатка почти ни в одном итальянском городе.

Уже в самом Риме нас встречает целый ряд величественных церковных и дворцовых фасадов, широких лестниц и фонтанов XVIII века. Празднично нарядный, созданный, словно из одного куска травертинского камня в 1734 г. флорентийцем Алессандро Галилеи (1681 – 1737) фасад Латеранского собора, два яруса галерей которого, с полуциркульными арками вверху, связаны одним рядом коринфских колонн и пилястров. Но самой удачной римской постройкой этого мастера должна быть признана капелла Корсини в Латеране: греческий крест в плане, с благородным куполом над средокрестием и Коробовыми сводами в изящных кассетах, во всех ее деталях чистый отзвук золотого XVI века. Снова ближе к барокко – фасад церкви Санта Мария Маджоре, сооруженный в 1743 г. флорентийцем Фердинандо Фуга (1699 – 1744), с мощными арочными пролетами верхнего этажа, а также палаццо делла Консульта (1747) того же архитектора, двор которого имеет лишь ложные перспективные аркады, и палаццо Корсини в Риме, славящийся красивыми настоящими аркадами своего двора и великолепной лестницей. В духе барокко, с легкой примесью классицизма, разбита и построена также обширная вилла Альбани, создание Карло Маркионне, и, несмотря на позднее время возникновения (1780) сооруженный Козимо Морелли (ум. в 1812 г.) треугольный палаццо Браски, частный дворец папы Пия VI, с роскошной лестницей. Церковь Санта Мария дель Приорато (Приорато ди Мальта) на Авентинском холме, выстроенная Джованни Батиста Пиранези (1720 – 1778), издателем римских развалин и эскизов каминов, в которых Шеффер видит основы стиля ампир, представляет собой еще один пример «изумительно двусторонней», как выражается Буркгардт в своем «Чичероне», постройки, стоящей на границе между барокко и классицизмом.

Из лестниц Рима здесь должна быть названа знаменитая «испанская лестница» с ее довольно запутанно, но живописно переходящими друг в друга уступами и перилами. Это художественное и красивое сооружение было выполнено между 1721 – 1728 г.г. Алессандро Спеки и Франческо де Санктис. Из римских фонтанов к ним примыкает незабвенный, широко и свободно развернутый на фасаде палаццо Поли, богатый живописными эффектами света и тени и изобильно украшенный скульптурами фонтан Треви (1735 – 1762) – лучшее произведение римского архитектора Николо Сальви (род. около 1699 г., ум. в 1752), которого Маньи называет «Рембрандтом архитектуры». Без испанской лестницы и фонтана Треви, еще исполненных в духе римского барокко, Рим не был бы Римом.

Настоящий подражающий антику стиль ввел в вечном городе лишь Микель Анджнло Симонетти. Залы Ватиканского музея, возведенные им при папе Пие VI, именно Круглый зал и зал в форме греческого креста, показывает действительно поворот в стиле.

Старше всех этих римских мастеров был Филиппо Ювара из Мессины (1685 – 1736), работавший на севере и на юге Италии, главным же образом в Турине. Несомненно, находясь под влиянием французов, он был здесь представителем, в противоположность субъективному барокко Гварини, более спокойного и ясного переходного стиля, напоминающего в его работе то Палладио, то французский классицизм, а иногда даже и рококо.

В Турине Ювара выполнил в 1713 г. в духе умеренного барокко палаццо Мадама, несколько позже прелестные овальные церкви Санта Кристина и Санта Кроче, равно как светски грациозную церковь Санта Мария дель Кармине, в окрестностях Турина – замок Ступиниджи, знаменитый своим удивительным, вероятно принадлежащим французу Боффрану, планом и своей великолепной архитектурой в стиле итальянского барокко, и, наконец, стоящую на высокой горе величественную церковь Супегра (1717 – 1731). К церкви, внутри восьмиугольной, снаружи круглой центральной формы, известной великолепным куполом, он пристроил спереди далеко выступающий римско-коринфский притвор, увенчанный классическим фронтоном; все здание в целом представляет собой довольно холодную смесь мотивов римского высокого ренессанса, переживаний барокко и придатков в античном духе. К постройкам Ювары в Мадриде, где он умер, мы еще вернемся.

В Неаполе переход от барокко к классицизму представляет ученик Ювары, Луиджи Ванвителли (1700 – 1773), сын нидерландского перспективного живописца Каспара Ван Вителя. Его церковь Санта Аннунциата (нач. в 1760 г.), великолепная мраморная колонная постройка, фасад которой внизу расчленен в ионическом, а вверху в коринфском стиле, имеет еще типичные извилистые линии барокко. Наоборот, в его огромном Королевском замке в Козерте использованы, особенно в саду, французские мотивы. Середину здания составляет талантливо спланированный восьмигранник, классические пилястры оживляют длинные флигеля и обширные дворы.

Болонья также имела способных архитекторов; из них Альфонсо Торреджани выполнил огромный фасад церкви Сан Пьетро (1748), хотя и в прямых линиях, но все же неспокойно, а в дворцовых фасадах, в палаццо Рускони и палаццо Альдоврандини (1748 – 1753), в извилистых отдельных линиях и неспокойном нагромождении мотивов он дал доступ самым причудливым затеям барокко, в то время как Карло Франческо Дотти придал своей расположенной на высоте церкви Сан Лука (1731 – 1739) снаружи довольно грубый, рассчитанный на дальнее расстояние овал, а внутри богатую и органическую разделку, отличающую также его дворцы, например в палаццо Агукки (1740), состоящую из пилястров с квадратными плитами. Лишь Анджело Вентуроли (1749 – 1820) является нам в своих лучших болонских сооружениях, например лестнице палаццо Эрколани с портиками вокруг, последователем классицизма в духе Палладио.

В Милане работал уже затронутый духом классицизма ученик Ванвителли, Джузеппе Пьермарини (1736 – 1808), соорудивший здесь ряд сухих, но не лишенных гармоничности крупных построек, каковы палаццо Бельджойозо и знаменитый театр делла Скала, в Монце красивую виллу Реале, а в Павии руководивший перестройкой университета, славного своими 300 гранитными колоннами. Еще более строгим и холодным последователем классицизма является Симоне Кантони (1736 – 1818), исполнивший благородный белый мраморный фасад дворца дожей в Генуе, в 1794 г. палаццо Сербеллони Буска в Милане.

Виченца все еще находилась под влиянием классического позднего ренессанса великого Палладио. Так, Оттоне Кальдерари (1730 – 1803) дал в своем великолепном палаццо Корделина (1776), дорический нижний этаж которого, украшенный обделанными рустикой окнами, несет изящный ионический верхний этаж, произведение, вполне пропитанное духом Палладио; в подобном же направлении работал в Вероне Алессандро Помпеи, таможня (1758) и Музей надписей которого изобличают стремление к классической чистоте форм.

Доменико Росси (ум. в 1742 г.) продолжал в Венеции традиции барокко и направление Лонгена. Ему принадлежат вычурный фасад церкви св. Евстахия и пышный палаццо Корнер делла Реджина. Его племянник Томмазо Теманца (1705 – 1789) воплощал в таких постройках, как круглая церковь св. Магдалины, классицизм второй половины XVIII века, находивший удовлетворение в холодном подражании античным орденам колонн.

Каким влиянием пользовалась итальянская архитектура еще в XVIII веке, показывают ее проявления в соседних странах. Итальянские зодчие работали даже во Франции и в Испании и, как мы увидим, преобладали в России и часто в Германии. Итальянское искусство не ограничивалось в своем распространении только морем и Альпами.

Реферат: Оказание самопомощи и взаимопомощи при ранениях, переломах и ожогах

Оказание самопомощи и взаимопомощи при ранениях, переломах и ожогах

1. Приемы и способы остановки кровотечения

Различают следующие виды кровотечения: капиллярное, артериальное и венозное.

Капиллярное кровотечение происходит при повреждении мелких сосудов. Кровь сочится по всей поверхности раны, как из губки. Как правило, такое кровотечение не бывает обильным. Останавливается капиллярное кровотечение наложением давящей повязки непосредственно на рану.

Артериальное кровотечение определяется по алому, ярко-красному цвету крови, которая выбрасывается из раны пульсирующей струей , иногда в виде фонтана. Оно опасно для жизни, так как раненый за короткий промежуток времени может потерять большое количество крови. Поэтому необходимо быстро остановить кровотечение. Самым простым способом его остановки является пальцевое прижатое артерии выше места ранения.

Однако прижатое артерии применимо лишь в течение короткого срока, необходимого для подготовки наложения жгута или закрутки (на конечностях) или стерильной давящей повязкой на других участках тела.

При артериальном кровотечении на голени прижимается подколенная артерия. Прижатие производится обеими руками. большие пальцы при этом кладут на переднюю поверхность коленного сустава, а остальными пальцами нащупывают артерию в подколенной ямке и прижимают ее к кости.

При артериальном кровотечении из раненого сосуда верхней конечности прижимают плечевую артерию к плечевой кости у внутренней поверхности двуглавой мышцы плеча четырьмя пальцами руки. Эффективность прижатия проверяют по пульсации лучевой артерии.

При артериальном кровотечении из бедра прижимают бедренную артерию, которая находится в верхней части бедра непосредственно под паховой складкой.

При кровотечении из раны, расположенной на шее, прижимают сонную артерию на стороне ранения ниже раны.

Для остановки артериального кровотечения при ранении конечностей накладывают жгуты или закрутки. Места наложения кровоостанавливающих жгутов показаны.

Наиболее надежный способ остановки артериального кровотечения из конечностей — наложение резинового, матерчатого жгута или закрутки, сделанной из подручных материалов: ремня, полотенца и т.п.

Пир наложении жгута (закрутки) необходимо соблюдать следующие правила:

жгут (закрутку) следует накладывать как можно ближе к кровоточащей ране и центральнее от раны по отношению к туловищу;

жгут (закрутку) следует накладывать поверх одежды (или поверх нескольких туров бинтов); наложенный жгут (закрутка) должен быть хорошо виден, его нельзя закрывать одеждой или бинтом;

затягивать жгут (закрутку) надлежит до прекращения кровотечения; чрезмерное затягивание жгута (закрутки) увеличивает болевые ощущения и нередко травмирует нервные стволы; слабо затянутый жгут (закрутка) усиливает кровотечение;

в холодное время года конечность ниже жгута следует тепло укутать, но нельзя применять искусственное согревание;

жгут (закрутку) нельзя держать более 1,5-2 часов, иначе может наступить омертвение конечности. Если после наложения жгута (закрутки) прошло 1,5-2 часа, то жгут нужно слегка и плавно ослабить, поврежденную артерию в это время прижать пальцами выше раны, а затем жгут снова наложить, но чуть выше того места, где он был наложен ранее.

Под жгут (закрутку) обязательно подкладывают записку, в которой указывается время (часы, минуты) их наложения. Последовательность наложения закрутки показана.

Раненых с сильным артериальным кровотечением после наложения жгута (закрутки) нужно немедленно оставить в ближайший медицинский пункт или в больницу. В холодное время жгут желательно на короткое время ослаблять через каждые полчаса.

Способы остановки кровотечения путем максимального сгибания конечностей.

Для остановки кровотечения из ран кисти и предплечья нужно расположить свернутый из марли, ваты или тугого мягкого материала валик в локтевой сгиб, согнуть руку в локте и плотно привязать предплечье к плечу.

Для остановки кровотечения из плечевой артерии валик кладут в подмышечную впадину и согнутую в локте руку крепко прибинтовывают к грудной клетке.

При кровотечении в подмышечной впадине согнутые в локте руки максимально отводят назад и локти связывают, при этом подключичная артерия прижимается ключицей к первому ребру. Однако этим приемом нельзя пользоваться при переломе костей конечностей.

При повреждении мелких артерий, а также при ранении груди, головы, живота, шеи и других мест тела артериальные кровотечения останавливают наложением стерильной давящей повязки. В этом случае на рану накладывают несколько слоев стерильной марли или бинта и плотно забинтовывают.

Венозное кровотечение определяется по темно-красному, вишневому цвету крови, которая вытекает из раны непрерывной струей, но медленно, без толчков.

Такое кровотечение может быть обильным. Для его остановки достаточно наложить стерильную тугую давящую повязку и придать возвышенное положение пострадавшей части тела. При повреждении крупных вен на конечности накладывают жгут.

Большое значение имеет правильная остановка носового кровотечения. В этом случае пораженный должен лежать или сидеть с расстегнутым воротником рубашки, без головного убора, голова должна быть слегка запрокинута назад, к ногам следует положить грелку, на переносицу — холодные примочки.

Кровотечение из внутренних органов возникает вследствие сильных ушибов. Его признаки: резкая бледность лица, слабость, частый пульс, одышка, головокружение, сильная жажда и обморочное состояние. В таких случаях надо немедленно вызывать врача, а до его прихода создать пострадавшему полный покой. На живот или к месту травмы положить пузырь со льдом; холод суживает сосуды, способствует остановке кровотечения. без разрешения врача пораженному нельзя давать пить. Эвакуация таких больных производится с особой осторожностью и в первую очередь.

2. Правила и приемы наложения повязок.

Раны — это механические нарушения целости кожных покровов или слизистых оболочек. Различают раны резаные, колотые, рубленые, ушибленные, размозженные, рваные, огнестрельные и другие.

Раны могут быть поверхностными, когда повреждаются только верхние слои кожи (ссадины), и более глубокими, когда повреждаются не только все слои кожи, но и глубже лежащие ткани (подкожная клетчатка, мышцы и т.д.).

Если рана проникает в какую-нибудь полость — грудную, брюшную, черепа — она называется проникающей.

В очаге ядерного поражения наиболее частыми будут ушибленные, размозженные и рваные раны, полученные в результате ударов падающих конструкций и обломков стен разрушенных зданий и сооружений; эти раны сопровождаются обширным кровоизлиянием в подкожную клетчатку и в более глубокие ткани. Нередкими будут и резаные раны, нанесенные осколками разлетающихся стекол.

Большинство ран кровоточит вследствие повреждения кровеносных сосудов.

Первая помощь при ранении имеет целью остановить кровотечение, предохранить рану от загрязнения, создать покой поврежденной конечности.

Защита раны от загрязнения и заражения микробами лучше всего достигается наложением повязки; для повязки используют марлю и вату, обладающие высокой гигроскопичностью (способностью всасывать жидкость). Сильное кровотечение останавливают наложением давящей повязки или кровоостанавливающего жгута (на конечности).

При наложении повязки необходимо соблюдать следующие правила:

Никогда не следует промывать рану, так как при этом в нее могут быть занесены микробы.

При попадании в рану кусков дерева, обрывков одежды, земли и т.п. вынимать их можно лишь в том случае, если они находятся на поверхности раны.

Нельзя касаться поверхности раны (ожоговой поверхности) руками, так как на коже рук особенно много микробов.

Перевязку следует делать только чисто вымытыми руками, по возможности протертыми одеколоном или спиртом.

Перевязочный материал, которым закрывают рану. должен быть стерильным.

В случае отсутствия стерильного перевязочного материала допустимо использование чисто выстиранного платка или куска ткани, предпочтительно белого цвета, предварительно проглаженного горячим утюгом.

Перед наложением повязки кожу вокруг раны нужно протереть водкой (спиртом, одеколоном), причем протирать следует в направлении от раны, а затем смазать кожу йодной настойкой.

Перед тем, как наложить повязку, на рану накладывают марлевые салфетки (одну или несколько, в зависимости от величины раны), после чего рану бинтуют. Бинтование обычно производят слева направо, круговыми ходами бинта, бинт берут в правую руку, свободный конец его захватывают большим и указательным пальцами левой руки

Правила вскрытия перевязочного пакета первой помощи. Для вскрытия пакета его берут в левую руку, правой захватывают надрезанный край оболочки и рывком обрывают склейку. Из складки бумаги достают булавку и закрепляют ее на своем обмундировании. развернув бумажную оболочку, берут конец бинта, к которому пришита ватно-марлевая подушечка, в левую руку, а в правую — скатанный бинт и разводят руки. бинт натягивается, при этом будет видна вторая подушечка, которая может передвигаться по бинту. Эту подушечку используют в том случае, если рана сквозная. одна подушечка при этом закрывает входное отверстие, а вторая выходное, для чего подушечки раздвигают на нужное расстояние. К подушечкам можно прикасаться руками только со стороны, помеченной цветной ниткой. Обратной стороной подушечки накладывают на рану. Круговыми ходами бинта их закрепляют, а конец бинта закалывают булавкой. В том случае, когда рана одна, подушечки располагают рядом, а при ранах небольших размеров — их накладывают друг на друга.

Правила наложения различных типов повязок.

Самая простая повязка — круговая — накладывается на запястье, нижнюю часть голени, лоб и т.д. При наложении ее бинт накладывается так, чтобы каждый последующий оборот его полностью закрывал предыдущий.

Спиральную повязку (эти повязки применяются при бинтовании конечностей) начинают так же, как и круговую, делая на одном месте два-три оборота бинта для того, чтобы закрепить его. Причем начинают бинтовать с наиболее тонкой части конечности. При бинтовании по спиралям для того, чтобы бинт прилегал плотно, не образуя карманов, после одного-двух оборотов его перевертывают. по окончании бинтования бинт закрепляют булавкой или конец его разрезают по длине и завязывают.

При бинтовании области суставов стопы, кисти применяют восьмиообразные повязки , называемые так потому, что при их наложении бинт все время как бы образует цифру “8”.

При бинтовании раны, расположенной на груди или на спине, применяют так называемую крестообразную повязку.

При ранении плечевого сустава применяют колосовидную повязку.

Косыночная повязка накладывается при ранении головы, локтевого сустава и ягодицы.

На подбородок, нос, затылок и лоб накладывают пращевидную повязку. для приготовления ее берут кусок широкого бинта длиной около 1м и с каждого конца разрезают по длине, среднюю часть оставляя целой. при небольших ранах вместо повязки можно применять наклейку.

При наложении повязки пострадавшего следует усадить или уложить, потому что даже при небольших повреждениях, под влиянием нервного возбуждения, боли может наступить кратковременная потеря сознания — обморок.

Наложение повязок при проникающих ранениях живота и груди имеет некоторые особенности. Так, при проникающем ранении живота из раны могут выпадать внутренности, чаще всего петли кишечника. Вправлять их в брюшную полость нельзя — это может сделать только хирург при операции. такую рану нужно закрыть стерильной марлевой салфеткой и забинтовать живот, но не слишком туго, чтобы не сдавить выпавшие внутренности.

При проникающем ранении грудной клетки, при каждом вдохе воздух со свистом засасывается в рану, а при выдохе — с шумом выходит через него. Такую рану необходимо закрыть как можно быстрее. для этого на рану кладут несколько слоев марли, толстый слой ваты и закрывают ее куском клеенки, компрессной бумаги, прорезиненной оболочкой индивидуального пакета или каким-нибудь другим, не пропускающим воздух материалом, после чего туго забинтовывают.

3. Оказание первой помощи при переломах, ожогах, шоке, обмороке и поражении электрическим током

В результате ядерных ударов люди, кроме ран, могут получить переломы костей, ожоги от светового излучения, поражения электротоком. У них может возникать шоковое или обморочное состояние.

Переломы костей могут произойти в результате сильного удара, падения и т.д.

Различают закрытые переломы, когда кость сломана, но целость кожи на месте перелома не нарушена, и открытые переломы, когда в области перелома имеется рана. Оказывая первую помощь при переломе, необходимо обеспечить неподвижность места перелома, чем уменьшается боль и предотвращается дальнейшее смещение костных обломков. Это достигается наложением на поврежденную часть тела иммобилизирующей, то есть создающей неподвижность повязки.

Для иммобилизации используют готовые, стандартные шины. Однако в ряде случаев их в районе поражения может не быть. Поэтому оказывающие помощь должны уметь использовать для шинирования подручный материал (палки, трости, лыжи, зонты, подходящего размера доски, куски фанеры, линейки, пучки прутьев камыша и т.п.).

При наложении шины следует обязательно обеспечить неподвижность, по крайней мере двух суставов — одного выше места перелома, другого- ниже места перелома, а при переломе крупных костей даже трех.

Накладывая шины, необходимо соблюдать следующие правила:

поврежденную конечность нельзя вытягивать;

если в месте перелома имеется открытая рана и наблюдается сильное кровотечение, то сначала накладывают жгут выше раны и перелома, затем повязку на рану, а после этого — шины с двух сторон конечностей;

обе шины должны захватывать суставы, расположенные выше и ниже места перелома;

шина перед наложением должна быть обернута ватой или мягкой тканью.

В случае закрытого перелома первую помощь нужно оказывать осторожно, чтобы не вызвать дополнительных повреждений в результате смещения обломков костей.

Шина должна прилегать к сломанной конечности. При переломе костей предплечья руку сгибают в локтевом суставе под прямым углом таким образом, чтобы ладонь была повернута к грудной клетке, затем накладывают шину так, чтобы пальцы рук охватывали один ее конец, а второй заходил за локтевой сустав. В таком положении шину закрепляют бинтом или другим материалом, а руку подвешивают на косынке.

При переломе плечевой кости предплечье нужно согнуть под прямым углом в локтевом суставе, а на сломанную кость плеча наложить по возможности две шины: одну — с наружной стороны плеча так, чтобы один ее конец был выше плечевого сустава, второй чуть ниже локтевого сустава, а другую — от подмышечной впадины до локтевого сустава. Затем обе шины прибинтовывают к плечу и согнутое предплечье подвешивают на ремень, косынку и т.п.

Для наложения шинной повязки при переломе бедра необходимо иметь, по крайней мере, две большие шины. Одну шину наложить по наружной поверхности поврежденной конечности, при этом шина должна быть такой длины, чтобы один ее конец находился подмышкой, а другой немного выступал за стопу. Вторую шину наложить по внутренней поверхности ноги с таким расчетом, чтобы один конец ее достигал области промежности, а другой — несколько выступал за край стопы (подошвы). В таком положении шины прибинтовываются. При этом широким бинтом, поясным ремнем или полотенцем верхнюю часть наружной шины прикрепить к туловищу.

При переломе голени первая помощь оказывается так же, как и при переломе бедра.

При оказании первой помощи при переломе ключицы необходимо прежде всего подвесить руку на косынку, затем сшить два ватно-марлевых кольца, надеть их пострадавшему на руки и подвинуть до плечевых суставов, плечи пострадавшего максимально отвести назад, а кольца сзади, над лопатками, связать.

При переломе таза раненого нужно уложить на спину, согнуть ноги в коленях и положить под область коленных суставов свернутое пальто, подушку и т.п., с тем чтобы уменьшить напряженность мышц живота.

При повреждении позвоночника пострадавшего необходимо положить на твердую подстилку (доску, фанеру, дверь и т.д.) — на спину ил живот, в зависимости от того, в каком положении он находится. Поднимать пострадавшего следует очень осторожно, привлекая для этого трех-четырех человек, избегать при подъеме любых сотрясений и сгибов позвоночника.

При переломах ребер на грудную клетку нужно наложить тугую круговую повязку.

При переломах челюсти надо прикрыть рот, потом фиксировать челюсть пращевидной повязкой.

Ожоги — это повреждения, вызванные действием светового излучения ядерного взрыва, а также высокой температуры (пламя, горячий пар, кипяток) или едких химических веществ (крепкие кислоты, щелочи).

Различают ожоги:

I степени, когда на обожженном месте имеется покраснение и чувствуется боль;

II степени, когда на месте ожога имеются пузыри;

III степени, характеризующаяся омертвением всех слоев кожи;

IV степени, когда поражена не только кожа, но и ткани: сухожилия, мышцы, кости.

Ожоги площадью более 1/3 поверхности тела опасны для жизни.

Оказание первой медицинской помощи состоит, прежде всего, в тушении воспламенившейся одежды на пострадавшем. С этой целью его нужно облить водой, а если ее нет, набросить на него одеяло, пиджак или пальто, чтобы прекратить доступ кислорода. Затем обожженную часть тела освободить от одежды. Если нужно одежду разрезают, приставшие к телу части одежды не срывают, а обрезают вокруг и оставляют на месте. Срезать и срывать пузыри также нельзя. При обширных ожогах после снятия одежды пострадавшего лучше всего завернуть в чистую простыню, принять меры против шока и направить его в лечебное учреждение.

При ожогах отдельных частей тела кожу вокруг ожога нужно протереть спиртом, одеколоном, водой, а на обожженную поверхность наложить сухую стерильную повязку. смазывать обожженную поверхность жиром или какой-нибудь мазью не следует.

При небольших ожогах I степени на покрасневшую кожу следует наложить марлевую салфетку, смоченную спиртом. первое время жжение и болезненность несколько усилятся, но вскоре боль стихнет, покраснение уменьшится.

При ожогах II, а тем более III и IV степени пострадавшего, после оказания ему первой помощи, следует направить в лечебное учреждение.

Первая медицинская помощь при ожогах от светового излучения оказывается так же, как и при обычных ожогах.

От перенапряжения нервной системы в связи с сильными болевыми раздражениями, потерей крови при ранениях и переломах, а также при ожогах у пострадавшего нередко наступает резкий упадок сил и снижение всех жизненных функций организма. Дыхание становится едва заметным, поверхностным, лицо бледнеет, пульс становится частым и плохо прощупывается. пострадавший становится безразличным к окружающему и , несмотря на сильную травму, не стонет, не жалуется на боли и не просит о помощи, хотя сознание его и сохраняется. Такое состояние называется шоком.

Первая помощь при шоке заключается прежде всего в устранении боли. при переломе, например, уже одно наложение шины оказывает благоприятное воздействие на общее состояние пострадавшего, так как устранение подвижности в области перелома уменьшает боль. Если есть возможность, то следует ввести больному болеутоляющие средства (промедол) из аптечки индивидуальной (гнездо №!) и применить сердечные — камфору, кофеин. Пострадавшего нужно согреть, укрыть одеялом, обложить грелками, если нет повреждения брюшной полости, дать ему горячий сладкий крепкий чай, вино, в холодное время года внести его в теплое помещение.

Обморок — состояние , развивающееся вследствие нервного потрясения, испуга, большой кровопотери, Признаки обморока: резкое побледнение, холодный пот, ослабление сердечной деятельности, потеря сознания.

Для оказания помощи надо расстегнуть у пострадавшего воротник, снять ремень, вынести его на открытое место, куда свободно поступает свежий воздух. Ноги пострадавшего нужно приподнять выше головы. В результате этого улучшается кровоснабжение мозга и в большинстве случаев пострадавший приходит в сознание. Если обморок глубокий и сознание не возвращается, пораженному следует дать понюхать нашатырный спирт, опрыснуть грудь и лицо холодной водой.

При поражении электрическим током прежде всего следует прекратить дальнейшее воздействие электрического тока на человека. Для этого необходимо выключить ток или удалить провод с тела пораженного, строго соблюдая при этом правила техники безопасности. Находящегося под током нельзя касаться незащищенными руками. отбрасывать провод можно только при помощи сухой палки, доски или рукой, защищенной резиновой перчаткой. Под ноги нужно положить сухую доску или стекло, в крайнем случае пострадавшего можно оттащить от проводов за одежду. Чтобы не быть пораженным, на руки необходимо надеть сухие перчатки или обмотать их сухими тряпками.

После выключения тока (удаления провода с тела) пострадавшего укладывают на спину, слегка приподнимают туловище, расстегивают пояс и воротник. Находящегося в обмороке приводят в чувство. Если у пострадавшего остановилось дыхание, ему делают искусственное. Затем на обожженные места накладывают повязки.

Человека, пораженного током, нельзя закапывать в землю или обкладывать землей. это не только бесполезно, но и вредно, так как загрязняются раны и обожженные места, охлаждается организм и затрудняется дыхание.

4. Способы выноса пораженных.

После оказания первой помощи пострадавшие направляются на медицинский пункт или в лечебное учреждение. поскольку на место оказания первой помощи не всегда представляется возможным подать транспорт, пострадавшие из очага поражения обычно выносятся, а способные двигаться выводятся. Способы выноса зависят от характера ранения, состояния пострадавшего, наличия средств для выноса и количества пораженных. Выносить пораженных наиболее удобно на носилках.

Для развертывания носилок носильщики становятся у их концов, расстегивают ремни, после чего, потянув за ручки, раскрывают носилки и, упираясь коленом в распоры, выпрямляют их до отказа. Каждый носильщик проверяет, хорошо ли закрыты замки распоров.

Чтобы уложить пострадавшего на носилки, двое носильщиков подводят под него руки: один под голову и спину, другой — под таз и ноги; одновременно поднимают и укладывают на носилки.

Пострадавшие с ранением в затылок и спину укладываются на носилки на бок, с травмой живота — на спину с полусогнутыми в коленях ногами, с травмой лица и челюсти — с повернутым набок лицом, с ранением передней поверхности шеи — в полусидячем положении со склоненной на грудь головой.

Переносить пораженного на носилках необходимо следующим образом. Идти не в ногу, спокойно, чтобы носилки не раскачивались и не причиняли пострадавшему дополнительных страданий. нести пострадавшего ногами вперед , а при тяжелом состоянии — головой вперед, чтобы сзади идущие носильщики могли наблюдать за его состоянием. Пораженному, потерявшему сознание, необходимо дать понюхать нашатырный спирт, а при остановке у него дыхания — положить носилки на землю и сделать искусственное дыхание.

Если носилки обслуживаются звеном из четырех человек, то двое несут носилки за ручки, а двое поддерживают по бокам, а затем меняются местами. на подъемах и спусках нужно следить, чтобы носилки были в горизонтальном положении.

В условиях войны с применение оружия массового поражения, когда может оказаться большое число пораженных, часто придется пользоваться носилками из подручных средств . такие носилки можно сделать из одной-двух палок или жердей, положив на них пальто, шинель, мешок, простыни, одеяла, палатки, привязав их концы к палкам (жердям). пораженных можно переносить также на раскладушках, широких досках, щитах, дверях, лестницах. Однако перед тем как положить пострадавшего на жесткие носилки, следует постелить на них одеяла, одежду, сено или другой мягкий материал.

Переноска пострадавшего одним носильщиком в зависимости от расстояния может осуществляться тремя способами.

Первый способ: для переноски на небольшое расстояние носильщик, опустившись на одно колено сбоку от пострадавшего, подхватывает его одной рукой под ягодицы, другой — под лопатки; пораженный обхватывает шею носильщика. Носильщик поднимается и переносит пораженного.

Второй способ: на более дальние расстояния пораженные переносятся на спине. пораженный усаживается на возвышение, носильщик опускается на одно колено между его ногами, спиной к нему, подхватывает бедра пострадавшего, а последний обхватывает носильщика за верхнюю часть груди. Затем носильщик встает и переносит пораженного.

Третий способ: на сравнительно большие расстояния удобнее всего переносить пораженного на плече.

Переноска пострадавшего двумя носильщиками осуществляется двумя способами:

Первый: один из носильщиков берет пораженного под мышки, а второй, стоя между ногами пораженного и спиной к нему, подхватывает его ноги несколько ниже коленных суставов (при переломе конечностей и повреждениях позвоночника этот метод неприменим) .

Второй: переноска на “замке”. Наиболее часто ”замок” делают, соединив четыре руки; для этого каждый из носильщиков захватывает правой рукой свою левую руку (у кисти), а левой — правую руку товарища (тоже у кисти).

В случае, если пораженный небольшого веса или при переноске его необходимо поддерживать, применяется “замок” из двух рук (одна рука одного и одна рука другого носильщика) или из трех рук (две руки одного носильщика и одна рука другого).

Список литературы

Памятка населению по защите от оружия массового поражения “Это должен знать и уметь каждый”. М., Воениздат,1974.

Учебное пособие для санитарных дружинниц. М., “Медицина”, 1973.

Самопомощь и взаимопомощь при поражениях ядерным, химическим и бактериологическим оружием. М., “Медицина”, 1970.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://med-lib.ru/

Реферат: Диктофон

Министерство образования и наук Украины

Запорожский национальный технический университет

Кафедра журналистики

ДИКТОФОН

Подготовила: студентка ГП-429

Плишак Инна

Проверил: Журавлев М.А.

Запорожье, 2010 г.

План:

ВВЕДЕНИЕ.

ДИКТОФОННАЯ СТАНЦИЯ

ДИКТОФОН: КАССЕТНЫЙ ИЛИ ЦИФРОВОЙ. ЧЕМ ОНИ ОТЛИЧАЮТСЯ?

ВЫБОР ДИКТОФОНА: С ЧЕГО НАЧАТЬ?

ТИПЫ ДИКТОФОНОВ

ДИКТОФОН И НОСИТЕЛИ ИНФОРМАЦИИ

ВЫВОД

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время до девяноста процентов всего потока информации воспринимается органами зрения человека. Поэтому важным направлением научной организации труда является увеличение части потока информации, воспринимаемой другими органами чувств и в том числе слухом.

Миниатюрные диктофоны наряду с телефоном, радио, магнитофоном дает возможность воспринимать информацию органом слуха.

Первый простейший диктофон и первым в мире аппаратом для записи звука был фонограф Т. Эдисона, изобретенный им в 1877 году. На валик из станиоля, который вращался от руки, запись наносилась иглой, припаянной к мембране. Диктовка велась в рупор.

В 1888 году благодаря работам Э. Берлинера был создан прибор для механической записи речи и музыки на восковую пластинку, который назывался граммофон. Для того чтобы прослушать продиктованный материал, необходимо было держать трубку возле уха. Пока письма писались от руки, эти первые диктофоны были удовлетворительны, но появление пишущей машинки заставило совершенствовать их устройство. Применение электрического двигателя позволило дистанционно включать и выключать диктофон.

К концу XIX века относится появление иного принципа записи и воспроизведения звука — магнитного. Датский инженер В. Паульсен в 1900 году демонстрировал на Всемирной выставке в Париже «телеграфон» с магнитной записью на стальную проволоку. Звук воспринимался посредством угольного микрофона и прослушивался через телефонную трубку. За это изобретение Паульсену была присуждена Большая золотая медаль выставки. Однако качество звучания не позволило телеграфону конкурировать с граммофоном и фонографом. Кроме того, аппараты имели большие размеры и вес, а также малый объем записанной информации. Все это привело к тому, что о магнитном способе записи вспомнили только через двадцать с лишним лет (после создания электронного усилителя).

Тем временем усовершенствовались диктофоны с акустической механической системой записи. В этих диктофонах применялись наушники со звуководами от воспроизводящей мембраны, «корректурблок» (позволяющий в конце диктовки сделать корректуру и отметить места вставок), ножная педаль. Диктовка велась в специальный раструб, соединенный гибким толстым шлангом с записывающей мембраной, как, например, в диктофоне «Камео».

Середина двадцатых годов ознаменовалась появлением электрического способа записи звука при помощи микрофона, усилителя и электромагнитного рекордера, а также электрического способа воспроизведения звука при помощи адаптера с последующим усилением.

Большое распространение в тридцатых и сороковых годах получила диктофонная аппаратура с электронным усилителем и механической записью на диски из тонкого металлического сплава или пластмассы, которые после соответствующей обработки могли снова использоваться для записи.

В качестве носителя звука начала применяться манжета из этиловой целлюлозы «мемобелт», рассчитанная на пятнадцать минут записи. На этом носителе звука фирмой «Диктофон корпорейшн» был выпущен в конце сороковых годов диктофон «Тайм-мастер». Усовершенствованные модели «Тайм-мастер» выпускаются в Англии и в настоящее время. Диктофоны с механической записью были более совершенны с точки зрения конструкции механической части, но не позволяли вносить исправления в текст.

Дальнейшее совершенствование диктофонов было связано с развитием магнитной записи, которая возродилась с изобретением усилителей на электронных лампах. Применение электронных ламп для усиления сигналов при записи и воспроизведении было предложено В. И. Коваленковым в 1920 году.

Развитие радиовещания требовало новой техники записи, отличной от граммофонной, так как необходимо было выполнение таких условий, как долговечность, быстрый переход от записи к воспроизведению, большая продолжительность. Все это могла бы выполнить магнитная запись. Первым, кто после длительного перерыва обратился к магнитной записи, был немецкий физик К. Штиль. В 1929 году им был сконструирован магнитофон с использованием стальной проволоки диаметром 0.2 миллиметра, движущейся со скоростью сто двадцать сантиметров в секунду. Затем Штиль стал конструировать аппараты с использованием в качестве носителя звука стальной ленты. При скорости перемещения носителя звука сто пятьдесят сантиметров в секунду время звучания одной катушки составляло около тридцати минут.

В тридцатых годах на принципе записи на стальную проволоку в СССР В. К. Виторским был разработан аппарат для автоматической записи телефонных разговоров.

Впоследствии использование проволоки позволило добиться длительного звучания (до четырех с половиной часов) в миниатюрных по габаритам аппаратах («Минифон Р. 55» фирмы «Телефункен»).

Поиски других видов носителей звука не прекращались. Они привели немца Ф. Пфлеумера к выводу о возможности использования для записи бумажной ленты с нанесенным на нее ферромагнитным слоем. В 1928 году он представил ленту вместе с катушечным аппаратом своей конструкции, а в 1933 году появилась первая пробная лента, где в качестве основы использовалась ацетилцеллюлоза. Её предложил Гаусс (Германия). В 1934 году на выставке радиоаппаратуры в Берлине фирма «AEG» демонстрировала первый аппарат, названный и запатентованный как «магнитофон» со скоростью движения ленты семьдесят восемь сантиметров в секунду.

Усовершенствование магнитной ленты шло по пути поиска наиболее эффективного ферромагнитного покрытия, улучшения механических свойств основы и уменьшения её толщины.

В пятидесятые годы стремление к созданию конструкции диктофонов, которая дала бы возможность максимально использовать все достоинства диктофонной техники и упростила бы механическую часть прибора, привело к тому, что испытывались самые различные виды носителей звука: магнитные диски, магнитные манжеты, листы, широкая перфорированная бумажная лента с магнитным слоем.

Использование электронных усилительных схем позволило вести дистанционную диктовку по телефонной или по специальной сети внутри учреждения, что способствовало организации централизованных бюро. Создаются специальные аппараты — телефонные ответчики. Очень большое внимание уделяется принадлежностям, облегающим как дистанционную диктовку, так и перепечатку на машинке записанного текста.

Изобретение в 1948 году транзистора и успешное развитие техники полупроводников положило начало созданию портативной диктофонной аппаратуры с независимым питанием. Это расширило области применения диктофонов.

ДИКТОФОННАЯ СТАНЦИЯ

Диктофонная станция — распределительное устройство для автоматического дистанционного управления записью устной информации на Диктофонах и автоматическим распределением загрузки их по времени. Наибольший эффект даёт применение Д. с. в машинописном бюро, в котором печатание текстов осуществляется фономашинистками с фонограмм, записанных на диктофоне. Звуконоситель диктофона в виде кассеты с магнитной лентой, диска и др. с записанным текстом (фонограммой) вместе с сопроводительным бланком передаётся на Д. с., где фономашинистка, прослушивая запись, изготовляет машинописный текст. Диктофоны, устанавливаемые на Д. с., можно включать в телефонную сеть учреждения, что даёт возможность исполнителям с рабочего места диктовать тексты по телефонным каналам на «дежурные» диктофоны. Д. с. позволяет также получить (при нескольких диктофонах, поочерёдно подключаемых на запись с микрофонов, а затем на воспроизведение для фономашинисток) отпечатанный полный текст выступлений или протокол совещания через 5—10 мин после их окончания.

Обычно диктофон используется в качестве звуковой записной книжки — для быстрого запоминания номера телефона, продиктованного адреса или другой важной информации если под рукой нет записной книжки. Запись звука можно делать как с микрофона, так и во время телефонного разговора.

ДИКТОФОН: КАССЕТНЫЙ ИЛИ ЦИФРОВОЙ. ЧЕМ ОНИ ОТЛИЧАЮТСЯ?

Самый первый диктофон – кассетный был изобретен еще в середине 20-го века компанией Olympus, которая с того далекого времени занимается разработкой и внедрением новейших и лучших моделей миникассетных и цифровых диктофонов. И те и другие имеют определенный набор преимуществ.

Отличие микрокассетных диктофонов в наличии микрокассеты, на которую записывается информация. Если она закончилась, достаточно поменять ее на новую. В цифровом диктофоне информацию необходимо либо скачать на компьютер, либо стереть или поменять карту памяти.

Кроме этого, имеет различие продолжительность и качество записи. А также у каждого типа диктофонов имеется набор дополнительных функций, которые у цифровых моделей несколько шире. Стоит обратить внимание и на то, что если Вы рассчитываете переносить запись на компьютер, имеет смысл остановить свой выбор на цифровых диктофонах, диктофон кассетный не оборудован интерфейсом USB.

Цифровой диктофон – идеальный способ сохранить нужные слова.

Пожалуй, каждый человек в своей жизни периодически сталкивается с необходимостью оперативно записать какую-либо аудиоинформацию, чьи-то слова, инструкции, данные, собственные размышления или, возможно, строчки стихов, внезапно навеянных мирно сияющими звездами.

Идея создания автоматических устройств для записи звука родилась сравнительно давно, однако ее реализации долго препятствовало отсутствие технических возможностей. До того как был создан диктофон, вся работа по составлению протоколов конференций и съездов, записи судебных заседаний, песен, стихотворений и философских мыслей выполнялась человеком вручную, с помощью пера и бумаги.

С появлением печатной машинки в 1808 году эта задача стала несколько проще, однако прошло больше столетия, прежде чем был изобретен магнитный носитель и появился первый диктофон, позволивший полностью автоматизировать эту работу. Первым носителем аудиоинформации стала обычная бумага с нанесенным на ней магнитным порошком. Позже в качестве основы стали использовать ацетилцеллюлозу, а затем лавсан.

Первый действующий прототип диктофона появился в 20-е годы прошлого столетия, это было громоздкое устройство с большими бобинами, на которых располагалась магнитная лента. На бобину весом в несколько килограммов помещалось не более одного часа непрерывной записи. Впоследствии диктофон совершенствовался параллельно с эволюцией носителей информации.

В 1963 году весь мир облетела новость о создании так называемых компакт-кассет. Этот носитель информации приобрел всемирную популярность и вплоть до 90-х годов прошлого столетия являлся одним из основных носителей информации для записи музыки, звуков и речи. В конце 70-х появились микрокассеты — более компактный (5х3х0,8 см) вариант компакт-кассет. До появления микрокассет диктофон представлял собой достаточно громоздкий аппарат, но, благодаря небольшому размеру нового носителя информации и достаточной емкости, стало возможным создать небольшой диктофон, который уже можно было назвать карманным.

С тех пор как диктофон позволил длительно вести качественную аудиозапись, журналисты, стенографистки, секретари, писатели, студенты и преподаватели с облегчением вздохнули и отложили в сторону многострадальные шариковые ручки. Однако далеко не все могли позволить себе купить даже самый недорогой кассетный диктофон, так как это были достаточно сложные и дорогие устройства.

Настоящей революцией на пути развития систем аудиозаписи стало внедрение цифровых форматов. Конечно, первые магнитные и лазерные диски не обладали достаточным объемом памяти и были слишком дороги, чтобы диктофон использовал их в качестве носителя информации. Но уже с конца 90-х годов разработка новых форматов сжатия информации, внедрение лазерных CD, а затем и DVD минидисков, компактных «винчестеров» и флэш-памяти сделало диктофон намного компактнее, а главное — доступнее для большинства потребителей.

Последней ступенью эволюции портативных устройств аудиозаписи стало создание многофункциональных миниатюрных диктофонов, использующих в качестве носителя информации современные микро флэш-карты. Такой диктофон обладает размерами всего в несколько сантиметров, а некоторые модели и вовсе можно использовать в качестве брелка для ключей. Несмотря на это, современный цифровой диктофон может автономно работать более десяти суток, обеспечивая качественную звукозапись и сохранение данных на флэш-карте, которая может вместить от 24 до 300 часов непрерывной аудиозаписи, в зависимости от формата записи и степени сжатия данных.

Современный цифровой диктофон стал незаменимым другом, помощником и орудием труда для всех, кому волею судьбы приходится постоянно сталкиваться с большими объемами речевой информации. Многие журналисты, ученые, студенты и преподаватели, работники правоохранительных органов и адвокаты, писатели и поэты практически ежедневно используют диктофон в своей работе.

Однако диктофон уже давно вышел за рамки узкой профессиональной деятельности. Сегодня позволить себе использовать это чудо техники может каждый человек. Миниатюрный цифровой диктофон позволяет избавиться от необходимости постоянно носить с собой блокнот и ручку. Если нужно срочно записать чей-то адрес, маршрут поездки, список покупок, технические характеристики, номер мобильного телефона или даже просто внезапно пришедшую мысль, то цифровой диктофон окажется как нельзя кстати. С вас незаконно вымогает взятку очередной бюрократ, вам нагрубили в магазине или вы просто решили узнать, о чем говорят коллеги, пока вас нет — вновь диктофон окажется очень полезен. В этом случае диктофон может стать не только полезным хранилищем информации, но и вашим свидетелем и защитником перед другими людьми или правоохранительными органами.

Кроме того, диктофон может стать весьма необычным и полезным подарком практически для любого человека, независимо от пола и возраста.

Помимо портативных диктофонов, нередко применяются также их стационарные варианты. Стационарные системы записи звука стоят в судах, конференц-залах, лекционных залах, комнатах совещаний и других помещениях, где качественная запись звука и его хранение являются важнейшей задачей. Внешне и технически они мало похожи на портативный диктофон, однако, выполняют точно такие же функции.

Нередко цифровой диктофон используется и в системах обеспечения безопасности. Наличие датчика звука, высокая чувствительность микрофона и возможность длительной автономной работы делает диктофон отличным приспособлением для контроля и защиты.

Использование 8-канальной системы записи телефонных разговоров.

Отдельным направлением в системах аудиозаписи стала запись телефонных разговоров и их хранение. Изначально запись телефонных разговоров была привилегией спецслужб, разведки и ревнивых мужей. Но ситуация давно изменилась, и сегодня запись телефонных разговоров стала вполне обыденным делом. Операторам служб спасения и скорой медицинской помощи запись телефонных разговоров помогает восстановить разговор с потерпевшим, названный им адрес или фамилию. Нередко запись телефонных разговоров ведется в отделах продаж, службах поддержки и обслуживания клиентов. Делается это для того, чтобы можно было вести статистику и анализ работы отделов, а в спорной ситуации всегда можно было выяснить, кто вел себя некорректно, клиент или сотрудник компании.

Запись телефонных разговоров в крупных компаниях помогает контролировать работу сотрудников, избежать утери ценной коммерческой информации. К тому же, уже давно доказано, что сотрудник работает эффективнее и вежливее разговаривает с клиентом, если знает, что ведется запись телефонных разговоров.

ВЫБОР ДИКТОФОНА: С ЧЕГО НАЧАТЬ?

Начать стоит с классических моделей диктофонов использующих для записи информации магнитофонные кассеты. Основным преимуществом данных моделей является их низкая стоимость. К примеру, за тридцать условных единиц вы имеете возможность приобрести мини диктофон наподобие olympus j300. Конкретная модель здесь указана для того, чтобы вам было легче ориентироваться в перечне моделей и их цен. Подобные микро диктофоны являются идеальным решением, в тех случаях, когда требуется производить очень продолжительные по времени записи. В подобных ситуациях в пользу данного выбора нас склоняют чрезвычайно низкие цены на магнитофонные носители информации, в отличие от современных цифровых карточек такой же емкости с технологией записи типа FLASH. Однако если заинтересоваться не только достоинствами, но и недостатками данного выбора, то из них можно отметить довольно большие габариты устройств данного типа, и наличие внутри механизмов, которые в процессе функционирования совершают движение. С течением срока эксплуатации этот факт увеличивает вероятность внезапного выхода из строя. Также стоит отметить, что в случае необходимости — записанный подобным образом аудио материал будет довольно неудобно скопировать в компьютер, из-за отсутствия соответствующих разъемов и переходников. Добавьте к этому тот факт, что нахождение нужного фрагмента записи будет занимать довольно много времени по сравнению с той мгновенной временной ориентировкой, которую могут предложить цифровые диктофоны.

В наш цифровой век, когда компьютеры вошли в каждый офис и в каждый дом — миниатюрные диктофоны, использующие аналоговые устройства хранения данных медленно, но верно отходят в небытие. Им на смену приходят цифровые диктофоны и приносят с собой помимо новых технологий записи и хранения данных — ещё и многочисленные дополнительные функции. Следует сказать, что цифровые диктофоны в массе своей находятся в более высокой ценовой категории. На данный момент цифровой диктофон нормального качества стоит порядка шестидесяти условных единиц. Из их неоспоримых преимуществ, которые имеют цифровые миниатюрные диктофоны, необходимо отметить отсутствие движущихся механических деталей, механизмов по протяжке магнитофонной ленты — это способствует увеличению эксплуатационного срока службы. К тому же запись производится в цифровом виде, и в случае необходимости — её всегда легко и быстро возможно скопировать в компьютер либо в любое другое цифровое устройство поддерживающее прием-передачу цифровых файлов. Однако и на этом перечисление достоинств не заканчивается. Одним из самых главных параметров, которыми могут похвастаться цифровые диктофоны является их маленький размер.

ВЫБОР ДИКТОФОНА: С ЧЕГО НАЧАТЬ?

Вы хотите купить диктофон, но не знаете, как выбрать диктофон, и какой именно диктофон вам нужен. Ведь лучший диктофон это не самый дорогой, а тот который наиболее точно соответствует вашим целям.

По назначению диктофоны разделяются на диктофоны специального (в том числе профессиональные диктофоны) и массового применения.

К специальным диктофонам относятся профессиональные диктофоны, предназначенные для записи больших совещаний, конференций; различные директорские установки; установки записи переговоров во время аварийных ситуаций; информационные диктофоны и другие.

Существуют кабинетные цифровые диктофоны, с питанием от сети. Они предназначены для работы в помещении и имеют возможность применяться в системах дистанционной диктовки. Также есть мини диктофоны для работы на открытом воздухе. Они, как правило, рассчитаны на длительную переноску людьми, на перевозку всеми видами транспортных средств и работают на ходу.

Носимые миниатюрные диктофоны предназначены, в основном, для записи речи в походных условиях. Мини диктофоны условно можно разделить по способу переноски на карманные и сумочные цифровые диктофоны.

Карманные миниатюрные диктофоны имеют малые размеры и вес, что создает большие удобства для индивидуальной работы с ними и позволяет использовать мини диктофоны в качестве записной книжки. Примером может служить цифровой диктофон edic. Чем меньше весят микро диктофоны, тем они удобней. Выбрать диктофон, который бы устраивал вас своими размерами довольно просто — достаточно его лишь взять в руку. Если устраивает — можете смело купить диктофон.

Специфика использования таких устройств как цифровые диктофоны требует от них относительно длительного времени записи без перезарядки носителя информации. Лучший диктофон имеет удобное комфортное управление аппаратом и работа с ним проста и надежна в любых условиях. Цифровые диктофоны в силу своей специфики обеспечивают максимальное удобство хранения и перезарядки информационного носителя. Емкость автономных источников питания обеспечивает цифровые диктофоны длительным запасом времени. Профессиональные диктофоны имеют конструкцию, которая-бы упрощала их замену или перезарядку.

ДИКТОФОН И НОСИТЕЛИ ИНФОРМАЦИИ

диктофон звуковой носитель информация

Выбор носителя информации, определяется специфическими условиями эксплуатации, и назначением который будет нести мини диктофон. В свою очередь выбранный тип носителя информации определяет конструкцию аппарата.

Основные требования, которые миниатюрные диктофоны предоставляют к звуковым носителям информации: обеспечивать необходимые электроакустические свойства и необходимое время записи; позволять оперативно вносить изменения в текст; обеспечивать удобную зарядку, которую мог бы использовать даже самый маленький диктофон; не терять своих электроакустических и механических свойств при многократном использовании; быть удобным в хранении и пересылке; иметь минимальный вес и приемлемые размеры.

В настоящее время цифровые диктофоны используют карты памяти различной емкости, выполненные по технологии FLASH. Однако существуют и множество других носителей информации позволяющих осуществлять цифровую запись информации. Правда они не столь широко распространены как карты памяти, поэтому могут налагать определенные ограничения, в том случае, если понадобиться передать информацию с такого «экзотического» носителя в незнакомой обстановке (интернет-кафе, гостиница, автозаправка и так далее).

Профессиональные диктофоны, использующие аналоговый метод записи — применяют в качестве основного носителя информации магнитную ленту. Однако помимо неё существуют миниатюрные диктофоны в качестве магнитных носителей звука использующие диски, манжеты, листы, и даже проволоку. Для обеспечения необходимых электроакустических характеристик диктофонов пригоден каждый из перечисленных носителей звука, о чем говорит многолетний мировой опыт.

Приводя описание диктофонов, можно ещё упомянуть о таком, нынче уже раритете, как мини диктофоны, использующие механический способ записи, при котором происходит гравировка звукового сигнала на пластмассовом носителе. Носитель механической записи более прочный, чем магнитный; его трудно повредить даже при небрежном обращении. Кроме того — механическая запись имеет один нюанс, который в зависимости от ситуации можно считать как достоинством, так и недостатком: механическую запись нельзя стирать. Купить диктофон не так сложно как его выбрать.

Таким образом — лучший диктофон, это тот диктофон, который наиболее полно отвечает всем вашим требованиям. Надеемся на то, что приведенное нами описание диктофонов помогло вам со знанием дела выбрать диктофон.

Цифровой диктофон — продукт, созданный на основе 3-х важнейших технологий 20-го века: изобретения цифрового хранения информации и изобретения амплитудно-цифровых преобразователей (в дальнейшем — АЦП) и изобретение FLASH-памяти.

Как же получилось так, что эта миниатюрная коробочка с кнопками стала вместилищем голосовых записей, песен и компьютерных файлов с информацией?

С момента, когда вычислительная техника позволила людям хранить в электронной памяти 2 различных логических состояния «0» и «1», многие пытливые умы озаботились вопросом — а как бы это использовать не просто для вычислений и прикладной науки, а в создании полезных вещей для повседневной жизни людей?

Здесь-то и пригодилась технология амплитудно-цифрового преобразования для преобразования и дальнейшего хранения данных (а именно звука и видео) в электронной памяти.

Как же звук, слышимый нами переместился в ячейки электронной памяти?

Кратко рассмотрим для этого весь процесс.

Микрофон преобразовывает звуковые колебания в аналоговый электрический сигнал низкой частоты (ширина частотного диапазона сильно зависит от качества микрофона), который далее идет с схемы обработки (включая АЦП).

Схемы аналогово-цифрового преобразователя измеряет амплитуду звукового сигнала через равные интервалы времени (называемыми выборками) и сохраняет эти данные в памяти. Количество выборок определяется пользователем (посредством программы или настроек устройства преобразования)с учетом того, насколько высокое качество передачи всех звуковых «оттенков» нужно получить. Другое название количества выборок — «частота дискретизации».

Цифровая информация, полученная после АЦ-преобразования, направляется в электронную память напрямую, либо после компрессирования ее, использую различные алгоритмы компрессии (RealAudio, MPEG или собственные алгоритмы производителей диктофонов и МР-3 проигрывателей).

Немного теории . . .

Слуховой аппарат человека наиболее хорошо различает звуки с частотой от 30 Гц до 17000 Гц. Более низкие звуки (инфразвук, вибрация) ощущаются уже не ушами, а практически телом, а более высокие (ультразвук) диапазона 17000-20000 Гц могут слышать в основном музыкально одаренные личности.

Однако производители звуковой аппаратуры делают свое оборудование (особенно усилители) с некоторым «запасом», с тем, чтобы они без искажений усиливали и воспроизводили звуки диапазона 20-20000 Гц и удовлетворяли запросы взыскательной публики.

Для качественного воспроизведения звука частотой 20000 Гц (который, кстати не услышат 80-90% людей) необходима частота дискретизации не менее 40000 Гц (40 КГц). Стандарт цифровых аудиодисков (типа CD) использует лицензированное значение частоты дискретизации 44,1 КГц. Часто используется и меньшая частота дискретизации, в основном для того, чтобы уместить большее количество звуковой информации в тот же объем памяти, если пользователю не обязательно иметь наилучшее качество звука (например, для записи и хранения телефонных переговоров).

Т.е., чтобы записать большее количество звуковой информации в память, нужно уменьшать значения параметров, определяющих объем звукового файла.

Помимо частоты дискретизации, это: количество каналов (моно — 1 канал, стерео — 2 канала) и разрядность квантования (количество градаций измеренной амплитуды) — обычно используют 8-ми или 16-ти битное квантование. Для записей на CD требуется 16-ти битное квантование.

Почему же на CD-диске умещается всего 15-16 песен, тогда как в формате MP3 — может уместиться 100 или даже 200?

Да потому, что аудио-CD содержит некомпрессированный оцифрованный звук и размер песни длительностью 4 минуты составляет 35 — 40 МБ. Скорость потока данных при этом — 1,378 МБ в секунду.

Эта цифра получается из параметров H=44100 В=16, С=2 (где Н — частота дискретизации, В — кол-во бит квантования, С — кол-во каналов).

У файлов с компрессией .mp3 (использование MPEG-компрессии) скорость потока колеблется от 128 КБ/с (приемлемое качество) до 256 или даже 512 КБ/с (аналог аудио-CD).

Естественно, размер аналогичной по длительности (4 минуты) песни формата .mp3 колеблется от 3,5 до10 М. (128 или 256 КБ/с).

Большинство цифровых диктофонов имеет параметр скорости потока данных, определяемых параметрами H=8000 В=8, С=1 (моно). Поэтому диктофон, имеющий объем FLASH-памяти всего 32 МБ записывает до 25 часов голосовой информации, что как мы видим, значительно превышает длительность как звукового, так даже и МР3/CD — диска.

Однако, цифровой звук «разместившись» на CD-носителях никак не изменил конструкции диктофонов, которые по-прежнему использовали магнитную ленту как носитель информации.

И лишь только с изобретением электронной FLASH-памяти, началась эра цифровых диктофонов.

Немного теории . . .

Изобретателем FLASH-технологии можно назвать компанию TOSHIBA, которая в 1984 году известила об этой новинке миру.

Суть технологии состоит в длительном хранении записанных в электронную память (не путать с памятью жестких дисков компьютеров, которые используют эффект намагничивания) данных при полном отсутствии питающего напряжения.

Как же работает FLASH-память?

Базовой единицей, в которой хранится информация о логическом состоянии (0 или 1) в данной памяти является полупроводниковый транзистор с двумя затворами: статическим и плавающим. Плавающий затвор находится под статическим и является элементом хранения заряда. В зависимости от поданного на выводы транзистора напряжения, заряд «плавающего» затвора меняется от «0» — это логический ноль, до определенного значения напряжения, принимаемого за логическую «единицу».

Таким образом, после подачи импульса, определяющего логику ячейки (транзистора), заряд может храниться в транзисторе очень длительное время (до 10 лет) без подачи какого-либо электричества.

Информация заносится в ячейки FLASH-памяти как побитно, так и байтами. Скорость считывания данных из ячеек некоторых из наиболее «шустрых» моделей с использованием подобной памяти на момент написания статьи достигла 20 МБ/сек.

Помимо компьютеров, FLASH-память широко используются в цифровых диктофонах, фотокамерах, видеокамерах, PDA, а в последнее время — даже в телевизорах.

По совокупности показателей (емкость, быстродействие, надежность, практичность и стоимость) FLASH-память выходит в лидеры устройств хранения информации и, скорее всего, будет доминировать на рынке компьютерных аксессуаров и мультимедийного рынка в секторе устройств хранения информации.

Единственный недостаток — зависимость от колебаний напряжения при работе в составе какого-либо устройства. Однако, данный недостаток присущ в той или иной мере практически всем электропотребителям.

Первые цифровые диктофоны, использующие FLASH-память, появились в 90-х годах в основном в Корее и Японии.

ВЫВОД:

Диктофон (от лат. dicto — диктую и …фон), аппарат для звукозаписи речи с целью последующей диктовки и записи текста речи от руки на бумаге.

В нецифровых Д. пользуются главным образом магнитной записью. Основные узлы Д.: механизм перемещения носителя записи (магнитная лента, проволока, манжета, диск и др.), магнитные головки, усилитель записи и воспроизведения и блок электропитания. Требования к качеству звука при записи речи существенно ниже,чем при записи музыки, поэтому полоса пропускания частот Д. уже, чем у магнитофона (обычно в пределах 300-4000…200-6300 Гц) и отношение сигнал/шум хуже (обычно в пределах 32-35 Дб). Это позволяет применить низкие скорости движения носителя (например, для магнитной ленты — 2,38 см/сек, 1,19 см/сек и даже менее) и получить длительность непрерывной записи свыше 2 ч на одной дорожке. Нередко Д. оснащаются еще и динамическим компрессором, что позволяет улучшить разборчивость речи и перекрыть полезным сигналом высокий уровень шумов. Запись информации производится с придаваемых Д. микрофона, переходников для телефонных аппаратов и телефонных линий, или через коммутационный пульт (с трансляционной и диспетчерской линий), а прослушивание записи — посредством головного телефона или абонентского громкоговорителя. Стирание записи происходит автоматически во время новой записи. В Д. предусматриваются ускоренная перемотка носителя в обоих направлениях и ускоренный возврат (откат) носителя для повторного прослушивания небольшой части записи. Это позволяет записывать текст речи от руки или печатать на пишущей машине. Управление движением носителя машинистка осуществляет нажатием специальной клавиши или ножной педали. Д. применяют главным образом для записи бесед и лекций, выступлений на собраниях и совещаниях, телефонных разговоров и диспетчерских переговоров.

Самый маленький диктофон (цифровой) в мире производится в России фирмой Телесистемы, по данным Книги Рекордов Гиннесса. Модель диктофона: Edic-mini Tiny B21 . Его размеры составляют всего 8*15*40mm, а вес не более 6 г. При этих миниатюрных размерах и весе диктофон способен записать до 600 часов речи. Время работы от батарейки составляет до 60 часов.

Размещено на

Курсовая работа: Технология приготовления итальянских мучных кулинарных изделий. Особенности приготовления и реализации

содержание

Введение

1 Характеристика общих традиций питания народа

2 Характеристика ассортимента мучных кулинарных изделий. Особенности приготовления и реализации

3 Разработка нормативной документации на изделие

Заключение

Библиографический список

Приложение

Введение

Курсовая работа по дисциплине «Технология и организация производства кулинарной продукции стран Европы и Америки» является завершающим этапом изучения данного курса.

Она включает в себя характеристику общих традиций питания народа, анализ ассортимента блюд и кулинарных изделий.

При этом мы, студенты знакомимся с историей развития национальной кухни, сырьевым набором, приемами и способами кулинарной обработки, посудой, инвентарем, оборудованием, технологией и ассортиментом блюд и изделий, традиционных для данной кухни и т.п.

Также курсовая работа включает расчет технико-технологической карты на изделие.

Согласно выданному заданию, нами будет рассмотрена тема «Технология приготовления итальянских мучных кулинарных изделий. Особенности приготовления и реализации».

Тема курсовой работы интересна как с теоретической, так и с практической точки зрения – итальянская кухня признана не только одной из лучших в мире, но и одной из самых модных в настоящее время. По всему миру не только успешно работают, но и ежедневно открывается множество новых заведений питания с итальянской тематикой.

Миллионы жителей Земли начинают день с чашечки кофе эспрессо, заказывают в офис пиццу, поливают равиоли томатным соусом, заправляют салат оливковым маслом.

Итальянская еда пришлась по вкусу и нам — россиянам, доказательством тому служат не только многочисленные исследования, подтверждающие данный факт, но и полные залы заведений питания специализирующихся на итальянской кухне. Поэтому, считаю целесообразным развитие данной сети предприятий питания в Приморском крае.

  1. характеристика общих традиций питания народа

Италия – страна вечная и молодая одновременно. Каждая её провинция имеет богатейшую историю, но как единое государство Италия существует не так уж много лет – страна Италия в том виде, какой мы ее знаем сейчас, возникла на карте мира лишь в конце XIX века.

Возможно, именно этим фактом можно объяснить необыкновенное разнообразие итальянской кухни. В разных уголках страны свои особенности приготовления тех или иных блюд, свои рецепты и свои традиции.

Для того чтобы понять характер итальянской кухни и гастрономические привычки жителей этой страны в целом, необходимо принимать во внимание не только исторические события и культуру того или иного региона, но и природные условия Италии, географическое положение, влияние других народов.

    1. Природные условия Италии

Италия — государство в центральной части Южной Европы в бассейне Средиземного моря.

Апеннинский полуостров, на котором расположена Италия, глубоко вдается в Средиземное море, разделяя его почти пополам. Полуостров имеет настолько специфическую форму, что его очертания знакомы каждому школьнику — это изящный сапог (ботфорты) с высоким каблуком и шпорой.

Благодаря своему положению в центре Средиземноморья Италия всегда находилась на пересечении морских торговых путей, что и стало одной из основных причин ее расцвета в античные века.

Морские границы составляют 80 %, а сухопутная проходит по высочайшему хребту Европы — Альпам.

Вытянутость страны с севера на юг и большие перепады высот от уровня моря до высочайшей вершины Европы (гора Монблан (4807 м)) определяют ландшафтное разнообразие территории Италии.

Климат полуостровной и островной Италии субтропический средиземноморский. Преобладает солнечная погода — 2/3 всех дней в году, лето сухое и жаркое, зима мягкая, теплая и относительно влажная.

    1. История развития национальной кухни

В период Античности среди народов, населявших Италию, были этруски, достигшие высокого уровня цивилизации, в том числе и в области кулинарии. Этруски славились богатством и жизнью в роскоши. Почвы страны были плодородны и производили множество продуктов — от овощей до винограда. Этруски также очень любили дичь. Кулинарное искусство данного народа было изысканным, так как конечной его целью являлись роскошные банкеты, для подготовки которых задействовали дюжины людей.

Кухня этрусков оставила след и в современных кулинарных традициях. Именно этот народ изобрел блюдо под названием «паста аскьютта по-лагански» (pasta asciutta Laganum) из смеси муки и воды и гарниром из овощей, нерафинированного растительного масла, жареной говядины и баранины и соуса «гарум» из перебродившей рыбы.

Для улучшения пищеварения ели репчатый лук и лук-порей, чеснок и дичь. Также использовали много петрушки, преимущественно для ароматизации нежного мяса. Этруски владели искусством производства знаменитого тосканского сыра.

На смену этрускам пришла римская цивилизация. Древний Рим знал аскетичную эпоху Республики и эпоху Империи — период роскоши и изобилия.

В Древнем Риме выращивали множество овощей — репчатый лук, испанские артишоки, капусту, репу, огурцы, мальву, не говоря уже о фруктах.

Заслуга Рима и его императоров состоит в том, что они ввезли в страну такие считавшиеся экзотическими фрукты и ягоды, как персики, абрикосы и вишня.

Характерным блюдом римской кухни был мясной бульон (эликса — elixa). Готовое мясо подавали с соусом «гарум» (garum). На столе часто присутствовало мясо благородного оленя и косули, считавшееся тонизирующей пищей.

Достоинством кухни того времени была выпечка хлеба, всегда присутствовавшего на столе, и свинина (сус — sus) — холодная нарезка всевозможных видов или приготовленный целиком молочный поросенок.

Типичное блюдо-прародитель современной римской кухни: порчетта (porchetta) — жареный молочный поросенок.

Рыба имела не меньшее значение. В почете у римлян был морской язык, угорь, барабулька, устрицы и высоко ценившиеся омары, которых варили живьем.

Также необходимо упомянуть человека по имени Апиций, которого всегда будут помнить как величайшего эксперта кулинарии. Легенды о его жизни ошеломляют: он привил собственные правила, соусы и меню всему патрицианскому Риму того времени, а также изобрел рецепты очень необычных блюд, к примеру, язык фламинго, бедро верблюда, печень барабульки. Его заслуга состоит в систематизации греческой и римской кухонь, ставших символами изысканной кулинарии.

С XI по XIII вв. гастрономическое искусство расцвело благодаря роскошным банкетам. Например, готовую дичь подавали в собственных перьях или шкуре, что требовало высокого мастерства поваров.

Со второй половины XIV в. до XV в. происходило бурное развитие транспортных средств, что положило начало благосостоянию городов.

Благодаря улучшению сообщения между городами жители всей Италии ели финики, инжир и виноград, доставляемые из Малаги1. Для кухни периода Возрождения характерны банкеты, на которых подавали мясо и дичь. В это время появилась лазанья (lasagna) и равиоли, называемые «казончелли» (casoncelli).

На заре XVI столетия начали выращивать кукурузу и использовать пряности, ввозимые с Востока — корицу, шафран, мускатный орех.

Распространилась традиция употребления смеси фасоли разных цветов; начали готовить ризотто Страпаззато (risotto Strapazzato), известное сегодня как ризотто с шафраном, или ризотто по-милански. Появились трюфели, которые поначалу подавали лишь к столу королевских особ.

Характерной особенностью того времени, повлиявшей на современную кухню, явился расцвет монастырского хозяйства, где питались преимущественно овощами. Монастырская кухня была прародительницей не только простых блюд, но и целого ряда новинок, отражавших уклад жизни монахов. На завтрак, к примеру, ели то, что осталось от предыдущего дня. И теперь легкую закуску, собранную (англ. «collected», итал. «collazionare») из остатков вчерашних блюд, итальянцы называют «colazione» — «колационе» (по-английски «collation»).

XVII в. ознаменовался триумфом кофе, чая и шоколада, что дало возможность открыть первые кофейни, называемые сегодня «кафе» или «бар».

Однако до конца XVII столетия в кулинарии длился период упадка. Для борьбы с голодом стали выращивать картофель. Для неаполитанской кулинарии того времени были характерны две особенности: блюда для знати и простая кухня для бедных слоев населения, похожая на венецианскую2 или лигурийскую.

Однако когда маршал Наполеона Иоахим Мюрат стал в 1808 году Неаполитанским королем, в гастрономии начался новый виток — триумф изысканной кухни с французскими традициями.

Мелкопоместные дворяне ели один раз в день — рыбу или макароны, а беднота питалась огурцами, другими овощами и пиццей с помидорами.

На севере царила пьемонтская кухня, вернувшаяся к своим истокам — рису вместо пасты и говядине с кровью.

Лигурийская кухня основывалась на смесях из свежих овощей и овощных супах, таких, как «пребоджьон» (preboggion), изобретенном хорватами в период завоевания Иерусалима, а также песто (pesto) — очень популярном на сегодняшний день соусе.

В отличие от Тосканы, Пьемонта, Неаполитанского королевства, Венеции и Лигурии кухня других регионов, например, Эмилии — Романьи, развивалась в ином направлении. До провозглашения единого Итальянского королевства в стране существовало множество способов приготовления пищи. Это было обусловлено не только наличием разнообразных продуктов, но и историческим разнообразием того периода.

Идея объединения итальянской кухни на уровне потребителей среднего класса пришла к Пеллегрино Артузи3. Он систематизировал блюда всех регионов страны, в том числе любимые им блюда из Эмилии. Артузи попытался примирить любителей сливочного масла с любителями ветчины, поэтому соединил рецепты из Эмилии с рецепта ми Тосканы, где единственной приправой было оливковое масло.

    1. Сырьевой набор

В каждой климатической и ландшафтной зоне имеется свой набор, свой спектр пищевых продуктов, которые даются непосредственно природой или производящим хозяйством – земледелием, скотоводством.

Естественно, наиболее разнообразным будет питание народов, живущих в умеренно-теплом климате и близком соседстве с побережьями морей и океанов, в частности у народов Средиземноморья, к которому относиться Италия.

Северные районы Италии издавна занимались скотоводством, благодаря чему основными продуктами, которые использовали итальянские хозяйки, было молоко, сливочное масло и мясо.

На юге, где высятся горы, не было пастбищ, зато мягкий климат обеспечивал стабильно хорошие урожаи фруктов и овощей, здесь же росли разнообразные травы, которые итальянцы добавляли в пищу.

К сожалению, в рамках данной работы не возможно подробно рассказать обо всех продуктах, используемых итальянскими кулинарами, в целом среди типичных продуктов итальянской кухни можно назвать:

  • овощи (помидоры, баклажаны, кабачки цуккини, салат-латук, перцы, артишоки);

  • пшеничная мука;

  • сыр (Пармезан, Горгонзола, Моцарелла, Маскарпоне);

  • оливки и оливковое масло;

  • специи и пряности;

  • рыба и морепродукты;

  • рис;

  • говядина и нежирная свинина;

  • птица;

  • бобовые (фасоль, чечевица);

  • фрукты (лимоны, апельсины, персики) и ягоды;

  • белые грибы;

  • миндаль;

  • вино, итальянские ликёры, граппа.

Приготовить настоящее итальянское блюдо, незатейливо приправив его, только солью и перцем, невозможно. Подробнее остановимся на специях и пряностях, используемых в Италии.

Собственно «специями» в Италии называют части растений, произрастающих в тропическом климате, такие как семена, кора, корни и плоды. Определение «пряности» относится к едва распустившимся или уже зрелым листьям растений и к свежим травам, в основном – итальянского происхождения.

Многие (едва ли не все) уважаемые рестораны в Италии обязательно имеют свой огород, оранжерею или нерушимые связи с неподалеку живущим поставщиком свежей пряной зелени. Причем повара заведений более высокого уровня склоняются к тому, чтобы выращивать пряности самостоятельно.

Кроме самостоятельного выращивания, итальянские кулинары уделяют большое внимание и самостоятельной заготовке пряностей при помощи глубокой заморозки, консервации в растительном масле и сушки. Последний способ – самый распространенный. Более того, многими он считается самым лучшим, видимо, из-за крайней неприхотливости в отношении ресурсов.

Самая характерная и, следовательно, самая обязательная к употреблению зелень итальянской кухни – базилик, розмарин, шалфей, орегано, майоран.

Несколько реже используется плосколистная петрушка, поскольку она не обладает, по мнению итальянцев, достаточно ценными ароматическими свойствами. И, конечно же, повсеместно вводится свежий чеснок.

Но существуют некоторые пряности, употребление которых итальянцами, на взгляд русских, кажется странным либо неожиданным. Например, кислица. Ее свежие листья используются в супах и салатах. Резать рекомендуется ножами из нержавеющей стали, а для приготовления использовать только керамическую или стеклянную посуду, поскольку эта зелень, в соответствии с названием, мгновенно окисляется.

Огуречная трава, или бораго, встречается и в наших широтах. По вкусу напоминает огурец, итальянцами употребляется в омлетах и салатах, а также самостоятельно, как шпинат.

Итальянские повара различают две разновидности чабера садового: летний чабер обладает более нежным вкусом, а зимний – более интенсивным. Обе разновидности используются в блюдах из зелени и мяса.

Семена фенхеля в свежем или жареном виде активно применяются для придания аромата сладким блюдам, особенно тортам. В итальянской кухне присутствуют семена мака. Ими украшаются некоторые виды домашнего хлеба, а также закрытые пироги.

Итальянцы всегда используют продукты максимально высокого качества, не пытаясь заменить их каким-либо суррогатом или похожим по некоторым свойствам продуктом. Самый наглядный пример – шафран. Если он присутствует в рецепте, то итальянский повар возьмет именно шафран, скорее всего – испанский, и ни в коем случае не заменит его ни цветками бархатцев, ни куркумой, ни порошком карри.

Острота вводится в блюда итальянской кухни весьма ограничено. В основном употребляется черный, белый и зеленый перец горошком. При необходимости эти виды перца размалывают, чаще всего крупно, непосредственно перед употреблением. Молотый черный перец фабричного производства, потерявший все свои органолептические свойства, в итальянской кухне не используется. Красный перец используется крайне редко, а перед использованием замачивается в теплой воде или белом вине.

Большим уважением пользуется огромное семейство перцев «пеперони». Это паприка. Внешне они похожи на сладкий болгарский перец, но отличается от него тем, что помимо сладости обладает еще и легким острым привкусом.

Общее правило, касающееся пеперони, гласит: чем меньше перчик, тем он острее. Самые острые называются «пеперончино». Его семена удаляют, так как они имеют очень острый вкус. Пеперончино отдает свои свойства постепенно – чем дольше термически обрабатывается блюдо, тем оно острее.

    1. Посуда, оборудование, инвентарь, используемые, при приготовлении кулинарных изделий и блюд

Итальянскую кухню невозможно представить без классической формы для запекания; палы – деревянной или металлическая пекарской лопатки; различных форм для пиццы; колесика для резки пиццы; овощерезки; сыротерки; пресса для чеснока; щипцов или ложки для спагетти и множества другой посуды и кухонной утвари.

Итальянская посуда и инвентарь, как и итальянская кухня в целом очень разнообразна. Это разнообразие заключается не только в различных видах изделий, но и материале из которого они вырабатываются, так например, кастрюли в Италии это: кастрюли из нержавеющей стали – предназначены для варки продуктов в воде (эмалированные внутри — для супов, запечённого мяса); кастрюли из алюминия – предназначены для любой варки; кастрюли из меди – предназначены для тушения мяса, медленной варки на слабом огне, включая приготовление варенья; кастрюли из железа – предназначены для жарки, а также для выпечки пиццы и хлебных изделий в духовом шкафу; глиняные кастрюли – предназначены для приготовления супов, соусов; стеклянные кастрюли – кастрюли для микроволновых печей, а также электропечей с керамическим покрытием; керамические кастрюли – предназначены для приготовления блюд, с использованием духового шкафа; чугунные кастрюли – предназначены для всех видов варки, особенно на длительное время; кастрюли из специальных сплавов – разработаны, чтобы варить и жарить без добавки жиров.

Оборудование, используемое в итальянской кухне также очень разнообразно, это: мукопросеиватели, тестомесы, тестоделители, прессы для пиццы, тестораскаточные машины, овощерезки, сыротерки и др.

В Италии не популярны электропечи и микроволновые печи, зато широко применяется «живой» огонь – в газовой плите или печи с углями. Во всех типично итальянских ресторанах можно увидеть большую печь (чаще на самом видном месте) для приготовления национального изделия — пиццы.

    1. Приемы и способы кулинарной обработки

И все же, несмотря на региональные различия, единая итальянская кухня существует. По своей природе она относиться к числу здоровых. Диетологи оценивают ее как легкую, питательную, хорошо усвояемую, сбалансированную, не перегружающую организм холестерином, но в изобилии снабжающую его витаминами. Все эти плюсы итальянской кухни обусловлены тем, что она базируется на так называемой средиземноморской диете.

Единую итальянскую кухню характеризуют основополагающие принципы обращения с кулинарным сырьем, общие для всей страны.

Требуется, например, чтобы, приготовленные продукты сохраняли близость к естеству:

  • мясо – не жареное, а скорее обжаренное – остается с кровью;

  • рис и макароны снимают с огня слегка недоваренными;

  • овощи готовят быстро, чтобы не лишить их первозданного вкуса и твердости.

Овощи тушат, жарят основным способом, во фритюре, в кляре, запекают в духовке с пармезаном, томатами и базиликом.

Салаты, в основном овощные, подают без соли, перца, оливкового масла – все эти ингредиенты в салат добавляет сам потребитель, а не повар.

Мясо варят, тушат, жарят на сковороде, в духовке, либо на углях.

В качестве гарнира ко второму мясному блюду – выступает отварной картофель, морковь, всеми любимый рис, причем гарнир, всегда подают отдельно.

Рыбу, морепродукты запекают в фольге, жарят основным способом, во фритюре, тушат в вине, варят. Моллюсков, как и морских ежей, едят сырыми.

Практически во все блюда добавляют ароматические травы, которыми так богата итальянская кухня.

  1. характеристика ассортимента мучных кулинарных изделий. особенности приготовления и реализации

Мучные изделия приготавливают из муки с добавлением молока или воды, сахара, жира, яиц, сметаны и других пищевых продуктов.

Согласно нормативной документации [1,2] мучные изделия делятся на следующие группы:

    • мучные блюда – пельмени, вареники, блины, блинчики и др.;

    • мучные кулинарные изделия – пирожки, пончики, расстегаи, ватрушки, кулебяки, пицца и др.;

    • мучные гарниры – клецки, лапша домашняя, профитроли, корзиночки и др.

Кулинарное изделие – пищевой продукт или сочетание продуктов, доведенные до кулинарной готовности [3].

Мучное кулинарное изделие – кулинарное изделие заданной формы из теста, в большинстве случаев с фаршем. Примечание. К мучным кулинарным изделиям относят, например, пирожки, кулебяки, беляши, пончики, пиццу [3].

Согласно заданию курсовой работы мы рассмотрим технологию приготовления итальянских мучных кулинарных изделий, российский аналог которых, как мы указали выше: пирожки, пончики, расстегаи, ватрушки, кулебяки и др. Особенности приготовления и реализации.

В Италии мучные кулинарные изделия обычно подают на завтрак к чашке кофе, однако очень часто выпечка завершает традиционные праздничные воскресные обеды или выступает в качестве одного из главных изделий в праздничной кулинарии, некоторые изделия подаются только теплыми или горячими, другие — холодными.

    1. Пирожки

Пирожки в Италии изготавливают из различных видов теста с разными начинками.

Пирожки с ветчиной (Panzerotti al prosciutto)

Перечень сырья: мука – 175 г, вареная ветчина – 80 г, Моццарелла – 80 г, копченая Моццарелла (affumicata) – 50 г, Рикотта – 150 г, Пармезан – 30 г, базилик – 30 г, растительное масло для фритюра, соль.

Для пирожков замешивают пресное простое тесто. Для этого в холодную воду вводят соль, перемешивают, добавляют просеянную муку. Выдерживают тесто 20 – 30 минут для того, чтобы оно лучше раскатывалось. Тесто разрезают на кусочки, обсыпают мукой и раскатывают кружки диаметром 10 см.

На каждый кружок кладут фарш, состоящий из Рикотты, смешанной с измельченным базиликом и тертым Пармезаном; копченой и обычной Моцареллы и ветчины, нарезанных кубиками. Пирожок сгибают пополам в форме полумесяца и соединяют края.

Пирожки жарят во фритюре до золотистого цвета. Готовые пирожки подают горячими обычно по два на порцию на пирожковой тарелке.

Пирожки с анчоусами (Panzerotti all’acciuga)

Пирожки готовят из дрожжевого опарного теста. В емкость вливают подогретую до 35 – 40 С воду (60-70 % от общего количества жидкости). Добавляют разведенные в воде и процеженные дрожжи, всыпают муку и перемешивают до получения однородной массы. Поверхность опары посыпают мукой, емкость накрывают крышкой и ставят в помещение с температурой 35 — 40 С на 30 минут для активизации дрожжей.

Оставшуюся муку высыпают на рабочий стол, в середине делают углубление. В углубление кладут опару, добавляют воду, с растворенной солью.

Замешивают тесто в течение 10-15 минут.
Тесто накрывают полотенцем и ставят в теплое место на 1 час. В процессе брожения делают одну обминку.

Готовое тесто раскатывают в виде кружков диаметром 10 см. На каждый кружок кладут по кусочку Рикотты и по анчоусу, посыпают орегано и перцем.

Сверху укладывают немного измельченной мякоти помидоров. Пирожок сгибают пополам в форме полумесяца и соединяют края.

Пирожки жарят во фритюре до золотистого цвета. Готовые пирожки подают горячими обычно по два на порцию на пирожковой тарелке.

Пирожки по-болонски (Piccole frittelle di Bologna)

Пирожки готовят по технологии пирожков с анчоусами из дрожжевого опарного теста, жарят во фритюре до золотистого цвета. В качестве начинки используют Мортаделлу и плавленный сыр, нарезанные небольшими ломтиками. Готовые пирожки подают горячими обычно по два на порцию на пирожковой тарелке.

Рождественские итальянские пирожки

Рождественские итальянские пирожки из пресного слоеного теста изготавливают и подают обычно на Рождество.

Муку для приготовления слоеного теста следует брать с эластичной клейковиной. Готовить этот вид теста рекомендуется в помещении с температурой 15-17 градусов.

При замешивании пресного слоеного теста из общего количества просеянной муки следует оставить 5-10% для перемешивания с маслом и 5-8% для посыпки при раскатывании теста. В 3/4 общего количества воды, полагающейся по норме растворить соль и лимонную кислоту (либо лимонный сок), добавить яйца, затем муку и замесить тесто, постепенно добавляя оставшуюся воду. Вымешенное тесто оставить на столе на 30 минут для набухания и ослабления клейковины.

Пока расстаивается тесто, нужно подготовить масло: размягчить, перемешать с мукой и сформовать из него брусок.

Готовое тесто раскатать на столе в виде небольшого прямоугольника так, чтобы края были немного тоньше, чем середина. На середину положить подготовленный кусок масла и завернуть тесто в виде конверта. Затем на столе, посыпанном мукой, раскатать тесто толстой скалкой во все стороны и сложить вчетверо так, чтобы противоположные края сходились не по середине пласта, а немного отступив в одну сторону. Подготовленное таким образом тесто должно охлаждаться 20 минут. Затем его вновь раскатать, сложить вчетверо и охлаждать не менее 30 минут, после чего опять раскатать и сложить втрое. Через 45 минут охлажденную слойку раскатать в последний раз и сложить втрое.

Для начинки свинину и телятину слегка обжарить, измельчить, перемешать с перцем, солью и мускатным орехом, желтками и тертым сыром Пармезан. Пирожки сформировать из кружков, которые согнуть пополам в форме полумесяца и соединить края. Пирожки жарят в масле при температуре 180 – 190 С до золотистого цвета. Подают с бульоном из индейки, говядины или каплуна4.

    1. Пироги

В итальянской кухне выпекается огромное множество пирогов (закрытых, открытых) из различных видов теста, это: итальянский пирог с шитаке5 из дрожжевого теста; пирог с морковью из пресного теста; пирог со стручковой фасолью и ветчиной из пресного теста; пирог Губана из дрожжевого сдобного или из пресного слоеного теста; вишневый пирог из пресного слоеного теста; пирог с виноградом из пресного теста; пирог с ревенем из пресного теста и многие другие.

Пирог «Губана»

В портовом городе Триест в северо-восточной части Италии подают пирог Губана.

У Губаны — масса имен (иногда пирог называют «Улитка счастья») и вариаций рецепта, наиболее распространена Губана из дрожжевого опарного теста или из пресного слоеного теста, но это всегда выпечка закругленной формы с обильной начинкой из орехов и сухофруктов. Само название пирога происходит от «кривить губы».

Губану раньше делали всего несколько раз в год. Обязательно на Пасху, на Рождество, после сенокоса на праздник Богородицы и на свадебный домашний обед. По такому случаю, невеста подносила пирог каждой семье той деревни, в которой ей предстояло жить с мужем, а если семья была зажиточной, то и каждой семье деревни, которую она покидала.

Для начинки используют: изюм, вино, апельсиновую и лимонную цедру, обжаренные сухари в масле, бланшированные грецкие и миндальные орехи, цукаты, кедровые орешки, граппу.

Тесто свернуть в рулет с начинкой, затем выложить рулет на противень в виде спирали и запечь.

Пирог с морковью (Crostata alle carote)

Пирог с морковью изготавливают из пресного теста. Для приготовления теста в муку добавляют соль, растворенную в воде, оливковое масло, хорошо перемешивают. Тесто раскатывают и укладывают в форму диаметром 24 см (края теста завернуть на стенки формы). Тесто прокалывают в нескольких местах вилкой, выпекают в духовке около 20 минут при температуре 200 С.

Для начинки: морковь вымыть, очистить, нарезать кружками, тушить с добавлением растопленного сливочного масла, перца, соли 10 минут. В готовую морковь добавить нарезанную петрушку, остудить. Морковь положить в форму на испеченное тесто, разровнять. Моццареллу нарезать ломтиками, Пармезан натереть. На пирог сверху разложить ломтики Моццареллы, морковь, посыпать Пармезаном. Выпекать пирог в духовке около 25-30 минут при температуре 200°С. Пирог подавать теплым.

Пирог со стручковой фасолью и ветчиной (Torta di fagiolini e prosciutto)

Перечень сырья: стручковая фасоль – 250 г, вареная ветчина – 100 г, мякоть томатов – 50 г, мука – 200 г, оливковое масло экстра-класса – 80 г, яйцо – 60 г; петрушка – 50 г, соль, свежемолотый черный перец.

Способ приготовления: готовят пирог по той же технологии, что и пирог с морковью, в качестве начинки используют стручковую фасоль, отваренную до полуготовности в кипящей подсоленной воде, нарезанную брусочками, ветчину нарезанную кубиками, яйцо и измельченную мякоть томатов с добавлением соли, перца, зелени. Пирог подают горячим.

Пирог со спаржей (Torta agli asparagi)

Пирог готовят из пресного теста. Для начинки пирога со спаржей: спаржу вымыть, отрезать грубые нижние части стеблей, нарезать небольшими кусочками, потушить с луком. Добавить к спарже мелко нарезанную петрушку и остудить. Рикотту перемешать со сливками и тертым Пармезаном. Спаржу смешать с сырной смесью, добавить соль, перец.

Тесто тонко раскатать в форме круга большего диаметра, положить в форму, края завернуть на стенки формы. Положить начинку, края теста завернуть внутрь. Пирог смазать взбитым яйцом. Выпекать в духовке около 35 минут при температуре 200°С.

Пирог, закрытый, с дорадой и травами (Orata in crosta di pane alle erbe)

Пирог готовят из дрожжевого безопарного теста с добавлением ароматных трав. В качестве начинки используют филе дорады, запеченное с вином, оливковым маслом, чесноком.

Пирог формуют в виде рыбы. Подают горячим.

Пасхальный, закрытый, пирог со шпинатом (Torta pasqualina)

Это пирог из пресного теста — типичное пасхальное изделие из Генуи. Раньше слоев в пироге было не менее 33 (по числу годов жизни Иисуса Христа). Сейчас пасхальный пирог менее трудоемкий.

Для теста муку высыпать на ровную поверхность, добавить соль, оливковое масло и воду и вымесить. Разделить тесто на 12 равных шариков, накрыть их полотенцем и оставить на 1 час.

Для начинки шпинат вымыть, положить в кастрюлю, посолить и немного потушить. Слить воду, шпинат остудить, измельчить, добавить соль, перец и майоран.

Булочку из дрожжевого теста размочить в молоке, отжать, добавить яйца и Пармезан, смешать с Рикоттой и шпинатом.

Один из шариков теста максимально тонко раскатать на посыпанном мукой столе, затем растянуть руками.

Положить раскатанную лепешку в круглую глубокую (лучше разъемную) форму диаметром около 26 см так, чтобы лепешка была выше бортиков на 1 см. Слегка смазать лепешку оливковым маслом. Затем тонко раскатать и положить сверху следующую лепешку, снова смазать маслом и т. д. Всего положить 6 лепешек (последнюю маслом не смазывать).

Положить смесь из булочки, сыра и шпината на верхнюю лепешку, выровнять и налить сверху немного оливкового масла. Сделать ложкой в шпинате 6 углублений.

В каждое углубление положить небольшой кусочек сливочного масла и осторожно вылить по одному сырому яйцу, чтобы не повредить желток. Яйца посолить, поперчить и посыпать оставшимся Пармезаном.

Оставшиеся 6 шариков теста тонко раскатать и так же выложить на начинку, промазывая каждую лепешку оливковым маслом (кроме последней). Края лепешек вывернуть внутрь формы и закрепить между собой.

Смазать пирог оливковым маслом. Аккуратно проделать в тесте дырочки деревянной палочкой или вилкой. Поставить пирог в подогретую духовку до 200 С и выпекать примерно 75 минут. Подавать теплым или холодным.

Пирог с виноградом (Torta all’uva)

Пирог готовят из пресного сдобного теста. Для начинки желтки с сахарной пудрой взбить в пену добавить Рикотту и перемешать, чтобы получилась однородная масса, добавить виноград без косточек, сливки, лимонную цедру. Крем с виноградом выложить в форму, завернуть края теста внутрь.

Пирог выпекать в духовке около 40 минут при температуре 200 С. Готовый пирог остудить, посыпать сахарной пудрой и подавать.

Пирог с тыквой (Torta di zucca)

Пирог готовят из пресного слоеного теста.

Для начинки тыкву очистить, нарезать кубиками, положить в кастрюлю, налить 500 мл молока и варить 15 минут.

Готовую тыкву измельчить в пюре. Добавить сахар, имбирь, корицу, яйца, шафран, сливочное масло, молоко и хорошо перемешать.

Тесто разделить пополам и раскатать 2 тонкие лепешки. Одну лепешку положить на противень, слегка смазанный маслом.

Начинку положить на тесто, накрыть второй лепешкой, хорошо закрепить края. Выпекать пирог около 50 минут в духовке при температуре 180 С. Готовый пирог сбрызнуть ликером.

    1. Пицца

Родиной пиццы является Греция – однако, сейчас это, вне всякого сомненья, главное мучное кулинарное изделие итальянской кухни.

В Италии существует около двух сотен различных рецептов пиццы. Поэтому определить однозначно какой должна быть технология ее приготовления, а также указать список необходимых ингредиентов довольно сложно; можно отметить лишь некоторые общие моменты.

Во-первых, пицца — это круглая лепешка теста, на которую укладываются разнообразные начинки (топпинги). Запекается пицца вместе с топпингами; однако в некоторых случаях отдельные ингредиенты (например, базилик или другие травы) могут быть добавлены сразу после того, как изделие будет вынуто из печи. Тесто итальянской пиццы в подавляющем большинстве случаев будет хрустящим и тонким, края слегка утолщены (чтобы начинка не растекалась).

Предпочтительнее всего готовить пиццу в дровяной печи, используя специальные лопатки (pala), чуть присыпанные мукой; однако делать это изделие можно и в обычной печи с помощью противня, смазанного оливковым маслом.

Главное условие — печь должна быть хорошо нагрета, даже раскалена. Пицца, готовится очень быстро; но за это время тесто хорошо пропекается, а начинка, напротив, лишь немного подсушивается, сохраняя присущий свежим продуктам вкус и аромат.

Существует распространенное мнение, что пицца всегда готовится с сыром, и для этой цели используется исключительно Моццарелла. Но это не совсем так: да, Моццарелла (особенно настоящая, изготовленная из буйволиного молока) применяется весьма часто, но, в некоторых случаях, рекомендуют использовать иные сорта сыра (классический пример — пицца «Четыре сыра»).

Более того, существует масса видов пиццы, в рецептуре которых сыр вообще не предусмотрен. Не обязательным компонентом являются и помидоры или томатная паста; пиццу, приготовленную без их участия, называют «Бьянка» (Bianka) — то есть белая.

Также вовсе не обязательно пицца должна быть с «открытой» начинкой; так, существует закрытая пицца, называемая «Кальцоне» (Calzone). При ее приготовлении круглый пласт теста, покрытый начинкой, складывают пополам, соединяют края, и запекают в таком виде.

Бывает и сладкая, «десертная» пицца, однако она не сильно широко распространена в Италии.

И все же, несмотря на все многообразие, несколько видов пиццы можно встретить практически в каждой итальянской пиццерии. Это, прежде всего, «Маргарита», созданная поваром-патриотом в 1889 году, она включает в себя томаты, сыр Моццарелла и базилик (красный, белый, зеленый — цвета итальянского флага) и носит имя тогдашней королевы страны — Маргариты Савойской. Среди других распространенных видов — «Наполетана» (томатная пицца), «Каприччиоза» (пицца с артишоками) и т.д.

Любопытна, например, и пицца «Карпаччо»: на тесто, покрытое начинкой с грибами, красивыми складками выкладывается довольно большое количество тонко нарезанного мяса; после приготовления такую пиццу дополняют многочисленными веточками пряной зелени.

Когда-то пиццу ели исключительно руками, но сегодня итальянцы имеют более удобную альтернативу — вилку и нож.

Кстати, в Италии пиццу практически никогда не нарезают на куски перед подачей на стол, так что поедание ее при помощи рук здесь довольно затруднено.

Лучшее сопровождение для пиццы — это вино, конкретный вид которого можно подобрать в зависимости от начинки пиццы. Разумеется, вино к пицце подбирают несложное и недорогое, поскольку это изделие, при всех его несомненных достоинствах, нельзя причислить к самым изысканным яствам.

В принципе, к пицце может подойти и пиво, но сами итальянцы редко выбирают такое сочетание.

Пицца «Маргарита»

Перечень сырья: мука — 400 г; дрожжи — 20 г; масло оливковое — 60 г; соль — 5 г; томаты — 300 г; сыр Моцарелла — 150 г; базилик — 5 г.

Пицца готовиться из дрожжевого опарного теста. Для начинки: очистить помидоры от кожицы и семян, измельчить и отжать сок; Моцареллу нарезать ломтиками, базилик измельчить. Выложить тесто на смазанный растительным маслом противень или сковороду, равномерно раскрывая его пальцами по всей поверхности, так, чтобы края чуть-чуть возвышались над основной поверхностью, максимальная толщина которой не должна превышать 2 см.

Равномерно распределить помидоры по пласту теста, раскатанного в сковороде или противне, сверху положить тонкие листики сыра Моцарелла, посыпать базиликом, сбрызнуть оливковым маслом. Поставить в разогретую до 250°С духовку на 45 минут (до 300°С — на 30 минут).

Пицца с овощами и яйцом

Одна из самых экономичных пицц. Которую принято считать сытной и диетической одновременно.

Перечень сырья: мука – 400 г; дрожжи — 20 г; масло оливковое — 60 г; соль — 7 г; перец сладкий — 300 г; кабачок — 300 г; томаты очищенные — 400 г; лук — 150 г; оливки без косточки — 50 г; сыр Моцарелла — 200 г; яйцо — 160 г; перец черный молотый — 0,5 г; базилик — 2 г.

Способ приготовления: почистить кабачки и перцы, промыть, измельчить; пассеровать лук в оливковом масле; добавить остальные ингредиенты, кроме яиц, и потушить на маленьком огне около 20 минут; выложить готовую начинку на сбрызнутое оливковым маслом, ровно и не очень тонко раскатанное дрожжевое опарное тесто; накрыть сверху ломтиками Моцареллы, украсить яйцом; сбрызнуть оливковым маслом; выпекать при температуре 250 С 45 минут.

Закрытая пицца «Кальцоне»

«Кальцоне» («штанина») — полукруглая закрытая пицца, похожая на пирог. Перед подачей «Кальцоне» обычно поливают каким-нибудь острым соусом.

Перечень сырья: мука 400 г; дрожжи – 20; масло оливковое – 60 г; соль – 7 г; чеснок – 15 г; шпинат – 400 г; сыр Рикотта – 400 г; сыр Пармеджано – 250 г; яйцо – 40 г.

Способ приготовления: на оливковом масле обжарить чеснок, добавить шпинат, прогреть, слить лишнюю жидкость; остудить, добавить сыры, яйцо, тщательно перемешать; раскатанное дрожжевое опарное тесто слегка смазать оливковым маслом, а края — взбитым сырым яйцом; на одну половину выложить начинку, накрыть другой половиной и соединить края. Выпекать при температуре 250 С.

    1. Рулеты

Кроме пирогов, пирожков, пиццы итальянские кулинары изготавливают множество других мучных кулинарных изделий, например, рулеты из различных видов теста и фаршей.

Рулет с песто из руколы (Stromboli)

Наибольшей популярностью среди рулетов пользуется рулет с песто из руколы из дрожжевого опарного теста. В качестве начинки для которого используют руколу, обжаренные кедровые орехи, чеснок, цедра лимона, тертый Пармезан и Моцарелла, оливковое масло.

Тесто раскатать, чтобы получился прямоугольник 35 х 20 см. Тесто с начинкой осторожно свернуть рулетом. Противень смазать маслом. Рулет положить на противень, сделать неглубокие поперечные надрезы на поверхности, смазать маслом, положить веточку розмарина. Выпекать около 45 мин до золотистого цвета. Готовый рулет слегка остудить, смазать оливковым маслом. Подавать разрезанным на порции.

    1. Лепешки с начинками

Характерным мучным кулинарным изделием этой кухни являются лепешки с различными начинками.

Пьядина Романьола (Piadina Romagnola)

Перечень сырья: 500 г муки, 75 г свиного жира, 5 г соли, сода, 200 мл молока, сыр (для начинки) Squacquarone (Скваквароне) 500 г.

Для ее изготовления нужно быстро замесить крутое тесто из муки, свиного жира, соли, соды и молока. Тесто, долго не вымешивать (чтобы во время выпечки не образовывались крупные пузыри), скатать в шар, завернуть в полотенце, отложить на час.

Затем разделить на небольшие шарики и раскатать каждый в лепёшку 25-30 см в диаметре и 2-6 мм толщиной. Наколоть каждую из них вилкой.

Выпекать на широкой сковороде с толстым дном на сильном огне. Готовая пьядина должна быть с небольшими коричневатыми пузырьками, мягкая и хрустящая одновременно.

Классическая начинка – это свежий мягкий сыр Squacquarone (Скваквароне), напоминающий своей консистенцией густую сметану. Фаршируют лепёшки так: на одну выкладывается, слой начинки, сверху прикрывается второй и режется большим острым ножом на 4-6 секторов.

Во втором способе жарят пьядину уже фаршированной: на половину ещё сырой лепёшки выкладывается начинка, прикрывается второй половиной и и жарится.

Лепешку можно начинять ветчиной и сыром, или колбасой или руколой с прошутто6, а так же помидорами, картофелем, грибами.

    1. Пончики

Когда и где впервые появилось жареное тесто — вопрос спорный, но почти в каждой стране есть своя версия пончиков – есть пончики и в Италии, называются они «Зепполе».

Дрожжевое тесто готовят безопарным способом слабой консистенции. После брожения придают изделию форму шарика. После 20 – 30 минут расстойки – обжаривают в масле при температуре 180 – 190 0 С. Готовые изделия посыпают рафинадной пудрой. Подают теплыми на пирожковой тарелке.

В разделе 3 приведена технико-технологическая карта на изделие «Зепполе», технологическая схема и в качестве приложения – шкала органолептической оценки.

    1. Аналог русских ватрушек

Пирожки со шпинатом, кедровыми орехами и изюмом (Tortino di spinaci, pinoli e uvetta)

Пирожки внешне похожи на нашу ватрушку или «московский» расстегай. Необходимо приготовить пресное сдобное тесто. Изюм замочить в воде. Духовку разогреть до 180°С. Взять 4 круглые формочки. Тесто разделить на 4 равные части, раскатать, положить в формочки, сделать бортики. В формочки насыпать сухой горох или фасоль (чтобы тесто не поднималось) и поставить формочки в духовку на 10 минут.

Шпинат хорошо вымыть и потушить несколько минут, посолить. Добавить отжатый изюм, кедровые орехи, тертый Пармезан, перемешать. Формочки заполнить начинкой из смеси шпината с дополнительными ингредиентами, запекать в духовке 5 минут. Подавать с салатом из томатов и оливкового масла.

Панини с сырным суфле (Panini al latte souffle).

Также похож на русскую ватрушку внешне Панини. Для приготовления Панини выпекают изделие из дрожжевого опарного или безопарного теста, похожее на булочку, у которого срезают верхнюю часть и удаляют мякиш.

Изделия заполняют соусом Бешамель с тертым Пармезаном и кубиками Фонтины, ставят в духовку на 10-15 минут, выпекают при температуре 200 С, чтобы сырное суфле стало золотистым. Подают горячими.

    1. Круассаны

Круассан не является исконным итальянским изделием, но эти вкусные хрустящие рогалики очень популярны в Италии.

Изготавливают их из дрожжевого слоеного теста.

Готовое тесто раскатывают, нарезают треугольники, сворачивают круассаны, придав им форму полумесяца. Круассаны укладывают на противень, выдержав расстояние между ними минимум 5 см. Оставляют на 40 минут для расстойки. Смазывают яйцом и выпекают при температуре 220°С в течение 15 – 20 минут. Подают обычно на завтрак.

    1. Хворост

Кроме вышеперечисленных изделий выпекают хворост, однако в отличие от российской кухни хворост не жарят во фритюре, а выпекают в духовом шкафу.

Перечень сырья: мука — 200 г; дрожжи — 10 г; масло оливковое — 30 г; соль – 2,5 г, кунжут (мак или дробленая пшеница) – 150 г.

Сделать дрожжевое опарное тесто, разделить его на 18 частей и раскатать каждую часть в виде цилиндра длиной 20 сантиметров. Разложить тесто на противнях и смочить водой. Посыпать тесто кунжутом, маком или дробленной пшеницей. Выпекать в духовке при температуре 220 с в течение 15-20 минут. Перед подачей – охладить.

  1. разработка нормативной документации на изделие

По заданию руководителя курсовой работы в разделе 3 нами будет разработана технико-технологическая карта, технологическая схема и шкала органолептической оценки на мучное кулинарное изделие итальянской кухни «Зепполе» (Приложение 1 Табл. 1.1).

Традиционно «Зепполе» изготавливают на день Святого Джузеппе (Иосифа) — мужа Марии, матери Иисуса, который в народной традиции считается защитником всех бедных и бездомных. Отмечается этот праздник 19 марта.

Считается, что традиция отмечать этот день началась на Сицилии в Средние века. В то время была страшная засуха. Жители Сицилии молились святому Джузеппе, своему покровителю, чтобы он вмешался. Взамен на дождь они обещали приготовить огромный пир в его честь.

Их молитвы были услышаны и начался дождь. Сицилийцы сдержали слово и накрыли для бедных жителей города огромные столы. С тех пор 19 марта стал днем щедрости и доброты.

Сегодня день Святого Джузеппе отмечается особенными блюдами и изделиями, цветами, статуями, открытками, свечками, вином, хлебами и тортами. Одним из таких особенных изделий считается «Зепполе» – традиционные итальянские пончики, изобретенные знаменитым итальянским поваром Никола Федерико в начале двадцатого столетия.

Однако «Зепполе» подают не только на день Святого Джузеппе, в Италии их можно встретить в меню многих заведений питания ежедневно.

Технологическая схема 3.1

Приготовление изделия «Зепполе»

Технико-технологическая карта на изделие «зепполе»

  1. Область применения

Настоящая технико-технологическая карта распространяется на изделие «Зепполе».

  1. Перечень сырья

    1. Для приготовления изделия «Зепполе» используется следующее сырье:

Дрожжи хлебопекарные прессованные

ГОСТ 171-81

Масло коровье

ГОСТ 37-91

Масло оливковое

ТУ 9141-019-00336579-03

Мука пшеничная

ГОСТ Р 52189-2003

Рафинадная пудра

ГОСТ 22-94

Сахар песок

ГОСТ 21-94

Соль поваренная пищевая

ГОСТ 13830-97

Яйца куриные пищевые

ГОСТ Р 52121-2003

    1. Сырье, используемое для приготовления должно соответствовать нормативной документации, СанПин 1324-03 «Гигиенические требования к срокам годности и условиям хранения пищевых продуктов», иметь сертификаты и/или удостоверения качества.

  1. Рецептура

    1. Изделие «Зепполе» должно вырабатываться по рецептуре, представленной в табл. 3.1.

Рецептура изделия «Зепполе»

Наименование сырья

Расход сырья, г

Расход сырья, г

на 1 изделие, г

на 10 изделий, г

брутто

нетто

брутто

нетто

Дрожжи хлебопекарные прессованные

0,8

0,8

8

8

Масло коровье

1,5

1,5

15

15

Масло оливковое

5,25

5,25

52,5

52,5

Мука пшеничная

26,5

26,5

265

265

Рафинадная пудра

3,0

3,0

30

30

Сахар песок

3,0

3,0

30

30

Соль поваренная пищевая

0,25

0,25

2,5

2,5

Яйца куриные пищевые

1,0

1,0

10

10

Выход

48,0

480,0

  1. Технологический процесс

    1. Подготовку сырья к производству ведут в соответствии с технологической схемой приготовления изделия и разделами Сборника рецептур блюд и кулинарных изделий для предприятий общественного питания (2002 г.).

    2. Тесто готовят безопарным способом слабой консистенции. В подогретую до температуры 35 – 40 0 С воду кладут предварительно разведенные в теплой воде и процеженные дрожжи, сахар, яйца, соль, всыпают просеянную муку и замешивают тесто до однородной консистенции. За 2 – 3 минуты до окончания процесса вводят растопленное сливочное масло. Емкость закрывают крышкой и ставят на 3 – 4 часа для брожения в помещение с температурой 35 – 40 0 С. В процессе брожения тесто обминают 2 – 3 раза. После брожения придают изделию форму шарика. После 20 – 30 минут расстойки – обжаривают в масле при температуре 180 – 190 0 С. Готовые изделия посыпают рафинадной пудрой. Подают теплыми на пирожковой тарелке.

    3. Срок реализации не более 24 часов при температуре (4+-2)°C, согласно СанПин 1324-03 «Гигиенические требования к срокам годности и условиям хранения пищевых продуктов».

  2. Показатели качества безопасности

    1. По органолептическим показателям изделие должно соответствовать требованиям представленным в табл. 5.1.

Органолептические показатели

Наименование показателей

Характеристика показателей

  1. Внешний вид

Жаренное изделие правильной не расплывшейся круглой формы. Поверхность без надрывов, трещин, сверху посыпано сахарной пудрой.

  1. Цвет

Изделие белого цвета – из-за слоя белой сахарной пудры; поверхность корки золотистого или светло-коричневого цвета

  1. Запах

Жаренного теста, без горечи.

  1. Вкус

Жаренного теста без привкуса перекисшего теста, без солоноватости.

  1. Консистенция

Мякиш пористый, без пустот, эластичный, без закала, некрошливый, плотно прилегает к корочке.

    1. Физико-химические показатели в соответствии с ГОСТ Р 50763-07. Услуги общественного питания. Продукция общественного питания, реализуемая населению. Общие технические условия.

Массовая доля влаги, не более 42 %

Массовая доля жира, не менее 5,4 %

Массовая доля сахара, не менее 2,9 %

Кислотность град, не более 2,8 %

    1. Микробиологические показатели

По микробиологическим показателям блюдо должно соответствовать СанПиН 2.3.2.1078-01 «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов

Микробиологические показатели

КМАФАиМ КОЕ/г, не более

Масса продукта, в которой не допускается, г

БГКП

(колиформы)

S.aureus

Плесени КОЕ/г, не более

Proteus

патогенные в том числе сальмонеллы

1х10(3)

1,0

1,0

50

—

25

  1. Пищевая и энергетическая ценность

Пищевая и энергетическая ценность

Белки (г)

Жиры (г)

Углеводы (г)

Энергетическая ценность

6,2

14,4

51,5

360,14

Ответственный разработчик: Хлыстова Ольга Викторовна

Заключение

В первом разделе курсовой работы сформирована характеристика общих традиций питания народа Италии. Рассмотрена история развития национальной кухни, ее сырьевой набор, приемы и способы кулинарной обработки, посуда, инвентарь, оборудование, технология и ассортимент блюд и изделий, традиционных для данной кухни.

Во втором разделе рассмотрена технология приготовления итальянских мучных кулинарных изделий. Особенности приготовления и реализации.

В ходе выполнения работы мы выяснили, что в Италии существуют аналоги русским мучным кулинарным изделиям, это пирожки, открытые и закрытые пироги, пончики, изделия, похожие на нашу ватрушку и многие другие.

Эти изделия, очень популярны и любимы итальянцами, поэтому в итальянской кухне представлены очень широким ассортиментом, одной только пиццы насчитывается несколько сот наименований, в рамках данной работы подробно была представлена технология изготовления основных мучных кулинарных изделий итальянской кухни.

По заданию руководителя в разделе три разработана технико-технологическая карта, технологическая схема с приложением в виде шкалы органолептической оценки на мучное кулинарное изделие итальянской кухни «Зепполе».

библиографический список

  1. Сборник рецептур блюд зарубежной кухни под редакцией профессора Васюковой А.Т. М.: издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2008. – 816 с.

  2. Сборник рецептур блюд и кулинарных изделий. Нормативная документация для предприятий общественного питания: учебно-методическое пособие/ сост. А.В. Румянцев – 3-е изд., перераб. и доп.- М.: Издательство «Дело и Сервис», 2002. – 1016 с.

  3. ГОСТ Р 50647-94. Общественное питание термины и определения ГОСТ.

  4. ГОСТ 13830-97. Соль поваренная пищевая. Общие технические условия.

  5. ГОСТ 171-81. Дрожжи хлебопекарные прессованные. Технические условия.

  6. ГОСТ 21-94. Сахар-песок. Технические условия.

  7. ГОСТ 22-94. Сахар-рафинад. Технические условия.

  8. ГОСТ 37-91. Масло коровье. Технические условия.

  9. ГОСТ Р 52121-2003. Яйца куриные пищевые. Технические условия.

  10. ТУ 9141-019-00336579-03. Масло подсолнечное рафинированное дезодорированное вымороженное, масло оливковое рафинированное дезодорированное.

  11. СанПин 1324-03. Гигиенические требования к срокам годности и условиям хранения пищевых продуктов.

  12. СанПин 2.3.2. 1078-01. Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов.

  13. Европейские обычаи питания: Учеб. пособие: перевод с англ. – М.: Финансы и статистика, 2006. – 208 с.

  14. Ковтун Т.П., Божко С.Д. Методические указания по составлению технологических схем на продукцию общественного питания для студентов специальности 2712 «Технология продуктов общественного питания». – Владивосток: Изд-во ДВГАЭУ 1999. – 12 с.

  15. Коток В.А. Итальянская кухня. – М.: Гардарики, 2001. – 379 с.

  16. Кулинарные традиции мира. – М.: Аванта +, 2003. – 430 с.

  17. Мировая кухня. М.: АСТ. Астрель, 2003. – 320 с.

  18. Ольховая Л.П., Ковтун Т.П., Божко С.Д. Технология продуктов общественного питания: дипломное проектирование: Учебно-методическое пособие. – Владивосток : Изд-во ДВГАЭУ, 2004 – 176 с.

  19. Химический состав российских пищевых продуктов: Справочник/ под редакцией член-корр. МАИ проф. Скурихина И.М. и академика РАМН, проф. Тутельяна В.А. – М.: Дели принт, 2002. – 236 с.

  20. Итальянская кухня гастрономическое путешествие [Электронный ресурс] – режим доступа: http://travel.rambler.ru/?&run=content672&CATEGORY=148/17&action=2p, свободный. – Заголовок с экрана.

  21. Итальянская кухня кухня [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.italian-cooking.ru/img/top.jpg, свободный. – Заголовок с экрана.

  22. Итальянская кухня, рецепты итальянской кухни на проекте Италия [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.italyproject.ru/cucinaitaliana_ricette.htm, свободный. – Заголовок с экрана.

  23. Как приготовить настоящую пиццу и создать в доме атмосферу Италии [Электронный ресурс] – режим доступа: http://gazeta.aif.ru/online/belorus/338/bel07_01, свободный. – Заголовок с экрана.

  24. Карнаухова А. Праздник святого Джузеппе в Италии [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.italynews.ru/encyclopedia_a38.html, свободный. – Заголовок с экрана.

  25. Кухни народов мира – итальянская кухня [Электронный ресурс] – режим доступа: http://kuking.net/c6.htm, свободный. – Заголовок с экрана.

Приложение 1

Таблица 1.1

Шкала органолептической оценки изделия «Зепполе»

Показатель

Баллы (5-1), характеристика (изделия на 5, возможных дефектов на 4)

5

4

3

2

1

Внешний вид

Изделие круглой формы, сверху посыпано сахарной пудрой.

Форма слегка измененная – не круглая

Расплывчатая форма, изделие слегка посыпано сахарной пудрой

Сильно расплывчатая форма

Изделие плоской формы, тесто не поднялось, изделие не посыпано сахарной пудрой

Цвет

Изделие белого цвета – из-за слоя белой сахарной пудры; поверхность корки золотистого или светло-коричневого цвета

Не белый – из-за малого количества сахарной пудры

Не равномерно подрумянена поверхность под слоем пудры

Подгорелая поверхность под слоем пудры

Сильно горелая поверхность под слоем пудры, изделие не белого цвета – не посыпано сахарной пудрой

Запах

Интенсивно выраженный, характерный жаренному дрожжевому тесту

Слабо выраженный

Слегка кислый

Слегка посторонний, не выраженный

Посторонний, не приятный, горечи, сильно кислый

Вкус

Интенсивно выраженный, характерный жаренному дрожжевому тесту

Недосоленный

Слегка кислый

Резко кислый, пересоленный

Посторонний, не приятный

Консистенция

Мякиш пористый, без пустот, эластичный, без закала, некрошливый, плотно прилегает к корочке.

Поры различной величины, распределены не равномерно

Незначительное количество плотных без пористых участков, незначительные пустоты

Значительное количество без пористых участков, закал, значительные пустоты

Плотная не свойственная дрожжевым изделиям из теста

1 Малага (Mбlaga) — город на юге Испании, в Андалусии.

2 Италия делиться на 15 областей (Абруцци, Апулия, Базиликата, Венеция, Калабрия, Кампания, Лацио, Лигурия, Ломбардия, Марке, Молизе, Пьемонт, Тоскана, Умбрия и Эмилия-Романья) и 5 автономных областей (Валле д`Аоста, Сардиния, Сицилия, Трентино-Альто-Адидже и Фриули-Венеция-Джулия). Сами области делятся на провинции.

3 Пеллегрино Артузи (1820-1911) — автор знаменитой поваренной книги «Наука кухни», многократно переиздававшейся в Италии.

4 Каплун – кастрированный молодой петушок, у которого отрезают гребешок и растят в маленькой клетке, чтобы его мясо стало жирным и нежным.

5 Шитаке — грибы

6 Прошутто — итальянская ветчина.

Дипломная работа: Судебные акты арбитражного суда понятие, виды

МИНИстерство внутренних дел российской федерации

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ институт

Факультет СПЕЦИАЛЬНЫЙ

КАФЕДРА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

«СУДЕБНЫЕ АКТЫ АРБИТРАЖНОГО СУДА: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ»

РЕФЕРАТ

Тема данной дипломной работы « Судебные акты арбитражного суда: понятие, виды».

Данная работа состоит из четырех глав, делящихся на соответствующие разделы.

Во введении дипломной работы обосновывается актуальность выбранной темы дипломной работы, определяются ее цели и задачи, определяется структура дипломной работы.

В первой главе рассматриваются понятия судебных решений, понятия требований, предъявляемых к решению арбитражного суда, основные научные взгляды на определение сущности судебного решения.

Во второй главе рассматриваются требования, предъявляемые к решению арбитражного суда: законность, обоснованность, мотивированность.

Третья глава посвящена требованиям, предъявляемым к решению арбитражного суда как к акту защиты нарушенного права. Изучаются и анализируются требования, предъявляемые к решению арбитражного суда как к правоприменительному органу.

В четвертой главе рассматриваются требования, предъявляемые к решению арбитражного суда как к официальному документу.

В заключении делаются основные выводы. Деятельность судов показывает, что законная сила сохраняется только за законными, обоснованными и мотивированными судебными решениями.

Таким образом, роль арбитражного решения сводится к укреплению законопорядка и обеспечению правосудия, защите прав и законных интересов граждан и организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1. Сущность судебного решения

1.1 Понятие судебного решения

1.2 Понятие требований, предъявляемых к решению арбитражного суда

2. Требования, предъявляемые к решению арбитражного суда

2.1 Законность

2.2 Обоснованность

2.3 Мотивированность

3. Требования, предъявляемые к решению арбитражного суда как к акту защиты нарушенного права

4. Требования, предъявляемые к решению арбитражного суда как к официальному документу

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Успешное социально-политическое развитие демократического общества во многом определяется строжайшим соблюдением конституционной законности. Упрочение института законности в современном обществе требует от науки разработки вопросов, связанных с повышением гарантий законности во всех областях социальной жизни, в том числе, правосудии.

Эффективность правосудия вообще и правоприменительная деятельность арбитражных судов по рассмотрению экономических споров, в частности, во многом зависит от завершающей стадии судопроизводства — вынесения решения.

Поскольку предметом дипломной работы являются требования, предъявляемые к решению арбитражного суда, важное значение имеет правильное представление о юридической природе самого решения. Оно составляет активный элемент механизма правового регулирования общественных отношений.

Судебному решению отводится важная роль в деле защиты субъективных гражданских прав и обязанностей, охраняемых законом интересов и предупреждения правонарушений.

Посредством решения (как и других судебных актов) оформляются процессуальные действия суда (в силу важности юридических последствий). Решение формализует отношения между участниками судебного процесса, придает им определенность, позволяет проверять законность и обоснованность самих действий суда, при вынесении решений. Решения является правоприменительным актов, вынося их, суды руководствуются соответствующими нормами материального и процессуального права.

Вступившее в законную силу судебное решение воплощает в себе конечный результат рассмотрения и разрешения дела по существу и обеспечивает действительную охрану прав и интересов, способствует предупреждению правонарушений. Судебное решение, как одно из средств, обеспечивающих стабильность и динамизм российского права, имеет немаловажное значение в деле правового воспитания граждан.

Решение арбитражного суда как государственно-властное индивидуально-конкретное предписание должно соответствовать требованиям справедливости, законности и обоснованности.

Судебное решение может выполнять задачи гражданского судопроизводства только при условии его правомерности, соответствия всем требованиям, предъявляемым к судебному решению, установленных законом.

Раскрывая проблемы решения арбитражного суда и требований, предъявляемых к нему, в работе используется теория и практика арбитражного процессуального права. Почти все теоретические основы, относящиеся к теме решение судов общей юрисдикции; относятся и к теме решение арбитражного суда.

В науке гражданского процессуального права проблема судебного решения занимает одно из центральных мест и является объектом исследования в трудах многих ученых процессуалистов: М.Г. Авдюкова (1959 г.), Д.М. Чечот (1958 г), К.С. Юдельсона (1956 г.), Н.Б. Зейдера (1966 г.), Г.В. Воронкова (1967г.), М.А. Гурвича (1976 г.), Н.И. Ткачева (1987 г.) и др. Большинство научных трудов, посвященных требованиям, предъявляемых к судебному решению написаны более 20-30 лет назад. При этом основное внимание уделялось разработке проблемы законности и обоснованности актов правосудия, о других же требованиях только упоминается.

Было бы неверно утверждать, что все вопросы о требованиях, предъявляемых к решению арбитражного суда, уже решены в арбитражном, гражданском процессуальном праве и надобность в дальнейшем исследовании отпала. На одни и те же вопросы существуют различные точки зрения и даже противоречия, некоторые из них продолжают оставаться спорными. Это объясняется различием подходов, отсутствием общей концепции правомерности судебных постановлений. Не существует точного перечня требований, предъявляемых к решению суда, нет единого взгляда на основания классификаций требований, предъявляемых к решению суда, не достаточно изучены такие требования, как полнота, определенность, безусловность, а также требования, предъявляемые к решению как к процессуальному документу — требования правовой культуры и языка изложения.

Цель работы: изучить и обобщить теоретические положения о решении арбитражного суда и требованиях, предъявляемых к нему; установить связь требований с сущностью судебного решения; классифицировать требования, предъявляемые к решению суда и выделить основания классификаций; обобщить вопросы теории, посвященных требованиям законности и обоснованности; изучить и раскрыть содержание требований справедливости, мотивированности, полноты, безусловности, определенности, требования к структуре решения арбитражного суда, требования правовой культуры и языка изложения; анализировать материалы практики арбитражных судов: выявить наиболее актуальные вопросы темы и разработать конкретные рекомендации по совершенствованью процессуального закона; изучить положения арбитражного процессуального кодекса по вопросам вынесения решения и требований, предъявляемых к нему; выявить их достоинства и недостатки.

1. СУЩНОСТЬ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

1.1 Понятие судебного решения

Говоря о сущности судебного решения, в соответствии с арбитражным процессуальным правом, необходимо, прежде всего, подчеркнуть, что судебное решение является актом, значение которого простирается далеко за пределы тех узких интересов, которые имеются у сторон в данном конкретном деле.

Российская действительность последнего времени неразрывно связана с формированием правового общества и государства, с обеспечением прав и свобод человека, что является одной из основ конституционного строя страны. В реализации задачи построения правового общества правового общества и государства важная роль принадлежит правосудию.

Правосудие по экономическим спорам можно определить как деятельность арбитражных судов по рассмотрению и разрешению экономических споров и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, возникающих между юридическими лицами и гражданами предпринимателями и другими участниками, указанными в ст.27 АПК РФ. Правосудие осуществляется от имени Российской Федерации в судебном заседании в особой арбитражной процессуальной форме с вынесением судебных актов.1

Именно судебные органы наделены государством полномочиями по защите и охране прав и интересов личности.

Компетенция судебных органов в настоящее время расширяется, разрешение все новых вопросов облекается государством в строгую процессуальную форму. Расширение сферы действия судебной защиты прав и свобод повышает гарантии правовой защищенности. Утверждение в российском государстве строгой законности зависит от того, насколько эффективно и правомерно будет действовать система правосудия.2

Деятельность арбитражных судов считается эффективной, если дела рассматриваются своевременно, в установленные законом сроки; выносятся качественные, то есть законные и обоснованные судебные акты; принимаются, начиная с возбуждения дела к судебному разбирательству и вплоть до фактического исполнения судебного акта, все предусмотренные законом меры по восстановлению нарушенных или оспариваемых прав.3

Судебная форма защиты прав граждан является основной и приоритетной. Конституция Российской Федерации в ст. 46 гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. В законодательстве закреплено право граждан на судебную защиту его прав и свобод. В законодательстве закреплено право граждан на судебную защиту от неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, от посягательств на честь и достоинство, на иные имущественные и неимущественные права.

Арбитражный суд является органом судебной власти, наделенным властными полномочиями по применению норм материального и процессуального права. Деятельность арбитражного суда протекает в строго определенной процессуальной форме. При рассмотрении и разрешении споров арбитражный суд совершает различные процессуальные действия по вопросам, возникшим в ходе арбитражного процесса на его отдельных стадиях, и высказывает суждения по существу рассматриваемого спора в целом. Содержание деятельности суда излагается в письменной форме, в виде процессуальных документов, называемых судебными актами.

В теории арбитражного процессуального права и судебной практике термин «судебное постановление» употребляется как родовое понятие для всех процессуальных актов суда, выносимых в пределах его компетенции. То есть свои властные веление арбитражный суд облекает в форму своих актов – решение, определение, постановление. Решение на основании ст. 127 АПК РФ выносится именем Российской Федерации и тем самым отражает государственный характер правосудия.

Судебное постановление — это волевой акт суда, вынося который суд руководствуется соответствующими нормами материального и процессуального права4. Рассматривая и разрешая любой экономический спор, любой вопрос, возникающий в ходе рассмотрения и разрешения дела, а также в ходе исполнения решения, арбитражный суд применяет юридические нормы и выражает свою волю в выносимых постановлениях.

Согласно ФКЗ от 28 апреля 1995года № 1 «Об арбитражных судах в РФ»5 систему арбитражных судов составляют Высший Арбитражный суд РФ, федеральные арбитражные суды округов и арбитражные суды республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов.

Важнейшим постановлением суда первой инстанции является решение. Значение решения арбитражного суда заключается в том, что оно является основным актом правосудия, выносимым после рассмотрения и разрешения дела по существу.

Решение арбитражного суда – это такой акт суда первой инстанции, которым суд на основании достоверно установленных при судебном разбирательстве фактов в строгом соответствии с нормами процессуального и материального права разрешает дело по существу, то есть удовлетворяет иск либо заявление полностью или частично, или отказывает в их удовлетворении.

Главный признак решения арбитражного суда – разрешение им дела по существу. Сущность и значение решения арбитражного суда по-разному понимают в научной литературе.

По мнению Зейдера Н.Б. судебное решение представляет собой процессуальный акт, являющийся результатом деятельности суда, активно осуществляемой им по выяснению фактических обстоятельств дела, разрешению спора, защите нарушенного или оспоренного права и, в конечном итоге, по охране правосудия.6

М.А. Гурвич дает следующее определение решения суда: «Решение суда -акт государственной власти, акт государственной функции. Оно представляет собой императив. Содержит веление, приказ».7

Чечот Д.М. определяет судебное решение как постановление суда (выносимое только коллегиально), которым разрешается по существу материально-правовой спор, являющийся объектом процесса, с целью окончательного установления и защиты прав и интересов субъектов этого спора.8

А.А. Добровольский подчеркивает, что решение арбитражного суда есть акт применения законодательства к спорным правоотношениям, акт подтверждения их наличия или отсутствия. «Однако акт применения права сам по себе не является источником права, поэтому решение арбитражного суда не следует рассматривать как источник права на принуждение, т.к. источником принуждения сторон действовать в строгом соответствии с содержанием решения является нормой, которой руководствуется арбитраж при решении конкретного спора. Именно в норме права заключается источник принудительной силы решения. Решение арбитража от нормативного акта и отличается тем, что оно является не нормой права для конкретного случая, а актом конкретного применения нормы права к установленным в заседании арбитража юридическим фактам».9

В юридической литературе высказано мнение, что решение арбитражного суда, не только разрешает спор о праве, но и предписывает сторонам вступление в определенные правоотношения. Так, Т.Е. Абова утверждает, что решение арбитражного суда может не только констатировать наличие или отсутствие правоотношения сторон, имевших место до и вне процесса, но и «служить основанием создания» отношения сторон.10

Арбитражный суд не создает, а лишь констатирует наличие прав и обязанностей у сторон на вступления их в определенные правоотношения, на их изменение или прекращение, или конкретизирует эти права и обязанности в соответствии с обстоятельствами дела.

О решении арбитража как о юридическом акте можно лишь в том плане, что оно обязательно к исполнению всеми предприятиями, учреждениями, организациями, министерствами, ведомствами.11

Данной точки зрения придерживается и П.В. Логинов, указывая, что решение арбитража является лишь актом, предписывающим субъектам спорного правоотношения действовать определенным образом в соответствии с теми обстоятельствами, которые были установлены при рассмотрении дел. «Видеть в решении арбитража ничем не определенный приказ – значит придавать ему силу источника права по конкретному делу».

Источник принудительной силы арбитража коренится не в самом решении, а в повелении нормы права, которой руководствовался арбитраж при разрешении конкретного дела. Не учитывать этого – значит не видеть различия между приказом арбитража и велением нормы права. Но не правильно было бы предполагать, что решение арбитража, наряду с подтверждением наличия или отсутствия оспоренных обстоятельств дела, нет особого предписания (приказа).

Принуждение – одно из свойств сущности решения арбитража.12 Так профессор Зейдер Н.Б. сформулировал существенный признак судебного решения следующим образом: «Судебное решение представляет собой, в конечном счете, приказ от имени государства, обращенный к сторонам».13

Судебное решение является актом государства и как таковое представляет собой волевой акт. Веление государства в лице его органа — суда имеется в любом случае, по любому делу и при любом характере решения.

В определенной мере решение суда имеет свойство, сходное со свойством норм права. Оно выражает волю государства и входит в ту же группу официальных актов, что и нормативно-правовые акты. Как и норма права, оно является юридически обязательным и составляет активную частицу правового регулирования.14

Таким образом, судебное решение представляет собой акт волеизъявления органа государственной власти, которое выражается в применении нормы права к конкретному правоотношению и в приказе по конкретному поводу на имя сторон и других лиц и организаций, которых это дело касается.

Обобщая изложенное, можно сказать, что понятие решения арбитражного суда раскрывается в ряде его существенных признаков, взятых в совокупности. Во-первых, решение – акт органа судебной власти. Во-вторых, это правоприменительный акт, содержащий в себе одновременно приказ и подтверждение.

Арбитражный суд, рассмотрев дело по поводу возникшего между сторонами арбитражного процесса спора о праве, выносит решение на основе соответствующей нормы права и юридических фактов, установленных в заседании суда. Если нарушенное субъективное право или охраняемый законом интерес подтверждается, то суд своим решением защитит нарушенное право одним из способов, указанных в законе (ст. 12 ГК). Если нарушение спорного права, принадлежащего лицу, обратившемуся в арбитражный суд, не подтвердится, то суд отказывает этому лицу в иске, защищая тем самым интересы ответчика, которые могли быть нарушены действиями или утверждениями истца.

В-третьих, решение арбитражного суда является процессуальным актом- документом, поскольку выносится в определенной форме и в определенном законом порядке, должно иметь указанные в законе содержание и реквизиты.15

Раскрывая понятие судебного решения, его сущность, нельзя не сказать о значении судебного решения. Оно проявляется в различных направлениях:

— решением суда по делу, возникшему из спора в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, прекращается спор о праве ввиду его разрешения судом по существу и завершается судопроизводство по данному делу в суде первой инстанции;

— восстанавливается законность, нарушенная одной из сторон, и осуществляется защита субъективных прав лиц, в чью пользу вынесено решение;

— выполняется предупредительная и воспитательная функция правосудия, т.е. судебное решение воспитывает российских граждан в духе уважения к закону, приучает их строить свои отношения, как между собой, так и с организациями и государством, пропагандирует право.

Иными словами, значение судебного решения обусловлено задачами арбитражного судопроизводства, которыми являются защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также содействие укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 2 АПК РФ).

1.2Понятие требований, предъявляемых к решению арбитражногосуда

Судебное решение лишь тогда сможет выполнять задачи арбитражного судопроизводства, когда будет правомерным. Правомерность судебного решения, в конечном счете, зависит от выполнения судом всех требований, установленных в законе. По вопросу о требованиях, применяемых к судебному решению и другим постановлениям, в юридической литературе имеются различные точки зрения.

Рассматривая непосредственно вопрос о требованиях, предъявляемых к судебному решению, С.Н. Абрамов утверждает, что решение суда должно быть полным, завершенным, категоричным и безусловным.16

П.В. Логинов считает, что каждое решение должно быть законным и обоснованным, полным и ясным, безусловным и определенным.17

М.А. Гурвич включил в систему таких требований законность, обоснованность, объективную истину, полноту в разрешении спора, определенность и соблюдение процессуальной формы.18 Аналогичные взгляды, отличающиеся лишь по форме выражения, высказали и многие другие ученые.

В теории гражданского и арбитражного процессуального права имеется несколько точек зрения, объясняющих характер и соотношение всех требований, предъявляемых к судебному решению.

С.Н. Абрамов, М.Г. Авдюков, П.В. Логинов и другие авторы законность и обоснованность называют главными (основными, важнейшими) требованиями, другие выводятся в зависимости от объема постановления, степени определенности и др.19 Н.А. Чечина полагает, что законность и обоснованность — это требования, которые обусловливают сущность судебного постановления как акта правосудия, все другие требования — определяют его содержание и форму.20

Другие авторы (например, В.В. Ярков) формулируют требования, предъявляемые к судебному решению, в зависимости от внутреннего содержания и внешней формы. К требованиям, характеризующим внутреннее содержание, относят законность, обоснованность, определенность, безусловность и полноту. Определенным является такое решение, в котором арбитражный суд дает определенный и четкий ответ на спорное требование. Решение арбитражного суда не должно оставлять места для других споров. Определенность решения проявляется в его безусловности, т.е. нельзя ставить вопрос о защите права или интереса в зависимости от наступления какого-либо условия. Недопустимо вынесение решения, исполнение которого будет зависеть от наступления или не наступления какого-либо действия или события.

Губарь Т.Н. полагает, что полнота судебного решения означает разрешение спора одним процессуальным актом, содержащим окончательный ответ на все требования и возражения спорящих сторон и разрешение предусмотренных законом процессуальных вопросов.21

Этой точки зрения придерживаются и многие другие авторы.

Таким образом, полным является такое решение, в котором дан ответ на все заявленные требования (как по основному, так и по встречному иску) и разрешены все иные вопросы, которые в силу закона суд обязан рассмотреть при вынесении решения по спору (о распределении расходов и др.). Полным можно считать такое решение, в котором разрешены как вопрос о праве, так и вопрос о размере присуждаемого имущества.

Понятие полноты решения как акта правосудия отражает полноту фактической стороны дела. Поэтому между полнотой выяснения всех обстоятельств дела и полнотой судебного решение как процессуального акта существует неразрывная диалектическая связь — первое обусловливает второе, а второе является следствием первого.22

К требованиям, характеризующим внешнюю форму, относится требование процессуальной формы к решению, которое как требование к решению арбитражного суда можно понимать в двух аспектах: соблюдение процессуальной формы с точки зрения соблюдения порядка вынесения решения и соблюдения процессуальной формы с точки зрения требований к решению арбитражного суда как к документу.

Несмотря на обширный перечень требований, предъявляемых к решениям арбитражного суда, в судебной практике и в теории арбитражного процесса в большинстве случаев употребляются лишь два: законность и обоснованность. В статье 124 АПК 1995 года на этом прямо указывалось. Статья 167 АПК 2002 года таких требований не содержит.

Несоблюдение или невыполнение любого из других требований охватывается понятием законности и обоснованности. Каждое из требований, которое ранее было указано, самостоятельно, но самостоятельность эта относительна и не может стоять в одном ряду с законностью и обоснованностью. Законность и обоснованность — обобщенные понятия, которые охватывают все стороны, все юридические опосредования судебного решения. Это подтверждается не только законодательным их закреплением, но и тем, что к ним сводится большинство судебных ошибок, от них зависят правовые последствия для судебного решения.

Незаконное и необоснованное по существу решение может быть пересмотрено только вышестоящими судами в установленном законом порядке. В юридической литературе было высказано мнение, что порядок устранения недостатков судебного решения определяется в зависимости от того, содержит решение существенные или несущественные недостатки (Д.М.Чечот). Существенные недостатки — это недостатки, определяющие незаконность и необоснованность решения, и устранены они могут быть в апелляционном, кассационном или надзорном порядке. Несущественные недостатки не колеблют законность и обоснованность решения, но препятствуют его исполнению либо ущемляют права сторон. Устраняются они судом, постановившим решение, путем его разъяснения или вынесения дополнительного решения.

Необходимо согласиться с мнением Губарь Т.Н., в соответствии с которыми критерии «существенности» или «несущественности» недостатков судебного решения являются неконкретными. Представляется, что, определяя порядок устранения недостатков судебного решения, следует исходить из существа этих недостатков — влияют ли они на законность и обоснованность решения или относятся к неполноте, неясности, неточности судебного решения как процессуального документа.

Данные положения становятся еще более очевидными после анализа различных требований с точки зрения реализации норм арбитражного процессуального права, которые определяют их характер. Именно поэтому есть основания говорить о законности и обоснованность как условиях правомерности, как «элементах», «сторонах», «качествах» актов арбитражного суда по экономическим спорам и иным вопросам, отнесенным к его компетенции.

2. ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К РЕШЕНИЮ АРБИТРАЖНОГО СУДА

2.1 Законность

Одним из общепринятых принципов арбитражного судопроизводства является принцип законности. Законность — это неуклонное исполнение законов и соответствующих им иных нормативных актов органами государства, физическими и юридическими лицами.23 Данный принцип в арбитражном судопроизводстве выражается в обязанности суда и других участников процесса строго выполнять закон.

Обязанность выполнять законы вытекает, прежде всего, из сущности норм права как обязательных правил поведения, обеспечивающих важнейшие интересы общества и личности. Данная обязанность обусловлена также задачами правосудия: во-первых, защитить нарушенное право, восстановить и обеспечить возможность его осуществления; во-вторых, оказать воспитательное воздействие на лиц, участвующих в деле.

Для выполнения этих задач всякое решение арбитражного суда должно обладать двумя основными свойствами. Оно должно быть, прежде всего, юридически грамотным, вполне соответствовать действующим законам, и соответствовать фактическим обстоятельствам рассмотренного судом случая.

Законность является одним из самых главных качеств судебного решения, определяющих его правильность, правосудность. Это вытекает из Арбитражного процессуального кодекса РФ (ст.ст. 268, 286, 304), согласно которого суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций при рассмотрении жалоб и протестов проверяют законность и обоснованность решений судов, рассматривающих дела по существу.

В соответствии со ст. 15 АПК РФ, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Рассматривая законность как предпосылку вступления судебного решения в законную силу, М. Г. Авдюков понимает под законностью судебного решения точное соблюдение в процессе, т.е. во всех стадиях производства по делу, действующих норм — материального и процессуального права.24

В.Н. Щеглов под законностью судебного решения понимал такое его состояние или качество, которое характеризуется правильным применением судом норм материального права, соблюдением норм процессуального права и судоустройства.25

Н.И. Ткачев считает, что решение следует признавать законным, если оно вынесено в строгом соответствии с подлежащими к применению по делу нормами материального и процессуального права, при точном и правильном соблюдении, исполнении и использовании процессуальных норм.26

Решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях закона, реализующего сходные отношения, либо исходит из общих начал и смысла законодательства.

Таким образом, из вышесказанных определений мы видим, что основными элементами, условиями законности судебного решения является правильное применение норм материального права и соблюдение норм процессуального права. Исходя из этого, можно сделать вывод, что для полного раскрытия требования законности к судебному решению необходимо рассмотреть каждое из этих условий.

Правильное применение норм материального права является одним из основных условий законности решения арбитражного суда, так как суд выносит решение, руководствуясь конкретной материально-правовой нормой, применяя ее к фактическим обстоятельствам конкретного дела. И ошибки при применении материальной нормы права ведут к неправильной юридической квалификации правовых отношений сторон и, соответственно, к неправильному разрешению экономического спора по существу, а как следствие — вынесение судом незаконного решения.

Под соблюдением норм материального права М.Г. Авдюков, понимает, что суд, выяснив обстоятельства дела, должен решить спор на основе той материально-правовой нормы, которая регулирует данный вид общественных отношений.27

Однако суд должен применить нормы материального права не только при вынесении решений. Процесс обращения к нормам материального права начинается еще с момента принятия искового заявления, причем исходными данными для квалификации правоотношения и определения правовых норм, которыми следует руководствоваться при рассмотрении и разрешении окончательного спора, являются обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Без определения необходимого нормативного материала невозможно решить вопрос о праве на предъявление иска и верно провести предварительную подготовку дела к слушанию. Без этого немыслимо тщательно и полно провести судебное разбирательство дела и вынести правосудное решение.

Верное определение норм права, регулирующих спорное отношение, позволяет суду уяснить действительные правомочия и обязанности его субъектов, а предпосылкой правильного применения норм права является установление всех фактических обстоятельств, имеющих значение для дела. Лишь после выяснения фактической стороны дела можно переходить к юридической квалификации фактических отношений сторон.

Правильное применение норм материального права, возможно, лишь тогда, когда суд применяет норму не формально, а учитывая все конкретные особенности данного случая.

Не допуская формализма в применении закона, суд, вместе с тем, не вправе разрешить спор, исходя только из целесообразности, а не требования закона.28

Вопрос о законности решения арбитражного суда с точки зрения соответствия нормам материального права в настоящее время более сложен и не столь однозначен. Правильный выбор нормы материального права, подлежащей применению весьма сложен. Согласно ст. 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Практика рассмотрения судами гражданских и арбитражных дел и процессуальное законодательство считают, что нарушением норм материального права являются:

Неприменение закона, подлежащего применению в конкретном случае.

Применение закона, не подлежащего применению.

3. Неправильное истолкование судом примененного закона.

Неприменение закона, подлежащего применению, имеет место в тех случаях, когда арбитражный суд решает дело в противоречии с действующим законодательством. О неприменении закона, подлежащего применению, можно говорить и в тех случаях, когда суд применил закон, не имеющий юридической силы.

О неприменении закона, подлежащего применению, можно говорить и в тех случаях, когда суд применил нормы подзаконного акта, противоречащие закону или изданные с нарушением действующего законодательства.

В качестве примера из судебной практики можно привести следующее.

Комитет по управлению государственным имуществом Тульской области обратился в арбитражный суд с иском к Управе г. Тулы и Комитету по управлению имуществом Управы г. Тулы с требованием после уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ о признании права федеральной собственности на нежилые помещения, площадью 162,7 кв. м, расположенные по адресу: г. Тула, пос. Хомяково, ул. Х., д.35 с номерами на поэтажном плане Лит.А — 1, 2, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, занимаемые почтовым отделением N 47 ГУ ФПС ТО, и обязании ответчиков исключить указанные нежилые помещения из реестра муниципальной собственности.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 30.09.03 г. в иске Комитету по управлению государственным имуществом Тульской области отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 19.12.03 г. решение суда отменено, исковые требования Комитета по управлению государственным имуществом Тульской области удовлетворены.

Не соглашаясь с постановлением апелляционной инстанции, Комитет по управлению имуществом Управы г. Тулы подал в суд округа кассационную жалобу, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт, оставив в силе решение суда, ссылаясь на неправильное применение апелляционной инстанцией при вынесении постановления норм материального права, неприменение закона, подлежащего применению.

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия полагает, что обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения в связи с нижеизложенным.

Как установлено судом области, в жилом доме N 35 по ул. Х. в г. Туле, 1984 года постройки, во встроенно-пристроенном нежилом помещении, площадью 346,5 кв. м, с момента ввода объекта в эксплуатацию и по настоящее время расположено 47-ое почтовое отделение Главного управления Федеральной почтовой связи Тульской области.

Решением малого Совета тульского городского Совета народных депутатов N 31/360 от 17.12.92 г. был утвержден перечень встроенно-пристроенных помещений, передаваемых в муниципальную собственность г. Тулы, в который были включены помещения, занимаемые почтой и АТС в доме N 35 по ул. Х., площадью 201 кв. м, находившиеся на тот момент на балансе Хомяковского опытно-экспериментального завода.

Согласно данным технического паспорта, площадь занимаемых на тот период почтовым отделением помещений 1, 2, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13 составляла 192,7 кв. м. 23.02.2000 года УФПС ТО передало часть помещения N 1 площадью 30 кв. м ГУМЖХ г. Тулы по приемо-сдаточному акту, в результате чего площадь занимаемых почтовым отделением помещений уменьшилась до 162,7 кв. м.

В единый реестр муниципального имущества г. Тулы дом N 35 по ул. Х. в пос. Хомяково г. Тулы включен под реестровым номером N 77110209 как жилое пятиэтажное здание общей площадью 4941,7 кв. м, т.е. с учетом нежилых встроенно-пристроенных помещений, в том числе занимаемых почтовым отделением.

Утверждая, что в соответствии с п. 6 раздела 4 приложения N 1 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.91 г. N 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» предприятия связи относятся исключительно к федеральной собственности, в связи с чем спорное помещение необоснованно внесено в реестр муниципального имущества г. Тулы, Комитет по управлению государственным имуществом Тульской области обратился в арбитражный суд с вышеназванным иском.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на пропуск истцом срока исковой давности.

Судебная коллегия полагает, что апелляционная инстанция пришла к обоснованному выводу об отмене решения суда, дала правильную правовую оценку обстоятельствам дела, представленным доказательствам и удовлетворил иск.

Суд апелляционной инстанции правомерно при этом руководствовался приложением N 1 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.91 г. N 3020-1, в силу которого предприятия связи относятся к федеральной собственности. Поскольку в соответствии с прямым указанием закона спорное помещение является федеральной собственностью, Комитет по управлению государственным имуществом Тульской области, осуществляющий полномочия по управлению и распоряжению федеральным имуществом, предъявил требования по защите права, на которые, согласно ст.208 ГК РФ, не распространяется исковая давность.

Учитывая вышеизложенное, Федеральный арбитражный суд Центрального округа постановил Постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Тульской области от 19.12.03 г. по делу N А68-ГП-189/7-03 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.29

Так же, например, предприниматель без образования юридического лица Ефименко A.M. обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к муниципальному учреждению культуры «Парки города» (далее учреждение культуры) об истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании дохода полученного в результате эксплуатации спорного имущества.

Решением от 27.06.2000 в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением апелляционной инстанции от 07.09.2000 решение оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 05.12.2000 вынесенные судебные акты отменил полностью, обязал учреждение культуры передать находящееся у него спорное имущество предпринимателя Ефименко A.M. в месячный срок со дня принятия постановления.

Президиум ВАС РФ установил следующие нарушения: суды первой и апелляционной инстанции указали, что истец и ответчик заключили договор подряда, то есть стороны связаны обязательственными правоотношениями. В то же время, отказывая в удовлетворении иска, суд неправомерно сослался на отсутствие у истца вещных прав на спорное имущество и применил нормы статей 301, 305 ГК РФ, устанавливающие вещно-правовые способы защиты. Суд кассационной инстанции неправомерно отменил вынесенные судебные акты в полном объеме и удовлетворил иск, так как мотивировал свое решение об истребовании спорного имущества у ответчика ссылками на условия договора, не указав на основании каких норм права удовлетворяется иск подрядчика об истребовании результата работ из фактического владения заказчика. На основании вышеизложенного постановлением от 07.08.2001 Президиума ВАС РФ решение, постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Волгоградской области и постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа были отменены и дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию Арбитражного суда Волгоградской области.30

Для правильного определения юридической квалификации суд должен правильно определить, какая отрасль права регулирует спорные правоотношения, и какие нормы права применяется к ним.

При отсутствии норм материального права, регулирующих спорное правоотношение (это случается вследствие несовершенства законодательства, существования пробелов права), суд прибегает к применению аналогии права или закона. Если спорные отношения сторон подлежат защите, то суд сначала приходит к выводу о необходимости решения вопроса по аналогии закона или права, а затем дает ответ по существу дела, применяя аналогию. Применение аналогии права (то есть нормы, регулирующей сходные правоотношения) или аналогии закона (когда суд исходит из общих начал и смысла законов) должно быть обязательно мотивированно в решении.

Арбитражный суд должен проверить полноценность применяемой нормы. Принята ли она надлежащим органом, и в установленном ли порядке, и действует ли во время вынесения решения. Решение будет незаконным и подлежит отмене, если оно основано на отмененном, утратившем силу законе, или наоборот, законе, не вступившем в законную силу.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» говорится о необходимости «обратить внимание судов на то, что в силу ч.З ст. 15 Конституции РФ, не могут применяться законы, а также любые иные нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с указанным конституционным положением суд не вправе основывать свое решение на неопубликованных нормативных актах».31

Также законность судебного решения определяется применением материального закона с учетом его действия во времени.

Для правильного определения закона, подлежащего применению, необходимо знать время вступления его в силу, момент окончания его действия и время совершения фактов, с которыми связано возникновение, изменение и прекращение спорного правоотношения. Таково общее правило. Применению подлежит закон, в пределах срока, действия которого возникло, изменилось или прекратилось спорное правоотношение.

В рассмотрении вопроса о правильном применении норм материального права как условия законности решения арбитражного суда нельзя согласиться с мнением Е.А. Максиной, которая в своей работе утверждает, что неприменение надлежащего закона относится и к тому случаю, когда суд в решении не сделал ссылку на нормы материального права.32 От неприменения закона, подлежащего применению, следует отличать нарушение процессуальной нормы, выразившееся в отсутствии ссылок на закон в решении суда. Правовая мотивировка судебных решений имеет большое значение и также является основанием к отмене решения арбитражного суда (ч. 3 ст. 288 АПК РФ 2002 г.).

Из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод, что неприменение надлежащего закона имеет место тогда, когда дело было разрешено в противоречии с законом или же решение обосновано незаконными актами, которые изданы ненадлежащими органами либо в ненадлежащем порядке, противоречащими нормативным актам вышестоящих органов.

Второй разновидностью неправильного применения норм материального права является применение ненадлежащего закона.

Применение ненадлежащего закона предполагает наличие соответствующей нормы в действующем законодательстве, но применение к обстоятельствам дела не этой нормы, а иной, не подлежащей применению. Применение судом закона, не подлежащего применению, объясняется обычно ошибкой в правовой квалификации взаимоотношений сторон. Для правильного применения материально-правовой нормы необходимо, прежде всего, чтобы арбитражный суд определил, возникло ли спорное правоотношение, и если возникло, то определил круг факторов, с которыми связывается возникновение правоотношения. Правильное определение фактических обстоятельств дела имеет огромное значение для выбора судом конкретной материально-правовой нормы, подлежащей применению.

В качестве примера применения ненадлежащего закона можно привести следующий.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел заявление территориального органа Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству в Кемеровской области о пересмотре в порядке надзора определения суда первой инстанции от 18.02.2003, постановления суда апелляционной инстанции от 14.05.2003 Арбитражного суда Кемеровской области по делу N А27-535/2003-4 и постановления Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.07.2003 по тому же делу.

Заслушав и обсудив доклад судьи Тимофеева В.В., Президиум установил следующее.

Территориальный орган Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству в Кемеровской области обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Гурьевского районного потребительского общества Кемеровского областного союза потребительских обществ (далее — Гурьевское райпо).

Определением суда первой инстанции от 22.01.2003 арбитражный суд принял упомянутое заявление, возбудил производство по делу о банкротстве Гурьевского райпо.

Определением от 18.02.2003 производство по делу о банкротстве Гурьевского райпо прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 14.05.2003 определение от 18.02.2003 оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 23.07.2003 оставил определение от 18.02.2003 и постановление от 14.05.2003 без изменения.

ТО ФСФО в Кемеровской области в заявлении в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации о пересмотре названных судебных актов в порядке надзора ссылается на неправильное применение арбитражными судами норм материального права, в частности на неприменение закона, подлежащего применению (статьи 6, 7, 11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в заявлении и отзыве на него, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции Арбитражного суди Кемеровской области по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, общим собранием уполномоченных Гурьевского райпо от 14.03.2002 принято решение о ликвидации райпо, назначена ликвидационная комиссия.

Прекращая производство по делу, суды исходили из того, что у ТО ФСФО России в Кемеровской области отсутствует право на подачу заявления о признании ликвидируемого должника банкротом.

Этот вывод является ошибочным.

Согласно статьям 7, 11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» уполномоченные органы вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Нахождение организации в стадии ликвидации и работа ликвидационной комиссии не лишают уполномоченный орган права ставить вопрос о признании в судебном порядке должника банкротом при наличии внешних признаков банкротства.

Используя данное право, ТО ФСФО России в Кемеровской области обратился в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом Гурьевского райпо в связи с наличием просроченной задолженности по обязательным платежам в размере, превышающем два миллиона рублей. Наличие признаков банкротства послужило основанием для принятия Арбитражным судом Кемеровской области заявления ТО ФСФО России в Кемеровской области о признании Гурьевского райпо банкротом.

Поскольку судебные акты по настоящему делу нарушают единообразие в толковании и применении судами норм права, в соответствии с пунктом 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации они подлежат отмене.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 303, п. 2 ч. 1 ст. 305, ст. 306 АПК РФ, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

определение суда первой инстанции от 18.02.2003, постановление суда апелляционной инстанции от 14.05.2003 Арбитражного суда Кемеровской области по делу N А27-535/2003-4 и постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.07.2003 по тому же делу отменить.

Дело направить для рассмотрения по существу в первую инстанцию Арбитражного суда Кемеровской области.33

Нарушение закона произойдет и в том случае, если суд неправильно истолковал закон.

Неправильное толкование закона — это ошибочное уяснение содержания относящейся к данному правоотношению правовой нормы, которая повлекла за собой неправильную юридическую квалификацию прав и обязанностей сторон2.

Целью толкования является выяснение юридического состава правовой нормы. Уяснить состав правовой нормы означает определить правомочия и обязанности субъектов, характер, объем и сроки осуществления правового отношения и факты, с которыми связывается его возникновение.

В качестве примера можно привести следующее. Инспекция Министерства РФ по налогам и сборам по Краснооктябрьскому району г.Волгограда (далее — налоговый орган) обратилась в Арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица Серединцеву Сергею Евгеньевичу (далее — ответчик) о взыскании налоговых санкций.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 11.02.03 г. налоговому органу отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика налоговых санкций в сумме 454 руб. по п.1 ст.119 НК РФ за несвоевременное представление налоговой декларации по единому налогу на вмененный доход за 3 квартал 2002 года, начисленных по решению N 427 от 21.10.02 г.. При этом суд сослался на имеющиеся противоречия в основных принципах определения сроков представления налоговых деклараций, установленных в нормах НК РФ и в п.2 ст.5. во Закона Волгоградской области «О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности», и что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

В кассационной жалобе налоговый орган с вынесенным по делу решением не согласился, просил его отменить, сославшись на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и на неправильное истолкование закона.

Правильность применения Арбитражным судом Волгоградской области норм материального и процессуального права проверена Федеральным арбитражным судом Поволжского округа в порядке, предусмотренным ст.ст.284, 286 АПК РФ, и сделан вывод о наличии оснований для отмены решения от 11.02.03 г., исходя из следующего.

Пунктом 2 ст.6 Закона Волгоградской области «О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности» установлен срок подачи расчета по единому налогу на вмененный доход — до 15-го числа месяца, предшествующего очередному налоговому периоду.

Как усматривается из материалов дела, ответчик представил расчет за 3 квартал 2002 года по указанному налогу 17 июня 2002 года.

Согласно ст.6.1 Налогового кодекса РФ сроки для совершения действий определяются точной календарной датой, указанием на событие, которое обязательно должно наступить, или периодом времени. В последнем случае действие может быть совершено в течение всего периода.

В данном случае вышеуказанный Закон Волгоградской области установил период времени для представления расчета по налогу — до 15-го числа месяца, предшествующего очередному налоговому периоду. Следовательно, последним днем представления ответчиком расчета по единому налогу на вмененный доход за 3 квартал 2002 года являлось 14 июня 2002 года.

Таким образом, в рассматриваемых правоотношениях неустранимых сомнений, противоречий и неясности не имеется, и вина налогоплательщика в совершении налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена п.1 ст.119 НК РФ, налоговым органом доказана.

Суд первой инстанции ошибочно сделал вывод.34

Судебное толкование закона или другого нормативного акта является необходимой предпосылкой правильного применения материального закона и законности судебного решения. Толкование закона дается во всех случаях его применения и имеет целью установление смысла закона, уяснение воли законодателя, содержащейся в применяемом законе. Толкованием раскрывается юридический смысл правовой нормы, факты, влекущие возникновение, изменение или прекращение правоотношения, его содержания и последствия нарушения.

Таким образом, законность судебного постановления зависит от правильного применения норм материального права. Нарушение указанных норм в зависимости от характера ошибки, допущенной судом, влечет за собой либо отмену решения суда, либо изменение решения.

Отмена решения наступает при таком нарушении, которое повлекло неправильное разрешение спора по существу. Иными словами, если в результате ошибочного применения нормы материального права спор неправильно разрешен по существу и правовые последствия по делу определены неверно, то решение подлежит отмене. Когда ошибочное применение закона не повлияло на основное содержание решения, последнее подлежит изменению судом апелляционной, кассационной или надзорной инстанции.

Законность судебного решения зависит от строгого и последовательного соблюдения арбитражным судом норм процессуального права которое является одним из важнейших условий правильного разрешения экономического спора и иных вопросов, отнесенных к ведению арбитражных судов. Без точного и неуклонного соблюдения норм процессуального права немыслимо надлежащее осуществление правосудия.

Нарушение норм процессуального права может привести к признанию решения незаконным и служить основанием к его отмене. Однако нарушение норм процессуального права ведет к отмене решения лишь тогда, когда это прямо установлено в АПК РФ или у вышестоящей инстанции возникли сомнения в законности и обоснованности решения. Закон формулирует достаточно гибкое правило: нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием к изменению или отмене решения, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения (ч. 3 ст. 270, ч. 3 ст. 288 АПК РФ). Вопрос об отмене решения вследствие допущенного по делу нарушения норм процессуального права решается с учетом конкретных обстоятельств дела. Одинаковые по характеру нарушения процессуальных норм в одних условиях ведут к несправедливости решения или порождают сомнения в их истинности, в других же случаях не имеют существенного значения. Поэтому важную роль приобретает разделение процессуальных нарушений на существенные и несущественные. Существенность в данном случае означает юридическую значимость допущенных нарушений.

Таким образом, в зависимости от правовых последствий, наступающих в результате нарушения судом норм процессуального права, их можно разбить на две группы. В первую группу входят процессуальные нарушения, которые не всегда влекут отмену судебного решения (условные основания к отмене решения). О таких нарушениях говорится в ч. 3 ст. 270, ч. 3 ст. 288 АПК РФ. Они являются основаниями к отмене решения лишь при условии, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Основанием к отмене решения также является нарушение процессуальной нормы, закрепляющей принцип независимости судей и подчинение их только закону. Судьи, разрешая спор, руководствуются только законом и своим внутренним убеждением, не зависят от каких-либо органов, должностных лиц и граждан (ст. 5 АПК РФ). Этот принцип провозглашен статьей 129 Конституции РФ.

Одной из гарантий соблюдения этого принципа и обязательным условием вынесения законного решения является тайна совещания судей.

Судебное решение должно выступать как единодушное мнение всего состава суда, поэтому существует запрет на разглашение мнений, высказанных в ходе обсуждения, как по отдельным вопросам, так и по всему делу в целом.

Не следует путать существенные и несущественные нарушения с формальными процессуальными нарушениями, которые не оказали и не могли оказать влияние на конечные выводы суда и не влекут отмены решения. В законе указано, что не может быть отменено правильное по существу решение по одним только формальным соображениям (ч. 2 ст. 188 АПК РФ). Такие незначительные нарушения называют формальными пороками. К ним можно отнести отсутствие в решении арбитражного суда наименования его решением, отсутствие герба Российской Федерации в решении, отсутствие ссылки на имя государства, отсутствие в решении указания на время его постановления. М.А.Гурвич предлагал считать невыполнение данных требований основанием к признанию решения недействительным или не имеющим законной силы (сравнивая недействительность судебного решения с недействительностью сделок).35

Вторая группа процессуальных нарушений (их принято называть безусловными основаниями к отмене решения суда) во всяких случаях приводит к отмене решения арбитражного суда с передачей дела на новое рассмотрение. Перечень этих нарушений дан в ч. 4 ст. 270, ч. 4 ст. 288 АПК РФ.

Итак, условиями законности решения суда выступают не только надлежащее применение норм материального права, но и соответствующая реализация процессуальных норм, которая выражается в недопущении процессуальных нарушений, влекущих отмену решения.

Следующим важным условием законности решения арбитражного суда является соблюдение процессуальных норм, предусматривающих обязательное извещение лиц, участвующих в деле.

Лицу, участвующему в деле, должна быть предоставлена реальная возможность защищать в суде свои права и охраняемые законом интересы, возможность отстаивать свою позицию в деле. Поэтому решение подлежит отмене, если дело рассмотрено арбитражным судом в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте заседания (п. 2 ч. 4 ст. 270, п. 2 ч. 4 ст. 288 АПК РФ).

Данное условие законности судебного решения вытекает из принципа равноправия сторон, который закреплен (помимо ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) в содержании целого ряда норм АПК РФ (ст. 8, 9 и ч. 4 ст. 44 и т.д.). В связи с этим, как правило, при рассмотрении дела судом стороны принимают участие в процессе. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания путем направления им определения о подготовке дела к судебному разбирательству заказным письмом с уведомлением о вручении. Основным доказательством извещения является наличие в материалах дела уведомления органов связи.

Лица, участвующие в деле, считаются извещенными, если определение отправлено по почтовому адресу, указанному в исковом заявлении, в соответствии с местонахождением, предусмотренным в учредительных документах.36 Ссылки лица, участвующего в деле, на то, что он не был надлежащим образом извещен о времени и месте разбирательства, поскольку находился по другому адресу, не указанному в учредительных документах, не должны приниматься во внимание инстанциями, пересматривающими решение в порядке апелляции, кассации или надзора, поскольку в соответствии со ст. 124 АПК РФ лицо, участвующие в деле, обязано сообщать арбитражному суду об изменении своего адреса, а при отсутствии такого уведомления процессуальные документы считаются доставленными по известному арбитражному суду адресу (это, как правило, место регистрации юридического лица или постоянное место жительства гражданина), хотя бы адресат там больше не находится или не проживает.

Аналогичные рекомендации выработаны Высшим Арбитражным Судом РФ и для тех случаев, когда отправление возвращено органами связи с отметкой о невручении корреспонденции адресату. Если определение не вручено в случае выбытия адресата, оно считается доставленным в соответствии со ст. 124 АПК РФ.

Однако в том случае, если определение возвращено органами связи с отметкой об отсутствии ответчика по данному адресу (например, указано, что по данному адресу находится другая организация), судья предлагает истцу представить документально подтвержденные данные о месте нахождения ответчика, если из материалов дела не усматривается местонахождение адресата.

Итак, полное и объективное установление обстоятельств дела в значительной степени зависит от явки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и реализации ими своих прав при разбирательстве дела. В случае отсутствия уведомления кого-либо из лиц, участвующих в деле, о времени и месте разбирательства, спор не может быть рассмотрен по существу (ст. 156 АПКРФ). В таком случае рассмотрение дела должно быть отложено (ст. 158 АПК РФ), если же дело все же было рассмотрено и по нему было вынесено решение, то такое грубое нарушение норм процессуального права влечет безусловную отмену решения суда, так как в данном случае нарушается право граждан на осуществление защиты своих прав и законных интересов.

Нарушение установленных законом процессуальных гарантий защиты прав лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, является безусловным основанием к признанию решения незаконным и его отмене (п. 3 ч. 4 ст. 270, п. 3 ч. 4 ст. 288 АПК РФ).

Законное решение суда предусматривает разрешение судом вопросов о правах и обязанностях лиц, привлеченных к участию в деле, иное влечет признание решения незаконным.

П. 4 ч. 4 ст. 270, п. 4 ч. 4 ст. 288 АПК РФ предусматривает отмену решения в случаях, если суд принял решение о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. Эти лица вправе обжаловать такое решение в порядке, установленном АПК РФ.

Судебное решение, вынесенное в отношении лиц, которые не были привлечены к участию в деле, свидетельствует о лишении их возможности осуществить защиту своих прав и законных интересов. Такое нарушение процессуальных норм является безусловным основанием для признания решения незаконным и последующей его отмене. Как отмечает Л.Ф. Лесницкая, нарушение основных прав сторон будет и в том случае, когда лицо, в отношении которого вынесено решение, участвовало в деле в качестве какого-либо другого участника процесса, но не стороны.37

Как правовой документ, обладающий высокой юридической силой, решение арбитражного суда должно содержать определенные реквизиты. Так, отсутствие подписи в решении суда кого-либо из судей или подписание не теми судьями, которые указаны в решении, влечет безусловную отмену решения (п. 5 ч. 4 ст. 270, п. 5 ч. 4 ст. 288 АПК РФ).

Для того чтобы иметь силу и значение акта правосудия, решение суда должно иметь вводную, описательную, мотивировочную и резолютивную части, а также должно быть подписано. Неподписанное решение означает, что оно не отражает воли тех судей, чьи подписи отсутствуют, и потому подлежит безусловной отмене. В соответствии со ст. 176 АПК РФ решение после его принятия объявляется председательствующим в том же заседании, в котором рассматривалось дело. В исключительных случаях по особо важным делам составление мотивированного решения может быть отложено на срок не более трех дней, но резолютивная часть решения объявляется в том же заседании, в котором закончилось разбирательство дела.

Высший Арбитражный Суд РФ в п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 октября 1996 г. «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции» подчеркнул, что мотивированное решение и ранее объявленная его резолютивная часть подписываются всеми судьями, участвовавшими в его принятии, иное влечет отмену решения.

В арбитражном процессуальном праве существует правило, согласно которому разбирательство дела осуществляется при неизменном составе суда (ч. 2 ст. 18 АПК РФ). В случае замены одного из судей в процессе разбирательства дела оно должно быть произведено с самого начала. Это положение закона является важным условием обеспечения непосредственности и целостности восприятия одним и тем же составом арбитражного суда или судьей доказательственного материала, исследованного по делу.

Одной из важнейших гарантий вынесения законного и обоснованного решения арбитражным судом является ведение протокола судебного заседания. Протокол судебного заседания — это один из основных процессуальных документов арбитражного процесса. В нем отражаются все процессуальные действия, которые совершались в ходе судебного разбирательства. Протокол судебного заседания имеет важное доказательственное значение, помогает судье вынести правильное, законное и обоснованное решение. Недаром закон установил, что отсутствие в материалах дела протокола или отсутствие в нем подписи судьи, рассматривающего дело, влечет за собой отмену решения арбитражного суда первой инстанции (п. 6 ч. 4 ст. 270 АПК РФ).

Мы рассмотрели важнейшие требования арбитражного процессуального закона, нарушение которых ведет к безусловному признанию решения суда незаконным, с последующей его отменой согласно ч. 4 ст. 270 и ч. 4 ст. 288 АПК РФ. Таким образом, законность судебного решения, с точки зрения соблюдения процессуальной формы, зависит от правильного применения процессуальных норм арбитражным судом, непосредственно решающим экономический спор.

2.2 Обоснованность решения арбитражного суда

Обоснованность, наряду с законностью, является главным и основным требованием, предъявляемых к судебному решению, а с другой стороны, охватывается понятием законности, как общим понятием правильности, справедливости решения.

Понятие обоснованности охватывает факты реальной действительности и связано с познавательной деятельностью суда. Обоснованность решения арбитражного суда – это соответствие выводов арбитражного суда об обстоятельствах дела действительным взаимоотношениям сторон.38

М.А. Гурвич давал определение обоснованности как удостоверенное убедительными доказательствами соответствие фактического основания решения действительным обстоятельствам дела. Он выделял фактическое и правовое основание решения суда. Правовое основание решения связывает с понятием законности, а фактическое основание обуславливает обоснованность решения, и в свою очередь подразделяется на соображения, составляющие оценку доказательств, и установление искомых фактов, т.е. того фактического состава, с которым суд через правовое основание решения связывает свой конечный вывод, касающийся спорных правоотношений, и разрешает спор, постановленный на его рассмотрение. Эту вторую часть основания принято называть мотивами решения суда.

Основания решения указывает на причины удовлетворения или отклонения обращенных к суду требований сторон. Фактическое основание формируется из фактического материала дела. После представления доказательственного материала сторонами и оценки их судом они получают отражение в мотивах решения.39

Решение арбитражного суда является обоснованным, если полно определен круг юридических фактов (обстоятельств), имеющих значение для дела, и о наличии или отсутствии каждого из них будет высказано суждение суда в решении. Данное суждение должно основываться на исследованных в судебном заседании доказательствах, причем эти доказательства должны быть достоверными. И в конечном итоге, выводы суда о взаимоотношениях сторон должны соответствовать изложенным в решении обстоятельствам дела.

Итак, решение является обоснованным, если в нем изложены все имеющие значение для дела обстоятельства, выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение выводов арбитражного суда об установленных им обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон. Следовательно, если решение не отвечает этому требованию, оно считается необоснованным и в соответствии с АПК РФ подлежит отмене.

Причина отмены или изменения решений в апелляционном порядке — это либо неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, либо несоответствие имеющимся выводам. В половине случаев именно недостаточная обоснованность послужила основанием для отмены решения в апелляционном порядке.40

Необоснованным, по мнению Л.Ф. Лесницкой, признается такое судебное решение, в котором выводы суда о фактических обстоятельствах дела не соответствуют действительности и вызывают сомнения в правильности установления этих обстоятельств.

Признание решения арбитражного суда необоснованным и его отмена являются результатом ошибки в процессе познания фактических обстоятельств дела, которые могут проявляться в различных формах:

1. Неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1 ч.1 ст. 270 АПК РФ) означает, что суд не исследовал всех предусмотренных нормой материального права юридических фактов, наличие или отсутствие которых влияет на исход дела.

2. Недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые арбитражный суд считал установленными (п. 2 ч. 1 ст. 270 АПК РФ). Это нарушение имеет место в тех случаях, когда существенные для дела факты не подтверждены в решении указанными в законе доказательствами либо подтверждены недостаточными и противоречивыми доказательствами.

Несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ). Данное нарушение будет допущено в том случае, когда суд из установленных фактов сделал неправильный вывод о взаимоотношениях сторон.

Данная классификация оснований к отмене судебного решения обусловлена разделением познавательной деятельности арбитражного суда первой инстанции на этапы. На первом этапе познавательной деятельности арбитражный суд определяет те обстоятельства, которые имеют значение для дела при его разрешении по существу. На втором этапе суд при помощи средств доказывания устанавливает отдельные факты, имеющие значение при разрешении дела. На третьем — суд занимается построением вывода из установленных ранее фактов о действительных правоотношениях сторон. Ошибка на каждом из перечисленных этапов познавательной деятельности арбитражного суда ведет к необоснованности решения и, в конечном счете, подпадает под один или два пункта ст. 270 АПК РФ.

Исходя из различий познавательной деятельности, происходящей на всех трех этапах познания, отличие имеют и судебные ошибки. Так, на первом этапе познания ошибка заключается в том, что суд не смог правильно определить круг существенных для дела обстоятельств. На втором этапе суд нарушает определенные законом правила, обеспечивающие возможность применения законов логического доказывания и получения судом материалов, необходимых для установления существенных обстоятельств для дела. На третьем этапе ошибка происходит из-за нарушений законов логики.

Таким образом, для того чтобы решение арбитражного суда было обоснованным, необходимо, чтобы суд полно определил круг юридических фактов, имеющих значение для дела, и о наличии или отсутствии каждого из них высказал свои суждения в решении; выводы арбитражного суда о наличии или отсутствии имеющих юридическое значение фактах должны быть основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах; доказательства, на которых основывает свои выводы суд, должны быть достоверными и суд должен из установленных фактов сделать правильные выводы о взаимоотношениях сторон.

Необходимым условием вынесения арбитражным судом обоснованного решения и тем самым правильного разрешения экономического спора и иных вопросов, отнесенных к ведению арбитражных судов, является полное выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Среди обстоятельств, имеющих значение для дела, в отдельных случаях важное место занимают не только факты материально-правового характера, но и такие как: 1) доказательственные факты; 2) факты, имеющие исключительно процессуальное значение; 3) факты, имеющие значение для выполнения практических задач правосудия.41

Доказательственные факты, будучи установленными, в арбитражном суде, позволяют перейти к выводу об отсутствии или наличии юридически значимых фактов. Так, в ряде случаев норма материального права носит общий характер, поэтому, чтобы судить о юридическом факте, предусмотренном такой нормой права, ряд доказательственных фактов промежуточного характера суду установить просто необходимо.

Фактами, имеющими исключительно процессуальное значение, являются такие обстоятельства, которые необходимо установить для совершения отдельных процессуальных действий (обеспечение иска, восстановление сроков, наличие обстоятельств для приостановления производства по делу и пр.).

Неисследованность судом всех существенных обстоятельств дела в ряде случаев является результатом того, что суд не принимает во внимание заявления сторон относительно фактов, положенных ими в основание своих исковых требований или возражений против иска.

Следовательно, обоснованность судебного решения зависит от правильного определения обстоятельств дела, подлежащих исследованию, от верного установления всего состава юридических фактов, наличие или отсутствие которых определяет выводы суда по спору.

Полное выяснение обстоятельств дела еще не гарантирует вынесения обоснованного решения. Не менее обязательным условием обоснованности является подтверждение обстоятельств дела доказательствами. Не требуют доказывания лишь общеизвестные и преюдициальные факты (ст. 69 АПК РФ).

Указания о методах оценки доказательств содержатся в самом процессуальном законе (ст. 71 АПК РФ), согласно которому арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств. Правильное и всестороннее исследование и оценка доказательств являются необходимым условием вынесения обоснованного решения.

Необоснованность решения в данной форме предполагает, что суд или нарушил правило о совокупной оценке доказательств при вынесении решения, или принял за основу неполные, недоброкачественные, недостоверные или недопустимые доказательства.42

Комиссаров К.И. справедливо полагает, что недоказанность обстоятельств, которые суд считает установленными, является следствием одностороннего исследования обстоятельств, т.е. когда доказательств недостаточно либо они недостоверны.43

Большое значение для судебного решения имеет достоверность доказательств. Достоверность — это качество доказательства, характеризующее точность, правильность отражения обстоятельств, входящих в предмет доказывания. При этом суд должен проверить доброкачественность источника, из которого получены фактические данные. Если же суд придет к выводу, что исследуемые им доказательства являются недостоверными, он должен мотивировать это в своем решении.

Из вышеизложенного следует, что обоснованность решения арбитражного суда зависит от доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд считает установленными. И для того, чтобы установить истину по делу, арбитражный суд, определив круг фактов, подлежащих установлению по делу, должен глубоко и всесторонне их исследовать и оценить.

Одним из важнейших условий обоснованности судебного решения является соответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Арбитражный суд может правильно установить все возможные факты, но этого еще не достаточно для того, чтобы решение было обоснованным. Выводы суда должны соответствовать действительности, должны отражать объективную истину. Для этого необходимо, чтобы суд из установленных фактов сделал логически правильный вывод о взаимоотношениях сторон.

Обоснованность решения проверяется вышестоящей инстанцией путем сопоставления выводов суда с исследованными в законном порядке доказательствами по делу.44

Также следует подчеркнуть, что при рассмотрении дел арбитражным судом в основу выводов не могут быть положены вероятные суждения. Решение во всех случаях должно быть обоснованным, т.е. основанным на достоверно установленных судом фактах и выражать объективную истину.

2.3 Мотивированность

Фактическое основание решения или его мотивы составляют основу установленных судом обстоятельств дела. Фактический материал дела составляется и формируется из различных источников. Это могут быть доказательственные факты, юридические факты. С предоставлением и обоснованием таких фактов связано требование мотивированности судебных актов арбитражных судов.

Это требование в теории гражданского процесса всегда упоминалось при характеристики содержания решения, но не было закреплено нормативно.

Н.И. Ткачев полагал, что мотивированность выступает одним из оснований законности решения: «Мотивированность следует рассматривать как условие законности, и как внешнее выражение обоснованности, и как предпосылку убедительности».45

М.А. Викут и П.П. Гуреев говорили о необходимости рассматривать мотивированность, в связи с особой ее ролью в судопроизводстве, в качестве самостоятельного требования, стоящего в одном ряду с законностью и обоснованностью.46 В действующем АПК РФ в ст. 15 данное требование впервые законодательно закреплено.

В решении арбитражного суда выводы должны быть мотивированны. Основным назначением мотивированности является изложение мотивов принятого решения. Мотивы – это те соображения суда, на основании которых он пришел к решению по конкретному делу. Изложение мотивов в тексте решения делает вывод суда понятным и убедительным.

Как отмечает С.Н. Абрамов: «решение суда должно быть написано кратко, но вместе с тем, с исчерпывающей полнотой и ясностью».47 И мотивы суда должны быть изложены с исчерпывающей полнотой и в такой логической последовательности, в которой принималось решение.48

В мотивировочной части решения указываются:

а) установленные фактические обстоятельства, т.е. факты материально-правового характера, составляющие основу правовых отношений сторон, характеризующие их в динамике. Помимо материально-правовых фактов, суд может указать в решении и на процессуальные факты, например касающиеся существа спора. Иногда, большое значение для рассмотрения дела имеет установление правового статуса стороны (например, обладал ли истец правами юридического лица, вступая в спорные отношения с ответчиком). Если суд считает какие-то обстоятельства не установленными. В решении должны быть объяснены причины, по которым суд пришел к таким выводам;

б) доказательства, которые легли в основу выводов суда по установлению обстоятельств, с обоснованием своей аргументации в пользу их принятия, в отношении доказательств, доводов и возражений, лиц, участвующих в деле, которые суд отверг, указываются причины, по которым они не приняты;

в) если в мотивировочной части решения суд ограничится описанием фактических обстоятельств и оценкой доказательств, решение не может считаться мотивированным. Суд является органом правоприменения, одним из принципов арбитражного процесса является законность (ст. 6 АПК РФ), поэтому в решении обязательно должны быть указаны те нормы закона и иных нормативно-правовых актов, которыми руководствовался суд при вынесении решения. Если суд не применил какие-либо законы и иные нормативно-правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле, он должен указать мотивы (причины) этого. При этом, даже удовлетворяя иск, суд может квалифицировать отношения сторон совсем иначе, чем истец.

Важность указания в решении на законы и иные нормативно-правовые акты. Которыми руководствовался суд при принятии решения, подтверждается еще и тем, что отсутствие такого указания может быть расценено судом апелляционной или кассационной инстанций как неприменение закона, что является основанием для отмены решения (ч.2 ст.270 и ч.2 ст.288 АПК РФ).

3. ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К РЕШЕНИЮ АРБИТРАЖНОГО СУДА КАК К АКТУ ЗАЩИТЫ НАРУШЕННОГО ПРАВА

Помимо трех, указанных в законе требований, предъявляемых к решению арбитражного суда как к правоприменительному акту – законности, мотивированности и обоснованности, решение должно соответствовать и таким требованиям, как определенность, безусловность и полнота, которые характеризуют решение как акт защиты нарушенного права.49

Требование конституционной законности и охраны правопорядка предопределяют направление теоретической разработки проблем судебного решения, относящегося не только к решению как к законному и обоснованному акту применения нормы права, но и решению, способному окончательно разрешить спор по всем вопросам и защитить нарушенное право.

Удовлетворяя требованию полноты, в решении должен содержаться всесторонний и полный ответ на все заявленные требования и возражения сторон, которые рассматривались судом. Требование безусловности означает, что действие судебного решения не может ставиться в зависимость от наступления или ненаступления каких-либо условий. Требование безусловности тесно связано с требованием определенности (категоричности), которое означает, что решение должно подтвердить одно конкретное субъективное право или юридическую обязанность, и исключается возможность постановления альтернативных решений.50

Не выполнение данных требований не определены в законе как основания к отмене или изменению решения. Но не соблюдение этих требований не устраняет неопределенности в спорных взаимоотношениях сторон, и, вынесенное решение, не отвечающее требованиям полноты, безусловности и определенности, не может выполнять основные задачи судопроизводства в арбитражном суде — защитить нарушенные или оспариваемые права хозяйствующих субъектов, так как само собой такое решение способно привести к новому спору.

Решение арбитражного суда должно удовлетворять требованию полноты и иметь исчерпывающий характер, который заключается в том, что арбитражный суд должен дать полный ответ на все заявленные требования и возражения лиц, участвующих в деле.

Суд должен учитывать все требования сторон, они включают в себя: заявленные требования истца по основному иску, требования по встречному иску, заявления ответчика и его возражения против иска, заявления третьих лиц на предмет спора.

На все перечисленные, заявленные требования и возражения сторон, которые рассматривались судом, должны быть даны ответы на каждое в отдельности. В случае частичного удовлетворения требования истца суд должен четко указать, в какой части иска требования стороны удовлетворены и в какой части иска отказано.

Если в иске содержатся два и более требования, то на каждое должен быть дан ответ в решении арбитражного суда.

В решении должен быть решен вопрос относительно каждого участника арбитражного процесса, заявляющего требования на предмет спора — относительно истца, ответчика и третьих лиц. Если в деле участвуют несколько истцов или ответчиков, суд должен определить судьбу каждого, в противном случае решения арбитражного суда будет неполным.

При принятии решения в пользу нескольких истцов арбитражный суд указывает, в какой части (доле) оно относится к каждому из них, или указывает, что право взыскания является солидарным. При принятии решения против нескольких ответчиков арбитражный суд указывает, в какой части (доле) каждый из ответчиков должен выполнить решение, или указывает, что их обязанность является солидарной.

Разрешая спор, суд должен решать вопросы не только о праве (определить права и обязанности сторон), но и определить размер присужденного по искам о присуждении и порядок реализации признанного судом права какой-либо стороной, чтобы не возникло проблем при исполнении решения. Если решением арбитражного суда обязывается ответчик совершить определенные действия, то в резолютивной части решения должно быть указано кто, где, когда (в какой период времени) обязан эти действия совершить.

Кроме ответов на все заявленные требования сторон арбитражный суд должен разрешить и иные вопросы, которые в силу закона суд обязан рассмотреть, вынося решение. Суд должен решить вопрос о судебных расходах, указать в решении — взысканы ли они, с кого, в каком размере и в чью пользу (в пользу другой стороны или в пользу государства) судебные расходы взысканы сроки и порядок обжалования решения, а также порядок и срок исполнения решения (такими отступлениями может быть немедленное исполнение решения); применение мер к обеспечению исполнения решения; предоставление отсрочки или рассрочки платежа ответчику.

Таким образом, решение арбитражного суда отвечает требованию полноты, когда в нем даны ответы на все заявленные требования и возражения всех лиц, участвующих в деле и заявивших требования на предмет спора; когда решены вопросы о праве, о порядке его реализации и о размере присужденного и решены иные вопросы, предусмотренные законом.

Требование безусловности, которому должно отвечать решение арбитражного суда, означает, что действие судебного решения не может ставиться в зависимость от наступления или ненаступления каких-либо условий.

Недопустимо принятие условных решений, так как условия, в зависимости от которых находится право спорящей стороны, может либо совсем не наступить, либо не наступать длительное время, а между тем спор останется неустраненным. И условное решение само приведет к новому спору.51

В резолютивной части должны содержаться окончательные указания о взаимоотношениях сторон, о их правах и обязанностях. Окончательно должен решаться вопрос о признании прав, о присуждении какого-либо имущества или об отказе в удовлетворении исковых требований.

Требование определенности состоит в том, что решение должно дать ответ на исковые требования, который исключил бы неопределенность в утверждении о существовании между сторонами известных правоотношений или возможность различных способов исполнения решения суда в зависимости от усмотрения сторон.

Решение не может допускать дальнейших споров между сторонами о том, каково содержание подлежащего защите права и как это право должно быть реализовано.52

Перед судом стоит задача раз и навсегда покончить с неясностью в отношениях между спорящими сторонами, и поэтому он обязан вынести решение, содержащее ясные и определенные утверждения.

В решении должно подтверждаться одно субъективное право или юридическая обязанность. Не допускается установление альтернативного права стороны или альтернативного права выбора способа или порядка исполнения судебного решения.

При исключении возможности альтернативных решений, в судебной практике допускается принятие факультативных решений. Под факультативными понимаются такие решения, в силу которых ответчик обязан совершить определенные действия, но если это невозможно, он обязан совершить взамен другое действие. В решении обязательно должно раскрываться содержание основного действия, которое должно быть совершено и факультативное, которое совершается при невозможности совершить первое.

Так же, в решении, обязывающее ответчика совершить определенные действия, не связанные с взысканием денежных средств или передачей имущества, арбитражный суд может указать, что если ответчик не исполнит то истец вправе совершить соответствующие действия за счет ответчика взысканием с него необходимых расходов.

Вышеизложенные требования: полнота судебного решения, безусловность, определенность (категоричность) тесно взаимосвязаны и выделены нами в отдельную группу требований, которые предъявляются к решению арбитражного суда как к акту защиты нарушенного права. При невыполнении этих требований наступают одинаковые неблагоприятные последствия: не до конца устраняются спорные вопросы, рассматриваемые в суде, что может привести к возникновению нового спорного взаимоотношения сторон.

4. ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К РЕШЕНИЮ АРБИТРАЖНОГО СУДА КАК К ОФИЦАЛЬНОМУ ДОКУМЕНТУ

Решение – это установленная законом форма выражения судом воли, направленной на защиту прав и охраняемых законом интересов граждан и юридических лиц. Сущность судебного решения состоит в том, что оно является заключительным актом всей предыдущей деятельности суда первой инстанции. Судебное решение представляет собой процессуальный акт-документ, постановляемый в особой процессуальной форме.53

Решение арбитражного суда должно отвечать всем требованиям. Которые соблюдаются при оставлении всех официальных документов. В этом плане выделяется три группы требований, предъявляемых к решению арбитражного суда:

требования, предъявляемые к форме решения (письменная форма решения в виде отдельного документа);

требования, предъявляемые к содержанию решения, к его структуре;

требования, предъявляемые к стилю и языку изложения решения.

Законом установлена письменная форма решения. Устное суждение по существу спора не порождает каких-либо юридических последствий.54

Что должно содержать в себе решение и из каких частей оно должно состоять — с достаточной ясностью и определенностью указывают норма статей 167-170 АПК РФ, носящие императивный характер. Правовое содержание частей судебного решения подробно раскрыто в комментариях к указанным статьям АПК РФ, в научной литературе, в постановлениях Пленумов Высшего Арбитражного Суда РФ, посвященных вопросам процесса.

В ст.170 АПК РФ определено содержание решения арбитражного суда как процессуального документа. Оно состоит из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. Все части решения неразрывно связаны между собой, составляя единый процессуальный документ, который содержит полный, мотивированный и ясно изложенный для всех участников процесса ответ по разрешенному спору.

Вводная часть — начальная, вступительная часть решения, которая должна содержать следующие данные: номер дела и дату принятия решения поставить перед указанием состава суда, место разбирательства дела — это место проведения судебного заседания, наименование арбитражного суда, принявшего решение, излагается точно и полностью, без каких-либо сокращений, состав суда, наименование лиц, участвующих в деле, предмет спора, данные присутствующих в заседании лиц с указанием их полномочий.

В описательной части решения арбитражный суд должен привести характеристику правового конфликта. Она должна содержать в себе краткое изложение искового заявления, отзыва ответчика на него, других объяснений, заявлений и ходатайств лиц, участвующих в деле.

Сначала должна излагаться позиция истца — предмет и основание иска, а также факт изменения предмета и основания иска, увеличения или уменьшения его размера (если таковое имело место).

Затем суд должен изложить позицию ответчика — признал ли он иск или возражал против него и какие доказательства им представлены в опровержение. Также в решении должен излагаться факт вступления в процесс других лиц, участвующих в деле (третьих лиц, государственных органов) и их объяснения по делу. Если предъявляется встречный иск, то в описательной части решения должно быть указано и о нем.

Фактические обстоятельства дела по заявлению истца, объяснений ответчика и других лиц должны быть изложены ясно и в краткой форме и должны описываться в том виде, как их представили суду сами стороны.2

Таким образом, в описательной части должны быть изложены только факты и обстоятельства, имеющие значение для определения предмета спора между сторонами, то есть, что именно и на каком основании требует от ответчика истец, и против каких требований истца, и почему возражает ответчик, если иск им не признается.

Мотивировочная часть решения играет наиболее важную роль — признание решения законным и обоснованным, его убедительность во многом зависят от того, насколько суд мотивирует принимаемое решение.

Как уже выше отмечалось, мотивировочная часть должна содержать указание на обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы (выводы), по которым отклоняются те или иные доказательства и не применяются законы и иные нормативно-правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле, и указываются законы и иные нормативные акты, которыми руководствовался суд при принятии решения. Здесь суд должен дать оценку доказательствам и указать, какие факты он считает установленными, какие требования истца или возражения ответчика признает правильными, на основании какого закона. При этом следует привести полное наименование закона и иного акта, его номер и дату, статью, пункт, параграф.

Только в мотивировочной части решения должны найти место мотивы решения и констатация судом существования или отсутствия определенных правоотношений и юридических фактов. От того как изложена мотивировочная часть решения зависит его убедительность и можно судить о законности и обоснованности выводов суда.

Затем в решении арбитражного суда излагается заключительная резолютивная часть решения, которая должна твердо базироваться на мотивировочной части и содержать исчерпывающий и окончательный ответ по всем заявленным требованиям.

К резолютивной части предъявляются особые требования: строгое и точное употребление профессиональных терминов, лаконизм и точность, повелительные, императивные формулировки.

Резолютивная часть должна излагаться точно и ясно, ведь именно в ней скрывается категоричность, безусловность и полнота решения.55

Таким образом, решение арбитражного суда как правоприменительный акт представляет собой процессуальный документ, постановляемый в особой процессуальной форме, и его структурные части расположены в строгой последовательности (вводная часть, затем описательная, мотивировочная и резолютивная часть).

С тем чтобы решение как важный акт правосудия вызывало уважение, оно должно быть безупречным с точки зрения стиля и языка изложения, и отвечать требованиям правовой культуры.

Культура оформления любого правового документа предполагает логичность и последовательность изложения материала, мотивированность выводов, соблюдение стиля и типа речи, соответствующего жанру документа. Неточно употребленное слово в судебном акте вызывает неопределенность в толковании термина и может породить судебную ошибку, влекущую за собой не только продолжение тяжбы, но иногда и драматические последствия.

Говоря о требованиях, предъявляемых к судебному решению, большое внимание уделено вопросам процесса, а вот о языке судебного решения литературы крайне мало, поэтому типичные ошибки не выявлены, рекомендации по их предупреждению не сформулированы.

Не следует в решении употреблять сокращения и аббревиатуры, не принятые в законе или не являющиеся общепринятыми в официально-деловой речи.56

Таким образом, следует подчеркнуть безусловную обязательность грамотного написания слов и правильной расстановки знаков препинания.

Несмотря на то, что судьи арбитражных судов работают в режиме повышенной интенсивности и перегрузок, они должны обладать значительным творческим и профессиональным потенциалом, серьезно относиться к повышению своей квалификации и совершенствованию своих деловых навыков.

Надлежащее документальное оформление постановленного судом решения «имеет немаловажное значение для создания условий для того, чтобы уважение к праву и закону стало личным убеждением каждого человека».57

Соблюдение требований, предъявляемых к решению арбитражного суда как к процессуальному документу — требований к форме, структуре, к стилю изложения — свидетельствуют о высоком уровне правовой культуры как отдельного судьи, принявшего решение, так и правосудия в целом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение научных трудов ученых-процессуалистов, анализ действующего законодательства, а также судебной практики, убеждает в несомненности и большом значении судебных решений в арбитражном процессе. Устойчивость судебных решений и беспрекословность их исполнения не могут достигаться в ущерб их законности, обоснованности и мотивированности. Иное противоречило бы задачам арбитражного судопроизводства:

защите прав и законных интересов организаций и граждан, публичных образований, органов власти и должностных лиц;

обеспечению доступности правосудия;

справедливому публичному судебному разбирательству в установленный законом срок, независимым и беспристрастным судом;

укреплению законности и предупреждению правонарушений;

формированию уважительного отношения к закону и суду;

содействию становления и развития партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этике делового оборота.

Всякое судебное решение должно быть основано на законе, причем, это должно быть прямо указано в решении. Речь идет, прежде всего, об обосновании решения материально-правовой нормой. Обоснование решения материальным законом важно по тому, что решение, как было указано выше, является выражением в определенных конкретных условиях правовой нормы, регулирующей те отношения, которые явились предметом судебного разбирательства по делу. Соответствующая процессуальная норма, определяющая процессуальный порядок судебного разбирательства, получение и исследование доказательств из самого постановления судебного решения, должна быть использована судом в силу того положения, что само решение является процессуальным институтом, регулируемым процессуальным правом.

В судебном решении получает свое конкретное применение правовая норма, обусловливающая признание законной силы судебного решения и являющаяся проявлением силы закона как акта государства по поводу конкретного частного случая.

В судебном решении получает свое конкретное применение правовая норма, указывающая, что судебное решение является синтезом права как совокупности правил поведения и совокупности фактических обстоятельств, лежащих в основании отношений между участниками дела.

Деятельность судов показывает, что законная сила сохраняется только за законными, обоснованными и мотивированными судебными решениями.

Таким образом, роль арбитражного решения сводится к укреплению законопорядка и обеспечению правосудия, защите прав и законных интересов граждан и организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года. М.,2001.

Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г.// Справочно-правовая база «Гарант».

Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 года. №1-ФКЗ//Собрание законодательства Российской Федерации.№18. ст.1589.

Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 21 июля 1997 года. №119-ФЗ.//Справочно-правовая база Гарант.

Федеральный закон «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» от 24 июля 2002 г. N 96-ФЗ

Федеральный закон «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации» от 30 мая 2001 г. N 70-ФЗ (с изменениями от 25 июля 2002 г.)

Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ

Арбитражный процессуальный кодекс РФ 1995 г. М., 1997

Гражданский кодекс Российской Федерации

Регламент арбитражных судов (в редакции от 20 июля 1998 года №11)// Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. 1996. №11. С.17; Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. 1998. №10.

Инструкция по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации, утвержденная приказом Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 1996 года №7, в редакции приказа Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 1996 года № 25.

Учебники, монографии

Абова Т.Е., Тадевосян В.С. Разрешение хозяйственных споров. М., 1968.

Абрамов С.Н. Проверка обоснованности судебного решения вышестоящим судом по советскому праву. М.. 1950.

Авдюков М.Г. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1953.

Авдюков М.Г. Судебное решение. М., 1958

Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском судопроизводстве. М.,1970.

Акжигитов А.К. Требования, предъявляемые к решению арбитражного суда. Дипломная работа. СГАП. Саратов, 2000.

Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т.2

Арбитражный процесс в СССР./Под ред. А.А. Добровольского.М.,1983.

Арбитражный процесс./Под ред. В.В. Яркова. М.,1998.

Арбитражный процесс./Под ред. М.К. Треушникова. М., 2003.

Григорьева Т.А. Защита прав предпринимателей в арбитражном судопроизводстве. Саратов, 2004

Губарь Т.Н. Устранение судом недостатков в вынесенном им решении. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Харьков, 1974.

Гурвич М.А. Решение советского суда в исковом производстве. М., 1955.

Гурвич М.А. Судебное решение. М., 1976.

Елизаров Н.А. Предупреждение и устранение нарушений гражданского законодательства областным (краевым) судом. М., 1977.

Завадская Л.Н. Реализация судебных решений. М., 1982.

Зайцев И.М. Устранение судебных ошибок в гражданском процессе. Саратов, 1985.

Зайцев И.М. Теоретические вопросы устранения судебных ошибок в гражданском процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Саратов, 1987.

Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966.

Иванов В.Н. Арбитражное судопроизводство. М., 1997.

Кананович И.В. Арбитражный процесс: вопросы и ответы. М., 1999.

Комиссаров К.Н. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ (постатейный)./ Под ред. Г.А. Жилина. М.,2003.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ (постатейный)./ Под ред.В.В. Яркова. М.,2003.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ. М.,1997.

Лесницкая Л.Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений. М.,1962.

Логинов П.В. Решение государственного арбитража. М., 1964.

Максина Е.А. Законность и обоснованность постановлений суда первой инстанции. Дипломная работа. СГАП. Саратов, 1999.

Скуратовский Л.М. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ (постатейный)./ Под ред.В.В. Яркова. М.,2003.

Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов, 1987.

Чечот Д.М. Постановление суда первой инстанции по гражданским делам. М.,1958.

Шерстюк В.М. Арбитражный процесс в вопросах и ответах. М., 1996.

Щеглов В.Н. Законность и обоснованность судебного решения по гражданско-правовым спорам. Новосибирск, 1958.

Бюллетень Верховного Суда РСФСР .1989. № 10.

Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. № 6.

Судебная власть должна быть независимой, сильной и честной. Интервью Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ В. Яковлева // Закон. 1998. №5.

Справочник по арбитражному процессу / Под ред. В.В. Антонова. Новосибирск, 1997.

Авторефераты

Козлова Н.В. Полномочия суда первой инстанции в исковом производстве. Автореф. Дисс…канд.юр.наук. Саратов, 2000.

Полумордвинов Д.И. Законная сила судебного решения. Автореф.дисс…докт.юр.наук. М.,1948.

Щеглов В.Н. Законность и обоснованность судебного решения. Автореф. дисс…докт.юр.наук. Томск, 1955.

Статьи

Яковлев В.Ф. Повышение эффективности правосудия и усиление действительности судебной защиты./Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997.№3

Материалы практики

Арбитражные суды России в 2002 году//Российский судья. 2003.№6

Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа 22 апреля 2004 г. N А68-ГП-189/7-03

Постановление Президиума ВАС РФ № 10444/00 от 07.08.2001.//Вестник ВАС РФ. 2001. №11.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2003 г. N 11933/03

Постановление ФАС Поволжского округа от 5 июня 2003 г. №А 12-18032/02-с.36

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФот 6 марта 2002 г. N 3020/00

Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11 августа 2004 г. NА10-3242/03-11-Ф02-3069/04-С1

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФот 26 апреля 2002 г. N 12367/01

Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа (извлечение) от 18 декабря 2002 г. NА69-484/02-7(11)-ФО2-3696/02-С1

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 августа 2004 г. N 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». Решение арбитражного суда (п.п. 38-41)

Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 июля 2004 г. N 4052/04 «О разъяснении решения и исправлении опечатки»

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении»

1 Григорьева Т.А. Защита прав предпринимателей в арбитражном судопроизводстве. Саратов, 2004. С.4

21 Козлова Н.В. Полномочия суда первой инстанции в исковом производстве. Автореферат.Саратов,2000.С.1

32 Григорьева Т.А. Защита прав предпринимателей в арбитражном судопроизводстве. Саратов, 2004. С.8

4 Воронков Г.В.Определение суда первой инстанции в советском гражданском праве. Саратов,1987. с.8

5 ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ» от 28.04.95.№1//Собрание законодательства РФ.№18.ст.1589.

6 Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу.М.,1966.С.17

7 Гурвич М.А. Судебное решение. М., 1976. С.З.

8 Чечот Д.М. Постановление суда первой инстанции по гражданским делам. М., 1958. С.6

9 Арбитражный процесс в СССР/Под ред.А.А.Добровольского.М.,1983.С.247-248.

10 Абова Т.Е.,Тадевосян В.С.Разрешение хозяйственных споров.М.,1968.С.132-133.

11Арбитражный процесс в СССР/Под ред.А.А.Добровольского.М.,1983.С.

12 Логинов П.В.Решение государственного арбитража. И.,1964.С.24-25

13 Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 19.

14 Завадская Л.Н. Реализация судебных решений. М, 1982. С.11.

15 Арбитражный процесс/Под ред.В.В.Яркова.М.,1998.С.240-241.

16 Советский гражданский процесс. М., 1952. С. 263.

17 Логинов П.В. Решение государственного арбитража. М.: Юридическая литература, 1964. С. 148

18 Гурвич М.А. Решение советского суда в исковом производстве. М., 1955. С.49-83

19 Советский гражданский процесс. М., 1962. С.263; Советский гражданский процесс. М., 1984. С.213-214; Логинов П.В. Решение государственного арбитража. М., 1969. С. 149.

20 Курс советского гражданского процессуального права. М., 1981. Т.2. С.210-216.

21 Губарь Т.Н. Устранение судом недостатков в вынесенном им решении. Автореф. к.ю.н. Харьков, 1974. С. 5-7

22 Губарь Т.Н. Устранение судом недостатков в вынесенном им решении. Автореф. Харьков, 1974. С. 6

23 Максима Е.А. Законность и обоснованность постановлений суда первой инстанции. Дипломная работа. СГАП. Саратов, 1999. С.7.

24 Авдюков М.Г. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессе. Автореф. Дисс. … канд. юрид. наук. М, 1953. С. 7.

25 Щеглов В.Н. Законность и обоснованность судебного решения по гражданско-правовому спору. Новосибирск,1958. С. 7-8.

26 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебного постановления по гражданским делам.Саратов,1987.С.83

27 Авдюков М.Г. Судебное решение. М., 1958. С. 103.

28 Авдюков М.Г. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессе. Автореф. М., 1953. С.75

29 Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа 22 апреля 2004 г. N А68-ГП-189/7-03

30 Постановление Президиума ВАС РФ № 10444/00 от 07.08.2001.//Вестник ВАС РФ. 2001. №11. С. 20-21

31 Бюллетень ВС РФ. 1996. №1.С.4

32 Максина Е. А. законность и обоснованность постановлений суда первой инстанции. Д.р. СГАП.С.,1999

33 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2003 г. N 11933/03

34 Постановление ФАС Поволжского округа от 5 июня 2003 г. №А 12-18032/02-с.36

35 Гурвич М.А. Решение советского суда в исковом производстве.//Ученые записки ВЮЗИ. 1955. С. 84-86.

36 П.11 постановления Пленума ВАС РФ от 31 октября 1996 г. №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции//Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. №1. .26.

37 Лесницкая Л.Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений. М., 1962. С.81.

38 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов. 1987.С.28-30

39 Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М.,1976.С.43.

40 Судебная власть должна быть независимой, сильной и честной. Интервью Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ В. Яковлева.С.111-113 //Закон. 1998.№5.

41 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам.Саратов,1987.С.51

42 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам.Саратов,1987.С.52.

43 Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства.Свердловск,1971.С.86-90.

44 Елизаров Н.П. Предупреждение и устранение нарушений гражданского законодательства областным (краевым) судом. М.,1977.С.34-38.

45 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам.Саратов.1987.С.26

46 Викут М.А. Зайцев И.М.Гражданский процесс России/Учебник.М.,1999.С.124;

Гуреев П.П. Судебное разбирательство гражданских дел.М.,1958.С.166.

47 Абрамов С.Н. Судебное решение. М.,1940.С.7.

48 Скуратовский Л.М. Комментарий К Арбитражному процессуальному кодексу РФ (постатейный)./Под. Ред. В.В. Яркова. М., 2003. С.421.

49 Абрамов С.Н. Судебное рассмотрение и разрешений гражданских дел. М., 1944. С. 15.

50 Комментарий к арбитражному процессуальному кодексу РФ Под ред. В.Ф. Яковлева и М.К. Юко-ва. М. 1999. С.ЗОО.

51 Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С.74

52 Ткачев Н.И. Законность и обоснованность судебных постановлений по гражданским делам. Саратов, 1987. С.21; Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966.С.71.

53 Масленникова Н.И. Законная сила судебного решения. Автореф.Свердловск.1975.С.7

54 Авдюков М.Г. Судебное решение. М., 1959. С. 36.

55 Зейдер Н.Б. Указ. соч. С. 83.

56 Матеров Н.В., Судаков Г.В. О языке решения арбитражного суд. // Вестник ВАС РФ. 2000. №3. С. 99-105

57 Масленникова Н.И. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессуальном праве. Автореф. дисс… к.ю.н., Свердловск. 1975. С. 7.

Реферат: Ярослав Мудрый

ЯРОСЛАВ (Георгий, Юрий) Владимирович МУДРЫЙ (около 980 ? — 20 февраля 1054
?), великий князь киевский (с 1019).

Происхождение. Семья

Сын великого киевского князя Владимира IСвятославича и полоцкой княжны
Рогнеды. Женат на дочери шведского конунга Олава, Ингигерде. Поскольку в древнерусских источниках упоминаются два имени жены Ярослава — Ирина и
Анна, есть основания считать, что либо Ингигерда, получившая при крещении имя Ирины, была одной из жен Ярослава, либо Ирина-Ингигерда перед смертью постриглась в монахини, приняв иноческое имя Анна (под этим именем она канонизирована Русской православной церковью как первая княгиня, принявшая постриг перед смертью).
Первый период жизни Ярослава Мудрого связан с борьбой за киевский престол.
По достижении Ярославом зрелого возраста отец посадил его ростовским князем, а около 1013 после смерти Вышеслава (старшего сына Владимира
Святославича) Ярослав становится новгородским князем. В 1014 отказ Ярослава платить дань Киеву вызвал гнев отца и повлек за собой приказ готовиться к походу на Новгород. Но 15 июля 1015 Владимир
Святославич скоропостижно скончался, не успев осуществить свой план.

Борьба с братьями

По версии событий, нашедшей отражение в «Повести временных лет», киевский престол захватил туровский князь Святополк I Окаянный, сводный брат
Ярослава Владимировича. Желая устранить возможных соперников, Святополк убивает братьев, князей ростовского Бориса, муромского Глеба древлянского
Святослава; пытается убить и Ярослава, но его вовремя предупреждает об опасности сестра Предслава. По другой версии, в крови братьев был повинен не Святополк, а Ярослав, что подтверждается некоторыми западноевропейскими источниками. Заручившись поддержкой новгородцев, Ярослав в декабре 1015 в битве под Любечем одерживает победу над Святополком и захватывает Киев.
Но Святополк не смирился с поражением, и в 1018 он вместе со своим тестем, польским королем Болеславом Храбрым, вторгся в пределы Руси. На этот раз удача сопутствовала Святополку, который сумел нанести поражение Ярославу в сражении при Буге и отбить Киев. Ярослав бежал в Новгород, откуда намеревался отправиться в Скандинавию. Но новгородцы порубили княжеские ладьи и вынудили Ярослава продолжить борьбу. В битве на Альте в 1018
Святополк потерпел сокрушительное поражение, и Ярослав вновь занял Киев.
После победы над Святополком Ярослав начал борьбу с другим своим братом тмутараканским князем Мстиславом, также предъявлявшим права на киевский престол. В сражении под Лиственом в 1024 победа была на стороне Мстислава, но он разрешил Ярославу княжить в Киеве. Все же Ярослав не решился принять предложение брата и продолжал оставаться в Новгороде, направив в Киев своих посадников. В 1025 по заключенному у Городца мирному договору Ярослав получил Русскую землю на запад от Днепра, с центром в Киеве, а Мстислав — восточную часть, с Черниговом. Лишь после смерти Мстислава в 1035 Ярослав становится «самовластцем» на Руси.

Ярослав-просветитель

После Лиственской битвы деятельность Ярослава в основном связана с просветительством и христианизацией Руси. Возможно, одной из причин отказа
Ярослава от привычной для князя военной деятельности стала тяжелая травма, полученная им во время борьбы с братьями: обследование останков Ярослава показало, что у него была перерублена нога, из-за чего князь должен был сильно хромать и в конце жизни вряд ли мог обходиться без посторонней помощи.
В 1036-37 по его приказу были построены мощные крепостные укрепления
(«город Ярослава»), Золотые ворота с надвратной церковью Благовещения, храм св. Софии, а также основаны монастыри св. Георгия и Ирины. Прообразами этих построек были архитектурные сооружения Константинополя и Иерусалима; они призваны были символизировать перемещение в Киев центра православного мира.
Завершение строительства совпало с созданием «Слова о Законе и Благодати», которое было произнесено 25 марта 1038. Тогда же была написана первая русская летопись — т. н. Древнейший свод. В «Повести временных лет» содержится похвальный отзыв о просветительской деятельности Ярослава. По свидетельству летописи, князь позаботился о переводе на русский язык многих греческих книг, которые составили основу библиотеки, созданной им в храме
Софии Киевской. Ярославу приписывается также составление первого русского законодательного акта «Русской Правды».
После Лиственской битвы деятельность Ярослава в основном связана с просветительством и христианизацией Руси. Возможно, одной из причин отказа
Ярослава от привычной для князя военной деятельности стала тяжелая травма, полученная им во время борьбы с братьями: обследование останков Ярослава показало, что у него была перерублена нога, из-за чего князь должен был сильно хромать и в конце жизни вряд ли мог обходиться без посторонней помощи.
В 1036-37 по его приказу были построены мощные крепостные укрепления
(«город Ярослава»), Золотые ворота с надвратной церковью Благовещения, храм св. Софии, а также основаны монастыри св. Георгия и Ирины. Прообразами этих построек были архитектурные сооружения Константинополя и Иерусалима; они призваны были символизировать перемещение в Киев центра православного мира.
Завершение строительства совпало с созданием «Слова о Законе и Благодати», которое было произнесено 25 марта 1038. Тогда же была написана первая русская летопись — т. н. Древнейший свод. В «Повести временных лет» содержится похвальный отзыв о просветительской деятельности Ярослава. По свидетельству летописи, князь позаботился о переводе на русский язык многих греческих книг, которые составили основу библиотеки, созданной им в храме
Софии Киевской. Ярославу приписывается также составление первого русского законодательного акта «Русской Правды».

Внешняя политика Ярослава в последние годы жизни

В области внешней политики Ярослав добивался укрепления международного авторитета Древнерусского государства. По его инициативе новгородский князь
Владимир I Ярославич 1043 предпринял последний крупный поход Руси на
Византию, однако закончившийся неудачей. Около 1050 в Киеве был поставлен первый митрополит из русских — Иларион, отстаивавший независимость русской епархии от Константинополя. Кроме того, многие дети Ярослава были связаны семейными узами с представителями правящих династий Центр. и Зап. Европы.
Летописные данные по поводу смерти Ярослава противоречивы; считается, что он скончался 20 февраля 1054, однако, многие исследователи называют иные даты. Перед смертью Ярослав завещал киевский престол старшему из оставшихся в живых сыновей, новгородскому князю Изяславу, наказывая сыновьям жить в мире.
Прозвище «Мудрый» закрепилось за Ярославом в официальной российской историографии лишь во второй половине 19 века.

Литература:
Ильин Н. Н. Летописная статья 6523 года и ее источники: Опыт анализа. М.:
Изд-во АН СССР, 1957.
Янин В. Л. Таинственный XI век // Знание-сила. 1969. №3.
Костомаров Н. И. Великий князь Ярослав Владимирович // Костомаров Н. И.
Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М. Книга, 1990.
Кн. 1. С. 9-21.
Филист Г. М. История «преступлений» Святополка Окаянного. Минск, 1990.

————————

ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ (ок. 980?-1054?), великий князь киевский (1019). Сын
Владимира I Святославича. Изгнал Святополка I Окаянного, боролся с братом
Мстиславом, разделил с ним государство (1025), в 1035 вновь объединил его. Рядом побед обезопасил южные и западные границы Руси. Установил династические связи с многими странами Европы. При нем составлена Русская правда.

Реферат: Ахмадулина

Белла (Изабелла) Ахатовна (р. 10 апреля 1937, Москва), русская поэтесса.

Блестящее начало

Начала печататься в 1953, когда училась еще в школе. Посещала литературный кружок при ЗИЛе под руководством Е. М. Винокурова. В 1960 окончила Литературный институт им. М.Горького. Известность приобрела в начале 1960-х поэтическими выступлениями в Политехническом музее, Лужниках, Московском университете (вместе с А. А. Вознесенским, Е. А. Евтушенко, Р. И. Рождественским), собиравшими огромную аудиторию. Искренняя, проникновенная интонация, артистизм самого облика поэтессы определяют своеобразие ее исполнительской манеры. Позднее, в 1970-е гг., Ахмадулина скажет об обманчивой — «По грани роковой, по острию каната» — легкости этих выступлений («Взойти на сцену»).

Поиски собственного стиля

Первый сборник стихов «Струна» (1962) отмечен поисками собственных тем. Позднее вышли в свет ее сборники «Уроки музыки» (1969), «Стихи» (1975; с предисловием П. Г. Антокольского), «Свеча», «Метель» (оба 1977), подборки стихов Ахмадулиной постоянно публиковались в периодике. Собственный поэтический стиль формируется к середине 1960-х. Впервые в современной советской поэзии Ахмадулина заговорила высоким поэтическим слогом. Возвышенная лексика, метафоричность, изысканная стилизация «старинного» слога, музыкальность и интонационная свобода стиха делают ее поэзию легко узнаваемой. Сама стилистика ее речи является бегством от современности, срединности, обыденности, способом создания идеального микрокосмоса, который Ахмадулина наделяет своими ценностями и смыслами. Лирическую фабулу многих ее стихов составляет не лишенное магического оттенка общение с «душой» предмета или пейзажа (свечи, портрета, дождя, сада), призванное дать им имя, пробудить их, вывести из небытия. Ахмадулина таким образом дает свое зрение окружающему миру. Во многих стихах, особенно с условоно-фантастической образностью (поэма «Моя родословная», «Приключение в антикварном магазине», «Дачный роман») она играет со временем и пространством, воскрешает атмосферу преимущественно 19 столетия, где находит рыцарство и благородство, великодушие и аристократизм, способность к безоглядному чувству и состраданию — черты, которые составляют этический идеал ее поэзии: «Способ совести избран уже / и теперь от меня не зависит («Медлительность»). Желание обрести духовную родословную обнаруживается в стихах, обращенных к Пушкину, Лермонтову, Цветаевой, Ахматовой («Тоска по Лермонтову», «Уроки музыки», «Я завидую ей — молодой» и др.); в их судьбе она находит совю меру — любви, добра, «сиротства», трагической оплаченности творческого дара. Эту меру Ахмадулина предъявляет к современности — и в этом (не только в слове и слоге) ее особый характер наследования традиции 19 века.

«Друзей моих прекрасные черты…»

Эстетическая доминанта творчества Ахмадулиной — стремление воспеть, «воздать благодаренье» «любой малости»; ее лирика переполнена признаниями в любви — прохожему, читателю, но прежде всего друзьям, которых она готова простить, спасти, защитить от неправого суда. «Дружество» — основополагающая ценность ее мира (стихотворения «Мои товарищи», «Зимняя замкнутость», «Наскучило уже, да и некстати, «Ремесло наши души свело» и др.). Воспевая чистоту дружеских помыслов, Ахмадулина не лишает эту тему драматических обертонов: дружество не спасает от одиночества, неполноты понимания, от обоюдной безысходности (стих. «По улице моей который год, «Два гепарда»): «Свирепей дружбы в мире нет любви» («Наскучило уже…»). Либеральная критика была одновременно благосклонна и снисходительна, недоброжелательная и официозная — упрекала в манерности, выспренности, камерности: Ахмадулина всегда избегала, в отличие от других «шестидесятников» общественно-значимых социальных тем.

Мотив избранничества

Лирика Ахмадулиной не воспроизводит историю душевных страданий, а лишь указывает на них: «В той тоске, на какую способен», «Однажды, покачнувшись на краю», «Случилось так…». О трагической подоснове бытия она предпочитает говорить в иносказательной форме («Не плачьте обо мне! Я проживу…» — «Заклинание»), но чаще в стихах о поэзии, самом процесе творчества, занимающих в ее творениях очень большое место. Творчество для Ахмадулиной — и «казнь», «пытка», и единственное спасение, исход «земной муки» (стихотворения «Слово», «Ночь», «Описание ночи», «Так дурно жить); вера в слово (и верность ему), в нерасторжимость «словесности и совести» у Ахмадулиной столь сильна, что настигающая немота равносильна для нее небытию, утрате высокой оправданности собственного существования. Ахмадулина готова расплачиваться за поэтическое избранничество «мукой превосходства», страдание вообще видится ей искуплением душевного несовершенства, «обострением» личности, но в стихотворениях «Плохая весна», «Это я» она преодолевает эти искусы. Традиционную тему противостояния поэта и толпы Ахмадулина решает без привычного обличения непосвященных (стихотворенье «Озноб», поэма «Сказка о дожде»): московская богема в конфликте с поэтом предстает не неизбывно враждебной, а генетически чуждой. В сборнике «Тайна» (1983), «Сад» (1987; Государственная премия, 1989) поэтический герметизм, описание уединенных прогулок, «ночных измышлений», встреч и расставаний с заветными пейзажами, хранителями тайны, смысл которой не расшифровывается, сочетается с социально-тематическим расширением поэтического пространства: появляются обитатели пригородных предместий, больниц, неустроенные дети, боль за которых Ахмадулина претворяет в «соучастье любви».

Другие грани

Ахмадулина известна также переводами из грузинских поэтов (Г. Табидзе, С.Чиковани, А.Кандаладзе, М. Квиливадзе и др.) и как автор ярких, написанных высоким слогом эссе, посвященных друзьям, писателям и художникам [«Сны о Грузии», Тбилиси, 1977; полностью вошли в книгу воспоминаний и эссе «Миг бытия» (М., 1997)]. Рассказ «Много собак и собака» напечатан в неофициальном альманахе «Метрополь» (1979). Снималась в кино («Живет такой парень», 1964).

Доклад: Ритм

Ритм

Вадим Руднев

Ритм — универсальный закон развития мироздания. ХХ век очень многое внес в изучение биологических и космологических ритмов, ритмов в искусстве и в стихотворной строке.

Элементарной единицей наиболее простого ритмаявляется развернутая во времени бинарная оппозиция: Бог — дьявол, инь — ян, черное — белое, день — ночь, жизнь — смерть. У каждого народа эти универсальные ритмические категории могут различаться (см. картина мира) и ритм может быть гораздо более сложным и изощренным, чем чередование плюса и минуса. Ритмы накладываются друг на друга: солярные ритмы, лунные ритмы, годовые ритмы, ритмы эпох, эр (сейчас как будто заканчивается эра рыбы — христианская — и начинается эра водолея; каждая астрологическая эра занимает примерно две тысячи лет), юг (сейчас мы, по представлениям веданты, находимся в одной из самых неблагоприятных юг — калиюге; каждая юга занимает более 30 000 лет).

Чтобы показать, с одной стороны, специфику и, с другой — универсальность понятия ритма, обратимся к научной дисциплине, которая так и называется — ритмика. Это раздел стиховедения (см. система стиха), сформировавшийся в ХХ веке. Его основатель русский поэт Андрей Белый, изучавший ритмические варианты стихотворных размеров.

Так, например, 4-стопный ямб имеет теоретически восемь ритмических вариантов по соблюдению/несоблюдению ударности четных слогов. Вот они:

1. 1 — 1 — 1 — 1 — (1). Все удареныя соблюдены («Мой дядя самых честных правил…»).

2. 1 — 1 — 1 — 1 — (1). Пропускается первое ударение («Не отходя ни шагу прочь…»).

3. 1 — 1 — 1 — 1 — (1). Пропускается второе ударение («Печально подносить лекарства…»).

4. 1 — 1 — 1 — 1 — (1). Пропускается третье ударение («Легко мазурку танцевал…»).

5. 1 — 1 — 1 — 1 — (1). Пропускаются первое и третье ударения («И выезжает на дорогу…»).

6. 1 — 1 — 1 — 1 — (1). Пропускаются второе и третье ударения («И кланялся непринужденно…»).

Остальные две формы практически не употребляются. И вот эти ритмические варианты создают неповторимый ритмический рисунок стихотворения, поэта, поэтической эпохи. Русский филологэмигрант, издавший свой замечательный труд о ритмике русских двусложных размеров на сербском языке, К.Ф. Тарановский, сформулировал следующую закономерность. Пропуски ударений имеют тенденцию расподобляться по интенсивности, начиная от конца строки, и эта волна спадает к началу строки. То есть самой частой, по этому закону, оказывается форма 4) «Легко мазурку танцевал». Последнее ударение в русском стихе всегда соблюдается, оно самое сильное (100 процентов). Предпоследнее ударение в русском стихе самое слабое (от 40 до 50 — 55 процентов), третье от конца сильнее предыдущего, но слабее последнего (примерно 75 — 85 процентов), первое ударение имеет такую же интенсивность. Волна затихает к началу строки.

Вероятно, Тарановский никогда не задумывался над тем, что сформулированная им закономерность имеет универсальный характер для любого ритма — угасание ритмической волны от конца к началу. Так, например, устроена классическая барочная сюита, которая имеет четыре обязательных номера-танца. Последний танец самый быстрый — жига, предпоследний — самый медленный — сарабанда, третий от конца и первый примерно одинаковы по живости — волна ослабевает к началу (аллеманда и куранта).

По тому же ритму живет фундаментальная культура. Таков так называемый маятник Дмитрия Чижевского, в соответствии с которым начиная с эпохи Возрождения ритмически чередуются два противоположных типа культуры — говоря кратко — ориентированная на содержание и ориентированная на форму (см. также реализм): *

ренессанс классицизм реализм

барокко романтизм модернизм

При этом ясно, что различие между реализмом и модериизмом является бесконечно большим, тогда как различие между барокко и Ренессансом иногда не вполне понятно. Например, трудно определить, к какому из этих направлений отнести Уильяма Шекспира.

Почему же все начинается с конца? Очевидно, по тому же, почему семиотическое время  течет в противоположную сторону по сравнению со временем естественнонаучным. Потому что культура противопоставлена природе, она имеет наблюдателя, который ставит во главе угла себя — Я, здесь, сейчас (см. также прагматика).

Наиболее утонченно ритм проявляется в искусстве. Как писал Ю.М. Лотман, ритм — это возможность найти сходное в различном и определить различия в сходном.

Список литературы

Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста: Структура стиха. — Л., 1972.

Тарановски К. Руски дводелни ритмови. — Београд, 1953.

Руднев П.А Введение в науку о русском стихе. — Тарту, 1989.

Руднев В. Опыт игры в бисер // Сегодня, 31 августа 1996.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lib.ru/

Курсовая работа: Организационная культура в менеджменте

Введение………………………………………………………………………………………………………………………..1

I. Понятие «организационной культуры»……………………………………………………………………4

1.1 Введение в понятие «Организационная культура»………………………………………………..4

II. Организационная культура и стратегии управления предприятиями…………………..7

2.1. Организационная культура и стратегии фирмы…………………………………………………..7

2.1. Сравнительная характеристика стратегий фирмы с учетом экономической культуры стран Востока и Запада………………………………………………………………………………9

2.2. Основные принципы эксплуатационной системы и финансово-экономические стратегии фирмы……………………………………………………………………………………………………..11

2.4. Цель предприятия и его организационная культура на примере западно-европейской фирмы «Хьюлетт-Паккард»………………………………………………………………….14

III. Организационная культура во внешнеэкономическом сотрудничестве……………..18

3.1. Организационная культура и экономические модели развития микро- и макроэкономических систем……………………………………………………………………………………18

3.2. Организационная культура во внешнеэкономическом сотрудничестве……………….24

3.3. Зарубежный опыт в формировании организационной культуры…………………………31

3.4. Культурные особенности в использовании мировых достижений научно-технического прогресса……………………………………………………………………………………………34

3.5. Формирование сильной культуры в международных бизнес-коммуникациях……..36

IV. Место и роль организационной культуры в антикризисном управлении предприятием……………………………………………………………………………………………………………. 39

V. Организационная культура и стратегическая устойчивость бизнеса: пути капитализации «человеческого потенциала»……………………………………………………………42

Заключение…………………………………………………………………………………………………………………50

Литература………………………………………………………………………………………………………………….52

Введение

Психологический словарь определяет термин «Организационная культура» следующим образом: «Организационная культура — 1) ценности, поведенческие нормы, характерные для данной организации и позволяющие судить о типичном для членов данной организации подходе к решению проблем; проявляется в философии и идеологии управления, ценностных ориентациях, верованиях, ожиданиях, нормах поведения; 2) система ценностей, бездоказательно разделяемых персоналом конкретного предприятия, связанных с конечными целями его развития, которая определяет решения, поступки и всю деятельность персонала.» 1

В общем случае большинство проблем, связа нных с невозможностью добиться каких-либо изменений даже при наличии желания сделать это, связаны с ОРГАНИЗАЦИОННОЙ КУЛЬТУРОЙ.

Такое значение и роль организационной культуры были осознаны практиками и теоретиками менеджмента не сразу. Тема организационной культуры начала активно обсуждаться с шестидесятых-семидесятых годов XX века. Однако, существенный шаг вперед был сделан в восьмидесятых годах XX века Эдгаром Шейном.

В свою очередь, российская практика консультационной работы с предприятиями организованными на постсоветском пространстве, позволяет выделить следующие важные области, в которых использование методов исследования и коррекции организационной культуры оказалось весьма плодотворным.

1) Упрочение авторитета и власти первых лиц (пример: первые лица были моложе своих подчиненных на 5-15 лет).

2) Преодоление подозрений в отношении первых лиц и создание атмосферы взаимного доверия (подчиненные подозревали, что бизнес был организован на комсомольские деньги или на деньги богатых родителей, в то время, как на самом деле он был организован на личных накоплениях, заработанных честным трудом и на взятый в банке под проценты кредит).

3) Комплексная организационная диагностика с целью выявления слабых мест в организации деятельности (менеджменту необходима объективная независимая комплексная оценка качества своей организационной работы).

4) Преодоление внутренних конфликтов между профессиональными и иерархическими группами в организации, в особенности при внедрении новых технологий и методов работы или реорганизации существующих (грызня между IT и производственниками, между “людьми процента” и “людьми оклада”, между менеджментом и рядовыми сотрудниками и др.).

5) Диагностика различного отношения к бизнесу и способу его ведения представителями разных национальных культур (например, русскими, белорусами и литовцами).

6) Диагностика различий в ведении бизнеса крупными организациями и небольшими организациями (более 2000 человек и 30 человек соответственно) при их взаимодействии друг с другом и выстраивании партнерских отношений.

7) Выявление внутренних конкурентов и раскола в организации (попытки одних учредителей получить большую власть и участие в бизнесе в ущерб другим, отколоть большую часть организации на себя, попытки наемного лица увести бизнес организации на себя или на третьих лиц и т.п.).

8) Реструктуризация организации в саморазвивающуюся и самообучающуюся организацию (рынок поделен, наблюдается жесткая конкуренция, привлечение дополнительных внешних ресурсов маловозможно).

9) Осознание факторов, мешающих росту и развитию менеджеров в организации на всех уровнях – как отдельным лицам, так и управленческим командам. Часто, осознание необходимости работы по оргкультуре приходит к руководству после длительных и регулярных попыток увеличить масштабы деятельности организации и количество работающей в ней людей. В процессе работы с организационной культурой происходит нейтрализация мешающих факторов и актуализация факторов, способствующих росту и развитию.

10) Преодоление кризисов в отношениях между менеджерами и кризисов личного развития (напр., желание собственников изменить распределение доли участия каждого в бизнесе, необходимость личного самоопределения “а о том ли я мечтал, когда создавал -способствовал развитию, вкладывал душу в — эту организацию?”)

Данный перечень является эмпирическим и не претендует на теоретическую полноту описания прикладных возможностей оргкультуры.

I. Понятие «организационной культуры»

1.1 Введение в понятие «Организационная культура»

Человек составляет основу любой организации, которая и сама создается для человека. Спектр организационной культуры, которую приносит человек в организацию, весьма широк, он определяется уникальностью каждого человека. Чем же объясняется уникальность личности? Каждый человек имеет единственный и неповторимый набор ген. Ген – это единица наследственного материала, ответственная за формирование какого-либо элементарного признака. Совокупность всех ген организма составляет генотип человека. Гены весьма устойчивы и сохраняют свои свойства в нескольких поколениях людей. Генетическая база уникальна для каждого индивида и объясняет некоторые различия людей.2

Индивиды, попадающие в круговорот различных сред, субкультур и институтов, могут менять отдельные генные коды временно, постоянно или эпизодически. Эти воздействия оказываются более сильными для одних и слабыми для других. Они действуют в прямых и противоположных направлениях. Влияние на гены оказывают различия в организационном окружении, в системах вознаграждения, дизайне работы, стиле руководства и т. д.

Особенности организационной культуры человека в том, что это функция от индивидуальности личности и окружающей среды. Кроме того, поведение, личность и окружающая среда оказывают взаимное влияние друг на друга.

Строение личности анализируется в различных публикациях в разных аспектах:

1) как непосредственное, независимое непостоянство. В основе поведения стоят наиболее приоритетные личные интересы, не совпадающие с приоритетами интересов организации;

2) как индикатор изменений. Индикатор меняет силу или направление влияния, которое независимое изменение оказывает на зависимое. Реакция подчиненного на управленческие воздействия в формальной или неформальной организации служит обратной связью, которая может усиливать или ослаблять характер влияния;

3) как зависимые изменения. Длительное нахождение под влиянием сильных организационных сил оказывает влияние на изменение людей. Личность близка к преувеличенному стереотипу; так, например, когда человек длительное время вынужден придерживается строгих правил, формируется расположенность к ним;

4) как часть динамической системы взаимных влияний. Влияние окружающей среды может впоследствии существенно отразиться на поведении человека в положительном или отрицательном направлении. Люди, которые осуществляют большее саморуководство и гибки интеллектуально, более склонны искать и достигать высоких уровней самосовершенствования в естественном развитии набора ген.

На организационную культуру человека оказывают влияние привычки и склонности, потребности и интересы, политические взгляды, профессиональные интересы, моральные ценности, темперамент.

Стабильной, постоянной чертой характера человека является упрямство. Одни люди более упрямы, чем другие. Можно ли измерять этот или другой параметр личности? На сегодняшний день еще нет единиц измерения, но можно оценить их проявление в сравнении с другими людьми.

Наиболее часто для оценки личностных особенностей используется метод самоотчета по вопросам анкеты и ее экспертная оценка. Вопросы анкеты могут быть следующего плана:

Чувствуете ли вы необходимость окончить читать какую-либо книгу, как только вы начали ее читать?

Если ваше занятие чем-либо прервано, возвращаетесь ли вы к нему быстро или в зависимости от интереса к нему?

Раздражает ли вас ситуация, когда вам приходится отложить начатое дело?

Важнейшая черта личности – честность и порядочность, которые имеют значительный диапазон проявлений. Полагают, что человек, который проявляет большую честность при уплате подоходного налога, будет также более честен при сдаче экзаменов, заполнении заявления о приеме на работу, при игре в карты.

ОК (организационная культура) человека базируется на следующих качествах личности:

позитивная реакция на лиц, имеющих власть. Власть – обязательное явление в организациях. Чтобы работать эффективно, руководитель должен иметь подход к личности во избежание отрицательной реакции на тех, кто имеет власть. Личность должна уважать власть как обязательный атрибут руководства;

желание конкурировать. Ограниченные ресурсы – обычное явление в организации. Работники на всех инстанциях должны конкурировать с другими аналогичными работниками в нахождении наилучшего решения в распределении ресурсов: персонала, материалов, бюджета, оборудования. Конкуренция может проявляться при продаже продукции, переговорах, лоббировании, дебатах;

умение убеждать. Роль личности требует, чтобы человек часто выражал свои мысли, выступал публично. Он должен быть убежден в своих идеях и мнениях, это дает возможность к проявлению влияния;

стремление играть роль неформального лидера. Личность должна стремиться выделяться среди других в различных сферах деятельности. Человек должен играть роли. Чем больше ролей может освоить личность, тем выше ее уровень организационной культуры;

терпимость к рутинной административной работе. Позиции управления любого ранга требуют, чтобы человек уделял определенное внимание подсчетам, бумажной работе, представительским функциям, прочтению корреспонденции и ответам на нее и телефонные звонки. Человек может быть недоволен такими обязанностями, но должен воспринимать их как необходимую обязанность. Проявлением отрицательного состояния личности может быть фрустрация, т.е. стойкая дезорганизация сознания и поведения человека (спонтанная агрессивность), которая наступает при длительных репрессиях на базовые потребности человека. Состояние фрустрации преодолевается только с помощью психологов.

Сформировать позитивный набор качеств можно, обучаясь этому.

Однако существует набор ограничительных ситуаций, препятствующих достижению этой цели. Среди них:

неизменность межличностного окружения человека и социальных групп, обязанность соблюдения определенных правил поведения, низкий устойчивый уровень культурного окружения людей и социальных групп, особенности географической среды.

II. Организационная культура и стратегии управления предприятиями

2.1. Организационная культура и стратегии фирмы

Из международной практики известно, что порой правильные и семи собой напрашивающиеся стратегии и мероприятия фирм отвергаются или не получают распространения, поскольку они «чем-то» не подходят предприятию. Как правило, это связано с организационной культурой. Это объясняется тем, что существующая организационная культура в данном случае приходит в противоречие со структурой, системами и людьми, с помощью которых новая стратегия должна рассматриваться на практике. Поэтому, прежде чем принимать новую стратегию, необходимо определиться, вписывается ли он в существующую культуру фирмы, если нет, то оправдан ли будет риск принять ее и соответственно изменить культуру.

Рассмотрим такую взаимосвязь на конкретном примере.3.

Крупный международный банк в Германии разработал новую стратегию для инвестирования сделок с зарубежными банками-корреспондентами. Она предусматривает:

а) торговлю иностранной валютой;

б) эмиссию займов;

в) выделение и инкассо аккредитивов.

В интересах успеха дела необходима координация деятельности многочисленных зарубежных филиалов банка с трансакциями банков, имеющих свои резиденции в Нью-Йорке и Лондоне.

Клиенты ожидают немедленной реакции на свои запросы и пожелания. Для этого нужен персонал с высокой квалификацией, который может на соответствующем уровне поддерживать контакты с клиентами.

Стратегический план международного отдела банка предусматривает следующие изменения:

1. В структуре:

а) создать в штаб-квартире организационную единицу, занимающуюся только рынком зарубежных банков-корреспондентов (ранее вопросы сделок вели начальники международных групп по определенным географическим отделам);

б) учредить матричную структуру управления для координации новой единицы и международных групп;

в) значительные полномочия у начальников групп передать новому руководителю структурной единицы;

г) создать смешанную команду из людей центра и филиалов с целью улучшения денежных трансфертов.

2. В системе:

а) улучшить взаимодействие с другими банковскими подразделениями;

б) создать соответствующую информационную систему;

3. В персонале:

а) усовершенствовать и расширить контакты с клиентами;

б) сделать новое организационное подразделение привлекательным для представителей верхушки и лучших специалистов.

Для того, чтобы реализовать данную стратегию необходимо было рассмотреть ее соответствие с культурой банка. Что представляла собой до этого культура фирмы? Она характеризовалась следующим:

деятельность начальников международных групп соответствовала феодалам (распоряжалась почти всем по своему усмотрению до тех пор, пока это приносило им доход);

присутствовало стремление к быстрому успеху;

планирование и принятие решений приходило неупорядоченно (от случая к случаю) и зависимо от людей, принимающих эти решения;

у подчиненных проявлялась боязнь риска и это явление прогрессировало;

в принятии решений о ссудах участвовало такое большое количество инстанций, что трудно было назначать ответственных;

неверно понимаемая коллегиальность не позволяла осуществлять контакты открытыми и честными;

монополия на информацию оберегалась и злоупотреблялась для того, чтобы держать противников под контролем;

повсеместно имело место распространенное приспособленчество и беспринципность.

Для принятия окончательного решения о стратегии, необходимо было проведение анализа на ее соответствие существующей культуре. Для проверки совместимости ставились следующие вопросы:

а) в каком объеме изменяются ключевые задачи и имеющиеся стабильные контакты и отношения?

б) какова степень приспособляемости культуры?

в) в какой степени руководство обладает способностями произвести перемены?

У большинства руководящего состава отсутствует опыт и способность для начала и осуществления стратегических процессов, связанных с изменениями, поэтому даже незначительные изменения связаны с неизмеримо большим риском, обусловленным культурой.

2.1. Сравнительная характеристика стратегий фирмы с учетом экономической культуры стран Востока и Запада

С целью глубокого понимания особенностей проявления экономической культуры в стратегиях фирм Востока и Запада, следует обратиться к таким представителям наиболее развитых стран, как Япония и США, имеющих ярко выраженные специфические отличия в формировании экономической культуры. В таблице 4 приведен иллюстрированный материал сравнительных характеристик стратегий фирм, представляющих эти страны

Сравнительная характеристика стратегий фирм Японии и США с учетом фактора экономической культуры

Nп/п

США

Япония
1.

Определенность в широкой области

1. Указания о направлении действий при широкой свободе их интерпретаций со стороны служащих
2.

Динамичное развитие капитала и эффективное использование ресурсов

2. Широкая и долгосрочная программа экономии ресурсов
3.

Акцент на финансовые ресурсы; производственная политика рассчитана на короткий срок

3. Акцент на человеческие ресурсы; долгосрочные программы- основа обеспечения стабильности компании
4.

Каждое отделение самостоятельно несет ответственность за риск

4. Уменьшение риска осуществляется путем развертывания широких внутрифирменных связей
5.

В производственной стратегии используются возможности конкуренции

5. В производственной стратегии используются возможности конкуренции

Рассмотрим более подробно представленные в таблице 4 характеристики стратегий фирм и их отличительные особенности.

1. Высшее руководство в США само проводит анализ экономической обстановки. В отличие от них, в Японии высшее руководство лишь определяет общее направление такого анализа и предоставляет эти сведения низовому уровню для проведения анализа.

2. Японские компании в отличие от американских редко стремятся расширяться за счет покупки других компаний, принадлежащих к растущим отраслям бизнеса, или посредством избавления от отделений, которые развиваются недостаточно динамично.

3. Поскольку японские компании в первую очередь думают о внутренних источниках развития, они обращают на процесс экономического роста больше внимания, чем американские. И, несмотря на то, что средний темп роста может быть ниже за счет сохранения нединамично развивающихся финансов, моральный дух в этой ситуации будет высок, а это по мнению руководителей японских фирм приведет к положительным результатам.

4. В Японии предметом особого внимания является увеличение объема продаж. Менеджеры, в частности, заботятся об активизации человеческих ресурсов даже больше, чем о движении денежных средств. Диверсификация при этом оказывается возможной благодаря временному игнорированию краткосрочных целей даже в том случае, когда кажется, что компания действует нелогично.

Американские же компании, в отличие от первых, вкладывают больше средств в исследования, совершенствование продукции.

5. Японские компании обращают особое внимание на производственный процесс, и стратегиям, направленным на совершенствование производственных операций, отдают большее предпочтение.

6. Вместе с тем, в обеих странах компании в ходе своего роста используют все более и более связанные с риском (венчурного типа) производственные стратегии.

В сравнении стратегий американских и японских корпораций полезно выделить две их типа: (ч) — основанный на человеческих отношениях и (с) — стратегический тип . При этом два других типа стратегии — венчурный и бюрократический, который следует определенным устойчивым принципам — существуют внутри (ч) и (с). Способ, каким менеджеры противостоят изменениям экономической конъюнктуры, обуславливают необходимость тех или иных незначительных усовершенствований стратегии, но основные черты ее остаются неизменными. Таким образом, стратегическое управление в Японии не предусматривает составления правил распределения капитала, как это делается в США. Напротив, правила распределения капитала естественным образом развивается в самой организации и компания лишь ждет более четкого развертывания тенденций — тогда правило совершенствуется и определяется его содержание.

2.2. Основные принципы эксплуатационной системы и финансово-экономические стратегии фирмы

Основные принципы эксплуатационной системы и финансово-экономические стратегии фирм в значительной мере зависят от экономической культуры стран (регионов) в целом и от корпоративной культуры в частности. Интересным в этой точки зрения является опыт Японии и японских фирм, значительно отличающихся в этом плане от Западной Европы и США, где имеется много сходного.

Общая эксплуатационная система широкого принимаемая в японской промышленности, может быть определена, как «эксплуатация через деятельности малых групп .

Она включает пять принципов, по которым осуществляется ее реализация:

(1) организованность; (2) опрятность; (3) чистота; (4) чистоплотность; (5) дисциплина. О том, как в условиях ОЭС выполняются эти принципы, можно судить по тому, что посетителям предприятий, построенных 20 лет назад, кажется, что они побывали на новом заводе (в такой чистоте содержатся оборудование и рабочие места).

Эта система направлена на исключение потерь и минимизацию недоделок и дефектов в работе, способствующие росту эффективности и, соответственно, получению достаточной прибыли. Общая эксплуатационная система (ОЭС) представляет собой следующее:

а. Она нацелена на максимизацию эффективности использования оборудования (повышает эффективность всех его видов).

б. Организует общую систему эксплуатационного обслуживания, охватывающую весь жизненный цикл оборудования.

в. Вовлекает в систему весь персонал от руководящих работников до рядовых рабочих.

г. Охватывает все подразделения (проектирование, использования, обслуживания и т.д.);

д. Обеспечивает систему эксплуатационного обслуживания рычагами гибкого управления, т.е. через деятельность малых групп.

Перейдем теперь к рассмотрению сущности финансово-экономической стратегии фирм Японии и их отличительных особенностей от западных.

Наибольшую долю в японских фирмах составляют следующие финансовые стратегии:

1. Стабилизация структуры капитала путем выпуска акций по существующей цене или конвертируемых облигаций по существующей цене — около 44 %. Здесь следует пояснить суть некоторых понятий. Так, в частности, что понимается под конвертируемыми облигациями? Прежде всего, это средство финансирования. Они представляют собой облигации, которые будут обращены в обычные акции. Следовательно, они имеют такие же действие, как отсроченное финансирование при помощи обычных акций. При этом прибыли, ожидаемые вкладчиками капиталов и компаниями, занимающимися плавающими облигациями превращают плавающие конвертируемые облигации в более привлекательный и выгодный метод.

2. Особый упор на перераспределенную прибыль с одновременным ограничением капиталовложений — около 17 %.

3. Активизация выпуска иностранных облигаций и диверсификация финансирования — 10.5 %. Здесь необходимо отметить ото факт, что значительная доля данной стратегии фирм объясняется тем, что японские финансовые законы и правила слишком жестки, чтобы допустить выпуск облигаций на японском внутреннем рынке. Поэтому многие фирмы идут на то, чтобы выпускать облигации на зарубежных рынках, т.к. тамошние правила относительно свободные.

4. Использование банковских займов с целью быстрого роста — чуть более 4 %.

5. Осуществление политики управления без задолженностей. (Эта стратегия в общем объеме даже несколько выше предыдущей и составляет около 8 %).

Имеется и ряд других стратегий, здесь лишь представлены те, которые составляют наибольшую долю в общей их массе.

Важное значение в финансово-экономической стратегии фирмы играет политика капиталовложений по сохранению жизнеспособности фирмы. рассмотрим, как это происходит в японских организациях.

Известно, что если один человек по договору с другими выполняет работу, то говорят, что их взаимоотношения строятся на агентских или на посреднических принципах. Агентские принципы обнаруживаются и в иерархии компаний — между работодателем и служащим, а также между кредиторами и заемщиками при финансировании компании. Если финансовый институт (кредитор) выступает во взаимоотношениях в главной роли, т.е. роли доверителя, то компания считается агентом. если какая-нибудь компания контролируется владельцем, что владелец является доверителей, а управляющие — посредниками или агентами.

Вместе с тем, когда финансовое учреждение предоставляет средства компании, управляющие, являющиеся посредниками, не обязательно работают только над тем, чтобы увеличить прибыль доверителя. Следовательно, если доверитель хочет, чтобы посредники или агенты работали на его выгоду, он должен найти надлежащий стимул или проверять деятельность посредников.

В дополнение к этому, стоимость проверки в агентских отношениях представляет собой стоимость, связанную с разницей мотивации или целью доверителя и посредников.

Например, хотя максимизация благосостояния для акционеров и бизнеса в целом считается по существу унифицирующим фактором, существование задолженностей будет нарушать гармонию отношений между акционерами и владельцами, что ведет к разделению целей двух сторон.

Как же проводится политика капиталовложений?

При низких темпах экономического роста средний доход в целом невелик. Однако, это не означает, что структура спроса и предложения всей экономики имеет тенденцию часть несовместимой при сравнении с высоким темпом экономического роста. Здесь следует не пренебрегать одним важным фактором, который существует внутри компании и связан со второй агентской стоимостью, определяемой следующим образом :

V = Va + Vg,

где: Va — стоимость реального основного капитала;

Vg — дисконтированная стоимость.

Согласно этой формуле можно утверждать следующее:

Когда время t = 0, Va — существует за счет неординарного капиталовложения, когда t=1, необходимо решиться, стоит или не стоит инвестировать сумму (I).

Если сумма должна инвестироваться, дисконтированная стоимость (Vg) будет вкладываться во время t=1. Следовательно, стоимость капитала компании состоит из V(т.е. Va + Vg). Теперь независимо от того, когда наступит срок погашения задолженностей — до или после принятия решения об инвестировании, должно начаться погашение долгов (P) владельцами облигаций. (А) и (В) являются случаями, при которых сроки погашения долгов наступают до и после принятия решения о капиталовложениях. (S) означает состояние естественного окружения, и компания производит капиталовложения после изучения природного состояния.

В случае (А), если текущая стоимость прибыли от капиталовложения (Vs-I) положительна, инвестиция возможна. Однако, в случае (В), и подлинная ценность акции или облигации, и стоимость погашения долгов будут удерживаться из (Vs). До тех пор, пока результат ее станет положительным, инвестицию производить нельзя. Следовательно, даже если (Vs>I) или (Vs<I<P) капиталовложение отыграется.

Иными словами, решение о новом капиталовложении не принимается без рассмотрения остатка непогашенной задолженности, а вопрос о капиталовложении с положительной чистой дисконтированной стоимостью решается далеко не автоматически.

2.4. Цель предприятия и его организационная культура на примере новгородской фирмы ЗАО»Зоммер-Новтрак»

Рассмотрим на конкретном примере, как формируются цели предприятия с учетом сложившейся его организационной культуры .

Известно, что успехи предприятия возникают в результате взаимодействия всех сотрудников, преследующих общие предпринимательские цели. При этом они должны быть реальны, пониматься каждым сотрудником и отражать основной характер предприятия.

Для достижения целей предприятия, должны быть созданы следующие основные предпосылки:

1. Во всех отделах предприятия должны работать творчески активные сотрудники. Сотрудник при этом должен стремиться к новым и лучшим результатам, а для этого постоянно повышать свой уровень подготовки.

2. Руководители должны быть не только сами мотивированы, но и должны изыскивать возможность вдохновить своих сотрудников на достижение целей предприятия.

3. Предприятие должно преследовать свои цели в полном объеме. При этом сотрудники всех отделов должны действовать исключительно на основе общепринятых правил ведения дел и этот принцип должен передаваться от поколения к поколению.

4. Максимум эффективности и пользы будет достигнуто, если все отделы предприяти совместно будут работать ради общей цели. При этом, сотрудники должны сами иметь возможность определенных для их сферы ответственности договорных целей.

В данном случае речь идет о следующих целях:

1. Прибыль. «Мы хотим получить достаточную прибыль для финансирования роста нашего предприятия и получения средств, которые потребуются нам для осуществления других наших целей». Это цель предприятия в отношении прибыли. Как предполагается осуществлять достижение поставленной цели? данная форма для этого предполагает следующее:

длительное время, прибыль должна являться абсолютной величиной изменения для оценки потенциала предприятия;

большая часть прибыли должна реинвестироваться;

начисление процентов с капитала должно почти соответствовать степени роста капитала, при этом рост оборота не должен быть выше, чем начисление процентов с капитала;

от всех подразделений предполагается, что они финансирую сами себя;

кто хочет расти, тот должен вкладывать прибыль в производство;

реинвестированная прибыль должна быть основаны источником капитала;

каждый продукт должен приносить прибыль и с точки зрения покупателя, стоить свои денег;

необходимость достижения прибыли не может быть отложена на завтра, т.к. прибыль должна быть вложена в производство сегодня;

за прибыль должны отвечать все.

2. Клиенты. «Наши продукты и услуги должны полностью соответствовать высоким запросам нашего клиента по качеству и пользе. Только так мы сможем выиграть и удержать доверие клиента». Реализация данной цели предполагает следующее:

отношения с клиентами должны устанавливаться на длительное время;

ответственность по отношению к клиенту должна состоять из превосходного продукта в превосходном исполнении в сочетании с превосходным обслуживанием;

различные группы, занимающиеся реализацией продукции, должны тесно сотрудничать друг с другом при обслуживании одних и тех же клиентов, не конкурировать между собой;

важен единый имидж компании.

3. Сфера деятельности. «Мы хотим своими силами обосноваться на наших традиционных рынках и только тогда перейти к другой сфере деятельности, когда это будет соответствовать нашим основным целям»

Достижение этой цели предполагает проведение следующих мероприятий:

развитие предприяти в двух направлениях: постоянном создании новых продуктов для рынков, где имеется у фирмы солидная позиция, и распространении технологии на новые рынки, родственные традиционным;

разработку новейших диалоговых систем;

распространение своего влияния на новые сферы и рынки только тогда, когда:

а) это соответствует цели предприятия;

б) можно внести существенный вклад в развитие отрасли;

в) имеется технология для разработки действительно инновационных и пользующихся спросом продуктов;

г) имеются возможности недорого изготавливать эти продукты и с выгодой их продавать.

4. Рост. «Наш рост должен ограничиваться только нашими доходами и нашими способностями разрабатывать и производить инновационные продукты, которые соответствуют фактически потребностям клиента». Достижение данной цели предполагает следующее:

рост ради роста не нужен, поэтому мотивы его должны быть таковы:

а) рынки, на которых работает фирма быстро растут и остановка означала бы для нее потерю площади;

б) рост важен, чтобы привлекать и удерживать высококвалифицированных сотрудников.

5. Наши клиенты. «Все сотрудники должны разделять успехи предприятия, в которые они внесли вклад. Их рабочее место должно обеспечиваться им на основе их вкладов. Их индивидуальные достижения должны признаваться и это должно им помочь получить от работы чувство собственной значимости и личное удовлетворение».

Эта цель может быть достигнута в результате реализации следующих мероприятия:

внимание к индивидуальности каждого должно стать одной из составных частей политики предприятия;

каждый должен быть убежден в единстве мотивов всех сотрудников;

менеджмент должен заниматься поиском понимания и оказания помощи сотрудникам;

должен иметь место широкий план участия в прибылях для всех сотрудников;

затрата должна стать фактором поддержания уровня, а не система стимулов будущего. При этом должны проводиться дополнительные варианты, например, за инновационное достижение сотрудник получает акцию-опцион фирмы, страхование и т.д.;

сотрудники должны получать признание, в котором они нуждаются и которое они заслуживают.

6. Стиль руководства. «Мы хотим способствовать инициативе и творческим силам наших сотрудников, при этом мы представляем каждому широкое поле действий при достижении ясно определенной цели предприятия».

Эта цель предполагает следующее:

руководство путем согласования целей должно пониматься как двусторонний процесс: т.е. руководство должно быть уверено, что каждый сотрудник понимает указанные сверху цели и исходящие из них непосредственно относящиеся к нему согласованные цели. Сотрудники при этом должны быть заинтересованы в своей работе.

7. Общественная ответственность. «Мы хотим выполнить наши социальные обязательства, при этом для каждой страны и каждой общности, где мы работаем, представляем экономическую, духовную и социальную ценность». Достижение этой цели предполагает следующее:

улучшение окружающей Среды, в которой живем;

присутствие данного предприятия для каждой общности должно быть преимуществом;

строительство объектов предприятия должно быть таким, чтобы ими могла гордиться общность;

сотрудники предприяти, как и вся общность, должны работать в группах, церквах, школах, городских и благотворительных учреждениях;

осознание общественной ответственности должно быть на национальном уровне.

III. Организационная культура во внешнеэкономическом сотрудничестве

3.1. Организационная культура и экономические модели развития микро- и макроэкономических систем

Переход России к рыночной экономике вызывает необходимость переориентации ее на новую философию хозяйствования, базирующуюся на принципах маркетинга, конкуренции и предпринимательства, гибкой и эффективной системы управления. Вместе с тем, успех такого реформирования экономики не возможен без учета культуры ее организации на всех уровнях и во всех ее звеньях хозяйствования, начиная от государства, региона, отрасли и кончая отдельным структурным образованием (предприятия, фирмы и т.п.) и его структурных подразделений, организационная культура которых представляется как субкультура в общей организационной культуре фирмы.

Для выработки эффективных решений в области международных коммуникаций культурно-экономический аспект приобретает наиважнейшее значение, если не сказать большего, о чем уже отмечалось в предыдущей главе при раскрытии роли и значения культуры организации международных коммуникаций.

Любое экономическое образование как на макро-, так и микроуровне функционирует по определенной экономической модели. В основе этой модели, наряду с другими определяющими факторами, лежит экономическая культура, базирующаяся на общей культуре региона, страны и т.п. Лишь при условии учета этого важнейшего фактора можно создать эффективную экономическую модель, реализация которой на определенном уровне даст возможность достичь наивысших экономических результатов и наооборот, неприемлемая экономическая модель с позиции организационной культуры не только не будет способствовать прогрессивному развитию экономической системы, но даже будет оказывать негативное воздействие, приводящее к ее разрушению. Не случайно ряд экономических моделей, заимствованных российским Правительством поочередно в США, Швеции, а в последнее время — Китае, хорошо зарекомендовавшие себя в соответствующих странах, не нашли и не находят эффективного применения в условиях нашей страны, в отечественных производственно-хозяйственных системах, т.к. они (модели) не учитывают специфических особенностей существующей культуры.

Показательным примером данного обстоятельства, являются экономические модели, разработанные в свое время для возрождения экономики Германии и Японии после второй мировой войны. Так, в процессе возрождения экономики Германии американцы, предложившие соответствующую экономическую модель, учли не только специфику временного состояния страны, но и национальной культуры, что позволило быстро поднять экономику страны и выйти ей на передовые рубежи.

То же можно сказать о Японии. Хотя там, в самом начале восстановления экономики, предполагалась американская экономическая модель в «чистом» виде. Однако, вскоре стало понятно, что она должна быть изменена с учетом специфики страны, ее национальных, традиционных и культурных особенностей. Такая корректировка модели и последующая ее реализация позволила выйти стране из развалин и быстро начать свое экономическое развитие.

Таким образом, объективная реальность свидетельствует о том, что в основе концепции формирования экономической модели производственно-хозяйственных систем на любом уровне и в любом структурном звене должен лежать нетиповой подход, базирующийся на экономико-организационной культуре системы с учетом маркетинговой ориентации.

Необходимость такого подходя обуславливается прежде всего тем, что экономико-организационная культура, характеризующаяся комплексом взаимодействующих факторов, включающих в себя опыт прошлого и настоящего, структурные характеристики, правила и нормы хозяйственного поведения конкретной экономической системы, является основополагающей и определяющей базой формирования любой экономической системы. При этом, отрицание принципа однозначности при разработке экономических моделей согласно указанному подходу обуславливается тем, что не может быть как единой экономической модели, приемлемой для всех без исключения стран с единой целенаправленной (например, рыночной ориентации) системой, так и для отдельных регионов страны (если они или она — страна не является национально-регионально единой в культурном отношении), и отдельных производственно-хозяйственных структур, которые отличаются под воздействием своей организационной культуры индивидуальностью и спецификой функционирования. В противном случае такие модели вступают в противоречие с экономическим законом необходимого разнообразия, согласно которому каждая система должна быть разнообразна, чтобы реагировать на разнообразные воздействия внешней и внутренней среды. Дело в том, что экономический «организм», даже с учетом определенной специфики функционирования, как и человеческий организм, наряду с общими, обладает отличительными особенностями, отражающими «характер» поведения каждой конкретной экономической системы. Поэтому разрешение проблемы формирования и реализации экономической модели хозяйствования необходимо осуществлять дифференцированно как на макроуровне, в отношении отдельных стран (регионов), так и на микроуровне, в отношении конкретных организаций (предприятий, фирм) с учетом сложившейся в них экономико-организационной культуры и тенденций ее развития.

Учитывая указанные обстоятельства, как показывают проведенные исследования в данной отрасли, шведская экономическая модель хозяйствования, например, более приемлема в своей основе Северо-Западному региону нашей страны и, в первую очередь, г. Санкт-Петербургу, Новгороду и Пскову, а также отдельным регионам Западной Сибири, экономико-организационная культура которых в некоторой степени схожа. Приоритет в такой культуре отдается качеству жизни и заботе о слабом, что свидетельствует о «женском» ее начале по теории голландского исследователя Г. Хофстеда . Носители такой культуры отличаются высокой степенью индивидуализма, они держатся вблизи своих лидеров, их постоянно одолевает чувство неуверенности и т.д. И в этом они совсем не похожи, в частности, на немцев или американцев. Последние, хотя тоже индивидуальны, гораздо дальше находятся от своих лидеров, им нужны жесткие структуры, они неохотно воспринимают неопределенность, напористы в достижении поставленных целей, являются носителями «мужского» начала в экономической культуре. Определенная схожесть в этом плане свойственна экономико-организационной культуре таких регионов нашей страны, как г. Москве, Центру Урала и Забайкалью и др., которым соответственно в большей степени ближе американская или немецкая экономические модели. Иными словами, экономическая модель хозяйствования, приемлемая для регионов Северо-Запада, может оказаться несостоятельной и недейственной в г. Москве, Среднем Поволжье или на Кавказе только в результате различий и несоответствий в экономико-организационной культуре. Данное обстоятельство в полной мере касается и отдельных производственно-хозяйственных структур, расположенных в соответствующих регионах. Каждая организация (предприятие, фирма) должна разрабатывать и принимать своей кодекс деловой культуры организации производственно-хозяйственной деятельности, где должны быть отражены характерные для нее отношения к законности, к качеству выпускаемой продукции, к финансам и производственным обстоятельствам, к распределению деловой информации, к рабочим и служащим фирмы и т.д., и на этой основе должна строиться вся ее деятельность. Таким образом, основополагающая и определяющая роль экономико-организационной культуры в экономических моделях производственно-хозяйственных систем сказывается и на выборе организационной формы хозяйствования, формировании в них соответствующих систем управления и обосновании организационных структур в этих системах. Если, к примеру, организация (фирма) относится к крупному бизнесу со слабой организационной культурой, в которых превалирует «женское» начало, демократический стиль управления, коллегиальность в принятии управленческих решений и другие свойства данной культуры, то ей (организации) в первую очередь будут приемлемы акционерная форма хозяйствования и матричный тип организационной структуры управления . (В таблице 1 представлены в сводной форме резюмирующие результаты научных исследований по выбору и обоснованию организационных форм хозяйствования и структур управления предприятий (фирм) в зависимости от принятой в них организационной культуры).

Не менее важное значение имеет учет экономико-организационной культуры при создании международных, транснациональных и совместных компаний, где должны быть соблюдены схожесть соответствующих организационных культур или приведение их в необходимое соответствие для успешного и эффективного функционирования указанных структурных образований. В противном случае, не учет данного обстоятельства может привести к деструктивности в их деятельности и низкой отдаче. Неслучайно, как показывают исследования, более преуспевающими и надежными оказываются совместные предприятия, образованные с учетом экономико-организационных культур тех производственно-хозяйственных систем, на базе которых они создаются (российско-японские, — китайские или- корейские СП на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, российско-шведские, -голландские СП в Северо-Западном регионе России и т.п.).

Наконец, представленный выше концептуальный подход по формированию экономической модели производственно-хозяйственных систем предполагает необходимость учета в его основе маркетинговой ориентации. Это означает, что в условиях переходного периода к рынку (присущего нашей стране), и уж тем более в условиях развитых рыночных отношений, экономическая модель производственно-хозяйственных систем любого уровня

Таблица 1

Организационные формы хозяйствования и структуры управления предприятий с учетом организационной культуры

N п/п

Тип организационной структуры управления

Организационные формы хозяйствования

Тип бизнеса

Сильная* культура Слабая культура**
1.

Линейный

Индивидуально- частная

Малый

+ —
2.

Функциональный

Арендная, лизинговая

Малый, средний

— +
3

Линейно-штабной (дивизионный)

Арендная,   лизинговая, государственная

Средний

— +
4.

Линейно-функциональный

Арендная, лизинговая, индивидуально — частная, государственная

Средний

+-
5.

Матричный

Акционерная

Средний, крупный

— +
6.

Сетевой

Акционерная

Средний, крупный

— +

* — «мужское» начало, авторитарный стиль, жесткость управления, материальные ценности и т.п.

** — «женское» начало, демократический стиль, коллегиальность управления, социальные ценности и т.п.

(страны, региона, предприятия и т.д.) должна строиться таким образом, чтобы ее реализация предполагала развитие лишь тех производств и услуг, на которые имеется (или будет иметься в ближайшем будущем) соответствующий спрос (со стороны других стран, регионов, предприятий, отдельных индивидуумов и общества в целом). Иными словами производственно-хозяйственная система независимо от ее уровня должна производить лишь то, что требуется на соответствующем рынке, и строить в связи с этим свою деятельность так, чтобы быть конкурентоспособной с другими аналогичными системами и иметь достаточные доходы для ее развития и постоянного роста материального и духовного уровня общества.

Перечисленные характеристики представленной концепции отличаются динамизмом и по своим качественным параметрам должны иметь постоянную тенденцию к возможным изменениям, обусловленным воздействием внешней и внутренней среды на функционирование производственно-хозяйственных систем. Таким образом, экономическая модель производственно-хозяйственной системы не должна быть раз и навсегда принятой в окончательном виде. Она должна периодически анализироваться в связи с успехами или неудачами в процессе ее практической реализации и в случае необходимости перестраиваться в соответствии с изменяющимися требованиями к деятельности конкретной производственно-хозяйственной системы.

3.2. Организационная культура во внешнеэкономическом сотрудничестве

В настоящее время независимо от специфики экономических моделей, о которых речь шла выше, набирают ход процессы стандартизации всех аспектов развития, как отдельных регионов одной страны, так и мирового сообщества в целом. Это касается и культуры образа жизни, средств транспорта, связи и др. При этом все большая интеграция экономик разных стран в единые мировые системы (создание Единой Европы, различных всемирных организаций и т.п.), ускоряют эти тенденции. Так, например, демографические и культурные факторы, определяющие потребности и нужды потребителей, все в большей степени становятся однотипными во всем мире. И независимо от того, что специфические отличия остаются и будут оставаться, в глобальном масштабе они постоянно стираются. Вследствие этого компаниям приходится решать комплекс противоречивых проблем: или проводить индивидуализированный маркетинг на различных сегментах рынка, или пытаться для ряда (или для всех) сегментов осуществлять стандартизированный глобальный маркетинг. При этом, следует отметить, что использование первого подхода более характерно для международных фирм. Концепция же глобального стандартизированного маркетинга является основополагающей для транснациональных компаний.

Для того, чтобы компания могла носить название «транснациональная», необходимо, чтобы выполнялись следующие условиях:

а) стандартизация деятельности компании в масштабах всего мира или большинства стран;

б) рассредоточение производственных и торговых подразделений по разным странам;

в) стратегия должна базироваться на утверждении, что нужды потребителей в разных частях света, имеют между собой больше сходств, чем различий.

Таким образом, данная компания рассматривает рынки всех стран, где она ведет свою деятельность, как одинаково важные, не делая различий между рынками страны своего «происхождения» и рынками зарубежных стран. При этом, функциональная деятельность такой компании рассредоточена по различным странам, т.е. исследования и разработки, закупки сырья и материалов, производство и прочие функции могут располагаться в разных странах, там, где данная функция выполняется с минимальными издержками.

Что же касается стратегии, то она в таких компаниях призвана отражать сходства в потребностях, т.к. это является условием получения максимально возможной прибыли путем глобальной стандартизации деятельности.

Кроме того, стандартизация должна распространяться также на всю функциональную деятельность компании, включая сам товар, его производство, концепцию рекламы и т.д. Здесь, однако, необходимо подчеркнуть, что адаптация комплекса маркетинга транснациональной компании производится только в случае полной невозможности принимать какой-либо конкретный элемент стратегии глобального маркетинга на отдельном рынке. Так, чаще всего по культурным причинам, например, возможно и должно иметь место изменение в названии торговой марки вследствие того, что исходное название неблагозвучно оказывается на языке конкретной страны. (Например, единая реклама в свое время по выпуску и реализации ножек «Буша» оказалась не совсем, если не сказать большего, подходящей для некоторых стран — Китай, Иран — содержательная часть которой носила в переводе для них оскорбительный характер национального достоинства, что чуть не привело даже к разрыву дипломатических отношений Китая и США).

Локальные (национальные) компании, наоборот, характеризуются явно выраженной высокой степенью адаптации и низкой степенью стандартизации.

Как уже отмечалось выше, транснациональная компания рассматривает весь мир (или большую его часть) в качестве единого рынка. Поэтому, сегментация проводится в данном случае для всего мирового рынка в целом. При этом, разделение рынка на сегменты должно отражать не различия, а сходства в нуждах потребителей, т.е. должны происходить поиск и группировка сегментов, обладающих сходными требованиями.

Для транснациональных компаний могут быть выделены два вида конкурентов:

а) локальные конкуренты (местные фирмы, действующие на рынке данной страны, а также филиалы или дочерние предприятия международных компаний);

б) глобальные конкуренты (транснациональные компании, действующие во всем мире).

Как в этом случае проявляется специфика (а она имеет место) разработки основных элементов маркетинга-микса? Рассмотрим этот вопрос по отдельным миксам.

1. Товарный микс. Для всего мирового рынка создается единый стандартизированный продукт (автомобиль, обувь, прохладительные напитки и т.п.). Его разработка ведется на основе обобщения требований потребителей в глобальном масштабе. При этом, на стадии разработки учитываются как критерии функциональности, так и критерии дизайна, общие для различных стран.

2. Ценовой микс. Здесь основополагающим является положение о том, что потребители скорее предпочтут стандартизированные товары хорошего качества по доступным ценам, чем полностью адаптированные товары аналогичного качества, но по более высокой цене.

3. Товарораспределительный микс. Особенностью его является то, что реализация товара в данном случае производится по стандартизированным каналам товародвижения, которые одинаковы для всех стран.

4. Сбытовой и коммуникативный микс. Данный микс предполагает необходимость создания для выпускаемого товара глобального имиджа, который поглощал бы в себе характеристики, общие для всего рынка. (Для таких компаний, в частности, наиболее приемлем лозунг: «Если у покупателя нет потребности в данном товаре, ее нужно создать»).

Безусловно, что для этой цели используются разнообразные средства рекламы, которые имеют единый стиль и направленность (например, реклама сигарет, «Кока-колы» и т.п.), но вместе с тем, они могут иметь некоторые отличия в разных странах в силу национальных культурных особенностей. (Например, прямая реклама сигарет в США и ряде европейских стран запрещена, поэтому в них используется, как правило, косвенная реклама — кинофильмы, клипы и т.п. То же можно сказать о рекламе спиртных напитков в ряде мусульманских стран — Иран, Египет и др., употребление которых в них запрещено).

Для успешного осуществления предпринимательской деятельности в условиях разных культур, необходимо учитывать ряд особенностей коммуникативных взаимодействий на рынке, особенно на международном рынке товаров и услуг. Как следует в этом случае воспринимать чужую культуру?

Для этого, во-первых, должны различать императивы (т.е. что следует знать); что является специфичным для усвоения иностранцем (т.е. эксклюзивы); что находится в пределах так называемой «серой зоны», когда иностранцу простительна его неинформированность (т.е. нейтральность).

Во-вторых, необходимо развивать в себе инстинктивную способность так общаться с иностранцами, чтобы ваши действия были естественными и приемлемыми для них.

В мировой практике существуют определенные подходы в использовании культурных способностей деловых партнеров. Так, например, при проникновении на новый международный рынок можно использовать следующий алгоритм :

1. Первый шаг предполагает формирование схемы возможных барьеров, объясняющих, какие традиции, табу и другие факторы повлияют на вывод товара на рынок. Такие помехи могут быть выявлены через маркетинговые исследования. При этом полезный совет можно получить от специалистов других фирм, действующих на параллельных рынках; справочного материала; опыта уже работающих фирм.

2. Вторым шагом может быть сортировка барьеров на те, которые можно устранить или изменить и те, с которыми придется сосуществовать. Устранение таких барьеров может осуществляться разными способами и, в частности, за счет местных влиятельных лиц (Арабский шейх, например, может сделать так, что современное техническое средство будет применено, даже если оно не рекомендовано Кораном. Сильные лидеры фермерских ассоциаций могут способствовать внедрению новых минеральных удобрений, даже если они противоречат методам, унаследованных от предков и др.).

3. Третий шаг предполагает разработку и апробирование вашего предложения в реальном культурном окружении. Значительную роль при этом могут сыграть местные советники, которые могут оказать помощь в принятии обоснованных решений по процедуре апробирования и его параметрам. Здесь важно подчеркнуть, что отказ от указанной проверки при соприкосновении с новой культурой, может привести к необоснованному риску и к неудаче выхода фирмы на международный рынок.

4. На четвертом этапе рекомендуется подыскивать местных гарантов для нового предложения. Известно, что, как правило, новинки воспринимаются с большой готовностью, если позитивные местные результаты будут обоснованы документально. Для этого могут быть использованы разные методы и, в частности:

осуществление референтных заказов на ограниченное количество товаров по минимальным импортом ценам;

осуществление бесплатной пробной поставки для того, чтобы завоевать доверие местного рынка и др.

5. Пятый — завершающий этап включает в себя процесс планирования долгосрочных маркетинговых коммуникаций, где экспортер должен учесть возможность мобилизации лучших местных специалистов. При этом, основные концепции должны быть сформулированы еще у себя на родине. Вместе с тем, полный коммуникативный процесс следует перепроверить с точки зрения местной культуры и, в первую очередь, необходимо проверить следующее:

а). Каковы особенности целевой группы потребителей, ее образование, привычки к чтению или просмотру телепередач; уровень технических знаний, традиций, табу и т.л.?

б). Как нужно сформулировать рекламное обращение, чтобы оно было интересным, приемлемым и желательным для местного населения?

в). Какие имеются средства массовой информации и каналы распределения, кто должен быть носителем рекламного обращения, чтобы добиться максимальной доброжелательности и доверия со стороны потребителя?

Значительное место культуре организации международных коммуникаций, как отмечалось выше, отводится при формировании транснациональных и совместных предприятий. В этом случае очень важным является учет организационной культуры фирм, вступающих в совместное их взаимодействие для решения общих производственно-хозяйственных целей, особенно с позиций общей системы и стиля управления.

Ранее уже отмечалось, что в культурной среде различают, в частности, два ярко выраженных стиля управления: демократичный и авторитарный. Данное разделение можно рассматривать и с позиции уровня развития стран в целом. Хотя это не является бесспорным. Примером тому является Германия, которая как считают специалисты и ученые, в отличии от общих подходов стоит особняком.

Для высокоразвитых промышленных стран (США, Скандинавские страны) присущ демократичный, так называемый партисипативный стиль управления, тогда как в развивающихся странах (в том числе с уже высоким уровнем развития) преобладают авторитарные, патерналистские методы [ 12] . Рассмотрим несколько подробнее сущность проявления указанных стилей управления в преломлении к проблеме культуры организации коммуникаций в международных компаниях.

Действенность партисипативного стиля в значительной степени зависит от того, насколько подчиненные одобряют внутрифирменные властные структуры; что от них ожидают; насколько активно поддерживают они определенную культуру. Все это является результатом процесса индивидуальной социализации, в ходе которой отдельный член коллектива начинает принимать и оценивать как правильные решения между руководителями и подчиненными, специфические для этой культурной Среды. Поэтому плюралистические методы управления непригодны для предприятий, в которых преобладают сотрудники, сформировавшиеся в авторитарном (строго иерархически структурированном) обществе, где подчиненные привыкли выполнять только то, что им прикажет начальство.

С другой стороны, руководящему персоналу из западных стран, сформировавшемуся преимущественно благодаря квалифицированной подготовке, «либеральному» домашнему воспитанию, карьере, успех которой предопределяется личными достоинствами, а не классовыми или сословными привилегиями, с трудом удается сохранить властную дистанцию с подчиненными, т.е. «экзистенциальное неравенство», отказаться от диалога с ними, привыкнуть к роли строгого, но доброжелательного автократа.

Следует отметить, что в ходе индивидуальной социализации формируются различные, обусловленные культурой социальные факторы, которые влияют на управленческое поведение в данной обстановке (так испанским, например, менеджерам присуща большая эмоциональность по сравнению с немцами или австрийцами, голландцы больше склонны к кооперации, чем, к примеру, французы и т.д.).

Человек, воспитанный в коллективисткой среде, более ярко проявляет свои способности в групповом коллективном труде, чем в условиях культуры индивидуалистской ориентации. Кроме того, большое влияние на управленческий стиль оказывает принципиальное понимание индивидуумом добра и зла, так как от этого решающим образом зависит его отношение к самоконтролю как позитивному фактору и внешнему контролю, вызывающему, как правило, негативную реакцию.

Поэтому необходимо сказать, что не так уж просто перенести стиль управления, характерный одной культуре, в условия другой, тем более, что управленческие стили, присущие той или иной культурной среде, и без того содержат достаточно собственных противоречий.

Важно при рассмотрении адаптации культуры в международных коммуникациях учитывать также различия в постановке проблем и принятия решений. тем более, что постановка проблем и принятие решений тесно связаны с культурой предприятий, т.к. являются отражением соответствующих ценностей, норм поведения и т.п.

В принципе следует выделять индивидуальные и коллективные формы принятия решений. Так, например, на западных предприятиях, таких как Германии, Франции и др., формально решения часто принимаются компетентными руководящими работниками и по возможности быстро внедряются в фирменную иерархию. Коллективная же форма принятия решений, например, в Японии, характеризуется основательным изучением альтернатив, групповой ответственностью, консенсусом сторон. При реализации решения предпочтение может быть даже отдано неофициальным отношениям, т.к. все участники уже на раннем этапе предусмотрели возможные конфликты, а процесс осуществления решения в деталях был согласован со всеми подразделениями предприятия и их руководством.

Таким образом, процесс осуществления международных коммуникаций в условиях организации и функционирования различного рода международных коммуникаций является не простым и в значительной мере зависит как от организационной культуры отдельных фирм или структурных подразделений, входящих в эти компании, так и от общей культуры стран, представителей данных фирм или структурных подразделений, учет которой является необходимым и обязательным для достижения ими наивысших результатов производственно-хозяйственной деятельности.

3.3. Зарубежный опыт в формировании организационной культуры

Главным инструментом управления в фирмах служит ее культура, основным элементом которой является определенный набор убеждений, совместных ценностей.

Исследования зарубежных специалистов в области культуры организации (Т. Питерс, Р. Уотерман, У. Оуги, И. Ансофф, Д.С. Синк и др.) позволяют выделить восемь признаков, которые наиболее полно характеризуют особенности образцовых, склонных к нововведениям компаний, а именно :

ориентация на действия, на достижение целей;

постоянный контакт с потребителем (т.е. лицом к потребителю);

самостоятельность и предприимчивость (т.е. склонность компании к нововведениям, способствующая количественному росту в организации лидеров и новаторов);

производительность от человека (т.е. когда образцовые компании рассматривают рядовой персонал как главный источник достижений в области качества продуктивности);

связь с жизнью, ценностное руководство (это означает, что основная философия организации играет гораздо большую роль в ее достижении, чем технические и экономические ресурсы, оргструктуры, нововведения и т.д.;

верность своему делу (компании чувствуют себя лучше тогда, когда они придерживаются в основном того дела, которое знают);

простота форм управления, немногочисленность управленческого штата;

одновременное сочетание свободы и жесткости в управлении (т.е. когда образцовые компании предстают одновременно и централизованными и децентрализованными). Это означает, что они по большей части распространяют автономию вплоть до цехов и групп разработчиков продуктов, а с другой стороны, они являются фанатичными централистами в том, что касается немногих коренных ценностей, которым они привержены.

Указанное, однако, не означает, что эти ценности присущи для любых структур, с целью достижения успеха в своей деятельности.

В каждой организации (фирме) могут быть свои, отличающиеся от других, ценности и принципы, на которых они базируются. В качестве примера представляется интересным рассмотрение принципов и ценностей одной из наиболее преуспевающих фирм США — корпорации IBM .

Первый основополагающий принцип — уважение к человеку, его правам и достоинству. Руководствуясь этим принципом, корпорация осуществляет следующие мероприятия:

помогает сотрудникам развить свои творческие способности и использовать их наиболее эффективным способом;

оплачивает труд сотрудников и обеспечивает их служебное продвижение в зависимости от вклада каждого в общее дело;

обеспечивает установление двусторонних контактов между руководителем и подчиненным, предусматривающих беспристрастное рассмотрение спорных вопросов и их справедливое разрешение.

Второй принцип. Предоставление услуг потребителю, отвечающих самым высоким требованиям. Для этой цели фирма осуществляет:

исследование потребностей потребителей продукции фирмы и прогнозирование их на перспективу;

содействие потребителям в наиболее эффектной эксплуатации своей продукции и использовании предоставляемых услуг.

Третий принцип. Высокое качество является основным условием деятельности. В этой связи любая задача должна выполняться на высоком качественном уровне с использованием имеющегося потенциала. Для этого фирма постоянно стремится и делает все, чтобы:

а) занимать ведущие позиции в новых разработках;

б) знать достижения других, улучшать их насколько это возможно и использовать, если они отвечают требованиям фирмы;

в) производить качественную продукцию на базе самых совершенных проектов при наиболее низких затратах.

Четвертый принцип. Руководитель должен быть эффективным организатором. Это означает, что каждый руководитель должен вовлечь каждого сотрудника в общий трудовой процесс. Для этого руководитель должен:

а) обеспечить руководство, стимулирующее сотрудников на выполнение стоящих перед ними задач на самом высоком уровне;

б) часто встречаться со своими сотрудниками;

в) иметь мужество подвергать сомнению принятые решения и проводимую политику; четко представлять себе потребности фирмы, рабочего участка и отдела;

г) планировать свою работу на перспективу, с готовностью воспринимать новые идеи.

Пятый принцип. Обязательства перед акционерами. С этой целью фирма осуществляет:

бережное отношение к собственности, которую ей доверили;

обеспечение получения значительной прибыли на вложенный капитал;

использование возможностей, обеспечивающих непрерывное увеличение прибыли.

Шестой принцип. Частые взаимоотношения с поставщиками продукции и услуг. В связи с этим фирма осуществляет следующие действия:

выбор поставщиков с учетом качества их продукции и предоставляемых услуг, надежности и ценовой конкурентоспособности;

признание законных интересов поставщика и корпорации при заключении контрактов и добросовестного выполнения конкретных обязательств;

недопущение ненужной зависимости поставщиков от корпорации. Корпорация должна быть организацией, эффективно работающей в сообществе на национальном уровне и в международной сфере.

На основании вышеуказанного видно, что упомянутые принципы отличает обоснованность и каждый из них так или иначе взаимосвязан с необходимостью обеспечения высокого качества выпускаемой продукции и предоставляемых услуг.

3.4. Культурные особенности в использовании мировых достижений научно-технического прогресса

Культура играет важную роль в использовании и передаче достижений научно-технического прогресс. Она является важнейшей основой для определения необходимости или приемлемости специфический видов технологий.

Под «технологией» в данном случае принято понимать использование достижений НТП для решения экономических проблем человечества, обеспечивающих улучшение условий существования. При этом термин «передача технологии» означает передачу патентов и так называемых «ноу-хау» (т.е. коммерчески ценных секретов производства и документации) посредством их экспорта под контролем соответствующих собственников, а также путем лицензированного соглашения совместному предприятию или независимой компании .

С точки зрения собственности, технологии подразделяются на три типа: общую, системно-специфическую и фирменно-специфическую.

Общая технология — это производственные задания, обычные для промышленного производства, которыми располагают фирмы данной отрасли, в виде чертежей, схем оборудования и аппаратуры и методов их производства.

Системно-специфическая технология. Она содержит приемы, связанные с частными системами, решения уникальных проблем или требований. Эта технология применяется фирмой, производящей данную продукцию, которая отличается особенностями, необходимыми именно для создания такой продукции.

Фирменно-специфическая технология. Она отличается от первых двух тем, что не может быть отнесена к какой-либо продукции определенного типа, производимой данной фирмой. Здесь подразумеваются под технологией «человеческие знания» в отношении производственных методов, техники и систем, которые позволяют использовать их фирмами с целью повышения эффективности производства.

Следует отметить, что технология циркулирует только в пределах определенных каналов обращения с помощью определенного механизма. И здесь социальные ценности и культура становятся интегральной частью передачи технологии.

Для определения наилучших способов передачи технологий необходимо построение соответствующей эффективной модели, которая должна базироваться на двух ключевых аспектах:

1. Определение основных факторов модели.

Это означает, что в любом исследовании проблемы передачи технологии необходимо определить, где разработана технология, как она применяется и кто ее применяет. В этом случае рассматриваются шесть основных факторов: географический, культурный, экономический, человеческий, деловой и правительственный.

2. Определение основных компонентов модели.

Можно выделить пять таких компонентов.

а) Отправитель. Отправитель или передающее лицо кроме умения непосредственно передавать технологию пользователя должен обладать и некоторыми другими качествами, в частности, знанием и пониманием положения пользователя и его потребностей, а также желанием передать технологию.

Наиболее сложной задачей здесь является определение именно той технологии, в которой нуждается пользователь, и наиболее эффективного способа ее передачи. При этом, приемлемость той или иной технологии зависит от ряда факторов, к наиболее существенным из которых следует отнести: состояние рынка, наличие сырьевых ресурсов, масштабы и уровень экономического развития, трудовые ресурсы и оборудование.

б) Получатель и пользователь. Здесь необходимо отметить, что каждая страна, получающая технологию, имеет собственные потребности, ресурсы, оценки, культуру. Поэтому, успешная передача технологии подразумевает соответствие интересов передающего технологию с потребностями пользователя, пониманием его нужд, природы технологии и приоритета интересов пользователя в получении немедленного экономического эффекта. Без этого трудно ожидать гладкой и успешной передачи технологии.

в) Технология. Здесь важно выяснить, что новая технология может дать пользователю. Нереально с самого начала рассчитывать на экспорт продукции, т.к. должны быть пройдены определенные стадии, а именно: импорт технологии — адаптация технологии — стабилизация производства продукции по новой технологии — модификация продукции — экспорт. Если же экспорт начинается с самого начала, то скорее всего — это рискованная технология.

г) Рынок. Данный компонент предполагает необходимость рассмотрения вопроса, независимо от твердого желания какой-либо страны импортировать технологию, — готовность ее принять эту технологию. При этом немаловажное место должно отводиться системе оценки ценностей и отношения к новшествам, зависящим от традиций страны. Дело в том, что если страна к этому не готова, в результате импорта могут возникнуть крайние сложности в применении и правильном использовании этой технологии.

д) Специалист по передаче технологии. Эффективная передача технологии осуществляется с помощью непосредственных контактов. При этом сама передача технологии должна осуществляться посредством социальных агентов. Такой специалист должен быть независим как от представляющего технологию, так и от пользователя, его квалификация должна основываться на знаниях окружающих условий и практического опыта. Нельзя недооценить важности таких специалистов.

В заключении необходимо отметить, что ни одна всеобъемлющая и совершенно функционирующая модель передачи технологии не может быть универсальной для всех ситуаций. Предлагаемая модель обеспечивает учет ключевых компонентов передачи технологии.

3.5. Формирование сильной культуры в международных бизнес-коммуникациях

Прогрессивные внешнефирменные отношения строятся на учете:

основополагающих базовых ценностей и целей предпринимательских структур;

интересов, прав, особенностей всех участников бизнес-коммуникаций;

необходимой успешной адаптации личностных культур и культур взаимодействующих людей и организаций;

проводимой предпринимательской структурой маркетинговой политики.

Сбор данных, характер изучаемых сложившуюся в данной предпринимательской структуре культуру внешнефирменных отношений, проводится согласно форме (табл.2).

Анализ степени прогрессивности основных элементов внешнефирменных отношений проводится на основе рассмотрения соответствия их параметров приведенным выше признакам. При анализе системы ценностей, целей и задач, которыми руководствуются представители предпринимательских структур во внешнефирменных отношениях, необходимо учесть их соответствие базовым ценностям и конкретным целям деятельности всей организации.

При анализе степени прогрессивности отношений с клиентами необходимо учитывать, во-первых, содержание этой деятельности, ее направленность на длительные отношения с клиентом, на форму этих отношений, социально-психологическую обоснованность методов их привлечения и обслуживания, на проблемы этики и этикета.

При анализе отношения к конкурентам необходимо в качестве образца считать борьбу на рынке за счет формирования конкурентного преимущества своей фирмы на основе эффективного производства, грамотного менеджмента, хорошей рекламы и уважительного отношения к клиентам, учета социально-психологических особенностей потребителей и конкурентов.

Анализ прогрессивности отношений с партнерами, поставщиками строится на учете степени согласованности целей, задач, взглядов и интересов.

Прогрессивность отношений с регионом, городом, где нахохлится предпринимательская структура, определяется участием фирмы в решении его экономических, социальных, экологических проблем.

Локальный логический алгоритм, описывающий процедуры формирования прогрессивных элементов культуры бизнес-коммуникации, включает следующие процедуры:

1. Сбор данных, описывающих состояние объекта изучения.

2. Анализ соответствия декламируемым ценностям, задачам бизнес-коммуникации (общефирменным).

3. Анализ соответствия фактических, реализуемых ценностей, целей, задач декламируемым.

4. Качественный анализ характера отношений предпринимательской структуры с клиентами.

5. Качественный анализ характера отношений предпринимательской структуры с конкурентами.

Таблица 2

N п/п

Элементы

1.

Перечень ценностей, целей, задача, которые составляют основу внешнефирменных отношений: а)декламируемых; б) фактических, по мнению сотрудников.
2.

Данные, характеризующие отношения предпринимательской структуры с клиентами.
3.

Данные, характеризующие отношения предпринимательской структуры с конкурентами.
4.

данные, характеризующие отношения предпринимательской структуры с партнерами, поставщиками.
5.

данные, характеризующие отношения предпринимательской структуры с общиной, районом, городом, в котором она базируется.
6.

Качественные анализ характера отношений предпринимательской структуры с партнерами, поставщиками.

7.

Качественный анализ отношений предпринимательской структуры с регионом, городом, в котором она находится.

8.

Разработка мероприятия по улучшению тех элементов культуры бизнес-коммуникации, которые по результатам анализа не прогрессивным, не соответствуют требованиям сильной культуры.

Основными мероприятиями по формированию прогрессивной культуры внешнефирменных отношений являются:

1. Разработка системы ценностей, целей и конкретных задач по их достижению для всех участников внешнефирменных отношений.

2.Разработка системы поиска, обслуживания и «удержания» клиентов фирмы, базирующейся на учете: социально-психологических особенностей клиентов; культурном, социально-психологическом отборе сотрудников, осуществляющих эти контакты; оргдокументации, деловых инструкций, обеспечивающих профессиональных, доброжелательный стиль общения.

3. Разработка программы взаимодействия с общественностью, городом, государством.

4. Корректировка организационно-экономической документации в соответствии с внедряемыми рекомендациями.

5. информационное обеспечение, обучение и организация исполнения принятых мероприятий.

IV. Место и роль организационной культуры в антикризисном управлении предприятием

Эффективность деятельности предприятия в значительной мере определяется такими основными факторами, как производственные мощности, технологии, персонал, его квалификация, потенциал развития. Наряду с ними к наиболее значимым относится организационная культура предприятия, которая выступает в качестве условной системы, состоящей из набора правил и стандартов, определяющих взаимодействие и согласованность членов коллектива, управленческого звена, структурных подразделений и ключевых факторов развития предприятия.

Организационная культура предприятия по сути является субкультурой национальной культуры и менталитета, преобладающих в государстве. С этой точки зрения в условиях нашего государства наряду с экономическими и политическими причинами кризиса весомое место занимают социально-психологические факторы и уровень развития общества.

Смена системы ценностей и принципов, произошедшая в период перехода от принципов централизованного планирования и управления к рыночной экономике, от социалистического к капиталистическому способу воспроизводства, дестабилизировала общество, мораль, устои и принципы жизнедеятельности. Тем самым эти условия трансформации повлекли за собой повальное разрушение наряду с экономическими аспектами предприятий и их организационные культуры.

С точки зрения эволюции нашего государства, роли и месту организационной культуры на предприятии уделяется внимание только в последнее время. Так как организационная культура является координационной системой взаимодействия структурных подразделений предприятия, их субкультур, а также факторов, определяющих эффективность функционирования предприятия, то ее следует рассматривать с одной стороны в разрезе антикризисного управления предприятием как инструментарий действенного антикризисного менеджмента, а с другой – как сложный объект с точки зрения теории систем.

Повсеместный кризис отечественных предприятий требует немедленного внедрения систем антикризисного менеджмента предприятий, которые базируются на совокупности принципов стратегического и оперативного управления. Правильно сформулированную и построенную организационную культуру предприятия следует рассматривать как мощный стратегический инструмент, позволяющий координировать все структурные подразделения и отдельных членов коллектива на достижение поставленных целей в рамках выбранной миссии.

Теперешняя организационная культура отечественных предприятий, а точнее практически полное ее отсутствие, не предусматривает применения и реализации стратегического планирования, которое ориентирует на создание благоприятных условий для перспективной деятельности, а не на удовлетворение текущих потребностей. На практике, как правило, происходит наоборот: возможности, открываемые рыночной экономикой, используются в целях теперешнего накопления, использования и разбазаривания ценностей и благ, что наносит огромный ущерб потенциалу и перспективам долгосрочного развития предприятия. Причиной тому, наряду с неуверенностью в экономическом, политическом, финансовом будущем государства (внешней среды, ее развития и влияния на производственно-экономическую систему как на элемент, взаимодействующий с ней и от нее зависящий), является отсутствие у руководителей и членов коллективов чувства хозяйственника и собственника, а также невозможность применения подходов и мировоззрений централизованной экономики к рыночным условиям. Примером преимущества стратегически ориентированной организационной культуры выступают предприятия США, где в условиях стабильной и развитой рыночной экономики, ориентация организационной культуры на долгосрочное удержание сегмента рынка с постоянными потребителями в течение 10 лет позволяет увеличить прибыль с данного сегмента в 50 раз, увеличение числа постоянных потребителей на 5% означает рост прибыли на 20–85%.

В условиях трансформирующейся отечественной экономики целесообразно применять на предприятиях основные положения таких типов организационной культуры как “культура власти” и “культура задачи”. “Культура власти” в качестве источника власти предполагает эффективное использование и перераспределение руководителем имеющихся ресурсов, базируется на принципах иерархической структуры, продвижение по ступеням которой осуществляется по критериям преданности общей миссии. Этот тип организационной культуры позволяет оперативно реагировать на изменения среды, принимать и реализовывать решения. “Культура задачи” ориентирована на решение поставленных задач и реализацию разработанных проектов. Эффективность деятельности предприятия с такой культурой определяется профессионализмом сотрудников, корпоративным групповым эффектом и полнотой информации. Применение данного типа организационной культуры целесообразно в тех случаях, когда ситуативные требования рынка являются определяющими в деятельности предприятия.

При моделировании процессов антикризисного управления предприятием организационную культуру следует рассматривать как весомый фактор в функционировании предприятия. Представление предприятия, как развивающейся системы, в классическом виде S = < A, R, Z, N, G >, где A – множество элементов системы, R – множество отношений между элементами системы, Z – совокупность целей системы, N – наблюдатель системы при ее исследовании или принятии решений, G – метод моделирования, с помощью которого наблюдатель отображает объект или процесс принятия решения , следует дополнить элементом, определяющим характеристики взаимосвязей между компонентами системы, в качестве которого и выступает организационная культура.

С точки зрения системного анализа, организационную культуру следует рассматривать как характеристику, предопределяющую поведение и развитие предприятия, как открытой, целенаправленной системы, то есть способность эволюционно переходить из одного состояния в другое Организационная культура в менеджменте.

Таким образом, учет, анализ, структуризация организационной культуры предприятия является непременным условием при моделировании и разработке программы антикризисного развития предприятия. Понимание принципов и способность управления организационной культурой является ключом к эффективному менеджменту предприятия.

V. Организационная культура и стратегическая устойчивость бизнеса: пути капитализации «человеческого потенциала»

Один из острых вопросов, которые волнуют сегодня менеджеров — как сделать «человеческий потенциал» предприятия фактором устойчивого получения прибыли? Иначе говоря, речь идет о капитализации человеческого потенциала. О том, что люди, соответственно подготовленные и рационально, с учетом способностей и возможностей каждого распределенные по рабочим местам, должны приносить предприятию больше, чем тратится на их заработную плату плюс затраты на обеспечение и воспроизводство их деятельности. О том, как эти люди становятся факторами формирования конкурентного преимущества предприятия, в том числе, при возникновении новых конкурентов с новыми идеями, технологиями, деловыми связями и пр. О том, что эти люди должны работать, точно выполняя формальные предписания технологий и правил трудового распорядка, не пытаясь «творчески» изменять их в процессе работы, а с другой стороны, реализовать себя творчески, но не в нарушении технологической и трудовой дисциплины, а в формировании предложений по технологиям и организации работы и продвижении их в установленном на предприятии порядке.

Все большее число менеджеров осознает, что конкурентное преимущество фирмы — это преимущество своего персонала перед персоналом конкурентов. Что одно и то же оборудование, одно и то же сырье принципиально доступны всем конкурентам. Что «тонкости» технологии и способов организации работы — это единственное, чем одно предприятие может отличаться от другого, но они недоступны конкурентам только в том случае, если рождены на данном предприятии и применительно к конкретным условиям данного предприятия, и люди, работающие на предприятии, тщательно охраняют это know how. И более того — эти технологии и способы организации дают реальное конкурентное преимущество только в том случае, если они точно и во всех деталях реализованы в деятельности работников предприятия.

Прежде, чем обсуждать вопросы капитализации человеческого потенциала, отметим целесообразность различения двух понятий капитала:
— формальный капитал, к которому относятся все активы, учитываемые в балансе предприятия, кроме предназначенных для потребления (выдачи работникам в виде зарплаты и премий, собственникам в виде дивидендов, перечислений на благотворительные нужды и т.п.)
— реальный капитал — та часть активов, которая реально участвует в получении прибыли, а кроме того — некие возможности, не учитываемые в балансе, но реально участвующие в бизнес-процессах — сюда относятся бизнес-идея предприятия, деловые связи, имидж и т.п. Принятый затратный принцип бухгалтерского учета активов позволяет вводить перечисленные возможности в состав формального капитала лишь настолько, насколько их создание оплачено из средств предприятия, и это, как правило, лишь малая доля от их оценки, если бы таковая могла быть сделана по их полезности в бизнесе.

Известно, что экономическая теория выделяет три фактора производства: капитал, труд и природные ресурсы, оплачиваемые рентой. Правильна ли сама постановка вопроса о капитализации человеческого потенциала или человек приносит в производство только свой труд?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим основные составляющие «человеческого потенциала» предприятия:
а) оплачиваемый труд наемных работников по созданию товара (продукции, услуг), продаваемого на рынке;

б) создаваемая оплачиваемым трудом персонала интеллектуальная собственность (know-how, технологии, патенты и т.п.), учитываемая в балансе предприятия и включаемая в его формальный капитал, но не предназначенная для продажи в качестве товара;

в) создаваемая, но не оплачиваемая из средств предприятия и, соответственно, не отражаемая в балансе интеллектуальная собственность в виде бизнес-идеи предприятия, а также деловые связи и личный имидж сотрудников;
г) организационная культура предприятия — уникальная для каждой организации совокупность формальных и «неписаных» норм или стандартов поведения, которым подчиняются члены организации, структура власти и ее компетентность, система вознаграждений и способов их распределения, ценности, уникальные для данной организации, модели коммуникации, базисные убеждения, которые разделяются членами организации, действующие подсознательно и определяющие способ видения себя и окружения. Организационная культура (определяющая организационную структуру предприятия и взаимодействующая с ней) есть тот элемент организации, который позволяет сделать бизнес-идею реализуемой и эффективной, достичь эффективности труда и извлечь выгоду из обладания интеллектуальной собственностью.

Оплачиваемый труд наемных работников не есть составная часть капитала. Может быть капитализирована лишь часть его результатов, если этот труд приносит прибыль и часть этой прибыли капитализируется. Это единственный способ превращения труда в капитал, и он может быть достигнут только в условиях определенной организационной культуры.

Сегодня следует различать два понятия: рабочая сила и трудовой ресурс. Рабочая сила — это способность работников предприятия выполнять некоторую работу, т.е. это — возможность производства. Трудовой ресурс — это способность работников производить продукцию или услуги, удовлетворяющие потребителя и конкурентоспособные по отношению к аналогам, это ресурс бизнеса. Очевидно, что выполнение не всякой работы (или не всякое выполнение работы) способствует появлению такой продукции (услуг), которая может быть выгодно продана. Поэтому не любое производство прибыльно, не любое производство есть основа для бизнеса. В числе работников любого предприятия можно найти немало таких, которые работают и получают зарплату, но лишь небольшая часть результатов их труда приносит пользу. Их зарплата включается в себестоимость и повышает цену предложения продукции (услуг) предприятия, в то же время их труд не влияет на качество и другие факторы, определяющие цену спроса. Расхождение диапазонов цены предложения и цены спроса в лучшем случае приводит к снижению прибыли, в худшем — к невозможности продажи.

Исключение непроизводительного труда, в том числе несоответствия квалификации работников требованиям выполнения работы, нерационального расходования рабочего времени, небрежности, брака и т.п. требуют определенных правил и ценностей, признаваемых всеми работниками и подкрепленных системой оплаты труда, системы взаимоотношений руководителей с подчиненными, способов разрешения противоречия между общим и индивидуальным, системы стимулирования развития персонала. Все перечисленные условия являются компонентами организационной культуры.

Иной аспект той же проблемы заключается в специфических социокультурных особенностях России, описанных ниже.

В нашей стране на любом этапе ее истории находились умельцы, способные изготовить любые уникальные предметы. От тульского Левши до специалистов по микроэлектронике, несколько лет назад изготовивших уникальные подслушивающие устройства для монтажа в здании посольства США, от строителей космических кораблей до пивовара Жигулевского завода, продукцию которого поставляли Черчиллю, — в любой области деятельности в России умельцами совершалось нечто, поражающее весь мир.

Однако, российское серийное и массовое производство было и остается одним из самых дорогих и не обеспечивает стабильного качества продукции.

Реально в России почти нет технологий в буквальном смысле этого слова — как точно сформулированных и неуклонно исполняемых предписаний, обеспечивающих выпуск продукта, соответствующего стандарту (техническим или иным условиям) независимо от наличия на данном производстве рабочих и специалистов уникального класса.

Технологии, действующие на наших предприятиях, обычно предусматривают настройку и регулировку выпущенных изделий после их изготовления. Но все, что должно настраиваться, имеет свойство само по себе «расстраиваться». Дошедшее до потребителя изделие, как правило, нужно настраивать заново. Технолог не может заложить в технологию жесткие параметры изделия, которые не нуждаются в дальнейшей регулировке. Поступая так, он прав.

Российский «трудящийся» не привык работать по технологии. По своей натуре он — «творец». Или творчество — или халтура.

Творчество, как недавно перевыполнение плана, у нас безусловно почитаемо. Поэтому с конвейера не может сойти два одинаковых изделия с одними и теми же параметрами — теми, которые нужны потребителю, а не рождены «соображениями» изготовителя, как бы сделать «получше», либо просто работой «спустя рукава». На складах полуфабрикатов не может оказаться одинаковое количество болтов и гаек к ним, потому что по одному из этих изделий план обязательно будет то ли перевыполнен, то ли не выполнен. Стоимость «лишних» деталей, не образующих законченных комплектов, формирует часть указанной выше разницы между формальным и реальным капиталом.

Технологии — это порядок. Это закон, который надо соблюдать, а не совершенствовать в процессе исполнения.

Проявление творчества, индивидуальности человека в технологизированной, урегулированной законом деятельности- это нарушение порядка. Противопоставление индивидуальности порядку есть разрушение порядка — это может быть проступок, а может быть и преступление, но в любом случае — разгильдяйство, которому пытаются найти объяснение и оправдание. Ценность порядка, не свойственная российской ментальности, тем не менее, должна быть «внедрена» в сознание работников любого предприятия. Без этого невозможно реально превратить рабочую силу в трудовой ресурс, сохранять конкурентоспособность и стабильно получать прибыль.

Должен быть установлен писаный и неписаный порядок, определяющий, как и когда проявлять индивидуальность — не просто разрушая порядок, а создавая при этом новый порядок, и делать это не в процессе исполнения технологии (закона), а в то время, когда технологию (закон) можно менять. Необходим зафиксированный способ разрешения противоречия между потребностями предприятия и работника.

Потребности предприятия в рассматриваемой области — это:
— соблюдение работниками законов и технологий, если они однозначно предписывают действие, т.е. если свобода ограничена до единственного варианта;
— рациональный выбор действий работниками, если законом или технологиями предусмотрены различные варианты, это умение пользоваться свободой, когда разрешено все, что не запрещено;
— рациональное решение, принимаемое работниками, если возникла ситуация, не предусмотренная законом и технологиями.

Потребности работника в рассматриваемом аспекте — это, с одной стороны:
— творчество;
— участие в принятии решений,
а с другой стороны — минимизация затрат труда.

Разрешение противоречий между потребностями предприятия и работника может быть выполнено только одним способом: человек должен чувствовать себя комфортно в правовой (технологизированной) среде, не испытывая психологического дискомфорта от ограничения свободы, и при этом способен выходить в рефлексивную позицию по отношению к законам (технологиям), чтобы в установленном порядке изменять установленный порядок, создавая этим новый порядок.

Это важнейшее требование к организационной культуре, обеспечивающее возможность устойчивого бизнеса.

Капитализация прибыли, созданной трудом работников — не единственный путь капитализации человеческого потенциала. Другой и не менее важный путь — создание интеллектуальной собственности для «внутреннего» использования. Прежде всего, это касается создания новых технологий.

Приобретение существующих технологий (российских или зарубежных), на которое часто возлагаются большие надежды, не создает стратегических преимуществ предприятию, так как покупаемые технологии принципиально доступны конкурентам. Необходима организация собственных технологических разработок. Это не означает, что такие разработки обязательно должны выполняться на предприятии. Разработка может быть выполнена подрядной организацией, но с условием нераспространения результатов другим лицам.

В последние годы во всем мире непрерывно растет наукоемкость выпускаемой продукции, затратность ее разработки, все дороже стоит каждый месяц запаздывания с ней на рынке. Анализ развития мировой экономики показывает, что наиболее прибыльными в настоящее время стали предприятия и отрасли в целом, которые ориентированы на производство компьютеров и полупроводников, лекарственных средств и медицинского оборудования, средств связи и систем коммуникаций. Этот коммерческий успех основан больше на знании, новых технических решениях, чем на производственных возможностях.

Все большая часть компаний перестраивает свои системы управления с традиционной производственной и рыночной на технологическую ориентацию. Передовая технология является сегодня ключом к успеху на любом рынке — потребитель ждет продукцию с новыми характеристиками и готов платить за это высокую цену. Важнейшим фактором успеха каждой компании становится стратегическое управление технологическим развитием, или, другими словами, технологический менеджмент.

Ключевыми моментами технологического менеджмента являются: выявление и коммерческая оценка технологических возможностей, управление исследованиями и разработками, интеграция технологии в общую деятельность компании, стратегическое управление интеллектуальной собственностью, поддержание конкурентоспособности, продвижение на рынок новых продуктов, управление текущими и радикальными инновациями.

Эффективное управление технологиями включает определение как перспектив создания новой технологии, так и перспектив спроса на нее. Технология рассматривается как важнейшее средство создания и поддержания конкурентного преимущества, что поднимает ее до уровня стратегического капитала, которым нужно грамотно управлять на всех этажах руководства компании. При этом не только НИОКР, но и любая деятельность фирмы, включая стратегическое планирование, маркетинг, сбыт, производство, кадры, финансирование может рассматриваться как создание и использование технологий, которые способны увеличить конкурентоспособность фирмы. Стратегический технологический менеджмент не ограничивается рамками отраслей с быстрым технологическим развитием. При широком взгляде на технологии и производство никаких «низких» технологий не существует. Стратегическое управление изменяющейся технологической средой должно стать основой длительного успеха как отдельных предприятий, так и экономики в целом.

Необходимость создания и внедрения новых технологий предъявляет особые требования к персоналу предприятия. Речь идет о смене стереотипа организационного поведения, о переходе от организации инкременталистского типа к организации предпринимательского типа.

Наконец, капитализация человеческого потенциала может идти по пути создания новых деловых связей предприятия на основе использования коммуникативных качеств его работников, превращения личного имиджа ключевых лиц в имидж предприятия, использования творческих способностей людей для генерации новых бизнес-идей и диверсификации бизнеса, в особенности в ситуациях обострения конкуренции.

Итак, возможны три пути капитализации человеческого потенциала предприятия:
— капитализация части прибыли, созданной трудом всего коллектива работников;
— создание интеллектуальной собственности для внутреннего использования, прежде всего — технологий специализированными подразделениями с введением особой функции управления — технологического менеджмента;
— использование личных качеств отдельных лиц, выбираемых, в основном, по неформальным признакам, для создания нематериальных компонентов реального капитала.

Необходимым условием реализации этих путей является наличие или создание определенной организационной культуры. Нормы такой организационной культуры должны быть уникальными для предприятия и недоступными для конкурентов. Этим будет обусловлена стратегическая устойчивость данного предприятия.

Заключение

Все изложенное выше призвано показать значимость темы организационной культуры для развития организаций и личностей. Естественно, что организационная культура не приносит доход и прибыль сама по себе, хотя привычка каждое утро вставать в шесть утра и идти работать в поле, выращивая пшеницу или картошку – это тоже культурная характеристика. Поэтому становится важным установить связь между деятельностью по формированию, диагностике и изменениям — развитию организационной культуры и другими, более традиционными областями внимания менеджеров и организаций.

В первую очередь предполагается осветить связь огркультуры с проблемами лидерства (в том числе на уровне общественного окружения), конфликтов, формирования партнерских отношений с внешним и внутренним окружением, а также методов для диагностики существующей организационной культуры, ее связи с миссией и стратегией организации (жизненной стратегией человека).

Организационная культура – это система общественно-прогрессивных формальных и неформальных правил и норм деятельности, обычаев и традиций, индивидуальных и групповых интересов, особенностей поведения персонала данной организационной структуры, стиля руководства, показателей удовлетворенности работников условиями труда, уровня взаимного сотрудничества и совместимости работников между собой и с организацией, перспектив развития. На организационную культуру человека оказывают влияние привычки и склонности, потребности и интересы, политические взгляды, профессиональные интересы, моральные ценности, темперамент. К элементам составляющих организационной культуры относятся следующие качества личности: позитивная реакция на лиц, имеющих власть, желание конкурировать, умение убеждать, стремление играть роль неформального лидера, терпимость к рутинной административной работе.

ОК в организации может формироваться четырьмя путями:

долговременной практической деятельностью.

деятельностью руководителя или собственника (своя ОК).

искусственным формированием организационной культуры специалистами консультационных фирм,

естественным отбором наилучших норм. правил и стандартов, привнесенных руководителем и коллективом.

Особенности организационной культуры находят отражение в символике, зависящей от приоритета в организационной культуре власти, роли, поступков или личности. Организационная культура может иметь особенности в зависимости от рода деятельности, формы собственности, занимаемого положения на рынке или в обществе. Существует предпринимательская, государственная организационная культура, организационная культура лидера, организационная культура при работе с персоналом и др.

Литература

Аккерман Э., Ландензакк К. Творчество в руководящей деятельности и всесторонняя интенсификация экономики. — М.: МНИИПУ, 1990.

Багиев Г.Л., Томилов В.В., Чернышева З.А. Маркетинг и культура предпринимательства. — СПб.: СПбУЭФ, 1995.

Как работают японские предприятия/Сокр.пер. с англ. По ред. Мондена Я. и др. — М.: Экономика, 1989.

Лебедева И. Японский экономический феномен: Роль государства / Проблемы теории и практики управления. Международный журнал, N 1, 1995, с. 51-55.

Маркетинг и культура предпринимательства /Тезисы международной конференции. Т. 1, 2. — СПб.: СПбГУЭФ, 1996.

Никсон Фр. Роль руководства предприятия в обеспечении качества и надежности. — М.: Экономика, 1990.

Питерс Т., Уотерман В. В поисках эффективного управления. Опыт лучших компаний. — М.: Прогресс, 1998.

Рюттингер Р. Культура предпринимательства. — М.: Экономика, 1992.

Ротзанг А. Передача прогрессивных технологий / Экономика строительства, ? 1, 1991, с. 118-127.

Томилов В.В. Организационная культура и предпринимательство /Учебное пособие. — СПб.: СПбУЭФ, 1994.

Фрэнсис Дж, Роджерс. IBM: Взгляд изнутри: человек, фирма, маркетинг. — М.: Наука, 1991.

Хентце Й., Каммель А. Проблемы культуры управления многонациональными предприятиями /Проблемы теории и практики управления. Международный журнал, N 1, 1995, с.64-68.

Янц Т. Измерение и формирование эффективной культуры труда: фронтальный штурм или фланговый маневр. — М.: Экономика, 1991.

1., ЧернышеваПб.: СПбУЭФ, 1995.

2 1. Хентце Й., Каммель А. Проблемы культуры управления многонациональными предприятиями /Проблемы теории и практики управления. Международный журнал, N 1, 1995, с.64-68.

3 9. Ротзанг А. Передача прогрессивных технологий / Экономика строительства, 1, 1991, с. 118-127.

Реферат: 492-490 гг. до н.э. – первые вторжения персидских войск на территорию Балканской Греции

Российский государственный университет имени И. Канта.

Реферат

492-490 гг. до н.э. — первые вторжения

персидских войск на территорию Балканской Греции

Выполнил:

Студент I курса

Исторического факультета

Специальности история

Гавриленко А.В.

Калининград 2009 г.

492-490 гг. до н.э. — первые вторжения персидских войск на территорию Балканской Греции

Поддержка Афин и Эретрии малоазиатских греков создала удобный повод для начала войны против греков. Тем самым персы пытались создать видимость, что они хотят воевать с Афинами и Эретрией за оказанную ими помощь в восстании, и что Персия не хочет воевать с остальными греками, но это был только предлог.

В 492 г. до н.э. был совершен первый поход персов в Грецию под командованием видного полководца и опытного дипломата, зятя Дария, Мардония. Поход Мардония прежде всего преследовал цель восстановить власть персов во Фракии и Македонии и лишь после этого начать вторжение в Грецию. Персидский флот следовал вдоль берегов Фракийского побережья, поддерживая сухопутную армию. По дороге были захвачены о. Фасос и золотые рудники Пангеи. Македоняне признали власть персов, но в то время как флот огибал мыс Афон полуострова Халкидика, началась буря и значительная часть флота погибла. На обратном пути по Фракии сухопутному войску персов пришлось выдержать жестокие бои с фракийскими племенами, отстаивавшими свою самостоятельность, и Мардоний не смог продолжить дальше поход.

Таким образом, Мардоний выполнил лишь часть поставленной задачи и при этом с большими потерями в кораблях и людях он вернулся домой.

На следующий год после похода Мардония Дарии рассылает послов по греческим городам с требованием «земли и воды», т.е. полной покорности. Ряд греческих городов, в том числе Эгина, Фивы, Аргос, признали власть персов, но в Афинах и Спарте послы были умерщвлены. Таким образом, война стала неизбежной, и Дарий вёл активную подготовку к новому походу.

И тогда, Дарий приказал своим служащим готовится ко второму походу на Балканскую Грецию.

Для перевозки персидских войск у берегов Малой Азии был собран значительный флот, численность которого Геродот определил в 600 триер; возможно, что цифра эта несколько преувеличена. Это были, очевидно, почти исключительно транспортные корабли, а не боевые суда. О численности сухопутного войска персов Геродот сообщает, что оно было «огромным и хорошо вооруженным». Цифры, приводимые позднейшими писателями от 200 до 300 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы явно неправдоподобны. Персы вряд ли могли посадить на суда более 15 тыс. человек пехоты, преимущественно стрелков из лука, и 500-800 всадников, так как трудности переправы на кораблях значительных воинских масс, особенно конницы, были в древности чрезвычайно велики. К персидской армии присоединился и изгнанный некогда афинский тиран Гиппий его появление в Аттике, очевидно, должно было облегчить действия персов, так как в Афинах все ещё было немало его сторонников.

В начале лета 490 г. до н.э. персидский флот двинулся из Килики и через Родос направился сначала против Наксоса, который был наказан за свое сопротивление в 500 г. до н.э., а затем через Делос к южной оконечности Евбеи. Расположенный здесь город Карист, пытавшийся оказать сопротивление, был вынужден сдаться после непродолжительной осады. Персидский флот направился к Эретрии. Среди эретрейцев, как и среди афинян, было значительное число сторонников Персии. Существенной помощи со стороны других греков Эретрия ожидать не могла; даже вспомогательный отряд, высланный было афинянами, узнав о колебаниях эретрийцев, вернулся в Аттику. Тем не менее была сделана попытка оказать отпор персам, однако после шестидневных боёв у стен города местные аристократы — сторонники Персии — открыли ворота неприятелю. Эретрия была взята, разрушена, жители ее уведены в Персию. Евбея превратилась таким образом в превосходную базу для дальнейших операций персов. Теперь можно было предпринять высадку в самой Аттике.

Следующей страной, которая должна была заплатить за свои ошибки, были Афины. А между тем персидская армия, под предводительством Датиса и Артафрена приближалась к Аттике, задачей персидских полководцев, было прежде всего высадить войска на каком-либо участке афинского побережья и затем, захватить Афины.

По указаниям Гиппия, прежнего афинского тирана, изгнанного за двадцать лет до того, персы избрали для высадки Марафонскую равнину. Она находилась на расстоянии примерно 40 км от Афин и совершенно не охранялась, так как афиняне не могли знать, что персы произведут высадку.

И как только в Афинах узнали о высадки персов, сразу собралось народное собрание, которое должно было решить: ожидать ли врага, за стенами города, или выступить на встречу врагу, решено было дать бой за стенами города.

В борьбе с персами, Афины рассчитывали на помощь союзников, как только афиняне узнали о прибытии персов, ими был послан гонец в Спарту с просьбой о помощи. Но спартанцы отказались немедленно выступить, сказав, что по обычаю они не могут выступить в поход ранее полнолуния, но они не отказались от участия в борьбе. В этой обстановке, Афины могли рассчитывать только на собственные силы; лишь Платеи прислали вспомогательный отряд, численностью 1000 человек, но только к самому началу битвы. Помощь части союзников подтверждает, что большинство греческие полисы были уверены, что Персия шла завоёвывать все греческие города, а не только Спарту и Афина.

Вернёмся к персам, их вооруженные силы высадились в северной части Марафонской долины, поставив свои корабли под прикрытием скал. А афинская армия расположилась в южной части Марафонской равнины, как указывает Геродот у святилища Геракла, располагавшегося во франской долине. От южной части равнины к Афинам ведут две дороги, одна через Франскую долину, а другой по береговой линии Марафонской равнины.

Здесь, во Франской долине, Мильтиад недалеко от ее выхода, где горы еще давали обоим флангам прикрытие. Которое было ещё усилено порубкой деревьев, он выстроил свое войско там или велел ему стать лагерем таким образом, чтобы при первом известии о приближении врага оно могло выстроиться в боевой порядок. Ввиду того, что долина, несмотря на искусственную преграду, все еще оставалась слишком широкой, Мильтиад не имел возможности дать своей фаланге желательную глубину, и вот он ослабил центр и укрепил оба фланга, чтобы они могли даже, выйдя из-за закрытия, оказать должное сопротивление персидской коннице в случае фланговой атаки. Наиболее ловких и храбрых из легковооруженных послали, вероятно, в горы налево и направо, чтобы они затрудняли подступ, осыпая неприятеля сверху стрелами, камнями и дротиками.

Геродот пишет, что афиняне и персы несколько дней стояли друг против друга, прежде чем началась битва. Афинское ополчение возглавляли десять стратегов, среди которых были будущий основатель Афинского морского союза Аристид и бежавший в Афины от персов бывший афинский правитель Херсонеса фракийского Мильтиад.

Обычно афинские стратеги командовали войском по очереди, каждый по одному дню. Но под Марафоном все они согласились передать командование Мильтиаду, лучше всех знакомому с военными приемами и тактикой персов. Накануне битвы греки занимали хорошо укрепленную позицию на возвышенности, фланги которой были защищены от нападения конницы поваленными деревьями.

Персы были заинтересованы в решающем сражении, чтобы разбить греков и открыть себе путь на Афины. Однако они опасались первыми атаковать позицию, занятую афинянами на возвышенности, так как не смогли бы использовать свою конницу, и, следовательно, лишились бы важного для них военного преимущества. Афинские же стратеги не хотели выводить свои войска на равнину, где вражеская конница могла нанести им сокрушительный удар. И все же первыми начали сражение греки. К этому побудили их опасения за свой тыл.

Мильтиад понимал, что в городе могут быть сторонники Персии. И тогда он обратился к военному совету и сказал: Если мы теперь не решимся на битву, то я опасаюсь, что нахлынет великий раздор и так потрясет души афинян, что они подчинятся мидянам. Если же мы сразимся с врагом, прежде чем у кого-либо возникнет гнусный замысел, то мы одолеем, так как ведь существует же божественная справедливость. Совет согласился, и до боя оставалось совсем немного.

По рассказу Геродота, Мильтиад растянул своих гоплитов, численно уступавших персам, в боевую линию, которая равнялась по размерам персидской линии; при этом центр оказался меньшей глубины, но фланги Мильтиад укрепил большей плотностью.

Геродот рассказывает, что афинская армия сходу бросилась на врага примерно с 8 стадий (1500 м), но этот пример не может быть правдоподобным, поскольку большой отряд бойцов в тяжелом вооружении может пробежать скорым шагом максимально 120-150 метров. Как известно основная масса персидского войска составляли лучники, стрелы которых эффективно поражали на дистанции примерно 100 метров. И поэтому большинство историков сходится во мнении, что Мильтиад дал пробежать не 8 стадий, а 100 метров, отделявших греков от персов, пробежать бегом, чтобы сократить время, которое они должны были находиться под обстрелом.

Геродот также рассказывает, что персы построили специальные корабли для перевозки лошадей и выбрали для высадки десанта Марафонскую равнину именно потому, что это было удобное место для конной атаки. Однако Геродот ничего не сообщает о действиях персидской конницы во время Марафонского сражения. Почему же персидские всадники не напали на греков с флангов? Источники не упоминают и о захвате греками персидских коней, хотя военная добыча греков перечисляется в них довольно подробно. Некоторыми учеными нашего времени было высказано предположение, что персы еще до начала битвы погрузили своих лошадей на корабли, и поэтому их конница не могла принять участие в сражении. Более вероятной представляется другая точка зрения. По-видимому, персидские всадники находились не на флангах боевой линии, а в центре, и поэтому не могли охватить наступающую греческую фалангу с боков. Именно в центре атака греков захлебнулась, а персы, перейдя в контрнаступление, прорвали середину афинской боевой линии. Однако на флангах, где афинские тяжеловооруженные гоплиты сражались с персидскими легковооруженными стрелками, греки одержали полную победу.

После того когда афинская армия разбила по флангам персов, Мильтиад приказал обоим крыльям флангов сомкнуться и атаковать ту часть персидского войска, которая прорвала центр греческой фаланги, персы в результате такого маневра были окружены и повержены в бегство, отступали они в беспорядке.

Все спешили к кораблям. Так как северная часть бухты, где, несомненно, стояли персидские суда, лежала не больше как в полумиле от места сражения, то всей массе персов действительно удалось снова погрузиться на суда. Преследование, как мы должны понимать Геродота, зашло на 8 стадий от Франской долины, на 1 400 м до Сороса. Затем Мильтиад снова собрал свое войско и повел его на персидские корабли. Дальше мы слышим о бое у кораблей. Между двумя актами сражения должен был быть некоторый перерыв, во время которого персы взошли на свои суда и отчалили, так как грекам удалось захватить и добычу лишь 7 триер. Нам не сообщается о многочисленных пленниках или лошадях, попавших в руки победителям. Если бы афиняне без всякой задержки преследовали персов до их кораблей, то добыча была бы значительно больше. Но вновь собрать войска и увлечь их в такое непосредственное преследование после победы вообще исключительно трудно. Блестящим свидетельством личной силы и влияния Мильтиада является тот факт, что он вообще довел дело до второго сражения у кораблей. Афиняне потеряли 192 чел. убитыми, к которым надо соответственно прибавить еще много раненых, так как персидские стрелы редко сражали насмерть хорошо защищенных доспехами афинских гоплитов. Потери афинян убитыми и ранеными, как принято считать ныне, могли составить около 1 000 чел. — верное доказательство того, что сражение при Марафоне было не простой стычкой, а весьма энергично проведенным боем.

После того как корабли персов отошли от марафонского берега, они, по рассказу Геродота, обогнули мыс Суний и направились в Саронический залив, чтобы высадиться на побережье Аттики и врасплох овладеть Афинами. Однако афинские стратеги разгадали намерения врага. Форсированным маршем они перебросили свои войска из Марафонской долины к Афинам. Когда персы приблизились к берегу, они увидели, что греки готовы вступить с ними в новое сражение. Тогда персы предпочли уйти на родину.

Спарта пришла на помощь только на следующий день, и тогда они узнали, что греки победили персов, и спартанцы попросили афинян посмотреть на вражеских солдат. Спартанцы увидели и сказали, что афиняне — храбрые войны.

В бою при Марафоне сражались легко вооруженные стрелки и иррегулярная конница персов с тяжело вооруженной пехотой греков, проходившей регулярное обучение и сражавшейся в строю. Луку противостояло копье, против иррегулярной конницы наступала греческая фаланга. Победили тяжело вооруженные и хорошо обученные греческие пехотинцы.

Применяя новые приемы боя, греки достигли внезапности: их атака морально ошеломила персов. Греки разбили превосходящие силы персов. Это в значительной мере явилось следствием преимуществ военной организации греков.

Марафонский бой показал, что хорошей пехоте иррегулярная конница не страшна. Стойкая, хорошо дисциплинированная пехота, сражавшаяся в строю, не только отразила атаки иррегулярной конницы, но и одержала над ней победу.

Мильтиад в этом бою проявил необходимые для полководца того времени личные качества. Он правильно выбрал место для построения фаланги, усилил фланги, определил способ атаки и. лично управлял действиями фаланги в бою. Отсутствие непрерывного преследования, позволившее персам сесть на корабли, объяснялось тем, что фаланга была неспособна к преследованию.

Вывод: Моральное значение Марафонской битвы очень велико. Она показала всей Греции, что сдаваться перед сильным врагом не стоит, что если греки будут оказывать единое сопротивление, то война нестрашна. К там уже Афины показали превосходство тяжело вооружённых воинов, перед разношёрстным войском персов.

Список литературы

  1. Е.А. Разин. История военного искусства. 1999г.

  2. В.С. Сергеев. История Древней Греции. СПб., 2002г. Гл.6.

  3. Ганс Дельбрюк “История военного искусства”, 1994г.

Дипломная работа: Особенности формирования корпоративной культуры организации

Введение

Термин «организационная культура» охватывает большую часть явлений духовной и материальной жизни коллектива: доминирующие в нем материальные ценности и моральные нормы, принятый кодекс поведения и укоренившиеся ритуалы, манера персонала одеваться и установленные стандарты качества выпускаемого продукта. С проявлениями организационной культуры мы сталкиваемся, едва переступив порог предприятия: она обусловливает адаптацию новичков и поведение ветеранов, находит отражение в определенной философии управленческого звена, прежде всего высших руководителей, реализуется в конкретной стратегии организации. Культура оказывает всепроникающее воздействие на деятельность организации. Организационная культура – сегодня популярная и актуальная тема. Целенаправленное формирование организационной культуры может позволить:

эффективно использовать человеческие ресурсы компании для реализации ее стратегии;

повысить уровень управляемости компанией;

усилить сплоченность команды;

использовать как стратегический мотивирующий фактор, направляющий сотрудников на достижение целей компании.

Западные предприниматели уже поняли, что организация – это сложный механизм, основой жизненного потенциала которого является организационная культура: то, ради чего люди стали членами организации; то, как строятся отношения между ними; какие устойчивые нормы и принципы жизни и деятельности организации они разделяют; что, по их мнению, хорошо, а что плохо и многое другое из того, что относится к ценностям и нормам. Все это не только отличает одну организацию от другой, но и существенно предопределяет успех функционирования и выживания организации в долгосрочной перспективе. Если можно говорить о том, что организация имеет «душу», то этой «душой» является организационная культура. Носителями организационной культуры являются люди. И именно от них зависит высота уровня оргкультуры. Чтобы добиться от людей эффективного организационного поведения, необходимо, чтобы у них были соответствующие знания и установки. Знания изменяются за счет информирования, а установки изменяются под воздействием организационной культуры.

Современные предприятия рассматривают культуру как мощный стратегический инструмент, позволяющий сориентировать все подразделения и отдельных лиц на общие цели, мобилизовать инициативу сотрудников и обеспечить продуктивное взаимодействие. Организационная культура представляет собой один из механизмов согласования индивидуальных целей с общей целью организации, формируя общее культурное пространство, включающее ценности, нормы и поведенческие модели, разделяемые всеми сотрудниками.

Цель работы – изучить вопросы управления организационной культурой.

Основными задачами работы являются:

раскрыть понятие организационной культуры;

рассмотреть значение организационной культуры в деятельности

организации;

исследовать задачи планирования и функции культуры предприятия;

рассмотреть механизм формирования культуры предприятия;

оценить состояние культуры конкретного предприятия;

провести планирование мероприятий по совершенствованию культуры исследуемого предприятия.

Объектом исследования в работе выступает ОАО «НЭТА»

Предмет исследования – организационная культура ОАО «НЭТА».

1. Организационная культура

Понятие организационной культуры: определение, содержание, элементы

Культура организации в целом представляет собой достаточно широкое понятие, охватывающее практически все аспекты деятельности самого предприятия и ее менеджмента. Культура определяет не только формы управления и организации труда, но и осознание организацией своей миссии и целей. Культура – не объект манипулирования. Она создается людьми и управляет порой руководителем даже в большей степени, чем он ею. Это особенно важно потому, что большинство элементов эффективного управления в каждой организации до определенной степени определяется культурой. Культура в широком смысле включает в себя предметные результаты деятельности людей (машины, сооружения, результаты познания, произведения искусства, нормы морали и права и т.д.), а также человеческие силы и способности, реализуемые в деятельности (знания, умения, навыки, уровень интеллекта, нравственного и этического развития, мировоззрение, способы и формы общения людей). В более узком смысле – сфера духовной жизни людей. Такое определение приводится в энциклопедическом словаре и принято в социологии. В конце XX века этим понятием стали пользоваться менеджеры и исследователи организаций, обозначающие этим понятием общий климат организации и характерные методы работы с людьми, а также провозглашаемые ею ценности и ее кредо.

Организационная культура взаимосвязана и взаимообусловлена с общественной культурой и в то же время имеет относительную замкнутость в своем развитии. Ее развитие (развитие организационного культурного продукта) проявляется также в двойственной форме – материальной и нематериальной. При этом необходимо подчеркнуть, что организационная культура – это явление, которое выделяет организацию среди других организаций и социальных объединений. Под организацией в самом общем смысле понимается большая искусственно созданная группа, объединенная общей целью и совместной деятельностью по достижению этой цели. Организационная культура не только помогает организации выжить, расти и развиваться, но и определяет возможности оптимальной интеграции, адаптации к изменяющимся условиям внешней социальной среды. Организационная культура интегрируется из недр общественной культуры и активно влияет на ее формирование.

Интерес к организационной культуре возник из области организационного поведения, которая изучает общие подходы, принципы, законы и закономерности в организации. Цель организационного поведения помочь сотрудникам более эффективно выполнять свои обязанности и получать от этого удовлетворение. Для того чтобы реализовать эту цель, нужно определить ценности личности и организации в целом. Речь идет о нормах, правилах, стандартах в организационном поведении. Любое организационное поведение оценивается общественными мерами. В результате из организационного поведения выделилось новое научное направление – организационная культура.

Очень часто понятие организационная культура используют в качестве синонима корпоративной, деловой культур, имиджа организации. Но между этими понятиями существуют отличия. Так, организационная культура – существующая система отношений, корпоративная – заявляемая или декларируемая. Корпоративная культура это некоторые придуманные правила, которые сотрудники на работе должны выполнять: как одеваться, как приходить вовремя на работу и т.п. Под организационной культурой понимают сложившуюся в данной организации систему отношений, которая чаще всего начинается как история, некоторого круга лиц, которые начали эту организацию. Организационную культуру также не следует путать с культурой деловой. Деловая культура служит для получения и распределения прибыли в организации. Деловую культуру можно рассматривать как систему инструментов и способов решения задач в процессе функционирования и развития организации или делового сообщества, а организационная культура это сложившаяся в данной организации система отношений Имидж организации можно рассматривать как существующую в сознании людей систему образов и оценок.

Множественность подходов к определению организационной культуры объясняется тем, что данное социологическое явление сложно проявляется и, как правило, имеет много уровней оценки в рамках культурного пространства общества. Необходимо отметить, что одна из главных причин существующего плюрализма во взглядах на организационную культуру состоит в том, что разные ученые, говоря о культуре, имеют в виду различные ее аспекты.

На наш взгляд, наиболее полное определение культуры дал Эдгар Шейн, имя которого тесно связано с зарубежными исследованиями в данной области. Э. Шейн рассматривает организационную культуру как набор приемов и правил решения проблем внешней адаптации и внутренней интеграции работников, правил, оправдавших себя в прошлом и подтвердивших свою актуальность; эти правила, приемы, фундаментальные гипотезы представляют собой отправной момент в выборе работниками приемлемого способа действия, анализа и принятия решений; члены организации не задумываются об их смысле, они рассматривают их как изначально верные.

Таким образом, можно выделить элементы организационной культуры. Организационная культура включает в себя ценностные ориентации, верования, ожидания и нормы-то, ради чего люди стали членами организации; то, как строятся отношения между ними; какие нормы и принципы жизнедеятельности организации они разделяют. Содержание организационной культуры влияет на направленность поведения и определяется не простой суммой предположений, а тем, как они связаны между собой и как они формируют определенные образцы поведения. Отличительной чертой той или иной культуры является относительный порядок, в котором располагаются формирующие ее базовые предположения, что указывает на то, какая политика и какие принципы должны превалировать в случае возникновения конфликта между разными наборами предположений. Так, две компании в равной мере могут заявлять как об одной из своих ценностей о развитии кооперации и внутренней конкуренции в работе. Однако в одной компании кооперация будет иметь больше отношения к процессу принятия решения, а внутренняя конкуренция – к планированию карьеры. В другой компании акценты могут быть расставлены в обратном порядке. Культуры этих двух организаций будут достаточно различны по содержанию, несмотря на то, что набор предположений в сущности один и тот же. Структуру организационной культуры составляют набор предположений, ценностей, верований и символов, следование которым помогает людям в организации справляться с их проблемами.

Познание организационной культуры начинается с первого, «поверхностного», или «символического» уровня, включающего такие видимые внешние факты, как применяемая технология и архитектура, использование пространства и времени, наблюдаемое поведение, язык, лозунги и т.п., или все то, что можно ощущать и воспринимать через известные пять чувств человека (видеть, слышать, ощущать вкус и запах, осязать). На этом уровне вещи и явления легко обнаружить, но не всегда их можно расшифровать и интерпретировать и терминах организационной культуры. Те, кто пытаются познать организационную культуру глубже затрагивают ее второй, «подповерхностный» уровень. На этом уровне изучению подвергаются ценности и верования, разделяемые членами организации, в соответствии с тем, насколько эти ценности отражаются в символах и языке. Восприятие ценностей и верований носит сознательный характер и зависит от желания людей. Исследователи часто ограничиваются этим уровнем, так как на следующем уровне возникают почти непреодолимые сложности. Третий, «глубинный» уровень включает базовые предположения, которые трудно осознать даже самим членам организации без специального сосредоточения на этом вопросе. Эти скрытые и принимаемые на веру предположения направляют поведение людей, помогая им воспринять атрибуты, характеризующие организационную культуру

Некоторые исследователи предлагают более дробную структуру организационной культуры. Так, Ф. Харрис и Р. Моран предлагают рассматривать организационную культуру на основе следующих характеристик.

Таблица 1.1. Атрибуты и характеристики организационной культуры

Характеристика организационной культуры

Что понимается подданной характеристикой.
осознание себя и своего места в организации

одни культуры ценят сокрытие работником своих внутренних настроений, другие – поощряют их внешнее проявление
коммуникационная система и язык общения

использование устной, письменной, невербальной коммуникации разнится от группы к группе, от организации к организации
внешний вид

одежда и представление себя на работе
осознание времени, отношение к нему и его использование

степень точности и относительности времени у работников, соблюдение распорядка и поощрение за это
взаимоотношения между людьми

по возрасту и полу, статусу и власти, мудрости и интеллекту, опыту и знаниям
ценности и нормы

что люди ценят в своей организационной жизни и как эти ценности сохраняются
вера

вера в руководство, успех, свои силы, справедливость, в этическое поведение
процесс развития работников

Бездумное или осознанное выполнение работы, полагаются на интеллект или на силу, подходы к объяснению причин
трудовая этика и мотивирование

отношение к работе и ответственность за неё, качество и оценка работы, вознаграждение

Приживаемость в организации элементов организационной культуры зависит от ее «силы». Сила культуры организации определяется следующими параметрами:

Степень разделяемости элементов организационной культуры членами организации;

Ясность приоритетов культуры;

Количество элементов и / или предположений, разделяемых работниками.

То есть, можно сказать, что чем больше количество работников организации разделяет и принимает ценности и предположения организационной культуры, чем более четко определены и прописаны приоритеты, тем организационная культура сильнее, а значит, имеет более глубокое влияние на поведение работников организации.

Сильная культура не только создает преимущества для организации. Следует иметь в виду, что сильная культура является в то же время серьезным препятствием на пути проведения изменений в организации. «Новое» в культуре вначале всегда слабее. Поэтому считается лучше иметь умеренно сильную культуру в организации. Слабая культура практически не содержит общеорганизационных ценностей и норм. У каждого элемента организации они свои, причем, зачастую противоречащие другим. Нормы и ценности слабой культуры легко поддаются внутреннему и внешнему влиянию и изменяются под его воздействием. Такая культура разъединяет участников организации, противопоставляет их друг другу, затрудняет процесс управления и в конечном итоге приводит к ее ослаблению. Вышеотмеченные характеристики культуры организации, взятые вместе, отражают и придают смысл концепции организационной культуры. Члены организации, разделяя веру и ожидания, создают свое физическое окружение, вырабатывают язык общения, совершают адекватно воспринимаемые другими действия и проявляют принимаемые всеми чувства и эмоции. Все это, будучи воспринятым работниками, помогает им понять и интерпретировать культуру организации, то есть придать свое значение событиям и действиям.

Организационная культура не является гомогенным образованием, особенно данное утверждение справедливо для крупных организаций. Каждая микрогруппа в организации обладает собственной субкультурой, которая может быть, но не обязательно является продолжением общей организационной культуры. [4]

Одна или несколько субкультур в организации могут по своей природе находиться в том же измерении, что и доминирующая в организации культура, или создавать как бы второе измерение в ней. В первом случае это будет некий анклав, в котором приверженность ключевым ценностям доминирующей культуры проявляется в большей мере, чем в других частях организации. Обычно это имеет место с субкультурой центрального аппарата какой-либо организации. Во втором случае ключевые ценности доминирующей в организации культуры принимаются членами какой-нибудь из ее групп одновременно с отдельным набором других, часто неконфликтующих ценностей для себя. Такое можно наблюдать на периферии организации или в территориальных органах управления. Таким путем может идти приспособление к специфике деятельности (функциональные службы) или местным условиям (территориальные отделения). Подобно тому, что имеет место в обществе, в организации может существовать третий тип субкультур, которые достаточно упорно отвергают то, чего организация в целом хочет достигнуть. Среди этих организационных контркультур могут быть выделены следующие виды:

прямая оппозиция ценностям доминирующей организационной культуры;

оппозиция структуре власти в рамках доминирующей культуры организации;

оппозиция к образцам отношений и взаимодействия, поддерживаемых доминирующей культурой.

Контркультуры в организации появляются обычно тогда, когда индивиды или группы находятся в условиях, которые, как они чувствуют, не могут обеспечить им привычного или желаемого удовлетворения. В определенном смысле, организационные контркультуры являются призывом к помощи в период стресса или кризиса, т.е. когда существующая система поддержки разрушилась и люди пытаются восстановить хоть какой-то контроль за своей жизнью в организации. Некоторые «контркультурные» группы могут стать достаточно влиятельными в ходе крупномасштабных трансформаций, связанных со значительными изменениями в природе, конструкции и характере организации. Наглядными примерами таких групп являлись всесильные в свое время советы трудовых коллективов, появляющиеся сейчас в ходе приватизации группы собственников контрольного пакета акций предприятий и коммерческие подразделения бюджетных организаций.

Важным моментом в анализе организационной культуры является влияние внешней среды на организационную культуру и их взаимодействие. Внешняя среда оказывает значительное влияние на организацию, что естественно сказывается на ее культурном облике. Однако, как свидетельствует практика, две организации, функционирующие в одном и том же окружении, могут иметь очень разные культуры. Это происходит потому, что через свой коллективный опыт члены организации по-разному решают две очень важные проблемы. Первая – это внешняя адаптация: что должно быть сделано организацией и как это должно быть сделано. Вторая – это внутренняя интеграция: как работники организации решают свои ежедневные, связанные с их работой и жизнью в организации проблемы.

Процесс внешней адаптации и выживания связан с поиском и нахождением организацией своей ниши на рынке и ее приспособлением к постоянно меняющемуся внешнему окружению. Это процесс достижения организацией своих целей и взаимодействия с представителями внешней среды. В данном процессе решаются вопросы, имеющие отношение к выполняемым задачам, методам их решения, реакции на успехи и неудачи и т.д. Используя выбранный коллективный опыт, члены организации развивают общие подходы, помогающие им в их деятельности. Люди должны знать реальную миссию своей организации, а не то, что так красиво заявляется с высоких трибун для акционеров. Это поможет им сформировать понимание их вклада в выполнение организации своей миссии. Следующая группа вопросов относится к установлению целей и выбору средств их достижения. В одних организациях работники участвуют в установлении целей и, таким образом, принимают на себя ответственность за их достижение. В других работники участвуют только в выборе методов и средств достижения целей, а в третьих – может не быть ни того, ни другого, или быть и то, и другое. Преодолевая трудности внешней адаптации, организация учится выживать.

Процесс внутренней интеграции связан с установлением и поддержанием эффективных отношений по работе между членами коллектива. Это процесс нахождения способов совместной работы и сосуществования в организации К задачам, с которыми неизбежно сталкивается любая организация в плане внутренней интеграции, можно отнести распределение власти, делегирование полномочий и ответственности, преодоление конфликтов, «притирку» стилей деятельности, поведения, коммуникации и др. Осуществляя коммуникацию и взаимодействуя, члены группы, коллектива стремятся описать для себя окружающий их организационный мир. Они могут прийти к выводу, что он является меняющимся или застойным, полным возможностей или опасностей. Так, люди пойдут на нововведения, если они верят, что могут провести важные изменения в окружающем их мире и то, что раньше составляло опасность может стать возможностью для изменений.

Преодолевая трудности, связанные с объединением отдельных людей в единую команду, организация приобретает знания о том, как следует работать вместе. Формируются общие для всех:

язык общения;

критерии определения того, кто «наш», а кто «не наш»;

критерии и правила распределения власти и статуса;

правила неформальных отношений внутри организации;

критерии распределения поощрений и наказаний;

внутренняя идеология, то есть составляющие организационной культуры.

Таким образом, организационная культура является сложным и динамичным образованием, неизбежно возникающим в ходе жизни любой организации.

Организационная культура – это система ценностей и убеждений, разделяемых всеми работниками фирмы, предопределяющая их организационное поведение, характер жизнедеятельности организации.

Наиболее общим является определение организационной культуры, как набора гласных и негласных стереотипов поведения, отношения, ценностей организации, видение сотрудниками целей и предназначения организации и его места в этой организации. Неизбежность возникновения организационных культур вытекает из того неоспоримого факта, что главнейшей составляющей организации являются сотрудники.

Организационная культура многоэлементна и всегда структурирована, она состоит из многих элементов, например: критерии принятия на работу, продвижение и увольнение работников; критерии определения вознаграждений и статусов; реакция руководства на критические ситуации в корпорации; тренинговая политика, возможности для обучения и личностного и профессионального развития и т.д. Собственно говоря, организационная культура – это атмосфера, в которой пребывает организация, которая окружает, это все, с кем или с чем мы имеем дело на работе. Культура организации – это комплекс систем, норм, ценностей, знаний, символов, разделяемых большинством членов данной организации.

Значение организационной культуры в деятельности организации

Несомненно в жизни предприятия организационная культура имеет особое значение. Значение культуры возрастает с течением времени, поскольку ее корни лежат глубоко в убеждениях людей. Она отражает опыт прошлых решений, приводивших к успеху дела. Организационная культура может служить на пользу организации, создавая обстановку, способствующую повышению производительности труда и внедрению нового. Современные руководители и управляющие рассматривают свою организационную культуру как мощный стратегический инструмент, позволяющий ориентировать все подразделения и отдельных лиц на общие цели, мобилизовать инициативу сотрудников, обеспечивать преданность и облегчить общение. Они стремятся создать собственную культуру для каждой организации так, чтобы все сотрудники понимали и придерживались ее. Значительное влияние на организационную культуру оказывает то, какое поведение персонала поддерживается, а какое угнетается при сложившейся практике управления. Насколько приветствуются руководством проявления самостоятельности и инициативы со стороны подчиненных. Замечено, что высококвалифицированные кадры меньше зависят от воли управляющих, но больше поддаются таким неформальным факторам привязки к фирме и, как следствие, исполнительности, как увлекательность работы, возможность проявить себя в решении нестандартной рыночной задачи, родственное в психологическом и социальном плане окружение, неоднозначность перспектив Во многом может определять культуру организации культура ее лидера (его личная вера, ценности и стиль). Лидерство – важный компонент руководства, т.е. способность влиять на людей, побуждать их действовать для выполнения цели. Должность руководителя не означает автоматического лидерства. В научном подразделении нередко лидером является сотрудник, предлагающий новые идеи и концепции, а руководитель занимается преимущественно организационными вопросами. Задача руководителя – стать не формальным, а подлинным лидером. Это повышает неформальные организационные качества подразделения, эффективность его работы. Наиболее удачное сочетание: руководитель одновременно и лидер, и хороший управляющий. Лидерство можно воспринимать как процесс совершенствования организационной культуры, позволяющий развивать такие элементы, которые в своей совокупности будут обеспечивать эффективную деятельность организации по реализации стратегических целей. Если нет заботы о повышении эффективности организационной деятельности, то воздействие лидера на организационную культуру теряет смысл. С учетом вышеупомянутой роли лидера его задачами являются:

1. Выделение уникальных черт субкультур различных стабильных социальных групп и интеграция этих особенностей в ведущую культур;

2. Культивирование таких черт культуры, которые определяют эффективность организации (посредством мотивации и обучения персонала);

3. Изменение тех черт общей культуры или субкультуры определенной группы, которые препятствуют эффективной деятельности организации.

Существование связи между организационной культурой и степенью эффективности организационной деятельности отмечали многие исследователи. Специалисты Мичиганской бизнес-школы разработали модель организационных культур и их эффективности. Эта модель основана на взаимосвязи организационной культуры с определенной моделью управленческого лидерства. Были выделены четыре типа организационных культур:

1. Клановая культура;

2. Иерархическая культура;

3. Рыночная культура;

4. Эдхок – культура.

Каждый тип организационной культуры определяет критерии эффективности организационной деятельности и стиль управленческого лидерства. Для достижения эффективности в решении управленческих задач лидер будет вынужден выбирать модели поведения, адекватные доминирующей культуре организации. Управленческое лидерство не только оказывает влияние на развитие культуры организации, но также является ее продуктом.

В условиях клановой организационной культуры особое влияние уделяется поддержанию атмосферы гибкости и удовлетворенности членов организации, позволяющей им восприимчиво относиться к эмоциональным переживаниям клиентов. В организации с клановой культурой сотрудники воспринимают себя как одну семью или круг хороших друзей, где каждого связывает друг с другом много общего. Для организации характерны высокий уровень согласия и взаимной лояльности, а также приверженность традициям. В организации данного типа придается особое значение выгоде от долговременного развития персонала.

Критериями эффективности организации являются единство и сплоченность ее членов, поскольку в организациях этого типа, как правило, востребованы лидеры, выполняющие роли покровителя, мотиватора, воспитателя и наставника.

Для эдхократической организационной культуры характерны динамизм, предпринимательство и творчество. Представители данной культуры готовы рисковать ради возможности удовлетворить свои потребности и реализовать свои цели. Они проявляют готовность к переменам и стойко принимают вызов. Данный тип организации в перспективе нацелен на дальнейшее развитие и получение новых ресурсов. В организации этого типа, как правило лидер выступает в роли новатора, предпринимателя и стратега, определяющего новые направления развития.

Критериями эффективности организационной деятельности становятся творчество, рост, инновация, выпуск уникальных или новых продуктов и услуг, результат.

Организация с иерархической культурой более ориентирована на поддержание внутреннего порядка и стабильности при стремлении к экономической результативности. Как правило, этот тип организационной культуры характеризуется высоким уровнем формализма и структуризации.
Носители данной организационной культуры являются строгими приверженцами процедуры. От подчиненных они требуют надежности, предсказуемости поведения и результата. В подобных организациях лидеры выполняют функции координатора, организатора, аналитика и наставника. Критериями эффективности организационной деятельности можно считать финансовую эффективность, своевременность, надежные поставки и спокойное существование.

Рыночная организационная культура характеризуется ориентацией на внешнюю среду при весьма высокой потребности в стабильности и контроле. Основным критерием оценки представителей данной культуры служит результат выполнения задания, поэтому большинство сотрудников организации подобного рода ориентированы на достижение цели в условиях конкуренции. Здесь лидеры выполняют роли инициатора генератора, надсмотрщика, а критериями эффективности организационной деятельности являются: определенная доля рынка; достижение целей; проигрыш конкурента.

Четыре вида организационной культуры воплощают «чистые» типы, которые редко встречаются в реальной жизни. Как правило, всякая организация характеризуется уникальной комбинацией элементов каждого типа культуры. Для успешного функционирования организации должны быть не только более или менее гибкими, но и стабильными; их руководителям нужно принимать в расчет внешние обстоятельства и внутренние условия. В том случае, если среди представителей менеджмента нет лидеров, которые уделяли бы серьезное внимание утверждению и развитию определенной организационной культуры с присущими ей ценностями, организация неизбежно будет функционировать неэффективно. Отсутствие единого понимания организационных ценностей и справедливости существующей системы оценок труда сотрудников способствует усилению индивидуалистических мотивов деятельности, которые не всегда соответствуют организационным интересам.

Таким образом, отсутствие или недостаток внимания к развитию организационной культуры приводят к следующим тенденциям: у сотрудников такой структуры отсутствует представление о своей миссии, а именно на ее основе вырабатываются цели и критерии эффективности принимаемых решений. Миссия организации представляет набор концептуальных положений в обобщенной форме раскрывающих то, чему решила посвятить себя организация. Миссия должна быть четко сформулирована с привлечением персонала и открыто представлена всем участникам организационной деятельности. Члены организации должны ясно представлять критерии оценки своей деятельности, которыми являются декларируемые и поддерживаемые менеджментом организационные ценности. Это отражается на степени удовлетворенности, с какой подчиненные воспринимают условия трудовой деятельности, проявляется в мотивации сотрудников к труду. Менеджеры всех уровней и неформальные лидеры также дезориентированы относительно поощряемых и не поощряемых руководством моделей поведения, что закономерно приводит к попыткам внедрения каждым из них на своем уровне управления системы оценок, основанных на индивидуальных культурных ценностях. Это делает политику менеджмента противоречивой и приводит к конфликтам между формальными и неформальными лидерами.

Организационная культура включает в себя культуру управления. Культура управления, как и организационная культура в целом должна соответствовать направлению деятельности организации и тому, какой организация должна быть в идеале, то есть соответствовать стратегическим целям организации и способствовать их реализации. Стратегия организации, опирающаяся на требования рынка и более подходящая при динамичном окружении, предполагает культуру, основывающуюся на индивидуальной инициативе, риске, высокой интеграции, нормальном восприятии конфликтов и широком горизонтальном общении. Стратегия, диктуемая перспективами развития производства продукции, фокусируется на эффективности, лучшей работе при стабильном окружении. Она более успешна, когда культура организации предусматривает ответственный контроль, минимизирует риск и конфликты.

Организационная культура – важнейший элемент в структуре организации. Организационная культура определяет и направляет всю систему взаимоотношений с внешней и внутренней средой. От организационной культуры напрямую зависит, во-первых, то как персонал организации взаимодействует с клиентами, и, следовательно, тот образ организации, который складывается во внешней среде. Во-вторых, от организационной культуры зависит стиль взаимоотношений внутри организации, и степень удовлетворенности трудом и эффективность организации в целом.

1.3 Процесс и задачи управления культурой организации

Управление культурой – это сознательное и намеренное совершение какого-либо действия в ней, которое может включать усиление или ослабление культуры, адаптацию людей в культуре, развитие культуры (в случае недавно основанной фирмы), поддержание, или изменение культуры. Для построения организационной культуры, которая поддерживала бы стратегию организационного развития, руководство должно предпринять ряд шагов.

В процессе планирования организационной культуры возможно использование следующих подходов:

внутренний подход – предполагает выбор миссии, принципов подбора персонала, направленности культуры на удовлетворение потребностей ее членов;

когнитивный подход (обеспечение знаниями) – ориентирует на планирование карьеры и развитие персонала, включая самые нижние уровни иерархии, на существование системы предложений по совершенствованию деятельности организации и каждого ее члена, на стратегическую направленность, неформальные модели лидерств;

символический подход – предполагает наличие в организации особого языка, символических действий, специальных церемоний, фиксированной истории организации, легенд, символических фигур (людей) и т.д.;

побуждающий подход – привлекает особое внимание организации к системе мотивирования работников. Вознаграждение за достигнутые результаты может выражаться в форме предоставления обучения, развития деловых и личностных качеств персонала на основе разработки специальных программ профессиональной и управленческой карьеры в организации.

Основными задачами планирования культуры предприятия являются создание условий для творческого эффективного труда, для социального мира и партнерства, соблюдение интересов государства и общества. При планировании культуры изменяются отношения как внутри предприятия, так и за ее пределами.

Для определения имеющейся и желаемой организационной культуры нужно знать о различных подходах к описанию организационной культуры.

Что касается типологии организационной культуры, то, в литературе на сей счет существует несколько подходов. Практическая значимость идентификации различных типов организационных культур имеет две стороны:

знание типа организационной культуры, ее особенностей дает возможность прогнозировать поведение организации, реакцию работников на решения руководства, внешние события;

знание особенностей, сильных и слабых сторон сложившейся организационной культуры, стереотипов поведения работников, принятых ценностей позволяет выработать управленческие воздействия с целью возможного изменения, совершенствования организационной культур.

Рассмотрим некоторые из них немного подробнее.

Суммируя наиболее важные различия, Г. Хофстед выделил четыре параметра, характеризующих менеджеров и специалистов и организацию в целом:

Индивидуализм/коллективизм;

Дистанция власти;

Стремление к избежанию неопределенности;

Мужественность/женственность.

Названные параметры позволяют охарактеризовать любую организацию и выявить ведущий тип организационной культуры.

По признаку «индивидуализм / коллективизм» оценивается степень интеграции индивидов в группы. Коллективистское сообщество требует большой эмоциональной зависимости человека от организации и соответственно большой ответственности организации за своих работников. Следовательно, если коллективистская культура организации предполагает принятие решений на основе личных отношений, то индивидуалистская культура делает главный упор на формально-деловой принцип. (Характеристика коллективистской и индивидуалистской в прил. 4)

По признаку «дистанция власти» характеризуется уровень демократизации (авторитаризации) стиля управления. Сфера распространения власти как элемента культуры определяется пространством, в пределах которого даже наименее наделенный властью индивидуум в группе осознает неравноправие в распределении власти и считает его нормальным положением вещей. Неравноправие присутствует во всех культурах, но готовность лояльного отношения к нему в различных культурах неодинакова.

Вводятся понятия низкого или высокого индексов дистанции власти, характеризующие глубокие различия в структуре управления организацией, в системе распределения ролей и т.п. Каждая организация обладает своей степенью социально одобряемого неравенства статусов работников.

Высокий индекс дистанции власти означает признание того, что иерархия – это природное неравенство, приказы не обсуждаются, сила преобладает над правом, высшее руководство недоступно, сотрудники опасаются выражать свое мнение, высказывать несогласие, не слишком доверяют друг другу.

Низкий индекс, в свою очередь, означает, что в организации довольно четко обозначено неравенство ролей, а иерархическое руководство ориентируется на удобный для работников стиль Управления, право первенствует по отношению к силе, высшие руководители доступны, для изменения существующей иерархии достаточно перераспределения власти; между управляющими и подчиненными существует скрытая гармония, а между рядовыми сотрудниками – солидарность.

Тенденция к избежанию неопределенности. Этот признак указывает степень стремления людей избежать ситуаций, в которых они чувствуют себя неуверенно. Культура, лишенная восприятия неопределенности, отличается активностью, агрессивностью, эмоциональностью и нетерпимостью, в то время как культуры, воспринимающие неопределенность, характеризуются большей рефлексией, меньшей агрессивностью, бесстрашностью.

Четвертый параметр организационной культуры «маскулинизация – феминизация» – отражает мотивационную направленность персонала на достижение цели или выполнение задания. Само название этого параметра связано с осмыслением традиционных семейных ролей мужчины и женщины.

Мужчина, как правило, демонстрируя силу, должен обеспечивать жизнь семьи, а женщина – заниматься улучшением качества жизни. Следовательно, мужская роль применительно к организации предполагает «жизнь для работы», т.е. ориентацию на достижение цели, а женская роль – работу «ради жизни», т.е. ориентацию на выполнение задания.

Носители женской культуры характеризуются высокой степенью индивидуализма, ориентированностью на взаимоотношения, групповым принятием решений, низкой мотивацией к достижениям; держатся поближе к лидерам, приоритет отдают качеству жизни и заботе о слабом, приятной рабочей атмосфере.

Носители мужской культуры гораздо дальше находятся от своих лидеров, для управления им нужны жесткие структуры, они неохотно воспринимают неопределенность, напористы в достижении поставленных целей, для них характерна ориентированность на деньги и материальные ценности, индивидуальный поиск решений, высокая мотивация к достижениям; приоритет отдают профессиональному росту, продвижению вперед.

Р. Рюттингер, понимая культуру как один из критериев успеха предприятия, причем не только экономического, но и в сфере социально-культурного развития организации, целью считает формирование такой организационной культуры, которая максимально способствовала бы этому успеху. Классификацию организационных культур рассмотрим в (табл. 1.2).

Таблица 1.2. Классификация ОК по «степени силы культуры»

Сильные культуры

Слабые культуры

Бесспорные культуры

Открытые культуры

Живые культуры

Небесспорные культуры

Закрытые культуры

Неживые культуры, обезличенные

Бесспорные культуры можно распознать по тому, что в организации принято небольшое число основных ценностей, которые понимаются, одобряются и вынашиваются всеми членами организации. В содержании этих основных ценностей постоянно выделяются, как правило, две тенденции: гордость и стиль. Бесспорная культура является решающим инструментом мотивации: гордость за собственную организацию и ощущение, что на основе практикуемого стиля общения ты находишься на высоком уровне. Результативный аспект выражается, несмотря на все неудачи и провалы, в постоянно преследуемой цели, желании быть первым, желании расширить и удержать свои позиции.

Небесспорные культуры относятся к слабым культурам, и распознать их можно на основе следующих характеристик:

Отсутствуют ясные представления о ценностях и общие убеждения относительно того, как можно достичь успеха в определенной отрасли, в определенной ситуации. Долгосрочные цели отсутствуют, разработка собственной философии рассматривается как роскошь, ставка делается на выполнение сиюминутных задач;

В целом имеют место представления о ценностях и убеждениях, но не существует согласия по поводу того, что в настоящий момент является правильным, важным, действенным. Противоречия могут выливаться в войны среди управленцев;

Отдельные части организации не способны прийти к соглашению между собой, так как представлены в основном различные точки зрения и отсутствует цельная картина. Функциональные подразделения организации не способны прийти к соглашению между собой, так как отсутствует стратегия и цельная картина развития;

Ведущие фигуры возникают и действуют скорее демотивирующе и ничего не делают, чтобы способствовать развитию общего понимания того, что является важным, а что нет;

Топ-менеджеры принимают противоречивые, часто плохо обоснованные решения, в однотипных ситуациях действуют по-разному, что затрудняет для подчиненных определение эффективных процедур выполнения поставленных задач. В случае успеха превышение полномочий сотрудника поощряется как предприимчивость, в случае неудачи – наказывается. «Героя» такой культуры часто отличает жесткость, бесцеремонность, хитрость, беспринципность.

Открытые культуры относятся к сильным культурам, которые сами по себе открыты как изнутри, так и извне. Чтобы понять сущность данного определения, необходимо обратиться к следующему практическому примеру. Отсутствие открытости изнутри означает, что в одной, к примеру, группе существует негласная норма, при проведении собраний всегда необходимо сохранять единство, а разногласия во мнениях (если они вообще имеются) должны выноситься за рамки собрания. Наблюдателю представляется гармоничная картина. Все быстро приходят к согласию, и группа, очевидно, имеет сильную культуру. Однако в действительности отсутствует какая-либо готовность к конфликтам, обсуждениям противоположных точек зрения – все это отличительные признаки не сильной, открытой культуры, а признаки слабой, то есть, по сути, культура является в данном случае закрытой. Кроме того, успешность может привести к самодовольству и отсутствию анализа критики извне. У предприятий начинает проявляться четкая тенденция к вере в собственный успех, а обратная связь просто игнорируется, в результате исчезает важнейший базис для ориентации в жизни и способность к выживанию. В результате исчезает необходимый источник информации для корректировки бизнес-планов, а значит способность к развитию, в результате чего культура, по сути, становится закрытой по отношению к внешней среде, так как не реагирует на протекающие в ней изменения.

Живые или вжившиеся культуры – это те культуры, в которых предлагаемые инновации в деятельности организации, касающиеся их философии, ценностей, правил поведения и прочего, воспринимаются сотрудниками и руководителями и проводятся в жизнь, способствуют процветанию организации. В тех случаях, когда представления о ценностях и убеждениях представляют собой лишь простое признание на словах, имеет место наличие неживых элементов и неживой культуры в целом.

Сильная культура не только создает преимущества для организации. Следует иметь в виду, что сильная культура является в то же время серьезным препятствием на пути проведения изменений в организации. «Новое» в культуре вначале всегда слабее. Поэтому считается лучше иметь умеренно сильную культуру в организации.

Ч. Хенди объединил различные характеристики, системно рассмотрел организационную культуру с точки зрения ее носителей. Им предложена следующая классификация организационной культуры: власть, роль, цель и личность. Каждому из типов он присвоил имя соответствующего олимпийского бога (см прил. 5).

Культура власти, или Зевса. Это авторитарная культура. Ее существенный момент – личная власть, источником которой является обладание ресурсами. Организации, исповедующие такую культуру, имеют жесткую иерархическую структуру, высокую степень централизации управления, немногочисленные правила и процедуры, которую лучше всего представить в виде «паутины». Они авторитарны, подавляют инициативу работников, осуществляют жесткий контроль над всем. Успех предопределяется квалификацией руководителя и своевременностью выявления проблем. Все это позволяет быстро принимать и реализовывать решения в условиях острой конкуренции. Такая культура характерна для молодых коммерческих структур.

Ролевая культура, или культура Аполлона. Это бюрократическая культура, которую можно представить в виде «храма», основывающаяся на системе правил и инструкций, характеризующаяся четкой специализацией, распределением ролей, прав, обязанностей, ответственности, специализацией участников, словом, всем тем, что обеспечивает административный успех. Она негибка, препятствует инновациям, затрудняет изменения. Источником власти здесь является должность, а не индивидуальные качества руководителя. Такая управленческая культура свойственна крупным корпорациям и государственным учреждениям.

Культура задачи, или Афины. Эта культура приспособлена к управлению в экстремальных условиях и постоянно меняющихся ситуациях, поэтому основное внимание здесь уделяется быстроте решения проблем. Она основывается на сотрудничестве, коллективной выработке идей, общих ценностях. Власть покоится здесь на компетентности, профессионализме и обладании информацией. Этой культуре присуще совмещение в одной команде носителей разных функций, разных уровней компетентности и подчинение иерархической власти процессу разработки или исполнения задания. Это – переходный тип управленческой культуры, способен перерасти в один из предыдущих. Он свойственен проектным или венчурным организациям.

4).Культура личности, или Диониса. Она связана с эмоциональным началом, основывается на творческих ценностях и объединяет людей для достижения их личных целей. Эту культуру лучше представить в виде «пчелиного роя». Решения здесь принимаются на основе согласия, поэтому задачей власти является координация. Организации этого типа часто создаются такими специалистами, как адвокаты, архитекторы, консультанты. Часто такой тип культуры можно найти внутри большой организации, когда некоторая группа специалистов имеет сильную потребность в отстаивании своих интересов или права на особый тип отношений (например, программисты, исследователи)

В соответствии с измерениями «гибкость / индивидуальность» – «стабильность / контроль» и «ориентация на внешнюю / внутреннюю среду» были выделены четыре типа организационных культур:

1. Клановая культура;

2. Иерархическая культура;

3. Рыночная культура;

4. Эдхок-культура.

Каждый тип организационной культуры определяет критерии эффективности организационной деятельности и стиль управленческого лидерства. Для достижения эффективности в решении управленческих задач лидер будет вынужден выбирать модели поведения, адекватные доминирующей культуре организации. Управленческое лидерство не только оказывает влияние на развитие культуры организации, но также является ее продуктом. Таким образом, анализ эффективности управленческого лидерства неразрывно связан с анализом организационных культур.

В условиях клановой организационной культуры особе внимание уделяется поддержанию атмосферы гибкости и удовлетворенности членов организации, позволяющей им восприимчиво относиться к эмоциональным переживаниям клиентов. В организации с клановой культурой сотрудники воспринимают себя как одну семью или круг хороших друзей, где каждого связывает друг с другом много общего. Для организации характерны высокий уровень согласия и взаимной лояльности, а также приверженность традициям. В организации данного типа придается особое значение выгоде от долговременного развития персонала.

Сильными сторонами клановой культуры можно считать способность носителей управленческого лидерства поддерживать атмосферу согласия и нравственного единства членов; последовательное вовлечение в организационную деятельность всех подчиненных; проведение открытых дискуссий по актуальным проблемам организации. Для этой организационной культуры характерны следующие особенности управления:

• Управление командами;

• Управление межличностными взаимоотношениями;

• Управление развитием человеческих ресурсов.

В организациях этого типа, как правило, востребованы лидеры, выполняющие роли покровителя, фасилитатора (побудителя людей к лучшему выполнению хорошо знакомой им задачи), мотиватора, воспитателя и наставника.

Критериями эффективности организации являются единство и сплоченность ее членов, их восприимчивость к нуждам клиентов.

Организация с отчетливо выраженной ориентацией на внешнюю среду (при высоком уровне гибкости и индивидуализма) имеет эдхократическую организационную культуру. Для нее xaрактерны динамизм, предпринимательство и творчество. Представители данной культуры готовы рисковать ради возможности удовлетворить свои потребности и цели. Они проявляют готовность к переменам и стойко принимают вызов. Данный тип организации в перспективе нацелен на дальнейшее развитие и получение новых ресурсов.

Сильными сторонами эдхок-культуры являются прекрасная адаптация организации к постоянно изменяющейся среде и инновационная атмосфера, оптимальное использование потенциала роста и поддержки внешней среды, а также дополнительные возможности по приобретению ресурсов. Для этой организационной культуры характерны следующие особенности управления:

• Управление инновациями;

• Управление будущим;

• Управление совершенствованием.

В организации этого типа, как правило, управленческий лидер выступает в роли новатора, предпринимателя и стратега, определяющего новые направления развития.

Критериями эффективности организационной деятельности становятся творчество, рост, инновация, выпуск уникальных или новых продуктов и услуг, результат.

Организация с иерархической культурой более ориентирована на поддержание внутреннего порядка и стабильности при стремлении к экономической результативности. Как правило, этот тип организационной культуры характеризуется высоким уровнем формализма и структуризации. Носители данной организационной культуры являются строгими приверженцами процедуры. От подчиненных они требуют надежности, предсказуемости поведения и результата.

Сильными сторонами иерархической организационной культуры является четко отлаженное управление информацией на операционном уровне и ведение документации, контроль организационной деятельности. Для этой организационной культуры характерны следующие особенности управления:

• Управление координацией;

• Управление контролем.

В подобных организациях лидеры, как правило, выполняют функции координатора, организатора, аналитика и наставника.

Критериями эффективности организационной деятельности можно считать финансовую эффективность, своевременность, низкую цену, надежные поставки и спокойное функционирование.

Рыночная организационная культура характеризуется ориентацией на внешнюю среду при весьма высокой потребности в стабильности и контроле. Основным критерием оценки представителей данной культуры служит результат выполнения задания, поэтому большинство сотрудников организации подобного рода ориентированы на достижение цели в условиях конкуренции.

Главная цель – победа в конкурентной борьбе, а в качестве символов успеха можно воспринимать расширение доли рынка и завоевание новых рынков. Долгосрочная стратегия основана на развитии конкурентоспособности и достижении измеримых целей.

Сильные стороны рыночной организационной культуры – способность менеджмента добиваться ясности целей и планирования деятельности по их результативному достижению; продуктивность деятельности. Для этой организационной культуры характерны следующие особенности управления:

• Управление конкуренцией;

• Управление услугами;

• Побуждение подчиненных к действиям.

Здесь лидеры, как правило, выполняют роли инициатора и генератора, конкурента, бригадира, надсмотрщика, или продюсера.

Критериями эффективности организационной деятельности являются: определенная доля рынка; достижение целей; проигрыш конкурента.

Согласно Куинну, ни одна из выявленных моделей управления не является эффективной (или неэффективной) при всех обстоятельствах.

Существуют позитивная зона, в рамках которой организация может достигать эффективности, и негативная зона, где особенно ярко проявляется неэффективность организационной деятельности. Если носители управленческого лидерства компетентны в использовании сильных сторон доминирующей организационной культуры и в минимизации ее деструктивного потенциала, то деятельность организации становится эффективной.

В этих случаях организационное поведение будет характеризоваться нарастанием агрессивности и враждебности, а также сопровождаться падением эффективности деятельности на всех уровнях организации.

Между идеальной и реальной моделями организационной культуры конкретной организации ясно виден разрыв. Этот разрыв может быть несущественным или значительным. В любом случае управленческое лидерство может планомерно сокращать разрыв между желательной и фактической организационной культурой, тем самым, повышая эффективность жизнедеятельности организации.

Управленческое лидерство имеет определенный потенциал, позволяющий консолидировать усилия организации как с целью более эффективной адаптации к внешней среде и интеграции всех членов на базе культивируемых ценностей и принципов организационной жизнедеятельности, так и для развития гибкости и индивидуализма или стабильности и контроля.

Типология Т.Е. Дейла и А.А. Кеннеди.

Она менее известна, здесь выделяют четыре главных типа организационной культуры. В качестве параметров выбраны уровень риска и скорость получения обратной связи. На основании сочетания этих параметров были выделены следующие типы организационной культуры.

1. Культура высокого риска и быстрой обратной связи. Этот тип господствует в индустрии развлечений, полиции, армии, строительстве, управленческом консалтинге, рекламе. Т.Е. Дейл и А.А. Кеннеди называют культуру этого типа миром индивидуалистов, которые постоянно рискуют и получают обратную связь быстро, независимо от того, правильны их действия или нет.

2. Культура низкого риска и быстрой обратной связи. Служащие мало чем рискуют, их поощряют вести интенсивную деятельность с относительно небольшим риском. Все действия получают быструю обратную связь. Клиент правит бал и определяет все. Обслуживание клиента, стремление угодить ему является сутью этой культуры. Важна команда, а не отдельный человек. Этот тип культуры господствует в организациях по сбыту, в магазинах, в компаниях по вычислительной технике, предприятиях по массовой торговле потребительскими товарами, в страховых компаниях.

3. Культура высокого риска и медленной обратной связи. Высокий риск, предельно высокие инвестиции, медленная обратная связь, длительны процесс принятия решений, жизнестойкость и долговременная перспектива – вот характерные черты предприятий с таким типом организационной культуры. Циклы принятия решений занимают годы. Девизом здесь являются слова «делайте правильно», а не «действия любой ценой». Культура такого типа распространена в нефтяных и авиационных компаниях, архитектурных фирмах, на предприятиях коммунального хозяйства.

4. Культура низкого риска и медленной обратной связи. Небольшой риск, медленная обратная связь, внимание сотрудников и руководства концентрируется на техническом совершенстве, расчете степени риска, деталях. Дефицит обратной связи заставляет служащих сосредоточивать свое внимание на том, как они что-то делают, а не на том, что они делают. Внимание уделяется регистрации и подшивке документов, записям, записям и техническим усовершенствованиям. Лозунгом такой фирмы может быть выражение «стремитесь техническому совершенству в работе». Такой тип культуры характерен для организаций, занятых в страховом и банковском деле, финансовых услугах и правительственных организациях. [4]

Все перечисленные подходы к типологии организационной культуры. можно классифицировать на механистическую, органическую, предпринимательскую и партисипативную [34.C.13–16.]. (см. прил. 6)

Механистический подход к проектированию организации характеризуется использованием формальных правил и процедур, централизованным принятием решений, узко определенной ответственностью в работе, когда используется рутинная технология, то есть низкая неопределенность того, когда, где и как выполнять работу, и имеется несложное и нединамичное внешнее окружение. Механистическую организационную культуру можно считать синонимом бюрократии. Немецкий социолог и экономист М. Вебер сформулировал понятие бюрократии как организации, имеющей определенные характеристики. Бюрократическая организация предстает как совершенная система рационального разделения и предельной стандартизации деятельности, что, по мнению М. Вебера, является верным залогом ее эффективности.

Свои преимущества, например такие, как универсальность, предсказуемость и производительность, бюрократическая система может реализовать при следующих условиях:

– в организации известны четкие цели и задачи;

– работа в организации может делиться на отдельные операции;

– общая цель организации должна быть достаточно простой, чтобы позволить выполнить ее на основе централизованного планирования;

– выполнение работы индивидом может достоверно измеряться;

– денежное вознаграждение мотивирует работника;

– власть руководителя признается как законная;

Примерами адекватного применения механистической культуры является армия, конвейерное производство, государственная система здравоохранения.

Органический подход к проектированию организации характеризуется слабым или умеренным использованием формальных правил и процедур, децентрализацией и участием работников в принятии решений, широкоопределяемой ответственностью в работе, гибкостью структуры власти и небольшим количеством уровней иерархии. Этот подход демонстрирует свою эффективность в условиях, когда используется нерутинная технология (высокая неопределенность того, когда, где и как выполнять работу) и имеется сложное и динамичное внешнее окружение. [7. С. 104–111]. Органический подход позволяет организации лучше взаимодействовать с новым окружением, быстрее адаптироваться к изменениям, т.е. является более гибким. Большинство специалистов видят в органическом подходе будущее и продолжают усиленно критиковать механистический подход. Однако, руководители должны принимать во внимание специфические условия, в которых действует конкретная организация, и на этой основе делать свой окончательный выбор. Не существует априорного понятия «хорошей» или «плохой» системы. Есть выбор, соответствующий меняющимся условиям, и выбор, им не соответствующий.

Трудно создать такую структуру, которая устраивала бы всех членов организации и адекватно мотивировала бы их деятельность. Ряд специалистов считают, что данная проблема более успешно решается, если членам организации предоставляется право участвовать в принятии решений, касающихся их работы. Последнее уточнение является принципиальным и отличает в корне организации, построенные на «участии работников в управлении», или так называемые партисипативные организации, от организаций, где посредством создания органов самоуправления осуществляется некомпетентное вмешательство в работу других членов или частей организации.

Лежащее в основе партисипативной организации участие работников всех уровней в управлении предполагает:

Участие в принятии решений;

Участие в становлении целей;

Участие в решении проблем.

Участие в управлении осуществляется в форме работы специальных советов научно-технического, технико-экономического и управленческого характера. Решения таких советов нередко бывают обязательными для тех руководителей, при которых они создаются.

Советы имеют следующие функции:

Несут ответственность за координацию деятельности подразделений;

Отвечают за интеграцию деятельности подразделений, представленных в нем с деятельностью одного или двух вышестоящих уровней управления и одного или двух нижестоящих (обычно руководитель каждого уровня представительствует помимо «своего» совета еще в двух – «нижнем» и «верхнем»);

Определяет политику (правила и процедуры) подчиненных им подразделений, совместимую с двумя другими уровнями.

Важно отметить, что советы принимают решения только относительно процессов, происходящих на их уровне. При правильно организованной работе участие в управлении повышает качество принимаемых решений. Рассмотрение большего количества альтернатив привносит больше опыта в обсуждение. Участие развивает творческое отношение, обогащает работу в целом.

Быстрые и динамичные изменения последнего десятилетия способствовали развитию особого типа организаций, получивших название предпринимательских.

Появление этих организаций было связано с необходимостью создания реальных экономических ценностей на устойчивой и постоянной основе путем поиска и реализации всех имеющихся в этом направлении возможностей. Этого также требовала необходимость мотивации работников к принятию ими на себя ответственности за создание этих экономических ценностей. Термин «предприниматель» был введен французским экономистом Ришаром Контиллоном, жившим в начале восемнадцатого века. И с тех пор это слово означает человека, который берет на себя риск, связанный с организацией нового предприятия или с разработкой новой идеи, новой продукции, нового вида услуг, предлагаемых обществу.

Структура управления предпринимательской организацией характеризуется малым количеством уровней и гибкостью. Деятельность такой организации обычно оценивается не на основе производительности, а на основе эффективности. С точки зрения организационного построения, предпринимательские структуры базируются на индивидуальной инициативе. В предпринимательстве индивидуальная компетентность важнее организационной компетентности.

Знание особенностей, сильных и слабых сторон сложившейся организационной культуры, стереотипов поведения работников, принятых ценностей позволяет выработать управленческие воздействия с целью возможного изменения, совершенствования организационной культур.

Изменение – это действие, в процессе которого происходят различные преобразования в нашей жизни. Изменение культуры организации влечёт за собой изменение поведения каждого члена организации и его уникальной общей психологии. Обычно руководящие группы подразумевают, что это коснётся их лично, но в отношении себя они имеют в виду только общие фразы типа: «передавать больше власти подчинённым», «уделять больше внимания новшествам» и т.п. Эти изменения не задумываются руководителями как системные изменения и, конечно, исключают какое-то вмешательство в их собственную уникальную психологию.

Из-за недостатка исследований не появилось никакой последовательной теории изменения культуры. Некоторые говорят, что культуры возникают самопроизвольно, и что индивидуумы не могут влиять на этот процесс, так как требуются сложные методы, редкие навыки, и значительное время, чтобы понять культуру, и также время, чтобы её изменить, преднамеренные попытки в изменении культуры практически бессмысленны. Однако существует и другая точка зрения, что культуры могут быть изменены, если компании коллективно подойдут к решению этой проблемы. Всё же даже те, кто считает изменение культуры возможным, не соглашаются относительно того, как легко и быстро могут быть сделаны эти изменения.

Конечно, изменение культуры – дело трудное, требующее больших временных усилий. Постепенно приходиться обращать внимание почти на все стороны жизни организации, которые поддерживают ее существование и создают уверенность в ее соответствии предпочтительной культуре. Для успеха в деле трансформации культуры могут потребоваться изменения в структуре (архитектуре организации), символах (образах, которые подкрепляют культуру), системах (производственных, системах оценок, отбора, качества и т.д.), штате (подборе кадров и совершенствовании человеческих ресурсов), стратегии (поведенческих проявлениях видения организации), стиле лидерства (подходах и примерах, насаждаемых высшим руководством) и профессионализме менеджеров (в аспектах компетентности лиц, реализующих процесс изменений). Очень важно знать как проводить изменения. Существует методы изменения культуры организации:

изменение объектов и предметов внимания со стороны менеджера;

изменение стиля управления кризисом или конфликтом;

перепроектирование ролей и изменение фокуса в программах обучения;

изменение критериев стимулирования;

смена акцентов в кадровой политике;

смена организационной символики и обрядности.

Основная проблема заключается в определении и преодолении первоначального сопротивления и в умении заставить людей принять новый образ мыслей, необходимый для осуществления изменения. Осуществление изменения требует очень тщательного планирования. Задача предпоследнего заключается в обеспечении того, чтобы изменение стало постоянным, оно должно быть официально и неофициально закреплено, т.е. необходимо, чтобы заинтересованные люди искренне приняли его и чтобы оно стало частью культуры организации. Примером установленных формальных правил являются правила внутреннего трудового распорядка. Неформальные правила касаются сферы общения с коллегами, отношений подчиненный – руководитель, одежды, профессионального жаргона и так далее. Нормы и ценности, культивируемые руководством, передаются и закрепляются через определенные церемонии, процедуры, ритуалы.

Среди методов поддержания организационной культуры следует отметить следующие [8, С. 74]:

1. Декларируемые менеджментом лозунги, включающие миссию, цели, правила и принципы организации, определяющие ее отношение к своим членам и обществу;

2. Ролевое моделирование, выражающееся в ежедневном поведении менеджеров, их отношении и общении с подчиненными. Лично демонстрируя подчиненным поведенческие нормы и концентрируя их внимание на этом поведении, например, на определенном отношении к клиентам или умении слушать других, менеджер помогает формировать определенные аспекты организационной культуры;

3. Внешние символы, включающие систему поощрения, статусные символы, критерии, лежащие в основе кадровых решений. Культура в организации может проявляться через систему наград и привилегий. Последние обычно привязаны к определенным образцам поведения и, таким образом, расставляют для работников приоритеты и указывают на ценности, имеющие большее значение для отдельных менеджеров и организации в целом. В этом же направлении работает система статусных позиций в организации. Так, распределение привилегий (хороший кабинет, секретарь, автомобиль и т.п.) указывает на роли и поведение, более ценимые организацией;

4. Истории, легенды, мифы и обряды, связанные с возникновением организации, ее основателями или выдающимися членами. Многие верования и ценности, лежащие в основе культуры организации, выражаются не только через легенды и мифы, становящиеся частью организационного фольклора, но и через различные ритуалы, обряды, традиции и церемонии. К обрядам относятся стандартные и повторяющиеся мероприятия коллектива, проводимые в установленное время и по специальному поводу для оказания влияния на поведение и понимание работниками организационного окружения. Ритуалы представляют собой систему обрядов; даже определенные управленческие решения могут становиться организационными обрядами, которые работники интерпретируют как часть организационной культуры. Такие обряды выступают как организованные и спланированные действия, имеющие важное «культурное» значение, их соблюдение влияет на самоопределение и лояльность работников своей организации;

5. Система стимулирования. Принципы построения системы стимулирования и ее основная направленность должны поддерживать именно то поведение, именно то отношение к делу, те нормы поведения и рабочие результаты, в которых находит наиболее полное выражение содержание и основная направленность культивируемой и поддерживаемой руководством организационной культуры. Непоследовательность и расхождение слова и дела здесь недопустимы, поскольку даже однократное нарушение установленных принципов стимулирования сразу вызовет резкое падение доверия к политике, проводимой руководством.

Знание типа организационной культуры, ее особенностей дает возможность прогнозировать поведение организации, реакцию работников на решения руководства, внешние события. Знание особенностей, сильных и слабых сторон сложившейся организационной культуры, стереотипов поведения работников, принятых ценностей позволяет выработать управленческие воздействия с целью возможного изменения, совершенствования организационной культур.

Изменение культуры организации влечёт за собой изменение поведения каждого члена организации и его уникальной общей психологии. Изменение культуры – дело трудное, требующее больших временных усилий. Важно гарантировать уверенность в том, что организация с самого начала понимает характер своей нынешней культуры и отдает себе отчет, почему необходимо что-то менять.

Так же хотелось бы отметить, что изменение личного поведения, повышая уровень компетентности менеджеров в управленческой деятельности, помогая им становиться более эффективными в сфере становления будущей предпочтительной культуры организации, способствует более полному изменению культуры.

2. Проблемы формирования организационной культурой

2.1 Объект и методы исследования

В качестве объекта исследования выступает организация ОАО «НЭТА».

Цель исследования: проанализировать существующую организационную культуру.

Задачи:

Выявить особенности организационной культуры;

Выявить круг проблем организации;

Составит блок рекомендаций на основании полученных данных.

Предметом исследования является организационная культура ОАО «НЭТА».

Изучение сложившейся организационной культуры является предпосылкой успешного ее изменения. Прежде, чем что-то менять, следует ответить на два вопроса:

Что из себя представляет сегодняшняя организационная культура?

Какой должна быть оргкультура, чтобы она поддерживала выработанную руководством стратегию организационного развития?

Выяснив желательное или декларируемое состояние организационной культуры и определив ее сегодняшнее актуальное состояние, можно принять решение о тех действиях, которые позволят перейти из сегодняшнего состояния в желательное.

Краткая характеристика ОАО «НЭТА»

НЭТА, одна из ведущих компаний на российском рынке информационных технологий, была создана в 1993 году. Отделения компании НЭТА действуют сегодня в семи городах России: Барнауле, Екатеринбурге, Кемерове, Красноярске, Новокузнецке, Новосибирске, Перми. В штате компании – более 1100 сотрудников. Более 200 сотрудников компании являются сертифицированными специалистами.

В каждом регионе отделение НЭТА – это один или несколько магазинов, отдел системной интеграции и сервис-центр.

Основные направления деятельности компании НЭТА:

– производство компьютеров НЭТА,

– поставки компьютерной и офисной техники,

– полный комплекс услуг и решений в области системной интеграции,

– ремонт и сервисное обслуживание техники.

Производство компьютеров НЭТА сертифицировано Госстандартом России, соответствует международному стандарту качества ИСО 9001–2000. В 2005 году компьютеры НЭТА завоевали диплом «100 лучших товаров России».

Розничная сеть компании НЭТА сегодня – это 12 фирменных магазинов в семи крупных городах России. Ежегодно все магазины НЭТА посещают более чем 1200000 человек. В компьютерных магазинах НЭТА можно получить консультацию квалифицированных продавцов и приобрести полный ассортимент техники от надёжных мировых производителей компьютерной, офисной техники, периферийного и сетевого оборудования, расходных материалов, программного обеспечения.

НЭТА – надежный партнер компаний-мировых производителей техники и разработчиков ПО. В том числе Gold Certified Partner APC, Золотой партнер Aquarius, Valued Partner ASUS, Premier Partner Cisco Systems, Авторизованный дилер Epson, Premier Partner Fujitsu Siemens Computers, Preferred Partner HP, Advanced Business Partner IBM, Premier Provider Intel, Gold Certified Partner и OEMSubdistributor Microsoft, Серебряный партнер PHILIPS, Официальный дилер Samsung, Авторизованный дилер TOSHIBA, Авторизованный реселлер XEROX.

В направлении системной интеграции НЭТА осуществляет диагностику, проектирование, поставку и внедрение, а также гарантийно-сервисное обслуживание: корпоративных сетей передачи данных, оборудования и сетей телефонной связи, систем гарантированного электроснабжения, систем видеоконференцсвязи, структурированных кабельных сетей, серверных решений, интегрированных систем безопасности, электрических сетей, презентационного оборудования для коференцзалов, климатических систем.

В сервисных центрах НЭТА есть все для точной диагностики и качественного выполнения ремонтных работ любой сложности: специальное оборудование, квалифицированные инженеры. Репутацию сервисных центров НЭТА подтверждает тот факт, что 65% отремонтированной нами техники приобретено не в нашей компании. Сервисные центры НЭТА авторизованы такими компаниями как APC, Аquarius, ASUSTeK Computer Inc., Belinea, IBM, Seiko Epson Corp., HP, Lexmark International, Liebert-HIROSS, Nokia, Oki Electric Industry Co., Samsung Electronics, Toshiba, и это далеко не полный список производителей, доверяющих нам ремонт своей техники.

В числе постоянных клиентов компании НЭТА – оpганизации и предприятия по всей России. Администрации Новосибирской и Кемеровской областей и Красноярского края, Красноярский и Алтайский краевые суды, Кемеровский Новосибирский и Омский областные суды, отделения Пенсионного Фонда РФ по республике Алтай, Красноярскому краю, Новосибирской области, Сибирское таможенное управление, Управление делами Президента РФ по Сибирскому округу, Управление Министерства РФ по налогам и сборам по Новосибирской и Кемеровской областям, МЧС, Управления федерального казначейства по Новосибирской и Кемеровской областям и республике Алтай, ГУВД Новосибирска и Новосибирской области.

Компания имеет опыт сотрудничества с банками: Сбербанк РФ, Альфа-банк, «Банк Москвы» ГУ ЦБ РФ по Новосибирской области, Газпромбанк, Новосибирсквнешторгбанк – вот далеко не полный список финансовых организаций – клиентов НЭТА. НЭТА осуществляла поставки и выполняла проекты для многих промышленных предприятий: АК «Алроса», Ангарская нефтехимическая компания, Ачинский и Омский НПЗ, «Кузбассразрезуголь», Кузнецкий и Западно-Сибирский металлургический комбинаты, «Лукойл-Пермнефтегазстрой» и «Лукойл-Энергогаз», Новосибирское авиационное ПО им. Чкалова, Новосибирский электродный завод, «Омскшина» и «Сибур-Химпром», шахты «Черниговец» и «Распадская», ЗапСибгипроводхоз, Новосибирский завод химконцентратов.
Среди клиентов НЭТА – предприятия энергетики («Алтайэнерго» и Березовская ГРЭС, «Кузбассэнерго», «Новосибирскэнерго») и связи: «Билайн», «Мобиком-Новосибирск», МТС-Новосибирск, Новосибирская ГТС, «Ростелеком», «Электросвязь», «Мегафон», другие предприятия и организации.

Результаты участия в общероссийских рейтингах по итогам 2005 года:

27 место в рейтинге ИТ-компаний России «CNews100»;

21 место в рейтинге ИТ-компаний России РА «Эксперт»;

18 место в рейтинге системных интеграторов информационно-делового канала Astera.

Профиль деятельности организации – торгово-закупочный.

Состав: в штате – 1200 человек.

В исследовании приняло участие 34 сотрудника компании «НЭТА», из которых 19 женщин и 15 мужчин. Опыт сотрудников в среднем от 1 года до 5 лет. Средний возраст специалистов от 22 лет до 35, руководителей от 30 лет до 45 лет. В исследование принимали участие:

– 4 топ-менеджера

– 12 линейных менеджеров

– 10 специалистов по продажам

– 2 бухгалтера

– 2 логиста

– 2 офис-менеджера

– 2 маркетолога.

В ходе исследования организационной культуры я отталкивалась от точки зрения Шейна, который выделяет 3 уровня организационной культуры. Поскольку третий уровень, уровень базовых предположений часто не осознается самими носителями организационной культуры, то проводилась диагностика только первых двух уровней:

уровень артефактов;

уровень ценностных ориентаций и верований.

Культуру, сложившуюся в организации, я изучала с использованием разных методов, таких как:

Интервью;

Анкетирование;

Тестирование;

Изучение документов;

Наблюдение (изучение сложившихся в организации правил, традиций, церемоний, ритуалов).

Интервью. [41].

Интервью – это метод получения информации по определенной теме путем непосредственного целенаправленного диалога интервьюера с респондентом.

Неформализированное интервью – это свободный диалог по определенной теме, когда вопросы (открытые) формулируются в контексте обращения и формы фиксации ответов нестандартизированы;

Полуформализированное – в ходе диалога задаются заранее заготовленные вопросы по теме и дополнительные;

Формализированное – вопросы задаются по заранее подготовленному вопроснику с использованием карточек «закрытых вопросов» (анкета – интервью»), не допуская изменений в формулировке и порядке постановки вопросов.

При формализованном интервью имеется конкретная схема проведения опроса (обычно это опросный лист, содержащий заранее подготовленные четкие формулировки вопросов и продуманные модели ответов на них). Формализованное интервью теряет большую часть своего смысла, если ответы респондентов не анализируются в плоскости их социальных и демографических (отраслевых и географических) характеристик. Подобные интервью проводятся на улице, в магазинах, на общественных мероприятиях, по месту жительства респондентов (поквартирные опросы), и т.п. Наибольшее применение формализованные опросы получили при реализации количественных исследований. Основными недостатками данного метода являются: относительно высокая стоимость и незначительный географический охват.

Неформализованные интервью – это специфический метод сбора информации, при котором имеются только тема и цель. Конкретной схемы проведения опроса нет. На практике, неформализованные интервью используются при проведении качественных исследований. Неформализованные интервью бывают индивидуальные и групповые.

Индивидуальные неформализованные интервью проводятся с респондентом один на один в форме диалога, при этом респондент имеет возможность высказать развернутые суждения по исследуемой задаче.

Мы проводили индивидуальное неформализованное интервью для более детального знакомства с культурой организации, чтобы узнать ключевые ценности организации, правила и традиции организации. Индивидуальное неформализованное интервью позволяет глубже проникнуть в психологию респондента и лучше понять его точку зрения, поведение, установки, стереотипы и т.д. Преимущества интервью: более откровенная неформальная обстановка, атмосфера доверия, более серьезное отношение респондента к опросу, при использовании интервью существует уверенность, что на вопросы отвечает именно тот индивид, который определен требованиями выборки. Интервью позволяет учесть уровень подготовленности и культуры опрашиваемого, его отношение к теме опроса, гибко менять формулировки вопросов с учетом личности опрашиваемого и содержания ответов на предыдущие ответы, ставить дополнительные вопросы и т.д. Более подробный бланк интервью.

Анкетный опрос [41].

Анкета – опросный лист, самостоятельно заполняемый опрашиваемым по указанным в нем правилам. Несмотря на то, что она является одним из основных документов личного дела, утвержденной формы анкеты не существует. Это всегда собственная разработка компании, и в зависимости от того, какому подразделению нужна информация (службе кадров, юридической службе, др.).

Оно может быть групповым или индивидуальным.

Групповым анкетированием называется опрос, применяемый в основном в организациях (места работы, учёбы и т.д.).

При индивидуальном анкетировании вопросники (анкеты) раздаются на рабочих местах или по месту жительства респондента. В последнее время широкое распространение получил единовременный опрос (с помощью электронных видов связи: телефон, E-mail).

Социологическая анкета – объединенная единым исследовательским замыслом система вопросов, направленных на выявление количественно-качественных характеристик объекта и предмета анализа.

Приступая к разработке анкеты, необходимо обозначить цель, то есть определить, какую помощь должно оказать ее использование в работе, хотите ли вы формально соблюсти требования кадрового делопроизводства или же вам нужен дополнительный инструмент для наиболее полной оценки качеств соискателя. Для руководителя и менеджера по персоналу анкета является источником дополнительной информации о соискателе, а следовательно, основой для более адекватной его оценки. Целью анкеты также является определение уровня профессионализма соискателя.

Анкетный опрос дает массовую представительную картину об изучаемом предмете, на респондента не оказывают «возмущающего» влияния личность интервьюера, его собственные установки и взгляды, отсутствие интервьюера формирует у опрашиваемого ощущение большей анонимности, поэтому приводит к более обоснованным ответам, при заполнении анкет респондент подбирает для себя наиболее подходящее время и скорость заполнения анкеты, анкетирование может быть проведено кадрами, не обладающими высокой квалификацией, с помощью анкетирования можно собрать информацию за более короткий срок. Для изучения особенностей организационной культуры ОАО «НЭТА» было использовано индивидуальное социологическое анкетирование В приложении 2 приведен пример анкеты, которая использована при изучении особенностей организационной культуры компаний разного типа.

Тестирование [41].

Более точно определить сегодняшнее состояние кандидата с точки зрения его соответствия требованиям, предъявляемым к вакантной должности, а также потенциала развития можно с помощью специальных тестов, в том числе и на профессиональную пригодность. Тестирование завоевывает в последнее время все большую популярность среди ведущих организаций развитых стран, его используют не только корпорации, но и государственные учреждения, университеты, общественные организации. Преимущества тестирования состоят в возможности оценки сегодняшнего состояния кандидата с учетом особенностей организации. Недостатки этого метода – высокие издержки, часто необходимость сторонней помощи, условность и ограниченность тестов, не дающих полного представления о кандидате. Каждая организация должна принимать решение об использовании тестов с учетом собственных финансовых возможностей, культурных особенностей, приоритетов развития.

Существует много разновидностей тестов, которые разделяются на группы по нескольким основаниям:

– по предмету тестирования (тому качеству, которое оценивается с помощью данного теста);

– по особенностям используемых в тесте задач;

– по материалу, предъявляемому испытуемым;

– по объекту оценивания.

По предмету тесты делятся на интеллектуальные (оценивают степень развитости у человека различных познавательных процессов), личностные и межличностные.

По особенностям используемых задач выделяют практические, образные и словесные (вербальные) тесты.

По характеру тестового материала, предъявляемого испытуемым, тесты делятся на бланковые, аппаратурные.

По объекту оценки – на процессуальные тесты, тесты достижений, тесты состояний и свойств.

Интеллектуальные тесты предназначаются для оценки уровня развития мышления (интеллекта) человека и его отдельных когнитивных процессов, таких, как восприятие, внимание, воображение, память, речь.

Личностные тесты связаны с психодиагностикой устойчивых индивидуальных особенностей человека, определяющих его поступки; сюда относятся тесты темперамента, характера, мотивации, эмоций, способностей. Межличностные тесты позволяют оценивать человеческие отношения в различных социальных группах, например, социометрический тест, тест социально – психологической самоаттестации группы как коллектива.

Практические тестовые задания включают в себя задачи и упражнения, которые испытуемый должен выполнить в наглядно – действенном плане, т.е. практически манипулируя реальными материальными предметами или их заменителями.

Образные задания содержат в себе упражнения с образами, с картинками, рисунками, схемами, представлениями. Они предполагают активное использование воображения, мысленных преобразований образов.

В ходе данного исследования применялся личностный тест ценностных ориентаций М. Рокича, построенный на прямом ранжировании шкалы ценностей. Система ценностных ориентаций определяет содержательную сторону направленности сотрудника организации и составляет основу ее отношений к окружающему миру, к другим людям, к себе самой, основу мировоззрения и ядро мотивации жизнедеятельности, основу жизненной концепции и философии жизни.

М. Рокич разделяет два класса ценностей:

1. терминальные – убеждения в том, что конечная цель индивидуального существования стоит того, чтобы к ней стремиться;

2. инструментальные – убеждения в том, что какой-то образ действий или свойство личности является предпочтительным в любой ситуации.

В ходе исследования респонденту предъявлялись два списка ценностей (по 18 в каждом), либо на листах бумаги в алфавитном порядке, либо на карточках. В списке испытуемый присваивает каждой ценности ранговый номер, а карточки раскладывает по порядку значимости. Последняя форма подачи материала дает более надежные результаты. [18]

Анализ документов [36.C.39–44].

Культура организации находит свое отражение и в документах (планах, приказах, программах, распоряжениях, положениях). Анализ документов – один из широко применяемых и эффективных методов сбора и анализа первичной информации. Документы с различной степенью полноты отражают социум общества. В них содержатся сведения о процессах и результатах деятельности человека; вследствие этого документальная информация представляет большой интерес для социологов.

Принципиальное значение для исследователя имеют официальные документы, которые отражают общественные, социальные и экономические связи в обществе. Все эти документы составляются и утверждаются государственными или иными органами, учреждениями и могут выступать в качестве юридического доказательства.

Большое значение имеет изучение неофициальных документов. Среди них выделяются личные документы, такие как дневники, мемуары, личная переписка, записки профессионального характера. Неофициальные документы позволяют вскрыть глубинные социально-политические механизмы образования ценностных ориентаций, понять историческую обусловленность стереотипов поведения, найти основу для выделения социальных типов в обществе.

Личные – документы индивидуального учета (библиотечные формуляры, анкеты и бланки, заверенные подписью), характеристики, выданные данному лицу, письма, дневники, заявления, мемуарные записи.

Безличные – статистические или событийные архивы, данные прессы, протоколы собраний (3. С. 12–15).

В качестве средства проверки надёжности, достоверности информации и одновременно анализа их содержания является «внешнее» и «внутреннее» исследование документов.

Внешний анализ – это изучение обстоятельств возникновения документа, его исторического и социального контекста. Внутренний анализ – это и есть собственно изучение содержания документа, всего того, о чём свидетельствует текст источника, и тех объективных процессов и явлений, о которых сообщает документ.

Анализ информации, содержащейся в документации, помогает выявить основные представления руководства – причем реальные, а не декларируемые – относительно процесса управления, какие ценности отражены в документах, насколько целенаправленной является работа по формированию или поддержанию организационной культуры ОАО «НЭТА».

Наблюдение [41].

Под наблюдением подразумевается прямая регистрация событий очевидцем. Наблюдение бывает простым и научным. Простое – это то, которое не подчинено плану и ведется без определенно разработанной системы. Научное наблюдение отличается тем, что:

а) оно подчинено ясной исследовательской цели и четко сформулированным задачам,

б) научное наблюдение планируется по заранее обдуманной процедуре.

в) все данные наблюдения фиксируются в протоколах или дневниках по определенной системе,

г) информация, полученная путем научного наблюдения, должна поддаваться контролю на обоснованность и устойчивость.

Методы прямого наблюдения

1) По степени формализованности выделяют неконтролируемое (или нестандартизованное, бесструктурное) и контролируемое (стандартизованное, структурное). В неконтролируемом наблюдении пользуются лишь принципиальным планом, а при контролируемом регистрируют события по детально разработанной процедуре;

2) В зависимости от положения наблюдателя различают соучаствующее (или включенное) и простое (невключенное) наблюдения. Во время включенного наблюдения исследователь имитирует вхождение в социальную среду, адаптируется в ней и анализирует события как бы «изнутри». В невключенном (простом) наблюдении исследователь наблюдает «со стороны», не вмешиваясь в события. В обоих случаях наблюдение может производиться открыто или инкогнито.

Мы использовали метод структурного простого наблюдения. Данный метод использовался для изучения сложившихся в организации правил и традиций. Жизнь любой организации подчиняется некоторой системе формальных и неформальных правил. Примером установленных формальных правил являются правила внутреннего трудового распорядка. Неформальные правила касаются сферы общения с коллегами, отношений подчиненный – руководитель, одежды, профессионального жаргона и так далее. Изучение действующих в организации традиций, формальных и неформальных правил было направлено в первую очередь на определение того, какое влияние они оказывают на рабочее поведение персонала и в какой мере они поддерживают, выработанную руководством стратегию организационного развития (руководство организации получит огромный выигрыш в том случае, если откажется от созерцательного отношения к сложившимся в организации традициям и начнет активно выстраивать, формировать новую систему правил и традиций, отвечающую целям развития организации).

Нами были подробно рассмотрены объект и методы исследования, для того чтобы лучше изучить предмет исследования и получить исчерпывающие сведения о состоянии организационной культуры ОАО «НЭТА».

Аналитическая характеристика организационной культуры ОАО «НЭТА»

Для удобства описания организационной культуры ОАО «НЭТА» нами было использована теория Ф. Харриса и Р. Морана, рассматривающей содержание организационной культуры. На основе данных характеристик, можно сделать следующие выводы:

1. На основе материалов интервью было выявлено, что в компании «НЭТА» в человеке ценят индивидуализм, профессионализм, коммуникабельность и творческий подход к выполняемой работе. У работников присутствует вера в руководство, свои силы, во взаимопомощь, в этичное поведение и в справедливость. Также очень примечательным является и то, что большинство работников знают миссию, цель, стратегию и структуру своей организации. Миссия ОАО «НЭТА»: максимальное удовлетворение потребностей самого широкого круга покупателей продуктами рынка IT технологий путем реализации качественных товаров, при индивидуальном и чутком подходе высококвалифицированных работников к каждому клиенту и при обеспечении справедливого отношения к своим сотрудникам;

2. По результатам наблюдения были выявлены речевые особенности, профессиональный сленг, словечки и выражения, употребляемые большей частью коллектива. К примеру, для неспециалиста, пришедшего в компанию, занимающуюся разработкой программных продуктов, язык, на котором разговаривают между собой программисты, может показаться малопонятным, почти иностранным. В системе межуровневой коммуникации выявлен ряд проблем, вызванный недостатком или несвоевременностью поступающей информации. Сотрудники страдают от дефицита информации;

3. Для офисных сотрудников характерен деловой стиль одежды, а у сотрудников магазинов строгий дрескод – белый верх, темный низ. Предметы, которые можно отнести к организационной символике – территориальное закрепление за сотрудником компьютера, полки, канцелярские принадлежности, места за столом. В каждом помещение предназначенном для сотрудников можно увидеть корпоративный флаг. Органайзеры, планинги, авторучки имеют корпоративную символику – «бурундук с дискетой». Выпуск различной продукции с этой символикой: ручек, календарей больших и малых форматов, папок, бланков и др. Бурундучек, как известно, зверек хозяйственный, способный отложить на будущее втрое больше, чем съесть. Поражает его способность диверсифицировать деятельность и запасы. Плодовитость зверька также общеизвестна. Компания, как маленький бурундучек, распределяя полученные от клиентов средства, получала прибыль и большую ее часть направляла на увеличение ресурсов и улучшение качества обслуживания клиентов. Дискетка же символизировала направление деятельности компании;

4. Существует специальное помещение для приема пищи для всех сотрудников. Организация не оплачивает расходы на питание, но существует традиция предоставлять сотрудникам организации чай, кофе, молоко;

5. По данным метода анализа документов можно сделать вывод о том, что соблюдение временного распорядка и пунктуальность являются неотложными требованиями для сотрудников и руководителей организации. В компании принято принимать решения своевременно и эффективно, руководители чётко ставят перед подчинёнными задачи и цели, которые надо выполнить и в какой срок, потому что от этого зависит эффективность выполняемых заданий;

6. Отношения в организации нельзя называть чисто формальными, так как в них присутствует определенная свобода. Но эта свобода заключена в определенных рамках. Это подтверждается взаимоотношениями к вышестоящим по рангу. Коллектив компании НЭТА стремится стать сплоченной командой, работающей на общий результат. Сотрудники работают на компанию НЭТА, а не на конкретного руководителя, независимо от его ранга. Работа сотрудников строится на основе следующего принципа: сочетание компетентности, уважения к клиентам и ресурсов компании усиливаем скоростью работы. Правильное его применение приносит успех. С помощью метода анкетирования выяснилось, что в основе сложившейся культуры управления ОАО «НЭТА» ярко выражена – направленность на построение межличностных отношений, что ярко прослеживается в АНКЕТЕ. Оценивая атмосферу теплоты и поддержки 85% респондентов отмечают высокий уровень дружественных отношений и поддержки, оценивая данную категорию в 9 балов. При описании наименее предпочтительного сотрудника на первом месте не профессионально значимые, а личностные качества;

7. Анализ ценностных ориентаций сотрудников, то есть второго уровня организационной культуры по Шейну, производился по методики Рокича. При обработке методики учитывались только первые три позиции, как наиболее актуальные ценности. Результаты методики показали, что ведущая ценность сотрудников – творческая самореализация, возможность расширения своего образования, кругозора, общей культуры, интеллектуальное развитие. Приоритетной ценностью является самореализация в профессии. Приоритетные инструментальные ценности: образованность и эффективность в делах. Главной ценностью для менеджеров является признание их заслуг со стороны высшего руководства, коллег и подчиненных, усиление авторитета на предприятии. Руководство старается воспитать в своих сотрудниках стремление стать сплоченной командой, работающей на общий результат. Для этого существуют коллективные мероприятия, которые способствуют налаживанию теплых взаимоотношений между сотрудниками, а, следовательно, и «здорового» климата в коллективе: проведение мероприятий по совместному отдыху, в частности: юбилеи работников, выезды на природу, посещение группы здоровья, бассейна, традиции отмечать День Рождения компании, Новый Год. Компания тщательно следит за каждым сотрудником и старается всячески помогать ему во всех проблемах, поэтому каждый сотрудник может обратиться за любой помощью к руководству компании. К примеру, сотруднику организации нужны финансовые ресурсы на приобретение квартиры, организация может дать кредит на выгодных условиях для сотрудника и т.д.;

8. Согласно анкетному опросу, в организации выявлено: ответственные решения принимаются советом директоров, после коллективного обсуждения с линейными менеджерами, с учетом их пожеланий, присутствие четкой регламентации работы, высокие стандарты качества обслуживания клиентов, благодаря выполнению четко прописанных стандартов. Руководство даёт возможность все своим сотрудникам повысить свою профессиональную квалификацию и возможность карьерного роста, всегда старается заметить и отметить профессиональные достижения своих подчинённых и принять соответствующие меры по этому вопросу, например премии, подарки, туристические путевки, но также присутствует нематериальное поощрение в виде грамот, благодарственных листов;

Руководство старается воспитать в своих сотрудниках, чтобы они понимали и знали, что их цели всегда совпадают с целями компании и всех сотрудников и для их достижения необходимо работать в месте в команде. В компании принято при решении разных проблем и задач возникших в организации и касающихся подразделений, разные подразделения компании работают в месте, командой. Компания уделяет очень большое внимание и вопросу о поддержании в компании сложившихся хороших традиций и их соблюдению, расширению традиций и ритуалов в компании. Компания в месте со своими сотрудниками компании формирует достойный внешний вид компании, повышающий имидж и культуру компании.

На основе этих характеристик можно заключить, что организационная культура ОАО «НЭТА» носит признаки «партисипативной» организации, поскольку сотрудники компании принимают участие в принятии решений, становление целей, решение проблем. Если прибегнуть к типологии Г. Хофштеда можно сказать, что для ОАО «НЭТА» характерны черты коллективистской культуры с низким уровнем дистанции власти, с высоким уровнем избегания неопределенности, и доминирующими признаками женственности. ОАО «НЭТА» – компания с сильной организационной культурой, в которой уважают личность за то, как она выполняет работу, ценят лучшие человеческие качества и черты. Большинство работников готовы напряженно трудится ради достижения целей, находящихся за пределами их личных интересов, достаточно гибки для того, чтобы органично сочетать свои личные цели с целями команды. Наблюдается активное участие всех членов команды в анализе проблем и перспектив, планирование совместных действий, оценке полученных результатов.

Конечно же есть и некоторые недостатки действующей организационной культуры, их нельзя назвать отрицательными сторонами, потому что они не ведут сразу и прямо к снижения эффективности организации, но в будущем могут повлиять на нее негативно. К этим чертам относится отсутствие: закреплённых письменно правил поведения, недостаток или несвоевременность поступающей информации, сотрудники страдают от дефицита информации.

В нашем случае нет необходимости проводить изменения глубинного устройства компании, так как уже четко сформирована миссия, а у коллектива присутствует единое видение целей компании, также выработана оптимальная организационная структура предприятия – все это помогает эффективно работать по выбранным направлениям.

При изменении культуры предприятия очень важно соблюдать постепенность и поэтапность нововведений, кроме того, не менее важно, чтобы элементы новой культуры не вступали в явное противоречие с существующей системой ценностей компании. Нужно, чтобы новую культуру принимали и поддерживали все высшие руководители. Только в этом случае совершенствование культуры в дальнейшем будет способствовать процветанию предприятия.

Также важно указать, что при разработке и внедрении комплекса мероприятий, направленных на совершенствование культуры предприятия необходимо принять во внимание следующие обстоятельства:

– подобный объем работы может быть качественно проведен только с привлечением консультантов по процессу (нужен «свежий взгляд», эти люди не находятся внутри самой компании и при этом не связаны формальными и неформальными производственными обязательствами перед работниками компании);

– привлечение только специалистов самой организации для выполнения данной работы в принципе не позволяет надеяться на достижение желаемого конечного результата (это люди системы, они уже работают в заданном режиме, существует определенная субординация и т.п.).

С целью совершенствования межуровневой коммуникации во многих компаниях создаются отделы по внутренним коммуникациям. Цель этих отделов заключается в том, чтобы обеспечить информационное насыщение всех сотрудников компании как о самых грандиозных событиях, происходящих в компании, так и до самых незначительных (приказы, распоряжения, результаты стратегического планирования, достижения различных отделов). Всем известно, что наличие дефицита информации рождает слухи, байки, оказывающие, зачастую, губительное влияние на общее эмоциональное состояние работников. Создание группы по внутренним коммуникациям, с грамотно поставленными задачами, нацеленное на улучшение межуровневой коммуникации, позволит избавиться от «сарафанного радио» и укрепит атмосферу доверия и надежности.

Нужно создать нормативную базу по организационной культуре: корпоративный кодекс, кодекс поведения сотрудников, кодекс взаимоотношений с клиентами.

С целью совершенствования и развития организационной культуры компании считаем необходимым иметь в виду, что даже преуспевающие компании с сильной культурой нуждаются в постоянном поддержании и развитии своих культурных ценностей, так как факторы внешней среды, отбор и прием новых сотрудников, исключение сотрудников, выход на новые отраслевые и особенно национальные рынки, изменение статуса и т.п. – все это способствует изменению организационной культуры.

Заключение

В выпускной работе были освещены важнейшие аспекты управления организационной культурой и её влияния на эффективность деятельности организации, а также предпринята попытка оценить организационную культуру ОАО «НЭТА» на основе главных её параметров.

Существует множество определений термина «организационная культура», однако, наиболее общим является определение организационной культуры, как набора гласных и негласных стереотипов поведения, отношения, ценностей организации, видение сотрудниками целей и предназначения организации и его места в этой организации. Организационная культура многоэлементна и всегда структурирована, она состоит из многих элементов, например: критерии принятия на работу, продвижение и увольнение работников; критерии определения вознаграждений и статусов; реакция руководства на критические ситуации в корпорации; тренинговая политика, возможности для обучения и личностного и профессионального развития и т.д. Собственно говоря, организационная культура – это атмосфера, в которой пребывает организация, которая окружает, это все, с кем или с чем мы имеем дело на работе. [30]. Организационную культуру следует отличать от таких понятий как «корпоративная культура», «деловая культура», «имидж организации».

Современные руководители и управляющие рассматривают свою организационную культуру как мощный стратегический инструмент, позволяющий ориентировать все подразделения и отдельных лиц на общие цели, мобилизовать инициативу сотрудников, обеспечивать преданность и облегчить общение. Они стремятся создать собственную культуру для каждой организации так, чтобы все сотрудники понимали и придерживались ее. Организационная культура оказывает сильное влияние на различные аспекты функционирования организации. При этом организационная культура может как «тормозить» развитие, так и стимулировать ее. Особенно влияет организационная культура на выработку организационной стратегии и возможности ее реализации.

На всех стадиях развития организации, культуру организации определяет культура ее лидера (его личная вера, ценности, стиль руководства). В очень большой степени влияние лидера на формирование культуры проявляется, если он является сильной личностью (ярко выраженная управленческая культура).

Управление организационной культуры начинается в момент возникновения организации. С позиций управления организационной культурой, основным принципом ее планирования должно быть соответствие культуры всем элементам системы управления. Основными задачами планирования культуры предприятия являются создание условий для творческого эффективного труда, для социального мира и партнерства, соблюдение интересов государства и общества. При планировании культуры изменяются отношения как внутри предприятия, так и за ее пределами. [28]

Для определения имеющейся и желаемой организационной культуры нужно знать о различных подходах к описанию организационной культуры. Необходимо подчеркнуть, что в подавляющем большинстве организаций преобладает какой-то один тип культуры или делается акцент на нескольких из четырех известных типов – механистический, органический, предпринимательский и партисипативный. Конкретные типы складываются в результате аккумулирования тех ценностей, допущении, приоритетов, которые становятся доминантными по мере того, как организация принимает вызовы внешней среды и настраивает себя на изменения.

Знание особенностей, сильных и слабых сторон сложившейся организационной культуры, стереотипов поведения работников, принятых ценностей позволяет выработать управленческие воздействия с целью возможного изменения, совершенствования организационной культур. Сила культуры зависит от масштабов и разделяемости основных ее атрибутов членами организации, а также от ясности ее приоритетов.

В работе была рассмотрена культура ОАО «НЭТА». В результате оценки культуры данного предприятия было выявлено, что культура организации соответствует миссии организации, разделяется работниками компании. ОАО «НЭТА» носит признаки «партисипативной» организации, поскольку сотрудники компании принимают участие в принятии решений, становление целей, решение проблем. ОАО «НЭТА» – компания с сильной организационной культурой, в которой уважают личность за то, как она выполняет работу, ценят лучшие человеческие качества и черты.

Были выявлены недостатки действующей организационной культуры. К этим чертам относится отсутствие: закреплённых письменно правил поведения, недостаток или несвоевременность поступающей информации, сотрудники страдают от дефицита информации.

С целью совершенствования межуровневой коммуникации во многих компаниях создаются отделы по внутренним коммуникациям. Цель этих отделов заключается в том, чтобы обеспечить информационное насыщение всех сотрудников компании как о самых грандиозных событиях, происходящих в компании, так и до самых незначительных (приказы, распоряжения, результаты стратегического планирования, достижения различных отделов). Всем известно, что наличие дефицита информации рождает слухи, байки, оказывающие, зачастую, губительное влияние на общее эмоциональное состояние работников. Создание группы по внутренним коммуникациям, с грамотно поставленными задачами, нацеленное на улучшение межуровневой коммуникации, позволит избавиться от «сарафанного радио» и укрепит атмосферу доверия и надежности.

Нужно создать нормативную базу по организационной культуре: корпоративный кодекс, кодекс поведения сотрудников, кодекс взаимоотношений с клиентами.

Отсутствие внимания со стороны руководства организации к процессу управления культуры организации в целом, стихийное развитие организационной культуры (то есть решение проблем «по мере поступления», без осознания системообразующей роли социально-культурного фактора в жизнедеятельности организации) вызывает в конечном итоге обострение важнейшего организационного противоречия – несоответствия индивидуальных и общеорганизационных целей.

Управление планированием организационной культуры вовсе не должно быть направлено на полное уничтожение естественности ее развития; оно должно лишь максимально ограничивать стихийность такого развития, которая чревата непредсказуемыми последствиями, обозначать и пропагандировать его общезначимые ориентиры.

В заключении можно еще раз отметить, что культура предприятия – это тонкий инструмент в руках менеджера, с помощью которого можно привести компанию к успеху, процветанию и стабильности, но при неумелом или неуместном использовании возможны прямо противоположные результаты. Поэтому культуру предприятия необходимо изучать, планировать, совершенствовать и регулировать ее изменения.

Список источников

Армстронг М. Основы менеджмента. Как стать лучшим руководителем/ М. Армстронг. – Ростов н/Д: Феникс, 1998.-512 с.

Армстронг М. Практика управления человеческими ресурсами. – 8-е изд./ М. Армстронг; пер. с англ. под ред. С.К. Мордвина. — СПб.: Питер, 2004. – 832 с.

Аверьянов Л.Я. Организационная культура управления современных предпринимательских структур/ Аверьянов Л.Я.-М.: Экономика, 2002 – с. 56–64.

Базаров Т.Ю. Управление персоналом: учеб. Для вузов/ Т.Ю. Базаров, Б.П. Еремин.-М.: Банки и биржи; ЮНИСИТИ. 1998. – 560 с.

Баландина Т.М. Организационная культура в системе культурного пространства общества. Вестник СГАУ. 2005. – с. 60–63.

Баландина Т.М. Организационная культура в системе культурного пространства общества. Вестник СГАУ. 2005. – №2 – с. 73–76.

Богатырев М. Организационная культура предприятия 2005 с. 104–111.

Виханский О.С. Менеджмент: учеб. – 3-е изд./ О.С. Виханский, А.Н. Наумов. — М.: – Гардарики, 1999. – 358 с.

Виханский О.С. Стратегическое управление: учебник. – 2-е издание, – М.: Гардарики, 2005. – 158 с.

Диев В.С. Философия управления Личность. Культура. Общество.: учеб. пособ. / Диев В.С. 2005. – с. 295–316.

Карташова, Л.В. Организационное поведение: учеб./ Л.В. Карташова, Т.В. Никонова, Т.О. Соломанидина. – М.: ИНФРА-М, 1999. — 220 с.

Камерон К. Диагностика и изменение организационной культуры/ К. Камерон, Куинн Р.; пер. с англ. под ред. И.В. Андреевой. – СПб.: Питер, 2001.-320 с.

Кибанов А.Я. Управление персоналом: учеб,/ А.Я. Кибанов. – 2-е изд., доп. и перераб. — М.: ИНФРА-М, 2003. – 638 с.

Козлов В.В. Роль персонала в формировании корпоративной культуры фирмы: дис. канд. эконом. наук / В.В. Козлов. — М., 2001.

Коэн Аллен Р. Курс МВА по менеджменту / Пер. с англ. – М.: Альпина Бизнес Букс. – 2004.

Лютенс Ф. Организационное поведение: учеб. для вузов: пер. с англ./ Ф. Лютенс. — М.: ИНФРА-М, 1999. – 692 с.

Макеева В.Г. Культура предпринимательства: учеб. пособ. / В.Г. Макеева. — М.: ИНФРА-М, 2002. – 218 с.

Магура М.И. Современные персонал – технологии/ М.И. Магура, М.Б. Курбатова. — М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез»», 2001. – 376 с.

Маслов В.И. Стратегическое управление персоналом в условиях эффективной организационной культуры: учеб./ В.И. Маслов. — М.: Финпресс, 2004. — с. 171–172.

Мельник И. Субкультуры в организациях. / Мельник И. — М. — ИНФРА-М, 2003.

Мескон М.Х. Основы менеджмента. / М.Х. Мескон, А.М. Хедуори. – М.: Дело, – 2000. – 248 с.

Одегов Ю.Г. Управление персоналом / Ю.Г. Одегов, П.В. Журавлев. — М.: Финстатинформ, 1997.

Олдхем Д. Культура организации. – Жуковский: МЦДО ЛИНК, 1992. — Кн. 8. — С. 14–19.

Пригожин В.И. Современная социология организации: учебное пособие / В.И. Пригожин – М.: – 2001. – 237 с.

Рогожин С.В. Теория организации/ С.В. Рогожин, Т.В. Рогожина. – М.: Экзамен, 2002.-320 с.

Рюттингер Р. Культура предпринимательства: пер. с нем./ Р. Рюттингер.-М.: ЭКОМ, 1992. — с. 28–39.

Соломанидина Т.О. Организационная культура компании: учеб. пособ. / Т.О. Соломанидина. — М.: ООО «Журнал «Управление персоналом»», 2003. — с. 59.

Спивак В.А. Организационное поведение и управление персоналом: учеб. пособ. Для вузов/ В.А. Спивак. – СПб.: Питер, 2000.-416 с.

Станкин М.И. Организационная культура руководителя учеб. / М.И. Станкин. — М.: ИНФРА, 2002. – с. 47–51.

Теплова Л. Организационная культура как средство успешной реализации организационных изменений: / Л. Теплова — М.: ИНФРА. – 2002. – с. 24–29.

Теплова Л. Методологические основы процесса формирования организационной культуры / Теплова Л.-М.: ИНФРА, –2005. – С. 28.

Тесакова Н.В. Миссия и корпоративный кодекс/ Н.В. Тесакова. — М.: РИП-холдинг, 2003. – 188 с.

Томилов В.В. Культура предпринимательства. – СПб: Издательство «Питер», 2003. – с. 125.

Торопов Л.В. Воспитание деловой культуры/ Л.В. Торопов. — Челябинск: ЮУРГУ, 2000.

Удальцова М.В. Социология управления: Учеб. Пособ. — М.: ИНФРА-М; Новосибирск, 2001. — с. 39–44;

Харрис Ф., Моран Р. Менеджмент в организации: пер. с англ./ Ф. Харрис, Р. Моран. — М., 2002. — с. 123.

Шейн Э.Х. Организационная культура и лидерство: Построение. Эволюция. Совершенствование / Э.Х. Шейн; пер. с англ. В.А. Спивак. – СПб: Питер, 2006. – с. 241.

Реферат: Реформы Ивана IV и Петра I

Реферат

на тему:

«Реформы Ивана IV и Петра I»

2008

У восточных славян начальный этап отделения ремесла от сельского хозяйства наблюдался еще в период создания племенных союзов, до объединения их в «союзы союзов». В Древнерусском государстве в IX—XI вв. были известны изделия ремесленников 40—60 специальностей. Они совершенствовались в ткачестве, изготовлении керамических сосудов, шлифовке кое-где еще каменных орудий, в бронзолитейном и железоделательном производстве. Хозяйство оставалось натуральным, огромную роль играла домашняя крестьянская промышленность, которая во многом обеспечивала самодостаточность и самообеспеченность населения деревень и сел в спросе на ремесленные изделия.

Ремесленное производство в XII—XIII вв. развивалось в более крупных поселениях или пригородах (посадах) городов. Там уже ремесленники работали на заказ, но это не являлось еще показателем развития товарного производства. И лишь с переходом к свободной продаже изделий на рынке в XVII в., с формированием Всероссийского внутреннего рынка началась конкуренция за покупателя, ремесленник становится товаропроизводителем, вступает в отношения спроса и предложения.

Учитывая, что в домонгольский период русские товары вывозились по пути «из варяг в греки» как в Европу.

Так и в Византию, а по Волжскому пути — на Восток, можно сделать вывод, что городские ремесленники отдельных специальностей в некоторых районах Древней Руси работали на рынок, что помогло появлению рыночного уклада в экономике страны в более поздние времена. Среди таких ремесленников были кузнецы, оружейники (мастера по холодному оружию), ювелиры, гончары, резчики по кости, чеканщики по металлу. Источники свидетельствуют, что ассортимент изделий из железа и стали включал 150 наименований. Усовершенствовалась технология литья металла с использованием болотных и озерных руд, которых было много в северо-западном районе. Применялся сыродутный способ в небольших домницах, где получали кричное железо, которое затем перековывали.

В крупных европейских городах высоко ценились ювелирные изделия из Руси: с чернью, позолотой, эмалью. Некоторые навыки в этом деле безвозвратно были утеряны во время нашествия Орды, например техника перегородчатой эмали. Больших успехов добились строители. Всемирно известен Софийский собор в Новгороде, возведенный в 1050 г. Еще раньше был построен Софийский собор в Киеве. Чудом строительной техники считали в XII в. большой деревянный мост через Днепр.

Древнерусских ремесленников можно было разделить на три социальные группы: жившие и работавшие по заказу местных жителей в сельской общине; зависимые от вотчинника, светского и духовного властителя, обслуживающие вотчинное хозяйство; свободные ремесленники городов. Из них именно городские ремесленники быстрее других втягивались в рыночные отношения. Из-за задержки процесса феодализации многие древнерусские города располагались на свободной земле и не платили ренту-налог феодалам. Поэтому они притягивали свободных людей из разных местностей.

Ремесло в Северо-Восточной, затем Московской Руси в период зависимости от Орды переживало упадок, особенно до середины XIV в. Угнанные в плен ремесленники теряли навыки к труду по привычным канонам, потому что их заставляли работать в новой, восточной, манере, использовать иные, нерусские орнаменты и т. п. Оставшиеся в родных местах мастера пытались сохранить традиции древнерусского ремесла, строительства и архитектуры.

В начале XIV в. на Руси от повсеместного использования дерева в возведении княжеских и боярских теремов, церквей и монастырей стали переходить к каменному строительству. Наравне с плотниками огромным спросом стали пользоваться каменщики, камнерезы и т. д. При Дмитрии Донском впервые возводится белокаменный Кремль в Москве. Причин перехода от дерева к камню было несколько: деревянные здания легко загорались, и пожары наносили непоправимый урон; лесов становилось все меньше, а дерево требовалось не только на строительство и отопление жилых помещений, но и в огромном количестве на изготовление древесного угля; нашествие Орды показало, как непрочны деревянные крепости; «мода» на каменное строительство приходила и из соседних стран.

XIV век вошел в отечественную историю ремесленного производства и как век возрождения литейного дела. В преддверии Куликовской битвы началось изготовление колоколов и пушек. Колокола нужны были в возрастающем количестве для возводимых каменных церквей, а пушки — для борьбы за свободу и независимость. По свидетельству С. М. Соловьева, впервые пушки против ордынцев были использованы во время нападения Тохтамыша на Москву в 1382 г. Если ордынцы в XIII в. брали приступом практически беззащитные русские города с помощью таранов и камнеметальных орудий, то через 150 лет русские начали обороняться с помощью пушек. Нововведением в металлургии явилось применение на Новгородчине в конце XIV в. водяного колеса для нагнетания воздуха в домницу с помощью особых мехов. На базе водяных мельниц, т. е. с использованием энергии воды, создавался уже в XIV в. на Руси прообраз мануфактур. С применением водяного колеса в печах-домнах за сутки получали до 100 кг металла, а с появлением в XV в. домницы более крупных размеров металла стало больше.

Впервые в экономической истории России в 1479 г. была создана первая мануфактура — Московский пушечный двор. Его появление помогло русичам окончательно обрести независимость.

Широко развивалось и кожевенное производство. Кожаная обувь все шире распространялась среди населения. В XV в. в городах Руси успешно функционировало производство пищевых продуктов, новым было развитие монетного дела, что свидетельствовало об активизации в стране товарно-денежных отношений. Массовым спросом пользовалась посуда — налаживался быт. Экономический подъем характеризовался повсеместным расширением строительства, и поэтому впервые массовый характер приобрела заготовка и производство, подвоз к объектам строительных материалов (камня и щебенки, леса, глины и т. д.). Из стародавних ремесел не снижался интерес к кузнечному и ювелирному делу, столярному ремеслу. К «заповедным товарам», которые запрещалось продавать южным и восточным соседям (степнякам) относились: защитные доспехи (кольчуги и шлемы); оружие колющее, рубящее, метательное. Все это с успехом экспортировалось в Западные страны. Кроме перечисленного холодного оружия производились большие луки с бронебойными наконечниками стрел, арбалеты.

В изготовлении луков использовался опыт восточных соседей, в изготовлении арбалетов — западных.

Помимо отсутствия мануфактур, промышленное развитие сдерживали недостаточные внешнеэкономические связи. Остро не хватало многих не добываемых на Руси металлов: цветных и благородных, а также серы, красителей и т. д. Нужны были серебро и медь для чеканки монет, сукно недорогих сортов для пошива одежды населению.

Таким образом, очень остро встали задачи создания централизованного государства с сильной монархической властью и формирования внутреннего рынка. Эти задачи были решены в XVI—XVII вв.

Развитию промышленности содействовали реформы Ивана IV. Поводом к ним послужили неудачные походы на Казань, необходимой стала реорганизация войска. Вплотную военной реформой царь занялся после реорганизации в сферах финансов и управления страной.

Кроме поместного ополчения было создано стрелецкое войско. Оно состояло из особого контингента пехоты, вооруженной огнестрельным оружием. В состав стрельцов входили и небольшие подразделения конницы. Стрельцы коллективно владели землей вблизи городов и дворами в городе, получали небольшое денежное жалование, имели право в посадах заниматься мелкой торговлей и ремеслом. Увеличилось количество пушек и артиллеристов.

Ремесленники Русского централизованного государства хорошо потрудились, помогая сформировать стрелецкое войско и артиллерийский парк, оснастить его пушками. Во время осады в октябре 1551 г. Казань пала, в 1554—1556 гг. было завоевано Астраханское ханство, Поволжье полностью вошло в состав Русского государства. Вскоре вассалом России стала Ногайская Орда. В итоге под эгидой Москвы оказалась вся Волга, что имело огромное экономическое значение для торговли со странами как Востока, так и Запада.

В результате земской реформы большое внимание стало уделяться сбору налогов.

Население, платившее прямые и косвенные налоги, в том числе тяглое, ремесленники, а также крестьяне и торговцы находились в ведении Приказов-четвертей. Проживавшие в Москве тяглые люди некоторое время управлялись и судились Земским приказом.

Итак, в середине XVI в. сформировались вооруженные силы России. В поместное ополчение входили все годные к службе дворяне с заранее обговоренным числом холопов-послужильцев, стрельцы, служилые казаки, пушкари. В легкую кавалерию входили казанские татары, чуваши, мари, мордва, изредка в военных действиях участвовали отряды ногайцев. В пограничных крепостях находились постоянные гарнизоны. Вспомогательные части формировались с привлечением тяглого люда, в том числе ремесленников. Они обеспечивали транспортное обслуживание армии во время ее передвижений, проводили инженерно-осадные работы под руководством специалистов. Такая структура сохранилась до XVII в., когда в армии появились наемные солдаты.

Войско нужно было накормить, одеть, вооружить, с этими задачами успешно справлялись ремесленники и купцы. Но в период Ливонской войны, начавшейся в 1558 г., Россия не выдержала противостояния со Швецией, Польшей, Ливонией, Данией при вмешательстве Крымского ханства. Страна потеряла крепости в Новгородской земле: Ям, Копорье и др.

После войны наступила полоса хозяйственного упадка. Внутренние неурядицы в стране приводили к военным неудачам. Ситуацию усугубило введение опричнины. Молодое государство было еще слабо развито экономически и политически.

Огромное историческое значение имел поход Ермака в Сибирь, началось присоединение к Русскому государству бескрайних просторов Урала и Сибири. Россия начала «прирастать Сибирью», значительно расширилось ее экономическое пространство.

Наконец, пройдя через смену династий и Смутное время, страна в XVII в. достигла больших успехов в хозяйственной жизни. Это было время формирования Всероссийского рынка и наметившегося перехода от ремесла к мануфактуре. Для складывания Всероссийского рынка как предвестника Петровских реформ необходим был ряд условий: образование централизованного государства; расширение экономического пространства; региональная специализация в развитии сельского хозяйства и ремесленного производства; прогресс в товарно-денежных отношениях, их правовое обеспечение и т. д.

В XV—XVII вв. экономика страны сделала огромный рывок вперед. Уже в XV—XVI вв. в таких старых и новых городских центрах, как Москва и Великий Новгород, насчитывалось по две тысячи ремесленников. В Туле, Коломне и других городах, многие из которых ранее были центрами удельных княжеств, трудилось по нескольку сот ремесленников. Они являлись тягловыми людьми, и государство учитывало численность их дворов. Так как страна находилась в состоянии раздробленности, а до середины XV в. — в полуколониальном положении, цеховой строй на Руси не сформировался, как в Западной Европе, в XI—XIII вв. Но в более или менее крупных торгово-ремесленных городах существовали отечественные формы организации ремесла:

♦ артели плотников, каменотесов и т. д.;

♦ «концы» — объединения ремесленников одной специальности по улицам Новгорода Великого, Пскова;

♦ сотни — в них в больших городах объединялись не только купцы, но и ремесленники одной какой-то специальности;

♦ братства — еще большие, чем «сотни», объединения ремесленников в городах с многонациональным составом;

♦ слободы, в них проживали вблизи городов ремесленники смежных специальностей.

Все эти объединения имели выборных старост, свои кассы, посещали свою церковь. Не было, как в Европе, письменных регламентов, но существовали устные уставы и правила, определявшие труд и быт ремесленников.

Накануне XVII в. стране сложились следующие ремесла:

♦ изготовление съестных припасов с очень большой дифференциацией труда: хлебники, пирожники, булочники, квасники и т. д.;

♦ пошив одежды и обуви: сапожники, башмачники, кафтанники и т. д.;

♦ изготовление предметов быта и домашнего обихода: горшечники, замочники, бондари, столяры-краснодеревщики и другие:

♦ мастерством деревянного каменного зодчества для строительства жилищ и возведения культовых построек владели: плотники, кровельщики, позднее — стекольщики, каменщики;

♦ оружейное дело: пищальники, арбалетчики и др.;

♦ ювелирное дело: золотых и серебряных дел мастера, косторезы;

♦ по-прежнему широко развивалось производство орудий труда.

В крупных городах: Москве, Новгороде Великом, Твери, Пскове, Туле трудно было не найти ремесленника этих специальностей, в целом в Русском государстве в XVII в. образовалось около десяти специализированных промышленных районов (по свидетельству П. Хромова):

♦ металлургический (железо, сталь): Тула, Серпухов, Тихвин, Великий Новгород, Устюг, Железнопольск;

♦ меднолитейный: Москва, Псков;

♦ кожевенное производство: Вологда, Ярославль, Нижний Новгород;

♦ выделка сукна: Троице-Сергиев монастырь, Можайск;

♦ изготовление полотна и холста: Великий Новгород, Псков, Ярославль, Смоленск, Москва;

♦ деревообработка: Тверь, Кашира;

♦ мыловарение: Ярославль, Нижний Новгород;

♦ солеварение: Соль-Вычегодск, Усолье и др. места на севере Европейской части и на Урале.

Во многих местах развивалось гончарное производство, зарождалось фарфоровое и стекольное. Вокруг Ярославля, Тулы, Москвы, Вологды и др. городов получило распространение канатное, сундучное (расписное), замочное и многие другие производства, а также художественные промыслы. Многие из этих промыслов не сохранились до наших дней, но кое-где существует преемственность поколений.

Россия именно в XVII в. более широко перешла ко второму этапу развития энергетической базы, т. е. использованию энергии воды и ветра. Водяное колесо применялось при создании мануфактур. От мелкого товарного производства ремесленники, индивидуально работающие в мастерских односемейного типа, переходили к образованию крупных мастерских. Возникали предприятия простой кооперации. На их базе происходило дальнейшее разделение труда на множество отдельных операций. Так возникала мануфактура. Если речь шла о металлургическом или железоделательном производстве, использовалась энергия водяных и ветряных мельниц. В текстильном и ряде иных производств использовались различные машины и приспособления, которые приводились в действие руками и ногами людей путем нажатия на педаль ногой или кручении колеса рукой. В сельской местности начали зарождаться мануфактуры простейшего типа: рассеянные (раздаточные сельские), чаще текстильные, вблизи городов появлялись мануфактуры централизованного типа, в том числе железоделательные и т. д. Те и другие были частнособственническими, вотчинными предприятиями. У истоков их создания в первой половине XVII в. стоял боярин А. С. Морозов не только богатый и знаменитый, но и просвещенный человек. Он наверняка был знаком с первыми русскими экономистами или их трудами: А. Л. Ордин-Нащекиным (16051680 гг.) и Юрием Крижаничем (1618—1683 гг.). Семья Морозовых, широко используя труд крепостных крестьян, создает поташное дело, явившееся зародышем химической промышленности в России. По сведениям П. И. Лященко поташ (соду) Морозовы продавали и за границу, а не только обслуживали внутренний рынок. Они организовали железоделательные, кожевенные, винокуренные, кирпичные мануфактуры, имели мельницы для помола зерна в муку. К первым «мануфактуристам» относились и князья Милославские, Одоевские. Все они являлись частными собственниками мануфактур, в том числе и богатейшая семья Строгановых.

Мануфактуры должны были удовлетворить возраставший спрос на промышленную продукцию в стране. В этой связи в плане предпринимательства активизировались все основные социальные группы. Среди них выделялись люди: наиболее грамотные (княжеско-боярская верхушка); накопившие торговый капитал (купечество); предприимчивые и имевшие капитал от занятий промыслами (крестьяне). Кроме того, имелись профессионально подготовленные и имевшие некоторый капитал от продажи своих изделий ремесленники и кустари.

В XVII в. казенными мануфактурами, кроме Пушечного двора, являлись: Оружейная палата, Хамовный двор (дворцовая полотняная мануфактура), Денежный и Ювелирные дворы. Казенные и дворцовые (царские) мануфактуры можно условно объединить в предприятия одной формы собственности — государственные. На них трудилось население подмосковных слобод, находившихся на казенных или дворцовых землях.

Особой формой частновладельческих мануфактур, носивших чисто предпринимательский характер, являлись купеческие предприятия. Одним из основателей оленецких железоделательных мануфактур, в будущем заводов, стал новгородский купец Семен Гаврилов.

Ремесленники-кузнецы создавали мануфактуры в Устюжне, Туле, Тихвине, Устюге Великом в виде металлообрабатывающих предприятий. А кузнец Никита Антуфьев еще в 1690-х гг. организовал в Туле чугунолитейную мануфактуру. Купцы, бывшие кузнецы и богатые крестьяне, ставшие предпринимателями, не имели в XVII в. приписанных к предприятиям крепостных крестьян, поэтому использовали у себя в мануфактурах наемный труд. Можно считать, что предприниматели из торгово-ремесленной и крестьянской верхушки в XVII в. по форме организации производства и труда на мануфактурах ближе стояли к рыночной экономике, чем предприниматели в XVIII в., часто использовавшие по воле Петра I труд крепостных (приписных) крестьян.

Среди нанимающихся на работу к ним были крестьяне-оброчники, т. е. не лично свободные люди. Они продавали свой труд владельцам мануфактур, а затем самостоятельно расплачивались с феодалами, на землях которых оставались их хозяйства. Большую группу нанятых работников составляли деклассированные элементы: монахи и священнослужители, лишенные сана; бывшие солдаты, потерявшие связь с семьями; выходцы из иных социальных слоев. Меньшую по количеству группу составляли лично свободные люди — члены семей выкупившихся на волю крестьян; представители бывших свободных общинников, никогда не попадавших «в крепость» к землевладельцам и т. д. Особую группу составляли люди из числа «беглых» крестьян, солдат или даже преступников. Предприниматели, естественно, рисковали, оформляя их на работу, но шли на это из-за отсутствия в стране рынка труда, продолжающегося процесса закрепощения крестьян и стремления получить «барыши» от труда совершенно бесправных людей, которые работали по 18 часов в сутки часто лишь за предоставленный кров и минимум пропитания.

В XVII в. появились первые попытки привлечения в использования иностранного капитала для промышленного развития. В 1630-е гг. был создан ряд известных в XVII в. иностранных мануфактур в Русском государстве. Уже в 1637 г. свои услуги предложил голландец А. Виниус, выходцем из Европы был и Марселис. Несомненно, для русичей был ценен опыт голландцев в организации мануфактур. А. Виниус в районе Тулы, изначально богатом залежами железной руды, создал три крупных металлургических и металлообрабатывающих предприятия. Голландцы и датчане затем построили подобные мануфактуры под Москвой — в Каширском районе и на севере европейской части России. На этих мануфактурах работали самые мощные для того времени доменные печи с использованием энергии падающей воды (плотинами перегораживались реки).

История «умалчивает», почему к началу Петровских реформ, к 1698 г., перестали работать тридцать из шестидесяти мануфактур, созданных в XVII в. Это можно объяснить в основном отсутствием отечественного опыта в этом деле и недостаточным использованием мирового опыта. Большие трудности были с набором рабочей силы, отсутствием специалистов по разведке и разработке природных ресурсов и т. д. Но именно XVII в. стал этапом первоначального накопления капитала в России. Кроме торговли, большую роль в этом процессе сыграла организация и деятельность мануфактур, средства, полученные от реализации производимой ими продукции.

В XVIII век Русское государство вступало в условиях продолжавшегося экономического подъема. Давно были залечены «раны» Смутного времени, Польше и Швеции не удалось оккупировать страну. Активно развивалось сельское хозяйство, ремесло, мануфактуры. Новым импульсом к экономическому развитию явилось значительное территориальное расширение страны и соответственно прирост людских ресурсов. В январе 1654 г. Переяславская Рада приняла решение о воссоединении Украины с Россией. В состав России вошла Левобережная Украина (Правобережная Украина и Белоруссия присоединились в конце XVIII в., Западную Украину в середине XVIII в. захватила Австрия).

Хозяйственное освоение уральского региона и Сибири началось русскими первопроходцами в конце XVI в. Из населявших эти районы татар, манси (вогулы), хантов (остяков), ненцев (самоедов), эвенков, якут, бурят лишь татары, переняв опыт русичей, занимались земледелием. Скотоводы якуты и буряты постепенно тоже стали интересоваться пашенным земледелием.

Продолжая походы казацкого атамана Ермака 1580-х гг., В. Поярков в 1645 г. вышел к Амуру и первый из русских проплыл по Охотскому морю. С. Дежнев открыл пролив между Азией и Северной Америкой в 1648—1649 гг. Е. Хабаров во главе отряда казаков обследовал Амур. Эти и многие другие люди на пути следования закладывали города и остроги, облегчая переселение в эти края купцов, промышленников, крестьян, рудознатцев и т. д. Население России в конце XVII в. составляло более 10 млн человек, а в Сибири проживало лишь 150 тыс. Эта статистика подчеркивает, какие огромные неиспользованные резервы для экономического подъема имелись у России на востоке страны. Необходимо было закрепить выход к Тихому океану, на это ушло еще 200 лет.

Развивавшаяся в XVII в. экономика, реформы Алексея Михайловича, в том числе денежная, активизация торговли, аграрные преобразования, территориальное расширение — все это ставило на повестку дня проведение в XVIII в. всесторонних социально-экономических реформ.

Петровские реформы

Без преувеличения можно сказать, что все Петровские реформы содействовали экономическому, в том числе промышленному, подъему России.

Жизненно необходимым для России был выход к Балтийскому морю — для активных торговых отношений со странами Европы. В стране катастрофически не хватало металла, а Швеция и ряд других стран предлагали его продать в необходимых количествах. Но получить выход в Балтику можно было лишь путем войны, которая и продолжалась более 20 лет. Чтобы победить в Северной войне, нужна была военная реформа, которую начал осуществлять молодой царь сразу после прихода к единоличной власти в конце XVII в. Основными ее задачами были две: с учетом европейского опыта создать регулярные пехотные и кавалерийские части; построить и оснастить военно-морской флот. В процессе военной реформы выявилась необходимость осуществления и других преобразований. Параллельно создавался морской торговый флот; в несколько этапов была проведена административная реформа, в итоге которой, с использованием опыта Дании и Швеции, появилось 11 коллегий вместо 44 приказов. Кроме Военной, Адмиралтейской и Иностранных дел возникли Мануфактуры и Берг-коллегии для руководства мануфактурным производством и горным делом. Церковная реформа не только усилила власть светского монарха, утвердив приоритет светской власти над духовной, но и заметно помогла в промышленном строительстве: а) по примеру Англии, Россия использовала для первоначального накопления капитала частичную секуляризацию церковных владений; б) благодаря появлению в 1702 г. «Манифеста о веротерпимости» в страну могли безбоязненно ехать специалисты по судостроению, горному делу, мануфактурному производству, учителя, врачи и т. д. — представители различных конфессий. Для того времени это был удивительно демократический шаг. Некоторые из иностранцев стали видными военачальниками: Беннигсен, Барклай де Толли; другие основали мануфактуры, семейные торговые дома, содействовали развитию науки и т. д.

В начале XVIII в. корабельные мастера, шкиперы и т. д. из Германии, Англии, Дании и других стран помогли в строительстве военно-морского и торгового флотов России.

Экономическому подъему содействовала и социальная реформа. «Табель о рангах» закрепил в определенном смысле работу, начатую административной реформой в части упразднения в 1711 г. Боярской думы и замены ее Сенатом. В управление пришли люди, способные решать задачи по преобразованию России.

Податная (налоговая), а также денежная реформы тоже имели непосредственное отношение к решению задач общеэкономических, в том числе промышленного подъема. В преддверии податной реформы с 1718 г. по 1724 г. была проведена ревизия (перепись) населения. По данным ревизии все население страны (включая Сибирь, Украину и присоединенные районы Прибалтики) составило 15,5 млн человек — вместе с женщинами и детьми. Из них 5,6 млн человек мужского пола: 5,4 млн крестьян и 183,4 тыс. посадских людей. Отныне каждый крестьянин на содержание армии должен был ежегодно вносить 74 коп., а с посадских людей на содержание флота причиталось по 1 руб. 14 коп. в год Из получаемых ежегодно от этого налога 4 млн рублей значительная часть средств шла на экипировку служивых в пехоте, вооружение, создание парка артиллерии, драгунских и рейтарских полков, первых гвардейских: Преображенского, Семеновского и Лефортовского полков. Самое активное участие в этом деле принимали ремесленники и работники мануфактур.

По сословий-податной реформе крепостными стали социальные группы, ранее бывшие свободными. Государству нужны были податные люди, беспрекословно подчиняющиеся власти. Полицейский аспект этой реформы проявился и во введении впервые для крестьян паспортов, что сдерживало затем многие годы формирование рынка свободной рабочей силы в стране. Отныне без паспорта крестьянин не мог уходить от дома далее 30 верст, а паспорт далеко не всегда ему выдавался. Таким образом, даже временные заработки становились проблематичными, а о постоянных часто вообще не было речи.

Проведена была в первой четверти XVIII в. и специальная торгово-промышленная реформа. Так можно обозначить ряд правительственных мер в области промышленности и торговли. На первом этапе, с 1700 г. по 1717 г, поощрялся купеческий капитал в промышленной сфере путем передачи купцам-предпринимателям на льготных условиях ряда построенных казной заводов, в том числе П. Демидову в 1702 г. Невьянского завода. Однако в этот период наблюдались и негативные тенденции в развитии купеческого предпринимательства. Причинами ухудшения их материального положения были: а) государство объявило монополию на добычу, производство и продажу соли и табака; б) с созданием порта и биржи в Санкт-Петербурге там стали заключаться сделки с североевропейскими странами. Это ослабило экономические позиции не только архангельского купечества, но и купцов-предпринимателей, вкладывающих свои капиталы в предприятия всего севера европейской части страны; в) выросли налоговые сборы с купечества и т. д.

На втором этапе проведения этой реформы учли интересы купцов-предпринимателей, с 1717 г. освободили от обязательной военной или государственной службы владельцев мануфактур. Кроме того, государство отказалось от монополии на продажу ряда товаров в пользу предпринимателей. А в 1721 г. разрешили людям недворянского сословия, если они создавали мануфактуры, покупать для работы на них крепостных крестьян. Так в России оформляется посессионное право, просуществовавшее вплоть до Крестьянской реформы 1861 г. Называлось оно так потому, что данная часть крестьянства попадала в районах Урала и Западной Сибири в двойную кабалу: сессию, т. е. зимний период года трудились бесплатно на мануфактуре, в счет подати государству, а в весенний, летний, осенний периоды, т. е. в очередную сессию, работали в сельском хозяйстве (на своем наделе и 2—3 дня в неделю — на помещичьей земле). На заводах Демидовых, Яковлевых, других владельцев мануфактур в Уральском и Западно-Сибирском регионах посессионная система препятствовала развитию рыночных отношений, в том числе и в агросфере.

В целом указанные реформы содействовали экономическому подъему Российской империи. Огромное значение для промышленности имели развитие просвещения и науки. При Петре I сформировалась сеть школ начального обучения. В 42 цифровых школах обучались дети дворянские, приказных людей, дьяков и подьячных; в 46 епархиальных школах, появившихся частично еще в XVII в., учились дети лишь представителей духовенства. Существовали гарнизонные школы для солдатских детей; в специальных школах обучали молодежь какой-либо профессии. В 1716 г. при Олонецких заводах была создана горная школа, а в 1721 г. — школа для будущих канцелярских служащих По инициативе В. Н. Татищева при Уткусском и Кунгурском заводах на Урале были созданы школы для детей мастеровых и подьячих; при Посольском приказе открылась школа переводчиков.

Для развития отечественной промышленности было очень важно создание специальных технических учебных заведений: Навигационной школы в Москве, где изучали геометрию, тригонометрию, геодезию, навигацию и мореплавание. Из этой школы вышли сотни инженеров, гидрографов, топографов, бомбардиров и т. п. Такие школы были открыты в Нарве, Ревеле, Новгороде.

Петр I в 1715 г. подписал указ о создании в Петербурге Морской академии из 305 учеников. Учились там дети знатных семей, изучали: фортификацию, навигацию, артиллерийское и мушкетное дело. Большинство учебников были переведены с иностранных языков, но появились учебники и российских авторов: «Арифметика» Магницкого, «Новый способ арифметики» В. Куприянова, «Наука статическая или механика» Г. Скорнякова-Писарева.

Еще в 1701 г. при Пушечном дворе в Москве открылась артиллерийская школа — 180 учеников, в 1712 г. в Москве — Инженерная школа, а с 1707 г. действовало первое Медицинское училище.

Изданию книг по технике и естествознанию предшествовала реформа гражданского шрифта — вместо существовавшего церковно-славянского, который остался для церковных изданий. Сам Петр I просмотрел и утвердил буквы гражданского шрифта и арабские цифры. Главной типографией страны стал Московский печатный двор.

Развитие науки имело во многом прикладной характер. Еще в конце XVII в. М. Старицын и В. Атласов построили острог на Курильских островах, а в 1711 г. там были проведены разведочные работы и составлен чертеж всей гряды, у местных жителей были собраны первые сведения об Америке. До 1725 г. несколько экспедиций отправлялись в Забайкалье, Хиву, Бухару, к оз. Иссык-Куль икр. Терек. Государственная заинтересованность проявилась к Дальнему Востоку, Средней Азии и Закавказью. И сделано это было с помощью выдающихся землепроходцев: И. Евреинова и Ф. Лужина, А. Бековича-Черкасского, И. Унковского и многих других.

Итогом их деятельности явилось составление географических карт: «Большого чертежа» Сибири С. Ремизовым, «Атласа Всероссийской империи» И. К. Кириловым, карты Каспийского моря Соймоновым и Верден, что содействовало освоению восточных районов.

Передовые люди России внесли огромный вклад в разработку огромных залежей полезных ископаемых. Только за первое десятилетие XVIII в. было открыто в европейской части страны 121 месторождение руд. Впереди были геологоразведочные работы на Урале и в Сибири…

Выдающимся русским механиком остался в памяти потомков Андрей Нартов, талант которого высоко ценил Петр I. А. Нартов изобрел токарные, токарно-копировальные, зуборезные и винторезные станки. Известным мастером по созданию гидротехнических сооружений являлся И. Сердюков, он реконструировал Вышневолоцкую систему каналов, сооружение которой началось еще в 1702 г.

В XVII в. появился первый проект создания Волго-Донского канала.

В январе 1724 г. Петр 1 подписал документ об учреждении Академии наук с тремя отделениями: математическим, физическим и гуманитарных наук («гуманиора»). Первыми членами Академии стали двенадцать человек.

Главным вкладом великого реформатора Петра I было создание в Российской империи промышленного производства, что обеспечило огромный прогресс в развитии производительных сил государства.

За двадцать пять лет с начала XVIII столетия выплавка чугуна в России возросла со 150 до 800 тыс. пуд. в год. С Адмиралтейской верфи в Санкт-Петербурге сошли в плавание пятьдесят девять крупных и двести более мелких судов. Широко развилось горнодобывающее и металлургическое производство, появилось цементное, бумажное, сахарное производство, даже шпалерная фабрика, выпускавшая обои. Вместо ежегодно ввозимых из Швеции 35 тыс. пуд. железа Россия только через Балтийские порты, в том числе Ригу, стала вывозить по 55 тыс. пуд. железа. В 1712 г. прекратился ввоз в страну оружия из Европы. К 1714 г. отлили несколько тысяч железных и медных пушек. Знаменательным итогом деятельности Петра I явилось превышение впервые вдвое в 1726 г. экспорта русских товаров над импортом.

Реформирование в первой четверти XVIII в. коснулось и мелкотоварного производства (ремесла и крестьянских промыслов). С 1711 г. функционировали ремесленные школы, что сыграло большую роль в подготовке рабочих кадров для промышленных предприятий.

В 1722 г. было введено цеховое устройство ремесленников. К середине 1720-х гг. 16 тыс. ремесленников страны объединились в 146 (153) цехов, но вскоре они распались, не оставив заметного следа в организации промышленного производства. Вместо ремесленных цехов в России уже прочно утвердилось мануфактурное производство.

Некоторые реформы были осуществлены и в сельскохозяйственном производстве. Техническим прогрессом для того времени явилась замена серпа при жатве и уборке хлеба на косу и грабли. Примерами интенсификации стало внедрение виноградарства, выращивание тутовых деревьев, посевы табака и разведение фруктовых садов. В животноводстве впервые стали заниматься выведением новых пород скота: молочных коров и овец-мериносов. Так в сельском хозяйстве создавалась сырьевая база для промышленного развития.

Плохие дороги на Руси много лет сдерживали развитие промышленности и торговли. В первой половине XVIII в. в России насчитывалось примерно двадцать дорог для гужевого транспорта, из них четырнадцать являлись трактами стратегического назначения (подходили к морским портам на северо-западных границах или к перевалочным пунктам в горах). С XVI в. прокладывается Сибирский тракт, важным перевалочным пунктом из Европы в Азию являлся Верхотурский острог. Однако движение по главным дорогам осложнялось отсутствием переправ через реки, протекающие (чаще всего) с севера на юг. Кроме полноводных широких рек, было много больших озер, особенно на северо-западе страны. Учитывая важность продвижения товаров к побережью Балтийского моря и был построен в 1703—1708 гг. Вышневолоцкий канал, который соединил Волгу с Балтийским морем. В 1732 г. создали обводной Ладожский канал. Схема передвижения караванов-судов с уральским железом Демидовских заводов была такой: по реке Чусовой —> в Каму — притоку Волги —> плавание по Волге —> по речке Тверце —> по Вышневолоцкому каналу —> в Петербург. Был и другой путь: из Волги караваны шли по ее притоку — Оке —> по Москве-реке —> к Москве.

Начал формироваться в первой четверти XVIII в. рыночный (капиталистический) уклад в промышленности, который развился к концу XVIII в. Число мануфактур с двухсот к 1725 г. к концу века выросло более чем до 2,5 тысяч.

Особенно успешно развивалось металлургическое производство на Урале и в Западной Сибири. Здесь выплавлялось 85% металла России. К концу XVIII столетия Россия выплавляла 10 млн пудов железа, занимая одно из первых мест в мире, экспортировала железо и в Англию. На Южном Урале значительно выросла выплавка меди. На Урале создаются и первые золотопромышленные предприятия. Более тысячи насчитывалось и текстильных предприятий: суконное и парусно-полотняное производство. На крупных предприятиях трудилось уже около 40% наемных работников. В текстильной промышленности сохранялась роль надомничества, свидетельство смешанной формы мануфактурного производства. Многие остальные мануфактуры в XVIII в. развивались как централизованные.

К концу XVIII в. по-прежнему, как и в XVII в., развивается деревообработка, мыловарение, кирпичное и гончарное производство. Мыловаренные, свечные, гончарные предприятия отличались гораздо меньшими размерами и объемом выпускаемой продукции. Во многих районах они не перестали быть крестьянскими промыслами, т. е. мелкотоварным производством. К примеру, в селе Павлово Нижегородской губернии к концу XVIII столетия кроме четырех сравнительно небольших железоделательных мануфактур существовало 323 слесарных ремесленных мастерских по выделке ножей, замков, ружей на сумму до 250 тыс. руб. в год. Предположительно, в этот период в целом в России трудилось 420 тыс. наемных работников, их с полным основанием можно отнести к работникам предприятий развивающегося рыночного (капиталистического) уклада в промышленности. Кроме уральских предпринимателей Демидовых, успешно действовали представители семей Строгановых, Баташевых, Масловых, Осокиных, Гончаровых. Втрое выросла к 1750 г. сеть медеплавильных мануфактур, из них выделялись предприятия Твердышевых, Мясниковых.

Возрастал спрос, причем и на мировом рынке, на продукцию парусно-полотняной промышленности. Отечественные парусные изделия были конкурентоспособны в Европе вплоть до XIX в. (т. е. до массового строительства в Англии пароходов вместо парусников), а полотняное производство — вплоть до конца XX в. Предприятия этой отрасли возникли не только в Ярославле и Вологде, где они были и раньше, но и в Калуге, Боровске, Серпухове. К купцам-предпринимателям здесь относились мануфактуристы Затрапезный, Тамес, Щелочкин и др. В 1750 г. насчитывалось уже 38 парусно-полотняных мануфактур, в большинстве частнособственнических. В это же время успешно работали 15 бумагоделательных, 10 стекольных, 9 химических мануфактур.

К середине XVIII в. все больше появляется дворянских помещичьих предприятий. На юге Тамбовской губернии, в Курской, Воронежской и на Украине они возникли в виде крупных винокуренных мануфактур с поставками вина казне. При этом использовался труд крепостных крестьян. Это свидетельствует о своеобразном процессе капитализации дворянских имений еще в условиях XVIII в. — времени расцвета феодально-крепостнической системы в России.

Прежней, средневековой, оставалась энергетическая база — в промышленности использовалась энергия воды и ветра. Паровая «огненная» машина Ивана Ползунова, изобретенная раньше, чем Дж. Уаттом, не нашла применения в производстве, осталась в чертежах. Россия уступила Англии первенство в осуществлении промышленной революции.

Из-за укрепления крепостнических отношений резко сократился приток сельского населения в города. Горожане в середине XVIII в. составляли не более 4% всего населения. Это обусловило особенности экономического развития России. На грани XVII—XVIII столетий промышленные центры нередко развивались в сельской местности. К торгово-промышленным поселениям относились владимирские села — Палех, Мстера, нижегородские — Павлово, Богородское и т. д., а также ярославские, костромские, тверские села и деревни.

Быстрее завоевывали экономические позиции в стране и за рубежом централизованные мануфактуры в горнозаводских центрах Урала: металлургические, медеплавильные, железоделательные. Централизованные мануфактуры капиталистического типа к концу XVIII в. все чаще возникали и в районе Нижнего Новгорода и Казани в кожевенном и химическом производствах.

Лишь с отменой крепостного права в XIX в. рыночный (капиталистический) уклад получил импульс к росту и трансформации в рыночную экономику.

Реферат: Персия при Камбисе. Покорение Египта

Персия при Камбисе. Покорение Египта

Еще отправляясь в свой роковой поход, Кир сделал соправителем Камбиса (Геродот, I, 208), своего старшего сына от Кассанданы. После гибели отца последний вступил на престол летом 530 г. до н. э. Младший брат Камбиса Бардия, если верить Ктесию, был назначен правителем в Бактрию. По автору последней главы «Киропедии», после Кира «немедленно началась смута между его детьми, отложились города и народы, и все склонилось к худшему». Полагают, что имеется в виду смута между Камбисом и Бардией, внесшая раздвоение в поведение покоренных народов и закончившаяся гибелью младшего брата, убитого тайно, так что смерть этого человека, очевидно, пользовавшегося популярностью и имевшего известные достоинства, осталась неизвестной даже большинству приближенных и родных царя. Геродот передает (III, 30), что Бардия (у греков Смердис) участвовал в египетском походе и был вызван из Египта в Сузы по подозрению, а затем тайно убит подосланным убийцей, но Бехистунская надпись ясно говорит, что убийство произошло до египетского похода.

В лице Камбиса на престол новой империи вступил государь, бывший свидетелем и участником покорения Азии, падения древних престолов, необыкновенных переворотов, совершившихся благодаря персидскому оружию. Ему самому, еще юношей, даже пришлось посидеть на древнейшем и славнейшем престоле столицы мира. Вполне понятно, что он был проникнут сознанием величия Персии и ее царя; он был прирожденным государем и повелителем, в противоположность отцу, еще помнившему традиционную патриархальность двора небольшой национальной Персиды. Эта перемена была в особенности подмечена греками, чуткими к автократии, и удачно сформулирована Геродотом (II, 1): «Камбис уже считал ионян и эолийцев своими наследственными подданными». Но и сами персы почувствовали разницу, и тот же Геродот (III, 89) пишет, что они именовали Камбиса владыкой, деспотом в противоположность Киру, которого называли отцом.

При таком настроении политика Камбиса была вполне определенной, тем более, что ход ее уже был намечен его отцом или, лучше сказать, самой историей. Империя Кира охватывала территорию, с одной стороны, больше ассиро-вавилонской, включив в себя Лидию, но в то же время и меньше ее в период наибольшего распространения — еще не был покорен Египет, единственное из древних царств, продолжавшее самостоятельно существовать и могущее по-прежнему быть опасным, благодаря связям с греческим миром и интригам в Азии; уже за прежние интриги и союзы он подлежал уничтожению. Для Камбиса это наследство было кстати, давая выход его славолюбию, и то, что он не тотчас по вступлении на престол двинулся на Египет, объясняется как предполагаемыми смутами, так и трудностью и серьезностью предприятия, потребовавшего продолжительных приготовлений.

Камбису прежде всего удалось лишить фараона всех его союзников. Еще более ценным для него было недовольство значительного количества египтян Амасисом; в числе их, наверное, были и приверженцы Априса, и жрецы и т. п. Ктесий прямо говорит, что победа Камбиса была обусловлена изменой вельможи, евнуха Комбафея, желавшего получить пост наместника Египта и открывшего Камбису «мосты и прочие дела египтян». Таким образом, получается картина, вполне аналогичная той, которую мы видели в Сардах, Экбатане и Вавилоне: отпадение союзников, неблагонадежность греков, внутренняя измена. Но здесь положение еще осложнилось тем, что уже во время похода Камбиса умер Амасис, оставив престол своему сыну Псамметиху III. За этим тяжелым, неблагоприятным и зловещим обстоятельством последовало редкое метеорологическое явление в Верхнем Египте — в Фивах выпал дождь, что не могло не произвести тягостного впечатления на суеверных египтян. Однако египетские патриоты решили храбро сопротивляться.

Битва произошла при Пелусии.

Для представления об ожесточенности солдат в битве при Пелусии характерен рассказ Геродота, что греческие и карийские наемники, видя изменника Фанета, проведшего через пустыню персидское войско, вывели оставшихся в Египте его детей и, зарезав их перед глазами неприятелей и отца, напились их кровью, смешанной с вином.

Несмотря на отчаяние и ожесточение, осажденные были разбиты и бежали к Мемфису, где и заперлись. Полиэн (III, 9) рассказывает еще об осаде Пелусия, затянувшейся вследствие отчаянного сопротивления египтян, запасшихся множеством орудий, кидавших из пращей камни, горящие головни и стрелы. Приводится рассказ, будто Камбис овладел городом, выставив впереди войска египетских священных животных, что повлекло будто бы сдачу со стороны гарнизона, опасавшегося ранить кошек, ибисов и собак. Во всяком случае, взятие Пелусия было необходимо как приморского пограничного пункта; вероятно, осада шла и с суши, и с моря.

Понятно также, что Камбис и по Геродоту не сразу идет на Мемфис, а посылает (очевидно, во время осады Пелусия) предварительно предложение сдачи и мира. Но ожесточенные египтяне разбили корабль, а послов изрубили в куски. Тогда Камбис явился сам. Началась осада, окончившаяся сдачей города и пленом царского семейства. Остальной Египет, вероятно, был покорен без больших затруднений.

Таковы сведения, сообщаемые классическими писателями. По счастливой случайности до нас дошла находящаяся в Ватикане статуя значительного современника катастрофы с надписью, содержащей его автобиографию и являющейся современным событию египетским рассказом. Приводим часть ее, относящуюся к Камбису.

«Достойный у Нейт, великой матери богов, у богов Саиса наследственный князь, царский казначей, единственный семер, царский знакомый воистину, которого царь любит, писец, начальник писцов в судилище, начальник писцов, начальник дворца, начальник царских кораблей при царе Верхнего и Нижнего Египта Амасисе, начальник царских кораблей при царе Верхнего и Нижнего Египта Псамметихе III — Уджа-Гор-Ресент, сын начальника храмов Гора-младенца (?), жреца Нейт, жреца, главы Саиса, Пефинейта. Говорит он: когда прибыл великий царь, государь всех стран, Камбис в Египет, и с ним были азиаты всех стран, он царствовал над этой страной во всю широту ее, и поселил их там. Он был великим царем Египта, великим властителем всех стран. Приказал мне его величество быть в сане Великого Врачеванием, заставил быть рядом с ним в качестве семера, начальника дворца. Я составил его титулатуру в имени ее, как царя Верхнего и Нижнего Египта Месут-Ра. Я дал познать его величеству величие Саиса, седалища Нейт, великой матери, родившей Ра первородно, когда еще не было рождений, вместе с учением о величии обители Нейт — неба, во всем объеме этого учения, вместе с учением о величии храма Нейт и всех богов и богинь, которые в них, вместе с учением о величии Хат-биоти — седалища царя небесного, вместе с учением о величии южного святилища и северного святилища храма Ра, храма Атума — это тайна всех, богов… Я просил его величество царя Верхнего и Нижнего Египта Камбиса относительно всех азиатов, которые осели в храме Нейт, чтобы прогнать их оттуда, чтобы вернуть храму Нейт его прежнее благолепие. Повелел его величество выгнать всех азиатов, которые осели в храме Нейт, разрушить все дома их, которые в этом храме. Унесли они… сами вне стены этого храма. Повелел его величество омыть храм Нейт, возвратил ему всех его людей, часовых жрецов. Приказал его величество давать дары и жертвы Нейт великой, матери великих богов, которые в Саисе, как и было прежде. Повелел его величество (справлять) праздники их все, выходы их все, как делалось издревле. Сделал его величество это потому, что я дал ему познать величие Саиса, града всех богов, пребывающих на своих престолах в нем вовеки.

Когда царь Верхнего и Нижнего Египта Камбис прибыл в Саис, направился его величество сам к храму Нейт, простерся он перед величеством Нейт величайшей, как это делали все цари. Совершил он жертву великую из всех вещей в честь Нейт великой, матери богов, обитающей в Саисе, как делали все цари прекрасно. Сделал его величество это потому, что я дал ему познать величие величества Нейт, которая есть матерь самого Ра.

Его величество совершил все обряды в храме Нейт. Он установил возлияние владыке веков внутри храма Нейт, как делали все цари издревле. Сделал он это, ибо я наставил его всем церемониям в храме Нейт, совершаемым всеми царями, ибо велик храм этот, седалище всех богов, пребывающий вовек.

Я достойный у отца, хвалимый братьями. Я укрепил за ними их должности жрецов, я дал им, по повелению его величества, удобные участки земли навеки. Я устраивал хорошую гробницу тому, у кого не было ее, я питал всех их детей, укрепил за ними все их дома. Я делал для них все полезное, как отец делает для сына, когда произошел в этой области ужас во время величайшего ужаса, происшедшего во всей стране… установил имущество Нейт великой, матери, богов, по повелению его величества, во всем его объеме навеки. Сделал я сооружения для Нейт, владычицы Саиса, со всякими хорошими вещами, как делает исправный слуга своему господину. Я — человек хороший в городе моем; я спас людей его в величайшем ужасе, случившемся во всей стране, подобного которому не было во всей земле. Защищал я несчастного от рук сильного, избавлял я пугливого в нужное время, делал для них все полезное, когда делать это было благовременным».

Следует ли говорить о чрезвычайной важности этого текста, являющегося словами египтянина, которому суждено было сыграть наиболее видную роль во время катастрофы, разразившейся над его отечеством, и которого за эту роль, а также за последующую деятельность, многие называют египетским Ездрой. Мы удержимся от этого сравнения, которое может оказаться для него незаслуженным, оставляя в стороне слишком льстивые эпитеты, какими он награждает Камбиса. как дань официальному языку, мы все же не в состоянии снять с него подозрение в измене национальной династии и доказать, что менее правы ученые, сопоставляющие его с Комбафеем Ктесия. Действительно, наследственный жрец верховной богини был в то же время и адмиралом при двух местных царях, следовательно, имел полную возможность и обязанность принять активное участие в защите отечества, а потому слишком скорое и полное приобретение милостей завоевателя не может не показаться подозрительным. Но если и так, то дальнейшая деятельность Уджа-Гор-Ресента была на пользу его родины, и его надпись заставляет нас критически отнестись к рассказам Геродота, почерпнутым им из враждебного Камбису предания. Оказывается, Камбис поступил в Египте точно так же, как его отец в Вавилоне. Распространяя на Египет идею «Царства Стран», он и здесь придает покорению характер личной унии, принимая титулатуру фараона и египетское имя, дав посвятить себя в саисские мистерии и принеся жертву богине, тогда считавшейся верховной и династической, и стараясь, чтобы все происходило, «как делалось издревле».

Датировка, однако, шла по годам от вступления Камбиса на персидский престол.

Таким образом, Камбис посетил Саис как тогдашнюю столицу и центр культа, где сделался законным фараоном. Между тем Геродот говорит, что он явился в Саис исключительно затем, чтобы совершить поругание над мумией Амасиса (III, 16). В связи с этим описываются и другие зверства Камбиса. Рассказы эти, с одной стороны, напоминают греческие моралистические анекдоты о бренности всего земного и твердости в перенесении несчастий, с другой — египетские романы, складывавшиеся по поводу исторических лиц и событий; образцом их могут служить найденные в Берлине фрагменты коптского палимпсеста романа о Камбисе, в котором он смешивается с Навуходоносором, а также, по-видимому, продолжение этих фрагментов в хронике Иоанна Никиусского. На счет Камбиса относили целый ряд разрушений и разграблений. По Страбону, он сжег и Серапей, и Мемфис; по Плинию, пощадил Гелиополь только из-за поразивших его обелисков; по Диодору, разграбил Рамессеум и т. п. В пользу Геродота можно привести петербургский гранитный саркофаг командира стрелков Амасиса, сына «царской супруги» Нехт-Бастероу, следовательно, одного из членов царской фамилии. На этом великолепном саркофаге (найден в 1857 г. близ пирамиды Хеопса герцогом Лейхтенбергским) повреждены имена и титулы покойного и его матери, так что оставлены только имена богов (Баст и Иах), которых не осмелились коснуться. Изглаживание имени — наиболее жестокая посмертная казнь по египетским представлениям, и конечно, прежде всего появляется предположение, что оно совершено по приказанию завоевателя. Далее, в арамейских папирусах из иудейской колонии в Элефантине, о чем у нас еще будет речь впереди, говорится, правда, спустя 118 лет, в 408(7) г. до н. э., что, когда Камбис покорил Египет, он разрушил «все храмы египетских богов», но не коснулся иудейского святилища, уже тогда существовавшего в Элефантине. Наконец, и Уджа-Гор-Ресент говорит о «величайшем ужасе, случившемся во всей стране, подобного которому не было». Мы, действительно, имеем основание верить, что через несколько месяцев отношение Камбиса к Египту изменилось к худшему.

Геродот сообщает, что, покорив Египет, Камбис решил присоединить затем всю известную тогда Африку, т. е. Карфаген, оазисы и Эфиопию. От первого пришлось отказаться, так как финикийский флот не захотел идти против единоплеменников, а персидский царь не счел себя вправе настаивать, ибо финикийцы присоединились добровольно. Экспедиция для завоевания оазисов, вышедшая из Фив, по рассказу, переданному Геродотом, окончилась катастрофой — войско было засыпано песком пустыни. Исследователи говорят о невозможности этого с физической точки зрения; с другой стороны, нам известно, что потом оазисы признавали власть персидского царя, и в Великом оазисе сохранились постройки с именами Дария I и II. Что касается третьего культурного угла к западу от Египта — Киренаики, то жившие там греки, равно как ливийцы-туземцы, под впечатлением побед Камбиса добровольно подчинились ему и прислали дань. Камбис, в свою очередь, оказал африканским грекам внимание, отослав на родину вдову Амасиса, киренеянку Ладику. Таким образом, персидское царство включило в свой состав еще одну значительную область греческого мира.

Оставалось еще одно африканское царство — Эфиопия, со столицами в Напате и Мероэ, родина бывших завоевателей Египта и соперников Ассирии. Камбис решил покорить и его. К сожалению, все наши сведения об этом предприятии черпаются из Геродота, у которого и здесь рассказ не свободен от легендарных наслоений и тенденций представить поход как затею безумную, и по замыслу, и по выполнению, направленную к тому же не только против эфиопского государства, но и для проверки чудесных слухов о «долговечных эфиопах» и о «трапезе солнца».

Поход был неудачен и имел результатом только протекторат над «эфиопами, пограничными с Египтом», которые даже не были обязаны платить персидскому царю дань, а приносили подарки. До Напаты Камбис едва ли доходил, тем более покорение ее не может быть доказано, равно как и распространенная со времени Гутшмида гипотеза, будто разгром Камбисом Напаты был причиной перенесения столицы в Мероэ.

Поход начался зимой 524 — 523 г. до н. э., а весной в Египет стали доходить из Азии тревожные слухи о появлении на персидском престоле самозванца Лжебардии, по которому уже в месяце ияре стали датировать в Вавилоне. Вполне вероятно, что долгое отсутствие Камбиса в Эфиопии и слухи с севера произвели в только что покоренном Египте движение в сторону свержения персидского ига. Геродот сообщает, что Камбис оставил в живых Псамметиха III, был готов даже сделать его вассальным правителем Египта, и погубил его только тогда, когда тот был уличен в побуждении своих бывших подданных к бунту. Вероятно, это имело место именно теперь. Камбис вернулся, расстроенный неудачей похода и тревожными известиями из Азии; неспокойствие египтян могло окончательно вывести его из себя, и не будет смелым предположением, что «величайший ужас», на который намекает Уджа-Гор-Ресент, наступил в результате усмирения египетского бунта. Несомненно, Псамметих III пал одной из первых жертв ярости Камбиса, который теперь доверил управление Египтом уже не представителю местной знати, а персу Арианду. Насколько верны сведения Геродота об его жестокостях по поводу празднества интронизации Аписа и об издевательстве Камбиса над египетской религией, неизвестно. Во всяком случае, рассказ об убиении им Аписа не оправдывается, на том основании, что луврские стелы, происходящие из Серапея, говорят о смерти Аписа в 6-й год Камбиса, следовательно, в начале эфиопского похода (524), и затем о смерти следующего Аписа в 4-й год Дария, — следовательно, смена Аписов произошла во время эфиопского похода и нормальным порядком, причем на стеле времени Камбиса изображен он сам коленопреклоненным перед священным тельцом. Нам не представляется доказанным, что Апис 4-го года Дария был непосредственным преемником умершего во время эфиопского похода Камбиса, и что изображение последнего помещено исключительно в силу традиции. Может быть, к этому же времени относится и повреждение имен на петербургских саркофагах. По крайней мере. Геродот сообщает (III, 3), что Камбис «в Мемфисе открывал древние гробницы». Подобное же повреждение и совершенное изглаживание имени Амасиса замечено на многих памятниках, происходящих из Саиса и вообще из Дельты. Заметим еще, что демотическая хроника приводит список предметов, получавшихся храмами при Амасисе, и говорит, что многие из этих поступлений отменены Камбисом, другие (например, скот) сокращены наполовину.

Итак, XXVI династия нашла свой конец, и фараоном, «сыном Ра», стал перс. Это было тяжким испытанием для национального и религиозного чувства египтян. Уджа-Гор-Ресент старался, сколько мог, прийти на помощь, сочинив для Камбиса египетское, отвечавшее требованиям и соответствовавшее обстоятельствам, царское имя «Месут-Ра» — «Порождение Ра». Народная молва, однако, пошла еще дальше. Хотя она и сложила легенды, в которых Камбис выводится сумасбродным деспотом, но факта начатой им XXVII династии, нашедшей себе место на памятниках и официальных документах, не могла замолчать и изобрела легенду, по которой персидский царский дом является не менее, если не более законным в качестве фараонов, чем последние саисские цари. Кир-де имел в женах дочь Априса, Нитетис; сын его от последней, Камбис, покорил Египет как законный наследник, исторгший свою отчину из рук узурпатора — Амасиса. Еще Геродоту египтяне рассказывали эту легенду; впоследствии рассказывались аналогичные истории об Александре Македонском и Птолемеях.

Список литературы

1. Тураев Б. История Древнего Востока; Мн.: Харвест, 2002

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.world-history.ru/

Дипломная работа: Крупная феодальная вотчина в России конца ХVI-ХVII века (По архиву Троице-Сергиевой Лавры)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Вологодский государственный педагогический университет

Кафедра Отечественной истории

ЧЕРКАСОВА МАРИНА СЕРГЕЕВНА

КРУПНАЯ ФЕОДАЛЬНАЯ ВОТЧИНА В РОССИИ

КОНЦА ХVI-ХVII ВЕКА

(По архиву Троице-Сергиевой Лавры)

Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук

(Специальность 07.00.02 — Отечественная история)

Вологда — 2001 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ИСТОРИОГРАФИЯ.

1.1 Теоретические проблемы “крупной феодальной вотчины”.

1.2 Проблемная историография по тематике диссертации.

1.3 Изучение Троице-Сергиева монастыря как крупной феодальной вотчины

ГЛАВА II. АРХИВ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЫ.

2.1 Система документирования в русских монастырях и особенности Троицкого архива.

2.2 Крепостная казна Троицкого монастыря.

2.3 Копийные книги и описи крепостной казны.

2.4 Троицкие акты 1584-1700 гг.

2.5 Государственные описания ХVII в.

а) дозорные и писцовые книги первой половины ХVII в.

б) переписные книги 1640-1670-х гг.

2.6 Вотчинные хозяйственные книги.

2.7. Церковно-государственная учетная документация.

ГЛАВА III. ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ ТРОИЦКОЙ КОРПОРАЦИИ В КОНЦЕ ХVI-ХVII В.

3.1 Рост и состояние землевладения Сергиева монастыря в 1584-1700 гг.

3.2 Землевладение приписных монастырей.

а) приписная система Троицкой духовной корпорации

б) вотчины приписных монастырей в конце ХVI в.

в) вотчины приписных монастырей в ХVII в.

— Север

— Поволжье

— Центр

ГЛАВА IV. СЕЛЬСКОЕ РАССЕЛЕНИЕ И НАСЕЛЕНИЕ В ВОТЧИНЕ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ.

4.1 Общая характеристика: динамика “живущего” и “пустого”, численность, состав и размещение населения

4.2 Структура сельского расселения (региональные очерки).

4.3 Погосты, слободки, сельские монастыри.

ГЛАВА V. ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВО ВОТЧИНЫ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ

5.1 Структура и динамика пашни и перелога.

5.2.Троицкий домен: размещение и поуездные масштабы.

5.3 Крестьянское землевладение:

а) вытное тягло и крестьянский надел;

б) опыт корреляционного анализа троицких писцовых и вытных

в) земельно-тяглые переделы в монастырской деревне;

г) вненадельные крестьянские земли.

ГЛАВА VI. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА В МОНАСТЫРСКОЙ ВОТЧИНЕ

6.1 Общая картина феодальной ренты в конце ХVI в.

6.2 Сеньориальная эксплуатация монастырских крестьян (региональные очерки):

а) конец ХVI — первая четверть ХVII в.

— отработочная рента;

— денежная рента.

б) конец ХVII в.

— отработочная рента;

— денежная рента,

6.3 Государственная эксплуатация монастырских крестьян в конце ХVI -ХVII в.

ГЛАВА VП. МОНАСТЫРСКИЙ ИММУНИТЕТ

7.1 Государственный статус Троице-Сергиева монастыря:

а) административно-судебный;

б) финансовый;

в) таможенный.

7.2 Публично-правовые прерогативы вотчины-сеньории и сеньориально-крестьянские отношения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Примечания к тексту

ПРИЛОЖЕНИЯ.

1. Материалы для реконструкции архива и канцелярии Троице-Сергиева монастыря ХVI — начала ХУШ в.

2. Таблицы 1-32.

3. Карто-схемы:

1 .Троицкая духовная корпорация в ХVI-ХVII вв.

II. Землевладение и население Троицкой корпорации в ХVII в.

III. Крупнейшие поселения Троице-Сергиева монастыря в Центре России в ХVI-ХVII вв.(список прилагается)

4. Библиография

5. Список таблиц

6. Список сокращений.

7. Структура “Материалов для реконструкции архива и канцелярии Троице-Сергиева монастыря”

ВВЕДЕНИЕ

На протяжении всей истории человечества земля была и остается “главным объективным условием воспроизводства живого индивида”1. Для традиционных обществ, каким было и средневековое, в сильнейшей степени была характерна привязанность к земле как своему природному базису, прямая и опосредованная зависимость от природных условий жизнедеятельности. Эволюция собственности на землю в средневековую, феодальную эпоху во многом определяла направление развития данной общественной системы в целом. Коренная черта феодального общественного устройства заключалась в слабой отчлененности политических отношений и институтов от экономической сферы. Особенно отчетливо и полно эта черта проявлялась в крупных формах собственности, представляющих, как признано в научной литературе, наиболее оптимальное сочетание крупного производства со множеством мелких крестьянских хозяйств. Отсюда вытекает непреходящая научная актуальность изучения самых классических для феодализма форм соединения крупной собственности и политической власти — светских и церковных вотчин-сеньорий.

Тема, избранная в настоящей работе, принадлежит к числу историографически апробированных тем в отечественной науке, о каких бы методологических подходах и научных школах ни шла речь. Объектом исследования в диссертации является вотчина крупнейшей церковной корпорации феодальной России — Троице-Сергиева монастыря, взятого и как таковой, и со всей системой приписных к нему филиалов. Это действительно была не просто крупная, а крупнейшая феодальная вотчина страны, по размерам своим (объем землевладения и количество населения) уступающая только царскому домену (Дворцу). Сам же Троице-Сергиев монастырь (с 1744 г. — Лавра) занимал первенствующее положение и в русской церковной иерархии (закрепленное в памятниках церковного и государственного законодательства), и в массовом религиозном сознании всех слоев русского общества, являясь самой: почитаемой и признанной духовной обителью России.

При обосновании выбора темы сделаем акцент не на том очевидном факте, что до сих пор в нашей научной литературе по такому-то масштабному монастырю-гиганту нет комплексного, целостного, систематического исследования ни структуры его корпоративной земельной собственности, ни отношений с многочисленными кругами господствующего класса землевладельцев, ни его многочисленного зависимого населения, феодальной ренты и иммунитета и др. Главное нам видится в другом. С учетом уже имеющегося в историографии научно-исследовательского, теоретического и методического потенциала (аккумулированного в 40-летней деятельности Симпозиума по аграрной истории, в обобщающих “Историях крестьянства” (в Европе и в России. Т. 1-3, а также региональных), в десятках тематических книг и статей) необходимым является продолжение разработки классической проблематики и введения в научный оборот огромного до сих пор неизученного материала из архива Троице-Сергиевой Лавры. Познавательное значение и новизна специального исследования этого архива для более глубокого теоретического понимания и конкретно-фактического обогащения кардинальных проблем аграрной истории феодальной России неоспоримо.

Хронологические рамки работы — конец ХVI — рубеж ХVII — ХVIII вв. Нижняя хронологическая грань определяется собором 20 июля 1584 г., запретившим монастырям приобретать земли любыми способами и отменившим монастырские тарханы (податные привилегии). Собор этот традиционно считается важной вехой в русской церковной истории и прежде всего в истории церковно-монастырского землевладения. Верхний хронологический рубеж определяется завершением ХVII столетия и началом петровских реформ, новой эпохи в истории России. Имеются и источниковедческие “приметы” в избранной хронологии. Для 80—90-х гг. ХVI — это обширные и уникальные в своем роде комплексы троицких копийных и писцовых книг, для рубежа ХVII-ХVIII в. — это комплекс поздних хозяйственных описаний конца ХVII в. (1692-1696 гг.) и начала ХУШ в. (переписная 1701 и приходо-расходная книги 1703 гг.). Впрочем, хронологические рамки работы не жесткие, в ходе нее они свободно раздвигаются в глубь, иногда даже до времен Русской Правды, и поднимаются вверх, до кануна секуляризационной реформы в России.

По принятой в современной науке периодизации избранный нами хронологический отрезок относится к двум периодам феодализма в России. С конца ХУ примерно до середины ХVII в. — II-й этап зрелого феодализма, важнейшей типологической чертой которого и был расцвет вотчины-сеньории. С середины ХVII в. и во второй его половине можно говорить о начале позднефеодального этапа, в общеевропейском плане соотносимого с явлениями нового времени. Теоретические вопросы типологии и стадиальности в эволюции феодализма в ходе конкретного изучения крупной вотчины будут затрагиваться нами в ряде глав работы.

Предлагаемая работа не имеет какого-то одного регионального аспекта, поскольку землевладение Троицкой корпорации в изучаемое время располагалось не менее, чем в 40 уездах Российского государства, относящихся к разным регионам (Центр, Север, Поволжье, Юг). Не принимая никаких территориальных ограничений (которые сами по себе могли быть оправданы при таком масштабе объекта), мы рассматриваем его крупную феодальную вотчину во всем естественном ее размахе, признавая в то же время, что именно два десятка центральных уездов России составляют региональную основу всех наших наблюдений. Хорошо известно, что происходящие именно в Центре страны процессы социально-экономического и политического развития в значительной степени определяли направление ее движения в целом.

В качестве отдельной нами не ставится в данной работе задача подробного картографирования всей огромной Троицкой вотчины в 40 уездах страны. Считаем, что это задача специального историко-географического исследования, требующая привлечения разнообразных и разновременных картографических и землеустроительных материалов ХVII-ХХ вв., требующая особой методики их анализа и рассчитанная на многолетние усилия, может быть, целого коллектива авторов. В приложении к диссертации дается несколько карто-схем, дающих лишь общее представление о масштабах приписной системы Троицкой корпорации и основных показателях ее экономического развития (землевладение, население) на конец ХVII в. Однако пространственно-географические ориентиры, характеристики, параметры сами по себе имеют в нашей работе очень важное значение. Территориальный масштаб Троицкой вотчины был таков, что в конкретном изучении необходимо его “региональное” раздробление, без которого невозможно по-настоящему глубоко сосредоточиться на сути происходивших социально-экономических процессов. Опыт поуездного и более укрупненного — порегионального — исследования феодального землевладения, сельского расселения, феодальной ренты будет представлен в конкретных главах работы. Без такого постоянного “погружения” с вершины “айсберга” к его подводной части невозможно представить аграрно-крестьянские основы изучаемой общественной структуры и механизмы включения крестьянства в систему общественных связей. О естественных ограничителях на этом пути в виде особенностей источниковой базы будет сказано по ходу работы не раз.

В работе постоянно употребляется термин “вотчина” (иногда — “латифундия”). Под ним следует понимать, во-первых, в узком смысле собственно монастырские земли (домен), на которых велось земледельческое производство. Во-вторых, в более широком смысле всю территорию, занятую и монастырским доменом и тысячами крестьянских дворов, хозяйств, сотнями общин-волостей и т.п. Наконец, в предельно широком смысле — вотчину-сеньорию как субъект общественной системы: сеньориально-крестьянская социально-экономическая организация в соединении со всем исторически обусловленным объемом административно-судебных, политических, поземельно-распорядительных, финансовых и прочих прав и взаимоотношений корпоративного собственника и крестьянских общин.

В работе использовались различные методы исторического исследования — историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический, историко-системный2. Вотчина Троице-Сергиева монастыря рассматривается нами как целостная система, определенным образом организованная и функционирующая. Для понимания того, как это происходило, будет сочетание ее обширных пространственно-горизонтальных координат с вертикальной субординацией, соподчиненностью всех ее структурных элементов.

Л.В.Черепнин писал в свое время, что актуальность научного исследования должна пониматься не узкохронологически, а широко3. Подлежащие исследованию в данной работе проблемы, конечно, относятся к весьма отдаленному прошлому нашего Отечества, не будучи напрямую связанными с конкретными злободневными вопросами современности. И все же проблемы эти как таковые (собственность и сочетание разных ее форм, оптимальные способы организации производства, демографические процессы, церковно-государственные отношения, налоговая система и финансы, сохранение архивов и нашей исторической памяти и пр.) активно обсуждаются в современной общественной мысли. Для более глубокого их осмысления и прогнозирования путей дальнейшего развития России важным является обращение к ее историческому опыту.

ГЛАВА 1. ИСТОРИОГРАФИЯ

Научная литература рассматривается нами в данной главе в трех планах, в расположении которых избран принцип от общего к частному. Во-первых, предлагается краткий обзор теоретических, концептуальных разработок учеными феодальной собственности и крупной вотчины как наиболее “классической” ее формы. Во-вторых, анализируется изучение конкретно-исторической проблематики (вотчинная система России в ХVI-ХVII вв., монастырское землевладение как ее органическая составляющая, земельная политика государства по отношению к нему, историческая демография, феодальная рента , иммунитет, сеньориальный режим крупной вотчины и др.), определяющей содержание настоящей работы. Наконец, по возможности полно учитываются и приводятся имеющиеся в исследовательской литературе конкретные наблюдения, суждения, факты по социально-экономической и политической истории Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI — ХVII в.

1.1 Теоретические проблемы “крупной феодальной вотчины”

В процессе научного изучения феодальной эпохи одним из генерализующих понятий всегда являлась вотчина-сеньория. С нею связывалось господство крупной земельной собственности в соединении с политической властью ее носителей. Мысль Ш.Монтескье о феодальных порядках как о ленно-вассальной системе была воспринята в русской историографии ХVIII в. Г.Ф.Миллером, увидевшим во взаимоотношениях русской монархии с военно-служилым сословием общие черты России и Западной Европы. И.Н. Болтин связывал с феодализмом ослабление верховной власти в пользу крупных собственников н наличие иерархии среди князей, бояр и дворян. Он также проводил аналогию между французским фьефом и русским поместьем. У Болтина можно найти мысль не только о политическом, но и социальном феодализме, то есть о власти помещика (или вотчинника) над своими крестьянами. С.Е.Десницкий писал о возникновении крупной феодальной собствнности на земледельческой стадии развития человечества. Политическая власть крупных землевладельцев вытекала из их собственности, а не являлась результатом великокняжеского пожалования. По мере роста крупной собственности происходило ослабление государственной власти 1.

До конца XIX в. в русской историографии признавалось существование в России лишь некоторых черт феодализма. На рубеже Х1Х-ХХ вв. в новаторских работах Н.П. Павлова-Сильванского отстаивается мысль о феодальном характере государственного и общественного развития удельной Руси (ХП — середина ХVI в.). Важнейшими чертами той эпохи ученый считал связь крупной земельной собственности с политической властью ее носителей и раздробление самой власти. Феодализм понимался им как особый период в истории Руси, период господства частного (вотчинного) права, когда основной ячейкой общества являлась вотчина-сеньория, рассматриваемая в тесном взаимодействии с ее социальным антиподом — крестьянской общиной. Наиболее существенным признаком феодализма Павлов-Сильванский считал сеньориальную власть земельного собственника над населением своей вотчины. Трудами Н.П. Павлова-Сильванского было продолжено сравнительно-историческое изучение феодализма в России и Европе, впервые намеченное еще в ХУШ в. Миллером, Болтиным, Десницким, углублена мысль двух последних о феодализме не только политическом, но и социальном, когда анализ из сферы отношений внутри господствующего класса (знать — государство) переносится в сферу вотчинно-крестьянских отношений. На формирование такого подхода оказали влияние и успехи русской медиевистики, в частности исследования А.Н.Савина, П.Г.Виноградова, Д.М.Петрушевского, М.М.Ковалевского, Н.И.Кареева по аграрной истории европейских стран эпохи средневековья и раннего нового времени. В их исследованиях истоки феодализма виделись в общине, его становление и развитие резюмировалось взаимодействием и борьбой общины и вотчины.

Вскоре после выхода трудов Н.П.Павлова-Сильванского их начали критиковать (П.Н.Милюков, М.Ф. Владимирский-Буданов, а в 20-е годы А.И.Неусыхин) за формально-юридический подход к сравнению феодальных институтов в России и на Западе: вотчина — феод, поместье — бенефиции, боярщина — сеньория, вотчинный режим — иммунитет, боярская служба — вассалитет, закладничество — патронат, кормление — лен-должность ( “fief-office”); стадиальную подчас несопоставимость изучаемых институтов и т.д.

Впервые глубокое монографическое исследование социально-экономических проблем крупной вотчины было выполнено Б.Д.Грековым в рамках методологии экономического материализма. В 1914 и 1926 /27 гг. им были изданы две капитальные монографии по истории землевладения и хозяйства Новгородского дома Св.Софии. Хронологический диапазон книг очень широк — с ХП по ХVII вв., хотя основная масса материала относится к ХVI-ХVII вв.3 В ХП-ХV вв. растет землевладение Софийского дома, а с конца ХУ и до ХVII в. оно сокращается. В структуре его Греков выделял Софийский домен, поместные земли и владения приписных монастырей. В ХП-ХУ вв. Софийский двор, считал Греков, по устройству своему полностью был подобен боярскому и княжескому, поскольку имел своих дворецких, тиунов, ключников, казначеев, конюших, чашников и т.д. В ХVI-ХVII вв. управление землями и хозяйством Софийского дома приобретает вид приказной системы (Дворцовый, Казенный, Судный и др. приказы). Б.Д.Греков исследовал положение общины в составе крупной Софийской вотчины, обратив внимание на общинную документацию (приходо-расходные книги мирских старост) и на институт приказчиков и посольских, являвшихся посредниками между высшими властями Софийского дома и крестьянскими мирами. Давая высокую оценку исследованиям Грекова в 1926 г., А.Е.Пресняков писал, что именно в таком направлении должны изучаться внутренние распорядки боярщины и вотчинного режима вообще4.

Обстоятельное конкретно-историческое изучение Б.Д.Грековым “крупной феодальной вотчины” (на примере Софийского дома) повлияло и на дальнейшую разработку им теоретических, концептуальных подходов к истории феодальной Руси в целом. Происходило это в конце 20-х-30-е годы и сопровождалось усвоением ученым идей исторического материализма. Область же исследовательских интересов историка все более сдвигалась в сторону начального этапа феодализации Руси. В своих последующих работах Б.Д.Греков как бы “нанизал” становление и развитие феодализма в России на эволюцию крупной вотчины Древней (XI-ХШ вв.) и Северо-Восточной (ХIV-ХV вв.) Руси. В центре внимания ученого оказались проблемы способа производства и феодальной эксплуатации, в формах которой автор усматривал разницу между двумя выделенными периодами истории средневековой Руси. В древнерусской вотчине преобладала отработочная рента, в северо-восточной — натуральный оброк. Среди форм крупной вотчины (княжеская, боярская) Б.Д.Греков называл и церковную. На почве крупной вотчины во всех ее формах формировались крестьянская зависимость, крепостничество и феодализм, которые Б.Д.Греков отождествлял. Превращение крестьянина из свободного в феодальнозависимого в рамках крупной вотчины — вот основа процесса феодализации в понимании Б.Д.Грекова.

Ведущим фактом исторического развития Руси в XI в. ученый считал сельское хозяйство мелкого производителя и его эксплуатацию крупным землевладельцем в рамках крупной княжеской, боярской и церковной вотчины. Важно учитывать, что вотчина признавалась формой частной собственности, а в марксизме сущность последней всегда сводилась к эксплуатации человека человеком. Отсюда и шел интерес к тому, как организована система управления и эксплуатации зависимого населения в крупной вотчине. Сопоставляя Русскую Правду и актовый материал ХУ в., Греков намечал общее направление эволюции крупной вотчины — в древнерусский период землевладельцы по отношению к населению были просто хозяевами, а в ХУ в. они являлись уже государями, следовательно, вотчина становится крупной хозяйственной единицей с политическим господством, то есть сеньорией. Начало такого превращения отразила на себе Пространная Правда, а ранее всего в сеньорию превращаются княжеские вотчины, поскольку уже в Правде Ярославичей находим проявление вотчинной юрисдикции князей 5.

Кроме Б.Д.Грекова, проблемами крупной собственности в ранней советской историографии занимались С.В.Юшков и Н.Л.Рубинштейн. Юшков также выделял крупное землевладение князей, бояр и церкви, политическое значение которых росло. Отличие в организации церковной вотчины-сеньории от светской уже в Киевское время Юшков видел в отказе от рабского труда. Привлекая рабочую силу, церковь использовала отношения патроната. Юшков также затронул проблему приписных, вассальных монастырей, зависимых от более крупных церковных организаций. Коснулся он и вопроса происхождения феодального иммунитета, выводимого им из земельных пожалований церкви. Церковно-иммунитетные дипломы были в дальнейшем положены в основу выработки формуляра дипломов, которые стали выдаваться боярству. Н.Л.Рубинштейн подчеркивал, что первым по времени возникновения в Киевской Руси было княжеское землевладение и хозяйство, а затем по его образцу конструируется боярское и монастырское землевладение. Рубинштейн не видел принципиальных отличий древнерусской боярщины-сеньории от западноевропейской XI-ХП вв., когда на Западе был расцвет сеньориально-городского строя.

В период оживленных дискуссий о характере общественного строя Древнерусского государства в конце 20-х-30-е гг. категория вотчины способствовала формированию понимания общности исторического развития Руси и Западной Европы. В 1929 г. молодым Л.В.Черепниным была написана в качестве кандидатской диссертации и только в 1940 г. частично опубликована интересная работа об иерархической структуре земельной собственности Московской митрополичьей кафедры в ХIV-ХVI вв., с учетом ее обширного административно-хозяйственного и военного аппарата и приписной системы дочерних филиалов в десятках уездов страны. В ней также широко применялся сравнительно-исторический метод при изучении явлений и институтов русского и западноевропейского феодализма, что позволило установить их принципиальное сходство, в том числе и на уровне сопоставления близких по типу источников (митрополичьей копийной книги и западноевропейских картуляриев). Речь шла о служебно-вассальных и прекарно-бенефициальных отношениях в поземельной сфере между митрополией и многочисленным составом ее слуг, бояр, вкладчиков, других контрагентов по земельным сделкам, с одной стороны, и с системой патронируемых филиалов, с другой 7.

Исследованиями Б.Д.Грекова 1930-1950-х гг., выполненными в рамках марксистско-ленинской методологии и многократно переизданными, была по существу обоснована и закреплена “вотчинная теория” генезиса и развития феодализма в России. В рамках этого подхода с традиционным признанием вотчины как наиболее адекватной феодализму формы частной собственности, противопоставлением вотчины и общины как антагонистов в историческом процессе (особенно в период генезиса феодализма) в те же десятилетия формируется целое направление отечественных историков, возглавленное учеником Б.Д.Грекова И.И.Смирновым. Этот ученый рассматривал общинную собственность на землю как предшественницу и источник образования частной собственности. Наиболее же адекватным воплощением последней при феодализме и его основной ячейкой является вотчина-сеньория. От Грекова у Смирнова шло представление о сложении в пределах XI в. феодальной вотчины. Содержание процесса генезиса феодализма заключается (IХ-ХI вв.) в постепенном поглощении вотчиной свободной крестьянской общины. В ХП-ХШ вв. рост феодальной земельной собственности за счет экспроприации феодалами общинных крестьянских земель продолжается, он сопровождается острой классовой борьбой. В ходе феодализации И.И.Смирнов выделял две стороны — земельную и крестьянскую. Содержание первой он видел в превращении общинных земель в феодальные владения, а второй — в превращении крестьян из свободных общинников, обрабатывающих собственную землю в феодально-зависимых, возделывающих землю феодала. Идеи И.И.Смирнова получили затем воплощение и развитие в содержательных, регионально и тематически разноплановых исследованиях А.И.Копанева, Г.Е.Кочина, Ю.Г.Алексеева, Н.Е.Носова, И.Я.Фроянова и др. В некоторых из них также широко привлекался актовый материал ХУ-ХVI вв. по центральным уездам Руси (Переславскому, Костромскому) из архива Троице-Сергиева монастыря9. Наиболее плодотворной идеей этого круга ученых нам представляется мысль о длительном вызревании феодальных отношений в древней и средневековой Руси, пристальное изучение общественного строя славян догосударственной стадии развития, необходимость учета региональных особенностей процесса феодализации, завершение которого относится лишь в ХУ-ХVI вв., конкретно-исторические наблюдения над разным объемом владельческих прав на землю у крестьян в разных регионах, мысль об альтернативности исторического развития России (с XVI в.)

В работах Л.В.Черепнина 50-х гг. обозначился новый теоретический подход в понимании общего развития русского феодализма, импульсом для которого послужило внутринаучное влияние. Дело в том, что в 1946-1948 гг. вышла капитальная монография Н.М.Дружинина “Государственные крестьяне и реформа гр.Н.Д.Киселева”, в которой на огромном конкретно-историческом материале ХУШ — первой половины XIX в. была предложена концепция государственного феодализма в России. У Дружинина было два отправных теоретических положения: 1) высказывание В.И.Ленина о том, что “в крестьянской реформе оболочка феодализма (и помещичьего феодализма и “государственного феодализма”, о котором вслед за Плехановым говорил в Стокгольме Мартынов) очень сильна”; 2) высказывание К.Маркса в “Капитале” о таких “чистых” формах, когда непосредственным производителям противостоят не частные собственники, а государство как верховный собственник земли и вместе с тем суверен, и при этом рента и налог совпадают 10.

По мнению Н.М.Дружинина, при теоретическом анализе одной и той же стадии развития феодальной формации В.И.Ленин усматривал “чистый” тип “государственного феодализма” и элементы “государственного феодализма” в менее “чистой” форме. Под “чистым типом” “государственного феодализма” В.И.Ленин разумел в конкретно-историческом плане систему феодальных отношений, сложившуюся на землях, занятых государственными крестьянами. В своем труде Н.М.Дружинин писал о феодальном государстве как монопольном земельном собственнике. Государственные крестьяне -держатели казенной земли были обязаны платить государству феодальную ренту в форме оброчных денег и натуральных взиманий. Под несомненным влиянием труда Дружинина Л.В.Черепнин начал выяснять генезис данного явления, обратившись к более раннему периоду. В рамках дискуссии о земельной собственности при феодализме Л.В.Черепнин выступил в 1953 г. со статьей, в которой впервые выдвигался тезис о верховной государственной собственности на крестьянские общинные земли в IХ-ХI вв. как разновидности собственности феодальной, реализуемой через систему эксплуатации в виде ренты-налога. Уже в этой статье можно усмотреть новизну взгляда Черепнина в том, что он попытался отойти от традиционного понимания феодальной собственности как сугубо частной, хотя и признавал ее развитие в IХ-ХI вв. вместе с государственной формой. Весьма плодотворной была попытка ученого вписать эволюцию форм собственности в общую периодизацию феодальной эпохи в России, а может быть, выстроить эту периодизацию на основе изменения форм собственности. С начала ХП в. и до конца ХУ в. укрепляется вотчина-сеньория с иммунитетом как одним из средств внеэкономического принуждения над крестьянством 1l.

В следующей по времени статье Л.B.Чepeпнинa, 1956 г., тезис о верховной государственной собственности был подробно разработан применительно к Х-ХIV вв. и разным русским княжествам и землям. Начальная грань в становлении государственной верховной собственности была отнесена Л.В.Черепниным к Х- первой половине XI в., то есть к периоду, когда в источниках нет еще прямых указаний на существование вотчины-сеньории. Развитие государственной собственности и государственных форм эксплуатации по времени опережало зарождение частной собственности и вотчины-сеньории. Феодализм на Руси не может быть исчерпывающе описан и понят только в рамках своих классических, вотчинно-сеньориальных проявлений, пересмотр традиционного представления о том, что лишь наличие частных форм крупной земельной собственности (наряду с другими признаками) может быть показателем феодального качества поземельных отношений и аграрного строя в целом — вот в чем новизна предложенного Черепниным подхода. Корни собственнических отношений он стал искать не в сфере потребления и распоряжения землей как таковой, а в сфере распоряжения продуктами труда, произведенными на земле, в сфере их присвоения и осуществления властных, организационно-распорядительных функций княжеской власти 12.

Говоря о преобладании в Древней Руси верховной государственной собственности, Л.В.Черепнин “отодвинул” начало становления крупной вотчины на более поздний хронологический рубеж — от IX в., как считал Б.Д.Греков, ко второй половине XI -ХП в. Помимо Черепнина, с пересмотром точки зрения Грекова о существовании уже в 1Х-Х вв. вотчинной собственности на землю в советской историографии 60-70-х гг. выступили Л.В.Данилова, Я.Н.Щапов (на материале церкви), А.Л.Шапиро, В.Л.Янин, И.Я.Фроянов, расходясь лишь в оценках ее масштабности в древнерусское время и оценке дальнейших этапов развития . Идея Л..В.Черепнина о первичности появления и роли государственной собственности в период генезиса феодализма была воспринята рядом ученых. Одни вслед за Черепниным тоже стали говорить о верховной собственности государства на землю (М.Б.Свердлов), другие — о верховной собственности князя (О.М.Рапов, Ю.А.Кизилов), третьи — о собственности господствующего класса в лице князя (Я.Н.Щапов), четвертые — о государственно-боярской корпоративной собственности (В.Л.Янин), пятые — о корпоративной собственности военно-дружинной знати (А.А.Горский) 13.

В 1972 г. в коллективной монографии А.П.Новосельцева, В.Т.Пашуто и Л.В.Черепнина был предпринят синхро-стадиальный подход к исследованию генезиса феодализма в разных регионах — Закавказье, Средней Азии, Руси и Прибалтике. Авторами был предложен единый критерий для типологизации феодализма в разных странах и регионах — это эволюция и соотношение частных и государственных форм собственности. В написанном Л. В. Черепниным разделе по Руси IХ-ХV вв. “окняжение земли” рассматривалось как один из основных путей феодализации через распространение на население организационных, административно-судебных и налоговых прерогатив со стороны княжеско-дружинной корпорации (княжеского суда и даней). Реализацией же этой ранней собственности стало взимание ренты-налоги4. Верховная собственность на землю

преобладала на раннем этапе формирования феодализма, а в ХП-ХV вв. растет и ширится вотчинная собственность — показатель более зрелых феодальных отношений. Вслед за Грековым Черепнин использовал термины “боярщина-сеньория”, “монастырщина-сеньория”, на основании которых покоятся такие характерные черты феодализма, как правовой режим сеньории, иммунитет, система вассальных связей, феодальная иерархия 15.

Тезис Черепнина о совпадении ренты-налога в Древней Руси (IХ-ХП вв.) и на черносошных землях в Х1У-ХУ вв. вызвал возражения И.И.Смирнова, А.Л.Шапиро и Л.В.Ланиловой. Названные авторы подчеркивали, что во всей совокупности государственных поборов и платежей следует вычленять: 1) те, что имеют в своей основе осуществление публично-правовых прерогатив верховной власти, то есть ее верховный суверенитет, а не рентно-налоговую природу, основу и 2) те, что имеют рентную природу, реализацию прав собственности. И.И.Смирнов высказывал мнение о титульной собственности великого князя на черносошные земли, в соответствии с которой собираемая с них дань феодальной рентой не являлась. Л.В.Данилова вообще не видит в Древней Руси государственной земельной собственности. Здесь был только верховный суверенитет княжеской власти. В ряде работ 1976 и 1978 гг., вышедших в соавторстве Л.В.Черепнина, В.Т.Пашуто и В.Д.Назарова, было отмечено, что наличие рентной стороны в системе государственных налогов и повинностей не исключает тех явлений фиска, которые связаны с публично-правовыми прерогативами феодального государства 16.

Исследуя вотчинное право на Руси в Х1У-ХУ вв., Л.В.Черепнин отмечал разнообразие форм земельного оборота, отразившихся в разветвленной документации, что свидетельствовало о развитом гражданском праве. Существовали и переплетались в борении две противоположных тенденции: одна — к наиболее полному развитию собственности на землю, другая — к охране кастовых, фамильных интересов отдельных семей, затруднявшая межфеодальную земельную мобилизацию. Л.В.Черепнин писал, что вряд ли правомерно говорить о вотчине в средневековой Руси как о полной собственности на землю. Ряд ограничений на вотчинное право землевладельцев накладывал расчлененный характер феодальной земельной собственности, в силу которого над вотчинным землевладельцем стояла верховная собственность князя. Доказательность рассуждений ученого подкрепляется приведением свидетельств поземельных актов, в частности, о совершении земельных сделок “с доклада великому князю”.

Л.В.Черепнин предложил оригинальный взгляд на вотчину и поместье как на два варианта одного явления — расчлененной формы феодальной собственности. Для феодальной раздробленности была типична иерархия, Основанная на наличии привилегированых вотчин-сеньорий в отдельных княжествах Поместная же система отражает новый вид иерархической структуры земельной собственности, соответствющий централизованному государству. Формированию поместной системы в общерусском масштабе исторически предшествовало распространение вотчин жалованных, практика пожалования земли в куплю, другие признаки и черты условности вотчинного землевладения 17. Эти интересные и глубокие наблюдения Л.В.Черепнина в конце 70-х — 80-е гг. будут продолжены и развиты в трудах его учеников А.М.Сахарова и В.Д.Назарова по теоретическим и конкретным проблемам феодальной земельной собственности.

О роли политических рычагов в первоначальном процессе феодализации, кроме Л.В.Черепнина, в 50-е годы размышляли и другие исследователи. Н.Н.Покровский в работе, написанной в 1956 г., а изданной только в 1973 г., также отмечал, что основным (но не единственным) путем феодализации черных земель на Севере было увеличение власти великого князя на эти земли, шедшее как по линии присвоения великим князем монопольного права по распоряжению черными землями, так и по линии усиления податного обложения.

В 60-70-е гг. плодотворное влияние на разработку проблем ранней феодальной собственности “русистами” оказали работы советских востоковедов, в частности используемая в их исследованиях категория “власти-собственности”. Китаевед Л.С.Васильев писал, что структурообразующими отношениями в обществе с несложившейся еще частной собственностью являлись такие, в основе которых лежала объективная потребность в управлении разрастающегося и усложняющегося коллектива. Феномен власти-собственности в этих условиях был структурообразующим элементом, определявшим общий облик, основные параметры и функции разных структур. В ранних обществах главенствующая роль принадлежала административно-политической, организаторско-управленческой функции. В феномене власти-собственности были нерасчлененно слиты в своей первозданной цельности административно-политические, социальные, экономические, военные, религиозные и иные стороны. При таком подходе собственность выступает как следствие власти, как ее право на ресурсы общества, включая землю и труд людей. Л.Б.Алаев отмечает, что понятие “владеть” и “управлять” в нерасчлененом единстве выступает в развитии древних и средневековых обществ Востока

В работах не только востоковедов, но и медиевистов (А.Я.Гуревич) в 70-е гг. был обозначен отход от тезиса о структурообразующей роли частной собственности в ранних обществах, вышедших из недр первобытности. Ранний аллод, как считает А.Я.Гуревич, еще не подлежал свободному отчуждению и не превратился в частную собственность. Для понимания природы собственности на землю в средние века неприемлемы чисто вещные, экономические категории. К поземельным отношениям феодалов и крестьян больше подходят понятия “власть”, “присвоение”, “владение”. По мере возрастания экономических факторов развития личный аспект социальных связей, столь характерный для средневековья, отступает на задний план, соответственно меняется и само содержание феодальной собственности, которая все более освобождается от публичноправовых качеств, переходящих теперь к агентам короны (А.Я.Гуревич, М.А.Барг)20.

На 1-м этапе развитого феодализма (в Западной Европе XI-ХШ вв., на Руси ХП-ХУ вв.) зрелость феодальных отношений единодушно связывалась исследователями с расцветом частной собственности на землю, иными словами вотчинно-сеньориальных форм собственности. Отсюда и шло определение стран, в которых она более полно была представлена, как стран “классического феодализма” (Англия, Франция). Е.В.Гутнова и З.В.Удальцова относили к числу важнейших типологических критериев феодализма в Западной Европе господство крупного частного землевладения вотчинного типа (при отсутствии или относительной слабости государственной собственности). Этим был обусловлен и преимущественно частновладельческий (негосударственный) характер эксплуатации крестьян в форме получения с них ренты с помощью частновладельческих средств внеэкономического принуждения. Не случайно М.А.Барг 1-й этап зрелого феодализма называет “домениальным”, в котором господствует барщинная система благодаря институту серважа над подданными сеньории21. Говоря о сближении византийского типа развития с западноевропейским на позднефеодальном этапе (в Х1У-ХУ вв.), З.В.Удальцова отмечала сокращение размеров публичноправовой (государственной) ренты и расширение сферы частноправовой эксплуатации, частноправовой ренты22. В работах М.А.Барга и Ю.Л.Бессмертного было подчеркнуто значение государственной эксплуатации крестьян в странах Центральной и Восточной Европы на втором этапе зрелого (развитого) феодализма (конец ХУ — середина ХVII в.). В этом регионе крепостнические тенденции фактически определили собой завершающий этап зрелого феодализма, подавляя или оттесняя на второй план прогрессивные формы перестройки крестьянско-сеньориальных отношений. Распространение в общегосударственном масштабе форм крепостного права способствовало усилению сеньории как организации по извлечению феодальной ренты. М.А.Барг и Ю.Л.Бессмертный считают, что в указанное время не только в странах Центральной и Восточной, но и Западной Европы был налицо рост государственных налогов, усиление вмешательства государства в сферу крестьянско-сеньориальных отношений. Но определяющую черту в развитии западноевропейской сеньории на втором этапе зрелого феодализма М.А.Барг видит в изменении вотчинной структуры, сокращении и ликвидации домениального хозяйства, в абсолютном преобладании и решающем значении мелкого крестьянского хозяйства, эксплуатируемого в системе денежной ренты 23.

П.В.Советов в своих содержательных в теоретическом, конкретно- и сравнительно историческом плане исследованиях по молдавскому феодализму 70-80-х гг. развил идеи Н.М.Дружинина и Л.В.Черепнина. Само соотношение государственной и сеньориальной разновидностей феодальной собственности ученый рассматривал как важнейший критерий типологизации феодальных обществ на разных этапах развития феодализма. П.В.Советов писал, что в раннефеодальной Молдавии, в отличие от Древней Руси, в ходе “окняжения” (до ХУ в.) сеньориальные и государственные элементы были нерасчлененными. Сочетая в себе первоначально, при формировании, элементы государственных и сеньориальных t отношений собственности, господарское землевладение все больше в дальнейшем принимало характер государственной собственности и эксплуатации. Оно представляло собой своеобразное проявление первой разновидности “государственного феодализма”, когда реализация собственности носит государственно-корпоративный характер — в ней выделяется ведущая рентная сторона, наряду с проявлением публично-правовых прерогатив государства. В последующее время в Молдавии углубление сеньориально-вотчинных форм собственности и эксплуатации не успевает достичь того кульминационного уровня в развитии сеньориально-вотчинного строя, который был характерен для этой фазы развитого феодализма в большинстве стран (от Западной Европы до России). Установление османского ига в Молдавии постепенно приводит к консервации, а затем в ХVII — середине ХУШ в. и вовсе значительно ущемляет и ослабляет сеньориально-вотчинную собственность и эксплуатацию за счет огромного наслоения феодально-государственной эксплуатации поверх систематически подвергнутой ограничению частновотчинной. Если в Западной Европе отмеченное наслоение было проявлением новой волны роста феодально-государственной эксплуатации в связи с наступлением более высокой фазы развитого и началом позднего феодализма (на этот раз государственно-централизованной эксплуатации, то в Молдавии оно имело иные предпосылки и иной характер. Вызывалось оно не внутренним стадиальным развитием молдавского феодального общества, а являлось результатом воздействия мощного внешнего фактора — османского ига. В итоге П.В.Советов отмечает типологический сдвиг “по горизонтали” — изменение форм феодализма за счет его передвижения по типологическому ряду “государственного феодализма” в условиях консервации стадиального уровня формации 4.

В ряде работ историков западноевропейского и русского средневековья в 80-е гг. был сформулирован и развит новый теоретический подход к пониманию самой природы государственной и сеньориальной собственности как органической, диалектической взаимосвязи, ваимопрониновениию двух вариантов, двух видоизменений единой по сути и сложной по строению феодальной земельной собственности. Ю.Л. Бессмертный в конкретно-историческом плане сравнил структуру собственнических отношений и эксплуатации в аллодиальных округах Франции XIV-ХV вв. и на черных землях Руси ХIV-ХV вв., где Управление строилось в форме кормлений. Фигуры королевских агентов прево и бальи в принципе тождественны русским кормленщикам (наместникам, волостелям, доводчикам и пр.). И аллодиальные округа, и черные волости на Руси в принципе могут быть определены, считает Бессмертный, как рентный фьеф, “должностная сеньория”. Своей материальной основой они имели не землю как таковую, но доходы с земли и ее владельцев. В структуре собственнических отношений кормленщика с государственными крестьянами несомненно t присутствовал сеньориальный элемент. В количественном отношении этот последний мог составлять в эксплуатации крестьян весьма весомую часть, поэтому нельзя пренебрегать ролью этого элемента в данном варианте собственнических отношений. Государственные и сеньориальные элементы эксплуатации реализовывались в сочленении, следовательно. государственную и сеньориальную собственность трудно считать вполне самостоятельными структурными образованиями 25.

Теоретические положения, предложенные Ю.Л.Бессмертным, были развернуты применительно к истории Руси конца ХП — середины ХVII в. при анализе конкретных форм собственности в соответствующем разделе 2-го тома “Истории крестьянства в Европе”, написанном В.Д.Назаровым. Исследователь определяет кормления того времени как государственно-корпоративную форму собственности, ряд признаков которой может быть действительно уподоблен сеньориально-вотчинным порядкам. Наместники и волостели по отношению к управляемому ими населению обладали не только публичноправовыми, но и частнохозяйственными прерогативами. Сбор натуральных кормов осуществлялся ими с помощью собственного аппарата послужильцев-министериалов. В пользу самих наместников отбывались повинности отработочного типа. Право на получение кормлений могло быть наследственным, а время пребывания на одном и том же кормлении могло быть длительным. Управляемые кормленщиком территории и его собственные вотчины нередко соседствовали. Злоупотребления кормленщиков сеньориального толка также бывали нередкими и т.д. И хотя типологически система кормлений как государственно-корпоративная собственность свойственна, как правило, генезису феодализма и раннефеодальному государству, в России по ряду признаков (охват всех сфер административного, судебного, финансового и т.п. управления, чрезвычайная дробность кормлений, распространение на весь или большую часть господствующего класса, не только реальный, но и формальный отрыв выплат кормленщикам от исполнения ими своих функций, методы их действия т.п.) она соотносится с явлениями развитого феодального общества26.

По мнению В.Д.Назарова, степень зрелости феодальных отношений может измеряться не только масштабом распространения сеньориальной формы собственности, но и характером эволюции ее государственной формы — от корпоративной к централизованной. Лишь совокупностью видов, видоизменений, сочленений (понятых и количественно и как особое качество) форм собственности — государственной и сеньоральной — может быть описана сложная структура отношений собственности, которая характеризуется феодальным качеством. В этом автор видит один из путей построения типологических вариантов феодальных обществ с учетом динамики их развития. Ни одна из существующих концепций государственной феодальной собственности пока еще не реализована в наук системно на методологическом и конкретном уровне в рамках всего феодального периода истории России. Феодальная собственность, понимаемая как органическое видоизменение двух форм — государственной и сеньориальной — дает основание, как предполагает В.Д.Назаров, для многомерного анализа ее временной эволюции. Каждая из них может быть признана как “инобытие”, скорее всего стадиально более позднее, категории “власть-собственность”, а хронологически описана множеством конкретных типов в противоречивом их сближении-расхождении с противостоящей формой. Следует отказаться от перенесения на феодальный строй содержательного плана категории “частная собственность” (прежде всего на землю) буржуазного общества. Частнофеодальная собственность по буржуазным меркам всегда не до конца частная, она заведомо обременена чертами, элементами, связями не частного, а публичного свойства. В ней всегда присутствует нечто от собственности групповой, сословно-корпоративной, государственно-корпоративной. Политические отношения, связи, институты не выделены резко и отчетливо при феодализме, не отдифференцированы из экономической сферы. Аналогичным образом даже позднефеодальное общество не вычленяет последовательно политические отношения, связи, институты их экономической сферы. Эта недифференцированность куда значительнее в более ранние периоды — обстоятельство весьма существенное во многих отношениях .

Плодотворная мысль Ю.Л.Бессмертного получила развитие и в том разделе новейшей монографии Е.Н.Швейковской, где анализируется природа воеводской власти (“Воевода — сеньор для черных крестьян ?”). В городах Севера, управляемых воеводами, в ХVП в. как обычноправовая норма существовали порядки воеводского праздничного кормления. Размеры кормов, взимаемых членами воеводской администрации обычно натурой, были ранжированными в зависимости от занимаемого места в иерархии. Имели место и отработки крестьян на воевод частнохозяйственного характера. Не только воеводы и их родственники, дворня, штат приказной избы, но и приезжавшие сюда с поручениями государственные чиновники получали содержание от крестьян и посадских людей. Таким образом, в воеводских праздничных кормлениях вполне правомерно усматривать проявление сеньориальных элементов единой в своей сути феодальной собственности, пишет Е.Н.Швейковская. Исследовательница показала также, как формулы крестьянских челобитных (“твой государев крестьянин”) были пронизаны личностным отношением, а в определении принадлежности земли (“искони вечные государевы земли”) был сеньориальный оттенок.

Таким образом, познавательные возможности предложенного Ю.Л.Бессмертным теоретического подхода к исследованию отношений собственности и эксплуатации на государственных и вотчинно-сеньориальных землях представляются очень широкими. Для предпринимаемого в данной работе конкретного анализа огромной по масштабу корпоративной монастырской собственности, вотчины-сеньории с сильно выраженным феодальным властвованием над массой зависимого крестьянства и большим административно-хозяйственным аппаратом значение приведенных выше наблюдений Бессмертного и других исследователей весьма велико в плане всякого рода стадиальных, региональных и сравнительно-исторических интерпретаций.

По мнению Л.В.Даниловой, в средневековой Руси в условиях опережающего развития политической надстройки крупное землевладение не получило столь всеобъемлющего развития, как в странах классического феодализма. Вотчина на Руси далеко не стала полным аналогом французской сеньории или английского манора. На стадии ранней вотчины не столько земельное богатство вело к власти, сколько власть обеспечивала обладание землей и другим богатством. К ХVI в. сложилась более зрелая вотчина с четко очерченными границами и стабильным зависимым населением 30.

Последнюю по времени теоретическую разработку проблем феодальной собственности в России находим в ряде статей и новейшей монографии Л.В.Милова. Автор считает, что аллодиальное владение как исторически значимое явление в Древней Руси не состоялось. Феодализация у нас характеризовалась не разложением общины, не скупкой аллодов боярами и не захватом общинных земель, а генезисом господствующего класса. Окняжение или обояривание общин происходило путем насильственного внедрения режима феодальной ренты, подчиняющего общину всю, “in corpore” власти феодалов (князей, бояр, монастырей). Общину Л.В.Милов считает главным препятствием на пути утверждения феодализма на Руси и этим объясняет феноменально медленное развитие до конца XVI в. полевой крестьянской барщины. Это было связано с бессилием феодалов преодолеть общинные традиции землевладения и землепользования. В межклассовом плане и конкретно-историческом развертывании соотношение категорий “владение” и “собственность” было подвижным, не столь строгим, как оно представляется в теории.

Владение землей феодально-зависимого крестьянства в зависимости от стадии развития феодальных отношений, степени и форм эксплуатации, степени личной несвободы может сближаться с фактической собственностью на землю, неполной собственностью, но может быть идентично и понятию простого пользования. В межфеодальном плане понятие собственности на землю (Л.В.Милов считает, как и ряд других ученых, не может трактоваться как полная собственность, то есть частная собственность в буржуазном смысле (даже в идеальных для эксплуатациии условиях крепостничества). При всей полноте присвоения земли посредством эксплуатации крестьян и получения ренты собственность феодала на землю исторически ограничена.

Автор развивает взгляд на вотчину как на сложную антагонистически-патрональную систему производства в неблагоприятных природно-климатических условиях России. По мере преодоления первоначальной стадии развития рентных отношений в вотчине типа кормлений возникают крестьянские переходы как следствие сопротивления общины процессу становления вотчины, полноправной ячейки феодального общественного производства. Община и режим крепостничества в России являлись компенсационными механизмами выживания социума, заложенными в самой его социальной и политической структуре.

Л.В.Милов считает, что в ХVI — ХVП в. масштаб церковно-монастырского земле-и душевладения в России был гипертрофированно велик. С отмеченной гипертрофированностью был связан воплощаемый в церкви синкретизм социокультурных, религиозных, идеологических функций. Такая роль уготована ей именно в обществе с низким уровнем совокупного прибавочного продукта31.

1.2 Проблемная историография по тематике диссертации

Первыми монографическими исследованиями по истории церковно-монастырского землевладения в средневековой Руси можно считать книги В.А.Милютина (1862 г.) и М.М.Горчакова (1871 г.). В них был собран обширный конкретный материал, интерпретация которого давалась преимущественно в формально-юридическом плане. Монография В.А.Милютина была посвящена рассмотрению этапов роста землевладения, вопросов управления вотчинами, положению различных категорий зависимого населения, административно-судебному статусу в государстве всех структурных подразделений русской церкви — митрополичьей и владычных кафедр, больших и малых монастырей, их внутреннему устройству. М.М.Горчаков же свое внимание сосредоточил на истории землевладения и административно-судебной, хозяйственной системе верхнего звена церковной организации — кафедре русских митрополитов, с конца ХVI в. — Патриаршем доме. Его работа отличается широчайшим хронологическим диапазоном и включает даже синодальный период истории русской церкви 2.

В 1868 г. публикацией статьи В.О.Ключевского о хозяйственной деятельности Соловецкого монастыря в Беломорском крае началось, ставшее затем наиболее традиционным изучение социально-экономической истории отдельных русских монастырей 33. Велось оно в рамках статей и целых монографий. Одной из первых книг, в которой подробно исследовалось монастырское хозяйство, система вотчинного суда и управления, состав служебного аппарата, крестьянские повинности была изданная в 1888 г. работа А.П.Доброклонского по Рязанскому Солотчинскому монастырю в ХVII в. Интересная статья была издана В.Н.Сторожевым в 1894 г. В ней рассматривалось развитие хозяйств костромских Ипатьева и Богоявленского монастырей в середине ХVII в., дополненное публикацией делопроизводственной документации.

В 1890-е гг. увидели свет специальные монографии, посвященные истории крупнейших русских монастырей — Троице-Сергиева (в 1892 г., к 500-летию кончины преп. Сергия Радонежского — книга профессора Московской Духовной академии Е.Е.Голубинского) и Кирилло-Белозерского (в 1897 г., к 500-летию его основания — книга Н.К.Никольского). Наряду с обстоятельным показом церковно-политической истории этих корпораций, в названных книгах рассматривалась и вопросы их землевладения, управления огромными по масштабу вотчинными владениями, состава административно-хозяйственного аппарата и т.п. 5 К началу XX в. вышли и некоторые другие работы, посвященные вотчинному быту отдельных монастырей вроде статьи Л.Л.Воронцовой о Серпуховском Высоцком монастыре ХVII-ХУШ вв. В историографии того времени они рассматривались еще как редкие по жанру, и в 1909 г. в рецензии на книгу Ю.В.Готье М.А.Дьяконов писал, что у нас пока недостаточно хорошо обработана история поземельных владений отдельных монастырей 37. И все же несомненным итогом первого этапа изучения землевладения и хозяйства крупной церковно-монастырской вотчины в русской историографии стала капитальная монография Б.Д.Грекова, 1-ый том которой вышел в 1914 г. и краткий разбор которой был дан выше.

В дореволюционный период почти одновременно с изучением монастырского землевладения и хозяйства началось обстоятельное исследование и крупных светских вотчин с точки зрения их экономической организации, управления, состава крестьянских повинностей, положения зависимого населения и т.д. Серию исследований на эту тему, продолженную уже в советское время, открыла ставшая ныне классической статья знаменитого историка Москвы И.Е.Забелина “Большой боярин в своем вотчинном хозяйстве”. Важно отметить, что обе части статьи И.Е.Забелина были написаны на обширном архивном материале, опубликованном лишь в 1930-е гг. Забелин одним из первых дал яркую картину организации крупной светской вотчины, вотчинного управления и эксплуатации. Как пишет Н.Л.Рубинштейн, в исследовании этих вопросов Забелиным причудливо переплетались два типовых ряда — вотчинно-господарского и земско-народного быта. На первый план Забелин выводил государственное начало вотчины, владелец которой как государь осуществлял свою власть над народом с помощью вотчинно-приказной службы и суда. Как один из конституирующих элементов вотчины рассматривалась Забелиным крепость крестьян по земле. Закрепощение крестьян выводилось им из вотчинного строя 38.

В более обобщенном теоретическом плане проблема вотчинного строя и происхождения на его основе крепостного права была разработана в исследованиях М.А.Дьяконова, П.И.Беляева. С.Б.Веселовского, А.Е.Преснякова, изданных в 1900-1920-е гг. М.А.Дьяконов считал, что право судить население своих имений и взимать с него подати (само по себе весьма близкое к европейскому иммунитету) вошло готовым элементом в состав крепостного права 39. П.И.Беляев вслед за В.О.Ключевским обратился к вопросу об обычном сеньориальном и крестьянском праве, на основе которого регулировались внутривотчинные отношения. Он называл сеньории “ячейками крепостного права”. Землевладелец являлся “государем села”. В такой сеньории развивалось свое обычное право, на которое ссылались живущие в территории, они добивались признания этого обычая. Обычное право сеньории — это ее “Magna charta», этому праву подчиняется крестьянин и его не должен престVIIать сеньор. Крестьянская крепость означала собою принадлежность земледельца к составу населения территориальной единицы, где государем был землевладелец. Крестьянин был прикреплен не к земле и не к господину, а к сеньории, так же, как подданный к своему государю.

С.Б.Веселовский считал, что и в Западной Европе, и в России сеньориальный, или вотчинный режим образовывал основу, на которой развивались крепостные отношения 41. А.Е.Пресняков в развернутой рецензии-исследовании на книгу Веселовского о вотчинном режиме соглашался с его положением о том, что крепостничесие отношения вырастали на почве вотчинного режима 42. Более подробный анализ взглядов названных и других авторов дан в статьях С.М.Каштанова об историографии крепостного права в России 43. В советской историографии эта линия выведения крепостного права из вотчины-сеньории будет несколько отодвинута на второй план. Первостепенными станут сугубо социально-экономические предпосылки закрепощения. Об этом речь пойдет у нас ниже.

Параллельно с изучением светской и церковно-монастырской вотчины (как формы землевладения и как хозяйственной организации) в отечественной медиевистике и историографии раннего нового времени (в дореволюционный и в советский период) использовался метод, названный а. Н. Савиным “индивидуальной экономической биографии”. Специалисты (А.Н.Савин, Е. А. Косминский, В.М.Лавровский, позднее М. А. Барг, Ю. Р. Ульянов), также изучали хозяйственный строй, систему управления, рентные отношения, положение крестьянства в вотчинах-сеньориях, по-английски манорах, европейских стран (прежде всего именно Англии). Ряд статей Савина был опубликован в сборниках по русской истории, рядом с работами русистов, и это тоже способствовало развитию тематики и методики научных исследований в отмеченном направлении. Не можем не привести здесь глубоко не формальное, не академическое завершение А.Н.Савиным одной своей статьи: “…Наши источники обрываются на 1686 году. С сожалением расстаемся с землями и людьми, с которыми после долгих подсчетов свыкаешься, точно добросовестный приказчик. Впрочем, утешение легко найти в других манорах, которые своими описями манят к себе терпеливого счетчика” .

В словах Савина передан момент “вживления” историка в изучаемый им источник, даже такой сверхтрудоемкий, как поземельный кадастр, будь то русский или английский. В этой связи заметим, что именно разнообразные материалы поземельных описаний и служили основным источником для разработки социально-экономической истории церковно-монастырских и светских вотчин, взятых в отдельности либо в пределах определенного региона.

Наконец, церковно-монастырское землевладение и хозяйство рассматривалось в дореволюционной литературе и в рамках общих работ по социально-экономической и внутриполитической истории России ХVI-ХVII вв. (И.Д.Беляев, С.В.Рождественский, Н.А.Рожков, А.С.Лаппо-Данилевский, Ю.В.Готье, Е.Д.Сташевский, С.Б.Веселовский, который, сложившись как ученый до 1917 г., в дальнейшем практически не менял своих теоретических взглядов). В их работах были проанализированы различные факторы эволюции вотчинной системы в России ХУ-ХVII вв. — правовые, религиозные, денежные, демографические. Учитывалась и общая ограничительная направленность земельной политики московской великокняжеской, а с 1547 г. — царской власти и в то же время ее непоследовательность по отношению как к светскому, так и монастырскому вотчинному землевладению.

И.Д.Беляев писал о том, что монастырские вотчины принадлежали монашеской общине и не составляли частной собственности ее членов, поэтому они постоянно оставались за монастырем и не переходили к родичам иноков. Автор выделял следующие виды монастырских вотчин — “изстаринные” (считая таковыми уступленные государством при построении монастыря); жалованные (подаренные от князя); вкладные (пожертвованные от частных лиц); купленные, вымененные, закладные. Со времени Ивана 1У вотчинное право монастырей стало ограничиваться (ссылки на уложения 1551 и 1572 гг.), что вызывалось огромной растратой вотчинных земель в служилом классе и частично, как считает Беляев, злоупотреблениями со стороны монастырей 45.

С.В.Рождественский считал монастыри главной движущей силой в разрушении крупного вотчинного землевладения в Северо-Восточной Руси. Разрушению этому способствовали следующие факторы: постоянное дробление вотчин между наследниками; 2) непрерывная отдача родовых вотчин на помин души монастырям; 3) непрерывное развитие долговых отношений земельной аристократии; 4) общая ненормальность экономической жизни в стране. Рождественский рассматривал историю вотчинного землевладения в тесной связи с историей крупных и многочисленных княжеских ветвей — Белозерских, Ярославских, Судских, Кубенских и др. князей. Автор отмечал усиление служебного начала в развитии княжеского землевладения в ХУI в., сильную разбросанность княжеских владений по всей территории государства, тесную зависимость землевладельческой судьбы княжеского сословия от его служебной карьеры в Московском государстве. Используя в своих интересах процесс разрушения княжеского вотчинновладения, монастыри, считал Рождественский, стали самым чистым типом землевладельца и капиталиста в России ХV-ХVI вв.

Анализируя правительственную политику в отношении монастырского землевладения, Рождественский отмечал, что правительство было больше обеспокоено самим фактом перехода громадного количества служилых земель в собственность духовенства и меньше внимания обращало на связанный с этим переходом обычай пожизненного владения своей землей монастырскими вкладчиками. Рождественский называл его “порядком земельных вкладов в монастыри”. Благодаря ему, как справедливо пишет Л.И.Ивина при анализе взглядов Рождественского, осуществлялась связь между монастырским и светским вотчинным землевладением, монастырем и обществом. Таким образом, в капитальной монографии Рождественского и его содержательных статьях акцент делался на выявлении общих черт светского и церковно-монастырского землевладения. Этот ученый первым подробно изучил взаимоотношения монастырей со светскими феодалами 46. Эти наблюдения чрезвычайно важны для исследования истории землевладения как раз Троице-Сергиева монастыря в ХУ-ХVII вв., поскольку ее отличала такая черта, как постоянное предоставление монастырских вотчин в различные формы держаний (по времени и по условиям) светским вкладчикам и другим контрагентам по земельным сделкам (см.гл.3).

Земельная политика государства по ограничению роста монастырского землевладения, по мнению Рождественского, была нерешительна и осторожна: оно не посмело посягнуть на принцип неотчуждаемости вотчин, данных духовным учреждениям на вечное поминовение. Кроме того, реализация проводимого правительством принципа замены земельных вкладов в монастыри денежными затруднялась недостатком денежных средств в русском обществе и хозяйственным кризисом 1560-1580-х гг. Неоднократное повторение запретительных мер со стороны государства говорит о том, что жизнь (и прежде всего религиозные воззрения людей) оказывала этим мерам сильное противодействие 48.

Взгляды Н.А.Рожкова, писавшего об абсолютной смене натурального хозяйства денежным в России во второй половине ХVI в. были характерны для методологии экономического материализма с его отождествлением феодализма исключительно с натуральным хозяйством, противопоставляемым товарно-денежному. В контекст этого процесса Рожков и ставил стремительный рост монастырского землевладения (прежде всего Троице-Сергиева монастыря) в ХУ-ХVI вв., которое успешно росло именно благодаря наличию у монастырей денежных средств. Правда, рост этот оказался временным, поскольку вотчина вообще, будь то светская или монастырская, по природе своей более адекватна натурально-феодальному периоду. Со сменой типов хозяйства Рожков связывал VIIадок и той и другой, оказавшихся нежизнеспособными в новых условиях, и расширение поместной системы в ХVI-ХVII вв., в чем проявилось приспособление феодальной собственности к денежному хозяйству. В ХVII в. рост монастырских вотчин, как считал Рожков, почти прекратился. Другие мнения на этот счет современников Рожкова, а также советских историков будут приведены ниже.

А.С.Лаппо-Данилевский сравнил наследственное право в отношении родовых и выслуженных вотчин в России ХVI-ХVII вв. В основе переходов родовых вотчин по наследству лежала мысль о естественной, кровной связи членов рода между собой. Переход этот был столь естественным, что первоначально не нуждался в духовном завещании. По мере освобождения личности от родовых пут шло ее прикрепление к государству, поэтому и наследование стало не только законным способом приобретения родовых вотчин, но и продолжением личности умершего в лице его наследника, поскольку личность эта главным образом определялась в Московской Руси ХУI-ХVII вв. ее обязанностями государству.

Вызванная релизиозным чувством передача родовых вотчин в монастыри по духовному завещанию способствовала значительному росту монастырского землевладения. В наследовании же выслуженных вотчин духовное завещание не могло играть столь же значительную роль, к их вкладу в монастыри “по душе”, также вызванному религиозным чувством, государство строже относилось. А.С.Лаппо-Данилевский проследил замену завещательного права наследованием по закону, отразившуюся и на переходе выслуженных вотчин в монастыри “по душе”. Государство допускало их выкуп наследниками у

корпораций и запрещало владеть вотчинами тем, кто уже постригся в монастырь. В ограничении наследственных прав вдов на выслуженные вотчины их умерших мужей при патриархе Филарете (указ 1627 г.) выразился канонический взгляд церкви на женщину, не признававшей ее равноправия с мужчиной Ю.В.Готье считал монастырское землевладение одним из наиболее сильных видов феодального землевладения вообще. Впервые оно было существенно ограничено соборным приговором 1581 г. В научно-популярном очерке, изданном в 1915 г., Готье писал, что указ 1581 г. не имел большого практического значения. В более академической монографии 1906 г. изд. он высказывался осторожнее: “Нам неизвестно, насколько успешно этот приговор осуществлялся на практике в течение 20 лет до смуты” . Готье указывал на три пути образования земельных богатств монастырей — пожалования, вклады и колонизация. Во второй четверти ХVII в. монастырское землевладение в России продолжало расти, чему способствовали смягчения в курсе земельной политики внесенные указами 1620 и 1622 г., а также личная практика царя Михаила Федоровича. Во второй половине ХVII в. землевладение духовных учреждений, считал Готье, достигло своего высшего развития. В непоколебленном и блестящем состоянии вступили они в ХУШ столетие, в середине которого их ждал коренной перелом 5 .

Е.Д.Сташевский, не останавливаясь подробно на историко-правовых моментах, констатировал, что неподвижность монастырских вотчин была на руку прежде всего самим монастырям. Она обезвреживала вмешательство государства с его попытками отписать у церкви ее земли. В своем обстоятельном исследовании внутренней политики в России во второй четверти ХVII в. Михаила Федоровича Сташевский писал о том, что рост монастырского землевладения в России не был остановлен приговорами ни 1580-х, ни 1620-х гг. По указу 1620 г. владельцы вотчин. Получивших их “за московское осадное сидение при царе Василии”, могли отдавать их в монастыри “до выкупу”. Указ 1622 г., поставивший рост монастырского землевладения под правительственный контроль, был шагом назад по сравнению с указом 1580 г. (Сташевский датирует его 1581 г.), безусловно запрещавшим церкви любые земельные приобретения. В числе корпораций, продолжающих расширять свои вотчины, он называл Троице-Сергиев, Спасо-Ярославский, Нижегородский Печерский монастыри. На основе списков даточных людей времени Смоленской войны (1633/34 г.) — по 1 чел. с 300 четвертей- Е.Д.Сташевский приводит вычисленные им сравнительные размеры монастырского землевладения в России. У Троице-Сергиева монастыря он называет почти 100 тыс. дес., у Кирилло-Белозерского и Иосифо-Волоколамского — примерно одинаково -ок. 24 тыс.дес., у Симонова — 15 тыс., у Ростовского Борисоглебского — ок.13 тыс., у Костромского Ипатьева — 10,5 тыс. Сообщает сведения Сташевский и земельной площади вотчин у некоторых митрополий: Ростовской — ок.17 тыс. дес ., Новгородской 14,6 тыс.53

Огромный конкретно-фактический материал о монастырском землевладении на Руси (особенно в ХIV-ХVI вв.) был собран и представлен С.Б.Веселовским в его фундаментальных монографиях и статьях. Как и дореволюционные авторы (прежде всего С.В.Рождественский), Веселовский считал русское наследственное право (равный раздел вотчин между сонаследниками, обязательный выдел земли сестрам в приданое! Ц слабость денежного развития (недостаток денег затруднял формирование чисто денежного эквивалента при выделении наследства между сыновьями и сестрами) и религиозные обычаи главным фактором разрушения крупного феодального землевладения. Вскоре после выхода своей основной монографии — “Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси” (1947 г.) автор был обвинен даже в своеобразном мальтузианстве, в чрезмерном преувеличении чисто биологического фактора, а именно размножения феодальных семей в развитии феодальной собственности. Тот же рецензент (а им был И.И.Смирнов) критиковал Веселовского за невнимание к классовой борьбе, институту общины и замыкание истории феодального землевладения в сфере отношений между самими землевладельцами, регулируемой законами “гражданского оборота” 54.

Вместе с тем должной оценки рецензента не получил весьма плодотворный -историко-генеалогический — подход Веселовского к исследованию феодального землевладения, скрупулезное воссоздание им истории вотчин в тесной связи с историей самих феодальных семей (например, Валуевых, Ворониных, Годуновых, Головкиных, Сабуровых, Квашниных и мн.др.) . Подход этот с теми или иными особенностями в дальнейшем будет продолжен и развит разными историками — М .Бычковой, Ю.С.Васильевым, В.Б.Кобриным, А.И.Копаневым, В.Д.Назаровым, А.П.Павловым, С.З.Черновым, В.Л.Яниным и др. Демографический фактор (рост, а нередко и распад феодальных фамилий) в истории землевладения также будет все полнее учитываться (исследования В.Б.Кобрина). Значение историко-генеалогического и демографичкеского принципов в исследовании Веселовским проблем феодального землевладения подчеркивают авторы его научной биографии В.Б.Кобрин и К.А.Аверьянов 55.

В истории роста церковно-монастырского землевладения С.Б.Веселовский особенно выделял вторую половину ХVI в. На обширном актовом материале он показал резкие различия в темпах и объемах земельного обогащения монастырей, с одной стороны, и высших церковных иерархов, с другой. На долю первых пришлось более 99 % вновь полученных владений. Веселовский продолжил намеченную еще Рождественским линию исследования монастырского землевладения в тесной связи с историей светской вотчинной системы. Вслед за Рождественским он выявил большое количество фактов пожизненных, условных и срочных держаний светскими лицами монастырских вотчин, полученных из рук духовных корпораций .

О результатах процесса перехода светских вотчин в монастыри С.Б.Веселовский высказывался в особенно сильных выражениях. Он писал буквально о “катастрофе” служилого землевладения во второй половине ХVI в., со всей очевидностью обнаружившейся к началу 1580-х гг. Остановлена она была только соборными приговорами 1580 и 1584 гг. Приговор 1580 г., запретивший церкви земельные приобретения любыми способами, стал, по мнению С.Б.Веселовского, поворотным моментом в истории монастырского землевладения. Приговор 1584 г. стал таким же моментом в истории податных привилегий церкви.

В советской историографии был удержан и количественно расширен интерес к исследованию монастырского землевладения и вотчинного хозяйства, намеченный в научной литературе еще в 1860-1880-е гг. Реализован он был в трех направлениях Во-первых, продолжалось ставшее традиционным изучение отдельных монастырей . Во-вторых, такое изучение велось в рамках отдельных регионов (Север, Центр, Поволжье, Сибирь). В-третьих, вопросы монастырского землевладения затрагивались в работах, посвященных общим проблемам феодальной собственности в ХVI-ХVП вв., поместно-вотчинной системы и т.п. Прежде чем мы остановимся на каждом из выделенных направлений, стоит кратко упомянуть и об изучении церковно-монастырского землевладения в общерусском масштабе в период, предшествующий единому Российскому государству.

Для ХIV-ХV вв. оно было проведено И.У.Будовницем (по житиям святых), И.И.Бурейченко (во второй половине XIV в.) и особенно основательно Л.В.Черепниным в его классической монографии об образовании Русского централизованного государства. В ней автор развивает и обосновывает взгляд на церковно-монастырское землевладение той эпохи как (уже по самому своему характеру) на серьезную базу для политического объединения страны. Именно монастыри раньше других становятся земельными собственниками всероссийского масштаба. На исчерпывающей источниковой базе (прежде всего актовой, прекрасным знатоком которой был автор) Л.В.Черепнин проанализировал сотни фактов земельных приобретений, их способов и характера по различным монастырям Северо-Восточной Руси, высказал ряд суждений о роли денег, института родового выкупа в межфеодальной земельной мобилизации, сравнил ее условия и возможности для монастырей и боярства, обратил внимание и на практику условного владения вотчинами, пожизненных и срочных держаний светскими феодалами землями, полученными у митрополичьей кафедры или у крупных монастырей вроде Троице-Сергиева57. Все эти наблюдения и мнения ученого важны и при рассмотрении проблем монастырского землевладения в последующий период, ХVI-ХVII вв., поскольку многие из отмеченных явлений имели долговременный и даже постоянно действующий характер.

В плане же конкретного изучения землевладения и вотчинного хозяйства отдельных корпораций и других церковных учреждений можно отметить своих “фаворитов”. Это по-прежнему были монастыри: Соловецкий — работы А.А.Савича и А.М.Борисова 58, Кирилло-Белозерский — работы А.И.Копанева, А.Х.Горфункеля, З.В.Дмитриевой 59, Иосифо-Волоколамский — работы М.Н.Тихомирова, К.Н.Щепетова, А.А.Зимина 60, Московская митрополия и Патриарший дом — работы С.Б.Веселовского, А.Н.Сахарова, Т.Б.Соловьевой61, Казанская митрополичья кафедра — диссертация Ю.Н.Иванова62.

Появилось и немало работ ( книг, но в основном статей и диссертаций) по целому ряду других монастырей, преимущественно центра страны — Спасо-Ярославскому — статьи В.Н.Бочкарева 63, Костромскому Ипатьеву — А.Н. Захарова 64, Троице-Калязину -И.Г.Пономаревой , Антоньеву Краснохолмскому — О.Ю.Коркиной , патриаршим Иверскому и Воскресенскому — Н.А.Баклановой и З.А.Тимошенковой 67, Московскому Симонову — Л.И.Ивиной 68, Московскому Чудову — В.Б.Кобрина 69, Московскому Донскому — А.Е.Чекуновой 70, Звенигородскому Саввину Сторожевскому — Е.И.Дементьева 71, Спасо-Прилуцкому — Л. С.Прокофьевой.

Состав монастырских архивов, на базе которых строились указанные выше исследования, весьма различен. По одним (Московскому Симонову, Спасо-Ярославскому, Костромскому Ипатьеву, Троице-Калязину, Московской митрополии в ХVI в., а также Троице-Сергиеву монастырям) сохранилась лишь актовая, владельческо-крепостная часть их архива. В силу этого обстоятельства исследователи при обращении к ним имели возможность рассмотреть лишь историю формирования и роста их вотчин, динамику и способы приобретения земельных и промысловых владений, земельно-иммунитетную политику государства по отношению к данным духовным корпорациям в ХV-ХVI вв.

По другим монастырям, кроме актовой части, уцелели еще и большие массивы хозяйственной документации (комплекс так называемых “вотчинных хозяйственных книг” — приходо-расходных, оброчных, вытных, переписных, ужинно-умолотных и мн.др., вотчинная переписка и пр.), что позволило специалистам “заглянуть” как бы внутрь их устройства, конкретно показать размеры, отрасли и динамику господского хозяйства, организацию обложения зависимого населения, состав его повинностей, землеустройство монастырских вотчин и многие другие важные вопросы социально-экономического развития.

Сам же факт разделения архивного наследия монастырей на две основные части (актовую и хозяйственную) объяснялся организацией управления в крупных общежительных монастырях, наличием в них ведомства крепостной казны (выполняющей функции архива и канцелярии) и ведомств текущего хозяйственного управления, каждое — со своим штатом должностных лиц и соответствующей документацией. Таким образом, обстоятельное изучение хозяйственной истории крупных монастырей имело своим следствием более глубокую источниковедческую разработку материалов их архивов, и к этой проблеме нам придется еще вернуться при анализе источниковой базы диссертации. То, что может быть отнесено к “историографии источниковедения” по теме работы (проблемы изучения актов, копийных, писцовых, вотчинных хозяйственных книг), рассматривается нами во 2-й главе работы.

Весьма масштабные исследования были посвящены и порегиональному изучению монастырского землевладения и хозяйства. В названной выше монографии А.И.Копанева по истории землевладения Белозерского края в ХV-ХVII вв., помимо Кириллова монастыря, исследовались вотчины и других духовных корпораций Белозерья. Ю.Г.Алексеев обстоятельно рассмотрел историю монастырских вотчин в центральном — Переславском уезде (см. прим.9). Изучались эти вопросы по Новгородской земле — Л.В.Данилова, В.Д.Назаров; Важской земле — Ю.С.Васильев ; Поморью — В.И.Иванов; Вологодскому уезду — Е.Н.Бакланова (Швейковская); центральной России — Н.А.Горская, А.Е.Чекунова; Нижегородскому краю — Н.В.Соколова; Среднему Поволжью — Э.Л.Дубман; Сибири -Л.П.Шорохов, Н.Н.Покровский 73.

Авторы, обработавшие материалы конца ХVI-ХVII в., единодушно отмечают продолжавшийся в разных регионах России рост церковно-монастырского землевладения, вопреки запретительным мерам правительства 1580-1584 и 1622 гг. По данным А.Х.Горфункеля, землевладение Кирилло-Белозерского монастыря к концу первой четверти ХVII в. составило 25.304 четв. пашни в 1 поле и свыше 37 тыс. копен сена. Всего за ХVII в. вотчина его увеличилась на 2974 дес. пашни и 1200 дес. сенокосов. У Кириллова монастыря, имевшего земли в 12 уездах страны, свыше 65 % поселений, по подсчетам З.В.Дмитриевой, располагалось в Белозерье. З.В.Дмитриева пишет, что существенного роста его землевладение в ХVII в. не претерпело, хотя новые земельные приобретения были сделаны им в северном Поморье, центральных и южных уездах — Ярославском, Нижегородском, Пронском, Шацком 74.

В.И.Иванов выяснил состав монастырей и их вотчин в Поморье в ХVII в., где наблюдалось вытеснение местными духовными корпорациями, имевшими двойное превосходство, иногородних монастырей (Новгородчины и Замосковного края). Некоторый рост монастырского землевладения в Поморье был связан и с царскими пожалованиями, например. Соловецкому, Тихвинскому Успенскому, Крестному Онежскому монастырям. Интенсивному росту монастырского землевладения в Поморье в ХVII в. препятствовали и запретительные меры правительства (мнение А.И.Копанева, В.И.Иванова, М.А.Мацука, Г.В.Демчук) и VIIорная борьба черносошных крестьян за землю с духовными корпорациями (мнение А.И.Копанева). Рост монастырского земле- и дворовладения на Русском Севере в ХVII в. отмечал П.А.Колесников. К 30-м гг.ХVII в. все остающиеся еще черносошные волости Вологодского уезда были поглощены поместно-вотчинными и монастырскими владениями. Земли духовенства увеличиваются, кроме Вологодского, в Двинском с 1620-х до 1680-х гг. в 1,5 раза), Устюжском, Кеврольском, Яренском уездах 75 .

Продолжавшийся даже в конце ХVII в. рост монастырского землевладения в центре страны был изучен А.Е.Чекуновой по материалам Московского Донского монастыря с приписными к нему. В Поволжье рост этот совершался в условиях интенсивной колонизации (земледельческого освоения) края. По наблюдениям Н.В.Соколовой, наиболее впечатляющим рост вотчин исследованных ею нижегородских монастырей (Печерского Вознесенского, Макарьева Желтоводского и Благовещенского) был в первой половине ХVII в., до Соборного Уложения. Последнее, хотя и не остановило этот рост, но все же заметно уменьшило приток земельной собственности в руки церкви.

Общерусским по распространенности явлением в ХVII в. стала интенсивная приписка слабых и обедневших (но не только таких) монастырей к более крупным и сильным, отразившая несомненный процесс централизации, упорядочения системы управления в рамках самой церковной организации. О приписке большинство исследователей единодушно отзывается как об одном из путей роста церковно-монастырского землевладения в ХVII в. и как о перераспределении земельной собственности внутри самой церкви, своеобразной форме межфеодальной мобилизации земель. Наиболее сформировавшимися приписные системы были у старинных церковных организаций -Новгородского Софийского дома и Московской митрополии еще в ХIV-ХVI вв., а в дальнейшем масштаб их приписных систем уменьшается. Судя по приводимым М.М.Горчаковым данным, число патронируемых монастырей у московских митрополитов (с 1589 г. — патриархов) сократилось — от 35 в середине ХVI в. до 24 к концу ХVII в., а их конкретный состав и землевладение, кроме Горчакова, изучались Н.А.Баклановой и Т.Б.Соловьевой. Аналогичное явление отмечает и Б.Д.Греков по Новгородскому Софийскому дому. Зато у крупных монастырей сеть их приписных филиалов как раз в ХVII в. расширяется. Причину приписки мелких разорившихся монастырей в Новгородской земле к более могущественным в ХVII в. В.М.Воробьев и А.Я.Дегтярев видят в слабости первых, их хозяйственной несостоятельности. Ю.Н.Иванов отмечает, что во второй половине ХVII в. основным способом расширения землевладения Казанского архиерейского дома (сравнительно молодого церковного учреждения, созданного в 1550-е гг. и игравшего важную роль в процессе христианизации Поволжья) стала приписка к нему шести монастырей. Я.Е.Водарский не склонен относить всю приписку к увеличению монастырских владений. Взамен приписки какая-то часть вотчин у корпораций могла быть отобрана (примеры по Патриаршему дому в 1680-е гг.).

В обобщающих исследованиях А.А.Преображенского и Я.Е.Водарского был показан громадный количественный рост феодальной земельной собственности в России ХVII — первой половины XIX в. Решительно преобладающей становится частная феодальная собственность. Структура ее упрощается и происходит сближение вотчинных и поместных земель. Возрастает их межфеодальная мобилизация (особенно в 1680-1700 гг.), класс феодалов консолидируется в единое дворянское сословие. В соответствующем разделе коллективной монографии “Эволюция феодализма в России. Социально-экономические проблемы” А.А.Преображенский отмечал исторически сложившееся многообразие видов и форм феодальных вотчин, что нашло отражение и в организации управления ими. Для крупнейших светских и духовных вотчин в ХVII в. (как и в ХVI-м) было характерно крайне распыленное расположение по десяткам уездов страны. В 109 уездах находились владения Дворца, в 64-х уездах в первой четверти ХУШ в. — А.Д.Меншикова, в 40 уездах Троице-Сергиева монастыря, в 16 уездах (по данным Т.Б.Соловьевой — в 21 уезде) – Патриаршего дома, в 19 уездах — боярина Б.И.Морозова, в 16 уездах — Н.И.Романова, в 11 уездах — стольника А.И.Безобразова . В течение второй половины ХVII в. церковь, несмотря на значительные потери в связи с “посадским строением” 1649-1652 гг., несколько увеличила свой земельный фонд. Даже в районах с преобладанием системы государственного феодализма в это время около 15 % населения проживало во владениях духовенства .

Я.Е.Водарский посвятил капитальную монографию проблеме размещения и роста боярско-дворянского (ХVII в.) и помещичьего (ХУШ в.) землевладения. Работа основана на огромном корпусе материалов писцовых и переписных книг ХVII в. (117 уездов) и поуездных табелей с итогами генерального межевания ХУШ в. ( 316 уездов) и построена в основном в количественном и историко-географическом планах. Сравнивая итоги писцовых книг и генерального межевания по сопоставимой территории, Я.Е.Водарский установил, что основная масса помещичьих земель была размещена в ХVII в . в Центральном Нечерноземном районе — 12,7 млн. дес., или 43 %. В этом районе большая часть дворянского землевладения располагалась и в ХУШ в. Вместе с владениями духовенства и дворцового ведомства помещичьи владения составляли в ХVII в. почти 19 млн. дес (63 %). На втором месте по величине помещичьих владений в ХVII в. был Центральный Черноземный район — соответственно 3 млн. и 11 %.77.

Ряд масштабных работ Я.Е.Водарского посвящен рассмотрению историко-демографических проблем России ХVI-Х1Х вв., в том числе и касающихся церкви. Автор обосновал методику изучения сводных документов ( поуездных перечневых выписок, погубернских ведомостей, поуездных табелей, “сказок духовенства” и др.), содержащих итоговые сведения о переписях народонаселения страны 1646 и 1678 гг., ревизий первой четверти ХУШ в., предложил способы проверки достоверности данных этих сложных массовых источников, плодотворный опыт их картографирования в рамках некоторых уездов и в пределах всей страны. По мнению Я.Е.Водарского, в крупных итогах ошибки переписчиков составляют всего несколько процентов. А при изучении небольших районов и отдельных селений необходимо проверять итоги писцов путем их пересчета. Исследователь выяснил численность тяглых дворов практически по всем русским монастырям на конец ХVII в. — в составленный им список было включено 600 больших и духовных корпораций . За вторую половину ХVII в. (с 1653 по 1700 гг.) число крупнейших (имевших свыше 1250 дворов) монастырей России увеличилось с 16 до 22, а число крепостных дворов у них возросло на 45 %. В то же время убывает число мелких (со дворами менее 125) монастырей от 382 до 286 и на 25 % уменьшается число дворов у них. Таким образом, монастырские крестьяне концентрируются во владениях крупнейших представителей духовенства. Общую численность дворов за духовенством по переписи 1678 г. Я.Е.Водарский определяет в 148-149 тыс. Народонаселение и землевладение церкви были неравномерно распределены между разными ее звеньями (архиерейскими домами, монастырями и т.д.). 92% дворов имели 118 монастырей, тогда как на 286 других монастырей приходилось лишь 8 % дворов. Подлинным левиафаном среди крупных и крупнейших монастырей России Я.Е.Водарский с полным основанием называет Троице-Сергиев монастырь, имевший к 1700 г. 20 тыс. дворов и 150 тыс. дес. только пахотной земли. Автор выяснил состав и “людность” тяглых дворов духовенства по переписи 1678 г.: в них бобыли составляли 20 % (колебания по районам были от 17 до 29 %). В вотчинах духовенства средняя населенность крестьянских дворов была 3,77 чел., бобыльских — 2,75 чел. Автор считает бобыльство в масс своей беднейшим слоем сельского населения страны. Большое место в историко-демографических исследованиях Я.Е.Водарского занимает слабо изученная проблема миграций населения. Он установил огромные масштабы миграций из Нечерноземного центра России в ее Черноземный центр и Среднее Поволжье, а причинами их были две: 1) крепостной гнет, заставлявший крестьян бежать от владельцев; 2) переводы (нередко насильственные) крепостных на новые земли, в новые владения феодалов.

Общие и частные явления и закономерности эволюции феодального землевладения позволило выявить исследование В.М.Воробьева и А.Я.Дегтярева по Северо-Западу, выполненное на внушительной источниковой базе писцовых и переписных книг обширного Новгородского уезда ХVII в. Основные разделы их книги были также воспроизведены в IV-ом томе коллективной монографии ленинградских историков “Аграрная история Северо-Запада России в ХVII в”. Воробьев и Дегтярев определили место исследованного ими региона в общей системе феодального землевладения России. Новгородский уезд имел развитые формы феодальной земельной собственности, значительную группу служилых помещиков, обширные земли Дворца и церкви. Авторы установили сильный разрыв между мелкопоместным землевладением Новгорода и крупновотчинным землевладением центра России. Региональной особенностью новгородских поместий в 1610-1670 гг. была их более слабая населенность по сравнению с центральными уездами 78.

Еще одной особенностью изучаемого региона Воробьев и Дегтярев считают возрастание монастырского землевладения на Новгородчине в течение ХVII в. Из кризисных лет начала столетия монастырские хозяйства вышли менее пострадавшими, запустение в них не приняло столь катастрофических размеров, как в поместьях. К концу ХVII столетия численность крестьян, холопов и бобылей возросла у монастырей троекратно. В общей структуре феодального землевладения региона доля монастырских владений возросла до 33,3 % от общего количества дворов . В.М.Воробьев и А.Я.Дегтярев рассмотрели сравнительное распределение монастырского землевладения по пятинам и отметили сильную поляризацию монастырских земель на Новгородчине: на долю шести крупнейших монастырей приходилось 65, 2 % дворов, тогда как на 41 мельчайший и мелкий монастырь приходилось 3,2 % дворов 79 .

Широкие обобщения, имеющие принципиальное значение для определения типа аграрно-феодального развития России в первой половине ХVII в., содержит коллективная монография Л.В.Милова, М.Б.Булгакова и И.М.Гарсковой, основанная на методике машинной обработки обширного комплекса писцовых книг России 1620-1640-х гг. До ее выхода в научной литературе были четко выявлены юридические отличия вотчины от поместья как условной формы феодального землевладения. Постановка же авторами задач типологической классификации имела своей целью обнаружение более широкого спектра отличий этих двух форм феодального землевладения. В результате исследования состояния светской поместно-вотчинной системы в экстремальных условиях последствий кризиса 1600-1610-х гг. авторы установили, что отличные по своему юридическому статусу поместья и светские вотчины являлись разными типами феодального землевладения и по своим социально-экономическим характеристикам. Для вотчинного типа собственности они оказываются более оптимальными. В вотчинах отразились в основном позднейшие проявления кризиса. Запустение с “точки зрения” крестьянского хозяйства было слабее, быстрее восстанавливалась пашня. Бобыльство не являлось столь ослабленной категорией сельского населения, как в поместьях. Его роль в восстановительных процессах проявилась активнее. В целом вотчина оказалась более устойчивым социально-экономическим типом феодального землевладения, имевшим более благоприятные условия для развития

крестьянского хозяйства и накопления производительных сил в стране. Проблемам вотчинной системы в России ХVI-ХVП вв. были посвящены фундаментальные исследования О.А.Шватченко. Ученый выделил уезды Центра России с наибольшей концентрацией родовых вотчин — Бежецкий, Владимирский, Дмитровский, Кашинский, Коломенский, Муромский, Переславский, Ростовский, Суздальский. Тверской, Ярославский. Становление этих вотчинных районов произошло еще в ХV-ХVI вв. Указы 1562 и 1572 гг. сыграли свою роль в сохранении вотчинного фонда в этих уездах, хотя он и претерпел существенное разрушение как экстремальными обстоятельствами второй половины ХVI в. (опричнина и хозяйственный кризис), так и постоянно действующими факторами (наследственные раздел, дробления имений, денежная задолженность светских феодалов, выход земель в монастыри). О.А.Шватченко высказывает мысль о консервации вотчинного фонда в Центре страны благодаря переходу большого количества в руки монастырей и запустению 1610-х гг. С 1570-х гг. начался процесс становления выслуженной вотчины, а с 1610-х гг. она вступила в фазу интенсивного развития. События 1606-1618 гг. изменили соотношение вотчины и поместья, обусловили увеличение вотчинного землевладения в масштабе всей страны.

Основу централизованной вотчинной системы составлял фонд родовых вотчин ХУ- ХVI вв., реставрированный при царях Василии Шуйском и Михаиле Романове. Ведущими тенденциями в развитии форм собственности в ХVII в. были: 1) сближение юридического статуса поместья и вотчины ; 2) рост числа вотчин за счет распада старой поместной системы. Распад этот в своей активной фазе пришелся на 60-70-е гг. ХVII в. и продолжался до указа о единонаследии 1714г., проходя в ряде регионов весьма замедленно 82.

Даваемые в названных выше обобщающих работах по поместно-вотчинному землевладению конкретные пропорции поместно-вотчинной и церковно-монастырской собственности в масштабе всей России крайне важны в плане предпринимаемого нами (в гл. 3) исследования землевладения Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI — ХVП в., поскольку он был теснейшим образом связан с разнообразными кругами господствующего класса и история его огромной вотчины отразила на себе основные тенденции развития прежде всего светской вотчинной системы ХVI-ХVП вв. О том же, что нет никаких оснований для резкого противопоставления поместья вотчине, а помещиков — вотчинникам, писали многие отечественные историки — А.А.Зимин, А.М.Сахаров, Ю.Г.Алексеев, А.И.Копанев, В.Б.Кобрин, В.И.Корецкий, Л.В.Милов и др. Это обстоятельство также придется учитывать при конкретном рассмотрении истории землевладения крупнейшего русского монастыря.

Исходя из проблематики предстоящей работы (гл.3-6), проанализируем степень изученности вопросов вотчинного землеустройства, крестьянского землевладения, тяглообложения зависимого населения, феодальной ренты (сеньориальной и государственно-централизованной) и иммунитета в России ХVI — ХVП в.

Введение в научный оборот больших массивов монастырской вотчинной документации ХVП в. позволило специалистам обстоятельно изучить существовавшую в вотчинах духовенства вытно-надельную систему. Для более раннего этапа, середина — конец ХVI в. функционирование этой системы было рассмотрено в работах Л.С.Прокофьевой, Е.И.Колычевой, З.В.Дмитриевой.

По мнению Л.С.Прокофьевой, основу вытного обложения составлял земельный надел с учетом экономического состояния каждого крестьянского двора. Крестьянское тягло соизмерялось с вытью, которая, в свою очередь, сообразовывалась не только с величиной пашенного надела, но и с экономическим уровнем крестьянского хозяйства в целом.84

Исследовавшая выть по материалам центральных уездов ХVI в., Е.И.Колычева отмечает тенденцию к обложению каждого крестьянского двора вытным окладом в конце этого столетия. Исследовательница убедительно показала разнообразие вытного письма в разных вотчинах (светских, духовных), функционирование как унифицированных, так и разновеликих вытей. Значение выти Колычева усматривает в том, что она стала гарантом уровня сеньориальной ренты. С введением официальной 10-четвертной выти в конце ХVI в. ставилась своеобразная преграда росту сеньориальной ренты в случае увеличения пахотной земли в этой единице обложения .

Говоря о соотношении выти и крестьянского надела, Колычева подчеркивает их неадекватность. Выяснила исследовательница и структуру крестьянского землепользования — помимо тягло-надельных земель, в деревне существовал фонд общих земель, обрабатываемых “по мере сопча” и вненадельных (наемных) полевых площадей. Е.И.Колычева попыталась установить сравнительные размеры наделов барщинных и оброчных крестьян. По ее данным, у барщинных они были обычно больше, чем у оброчных. Массивы же общих полей вероятнее всего обнаружить в тех деревнях, где наделы крестьян были особенно невелики.

Одним из глубоких современных знатоков вытно-надельной проблематики в монастырской деревне ХVI-ХVП вв. является З.В.Дмитриева, досконально изучившая обширный комплекс вотчинной документации крупнейшего монастыря Русского Севера -Кирилло-Белозерского. По этому монастырю сохранился наиболее ранний комплекс вытных книг, относящийся к 1559 г. и охватывающий несколько уездов страны. На основе его З.В.Дмитриева установила организацию вытного обложения в кирилловских вотчинах, ранний этап функционирования земельно-тяглых переделов. Отмечая важность воссоздания ранних этапов формирования вытной системы. З.В.Дмитриева рассматривает комплекс кирилловских вытных книг как свидетельство того. что здесь вытная система уже сложилась. Особенность ее состояла в неунифицированности вытей (от 3 до 10 четв. в 1 поле) и в том, что в вытном письме находилась лишь часть обрабатываемых крестьянами земель 86.

А.Л.Шапиро пиал о том, что вытью могли называть то окладную единицу при обложении самыми разнообразными владельческими повинностями, то непосредственно земельный участок, с которого крестьяне тянули вытное тягло. Унифицированным вытным участком в книгах сошного письма ХVП в. был учток в 12-14-16 четв. в 1 поле. Исследователь также отмечал пестроту размеров выти в монастырских вотчинах, а также особенность вытной системы обложения, не распространявшейся на бобылей и непашенных крестьян87.

Комплексное исследование крестьянского землевладения и тяглообложения в монастырской деревне центра России в ХVII в. провела Н.А.Горская. До появления ее капитальной монографии монастырские архивы было принято использовать преимущественно для изучения вотчинного хозяйства самих монастырей. Горская же сосредоточила внимание на положении в монастырских вотчинах непосредственных производителей, процессе их эксплуатации духовными корпорациями. Поэтому особенно тщательному обследованию были подвергнуты различные документы, происходящие от самого крестьянства.

Исследовательница установила зависимость величины крестьянского тягла и тяглого земельного надела монастырского крестьянина прежде всего от трудовых ресурсов двора. Н.А.Горская первой в отечественной историографии при обработке монастырской хозяйственной документации ХVII в успешно применила количественные методы (вычисление парных коэффициентов корреляции и детерминации) при изучении: 1) тесноты зависимости вытного тягла от рабочих ресурсов двора; 2) соотношения надельных и оброчных земель с целью установления характера крестьянской аренды. В условиях фиксированной ренты тяглый земельный надел монастырских крестьян представлял собой тот минимум, который обеспечивал простое воспроизводство крестьянского хозяйства и ренту монастырю.

Вопрос об имущественной и хозяйственной дифференциации среди крестьян связывается Н.А.Горской с соотношением доль выти на крестьянский двор и большом размахом колебаний вытного расклада по крестьянским дворам. Н.А.Горская отмечает, что исследователи пока мало вычленяли характерное именно для феодализма количественное соотношение имущественных групп в общине. Исследовательница считает неправомерным при определении характера того или иного разграничения отсчитывать от равенства. Первый шаг к изживанию такого положения сделан в коллективном труде, выполненном по единой методике — “Аграрной истории Северо-Запада России конца ХV — ХVI в.”.

Большое место в фундаментальном исследовании Н.А.Горской занимает проблема крестьянских переделов. Принцип уравнительности применительно к переделам в монастырской деревне ХVII в. ею понимается как приведение в соответствие трудовых ресурсов двора и его тягла (и как следствие земельного надела). На протяжении ХVII в. в монастырской деревне возрастало значение принципа уравнительности 88.

Никем до появления книги Н.А.Горской столь детально не исследовалось крестьянское оброчное ( = вненадельное, =наемное, =арендное) землевладение и землепользование. Н.А.Горская убедительно показала широкое распространение крестьянской аренды в монастырской деревне, отсутствие тенденции к предпринимательскому съему земли у монастырских крестьян в ХVII в. и то, что надел в этом столетии уже не являлся единственным источником существования для большинства крестьянских земледельческих хозяйств. Реальная картина крестьянского землевладения представляло собой комбинацию надельных и вненадельных земель. Поскольку крестьянская аренда была широко распространена не только в монастырской, но и помещичьей, дворцовой деревне, а получены вненадельные земли могли быть крестьянином из рук любого земельного собственника, это объективное экономическое обстоятельство не могло не быть учтено господствующим классом в его внутренней политике и неизбежно должно было подстегивать его стремление окончательно прикрепить крестьян к определенному собственнику89.

Н.А.Горской было установлено значительное имущественное расслоение среди крестьян промысловых монастырских сел во второй половине ХVII в. В существенной степени этой дифференциации способствовал практикуемый монастырскими властями и разрешенный миром порядок закрепления дворовых участков за отдельными членами общины на длительный срок с большой свободой распоряжения землей и тем, что на ней находилось (продажа, заклад), но лишь в границах земельной собственности данного феодала 90.

По переписной книге патриаршего Иверского монастыря 1668 г. З.А.Тимошенкова выяснила, что вытное тягло и обеспеченность рабочей силой в его Старорусских вотчинах в среднем были более высокими у прожиточных крестьян и ниже у средних и скудных. Под “прожиточностью” изучаемый З.А.Тимошенковой источник понимает оценку имущества, “живота” (“рублев сот на пять живота”). По мере снижения прожиточности уменьшается как доля выти на двор и число работников, так и обеспеченность скотом. При определении тяглоспособсности крестьянского двора монастырские власти учитывали количество работников и прожиточность, но эти показатели на долю выти значительно разнились по погостам Старорусского уезда. Сами же окладные единицы — выти — были разновеликими.

На материалах Александро-Свирского монастыря конца ХVI — ХVII в. А.М.Шабанова установила уменьшение тяглых наделов на двор — от 1, 2 дес. в 1 поле в 1582 г. до 6,5 четвериков в 1617 г. и 1,3 четвк. в 1681 г. В этих условиях возрастало значение вненадельных земель, которые крестьяне снимали у государства, у других феодалов Присвирья. По размерам своим оброчные держания были или равны, или больше тяглого надела. В 1612 г., по данным Шабановой, на 5,7 четвк. тяглого надела приходилось 7,1 чтвк. оброчной земли, а в 1681 г. эти категории земель относились как 1: 1,6. Оброчная плата за вненадельные земли вносилась крестьянами Александро-Свирского монастыря в сноповом исчислении (пятым-шестым снопом). Если в начале ХVII в. развитие практики вненадельных земель было одним из факторов восстановления хозяйства в Присвирском крае, то во второй половине ХVII в. А.М.Шабанова его рассматривает как свидетельство экономического подъема в стране .

По вотчинной документации монастырей Поморья ХVII в. В.И.Иванов отмечает, что в условиях измельчания крестьянских наделов большую роль в землеобеспечении крестьян играли оброчные земли. Размеры фонда оброчных земель во владениях некоторых монастырей Поморья превышали площадь тяглого землевладения. Сами же монастыри получали с единицы площади дохода больше, чем с собственно тяглых крестьянских наделов. Кроме того, фонд оброчных земель использовался “для компенсации крестьянской собственности и поселения безземельных”. Исследователь пишет о свободном распоряжении монастырскими крестьянами землей (купчие сделки, родовое наследование и родовой выкуп), о невмешательстве монастырей в их земельные права. Внутривотчинные поземельные отношения являлись продуктом взаимодействия крестьянских и монастырских правовых норм 93.

Монография Е.Н.Баклановой была построена на материалах церковно-монастырских вотчин Вологодского уезда конца ХVII — первой четверти ХУШ в. (Вологодского архиерейского дома и Спасо-Прилуцкого монастыря). В центре внимания автора — семья и хозяйство отдельного крестьянского двора как низовой единицы феодальной вотчины, труд которой являлся основой для развития производительных сил владения. Автор устанавливает рабочие возможности крестьянского двора в монастырской деревне — обычно это были 1-3, реже 4 полных работника, размеры их крестьянских наделов (преобладали участки в 1,5 — 3,2 четв. в 1 поле), обеспеченность дворов скотом, имущественную неоднородность крестьян. В новейшей монографии о взаимоотношениях государства и черносошного крестьянства Поморья в ХVII в. Е.Н.Швейковская выделяет тягло-фискальный компонент как ведущий, системообразующий в этих связях. Государство использовало мирской выборный аппарат в качестве низшего управленческого звена, а также частично содержало местную администрацию за счет общины. Исследовательница на обширном по объему актовом материале ХVI-ХVII вв. установила большое разнообразие поземельно-распорядительных сделок черносошных крестьян. У них движение земли шло как по горизонтали (внутри водной сословной группы), так и по вертикали общественной структуры. В отличие от черносошных, у частновладельческих крестьян поземельные сделки были резко лимитированы принадлежностью к конкретной феодальной вотчине94.

В трудах советских историков 70-х гг. значительно продвинулось изучение проблемы феодальной ренты. На смену долгое время бытовавшему тезису о неуклонном возрастании феодального угнетения, эксплуатации крестьян пришли более взвешенные и основанные на конкретных разработках суждения и выводы. Медиевист Ю.Л.Бессмертный справедливо критиковал в 1971 г. книгу политэконома Ф.Я.Полянского “Товарное производство при феодализме” за переоценку произвола в феодальной эксплуатации и недооценку роли обычая в ограничении ее пределов. Медиевист К.В.Хвостовав 1980 г. также подчеркивала господство обычая в сфере рентных отношений в традиционном аграрном обществе. В этих условиях новые формы ренты в течение длительного времени не имели четкой правовой формы. Обычно-правовые аспекты феодальной ренты в дальнейшем будут полнее учитываться и в работах по истории русского крестьянства, например, Е.И.Колычевой.

Характер поместно-вотчинных материалов ХVI-ХVII вв. таков, что повинности по-прежнему остаются единственным источником наших знаний об изменениях в положении крестьянского хозяйства от периода к периоду96. Комплексное монографическое исследование феодальной ренты в России ХVII — начала ХУШ в. было осуществлено в фундаментальных монографиях А.Н.Сахарова, Ю.А.Тихонова, Н.А.Горской, П.В.Советова, Е.И.Колычевой. Значительное место теоретические и конкретные проблемы ренты заняли и в коллективных трудах по крестьяноведению — трехтомной “Истории крестьянства в Европе. Эпоха феодализма” (1985-1986 гг., посвящены памяти академиков С.Д.Сказкина и Л.В.Черепнина) и “Истории крестьянства России” (1990-1993 гг. Т.2-3).

Книга Ю.А.Тихонова основана на широком привлечении отказных и отдельных книг поместных имений и посвящена всестороннему освещению феодальных повинностей помещичьих крестьян в России. Можно согласиться с автором, что специальных исследований этой важной и сложной проблемы проведено еще очень мало и она по-прежнему остается научно-актуальной. К числу недостаточно разработанных вопросов автор относил установление соотношения размеров помещичьих повинностей и государственных налогов 9?. Ю.А.Тихонов считает, что по одному только росту барщины и оброка без установления его тяжести для отдельного крестьянского двора едва ли возможно представить, насколько в действительности возросла эксплуатация. Может, рост ее был вызван дальнейшим возрастанием численности крестьянского населения на монастырских землях. Автор отмечает большую сложность определения внутренней структуры ренты частновладельческих крестьян, обязанных денежными и натуральными податями и трудовыми повинностями своему землевладельцу и феодальному государству по сравнению с черносошными (государственными) крестьянами, где уплата казенных налогов и отбывание казенных служб покрывали собой рентные отношения.

Анализируя научную литературу по проблемам ренты, вышедшую к началу 80-х гг., А.А.Преображенский писал, что в ней проявился более дифференцированный подход к разным сторонам проблемы, включая порайонный аспект исследования, уточнены не всегда обоснованные “средние” показатели величины ренты, учтены изменяющиеся во времени трудовые и хозяйственные возможности крестьянского двора и т.д.

В первой половине ХVII в. барщинные повинности монастырских крестьян, как установила Н.А.Горская, обгоняли барщину в частновладельческих имениях по показателям монастырской запашки на двор и на душу монастырского крестьянина, но в дальнейшем по темпам роста полевой барщины церковные владения отстают от помещичьих. В монастырских имениях барщина, рассчитанная на производство зерна для рынка, распространения не получила. По мнению Горской, в период окончательного оформления крепостного права в конце ХVI — первой половине ХVП в. экономические интересы церкви сыграли в этом деле ведущую роль. Размещение монастырской запашки и ее расширение в конце ХVП в. в непосредственной близости от самих монастырей было связано с потребностью снабжать продукцией сами корпорации и их городские подворья.

Общим явлением и для помещичьих, и для монастырских крестьян к началу ХVIII в. было распространение и повышение оброчных платежей, прежде всего денежной ренты. Н.А.Горская на большом фактическом материале сопоставила размеры оброка за тяглые и вненадельные десятины земли. Ею был убедительно обоснован взгляд на арендную плату за оброчные земли как на форму феодальной денежной ренты, весьма выгодной земельным собственникам, поскольку нередко с оброчной земли они имели денежных поступлений больше, чем с тяглой.

В истории феодальной ренты монастырских крестьян центральных уездов России в ХVП в. Н.А.Горская выделила три имевших принципиальное значение рубежа — конец 30-х гг., 60-е гг. и конец 80-х гг. С конца 80-х гг. ХVП в. можно говорить о коренном нарушении принципа фиксированности ренты. Теперь она приобретает тенденцию к постоянному росту. Весьма важен вывод Н.А.Горской о том, что с 30-х до 70-х гг. ХVП в. основной рост денежных платежей монастырских крестьян происходил за счет государственной денежной ренты, возросшей за указанный период не менее, чем в 2 раза. Платежи среднего двора монастырского крестьянина достигали 4,5 — 4,9 руб. Наблюдения Ю.А.Тихонова и Н.А.Горской об опережающих темпах роста эксплуатации со стороны феодального государства над темпами роста владельческой эксплуатации (со стороны помещиков и монастырей) полностью совпали. Логическим их продолжением стали выводы И.А.Булыгина, изучившего государственную и владельческую эксплуатацию монастырских крестьян России в первой четверти ХУШ в. По его подсчетам, государственное обложение их было в 7-8 раз тяжелее, чем феодальная рента, что, несомненно, препятствовало росту последней100.

К выводу о сдерживающей роли государственной ренты, тормозившей рост владельческой, в первой половине ХVII в. пришли Ю.А.Тихонов и В.Д.Назаров в совместной статье, посвященной крестьянском и бобыльскому двору, а также И.Л.Андреев в диссертации о развитии крепостного права во второй четверти ХVII в. Резкое усиление государственного тягла Тихонов и Назаров отмечают в годы Смоленской войны, а отчасти и в конце 30-х гг. Это усиление препятствовало значительному завинчиванию частновладельческого пресса101. И.Л.Андреев считает, что использование феодалами в полной мере открывшихся возможностей барщинного хозяйства тормозилось функционированием режима урочных лет. Новые же правовые нормы с конца 1640-х г. способствовали резкому увеличению ренты во второй половине ХVII в. 102

В.И.Иванов в диссертации о монастырских крестьянах Поморья в ХVII в. выделил три уровня в обложении крестьян — государственный, вотчинный и общинный. Автор установил подворные нормативы некоторых налогов (например, по 25-30 коп. ямских денег), их динамику (трехкратное увеличение в годы Соловецкого восстания 1668-1676 гг.), удельный вес отдельных налоговых взиманий в составе государственных платежей (60 % уходило на выплату стрелецкой подати крестьянами Крестного Онежского монастыря).

В.И.Иванов отмечает колебания в соотношении владельческой и государственной ренты по изученным им материалам второй половины ХVII в. В Крестном монастыре в 1659 г. владельческие выплаты (по 3,5 руб. со двора) в 8 раз преобладали над государственными. В 60-е гг. государственные в 2 раза превзошли владельческие. В 80-е гг. разрыв между ними сократился. Они относились как 1: 0,75. В 90-е гг. ХVII в. государственные налоги в 1,3 раза преобладали над владельческими 103.

Важным моментом в изучении феодальной ренты А.Н.Сахаровым было наблюдение над эволюцией барщинных и оброчных крестьян в патриарших вотчинах ХVII в. Автор считает, что переход крестьянских повинностей от барщинных к оброчным был проявлением ослабления крепостнических оков русского крестьянства к концу ХVII в. Значительный интерес представляет трактовка А.Н.Сахаровым бобыльства как одной из первых групп крестьян, перешедших на денежный оброк, как одна из линий оброчной эволюции русского крестьянства. Эта категория был весьма неоднородной, включая в себя не только обедневшие, экономически ослабленные слои деревни, но и непашенное, ремесленное и мастеровое ее население. Бобыльство, считает А.Н.Сахаров, отразило явление отходничества, наемного труда, формирование всероссийского рынка 104.

С этим согласен и Ю.А.Тихонов: если за ростом барщины неизбежно следовало усиление надзора над крестьянами и их хозяйственной деятельностью со стороны феодальной администрации, то оброчные порядки фактически ослабляли узы крепостной зависимости. С развитием товарно-денежных отношений Тихонов связывал первые признаки разделения именно в ХVП в. на оброчные и барщинные районы, что прослеживается по имениям знатных людей, владевших землями в десятках уездов.

А.А.Преображенский также замечает, что не надо представлять себе русское крестьянство после Соборного Уложения единой закрепощенной массой. Положение крестьян было различным в зависимости от форм ренты. Барщинные селения были не совсем похожи на оброчные, особенно денежно-оброчные 105.

Эволюция феодальной ренты в России в ХVП-ХVШ вв. рассматривалась рядом ученых в связи с процессом генезиса капиталистических отношений. 60-70-е гг. XX в. стали временем оживленных дискуссий по этой сложной проблеме. Одна группа исследователей считала возможным говорить о феодально-крепостнической (дворянской) и раннебуржуазной (крестьянско-посадской) линиях развития страны (прежде всего Н.Е.Носов). Другие авторы (Ю.А.Тихонов, В.Д.Назаров) считали более правомерным выделять крепостническую и некрепостническую тенденции развития в рамках феодализма на начинающейся его поздней стадии. Применительно к аграрному строю Тихонов предложил именовать эти тенденции как поместно-барщинную и сеньориально-оброчную, поскольку с формами ренты (и в какой-то степени с формами землевладения) был связан процесс закрепощения, его ход и темпы106. В.Д.Назаров писал, что зарождение и взаимосвязь двух этих тенденций в аграрном строе страны в ХVI-ХVП вв. базировалась на достаточно широком подъеме товарно-денежных отношений и простого товарного производства, а суть заключалась в борьбе и конечном возобладании одного из двух путей приспособления феодальной аграрной системы к складывающемуся рынку (через хозяйство феодала или через крестьянское хозяйство) 107.

В советской историографии 60-70-х гг. также оживленно обсуждалась проблема закрепощения крестьян — ход его правового оформления и сравнительная значимость разных социально-экономические причин. Б.Д.Греков считал, что с конца ХV — начала ХV1 в. под влиянием растущих рыночных отношений начинается процесс становления барщинного хозяйства. Распространение его ученый связывал с ростом внутреннего рынка. Само же расширение барщинной эксплуатации вело к юридическому оформлению крепостнических отношений в масштабе всей страны 108. Наиболее последовательным сторонником идеи о ведущей роли барщины в закрепощении крестьян в научной литературе 70-х гг. был В.И.Корецкий. Он полагал, что заведение барщинного хозяйства, ставшего ведущей формой эксплуатации крестьянства во второй половине ХVI в., явилось важнейшим экономическим фактором окончательного оформления крепостного права 109.

Л.В.Данилова одной из первых подвергла сомнению тезис о решающем значении барщины в установлении крепостного права. Она предложила разделить вопрос о барщине как одной из форм ренты и о “барщинной системе”, направленно дающей товарную продукцию. Явление это важно рассматривать в перспективе — в ХVIII — первой половине XIX в. именно территория Центра и Северо-Запада, по материалам которых строились утверждения о барщине в ХVI-ХVП вв., войдет не в барщинную, а в оброчную зону 110. Г.В.Абрамович подробно исследовавший барщину в новгородских поместьях во второй половине ХVI в., пришел к выводу о том, что барское хозяйство с барщинным трудом крестьян на Севере-Западе не играло ведущей роли. Это вполне соответствовало природным условиям и потребительскому в основном характеру земледелия на этой территории. В 1590-е гг. кабальными людьми обрабатывалось 79,2 % господской пашни, а крестьянами -лишь 14,4 %111.

В аналитических обзорах советской историографии 70-х гг. отмечалось, что во второй половине ХVI в. в России начинается двухвековой процесс вызревания барщинной системы. Выразилось оно в широком территоиальном распространении барщины. Масштаб ее развития в конце ХVI в. (размеры барщинных повинностей крестьян) в науке преувеличивался, но совсем игнорировать значение барщины в процессе установления крепостного права нельзя 112.

Ю.А.Тихонов выступил против статичного понимания проблемы барщины как хозяйственного фактора закрепощения (либо признание его, либо отрицание как важной составной части системы угнетения крестьян). Проблема должна рассматриваться в динамике, как процесс, с учетом комплекса факторов — географического, демографического, колонизационного, не забывая и об историческом наследии России, доставшемся от ХШ-ХУ вв. Взаимосвязь барщины с остальными факторами закрепощения и являлась той объективной основой, которая позволила классу феодалов накинуть на зависимое население крепостнические путы. В целом же процесс складывания барщинной системы и оформления крепостного права затянулся до конца ХУШ в., испытав на себе воздействие развивающихся буржуазных связей 113.

О необходимости учета аграрного характера колонизации России, историко-географического и других факторов при комплексном выяснении причин закрепощения писал и А.Л.Шапиро. Рассматривать в ХVI в. развитие внутреннего и особенно внешнего рынка как определяющий фактор, приведший через барщину к закрепощению, нельзя. По мнению исследователя, чрезвычайно высокую норму эксплуатации крестьянства в ХV1 в., внедрение самых жестких форм внеэкономического принуждения можно считать причиной крестьянского закрепощения в конце столетия. В исторической перспективе установление и распространение крепостнических отношений означало задержку в темпах развития народного хозяйства и в переходе от феодализма к капитализмVI14. В Заключении к 1V-му тому АИСЗР А.Л.Шапиро с развитием крепостничества связывает замену облегченных форм землепользования тяглыми наделами. Если в ХVП в. выпукло выступает аренда земель, то в ХVШ в. более свободная — арендная — форма землепользования пошла на убыль по сравнению с ХVП в. Не отрицая значения правительственной политики, он считает необходимым уделить больше внимания и крепостническим мерам вотчинных властей. Закрепощение осуществлялось одновременно на разных уровнях: 1) высшем (государевы указы и боярские приговоры); 2) низшем (в поместье и вотчине). Вотчинные власти прикрепляли крестьян с помощью ссуды, а также своего аппарата, удерживавшего и сыскивавшего беглых 115. О происхождении крепостного права из вотчинного режима писали исследователи еще во второй половине XIX — первой четверти XX в. (В.И.Сергеевич, М.А.Дьяконов, П.И.Беляев, С.Б.Веселовский, А.Е.Пресняков).

Л.В.Милов также считает, что внедрение системы поместного землевладения в конце ХV- ХVI в. не привело к сколько-нибудь заметному росту помещичьей барщины, не говоря уже об ее товарном характере . Автор не согласился с А.Л.Шапиро, выводящем крепостничество из повышения нормы эксплуатации в ХVI в. Происхождением своим оно было связано не с конъюнктурными причинами второй половины ХVI в., а с глубинными, постоянно действующими факторами жизнедеятельности российского социума -необходимостью существования общины как компенсационного механизма выживания в неблагоприятных природно-климатических и географических условиях и невозможностью для класса феодалов сломить общинные порядки землеустройства и землепользования, внедрить полевую барщину и принудить крестьян к ее обработке без обращения к самым жестким государственным мерам воздействия на крестьянство. С вопросами феодальной ренты тесно связана проблема монастырского податного иммунитета, так называемых “тарханов”. Для Х1V-ХV1 вв. она была обстоятельно изучена Л.В.Черепниным, Н.Е.Носовым, и особенно С.М.Каштановым. Его перу принадлежат многочисленные, глубокие и разноплановые (теоретические, методические, источниковедческие, археографические, конкретно-исторические и др.) исследования по феодальному иммунитету. Общая направленность иммунитетной политики государства в отношении церкви заключалась в постепенном привлечении ее к выплате основных налогов (дани, ямских денег), выполнению монастырскими крестьянами государственных повинностей (городового дела и посохи). В работах С.М.Каштанова развивается мысль о вариативно-корпоративном иммунитетном праве духовных феодалов в Русском государстве ХVI в., хотя правительство и пыталось его унифицировать. В большей степени это удалось по отношению к светским феодалам. В целом, по мнению С.М.Каштанова, “в ХVI в. не нашлось удовлетворительной общей платформы для выработки унифицированного податного права иммунистов. Это объясняется переходным характером эпохи, когда — усилившееся самодержавие уже было способно на проведение общерусской политики, однако сохранение экономической раздробленности препятствовало созданию, а главное проведению в жизнь единообразных норм финансововго права”.116а

Содержание соборного приговора 20 июля 1584 г., отменившего “тарханы”, было рассмотрено в специальной статье В.Петрова. По его мнению, приговор был направлен главным образом на прекращение действия жалованных грамот на те земли, особое положение которых в податном отношении не было закреплено писцовыми и платежными

книгами. Особый порядок податного обложения монастырских земель правительство совершенно не склонно было нарушать. Местными же властями приговор 1584 г. был понят в прямом смысле полного уравнения в податном отношении монастырских вотчин с другими землями 117. Касается В.Петров и проблемы “таможенных тарханов”. В 1590-е гг. монастыри получают ряд привилегий на ведение своей торговли, то есть их таможенный иммунитет несколько расширяется . Государство заботилось о монастырской торговле и старалось оградить ее от произвола местных властей. О более широком таможенном иммунитете монастырей в 1620-е гг. по сравнению с 1590-ми гг. писал Е. Д. Сташевский (конкретные его наблюдения приведены у нас в гл.7 об иммунитете).

В новейшей научной литературе признается, что тарханы ряда монастырей фактически были нарушены уже в начале 1580-х гг. (Б.Н.Флоря, Е.И.Колычева, Д.П.Тебекин). В то же время почти одновременно с отменой тарханов началась выдача новых жалованных грамот (наблюдения А.П.Павлова, Д.П.Тебекина). По мнению последнего, во второй половине 1580-х гг. расширяется выдача иммунитетных грамот как раз Троице-Сергиеву монастырю. В условиях голода первых лет ХVП в. правительство Б.Годунова резко сокращает выдачу новых и подтверждение старых жалованных грамот, и лишь Сергиев монастырь получил наиболее крупные льготы. Об иммунитетной политике в России в период правления Лжедмитрия I есть обстоятельная статья В.Д.Назарова. Автор выявил 100 иммунитетных грамот и упоминаний о них — жалованных и указных — духовным корпорциям. Показательно, что Лжедмитрий считал действующим соборное постановление 1584 г. об отмене тарханов церковным организациям Суть его заключалась, по мнению правительства 1-го Самозванца, в том, что “тарханы все отставлены”. В.Д.Назаров приводит свидетельство Конрада Буссова о том, что Лжедмитрий повелел сделать ревизию монастырей, подсчитать их доходы, урезать корма (? — М.Ч.), а лишек взять в казну на содержание войска. О безвозвратных займах правительства Лжедмитрия у монастырей свидетельствует и А.Палицын. В.Д.Назаров сделал вывод о том, что правительство Лжедмитрия скупо и неохотно подтверждало права собственности духовных корпораций на их городские владения. Большинство монастырей подобной санкции не получило вообще.

Иммунитетная политика правительства Михаила Федоровича в начале 1620-х гг. была проанализирована в небольшой ранней работе С.Б.Веселовского. Автор писал о пересмотре монастырских жалованных тарханных грамот, начатом в 1619/20 г. специальной созданным Сыскным приказом. Была выработана унифицированная формула для значительного числа монастырей (40, как считает Веселовский, нам удалось насчитать не менее 60-ти), предписывавшая им обязательно платить ямские деньги, деньги за стрелецкий хлеб, выполнять городовое, острожное и засечное дело. В общеобязательности указанных выплат для всех грамотчиков Веселовский видел суть так называемого “нового уложения” о монастырских тарханах 1620-х 120 гг. До Веселовского в общей форме об этом “уложении 1620-х гг. отзывался историк русских финансов В.А.Незабитовский 121. В других своих работах С.Б.Веселовский развивал мысль о противоположности “черного” и “белого” тягла и землевладения. Первое воплощалось в служилых и монастырских землях и крестьянах, второе — в податях и повинностях посадских людей, черносошных и дворцовых крестьян. “Белое тягло” заключалось в особом порядке уплаты государственных податей со служилых и монастырских земель, отдельно от “черных сох”. Сложилось оно в результате длительного и неуклонного процесса обособления монастырских земель от служилых и черных 122.

Последовательных наблюдений о ходе развития и характере монастырского иммунитета после 1620-х гг. в научной литературе мы не встречали. Имеются две статьи, рассматривающие борьбу правительства за отмену “тарханов” в позднее время — 1670-е гг. -И.А.Булыгина и П.В.Седова 123. В новейшей статье П.В.Седова на основе неопубликованного материала, происходящего главным образом из архива патриаршего Иверского монастыря, обращается внимание на реакцию монастырских властей, самого царя Алексея Михайловича, наиболее влиятельных думных людей, воевод и других чиновников на ограничение тарханов в 1670-е гг. В научной литературе ныне пишется о нескольких “отменах тарханов” в отношении монастырей — в 1551, 1584, 1620-е гг., 1670-е гг. Отмены эти, хотя и означали ограничение моастырского иммунитета, самим его институтом никак не могли покончить. Можно согласиться с мнением П.В.Седова о том, что привилегированное положение церкви в государстве, некоторые черты которого сохранялись даже и в ХVIII в., было характерно для традиционного общества123а.

1.3 Изучение Троице-Сергиева монастыря как крупной феодальной вотчины

Специального комплексного и системного исследования о землевладении и хозяйстве крупнейшего русского монастыря, землеустройстве его огромной вотчины, получаемой им феодальной ренте со своего многочисленного зависимого населения, его иммунитете в конце ХV1 — ХVП в. в научной литературе нет. В классических работах профессоров Московской Духовной академии А.В.Горского и Е.Е.Голубинского основное внимание было сосредоточено на церковно-политической истории Лавры XI V-ХVШ вв., ее религиозно-нравственном значении в истории русского общества и государства. Единственным в XIX в. историком троицкого землевладения, лаврским библиотекарем Арсением (А.Лобовиковым) исследовался лишь наиболее ранний и во многих отношениях спорный этап складывания земельных богатств Троицы. В научно-популярной книжке известной писательницы и литературоведа начала XX в. гр. Н.Д.Шаховской были приведены лишь отдельные интересные факты хозяйственной истории ХV-ХVП вв. Ученая дама развивала взгляд на монастырь как на вотчину-сеньорию — соединение крупного землевладения с большим объемом судебно-политических, податных прав над крестьянством 124. Была еще написана одна работа — сочинение студента IV курса МДА, надворного советника Павла Новгородского “Хозяйство Троицкого Сергиева монастыря до секуляризации и после нее”. Это кандидатское сочинение датировано 9 апреля 1912 г. и имеет даже оценку: “ 4 1/2 балла. Профессор Богословский”125. В нем автор, пожалуй, одним их первых указал на существование троицких хозяйственных книг — вытной 1623 г.( называемой им “писцовой”) и Описи 1641 г. Работа носила описательный, обзорный и поверхностный характер.

Конечно, Троицкий монастырь не мог быть совсем обойден вниманием авторов прежде всего обобщающих работ по социально-экономической истории России ХVI-ХVП вв. Его поземельные акты ХV-ХVI вв. использовались в исследованиях С.В.Рождественского, Н.А.Рожкова и С.Б.Веселовского, о которых шла речь выше. По концу ХVI — первой трети ХVП в. обширный комплекс писцовых и дозорных книг послужил источниковой базой для многих построений Ю.В.Готье и Е.Д,Сташевского и, в меньшей степени, М.А.Дьяконова. Исследователей интересовали общие объемы пашни и перелога у Троицкого монастыря, соотношение в его вотчине крестьянского и бобыльского населения. Цифровые выкладки Готье и Сташевского будут приведены и обсуждены нами в конкретных разделах диссертации, где речь пойдет об общих показателях землевладения, сельского расселения и населения в огромной вотчине в конце ХVI — первой трети ХVП в.

Из числа не названных выше историков укажем на С.М.Середонина, который еще до Рождественского опубликовал свои наблюдения над распространенной практикой пожизненных держаний троицкими вкладчиками и вообще светскими лицами монастырских земель. Одним из первых С.М.Середонин также оценил значение троицких уставных грамот и писцовых книг конца ХV1 в как источников для изучения крестьянских повинностей126. Отдельные наблюдения о вотчинном хозяйстве Сергиева монастыря и крестьянских повинностях были сделаны и другими учеными — И.Д.Беляевым, Н.А.Рожковым, И.Н.Миклашевским, Н.Д.Чечулиным. Наблюдения эти строились на основе писцовых книг 1590-х гг., однако недостаточная источниковедческая разработанность их комплекса в то время, его невыявленность в полном объеме не позволяла исследовать названные вопросы более системно. Сосредоточение внимания исследователей на хозяйственных материалах крупнейшего монастыря и их специальное изучение было еще делом далекого будущего.

Обзор мнений историков (в дореволюционный и советский периоды) по поводу грандиозной переписи троицких вотчин в 1592-1594 гг. и ее причинах, направленности, результатах приводился в нашей книге и вряд ли имеет смысл все это здесь заново повторять127. Подчеркнем только, что сама по себе организация и единовременное проведение столь всеохватного описания земель самого богатого монастыря страны в 33 уездах можно рассматривать как важный факт земельно-финансовой политики Русского правительства в конце ХVI в., как показатель ее активного характера в урегулировании церковно-государственных и межфеодальных поземельных отношений, ее роли в письменной фиксации монастырских крестьян на уровне дворохозяев — глав семейств, обычно-правовых норм сеньориальной эксплуатации. Значение же созданного в ходе переписи обширного и разнообразного по содержанию комплекса писцовых книг, зафиксировавших примерно 13 тыс. крестьянских и бобыльских дворов, при изучении многих спорных вопросов социально-экономической истории России конца ХVI в. просто трудно переоценить.

Нельзя сказать, что необходимость создания специальных исследований по хозяйственной истории Троицкого монастыря не осознавалась учеными. Когда в 1919 г. работавшая в Сергиевом Посаде комиссия по изучению и охране культурного наследия Лавры (в ее составе был и отец Павел Флоренский) выпустила свой сборник, то автор одной из статей в нем, П.Каптерев, писал: “Экономически в ХVП и в первой половине ХVШ в. Троицкий монастырь являлся одной из крупнейших величин на всей территории России. Он был самым крупным русским вотчинником. Эта сторона почти не освящена исторической наукой” . Выработанная П.Флоренским и Ю.А.Олсуфьевым программа по научному изданию ряда огромных по объему источников ХVП в. -Троицкой вкладной книги 1673 г. и Описи 1641 г. в случае своего осуществления, несомненно, способствовала бы началу такого изучения. Однако программа эта в задуманном авторами объеме не состоялась, реализация ее оборвалась где-то в начале 20-х гг., не говоря уже о дальнейшей плачевной судьбе Олсуфьева и трагической судьбе Флоренского. Лишь в 1987 г., благодаря усилиям научных сотрудников Загорского музея-заповедника вкладная книга была издана по двум спискам -1639 и 1673 гг. малым тиражом и офсетной печатью. Опись же 1641 г. до сих пор так и не опубликована.

В конце 20-х годов оставался единственный исследователь — переславский краевед М.И.Смирнов (до 1917 г. — воспитанник Вифанской духовной семинарии при Лавре), который занимался разработкой источниковой базы по истории многочисленных троицких вотчин в Переславском уезде в ХV-ХVП вв. В трудах Переславского краеведческого музея он публиковал обзорные перечни земельных владений всех монастырей края, в том числе и Сергиева 12 . Личное знакомство со С.Б.Веселовским (и, возможно, дружеская поддержка последнего) в 1910-1920-е гг. вдохновляли Смирнова на его разработки, помогали ориентироваться в старых и новых публикациях источников, проводить и архивные разыскания. Занятия М.И.Смирнова были насильственно прерваны в годы разгрома нашего краеведения, а написанная им в 1939 г. монография “Радонежские легенды и были”, в которой, в числе прочих, затрагивались и вопросы истории землевладения Сергиева монастыря, так и не были опубликована и практически не могла повлиять на историографический процесс 130.

Лишь одна проблема, связанная с социально-экономической историей Троицкого монастыря в конце ХV1 — ХVП в., оказалась востребованной в научной литературе конца 20-х-30-е гг. — это бегство его крестьян. Примечательно, что самой первой научной публикацией молодого Л.В.Черепнина стала вышедшая в 1928 г. статья на тему о бегстве крестьян Троице-Сергиева монастыря в начале ХVП в. Объяснялось это тем, что начинающий историк вместе со С.Б.Веселовским и А.И. Яковлевым в 20-е гг. занимался разбором Лаврского архива, результатом которого стало издание троицких свозных книг беглых 1614 г., вошедшее как 2-я часть в “Памятники социально-экономической истории Московского государства Х1V-ХVП вв.” в 1929 г. Статья Л.В.Черепнина была построена в плане резкого противопосталения монастыря и служилых людей в их борьбе за землю и крестьян. В деле переманивания к себе крестьян противостоят друг другу крупная вотчина и мелкое дворянское поместье. Л.В.Черепнин подробно исследовал сами свозные книги 1614 г., отметив первоисточники, на основе которых они были созданы. — это “имянные росписи троицких властей на своих беглых крестьян, а также поручные записи, повальные обыски, поземельные крепости, “ослушные тетради”. Последние предоставлялись вотчинниками и помещиками, привлеченными к ответственности за переманивание беглых. Обращая внимание на состав лиц, к которым уходили (убегали) троицкие крестьяне, Л.В.Черепнин сравнил свозные книги с докладной выпиской 1613 г. о вотчинах и поместьях и с различными десятнями 131.

Тот же комплекс свозных книг послужил основой для написания и А.Г.Маньковым его также ранней статьи. Автор установил, что наиболее сильное движение крестьян Троицких вотчин даже в уездах, удаленных от районов восстания И.Болотникова, приходится на его годы — 1605-1607 гг. Именно тогда сбежало 64 % всех беглых, учтенных в свозных книгах . А.Г.Маньков, выяснил, с каких наделов в основном совершался побег крестьян — в 27,5 % случаев — с полчети выти, в 27 % случаях — с чети выти. Полнее, чем Черепнин, А.Г.Маньков сравнил показатели населения в троицких писцовых книгах 1590-х гг. со статистикой бегства по свозным книгам, приведя по уездам и по годам сведения о том.

Какой процент беглые 1605-1614 гг. составляли от исходного числа монастырских крестьян на 1592-1594 гг. Наиболее высокие проценты вновь оказались для 1605-1607 гг., особенно по Юрьевскому и Муромскому уездам.

Анализируя географию крестьянских побегов, А.Г.Маньков выяснил, что 57 % бежавших троицких крестьян нашли пристанище в тех же самых уездах, где они и жили, а немногим более 305 рассосались в соседних уездах от уезда их исхода. По наблюдениям А.Г.Манькова, 52 % беглых троицких крестьян ушли на земли детей боярских, которые особенно энергично перехватывали и заманивали беглецов, будучи заинтересованными в их рабочей силе. Представляет интерес и бегство сельских жителей Троицкой вотчины в города — только 4% подобных случаев отмечает автор. Объясняет исследователь столь низкий показатель трудностями для большинства крестьян при попадании в города переменить характер своей хозяйственной деятельности, а также тем, что в посад принимали только правомощных тяглецов132. А.А.Новосельский сопоставлял свозные книги Троицкого монастыря 1614 г. с близкими к им по типу отдаточными книгами 1650-1660-х гг. Исследователь установил по ним основное направление потока беглых крестьян Троицкого монастыря — из центральных и западных уездов в Казань, Арзамас, Курмыш, Алатырь132.

Новый разворот темы крестьянского бегства видим в содержательной диссертации И.Л.Андреева, который привел и проанализировал много примеров исков служилых людей к Троицкому монастырю по поводу своих беглых крестьян во второй четверти ХVП в. Расширению источниковой базы для продолжения исследования борьбы самого Сергиева монастыря с бегством собственных крестьян способствовала и публикация С.М.Каштановым (тоже первая в его научной биографии) отдаточной книги Троице-Сергиева монастыря 1649/50 гг. по Костромскому и Галицкому уездам 133.

Из процесса интенсивной разработки советскими учеными в 50-70-е гг. хозяйственной истории крупных монастырей Троице-Сергиев оказался “выпавшим” по двум причинам. Во-первых, его хозяйственный архив считался полностью утраченным (мнение С.Б.Веселовского, А.А.Зимина, И.А.Голубцова), а ведь именно наличие комплексов вотчинной документации по Спасо-Прилуцкому, Кирилло-Белозерскому, Иосифо-Волоколамскому и многим другим духовным корпорациям сделало возможным углубленное исследование их землеустройства, крестьянских повинностей, организации обложения и т.д. Во-вторых, сохранившийся актовый, крепостной архив Троицы за ХV-ХVШ вв. был (и есть) столь устрашающе велик (3,5 тыс. грамот и 100 копийных книг), что первоочередной казалась задача разработки прежде всего именно его. Этим и занимались целые поколения отечественных историков, источниковедов, археографов. Особенно значительный вклад в эту разработку и археографическую подготовку актовых материалов Троицы внесли С.Б.Веселовский, Л.В.Черепнин, С.М.Каштанов, Л.И.Ивина и авторская группа продолжающегося издания “Акты Русского государства”. Данные вопросы подробнее затрагиваются нами в следующей главе, посвященной анализу источниковой базы.

За последнее десятилетие увидели свет несколько статей, посвященных отдельным сторонам социально-экономической истории Троице-Сергиева монастыря в конце ХV1 -ХVП в. Л.А.Кириченко по актовому материалу 1584-1641 гг. дала краткий обзор расширения монастырских земель в Московском, Дмитровском, Переславском уездах. Именно им принадлежит первенство по количеству новых земельных приобретений монастыря. сделанных, вопреки запретительным приговорам 1580-1584 гг. Исследовательница также тщательно проанализировала рост промысловых владений (в основном соляных и рыбных) монастыря в Соли Галицкой, Соли Балахонской, Соли Камской, на Двине и в волости Варзуге в 1584-1641 гг. по актам из копийных книг № 530 и 532. Л.А.Кириченко выяснила персональный состав контрагентов монастыря по вкладам и покупкам промысловых объектов, приведя общую сумму истраченных корпорацией на них денег — 2877,5 руб. 134

С.В.Николаева по Описям 1641 и 1701 гг., а также вкладной книге 1673 г. выявила численный и персональный состав монашеской братии Троицкого монастыря в ХVП в., социальное и географическое происхождение постриженников, занимаемые верхушкой монашества административно-хозяйственные должности. Тем самым намечается весьма, на наш взгляд, перспективное микродемографическое исследование крупнейшего русского монастыря и его дочерних филиалов, а в дальнейшем их изучение в антропологическом измерении и с точки зрения “повседневности”, интерес к которой так силен в современной отечественной и зарубежной исторической науке. Привлечение позднейшей Описи 1701 г. позволило С.В.Николаевой проследить изменения в численном и социальном составе троицких постриженников. По ее подсчетам, в первой половине ХVП в. их было несколько меньше трехсот (250-260 чел., по нашим предварительным прикидкам, все же больше), к концу ХVП в. по Описи 1701 г. — 337 чел. Интересную статью С.В.Николаева посвятила также изучению суммы и динамики денежных вкладов в Сергиев монастырь на протяжении ХVI-ХVП вв. 135 Учитывать приток вкладных денег в столь почитаемую во всей России обитель важно для представления об ее экономических возможностях, разнообразии и размахе ее хозяйственно-экономической деятельности, весьма прочного и самостоятельного положения в системе церковно-государственных отношений.

Т.Б.Соловьева установила состав городских дворов корпорации, полученных в 1613-1649 гг. в 31 городе. Для нас особенно важны приводимые исследовательницей факты попадания городских дворов в составе крупных светских вотчин, примеры сделок монастыря на городские дворы с крестьянами (в том числе и своими собственными), — заселения корпорацией городских дворов путем перевода в них “старинных” крестьян( и принятия посадских людей-закладчиков. Всего за изученный Т.Б.Соловьевой период Троицкий монастырь получил 80 дворов и дворовых мест — в способах их приобретения преобладали разного рода частные сделки, но и правительственные пожалования имели значение (в Вологде, Великом Устюге, Боровске, Алатыре, Арзамасе и др. городах). Судебным дела также были одним из путей роста городского дворовладения монастыря, дав еще 7 дворов 136.

Ряд исследований существует по наиболее ярким личностям из числа троицкого монашества первой половины ХVП в., они же — известные писатели, авторы ценнейших по содержанию историко-литературных памятников. Речь идет об Авраамии Палицыне и его “Сказании” (работы Я.Г.Солодкина и И.О.Тюменцева), о Дионисии Зобниновском (работы О.А.Белобровой), Симоне Азарьине и его “Книге о чудесах преп. Сергия” (статьи Е.Н.Клитиной и Б.М.Клосса). Историко-литературные памятники, созданные в стенах Троице-Сергиева монастыря были недавно переизданы на высоком научно-археографическом уровне Б.С.Клоссом 137.

В самые последние годы можно было наблюдать, как отдельные сюжеты по истории Троице-Сергиева монастыря начали возвращаться в краеведческое русло. Наиболее яркое тому свидетельство — недавно вышедшая книга Н.В.Большаковой о нескольких селениях Троицы по р.Клязьме на юге Покровского уезда Владимирской губернии. Их история прослеживается автором с конца ХV1 в. до секуляризации, подробно разбирается географическое расположение населенных пунктов и динамика их населения.

В заключение данного параграфа не можем не отметить, что только по Троице-Сергиеву монастырю из всех духовных обителей средневековой Руси имеется специальная монография в зарубежной литературе. Ее автор — французский славист, доцент Сорбонны Пьер Гонно — подробно осветил церковно-политическую историю монастыря с момента основания до первой трети ХV1 в. включительно, организацию в нем власти, процесс роста его земельных и промысловых владений, развитие торговли, снабдив книгу обстоятельным научно-справочным аппаратом139. Некоторые троицкие акты ХV в. были изданы в зарубежных хрестоматиях по социально-экономической истории средневековой Руси. Религиозная мотивация земельных вкладов в Сергиев монастырь как проявление русской средневековой религиозности и отражение поминальной практики русского православия изучалась в работах немецкого ученого Л.Штайндорфа (Мюнстер) и американского ученого Д.Миллера (Чикаго)140. Линия изучения поземельных актов как памятников массового религиозного сознания средневековой Руси начата была еще А.С.Лаппо-Данилевским и Л.П.Карсавиным в конце Х1Х-ХХ вв., затем надолго угасла в нашей историографии, когда поземельным актам давали только социально-экономическую интерпретацию. Теперь линия эта постепенно возвращается, на что влияет и более полное знакомство с зарубежными исследованиями (Ф.Ариеса, Ж. Ле Гоффа), достижения отечественной медиевистики (Ю.Л.Бессмертный, А.Я.Гуревич) и усвоение прерванного опыта дореволюционной, правда, идеалистически ориентированной историографии (А.С.Лаппо-Данилевский и Л.П.Карсавин).

Нами было проанализировано современное состояние исследований по теме диссертации: теоретические, проблемные разработки, а также литература непосредственно по Троице-Сергиеву монастырю. Мы постарались показать и теоретико-познавательное значение самой категории “вотчина-сеньория” для осмысления феодальной эпохи, и единое русло историографического процесса, в рамках которого со 60-70-х гг. XIX в. и до наших дней изучались крупные феодальные вотчины — светские и церковно-монастырские — ХV-ХVП вв. В предварительных итогах научной литературы заметен крен в сторону хозяйственной, экономической деятельности крупных светских и церковно-монастырских вотчин, организации ими сферы обложения, поземельно-рентных отношений и эксплуатации зависимых крестьян. Меньше внимания уделялось структуре корпоративной собственности самих монастырей, особенностям ее функционирования в межфеодальной и церковно-государственной области, публично-правовым аспектам феодальной ренты, организующей роли монастырей по отношению к крестьянским мирам, тому, как вертикаль вотчинного управления и вся его модель вписывались в общую систему социально-политического устройства сословной монархии в России ХVI-ХVП вв.

Нам представляется, что специальное изучение источников из архива крупнейшего в России Троице- Сергиева монастыря позволит дать более полный и системный “портрет” крупной феодальной вотчины-сеньории, в котором будут в комплексе учтены все факторы ее развития — и феномен крупной корпоративной собственности с ее расчлененной структурой, и материально-пространственная ее организация в виде определенной системы сельского расселения со множеством динамично меняющихся компонентов, и фактор народонаселения огромной по масштабу латифундии, и способы ее землеустройства, с экономической и публично-правовой реализацией прав собственности. Наиболее полной степенью новизны в ходе намеченного изучения обладают проблемы собственности, ренты и иммунитета, применительно к концу ХVI — ХVП в., когда правительство пыталось более или менее последовательно продолжать ограничительный курс своей земельно-финансовой политики в отношении церкви. Полагаем, что и для понимания принципиальных проблем общероссийского развития в указанное время (эволюция поместно-вотчинной системы, закрепощение крестьян, начало формирования всероссийского рынка, церковно-государственные отношения) специальное рассмотрение социально-экономической истории вотчины Троице-Сергиева монастыря будет иметь несомненное научно-познавательное значение.

ГЛАВА II. АРХИВ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЫ

Одной из проблем, подлежащих специальному рассмотрению в работе, избран Лаврский архив ХV — начала ХVШ в. как самостоятельный объект изучения. В этой связи характеристика источников дается не в традиционно-обзорном плане перечисления их видов и количества, а с учетом процесса функционирования существовавших (и менявшихся во времени) в Троицком монастыре систем документирования и делопроизводства. Ведение больших массивов деловой письменности, обладание огромным количеством поземельных прежде всего документов, образцово поставленная организация “архивной службы” — все это являлось, наряду с прочими, важнейшим фактором социально-экономического и политического могущества крупнейшего русского монастыря. Основные сферы его социальных взаимосвязей, взаимодействий, отношений — церковно-государственных, межфеодальных, внутримонастырских и сеньориально-крестьянских — были тщательно документированы (особенно первые две). Избранный подход потребует исследования истории самих монастырских учреждений (прежде всего крепостной казны с ее функциями архива и канцелярии), их должностных лиц и организации работы, применения различных методов сравнительного источниковедения, дипломатики, палеографии, сфрагистики. Глава выполнена на стыке источниковедения и архивистики, истории канцелярий. О необходимости таких синтетических построений, отражающих общемировую тенденцию к генерализации науки, пишет в своих аналитических обзорах один из крупнейший отечественных источниковедов С.М.Каштанов. Все сказанное должно оправдать и выделение проблемы Троицкого архива в самостоятельную и важную по значению главу диссертации, и ее большой объем.

2.1 Система документирования в русских монастырях и особенности Троицкого архива

В русских общежительных монастырях (особенно крупных) система документирования (порядок составления, хранения, учета документов, ведения делопроизводства) развивалась постепенно по мере формирования различных ведомств по монастырскому управлению. В процессе этом были сходные черты с эволюцией общерусской системы управления, которая шла от великокняжеской Казны и Дворца через дальнейшую специализацию различных ведомств с соответствующими штатами должностных лиц и документацией. В монастырях в ХV в. функционировала их казна как нерасчлененная совокупность сокровищ, денег, книг, утвари, документов, возможно, что и каких-то запасов. В ХVI-ХVП вв. в них формируются различные подразделения (“службы”): крепостная казна, денежная казна, ризная казна, книгохранительная казна, плательная казна, оружная казна и мн. др. В рамках этой же специализации складываются ведомства дворцовых, конюшенных, житенных и др. старцев. Составитель публикации “Хозяйственные книги Чудова монастыря 1585/86 г.” С.Н.Богатырев отмечает, что в этой корпорации отдельно велось келарское и казначейское делопроизводство. Н.П.Успенский называет четыре основные службы в Кирилло-Белозерском монастыре — келарскую, казначейскую, житенного старца и строителя. Б.Д.Греков выявил 60 “отводных книг” Соловецкого монастыря ХVI-ХVII вв., составлявшихся в различных его службах (числом до 29) при передаче соответствующей казны (крепостной, ризной, сушиленной, мельничной и пр.) от одного старца к другому 3.

Для лучшего уяснения документальной базы по изучаемой в данной работе истории монастырского землевладения и хозяйства внимательнее следует присмотреться к крепостной казне Троице-Сергиева монастыря. Здесь, как и в других корпорациях, она выполняла функции архива и канцелярии. С.Б.Веселовский считал, что владельческая, крепостная часть монастырских архивов (акты и копийные книги) хранилась более тщательно у казначея, тогда как текущая, хозяйственная и делопроизводственная — менее бережно у келаря. Такие же наблюдения встречаем и у других источниковедов — В.С.Иконникова, И.А.Голубцова. Веселовский полагал, что конкретные способы образования монастырских архивов в науке исследованы мало. Правда, с момента, когда ученый это писал, наука обогатилась ценными исследованиями о крепостных и хозяйственных частях конкретных архивов, например. Соловецкого, Кирилло-Белозерского, Спасо-Прилуцкого, многих других монастырей (работы Л.В.Черепнина, С.М.Каштанова, А.А.Амосова, Т.А.Тутовой, З.В.Дмитриевй и др.) 5. Многое было сделано и самим Веселовским, и последующими поколениями ученых для разработки и Троицкого архива. Нетипичность крупнейшего русского монастыря как колосса среди своих собратьев по объему земле — и душевладения Веселовский считал моментом несущественным применительно к изучению архива, поскольку во всех духовных корпорациях общежительного устройства, а также в Московской митрополичьей кафедре основные принципы организации архивного дела и делопроизводства были одинаковы, то есть включали функционирование крепостной и хозяйственной части.

Особенность же Троицкого архива ученый усматривал в том, что уже к середине ХVШ в. его хозяйственная часть была полностью утрачена, сгорев во время пожара в Лавре в 1746 г. “Вместе с ней погибла — сокрушался он, — вся многовековая сложная и интересная внутренняя история Троицкого монастыря”6. Мнение Веселовского разделял и А.А.Зимин. Он писал, что по Троице-Сергиеву монастырю делопроизводственного архива не существует и что делопроизводственные материалы всегда имели в глазах монастырского руководства меньшее значение, чем грамоты, утверждавшие права корпораций на их земельные богатства 7.

Вторая отличительная черта Троицкого архива, по мысли Веселовского, много лет отдавшего его изучению, заключалась в феноменально огромной по масштабу его крепостной части, что вполне соответствовало его первенствующему экономическому потенциалу как сильнейшему среди всех остальных монастырей и церковных организаций России. На нынешнем этапе изучения монастырских архивов это мнение Веселовского можно подкрепить конкретными данными — общее число крепостных актов Сергиева монастыря за ХV-ХVП вв. составляет 3,5 тыс. единиц + 100 копийных книг ХV1-ХVШ вв. За один только ХV1 в. он имеет 10 копийных книг, тогда как по каждому из монастырей (Кирилло-Белозерскому, Иосифо-Волоколамскому, Симонову, Спасо-Ярославскому, Московской митрополии) за ХV1 или за ХVП в. сохранилось обычно по 1-4 книги. Поэтому определение Троицкого архива крепостных актов как устрашающе огромного, данное нами в 1 главе, не покажется преувеличением. Сам по себе внушительный комплекс актов и копийных книг требовал специального выявления, разработки, публикации, отодвигая задачу непосредственного комплексного социально-экономического исследования крупнейшей монастырской вотчины на неопределенное время.

Забегая несколько вперед, отметим, что проведенный нами сплошной просмотр рукописных сборников Лаврского архива позволил выявить ряд ценных хозяйственных описаний ХVI-ХVП вв., хотя целостного и систематического вотчинного архива по Троице, действительно, не сохранилось, и в этом Веселовский был прав. Характеристика дошедших до нас хозяйственных материалов с учетом и тех ведомств монастырского управления, результатом деятельности которых и стало их создание, приводится нами в других параграфах данной главы.

2.2 Крепостная казна Троицы

Работа крепостного ведомства Троицкого монастыря в ХV-ХVП вв. выглядит наиболее отлаженной и систематичной. Свидетельство тому — большие массивы копийных книг, “записных книг крепостной казны”, описей актов ХV1-ХVП вв. Формирование этой отрасли относится уже к 30-40-м гг. ХV в., когда в актах появляется упоминания о троицких дьяках и “подьяках”, что указывает на определенную иерархию должностных лиц крепостной казны и выделение ее из более древней и непременной для любого монастыря сферы книгописания. В более раннее время, первой трети ХV в., составлением и написанием грамот могли заниматься всякие клирики-грамотеи, как называет их Ю.Г.Алексеев 8.Обилие имен троицких дьяков и даже “дьячишек” в грамотах ХV в. заставляет предполагать количественный рост лиц крепостной казны. В 1450-1470-е гг. в троицких актах встречаем определение “казанной дьяк монастырской” (например, Гридя Подгубок, Бориско, Якуш, Глеб чернец, Мичура, Митя Малой). Таким образом, одновременно с формированием дьяческого аппарата московских великих и удельных князей как важного социально-политического института в системе нового Российского государства идет формирование и монастырского дьячества, по крайней мере в крупнейшей уже в то время духовной корпорации Руси .

Со 60-х гг. ХV в. в троицких актах (дошедших до нас в позднейших списках) упоминается келарская печать, прикладываемая казенными дьяками ( а иногда и самими келарями) к оформляемым ими документам, что несомненно указывает на келаря как на главу формирующегося ведомства 10. Не имевшая ни тогда, ни в дальнейшем персонального характера, келарская печать в 1490-1500-е гг. окончательно утверждается в качестве общетроицкой. Ей усвояется общемонастырское представительство: “печать келарская Сергиева монастыря”. Источники ХVI в. дают богатый набор определений лиц, работавших в крепостном ведомстве монастыря. Наряду с уже упомянутыми казенными дьяками и подьячими, это и “паробки”, и “детинки”, и дьячки, иногда просто слуги. Некоторые из приведенных терминов могут указывать не только на молодой еще возраст называемых лиц, но и на их зависимое положение в административно-служебном аппарате монастыря, и на обычай вскармливания в обители сирот с последующим оставлением их там. При более подробном рассказе о троицком дьячестве можно было бы привести немало случаев пострижения дьяков в монахи или исполнения монахами дьяческой должности, факты поступления в Троицу настоящих профессионалов из числа дьяков и подьячих московских приказов, целые списки “дьяческих династий”, служивших в монастыре в течение нескольких поколений и т.д. В ХVП в. термин “дьяк” постепенно исчезает из троицких источников. Вместо него все чаще фигурируют “оставленные им в наследство” подьячие, стряпчие, приказные, слуги крепостной казны. По подсчетам иером. Арсения, в середине-второй половине ХVП в. в Троице было не менее 60 стряпчих и 83 подьячих, на содержание которых был предназначен специальный общемонастырский денежный сбор -“на дьячии и подьячий и стряпческие доходы”. По оброчным книгам 1696 г. в среднем с крестьянского двора сходило по 5 коп., а с бобыльского — по 2 коп., с захребетников — по 1 коп. “стряпческих”.

До конца ХV1 в. главой крепостной казны, вопреки мнению С.Б.Веселовского, был не казначей, а келарь, что в сочетании с общемонастырским значением келарской печати говорит не столько о повседневно-хозяйственном, сколько об общемонастырском судебно-политическом значении этого института. Под эгидой келаря Евстафия Головкина (одно из ярких представителей троицкого монашества конца ХV1 в., талантливого художника) в 1586/87 г. был составлен крупный комплекс троицких копийных книг № 520-526. Он же ввел в практику и создание “записных книг актов” и их описей, то есть был своего рода реформатором архивного дела в крупнейшем русском монастыре. С 1620-х гг. и до середины ХVШ в. крепостную казну возглавляли крепостные старцы (или крепостные казначеи). С 1630-х гг. это должностное лицо становится членом монастырского собора, войдя в верхушку троицкого руководства. Состав крепостных старцев для ХVП — первой половины ХVШ в. может быть с большой полнотой установлен, поскольку систематическим и регулярным стало создание описей крепостной казны при ее передаче от одного старца к другому, как это бывало и в других русских монастырях.

2.3 Копийные книги и описи актов

Практическое функционирование крепостной казны монастыря полнее всего отразилось в выработанных в ней комплексах копийных книг ХVI-ХVП вв. Благодаря глубоким и всесторонним исследованиям С.М.Каштанова и Л.И.Ивиной история формирования этих книг (до 1641 г. включительно) и состав содержащихся в них актов были выяснены довольно полно. В процессе создания копийных книг в крепостной казне Троицкого монастыря проводилась видовая и географическая систематизация грамот, монастырские архивисты группировали их в особые подборки, составляли заголовки к ним, оглавления и предисловия к самим книгам, нумеровали акты, листы (либо тетради) в сборниках, делали в них различные пометки. Все это может быть названо “практической дипломатикой”. Л.В.Черепнин и С.М.Каштанов относят начало создания копийных книг на Руси к середине — второй половине ХV в. (у Московской митрополичьей кафедры и отдельных монастырей, вроде Кирилло-Белозерского или Троице-Сергиева )12.

Наблюдения С.М.Каштанова над древнейшей сохранившейся троицкой копийной книгой № 518 (1534 г.) привели его к выводу о том, что в ней отражены более ранние копийные книги Сергиева монастыря — дмитровских, бежецко-угличских (1470-1490-х гг.) и кинельско-мишутинских (1527 г.) актов 13. Скорее всего, эти копийные книги были официальными по своему происхождению, то есть составленными по предписнию Ивана Ш. Созданная в 1534 г. также по указанию государственных властей, копийная книга № 518 свидетельствует об определенной системе документирования в Троицком монастыре. В нее были отобраны преимущественно поземельные акты (данные, купчие, разъезжие, судные списки), а не иммунитетные грамоты, и скомплектованы они были в поуездные подборки. Перед документами были написаны заголовки, современные самой кн.518, давались они также и перед территориальными разделами (“грамоты Прилуцкие”) . Кн. 518 продолжала заполняться в 1534-1538 гг. и до 1553 г. 14 Л.И.Ивина установила, что в 1560-е гг. в Троицком монастыре была составлена еще одна копийная книга, обнаруженная ею в смешанном сборнике № 637. И хотя она не имеет официальных скреп, толчком к ее возникновению могла послужить проводимая в то время земельная политика правительства (межевание и описание земель, уложение 1562 г. о княженецких вотчинах). Акты в копийной книге были в основном сгруппированы по двум разделам: в одном частные, во втором — жалованные и указные 15.

При изучении копийной книги № 519 С.М.Каштанов пришел к выводу о том, что и в ней отразились более ранние сборники копий. Одну из них автор предположительно относит к концу 1560-х — началу 1570-х гг., а закончена она была в 1579 г. накануне собора 1580 г.16 В сочетании с другими тетрадями копий эта книга 1579 г. образовала 1-ю часть кн.519 (л.1-239об.), в которой документы датируются временем не позднее октября 1583 г. и расположены не в хронологическом порядке. Во вторую же часть кн.519 были включены только публичноправовые акты с июля 1584 по июнь 1588 г., расположенные в строгой хронологической последовательности, видимо, по времени их получения монастырем. Кн.519 в целом была сформирована по инициативе самих монастырских властей, а не по государеву указу и не имеет официальных скреп.

В 1586/87 г. в Сергиеве монастыре единовременно был создан обширный комплекс из 7 копийных книг. Их составлением занимались: со стороны монастыря келарь Евстафий Головкин, со стороны правительства — дворянин Василий Блудов и подьячий Безсон Пахирев. В процессе работы над копийными книгами № 520-526 с подлинных грамот (“прямых крепостей”) были сняты противни (“по государеве грамоте за руками архимандрита, келаря и старцев соборных”), отправленные в Поместную избу для проверки владельческих прав монастыря. С.М. Каштанов тщательно проследил оформление комплекса этих копийных книг, которое не было единообразным. В кн. 520 были помещены не совсем современные этому сборнику боковые (на полях) заголовки, сочетающиеся с указанием уездного центра перед каждым актом. Кн.521 и 522 имеют сходное между собой оформление, но более им современное. В кн.523 нет заголовков перед грамотами, зато соответствующий уездный центр перед ними упоминается. Какие-то из географических указаний могли быть вписаны позднее. В кн.524-526 оформление неровное: перед одними актами есть заголовки и определения уездного центра, перед другими — нет 17.

В отличие от единовременно составленного комплекса копийных книг № 520-526, копийные книги Троице-Сергиева монастыря первой половины ХVП в. составлялись на протяжении более длительного времени. Разницу можно также видеть в весьма внушительном объеме этих книг (более 1000 лл.), их крупноформатности (не в четвертку, как в ХVI в., а в лист), наличие в них (кн.528,527) пространных предисловий, полистную нумерацию (в ХV1 в. она была потетрадной), обязательное присутствие заголовков перед грамотами, строго официальное происхождение.

На основании предисловия кн.528 Л.В.Черепнин и Л.И.Ивина установили, что 1-я ее часть (л.85-733,737-789,799-802) была составлена по инициативе монастырских властей с 4 июня 1614 по 30 марта 1615г. и включала публичноправовые акты, выданные не позднее 30 марта 1615 г. 2-я часть кн. 528 была создана в сентябре 1641 г. по царскому указу Михаила Федоровича и включены в нее были в основном жалованные и правые грамоты с 1615 по 1641 гг., но не в хронологическом порядке. В первой половине ХVП в. в практику архивной работы в Сергиеве монастыре входит составление копийных книг по противням. Л.И.Ивина считает кн.527 противнем с книги 528, предназначенном для вручения правительственной стороне. Обе книги, № 527 и 528, имеют по листам скрепы как официальной стороны (дьяков И.Федорова и Д.Прокофьева), так и Троицких властей (архимандрита Андреяна, келаря Авраамия Подлесова, казначея Симона Азарьина, соборных старцев Исайи Печерского, Давида Нащокина, Нифонта Третьякова, Семена Айгустова, Иннокентия Ларионова). Л.И.Ивина сделала очень важное наблюдение о том, что в кн. 528 и 527 тексты грамот вносились с подлинников и сверялись по ним. Это свидетельствует о достоверности копийных книг, которую важно учитывать особенно в тех случаях, когда при отсутствии или дефектном состоянии подлинников находимые в них документы представляют собой наиболее ранние и порой единственные списки. О развитости “практической дипломатики” в то время в крепостной казне Троицы говорит и разнообразие наименований грамот, даваемое архивистами — жалованная, тарханная, указная, льготная, оброчная, несудимая, срочная, отказная, сыскная и т.д. .

Предисловие к кн.528 имело развернутый программно-литературный характер. На первый план в нем было выведено каноническое обоснование земельных и денежных вкладов в монастыри, необходимость и оправданность которых объяснялись потребностью в организации вечного поминовения душ вкладчиков (“боголюбцев” и “христолюбцев”, как называются они в монастырских источниках). В предисловиях приводились ссылки на божественные правила V и VП Вселенских соборов и 75 гл. Стоглава 1551 г. о неотчуждаемости церкновных земель “не токмо простым, но и самим царем и велможем)». Уверенностью в будущих приобретениях пронизана фраза предисловия о том, что “и впредь которые боголюбцы учнут давати св. церквам и св. монастырем отчинные села и купли и денги и всякие прочие недвижимые вещи по своих душах и по своих родителех в вечной поминок и наследие благ вечных, и по них по тому же годовые памяти творити на их память и поминати по церковному чину и по божественному уставу” 2 . И действительно, в первой половине ХVП в., как будет показано в следующей главе, рост землевладения Троице-Сергиева монастыря был весьма интенсивным за счет “отчинных сел по душе”. Иером. Арсений считал автором предисловия или самого троицкого архимандрита Дионисия Зобниновского, или “красноречивого Авраамия Палицына” 21. Отметим также, что предисловие к кн.528 интонационно очень сходно с предисловием к Вкладной книге списка 1639 г., а также к формуляру многих троицких поземельных актов ХVI-ХVП вв.

Четкая систематизация актового материала в крепостной казне Сергиева монастыря в 1641 г. выразилась в том, что наряду со сборниками публичноправовых актов (кн.528,527), были составлены два грандиозных по объему сборника копий частных актов — кн. 5 30 и кн.532. Каждый из них имела свой “противень” — у кн.530 — противень кн.53I, а у кн.523 -противень — кн.533. Акты в них были сгруппированы в обширные поуездные разделы, а всего по подсчетам Л.И.Ивиной в кн.530 и 532 было включено 2369 грамот (А.С.Лаппо-Данилевский насчитал в указанных копийных книгах 2375 грамот) . При изучении кн.530 и 532 исследовательница также установила, что тексты в них вносились с подлинников и по ним сверялись (как и в кн.528,527), и это говорит о высокой информационной ценности комплекса копийных книг № 527-533 в целом, их достоверности и доброкачественности как источников. Добавим также, что формирование обширного комплекса копийных книг № 527-533 являлось составной частью правительственной ревизии монастыря, проведенной комиссией дьяков под руководством окольничего Ф.В.Волынского в 1641 г. Еще одним результатом деятельности комиссии стало составление грандиозной по объему Описи (переписной книги) его строений, имущества и вотчин приписных монастырей (о ней речь пойдет ниже в данной главе). Комплекс же копийных книг 1641 г. в середине-второй половине ХVII в. станет основой для составления в крепостной казне и описей актов, и позднейших копийных книг.

Помимо копийных книг, систему документирования в троицкой крепостной казне отразили разного рода “записные книги актов” (регистрационные по своему характеру) и близкие к ним по типу описи крепостной казны. До сих пор в актовом источниковедении эти материалы Троицкого архива специально не рассматривалась. С.Б.Веселовский в свое время ошибочно утверждал, что по Троицкому монастырю вообще не сохранилось описей и реестров крепостной казны . На самом же деле таких описей от конца ХVI и до начала XX в. до нас дошло несколько десятков. Остановимся на наиболее важных в рамках изучаемого нами периода.

Наиболее ранняя опись крепостной казны (кн.656) известна от I585/86 г., составлена она была келарем Евстафием Головкиным и предшествовала, таким образом, созданию комплекса копийных книг № 520-526. Судя по заголовку к ней, первичной формой описей актов крепостной казны могли быть некие “перечни”: “Лета 7094 книги троецкие Сергиева монастыря перечень писан с крепостей всей троецкой вотчине во всех розных городех, а писал и правил троецкой Сергиева монастыря келарь Еустафей Головкин”24. По характеру своему кн.656 весьма эклектична — это и регистрационная (записная книга) актов, и их опись, и “книга дарений”, фиксирующая хронику земельных приобретений монастыря за ХУ-ХУI в., особенно подробно — за I560-I570-е гг. Специалист по византийской дипломатике И.П.Медведев отмечает, что регистрационные книги актов в Византии (в Западной Европе аналогом им были книги “имбревиатур”) составлялись до ХШ в. включительно, а затем им на смену приходят копийные книги — “кодики”, “кодексы”, “дипломатарии”)25.

В ХУШ в. кн. 656, судя по надписи на ее первом листе, определялась как “записная крепостям. № 21”. Отсутствие в ней официальных скреп говорит об ее неправительственном характере, создании для “внутреннего пользования”. Всего в кн.656 перечислено около 600 заголовков грамот и самих фактов земельных приобретений (вкладов, покупок, обменов, удельно- и великокняжеских земельных пожалований). Уделено было внимание и росту городского дворовладения монастыря (на Балахне, в Вологде, Великом Новгороде, Пскове). Четкого различия между записью акта (его вида, то есть вида самой сделки, имен контрагентов монастыря, даты) и фактами роста землевладения корпорации в результате вкладов, обменов, пожалований в кн.656 не проводится.

Записи в кн.656 были систематизированы по 34 поуездным рубрикам, оглавление которых было помещено в ее начало. Название уездного центра указывалось в начале соответствующей подборки. Самым большим уездным разделом кн.656 был Бежецкий (л.68об.-90об.), в который вошло 92 вклада, наиболее поздний относится к I579/80 г. Конец 70-х — начало 80-х гг. ХУI в. вообще были крайним рубежом для многих поуездных разделов кн.656. Видимо, основная ее часть была составлена накануне собора I580 г. По некоторым уездам наиболее поздние записи относились к I583/84 г. (Муром), I584/85 г. (Владимир), I585/86 г. (Балахна), то есть по ним акты записывались прямо по мере поступления, в том числе и после вынесения запретительных приговоров I580 и I584 гг. Кн.656 рассматривалась в крепостной казне как действующий документ, поскольку в ней после каждого поуездного раздела было оставлено несколько чистых листов для последующего заполнения.

Кн.656 имеет свой черновой, подготовительный экземпляр ( противень ?) — кн.657. В нем есть помарки, зачеркивания, отсутствует поуездное оглавление, названия некоторых сел приводятся на полях, не соблюдена хронологическая последовательность актов в поуездных разделах. О незаконченности кн.657 говорит оставление в ее конце незаполненными 36 листов.

Сближение описи актов (кн.656) с серией копийных книг 520-526 возможно не только на основании сходного состава отражаемых ими документов (в кн. 520-526 основную массу также составляли акты I560-I570-х гг.), но и некоторых черт оформления (близость заголовков одних и тех же грамот, указание на уездные центры перед территориальными подборками актов). Отмеченные черты, скорее всего, были обусловлены и хронологической близостью рассматриваемых источников, и одним их составителем — келарем Евстафием Головкиным. В ХVП в. в практике крепостной казны Троицкого монастыря уже более четко будут различаться собственно записные книги и описи крепостной документации (актов, копийных книг, писцовых, межевых, дозорных, платежных книг). С.Б.Веселовский бегло упомянул о записных книгах, в которых велась запись выдачи из монастыря светским лицам для временного пользования и обратного приема в крепостную казну грамот26 . Остановимся на этом виде источников подробнее.

В I6I6 г. в крепостной казне создается наиболее ранняя собственно “записная книга”, имеющая самоназвание — “черные книги крепостные казны” (кн.660). Назначение ее было двоякое: I) фиксировать отдаваемые вкладчикам “до их живота” монастырские вотчины; 2) регистрировать поступление в казну новых крепостей “в котором городе в которой ящик положено и то писано имянно”. Кн.660 можно назвать книгой входящих и исходящих актов. Наиболее ранняя запись в ней была сделана 25 марта I6I6 г., наиболее поздняя в I638/39 г. На основании кн.660 можно наблюдать, как шло комплектование и хранение актового архива монастыря. При попадании в крепостную казну акты раскладывались в поуездные ящики. Назовем их в порядке перечисления в кн.660: костромской, московский, дмитровский, нижегородский, вологодский, володимерский, городецкий (Бежецкого Верха. — М.Ч.), двинский, галицкий, углецкий, ярославский, переславский, астраханский, колмогорский, новоторжский, боровский, кашинский, ростовский, муромский. Имелись ящики с актами приписных монастырей — “ чухчеремской”, алатырский, “махрищской”, “свияжской” . Производилась и систематизация актов по видам — государевы жалованные грамоты складывались в “красной ящик жаловалной”. Имелись и смешанные по составу ящики: I) “ розных городов” и 2) “ящик, в коем городы не поименованы” ( в копийных книгах I64I г. появится раздел “Рознь” — с грамотами спорной географической приуроченности, неясными датировками, контрагентами и т.д.). Известную поговорку напоминает еще один — “долгой ящик”. Наконец, к крепостной документации в кн.660 были отнесены и писцовые и дозорные книги, помещенные в отдельную “коробью” 27.

Территориальный принцип комплектования и систематизации документов крепостной казны для Троицкого монастыря был очень важен, поскольку в ХV-первой половине ХVП в. шел интенсивный процесс роста его землевладения, расположенного в десятках уездах Северо-Восточной Руси, а затем и Русского государства. Уже в конце ХV — первой половин ХVI в., как показал С.М.Каштанов, монастырскими архивистами принцип этот учитывался в полной мере. Забегая вперед, отметим, что и при формировании позднего и самого многочисленного комплекса копийных книг конца ХVП в. этот принцип был взят за основу.

В начале I620-х гг. была проведена всесторонняя систематизация и проверка крепостной казны монастыря внутреннего характера. На лл.226-25I в сборнике № 637 находится “Список крепостям недостающим и поручным I30 году сентября в день”. Фактически это опись актового архива Троицы, ссылку на которую дают Л.В.Черепнин и Л.И.Ивина . В Списке было перечислено I65 подлинных грамот конца ХV — начала ХVП в., наиболее поздняя из которых относится к I6I7/I8 г. Опись I62I г. была составлена по приказу казначея Моисея и благословению архимандрита Дионисия группой соборных старцев в составе Макария Куровского, Илариона Бродского и Иоасафа Пестрикова. Они пересматривали хранящиеся в крепостной казне “государьские жаловалные грамоты и всякие даные крепости налицо по книгам”. Речь шла о сопоставлении наличного состава актов с созданной в I6I4/I5 г. копийной книгой публичноправовых актов (“жаловалной книгой”). Сравнение сопровождалось отметками о физическом состоянии и других признаках подлинников (“которые попорчены, подраны, и у которых печати попорчены и которые бес печатей и тому роспись”). Л.И.Ивина заметила совпадение буквенных номеров актов и их заголовков со старыми номерами и заголовками, под которыми они фигурируют в копийной кн.528, а время ее создания как раз относится к I6I4/I5 г. 29 Наиболее поздний документ в росписи — это “выпись сошному писму I25 году за приписью дьяка Гарасима Мартемьянова, которая с книгами не сошлась”, то есть ее не было в кн.528 . Не оказалось в наличии и “грамоты большие тарханные царя Михаила Федоровича, поскольку та грамота на Москве”. Скорее всего, имеется в виду общая жалованная грамота 3I декабря I6I7 г., а также еще одно место, где располагалась часть крепостной казны Троицы — это Богоявленское подворье в Московском Кремле. Речь, возможно, идет о том, что общая грамота I6I7 г. в начале I620-х гг. была взята в приказ Большого Дворца к правительственной проверке .

Опись I62I г. интересна в плане изучения “практической дипломатики”. Старец М.Куровский и его помощники в ходе составления описи большое внимание уделяли рассмотрению печатей на подлинниках грамот и физическому состоянию последних: I) печать “отломана”, “растопилася”, “имя великого князя отопрело”; 2) грамота “передрана поперег и склеена” и т.п. Предпочтение при поверке отдавалось оригиналам — при наличии только списков старцы отмечали, что “прямые крепости нет”. Разыскивались не только частно- и публичноправовые акты, но и монастырские по происхождению акты – памяти, отписи, записи, выданные из крепостной казны различным светским контрагентам корпорации по земельным сделкам. Более всего документированной была практика пожизненных держаний светскими лицами монастырской земли. Любопытно одинаковое название актов — и тех, что получал монастырь от светских вкладчиков при переходе к нему их земель, и тех, что выдавал им при передаче своей земли в пожизненные или срочные держания — “даные грамоты”, “даные записи”. Считаем важным упоминание о келарской печати, которой скреплялись оформляемые в крепостной казне документы, выдаваемые на сторону. Интересны и свидетельства о том, что в начале I620-х гг. некоторые акты крепостной казны монастыря были затребованы в патриарший суд для рассмотрения по спорным земельным делам 31. Перечень частных актов в описи I62I г. (с л. 235 в сб.637) был сформирован по поуездным рубрикам (всего 25), и это напоминает структуру описи I585/86 г. (кн.656-657). Следующей наиболее значительной по объему ревизией крепостного архива монастыря стало составление так называемых сыскных книг I623 г. — № 658 и 659. Они по сути своей являются описями крепостной казны и обе в заголовках содержат дату — 7I3I год. Работу в I623 г. по-прежнему возглавлял крепостной старец Макарий Куровский, только в помощь ему была придана большая группа слуг. О связи описи I62I г. с описями I623 г. говорит совпадение буквенных номеров (“глав”) некоторых грамот 32. Сравнение наличного состава грамот в I623 г. проводилось с “двумя книгами большими” (по нашему предположению, I6I4/I5 г.). Привлекался также обширный комплекс монастырских списков и официальных противней с писцовых книг I592-I594 гг. — по ним устанавливалось наличие в троицкой вотчине владений, упомянутых в актах. Характер проверки архива в I623 г. был таков, что удобнее сначала проанализировать кн.659, а затем — кн.658, хотя практически кн.65 8 не намного предшествовала кн.659.

Наиболее поздние грамоты, упоминаемые в кн.659, относятся к I6I5/I6 г., а датирующим признаком для нее может быть сообщение о взятии К.И.Михалковым 26 сентября I623 г. боровского сц. Байдеева “из строения до своего живота”. В поуездных рубриках кн.659 не достает Оболенска, Балахны, Казани, Свияжска, Деревской пятины. Видимо, официальные противни с писцовых книг по ним еще не находились в крепостной казне либо в ней еще не успели изготовить свои с них списки. Самоназванием кн.659 было “книги вотчинные, которые вотчины в писцовых книгах I0I и I02 году писаны Филатова писма Якимова”. Такой дьяк-слуга известен как писец одной дмитровской грамоты I6I7/I8 г. Следовательно, он же и писец кн.659. Кн.659 имеет зачеркивания, исправления, немало и незаполненных и непронумерованных листов, что отражает ее текущий, рабочий характер в I623 г. Фигурируют акты и владения не только Троице-Сергиева, но и приписных к нему монастырей, например, Киржачского Благовещенского, крепостной архив которого сильно пострадал из-за пожара в I597/98 г. По сравнению с писцовыми книгами I592-I594 гг. некоторые вотчины имеют другую географическую привязку. Например, в Дмитровском разделе кн.659 они были отнесены не к Троицкому, а к Кузьмодемьянскому стану. Виды сельских поселений в кн.659 были даны по состоянию на I623 г., а не на конец ХVI в.: “сельцо, а в писцовых книгах деревня, Станишино”; “сельцо, а в писцовых книгах пустошь, что было сельцо Исайцово”3 . Будучи всего лишь описью актов, кн. 659 попутно позволяет судить и о некоторых признаках хозяйственного возрождения, восстановления запустевших селений после смуты.

Одновременно с сопоставлением актов с писцовыми книгами троицкие слуги провели конкретное разыскание (“сыск”) троицких вотчин на местах и записали там, “кто что про те вотчины в сыску сказали попы и старосты и крестьяне которых сел”34. Датирующим признаком кн.658 (помимо ее заголовка -7I3I год) можно считать свидетельство подьячего Бажена Чукаринова от I8 ноября I623 г. по поводу двух пустошей в Московском уезде. Видимо, в начале была составлена кн.658, которая уже в кн.659 упоминается и названа “сыскной”. Сыскная кн. 65 8 также имеет поуездное оглавление, в котором по буквенной нумерации от .а. до .ле. было перечислено 35 городов. В нынешнем виде у кн. 658 конец утрачен, что устанавливается по отсутствию записей по части Муромского и Стародуб — Ряполовского разделов, хотя в оглавлении они упомянуты под № .лд. и .ле. На последнем листе, 303 об., видим пометку, скорее всего, иером. Арсения: “По счету тетрадей, означенных на I-м листе, не достает 7 листов”.

Сыскная кн. 65 8 в каждом поуездном разделе выделяет две группы владений. В первую были включены вотчины, по которым в актах были указаны станы и волости, во вторую — владения, по которым эти ориентиры внутриуездного расположения в актах отсутствовали. В плане источниковедческого изучения Троицкого архива интересны упоминания о не дошедших до нас источниках, которые использовались при составлениикн.658. Некоторые из них были и для I623 г. уже весьма давними — приходные книги казначеев I5I5 и I534 г., а также роспись отданных на промену царю Федору монастырских вотчин в I597 г., какие-то “дворцовые книги”. Первичными источниками для составления большей части кн.65 8 послужили письменные “сыски” троицких слуг, посланных непосредственно уезды разузнавать на метах у жителей про отдельные монастыские вотчины. Имена некоторых сыщиков в кн. 65 8 сообщаются: в Переславском уезде сыском занимался Карп Юдин, в Бежецком — Гаврила Величкин, в Новоторжском -Юрий Озеров, в Кашинском и Vгличском — Иван Козлов, в Ростовском и Ярославском -Ерофей Марков, в Костромском — Иван Горчаков. О том, что при составлении кн.658 производилась сводка первичных материалов, говорит одна фраза из ее Vгличского раздела: “А про иные троицкие деревни в сыску не написано”.

Для сравнения монастырских и общегосударственных мероприятий по ревизии земельного фонда в начале I620-х гг. отметим, что тогда же, в I622-I623 гг., осуществлялся большой сыск о поместных и денежных окладах служилых людей. V них проверялись сохранившиеся документы и проводился опрос широкого круга свидетелей данного поместного оклада и фактического владения конкретного служилого человека37. Что-то подобное провел сам у себя Троицкий монастырь — VIIорядочение крепостного архива и непосредственный сыск владений на месте. Для целей нашего исследования богатейшую информацию сыскных книг 658-659 (особенно первой из них) трудно переоценить. Поэтому столь часто на нее нам придется ссылаться в следующей главе, а также в Приложении I, где будут представлены материалы для реконструкции утраченной части Троицкого архива. Как и кн.659, сыскная кн.65 8 была рабочим, действующим документом. Помимо оставленных чистых листов для последующего заполнения, она имеет много помарок, зачеркиваний, исправлений, пометок типа “с крепостей списки в большой книге писаны в Переславском уезде”, “села Гнилиц староста Оф.”; “писано в дестевых книгах” и др. 38.

В сыскной кн.65 8 допускались иногда неточности и ошибки в определении географической принадлежности отдельных поземельных актов. Например, некоторые костромские и переславские грамоты (и соответственно названные в них вотчины) были отнесены к Бежецкому Верху, угличские — к Тверскому разделу или к Радонежу, соль-галицкие варницы — к соль-переславским и т.д. Складывается впечатление, что в I620-е гг. уже и сами монастырские архивисты не блестяще ориентировались в огромном объеме информации о составе Троицкой вотчины по сотням полученных поземельных актов и об ее реальном составе после смуты. Отметим также, что в сыскной кн.658, помимо сельских, фигурировали и городские и промысловые владения монастыря.

Общий составитель сыскной кн.658 неизвестен. К написанию же кн.659, помимо названного выше Филата Якимова, привлекался кто-то из слуг-поляков. Об этом свидетельствуют пометки на полях типа: Kostroma, Sol galickaia, Volodimer. Эти ремарки не оставил своим вниманием иером.Арсений: “По всей видимости, это писал поляк по грамотности зачисленый в число слуг” 39.

Текстуальное сближение кн.658 и 659 можно проводить на основании одинаковых интонаций, когда речь шла о неустановленных личностях троицких вкладчиков: “А чей словет, того в даной не написано” или “году в даной не написано”. Точно такие же формулировки находим в списке I639 г. вкладной книги, протограф которой, как установила Е.Н.Клитина, был составлен в I620-е гг., уже после сыскных книг I623 г. Это не случайно, поскольку по крайней мере кн.65 8, называемая во Вкладной “вотчинной”, явилась одним из источников Вкладной4 . Таким образом, в I620-е гг. в крепостной казне монастыря велась весьма масштабная работа по VIIорядочению актового архива и сведений об огромном числе земельных и денежных вкладов, полученных в ХV — первой четверти ХVП в. Сыскная кн.658 была также известна С.Б.Веселовскому, который иногда использовал ее при комментариях к троицким актам ХV-ХVI вв.41. Как источник она отдельно им не характеризовалась.

В первой половине ХVП в. в практику крепостной казны Троицкого монастыря входит регулярное составление ее описей. Приурочивалось оно обычно, как это было и в других общежительных монастырях, к смене крепостных старцев, возглавлявших с I620-х гг. данное ведомство. Дошедшие до нас описи крепостной казны I645, I659, I678, I684/85 гг.

(кн.66I-665) имели близкие по содержанию предисловия, составленные по одному формуляру. В них говорилось, что по благословению келаря и казначея и по приговору всего монастырского собора такой-то соборный старец пересмотрел наличные акты в крепостной казне, сравнил их с копийными книгами I64I г., выделил “явившиеся вново” крепости, а затем передал все это новому крепостному старцу такому-то. Повторим, что во всех описях актового архива, начиная с I645 г., основой для ревизии наличного состава грамот служил комплекс огромных по объему копийных книг I64I г., которые назывались “переписными книгами окольничего Ф.В.Волынского I50 году”. С.М.Каштанов отметил, что термин “копийные книги” принадлежит источниковедению ХVШ в., а в более раннее время его не существовало 4 . В Троицком монастыре, как видим, некоторые из копийных книг определялись как переписные. Структура описей актов крепостной казны ХVП в. напоминает структуру самих копийных книг I64I г. и описи I62I г. В начале давался перечень заголовков жалованных, а затем, в поуездных рубриках, — частных актов. Буквенные номера напротив заголовков грамот в описях I645-I685 гг. совпадают с аналогичными в копийных книгах № 527-528, 530-53I, 532-533. Каждая новая опись крепостной казны содержала дополнение из вновь прибывших крепостей . Указывались также и неразысканные акты.

Для лучшей ориентации в описях напротив каждого территориального раздела отмечался номер соответствующего ящика, в который были сложены грамоты, относящиеся к нему. В описи I645 г. фигурируют, например, I8 ящиков. О важном значении официальных противней и монастырских списков с писцовых, дозорных, межевых, платежных книг как разновидностей крепостной документации (земельной и финансовой по своему характеру) говорит обязательное включение их перечней, начиная с I64I г. (в кн.532) во все последующие описи крепостной казны. Включалась в описи крепостной казны упоминания и о более ранних ее описях, например I585/86 г. (кн. 656-657), и о сыскных книгах I623 г. (кн.658-659), и о записной кн.660.

Из всех описей второй половины ХVП в. наибольший интерес представляют две (кн.664 и 665), относящиеся к I680-м годам и отразившие процесс работы над последним наиболее многочисленным по составу комплексом троицких копийных книг I684-I685 гг. Рассмотрим вопрос об этих описях, и историю создания данной группы сборников в совокупности.

История эта изложена в предисловиях, одинаковых в каждой из копийных книг I684/85 г. В научной литературе оно было опубликовано, насколько нам известно, дважды -С.А.Шумаковым и в “Сборнике ГКЭ” 43. В предисловиях говорилось, что вотчины Сергиева монастыря находятся в “разных сороке городех”. В рамках подготовки к очередному валовому землеописанию в России в I680-е гг. в эти города были посланы межевщики для межевания поместных, вотчинных и монастырских земель “по писцовым книгам и по дачам и по крепостям”. Из монастыря к ним были направлены старцы и слуги со списками из писцовых и межевых книг и крепостей “за келарскою печатью и за рукою крепостные казны старца”. Не довольствуясь списками, межевщики начали требовать непосредственно оригиналы документов, которые монастырские власти давать опасались, дабы их не похитили воры. Так в кругах самого троицкого руководства возникла идея изготовления большого числа копийных сборников (с текстами актов и писцовых книг). Она была изложена в челобитной монастырских властей на имя царей Ивана и Петра Алексеевичей от 28 сентября I683 г. О том, что и прежде (скажем, в I560-I580-е гг.) составление копийных книг могло быть связано с землеописательными работами, в литературе уже было замечено (С.Б.Веселовский, Л.В.Черепнин, Л.И.Ивина). С.Б.Веселовский в общей форме говорил о том, что большинство сборников, а может быть, и все составлялось в связи с писцовыми описаниями для писцов, чтобы не растерять и не рвать подлинников 44.

Эта же причина формирования большой совокупности копийных книг I680-х гг. должна быть названа и в данном случае. 6 октября I683 г. боярин И.П.Троекуров изложил монастырскую челобитную государям, после чего был издан указ об изготовлении в троицкой крепостной казне списков с крепостей, писцовых и межевых книг с последующим представлением их в Поместный приказ для справы и заверки. Меньше года ушло в Троицком монастыре для выполнения столь объемной работы, ход которой и отражают как раз упомянутые выше описи казны I680-х гг. (кн.664 и 665). Они показывают распределение поуездных ящиков с документами между слугами, стряпчими и подьячими крепостной казны для их переписывания. Самоназванием описи I684/85 г. (кн.664) является “черная опись”, а в ряде ее мест встречаются рабочие пометки типа “Юрья принял”, “не взяли”, “не отдана” (напротив заголовков соответствующих грамот). В начале Суздальского раздела в кн.664 читаем запись: “Суздаль отдан февраля в к. день, отдача Мокея Козлова. Списан и бысть у Мокея”. В начале Юрьев-Польского раздела аналогичная пометка: “Отдан писать Юрью Дурасову марта .кв. числа “Помимо поуездных групп актов, в этой описи, как и в других описях казны ХVП в., фигурировал раздел “Рознь”, в который были включены грамоты с неясной географической привязкой, недатированные или с какими-то еще сомнительными признаками. Поскольку при каждом крепостном старце накапливалась такая совокупность грамот, то кн.664 дает “Розни” именные определения — “Рознь Исихеева” (крепостного старца Исихеи Избышева — М.Ч.), “Рознь Аронова” (крепостного старца Арона Покровского. -М.Ч.)45.

Вероятно, близкой по времени к описи I684/85 г. является недатированная опись конца ХVП в., кн.665. Она интересна тем, что в ней за каждый поуездный раздел расписался определенный слуга, взявший его для переписывания. По левому полю на листах сохранились различные пометки: “у Юрья Дурасова положена в прибору, у Юрья не спрашивать”, “Петр спрашивал на Патрикее в казне” (стряпчем Патрикее Башилове.- М.Ч.), “книги Петрушка Лвов взял в казну”. Некоторые из упомянутых здесь лиц — это известные слуги, стряпчие и подьячие троицкой крепостной казны второй половины ХVП в.

В период работы над комплексом копийных книг в I683-I684 гг. в Сергиев монастырь из Поместного приказа, по-видимому, была прислана перечневая “выпись I92 году всем троецким вотчинам”. Как существующий документ, она фигурирует в описи кн.665 и в жалованной грамоте имп. Елисаветы Петровны I752 г., но текстуально нам не разыскана (см. Приложение I, № I02). В I683/84 г., помимо изготовления нового комплекса копийных книг, происходила какая-то доработка и уже существовавших книг. По наблюдениям С.М.Каштанова, в I684/85 г. была переплетена древнейшая кн.5I8 (ее последний л.599 имеет филигрань “голова шута” по Тромонину № 384, аналогичную филигрань имеет и бумага многих копийных книг I684/85 г.), а тетрадь № 7 из сб.637 была вплетена в кн.5I8. Тогда же был составлен еще один экземпляр кн.527 публичноправовых актов — кн.529 47.

К августу I684 г. серия поуездных сборников копий была изготовлена, и в челобитной троицких властей на имя царей Ивана и Петра Алексеевичей 2I августа I684 г. содержалась просьба издать указ о справе монастырских списков в Поместном приказе с подлинниками, закреплении справленных текстов “дьячею рукою” и возврате подлинных крепостей, писцовых и межевых книг в Троицкий монастырь “для вотчинного владения по-прежнему”. Значение созданных списков возрастало с учетом неизбежного ветшания подлинников: “чтоб те списки и впредь были прочны, потому что подлинные многие крепости обветшали”. Сличение представленных в Поместный приказ списков с подлинниками осуществляла группа “старых” (то есть опытных, хорошо знающих свое дело) подьячих. Не позднее мая I686 г. и списки, и подлинники были возвращены в монастырь стряпчему Ивану Гущину под расписку. При сличении в Поместном приказе привлекались и более ранние копийные книги. Например, подьячий Л.Львов на копийной книге Московского уезда I684 г. пометил, что он “справил грамоты с подлинными крепостьми и с описною книгою окольничего Федора Васильевича Волынского ·PH· году”. Полагаем, что имеется в виду Московский раздел копийной кн. 530, содержащий 248 грамот 48.

Оставленные по листам копийных книг I684/85 г. скрепы поместного дьяка Дмитрия Федорова, подьячих Левки (Леонтия Львова), Максимки Данилова, Афонки Герасимова придавали им официальное значение, ставили как бы последнюю точку в процессе их изготовления . Теперь их можно было вернуть корпорации для ее вотчинных дел. После передачи в монастырь списки, включавшие отдельные сборники актов и писцовой документации, были переплетены и отданы в крепостную казну старцу А.Покровскому. Затем сборники писцовой документации были выделены и переданы в приказ Галицкого стола слуге Василию Колмакову и в Замосковный стол подьячему Кузьме Желтухину под расписку . Как видим, кроме крепостной казны как места хранения, комплектования и использования разнообразных поземельных актов, в конце ХVП в. у Троицкого монастыря функционировали и другие учреждения — два делопроизводственных стола, в которых, концентрировались большие массивы писцовой документации, работали специальные слуги и стряпчие.

Комплекс копийных книг I684/85 г. отличается единообразным оформлением (наличие предисловий, оглавлений с буквенными номерами и с заголовками актов, тогда как перед самими текстами заголовков уже не было — то же и в комплексе книг I64I г.). Все они были выполнены в едином “дизайне” — помещены в мягкие кожаные переплеты, лишь некоторые особенно пухлые фолианты имели твердые деревянные переплеты, обтянутые кожей (по Переславскому, например, уезду — 830 лл., по Московскому — свыше 500 лл., по Дмитровскому — 302 лл.). Все они крупноформатные — в лист. В конце всех копийных книг была помещена память о сошном письме для Сергиева монастыря в 40 уездах — по 800 четв. в соху и выданная на ее основе жалованная грамота царя Михаила Федоровича 20 января I6I9 г. с подтверждением царей Ивана и Петр Алексеевичей 25 октября I682 г. Все копийные книги заканчивались одинаковой фразой, содержащей основание для их датировки I684/85 г.: “А даны сии списки с подлиных могастырских вотчинных крепостей по указу великих государей и великих князей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича архимандриту Викентию, келарю старцу Прокофью, казначею старцу Сергию з братией ис Поместного приказу для вотчинного их владения в нынешнем во I93 году” 30.

Важно отметить, что в предисловия к копийным книгам I684/85 г. устранены ссылки на божественные правила Вселенских соборов и 75 гл. Стоглава, запрещающие отнимать у церкви ее “недвижимые вещи”, а также фразы о возможности для монастыря дальнейшего получения от своих “бого- и христолюбцев” сел, купель и денег . Аналогичным образом изменилось и предисловие к Вкладной книге списка I673 г. Таким образом, материалы, созданные в крепостной казне монастыря в I670-I680-е гг., показывают явное ослабление канонической, религиозной направленности их предисловий, те более практичны и деловиты, но и прежнего пафоса все новых и новых приобретений земельно-денежных богатств уже не находим.

Весь корпус копийных книг I684/85 г. можно разделить на три неравные в количественном отношении группы. Первую, наибольшую группу (52 номера) составляют “чисто” актовые по составу сборники копий, вторую (I2 номеров) — “чисто” писцово-переписные по содержанию сборники, третью (I3 номеров) — смешанные актово-писцовые сборники. Распределяются они в основном по двум архивным фондам — ф. Грамот Коллегии экономии ( ф.28I) РГАДА и ф.303- Архив Троице-Сергиевой Лавры в ОР РГБ (см. библиографию в приложениях к работе). В отмеченном разнообразии состава корпуса копийных книг I680-х гг. можно видеть их существенное отличие от более ранних комплексов. I580-х и I64I гг.: те были более “актовыми” по содержанию, хотя и в них (уже в древнейшей кн.5I8) попадали некоторые писцовые описания. Явное отличие видим и от копийных книг Кирилло-Белозерского монастыря АI/I6 и АI/I7, в которых, по нашим подсчетам, до I0% документов являются выписями из писцовых, межевых книг, сотными и другими разновидностями писцовой документации, приведенными в одном, что называется ряду, с актами, не будучи вычлененными в отдельные сборники’4. Не столь четко в кирилловских копийных книгах выражен и территориальный принцип подборки документов — акты и выписи разной географической принадлежности даны, как правило, в смешанном порядке. Возможно, это объясняется абсолютным преобладанием среди них материалов по Белозерью. Имеется некоторое сходство троицких и иосифо-волоколамских копийных книг. Изучивший поздние экземпляры последних (I764 г.) А.А.Зимин также отмечает их разнородный актово-писцовый состав и четкую поуездную структуру52 .

Оформление копийных сборников писцово-переписной документации ничем не отличалось от их актовых “собратьев”. Они имели соответствующие заголовки и оглавления. Небольшую группу в корпусе сборников I680-х гг. составляют разнообразные по составу (и чисто актовые, и смешанные) по приписным монастырям — Иоанно-Богословскому Холохоленскому в Старицком уезде, Николо-Чухченемскому, по трем переславским монастырям (Троице-Махрищскому, Киржачскому Благовещенскому, Симеоновскому) 53. Именно эти книги ранее всего стали использоваться в научной литературе. Например, уже в I850 г., а затем — в I909, I922 и I949 гг. из копийной книги Николо-Чухченемского монастыря I684/85 г. № I4385 было опубликовано несколько десятков грамот ХV-ХVП вв.54

Наиболее поздние копийные книги Троице-Сергиева монастыря I730-I750-х гг. были составлены в Вотчинной коллегии и в одном из Сенатских отделений. В Вотчинной коллегии было сформировано несколько поуездных сборников актово-писцовой документации- по Бежецку, Дмитрову, Твери, Мурому, Соликамску, Казани, Свияжску. Скреплены они были секретарем Вотчинной коллегии А. Дедеревым, а справлены ее канцеляристами и архивариусами Дм.Тележниковым, А.Ермоловым, Дм. Протопоповым, М.Чегодаровым и М.Чемодуевым55. При формировании поуездных сборников канцеляристы Вотчинной коллегии обращались к некоторым копийным книгам I680-х г. Например, Муромская копиная кн.7878 была переписана в виде кн.25482 с указанием на скрепы дьяка Дм.Федорова и справы подьячего Аф.Герасимова.

Кроме поуездных сборников Вотчинной коллегии, в Сенате было изготовлено два сводных актовых сборника: кн.763 — на земельные владения лавры, кн.809 — на ее городские дворы. Данные сборники можно считать подготовительными материалами при выработке двух самых поздних общих жалованных грамот Лавре имп. Елисаветы Петровны I752 г. (разговор о них — еще впереди). Важно отметить, что при изготовлении кн.809 использовались троицкие копийные книги еще более раннего времени, I64I г. — № 530 и 532 (буквенные номера в них и в кн. 809 совпадают), а в отдельных случаях даже привлекались и подлинники.

Копийные сборники документации Сергиева монастыря ХVШ в. создавались не только в центральных, но и в местных учреждениях. Б.Д.Греков упоминал сборник из собрания Археографической комиссии, изготовленный с копийной книги писцовых материалов Троицкого монастыря по Деревской пятине I684/85 г. Сборник этот был создан не ранее I7I9 г. и имел роспись валдайского комиссара А.Кондратьева 56.

В I733 г. в Переславской провинциальной канцелярии было составлено два сборника выписей из межевых книг Троицкого монастыря по Ростовскому уезду. Оба имели формат в лист и скрепы воеводы А.Зуева57. Ныне в некоторых региональных архивах удается обнаружить отдельные актово-поуездные сборники Троицкого монастыря ХVШ в., например, по Тверскому и Бежецкому уездам — в Тверском областном госархиве Копировались поземельные документы и в отдельных селах, в ведомстве монастырских приказных. В I752 г. в селе Медна Новоторжского уезда Тверской губернии у приказного А.Наумова находился сборник в 138 лл. in folio, содержащий 34 документа. В начале XX в. он был доставлен в Тверскую ученую архивную комиссию Корчевским уездным исправником Н.М.Докучаевым и издан тверским краеведом В.М.Рубцовым в I905 г.

Крепостные сборники создавались и в церквах отдельных сел. Например, в I754 г. из церкви с. Поречья Дмитровского уезда по приказу Лаврского собора были отправлены в Лавру подлинные акты, но предварительно с них были сняты копии. Образовавшаяся таким образом копийная книга до начала XX в. находилась в сельской церкви, пока священник К.Ф.Колоколов не доставил ее в Тверскую ученую архивную комиссию (с.Поречье относилось тогда к Калязинскому уезду Тверской губ.), опубликовавшую затем эту книгу 59.

Рассмотрев состав копийных книг Троице-Сергиева монастыря ХVI- первой половины ХVШ в., логично перейти к характеристике содержащихся в них грамот, а также обзору корпуса подлинных актов конца ХVI — ХVП в.

2.4 Троицкие акты I584-I700 гг

Весь актовый материал делится нами на три большие группы: I) публичноправовые акты; 2) частноправовые; 3) монастырские по присхождению акты, созданные в крепостной казне (канцелярии). Всего за подлежающий изучению период удалось выявить 977 грамот I и 2 групп . Из них лишь меньшая часть — I80 — была опубликована в различных (преимущественно еще дореволюционных) изданиях (см. библиографию), остальные же -извлечены из центральных архивохранилищ . С этой целью сплошному обследованию были продвергнуты ф.ГКЭ и ф.I204 (Троице-Сергиева Лавра) в РГАДА, ф.ЗОЗ (Архив Троице-Сергиевой Лавры) в ОР РГБ, Основное собрание актов и грамот и Погодинское собрание в ОР РНБ. Рассматривались как отдельные подлинники и списки, так и комплексы копийных книг с конца ХVI в., характеристика которых была дана выше. Было установлено, что примерно две трети (60 %) актов дошло до нас в оригиналах, зафиксированных также в виде списков из копийных книг. Исключительное значение последних заключается в том, что в составе своем они содержат тексты еще примерно 40 % актов, подлинники которых до нас не дошли. Для уравнения укажем, что по более раннему времени (конец XIV — I584 г.) сохранилось I900 актов, из которых 58 % в подлинниках, остальные 42 % — только в списках60. Как видим, процентное соотношение оригиналов и списков осталось примерно таким же. Само же их количество за конец I584-I700 гг. заметно сократилось. Прав был в свое время С.Б.Веселовский, писавший, что в ХVП в. частные акты по сравнению с ХVI в. поступают в небольшом количестве 61. Это верное, но слишком общее суждение, теперь можно конкретизировать сведениями о видовом количественном, хронологическим и географическом распределении троицких актов, представленном в табл. I-2. Грамоты, по происхождению своему связанные с крепостной казной, отражены нами в основном в Приложении I к работе.

Обращаясь к табл.I, отметим, что наиболее многочисленной, занимающей 33,2 % от всех троицких грамот, является группа публичноправовых актов (в абс. выражении – 325 единиц). Царем Федором Ивановичем было выдано Сергиеву монастырю 85 жалованных и указных грамот, Б.Годуновым — I7, первым Самозванцем — 3 (известны в позднейших пересказах), В.Шуйским — I3, польским королем Сигизмундом III — I, правительствами Земских ополчений — 2, Михаилом Федоровичем Романовым — 86, Алексеем Михайловичем — 43, Федором Алексеевичем — 29 ; Иваном, Петром Алексеевичами и царевной Софьей -37, наконец, самостоятельно Петром I до I70I г. включительно — I6. В I752 г. была выдана последняя по времени жалованная грамота имп.Елисаветы Петровны, а 28 июля I762 г. ее даже подписала Екатерина П. В I758 г. была подготовлена еще одна Елисаветина грамота Лавре — на ее городские дворы, которая так и осталась неподписанной.

Выше речь шла только о грамотах, адресованных царской властью монастырю. Была еще небольшая группа царских по происхождению грамот (жалованных послушных), адресованных как бы напрямую монастырским крестьянам и содержащих призывы ко всяческому им повиновению, безукоснительному исполнению всех положенных феодальных повинностей (табл.I). К числу публичноправовых актов в табл.I отнесены и патриарший жалованные и указные грамоты, которых по сравнению с царскими насчитывается немного — I7. Патриарх Иов выдал Сергиеву монастырю 2 грамоты (обе известны по упоминаниям), Филарет — II, Иоаким — 3, Адриан — I. Наиболее традиционные темы для патриарших “жаловалных тарханных” грамот — это освобождение церковных причтов в монастырских селах от выплаты церковных пошлин владычным десятинникам и заезщикам62. Некоторые грамоты патриарха Филарета отличаются более широкой тематикой. Ими регулировались различные вопросы землевладения, земельных споров Сергиева монастыря со светскими лицами, другими корпорациями, управления им со стороны высшей церковной власти. Несколько недошедших до нас грамот патриархов Иова и Филарета Сергиеву монастырю отражено в Приложении I (№ I2,2I-26).

В выявлении публичноправовых грамот большую ценность представляет “Перечень иммунитетных грамот I584-I6I0 гг.”. выполненный Д.П.Тебекиным. Он продолжает известные и давно завоевавшие заслуженный авторитет у специалистов “Хронологические перечни иммунитетных грамот ХVI в.” С.М.Каштанова, В.Д.Назарова и Б.Н.Флори 63. При сплошном обследовании документальной базы обнаружилась неполнота перечня Д.П.Тебекина — к указанным в нем 73 иммунитетным грамотам Троицкого монастыря должны быть добавлены еще по крайней мере 52 грамоты. Таким образом, всего к I584-I6I0 гг. относится I25 жалованных и указных грамот Троицкого архива, которые от общего числа монастырских публичноправовых актов России I584-I6I0 гг., показанного у Тебекина, составляют I7,5 % .

При атрибуции некоторых грамот Д.П.Тебекин называет их подлинными, ссылаясь при этом на списки из копийных книг I684/85 г. 65. Не всегда, как нам кажется, удачны данные автором Перечня заголовки. Например, “жалованная грамота царя Федора Ивановича архим. Митрофану, запрещающая такому-то (имя рек) выкупать у монастыря такую-то вотчину” 66. Не проще было бы сказать о том, что грамотой разрешалось монастырским властям не отдавать на выкуп такому-то такую-то вотчину? Тогда смысл царского пожалования монастырю, которое помогало ему отбиться от выкупщиков родовых вотчин, был бы лучше уяснен.

Среди публично-правовых актов первенствующее значение принадлежит общим жалованным грамотам Троице-Сергиева монастыря конца ХVI — первой четверти ХVП в. (I578, I606, I6I7, I624 и I625 гг.). Для целей нашего исследования весьма важны содержащиеся в них так называемые вотчинные части, включающие перечень уездов, в которых корпорация владела земельными, промысловыми и городскими объектами, иногда — и конкретное перечисление новых земельных и промысловых приобретений (сделанных после I578 и I584 г.), а также зависимых дочерних филиалов, широкий объем административно-судебных, податных и таможенных привилегий. В общих жалованных грамотах Троицкому монастырю первой четверти ХVП в. отразился дальнейший процесс унификации, выравнивания феодального иммунитета, предшествующий этап которого был подробно изучен С.М.Каштановым 67. После I625 г. новые общие жалованные грамоты Сергиеву монастырю не выдавались. Дело ограничивалось только подписанием уже выданных — в I657, I680 и I690 гг. В специальной гл.7 эти факты правительственной политики будут подробно проанализированы.

Сравнивая графы жалованных и указных грамот в табл.I, нетрудно убедиться в значительном численном превосходстве вторых (исключение составляет лишь десятилетие I59I-I600 гг.). В конце ХVI — ХVП в. нарастает выдача не просто указных, а целых серии указных грамот (в I4-I6 городов одновременно). И в этом также нельзя не усмотреть процесса унификации, выравнивания административно-судебных норм и административно-судебного, податного, таможенного статуса Троицкого монастыря в ХVП в. в целом. Понятнее становится и необходимость масштабной работы крепостной казны Троицы, в которой переписывались десятки и сотни публичноправовых грамот, заверялись келарской (казенной печатью) для придания им официального характера и рассылались в многочисленные города для соблюдения местными властями прописанных в грамотах “с прочетом” льгот и привилегий корпорации и ее населения 69. В ХVП в. известна и рассылка таких списков, заверенных печатями приказа Большого Дворца и подписями его дьяков, следовательно, под контроль государственного учреждения ставилось само воспроизведение текста государевых грамот монастырскими подьячими и писцами (дабы смысл правительственных документов не был искажен?). О развитом делопроизводстве и в местных органах управления, и в крупнейшем монастыре говорят упоминания в конце ХVI в. о “.противнях” (отданных местным воеводам, городовым приказчика и пр.) и “прямых крепостях”, находящихся в троицкой казне 70. И те и другие были востребованы и значимы в регулировании церковно-государственных отношений на всех уровных власти — высшей, центральной и местной.

В корпусе частных актов наиболее многочисленной является группа данных грамот. Судя по табл.I, их было I85, или I8,9 %. По сравнению с ХVI в. (свыше 600 данных до I584 г.) их количество в конце ХVI — ХVП в. заметно уменьшилось. Это свидетельствует об общем снижении темпов роста монастырского землевладения, поскольку данными грамотами оформлялся один из основных его путей — дарения и вклады “по душе”. Судя по табл.I, основная масса данных грамот Троицкого монастыря приходится на конец ХVI -первую половину ХVП в. с особенно значительной концентрацией на 10-30-х гг. ХVП в. После I648 г. число данных грамот резко идет на убыль. Эти наблюдения пригодятся нам при рассмотрении конкретных земельных вкладов в монастырь, картина которых будет представлена в гл. 3.

Формуляр данных грамот, сложившийся к ХVП в., отражал всю сложность и противоречивость, болезненность процесса расставания с землей для широких кругов землевладельцев в России. Вотчины передавались корпорации “по душе без выкупу, в вечной поминок, впрок без выкупа” и т.д. и в то же время в тех же самых данных говорилось о возможности родового выкупа, определялись его размеры. Отмеченной противоречивостью формуляра данных грамот как бы резюмировалась изначальная противоположность церковного и вотчинного права: для церкви каноническое требование неотчуждаемости “в Богови данных в наследие вечных благ”, для феодалов — обычное право родового выкупа в течение 40 лет. В иных данных встречаем прямо-таки парадоксальную формулу дарения земли в Троицкий монастырь “безвыкупно за I00 руб.” 71.

Новой клаузулой в формуляре данных грамот стало включение в них в начале ХVП в. явно крепостнического оборота на случай родового выкупа: “А которых оне (то есть монастырские власти. — М.Ч.) в тое мою вотчину посадят крестьян, и им тех крестьян из вотчины вывети вон, а роду моему и племени до тех крестьян дела нет и не вступатись”. На эту и другие близкие к ней по смыслу формулы в поземельных актах Троицкого монастыря первой половины ХVП в. обратили внимание еще В.О.Ключевский и П.И.Беляев.

Ключевский трактовал их как наглядное свидетельство успехов личного прикрепления крестьян и отсутствие поземельного прикрепления . Если в поземельных актах ХVI в. фразы о том, что земля дается “впрок без выкупа”, “до тое вотчины мне дела нет”, прилагалась к самой земле, то в первой половине ХVП в. — еще и ко вполне одушевленным ее обитателям.

К тому же кругу явлений можно отнести и упоминания в поземельных актах о передаче в монастырь вместе с документами на землю и различных актов на крестьян — порядных, ссудных, поручных, раздельных записей. О возможном ослаблении религиозного характера дарений светских вотчин корпорации и более активной роли самого института выкупа свидетельствует почти полное исчезновение так называемого заклятья дарителей в адрес своих родичей, если те “учнут выкупать ту вотчину у монастыря”. Не более трех случаев, когда заклятье включено в данную грамоту, удалось выявить за первую половину ХVП в. Если раньше устрашающие последствия выкупа поминальной вотчины из состава монастырской латифундии могли связываться в религиозном сознании человека с пресечением профессиональной заупокойной молитвы по его душе и душам его предков, то в ХVП в. с его более развитыми формами экономической жизни, более заметной ролью товарно-денежных отношений денежный эквивалент, оставляемый корпорации за выкупаемую вотчину, служил успокаивающим, смягчающим оправданием факта выкупа, не угрожающим процессу вечного поминовения, “доколе та святая обитель стоит”. Изменение формуляра данных грамот в первой половине ХVП в. выразилось и в почти полном исчезновении так называемых “данных со здачей”, то есть денежной приплатой со стороны корпорации. Во второй половине ХVI в. таких данных было очень много, и отразили они фактические купчие сделки на землю, стимулированные со стороны корпорации приплатами к земельным вкладам. В первой же половине ХVП в. удалось выявить лишь две данные грамоты, отдаленно напоминающие данные со здачей (обе — на городские дворы): в одном случае при получении двора стоимостью в 70 руб. контрагенту со стороны монастыря было выплачено 20 руб.; в другом — за вклад двора контрагенту было дано I0 руб., то есть фактически купчие сделки были завуалированы под вклады и оформлены данными грамотами 75.

Для частных актов ХVП в. была характерна текучесть видов, их переходимость из одного в другой. Об определенном опрощении видов актов говорит обилие не только данных грамот, но и данных записей, памятей, отказных записей, оформлявший ту же самую по сути сделку дарения. Данными и отказными записями городских воевод фиксировался переход к Троицкому монастырю городских дворов и мест дворовых в ряде городов (Алатыре, Арзамасе, Вологде, Великом Новгороде, Нижнем Новгороде и др.). В данных грамотах на дворы посадских людей и феодалов заметно влияние обычного вотчинного права. В них включены статьи о родовом выкупе, о пожизненном владении дворами под эгидой монастыря, сами объекты дарения называются “вотчинными дворами”, “вотчинными дворовыми местами на посаде в таком-то приходе”, “вотчинными землями” 76.

Более регулярными в данных грамотах становятся обязательства дарителей записать передаваемые корпорации объекты за нею в книгах Поместного приказа. Акты на городские дворы и дворовые места нередко предъявлялись троицкими стряпчими в местных приказных избах, где в присутствии воевод они копировались в крепостные книги, фиксировались находящиеся при этом послухи, а с монастырских агентов взимались определенные пошлины. В целом в ХVП в. заметно более активное циркулирование на разных уровнях центрального и местного деловой документации, отражающей рост и состояние землевладения и городского дворовладения монастыря.

В географическом отношении данные грамоты и записи Сергиева монастыря за I584-I700 гг. распределяются по 20 уездам Центра, Севера и Поволжья. В ряде уездов (например, Арзамасском, Двинском, Галицком) данными грамотами оформлялся переход к корпорации не земельных, а по преимуществу городских и промысловых владений. Общее же соотношение грамот на земельные и городские объекты выглядит так — на первые до нас дошло 94 грамоты (50,8 %), на вторые — 74 (40 %). Доля данных грамот на непашенные объекты еще более возрастет с учетом 9 % актов, которыми был оформлен переход в руки монастыря различных мельниц, дворовых строений (“хором”), садов, ульев (со пчелами), рыбных, водных и прочих угодий, разной движимости (“ладья-двинянка троеколотница”) и т.д. Значительный удельный вес данных грамот не на землю по сравнению с ХV — ХVI в. свидетельствует, на наш взгляд, об углублении процесса общественного разделения труда, усилении роли города, вообще непашенных, торгово-ремесленных и промысловых занятий в России ХVП в.

Таким образом, изменение формуляра данных грамот и соотношения в них разных групп в первой половине ХVП в. отразило и формирование крепостнических норм обычного вотчинного права, и общий ход социально-экономического развития страны, и повышение роли денег в межфеодальной сфере отношений. Ставший более свободным денежный оборот мог повлиять на ослабление принципа невыкупа родовых вотчин, канонической неотчуждаемости монастырских земель, делал светских феодалов не столь беззащитными перед лицом могущественного корпоративного собственника. Активизация института родового выкупа применительно к старинным вотчинам, о чем речь пойдет и в гл. 3, в то же время свидетельствует о далеко еще не утраченной ценности этого сектора светской вотчинной системы.

Наряду с данными грамотами, в Троицком архиве в составе смешанного сб.637 сохранились и так называемые записи о вкладах. При отсутствии изначальных актов (в подлинниках либо списках) такие записи становятся для исследователя единственным источником о вкладах и других земельных и промыслово-городских приобретениях монастыря. Если сравнение текста прямой данной грамоты и монастырской записи о вкладе того же самого объекта возможно, то всякий раз приходится видеть более деловитый, практический характер последних. В них отсутствует изложение религиозных мотивов передачи недвижимости в монастырь и то переплетение чувств родственных и религиозных, о котором по средневековым документам писал русский медиевист Л.П.Карсавин как о характерной черте религиозного сознания. Можно также привести интересное определение — “соотносительные акты”, предложенное А.С.Лаппо-Данилевским (вкладная от светского лица — вкладная запись от монастыря, данная от светского лица — данная запись от монастыря, рядная — сговорная и т.д.) . В такого рода актах отразился двусторонний характер заключаемых сделок, оформление их “по противням”.

Следующей после данных группой частных актов Троицкого монастыря в конце ХVI-ХVП в. были купчие (табл.I и 2). Как и данные, они дошли до нас в основном за первую половину ХVП в. По второй половине столетия имеется только 4 купчих. Особенностью указанной группы является почти полное отсутствие в ней купчих грамот на землю ( их только 4). Купчие буквально “царят” среди сделок на городские и промысловые объекты (дворы, дворовые места, лавки, лавочные места, огороды и огородные места, соляные варницы, колодцы, рассолы и их доли и т.п.). Наибольший “пик” купчих грамот, как и данных, приходится на вторую четверть ХVП в. (особенно на I6I0-I620-е гг.). В дальнейшем их число, как и данных, тоже идет на спад.

В немногочисленных купчих на землю видим, как и в данных грамотах, клаузулы о невыкупе продаваемого объекта в сочетании с указанием на допускаемый его размер (например. 50 руб. + дополнительная плата “за прибылое вотчинное строение”). Оформление же некоторых купчих сделок на городские и промысловые объекты было столь урощенным, что ограничивалось подчас лишь подписью продавца на обороте своей прежней (светской) купчей грамоты (или купчей своего деда, бабки) о продаже двора, 59 бадей рассола и т.д. в монастырь . Среди “городских актов” Троицкого монастыря конца ХVI — ХVП в. определенная часть (8 %) была написана собственноручно дарителями и продавцами своих дворов (в предшествующий период собственноручные акты составляли 6 % ), что говорит о несомненном повышении уровня грамотности городского населения страны в ХVП в. Вместе с тем повышается значение и гражданского нотариата в русских городах ХVП в. Имеем в виду институт площадных подьячих, которыми была оформлена треть частных актов Сергиева монастыря от общего их числа, написанного посторонними лицами (не собственноручно дарителями или продавцами и не в троицкой казне). Рост грамотности и расширение городского нотариата в лице площадных подьячих ослабляли в ХVП в. значение монастырской крепостной казны как места оформления поземельных и дворовых, промысловых, прочих сделок. Это обстоятельство, в свою очередь, влияло и на изменение формуляра частных актов, расшатывало прежние его устойчивые формы, делало их более размытыми, нечеткими, восприимчивыми к воздействию неактовых источников, других видов деловой письменности. Разнообразие частных актов могло объясняться и местными традициями этой письменности, бытовавшими в разных городах России77а.

Своеобразную группу купчих составляет большая их совокупность (несколько десятков грамот), оформленная в I582-I586 гг. черносошными крестьянами волости Варзуги на Кольском полуострове (Двинский уезд). Они свидетельствуют об интенсивной приобретательской деятельности Троицкого монастыря на Севере в условиях действия запретительных приговоров I580 и I584 гг. Н.Н.Покровский писал о влиянии формуляра новгородских актов на двинские грамоты в более раннее время. Оно сказалось, например, в отсутствии в них традиционного для поземельных актов в уездах московского влияния оборота “куда соха, плуг и коса ходили”. С присоединением Двинской земли к Москве эта особенность исчезает. Некоторые же другие держались весьма стойко, а именно в обозначении сделки указание на то, вотчина это или купля, а также на географическое расположение объекта79. В интересующей нас группе варзужских купчих грамот I580-х гг. видна явная архаичность формуляра. Промысловые угодья — луки — продавались “волощаны-варзужаны со всеми с рыбными ловищи и с речными и с морскими и с лешими ухожеи и з сенными покосы, куде ходила коса и топор” (последний оборот в поземельных актах Центра в конце ХVI в. чаще всего уже отсутствовал). В старинной формуле определения границ не названа соха, что, вероятно, говорит о ведущей роли в этом крае промысловых занятий, а не пашенного земледелия. Тем не менее в варзужских купчих видим формулу отказа от родового выкупа: “и мне дела нет до того угодья ни детем моим, ни роду моему, ни племени, опричь Троецкого монастыря” . По наблюдениям А.И.Копанева, массовых данных о функционировании института родового выкупа в Двинской земле в ХVI в. нет. В крестьянской среде он деформировался в простую сделку купли-продажи 81.

Помимо данных и купчих грамот, в Троицком архиве за конец ХVI — ХVП в. сохранилось и 35 меновных. Традиционно они были широко распространены в сфере межфеодальных поземельных отношений. Новым моментом в формуляре меновных стало включение в него статьи о неприеме беглых крестьян из светских вотчин, промененных отныне монастырю, а в случае такого бегства обязательная отдача их назад: “А в свои вотчины беглых крестьян ис тех промененных вотчин не примати. А будет прибегут, и их отдавати монастырю безубыточно”. В меновных ХVI в. данной клаузулы не было.

Основная масса меновных, как и названных выше видов частных актов, приходится на вторую четверть-середину ХVП в. В I67I-I680 гг. монастырь не получил ни одной данной, купчей или меновной грамоты, а в I68I-I700 гг. при полном отсутствии земельных вкладов и заметном снижении покупок только меновные операции как-то оживляли текущую земельную практику монастыря. Эти наблюдения конкретизируют слишком общие суждения С.Б.Веселовского о том, что в течение всего ХVП в. частные акты поступают в архив Троицкого монастыря в небольшом количестве, а в конце ХVП в. поступление актов всех родов почти прекращается с прекращением роста земельных владении монастыря . Сохранилось I9 закладных кабал на отдельные деревни, пустоши, “жеребья” в селах и сельцах и I4 закладных на городские и промысловые владения. По сравнению с ХVI в. доля закладных грамот увеличилась вдвое. Всплеск их приходится на I630-е гг., что может объясняться условиями Смоленской войны и резким возрастанием государственных налогов. Озабоченность этим прямо отражена в некоторых закладных: “ для государевы смоленские службы сыну моему”, “в платеж в государевы четвертные и ямские денги и в смоленские подводы”84. Формуляр данных и закладных на землю весьма близок. Старинные и жалованные вотчины закладывались “с пашнею и с лесы и с болоты и со всеми угодьи и со крестьяны и с бобыли”. В текст закладной записи нередко включались выписи из писцовых книг с указанием крестьянских и бобыльских дворов с их дворовладельцами, а также -соответстующих доль вытного тягла, статьи о размерах родового выкупа закладываемой вотчины (+ что власти приговорят за прибылое вотчинное строение), о выведении крестьян из выкупаемой закладной вотчины в другие троицкие села и деревни, очищальные обязательства заимщиков перед корпорацией.

Среди закладных грамот светских феодалов горожан, как и их купчих, заметно немалое их количество, собственноручно написанных. Это отражает их инициативу в обращении к богатому деньгами и хлебом (были и хлебные кабалы) монастырю. Дошедшие до нас закладные (они же заемные записи) составляют лишь долю от общего числа актов этого вида. Например в Описи I64I г. упомянуто не менее I50 кабал конца 20-х — начала 40-х гг. ХVП в. Их перечень приводится у нас в Приложении I (№ 229-275), и интересен тем, что показывает широкое распространение закладных и заемных сделок на разные виды имущества, недвижимого и движимого. Это была не только земля, городские и промысловые владения, но и драгоценности, книги, иконы, парсуны (в ХVП в. они уже различались), светские поземельные документы (“старые крепости”, “поместные записи”). С учетом всей этой информации можно говорить прямо-таки о функциях ломбарда, которые взял на себя Троицкой монастырь во второй четверти ХVП в. Тщательнее всего в крепостной казне монастыря хранились закладные и заемные кабалы на недвижимость (земельную, городскую, промысловую). Кабалы же на движимое имущество практически не уцелели. Следовательно, документированность разных сфер социальных отношений и взаимосвязей у монастыря в ХVП в. была еще более основательной, чем позволяет судить дошедший до нас корпус актовых источников.

По виду своему и по сути совершаемых сделок закладные были близки к купчим. Не случайны знакомые и по ХVI в. непременные клаузулы о том, что если заложенная вотчина не будет выкуплена на означенный срок, “ся кабала — купчая”. На Двине закладные в случае невыплаты долга считались “и купчими, и отводными, и дерными”. Некоторые вотчины могли быть сначала заложены в монастырь их владельцами “ради своей скудости”, а затем переданы в качестве вкладов, то есть фактически сделка становилась купчей . В городской среде продажа своих дворов также могла производиться после того, как закладные оказались просроченными.

Новой разновидностью поступных актов Сергиева монастыря в ХVП в., неизвестной в более раннее время, стали доступные записи на крестьян (не менее 18 — табл.I). Прежде поступными грамотами (близкими по сути к данным, отказным) оформлялся переход только неодушевленной недвижимости в руки корпорации. Из исследователей на троицкие крестьянские поступные ХVП в. обратил внимание М.А.Дьяконов, опубликовавший значительное их количество. На формуляр новых поступных записей явное влияние оказал формуляр поземельных отступных. В новых поступных видим заверения светских феодалов о том, что “впредь мне… до тое крестьянина дела нет, вперед не вступатись, очищать ото всяких крепостей и убытка никоторово не довесть”. В заключительной части поступных перечислялись послухи и давались их собственноручные подписи . В приложении I (№ I56, 34I) приведены некоторые не сохранившиеся текстуально поступных записей светских феодалов в Троицкий монастырь I640-I650 гг. на крестьян, данные в качестве денежных вкладов, приравненных к 50 руб. (наиболее распространенный в Троице тариф). Так поступные записи на людей становятся одним из компонентов межфеодальных сделок, средством межфеодального распределения рабочих рук, отражая, на наш взгляд, развитие крепостнических норм обычного вотчинного права.

До сих пор речь шла в основном о разновидностях актов, поступивших в крепостную казну Троицкого монастыря, которыми были оформлены его поземельные и другие сделки.

Здесь они хранились, переписывались в копийные книги, использовались в текущей вотчинной практике корпорации. Однако значительная часть актовых источников была изначально выработана в крепостной казне монастыря, осуществлявшей, как выше уже говорилось, помимо архивных, еще и канцелярские функции. Этими актами также была документирована сфера разнообразных межфеодальных отношений. Созданные в Троицкой канцелярии грамоты, записи, памяти, отписи выдавались на сторону светским контрагентам корпорации и в массе своей до нас не дошли, поэтому возможности их дипломатического изучения весьма ограниченны. В качестве обязательной источниковедческой задачи в данной работе нами была поставлена задача максимально полного выявления (на уровне хронологическо-видового перечня) несохранившихся актов Троицкой крепостной казны. Посильное ее решение отражает Приложение I, к которому еще не раз придется нам обращаться. Постановка такой задачи определяется важностью исследования именно канцелярского происхождения актов в тесной связи с историей самих канцелярий, в которых они были созданы. Об этом как об актуальной проблеме современной дипломатики пишет крупнейший отечественный специалист по ней С.М.Каштанов. В отличие от нашей, в зарубежной дипломатике как раз интенсивно изучается история средневековых канцелярий и канцелярское происхождение актов 89.

Непосредственным толчком к созданию в Троицком монастыре своей поземельной актовой документации послужила широко распространенная в нем практика предоставления собственной земли в различные формы условных, пожизненных, срочных и иных держаний светским феодалам. Уже в 30-х гг. ХVI в. в Троицкой канцелярии систематически оформляются отписи, записи, памяти, вкладные, данные, льготные, оброчные и иные “властины” грамоты прежде всего широким кругам светских феодалов, а с середины ХVI в. и собственным крестьянам. Пока остановимся на документировании межфеодальной сферы поземельных отношений. Вопросы о сеньориально-крестьянской их сфере и степени ее документирванности будут разобраны далее. Названные виды актов скреплялись обычно келарской печатью, за которой с середины ХVП в. утверждается наименование “домовой”, “казенной”, “печати крепостной казны Сергиева монастыря” . С I533 до I584 гг. известно I6 отписей и памятей, выданных из Троицкой канцелярии. Существовала подобная практика и в приписном Киржачском Благовещенском монастыре -в его казне документы заверялись печатью строителя 91.

Кроме поземельной, и чисто денежная сфера отношений корпорации со своими многочисленными вкладчиками порождала необходимость в ее четком документировании. Со второй половины ХVI в. в практику Сергиева монастыря входит составление и выдача светским контрагентам вкладных памятей о получении от тех денежных вкладов “по душе” и взятии на себя соответствующих обязательств по профессиониальной организации заупокойного культа для их семей. Так оформлялась договорно-правовая, взаимно-обязательственная основа отношений в рамках: крупнейший монастырь — светское общество. От I584-I600 гг. известно 20 документов Троицкой канцелярии, а в дальнейшем (до I657 г.) — о 60. Еще о 58 канцелярских актах Троицы известно за I592-I672 г. по упоминаниям. В случае утери светским лицом монастырской отписи или памяти ему мог быть выдан ее “дубликат”, что указывает на запись-регистрацию текстов в книгах канцелярии или крепостной казны . О развитых формах делопроизводства в Троицком монастыре говорит упоминание “белых” и “черных” вкладных. Беловой, чистый экземпляр, заверенный келарской печатью, выдавался светскому лиц, а черный (подготовительный ?) оставался в монастыре “в столпу дел”. В таких “столпах” канцелярские акты монастыря находились в составе целых делопроизводственных комплексов — приговоров монастырского собора, выписей из писцовых книг, челобитных и т.д. В канцелярии или приказных столах монастыря велось такое же столбцовое делопроизводство, как и в центральных и местных учреждениях России ХVП в. Как имеющие более текущий, преходящий характер, делопроизводственные документы в копийные книги не вписывались. За теми было закреплено изначально-вечное, непреходящее, сугубо собственническое, земельно-правовое назначение, важное в построении церковно-государственных и межфеодальных отношений. Вкладные же отписи и памяти — это меняющаяся повседневность. Так присущие феодальной эпохе представления о сравнительной ценности тех или иных видов документов, их значимости повлияли и на практическую организацию архивного дела и делопроизводства в монастыре.

Вкладными отписями, памятями, выданными из монастыря светским лицам, также удостоверялось их право быть постриженными в Троице, а затем и погребенными на монастырском кладбище. Получателями таких документов могли быть не только светские землевладельцы-феодалы, но и торговые люди разных городов, их привилегированная верхушка — гости, черносошные и дворцовые крестьяне, приходские священники, монахи и монахини других монастырей (Спасо-Пертоминского, Николо-Шартомского, Костромского Ипатьева, Архангельского в Юрьеве-Польском, Спасской пустыни в Галиче), церковные иерархи, сами троицкие старцы, слуги, крестьяне (см. Приложение I. № III, I32, I57, I66 и др.).

Учитывать приведенные в Приложении I документы-упоминания важно в плане изучения поминальной практики на Руси ХV-ХVП вв., происходящих изменений в ней и в религиозном сознании русского средневекового человека вообще 94.

Внутривотчинные сеньориально-крестьянские отношения были документированы значительно меньшим количеством актов по сравнению с межфеодальной сферой. До середины ХVI в. известна практически только одна льготная грамота троицкая келаря крестьянину С.Лукину с сыновьями I499 г. на поселение на участке земли на р. Воре (приложение I. № I87). По-видимому, регулировались эти отношения обычным вотчинным и общинным правом, в основном на устной основе. В середине- второй половине ХVI в. создаются уставные монастырские записи и грамоты, которые для адресуемых в них общин представляли своего рода публично-правовые нормативы, регулирующие порядки землепользования, обложения, феодальной ренты (сеньориальной и государственной ) судебно-административных и иных сторон жизни (Приложение I. № I73-I85). Своей творческой удачей автор считает находку тетради порядных записей и грамот Троицкого монастыря I550-х-I590-х гг. в составе Погод. I564 на л.30-50. До этой находки их тексты были известны только по старой публикации — в I-м томе ААЭ (I836). В огромной по территориальному размаху вотчине письменные акты, регулирующие крестьянско-сеньориальные отношения, естественно, не могли оформляться только в монастыре. Этим правом обладали в конце ХVI — первой трети ХVП в. и дворцовые его старцы, разъезжавшие с податными и судебно-организационными полномочиями по селам своих “дворцов” (подробнее в гл.7 об иммунитете) и имевшие свои печати 95.

Общеизвестных и основных актов, отражающих историю крестьянства ХVI-ХVП вв. — порядных, ссудных, поручных, жилых записей в Троицком архиве сохранилось ничтожно мало по сравнению с другими монастырями и отнюдь не в соответствующем огромному численному составу самого зависимого сельского населения крупнейшего русского монастыря (2I тыс. дворов в конце ХVП в.). Конкретное число крестьянских порядных в табл.I не указано, поскольку только для I6I7-I6I8 гг. их можно минимально исчислить — I4. Для остальных же годов этот вид актов упоминается обычно в общей форме и во множественном числе. Точно так же и поручные записи для I6II-I698 гг. фигурируют в качестве упоминаний в различных хозяйственных и вотчинных книгах, начиная со свозных I6I4 г. Такими записями монастырские крестьяне подкрепляли свои обязательства перед руководством самостоятельно “вывестись на свои старые жеребья (по первому пути того же году или в Егорьев день осенний). Поручными записями сопровождалась также передача из монастыря крестьянам в аренду пашенных земель, мельниц, пустошей, других оброчных статей и их обязательства в этой связи своевременно платить в монастырскую казну оброчные деньги. Справедливости ради стоит отметить, что поручными записями оформлялись отношения монастыря не только со своими крестьянами, но и с городскими ремесленниками, мастеровыми людьми, зависимыми от него, представителями других слоев русского общества.

В группе крестьянских и бобыльских челобитных можно выделить так называемые подписные, явочные и изветные. Ранее всего упоминания о них встречаются в составе фрагментов оброчных и вытных книг I595/96 г. В челобитных содержались просьбы об уменьшении тягла для обедневших или пострадавших от пожара, недорода, других стихийных бедствий крестьян, о переводе натуральных взносов на денежные, взятии земли или мельниц на оброк, переводе ремесленных и мастеровых людей также на оброк и т.д. (приложение! № 206-2I8). Весьма примечательны челобитные, в которых крестьяне просили записать их в специальные монастырские “вывозные книги” при выходе или переводе из одной монастырской вотчины в другую. Одно такое упоминание известно по Закудемскому стану Нижегородского уезда, который интенсивно заселялся в конце ХVI -первой четверти ХVП в. (приложение I. № 2I0). Следовательно, распространенные у Троицкого монастыря внутривотчинные переходы и переводы крестьян могли получать соответствующее письменное оформление.

Довольно многочисленна — 40 (табл.I) — группа явочных челобитных ХVП в. Они отражают разного рода уголовные правонарушения и коллизии на повседно-бытовом уровне жизни. Более всего таких “явок” сохранилось в фонде Я.П.Гарелина в ОР РГБ. Незначительная часть их была опубликована В.Борисовым. Издавались они и в вологодских краеведческих изданиях. Сравнение выявленных нами челобитных с недавно вышедшей публикацией показывает, что и у троицких тематика была примерно такая же. Бросается в глаза лишь обилие этого вида актов в архивах других монастырей, в отличие от Троицкого . В издание включены I22 крестьянские челобитные из архива Кирилло-Белозерского монастыря, 84 — из архива Спасо-Прилуцкого 97. Д.И.Раскин пишет о том, что в некоторых северных монастырях (Кириллове, Антоньево-Сийском) в первой половине ХVШ в. велись специальные книги записей крестьянских челобитных98. Ничего подобного по Сергиеву нам неизвестно. Сохранившееся по нему количество крестьянских челобитных, как и других актов, отражающих историю крестьянства (выше уже названных) даже отдаленно не соответствует численности самого крестьянства в его вотчинах. Набираемые нами источниковедческие наблюдения над документальной базой важны в плане определения профиля предстоящей работы, может ли она быть выполнена в традиционном крестьяноведческом русле? Получается, что для желаемой реализации темы в таком именно направлении много ограничителей, связанных с огромным преобладанием поземельно-правовой, собственнической по природе своей документации.

Только по упоминаниям известно о жилых записях (в Описи I64I г.), а относятся они к приписным Троице-Казанскому и Троице-Свияжскому монастырям (приложение I. № 226-227 и № 228 по Москве). Текстуально неизвестны ссудные записи, различные “кабалы” по предоставлению денег в долг на приобретение соли, рыбы, “животины”, по предоставлению монастырским крестьянам хлеба и денег в долг. О том же, что такие ссуды, причем в большом количестве, имели место в действительности, узнаем из Описи I64I г. В ней только по второй четверти ХVП в. перечисляются и отдельные заемные и судные записи на крестьянах, как на индивидуальных, так и на общинах ( не менее 400), и целые “долговые”, “должные книги”. Размах ссудно-подможной деятельности Троицкого монастыря по отношению к собственным крестьянам выглядит весьма внушительным. И учитывать это обстоятельство важно для понимания экономических основ крестьянской поземельной и личной зависимости в вотчине именно у такого корпоративного собственника-гиганта 99. Своеобразный парадокс заключается в том, что от некогда столь богато документированной сферы вотчинно-крестьянских отношений ныне мы не имеем почти никакого следа.

А уж самый низовой и основной — крестьянско-общинный — этаж огромной вотчины совсем слабо освещен источниками. Лишь по упоминаниям известны “мирские выборы за священниковыми руками” ряда монастырских вотчин-волостей, когда речь шла об участии общины в земельно-тяглом перемере надельной земли. “Крестьянские заручные скаски” содержали сведения о засеве полей, запасах монастырского и крестьянского хлеба в селах. Они использовались старцами и слугами при составлении переписных книг в конце ХVП в. Обобщенное упоминание о разных мирских делах и письмах находим в переписных книгах начала ХVП в. и описи I70I г. приписного Троице-Авнежского монастыря в Вологодском уезде (приложение I. № 360). Имеются такие упоминания и еще по одному северному — приписному Николо-Чухченемскому — монастырю — в переписных книгах начала ХVП в. и писцовой книге I622/24 г. В этих обителях крепости хранились в ящиках. сувоях, были писаны на харатье (старинная традиция двинской письменности) и на бумаге.

Крайнюю немногочисленность, разрозненность документов крестьянской общины исследователи отмечают даже на Севере, где такого рода источники за ХVI-ХVП вв. сохранились полнее, чем в других регионах. В.И. Ивановым был выявлен сравнительно полный комплекс мирской документации по Шуерецкой волости Соловецкого монастыря начала ХVП в. Здесь сложилась более или менее целостная система общинного делопроизводства, в рамках которой ежегодно составлялись книги четырех обязательных разновидностей — отпускные, проторные, сносные и окладные 100. Крестьянский “выбор” (мирской приговор) на житничных целовальников в общинах на землях Кирилло-Белозерского монастыря в ХVП в. подробно рассмотрела З.В. Дмитриева. Приходо-расходные книги мирских старост на землях Спасо-Прилуцкого монастыря в Вологодском уезде в конце ХVП в. исследовались Е.Н.Баклановой 101. Такого рода документации в Троицком архиве также нет. Можно сослаться лишь на очень небольшой фрагмент приходо-расходной книги мирского старосты одного из сел приписного Успенского Стромынского монастыря I7I5 г. (приложение I. № 36I).

Практически неизвестны в Троицком архиве и крестьянские духовные грамоты. Удалось выявить только два упоминания (в Описи I64I г. и вкладной книге I673 г.). Оба случая связаны с передачей в монастырь этих духовных их составителями. Такая передача означала переадресовку полагающихся по духовным денег от заимодавцев (ими являлись троицкие крестьяне) корпорации, что приравнивалось ею к денежным вкладам с их стороны (приложение I. № 356, 357). Известно также несколько случаев, когда данными грамотами оформлялись вклады троицких крестьян в свой монастырь на городские и промысловые объекты, прежде ими купленные или взятые в заклад у посадских и торговых людей. Таких примеров немного (приложение I .№ 347,346,35I-354).

2.5 Государственные описания.

а) дозорные и писцовые книги первой половины ХVП в.

Важнейшим и очень сложным по содержанию источником для изучения многих проблем социально-экономической истории Троице-Сергиева монастыря является обширный комплекс писцовых и дозорных книг I590-I640- ых гг. Первое валовое государственное землеописание троицких вотчин было осуществлено в I592-I594 гг. в 33 уездах России.

Источниковедческая характеристика писцовых книг I590-х гг. была дана в нашей монографии (гл. 3), поэтому здесь не повторяется. Остановимся поэтому подробнее на дозорных и писцовых книгах I6I0-I640-х гг.

Совокупность дозорных книг троицких вотчин I6I0-х гг. может быть разделена на две группы. Одну составляют дозоры отдельных вотчинных комплексов либо владений в рамках определенного уезда, вторую — многоуездные валовые описания. Хронологически дозорные книги также можно разделить на более ранние, I6I0-I6I6 гг., и поздние, I6I9-I620 гг., примыкающие почти к началу валового описания I620-х гг. В отличие от Калачовской публикации писцовых книг I592-I594 гг., государственные дозоры троицких вотчин I6I0-х гг. опубликованы в ничтожном количестве, хотя ценность самих дозорных книг давно по достоинству оценена в литературе 102.

Наиболее ранние дозоры троицких вотчин были проведены уже в I6I0-I6I2 гг. по распоряжению королевича Владислава “Жигимонтовича” (в угличском селе Прилуки) и руководителей Второго земского ополчения кн. Д.М.Пожарского и кн.Д.Т.Трубецкого (по Владимирскому, Муромскому, Юрьевскому и Костромскому уездам)103. Особенностью ранних дозоров является использование писцами, наряду с принципами сошного письма, и принципов описания с помощью “живущей выти”, а также отсутствие ссылок на предшествующие описания, приправочную документацию и т.д.

В I6I4-I6I6 гг. были проведены наиболее полные и систематические дозоры троицких вотчин.’В I6I4 г. Ф.Воронцов-Вельяминов и подьячий А.Михайлов дозирали монастырские земли в I5 уездах. Их дозор дошел до нас в четырех подлинных книгах — двух из ф. Поместного приказа (кн.258-259), одной из ф. Грамот Коллегии экономии (кн.3885) и Г.Постоевым — в Бежецком, Переславском, Угличском и Кашинском уездах — дошла до нас в виде только позднейшей копии, I737 г., изготовленной в Вотчинной коллегии с подлинного текста. Как и дозор Веяминова-Воронцова, описание Воейкова-Постоева хранилось в крепостной казне монастыря, поскольку фигурирует в перечне писцовых, дозорных и межевых книг I64I г. При проведении валового дозора I6I4 г. использовались комплекс приправочной документации с описаний I592-I594 гг. В некоторых случаях дозорщики сопоставили результаты своих описаний с итогами книг I593/94 г. непосредственно по подлинникам Поместного приказа. Кроме них, в самом монастыре имелся свой корпус противней с подлинников, заверенный поместными дьяками и подьячими, а также созданные на его основе собственные списки с противней. Привлекались дозорщиками и внутривотчинные переписные документы. Например, они ссылаются на монастырские переписные книги двух переславских сел — Расловского и Микульского, полученных по душе безвременно умершего полководца кн.М.В.Скопина-Шуйского — 2I февраля и 28 июня I6I4 г.106 Приходилось прибегать дозорщикам и к сыску, то есть устному опросу местных жителей. Это помогло обнаружить, скажем, в Оболенском уезде “сверх приправочных книг по крестьянской скаске” за р.Протвой дер. Ивановскую и 7 пустошей. Полнее был зафиксирован состав монастырских владений, благодаря сыску, и в Дмитровском, Коломенском, Тверском, Переславском, Московском уездам. Те вотчины, которые по каким-либо причинам оказались пропущенными писцами в ходе “валовой ревизии” I590-х гг., теперь были зарегистрированы за монастырем, а это имело большое для него значение в плане закрепления своих владельческих прав. В отличие от описания I590-х гг., в правительственных дозорах I6I4 г. отразилась официальная регламентация монастырской выти, поскольку всюду дозорщики зафиксировали I2-четвертную выть (независимо от качества земли). Лишь в Дмитровском уезде была оставлена прежняя I0-четвертная выть.

Разорение десятков уездов России в результате опустошительного рейда польского полковника А.Лисовского осенью I6I5 — зимой I6I6г. сделало необходимым новый валовой дозор — весной или летом I6I6 г. Автор “Нового летописца” выразительно назвал этот поход “войной”, столь масштабным он оказался и велики были понесенные русскими потери107. Дозорщики I6I6 г. А.Дубасов и М.Толпыгин в качестве приправочных использовали книги с дозора I6I4 г. и по отношению к нему свой дозор назвали “новым)). Дошедший до нас в виде подлинной выписи (кн.498), дозор I6I6 г. охватил троицкие вотчины в 9 уездах — Угличском, Кашинском, Ростовском, Ярославском, Пошехонском, Костромском, Владимирском, Муромском, Суздальском. Дозорная книга I6I4 г., как и книги I6I4 г., хранилась в троицкой казне, а скопированные с нее тексты находятся в некоторых смешанных по составу сборниках. Используя приправочные книги с описания I590-х гг., А.Дубасов и М.Толпыгин, как и дозорщики I6I4 г., по ряду уездов более полно зафиксировали состав монастырских владений.

В I6I4-I6I6 гг. специального измерения земли и угодий не проводилось, поскольку главным считался общий ее учет как таковой . В рамках сведений о землепользовании, почерпнутых их книг I590-х гг., происходила как бы перегруппировка разных видов пашни — паханой становилось меньше, а переложной и лесом поросшей — больше, однако общая их сумма не выходила за пределы показателей I590-х гг.109 В дозорах I6I4-I6I6 гг. использовалась официальная, положенная для монастырей 600-четвертная соха, и общим их финансовым итогом стала роспись сошному письму за приписью дьяка приказа Большого Дворца Патрике Насонова (платежница ? — М.Ч.). Известен факт пребывания ее в крепостной казне (“положена в ящик розных городов”), но ныне этот важный документ не разыскан.

Ряд более локальных дозоров был проведен в I6I4-I6I6 гг. по распоряжениям дьяков приказа Большого Дворца Б.Кашкина и М.Л.Салтыкова местными властями (городовыми приказчиками, губными старостами, стрелецкими сотниками, различными подьячими и пр.). В них, помимо сельских вотчин и населения, были зафиксированы и городские владения и население корпорации (в Соли Галицкой, Алатыре, Бежецке), а также некоторые недавно приписанные к нему монастыри — Троице-Махрищский, Макарьева пустынь, Троице-Алатырский.

Раннее применение так называемой “живущей чети” (дворовой четверти) находим в поздних дозорных книгах I6I9-I62I г. по Юрьевскому и Пошехонскому уездам. Юрьевские дозорщики Ф.К.Арцыбашев и подьячий М. Немцов выразили живущую пашню в условных дворовых четвертях, тогда как обычные пространственные чети земли использовались применительно лишь к перелогу и поросшей лесом пашне. Норма живущей чети здесь была 3-4 двора. В общем итоге дозорщики суммировали данные о живущей пашне (в дворовых четвертях) и переложной, поросшей лесом и по полученному итогу вывели оклад сошного письма. Видимо, в данном случае был осуществлен “деформированный вариант” описания. Дозорщиками применялось и “одабривание” земли, перевод большего количества средней по качеству земли в меньшее ее количество доброго качества. Одновременно с окладом сошного письма новый принцип налогообложения выражался в формуле: “а платить з живущего с 8 четвертей пашни” 110.

Пошехонские дозорщики I6I9/2I г. П.Д.Алябьев и подьячий Г.Софонов использовали живущую четь, равную 3 дворам крестьянским и 3 дворам бобыльским и в то же время соху, равную I200 четв., то есть по разряду поместной сохи для земель худого качества. Наряду с сошным итогом в живущем и в пусте, дозорщики вывели и оклад живущей чети: “А платить им з живущего с 2,5 чети пашни” 111. От поздних дозоров по Бежецкому и Дмитровскому уездам до нас дошли лишь платежные выписи, определявшие оклад живущей чети для монастырских владений в данных уездах. В Бежецком Верхе этот оклад составил I8 четей “пашни паханой”, в Дмитровском — 25 3/4 четей. Платежные выписи с поздних дозоров также хранились в крепостной казне Троицы 112.

Как бы ни были многочисленны дозоры I6I0-х гг., масштаб их не идет ни в какое сравнение с валовым писцовым описанием троицких вотчин I620-I640-х гг. Во второй четверти ХVП в. правительство не стало проводить отдельного для Троицкого монастыря землеописания, как это было в I590-е и I6I0-е гг., а осуществило это в рамках общеуездных землеописательных работ в 36 уездах России. Архивный корпус троицких писцовых книг I620-I640-х гг. и их группировка в соответствии с принятой ныне классификацией подробно были нами охарактеризован в специальной статье, поэтому часть материала здесь не дублируется 113 . Однако следует подчеркнуть важность двух групп архивных экземпляров писцовых книг второй четверти ХVП в. при конкретном изучении монастырского землевладения, населения вотчины и ряда других вопросов ее аграрного развития .

Первую группу составляют подлинные выписи из общеуездных описаний со скрепами писцов, хранящиеся ныне в основном в ф.ГКЭ и пока еще не привлекшие к себе должного внимания исследователей. Вторую — монастырские списки, создаваемые в казне, начиная уже с I630-х гг., на всем протяжении этого столетия. На них имеются скрепы крепостных старцев (Ильи Айгустова, Арона Покровского и др.), а упоминания о монастырских сборниках писцовой документации находим и в регулярно составляемых описях крепостной казны ХVП в., о которых шла речь выше 114.

Отметим также, что наиболее ранние упоминания о писцовых книгах I620-х гг. находим в Московском разделе сыскной кн.658 I623 г. и в некоторых отписях, памятях троицких властей, выданных своим светским контрагентам в начале I620-х гг. В Московском уезде троицкий слуга Е.Марков давал писцам Л.Кологривому и подьячему Д.Скирину сведения о принадлежности корпорации ряда земельных владений. В Московской писцовой книге I622/24 г. нам не удалось выявить ссылок на приправочные книги московских писцов ни I584/8 г. (Т. Хлопова с тов.), ни I593/94 г. (Л.Новосильцова), что утверждает В.Б.Павлов-Сильванский 115. В других же писцовых книгах I620-30-х гг. указания на использование троицких книг I590-х гг. встречаются: по Костромскому уезду (в Нагорной половине), Переславском, Дмитровском уездах. Кроме книг I590-х гг., привлекались и более ранние описания, I560-I580-х гг. (по Переславскому, Тверскому Оболенскому и Ярославскому уездам). Писцам были даны монастырские с них списки, заверенные старцем крепостной казны И.Айгустовым. Землеописательные работы сопровождались интенсивной перепиской писцов с разными центральными учреждениями, более всего приказом Большого Дворца, в котором ведались монастыри в ХVП в. Как будет показано в следующей главе, писцовое описание I620-30-х гг. в целом способствовало закреплению за Троицким монастырем ряда спорных или еще в I570-80-е гг. впервые полученных владений.

Вотчины приписных монастырей в составе Троицкой корпорации фиксировались писцами на основе представленных им прежних переписных или отписных книг. Например, Николо-Чухченемский монастырь был записан за Троицей двинскими писцами М.Вельяминовым с тов. I622/24 г. на основании показанных его строителем И.Корелянином официальных переписных книг 1611 и 1615 гг. Вологодские писцы Окологодной трети уезда С. Коробьин и Ф. Стогов, записывая за Троицей приписанный к ней Авнежский монастырь, получили от троицкого слуги Ивана Палицына списки с поземельных актов черносошных крестьян Шилеходской волости на их земельные участки и угодья в эту небольшую обитель во второй половине ХVI в. Получали валовые писцы в I620-30-е г. себе в помощь и поземельную документацию вотчинного происхождения, а именно росписи пустых сел и пустошей (в Боровском, Стародубском уездах).

К I64I г., когда был составлен первый специальный перечень писцовых, дозорных и межевых книг монастыря (в копийной кн. 5 32) за вторую половину ХVI — первую половину ХVП в., корпус описаний I620-30-х гг. был у него собран довольно внушительный — по 33 уездам. По некоторым уездам, описания которых продолжались еще в I630-40-е гг. (Переславскому, Юрьевскому, Владимирскому, Свияжскому) списки с писцовых книг были созданы позднее. Работа по их систематизации и упорядочению продолжалась и в I680-е гг., когда составлялся поздний комплекс копийных книг, а в рамках его — и специальные писцово-переписные сборники (см. об этом выше). В I680-е гг. произошло выделение собственно актовой, крепостной документации (грамот и актовых копийных книг) от сборников писцово-переписных книг. Последние были переданы в два делопроизводственных стола: Галицкий (книги по Угличу, Кашину, Бежецкому Верху, Ростову, Галичу, Холмогорам, Варзуге, Вологде, Ярославлю, Костроме, Пошехонью, Белоозеру) и Замосковный (книги книги по Звенигороду, Малому Ярославцу, Москве, Боровску, Калуге, Верее, Оболенску, Новосилю, Кашире, Тарусе). О том, что писцовые сборники были постоянно в работе, использовались в текущей вотчинной практике монастыря, свидетельствуют пометки на них троицких подьячих: “смотрел Гришка Приклонский”, “смотрил Никитка Васильев”, “смотрел Ивашко Борисов”, “справлена”, “чтена с писцовых”, “держати в крепосной казне” и др. 116а

Главной проблемой в изучении писцовых книг ХVI-ХVП вв. является проблема их достоверности. Имеется в виду соответствие действительности данных писцовых книг о размерах крестьянского землепользования. В научной литературе существуют специальные и весьма обстоятельные обзоры хода рассмотрения этой проблемы 117. Особенную сложность представляет эта проблема применительно к наиболее многочисленному и разнородному составу валовых описаний второй четверти ХVП в. Понимание содержания этих книг затруднено тем, что в процессе их составления государство начало издавать указы о живущей (дворовой) чети, представлявшей собой определенное соотношение крестьянских и бобыльских дворов. Числовые значения “живущей чети” определялись для каждого уезда или группы уездов специальными указами 118. Отмеченные сложности в полной мере относятся и к комплексу троицких писцовых книг, поскольку они составляют органическую принадлежность общерусского валового описания. Их классификация вполне может быть осуществлена на основе предложенного Л.В.Миловым, М.Б.Булгаковым и И.М.Гарсковой выделения трех групп книг: I) оптимального, 2) деформированного варианта; 3) книг с неразделенной пашней на господскую и крестьянскую. В основу разделения был положен принцип фиксации в книгах второй четверти ХVП в. важнейшего показателя аграрного развития — пашни паханой. В книгах оптимального варианта содержатся достоверные данные о пашне. В них обе системы счета — сошного письма и дворовой чети — совершенно независимы друг от друга. В книгах деформированного варианта реальные данные о пашне оказались искаженными применением и преобразованием соответствующей нормы “живущей чети” . В книгах третьего варианта пашня господская и крестьянская была дана нерасчлененно 119. Предложенная классификация получила признание у других исследователей (А.Л.Шапиро, З.В.Дмитриевой и др.). Чтобы быть ближе к определениям изучаемого времени, Шапиро предложил назвать первый тип арзамасско-псковским, второй — рязанско-шелонским, а к еще одному типу отнес писцовые книги черносошных земель, употребляющие “живущую выть”, например, Заонежских погостов. В последних гораздо полнее были учтены категории крестьянских земель и государственные повинности крестьян. В отличие от живущей чети, живущая выть не распространялась на бобылей и не являлась такой льготной единицей. А.Л.Шапиро писал, что исследователи должны учитывать отличия разных книг одного и того же типа. Шапиро согласился с мыслью московских коллег о временной несостыковке писцовых работ и указов о живущей чети. Нередко те запаздывали к началу писцовых работ, что породило разнобой в содержании писцовых книг, допускаемые писцами произвольные отклонения от нормативов, введенных этими указами. Особенность законодательства Шапиро видел в следующем: I) постепенном, явно вынужденном увеличении тяглых дворов на живущую четь, то есть уменьшении податного оклада крестьянских дворов; 2) отсутствии общих, относящихся ко всей стране указов о живущей чети 120.

К числу критических замечаний по поводу коллективного труда московских авторов А.Л.Шапиро отнес недооценку ими присущих писцовым книгам и оптимального варианта дефектов и лакун. В них попадали сведения не о всех категориях крестьянской земли, может быть, потому, что размеры ее не имели особого значения для определения оклада повинностей. По этой причине писцы далеко не всегда были озабочены их измерением и точностью записей. Сознательно искажать размер пахотных угодий у писцов не было оснований. Только лишь эволюция тяглого крестьянского надела в I580-I620-е гг. может быть детально прослежена по книгам рязанско-псковского типа, а другие виды крестьянской пашни (“затяглой”) и угодий (перелога, лесом поросшей и вообще всякой “порозжей”) во всей полноте не были отражены даже в книгах оптимального типа . В одной из своих статей А.Л.Шапиро ссылался на данные Готье о мизерных размерах тяглых наделов крестьян Троице-Сергиева монастыря по писцовым книгам I620-х гг. и в этой связи высказывал сомнение в достоверности данных писцовых книг на этот счет и в показываемом им соотношениии пашни паханой, переложной и целиной. Шапиро признавал точным лишь то огромное преобладание пустой земли во многих частях государства в I620-е гг., которое рисуют писцовые книги 121.

Отмечая в Предисловии к IV-му тому “Аграрной истории Северо-Запада России ХVП в.” резкие расхождения данных о крестьянской запашке на двор в разных писцовых книгах, Шапиро высказывал мнение о том, что писцы, скорее всего, учитывали разные категории земель. Для объяснения подобных расхождений нужно привлекать дополнительные источники, проводить большую источниковедческую работу. В разделах этого коллективного труда при исследовании проблем крестьянского землепользования авторы как раз и обращались не только к писцовым, но и внутривотчинным описаниям (З.В.Дмитриева -по вотчинам Кирилло-Белозерского монастыря, З.А.Тимошенкова — Иверского Валдайского монастыря).

А.Л.Шапиро писал также и о неполноте данных писцовых книг относительно сельского населения, его категориях (крестьяне, бобыли). В книгах с живущей четью обычно были завышены сведения о численности бобылей и занижены — о крестьянах. Происходило это потому, что землевладельцы были заинтересованы в записи их крестьян бобылями, ведь по указам и живущей чети два бобыльских двора приравнивались к одному крестьянскому, то есть вдвое легче облагались. Поэтому не всегда действительной является корреляционная связь числа крестьянских и бобыльских дворов, выведенная авторами — коллективной монографии по Лихвинскому уезду. З.В.Дмитриева согласилась с этим мнением Шапиро, увидев в пропорциях крестьянского и бобыльского населения писцовых книг I620-х гг. отражение борьбы вотчинников и государства за снижение государственных платежей, последовательную политику сокрытия от государства объектов обложения I23.

А.Л.Шапиро обратил внимание и на разнородность писцовых книг второй четверти ХVП в. в деле учета населения: иногда в них фиксируются только “люди” — главы семейств (как в ХVI в.), а иногда — все мужское население дворов (как в переписных книгах I640-х гг.). Таким образом, Шапиро и Дмитриева углубили саму проблему достоверности писцовых книг, обогатив ее демографическими сюжетами, обратив в сторону сложных процессов исторической демографии. На основе сплошного сопоставления вотчинных и дозорно-писцовых описаний по Кирилло-Белозерскому монастырю первой четверти ХVП в. исследовательница установила факт сильного преувеличения количества бобылей в государственных описаниях. 82,6 % бобылей от общего их числа в Белозерской писцовой книге I626/27 г. “оптимального варианта” были записаны обычными тяглыми крестьянами на доле выти в монастырской вытной книге 124. В методике работы З.В.Дмитриевой важен принцип строгой территориальной и хронологической сопоставимости сравниваемых вотчинных и писцовых описаний. До 80 % сельских поселений и дворов в сравниваемых Дмитриевой материалах вотчинного и государственного происхождения по Белозерью сопоставимы.

Опыт сопоставления писцовых книг ХVI-ХVП вв. с данными других источников находим и у других специалистов по аграрной истории. Г.В.Абрамович выяснил, что с учетом оброчных книг показатели писцовых о количестве живущей пашни должны быть увеличены по крайней мере в 3 раза, не считая обельной усадищной земли. Без учета этой особенности писцовые книги второй половины ХVI в. не могут служить источником, объективно отражающим сельское хозяйство этого периода 125. Н.Н.Масленникова присоединяется к этому мнению: оброчные, отдельные, дозорные книги, сыскные и спорные дела при сравнении с писцовыми книгами дают множество конкретных деталей, опущенных в писцовых, дополняют и обогащают их сведения. О том, что писцовые книги по полноте своей значительно уступают внутривотчинным описаниям и должны рассматриваться в сопоставлении с разнородными источниками писали и другие авторы — Ю.С.Васильев, В.И.Иванов, З.А.Тимошенкова, Е.Н.Швейковская, А.М.Шабанова 127.

Отмеченные наблюдения и выводы специалистов в области аграрной истории и источниковедения крайне важны и для предпринятого нами изучения комплекса троицких писцовых книг второй четверти ХVП в. Правильность многих их суждений и общих источниковедческих подходов (рассмотрение государственных описаний независимо от их типа там, где это возможно, в сопоставлении с вотчинными и другими источниками, учет особенностей и разнообразия самих указов и живущей чети конца 20—начала 30- гг. ХVП в.) подтверждается и проведенным нами сопоставлением писцовых и вотчинных описаний троицких вотчин I6I0-I620-х гг. по ряду уездов. Полученные таким образом результаты будут проанализированы в 4 и 5 главах, где речь пойдет об общих показателях землепользования и населения Сергиева монастыря.

А.Л.Шапиро была также затронута проблема налогообложения по писцовым книгам I620- гг. Он согласен с Л.В.Миловым в том, что соединение в итогах писцов живущих четвертей (исчисляемых по количеству дворов) и четвертей земельной площади, напоминало сложение килограммов с метрами. Но вместе с тем Шапиро замечает, что полученную сумму писцы клали в основу сошного письма в пусте. Однако этот ошибочный прием не отражался на окладе сошного письма “в живущем”, которое определялось на основании только одного показателя — числа живущих дворовых четей . При этом писцы исходили из норм, установленных еще в ХVI в. для земель разного качества и разных категорий владений. Автор рассчитал оклад ямских денег на крестьянский (II коп.) и бобыльский (5,5коп.) двор по Рязанской писцовой книге I628/29 г. для помещичьих земель доброго качества. Сидевшие на худой земле крестьянские дворы платили ямских денег в размере 6,6 коп. 128

Ряд интересных соображений по проблеме достоверности писцовых книг второй четверти ХVП в. высказал Я.Е.Водарский. Автор подчеркивает, что одним из принципов современного источниковедения писцовых книг является их сопоставление с другими источниками. Как и Шапиро, Водарский считает, что писцовые книги не регистрировали площадь всех важнейших земельных угодий, кроме одного поля ( но и о нем писцы могли брать сведения из предыдущего описания, списывая, а не измеряя непосредственно) и иногда отдельных участков леса (пашенного и непашенного). В отличие от Милова, Водарский полагает, что и писцовые книги “деформированного варианта” содержат информацию о реальных размерах пашни. Если четь пашни становилась условной величиной после того, как проходила приемы писцов, то, следовательно, до того она была реальной. Милов же не видит ничего общего между живущей четью и природой четвертного измерения земли 129.

б) переписные книги I640-I670-х гг.

В Троицком архиве нет полного комплекса переписных книг I646-I648 гг. Имеется лишь несколько выписей по некоторым вотчинным селам в ряде уездов — Арзамасском, Владимирском, Переславском, Московском, Серпейском, Нижегородском, Деревской пятине. Происхождение этих выписей различное: одни ( представлены в сб.636) были составлены в самом монастыре со списков, присланных из Москвы и заверенных поместным дьяком И.Клементьевым и справленных подьячим Н.Румянцевым . Другие являются копиями, выполненными в Поместном приказе в I699-I700 гг. со скрепами дьяков А.Невежина и И.Перовского 130. В I667-I669 гг. несколько переписных отказных книг было создано по троицким селам Деревской пятины, Новоторжского, Тверского и Старицкого уездов по случаю их возврата после кратковременного выбытия из латифундии при патриархе Никоне . Переписные книги I646-I648 гг. используются нами в данной работе при конкретном изучении динамики сельского расселения и населения Троицкой вотчины в отдельных ее районах. Для показа общей ее численности к середине ХVП в. их сведений явно недостаточно, поэтому принимались во внимание опубликованные А.А.Новосельским итоговые данные росписи Поместного приказа по переписи I646 г.

Значительно полнее (по 42 уездам) в Лаврском архиве представлен комплекс переписных книг I677-I678 гг. Списки с них были сформированы в несколько крупноформатных (in folio) сборников под № 576,580-584,586-587,590-59I. В основу их были положены выписи, полученные по челобитным троицких властей из Поместного приказа в I703-I7I6 г. “для владения и сыска беглых крестьян и бобылей”. Некоторые сборники были составлены по противням (например, кн.580 и 58I) для того, чтобы один экземпляр послать в Алатырь, куда направлялся основной поток переселенцев из монастырских вотчин центральных уездов, а другой оставить в “большой Троице”. Властям же Алатырского приписного монастыря сборник выписей из переписных книг I678 г. (по 34 уездам !) был необходим для определения действительной принадлежности Троицкой вотчине-сеньории пришедших крестьян и знания того, из каких именно сел центральных уездов они вышли.

В истории составления самих переписных книг троицких вотчин в I677-I678 гг. (в рамках общероссийской переписи, как и писцовых книг I620-I640-х гг.) интересным было использование государевыми переписчиками письменных “сказок” посельских старцев, кретьянских старост и целовальников (а в городах — промышленных старцев, земских старост и выборных) о зависимом населении монастыря, истории заселения данных мест после переписи I646 г. или моровой язвы I654-55 гг. Любопытны ссылки крестьян на писцовые и переписные книги второй четверти ХVП в., без которых они затруднялись дать названия тем или иным урочищам, пустошам. Получается, что эти книги к концу ХVП в. выступали уже как своего рода хранители народной памяти о своем крае, местных микротопонимических традиций, хотя самому-то народу они были недоступны, находясь или в центральных учреждениях, или в крепостной казне монастыря.

При обращении к переписным книгам I670-х гг. итоги писцов (в пределах вотчинных комплексов, затем станов, волостей и уездов) были нами проверены путем непосредственного пересчета по тексту описания. Расхождения между крупными итогами писцов и нашими обычно оказывались не слишком велики, не превышали нескольких процентов, что подтверждает наблюдения Я.Е.Водарского 131а. В целях нашего исследования ценность корпуса переписных книг I677-I678 гг. заключается в том, что по ним можно изучать своего рода итог демографического развития огромной вотчины к концу ХVП в. Они содержат сведения об общей численности и составе ее населения, пространственном его размещении. Наряду с крестьянскими и бобыльскими дворами, в переписных книгах отмечены и дворы монастырские, служние, детенышей, воловиков, вдов, мастеровых и ремесленных людей, а также их обитатели мужского пола. По ряду уездов они позволяют сопоставить демографические показатели с монастырскими переписными книгами I690-х гг. (обзор последних см. в следующем параграфе данной главы). В отличие от писцовых книг I590-I620-х гг., переписные книги I640-90-х гг. более полно зафиксировали мужское население дворов, а это важно для более полного определения таких демографических параметров, как населенность (“людность”) крестьянских, бобыльских и других дворов. 2.6. Вотчинные хозяйственные книги.

Обзор наиболее важных из них также уже был нами дан 132. Частыми же акцентами на необходимости сопоставления писцовых книг с внутривотчинными в предшествующем параграфе главы разговор об этом ценнейшем виде источников был фактически начат. Особая его ценность именно в нашей работе уясняется, во-первых, из утверждений прежней научной литературы о полном отсутствии троицкого хозяйственного архива, а, во-вторых, из хорошей изученности в современном источниковедении как раз этой разновидности кадастровых описаний. С учетом последнего обстоятельства становится возможным сравнительно-историческое рассмотрение внутривотчинной документации вообще.

Первым подробную источниковедческую разработку вотчинных хозяйственных описаний осуществил Б.Д.Греков. В его фундаментальной монографии о Новгородском доме Св.Софии была гл.I0, названная “Софийское письмо”, а в I922 г. была издана статья о вотчинных писцовых книгах. В ней ученый анализировал ранние вотчинные описания Новгородского Софийского дома (середины ХVI в.), Тихвинского Успенского, Соловецкого монастырей, сравнивал их с государственными описаниями . В еще одной своей статье, I928 г., при изучении поместной системы Софийского дома Б.Б.Греков показал большую полноту дозорных книг вотчинных старцев по сравнению с государственными описаниями тех же поместий в I653 г.

За последние полвека был опубликован и обстоятельно изучен обширный комплекс вотчинных хозяйственных книг ХVI-ХVП вв., начиная с наиболее ранней из них — Долговой книги I532-I534 и Книги ключей I547-I56I гг. Иосифо-Волоколамского монастыря. Публикациями были охвачены наиболее важные оброчные, ужинно-умолотные, вытные, приходо-расходные книги Иосифо-Волоколамского, Кирилло-Белозерского, Спасо- Прилуцкого, Чудова монастырей. Издавались также хозяйственные книги Антоньева-Краснохолмского, Болдина Дорогобужского и ряда других монастырей (см. библиографию).

По Троице-Сергиеву монастырю сохранилось 6 хозяйственных книг как таковых, которым и была посвящена наша обзорная статья (см. прим. I32). Все же остальные его вотчинные описания устанавливаются и выявляются на основе смешанных по составу актово-переписных и писцовых сборников № 637,63I,57I и 575. Описания эти обычно невелики по объему и касаются отдельных вотчинных комплексов или всех сел монастыря в данном уезде. Приступая к их разбору, не мешает привести замечание А.Г.Манькова и А.А.Зимина о том, что за книгу принимается не единица архивного хранения, а каждая книга самостоятельного значения и с самостоятельным заголовком. Таких книг в единице хранения обычно заключено несколько. А.А.Зимин отмечал, что по Иосифо-Волоколамскому монастырю имеется 32 единицы хранения хозяйственных книг I532-I6II гг. Поскольку под одним корешком часто помещено несколько разновидностей хозяйственных книг, то число их в целом значительно больше единиц хранения 134. А.А.Зимин заметил также, что в практике писцового и вотчинного землеописания очень распространенным было множественное наименование — “книги” — даже применительно к единичному источнику. Это действительно так.

Для времени до конца ХVI в. известно только об одном, наиболее раннем внутривотчинном описании Троице-Сергиева монастыря. Оно было составлено I5 октября I529 г. двумя старцами в связи с переходом ростовского села Поникарова от московского дьяка В.Д.Мамырева к Сергиеву монастырю и называлось “дозором и межеваньем пашни, сена и трав”. Впервые в научной литературе это описание упомянул С.М.Каштанов, выявивший его в составе копийной кн.5I8 и назвавший “монастырской записью о дворах, пашнях и межах” 135. Его содержание будет подробно проанализировано в последующих главах работы, где речь пойдет о землеустройстве и организации обложения в вотчине. В дальнейшем вотчинных переписных книг, созданных в связи с получением новых владений, в Троицком монастыре будет составлено очень много, но примечательно, что такая практика была у него еще в 20-е гг. ХVI в. !

До I590-х гг. ни о каких больше вотчинных описаниях по Троице нам неизвестно. В конце ХVI — первой четверти ХVП в. они уже были систематическими. Вскоре после государственной валовой ревизии I592-I594 гг. корпорация проводит свое описание части земель, дошедшее до нас в виде фрагментов вытных и оброчных книг I595-I596 гг. в составе сб. 637 136. Несмотря на фрагментарность описания, даже в нем видна одна существенная черта, отличающая и это, и все последующие троицкие хозяйственные описания от описаний по другим монастырям. Это одновременная фиксация и сеньориальной и государственной ренты, собираемой с крестьян монастырскими агентами. У Иосифо-Волоколамского и Чудова монастырей владельческие и государственные платежи записывались в отдельные книги 137

Сложившийся на рубеже ХVI-ХVП в. тип вотчинных описаний Троицы может быть определен как вытные переписные книги, синонимом (или самоназванием) которых можно считать также “дворцовые книги”, поскольку в I590-I620-е гг. дворцы как административно-территориальные единицы, управляемые дворцовыми старцами, становятся основой вотчинно-хозяйственной системы корпорации. Главными компонентами в содержании вытных переписных книг была обязательная регистрация крестьянских дворов с указанием доли вытного оклада. Сведения о размерах пашни и угодий, составе оброков и других платежей содержались далеко не во всех книгах, поэтому оброчные книги можно считать лишь немногочисленной и счастливо сохранившейся разновидностью вытных переписных книг.

Впечатляющая совокупность вытных переписных книг I6I0-х гг. имела в основном троякое происхождение: I) в связи с получением новых вотчинных комплексов; 2) в связи с припиской ряда новых монастырей; 3) в связи с обычным приездом приказчика или слуги на Управление тем или иным селом. Подавляющее большинство книг (числом 25) было составлено и по инициативе монастыря, и его собственными переписчиками, старцами, иными агентами. Есть и такие (числом 7), что создавались по приказу царского правительства или местных властей, но троицкими функционерами-министериалами. Почти у каждой переписной вытной книги I6I0-х г. имелся свой оттенок в самоназвании -отказная (старец отказал крестьян в таком-то селе архимандриту с братией), дозорная (старец дозирал и переписал крестьян “во дворех по имяном”), отводная (слуги дозирали и отводили монастырскую, церковную и крестьянскую пашню), сыскная (слуги дозирали и сыскивали про дворы крестьянские и их вытные и сошные оклады), отписная (служка отписал такое-то село такому-то слуге, Дриехавшему на Управление им) и т.д. Синонимом некоторых вытных переписных книг стал термин “книга роспись жилым вытем”. Составленные на местах переписные вытные книги в Троицком монастыре в подлинном своем виде (со скрепами священников и самих слуг-составителей) сброшюровывались в сборники, и те получали общие наименования: “белыя книги отписные” (сб. 5 75) или “копии отказных книг и дозорных разных городов” (кн.57I, запись ХVШ в.), “книги дозорные, межевые и ввозные на лаврские вотчины разных городов 7I0I года” (сб.57I, запись XIX в.). При формировании сборников переписных книг I6I0-х гг. монастырские подьячие и крепостные старцы старались отделить вотчинные описания от государственных этого же времени, хотя чистой сортировки не получалось: в сб. 575 преобладают первые, в сб.571 — вторые. В оформлении сборников заметно влияние некоторых приемов оформления копийных — общее ко всему сборнику оглавление с перечнем включенных в него книг, имеющих буквенную нумерацию, перенесение затем этих номеров в начало соответствующих книг внутри сборника, территориальный принцип подборки материалов. Например, переписные вытные книги новых вологодских владений монастыря (пригородной дер.Ершовки и Троице-Авнежской пустыни) были даны одна за другой под номерами -«к-,’ка-, ·kb·.

Ю.С.Васильевым было показано большое разнообразие терминологии монастырских описаний по северным уездам (относимых автором к разновидности писцового делопроизводства): переписные, вытные, поверстные книги (по Кирилло-Белозерскому монастырю), дозорные, поверстные, луковые, обежные книги (по Соловецкому), веревные (по Михайло-Архангельскому, Николо-Корельскому, Антоньево-Сийскому)139. Приведенные выше многочисленные определения троицких переписных вытных книг I6I0-х гг., относящихся в основном к центральным уездам, подкрепляют и расширяют терминологические наблюдения подобного рода.

Позднейшей по времени переписной вытной книгой Троицкого монастыря стало описание муромского с.Домнина с дер.Зеховой 5 апреля I630 г. Оно было составлено слугой Иваном Амосовым в связи с передачей этого небольшого вотчинного комплекса в пожизненное держание дьяку В.Ларионову. Несомненное влияние терминологии государственного писцового делопроизводства и бытовавшей в то время практики “отказа”, составления “отказных книг” при передаче земельной собственности от одного лица к другому сказалось на наименовании этого монастырского описания — “отказная роспись”. Интересно еще и то, что помимо хозяйственного, данная “отказная роспись” имела для монастыря и владельческое назначение. Поэтому не случайным стало ее включение не в сборники хозяйственной документации № 57I и 575, а копийную кн.530. Если писцовые материалы изредка в них попадались, то внутрихозяйственный документ встречается только раз, тем более такой уникальный, являющийся по сути единственным для Троицкого монастыря подворным описанием вотчинного комплекса 140.

Как бы многочисленны и разнообразны ни были троицкие переписные вытные книги конца ХVI — первой четверти ХVП в., масштаб их никогда не становился всеохватным. По нему не сохранилось ни одного полного по охвату территории огромной вотчины описания, в отличие от описаний Кирилло-Белозерского монастыря I559 и I665 гг. 141 и уж тем более масштабных государственных описаний троицких вотчин I590-I670-х гг. Лишь одна сравнительно обширная недатированная перечневая роспись (по концу ХVI или началу ХVП в.), ставшая, видимо, обобщением более локальных вотчинных описаний, была обнаружена нами в составе сб. 63 7. По ряду датирующих признаков (отсутствие двух сел, полученных в I6I7 г.) данную роспись предположительно можно отнести ко времени до I6I7 г. От конкретных же переписных вытных книг она отличается тем, что сообщает суммарное число деревень к данному вотчинному центру (селу, сельцу, погосту) и сумму живущих и пустых вытей, крестьянских и бобыльских дворов 142.

Не повторяя уже сказанного о самых основных — оброчной I6I7 и вытной I623 г. -книгах Троицкого монастыря (см. прим. I32), подчеркнем их сложный документальный состав. В них содержатся не только упоминания о многочисленных оброчных, данных, льготных, отводных, межевых, порядных, поручных и прочих поземельных и крестьянских актах (грамотах, памятях и записях), но и воспроизводятся непосредственно тексты некоторых из них. Сложный документальный состав отличает и хозяйственные книги других монастырей — Иосифо-Волоколамского и Чудова. В книгах денежных сборов первого содержатся тексты монастырских приговоров, памятей старцев, даже формуляры (образцы) наемных и закладных кабал. Многосоставность монастырских хозяйственных книг -свидетельство их содержательности, глубины, многоплановости как исторических источников, их полифункциональности. Правомерно сравнение троицких хозяйственных книг и с самоназваниями некоторых книг Иосифо-Волоколамского монастыря — дозорные, поскольку и троицкая вытная кн.604 названа “дозорной дворцовой”. В вотчинах Волоколамского монастыря “дозорами” назывались мероприятия администрации по введению прибыльных денежных платежей с крестьян в казну, ужесточению денежной эксплуатации зависимого населения. В I590-е гг. этим занимался соборный старец (и в прошлом известный опричник) Мисаил Безнин 143.

От конца 20-х- 30-х гг. ХVП в. по Троицкому монастырю сохранилось несколько фрагментов дворцовых дозорных книг, составление которых всякий раз было связано с пересмотром вытного тягла, размеров взимаемых с крестьян оброков, порядом и предоставлением льгот обедневшим крестьянам или новым обитателям монастырских сел и деревень (новоприходцам либо просто приходцам). Есть сведения о том, что результаты подобных дозоров рассматривались и утверждались приговорами монастырского собора I44.

Считаем интересным в источниковедении вотчинных описаний и тот факт, что иногда при их составлении использовались материалы официальных описаний. Например, в вытной книге I623 г. находим ссылку на отписные книги городецкого (бежецкого) губного старосты Ф.Маслова на вновь приписную Макарьеву пустынь 8 августа I6I5 г.; в “отказной росписи” муромского с. Домнина I630 г. — на писцовые книги Я.Колтовского и Р.Прокофьева I629/3I г. 145 В ходе монастырских дозоров так же широко привлекались устные показания местных жителей по поводу спорных земельных участков, соседних владений и пр., как и при составлении государевых писцовых книг.

С конца I630-х гг. и до начала I690-гг. в корпусе вотчинных описаний Троицкого монастыря наблюдается длительный пробел. И лишь от I690-х гг. полностью текстуально сохранились три подлинные хозяйственные книги. Характер их по-прежнему может быть определен как переписные и вытные: самоназванием первой является “верстальная” ( по Суздальскому уезду июня I692 г. старца Иоасафа Певцова и слуги Р. Суворова) и две оброчных по приписным Троице-Алатырскому (того же старца И.Певцова и слуги В.Карпова) и Троице-Свияжскому (старца Илариона Ремезова и слуги М.Тургенева) монастырям, составленные одновременно в августе I696 г. 146 Целью создания первой книги было проведение земельно-тяглого поравнения (“верстания”) в Шухобаловской вотчине-волости монастыря в Суздальском уезде, состоящей из нескольких плотно населенных сел и деревень. Целью создания двух остальных книг — осуществление переоброчки повинностей у крестьян зависимых дочерних филиалов.

Поздние переписные книги ценны тем, что в них было учтено все мужское население дворов (не только крестьяне-дворовладельцы, как в описаниях I590-I620-х гг. — и государственных, и монастырских, но и их сыновья, братья, племянники, захребетники и “приимыши”). Сведения эти в последующих главах работы будут учтены при вычислении корреляционной зависимости вытного тягла и обеспеченности дворов рабочей силой (гл.5). Более ранние вотчинные описания такой возможности не дают. Наблюдения над информацией поздних переписных вытных книг I690-х гг. показывают, что и в конце ХVП в. среди них продолжали бытовать два вида: I) в первом были данные и о вытных окладах дворов, и о размерах земли/по Суздальскому и Алатырскому уездам); 2) во втором (по Свияжскому у.) сообщались только оклады дворов, а размеры земли не приводились. Непременным же элементом обоих видов была фиксация крестьянских и бобыльских дворов и их работников-мужчин.

Как и описания I590-I620-х гг., поздний комплекс переписных вытных книг отличается многосоставностью, поскольку в них включены сведения из первичных вотчинных документов (предшествующих переписных и отписных книг Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей, крестьянские “заручные скаски” (о засеве на господских и на своих десятинах пашни, запасах господского и своего зерна в житницах, доходности оброчных статей (мельниц, рыбной ловли, сенокосов и пр.), “приговоры выборных” о перераспределении сенокосных угодий в общине, “приходные” и “росписные книги” прежних посельских старцев и т.д.). Общей чертой переписных оброчных книг Алатырского и Свияжского монастырей I696 г. было наличие в них пространных предисловий, интонационно напоминающих v государевы послушные грамоты. Публично-правовой характер феодального властвования по этим предисловиям уясняется вполне отчетливо. Подобные предисловия потребовались для разъяснения крестьянам проводимых властями “большой Троицы” важных мероприятий в отношении и самих зависимых филиалов, и их населения. Составленные переписные оброчные I696 г. должны были зафиксировать значительное перераспределение дохода между дочерними филиалами (им он был определен в пределах потребительского минимума) и властями центрального монастыря (в его пользу крестьяне дочерних филиалов были переоброчены в сторону сильного возрастания норм денежной ренты). Поэтому потребовались призывы к их послушанию своим строителям и непрекословному выполнению изделья и оброков.

Наконец, общей и важнейшей чертой вотчинных хозяйственных книг Сергиева монастыря и I620-х, и I690-х гг. является одновременная фиксация ими собранной и сеньориальной и государственно-централизованной ренты. Эта ценнейшая информация, важная для установления соотношения уровней владельческой и государственной эксплуатации монастырского крестьянства в России ХVП в. в полной мере будет использована нами в 6-й главе работы.

Одновременно составленные переписные оброчные книги Алатырского и Свияжского монастырей, почти одновременно поступили и в крепостную казну “большой Троицы”, судя по пометкам в верхней части их титульных листов: “ноября I день подал старец Иларион Ремезов”, “ноября ·иi· день подал слуга Василей Карпов”.

Одной из важнейших и широко распространенных разновидностей вотчинных хозяйственных книг являются приходо-расходные книги (правильнее их называть по отдельности — приходные и расходные). Когда С.Б.Веселовский утверждал полную утрату троицкого хозяйственного архива, он имел в виду, скорее всего, отсутствие в нем именно этой разновидности хозяйственных книг. Действительно, приходо-храсходные книги как таковые за ХVI-ХVП в. в Троицом архиве отсутствуют. Правда, в составе ф. 1204 (Троице-Сергиева Лавры) РГАДА под № 2579I нам попалась весьма ветхая тетрадь из I0 лл. приходо-расходных записей троицкого казначея Феодосия Вологодского за I643-I644 гг. Заполнены в ней только 4 лл., остальные оставлены чистыми, а из имеющихся записей трудно сложить сколько-нибудь вразумительную картину. Значение обнаруженной тетради мы видим только в доказательстве того, что в принципе приходо-расходная документация велась и не могла не вестить в столь огромной вотчине, причем на разных ее уровнях (ив самом монастыре, и в приписных к нему, и в отдельных вотчинных центрах, н на соляных и рыбных промыслах, в ходе торговых экспедиций и т.д. ). Полнее всего оказался сохраненным корпус приходо-расходных записей Симеоновского монастыря (в Переславском уезде, близ Александровой Слободы) от периода, предшествовавшего его приписке к Троице-Сергиеву в I650 г. 147

Доказательство ведения в Сергиеве монастыре приходных книг уже в I499-I500 гг. находим в их упоминании во Вкладной книге. По содержанию своему это были фактически вкладные записи о поступлении в монастырь денег “по душе” 146. Кроме масштабной поминально-заупокойной, культовой деятельности, причиной появления и ведения приходных книг стала известная уже в начале ХVI в. практика продажи Троицким монастырем вкладных вотчин посторонним лицам. В сыскной кн.658 находим два уникальных свидетельства о ведении приходных книг казначеями — Павлом 30 июля I5I5 г. и Симоном Шубиным I5 июля I534 г. 147 В них были записаны денежные суммы, полученные за продажу на сторону вкладных вотчин во Владимирском и Переславском уездах. Таким образом, уже в первой трети ХVI в. в Троицком монастыре существовал систематический учет денежных поступлений и занималось им ведомство казначея, тогда как ведомство келаря занималось учетом, хранением, переписыванием крепостной документации, составлением копийных книг, выдачей светским лицам канцелярских актов монастыря и т.д. С конца I530-х гг. известна своя документация ризной казны (отписные ризные книги), а с I550-х гг. — плательной казны (платяные книги) 148. Обилие и разнообразие неземельных вкладов в Сергиев монастырь (деньгами, книгами, драгоценной утварью, тканями, лошадьми и пр.) заставляло их постоянно сортировать, распределять по соответствующим ведомствам. Ответственные в тот момент за них старцы под расписку забирали данное дарение . Во Вкладной книге списка I639 г. приводятся ремарки типа: “книгохранитель Иоасаф сею книгу взял и руку приложил”, “ризничий дьякон Гурей такой-то предмет взял и руку приложил”. Велись записи поступивших по вкладам лошадей и другой “животины” в документации конюшенного двора и воловни I49.

Считаем интересным наблюдение С.Н.Богатырева о том, что в Чудове монастыре вкладных книг не было, а записи вкладов велись в приходных книгах. О генетической близости монастырских приходных и вкладных книг писала и Е.И.Колычева 150. На наш взгляд, грандиозная по объему Вкладная книга Сергиева монастыря, дошедшая до нас в списках I639 и I673 гг., может считаться в какой-то степени переработкой его более первичных приходных книг, учитывая то, что собственно вотчинный приход -поступление феодальной ренты прежде всего — велся в “приходных дворцовых книгах” (фактически оброчных), о которых выше упоминалось. Именно такой — оброчной по сути своей — и является единственная сохранившаяся до нас в подлиннике приходная (точнее — приходо-расходная) книга Троице-Сергиева монастыря, найденная и введенная в научный оборот И.А.Булыгиным 151. И хотя она относится к I703 г., в ней много сведений, которые ретроспективно можно использовать при изучении феодальной ренты (сеньориальной и государственной) и более раннего времени. Опять-таки одновременная фиксация владельческих и казенных платежей в приходной книге I703 г. роднит ее как раз с отмеченными выше хозяйственными книгами I620-I690-х гг., хотя названия у них разные. Более подробная характеристика этой книги была уже дана нами в специальной статье 152.

Что же касается расходных книг, то текстуально ни одна их них до нас не дошла, если не считать небольшого по объему расходного раздела в приходо-расходной книге I703 г. Все упоминания о расходных книгах ХVП в., которые удалось обнаружить в Описи I64I г., приведены нами в приложении 1 (№ 322-326) .Они представляют интерес в плане наиболее полной научной реконструкции состава троицкого архива, когда-то существовавшего.

Если применительно к крепостной казне мы говорили о большом количестве дошедших до нас его описей (актов, копийных, писцовых книг), то никаких учетных материалов денежной казны до нас не сохранилось. Интересны и важны, тем не менее, упоминания об ее отписных книгах и ревизиях. Одно относится к I624/25 г. и связывается с именем патриаршего дьяка Федора Рагозина (приложение I. № 293). Возможно, патриарх Филарет в I624/25 г. осуществил проверку наличных денежных средств богатейшего монастыря. К I698 г. относится известие о правительственной проверке по распоряжению Петра I приходо-расходных книг Троицкого монастыря. Они должны были быть доставлены в приказ Большого Дворца к Т.Н.Стрешневу 153. Может, потому и не старался монастырь особенно хранить этот вид документации, чтобы не давать официальным властям сведений о своих действительных и весьма немалых доходах? В условиях строительства флота в России и других начинающихся военно-реогранизационных мероприятий нужда Петра I в больших денежных суммах волне понятна и отсюда тяготение к казне богатейшего монастыря.

2.7 Церковно-государственная учетная документация

Монастырские описные, отписные, переписные (имущества, строений, утвари, архивов и пр.) книги за последнее время в нашем источниковедении интенсивно издаются и изучаются. Опубликованы описи Звенигородского Саввина Сторожевского, Троицкого Усть-Шехонского, Воскресенского Горицкого, Введенского Корнильева Комельского, Кирилло-Белозерского и Кирилло-Новоезерского монастырей. Современные исследователи предлагают оценивать эти источники как разновидность инвентарей, инвентарных книг, учетных документов 154. З.В.Дмитриева поддержала мнение Н.К.Никольского об установлении в России порядка церковно-государственной отчетности Стоглавым собором I55I г. Исследовательница справедливо усматривает в проведении описи Кирилло- Белозерского монастыря в I60I г. осуществление развернутой программы правительственной ревизии, включающей проверку не только строений и имущества, крепостного архива, но и вотчинных владений, доходов и расходов этого крупнейшего корпоративного собственника на Русском Севере. Напомним, что вотчинная часть Кирилловской Описи I60I г. была опубликована ранее, чем опись имущества и строений, — в I983 г. А.Х.Горфункелем и З.В.Дмитриевой 155а.

Приведенные нами в предшествующем параграфе сведения о приходных книгах денежной казны, отписных ризных книгах I5I5-I540-х гг. свидетельствуют, что в Троице уже задолго до Стоглава свой учет денег и имущества велся. Правительственная же проверка кирилловских вотчин в I60I гг. в чем-то перекликается с генеральной ревизией троицких владений в I590-е гг. Возможны аналогии и когда речь идет о собственно описях строений и имущества крупнейших монастырей России. В Троице таковая была составлена позднее, чем в Кириллове, не в I60I, а в I64I г.

В I64I г. усилиями правительственной комиссии, включавшей окольничего Ф.В.Волынского, дьяков И.Федорова, Д.Прокофьева и 8 подьячих, была создана огромная по объему (839 лл.) Опись строений, имущества, крепостного архива Сергиева монастыря и вотчин его приписных филиалов. В рамках этой ревизии был создан и обширный комплекс копийных книг № 527-528, 530-533, о которых речь уже шла выше. Подлинный экземпляр Описи строений и имущества I64I г., как и копийные книги I64I г., был скреплен дьяками правительственной комиссии и троицкими властями. История формирования Описи I64I г. и ее использование в дальнейшем делопроизводстве монастыря рассматривались в специальной статье Е.Н.Клитиной 156. Очевидец составления Описи, троицкий казначей (и писатель) Симон Азарьин в своей “Книге о чудесах преп. Сергия” также касается истории правительственной проверки и крайне неприязненно отзывается об окольничем Ф.Волынском.

Главным отличием Троицкой Описи I64I г. от Кирилловской I60I г. было отсутствие в первой вотчинной части, касающейся земель самого Сергиева монастыря, В ней были переписаны, повторяем, лишь владения зависимых филиалов (села и деревни с крестьянскими дворами, без указания на количество земли, то есть по типу переписных книг I646-I648 гг.). Видимо, правительство считало достаточной фиксацию Троицких вотчин в рамках валового писцового описания I620-е-I640-е гг., которое, к тому же, к I64I г. еще не было закончено, а в качестве проверки владельческих прав огромной корпорации — составление грандиозного комплекса копийных книг I64I г. По Троицкой Описи I64I г. неизвестно также о правительственной регламентации монастырского домена, суммарного объема сошного и вытного письма, размеров монастырских доходов, в отличие от Кирилловской Описи I60I г.

Для целей нашего исследования Опись I64I г. важна как многоплановый, полифункциональный, многосоставный источник, дающий богатейший материал для представлений об утраченной части Троицкого архива — его владельческой (крепостной) и особенно хозяйственной (делопроизводственной) частей. Сведения эти учтены нами в приложении I, в значительной мере основанном на многочисленных упоминаниях о несохранившихся документах и самого монастыря, и его приписных обителей.

Некоторые черты Описи I64I г. оказались унаследованными и двумя переписными книгами I70I г. из ф. Монастырского приказа, в котором отложились богатейшие материалы общероссийского описания множества монастырей I70I-I705 гг. Одна из переписных книг, № 27, зафиксировала строения и имущество большого монастыря, состав его братии и административно-хозяйственного аппарата, а также господское хозяйство в нескольких подмонастырских селах. Вторая — № 40 — строения и имущество, крепостные архивы и вотчины приписных монастырей 158. Именно такое распределение материала можно было видеть и в Описи I64I г. Следовательно, в отличие от большинства других монастырей, по Троицкому его землевладение не было описано ив I70I г. Составлены же переписные книги 27 и 40 были самими троицкими властями и строителями приписных филиалов, но по распоряжению из Монастырского приказа (дьяка Е.Изотова). И.А.Булыгин считает исключительным случаем то, что в I70I г. описание было доверено самому Сергиеву монастырю. Исследователь также считал, что описания троицких вотчин за I70I г. могли не сохраниться и, возможно, оно проводилось на общих основаниях 159. В Кирилло-Белозерском монастыре перепись самоуправно в I70I г. проводил стольник Л.Кологривов, в результате чего по экономической самостоятельности корпорации был нанесен большой удар и такие ее структуры управления, как келарская служба и монастырский собор, считает Н.П.Успенский, прекратили свое существование. Переписные книги I70I г, № 27 и 40 и приходо-расходная книга I703 г, хронологически как бы “замыкают” обширный комплекс источников, составляющих документальную базу данной работы.

Ретроспективно нами будут привлекаться хотя и более поздние, но весьма ценные (что давно признано в научной литературе — А.И.Комиссаренко, Л.В.Милов и др.) “офицерские описи” троицких вотчин начала I760-х гг. Они важны для понимания долговременных тенденции эволюции вотчины-сеньории, прежде всего феодальной ренты в ней, организации обложения и сеньориально-крестьянских отношений. Следует учитывать, что в сохранившихся “офицерских описях” начала I760-х гг. отразилось не более двух третей от всех троицких вотчин, и этот сложный комплекс описаний нуждается в специальном источниковедческом изучении.

Важное методическое, источниковедческое и прикладное значение в данной работе имеет не раз уже упомянутое Приложение I, в котором в виде перечня предпринят опыт систематизации упоминаний о несохранившихся документах Троицкой крепостной казны (архива и канцелярии — всего более 360 номеров), расширяющих и обогащающих фактическую основу исследования (см.гл.3-7), позволяющих посмотреть на какие-то изучаемые события и процессы со стороны не одного, а нескольких их участников и “виновников”. Методика же построения подобных перечней апробирована в нашем источниковедении, прежде всего дипломатике — сошлемся на III-ю часть “Хронологического перечня иммунитетных грамот ХVI в.” С.М.Каштанова, В.Д.Назарова и Б.Н.Флори, на работы А.А.Амосова по реконструкции архивов двинских монастырей, а также на перечни, публикуемые группой молодых археографов РГАДА (А.В.Антонов, К.В.Баранов и др.) в периодических выпусках “Русского дипломатария”. Отличием нашей работы является то, что в нее включены упоминания, наряду с актовыми, и о других видах источников -переписной, делопроизводственной документации, причем не только правительственного, но и канцелярского (монастырского) происхождения. С этим связана предпринимаемая нами попытка максимально полной мобилизации источниковой базы и преодоления сложившегося в исследовательской практике при изучении монастырей автономного рассмотрения актовых и хозяйственных частей их архивов.

* * *

В данной главе мы не останавливались на общеизвестной характеристике общерусских по своему значению источников, прежде всего законодательных актах конца ХVI — ХVП в., необходимых для изучения любой проблематики по изучаемому периоду -правительственных указах и приговорах I580, I584, I622 гг., Соборном Уложении I649 г., ряде других законодательных памятников. Ретроспективно придется обращаться и к классическим памятникам отечественного средневековья — Русской Правде, Белозерской уставной грамоте, Судебникам I497, I550, I589, I606 гг.

В заключение 2-й главы подчеркнем, что архив Троице-Сергиева монастыря изучается нами как исторически сложившееся органическое единство всех образовавших его разнообразных документов и целых документальных комплексов. Их возникновение и формирование видового состава находились в связи с историей конкретной службы (прежде всего крепостной казны, денежной казны, ведомства дворцовых старцев и т.д.) по монастырскому управлению в ХV-ХVП вв. Применительно к Троице-Сергиеву монастырю новизна заключается установлении факта сохранности части его хозяйственного архива, который до сих пор в научной литературе считался полностью утраченным.

Принципиального значения вывод главы заключается в установлении по преимуществу поземельно-правового характера, профиля Троицкого архива, исключительно полной документированности прежде всего поземельных прав этого гигантского корпоративного собственника. Отсюда логичным будет начать конкретное рассмотрение темы с главы о системе собственности Троицкой корпорации (самого монастыря и сети его приписных филиалов) в конце ХVI — ХVП в. Для нас она является прямым продолжением нашего исследования о землевладении Троицы, доведенного до конца ХVI в. 161

ГЛАВА III. ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ ТРОИЦКОЙ КОРПОРАЦИИ В КОНЦЕ ХVI — ХVП ВЕКЕ

3.1 Рост и состояние землевладения Сергиева монастыря

В настоящем параграфе рассматриваются новые земельные приобретения Троицкого монастыря, сделанные после запретительного приговора I584 г., а также другие факты истории его землевладения (случаи родового выкупа вотчин, пожизненных держаний светскими контрагентами корпорации монастырских земель, судебные дела по поводу земли и т.д.) в хронологическом порядке и по уездам. Землевладение же его приписных филиалов будет представлено в следующем параграфе данной главы.

Начать следует с группы центральных уездов — Московского, Переславского, Дмитровского, Бежецкого, Тверского, Костромского, в которых у корпорации за предшествующее время сложились наиболее крупные, плотно заселенные и освоенные в земледельческо-промысловом отношении вотчинные комплексы. По Московскому уезду до начала “смуты” известно лишь несколько фактов истории Троцкого землевлевладения. В апреле I586 г. кн .И.М.Глинский завещал “по себе и своих родителех” село Жегалово в Бохове стане, однако в условиях действия органичительного приговора I584 г. фактическое получение монастырем этой вотчины произошло не сразу, а лишь в марте I602 г. с санкции царя Б.Ф.Годунова 1. В дальнейшем село Жегалово прочно закрепилось в составе троицкой вотчины, о чем свидетельствует его упоминание в писцовой книге I622/23 г.2

В I585/86 г. семья Румянцевых ( в числе которых был и троицкий старец Феодорит Румянцев) передала монастырю сельцо Власьево в Манатьине стане для поминовения Меньшого Румянцева, убитого разбойниками в Козельске. Впервые сельцо это было предназначено монастырю еще в I578 г., но с тех пор, видимо, удерживалось родичами 3. Не закрепилось оно за корпорацией и на этот раз: в писцовой книге I584/86 г., сельцо Bласьево значится за подьячим С.Ильиным, а в описании I593/94 г. оно и вовсе не названо 4. В I593/94 г. путем “уступки” от вдовы Ульяны Желтухиной в состав монастырской вотчины попала деревня Климкова с 3 пустошами в волости Вохне. Вдова дала запись о том, что “впредь ей не вступатись в ту вотчину”, а для надежности старцы приплатили ей 35 руб., поскольку в тот момент она сильно бедствовала: “нонеча я волочусь з детишками меж двор” 5. За нарушение взятого обязательства вдове грозила неустойка в 35 руб.

В I597 г. по обмену с царем Федором Ивановичем корпорация получила десяток пустошей в ближайших от себя окрестностях (станы Радонеж, Корзенев и Бели), отдав I8 жилых деревень, 2 починка и I селище. Столь неравноценный обмен говорит, скорее всего, о том, что правительство делало расчет на восстановление запустошенных земель силами экономически мощной монастырской организации . Отмеченные выше факты истории троицкого землевладения территориально относятся к так называемой “посюсторонней половине” Московского уезда, расположенной к северо-востоку от столицы. В Зарецкой же его части известны земельные приобретения в начале второго десятилетия ХVП в.

В марте I6II г. Дарья Палицына дала Троице деревню Похрино на р.Пахре в Жданском стане. Это была вотчина, заложенная прежде Н.Я.Похриным ее мужу, И.М.Палицыну в 2I0 руб. Вдова Дарья выговаривала для себя право владеть деревней “до своего живота”, определив также размер ее возможного выкупа в II0 руб. Деревня Похрино недолго оставалось у монастыря поскольку в сыскной книге I623 г. сообщается, что 30 мая I623 г. она была продана кн.А.Львову 7.

В ноябре I6I2 г. старица Московского Вознесенского монастыря кнг. М.И.Мосальская дала Троице вотчину своей умершей дочери Анны Зюзиной село Хинское на р.Хинке в Горетове стане. Несмотря на сильное разорение, отмеченное дозором I6I4 г., село это фигурирует за монастырем в сыскной книге I623 г. В I6I2/I3 г. сын известного дьяка, И.В.Щелкалов, дал архимандриту Дионисию село Переделец с 9 деревнями в Торокманове стане, оговорив в грамоте его выкуп в 500 руб. О состоятельности прежних владельцев села свидетельствует упоминание в нем каменной церкви во имя “Егория страстотерптца” 9.

В феврале I6I4 г. П.А.Бельский дал по душе своего дяди, Б.Я.Бельского. сельцо Зубцово на р.Торгоше в волости Радонеж, оговорив в грамоте безвыкупность своего дарения, В дальнейшем это сыграло положительную для монастыря роль в удержании данного села в составе своей латифундии. В марте I644 г. сыновья П.А.Бельского, Богдан, Сергей и Григорий попытались выкупить данное село у корпорации, однако боярин приказа Большого Дворца кн.А.Л.Салтыков отказал им в их просьбе. Основание для отказа было такое: “которые отцы дают вкладные вотчины в монастыри без выкупу, и тех отцов детем и племянником отцов их дачи на выкуп не дают” 10. Даже и в конце ХVП в. Троицкий монастырь позаботился о гарантиях своих прав на сельцо Зубцово, представив в I680 г. царю царю Федору Алексеевичу на подпись указную грамоту об его невыкупе I644 г. 11

Известно лишь единственное прямое царское земельное пожалование Троицкому монастырю в Московском уезде. В ноябре I6I6 г. ему был пожалован “Городок Радонеж” с пустошами, пашней и сенными покосами “и со всякими угодьи, как было к тому Городку истари” 12. В январе I6I7 г. монастырю была выдана повторная грамота аналогичного содержания 13. Радонеж в XIV — начале ХVП в. проделал эволюцию от городского к сельскому поселению. Сразу же по его получении корпорация начала интенсивное заселение этого места, о чем свидетельствует сохранившаяся в составе кн.57I тетрадь порядных записей I6I7-I6I8 гг., заверенная келарем Авраамием Палицыным 14. Результат этого заселения отчетливо виден по описанию I623 г. — 24 двора крестьянских и бобыльских и I50 четв. пашни паханой 15. С приобретением Городка Радонежа, связанного с Троицей старинными духовными, историческими, экономическими связями, обширнее и компактнее стала Околомонастырская округа в северо-восточном Подмосковье.

После отмеченного царского пожалования в росте троицкого землевладения в столичном уезде наступает некоторая пауза. Возобновляется же он в I629 г., и происходит это в Зарецкой половине. В январе I629 г. старица Московского Вознесенского монастыря М.А.Булгакова (урожд. Воронова-Волынская) сначала заложила, а затем дала вкладом “старинную купленную вотчину своего деда и отца” — село Вороново в Перемышльской волости. Выкупная цена села определялась в 700 руб., однако сам выкуп вкладчица запрещала, введя в грамоту традиционное для актов более раннего времени заклятье именем Спаса. О вынужденном характере вклада говорит наличие при его оформлении двух грамот — закладной и данной, но суть сделки определялась первой: 500 руб. необходимы были Марфе Булгаковой “ради своей скудости, на свою нужду, чем долги розплатить и крестьянишкам своим на хлеб на семенной и на ячменной, что божиим судом хлеб у них мороз побил, и на лошади и на коровы, и на всякую крестьянскую ссуду” 16. Забота старицы Марфы о собственных крестьянах объяснялась тем, что, будучи монахиней одной обители и отдавая село Вороново в другую, она не переставала им пожизненно владеть. Правда, для большей надежности своих прав на Вороновскую вотчину в будущем троицкие власти взяли с Марфы Булгаковой еще и духовную грамоту с завещанием села корпорации 17. Столь детальное документальное оформление нового земельного приобретения монастыря, возможно, способствовало прочному его закреплению в составе троицкой латифундии до самой секуляризации.

В апреле I637 г. от своего слуги И.С Павлова-старшего корпорация получила деревню Привальцеву в стане Радонеж и Бели. Деревня эта с 4 тянущими к ней пустошами являлась “государевым жалованьем за выслугу” сыну дарителя, тоже Ивану Павлову (младшему), сотнику московских стрельцов. Речь, вероятно, должна идти не о земельном пожаловании со стороны государя как таковом, а об официальном закреплении за И.Павловым этой деревни, поскольку куплена она была им самим в I63I г. из порозжих земель, оставшихся после смерти стремянного конюха И.Гурьева. При оформлении купчей И.Павлову поместные дьяки предписывали “волно ту вотчину в приданые дати, а в монастырь та вотчина не давать” 18. О каких-то возможных связях стрелецкого сотника И.Павлова с Троицким монастырем может указывать тот факт, что заселение пустующей деревни он произвел за счет монастырских крестьян из костромских сел Буякова и Сухорукова, “и ссуду им денежную и хлебную дал”. Заслуги И.Павлова как стрелецкого сотника, а также служба монастырю его отца позволили обойти запрет поместных дьяков I63I г., и в I639 г. дер. Привальцева стала монастырской. Выкуп ее допускался в 300 руб.

Данный вклад стал последним земельным приобретением Троицкого монастыря в Московском уезде, сделанным у частного лица до издания Соборного Уложения. Все остальные и позднейшие земельные операции его в Подмосковье носили обменный характер. В июле I644 г. в порядке обмена с царем Михаилом Федоровичем Троицкий монастырь получил 6 пустошей в конюшенной Домодедовской волости. Пустоши эти были выбраны самими троицкими властями, поскольку оказались пригодны для добычи извести и камня. Взамен же корпорация отдала ко Дворцу I8 своих пустошей в Звенигородском уезде, тянувших к селу Дмитреевскому-Гузееву. Уже после Соборного Уложения, в марте I652 г. был произведен обмен пустошами с дьяком Б.Силиным: у него были взяты земли в Сурожском стане (Горка Большая, Горка Малая, Шилово, Волково), а отданы монастырские земли в Зарадомском стане Дмитровского уезда 20.

В мае I657 г. патриарх Никон совершил крупный обмен с Сергеевым монастырем, отобрав у него село Нахабинское в Горетове стане с I606 четв. земли, а взмен отдав село Лаврове в Переславском уезде со I35 четв. земли. Трудно сказать, был ли практически закреплен столь неравноценный обмен. Скорее всего, после низложения Никона в I666-I667 г. он был пересмотрен, поскольку в переписных книгах I678 г московское село Нахабино по-прежнему числилось за корпораций, а переславского села Лаврова она не имела2I.

В самом конце изучаемого периода, в I698 г., был произведен еще один неравноценный (на этот раз для светского контрагента монастыря) земельный обмен В феврале I698 г. вдова стольника Ф.В.Александрова Мария Степановна, дала корпорации село Титково Крестешниково тож в Шеренском стане Московского уезда (на границе с Переславским уездом). Взамен же ей была предложена … деревня Заозерская в Чухченемской волости Двинского уезда. Представляется невероятным, чтобы вдова стольника поехала жить из подмосковной вотчины в далекую северную деревню. Скорее всего, это был столь неправдоподобно завуалированный вклад, причем за нарушение взятого на себя обязательства не вступаться в село Титково вдове грозила неустойка в I000 руб.22 В документах первой половины ХVШ в. и дер.Заозерская, и новое московское село благополучно значатся за Троицей . Обмен с вдовой М.С.Александровой стал последним фактом, связанным с ростом троицкой вотчины в Московском уезде в рамках изучаемого периода.

По сравнению с Московским значительно скромнее выглядят новые земельные приобретения монастыря в соседнем Дмитровском уезде. Ближе всего к нему, как бы “нависая” с севера, был расположен Инобожский стан этого уезда. Здесь в I588/89 г. С.И.Пантелеев за право быть постриженным в обители дал архимандриту Киприану половину деревни Пушкиной. Возможно, этот достаточно скромный вклад не сразу был признан за корпорацией, поскольку половина дер.Пушкиной отсутствует в описании I592/93 г., а имеется лишь в сыскной и писцовой книгах I620-х гг. Более значительное по масштабу земельное приобретение было сделано монастырем в Инобожском стане Дмитровского уезда в I597/98 г. благодаря В.Ф.Башенину. Он “к прежнему своему вкладу” дал сельцо Сохино с несколькими пустошами. Это владение было записано за корпорацией в писцовые и дозорные книги I590-I620-х годов 25.

С учетом сильного разорения времен “смуты” значение некоторых земельных вкладов конца ХVI в. практически оказалось сведенным к нулю, поскольку полученные тогда пустоши в дальнейшем так и не возродились. В I595/96 г. Е.В.Чубуков дал Троице пустошь Лебедеву с 6 другими пустошами в Инобожском стане Дмитровского уезда, которые не упоминаются ни в каких описаниях первой четверти ХVП в. Скорее всего, они просто окончательно запустели 26.

В первом десятилетии ХVП в. в росте дмитровской вотчины монастыря, как и московской, наступает вполне объяснимая сложными событиями тех лет пауза. Возобновляется же он в начале второго десятилетия ХVП в. I9 февраля I6II г. были оформлены две вкладные записи келаря Авраамия Палицына на 2,5 выти в сельце Лазареве Инобожского стана, в I0 верстах к северо-западу от монастыря 27 . Та доля сц. Лазарева была получена Авраамием в феврале I609 г. по судному делу со вдовой своего двоюродного брата Смиряя Катунина, заложившего ее в I583/84 г. тогда еще светскому человеку Аверкию Иванову сыну Палицыну за 20 руб. В I587/88 г. в связи с опалой Аверкия часть сц. Лазарева “была поймана со всеми животами на государя”, а в I599/I600 г. имущество Авраамия, ставшего к тому времени уже монахом, было ему возвращено. К этому моменту вдова Смиряя Катунина, Анисья и ее дети так и не выплатили Авраамию долга, поэтому тот мог считать себя законным владельцем доли сц. Лазарева 28. Троицкий келарь счел за благо спустя два года передать эту долю в собственную обитель. В I6I8/I9 г. последняя часть Лазаревской вотчины — пустошь Дубровка — поступила в монастырь в период его же келарства, от переславского сына боярского С.С.Назарьева, отец которого еще в I578/79 г. купил ее за 50 руб. у братьев Ивана, Кузьмы и Смиряя Катуниных 29. Таким образом, к началу I620-х гг. Троицкий монастырь окончательно включил в состав своей латифундии обширный вотчинный комплекс Катуниных-Палицыных в Инобожском стане (Лазареве — Ботвиньево — Ворохобино), история которого по монастырским актам прослеживается с I480-х годов 30. Ряд пустошей на Дмитровско-Переславском рубеже (Беляево на р.Черменке и др.) были даны Троице в декабре I6II г. М.И.Сабуровой (урожд.Брянцевой) . Ею же в январе I6I2 г. было дано село Федоровское-Маматово для поминовения своих мужа и сына, троицких иноко-схимников Евфимия и Досифея. Выкуп села определялся дарительницей в 250 руб., но фактически оно оставалось у нее в пожизненном держании 31. К началу ХVП в. Сергиев монастырь, вероятно, уже утратил еще одно село Федоровское — в Ижевском стане (Ижве), пожалованное ему Иваном IV еще в I534 г., хотя в сыскной кн. 65 8 два эти села Федоровские — в Инробожском стане и Ижве — были отождествлены.

Иногда корпорации приходилось расставаться с вкладными вотчинами, отдавая их на выкуп родичам (обычно потомкам) своих вкладчиков. Полученные в I6I2/I3 г. от сытника И.И. Мунина пустоши (Хлебезево и др.) на р. Яхроме в Вышегородском стане в I635 г. по соборному приговору были отданы на выкуп его сыну, стряпчему Сытного дворца Еремею Мунину 33.

Некоторые из получаемых в начале второго десятилетия ХVП в. сел в Дмитровском уезде уже фигурировали в качестве вкладных в предшествующее время (как правило, во второй половине ХVI в), но тогда они по различным причинам не закрепились за корпорацией. Так, сельцо Татищеве впервые было дано еще в I572/73 г. М.К.Ростопчиным со “здачей” от корпорации в I00 руб. Окончательный же переход этого сельца в состав троицкой латифундии произошел лишь в I6I2/I3 г. по вкладу Б.Г.Матусова, купившего Татищеве у отца своей двоюродной сестры Варвары Толстой (урожд.Ростопчиной). Следовательно, Ростопчины и после вклада I572 г. какое-то время еще удерживали за собой данное сельцо 34 . Во Вкладной книге, имевшей культово-поминальное значение, село Татищеве было записано как вклад именно Матусовых. Интересно и то, что в грамоте Б.Г.Матусова содержался перечень I0 имен его родственников для поминовения, целый семейный синодик — довольно редкий элемент в русских поземельных актах ХVI-ХVП вв. В грамоте, помимо клаузулы о родовом выкупе села в 200 руб., оговаривалось и право дарителя постричься в Троице, “буде он того всхощет” 35.

Вторичное попадание в состав троицкой латифундии светской вотчины и скорое избавление самих старцев от нее можно видеть и на примере сельца Губино Будимер тож . Впервые оно было предназначено монастырю еще в I575/76 г. В.В.Ивереневым, у которого фактически оно оставалось и в I599 г. В январе I6I2 г. сельцо Губино-Будимер вновь отдается корпорации — священником Флавианом и А.Берновым, однако уже через полгода продается монахами дьяку И.Болотникову36. Среди покупателей троицких вкладных вотчин представители верхушки приказной бюрократии и высших слоев господствующего класса были весьма нередки. Так, в I625/26 г. боярину Г.И.Морозову были проданы 3 деревни в Зарадомском стане (Малявино и др.), полученные монастырем лишь в I6I7 г. от собственного слуги К.Л.Дорогина 37. На наш взгляд, подобную практику можно определить как неканонические способы распоряжения вкладной землей со стороны Сергиева монастыря — ведь, строго говоря, он не должен был продавать на сторону данные для вечного поминовения земли. Сами монастырские власти именно каноническим принципом неотчуждаемости полученных “по душе” земель защищались от их родового выкупа. В собственной же земельной практике они они нередко его нарушали, и известны такие случаи с начала ХVI в.

Земельные вклады от других троицких слуг (и их вдов) в Дмитровском уезде были корпорацией удержаны. В I6I9/20 г. от слуги Г.Г.Богомолова корпорация получила три его закладные пустоши (Лебедеву и др.) в Повельском стане, заложенные незадолго до того дьяком Разбойного приказа Н.В.Посниковым, который не сумел выплатить долг в срок 38. В I620/2I г. три других пустоши того же дьяка в Повельском стане перешли к корпорации по обмену с ним (Н.В.Посникову была дана монастырская пуст.Кудрино в Бохове стане Московского уезда близ митрополичьего села Пушкина)39. В декабре I6I9 г. от вдовы троицкого слуги А.Збудова Ксении поступила пустошь Нелидово (бывшее село Воскресенское), когда-то купленная ее свекром, протопопом Д.И.Збудовым, у З.Тюменева.

В апреле I622 г. Ю.А.Редриков дал в Сергиев монастырь дер.Будцеву в Кузьмодемьянском стане Дмитровского уезда “по душе” своей жены, иноки-схимницы Дорофеи. Когда-то эта деревня была куплена ее первым мужем, И.М.Палицыным, “на приданые Дорофеины денги” 41. Уже в I622/23 г. дер.Будцова была отдана старцами в пожизненное держание В.Шестакову, его жене и детям 42.

Последний земельный вклад в Дмитровском уезде был получен монастырем в I628/29 г. от отца известного троицкого келаря Александра Булатникова, Лаврентия Григорьевича. Он дал свой купленный луг на р.Яхроме с рыбной ловлей, поблизости от Николо-Песношского монастыря. Запись всех названных выше земельных приобретений корпорации в Дмитровском уезде в писцовую книгу I628/30 г. означала их правительственное признание за монастырем 43. В период работы дмитровских писцов старцы постарались также закрепить свои права на ряд ранее полученных вотчин. Например, в Зарадомском стане Дмитровского уезда по челобитной троицких властей за корпорацией было записано село Вогнениково 44.

В конце 20-х — начале 30-х гг. ХVП в. Сергиев монастырь полностью избавляется от некоторых своих дмитровских вотчин, продавая их на сторону. В марте I628 г. за 200 руб. было продано село Гавшино Л.Н.Титову. Село это находилось в составе троицкой латифундии с I558/59 г., а в I580- I6I8 гг. постоянно отдавалось в различные формы держаний ( Ф.Д.Шестунову, немцу Р.Бекману, стряпчему Сытного дворца А.Н.Титову)45. В январе I633 г. по соборному приговору была продана пустошь Соколове Сельцо тож С.В.Чаплину за 20 руб., причем покупателю даже была выдана купчая грамота из троицкой канцелярии 46.

Некоторые дмитровские села находились по половинам в совладении у Троицкого монастыря с помещиками. Например, половина сельца Нопелкова в Лутосенской волости по государеву указу в I597 г. была пущена в поместную раздачу и оставалась поместной до I628/30 г, как отметила писцовая книга тех лет (“за дмитровцом И.И.Орловым”). В I630/3I г. по царскому и патриаршему указу Сергиев монастырь отдает на промену и вторую половину сц.Попелкова — дьяку Д.Семенову, получив от него несколько пустошей в Слободском стане Переславского уезда 47. Обменом стала и вообще последняя по времени (в рамках изучаемого периода) земельная операция Сергиева монастыря в Дмитровском уезде. Произошла она в год издания Соборного Уложения, сентябре I649 г., и заключалась в том, что стольнику А.П.Чирикову были променены две пустоши (Тимоново и Половинино) на р.Сестре в Каменском стане, а взамен от него корпорация получила некоторые земли в Коломенском и Рузском уездах 48.

Во второй половине ХVП в. в Дмитровском уезде неизвестно ни о каких больше земельных приобретениях и других операциях Сергиева монастыря. Рост его дмитровской вотчины произошел лишь в I700 г. в связи с припиской по указу Петра I Николо-Песношского монастыря, имевшего села, помимо Дмитровского, и в соседнем Кашинском уезде. По данным Я.Е.Водарского, в I678 г. Николо-Песношскому монастырю принадлежало 827 дворов, а в I700 г. — 474 49.

Перейдем теперь к рассмотрению роста землевладения Сергиева монастыря в конце ХVI — ХVП в. в самом главном для него — Переславском уезде. Здесь всегда корпорация имела и наращивала свои наиболее крупные, многочисленные, нередко тесно расположенные и плотно заселенные земледельческо-промысловые вотчины. “Многоуездная” география княжеско-боярского землевладения в ХVП в., как и в предшествующие периоды, обусловила одновременное получение от одних и тех же собственников нескольких сел, находящихся в соседних, как правило, уездах. Уоминавшийся нами в “московском разделе” кн.И.В.Глинский в I585 г. дал архимандриту Митрофану приданую вотчину своей покойной жены село Логиново-Пожарское в Новоселовском стане Переславского уезда 50. О фактическом вступлении Сергиева монастыря в права на это село свидетельствует сохранившаяся уставная грамота троицких властей Логиновским крестьянам I589/90 г. 51. И село Логиново, и другие вотчины кн.И.В.Глинского (в Московском, Ростовском уездах) являлись выморочными, поскольку князь умер (в I586 г.) бездетным, став последним представителем рода Глинских. В своей духовной грамоте 20 апреля I586 г. все свои вотчины он завещал в Троицкий монастырь^2. Однако исполнение духовных грамот от лиц такого ранга всегда контролировалось правительством, могло быть задержано на несколько лет или же вовсе отклонено. Именно так и обстояло дело с фактическим получением Троицким монастырем вотчин Глинских. Лишь в I602 г. с санкции царя Б.Ф.Годунова ему было дано село Площево с 57 деревнями в Кинельском стане, известное в ХV в. как центр черной волости. Интересно еще и то, что денежные вклады Площевских крестьян в Троицкий монастырь известны с I570-х гг., следовательно, определенные связи Сергиевой обители с местным населением уже существовали. Непосредственное же включение столь крупного комплекса в состав троицкой латифундии означало очень солидное увеличение монастырских владений в Переславском уезде. С приходом к власти царя В.И.Шуйского права корпорации на село Площево были подтверждены 3I августа I606 г.53

До 1611/12 г. наблюдается пауза в дальнейшем росте троицкого землевладения в Переславском уезде. Возобновляется же он благодаря вкладу братьев Р.Л. и А.Чемодуровых трети сельца Мячкова на р.Богоне в Кодяеве стане Овладение этим селом у корпорации началось еще в I547 г., когда половина его была куплена за 300 руб. у кн.П.И.Шуйского, продолжившись в I575/76 г., когда треть другой половины была получена от царского конюха А.Васильева с оставлением ему ее “до живота”. Вклад же Чемодуровых поставил точку в процессе постепенного и неуклонного включения Мячковского комплекса в состав троицкой латифундии.

В январе I6I2 г., а затем повторно в январе же I6I5 г. троицкий старец Кирилл Алексеевич Чулков дал обители дер.Дроздову в Верхдубенском стане, купленную им в более раннее время у подьячего Разрядного приказа П.Д.Матренина. Грамота I6I5 г. была написана сыном старца Кирилла, Григорием, и, возможно, к нему относилась статья о родовом выкупе деревни в 60 руб., хотя Кириллу как монаху, казалось, должен быть известен принцип неотчуждаемости “в Богови данных в наследие вечных благ”, да и свидетелями в акте показаны троицкие соборные старцы Боголеп Редриков (тоже переславский землевладелец) и Логгин 55. В дальнейшем никакой выкуп не угрожал монастырским правам на дер.Дроздову и она прочно вошла в состав троицких земель Верхдубенского стана Переславского уезда. Еще одним основанием вклада старца Кирилла было пострижение его сестры Татьяны в приписном женском филиале Троицы — монастыре Покрова Пречистые в Хотькове.

В декабре I6I3 г. от Б.Л.Шапилова поступило сельцо Сырнево (его “выслуженная вотчина”) на Переславско-Дмитровском рубеже. Это была “придача” к прежнему вкладу его отца, троицкого инока-схимника Лаврентия (в миру — Луки Шапилова), отписавшего в I567-I569 г. Сергиеву монастырю две свои дмитровские деревни. Борис Лукин сын Шапилова завещал похоронить себя в Троицком монастыре возле своего отца, а также просил о поминовении всех своих родственников — как умерших, так и томившихся в польско-литовском плену 56.

В I6I3/I4 г. две вотчины кн.М.В.Скопина-Шуйского были даны по его душе матерью Еленой и вдовой Александрой. Это было село Расловское в Кистемском и село Микульское на р.Сотме в Зубове стане Переславского уезда. Денежные вклады князей Скопиных-Шуйских делались в Троицу с I536 г., а земельный, тем более столь крупный, — впервые 57. Очень тщательным оказалось документальное оформление данного приобретения: на села Расловское и Микульское были составлены как государственные, так и монастырские переписные книги I6I4-I6I7 гг., были они учтены и в правительственной дозорной книге за Троицким монастырем в I6I4 г. На примере вотчин князей Глинских уже приходилось говорить о том пристальном внимании, которое уделялась государством каждому случаю поступления в Сергиеву обитель княжеско-боярских вотчин, завещанных известными военно-политическими деятелями России либо их родственниками.

Ряд земельных вкладов в Троицкий монастырь в первой половине ХVП в., как и в предшествующие периоды, был обусловлен поступлением дарителей в состав монастырских слуг. Как близко расположенные к самой обители, Дмитровский, Переславский уезды и ранее всегда “поставляли кадры” для административно-хозяйственного аппарата этой крупной экономической организации. В феврале I6I8 г. И.С.Лихорев расстается со своей запустевшей дер.Поповкой в Слободском стане (округа Александровой Слободы), чтобы быть принятым в слуги и оставляет при этом дарение у себя в пожизненном владении. Действительно, поступление И.С.Лихорева в состав троицких слуг состоялось: в таком качестве он упоминается во Вкладной книге под I642 г. 59

Довольно любопытны факты земельных сделок троицких старцев и слуг между собой, свидетельствующие об определенном проявлении частно-феодального начала в рамках корпоративной монастырской собственности. Так, в I6I8/I9 г. троицкий старец Алексей Ермолаев сын Хомутов продал за 50 руб. троицкому же слуге Феофану Ивачеву вотчинную пустошь Подольную, полученную когда-то от своего зятя С.И.Вантеева . При этом продавец обещал записать данную пустошь за Ф.Ивачевым “в крепостные книги Поместного приказа”, допуская одновременно ее выкуп за те же 50 руб.60 В писцовой книге I627/29 г. пуст. Подольная числилась за монастырем без указания на ее покупку слугой у старца 61. Сам же А.Е.Хомутов и в начале I630-х гг. оставался троицким старцем, исполняя должность строителя в приписном Авнежском монастыре Вологодского уезда.

В феврале I622 г. от пяти братьев Редриковых была получена их “исконная родовая вотчина” — пустошь Александровская в Верхдубенском стане (вскоре будет восстановлена как село Редриковы горы Александровское тож). Дарение было осуществлено по душе их дяди, Никиты Леонтьевича Редрикова. Среди вкладчиков два брата — Акинф и Боголеп — являлись троицкими соборными старцами, а три остальных — Исак, Леонтий и Юрий — жили в миру 62. В анализируемой данной, написанной от лица и монахов, и светских людей, говорилось о возможном родовом выкупе пустоши Александровской в 200 руб., но в дальнейшем никто из семьи на нее не претендовал, а будучи восстановленным, село Александровское значительно усилило объем троицкого землевладения в Верхдубенье.

После коллективного вклада братьев Редриковых земельные поступления от них в Сергиев монастырь не прекратились. В феврале I623 г. Юрий Редриков пожелал дать обители 6-ю долю сельца Лопкова в том же Верхдубенском стане, по душе своей племянницы Феодосии, дочери Елизария Редрикова. Во Вкладной книге под I2 февраля I622 г. записано о взятии с Юрия за эту долю 7 руб., следовательно, вместо земельного вклада на самом деле был совершен денежный, как того и требовало законодательство о монастырском и вотчинном землевладении I580, I584 и I622 гг.63 V Юрия Редрикова оставалась еще и своя доля в селе Лопкове, которую он завещал монастырю в I629/30 г., а в I636 г. Юрий стал троицким иноком под именем Геннадий и вскоре умер. До конца I630-х гг. доля эта удерживалась его семьей . В марте I638 г. его вдова Агриппина из-за нужды в деньгах и хлебе заложила корпорации за 20 руб. “треть с четвертью со крестьяны” в селе Лопкове до 20 марта I639 г.

Незадолго до смерти Юрий-Геннадий Редриков совместно с родным братом, старцем Боголепом, дал обители, по-видимому, ядро своей родовой вотчины — пустошь, что было сельцо Симонове Воропаево тож с Покровским погостом на р.Дубне в Верхдубенском стане. Погостом нередко назывались семейные кладбища в родовых гнездах землевладельцев (подробнее об этом — в гл.3). О подконтрольности данного вклада правительственному учреждению говорит тот факт, что грамота была предъявлена в Поместном приказе троицким стряпчим Марком Шешковым, записана в книгу крепостей и за это взята специальная пошлина 65. С племянником Юрия Редрикова, уже упоминавшимся писцом некоторых актов, К.А.Редриковым, корпорация в сентябре I626 г. произвела земельный обмен. Он отдал запустевшее село Воскресенкое в Слободском стане, а взамен получил три монастырские пустоши звенигородского села Андреевского 66. Другому Редрикову, слуге Евдокиму, старцы дали в пожизненное держание дер.Соляникову в Мишутинском стане Переславского уезда67.

Не только с Редриковыми, но и с другими старинными феодальными фамилиями Переславского уезда продолжались у Троицкого монастыря контакты в первой половине ХVП в. Это были часто называемые в актах ХVI в. Айгустовы, Баскаковы, Замыцкие. Нужда в деньгах являлась одной из причин, заставлявших их расставаться с родовыми и различными другими по происхождению вотчинами. В I625/26 г. Савва Айгустов за I00 руб. заложил, да так и сумел вернуть в срок свою дер. Лодыгину с 2 пустошами в Мишутинском стане. Пицовая книга I628/30 г. уже зафиксировала ее за корпорацией 68. Денежные затруднения С.Айгустова продолжались. В I63I/32 г. ему пришлось за 90 руб. заложить I,5 жребия в “жалованной выслуженной вотчине” селе Голоперове Новоселовского стана в том же Переславском уезде. Правда, на этот раз монастырь недолго владел новым приобретением: в декабре I635 г. доля с.Голоперова была отдана на выкуп “по родству” кн.И.А.Шаховскому . Полагаем., что в отмеченном факте сказалось действие указа I6I8/I9 г. о новой редакции жалованных грамот на выслуженные вотчины. Согласно ему, такие вотчины могли даваться в монастыри до выкупу. Допустимо также предположить и действие указа 27 августа I622 г. о том, что данные после I6I3 г. в монастыри вотчины подлежали выкупу или родственниками (хотя бы и дальними), или государевой казной 69.

Несмотря на правовые ограничения, некоторые “жалованные выслуженные вотчины” все же закреплялись в составе троицкой латифундии. В I630/3I г. сын боярский царицы Евдокии Лукьяновны И.М.Григорьев дал корпорации полученную “за троицкое осадное сидение” вотчину в Новоселовском стане — “усадище” деревня Палицыно Меньшое, жребий в дер.Палицыне Большом и полпустоши Петровки 70. Вкладчик отдал монастырским властям и государеву жалованную грамоту на эти земли, оставляя их у себя “до живота”.

Иногда у Сергиева монастыря случались и конфликтные ситуации в отношениях со своими давними переславскими контрагентами. В январе I62I г. Данила Андреев сын Замыцкий попытался вернуть родовую вотчину сельцо Фонинское в Замыцком стане. Находилось оно в тот момент у Евфимии Замыцкой, вдовы его брата Дмитрия Андреевича, в пожизненном держании (с I6I4 г.). В ходе судебного разбирательства выяснилась предшествующая история этого сельца. Впервые его дали Троице Давыд и Иван Никитичи Замыцкие в I570/7I г., а с I585/86 г. за денежный вклад в 50 руб. им владел “по даче из монастыря” Дмитрий Андреевич Замыцкий. И хотя по условиям договора с монастырскими властями после его смерти сельцо должно было вернуться к ним, Фонинским продолжали владеть сыновья Дмитрия Андреевича: в I602-I606 гг. Дмитрий же, в I608-I608 гг. -Василий (был убит при Шуйском на Ходынке), в I608-I6I0 гг. — внук Афанасий (убит черкасами) 71. Затевая в I62I г. тяжбу с могущественным монастырем в суде патриарха Филарета, Данила Замыцкий преследовал прежде всего собственные интересы, нимало не беспокоясь о землеобеспечении невестки Евфимии, пожизненно владевшей сельцом Фонинским с I6I4 г. за 30 руб. денежного вклада.

На суде у патриарха столкнулись два противоположных понимания того, что есть такое держание ? Троицкой стороной дача светскому лицу за денежный вклад монастырской вотчины, каковой с I57I г. считалось Фонинское, рассматривалась как дача земли “за вклад, а не на выкуп”. Истцом же — как законный родовой выкуп, совершенный, правда, не им самим, а его братом, раз тот заплатил за сельцо 50 руб. Патриарший суд решил дело в пользу Троицкого монастыря, а злополучное сельцо оставалось в пожизненном держании у вдовы Евфимии и по писцовой книге I629/3I г.

Еще одна безуспешная тяжба для светского лица с Троицким монастырем состоялась в I628 г. Евдоким Баскаков попытался отсудить у корпорации село Олексино с 2 деревнями в Кинельском стане, данное еще в I577/78 г. его отцом Иваном. После получения этого села старцы предоставили его в держание “из строения” дьяку С.Васильеву, а тот отдал село Евдокиму, “не ведая.что на Олексино есть данная Ивана Баскакова”. В ходе судебного разбирательства привлекался и ее подлинник, что способствовало решению спора в пользу, опять-таки, корпорации 73. Таким образом в I620-е годы Сергиеву монастырю удалось через суд удачно отбиться от претендентов на свои вкладные вотчины, поступившие еще в годы опричнины и с тех пор находившиеся в разных формах держаний за светскими лицами.

В I628-I63I гг. известны два земельных обмена Троицкого монастыря с царем Михаилом Федоровичем. Сначала взамен на отобранные у корпорации земли в районе Мытищ по Ярославской дороге (для извозчиков Ловчего пути) ей была дана пустошь Булахова Шаблыкино тож в Слободском стане Переславского уезда “по Суздальской большой дороге”. Как всегда в таких случаях, правительство делало расчет на восстановление пустоши силами экономически мощной организации, имевшей достаточные людские ресурсы. Действительно, уже к I646 г. на бывшей пустоши Булаховой-Шаблыкиной известно I2 крестьянских дворов и 20 четв. пашни паханой 74 . В I63I г. взамен на отобранные “к государевой десятинной пашне” пустоши Площевской волости (Посохово, Фатеево, Мельница Прибыловская и др. на р.Молохче) Троице были даны подысканные самими монахами пустоши в Кодяеве стане (Щеголенова и др. на р.Желтушке у дворцового села Ивановского-Хлуденева). К I646 г. здесь также уже имелись жилые дворы крестьян и бобылей, живущая пашня 75.

Последние крупные земельные приобретения Сергиева монастыря в Переславском уезде в I630-I640-е годы были совершены с санкции царя. В декабре I638 г. по душе кн.И.И.Шуйского корпорации было передано село Семеновское на р.Шерне в Борисоглебском стане, принадлежавшее во второй половине ХVI в. печально известному Г.Л.Бельскому (Малюте Скуратову). Комплекс включал 9 деревень и I6 пустошей и располагался недалеко от промысловых владений (тоней и кулиг) Троице-Махрищского монастыря, приписанного к Сергиеву в I6I5 г. — см. параграф 2 наст. главы). Переход данной вотчины в руки корпорации, помимо жалованной государевой грамоты, был еще оформлен и переписной отказной книгой переславского губного старосты Б.Айгустова 76.

В ноябре I642 г. “по государеву жалованью и именному указу” бояре Ф.И.Шереметев и кн. Ю.Я.Сулешов дали в Сергиев монастырь старинную вотчину Басмановых-Плещеевых, село Елизарово в Нерльском стане, недалеко от Переславско-Юрьевского рубежа. Вклад был сделан по душе племянницы Ф.И.Шереметева и невестки кн.Ю.Я.Сулешова., Фетиньи Ивановны Сулешовой (урожд.Басмановой). В свое время она была замужем за братом одного из дарителей, кравчим Василием Яншеевичем Сулешовы (происходили из крымских татар). Село Елизарово являлось “приданой вотчиной” Фетиньи, унаследованной ею от своей матери, Ирины Васильевны Басмановой, жены окольничего И.Ф.Басманова 77. I0 апреля I643 г. была оформлена жалованная данная грамота царя М.Ф.Романова Троицкому монастырю на село Елизарово. Затем были составлены на него переписные отказные книги и, наконец, в ноябре I643 г. переславский воевода Ф.С.Поливанов передал троицким властям в самом Переславле-Залесском осадный двор, числившийся к селу Елизарову 78. Своеобразная “дихотомия”: городской двор — к сельской вотчине в уезде — была характерна для феодального землевладения на Руси в ХIV-ХVП вв., особенно для крупных светских и духовных вотчин.

Любопытный обмен был произведен в августе I648 г. между Троицким монастырем и сыном героя пушкинской трагедии, боярином и оружничим Григорием Гавриловичем Пушкиным. Он променял старцам приданую вотчину жен, село Степково Степурино тож в Борисоглебском стане Переславского уезда, а взамен получил в пожизненное держание старинную монастырскую вотчину село Мамоново в Сетунском стане Московского уезда (недалеко от совр. г.Одинцово). Г.Г.Пушкин не был уверен в том, что правительство признает подобную сделку, о чем говорит фраза из его грамоты: “если государь не изволит быть селу Степкову-Степурину за монастырем”, то контрагент выплачивает старцам неустойку в I70 руб. и возвращает взятое в пожизненное держание село Мамоново 79.

Сомнения Г.Г.Пушкина оказались напрасны: царь Алексей Михайлович не посягнул на новое переславское село Троицы и даже выдал две послушные грамоты его крестьянам. Село же Степково-Степурино вместе с соседними с ним селами Семеновским и Мячковым образовало компактный вотчинный комплекс. Об его пребывании в составе троицкой латифундии свидетельствуют проведенные в I676 г. размежевания земли с владениями стольника И.А.Бутурлина и упоминания в переписных книгах I678 г. Сам же Г.Г.Пушкин в феврале I657 г. умер и был похоронен в Троице рядом со своим отцом80.

Последнее крупное земельное приобретение Сергиева монастыря в Переславском уезде было сделано в I649-I650 гг. благодаря обмену с царем Алексеем Михайловичем. За отданное государю нижегородское село Толоконцево (иногда его относили к Балахнинскому уезду) корпорация получила дворцовое село Константиновское со I50-ю дворами в Верхдубенском стане Переслаского уезда 81. В последующие два года небольшие земельные обмены были произведены корпорацией с думным дьяком С.Заборовским. В I65I г. у него было выменено сельцо Ликсино в Мишутинской волости Переславского уезда, а взамен отданы две бежецкие деревни и мельница на р. Остречине, оказавшиеся поблизости от берега, принадлежавшего к селу дьяка Шоломани. В I653 г. у С.Заборовского были выменены купленные им пустоши в Слободском стане (Савелово Большое и Меньшое, а взамен дана троицкая пустошь Григорьевское Лысцово в Московском уезде, которая постоянно в течение конца ХVI — первой трети ХVП в. находилась в разных формах пожизненных и срочных держании у светских лиц 82.

Кроме названных выше центральных уездов, непосредственно “примыкавших к Троицкому монастырю, основы его земельного богатства издавна сложились и в Бежецком Верхе. По сравнению с Дмитровским или Переславским уездами здесь рост монастырского землевладения был довольно скромным. В I585/86 г. Ксения Яковлева дала корпорации сельцо Горы Морткины (или просто Горы) с 20 деревнями и 6 починками в Ясенитском стане. Вклад был обусловлен крупным долгом ее мужа, М.В.Яковлева, старцам в 900 руб . Будучи вынужденным, дарение это совершалось “с доклада” боярину Н.Р.Юрьеву (Яковли-Захарьины являлись сородичами Юрьевых), чем и объясняется, по справедливому мнению А.П.Павлова, докладной характер сделки 83. Однако фактическое попадание данного села в состав троицкой латифундии произошло спустя несколько десятилетий, так как его мы не видим ни в писцовой I593/94, ни в дозорной I6I4 гг. книгах. И дело тут не в родовом выкупе: его Кс.Яковлева запрещала, имея в виду конкретно своих племянников кн.Ф.В. и Д.М.Турениных. Запись из сыскной книги I623 г. указывает на то, что какое-то время село Горы находилось в поместье за Данилом и Наумом Грабленого, значит, правительство не допустило попадания этой вотчины в монастырь, отдав ее в поместья . Окончательно же оно закрепилось за монастырем лишь в конце 20-х годов ХVП в., судя по писцовой книге I628/29 г. и по памяти из патриаршего Разряда за приписью дьяка Ф.Рагозина 85.

В I588/89 г. вдова М.В.Годунова Анна с сыном Яковом дали Троице их купленную вотчину село Бушарово с 13 деревнями в Верховском стане, оговорив возможность его выкупа за 300 руб. Более ранняя грамота на это село была оформлена И.Д.Нелединским в I573/74 г. (“со здачей” от монастыря тоже в 300 руб.), однако тот вклад по каким-то неизвестным нам причинам не состоялся. Сама же вотчина и грамота И.Д.Нелединского на нее оказались у М.В.Годунова. I5 октября I597 г. данная И.Д.Нелединского была доставлена в троицкую казну братом М.В.Годунова В.А.Измайловым, сделавшим на ней соответствующую запись . О пребывании села Бушарова в составе троицкой латифундии говорят упоминания его в писцовых и дозорной книгах I590-I620-х гг.

После получения корпорацией села Бушарова в росте троицкого землевладения в Бежецком Верхе наступает 20-летняя пауза. Возобновление его происходит в I6I4 г., и в этом сыграло свою роль сохранение связей монастыря со своими давними светскими контрагентами, семьями бежецких вотчинников Клевусовых, Корякиных, Скобеевых. В I6I4 г. были одновременно оформлены данная и духовная грамоты Аксиньи Клевусовой на ее треть сельца Нагорья с 3 деревнями в Каменском стане 88. Тогда же, поступая в троицкие слуги, свои доли в Нагорьевской вотчине передал монастырю племянник Аксиньи А.Клевусов по душе дяди, А.М.Клевусова . В I6I6 г. от снохи Аксиньи Клевусовой Матрены Ивановны Корякиной (жены Я.Е.Клевусова) были получены ее доли в деревнях Нагорьевской вотчины (Кадном, Плоском, Хромцове). В самом селе Нагорье Матрена, вероятно, владела центральной частью, поскольку в ее грамоте фигурируют двор боярский и два храма — Троицы и Николы — с колокольней. Весьма уникальна в грамоте Матрены и формула о родового выкупа земли: вотчина дается “безвыкупно за I00 рублей” 90. Таким образом, к концу второго десятилетия ХVП в. некогда раздробленная между родичами Нагорьевская вотчина как бы воссоединилась в целостном виде в составе монастырских владений.

В I6I6г. троицкие вотчины в Бежецком Верхе расширились за счет села Баскаки расположенного немного севернее села Бушарова, в районе Весьегонска. Село Баскаки должно быть названо в ряду других сел князей Ивана и Юрия Дмитриевичей и их двоюродного брата Ивана Андреевича Хворостининых (угличское с.Клементьево, ростовское с.Павлове, переславские села Богородицкое и Доратиково, костромское с.Городище). Часть из них передавались в монастырь теткой Ивана и Юрия, княгиней Антонидой Хворостининой по ее духовной грамоте I6I6 г., на села кн.Ивана Андреевича документы нам неизвестны. Нельзя не отметить то окружение, в котором оформлялась духовная княгини Антониды: архимандрит Дионисий, келарь Авраамий Палицын, казначей старец Иосиф, ряд других соборных старцев . Явно доверительные отношения с верхушкой троицкого монашества, возможно, должны были придать особую убедительность распоряжениям дарительницы, всецело отвечающим вотчинным интересам могущественной корпорации . Однако лишь два села из шести завещанных фактически закрепились за Троицким монастырем — бежецкое с. Баскаки и угличское с.Клементьево. Четыре других в I625-I628 гг. старцы отдали на выкуп: с. Богородицкое кн. М.Ф.Волконскому за 450 руб., с.Доратиково за 325 руб. и с.Павловское за 400 руб.- кн.А.М.Львову, а с.Городище выкупил сам кн.Ю.Д.Хворостинин за 200 руб.

Повторный характер был присущ ряду земельных вкладов в Сергиев монастыр, касавшихся как крупных, так и сравнительно скромных по масштабу владений. В марте I62I г. от братьев Евфимия и Степана Скобеевых была получена пустошь Беседа с 3 другими пустошами в Городецком стане. Этот запустевший комплекс передавался в монастырь по душе их сестры Анны, унаследовавшей его когда-то в качестве приданого от своей матери Настасьи, урожд. Мустофиной. Впервые же дер.Беседа с 3 деревнями была предназначена Троице еще в I569/70 г. братьями Давыдом и Антоном Мустофиными, однако на длительное время удерживалась сначала в их семье, а затем в родственной им семье Скобеевых .

Не менее длительной оказалась история включения в состав троицких владений села Василева в Верховском стане Бежецкого верха. Впервые его отписал корпорации Арист Дмитриевич Чемоданов в I573/74 г., однако фактически он продолжал им владеть, а с I594 г. оно находилось уже за его сыном Алексеем, женой и дочерью последнего. В июле I605 г. Лжедмитрий I отобрал село Василево у Алексея Чемоданова и передал его А.Т.Быкасову в возмещение за взятое у того подмосковное поместье, в свою очередь, отданное кн.Н.Ю. и Т.Ю.Трубецким94. Нам не вполне ясны дальнейшие перипетии, связанные с селом Василевым, однако бесспорно, что к концу I620-х гг. им владел думный дьяк Василий Ларионов (а с родом Ларионовых-Беззубцевых у Сергиевой обители имелись связи еще в первой половине ХVI в). Память о себе в селе Василеве он увековечил тем, что к имевшейся там церкви во имя Живоначальной Троицы пристроил придел в честь своего соименного небесного покровителя Василия Кесарийского. Окончательное же утверждение данного села за монастырем совершилось в I629/30 г. на основе грамоты из патриаршего Разряда за приписью дьяка Ф.Рагозина, информация о чем была вписана в Бежецкую писцовую книгу I628/30 г. Весной I630 г., в качестве компенсации дьяку было дано в пожизненное держание село Домнино в Муромском уезде (его подробная хозяйственная характеристика дается нами в гл.V). В дальнейшем он известен как троицкий соборный старец Васьян Ларионов 95.

В отличие от Московского и Переславского уездов, в Бежецком Верхе земельные “пожалования” царя и патриарха Троицкому монастырю в конце 20-х — начале 30-х гг. ХVП в. являлись фактически возвратом ему земель, отобранных в предшествующий период (скорее всего в 1580- I590-е гг.) для раздачи в поместья. Нам уже приходилось писать о внушительных по масштабу испомещениях за счет троицких земель, осуществленных в конце ХVI в.96 По Бежецку такие конфискации известны уже в I570-I58I гг. Именно тогда, по-видимому, у корпорации были взяты ее земли Олексейцева, Струкова, Горка Воронина, Боротова, Шелепулева и др. в Городецком стане (недалеко от Бежецка, он же Городецк) и отданы в поместья Е.Скобееву. С.Заборовскому, Д. и Н.Грабленого, М.Гребенкину и кому-то еще. Состав этих лиц устанавливается на основе упоминаний о серии указных грамот патриарха Филарета за подписью дьяка Г.Леонтьева, направленных бежецким писцам в I627/28 г., чтобы те записали поименованные пустоши за корпорацией97. Помимо помещиков, некоторые троицкие земли почему-то оказались в вотчине у Антоньева Краснохолмского монастыря, что также устанавливается по вышеназванным документам. Нетрудно заметить, что у Троицы отбирались, как правило, живущие земли, пускаемые в поместную раздачу, а затем они же возвращались корпорации после хозяйничанья там помещиков в виде пустошей для последующего восстановления. Но и общее хозяйственное разорение, постигшее Россию в результате “смуты”, тоже, разумеется, следует учитывать.

Последним земельным вкладом в Сергиев монастырь в Бежецком уезде стало поступление села Федосова в Городецком стане в марте I633 г. от Рахманина (Филиппа) Скобеева с 5 братьями, Село это в последней четверти ХVI в. уже принадлежало корпорации: его дала в I575/76 г. старица Евфросинья Моклокова (урожд. Пыхичева), а в I592 г. монастырь его выменял как раз Рахманину Скобееву за половину сельца Языкова 98. И вот теперь, через 40 лет, с.Федосово от него же вернулось в состав троицкой латифундии.

Для комплекса троицких владений в соседнем с Бежецком Тверском уезде конец ХVI — первая четверть ХVП в. стали прямым продолжением процесса его формирования, который в I560-I570-е гг. фактически лишь начался. В I586/87 г. с доклада царю Федору Ивановичу троицкие соборные старцы выменяли у окольничего А.П.Клешнина его село Омельяново в Суземском стане Тверского уезда. Взамен окольничий получил отдаленную троицкую вотчину село Настасовская Поляна в Новосильском уезде. В меновной грамоте сделка для троицких властей мотивировалась тем, что “та вотчина у нас на украине и для пустоты”99. В описаниях I590-I620-х гг. за Сергиевым монастырем значится и тверское, и новосильское село. Значит, ему удалось, приобретая по обмену одно владение, удержать и то, которое положено было отдать. Вряд ли и самому А.П.Клешнину была нужна столь отдаленная вотчина, расположенная на границе с “диким полем”. Под I599 г. во Вкладной книге записан его денежный вклад в I00 руб. уже в качестве инока Левкея. Примерно к I599 г. А.Павлов относит и выбытие А.П.Клешнина из Думы 100.

В конце ХVI — начале ХVП в. рост монастырского землевладения в Тверском уезде происходил неровно. Одни вкладные земли корпорация утрачивала в результате родового выкупа (при всей трудности его осуществления, когда речь шла о столь мощном монастыре), вторые — из-за длительно продолжающихся пожизненных держаний, третьи же просто переставали существовать как хозяйственно значимые единицы из-за сильнейшего разорения “смутного времени”. Можно привести примеры всех отмеченных явлений.

В период работы тверских писцов I593/94 г. у Сергиева монастыря была отписана дер.Песошня по челобитью сына боярского Томилы Угримова. По показаниям сыскной книги, оставалась эта деревня у Угримовых и в I623 г. 101. Возможно, перед нами — окончательно удавшийся родовой выкуп, хотя факт этот нуждается еще в доисследовании. Ряд вотчинных комплексов, предназначенных вкладчиками монастырю во второй половине I590- х гг., совсем не упоминается в писцовой книге I628/30 г. Это были вклады от Ф.М.Нагого (пустошь Шишкове с I7 пустошами), кн. Г.П.Бельского (несколько пустошей в Захожском стане к его “прежнему вкладу” селу Ведерне), кн.И.Г.Звенигородского (пустоши в Микулинском стане, у себя же и оставленные “до живота”).

Особенностью в развитии троицкого землевладения в Тверском уезде было то, что поток земельных вкладов здесь не прекращался даже в первом десятилетии ХVП в. Такого не приходилось замечать в уже упомянутых выше Московском, Переславском, Дмитровском, Бежецком уездах. В Тверском же уезде новые земли продолжали поступать в состав монастырских владений в I605-I608 гг., когда происходили бурные общественно-политические и военные события в разных районах государства Российского.

В I604/05 г. И.Д.Милюков дал в Сергиев монастырь пустошь Татаркину с 11 пустошами на р.Шоше в Микулинском стане, в котором и в дальнейшем будет получено более всего земель. Судя по записи этого комплекса в Тверскую писцовую книгу I628/30 г., дарение было получено103. В I605/06 г. от Н.Г.Неплюева была получена пуст. Заборовье с I4-ю другими в том же стане 104. В I605/06 г. Ф.И.Кудрявцев отписал корпорации пуст.Высокое с несколькими на р.Шоше, а Т.М.Болешев — село Болешево с I7 пустошами 105. Столь прямое антропонимическое название села, скорее всего, говорит о том, что землевладельцы расставались со своими исконными родовыми вотчинами, так называемой “первой генерации”. В данных грамотах на перечисленные вклады нередко упоминаются и “иные пустоши”, то есть степень запустения ряда районов Тверского края уже к началу ХVП в. была столь велика, что даже сами феодалы не могли припомнить название ряда собственных земель, полностью утратив их население. Находясь в столь тяжелом экономическом положении, отдельные из тверских землевладельцев считали для себя благом попадание в состав троицких слуг. Так. Т.М.Болешев предусматривал для себя в грамоте возможность быть принятым в монастырские слуги: “буде похочю в дому Живоначальные Троицы потружатися”. С некоторыми их своих светских контрагентов монастырь в I600-е годы практиковал различные формы срочных, оброчных, пожизненных держаний троицких вотчин, начавшихся еще с I570- х гг. Например, тверской землевладелец Казарин Херонов с I578/79 г. за денежные вклады покупал троицкие вотчины в данном уезде, время от времени возобновляя подобные сделки с корпорацией. Он же в Микулинском стане передал корпорации в I607/08 г. пустошь Пехову с I7 другими, одновременно оставляя этот комплекс у себя и двух своих сыновей “до живота” 106.

Из-за сильнейшего разорения Тверского края в дальнейшем наступает длительная пауза в росте троицкого землевладения здесь. После I608 г лишь в I630/3I г. было сделано новое земельное приобретение: от кн.Н.И.Одоевского получено село Романовское-Ивановское и сельцо Тимошкино все в том же Микулинском стане. Вотчина давалась по душе его дяди, кн.И.Н.Одоевского, его жены Ксении Петровны и даже ее первого супруга, кн.П.Т.Шейдякова 107.

К концу 20-х — началу 30-х гг. ХVП в. в состав троицкой латифундии были возвращены некоторые села, в предшествующий период пущенные в поместную раздачу, как это приходилось отмечать и по Бежецкому Верху. В период работы тверских писцов, как и бежецких, первым было послано распоряжение из Москвы о записи за Троицей села Сушкова в волости Воловичи. Впервые оно было дано старцам еще в I556/57 г. кнг.Софьей Телятевской по душе своего мужа, одного из главных воевод в Казанском взятии, кн.Д.И. Микулинского. В I597 г. село это оказалось в поместье за дьяком А.Шапиловым, а дальнейшая его история во всех деталях нам неизвестна 108.

Последним крупным земельным вкладом в Тверском уезде стало полученное с санкции царя Михаила Федоровича село Никольское на р.Шоше в Микулинском стане. Собственно, само село уже давно считалось монастырским, дала его кнг. Ксения Телятевская в I566/67 г. по душе другого знаменитого воеводы под Казанью, кн. С.И.Микулинского, однако фактически оно еще длительное время удерживалось прежними “вотчичами”. В I576-I60I гг. им владела сама кнг.Ксения за денежный вклад монастырю в I00 руб., в I60I-I624 гг. — ее сын Андрей, постригшийся в Троице под именем Гермогена, а в I624-I645 г. -его сын Федор Андреевич “по государеву указу и по даче троицких властей” 109. Таким образом, после смерти кн.Ф.А.Телятевского с.Никольское окончательно вошло в состав троицких владений в Микулинском стане.

В соседнем с Тверским Старицком уезде земельных вкладов от частных лиц Троице-Сергиев монастырь в конце ХVI — ХVП в. не получал. Незначительное увеличение его старицких владений, приобретенных в ХVI в., произошло лишь за счет приписки в I668 г. Богословского Холохоленского монастыря, а этот вопрос кратко затрагивается нами во втором параграфе настоящей главы и главе о сельском расселении. Отметим лишь, что в I683 г. в Старицком уезде был произведен обмен пустошами между Сергеевым монастырем и В.Г.Огаревым. Последний променял корпорации две свои поместные пустоши в Иворовской волости, а взамен получил одну — пуст. Просикову — там же 110.

На юг от Тверского уезда, в Клинском уезде устойчивого землевладения у Сергиева монастыря к ХVП в. не сложилось. Полученное по вкладу от царского казначея Б.И.Сукина в I549 г. село Никитское давно уже было утрачено корпораций. В июне I626 г. “клиненин сын боярской” М.А.Кривцовский при поступлении в троицкие слуги дал обители пустое село Владыкино с 9 пустошами и озеро Захаровское в Домховской волости Клинского уезда “у Николы во Вьюхове”. Вклад делался по велению матери, У.Л.Федоровой, сам же комплекс являлся старинной вотчиной ее свекра и свекрови, Андрея и Домны Семеновых 111.

В I628/29 г. “свою купленную вотчину” пустое село Маслово в том же приходе Николы во Вьюхове дал монастырю И.Ф.Березников. В дальнейшем, однако, это село за корпораций ни в каких документах не значится 112. В январе I633 г. кн.Д.М.Пожарский с двумя сыновьями, Петром и Иваном, дал в Сергиев монастырь село Берсенево в Клинском уезде, предназначенное для поминовения умершего сына Федора. Село это, скорее всего, досталось кн.Д.М.Пожарскому от матери, по ее “рядной” (свадебной записи? — М.Ч.) I570/7I г. По-видимому, и после I633 г. с.Берсенево находилось в пожизненном держании за самим кн.Пожарским или его дядей Ф.И.Беклемишевым, а в I650/5I г. и вовсе было выкуплено из монастыря двоюродными братьями кн. Пожарского В.М., Н.М. и П.М. Беклемишевыми “по их челобитью” 113. К моменту составления переписных книг I678 г. в Клинском уезде Троицкий монастырь имел только село Владыкино 114.

В I620-е годы землевладение Сергиева монастыря впервые появляется в новом для него Зубцовском уезде. В I625 г. по специальному царскому и патриаршему указу ему было разрешено принять сельцо Быхово Шеремевская слободка тож от вдовы кн.М.К.Черкасского Агафьи (урожд. Шереметевой) на р.Лоче в Лочском стане 115. До конца ХVП в. сельцо Быхово, иногда также называемое просто слободкой, оставалось единственным владением Сергиева монастыря в Зубцовском уезде 116.

В других уездах Верхневолжья — Кашинском, Новоторжском, Угличском, Ярославском — рост троицкого землевладения и сам состав монастырских вотчин были неровными. Некоторые сельца и деревни корпорации, полученные в названных уездах еще во второй половине ХVI в., в первой четверти ХVП в. оказались захваченными местными землевладельцами. Так, сыскная книга I623 г. отметила, что пустой монастырской деревней Ендоуровой в Кашинском уезде завладел боярин В.П.Морозов. По памяти из патриаршего Разряда за приписью дьяка Ф.Рагозина I630/3I г. кашинские писцы должны были записать эту спорную деревню “по крепостям за Троицким монастырем” 117.

Сыскная книга I623 г. упоминает и о том, что запустевшими троицкими сельцами Юрьевским и Кринковым в Кринкове стане Кашинского уезда владели в тот момент дети боярские М. и Ю.Филимоновы . Они отдавали их пахать “из найму” крестьянам государевой Кимрской волости 118. Сельцом Рожновым и дер.Починком владел в I623 г. кн.И.Р.Гагин “неведомо почему”. Сельцо Рожново (статус которого в течение ХVП в. понизился до деревни) монастырю удалось вернуть, по-видимому, лишь во второй половине ХVП в. — в переписной книге I678 г. оно фигурирует в составе группы Мануковских деревнь 119.

Помимо захватов монастырской земли явочным путем, неблагоприятным фактором для роста троицкого землевладения в Кашинском уезде стало осуществление родового выкупа вотчин. Так, корпорации не удалось закрепить за собой завещанное в духовной грамоте кн. А.П.Куракина I6I5 г. село Васисино. Его племянники, Ф.С., B.C. и Г.С.Куракины, в феврале I6I7 г. выкупили свою долю в этом селе за I00 руб. 120. Но и остальной частью с.Васисина корпорации владеть, вероятно, не пришлось, поскольку нет тому никаких свидетельств в документах. В сыскной книге I623 г. говорилось, что в с.Васисине I5 дворов, под селом озерко, “а владеет тем селом Олексей Нагой неведомо почему” 121. В I654 г. патриарх Никон отобрал у корпорации вообще все ее владения в Кашинском и Новоторжском уезде в порядке обмена. Возращение их произошло после его низложения в I667 г., причем в составленных тогда отказных книгах данные о земле и населении приводились на основании писцовых описаний I620-х гг. 122

В соседнем с Кашинским Угличском уезде новым пополнением троицкой вотчины стало лишь село Клементьево на левобережной (Прилуцкой ) стороне. Село было дано в I6I4 г. кн.Ю.Д.Хровостининым по душе его брата Ивана, а располагалось на р.Молокше по соседству с владениями Угличского Покровского монастыря 123. Другой вклад — сельцо Зеленцово в Елоцком стане, данное в I6I2/I3 г. Ф.Г.Желябовским, по условиям дарения оставалось у него в пожизненном держании, а в сыскной книге I623 г. отмечено как захваченное кн.А.Ю.Сицким “неведомо почему” 124. Ни в каких позднейших документах сц.Зеленцово за Сергеевым монастырем не числилось.

Поблизости от данного сельца в Елоцком стане Угличского уезда были расположены село Морское (со столь необычным названием для той местности) и сельцо Исакове, предназначенные корпорации еще в I575/76 г. Ф.Г.Юхновым и его сыновьями. Однако отсутствие этого комплекса в описаниях I590-I6I0-х гг. склоняет к предположению о том, что фактически в состав монастырской вотчины он еще не поступил. Сыскная книга I623 г. отметила, что названными селами владеет Н.П.Чубаров-Истленьев “неведомо почему” 3. Затем села Морское и Исакове оказались у И.К.Татищева и лишь в I628/29 г. в запустошенном состоянии поступили в монастырь. Дальнейшее их пребывание там зафиксировано переписными книгами I678 г., общей жалованной грамотой I752 г. и “офицерскими описями” кануна секуляризации, I76I-I763 гг. 126

Некоторые троицкие земли в Елоцком стане в I620-е годы были захвачены угличскими монастырями — Покровским и Воскресенским, и возвращение их относится уже к моменту составления переписных книг I678 г. С другим расположенным на Кашинско-Угличском рубеже монастырем, Троице-Калязиным, власти Сергиевой обители произвели в конце I620-х гг. обмен: отдали дер.Толстикову, а взяли дер.Тестову к главному своему вотчинному центру в этом крае — селу Прилукам на левом берегу Волги, примерно в 20 верстах к юго-западу от Углича. Дер. Тестова предназначалась для “Прилуцкого перевозу”.

Не вполне ясна история приобретения и утраты Сергеевым монастырем села “Рожественного” в Кадском стане Угличского уезда, В общеуездной писцовой книге I629/30 г. говорится, что половина этого села была выкуплена у монастыря кн.А.Ю.Сицким по памяти из Поместного приказа за приписью дьяка В.Махова, а в троицком противне с общеуездного описания такое село вообще не фигурирует. Выкупленная половина являлась “старинной родственной вотчиной” его дяди, кн.А.В.Сицкого, другой же половиной села Рожественного кн.А.Ю.Сицкий владел на основании угличских писцовых книг кн.Д.Г.Бельского I595/96 г. Кем и когда Сергиеву монастырю была дана выкупленная половина данного села (по-видимому, кн.А.В.Сицким), точно сказать затрудняемся. Во Вкладной книге не удалось найти сведений о князьях Алексее Васильевиче и Андрее Юрьевиче Сицких, хотя о других представителях этого известного ярославского княжеского рода сведения имеются.

Переходя теперь от Угличского к расположенному ниже по Волге Ярославскому уезду, отметим, что здесь ни один из новых земельных вкладов закрепить за собой корпорации в первой четверти ХVП в. не удалось. Обратимся к конкретным фактам. В Приволжской (Московской) половине уезда, в Закоторосльском стане, по духовной грамоте А.Я.Волынской (урожд. Вельяминовой) монастырю в I6I0/11 г. отписывалось село Босино с оговоркой о родовом выкупе в I00 руб. Судя по записи во Вкладной книге, выкуп этот был осуществлени тогда же В.И.Волынским, правда, не за I00, а за 65 руб. 131. В том же Закоторосльском стане от известного в первой четверти ХVП в. деятеля Андрея Федоровича Палицына в I6I4/I5 г. была, как будто, получена дер.Бухаринская, однако сыскная книга I623 г. отметила ее как находящуюся в пожизненном держании у дарителя 132. В позднейших документах дер. Бухаринская в Ярославском уезде за монастырем нигде не значится.

Весьма значительных княжеских вотчин пришлось лишиться Троицкому монастырю в соседнем с Ярославлем Ростовском уезде. Завещанные еще в I585/86 г. кн.И.М.Глинским ростовские села оказась в I623 г.: с.Ильинское за кн.И.Н.Хованским, с.Угодичи — за Т.Луговским 133. Село же Павловское в Лутском стане Ростовского уезда, завещанное в I6I6 г. кнг.А.Хворостининой, как уже упоминалось выше, в I625 г. было отдано на выкуп кн.А.М.Львову за 400 руб. (см. прим.92 в наст главе). Ни одно из названных сел в Ростовской писцовой книге I629/3I гг. за корпорацией не было записано. Состав земельных владений у нее вив Ярославском, и Ростовском уездах оставался прежним, в тех пределах, как он сложился в ХVI в.

Имея в нашем обзоре точкой отсчета Москву и само расположение Сергиева монастыря недалеко от нее, обратимся теперь к рассмотрению того, в каком состоянии (рост, запустение, родовой выкуп, пожизненные либо срочные держания и другие факты) находилось в конце ХVI — первой половине ХVП в. его землевладение в уездах к западу, югу и юго-западу от столицы — Рузе, Звенигороде, Боровске, Оболенске ( он же Серпуховской у.), Серпейске, Новосиле, Коломне.

В самом конце I590-х гг. корпорации были возвращены прежде отобранные государством земли в Рузском уезде — пустошь Торшино с 4 другими пустошами в Вышковском стане и пустошь Ондреевское с 11 другими — в Скирманове стане. Последующий VIIадок в этих комплексах, отмеченный писцовой книгой I624/26 г., стал необратимым и монастырь фактически эти земли утратил 134. К моменту составления переписных книг I678 г. лишь единственный вотчинный комплекс в Рузе сумел восстановить монастырь — село Тархово с 7 деревнями в стане Локнаш 135. Никаких новых земельных вкладов монастырь здесь не получил. В I65I г. был произведен обмен со стольником А.П.Чириковым: у него была выменена пустошь Маурина на Глубоком озере в Бортном стане, а взамен отдано троицкое село Лаптеве в Коломенском у. 136

В Звенигородском уезде из-за его сильнейшего разорения в “смуту” также было не до новых земельных вкладов. Старейшую троицкую вотчину здесь — село Андреевское (в I5 верстах к западу от уездного центра, до I540-х гг. — дворцовое) монастырю удалось восстановить только к I646 г. (об этом см. главу о сельском расселении). Известно, правда, небольшое земельное пожалование со стороны царя Михаила Федоровича. В I6I7 г., а затем повторно в I627 г. (уже совместно со своим отцом патриархом Филаретом) он дал Троице пустошь Брус из состава дворцовых земель села Михайловского на р.Москве. Имевшая площадь I00 на 40 сажень, пустошь эта предназначалась для складирования (“пристанища”) леса и дров, вывозимых из другого троицкого села в Звенигородском уезде, Кляпова Никольского, стоявшего в верховьях р.Сетуни, впадавшей в р.Москву. Этими материалами снабжалось Троицкое Богоявленское подворье в Московском Кремле.

К юго-западу от Москвы, в Боровском уезде, в августе 1611 г. вдова дьяка, Евфимия Власова, отписала корпорации мужнину вотчину село Булатниково на р.Кремичне с оговоркой о возможном его выкупе в 500 руб. Судя по отсутствию этого села в дозорных и писцовых описаниях I6I0-I620-х гг., оно или действительно было выкуплено (но тогда соответствующая запись должна была быть сделана во Вкладной), или сильно запустело. Фактически корпорация получила с.Булатниково не ранее I633 по выписи из патриаршего Разряда по указу патриарха Филарета за приписью дьяка Г.Леонтьева. Были составлены переписные и отказные книги этого запустевшего комплекса подьячим боровской съезжей избы П.Глебовым и пушкарем Р.Исаевым 138.

Способом удержания за собой другого боровского запустевшего села — Байдеева — в условиях сильного разорения стала для монастыря отдача его в держание “из строения” К.И.Михалкову с I623 и до I630 гг.Условия хозяйствования держателя были подробно перечислены в данной им монастырскому руководству записи: устроить господский двор на пустоши Байдеевой, назвать I0 чел. крестьян и дворы им устроить, бережно расходовать хоромный и дровяной лес, сечь его только на свой и деревенский обиход, никому другому не давая, у всех дозорщиков и писцов записывать возрождаемое село как вотчину Сергиева монастыря. За нарушение условий держания К.И.Михалкову грозил штраф в пользу корпорации в 500 руб.139. О выразительных результатах держания “из строения” в бывшей пустоши говорит уже писцовая книга I627/28 г., согласно которой, в селе имелся господский и 4 живущих крестьянских двора, а общая населенность комплекса (дворники, крестьяне, бобыли, детеныши) составляла 30 чел. Расходы К.И.Михалкова на “строение” села Байдеева — I50 руб. — во Вкладной книге были зачтены ему как денежный взнос “по душе”.

В отличие от с.Байдеева, другое боровское село — Романовское на р.Романовке в Щитове стане — корпорации на всем протяжении ХVП в. так и не удалось восстановить. Полное запустение в нем отметили дозорные и писцовые описания I6I0-I620- х гг., а в переписных книгах I678 г. в с.Романовском был зафиксирован лишь один монастырский двор. Крестьянского же населения здесь по-прежнему не было 141. Последним по времени в рамках изучаемого периода земельным вкладом в Троицкий монастырь в Боровском уезде был полученный в I640 г. от Л.Г.Васильчикова “вотчинный берег” на р.Лопасне для устройства там мельницы 142.

Если в Рузском, Звенигородском, Боровском уездах корпорации хоть как-то удавалось удерживать часть своих прежних вотчин в сложных условиях “смуты” и последующего разорения, то в Оболенском уезде (в среднем течении Оки, по р.Протве) итог наблюдается совсем плачевный. Еще в I570-е гг. закреплению за Троицей ее оболенских сел (Марьинского, Пажи, Дорны) существенным образом мешали часто случавшиеся в этих местах набеги крымских татар, что отмечалось в дозорах тех лет. Едва наметившееся улучшение экономического положения и, как следствие, усиление позиций корпорации в оболенских селах, наблюдаемые по описанию начала I590-х гг., вскоре были прерваны новыми социально-политическими и военными потрясениями начала I600-х гг. 143 В I620-е годы запустение ряда оболенских сел стало необратимым, а полученное ок. I633 г. по вкладу кн.Д.М.Кашина-Оболенского сц.Трояново было выкуплено в июле I635 г. за I40 руб. кн.Б.М.Лыковым. Вероятно, в том же I635 г. было выкуплено и несколько оболенских деревень, полученных от кн.Д.М.Кашина, — Василием Нагим за I25 руб. Не избежало выкупа и последнее остающееся жилым монастырское село в Оболенске — Запажье. В I642/43 г. с отдачей его на выкуп кн. Б.А.Репнину (из рода князей Оболенских) троицких владений в Оболенском уезде совсем не стало и в дальнейшем уже не было 144.

Новым уездом к юго-западу от Москвы, в котором в начале 1610-х гг. у Троицы появились вотчины, стала Таруса. В августе 1611 г. по приказу начальников “подмосковных таборов” кн.Д.Т.Трубецкого и атамана И.М.Заруцкого тарусский губной староста И.Кунаков передал корпорации два сельца в Мышецком стане — Шамшуринское и Жаливки. Завещала их в монастырь вдова А.С.Шапкина (урожд. Нагая), а расположены они были в нескольких верстах к северо-западу от совр. г.Алексина Тульской обл. Вскоре официальным признанием названных селец за Троицким монастырем новым правительством стало включение их в дозорные и писцовые книги I6I4-I628 гг. Сохранялись они за монастырем и по переписным книгам I678 г., оставаясь его единственным вотчинным комплексом в Тарусском уезде до самой секуляризации 145.

Права Троице-Сергиева монастыря на свои земли в самом западном и пограничном — Серпейском уезде — непосредственным образом оказались в зависимости от общерусских событий “смутного времени”. По Деулинскому перемирию России с Речью Посполитой I6I8 г. Серпейск отошел к Литве, а в составе уезда и троицкое село Олферьевское, расположенное на р.Зерне и р.Середенке в 30 верстах к северу от Серпейска, ближе к Мосальску. Сразу же по окончании Смоленской войны I632-I634 гг. Серпейск был возвращен России, а вместе с ним и с.Олферьевское было описано Серпейских книгах I635/36 г. как принадлежащее Сергиеву монастырю 146.

Упомянутые писцовые книги по Серпейскому уезду I635/36 г. способствовали также закреплению прав Троицы еще на один вотчинный комплекс — пустое село Бабаевское с 27 пустошами, поступление которого в состав монастырских владений впервые было оформлено еще в I570/7I г. данной грамотой братьев И.В. и П.Булатниковых. Лишь к I678 г. корпорации удалось полностью восстановить село Бабаевское с тянущей к нему округой.

В сентябре I634 г. произошло рсширение серпейских владений монастыря благодаря вкладу М. М. Беклемишева и его сына Одинца “своей выслуженной жалованной вотчины” села Гнездилова на р.Пополте в I0 верстах от с.Олферьевского. Село Гнездилово Беклемишев-старший получил “за московское осадное сидение” от царя В.И.Шуйского, а давал в монастырь за пострижение в троицкие монахи (известен как инок Мисаил Беклемишев, а под I649 г. записаны крупные денежные и вещевые вклады инока Иоанисифора Беклемишева, возможно, и сын Одинец постригся в Троице) 148.

Самой южной оконечностью комплекса земельных воладений Сергиева монгастыря можно считать Новосильский уезд. Здесь они отличались небольшими размерами, а пограничное расположение вблизи от “дикого поля” нередко подвергало их нападениям со стороны крымских татар. Кроме того, само правительство в I580-I620- е гг. не раз отдавало новосильские земли монастыря в поместья служилым людям. Так, село Настасовская поляна, полученное в I570/7I г. от М.Заболоцкой, в I584/85 г. по половинам находилось за помещиками кн. Гр. Шаховским и Д.Андреевым, в I593/94 г. — за Ф.Д.Чулковым, в I620-е гг. — за О.Г.Грязновым, В.Засецким, в вотчине за Н.Воейковым. И выменивалось это село (А.П.Клешнину — см. об этом в «тверском» разделе), и отдавалось в пожизненные держания посторонним лицам под эгидой корпорации, и порой просто отбиралось правительством, и разорялось крымскими татарами- каких только коллизий с ним не было! Но по писцовой книге I628 г. оно окончательно было признано за Троицей 149. К I678 г. центром новосильского комплекса было уже не село Настасовская поляна, а развившаяся до села одна из деревень комплекса — Толстенкова, причем она фактически оставалась единственным владением Сергиева монастыря на юге России. Пожизненные держания как способ сохранения за собой столь отдаленной, оторванной от основного массива троицких владений вотчины старцы практиковали здесь и в самом конце ХVП в. В июне I696 г. часть пашни была дана в с.Толстенкове вдове стольника М.И.Куракина Марье Дмитриевне, село же в целом удалось удержать за Лаврой вплоть до самой секуляризации 150.

Из группы южных уездов осталось проанализировать положение троицкого землевладения лишь в Коломне. Здесь в I590/9I г. земельный обмен внутри уезда был произведен между Сергиевым монастырем и И.В.Годуновым. Последнему была дана монастырская дер.Денискова, а взамен получена дер.Максимовская. Такой обмен для И.В.Годунова являлся, вероятно, способом возврата небольшой родовой вотчины, поскольку дер.Денискову дал в I57I/73 г. Я.А.Годунов 151. После данной операции до середины I620-х гг. никакие факты истории троицкого землевладения в Коломенском уезде не заметны.

В июле I625 г. одновременно с получением Быховой слободки в Зубцовском уезде (об этом шла речь выше по группе уездов Верхневолжья) было получено коломенское сельцо Граворонь — с санкции царя М.Ф.Романова и патриарха Филарета. Вклад был сделан княгиней-старицей А.И.Черкасской (урожд. Шереметевой), а разрешение высших властей потребовалось потому, что, как писала дарительница в своей челобитной, “без твоего государь, царского жалованья, к Живоначальной Троице дать не смею” . Кроме правительственного разрешения, уверенность в своих правах на фактически родовые села Шереметевых (коломенское Граворонь и зубцовское Быхово) монастырь обретал благодаря данной в феврале I626 г. коллективной грамоте боярина Федора Ивановича и трех братьев Ивана, Бориса и Василия Петровичей Шереметевых 152.

В I626/27 г был получен последний земельный вклад в Коломенском уезде. Вдова троицкого слуги А.Ананьина дала купленную мужнину вотчину в Усмерском стане — сельцо Чекменево с правом пожизненного им владения и пострижения в одном из приписных женских филиалов Троицы. Судя по писцовой книге I627/28 г., вклад сельца Чекменева был официальное признан за корпорацией, а располагалось оно в непосредственной близости от уже имеющегося у монастыря другого коломенского села в Усмерском стане — Кишкина IЭ3. О земельном обмене со стольником А.П.Чириковым в I649 г., в котором фигурировали коломенские и рузские земли монастыря, шла речь выше (см. прим. I36).

Остановимся теперь на развитии землевладения Троице-Сергиева монастыря в восточных, северо-восточных и юго-восточных от Москвы и от него самого уездах -Костромском, Галицком, Владимирском, Суздальском, Юрьевском и Муромском . Для их географического положения не была столь характерна (за исключением, может быть, только Мурома) та “распахнутость” вовне, которую мы отмечали на примере только что рассмотренных окраинных уездов Серпейского, Оболенского, Новосильского. Более внутреннее, укорененное в сердцевине Северо-Восточной Руси положение обеспечивало соответственно и большую стабильность в процессе роста монастырских земельных богатств.

В Костромском уезде в течение ХV-ХVI в. у Сергиева монастыря сложились крупные вотчинные комплексы как в Нагорной (правобережной), так и на Луговой (левобережной) стороне. Для конца ХVI — первой половины ХVП в. стоит отметить лишь несколько значимых фактов роста и убывания троицких владений здесь. Еще в I559/60 г. в волости Емстне (Нагорная половина) Н.Я.Аминев дал старцам свою “вековую вотчину” половину сельца Клементьева, которая в дальнейшем (когда именно, это требует специального выяснения) была, по-видимому, у монастыря отобрана правительством и пущена в поместную раздачу. К I597 г. всем селом Клементьевым владел сын боярский К.О.Супонев, а село это вновь было обещано корпорации по обмену с царем Федором Ивановичем. Фактического же приобретения этого села монастырем и тогда не произошло, поскольку оно не фигурирует за ним в описаниях I6I0-х гг., а сыскная книга I623 г. владельцем села называет по-прежнему К.О.Супонева 154.

О небольших по масштабу земельных вкладах в Сергиев монастырь в Костромском уезде акты позволяют говорить в I620-I630-е гг. В августе I62I г. “неслуживый сын боярской” С.Т.Фофанов при поступлении в деревенские служки к монастырю дал половину дер. Сергеевой и половину пустоши Захаровой в Шачебольском стане (на Луговой стороне Костромского у.). В грамоте вкладчика содержалось обязательство приезжать в монастырь трижды в году: на Чудотворцеву память (25 сентября по ст. ст.), Троицу и “к хлебной развоске” . Видимо, речь шла о регулярной доставке продуктов служкой С.Т.Фофановым в монастырь, а сами ритмы доставки определялись двумя главными монастырскими, общецерковными и общерусскими религиозными праздниками. В том же стане еще один “неслуживый сын боярский», В.Ф.Панов, при поступлении в троицкие служки дал в I634/35 г. “благословенье отца и брата своего” треть сельца Пундуева-Кудуева в Буегородской осаде.

В I622/23 г. от своего старца Сергия Харламова (в миру был сын боярский Севрин Данилов сын Харламов) корпорация получила его «выслуженную жалованную вотчину” (имел он ее с I6I4 г. “за московское осадное сидение и службу в Костромском у.) — два сельца, Козмищево (Кузмищево) и Рогачево в волости Емстне. Из более ранней истории этих селец известно, что в I570-е годы они уже были даны в Троицу семьей Рогачевых, а после I594 г. были отобраны государством у корпорации и после смены разных помещиков пожалованы в I6I4 г. Севрину Харламову. В I6I6 г. в одном из этих сел он уже проживал вместе с прежним вотчинником, Вл.Рогачевым 156. Перед нами интересный факт тесного переплетения владельческих прав на сельца Козмищево и Рогачево — и в монастырь они были даны (права троицких властей), и прежний вотчинник в них оставался (права В.Рогачева), и государство их отбирало у корпорации (верховное право собственности на землю), и оно же жаловало их в качестве “выслуженной вотчины”, пока искомый земельный вклад (если не с первого захода, в I570-е гг., то со второго — в I620-е гг.) не занял место в составе костромских владений монастыря, а бывший помещик не стал троицким старцем !

Для костромских поземельных актов характерно то, что старинные и даже “прирожденные” вотчины назваются их светскими владельцами (на всякий случай ?- М.Ч.) “государевым жалованьем”. Именно так, например, определял И.Д.Нелидов в июле I630 г. завещаемое в своей духовной грамоте Троице ((государево жалованье прирожденную вотчину своего деда и прародителей наших” пустошь Выползово в Андомском стане Судиславской осады на Луговой стороне Костромского уезда 157. В декабре I630 г. поляк Василий Рафаилович Руцкой с сыном Ильей дали “царского жалованья своее вотчинные земли” села Скарисовского на р.Солонице в волости Емстне. Впервые участок в этом месте был получен корпорацией еще в от Руцкого-старшего, “пана Рафаила”, в I573/74 г. Само же царское пожалование выезжим полякам Руцким следует, думаем, связать с Иваном Грозным Скарисовские земли находились поблизости от крупного вотчинного центра монастыря в Емстне — села Марьинского, их разделяла р.Солоница. Поскольку в с.Марьинском в конце ХVI — первой четверти ХVП в. существовали “монастырские десятины”, то приобретение соседнего участка может объясняться потребностями расширения господской запашки. Неотчуждаемость его из состава монастырских владений гарантировалась запретом родового выкупа в грамоте В.Р.Руцкого I630 г.

В костромской волости Емстне наблюдается явление, отмеченное нами выше по Переславскому и Бежецкому уездам. Речь шла о том, что на протяжении нескольких десятилей, нескольких поколений землевладельцев шел процесс включения того или иного вотчинного комплекса в состав троицкой латифундии. К марту I637 г. и в волости Емстне корпорация окончательно “овладела” селом Кулиги, которое постепенно “долями” переходило к ней в руки. Уже в I570-I590-е гг. село Кулиги было разделено на три части, одна из которых была дана в Троицу Вас.Родионовым, но фактически ею пожизненно владели его жена Алена и сын Афанасий. Вторая доля с.Кулиг находилась в вотчине у С.В.Годунова, а третья — в поместье за Г.А.Бобкиным. Аф.Вас.Годунов выкупил Годуновскую долю и в марте I637 г. передал ее в монастырь. Делом времени для столь могущественной корпорации оставалось поглощение и поместной доли сельца 159. Его полное “воссоединение” в целостном виде в составе троицкой латифундии стало последним фактом, означавшим рост монастырского землевладения в Костромском уезде в рамках рассматриваемого периода.

В Костромском крае новым районом, где впервые у Троицкого монастыря появляются земли, стала Кинешма, называемая также иногда в качестве отдельного уезда. Здесь в I6I3/I4 г. при поступлении в троицкие слуги И.С.Павлов (выше он уже упоминался в московском “разделе” наст. главы) дал “вою выслуженную вотчину государево жалованье” дер.Даниловскую Быстрое тож с 2 пустошами. Вкладчик оговаривал право пожизненного владения данным комплексом, однако сыскная книга I523 г. упоминает его уже за корпорацией 160.

В расположенном на север от Костромы Солигаличе новые земельные приобретения монастыря делались с гораздо меньшей интенсивностью по сравнению с городскими и промысловыми владениями. По актовому материалу рост последних обстоятельно изучен в статье Л.А.Кириченко 161. В январе I597 г. по обмену с царем Федором Ивановичем в Галицком уезде был получен единственный для троицы значительный земледельческий комплекс — бывшая черная Попова Слободка из 10 деревень и стольких же пустошей по р.Точеме. Рядом находилась черная Вотская волость, проникновение на земли которой монастырь начал еще в I560-е гг. Опорной точкой для продолжения этого наступления стал починок Ильинский, поступивший в I577/78 г. от Стефана Потылицы и расположенный в устье р.Точемы у ее впадения в Вотчу 162. В I600-е гг. была проведена серия размежевании земли между Поповой Слободкой и соседней черной Вотской волостью. Получение Поповой Слободки увеличивало земледельческо-солеваренный комплекс Троицкого монастыря близ Соли Галицкой, тяготевший к старинному троицкому селу Гнездникову. Впервые и оно, и слободка были одновеременно зафиксированы за монастырем уже в июне I6I4 г. в дозорной книге галицкого губного старосты Ф.Мичурина 163.

Галицкие акты I620-I630-х гг. сообщают о таком нечастом явлении в истории троицкого землевладения, как попадание земель приходских священников в состав монастырской вотчины. В декабре I628 г. от поступавшего в троицкие слуги галичанина Н.И.Попова Сергиеву монастырю досталась “Покровская земля Игумновская пустошь” без жильцов недалеко от Соли Галицкой. О предшествующей истории этого участка известно, что его купил дед дарителя, поп Леонтий Константинов у пяти братьев Суминых еще в I5I4/I5 г. На передаваемом в монастырь в I628 г. участке существовали два храма — Покровский и Никольский. Другие обстоятельства из истории этого места нам неизвестны.

В сентябре I632 г. Сергиев монастырь получил совместное дарение от черного священника церкви Рождества Пречистые в Галиче и крестьян дер.Телковой — “пашенную землю возле посадских дворов размером 200 на 50 сажень, и это стало последним земельным приобретением корпорации в данном уезде 165. В I637/38 г. иноземец И.М.Путковский дал троицким властям запись, разрешавшую им сечь лес в его поместье в волости Нижний Березовец по обе стороны р.Костромы и поблизости от монастырского села Гнездникова в округе I5 на 20 верст.

От Галицко-Костромского рубежа обратимся теперь к самой сердцевине древней Северо-Восточной Руси — Владимиру, Суздалю, Юрьеву Польскому. Какие факты по истории землевладения Троицкого монастыря здесь (рост, убывание, земельные споры, родовой выкуп и др.) стоит отметить?

На Переславско-Владимирском рубеже в I579-I584 гг. продолжалось спорное дело между корпорацией и черными крестьянами Аргуновской волости о деревнях Крутое и Омутище, все детали которого были подробно изучены В.И.Корецким 167. Названные деревни относились к троицкому селу Крутец и входили в Богаевскую волость Владимирского уезда. При первом рассмотрении этого конфликта в Чети дьяка Саввы Фролова в I584 г. монастырь не имел желаемого результата, и дело было передано в приказ Большого Дворца, руководимый тогда Г.В.Годуновым. В ноябре I585 г. тог принял удовлетворяющее старцев решение, окончательно санкционированное затем царем Федором Ивановичем. Права корпорации на присужденные ей деревни были закреплены в писцовых книгах Богаевской волости Я.Губина и Ф.Тютина I585 г. в ходе “генеральной” ревизии троицких вотчин в I593/94 г. и подписанием монастырю жалованной грамоты I586 г. в I60I, I606, I6I3,I6I8 и I680 гг. Были они записаны за ним и во Владимирских писцовых книгах I638-I642 гг. 168.

Ряд земельных вкладов в этом уезде, предназначенных обители еще в I580-е гг., фактически поступил лишь в конце I620-х гг. Скажем, дер.Коноплево на р.Пекше в Жегаловской волости была дана Б.П.Сущевым в I585/86 г., в сыскной книге I623 г. отмечена за сыном боярским В.П.Матвеевым, а в I627/28 г. по грамоте патриарха Филарета взята у помещика В.Вяткина и возвращена корпорации 169.

В июне I634 г. в пользу троицких властей был решен спор с Владимирским Рождественским монастырем по поводу трети пустоши Юрьевца в Опольском стане. Захват ее рождественскими старцами произошел до I623 г., поскольку сыскная книга I623 г. отметила, что двумя долями этой пустоши владеют троицкие крестьяне по даче дворцовых старцев, а другой — власти Рождественского монастыря “неведомо почему”. Переход спорной доли в Троицу был оформлен царской послушной грамотой ее крестьянам и отказной книгой владимирского городового приказчика Н.Володимерова I633/34 г. 17()

Некоторое убывание земель из состава троицкой вотчины во Владимирском уезде в I645/46 г. произошло в результате обмена со знаменитым правителем России в тот период и богатейшим феодалом, боярином Б.И.Морозовым. Тот отдал свое арзамасское село Серятино. Получив взамен от Сергиева монастыря его владимирское село Филисову Слободку в Ильмехотском стане 171.

Имели значение обмены и для расширения землевладения Троицкого монастыря в соседнем Суздальском уезде. В I597 г. здесь из состава дворцовых владений были получены села Перелоти (оно же Перелоги), Семеновское и Брилкина слободка. Располагались они в непосредственной близости от уже имевшихся у монастыря с середины ХV в. крупных вочинных комплексов Шухобалово, Тума, Микульское, которые по происхождению своему являлись домениальными селами суздальских удельных князей. Дворцовыми селами в Юрьевском уезде — Кузьмодемьянским и Малым Петровским, также полученным по обмену с царем в I597 г., было расширено землевладение Троицкого монастыря в Юрьевском уезде. Новые для корпорации комплексы тоже находились недалеко от ее юрьевских вотчин — Кинобала и Кубаева 172.

В I6I2 г. вкладом И.В.Щелкалова сел Нельши, Якимовки и Пырьевки перед землевладением Сергиева монастыря в Суздальском уезде открывались дальнейшие перспективы роста. Теперь же, однако, они были пресечены правительством М.Ф.Романова и патриарха Филарета, по указу которых названные села были выкуплены у монастыря в I620 г. кн.Д.М.Пожарским за 500 руб. 173

В Стародубе Ряполовском, формально входящем в Суздальский уезд, и в ХVП в. сохранялись существенные особенности структуры феодального землевладения. Они заключались в обилии старинных княжеских вотчин многочисленных потомков Стародубских удельных князей. Длительная история включения некоторых из них в состав троицкой латифундии второй воловины ХVI в. получила органическое продолжение во второй четверти ХVП в. 174 Нередко на этом пути интересы и земельные “аппетиты” Троице-Сергиева монастыря схлестывалась с аналогичными, проявляемыми другими крупными духовными феодалами, например, Московским Богоявленским монастырем . Реальную трудность для расширения монастырского землевладения во второй четверти ХVП в. в данном районе иногда представляла и практика родового выкупа вкладных вотчин государевой казной. В I630 г. кнг. М.М.Татева для поминовения своего сына Сергея Борисовича дала Троице с.Павловское. Этот крупный комплекс, включавший 2I88 четв. пашни и перелога, не был удержан корпорацией. В I634 г. по государеву указу село это было выкуплено у корпорации Ф.Куракиным за 500 руб., а деньги были присланы В.Г.Коробьиным 175.

В I645/46 г. две трети села Васильевского Ивановского тож в Стародубе Ряполовском были проданы в Троицкий монастырь А.И.Внуковой (урожд. кнг.Мезецкой) с тремя сыновьями “с государева царева и великого князя Алексея Михайловича всея Руси указу” за 2 тыс. руб. Проданные две трети села являлись вотчиной ее деда, кн.И.Ю.Мезецкого. Как можно было заметить по вышеизложенному материалу, покупки земли у Троицкого монастыря в первой половине ХVП в. были крайне редки. Покупал он в основном городские дворы, варницы и другие промысловые объекты. Поземельная же купчая сделка такого масштаба, разумеется, не могла не пройти самой тщательной регистрации в Поместном приказе. Здесь троицкий слуга Р.Ратманов предъявил поместному дьяку Ф.Елизарову купчую крепость и заплатил при этом приличную пошлину — 60 руб., тут же и записанную в приходные книги этого учреждения 176. В комплекс документации, оформившей по всем правилам и требованиям того времени поступление в монастырь крупной княжеской вотчины, вошли также послушная царская грамота крестьянам двух проданных третей села 20 апреля I646 г. и отказные книги суздальского рассыльщика., фактически представлявшие собой выпись из писцовых книг Суздальского уезда I627/28г. 177

Из названных документов уясняется, что столь неординарная покупка была разрешена Троицкому монастырю в порядке компенсации за утрату оболенского села Запажья, выкупленного в I642/43 г. кн.Б.А.Репниным, о чем уже упоминалось выше при рассмотрении южных и юго-западных уездов. Естественно, получив две трети села Васильевского Ивановского, корпорация на достигнутом не остановилась. В апреле I646 г. она выменяла оставшуюся треть у кн.И.А.Голицына, отдав ему взамен пустое тверское село Сушково и приплатив 2 тыс.руб. “за роспашку и за росчистку и за церковное строение и за боярские и крестьянские дворы и за все дворовое строение”. Фактически и это была дорогостоящая купчая операция, лишь оформленная как обмен. В конечном счете, как уже приходилось наблюдать и по другим уездам, монастырю досталось и восстановленное тверское село Сушково, и суздальское Ивановское. Практика обменов с денежными приплатами со стороны корпорации также была известна в ХVI в. Не забыли ее старцы ив ХVП в., когда денег в монастырской казне уж никак не стало меньше.

В Юрьевском уезде в апреле I597 г. в Сергиев монастырь было отказано село Новое Скоморохово (по церкви — Никольское), предназначенное еще в I572/73 г. И.Г.Нагим, правда, приписному Киржчскому Благовещенскому монастырю. В данной грамоте оговаривалось, что благовещенский строитель приплачивает “здачу” за село в 350 руб. Отсутствие с.Нового Скоморохова в писцовой книге I593/94 г. по Юрьевскому уезду заставляет предполагать, что фактически вклад этот реализован не быд. Действительно, село это было отказано в Троицу (а не на Киржач) по жалованной грамоте царя Б.Ф.Годунова только в I598/99 г а затем подтверждено за монастырем царем В.И.Шуйским в I607/08 г. I

В декабре I6I0 г. братья П.Б. и С.Б.Крюковы дали корпорации село Черкасове в Тихотине стане “по душе своего Богом даннова отца” (второго мужа их матери), Михаилаа Ильича Пушкина (он же троицкий инок Мисаил). Подлинник данной, исполненной выражением самых глубоких чувств пасынков в отношении их отчима, был написан собственноручно одним из них. Впервые село Черкасове завещал в Троицу сам М.М.Пушкин в своей духовной в I598 г. с правом родового выкупа в I50 руб. Следовательно, фактическое получение С.Черкасова состоялось позднее, да и то не полностью, поскольку в писцовых книгах I628/30 г.и I645/46 гг. четверть его значилась за И.П. и А.П.Образцовыми. По переписным книгам I678 г. уже все с.Черкасово фигурирует за монастырем, а вместе с ним одна из деревень его округи — Тенки, развившаяся к тому времени тоже в сельцо.

В ноябре I627 г. в состав юрьевских владений монастыря было возвращено сельцо Красково на р.Селекше в Кузьмине стане, данное впервые боярином Ф.И.Хабаровым еще в I57I/72 г. со “здачей” от властей в 200 руб. С I597 г. с.Красково находилось в поместье за отцом и сыном В.А. и П.В.Жеребятичевыми. В период работы юрьевских писцов в конце I620-х гг. троицкие власти сумели добиться у патриарха Филарета возвращения пустоши Красковой с селищами в лоне своей вотчины. Писцам была предоставлена грамота Ф.И.Хабарова I572 г., выпись из писцовых книг I594 г., а помещик П.В.Жеребятичев дал отстVIIную запись от пустоши с сохранением ее у себя в пожизненном держании. В результате по суду и сыску патриарха Филарета и по его государевой грамоте I629/30 г. за приписью Разрядного патриаршего дьяка Г.Леонтьева все права корпорации на Красковскую вотчину были закреплены. Правда, и в дальнейшем старцы практиковали отдачу ее в пожизненные держания светским лицам. Переписная книга I678 г. называет в качестве такого лица Н.С.Собакина 182.

Любопытные коллизии, имевшие место у Троицкого монастыря со своими юрьевскими клиентами, отразил такой историко-литературный памятник, как “Книга о чудесах преп. Сергия” казначея Симона Азарьина. Писатель подробно рассказал историю получения монахами вотчины Нагих в Тихотине стане — села Клобукова. Завещано оно было в I632/33 г. в духовной Б.М.Нагого, другие же свои села он распорядился распродать, чтобы на вырученные деньги осуществить “стенную подписку” Троицкого собора. Однако вдова и брат умершего, стольник Василий Нагой, не спешили выполнять его завещательные распоряжения, продолжали владеть селом Клобуковым и денег не давали на роспись церкви. Неоднократные напоминания об этом и троицких властей, и даже патриарха оставались безрезультатны. Однажды во время пожара на своем московском дворе Вас.Нагой был смертельно ранен упавшим бревном и, усмотрев в этом гнев Божий, уже на смертном одре завещал лично перед келарем Александром Булатниковым село Клобуково корпорации, а деньги от продажи остальных сел просил жену Прасковью отдать-таки на церковную стенную подписку. Наконец, в I639/40 г. вдова выполнила первую часть распоряжения Вас. Нагого: село в монастырь поступило и на него были составлены отказные книги юрьевского подьячего Т.Афанасьева. Деньги же на роспись церкви от вдов Богдана и Василия Нагих монастырю так и не достались. Рассказ Симона Азарьина заканчивается укоризненной сентенцией: “Да не поставит им Господь Бог во грех, и препроводят свой живот мира сего безмятежно молитвами преподобных старец!”184. Оба брата, Богдан и Василий Нагие, а также их вдовы нашли вечный покой именно в Троице.

Последнее крупное земельное приобретение Сергиева монастыря в Юрьевском уезде было сделано в I643 г. Им стало село Никольское Клин с дер.Вязовкой в Сорогожине стане, купленное за I,5 тыс.руб. с разрешения правительства у кн. Ю.Я.Сулешова. как и покупка суздальского с.Ивановского Васильевского, эта купчая операция также рассматривалась государством как своеобразная компенсация монастырю осуществленного у него выкупа оболенского села Запажья кн.Б.А.Репниным 185. Само же село Никольское Клин, скорее всего, входило в состав вотчин рода Басмановых-Плещеевых и родственной им семьи Шереметевых, отошедших в монастырь в связи со смертью Ф.И.Сулешовой (урожд. Басмановой — см. в переславском разделе сюжет о с.Елизарове).

Из группы восточных и юго-восточных уездов осталось проанализировать положение троицкого землевладения лишь в Муромском уезде. Здесь в ХV-ХVI в. оно росло в основном за счет мелких и средних вотчин местных феодальных семей и исключительно по левобережью Оки и ее притоков, поскольку освоение правобережной стороны края затруднялось частыми набегами казанских татар. В I584/85 г. в Сергиев монастырь был сделан совместный вклад двух семей — Телятевых и Хвостовых, давших дер.Чаину с 2,5 другими деревнями и пустошами и получившими “здачу” от архимандрита Митрофана в 50 руб. 186 В течение первой четверти ХVП в. Сергиев монастырь часть своих муромских земель утратил. В годы “лихолетья” они оказались захваченными явочным путем различными людьми. Сыскная книга отметила, что в I623 г. участки земли к сельцу Чегодаеву стали распахиваться крестьянами кн.И.А.Хованского, часть деревень комплекса Дубровы взял себе сын боярский Н.Я.Репевский, покосы к дер. Зуевой захватил “насилством” кн.И.Одоевский 187.

В условиях сильного разорения корпорация практиковала в Муроме различные формы своего совладения монастырскими вотчинами со светскими лицами. Например, треть сельца Сущева была дана по властелинской указной подписной грамоте П.Г.Синему “до его живота”. Двумя другими долями этого сельца владела вдова Аграфена Домнина, купившая их у патриаршего дьяка Т.Петрова. Значит, в какой-то момент с.Сущево было утрачено корпораций, попало к патриаршему дьяку, затем — к вдове, да так и не вернулось обратно в состав троицких вотчин 188.

В отличие от Переславского, Дмитровского, Бежецкого уездов, где старцам в конечном счете удавалось из разрозненных, раздробленных в семейных разделах вотчин сложить нечто единое в составе своей латифундии, в Муромском уезде долевые, жеребьевые деревни, сельца он не только не смог соединить, но и почти все их утратил. В сыскной книге сообщается, что половиной дер.Запрудья завладел до I623 г. муромский сын боярский И.Коверин с племянниками, третью сельца Конкина-Копнина — И.Апраксин “неведомо почему”. Среди “захватчиков” монастырских земель называются московский дворянин И.П.Матюшкин, владимерец Ф.К.Хонев и др. 189

До I624 г. наступает пауза в росте землевладения троицкого монастыря в Муромском уезде. В июле I624 г. А.Ф.Ершова (урожд.кнг.Гагарина), получив приплату от старцев в 300 руб., рассталась со своим селом Ершовым. В данной оговаривался размер выкупа села в 500 руб. и в то же время содержались уверения в том, что дается оно “безвыкупно”, а кроме того, остается у дарительницы в пожизненном держании. Этот вклад увеличивал старинный монастырский вотчинный комплекс к северо-востоку от Мурома, село Дубровы 190.

Как и в Галицком, в Муромском уезде по актам наблюдается связь Троицкого монастыря с местным приходским духовенством. В I630 г. корпорация Уплатила обременительные государственные налоги (“в городовые и в четвертные и в ямские деньги и в Смоленские подводы”) за некоторых священников, благодаря чему приобрела небольшие земельные участки в погосте, “что был девичь монастырь собора Иоанна Предтечи “ и Никольской церкви погоста Старых Котлич в Дубровском стане 191.

По Муромскому уезду известен редкий случай расширения монастырского землевладения после Соборного Vложения. В марте I682 г. была выменена “поместная вотчина” (!- М.Ч.) у четырех братьев Яновых — Георгия, Федора, Ивана и Алексея — село Степанове с 2 деревнями. Этот комплекс принадлежал их деду, думному дворянину В.Ф.Янову и включал как его купленные (само село и дер.Высокая), так и выслуженные земли (дер. Черницыно). Сделка была для монастыря выгодной — он променял братьям меньше (одну только дмитровскую деревню Бурцеву), чем выменял у них них 192. “Полюбовный” обмен был произведен в I683/84 г. с боярами Н.И. и Ю.М.Одоевскими, у которых была получена половина сельца Курбатова с 6 пустошами на р.Мотре в Замотренском стане Муромского уезда. К моменту составления отказной книги на этот комплекс I685 г. корпорация уже сумела заселить его 9 крестьянскими семьями, фактически за нею таким образом закрепленными 193.

Расположенный на нижней Оке Муромский уезд естественно переходил в край Нижегородского Поволжья (Нижегородский, Балахнинский, Арзамасский, Курмышский уезды). Рассмотрим положение троицких вотчин здесь. Впервые они появляются у Сергиева монастыря в Балахнинском и Нижегородском уезде в I530-I540-е годы (соляные варницы в Балахне и земли из состава поместных близ Нижнего Новгорода). До конца ХVI в. его владения в Нижегородском Поволжье оставались очень скромными по масштабам (лишь несколько деревень), что объясняется и сравнительно окраинным положением этой местности, и частыми разливами Оки и Волги в районе их мощного слияния, на так называемой балахнинско-нижегородской Стрелке, и определенным “отсасыванием” сельского населения в развитые в промыслово-ремесленном отношении Балахну и Нижний Новгород 194.

Новый этап в экономическом освоении Нижегородского Поволжья наступил в I580-I590-е годы, когда и троицкое землевладение в крае заметно расширяется благодаря государственным пожалованиям . Особенность их заключалась в том, что адресованы они были не напрямую Сергиеву монастырю, а его приписным филиалам (Киржачскому Благовещенскому, пустыни Св. Георгия в Гороховце) и по принятому нами порядку изложения в данной главе рассматриваются в следующем параграфе. Непосредственные же троицкие села и деревни с конца ХVI в. значительно укрупняются, увеличивается и само их число в результате интенсивного демографического прироста и земледельческого освоения края, введения в оборот новых массивов пригодных для хлебопашества земель. Эти сюжеты в большей степени связаны с сельским расселением и населением вотчины, поэтому также разбираются нами в другой главе работы. Какие же, все-таки, сведения нижегородских грамот из троицкого архива стоит привести в рамках проблематики данного параграфа ?

В I6I4-I6I6 гг. возрастание объемов земледельческого производства заставляет корпорацию приобретать в Нижегородском уезде мельницы. И хотя мельница — это отнюдь не земледельческий объект как таковой, подобно селу, деревне, пустоши, продиктованы были такие сделки в том числе и дальнейшим ростом монастырского землевладения. В июле I6I4 г. крестьянин нижегородского села Шахманова О.Никитин за свое пострижение в Троицком монастыре дал половину мельницы на р.Сундовике на рубеже Нижегородского уезда с дворцовой Мурашкинской волостью, входящей в Курмышский уезд 195. В том же Курмышском уезде в феврале I6I6 г. от крестьянина дворцовой Лысковской волости деревни Красной Луки Ф.Зверева и тоже на р.Сундовике была получена вкладом мельница “одноколесная со всем мельничным строением” I96.

С I638 по I649 гг. в составе троицкой вотчины на Нижегородско-Балахнинском рубеже находилось село Толоконцево, полученное по духовной думного дьяка И.Т.Грамотина (перед смертью известен как троицкий инок Иоиль, похоронен был в монастыре). Бездетность дьяка делала вотчину выморочной, что не грозило бы монастырю возможным ее выкупом ближайшими родичами. Однако правительство, вероятно, не желало произвольного расширения троицкой вотчины в Нижегородском Поволжье либо сама корпорация не в силах была удержать и освоить здесь слишком большие массивы земель. По челобитной старцев на царское имя в октябре I649 г. взамен этого села, отошедшего в состав дворцовой Заузольской волости, монахам было дано другое дворцовое же село — Константиновское в Серебожском стане Переславского уезда, издавна плотно “насыщенного” многочисленными троицкими владениями 197.

Новым уездом в Нижегородском Поволжье, где Троицкий монастырь старается внедриться, стал Арзамасский уезд. Правда, земель здесь было им приобретено заметно меньше, чем городских дворов в самом Арзамасе — по вкладам и покупками 198. Уже упоминавшийся выше А.Ф.Палицын изъявил готовность дать корпорации в I6I4/I5 г. деревню Хрипунову (запись об этом имеется во Вкладной книге), однако сыскная книга I623 г. сообщает, что данной деревней по-прежнему владел он же 199. В сентябре I628 г. поп Маркел Константинов дал в Сергиев монастырь погост Николы чудотворца на Сакме в Залесном стане на р. Пьяне “со крестьяны и с бобыли и с пашнею и с сенными покосы” 200. В том же стане в I632/33 г. от 8 чел. “мордвы и бортников” Сергиев монастырь получил их бортные ухожаи, взяв на себя обязательство платить за всех ежегодный оброк в Москву по 3 пуда меду. Специалист по мордовской общине ХVП в. К.И.Козлова пишет, что при передаче или продаже бортных ухожаев у мордвы владелец(-цы) устVIIал контрагенту свое право опромышливать этот ухожаи, но вместе с тем и все повинности с этого угодья переходили новому владельцу. Принадлежавшая мордовскому мурзе А.И.Мустофину дер.Телешове в I633 г. по закладной кабале в 250 руб. оказалась сначала у М.И.Максимова, а затем была передана им и тоже по закладной кабале на такую же сумму в Сергиев монастырь 201.

Перечисленные мелкие приобретения были дополнены обменом, который по-настоящему положил основу арзамасским вотчинам Сергиева монастыря. В I632 г. по обмену с царем М.Ф.Романовым корпорации досталось несколько пустошей из состава бывших мордовских земель — Старое Резоватое, Банковое (оно же Байковое) и Островок у Кривого озерка. На границе Арзамасского и Темниковского уездов по тому же обмену троицкие власти получили дер.Рудинскую. О том, что все перечисленные земли сохранились в составе троицкой вотчины, говорит подписание царем Федором Алексеевичем в I680 г. жалованной меновной грамоты I632 г., а также их упоминание в переписных книгах I678 г. Отданные же взамен переславские пустоши были названы нами выше в соответствующем месте данной главы. Стоит отметить и несостоявшуюся попытку расширения троицкого землевладения в Арзамасе. Ок. I630 г. кнг.М.М.Татева по душе своего сына Федора Борисовича дала корпорации I40 четв. пашни в их сц. Никитине, однако в дальнейшем этот жребий сельца за Троицей неизвестен202.

Расширению троицких владений в Арзамасском уезде в I640 г. способствовал обмен, произведенный с боярином Б.И.Морозовым. В Залесном стане было выменено его купленное село Серятино, а взамен отдана уже упоминавшаяся Филисова Слободка во Владимирском уезде. В арзамасском селе очевидны были результаты хозяйствования такого владельца, как Морозов, — 56 дворов и I25 чел. Находилось же оно возле вымененных у царя сел Старого Резоватова и Байкова и тем самым округляло монастырскую вотчину в целом. Трудно сказать, насколько сопоставимы по масштабам были меняемые села, не исключено, что старцы отдавали во Владимирском уезде даже больший по размерам комплекс, лишь бы плотнее закрепиться в Арзамасе 203. Внедрение это сопровождалось также земельными тяжбами с соседними помещиками. В I630-I640-е гг. такие споры известны у монастыря с кн.П.Г.Ромодановским. В I633 г. по приговору боярина и дворецкого кн.А.М.Львова Ромодановскому были присуждены спорные участки “по конец пол серятинских на 50 четв. в поле да сенных покосов на I00 копен да рыбные ловли в р.Рудне”. Однако в I647 г. Троицкий монастырь нашел, все-таки, способ добыть себе искомые 50 четв. поместной земли: кн.П.Г.Ромодановский согласился “не ходя в суд, полюбовно” отдать их корпорации, а взамен принял монастырскую дер. Высокую в Рузском уезде 204. Эта операция интересна тем, что показывает практику обмена вотчин на поместья, узаконенную в Соборном Уложении I649 г.

Нами были рассмотрены факты истории землевладения Троицкого монастыря в уездах центра, юго-запада и Поволжья в конце ХVI-ХVП в. Последний район, о котором еще не говорилось, — это крайний северо-запад троицкой вотчины, проходящий по территории новгородской Деревской пятины. Появление земель у Сергиева монастыря в этом районе, на восточном побережье оз.Ильмень, относится к I570-I580-м годам, а состав их был рассмотрен нами в специальной статье 205. И для роста монастырского землевладения, и для хозяйственного освоения полученных земель здесь крайне неблагоприятными оказались обстоятельства конца ХVI — начала ХVП в., близость Новгородчины к театру действий сначала Ливонской войны, а затем, после едва наметившегося изживания разорения в начале I590-х гг., бурные военно-политические события I600-х гг. Корпорации к началу второго десятилетия ХVП в. удавалось удерживать за собой, хотя и в сильно запустошенном виде, две основных волостки в Деревской пятине — Сытине ( в ХVI в. называлось Кунья Гора) и Сопки (в ХVI в. имело название Мокрой Остров).

В августе I6II г., как будто, у старцев возникла возможность расширить свои деревские владения: А.Ф.Палицын оформил данную грамоту на свою “выслуженную жалованную вотчину” сельцо Тисву с 2 деревнями. Этот небольшой комплекс располагался аккурат возле уже имевшихся в данной местности монастырских владений, смежно с упомянутыми селами Сытино и Сопки, что, несомненно, усиливало заинтересованность монастыря в его получении 206. Вкладчик, правда, оставлял с.Тисву у себя “до живота” и в то же время оговаривал возможность его выкупа для своего брата Семена, но тоже только до “его живота”. Указанные условия и еще какие-то неизвестные нам причины так и не позволили монастырю реализовать этот вклад фактически, и сельцо Тисва в состав его вотчины не попало. Небольшой рост монастырского землевладения в Деревской пятине произошел позднее. В I627/28 г. помещик Г.В.Языков заложил корпорации за 200 руб. две свои деревни по половинам — Дуброву и Волоскову, которые упоминаются за монастырем во всех позднейших писцово-переписных материалах.

В I654 г. деревенские вотчины Сергиева монастыря постигла та же участь, что и кашинские и новоторжские: они были в порядке обмена (скорее всего, вынужденного) отданы всесильному в тот момент патриарху Никону. Взамен монастырю были даны другие села в Кашинском, Новоторжском, Тверском, Старицком уездах, пока в I667 г. сразу же по низложении Никона все не было возвращено к прежнему состоянию, оформлены отказные книги на возвращаемые села I667/68 г. 207

Большой объем приведенного выше фактического материала, естественно, требует предварительного обобщения. Главный вывод заключается в том, что, вопреки запретительному приговору I584 г., рост землевладения Троице-Сергиева монастыря продолжался. В хронологическом плане в процессе этого роста можно выделить два периода: I) с I584 по примерно I6I0 г. и 2) после I6I0 до середины ХVП в. До начала второго десятилетия ХVП в. вотчина Троицкого монастыря увеличилась в целом на 20 сел и селец преимущественно в 8 центральных уездах — Московском (2), Дмитровском (2), Бежецком (2), Переславском (2), Тверском (2), Суздальском (3), Юрьевском (4). а также в южном Тарусском у. (2).Большинство сел было получено по вкладам частных лиц, 5 сел и I волость (Попова Слободка) — по обмену с царем Федором Ивановичем в I597 г. и происходили они из состава дворцовых и черных земель Суздальского, Юрьевского, Костромского, Галицкого уездов. Некоторые троицкие села, отошедшие от монастыря в ходе обмена I597 г. в скором времени вновь оказались в составе монастырской вотчины (боровское Байдеево, тверское с.Сушково, кашинское с.Введенское Олексино, дмитровское сц.Попелково, рузское с.Тархово).

Еще более интенсивным стал период роста монастырского землевладения с начала второго десятилетия ХVП в. и до Соборного Уложения I649 г. Общее увеличение троицкой вотчины произошло на 44 села, а территориально, помимо уже названных, могут быть приведены такие уезды, как Серпейский, Коломенский, Костромской, Зубцовский, Кинешемский, Арзамасский. По-прежнему ведущую роль в расширении монастырских земель играли вклады частных лиц, среди которых видим и титулованных представителей господствующего класса, княжеско-боярских семей России (Глинские, Пожарские. Хворостинины, Одоевские, Сулешовы, Голицыны, Черкасские, Шереметевы, Пушкины, Морозовы, Беклемишевы), и верхушку московской приказной бюрократии (дьчества), и массу мелких и средних провинциальных детей боярских, представителей приходского духовенства, и мордву Нижегородского Поволжья, и некоторых дворцовых крестьян. В монастырь поступали как старинные родовые (по преимуществу они), так и купленные, вымененные, заложенные, “жалованные” вотчины, что может свидетельствовать о развитых формах межфеодальной земельной мобилизации в России в ХVI-ХVП вв.

Прямые царские земельные пожалования в рассматриваемое время были очень редки. Напомним лишь о пожаловании Троице запустевшего Городка Радонежа в I6I6-I6I7 гг. Все же остальные “земельные вливания” со стороны государства осуществлялись в порядке обменов с Троицким монастырем и являлись по сути перераспределением собственности между церковью и государством. Мотивами таких обменов для правительства, несомненно, являлись соображения с помощью экономически мощной организации добиться скорейшего изживания запустения как в центральных, так и в южных и поволжских уездах. В плане общерусского хозяйственного освоения и интенсивного заселения Среднего Поволжья возможности Сергиева монастыря и его собственные интересы там учитывались в полной мере.

Внутрицерковным перераспределением собственности можно считать весьма масштабный обмен Сергиева монастыря с патриархом Никоном в I654 г., но он носил для корпорации явно вынужденный характер, не был надолго закреплен и заметного следа в истории его землевладения не оставил.

На фоне абсолютного преобладания земельных вкладов как главного способа роста монастырского землевладения исключительными являлись случаи крупных и дорогостоящих покупок и обменов Сергиевым монастырем некоторых сел (суздальского Васильевского Ивановского и юрьевского Николького). Столь значительные земельные операции строго контролировались государством и разрешались в порядке компенсации за выкупаемые крупные княжеские вотчины.

Институт родового выкупа в I584-I649 гг. действовал, как представляется, более активно и результативно для светских феодалов, чем в ХVI в. Объяснение тому нам видится в большей их денежной состоятельности и платежеспособности, недостаток которой в предшествующее время всегда затруднял осуществление права родового выкупа. По приведенному выше фактическому материалу также нельзя было не заметить распространенного, как и раньше, явления пожизненного держания вкладчиками своих вотчин, даримых в монастырь. Эта черта по-прежнему оставалась одной из наиболее характерных в процессе формирования и функционирования системы поземельных отношений Троицкого монастыря с широкими кругами господствующего класса в России.

Завершая наблюдения над способами роста монастырского землевладения, отметим, что в рассматриваемое время наибольшее распространение покупки, обмены и заклады имели применительно не к земельным, а к промысловым и городским объектам, также интенсивно приобретаемым монастырем, особенно после смуты. Нами эта страница истории его собственности не рассматривалась, поскольку на данную тему имеются обстоятельные статьи Т.Б.Соловьевой и Л.А.Кириченко.

В плане общей многовековой истории роста троицкого землевладения действительным рубежом, означавшим его остановку, стало, все-таки, Соборное Vложение I649 г., а не соборные приговоры I580-I584 и I622 г. Правда, и после него, в I680-I690-е г. отдельные земельные операции, расширявшие троицкую вотчину, старцам удавалось провести (в Московском, Муромском уездах — см. об этом выше).

Какой бы насыщенной фактами ни была история троицкого землевладения в конце ХVI — ХVП в., картина ее станет еще ярче и полнокровней, если обратиться к приписной системе могущественной духовной корпорации и проанализировать ее состав и пути роста владений приписных филиалов Сергиева монастыря.

3.2 3емлевладение приписных монастырей

а) приписная система Троицкой корпорации в ХV-ХVП вв

Термин “приписной монастырь” — довольно поздний. По нашим наблюдениям, он встречается в переписных книгах I678 г. Само же существование мелких обителей под Управлением более крупных и могущественных, покровительствующих им, известно в Северо-Восточной Руси в ХIV-ХV вв. Например, в уставной договорной грамоте Василия I с митрополитом Киприаном (I392 или I404 гг.), хотя и нет термина “приписные монастыри”, подразумеваются именно зависимые дочерние филиалы Московской митрополичьей кафедры. В интересующей нас статье речь идет о “селах пошлых монастырских”, в которые великий князь не должен “не всылать, не судити, ведают их игумены, а будет суд сместной, ино прибыток наполы” 208 .

В середине ХV в. великий князь Тверской Борис Александрович пожаловал игумену Троице-Калязина монастыря монастырек Св. Николы в устье р.Жабны Кашинского уезда. В хорошо известных в научной литературе жалованных грамотах Тверскому Отрочу монастырю ХIV-ХV вв. речь идет о целой группе зависимых от него более мелких обителей 209. В I509 г. удельный кн.Юрий Иванович Дмитровский пожаловал игумену переславского на Болоте Никольского монастыря Мисаилу в своей вотчине в Дмитровском уезде монастырь Покрова Св.Богородицы и село Турабьево с правом административно-судебного иммунитета 210. Были известны малые монастыри под эгидой более крупных и в Северо-Западной Руси. Например, у новгородского Николо-Вяжицкого монастыря находился какое-то время в подчинении Рождественский Палеостровский (на о.Палий в Онежском оз.) монастырь 211. Н.П.Павлов-Сильванский писал о “вотчинной коммендации”, отразившей как переход монастырей под патронат более сильных князей, так и внутрицерковное явление закладничества, поиска защиты малыми обителями, находимой ими под эгидой более крупных. Когда-то Иосифо-Волоколамский монастырь перешел из ведения волоцких удельных князей под патронат Василия Ш. То же самое можно сказать и о самом Троицком монастыре, который в I456 г. в связи с ликвидацией Радонежско-Боровского удела стал фактически подконтрольным Василияю П и т.д. 212

По масштабам своей приписной системы Троицкая духовная корпорация вполне сопоставима с такими крупными церковными организациями, как Московская митрополичья кафедра или Новгородский Дом Св.Софии. Обзор землевладения их приписных монастырей был сделан в работах С.Б.Веселовского и Б.Д.Грекова (см. I гл.).

В подчинении у Троице-Сергиева монастыря в ХV-ХVП вв. находилось десять малых обителей, официально признаваемых в жалованных великокняжеских, царских и митрополичьих грамотах. Особенно важна настольная грамота митрополита Макария от 6 января I56I г. о возведениии троицкого игумена Елевферия в почетное звание архимандрита и о провозглашении троицкой архимандритии самой старшей над всем черным духовенством России. Помимо официально признанного круга зависимых обителей, под эгидой Троицы пребывало и еще некоторое количество мелких монастырей, выявляемых на основании актовой и писцово-переписной документации ХVI-ХVП вв.

Максимально полный состав и официально признанных, и более “скрытых” зависимых от Сергиевой корпорации малых монастырей и пустыней систематизирован в табл.3. Список их в ней оказывается более полным по сравнению со списками, приводимыми в классических работах по церковно-политической истории Лавры А.В.Горского и Е.Е.Голубинского. Всего в табл.3 показано 35 монастырей, в разное время на протяжении ХV-ХVП вв. (а некоторые и изначально, постоянно и безвыходно) пребывавших и территориально, и в церковно-административном отношении в пределах Троицкой духовной корпорации. Обстоятельное выяснение социально-политической истории каждого из них, путей и способов попадания в подчинение от Троицких властей в данной работе мы не считаем своей задачей, хотя некоторые экскурсы в эти сюжеты делать все же придется. Приписная система Троицкого монастыря прежде всего интересуют нас в двух аспектах, обусловленных тематикой диссертации: I) в связи с историей троицкого землевладения (какие конкретно вотчины, сколько земли и дворов в ХVП в. имели наиболее значимые приписные филиалы, насколько они усиливали общий экономический и демографический потенциал корпорации ?); 2). как фактор монастырской системы сельского, по преимуществу, расселения (этот сюжет рассматривается в следующей главе).

Заметим также, что общая совокупность представленных в табл.3 монастырей не совсем совпадает с тем, что в литературе называется “школой Сергия Радонежского” . В школу эту включают обычно монастыри, основанные самим Сергием и его ближайшими учениками в ХIV-ХV вв. Из таковых в нашей табл. 3 бесспорно к “школе Сергия” могут быть отнесены следующие: Киржачский Благовещенский, Троице-Махрищский, Вологодский Авнежский и, возможно, пустынь св.Георгия в Гороховце 213. Основная же масса остальных монастырей имела иное происхождение, чаще всего ранний этап их возникновения никак или с большим трудом улавливается источниками. В табл.3 выделены наиболее существенные признаки для ориентировки во всей совокупности монастырей. К первому признаку нами отнесены такие характеристики монастырей, как то, были ли они мужскими, женскими или совместными; ко второму — тип устава, на основе которого они функционировали (общежительный или особножительный), к третьему — по месту расположения являлись ли они сельскими, городскими или пригородными; к четвертому -имели ли они земельные или промысловые владения либо оставались безвотчинными ? В зависимости от своего масштаба каждый из приписных монастырей управлялся игуменом, строителем или просто черным священником, но все они находились в подчинении у троицкого архимандрита, что и придавало корпорации определенное единство и целостность. “Скрепляющим” началом для всей отмеченной совокупности обителей было и то, что игумены и строители назначались в приписные монастыри, как правило, из состава троицкого монашества. Кроме того, и сами постригающиеся в приписных монастырях нередко на каком-то этапе своей жизни переходили в “большую Троицу” и занимали в ней заметные административно-хозяйственные посты. Словом, в более широком плане это, действительно, было единое и целостное, весьма обширное по численности людское сообщество. Параллель с западноевропейским монашеским орденом в данном случае хотя и напрашивается, но не вполне убедительна из-за отсутствия жесткого единого устава в Троицкой корпорации ( в нее входили и обще- и особножительные обители, причем не только мужские, но и женские), хотя на построении вертикали церковной власти в ней это, как будто, не сказалось. Большая структурно-организционная рыхлость, размытость русского средневекового монашества по сравнению с католическим европейским — черта, установленная в литературе (Б.Н.Флоря, В.Д.Назаров и др.)213аI

В контексте занимающей нас проблемы монастырского землевладения вопрос о пространственном размещении зависимых филиалов Троицкой духовной корпорации весьма важен. Большинство из них, как видно из табл.3, находились в сельской местности, некоторые — непосредственно в селах, крупных вотчинных центрах Троицкого монастыря. Лишь несколько приписных монастырей изначально возникнув в городах, там, естественно, располагались и в дальнейшем (Троице-Алатырский, Троице-Свияжский, Троице-Казанский, Троице-Богоявленский в Москве). Выделяется и группа пригородных монастырей, расположенных близ Городецка (Бежецка), Гороховца, Чердыни, Холмогор. Среди всех “городских” филиалов Троицы особое значение имело Богоявленское ее подворье в Московском Кремле, своего рода “постпредство” в столице, в непосредственной близости от высших светских и церковных властей, приказной администрации. По существующим письменным традициям, начало этому подворью было положено едва ли не Дмитрием Донским либо оно возникло ок.I460 г.214 Величиной переменной оказывается такой, казалось бы, важный признак, как “вотчинность” приписного монастыря. На протяжении ХV-ХVП вв. с их меняющимися историческими условиями бывшие вотчинные монастырьки могли по разным причинам терять свои земли и промыслы, население, превращаясь в лучшем случае в обычное поселение (село, погост или деревню), а в худшем — бесследно исчезая. Всего в табл.3 как вотчинные нами показаны 22 монастыря, у которых объем земле- и дворовладения весьма варьировал; от 2-3 деревень и десятка дворов до сотен деревень и тысяч дворов. Наиболее значительные монастыри-землевладельцы выделены нами в табл.4, их там I5, а сведения для нее были почерпнуты в основном из писцово-переписной документации второй четверти ХVП в.

б) вотчины приписных монастырей в конце ХVI в.

Обзор землевладения приписных монастырей следует начать с пустыни св. Георгия в Гороховце. Она располагалась в низовьях р.Клязьмы на рубеже Великого Владимирского и Нижегородско-Суздальского княжеств. Лишь позднейшие известия имеются об ее происхождении, которые, по справедливому мнению Б.М.Клосса, нуждаются в доисследовании. По одной из версий, основана она была Сергием Радонежским во время своей миссии по примирению нижегородских князей в I365 г. По другой, более причудливой легенде, на этом месте состоялось и вовсе само зачатие великого чудотворца 215. Вотчина Георгиевской пустыни в ХV в. состояла всего лишь из двух деревень и нескольких озер, а с I520-х годов началось ее длительное разорение, вызванное частыми набегами казанских татар. Возрождение монастырька относится уже к I590-м годам и было связано с инициативой троицкого соборного старца Варсонофия Якимова, всемерно поддержанной царем Федором и царицей Ириной, поскольку старец был крестным отцом их дочери Феодосии. На протяжении I590-х гг. пустыни Св.Георгия правительством Федора Ивановича, а затем и Б.Годунова были пожалованы бывшие поместные земли в Закудемском стане Нижегородского уезда и обширные сенокосные и рыбные угодья в низовьях Оки в Муромском уезде. Некоторые пустоши давались не в собственность, а в оброчное держание (Игумново, Копенкино, Юрьевец, Бабино) и в I606 г. на время были даже были отобраны царем В.И.Шуйским, но в I607 г. возвращены и с тех пор уже никак больше не отчуждались.

Прошло два десятилетия, и в Нижегородской писцовой книге начала I620- х гг. земли в Закудемском стане фигурировали уже как принадлежащие Троице-Сергиеву монастырю без отнесения их к пустыни Св.Георгия. За ней же сохранялись лишь угодья в Муроме и две деревни — Лушки и Маныйлова, известные с ХV в. и находящиеся в 5-7 верстах от Гороховца 217. Дальнейшему расширению вотчин пустыни могло препятствовать низинное, заболоченное расположение данной местности: “пашни у той пустыни нет, потому что поставлена в пойме, вода поймает вешняя от Клязьмы и от болот”. В соседнем же Нижегородском уезде в ХVП в. интенсивно растет землевладение своих монастырей (Вознесенского Печерского, Благовещенского, Макарьева Желтоводского), а часть земель пускается в массовую поместную раздачу . В документах I678-I680 гг. (переписных книгах и подписях царя Федора Алексеевича на жалованных грамотах I590-х гг. в I680 г.) за пустынью Св.Георгия в Гороховце закрепляется определение “приписной” или просто “вотчины Троице-Сергиева монастыря” 219.

В I590-е годы еще один зависимый от Троицы монастырь — женская обитель Vспения Пречистые под сосною (в Радонеже, в 7 верстах к югу от Сергиева) получил царские земельные пожалования. В декабре I598 г. Б.Ф.Годунов дал ему два села в Тверском уезде -Федулово в волости Хорвач и Кузьминское в Захожской вол. Села эти были куплены царем у крупного тверского землевладельца В.В.Киндырева в I596/97 г . за 300 руб., которые тот предназначал в Троицу по своей душе в I599 г.220 Села Федулово и Кузьминское входили в состав обширной вотчины Киндыревых, отдельные части которой уже принадлежали Троице с I57I/72 г. (села Кошелево и Федосово). В одном из них, Кузьминском, существовал небольшой женский монастырек или, по крайней мере, “старчество” как своего рода филиал Подсосенской обители. В ней же самой в I586-I6I7 гг. жила на покое дочь казненного в I569 г. удельного кн.В.А.Старицкого и “королева Магнусова” Марфа Владимировна, которой как представительнице старой удельной знати в начале своего правления Б.Годунов покровительствовал. Об этом свидетельствует также и то, что он пожаловал в I598 г. 30 монахиням Подсосенского монастырька хлебную ругу 221. В то время царь еще не знал, что в I606 г. в Успенском Богородицком монастыре “под сосною” окажется и его собственная осиротевшая в одночасье дочь Ксения…

В конце ХVI в. в Успенском монастырьке были также были весьма интересны поземельные отношения между представительницами аристократической верхушки господствующего класса. Занимавшая превосходящее по своему происхождению место Марфа Владимировна лично владела несколькими селами и сельцами в Московском и Переславском уездах, отдавая некоторые из них в держания “своим старицам” — игуменье Маремьяне Заболоцкой и кнг.Феодоре Одоевской 222. Такой строй поземельных отношений, думается, дополнительно свидетельствует об особножительной организации данной обители, проявлении в ней своеобразных поземельно-вассальных связей. И в то же время все отмеченные манипуляции с землей осуществлялись в рамках общетроицкой корпоративной собственности. Ни одно из сел потеряно не было, все были сохранены и до, и после смуты.

в) вотчины приписных монастырей в ХVП в.

Наиболее продуктивный период роста землевладения Троицкой духовной корпорации за счет вотчин приписных монастырей наблюдался одновремено с их припиской во втором десятилетии ХVП в. В общих жалованных грамотах царя М.Ф.Романова I6I7, I624 и I625 гг. (которые и могут считаться официальными актами приписки) назывались 5 вновь приписанных обителей: I) Vспенский Стромынский монастырь (в волости Шеренке Московского у.); 2) Троице-Махрищский (в Слободском стане Переславского у.); 3)Троице-Авнежский (в вол. Авнеге Вологодского у.); 4) Макарьева пустынь под Бежецком; 5)

Николо-Чухченемский монастырь напротив Холмогор 223. В первой четверти ХVП в. приписка получает более тщательное, чем в ХVI в., документальное оформление. Помимо выдачи государевых жалованных грамот на подчиняемые Троице монастыри, она еще сопровождается созданием переписных, отписных, отказных книг приписываемых обителей. Их составлением могли заниматься как правительственные агенты на местах, так и троицкие старцы, слуги, строители, назначаемые в эти монастыри. Иногда даже уставные грамоты выдавались от имени троицких властей в новые для них филиалы.

С конца I620-х гг. имели место уже разовые акты приписки: в I627/28 г. -Антоньевой Покровской пустыни в Переславском у., в I632 г Богословского Чердынского монастыря, в I650 г. — Симеоновского монастыря близ Александровой Слободы в Переславском уезде, в I663 г. — Богословского Холохоленского монастыря в Старицком уезде. Наконец, последним этапом приписки в рамках изучаемого периода можно считать I699-I700 гг., когда Сергиевой корпорации были подчинены Троице-Астраханский, Троице-Белопесоцкий напротив Каширы и Николо-Песношский монастырь в Дмитровском уезде (см. в табл.3 № 33-35). Их землевладение здесь нами на рассматривается, учитывается лишь принадлежащее им количество дворов, которое в конце ХVП в. увеличило общий состав зависимого населения корпорации.

Отметив основные этапы приписки в ХVII в., остановимся теперь более подробно на конкретных зависимых монастырях и их землях. Разберем их в таком географическом порядке — Север, Поволжье, Центр.

— Север.

Троице-Авнежский монастырь в Вологодском уезде располагался примерно в 60 верстах к востоку от уездного центра, а генетически был связан с Троице-Махрищским, поскольку Григорий и Кассиан Авнежские являлись последователями Стефана Махрищского. Поэтому не выглядит случайной почти одновременная приписка к Сергиеву монастырю двух названных обителей. В диапазоне между 1612 и 1641 гг. троицкие власти выдали Авнежскому монастырю уставную грамоту, упоминаемую в Описи 1641 г., но текстуально, к сожалению, до нас не дошедшую. Это не позволяет судить, о чем в ней говорилось. Возможно, грамота касалась не только устройства самой маленькой обители, но и положения крестьян в ее немногочисленных деревнях. К началу ХVII в. небольшая Авнежская обитель фактически являлась общинным монастырьком, тесно сросшимся с окружающим крестьянским миром Авнежской и Шилеходской волостей, расположенных по мелким притоком Сухонского правобережья — речкам Юрьевке, Княжей, Нозме. Известно до десятка данных грамот черносошных крестьян Шилеходской волости на свои мелкие земельные участки и угодья в Авнежский монастырь во второй половине ХVI в. 225 В дальнейшем подобные вклады уже не встречаются, вероятно, потому, что Шилеходская волость пошла в поместную раздачу.

Скромная по размерам вотчина Авнежского монастыря поступала в Троицкую корпорацию в состоянии интенсивного земледельческого освоения, резервы которого на правобережье Сухоны и в ХVII в. были еще далеко не исчерпаны, в отличие от более обжитой левой (“ходячей”) стороны. Не случайно в описаниях 1620-1640-х гг. вблизи монастырька фигурирует много починков (Попов, Оброшин, Новодеревенный, Елохин и др.). Всего же Авнежскому монастырю к 1641 г. в Вологодском уезде принадлежало 476 четв. пашни в 1-м поле и 68 дворов (см.табл.4). По данным Я.Е.Водарского, в 1678 г. у Авнежского монастыря было 65 дворов.

Помимо внутреннего освоения, некоторый рост землевладения Авнежского монастыря совершался за счет земельных операций, совершаемых его строителями. VIIравлявшие обителью Боголеп Редриков (1615-1617 гг.) и Алексей Хомутов (1631 г.) ряд участков приобрели у ямщиков Шуйского яма, помещика-иноземца Я.П.Шешинского, устюжанина М.Ф.Горбунова. Авнежские строители в ХVII в. VIIравляли также отдельно расположенной троицкой деревней Ершовкой поблизости от самой Вологды, не связанной исторически с Авнежским монастырем. Ершовка в ХVI в. входила в состав Говоровских дворцовых сел, а в 1611-1612 гг. находилась в поместье за С.Волынским. Получил же Троицкий монастырь эту деревню в 1613 г в качестве компенсации за отобранную у него мельницу стоимостью в 1263 руб., работа которой приводила к конфликтам со Спасо-Прилуцким монастырем. К моменту приобретения Ершовки Сергиев монастырь уже имел несколько дворов в самом городе и, возможно, был заинтересован в проникновении в ближайшее “окологородье” — именно так и называется местоположение данной деревни в переписных материалах ХVII в.

Отправляясь от Вологды в нижнее Подвинье, мы видим самую северную оконечность земледельческого развития Троицкой корпорации, поскольку здесь проходил вообще северный рубеж русской земледельческой культуры. Первоначальное проникновение Сергиева монастыря на Беломорский Север имело давние корни, уходящие еще в первую половину ХV в. и связаны они были прежде всего с его торгово-промысловыми интересами на Сухоно-Двинском пути, всемерно поддержанными тогда Новгородской феодальной республикой. Спустя столетие, в середине ХVI в., троицкими властями был основан небольшой монастырек Чудотворца Сергия на “усть Великой Курьи”. Место же под него было дано холмогорцами Осипом Барсиным и Амосом Бущуевым в 1554-1555 гг. 229 Монастырек этот продолжал существовать и в первой четверти ХVII в., хотя ни в одном официальном документе никогда не упоминался. В него даже делались небольшие вклады землями и промысловыми угодьями местными посадскими людьми и крестьянами 230. Иногда, правда, в документах ХVП в. называлась слободка Барсиновская Амосовская с приходской церковью Сергия Чудотворца и несколькими монастырскими дворами или Троицкая Курейская слободка. К середине ХVIII в., как отметили “офицерские описи”, слободка Барсиновская опустела, а причту приходского храма Сергия Чудотворца троицкие власти выделяли пашенные и сенокосные угодья в безоброчное владение.

В 1611-1613 гг. позиции Троице-Сергиева монастыря на нижней Двине заметно усилились благодаря приписке к нему местного Николо- Чухчемского монастыря. Это был один из древнейших двинских монастырей, существовавший, по мнению А.А.Шахматова, с конца ХIV в., а судя по его грамотам, по крайней мере уже к середине ХV в. На протяжении длительного времени его земельные и промысловые владения формировались за счет вкладов и покупок, обменов у крестьян и посадских людей Холмогор, Чухченемской, Великокурейской, Ровдогорской, Ухтостровской волостей. Значительный крепостной архив Николо-Чухченемского монастыря (свыше 100 пергаменных грамот) отразил интересные местные традиции деловой письменности, развитые формы частного поземельного акта, любопытные черты внутреннего устройства мирской обители (институт “чернецких” и церковных старост и т.п. 232.

К моменту приписки вотчина Чухченемского монастыря была небольшой, включая 13-15 малодворных деревень и не более 22 дворов всего. К 1678 г. состав деревень практически не изменился, да и число дворов не сильно возросло — их стало 29 (по данным Я.Е.Водарского на 1700 г. -28) 233. В научной литературе утвердилось мнение, что приписка к Троице-Сергиеву монастырю оборвала последние связи Николаевской обители с окружающим ее волостным миром (М.А.Островская, Н.Н.Покровский, А.И.Копанев) 234. Мысль эта имеет под собой основание. Действительно, многое меняется в самом характере документации Чухченемского монастыря после включения в состав Троицкой корпорации. Чухченемские акты теряют присущую им в ХV в. (в меньшей степени ХVI в.) самобытность — пергамен в качестве материала для письма, наличие свинцовых вислых печатей, упоминания о чернецких и церковных старостах, да и особенности самих поземельных сделок, которые совершались раньше. Но сами поземельные связи жителей края с Чухченемским монастырем все же сохранялись и после его включения в состав Троицкой корпорации. За 1616-1635 гг. известны факты передачи холмогорцами по вкладам, закладам, обменам своих “вотчинных деревень” ( то есть участков ), “орамых земель”, пожен, дворов, изб, разной движимости. Вклады эти по-прежнему мотивировались желанием быть погребенным в “доме Живоначальной Троицы и чудотворца Николы на Чухченеме” или поступить туда в слуги 235.

Конечной стVIIенью эволюции Николо-Чухченемского монастыря к середине ХVIII в. стало его превращение в село Никольское, в церкви которого А.А.Шахматов еще в 1909-1911 гг. видел “старинные тетрадки”, летописи и грамоты. Масштаб вотчины Николо-Чухченемского монастыря в ХVII в. вполне соотносим с параметрами и Николаевской Чухченемской волости в конце ХVIII в., являвшейся одной из мелких волостей Подвинья, в которой исследователи отмечают 14 поселений и 67 дворов 236.

В начале 1630-х гг. в еще одном районе Поморья, Соликамском и Чердынском уездах, появляются небольшие по размерам владения Троице-Сергиева монастыря, отчасти связанные и с припиской к нему Богословского Чердынского монастырька. Документально приписка эта была оформлена в 1632 г. жалованной грамотой царя Михаила Федоровича и патриарха Филарета троицкому келарю Александру Булатникову. Пожалование мотивировалось тем, что к тому времени кое-какие владения в “Перми Великой” Сергиев монастырь уже имел, и его старцы у Соли Камской у промыслов “живут беспрестанно”. Сам же Чердынский Иоанно-Богословский монастырь являлся одним из древнейших центров православия в Пермской земле и был основан епископом пермским Ионой до 1470 г.

В 1631-1632 гг. известно несколько вкладов не мелкие земельные и промысловые участки в Троице-Сергиев и Чердынский монастыри местных жителей Соли Камской: Б.В.Швецова, братьев П.,Т. и П.Осиповых, И.В.Выдрина. Они давали “свои посилья”, состоявшие из пожен, “чертежей земли”, дворов и сенных покосов 238. Присылаемые в Соль Камскую “к промыслу” старцы и на Чердынь строители заключали с местными крестьянами порядные и поручные записи о распашке новых земель и засеве их монастырскими семенами. Однако ни самому Троицкому, ни “на базе” приписанного к нему Богословского монастыря развернуть в Соликамском и Чердынском уездах сколько-нибудь значительное солеваренное и земледельческое производство не удалось. Причину можно видеть в конкуренции, которую Сергиев монастырь встречал в этом крае в лице местных Спасо-Пыскорского и Вознесенского монастырей. В 1649 г. правительство осуществляет явно ограничительные меры против монастырского солеварения на посадах, не делая при этом исключения и для Троицкого монастыря в Соли Камской 239. В этих условиях прочно утвердиться в Приуралье Сергиеву монастырю так и не удалось, хотя кое-какие мелкие вклады продолжали в него поступать и в 1660-е гг. Главным для него стало сохранить свои более старинные соляные владения в Соли Галицкой и на Балахне. Здесь он чувствовал себя более уверенно и среди местной среды более укорененно, чем в новом для него Приуралье. Не помогла приписка и Чердынскому Богословскому монастырю подняться на ноги. Троицкая Опись 1641 г. отметила у него только одну слободку из 3 дворов, да несколько человек работников. По данным П.А.Колесникова, в 1678 г. Богословский монастырек имел только 7 “исполовничьих дворов”, а в переписных книгах Троицкого монастыря 1678 и 1701 гг. он уже не упоминался 240.

От Севера обратимся теперь к группе приписных монастырей Среднего Поволжья. Здесь за счет зависимых филиалов было достигнуто наиболее значительное увеличение землевладения и населения Троицкой духовной корпорации. Речь идет о Свияжском, Казанском, Алатырском уездах. К этой же группе будут отнесены и владения одного из приписных филиалов Троица в Юрьевецком уезде Повольского. Общей чертой данной группы уездов было то, что формирование и рост землевладения Троицкой корпорации здесь сопровождались интенсивным первичным и повторным земледельческим освоением края, имевшего, к тому же, смешанный этнический состав населения (татары, мордва, черемисы, русские). — Поволжье.

Троице-Свияжский монастырь изначально был основан как филиал “большой Троицы” сразу же после завоевания Казанского ханства в 1552 г. Можно сослаться на грамоту-упоминание из “Хронологического перечня” С.М.Каштанова от сентября 1552 – 17 марта 1554 г. Согласно ей, новооснованный монастырь получал от Ивана IV три пустоши, селище Киждеево на р.Курмышке, черный лес и место под рыбную ловлю. В писцовых книгах Свияжского уезда 1566/67 г. и 1593/94 г. отмечалось, что вотчина монастыря состояла из сельца Городища на левом берегу Волги и села Услон на ее правом берегу, у оз. Долгого, 2 деревень и 5 починков. Во второй половине ХVI в. происходило интенсивное земледельческое освоение окрестностей Свияжского монастыря: на Городищенской земле и массивах черного Услонского леса возводились займища, починки, деревни и делалось это трудом большого числа новопоселенцев. Объем пашни с 1560-х до 1590-х гг. возрос со 139 до 318 четв. (земля была “добрая”, высокой укосностью отличались угодья). Освобождение селившихся на монастырских землях крестьян от государственных налогов по жалованным грамотам Ивана 1У 1572 и 1575 гг. (дани, ямских и приметных денег, строительной и подводной повинностей) также способствовало более эффективной эксплуатации новопоселенцев в рамках формирующейся свияжской вотчины241. Иммунитетными грамотами 1570-х гг. не только закреплялись владельческие права Сергиева монастыря в новом крае, но и частично расширялись владения его приписного филиала за счет дворов в остроге и лесных массивов на Услоне. Вместе с тем правительство Ивана Грозного старалось предотвратить несанкционированное увеличение церковно-монастырского землевладения здесь, чтобы не происходило произвольного расхищения земель татар и новокрещен: “учнут татарове и новокрещены давати в монастырь свои вотчины, без указу не передавать”.

Земельно-иммунитетные пожалования государства сыграли свою важную роль в основном на начальном этапе формирования владений Троице-Свияжского монастыря, в 1550-1570-е гг., а в дальнейшем их значение снижается. В июне 1591 г. троицкие власти добились у царя Федора Ивановича подтверждения своих прав в отношении дер. Семеновой на р.Берли ( Горная сторона уезда), развившейся на участке в 20 дес., данном еще в 1575 г. новокрещеном К.И.Васильевым. Фактически участок этот был закреплен за монастырем в 1576 г. по указной грамоте Ивана IV свияжскому воеводе кн.М.Ф.Бахтеярову-Ростовскому. Теперь же троицкие власти были озабочены тем, чтобы утвердить свои права на дер. Семенову, поскольку образовалась она за ним до “государева уложенья” 1584 г. Нужна была царская жалованная грамота на эту деревню, и такая действительно была им выдана царем Федором Ивановичем, а в 1601 и 1613 гг. подтверждена другими царями. Связь же Свияжского монастыря с семьей К Васильева, по-видимому, продолжалась и в начале ХVII в. В июле 1613 г. его строитель Трифон “Греченин” получил от вдовы К.И.Васильева Ульяны Григорьевой с сыном пашенную землю их лужка у дер. Семеновой.

Незначительного расширения своей вотчины троицкие власти добились весной 1612 г. от лидеров Второго земского ополчения кн. Д.Т.Трубецкого и казацкого атамана И.М.Заруцкого. “По Совету и по приговору всея Земли” корпорации были переданы две деревни — Гремячее и Ключища — в качестве компенсации за отобранную в 1597 г. слободку в Казани 244.

На протяжении 1590-1620-х гг. благодаря интенсивному притоку населения у Свияжского монастыря появились села Большой (Верхний) и Нижний Услон на Горной стороне против Казанского устья, а починок Новый развился в село того же названия. В писцовой книге 1649 г, было отмечено всего 5 крупных сел, свыше 5 тыс. четв. пашни и 714 дворов (из них 536 — сельские, остальные — в городе). Середина ХVII в. стала наивысшим пиком в росте землевладения Троице-Свияжского монастыря, значительно увеличившим общий его объем для всей Троицкой корпорации (табл.4).

Масштабы вотчины соседнего Троице-Казанского монастыря в ХУI-ХVII вв. выглядят скромнее. Объяснить это можно тем, что уже в 1550-е гг. Казань стала центром новооткрытой епархии, и здесь интенсивно росло церковно-монастырское землевладение своих организаций — архиерейской кафедры, Преображенского и Зилантова монастырей 245. В 1560-е гг. Троице-Казанский монастырь имел только две деревни, а в 1575/76 г. произошло некоторое расширение его владений за счет конфискованного поместья кн. П. И Гр. Булгаковых — села Большие Петрецы и дер. Тевелды с оз Шалбой, огородом и мельничными местами. Правда, в 1579/80 г. дер. Тевелды была у Троице-Казанского монастыря отобрана и отдана в поместья И. и М.Волынским. В день 200-летия кончины Сергия Радонежского, 25 сентября 1592 г., царь Федор и царица Ирина пожаловали половину той деревни снова в монастырь, “опричь жребия за литвином М.Балинским” 246.

Как и в Свияжском, в Казанском уезде закреплению и расширению владельческих прав монастыря на новые земли способствовали царские земельно-иммунитетные пожалования, оформленные в грамотах 1575, 1588 и 1608 гг. В июне 1588 г. царь Федор Иванович подтвердил права Троице-Казанского монастыря на дер Петрецы, мельницу и рыбную ловлю в Волге и Тетюшских плесах. Одновременно обитель получила бывшие “поместные жеребья” в с. Царицыне, принадлежавшие А.Плещееву — 103 четв: и З.Люткину — 20 четв.247 И все же рост землевладения Казанского монастыря был неровным: в 1560-е гг. у него имелось 285 четв. пашни, а в 1590-е гг. отмечено 210 четв. За ХVII в. сведений о количестве земли у него нет. Рост дворов же происходил — в 1590-е гг. их было 33, в 1641 г. стало 76 (табл.4). В переписных книгах Троице-Сергиева монастыря 1678 г. его казанский филиал отсутствует, а по итоговым сведениям переписи 1678 г., изученным Я.Е.Водарским, он имел 116 дворов. Сам же состав вотчины не изменился, судя по подтверждению в 1680 г. грамоты 1608 г. и по перечню казанских владений в переписных книгах 1701 г.248

Существенное усиление позиций корпорации в Среднем Поволжье произошло в связи с припиской к ней на протяжении 1612-1618 гг. Троице-Алатырского монастыря.

Начальный момент приписки имел место еще в феврале 1612 г., когда “по указу московских бояр и всей Земли” была удовлетворена просьба алатырского игумена Евфимия. Он просил разрешения для перехода его маленькой, запустевшей от “воровских людей” обители перейти под защиту Троице-Сергиева. В дальнейшем приписка была оформлена включением Алатырского монастыря в состав общих жалованных грамот 1617, 1624. 1625 гг. и оформлением ряда переписных книг 1617-1618 гг. 249

В момент перехода к Троицкой корпорации собственная вотчина Алатырского монастыря включала только село Ичиксу и дер.Тургакову, расположенные к юго-западу от Алатыря, ближе к Ардатову Симбирскому. По происхождению своему это были земли алатырской мордвы, о чем красноречиво говорят их названия. Интенсивное освоение креая привело к тому, что уже в 1624/26 г. здесь возникли новые села — Четвертаково (в 4 верстах от Ардатова), деревни Новый Усад, Верхняя Ичикса, Евлея. Если на начальном этапе приписки было только 524 четв. пашни, перелога и “дикого облога”, то уже к 1626 г. стало 952 четв. и 262 двора (табл.4). В результате продолжавшегося земледельческого освоения в 1626-1696 гг. концу ХVII в. Троице-Алатырский монастырь имел 2116 четв. пашни и 870 дворов.

Приобретения уже “готовых” поселений у местных землевладельцев по сравнению с внутренним освоением имели гораздо меньшее значение, и все же на них стоит хотя бы кратко остановиться. Среди контрагентов по земельным сделкам видим перешедших в православие мордовских мурз и поместных казаков Алатырского уезда. В апреле 1618 г. старец Троице-Алатырского монастыря Никифор (в миру — мурза Досай Иванов) дал свою “вотчину — жеребей двои знамени Ишухутинской ухожей “на правобережье р. Суры. В январе 1623 г. другой алатырский монах, Макарий (в миру — казачий атаман Никита Маматов) тоже дал свой жребий — 19 четв. доброй земли и 3 крестьянских двора в с.Стемасе, являвшиеся его жалованной вотчиной за “московское осадное сидение в 128 г.”250 Такой вклад мог бы рассматриваться как явное нарушение правительственных указов 1619/20 и 1622/23 г., запрещавших верстанным казакам отдавать свои вотчины в монастыри по душе, но в данном случае вкладчик уже был монахом, что позволяло ему как-то обойти. Тем не менее, вклад старца Макария в дальнейшем за Алатырским монастырем не значится 251. В декабре 1631 г. поместный казак А.Григорьев дал свой жребий — 63 четв. в С.Языкове. Другие владельцы этого села против дарения не возражали, поскольку назывались в числе свидетелей. В 1638 г. три племянника А.Григорьева, Константин. Андрей и Афанасий, выкупили дядин жребий в С.Языкове, хотя кое-какие крестьянские дворы в нем продолжали значится за Алатырским монастырем по Описи 1641 г. К 1678 г. никаких прав на части в поместных селах Стемасе и Языкове Троице-Алатырский монастырь уже не сохранил.

О масштабе алатырской вотчины к началу 1630-х гг. свидетельствует обмен властей “большой Троицы” с царем Михаилом Федоровичем. В 1631 г. у корпорации были взяты две алатырские деревни, Кидань и Веретея, насчитывавшие 800 четв. пашни, а взамен в том же уезде было дано бывшее поместное село Мишуково с дер. Милениной (прежде находилось за Данилой Мишуковым), имевшие 438 четв. пашни. Неэквивалентность обмена для корпорации была очевидна- правительство обещало ей “додать” 382 четв. земли 253.

С возникновением зависимого монастыря было связано расширение троицкого землевладения в уезде Юрьевца Повольского. Первоначальное его проникновение сюда произошло в 1580/81 г. на основе обмена с Иваном 1У, когда взамен на отобранное у монастыря звенигородское село Дмитреевское-Гузеево было получено бывшее поместное село Соболеве в правобережной части Юрьевецкого уезда. В тот момент Соболевский комплекс состоял из 12 деревень и 13 починков, то есть находился в стадии интенсивного земледельческого освоения. В 1620-е гг. Сергиев монастырь начинает продвигаться на менее освоенную, левобережную сторону уезда, “за Волгу”. В лесах низовьев р.Унжи была подыскана пустошь Николы на Вилешеме, разоренная луговыми черемисами. Пустошь эта была выменена троицкими монахами у царя Михаила Федоровича вновь на звенигородские земли 254. Пустошь Николы на Вилешеме представляла собой обширное пространство 3 на 2 версты с 90 четв. пашни и массивами “раменного леса”. Недалеко от нее образовался еще один комплекс троицких владений путем внедрения вглубь дворцовой Коряковской волости, имевшей свой общинный монастырек Пелегову пустынь с ц. Богоявления. В 1617/18 г. местный старец Трефилий Некрасов получил от дворцового стряпчего Т.Мандрикина “данную кружную запись, что ему на том месте пустыня строити вновь”. В 1627/28 г. Трефилий Некрасов сделал вклад в Сергиев монастырь Пелеговой пустынью — “особняком своего строения”. После этого вклада продолжалось ее восстановление в конце 1620-х-1630-е гг. на средства троицкой денежной казны 255. Вклады в нее местных крестьян Коряковской волости заносились в троицкую вкладную книгу. Они рисуют облик Пелеговой пустыни как маленького общинно-крестьянского монастырька, находящегося под патронатом мощной духовной корпорации. К началу 1640-х гг., по данным Описи 1641 г., заселение местности вокруг нее достигло апогея — отмечены 148 дворов. К 1678 г. их стало 111. В конце ХVII — начале ХVIII в. Пелегова пустынь превратилась в обычное село, называемое иногда также приселком 256.

— Центр.

Закончив обзор приписных монастырей Поволжья, обратимся теперь к зависимым обителям Троицкой корпорации в Центре страны. Располагались они в Суздальском уезде (Хотимская пустынь), Бежецком Верхе (Макарьева пустынь), Старицком (Богословский Холохоленский монастырь), Переславском (Киржачский Благовещенский, Троице-Махрищский, Симеоновский), Московском (Успенский Стромынский монастырь) уездах. Дадим обзор их землевладения, двигаясь от “периферии” к центру.

Только из переписной книги троицкого служки Е.Маркова 4 июня 1616 г. узнаем о попадании в состав корпорации Хотимской пустыни на р.Тезе в Стародубе Ряполовском Суздальского уезда . Никаких официальных актов по его приписке не было. Небольшие владения Хотимской пустыни (несколько деревень и селищ, всего 23 двора и 72 четв. земли) были учтены в Суздальской писцовой книге 1627/28 г. По своему местоположению пустынь находилась в зоне притяжения соседнего солепромышленного посада Холуя, где еще с 1540-х гг. имелись варницы Троицкого и Киржачского монастырей. Возможности расширения землевладения и земледельческого освоения у Хотимской пустыни были ограничены. Полагаем, что именно близость Хотимской пустыни к Холуйским варницам обусловила заинтересованность троицких властей в принятии ее под свое покровительство. Деревни пустыни могли рассматриваться как резерв рабочей силы для обслуживания монастырских варниц в этом районе. Данное соображение подтверждается материалом переписных книг 1646 и 1678 гг., в которых отмечалось, что бобыльское население у Холуйских варниц монастыря формировалось за счет крестьян Хотимской пустыни258. К концу ХVII — началу ХVIII в. Хотимская пустынь, как и Пелегова, превратилась в обычное село, называемое иногда “приселок Хотимль, что была пустыня” 259.

Пригородным по своему положению была Макарьева пустынь в предместье Бежецка, у впадения р.Моглуши в р.Мологу. Ранняя ее история известна мало. Возможно, название она получила от некоего игумена Макария, действовавшего в 1530-е гг. В 1538 г. братья Воронины (Михаил, Леонид, Григорий) продали игумену Макарию дер. Чермневу, которую уже через год у него купили троицкие старцы. Поблизости от Макарьевой пустыни Сергиев монастырь имел несколько своих деревень, которыми та оказалась как бы взята в окружение 260. Согласно позднейшим известиям, в 1615 г. макарьевский строитель Леонид заложился за Сергиев монастырь как за более сильный и влиятельный в данном крае 261. Не позднее 1623 г. троицкие власти выдали макарьевому игумену Леониду оброчную грамоту на ежегодное получение по чети ржи и по чети овса из ближайшего монастырского села Присеки. Крестьяне макарьевских деревень были переведены на оброк, а в отношении Уплаты государственных налогов они были включены в один платежный округ с присецкими крестьянами. К середине ХVII в. Макарьева пустынь стала фактически торгово-ремесленной слободкой, а от ее деревень троицкие власти и вовсе избавились, променяв их дьяку С.Заборовскому 262.

В соседнем с Бежецким Тверском уезде Сергиеву монгастырю с последней трети ХVI в. принадлежала Рождественская Тутанская пустынь на р.Тьме. Это был ктиторско-вотчинный монастырек местных землесладельцев Заборовских. В 1570/71 г. А.Д.Заборовский и старица Настасья Заборовская в данной грамоте Сергиеву монастырю писали: “ приказали беречь господину своему троецкому архимандриту Кириллу з братьею своего строения монастырь Тутан на р. Тме, а поставили есмя монастырь сами и строили и что к тому монастырю вотчинки нашего данья и христолюбцы по родителех давали со всеми угодьи”. Помимо некскольких деревень в Тверском уезде, Тутанский монастырек имел 2,5 пустоши в соседнем Новоторжском уезде, описание которых сохранилось от 1540-1580-х гг. По троицким описаниям 1616 и 1623 гг. за Тутанским монастырьком оставалась 3 его деревни. Более сгущены краски в Тверской писцовой книге 1628 г.: здесь обитель показана пустой. В ней живет лишь один старец для береженья, кормится Христовым именем 263.

О подконтрольности Тутанского монастырька Сергиеву говорит меновная память 1629 г., по которой тутанская пустошь Боршнево отдавалась на промену в Тверской Саввин монастырь. Взамен же была взята саввинская пустошь Меглино, земли которой “сошлись смжно Троицкого Тутанского монастыря с вотчиною”. Ник то из тутанских властей в меновной памяти даже не был назван 264. По Описи 1641 г. вотчина Тутанского монастыря состояла из села Заборовья с 7 деревнями, всего 52 двора, а также из подмонастырской слободки с 4 дворами работников. Переписная книга 1678 г. называет Рождественский Тутанский монастырь приписным к Троице-Сергиеву, а к началу ХVIII в. он превратился в обычное село, называемое Тутань, крестьяне которого вместе с крестьянами соседнего с. Заборовья платили в троицкую казну общий оброк в 140 руб. Воспоминание же о бывшем монастыре сохранялось еще и в середине ХУШ в., поскольку в общей жалованной грамоте 1752 г. фигурирует “село Тутань, что был Тутанской монастырь” 265

В соседнем с Тверским Старицком уезде в 1663 г. произошла официальная приписка к Троице-Сергиеву монастырю Холохоленского Иоанно-Богословского монастыря на р.Волге в Иворовской волости. Об его ранней истории известно, по крайней мере, то, что он существовал и в ХVI в. и жалованные грамоты ему выдавал удельный кн. В.А.Старицкий. Задолго до официального акта приписки, Богословский монастырек упоминался в Старицкой писцовой книге 1624/25 г. среди троицких владений. Вотчина его была невелика и сильно запустошена — 7 пустошей, 6 селищ и всего два крестьянских двора. В челобитной холохоленского строителя Ильи на имя царя Алексея Михайловича в 1663 г. необходимость защиты более мощного монастыря мотивировалась тем, что, расположенный на пересечении трех больших дорог (Новгородской, Тверской и Смоленской), Холохоленский монастырек сильно страдал от насилия проезжих людей. В ответ на челобитную царь предписал властям “большой Троицы”, чтобы те Холохоленскую обитель “строили, оберегали и расправу чинили” . К 1678 г. слишком впечатляющих результатов восстановления Холохоленской вотчинки не заметно — по данным Я.Е.Водарского, монастырек имел в 1651-1661 гг. 5 дворов, а по переписным книгам 1678 г. она включала 4 живущих деревни и 17 пустошей, К концу же ХVII в., как это уже не раз приходилось замечать. Холохоленская обитель превратилось в село Холохольню 267.

Наибольшее число приписных монастырей Троицкая корпорация имела в Переславском уезде. Из них наиболее значительным по масштабу владений и изначально зависимым являлся Киржачский Благовещенский монастырь на р.Большой Киржач (левый приток Клязьмы), в Борисоглебском стане Переславского уезда, к югу от уездного центра. Как монашеская община, он также являлся довольно крупным — в середине ХVI в. здесь проживала 90 монахов, находившихся под Управлением строителя, который имел свою печать. Во внутримонастырской иерархии настоятель Киржачского монастыря занимал вторую стVIIеньку после общетроицкого архимандрита. Кроме основного — Переславского уезда, его вотчины располагались также в Дмитровском, Владимирском, Юрьевском уездах. Имелись у Благовещенского Киржачского монастыря также и городские дворы, дворовые места, соляные варницы во Владимире, на Балахне и у “Новой Соли” на Холуе в Стародубе Ряполовском Суздальского уезда. Одним словом, Киржачский монастырь был примерно таким же по своему экономическому потенциалу, как множество “средних” монастырей России, вроде Павлова -Обнорского, Михайло-Архангельского Великоустюгского, Антоньева Краснохолского или Спасо-Прилуцкого, исходя из общего количества дворов у них по переписным книгам 1678 г. — по 500-600 268.

То, как складывалось землевладение Киржачского монастыря до конца ХVI в., требует специального изложения, что не входит в нашу задачу в данной работе. Отметим лишь, что в конце ХVI в., когда царские земельные пожалования способствовали продвижению Троицкой корпорации в район Среднего Поволжья, коснулись они и Киржачского Благовещенского монастыря. В 1587/88 г. ему была выдана жалованная грамота царя Федора Ивановича на с.Черное на реках Черной и Оке в Нижегородском уезде, волости Стрелице (см. приложение 1. № 6). Вотчина эта сохранится и будет успешно в целом развиваться и в дальнейшем, однако других крупных земельных пожалований Киржачский монастырь после 1588 г. уже не получал. Далеко ему было и до тех по интенсивности и богатству земельных вкладов, которые имел Троице-Сергиев монастырь в конце ХVI — первой половине ХVII в. Лишь единственный и весьма скромный земельный вклад можно отметить по Киржачскому монастырю в январе 1640 г., когда братья И.А. и Б.А.Милославские дали “свой вотчинный луг полпустоши Фофановой с кулишкою”.

Примечательно, что вклад делался напрямую в “дом Пречистые Богородицы Благовещения да ее чудотворца Сергия”, без упоминания троицких властей 269. По объему землевладения — 6521 четв к 1640-м гг., как показывает табл.4. Благовещенский Киржачский монастырь являлся самым крупным приписным филиалом Троицкой духовной корпорации.

В Слободском стане Переславского уезда в августе 1615 г. к Сергиеву был приписан Троице-Махрищский монастырь на р. Молохче. Документально приписка была оформлена жалованной царской грамотой и переписными книгами переславского сына боярского С.Айгустова, изданными почти одновременно — 15 и 18 августа 1615 г. 270 Вся его вотчина состояла из древнего сельца Зеленцова на р.Сере, полученного еще в 1433 г. от боярина удельного кн.Юрия Дмитриевича Галицкого А.В.Лыкова. Село представляло собой довольно крупный и освоенный земледельческий комплекс, насчитывавший по данным писцовой книги 1629/31 г. 458 четв в 1-м поле. В продолжение второй четверти ХVII в. происходило успешное восстановление пустующих деревень в окрестностях Махрищского монастыря и по “дописи” переславских писцов А.Загряжского и подьячего Д.Минчакова в 1646/47 г. к ним была зафиксирована группа деревень по рекам Сере и Молохче (Рыкулино, Малинново, Офонасово, Запрудная и др.), которые с 1620-х гг. интенсивно заселялись новыми жильцами. К концу 1640-х годов в переславской вотчине Махрищского монастыря (а иной у него и не было) насчитывалось 563 четв пащни в 1 поле и 66 дворов 271.

В Переславской писцовой книге 1628/29 г. в числе троицких владений фигурирует Покровская Антоньева пустынь на р.Богоне. В более раннее время она известна в составе домовых монастырей Московской митрополичьей кафедры. Ее приписка состоялась по грамоте патриарха Филарета, упоминаемой в писцовой книге 1628/29 г, которая (грамота) в троицком архиве не выявлена. Возможно, патриарх переподчинил маленькую обитель ведомству Сергиева монастыря вследствие ее тяжелого экономического положения: она имела в конце 1620-х годов одну только подмонастырскую слободку с 28 дворами, несколько рыбных озер и 6 пустошей, 20 четв господской пашни и 75 четв перелога272. Наличие рыбных озер могло быть наиболее привлекательным фактором для Сергиева монастыря при включении Антоньевой Покровской пустыни в свой состав. Писцовая книга 1628/29 г. отметила, что ловят в тех озерках рыбу в Троицкий монастырь “для государева приезду”. По мере восстановления маленькая пустынь могла снова перейти в подчинение Патриаршего дома, поскольку в Троицкой Описи 1641 г. она уже не фигурирует, а в переписных книгах 1678 г. значится как патриаршая 273.

Последним по времени приписки в Переславском уезде стал Симеоновский монастырек в Слободском стане, расположенный к югу от Александровой Слободы. Подчинен Сергиеву он был по жалованной грамоте царя Алексея Михайловича в августе 1650 г.. подтвержденной в 1680 г. царем Федором Алексеевичем 274. Все “вотчинное богатство” монастырька заключалось, по-видимому, только в подмонастырской слободке, а сел и деревень не имелось. В общей жалованной грамоте имп. Елизаветы Петровны 1752 г. названо “сельцо Семеновское, что был монастырь Семионовской, а к сельцу Хохряковская слободка” и дается ссылка на грамоту 1650 г., следовательно. Никакой другой документации во второй половине ХVII в. Симеоновский монастырек не имел. В перечне переславских монастырей по переписным книгам 1678 г. в статье Я.Е.Водарского он отсутствует 275.

Завершаем обзор приписных монастырей Троицкой корпорации обращаясь к самому центральному — Московскому уезду. В Подмосковье, было время, Сергиева обитель находилась как бы “в окружении” своих дочерних филиалов. Старейшим из них являлся монастырь Покрова на Хотькове в Радонеже. Собственно, он был древнее самой Троицы, существуя уже в 1314 г. как совместный мужеско-женский и особножительный монастырь Радонежского удельного княжества. Здесь, согласно “Житию Сергия”, приняли постриг его родители Кирилл и Мария, а затем брат Стефан. О каких-то связях Хотькова монастыря с Троицей уже в ХV в. говорит оформление в троицкой канцелярии купчей грамоты Покровского священника А.Федорова на дер.Коростьковскую в Радонеже 276.

В начале ХVI в. Хотьков монастырь находился уже под патронатом Василия III, получая от него “ругу” — дотацию и продолжая оставаться совместным (в нем в 1514 г. проживало 17 старцев и стариц, вопреки запретительному постановлению собора 1503 г на этот счет. В 1544 г. троицкий игумен Никандр получил от Ивана IV жалованную грамоту “на мой девичий монастырек на Хотькове, а в том монастыре лежат чудотворца Сергия родители, с поповскою пашнею и с хлебной и с денежной и с соляною ругою”. Официальным же церковным актом приписки Покровского Хотькова монастырька к Троицкому можно считать его включение в состав корпорации в настольной грамоте митрополита Макария 1561 г.277 Во второй половине ХVI в. популярность Хотькова монастыря несколько уступает популярности у представительниц феодальных семей Успенского Богородицкого монастыря “Пречистые под сосною”, тоже в Радонеже, о котором выше уже шла речь. Последний гораздо чаще упоминается в поземельных актах второй половины ХVI в. как желаемое место пострижения вдов и дочерей троицких вкладчиков. Но и о Хотькове монастыре не забывали. Например, в недатированной духовной грамоте Пелагеи Житовой (из старинного тверского рода Бороздиных-Житовых) говорилось о предоставлении хотьковским старицам хлебных запасов”. В духовной соборного старца Варсонофия Якимова 1595 г. о них также была проявлена забота, каждой обещалось раздать по рублю и т.д.

После смуты именно Хотьков монастырь оказался более жизнеспособным и не запустел, в отличие от Богородицкого под сосною. Численность его в 1590-1640- гг. (38-40 монахинь оставалась практически стабильной). То же самое можно сказать и о небольшой его вотчине — всего двух деревнях (Филимоново и Варавино) и подмонастырской слободке. Никаких новых приращений к ним в течение ХVII в. сделано не было.279 Конечной стадией в истории Хотьковского монастыря стало превращение его в село Хотьково, который ныне каждый проезжает по Ярославской дороге незадолго до Сергиева Посада (если ехать от Москвы).

В западной московской волости Шеренке в 1616-1617 гг. к Сергиеву монастырю был приписан Стромынский Успенский монастырь, стоявший на старой дороге в сторону Владимира, являвшейся продолжением знаменитой московской улицы Стромынки. Земли его, помимо столичного, располагались еще и в соседнем Переславском уезде. Официальной приписке предшествовали челобитные стромынских властей в апреле 1613 и октябре 1616 г., в которых они просили царя назначить к ним строителя из Троицы. Однако в 1616-1625 г. на Стромыни продолжались разные коллизии, связанные с пьянством и непослушанием местных монахов новому начальству. Потребовалось вмешательство патриарха Филарета, в грамоте которого 1625 г. были четко определены мероприятия троицких властей во вновь приписанном к ним Стромынском монастыре. Перечень их интересен и вообще в плане изучения начального этапа осуществления приписки в любом другом случае. Что же предписывалось руководству Сергиева монастыря в зависимых филиалах?

Во-первых, заново должны быть освящены церкви (видимо, в разоренных обителях, где богослужение оказалось прерванным). Во-вторых, должно быть отремонтировано всякое церковное строение. В-третьих, огорожен сам монастырь. В- четвертых, поставлены новые кельи. Остальные распоряжения патриарха касались господского хозяйства – отремонтировать мельницы, дать в зависимый филиал семена и хлеб на обиход и, наконец, собрать вотчинных крестьян. Расходы на все эти дела и возлагались — на власти “большой Троицы” 280. После приписки к Сергиеву монастырю, помимо земельных владений Стромынской обители, перешло также и ее старинное дворовое место в Москве “в Деревянном городе за Фроловскими вороты у Николы в Мясникех” 281. В данной главе уже отмечалось характерная и для светских, и для духовных вотчин “дихотомия” — наличие городских дворов к сельским вотчинам в уезде, что усиливало общую экономическую устойчивость вотчинной системы.

Какие-то формы зависимости у Стромынского монастыря в отношении Троице-Сергиева были и более раннее время, поскольку в жалованных грамотах о приписке 1616-1617 гг. говорилось о ведении его “по-прежнему” троицкими властями. Действительно, некоторые ранние стромынские акты 1440-х гг. сохранились в составе троицкого архива, а поземельные сделки Стромынского монастыря в ХV в. имели докладной характер троицкому начальству 282. В научной литературе известно несколько версий основания Успенского Стромынского монастыря — либо Сергием Радонежским, либо Дмитрием Донским по своему обещанию. Высказываются разные мнения по поводу причины основания этой обители, после какой из побед над татарами это произошло — битвы на Воже в 1378 г. или Куликовской битвы в 1380 г.

По описанию 1620-х гг. старинная вотчина Стромынского монастыря — село Коровицыно на р.Дубенке (левый приток Клязьмы) с 3 деревнями — имела 2422 четв. земли в 1 поле, из которых пашня была только в домене (238 четв.), вся же остальная земля лежала в перелоге и поросла лесом. В Переславском уезде Стромынскому монастырю принадлежала небольшая группа деревень, пожалованная еще в 1441/42 г. вел кнг.Софьей Витовтовной, а затем закрепленная в грамотах вел.кнг.Марии Ярославны. В бурные годы смуты этими деревнями завладели “выезжий литвин” А.Просовецкий и “иноземец турченин” И.Салтанов. Потребовалась специальная грамота царя Михаила Федоровича в январе 1614 г. с подтверждением прав стромынских властей на его старинные переславские деревни (всего в них насчитывалось, по описанию конца 1620-х гг., 193 четв. земли). Общий же объем земле-и дворовладения Стромынского Успенского монастыря в двух уездах. Московском и Переславском, составлял в конце 1620-х гг. 2615 четв. в 1 поле и 61 двор, к 1641 г. отмечено уже не менее 117 дворов 284.

На этом фактический материал о большинстве приписных монастырей Троицкой корпорации и их землевладении закончен. В следующей главе (о сельском расселении) будут приведены сведения и о сельские монастырьках, которые по масштабам своим были вовсе микроскопическими, намного меньше иных, тоже довольно маленьких, упомянутых в данной главе работы. Осталось только упомянуть и о попытках несостоявшейся приписки. В 1628/29 г. к царю Михаилу Федоровичу обращались с челобитной монахи Троице-Сыпанова монастыря (в волости Нерехта Костромского уезда). Они жаловались на разорение своей маленькой обители, расположенной на пересечении дорог из Костромы в Москву и из Нижнего Новгорода в Ярославль. Земли Троице-Сыпанова монастыря находились смежно с крупными вотчинами Сергиевой корпорации в Нерехте (комплекс Федоровское), а их крестьяне даже совместно пользовались мельницами и некоторыми угодьями 285. Однако просьба сыпановских монахов, видимо, осталась без удовлетворения и в документах Сергиева монастыря ничего о зависимом положении Сыпанова монастыря в ХVII в. не говорится.

В заключение параграфа о приписной системе Троицкой корпорации приведем показатели общего объема землевладения приписных филиалов к середине ХVII в. — 17,7 тыс. четв. в 1 поле и населения — 2042 дв. Примерно 11,7 % всей земли и 20 % населения размещены были в вотчинах приписных монастырей (табл.4). Примерное пространственное размещение большинства из них представлено на карте-схеме 1. Какова была доля экономики приписных монастырей в совокупном доходе Троицкой корпорации, источники выяснить не позволяют. По оброчным книгам 1696 г. Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей можно просчитать ок.2 тыс. руб. денежной ренты, получаемой в их селах и деревнях.

* * *

Переходя от 2-й главы работы к 3-й, здесь завершаемой, мы говорили о чрезвычайном обилии поземельно-правовых документов, прежде всего актов, которое и обусловило столь богатый фактический материал главы, столь длинную ее протяженность. Что же общее, все-таки, в содержательном плане объединяет две части данной главы? Думаем, это расчлененный характер корпоративной монастырской собственности. В структуру ее входили и растущие земли самого Троице-Сергиева монастыря, и земли приписных к нему филиалов, в административно-церковном и хозяйственном отношении подчиненных троицкому руководству, и большое количество вотчин, находившихся в пожизненных и иных формах земельных держаний у светских вкладчиков с монастырем, а также у помещиков — в ним же. Активное вмешательство государства в земельную практику корпорации (контроль за ее приобретениями, обмены, земельные конфискации с нередким впоследствии возвращением отобранного, частичное испомещение на монастырских землях служилых людей, невыполнение некоторых земельных вкладов и завещаний, землеописательные работы и пр.) свидетельствует и о проявлении верховной государственной собственности на землю в России в изучаемое время. Налицо тесная переплетенность, сочлененность разных форм монастырского и светского вотчинного и отчасти поместного землевладения, о чем писали С.В.Рождественский, С.Б.Веселовский, Л.И.Ивина и мн.др. Приведенный в главе материал убедительно показывает такую характернейшую черту крупной вотчины (будь то светской или церковно-монастырской), как рассредоточенность ее по десяткам уездов страны. Применительно к землевладению Троицкой духовной корпорации можно говорить и распространении его к середине ХVII в. в 40 уездах России. Для монастырей черта эта была обусловлена, в свою очередь, разветвленностью самого светского вотчинного землевладения определенных феодальных семей (не только княжеско-боярских) по разным уездам страны. У ряда монастырей (преимущественно центральных уездов) в ХVI-ХVII вв. была известна практика предоставления своих земель в пожизненные держания светским лицам.

Количественный же размах ее у Троицы был столь велик и постоянен, закреплен в источниках ХVI-ХVII вв., что можно говорить об особом качестве земельной собственности именно Сергиева монастыря. Он выглядит прямо-таки как неисчерпаемый резерв дополнительного землеобеспечения для сотен феодальных семей России. С учетом отмеченного качества групповой, сословие-корпоративный характер самой природы феодальной собственности уясняется особенно отчетливо.

Залог дальнейшего роста землевладения Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI -первой половине ХVII в. заключался в сохранении его старинных связей с десятками родов из центральнорусских уездов, с которыми корпорация имела разнообразные контакты в предшествующие века, землями которых обогащалась, нередко принимая в состав братии и слуг их владельцев (Баскаковы, Мустофины, Палицыны, Редриковы, Скобеевы и мн.др.). Устойчивость вотчинной системы и ее составляющих элементов (старинных, купленных и выслуженных вотчин), отмеченная О.А.Шватченко, объясняет жизнеспособность и землевладения Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI — первой половине ХVII в., питательным источником его продолжающегося роста, вопреки всем правительственным ограничениям.

Вторым важнейшим источником его роста стала интенсивная колонизация (земледельческое освоение) новых земель, преимущественно в Поволжье, и осуществлялось это в основном в рамках вотчин приписных монастырей. В реализации этого источника сыграл свою роль особый церковно-политический статус Сергиева монастыря, его возможности и в упорядочении внутрицерковной системы управления, и в осуществлении миссионерских функций на обширном пространстве страны (в Поволжье и на Севере). По масштабу приписной системы (см. табл.3-4 и карту-схему 1) Троице-Сергиев монастырь правомерно сравнивать не с его духовными собратьями, а с Московской митрополичьей кафедрой (с 1589 г. — Патриаршим домом) и Новгородским Софийским домом. Отличием же от них в структуре землевладения было более слабое развитие института службы с земли в Троицкой вотчине. У церковных иерархов, возглавлявших церковно-политические институты, сложились целые поместные системы владычных бояр и детей боярских. Троицкий же монастырь, как и другие обители, был учреждением, прежде всего профессиональной организации заупокойного культа и лишь во вторую очередь церковно-политической, в силу чего он намного ближе стоял к массе “христолюбцев”, одаривавших его землей, деньгами, драгоценной утварью и пр.

ГЛАВА IV. СЕЛЬСКОЕ РАССЕЛЕНИЕ И НАСЕЛЕНИЕ В ВОТЧИНЕ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ

В КОНЦЕ ХVI – ХVII В

Изложенное в третьей главе работы землевладение Троицкой корпорации было пространственно организовано в виде определенной системы сельского расселения, а непосредственно функционировало в конце ХVI — ХVII в. в виде сложившейся системы землеустройства. Обе этих составляющих вотчины — расселение и землеустройство -динамично развивались на фоне общих исторических условий России в рассматриваемый период. Отсюда вытекает логическое продолжение третьей главы, посвященное рассмотрению названных проблем (главы 4 и 5).

Система сельского расселения формировалась и развивалась по мере складывания монастырского землевладения. В состав Троицкой латифундии различными путями попадали компактные княжеско-боярские вотчинные комплексы, мелкие и раздробленные в семейных разделах земли светских феодалов различного ранга, целостные либо частями дворцовые и черные волости, запустевшие после помещиков земли и т.д.

Фактический материал о видах и динамике сельских поселений и дворов в Троицкой вотчине систематизирован нами в нескольких таблицах, основанных на сплошном привлечении массовой писцово-переписной документации ХVI-ХVII вв. Имеются две сводно-обобщающие таблицы (табл.22 и 23) и три поуездных (табл.24-26). Кроме того, мы посчитали необходимым отразить ранний этап сельского расселения в Троицкой вотчине по первым писцовым описаниям 1500-1560-х гг., в которой также учтены и ранние данные о крестьянском землепользовании (табл.21).

Поскольку для Троицкого землевладения была характерна сильная разбросанность по десяткам уездов России, то в “поуездных” таблицах материал сгруппирован, хотя и с известной долей условности, по четырем основным регионам: 1) Центру (отсчитывая, естественно, от Москвы и самого монастыря); 2) Югу и юго-западу; 3) Северу и северо-западу; 4) Поволжью (Нижегородский и Казанский края). Собственно, при изложении роста и состояния Троицкого землевладения в 3-ей главе мы уже придерживались отмеченных “региональных ориентиров”. По количеству уездов выделенные регионы, конечно, не равны ( в центральном их более всего-22, в южных и юго-западных — 8, в северо-западных и западных — 5, в поволжских — 7). Но и они удобны в изложении, давая представление об особенностях пространственного размещения огромной вотчины и ее составляющих, расположенных в отличающихся друг от друга природно-климатических зонах, с разными историческими условиями и традициями.

Если при изучении истории землевладения никак нельзя было избежать изложения отдельных, могущих показаться со стороны даже малозначительными, фактов, то при исследовании системы сельского расселения приходится искать наиболее оптимальное сочетание между общим пространственным “видением” основных изменений в этой области и более или менее глубокой проработкой динамики развития отдельных сторон, компонентов, видов данной системы. Попытка приблизиться к решению этой задачи и привела к комбинации сводно-обобщающих и поуездных таблиц. Последние, правда, не означают, что сельские поселения будут нами подробно описываться буквально в каждом уезде. В ходе работы именно поуездные таблицы явились ступенькой к составлению сводно-обобщающих. “Отталкиваясь” от поуездного уровня наблюдений над эволюцией и динамикой огромного числа сельских поселений и дворов (жилых, пустых) в вотчине Сергиева монастыря ХVI-ХVII вв., мы попытаемся в данной главе определить наиболее существенные черты этой системы в пределах каждого региона из числа названных. Лишь в некоторых случаях по необходимости придется углубляться на уровень конкретных вотчинных комплексов, сельских округ, крестьянских волостей и других “микроорганизмов” монастырской системы расселения. Наиболее практикуемые “параметры” данной главы -общестатистические, региональные и видовые. Хронологические ее рамки — практически весь ХVI и ХVII вв.

4.1 Общая характеристика расселения: динамика “живущего” и “пустого”; численность, состав и размещение населения

В данном параграфе в первую очередь рассматривается соотношение жилых и пустых селений и дворов в Троицкой вотчине на протяжении ХVI-ХVII вв. В табл. 21 обобщен ранний этап изучаемого процесса, относящийся к 1500-1560-м гг. В ней учтено более 1,5 тыс. жилых селений монастыря (сел, селец, деревень, починков) в 12 центральных и юго-западных уездах России. Всего к концу 1560-х гг. монастырь имел в них 6350 крестьянских дворов. О благоприятной экономической и демографической ситуации в тот период говорит высокий удельный вес жилых селений и дворов — тех и других было по 97 %, а пустых селений и дворов всего по 2,9 %. При поуездном рассмотрении оказывается, что наиболее высокой доля пустых дворов и мест дворовых была в 1530-1560-е гг. в Костромском и Переславском уездах -7-8% (табл.21).

В дальнейшем произойдет резкое изменение в соотношении жилого и пустого, что показывают писцовые книги 1590-1640-х гг. Доля жилых селений в конце ХVI в. в целом по вотчине составила больше половины — 59%, а пустых селений и пустошей — 40,9 % (табл.22). В центральных и некоторых юго-западных уездах особенно заметно падение доли жилых селений в конце ХVI в. по сравнению с первой его половиной, например, в Верейском уезде — на 60%, Переславском — на 57%, Угличском — на 50 %. Отмеченное падение отразило магистральный и хорошо известный в литературе процесс в общем развитии системы сельского расселения в России — укрупнение сельских пунктов за счет исчезновения массы мелких деревень, починков, пустошей, их “припуска и снесения” к более крупным, увеличение дворности первых и расширение их земельного фонда за счет включения в оборот угодий из-под исчезающих деревень (С.Б.Веселовский, А.Я.Дегтярев, Б.А.Романов и др.). В табл.23 нами поэтому выделена рубрика “припущенные в пашню селения и пустоши”.

Если до 1560-х гг. в припуске преобладали в основном жилые деревни и починки (Верейский, Ростовский, Дмитровский, Переславский уезды), то в конце столетия пустоши занимали уже 64-73 % в составе припускаемых пунктов (Балахнинский, Бежецкий уезды). Доля пустошей еще более возрастает во всей совокупности припускаемых селений во второй четверти ХVII в., причем они теперь “припускаются” целыми группами (по 5-6 пустошей) -94,5 % (Ростовский, Муромский уезды), что само по себе свидетельствует о хозяйственном преодолении разорения. Деревни же в конце ХVI в. составляли 26 % среди припускаемых селений. Слабее был выражен и припуск починков в 1590-1620-е гг. по сравнению с первой половиной ХVI в. И все же явление это, отмечаемое в писцовых книгах 1620-163 0-ых гг. по ряду уездов (Угличскому, Муромскому, Переславскому, Дмитровскому), указывает на некоторое экономическое оживление в аграрной сфере России во второй четверти ХVII в.

В результате опустошения первых двух десятилетий ХVII в. (экстремальный фактор) и исчезновения “припускаемых” мелких деревень (естественно-исторический фактор) общее сокращение числа живущих селений в Троицкой вотчине к 1620-м годам произошло на 15 % и установился отрицательный баланс, когда доля пустых селений — 65,7 % -превзошла долю жилых — 34,2 % (табл.22). Поуездное же рассмотрение показывает еще более тяжелую картину. Полностью запустевшими в 1620-е гг. были села и деревни Сергиева монастыря в Кашинском уезде (100 %). В других центральных уездах наиболее высокой доля пустых селений была в Звенигородском (95,7 %), Старицком (94,3 %), Тверском (86,5%), Бежецком (81,3 %), Переславском (81,% %), Дмитровском (78,% %) уездах (табл. 24-26). Наиболее высокий процент запустения коснулся как раз самых развитых видов сельских поселений — 26% сел, селец, приселков и 40% деревень. Поуездная картина падения числа сел, селец, приселков представлена в табл.25. Даже с учетом вновь приобретенных корпорацией сел в первой четверти ХVII в. их общее уменьшение в ряде центральных и юго-западных уездов бросается в глаза. Например, в Московском уезде в табл.25 на основании писцовой книги 1594 г. отмечено 32 села, а в 1620-е гг. — 25; в Дмитровском соответственно 24 и 14, в Тверском — 13 и 6, в Бежецком — 13 и 10, в Боровском — 5 и 2 и т.д. Кроме того, 10 % сел и селец, известных в конце ХVI в., к 1620-м гг. понизились в своем статусе, превратившись в деревни. Лишь две деревни конца ХVI в. во второй четверти ХVII в. стали селами, причем одна из них — хрестоматийно известное Деулино, оно же Мирное. Подъем деревни до села в данном случае можно усматривать, скорее всего, в причине внешней и даже дипломатической, поскольку здесь в 1618 г. было заключено Деулинское перемирие с Речью Посполитой, затем на средства монастыря основана церковь во имя Сергия Радонежского, наблюдался приток населения из окрестных разоренных деревень и т.д. Некоторые троицкие села и деревни, запустевшие в смуту, возродились уже “после переписных книг 154 году” (1646 г.), например, звенигородское Андреевское 1. Гораздо больше деревень запустело необратимо, а пустоши так и не возродились. К концу ХVII в. общая сетка расселения стала как бы более разреженной, “расчищенной”. Это имело важные последствия для наибольшей концентрации населения в оставшихся селах и деревнях и сокращения поселкового звена административно-хозяйственного аппарата вотчины.

Благополучную картину в развитии сельского расселения и населения рисуют переписные книги 1677-1678 гг. Теперь доля жилых селений в Троицкой вотчине составляла 96,5 %, а пустых и пустошей 3,4 % (табл.22). К концу ХVII в. сокращение жилых селений по сравнению с концом ХVI в. произошло на 24 %. Если оперировать абсолютными значениями, то по писцовым книгам 1590-х гг. монастырь имел примерно 2100 жилых селений, а по переписным книгам 1670-х гг. — 1599. На фоне убедительного преобладания жилых селений доля пустых и в абсолютном, и в процентом отношении выглядит весьма скромной — соответственно 57 и 3,4 %. Пустоши в переписных книгах по Троицкому монастырю 1677-78 гг., как правило, не регистрировались. Возможно, у переписчиков вообще не было такой установки, поскольку проводилась подворная перепись именно населения. Я.Е.Водарский подчеркивает, что именно дворам как объектам податного обложения уделялось главное внимание в переписных книгах 1678 г.

Наблюдения над соотношением количества жилых и пустых дворов позволяют отметить следующее. В конце ХVI в. у Сергиева монастыря имелось 86,1 % живущих дворов (в абс. 13.089 дворов и 13.202 чел. м.п. поименно названного в них). По видам своим это были господские, служние, крестьянские и бобыльские дворы. Подавляющее большинство дворов (87 %) были крестьянскими (в абс. 11.388 дв. и 11.891 чел.). Второе место по численности занимало бобыльство — 9,4 % (в абс. 1.235 дв. и 1.281 чел.). Наконец, 3,6 % дворов были господскими (в абс.446) и служними (в абс.58). Выведенные нами пропорции основных категорий сельского населения Троицкого монастыря в конце ХVI в. близки к показателям Ю.В.Готье и Е.Д.Сташевского, также полученным на основании комплекса троицких писцовых книг 1590-х гг. — 88,9 % крестьянских и 11,1% бобыльских дворов. Другие данные о количестве дворов находим в работах Н.Д.Чечулина — 6,8 тыс. и в них 7,9 тыс. человек и А.Л.Шапиро — также 6,8 тыс. крестьянских и 700 бобыльских дворов3. Названные ученые (двое из последних) использовали только опубликованные троицкие писцовые книги 1590-х гг., относящиеся к 17 уездам, поэтому их сведения о количестве крестьянских и бобыльских дворов у Сергиева монастыря выглядят явно заниженными. Приводимые же нами цифры получены на основе более полного привлечения троицких описаний 1590-х гг. относящихся всего к 33 уездам, как изданных Н.В.Калачовым, С.А.Шумаковым и М.В.Рубцовым, так и до сих пор неопубликованных. Кроме того, были привлечены фрагменты внутривотчинных описаний 1595-1597 гг., поэтому полученные на основе такой источниковой базы итоговые показатели населения представляются более полными и адекватно отражающими состав населения огромной вотчины.

Пустых дворов и мест дворовых у Троицкой корпорации в конце ХVI в. было свыше 2 тыс., или 13,8 % (табл.22). Если в сотных второй четверти ХVI в. пустые дворы и места дворовые упоминаются как редкое исключение, то в писцовых книгах 1590-1630-х гг. такие сведения по каждому уезду становятся регулярными. Наиболее высокий процент пустых дворов в конце ХVI в. отмечен в монастырских вотчинах Переславского (в табл.21 уже на 1562 г. по нему показано 132 пустых двора и места дворовых) и Суздальского уездов. Возможно, это объясняется пребыванием названных уездов в опричнине, что вызвало их особенное разорение. Допустимо и другое объяснение: в Переславском и Суздальском уездах находились старинные, давно и хорошо освоенные троицкие вотчинные комплексы. Возрастающее население здесь могло испытывать недостаток земли и поэтому “отливало” в более благоприятные места (с точки зрения землеобеспеченности) в пределах обширной вотчины (как правило, на Луговую сторону Костромского, Юрьевецкого уездов и на юго-восток — Муромский, Нижегородский уезды и далее в Казанское Поволжье). На вопросах внутривотчинных миграций нам придется не раз останавливаться в других местах данной и последующих глав работы.

Относительно демографических последствий смуты для Троицкой вотчины в начале ХVII в. в литературе высказано авторитетное мнение Ю.В.Готье, на которое нередко ссылаются в общих трудах. На основе сопоставления комплекса троицких писцовых 1592-1594 гг. и дозорных 1614-1616 гг. книг ученый утверждал, что у Сергиева монастыря падение населения произошло в 7 раз, а процентное соотношение крестьянских и бобыльских дворов стало 60 и 40 %. Нами были привлечены описания 1614-1623 гг. не официального, а внутривотчинного происхождения, сопоставленные с правительственными дозорами 1614-1621 гг. В результате выяснилось, что не в 7, а по крайней мере в 1,7-2 раза уменьшилась численность крестьян и бобылей Троицкого монастыря в 9 просчитанных уездах — Бежецком Верхе, Галицком, Муромском, Новоторжском, Ростовском, Пошехонском, Ярославском, Костромском, Тверском. Иными выглядят и пропорции крестьянского и бобыльского населения. Численность последнего в правительственных описаниях 1610-1620-х гг. (дозорных и писцовых книгах) обычно оказывалась завышенной. Согласно официальным дозорам 1610-х гг., в 9 названных уездах монастырь имел 63 % дворов крестьянских и 36 % бобыльских дворов (в абсолютном выражении тех и других — 1275). По нашим же подсчетам, произведенным на основании монастырских переписных 1610-1616 гг, оброчной 1617 и вытной 1623 гг. книг крестьянские дворы в вотчине занимали 96,7 %, а бобыльские — только 3,2 % (в абсолютном выражении тех и других 2940 дв.).

Стабильность населения вотчины в условиях 1590-1610-х гг. не могла быть высокой. Сравнение поименного состава крестьян-дворохозяев по писцовым 1590-х гг. и дозорным, а также монастырским переписным 1610-х гг. книгам показало, что не более 10% тех же самых крестьян-дворохозев конца ХVI в. было удержано монастырем ко второму десятилетию ХVII в. Остальные жители троицких сел и деревень фигурируют как “люди пришлые”, “приходцы”, “новопорядные”, “порядчики”, посаженные на монастырскую землю и польгоченные различными способами, В 1614-1615 гг. корпорация осуществляла широкомасштабные “свозы” своих крестьян из-за других землевладельцев во исполнение царских указов о 9-ти и 11 -летнем сроке сыска и возврата беглых крестьян Троицкого монастыря. В литературе свозы эти были изучены Л.В.Черепниным и А.Г.Маньковым (гл.1). Какая-то часть сельского населения, укрывшаяся в городских дворах и подворьях корпорации, также была возвращена в сельскую местность на их “тяглые жеребья”. Источники не позволяют с высокой точностью просчитать, сколько крестьян таким образом вернулось к земле, но несомненно, что наличие городского дворовладения у Сергиева монастыря послужило дополнительным фактором устойчивости его экономической системы, в какой-то мере помогло уберечь часть крестьянского населения в тяжелые времена лихолетья, а в дальнейшем способствовало реставрации социального и хозяйственного режима латифундии. Наши наблюдения полностью совпадают с мнением Е.Д.Сташевского, высказанным еще в 1913 г., о роли слободских дворов Троицы в сохранении части населения монастыря4.

С учетом энергичных мер, предпринятых троицкими властями во второй половине 1610-х — в начале 1620-х годов по заселению своих земель новыми жильцами и возврату старых становятся понятнее приводимые ниже пропорции. Ко второй четверти ХVII в. число жилых дворов в целом по латифундии хотя и сократилось на 9,6 % по сравнению с концом ХVI в., а доля пустых хотя и составила 23,4 %, но количество живущих дворов все же значительно превосходило число пустых и мест дворовых — соответственно 10.190 жилых (и в них 15.760 чел., поименно названных) и свыше 3.118 пустых (табл.22). Эти пропорции не кажутся нам катастрофическими, если учесть губительные последствия смутного времени для всей страны. Они отражают, отчасти и тот потенциал населения, который был накоплен Сергиевым монастырем за предшествующий период его развития, и первые результаты стремительного заселения пустующих земель, о чем уже говорилось выше. В наличии определенных людских ресурсов, активной социально-демографической политике властей, продолжающемся росте самих монастырских вотчин за счет нового пополнения (гл. 3) можно видеть залог скорейшего и успешного хозяйственного восстановления экономики Троицкой корпорации, вышедшей из лихолетья. В отмеченных процессах проявилась и ее жизнеспособность, устойчивость в периоды сильнейших социально-политических потрясений во всей стране.

Данные о живущих дворах во второй четверти ХVII в. еще и потому выглядят сравнительно благополучными, что, помимо официальных писцовых книг 1620-х гг., нами привлекалась вотчинная вытная книга 1623 г., включающая описания трех уездов — Бежецкого, Ярославского и Пошехонского. Сведения о жилых дворах в ней в абсолютном выражении оказались значительно полнее официальных, зафиксированных у государевых писцов, поэтому при подсчетах населения по названным уездам использовалось монастырское описание. Например, по Бежецкому Верху вытная книга 1623 г. зафиксировала 572 крестьянских двора (и ни одного бобыльского), а писцовая — 412 крестьянских дворов и свыше 200 бобыльских, по Ярославскому уезду — 226 крестьянских и 7 бобыльских дворов, а в писцовой 1627/28 г. — 100 крестьянских и 80 бобыльских дворов, по Пошехонскому — 42 крестьянских двора, а в писцовой книге 1627 г. их 24. Общий “недобор” населения в трех названных уездах у государевых писцов составил 25 %, независимо от того варианта, к которому, согласно принятой в современном источниковедении классификации, относились писцовые книги 1620-х гг. (Бежецкая — к оптимальному, Пошехонская — к деформированному, Ярославская — к варианту с неразделенной пашней).

Сравнение оброчной книги 1617 г. по Костромскому и Галицкому уездам с писцовыми 1620-1630-х гг. показывает, что и в ней (в 1617 г.) крестьянских дворов отмечено больше, чем в официальных, причем позднейших описаниях. Получается, будто в ближайшие к смуте годы крестьян у Троицкого монастыря было больше, чем в конце 20-х — начале 30-х гг. ХVII в., а это противоречит самой исторической логике, отмеченному выше процессу интенсивного заселения монастырской вотчины в 1617-1623 гг., имевшему продолжение и в конце 1620-ых — начале 1630-ых гг., когда обозначились явные признаки оживления хозяйственной деятельности.

В монографии Ю.В.Готье (расчеты которого использовались и Е.Д.Сташевским) соотношение крестьянских и бобыльских дворов в троицких вотчинах по писцовым книгам 1620-1640-х гг. представлено как соответственно 56,2 и 43,8 %. Выкладки Готье дают основание рассматривать бобыльство как прогрессирующее явление в вотчине Сергиева монастыря в 1610-1640-е гг., поскольку по дозорам 1614-1616 гг. доля бобыльских дворов в ней составила 40 %, а по описанию второй четверти ХVII в. их стало 43 %. Наш подсчет также выявил рост бобыльства, хотя выведенные нами пропорции дворов крестьянских и бобыльских несколько иные — доля первых составляла во второй четверти ХVII в. 67 % (в абс. ок. 6 тыс.), а доля вторых — 32 % (в абс. 2860). Полагаем, что на таких пропорциях сказывается характер источниковой базы — разнородность и неравноценность информации сложного комплекса писцовых описаний второй четверти ХVII в. На самом же деле доля бобыльства, скорее всего, была в целом по вотчине меньше, чем приведенные 32 %. При поуездном рассмотрении, особенно на основе вотчинных описаний, она оказывается значительно ниже. Почти повсеместная черта писцовых книг того времени заключается в указании практически по всем уездам на определенное количество различных мастеровых людей, ремесленников, служебников и детенышей в рамках вотчинной ремесленной специализации и, якобы, “для монастырские пашни”. В собственных же вотчинных описаниях монастыря 1610-20-х гг. названные лица фигурируют не как мастера, служебники и детеныши, а как обычные тяглые крестьяне, дворы которых положены в вытный оклад. Таким образом происходил существенный недобор тяглого населения в официальных книгах. То же самое относится и к бобылям — значительная их часть на самом деле, судя по оброчной 1617 и вытной 1623 гг. книгам, являлась тяглыми крестьянами.

Конкретные сопоставления относительно численности детенышей и бобылей в писцовых и вотчинных книгах 1620-х гг. будут еще нами продолжены в гл.6 о феодальной ренте. Здесь же сошлемся на опубликованные нами результаты сравнений по Ростовскому, Ярославскому, Переславскому, Угличскому уездам. Например, в Переславских писцовых книгах 1627-1628 гг. в ряде троицких сел, по которым отыскивается сопоставимый материал в переписных книгах 1610-х гг., ок.20 % дворов указаны как населенные детенышами “для монастырские пашни”, тогда как в переписных книгах 1610-х гг. эти же самые люди отнесены к тяглым крестьянам, а группы детенышей не указано вовсе. 26,2 % дворов в Переславских писцовых книгах определены как бобыльские, а в переписных книгах 1610-х гг. по тем же самым селам доля бобылей составляла лишь 6,7 %. Отсюда и более высокая доля крестьян, выводимая по монастырским описаниям — крестьянских дворов было не 54 %, как зафиксировано в Переславских писцовых книгах 1627-1628 гг. (“оптимально варианта”), а 93 %, как указывают переписные книги 1610-х гг. тех же самых сел. Недостоверными оказываются сведения и Ростовской писцовой книги 1629/31 г. (“деформированного варианта”) относительно дворов мастеровых людей (21 дв.) и детенышей (22 дв.). Первые, якобы, получали “монастырский отсыпной хлеб”, а труд вторых использовался на монастырской пашне. В Ростовском разделе оброчной книги 1617 г. при описании тех же самых сел и деревень мастеровые люди не указаны вовсе, что обязательно было бы зафиксировано именно в таком документе, если бы в действительности такая категория лиц проживала и платила бы духовному феодалу денежный оброк. Явно фиктивные сведения о дворах мастеров и ремесленников в официальной Ростовской книге 1629/31 г. фактически уменьшали для монастыря бремя государственного тягла, поскольку в соответствии с указом 1 апреля 1631 г. дворы монастырских ремесленников (как и бобылей) должны были облагаться вдвое легче, чем крестьянские. Категории же детенышей в Ростовском уезде корпорация вовсе не имела, как и в Переславском, и указанное писцами количество детенышевых дворов в официальном описании 1629/31 г. фактически означало для монастыря только выведение части своих тяглых и полнонадельных крестьян за пределы государственного обложения. По Угличскому уезду сведения о количестве и составе населения Троицкой вотчины в Угличской писцовой книге 1627/28 г. были сопоставлены с перечневой монастырской выписью 1610-х гг., в которой имеется Угличский раздел. Роспись эта зафиксировала большее количество крестьянских дворов — 154, чем писцовая книга (их в ней 111, то есть недобор тяглого населения у официальных писцов составил по крайней мере 28 %) и совсем не упоминает ни о бобылях, ни о детенышах. В писцовой же книге фигурирует 145 бобыльских дворов и 55 дворов детенышей “для монастырские пашни”.

Своего рода итог демографического развития Троицкой вотчины за изучаемое время подводит обширный комплекс переписных книг 1677-1678 гг., охвативших монастырские вотчины в 42 уездах (табл.26). Прежде всего следует отметить вполне благополучную картину в соотношении живущих и пустых дворов. Доля живущих дворов ( господских, крестьянских, бобыльских, вдовьих,, мастеровых людей, детенышей, воловиков и пр.) составила 9,9 %, а доля пустых дворов — 2,2 % (табл.22). Наличие пустых дворов можно объяснить неизжитыми еще к 1678 г. последствиями моровой язвы 1654-1655 гг., затронувшей некоторые троицкие села и деревни в Московском, Переславском, Костромском, Галицком, Юрьевском, Суздальском, Нижегородском уездах. При поуездном рассмотрении распределения пустых дворов обращает на себя внимание их количество в Нижегородском уезде (23,1 %), но здесь, полагаем, дело было не в эпидемии, а в оттоке населения (в результате внутривотчинных переходов крестьян и переводов их самим феодалом) на троицкие же земли в Арзамасском и Алатырском уездах.

Проанализируем теперь численный состав живущих дворов обширной вотчины по переписным книгам 1678 г. В это время Сергиев монастырь с дочерними филиалами имел 21.014 живущих дворов и 73.661 чел. м.п. поименно названного в них. По-прежнему большинство (75,5 % дворов) населения вотчины составляли тяглые полнонадельные крестьяне ( в абс.15.874 дв. и 63.046 чел.). Следующей по численности населения группой (12,4 %) было бобыльство (в абс. 2625 бобыльских дворов и 6914 чел.). Остальные примерно 12 % дворов приходились на долю господских, служних, служебниковых, детенышевых, мастеровых и ремесленных людей (в абс. 2515 дв.).

Приведенная нами выше цифра общего количества дворов в Троицкой вотчине на 1678 г. — 21.014 — существенно отличается от данных А.А.Новосельского — 16813 дворов, а с учетом приписных филиалов — 18,6 тыс. дворов. Я.Е.Водарский приводит более близкую к нашей итоговую цифру — 18,5 тыс. дворов было у самого Троицкого монастыря и 1796 дв. — у приписных к нему филиалов, всего получается 20.296 дв.7 Расхождение наших цифр, с одной стороны, и цифр А.А.Новосельского, возможно, объясняется тем, что названный автор использовал различные итоговые ведомости Поместного приказа по переписи 1678 г., мы же обратились непосредственно к текстам переписных книг троицких вотчин 1677-1678 гг., довольно полно отложившихся в монастырском архиве. Это позволило получить более исчерпывающие сведения, суммируемые по отдельным вотчинным комплексам, затем — в рамках уездов и, наконец, в пределах всей обширной латифундии. Близкий к подсчетам нашим и Я.Е.Водарского сообщает итог по Троицкой корпорации И.А.Булыгин, — 20.131 дв, что составляло 13,6 % всего населения в вотчинах духовенства в России по переписи 1678 г.8

Привлечение самих переписных книг восполнило и некоторые пробелы в сведениях о населении у приписных монастырей Троицкой корпорации в 1678 г., отмеченные в Приложении П к очень содержательной, масштабной статье Я.Е.Водарского о церковных организациях и их крепостных крестьянах в конце ХVII в. В итоговых документах переписи 1678 г. эти “промежуточные” сведения могли оказаться пропущенными (например, количество дворов у зависимых монастырей: Николо-Чухченемского — 29, Тверского Тутанского -77, Суздальского Хотимского — 57 дв. По некоторым другим приписным монастырям (скажем, Троице-Свияжскому) у Я.Е.Водарского на основе справочника В.В.Зверинского приводятся заниженные сведения о количестве дворов в 1678 г., чем сообщают сами переписные книги — 356, тогда как непосредственный подсчет по тексту дает 567 дворов9.

На основе “Сказок духовенства” 1699-1700 гг. Я.Е.Водарский указывает количество населения у Троицкого монастыря на самый конец ХVII в.- 20,333 дв. Сравнение отдельных показателей в этих (тоже итоговых) документах с непосредственными данными о населении в вытных оброчных и переписных книгах по Троице-Алатырскому и Троице-Свияжскому монастырям 1696 г. свидетельствует об определенной неполноте первых. Так, по Троице-Алатырскому монастырю в “Сказках” отмечено на 1700 г. 502 двора, а переписная вытная книга по нему же в 1696 г. зафиксировала их 870! Менее разительно расхождение по Троице-Свияжскому монастырю — по “Сказкам” числилось 536 дворов, а по переписной вытной книге 1696 г. — 558. Признавая исключительную ценность “Сказок духовенства”, восполняющих в ряде случае утраченные или дефектные переписные книги 1678 г., сам Я.В.Водарский в то же время отмечает и определенную условность результатов их изучения10.

В этой условности можно убедиться при сравнении итоговых данных “сказок” и непосредственно переписными книгами 1678 г. по некоторым уездам, где располагались собственно троицкие вотчины. Например, в Ростовском уезде, согласно “Сказкам”, Сергиев монастырь имел 684 двора, а наш подсчет непосредственно по Ростовской переписной книге 1678 г. дает 1135 дворов. В Суздальском уезде у Сергиева монастыря, согласно “Сказкам”, было 1879 дв., обращение же к переписным книгам 1678 г. показывает 1974 дв.

Мы не располагаем источниками о населении всей Троицкой вотчины после 1678 г. Сохранившиеся переписные вытные и оброчные книги 1692-1696 гг. позволяют проследить изменение численности населения за 1678-1696 гг. лишь в трех уездах — Суздальском, Алатырском, Свияжском. Сравнение показало его уменьшение в Суздальском уезде на 67 %, в Свияжском — на 6 % и значительный рост — на 40 % — в Алатырском уезде (табл. 18,30). Ниже в данной главе мы конкретно покажем перераспределение населения внутри обширной вотчины в 70-90-е гг. ХVII в. в ходе внутривотчинных миграций.

Судя по приходо-расходной книге 1703 г. (в сущности, это оброчная книга), которая буквально пестрит упоминаниями о “новоселидебных, новопоставленных деревнях и дворах”, “новопорядных крестьянах” 11, приток нового населения в вотчину и ее демографический рост за счет собственных ресурсов продолжались и в 1678-1700 гг. Возможно, в 1700-1701 гг. численность населения Троицкой духовной корпорации была выше, чем приводимая И.А.Булыгиным цифра на 1701 г.- 21,5 тыс. дворов. Но конкретных данных у нас нет, поскольку переписные книги 1701 г. по троицким вотчинам (в отличие от других монастырей) население не фиксировали. По подсчетам И.А.Булыгина, общий прирост населения монастырских вотчин в России за 1678-1701/05 гг. составил 36 % (примерно по 1,4 % в год). Более локальные данные находим в работе Ю.Н.Иванова, установившего прирост населения в вотчинах Казанского митрополита в 1678-1686 гг. на 35,7 % 12. Эти наблюдения следует учитывать относительно возможного и у Троицкой духовной корпорации роста зависимого населения в течение двух последних десятилетий ХVII в., тем более что в 1699-1700 гг. к нему были приписаны три новых монастыря (Николо-Песношский, Троице-Белопесоцкий и Троице-Астраханский).

Пространственное размещение населения огромной Троицкой вотчины по писцовым и переписным книгам 1590-1670-х гг. отражено в табл.26 и иллюстрирующей ее карте-схеме П. На последней сведения об общем количестве дворов (господских, служних, крестьянских и бобыльских) приведены по переписным книгам 1678 г. в виде условных диаграммных фигур. Считаем важным тот факт, что на протяжении всего изучаемого периода подавляющая масса населения монастыря была сосредоточена в группе центральных уездов — в конце ХVI в. 90 % жилых селений и 85 % дворов, в 1620-40-е гг.- 81 % селений и 87 % дворов, в 1678 г. — 84 % селений и 80 % дворов. Средняя “дворность” селений в отдельных уездах центра отличалась большим разнообразием, что отражено в табл.24. Средний размер деревень в 1590-1620- е гг. был 6,0-6,6 дв., а в 1678 г. — 12, 8 дв. На протяжении изучаемого периода именно в центральных уездах происходил наиболее интенсивный рост населения вотчины — с 1594 по 1678 г. оно увеличилось на 28 %.

В конце ХVI в. следующим регионом после центра, где размещалось зависимое население корпорации, были южные и юго-западные уезды -4,5 % жилых селений и 8,5 % дворов. Средний размер селений на юго-западе в конце ХVI в. был сравнительно крупным, составляя 10,9 дворов. Сильное разорение времени “смуты” уменьшило значение этой группы уездов — по описаниям 1620-30-х гг. в них располагался всего 1,3 % дворов вотчины, а к концу ХVII в. — 3,7 %. Средние размеры селений сильно уменьшились, составив 3,2 дв. и лишь к 1678 г. превзошли уровень конца ХVI в. — 12,2 дв. (табл.24). Юго-западные уезды оказались единственным районом, в котором в течение 1594-1678 гг. произошло не расширение, а сокращение — на 27 % — численности зависимого от монастыря населения. Последствия смуты и Смоленской войны 1632-1634 гг., набеги крымских татар, общая распахнутость границ России в этом районе сделали его самым неблагоприятным с точки зрения демографического развития. Численность населения, зафиксированная в троицких писцовых книгах 1594 г. — 941 дв. — на сопоставимой территории к концу ХVII в. так и не была восстановлена. По переписным книгам 1678 г. на ней проживало лишь 72, 4 % монастыря к уровню конца ХVII в.

С конца ХVI в. и в течение первой половины ХVII в. увеличивается значение поволжских уездов в распределении тяглых дворов вотчины. В 1594 г. здесь было 3,6 % жилых селений и 3,5 % дворов, а к середине ХVII в. -7 % жилых селений и 17,5 % дворов (речь идет о сопоставимой территории Свияжского, Казанского, Балахнинского, Нижегородского уездов в хронологических рамках 1594-1678 гг.). Всего же за 1594-1678 гг. население троицких вотчин в Поволжье (то есть в основном во владениях приписных монастырей) возросло на 22 %. Здесь наиболее устойчивым и впечатляющим было и увеличение размеров самих селений. Темпы роста их размеров были самыми высокими по всей вотчине: в конце ХVI в. по 7,2 дв., во второй четверти ХVII в. — по 19,1 дв., в 1678 г. -по 24,1 дв. (табл.24).

Самыми низкими численность и плотность населения троицких владений были в северных уездах. В конце ХVI — ХVII в. здесь располагалось 2% жилых селений и 1,6% дворов крестьян и бобылей. Рост дворности северных деревень в изучаемое время был неустойчивым ( в конце ХVII в. по 4,9 дв., в 1620-е гг. — по 3,5 дв., в 1678 г. — по 5,2 дв., хотя в некоторых монастырских вотчинах на севере в 1660-1670-е гг. (например, в Деревской пятине ) они включали по 10-15 дворов (табл.24). Общий прирост дворов Сергиева монастыря в его северных владениях за 1594-1678 гг. составил 8 %. Особенностью северного региона был и сравнительно высокий процент бобыльства: 25 % дворов в конце ХVI в. и 20 % — в конце ХVII в. Это соответствует среднему показателю, выведенному Я.Е.Водарским для владений духовенства в России на конец ХVII в. — 20 %. Прав исследователь и в отмечаемой им амплитуде колебаний удельного веса бобыльства по переписным книгам 1678 г. в разных районах (от 19 до 29 %). Регионом наибольшей “бобылизации” в рамках троицкой вотчины были монастырские владения в юго-западных уездах. Высокая доля бобыльства здесь по переписным книгам 1678 г. — 31 % — может свидетельствовать о разоренности, бедности, слабой платежеспособности части сельского населения. В центральных и поволжских уездах доля бобыльских дворов от 31-35 % во второй четверти ХVII в.( процентное преобразование цифр писцовых книг как таковых) снизилась к концу ХVII в. до 12,4 — 12,9 %. Снижение это отразило и преодоление разорения частью крестьянства, и усиление его денежно-оброчной, торгово-ремесленной специализации, углубление общественного разделения труда в рамках обширной вотчины, ставшие регулярными связи сельских жителей с городом, рынком и пр. При сопоставлении пропорций крестьянского и бобыльского населения на конец ХVI и конец ХVII в. считаем принципиальной тенденцию к уменьшению процентной доли крестьянства (от 87 % до 75,5 %) и увеличению доли бобыльства (от 9,4 % до 12,4 %) при абсолютном росте численности обеих основных групп сельского населения. Таким образом, за 1594-1678 гг. доля крестьянских дворов у Сергиева монастыря уменьшилась на 11,5 %, доля бобыльских возросла на 3 %. Для сравнение сошлемся на исследование Ю.Н.Иванова, также установившего падение численности крестьянского и увеличение бобыльского населения в изученных им вотчинах Казанского митрополита по переписным книгам 1646 и 1676 гг. (конкретных процентных соотношений автор не приводит — см. прим. 12).

Весьма показательно также и уменьшение общего числа господских дворов. Максимальное их количество в конце ХVI в. (446) к середине ХVII в. сокращается до 170, а к 1678 г. — до 60, то есть всего на 87 %. Наибольшей концентрацией монастырских дворов на протяжении всего изучаемого периода отличались селения центральных уездов. Отмеченное сокращение отразило важные изменения, связанные со свертыванием масштабов самого вотчинного хозяйства и уменьшением административно-хозяйственного аппарата на местах, усилением денежно-оброчных форм и методов эксплуатации. Сюжеты эти будут развиты в гл.5 о землеустройстве, гл.6 о феодальной ренте и гл.7 о сеньориально-крестьянских отношениях в Троицкой вотчине.

Характер фиксации “людей во дворах” в писцовых книгах и во внутривотчинных описаниях конца ХVI — первой четверти ХVII в. был таков, что сведения о численном составе самих дворов получаются минимальные. В источниках обычно сообщается только об одном человеке в крестьянском или бобыльском дворе (скорее всего, это хозяин-дворовладелец, глава семьи), реже — об 1-2-х у него сыновьях или братьях (в литературе они трактуются как взрослые женатые мужчины). Отсюда фактически одинаковые показатели “людности” и крестьянских, и бобыльских дворов по всем уездам в 1590-1630-е гг.- 1,0 — 1,5 чел. (табл.26).Авторы коллективного труда “Аграрная история Северо-Запада России” определяют для конца ХV — ХVI в. среднюю численность двора с 1 семьей в 5 чел., с 2 семьями — в 7,5 чел., с 3 семьями — в 10 чел. Установленная нами средняя численность крестьянской семьи на изучаемых монастырских землях оказалась немного ниже — 4,3 чел. об. П. (по отдаточной книге Троицкого монастыря 1649/50 г., опубликованной С.М.Каштановым и относящейся к Костромскому и Галицкому уезду).

Более полную фиксацию мужского населения дворов дают переписные книги 1678 г. Их обработка позволила привести разнообразные сведения о “людности” крестьянских и бобыльских дворов по уездам, систематизированные в табл.26. С учетом населенности дворов по каждому уезду нами были выведены общие данные о числе “людей” (прежде всего в крестьянских и бобыльских дворах), указанные выше. О важности определения численности населения не по итогам дворов в переписных книгах, а с учетом именно средней их населенности, локальных (поуездных) особенностей пишет ведущий современный специалист по исторической демографии России Я.Е.Водарский13. Несколько неожиданными оказались высокие данные по вотчине в юго-западной группе уездов, наиболее разоренных в смуту. Здесь населенность крестьянского двора составляла 4,3 — 5,5 чел., а бобыльского — 2,1 — 3,3 чел. Самый высокий показатель видим по Серпейскому уезду, в котором троицкие вотчины интенсивно заселялись и повторно осваивались после окончания Смоленской войны 1632-1634 гг. (об этом подробнее ниже) — 5,5 чел на крестьянский двор (табл.26).

В группе центральных и поволжских уездов видим примерно одинаковые параметры средней населенности дворов: по 2,6 — 4,6 чел. на крестьянский и по 2,3 — 2,6 чел. на бобыльский двор. Для сравнения вновь сошлемся на приводимые Ю.Н.Ивановым данные по вотчинам Казанского митрополита — в них населенность крестьянского двора была выше -4,9 чел. (а во владениях приписных к митрополичьей кафедре монастырей и того выше — 9, 6 чел.), бобыльского — 3,3 чел. Полученные нами средние данные о населенности крестьянских и бобыльских дворов в целом согласуются с приводимыми Я.Е.Водарским цифрами для имений духовенства в конце ХVII в. — примерно по 3,7 чел. на крестьянский двор (исследователь допускает округление до 4 чел.) и 2,7 чел. на бобыльский двор. Н.М.Шепукова дает среднюю населенность крестьянского двора во владениях духовных феодалов 3,43 чел13а. Самые зенитные цифры для Троицкого монастыря по центру находим в верхневолжских Угличском и Ярославском уездах, в которых средняя населенность крестьянского двора составляла 4,3 — 4,6 чел. Произведенные на основании опубликованной С.М.Каштановым отдаточной книги Троицкого монастыря 1649/50 г. (Костромской и Галицкий уезды) подсчеты показали, что примерно столько же составляла и средняя численность крестьянской семьи — 4,3 чел. об.п.

В группе средневолжских уездов по населенности крестьянских дворов лидировал Свияжский уезд — 3,8 чел., а в алатырских селениях более плотно оказались населенными бобыльские дворы — по 4,8 чел. (табл.26). Слабее всего населены были дворы в троицких вотчинах северных уездов 6 по 3,5 — 3,9 чел. на крестьянский и по 1,9 — 2,3 чел. на бобыльский двор. Здесь данные о населенности бобыльских дворов уступают средним общероссийским, выведенным Я.Е.Водарским для имений духовенства на 1678 г. — по 2,7 чел.

В графе 10-й табл.26 нами отражены сведения и о нетяглых дворах, приводимые в переписных книгах 1678 г. Это дворы мастеровых людей, воловиков, детенышей, вдов, а также данные о захребетниках и кельях нищих старцев или стариц. Особенным обилием названных категорий населения отличалась по понятным причинам. Подмонастырная округа — в 1678 г. здесь было зафиксировано 546 одних только ремесленных дворов, а в них 1447 мастеровых людей. Кроме того, во дворах у крестьян, бобылей, ремесленников, слуг Подмонастырья переписная книга 1678 г. перечисляет 318 захребетников. Служебный аппарат также был сконцентрирован в Подмонастырье — в 1620-е гг. 543 двора, в 1678 г. -367 дв. (см. табл.26 и ниже по тексту в данной главе). Отсюда довольно высокий удельный вес отмеченной категории населения — 12 %, что на 8,5 % превосходило его численность в конце ХVII в. В остальных же районах на протяжении 1590-1670-х гг. наблюдается сокращение поселкового штата управления, числа служних и господских дворов.

4.2 Общая структура сельского расселения (региональные очерки)

Выше была дана лишь суммарная характеристика динамики жилых и пустых селений и дворов в вотчине Троице-Сергиева монастыря. Компонентами же, из которых складывались “живые микроорганизмы” огромной вотчины, являлись многочисленные села, сельца, приселки, деревни, слободки, погосты, сельские монастырьки. Их количественное распределение по видам и периодам и общая динамика в конце ХVI — ХVII в. представлены в табл.23, а на уровне уездов — в табл.25. В разных видовых и количественных сочетаниях эти большие и малые, живущие и пустые поселения образовывали то, что в литературе применительно к крупным корпоративным земельным собственникам принято называть “вотчинными комплексами”, Таковых у Троицкого монастыря к концу ХVI в. насчитывалось около трехсот, а перечень их с хозяйственными показателями (пашня, перелог, население) дан в итоговой, 10-й, таблице нашей монографии. В большинстве случаев вотчинный комплекс представлял собой село (или сельцо, приселок) с тянувшей к нему по управлению, другими сторонами жизни (общинной, церковно-приходской) округой в виде деревень, починков, пустошей. Систематизация сведений об их количестве по писцовым и переписным материалам конца ХVI — ХVII в. представлена в табл.23. В состав комплексов могли входить также и торгово-ремесленные, непашенные слободки, и старинные погосты, и маленькие сельские монастырьки. Известны и такие случаи, когда погост или слободка сами являлись центрами определенной сельской округи. Главное заключалось в том, что всегда “микротерритория” вотчины имела тот или иной стягивающий центр, полифункциональный по своему значению — для сеньориального управления, волостной, церковно-приходской жизни, дальнейшего земледельческого, промыслового освоения и т.д. Именно различия в степени и перспективах такого освоения, а также роль и место конкретного вотчинного комплекса, группы деревень в общемонастырской хозяйственной, торгово-промысловой, ремесленной специализации, особенности природных условий и каких-нибудь еще местных традиций на данной микротерритории во многом обусловили большое разнообразие реальной картины сельского расселения на пространстве огромной по своему размаху вотчину, даже если брать одни только центральные уезды. Если же учитывать еще и обширные регионы севера и северо-запада и тем более динамично развивавшееся в ХVII в. Нижегородское и Казанское Поволжье, то обусловленность множества конкретных вариантов расселения станет понятнее.

Оптимальным способом изложения фактического материала о сельском расселении и населении было бы полное отсутствие повторов материала предыдущей главы. Однако тематически гл.З и данная глава весьма близки, поэтому кое-какое возвращение к уже упомянутым фактам станет необходимым.

Начать же логичнее всего с самого Троице-Сергиева монастыря как определенного вида поселения. В полном объеме в рамках данной работы с ее тематикой вряд ли возможно исчерпывающее выяснение всей системы монастырских культовых и хозяйственных построек, зданий административно-политического назначения. Как природно-исторический ландшафт древнего Радонежа воздействовал на формирующийся монастырь и как, в свою очередь, его социо-культурная и хозяйственная деятельность влияла на развитие природно-исторического ландшафта? Многое для такого понимания дают специальные работы археологов, историков архитектуры, культурологов и тех, кто изучает историю города Сергиев Посад Московской области 14.

Вряд ли здесь возможно всесторонне развивать взгляд на Троице-Сергиев монастырь с его обширной сетью приписных филиалов и как на объект социально-демографического исследования. Выявление “персонального состава” его монашества и изменение во времени этого крупного людского сообщества (социальная структура, соотношение различных групп в нем, в том числе и представителей крестьянства, условия поступления и пребывания и пр.) требуют специального рассмотрения. В работах С.В.Николаевой (гл.1) и некоторых наших статьях была только еще начата эта работа, поэтому приведем здесь результаты предварительных подсчетов, дающих примерное представление о масштабе троицкой монашеской общины. На протяжении ХIV-ХVII вв. происходило ее непрерывное увеличение: для XIV в. устанавливаеся минимум 21 конкретно названный чел., для ХV в. -202, для ХVI в. — 430, для ХVII в. — 757 15. Естественно, были нужны, выражаясь канцелярски, многочисленные и разнообразные помещения для жизнедеятельности такой “массы людей”.

Расположенный на некотором возвышении (на древней горе Маковец), Сергиев монастырь, безусловно, являлся архитектурной доминантой над всем окружающим пространством. Это подчеркивалось и наличием у него под горой, а “Подоле” ближайшего зависимого монастырька — Пятницкого-Введенского. По такому же образцу, в сущности, формировался и Кирилло-Белозерский ансамбль, поскольку большой Успенский монастырь возвышался над малым, Ивановским 16.

“Отталкиваясь” от самого монастыря как исходного пункта рассмотрения системы расселения в его вотчине, далее обратимся к анализу Околомонастырской округи, которая и введет нас в рамки собственно сельского расселения. Располагалась она преимущественно к востоку от самой обители, в московских волостях Радонеж, Воря и Корзенев. Уже по писцовым книгам начала ХVI в. здесь ок.80 % всех крестьянских дворов было сосредоточено в крупных селах (Зубачеве, Морозове, Благовещенском и др.), насчитывавших по 29-53 крестьян-хозяев. Особой сконцентрированностью населения отличалось подмонастырное село Клементьево, расположенное всего в 1 версте к югу от Троицы и имевшее в начале ХVI в. 128 дворов, а в его конце — 267. Эволюцию этого села в литературе принято связывать прежде всего с углублением торгово-ремесленной специализации его обитателей. И действительно, в конце ХVI в. бобыльское и чисто оброчное население Клементьева вдвое, если не больше, превосходило собственно крестьянское. В первой четверти ХVII в., несмотря на сильное разорение окрестностей Троицы в “смуту”, интенсивно формируются 8 торгово-ремесленных слобод, своеобразных “спутников”, окружающих село Клементьево.

В писцовой книге начала 1620-х гг. отчетливо выражена “материнская” подоснова образования слобод: “…да в том же Клементьевском селе монастырские тяглые слободы, а живут в них всякие мастеровые люди…на монастырь делают всякое изделье”. Писцовая книга 1620-х гг. употребляет катойконимы, указывающие на происхождение данного мастерового человека из села — “Клементьевский”. Фигурирует и множество других сел обширной Троицкой вотчины, выходцами из которых укомплектовывались Клементьевские “ слободы-спутники” — дмитровские села Желтиково, Бебяково, Синково и Бужениново, переславские села Площево, Мячково, Шарапове, Сватково и Дерюзино, села Тверского, Новоторжского, Бежецкого уездов, Деревской пятины и т.д. Складывается впечатление, что монастырь словно выискивал мастеровых и ремесленных людей в своих владениях ( особенно в крупных селах торгово-ремесленного профиля, вроде новоторжского села Медны) и сселял их в Клементьевские слободы как свой торгово-ремесленный посад.

Слободы назывались: Служняя, Кокуева, Пушкарская, Тележная, Иконная, Поваренная, Стрелецкая, Конюшенная. Из приведенных названий следует, что, кроме торгово-ремесленной специализации, важным фактором образования слобод было отмеченное выше размещение в них обширного административно-служебного, аппарата огромного монастыря (правда, часть слуг проживала и непосредственно на его территории, об этом говорится в Троицкой Описи 1641 г.). Имели значение в формировании подмонастырного населения и собственные военные силы (стрельцы, пушкари), особенно после того, как Троицкий монастырь натерпелся от неприятелей в 1608-1610 и 1618 гг.

Конкретный состав населения и его динамику в селе и слободах красноречиво показывают сохранившиеся описания 1620-40х, и 1670-80-х гг. Сообщаемые ими профессиональные названия слобод не противоречили факту проживания в них и представителей иных ремесленных специальностей. Например, в Иконной слободе, помимо собственно иконников, селились серебряники, сусальники, книгописцы. В Тележной слободе, кроме тележников, были известны также колесенники, “служебники нижегородской службы”. В Пушкарской слободе, наряду с пушкарями, жили бочары, лошкари, слуги 17.

В 1640-1680-е гг. большинство населения Околомонастырья (558 дв., или 82,5 %) было сосредоточено в слободах, а не в с.Клементьеве. В последнем Троицкой описью 1641 г. отмечено 118 дв., или 17,4 %. Значительные демографические потери понесла Околомонастырская округа вследствие моровой язвы 1654 г. Согласно донесению Б.Хитрово царю Алексею Михайловичу, только за ноябрь-декабрь 1654 г. в самом монастыре умерло 60 старцев с язвами и без язв, а в с.Клементьеве и слободах — 1212 чел “мужеска и женска полу” 18.

В конце ХVII в. население села Клементьева возросло до 271 дв. (из них 77 %, или в абс. выражении 209 дв.бобыльских и 23 %, или 62 дв. крестьянских), но в количественном отношении над ним по-прежнему преобладало население слобод (958 дв., или 77,9 %, а проживало в этих дворах 2902 чел.). Средняя населенность торгово-ремесленного двора в Околомонастырных слободах составляла таким образом 3 чел. Полагаем, что демографические показатели округи к концу ХVII в. могли быть больше, если бы не эпидемия 1654-1655 гг.

Значительно плотнее были населены дворы троицких слуг, сыновья которых, как правило, служили в троицких подьячих. В писцовой книге 1684/85 г. слуги были разделены на три статьи, и подробно описан мужской состав населения их дворов. Помимо самих слуг с сыновьями, описание фиксировало их крестьян, дворовых людей и захребетников. С учетом всех жильцов м.п. средняя населенность двора слуг 1-ой статьи составляла 17,9 чел. (это были прямо целые усадьбы высшей верхушки служебного аппарата!), 2-ой статьи — 7,3 чел., 3-ей статьи — 3,8 чел. 19. Крестьяне в служних дворах указаны в описании 1680-х гг. с катойконимами типа “уроженец Копринский”, “Присецкий”, “Бужениновский”, “Кувакинский” и мн.др. Это говорит о том, что корпорация обеспечивала слуг рабочим населением, переводя некоторых крестьян из различных монастырских сел, уроженцами которых они были, в служние дворы Околомонастырья. Переводились и крестьяне приписных монастырей — Успенского Стромынского, Киржачского Благовещенского. Наряду с троицкими, в этих дворах указываются иногда и крестьяне других монастырей — Московского Ново-Спасского, Костромского Спасо-Геннадьева, Владимирского Рождественского, а также пленные поляки.

Усиленная концентрация населения в слободах привела к формированию здесь двух приходов — церкви Рождества Христова и церкви Иоанна Богослова. Дальнейшее развитие слобод во второй половине ХVII — первой половине ХVIII в. становится фактором урбанизации в этом крае, приведшем к образованию в конце ХУШ в. города Сергиев Посад20.

Отмеченная система расселения (сам монастырь как место проживания + подмонастырное село и слободы) с теми или. иными модификациями будет нами отмечена и применительно к многочисленным приписным филиалам Троицы, перечисленным в гл.2. Там также можно наблюдать комплекс монастырских хозяйственных и жилых построек, обозначавших центр вотчинного управления и место обитания здешней монашеской общины, подмонастырскую слободку (пусть у “большой Троицы “их было 8, разница здесь не в сути, а в масштабе явления) и тянущую к дочерней обители различную по величине земледельческую округу (порой из 2-3 деревень). Здесь же напомним наблюдение из 2-й главы о том, что к концу ХVII в. некоторые приписные обители, утратив жизнеспособность, превратились в села и таким образом их развитие может рассматриваться как один из факторов селообразования на огромном пространстве Троицкой вотчины.

Снова возвращаясь к собственно Троицкой округе, отметим, что на ее “периферии”, в волостях Воря (по одноименной реке) и Корзенев, мы не видим столь сильной сконцентрированности населения, как в с.Клементьеве и слободах. Здесь в течение ХVI в. еще шло первичное земледельческое освоение, было много одно-двухдворных починков и лишь 40 % всех дворов размещались в крупных селах (Боркове, Путилове/Михайловском, Муромцеве и др.). Не случайно, может быть, именно к району р. Вори относится уникальный для Троицкого архива документ — льготная грамота келаря Васьяна крестьянину С.Лукину на поселение с сыновьями на этой реке 1499 г. 21. Более слабая заселенность волостей Воря и Корзенев сохранялась и в конце ХVI в. — во всех их 30 селах и деревнях дворов было меньше, чем в одном только с. Клементьеве. Можно предположить, что крупнейшее село Околомонастырья “отсасывало” какую-то часть населения этого района, являясь при этом основой для формирования торгово-ремесленных слобод, в процессе которого само теряло население в пользу последних. Наконец, некоторая часть жителей села и слобод переходила на положение троицких слуг, служек, служебников, а то и оказывалась в самом монастыре в составе его братии.

Еще один недалеко от монастыря расположенный район его владений — старинная переславская волость Кинела — был местом сравнительно высокой концентрации населения. Здесь сотные 1562 г. отметили 51,8 % дворов в крупных селах (Шарапове, Вяхорево, Воронине), насчитывавших по 30-53 дворов. В табл.21 отмечено, что всего в Переславском уезде к 1562 г. Троицкий монастырь имел 1323 двора, да у приписного Киржачского Благовещенского их было 594. Столь густо не была населена ни одна другая поуздная вотчина корпорации. Правда, у Киржачского монастыря лишь 36 % дворов было сосредоточено в крупных селах (Селиванова Гора, Желдыбино, Тутолмина Слободка), поскольку шел интенсивный процесс первичного земледельческого освоения левобережья Клязьмы, рек Малого и Большого Киржача и их более мелких притоков. Текст сотной 1562 г. по Киржачскому монастырю показывает, что одним из путей образования новых дворов было разделение братских семей: “во дворе Сувор Федин, во дворе Тимоня, брат его”, “во двор Левонка Сенин, во дворе Нечайко, брат его” — и т.д., всего ок.5 % дворов Киржачской вотчины в 1562 г. были образованы в результате такого разделения22. На территории черного Ортемьевского стана, включенного в состав Киржачской вотчины в 1540-е гг., и вовсе преобладали малодворные деревни, бывшие в недавнее время “починками пашенными и новыми починками”, и лишь 7 % дворов находились в сельце Ортемьевском и сельце Орлове 23.

Расположенные к северу от Троицы дмитровские села и сельца монастыря при явном их обилии отличались сравнительно небольшими размерами (по 19-22 дв.), и в них было размещено около трети крестьянских дворов (32,9 %). Все же остальные дворы находились в пределах сельских округ сел и селец, то есть в деревнях, число которых в 1620-1670-е годы даже не изменилось (табл.25).

Самой высокой сосредоточенностью населения в рамках Троицкой вотчины отличались уезды древнейшей земледельческой культуры Северо-Восточной Руси -Суздальский и Юрьевский. В крупных монастырских селах Опольского стана Суздальского уезда и Залоцкого стана Юрьевского уезда (Шухобалово, Богданское, Тума, Микульское, Кинобал, Леднево, Маслово и др.) находилось 83-95 % крестьянских дворов. Распаханность и заселенность этого края были столь велики, что для починков и деревень почти не оставалось места: на три-четыре села приходилась одна-две деревни. Размеры иных из перечисленных сел доходили в конце ХVI в. до 95 дворов, а починков и пустошей в Суздальском и Юрьевском уездах Троицкий монастырь не имел ни в ХVI, ни в ХVII в. Средний показатель размеров суздальских сел в конце ХVI в. — по 24-59 дворов – является самым высоким для троицких вотчин центральных уездов. Стоит ли говорить о том, что таким мощным “бастионам” крупной феодальной вотчины по плечу были все испытания опричнины, хозяйственного кризиса 1560-1580-х гг., а затем и смутного времени.

Смежно с Суздальским уездом и к востоку от него находился Стародуб Ряполовский, где существовала другая система сельского расселения. В селах находилось не более 19-27 % дворов зависимого от Сергиева монастыря населения данного уезда, сами села были как бы в “окружении “ деревень, а починки продолжали возникать и в ХVII в. 24 Лишь стародубское село Алексино — центр троицких вотчин в крае — отличалось в конце ХVI в. крупными размерами — 57 дворов. Его организующее окружающее пространство значение было унаследовано еще со времен существования древнего Алексинского стана Стародубского удельного княжества ХIV-ХV вв.

Сравнительно окраинный Муромский уезд показывает нам систему расселения, близкую к отмеченной нами для Околомонастырья, Переславской волости Кинелы, Суздальского и Юрьевского уездов. Муромские села монастыря по описанию 1590-х гг. отличались довольно крупными размерами — по 52-72 крестьянских двора (Дубровы, Чегодаево, Саванчаково), и в них было собрано 64,3 % сельского населения корпорации в данном уезде.

Система сельского расселения Троицкого монастыря в уездах Верхневолжья (Угличском, Ярославском, Костромском) отличалась в зависимости от расположения на правом или левом берегу великой русской реки. Например, если в первой половине ХVI в. и право-, и левобережная половины Угличского уезда были районом интенсивной починковой колонизации, то в дальнейшем на правобережной стороне процесс этот заметно затормозится и продолжится лишь в 1640-1670-е гг. Рост монастырских починков и деревень на левой стороне затруднялся для Сергиева монастыря соседством там с тоже растущей вотчиной Троице-Калязина монастыря, на что обратил внимание еще С.Б.Веселовский.

О роли крестьянского труда в земледельческом освоении Угличского Верхневолжья в ХVI в. красноречиво говорят антропонимические названия починков и деревень — “починок Гриди Рязанцева”, “ починок Луки Обухова”, “починок Ивашки Ненадобного”. Или: “дер.Агапитово, во дворе Матфейко Агапитов”, “дер.Плетенево, во дворе Плетенко Павлов да сын его Михейко” и т.д. Анализ крестьянских имен и, в ряде случаев, фамилий (при всей их неустойчивости для ХVI в.) в выписи из писцовых книг Угличского уезда 1536/37 г., открытой, опубликованной и прокомментированной С.М.Каштановым, позволяет говорить об отделении сыновей от отцов и разделении братских семей как одном из путей образования не только новых поселений, но и роста дворности в недавно возникших деревнях. Скажем: “дер.Тропа Сидоровская: Во дворе Меншик; во дворе Коняха, брат его “Во дворе Коняйко другой; Во дворе Ондрейко Сидоровы”. Не менее 13 % новых деревень на Красносельской стороне Угличского уезда возникли в результате такого разделения. Фактически это и было проявлением внутривотчинных крестьянских переходов, наряду с которыми имели место и приемы в вотчину новых жильцов-приходцев.

Наиболее результативной конечной точкой в развитии сельских поселений можно считать образование сел как наиболее “организующих” центров вотчинной и крестьянской жизни. Если на левобережной (Прилуцкой стороне) Угличского уезда на троицких землях процесс “селообразования” в ХVI в. завершился, то на правобережной (Красносельской) он происходил еще и в 1640-1670-е гг. Здесь возникло новое село Красное, удержавшее название старого села, необратимо запустевшего после 1550-х гг. Новое село сформировалось постепенно на основе слияния погоста Голенева в устье ручья Голенец с дер.Перхуровой и пустошами Красное Пенье и Кровниково 25.

Продолжением Красносельской стороны вниз по Волге можно считать ярославскую волость Черемху, где с 1540-х гг. у Сергиева монастыря имелся крупный вотчинный комплекс Коприно, активно осваиваемый в земледельческом отношении. Новые деревни и починки здесь интенсивно росли в 1540-1560-е гг., а в конце ХVI в. часть их уже запустела. Некоторые фразы из Ярославской писцовой книги 1593/94 г. раскрывают роль не только крестьянской, но и монастырской инициативы в земледельческом освоении края. Его “пусковым” моментом могло быть заведение монастырской “нивы” (“селятся ново на починке Меншичково Займище, что была нива монастырская”)26.

Новый этап роста деревень и починков вокруг села Коприна наблюдается в 1620-1670-е гг. (табл.21,25,26), правда, сохраняется их малодворный состав почти до самого конца ХVII в.(3,4 — 4,7 дв. — табл.24). С.Б.Веселовский был прав, отмечая устойчивость типа малодворных деревень в западной части Ярославского уезда, где и располагался Копринский комплекс. Правда, указанные им размеры деревень (по 2-3 дв.) все же несколько занижены для конца ХVII в. К концу ХVII в. здесь произойдет общее увеличение деревень, починков, займищ (см.табл.25), в отличие от массы других центральных уездов. Само же село Коприно на правом берегу Волги крупным по количеству дворов не станет. На демографические процессы в Копринской вотчине оказывало влияние расположение села на Волге, между такими “притягивающими” торгово-ремесленными и промысловыми центрами, как Рыбная слобода и Ярославль, возможность для одних крестьян отхода в них, втянутость других в занятия, связанные с функционированием и обслуживанием Волжского торгового пути. Набираемые в данной главе наблюдения важны для последующего рассмотрения рентных отношений в огромной Троицкой вотчине, понимания процесса формирования в них “чисто” оброчных и барщинно-оброчных имений уже в конце ХVI в.

На Ярославско-Костромском рубеже, в старинных волостях Нерехта и Емстна, корпорация имела приобретенные еще в ХV в. крупные села (Федоровское, Кувакино, Поемечье, Жарки ). К 1530-м гг. произошло несомненное закрепление части крестьянства в пределах этих вотчинных комплексов. В писцовом описании их 1536/37 г. бросается в глаза частая повторяемость одних и тех же крестьянских фамилий — Ворыпаевы, Гридины, Грибановы, Матфеевы, Манаковы, Олешковы, Серковы, Шиловы, Шернины. У крестьян указывалось не только имя, как мы видим в большинстве сотных второй четверти ХVI в., но и фамилия его отца: “дер.Новоселка — во дворе Филка Гридин, во дворе Олешка Гридин же сын”, “дер.Ластекино — во дворе Якуш Гридин. Во дворе Сенка Гридин же сын”.

На левобережной, Луговой стороне Костромского уезда (Андомский и Шачебольский станы) напротив, устойчивого “костяка” населения у монастыря во второй половине — конце ХVI в. еще не сложилось, шло только формирование монастырских вотчин, находящихся в состоянии первичной земледельческой колонизации (в получаемых по вкладам 1550-1560-х гг. комплексах Богородицкое, Буяково, Горки, Костомы, Кишема, Новое, Сухоруково и др. в середине ХVI в. до 25 — 45 % от числа всех поселений составляли починки). Правда, к концу ХVI в число их уменьшается. Сама же починковая колонизация, пусть с меньшей интенсивностью, продолжалась на Луговой стороне и в 1620-1670-е гг. Помимо земледелия, дополнительным фактором, привлекавшим сюда население, было обилие болотных руд и возможность для крестьян заниматься железоделательным помыслом, подробно описанным в Троицкой оброчной книге 1617 г. и приходо-расходной книге 1703 г. (прим.25).

На Галицко-Костромском рубеже сельское расселение монастыря в ХV-ХVI в. включало группу деревень в волости Верхний Березовец по р.Костроме, тяготеющую к солигалицкому селу Гнездникову. Здесь во второй четверти ХVI в. возникали и новые починки, возобновление которых наблюдается затем в конце 1620-х — 1670- е гг. Но процесс сельского строительства шел неровно, поскольку наряду с починками появлялись и пустые деревни и пустоши (табл.25).

Существовали отличия в системе сельского расселения в вотчине Троицкого монастыря и в разных частях Ростовского уезда. В его юго-западной части. (Песьем и Саввине стане) уже в первой половине ХVI в. было уже закончено первичное земледельческое освоение, шло укрупнение пунктов, “припуск”, “снесение” более мелких починков и деревень к более крупным. Здесь к концу ХVI в. сформировавлся крупнейший вотчинный центр монастыря в Ростовском уезде — село Дебалы (в 10 верстах к югу от города) с 56 дв. Северо-восточный же Лутский стан (по рекам Луту и Пере) этот этап еще не миновал. Здесь в первой половине ХVI в. наблюдалось почкование деревень – Староселово Нижнее и Староселово Верхнее, Деревеньки Большие и Деревеньки Малые, Гора Большая и Горка Малая. Лишь к концу ХVII в. и в Лутском стане произойдет укрупнение селений, и мелкие “двойные” деревни соединятся: каждая пара — в одну. Иногда укрупнение деревень становилось основой для естественного процесса селообразования. Целая деревенская округа образовалась у Троицкого монастыря в конце ХVI — ХVII в. в зоне притяжения дер.Микитинской в Песьем стане 29.

Приведенные выше наблюдения над системой сельского расселения у Троицкой корпорации в ряде центральных уездов позволяют говорить о двух ее основных моделях. Условно они могут быть названы либо “концентрированной” (когда в селах собрано более половины населения), либо “рассредоточенной” (более классической), когда село находится в окружении деревень, починков и пустошей, и в деревнях с починками размещено более половины населения данного вотчинного комплекса. Первая модель в ХVI-ХVII в. находила воплощение в более давних, плотно населенных и хорошо освоенных районах монастырской вотчины, вторая — там, где еще продолжался процесс внутренней колонизации. Нередко в пределах одного и того же уезда приходится отмечать близкое “соседство” данных моделей, что свидетельствует о многообразии и неравномерности не только регионального, но и внутриуездного развития великорусского центра.

Остановимся на некоторых особенностях расселенческой структуры в монастырских вотчинах юго-западных уездов. В Верейском, например, уезде в ХVI в. в центре сельской округи находилось не одно село, а два — Илемна (оно же по церкви Троицкое) к юго-западу от г.Вереи, на р.Руде, и Юрьевское (оно же Егорьевское, Георгиевское, тоже по соответствующей церкви). Илемна в отношении вотчинного управления доминировало над всей округой, хотя по количеству дворов не являлось крупным (13 дв.), уступая иным деревням данного вотчинного комплекса. Основная масса крестьянских дворов (95 %) была сосредоточена в конце ХVI в. с. Юрьевском и прилегающих к нему деревнях. Объяснение такого типа сельского расселения тематически выходит за рамки данной главы, но не привести его здесь нельзя. Речь должна идти о размещении монастырем в своих юго-западных селах больших массивов домениальной пашни. Следствием этого было вытеснение (переселение ?) части крестьянства из центра на периферию вотчинного комплекса, поскольку в “головном селении” им земли не оставалось или же ее оставалось там очень мало. Авторы коллективной монографии по аграрной истории Северо-Запада России ХVI в. отмечают аналогичное явление ( развитие полевой барщины у новгородских помещиков создавало для крестьян определенные трудности, вызываемые переселением с удобных земель, занимаемых под усадьбу, или близких к ним), но само это переселение не склонны считать сгоном крестьян с земли. В сравнительном плане интересно отсутствие подобного явления на монастырских и владычных землях Новгородчины, что свидетельствует о слабом еще развитии на них барщины как таковой.

В дальнейшем разорение смутного времени и отказ Сергиева монастыря от собственной запашки привели к тому, что в течение ХVII в. ряд верейских деревень необратимо запустели, “распределение” дворов между сохранившими устойчивость селами Илемной и Юрьевским и уцелевшими 4 деревнями комплекса выровнялось и фактор домена в ходе сельского расселения и демографического роста верейских владений монастыря перестал действовать30.

В малоярославецких селах Передел и Почап в конце ХVI в. наблюдаем такую же картину — дворов в них было размещено 7,6 %, все остальные — в деревнях, домен в количественном отношении преобладает над крестьянскими землями. В первой половине ХVII в. большинство деревень так и не возродилось, что привело к “уплотнению” оставшихся поселений, а отказ от господской пашни способствовал более равномерному, как и в Верейском уезде, распределению населения между селами и деревнями. С.Б.Веселовский в свое время связывал так называемое “владельческое укрупнение” сел с ростом господской запашки в конце ХVI в.31 Однако приведенные выше примеры по Верейскому и Малоярославецкому уездам показывают, что в селах с внушительным доменом (до 250 четв., как в Илемне) крестьянских дворов могло быть как раз немного. И вообще понятие “крупная феодальная” вотчина” не всегда обязательно предполагает крупное, большое село, вроде тех, которые приходилось отмечать для Околомонастырной округи, Переславского, Суздальского, Юрьевского уездов. Понятие это может иметь отношение к экономической организации, социально-демографической политике, проводимой крупным земельным собствеником.

В Серпейском уезде писцовая книга конца ХVI в. рисует такую же картину, как и в Малоярославецком и Верейском уездах — в малодворном селе Олферьевском сосредоточен приличный домен (80 четв.) и лишь 4 % крестьянских дворов, остальные 96 % размещены в деревнях комплекса. Две “литовские войны” первой трети ХVII в. (1610-х и 1632-1634 гг.) существенным образом осложнили условия жизни людей, хотя и не деформировали полностью уже сложившуюся структуру. В середине 1630-х гг. Сергиеву монастырю почти с нуля пришлось заселять и осваивать свою серпейскую вотчину, в которой пустые селения составили 95,4 %. Помимо отмеченных войн, дестабилизирующим население фактором в данном районе были в ХVII в. набеги крымских татар. В Троицкой Описи 1641 г. по с.Олферьевскому записано на крестьянах несколько долгов и кабал, “что плачено за них крымского окупу”, значит, монастырь выкупал собственными деньгами своих крестьян, попавших в плен, намереваясь затем вернуть истраченные суммы в качестве долгов 32.

В Серпейской писцовой книге 1635/36 г. фигурируют займища и починки с антропонимическими названиями, доносящими до нас имена расчищавших и распахивавших землю крестьян: “займище Куземкино”, “займище Богдашково, крестьянин Богдашко с детьми”, “займище Давыдково, крестьянин Давыдко”, “починок Вешняков, во дворе Иван Вешняк” и т.д. Переписная книга 1646 г. показывает интенсиный приток крестьян в деревни Олферьевского комплекса из соседних уездов — Оболенского, Дорогобужского, Смоленского. Новые жильцы оседали именно в деревнях округи. В самом селе по-прежнему было размещено меньшинство дворов (8 %). За 1635-1646 г. число крестьянских дворов у Троицкого монастыря в Серпейском уезде возросло в 6,8 раз, в 1646-1678 г. темпы его роста снижаются (увеличение в 2,9 раза). К 1678 г. все селения монастыря в Серпейском уезде были полностью восстановлены и даже приумножены, в отличие от общего для троицкой вотчины сокращения числа сел и деревень к концу ХVII в. (табл.24,25). Результаты роста числа дворов монастырских крестьян в Серпейском уезде нельзя было бы считать впечатляющими (в конце ХVI в. их было 122, в конце ХVII в. — 143), если не учитывать, в сколь неблагоприятных социально-политических и внешнеполитических условиях пришлось существовать данной территории и населяющим ее людям до середины 1630-х гг. Более выразительны показатели населенности самих дворов в конце ХVII в.: в среднем по 5,5 чел. в крестьянском и по 3,3 чел в бобыльском дворе.

В другом юго-западном от центра уезде, Оболенском, формированию устойчивой расселенческой структуры также препятствовали и окраинное положение, и набеги крымских татар, и общие потрясения начала ХVII в. Из-за сильного разорения уезда (83 % пустых селений отмечено у монастыря здесь в 1620-е гг.- табл.25) у троицких властей не нашлось сил для восстановления своих оболенских вотчин. В начале же 1640-х они предпочли и вовсе избавиться от земель в Оболенском уезде, отдав единственное тамошнее сел (Пажу, оно же Запажье) на выкуп кн.Б.А.Репнину (см. 3 гл.).

Хорошее начало было в освоении Троицким монастырем полученных им земель в самом южном, Новосильском уезде в 1570-1590-е гг. На починке Становом на р.Колпне трудом монастырских крестьян было основано село Становое, в ближайших окрестностях которого интенсивно распахивалось “дикое поле”, раскашивалось сено (1217 копен). Однако в ХVII в. за возникшим селом так и не закрепилось значение связующего центра, оно вовсе прекратило свое существование, а несколько уцелевших новосильских деревень монастырь едва удерживал, разместив в каждой часть своего домена. В 1640-1670-е гг. крымские набеги привели к тому, что у Троицы оставалась единственная новосильская деревня Толстенкова, а остальных деревень “крестьян и бобылей тотарове поймали, а иные розбежались” 33. Так окраинное положение Новосиля (ныне — Орловская область), распахнутость границ делали очень ненадежным положение населения здесь, которое и страдало от набегов, и уходило дальше на юг. В целом же отмеченные факторы не привели к формированию устойчивой расселенческой структуры у монастыря в данном районе, столь удаленном от расположения основной массы монастырских вотчин.

Заканчивая рассмотрение общей структуры сельского расселения в центре и на юго-западе, отметим еще одно. При взгляде на табл.25 в глаза бросается обилие дробных сел и селец, также составлявшее особенность сельского расселения в Троицкой латифундии, которая с конца XIV в. формировалась и расширялась за счет постепенного поглощения долей и жребиев различных по масштабу и происхождению светских вотчин (пол села, пол сельца, треть сельца, две трети сельца, пол деревни и т.д.). В главе .и примеры таких “поглощений”, растянутые порой на многие десятилетия и несколько поколений владельцев .приводились по Переславскому, Бежецкому, Костромскому, Владимирскому. Коломенскому, Муромскому, Старицкому, Тверскому уездам. Долевые владения, как раз и реализуемые в виде “неполных” сельских поселений, отразили саму историю троицкого землевладения, сложные взаимоотношения монастыря с окружающим его миром светских вотчинников. И все же явление это было временным, преходящим: на конец ХVII в. в табл.25 долевые поселения показаны только в Московском и Переславском уездах. Во всех же остальных таковых уже не было.

В системе сельского расселения Троицкого монастыря в Центре России считаем также интересным тот факт, что нередко монастырские села являлись как бы “связующими узлами” в определении пограничных участков некоторых уездов страны. Имеем в виду то, что ряд троицких сел и их деревенские округи имели межуездное расположение. Например, одна треть села Петровского находилась в Сурожском стане Московского уезда, другая — в Ижевском стане Дмитровском, третья — в Скирманове стане Рузском уезде. Села Зубачево и Глинково по половинам располагались в Московском (стан Радонеж) и Переславском (волость Кинела) уездах. Деревни новоторжского села Медны размещались в соседнем Тверском уезде, означая Новоторжско-Тверской рубеж. Порубежное положение было характерно и для некоторых кашинских сел и деревень монастыря (причем как право-, так и левобережных по Волге), исторически и экономически тяготеющих к соседнему Угличу. Заметим, что устойчивости сложившихся сельских и деревенских округ их межуездное расположение не мешало.

В отличие от большинства центральных и юго-западных уездов, система сельского расселения у Троицкого монастыря в Нижегородском Поволжье в конце ХVI-ХVII в. развивалась по линии формирования сразу крупных деревень и сел, не проходя этапа мелкой починковой колонизации с последующим “припуском” деревень, починков, пустошей к более крупным селениям. Получив в 1590-е гг. массу запустевших земель, Троицкий монастырь уже к началу 1620-х гг. сумел в 12 раз увеличить здесь свое население и в 4,5 раза число самих жилых селений (табл.24.25). Рост по двум отмеченным направлениям показывает и сравнение писцовой книги 1620/21 г. с переписной 1646 г., хотя темпы его несколько снизились. Лишь после 1646 г., как показывает перепись 1678 г., население Троицкого монастыря в Закудемской волости Нижегородского уезда уменьшилось за счет его оттока в Свияжский и Алатырский уезды.

В начале 1620-х гг. на рассматриваемой территориии у Сергиева монастыря возникли новые крупные села в результате восстановления пустошей: Ляпесь с 49 дворами и Ондрейково с 56 дв. Нижегородские села монастыря нередко располагались на два-три “усада” (называемых иногда “посадами”), были обустроены двумя-тремя прудами. К концу ХVII в. некоторые деревни так укрупнились, что тоже стали селами. В них были открыты церкви и сформированы приходы (дер.Игумново, дер.Татинец). О роли монастыря в церковном устроении своих сел говорит факт основания церквей во имя Сергия Радонежского в селах Ондрейково и Копосово (вол.Стрелица), во имя Живоначальной Троицы в одной части села Варварского и Никона Радонежского — в другой его части4.

Имея в Нижегородском уезде села еще и в волости Стрелице (Копосово и Черное, Киржачского монастыря) Троицкая корпорация большую часть населения к концу ХVII в. сосредоточила в Закудемском стане (65 %).

О том, как складывалось монастырское землевладение и тесно связанная с ним система сельского расселения в уездах Казанского Поволжья (Свияжском, Казанском, Алатырском), говорилось в гл.2, параграфе о приписных обителях. В данной же главе остается только подчеркнуть стремительный рост крестьянского населения этих зависимых от “большой Троицы” филиалов в ХVII в., особенно в Свияжском и Алатырском уездах.

— Если в первом он продолжался до середины ХVII в.(табл.24,25), то во втором можно отметить два зенитных периода — 1620-е гг. (266 дв.) и вторая половина ХVII в. (870 дв.). Именно в Алатырском уезде сельские поселения отличались наивысшими размерами в рамках всей Троицкой латифундии: уже в 1620-е гг. они имели в среднем по 54 дв., по переписным книгам 1678 г. — по 72 дв., а по монастырской вытной переписной и оброчной книге 1696 г. — по 96 дв.! (табл.24). Этот средний показатель вдвое уступает реальным размерам отдельных сел. Например, алатырское село Четвертаково имело в конце ХVII в. 222 двора! Сообщаемые переписной книгой 1696 г. катойконимы при крестьянских именах (Шухобалец, Кувакинский, Присецкий, Сухоруковский и пр.) рисуют широкую географию происхождения алатырских новопоселенцев. Здесь называются практически все крупнейшие монастырские села Московского, Переславского, Дмитровского и особенно Суздальского, Муромского, Юрьевского, Юрьевецкого, Костромского (Луговой стороны), Нижегородского, Арзамасского уездов. По ним видна направленность внутривотчинных миграционных потоков — от центра на юго-восток. Указаны также и годы прихода крестьян в Алатырский уезд — в основном конец 1680-х-начало 1690-х гг.33 Наблюдалось соединение центрально-русской топонимики с прежними мордовскими названиями. Одна из “новоселидебных” алатырских деревень Верхняя Ичикса Кувакино тож была полностью заселена (60 дв.) выходцами из крупного приселка Кувакина, стоявшего на Ярославско-Костромском рубеже. Специалист по топонимии В.А.Никонов пишет, что перенос с собой родного названия возможен лишь при компактном переселении сразу целой группы односельчан на новое место36. Происходило перемещение крестьянского населения и внутри самого Алатырского уезда, из деревни Подгородней как своего рода “пересылочного” пункта в уездную “глубинку”.

Для начального этапа развития и Троице-Свияжского, и Троице-Алатырского монастыря важную роль играло их городское население, ведь и сами монастыри возникли как городские. Например, 18 % населения Алатырского монастыря по писцовой книге 1624/26 г. показаны как городские бобыли. В дальнейшем по мере “внедрения” в сельскую местность, укоренения там, соотношение “городской” и “деревенской” частей их зависимого населения все более менялось в пользу первой.

На всем огромном пространстве Русского Севера сельское расселение Троице-Сергиева монастыря (особенно когда к нему обращаешься после бурного демографического роста в Поволжье) выглядит скромными, едва тлеющими очагами в Деревской пятине, Пошехонье, Белозерье, на Вологодчине и на нижней Двине. Дадим краткий обзор их сельского расселения, двигаясь с запада на восток. Начнем в таком случае с Деревской пятины Новгородской земли. За короткий период после окончания Ливонской войны и до начала новых напастей троицкие волостки на восточном побережье оз.Ильмень развивались сравнительно неплохо (это отмечается и в очерке по Деревской пятины Т.И.Осьминского в коллективной монографии ленинградских авторов). Постепенно преодолевались демографические потери, понесенные ими в Ливонской войне: описание 1581/82 г. называет 16 крестьян-дворохозяев убитыми и 13 дворов пустых, через 12 лет, в 1594 г., число живущих дворов возросло, а пустых сократилось в 2 раза (табл.20). В волостках Сытинского (сельцо Сытине, оно же Кунья гора) и Листовского (сельцо Сопки, оно же Мокрой остров) погостов в 80-90-е гг. ХVI в. шел процесс внутреннего освоения: новые деревни “выставлялись” из старых, другие “припускались” в пашню к более крупным, дворность которых от этого еще более увеличивалась. Для волостки Сопки в Листовском погосте была характерна рассредоточенная система сельского расселения, более половины дворов (51 %) было размещено в самом сельце, остальные — в малодворных (по 3-4 дв.) деревнях ее округи. По подсчетам Т.И.Осьминского, в 1500 г. на крестьянский двор в этих волостках приходилось 1,14 “людей”, в 1582 г. 1,44, а в 1594 г. — 1,9 “людей”. На бобыльский двор “людей” приходилось 1,5.

Способом хозяйственого возрождения волостки Кунья Гора в Сытинском погосте в конце ХVI в. было предоставление монастырем некоторых ее деревень и пустошей в пожизненные держания прежним владельцам-вкладчикам (братьям Н., Б., Ю.Таракановым) и в служебно-поземельные держания — слугам (приказчику Т.Елизарову). И все же пустые селения здесь преобладали над живущими. Об ослабленности сельского населения говорит более высокий процент бобыльских дворов (54 %) над крестьянскими (46 %). Практиковалось и “подселение” бобылей в крестьянские дворы, возможно, как средство поддержания беднеющей части сельских жителей (табл.20). В писцовых и переписных книгах ХVII в. такие люди чаще всего будут называться “захребетниками” (табл.26). В переписных же книгах Деревской пятины 1667/69 г. они именуются “подсоседками”.

Прав А.Л.Шапиро, писавший, что “улучшение положения в 1590-е гг. было незначительным, а главное непродолжительным. Голод и мор первых годов ХVII в., гражданская война, польская и шведская интервенции, политика резкого увеличения податей — се это привело к новому еще более тяжелому, чем в 1570-1580-е гг. кризису первых десятилетий ХVII в.” 7. Деревская же пятина по праву считается наиболее пострадавшим от смуты районом и на Северо-Западе, и во всей России.

Действительно, дозоры 1620 и 1623 гг. показали, что население Троицкого монастыря в Деревской пятине практически было утрачено, если не считать по одному крестьянскому и бобыльскому двору. Село Сытино удавалось удерживать тоже благодаря единственному двору — монастырскому. Уже по описанию 1627/28 г. число дворов возросло до 22 и до конца 1640-х гг. продолжалось увеличение населения (табл.20). Теперь волостка Сытинского погоста развивалась более динамично, чем волостка Листовского (в отличие от конца ХVI в.). Во второй четверти ХVII в. в Сытинском погосте у Троицкого монастыря было в 2,5 раза больше селений и в 5, 2 раза — дворов, чем в Листовском. Такое положение сохранялось и по описаниям 1660-1670-х гг. К середине ХVII в. система сельского расселения у Троицкого монастыря в Деревской пятине была полностью восстановлена, деревни заметно укрупнились, иные до 20-25 дворов. Средняя же их дворность в данном районе составляла 15,5 дворов. Неоформленной в четкий рисунок и рыхлой в ХV-ХVII вв. оставалась группа сельских поселений Сергиева монастыря в Пошехонском уезде, в низовьях Шексны и ее мелких правых и левых притоков, на рубеже с Ярославским уездом. Некоторые соображения о причинах этого будут высказаны нами ниже при рассмотрении материала о погостах (следующий параграф данной главы). Здесь же отметим как возможную причину “проходное”, транзитное положение пошехонских деревень, связывающих белозерские и верхневолжские (ярославские, угличские, кашинские) владения монастыря. Отсутствие здесь господского хозяйства также не способствовало концентрации группы мелких деревень, погостов, приселков и пр39.

В соседнем с Пошехонским Белозерском уезде, Андогском стане, у Троицкого монастыря сложился типично приречный тип сельского расселения. Речь идет о княжеском по происхождению вотчинном комплексе Танищи на левом берегу р. Суды, в который входило два десятка деревень, вытянутых вдоль левого берега этой реки. Никаких новых приобретений к уже полученному комплексу (еще в 1550-е годы) монастырь в дальнейшем не сделал. Соотношение жилых и пустых селений здесь менялось в зависимости от общих условий развития Белозерского края в годы смуты и послесмутного времени. В целом в расселенческой структуре к концу ХVII в. принципиальных изменений не произошло, только увеличилась численность дворов и их “людность”.

Об идущем в соседнем с Белозерским Вологодском уезде процессе починковой колонизации по правобережью Сухоны, где к Троице-Сергиеву в начале ХVII в. был приписан Авнежский монастырь, говорилось в гл.2. Сравнение описаний конца 1620-х и начала 1640-х гг. показывает, что состав поселений Авнежской обители не изменился, зато количество дворов в них возросло почти вдвое. Обращаясь к переписной книге 1678 г., видим, что некоторые починки 1620-х гг. к концу ХVII в. уже запустели, то есть процесс земледельческого освоения здесь шел неровно, в живущих деревнях появились пустые дворы и места дворовые (табл.24,35). От 1640-х к 1670-м гг. рост дворов также оказался незначительным. Одним словом, у Авнежского монастыря во второй четверти ХVII в. происходило и земледельческое освоение края, а во второй его половине проявлялись и некоторые признаки запустения 41

О малодворных деревнях, составлявших вотчину приписного Николо-Чухченемского монастыря в Холмогорском уезде также говорилось в гл.2. Здесь на всем протяжении ХVII в. еще медленнее росло количество дворов, чем в Вологодском уезде (в пределах 22-27 от 1620-х к 1670-м гг.). Малодворный состав деревень в 1620-1670-е гг. также сохранялся. В писцовой книге 1620-х гг. названы две деревни, восстановленные из пустошей — Меньшое Перхуровское и Зайцовское. В Троицкой Описи 1641 г. две деревни названы пустыми — Поташевская и Полевская, правда, появились две новых — Дьячья и Дьячья Вторая. Мы видим, что на Севере ураганного, устойчивого хозяйственного развития и заселения чухченемских (или авнежских) деревень и их населения, подобного тому, какой приходилось наблюдать в Поволжье, в ХVII в., не было и не могло быть. Кроме того, ни в Вологодском, ни в Холмогорском уезде Сергиев монастырь не имел ни одного села как крупного (и привычного для него) вотчинного центра. Роль такого “стяжения” играли, по-видимому, сами Авнежский и Чухченемский монастыри, которые, как могли, справлялись с возложенными на них задачами.

4.3 Погосты, слободки, сельские монастыри

Разбирая в свое время систему сельского расселения в вотчине Троице-Сергиева монастыря, Б.А.Романов образно называл ее “выразительной коллекцией поселенческих типов”4. Значительный интерес представляют в этой “коллекции” погосты. Их доля в общей совокупности сельских поселений была невелика — от 0,3 до 1,1 % (табл.23). В той же табл. видим и изменение количества погостов на троицких землях — к концу ХVI в. их было 11, во второй четверти ХVII в. — 16, в конце ХVII в. -5.

В троицких актах ХV в. погосты не упоминаются. Встречаем мы их в грамотах первой половины ХVI в. в значении административно-территориальных округов при оформлении пожалований Василия III и Ивана IV Сергиеву монастырю из фонда черных крестьянских земель. В 1520 г. корпорация по обмену с Василием Ш получила погост Кузьмы и Демьяна, “что был стан волостелин” на черной земле в составе подмосковной волости Корзенев.

Комплекс был значительным по масштабу, включая 70 деревень. “Во чреве” монастырской вотчины уже к началу 1560-х гг. произошло преобразование погоста как бывшей резиденции княжеского волостеля в обычное село с внедренным туда представителем вотчинной администрации (ключником-старцем или приказчиком-слугой). Описание 1594 г. называет сельцо Корзенево Кузьмодемьянское тож с церковью монастырского строения. Из обширной деревенской округи бывшего погоста сохранились только 3 деревни и отмечено 37 пустошей. В рамках троицких владений “периферийного” Околомонастырья сельцо Корзенево было включено в состав более крупного вотчинного комплекса села Муромцева.

Известен еще один случай попадания в руки Троицкого монастыря крупной крестьянской волости в самом центре государства — подмосковной Вохны, сохранявшей свою погостскую структуру более длительное время. Последним владельцем волости был удельный князь В.А.Старицкий, после казни которого в 1569 г. в течение некоторого времени происходит передача Вохны монастырю, окончательно она была оформленная изданием послушной грамоты Ивана IV Вохонским крестьянам в мае 1582 г.44 Через 10 лет в той же волости монастырь получил дер.Климкову от вдовы Ульяны Желтухиной (см. гл2).

Изменения в структуре волости с конца ХVI и до конца ХVII в. позволяют проследить писцовые и переписные книги. Схематично изменения эти можно выразить так.

1594 г. — дер.Климкова. на поле которой крестьянином И.Оксеновым была поставлена церковь Параскевы Пятницы

новый погост Параскевы Пятницы — 30 дер.

погост Дмитрия Солунского на р.Вохонке — 30 деревень

сельцо Павловское на той же реке против Дмитриевского погоста,

погост Уполозы с церковью Рождества Пречистые — 26 дер.

погост Никиты Мученика — 27 дер.

пустой погост на Исаковом озере с ц.Рождества Пречистые — 9 дер.

1623 г.-погост Дмитриевский

сельцо Павловское — 40 дер., 21 пуст.

погост Уполозы — 18 дер.,19 пуст.

погост Никитский — 16 дер.. 12 пуст.

погост на Исаковом озере — 9 дер.,13 пуст.

1678 г. — село Павлове на двух погостах — Параскевы Пятницы и Дмитриевском — 69 дер.живущих и 29 дер., вымерших в мор 1654-55 г.

1752 г.- с.Павлове с 68 дер., в числе которых бывшие погосты Уполозы Никитский 45 1654/55.

Приведенная схема показывает, во-первых, что та часть волости Вохны, которая к концу ХVI в. еще не попала в руки частных феодалов или монастырей, состояла из нескольких погостов. Они представляли собой центры приходов, к каждому из них тяготела определенная деревенская округа. О сосредоточении в каждом из них каких-либо административных функций, полномочий у нас данных нет, равно как и о лицах, которым таковые могли усвояться. Во-вторых, до конца ХVII в. в волости Вохне продолжался процесс сокращения деревень (всего на 40 %), что само по себе не могло не подрывать значения погостов как центров сельских округ. Одновременно с этим действовал и механизм “крупной феодальной вотчины”. Он заключался во внедрении в одно из селений (им стало сельцо Павловское близ Дмитриевского погоста) агентов вотчинной администрации. Исчезновение погостов как когда-то существовавших административных центров в Вохне относится ко времени после 1620-х гг. Правда, церковное значение за некоторыми из них, уже ставшими приселками сельца Павловского, сохранялось и в конце ХVII в. В межевой книге волости Вохны с соседними волостями (московскими Гжелью, Куней, владимирской Сенежской, московской Рогожской ямской слободой) 1680 г. фигурируют к сельцу Павловскому — приселок Уполоз на р.Клязьме с церковью Рождества Пречистые и приселок Никитский на р.Дроздне с церковью Никиты Мученика. Деревни Вохонской волости, расположенные на Клязьме и ее притоках, были тесно связаны в торгово-экономическом отношении с Владимирскими и Нижегородскими землями. О развитии крестьянской торговли в Вохне имеется несколько свидетельств за ХVII в. В рамках же вотчинной торгово-хозяйственной специализации Вохна играла роль “житницы”, поставщика хлеба для монастырских “низовых” (прежде всего Астраханских) промыслов. На многочисленных речках Вохонской волости было сооружено много мельниц, которые мололи зерно для отправки его “вниз по матушке по Волге”, а также активно сдавались в аренду посторонним людям. Торгово-ремесленная специализация здешнего населения в дальнейшем, как и в Околомонастырской округе, станет фактором урбанизации края, вошедшего в состав формирующегося Центрального промышленного района (Иваново-Вознесенская текстильная промышленность и павлово-посадские платки), а бывшее монастырское село Павлове в 1845 г. получит статус города (Павловский Посад и ныне в Московской обл.)46.

Погосты иногда могли быть компонентами средних и крупных по масштабу светских вотчин. Один такой погост — Василия Кесарийского на р.Остречине в Бежецком Верхе, с селом Елизаровым, несколькими деревнями, починками и пустошами представлял собой владельческий комплекс троицкого соборного старца Паисия Мичурина. В 1570/71 г вместе со своим братом Василием он дал его в Троицкий монастырь. О религиозно-культовом значении погоста (собственно, это могло быть еще и родовое кладбище ) для Мичуриных говорится так: “А тот у нас погост вопчей всех наших родителей” 47. Кроме церкви Василия Кесарийского, на погосте имелась церковь во имя Живоначальной Троицы с приделом Сергия Радонежского — строения Паисия и Василия Мичуриных. Перед нами, думается, обычная ктиторская церковь (даже несколько) и семейный некрополь.

Фигурируют погосты и в составе более крупных княжеско-боярских вотчин, вместе с которыми они и оказались у Сергеева монастыря. Например, по данной грамоте богатой боярыни Елены Челядниной 1542 г. в корпорацию передавался большой вотчинный комплекс в Ростовском уезде, включающий несколько сел и селец, до 60 деревень и “погостец Никола Чудотворец на р.Талице”. Обширная деревенская округа тяготела “к тем селцом и погосту”. В составе вотчины кнг.Марии Оболенской (нескольких сел на р.Протве ) в Оболенском уезде к селу Марьинскому назван погост Афанасия Великого. Когда село запустело (после 1570 г.), то именно на погосте еще какая-то жизнь теплилась, с него началось повторное заселение данной местности 49. В этой связи следует отметить амбивалентность погостов — они, действительно, могли являться и исходным пунктом для последующего развития (или восстановления ) сельского поселения, и конечной формой запустения. Выражения писцовых книг типа “погост, что было село” и “село, что был погост” вполне понятны. Подобная метаморфоза например, произошла со звенигородским селом Андреевским, ставшим после смуты погостом и возрожденным снова в село лишь после 1646 г. (см. прим. 1 к данной гл.). В подмосковном Радонеже в погост после смуты превратился бывший Успенский монастырек “Пречистые под сосною”, да так и не поднялся дальше. Зато в бежецком селе Присеки погост “бес пашни” с церковью Спаса-Преображения послужил основой для возникновения сельского монастырька. На правобережной стороне Угличского уезда именно погосты явились исходными формами для последующего образования сел. Растянулся, правда, этот процесс почти на столетие — с 1530-х до 1620-х гг. Село Сергиевское на Гривах возникло на основе припуска починка Палкина на Гриве в пашню к погосту Сергия Радонежского 50. Видимо, и роль церковных земель при погостах следует учитывать, и взаимодействие погостов с другими видами поселений. О роли же другого погоста — Голенева — в образовании угличского села Красного речь шла выше в рамках региональных очерков сельского расселения.

Двухпогостскую структуру имело в конце ХVI в. сельское расселение у Троицкого монастыря в Пошехонском уезде. В округу первого — Подъяблонного (с церквями Живоначальной Троицы и Сергия Радоежского) — входило 7 деревень, второго — Раменского (с церковью Св. Георгия)- 6. Раменский погост представлял собой трансформированный монастырек Св.Юрия в Раменейце, известный по ряду княжеских грамот ХУ в. Наряду со дворами церковного причта в погосте Подъяблонном, описания 1594 и 1616 г. называют и крестьянские. Закрепление названных погостов в качестве административно-хозяйственных центров небольшой территории перспектив не имело, но такое значение во второй четверти ХVII в. утвердилось за деревнями, возникшими на церковных землях — Подъяблонной и Поповской (последняя — у погоста Раменского). В конце ХVII в. видим уже один центр -приселок Поповский с тянущей к нему округой из 7 деревень. В рамках более общего административно-хозяйственного организма монастыря его небольшой пошехонский комплекс был “притянут” к ярославскому селу Коприну, вместе с которым он был описан и включен в вытную книгу 1623 г.51

Во Владимирском уезде в конце ХVI в. погост Федосов с церковью Воздвижения у Сергиева монастыря находился в совладении по половинам с Ю.И.Плещеевым. На троицкой половине было размещено 5 крестьянских дворов. В конце ХVII в. о правах светских лиц на этот погост ничего неизвестно, зато произошло его слияние с соседним селом Обакумцевым 48. Другой свой погост во Владимирском уезде, Николы Чудотворца на Усть-Колокши, корпорация отдала в 1583/84 г. по обмену братьям Л. и К.Волковым на их муромские земли. Правда, в переписной книге 1678 г. погост на усть-Колокши отмечен в составе троицких владений, а в нем 5 бобыльских дворов “за попом Иваном”52. Рыболовное значение для Троицкой корпорации имел погост Рождества Пречистые в Залипенье на р.Клязьме у озера Глебовского (“в нем пристанища рыболовей, а ловят рыбу на монастырь”). Имевший кельи черного попа и старцев, погост в Залипенье иногда назывался и монастырьком 53.

Обратимся теперь к рассмотрению слобод или слободок на землях Троицкого монастыря. Нас в данном случае интересуют не городские слободки как компактные группы дворов монастырского населения в городах и на посадах, а именно сельские и подмонастырские слободки. Подобно погостам, их доля на фоне других видов сельских поселений была невелика: от 0,1 до 1,4 %. (табл.4).

Под слободами следует понимать как определенные территориальные округи, население которых собиралось первоначально на льготных условиях, так и отдельные сельские поселения. В редких троицких актах ХУ в. находим упоминания “слобод” (слободка в “Соснязе” Пошехонского уезда и “слободища” в Угличском у.)54. В.Д.Назаров обратил внимание на то, что в серии княжеских грамот на бежецкое село Присеки ХУ в. последнее называется то селом, то слободой и отметил, что данная клаузула показательная для начального этапа освоения московской княжеской властью какого-либо района и более характерна для XIV в., чем для ХУ в.55

Слободы как интенсивно заселяемые округи известны в ХУ-ХVI вв. в Дмитровском уезде (Берендеева Слобода), Переславском (Великая Слобода, позднейший Слободской стан, Маринина Слобода), Галицком (Жилина Слободка). Когда речь шла об определенной округе, то слово “слобода” обычно стояло на втором месте, а когда о конкретном селении с антропонимическим названием, то на первом: Чечевкина слободка, Филисова слободка” Тутолмина слободка и т.д.3 В отношении двух из перечисленнных известны их прежние владельцы — великокняжеский бортник Гридя Филисов и переславский вотчинник И.С.Тутолмин. Подобно погостам, слободки являлись компонентами в составе крупных княжеско-боярских вотчин. Например, в крупной вотчине М.В.Тучкова в Ростовском уезде в рамках комплекса Дебалы имелась непашенная слободка Потаповка на р.Где. Свой непашенный облик и чисто бобыльский состав населения она сохраняла до конца ХVII в., не сливаясь ни с какими другими сельскими поселениями Дебальской вотчины 57.

Одна из причин образования слободок в ХVI-ХVII в. — это рост непашенного населения в результате отделения ремесел и промыслов от земледелия. У многочисленных приписных монастырей Троицкой корпорации такая группа людей селилась обычно в подмонастырских слободках. Этим объясняется их обилие в табл.22 для второй четверти ХVII в., ведь именно в тот период к Сергиеву монастырю было приписано более всего зависимых филиалов. Слободки торгово-ремесленных, мастеровых людей известны практически у каждой из приписных обителей, особым их количеством отличалась околомонастырская округа “большой Троицы”, о чем выше уже говорилось. Иногда слободка являлась конечным пунктом в развитии отдельных монастырей. Например, в предместье Бежецка (Городецка) в середине ХVII — первой половине ХVIII в. фигурирует “Макарьева слобода, что была Троицкая Макарьева пустыня”. Населена она была выходцами из монастырской Присецкой волости (крупнейшего вотчинного комплекса Троицы в Бежецком Верхе), обосновавшимися там для своих торговых дел. Обитатели ее совмещали торгово-ремесленные занятия с земледелием: “скупают кожи и телятины и хлеб припахивают; делают овчины и хлеб припахивают”.

Не только занятия, но и само население слободок часто отличалось смешанным составом: сюда входили и называемые исключительно по ремесленным специальностям люди (бочары, плотники, кузнецы и мн. др), и бобыли, и крестьяне. Четких отличий между ними источники не проводят, может быть, потому, что какая-то часть обитателей слободок продолжала заниматься и хлебопашеством. На правом берегу р.Сухоны на Усть-Толшмы в Тотемском уезде в Пьянкове слободке у Троицкого монастыря, наряду с торгово-ремесленными, были в 1620-е гг. и пашенные дворы 5.

В писцовых и переписных материалах ХVII в. слободкой могла называться компактная группа (из 10 и более дворов), являющаяся компонентом более крупного поселения. Скажем, в барщинных селах монастыря выделялись “воловьи слободки” с целью размещения в них воловиков и детенышей “для монастырские пашни” (муромское с.Дубровы, 1628/29 г.). Рост бобыльства в 1620-е гг. приводил к появлению составе сел отдельных бобыльских слободок, население которых было или польгочено на какое-то время, или выделялось своей экономической ослабленностью, неплатежеспособностью. Костромская писцовая книга 1628/29 г в с.Буякове указывает “Оксиньинскую слободку непашенных бобылей”, в которой в одном из дворов названа “вдова Оксиньица Нефедьевская жена с сыном Олешкою” 60.

Видим слободки и в крупных поволжских селах ХVII в., куда шел стремительный поток новых поселенцев. В нижегородской дер.Игумновой, расположенной на р.Кирелке, на одной стороне реки было в 1620-е гг. 35 крестьянских дворов, а на другой, в бобыльской слободке, — 41 бобыльский двор. Позднее вся деревня именовалась Игумновской слободкой 61. В свияжском селе Новом льготные крестьяне в 1641 г. были поселены в отдельной слободке из 11 дв.62 Слободки вообще могли возникать вследствие естественного или созданного человеком разделения поселения — рекой, ручьем, прудом, озером, оврагом, крупной идущей через него дорогой и т.д. Часть поселения, расположенная несколько “на отшибе”, могла считаться его слободкой. Так, суздальское село Тума оврагом было отделено от Окаемовской слободки, хотя при описаниях они нередко обозначались как одно поселение — Тума Окаемово тож. Одно из древнейших троицких сел Медна, стоявшее на большой дороге из Твери в Торжок и далее в Новгород Великий, было разделено р. Твердой на собственно село и торгово-ремесленную слободку. Правда, более устойчивое демографическое развитие было показательно в середине ХVII в. именно для села, имевшего “подпитывавшую” его чисто земледельческую деревенскую округу 64. Торгово-ремесленное же развитие слободки в Медне мог подрывать сам монастырь, сселяя меденских мастеровых в Клементьевские слободы собственной округи, о чем уже упоминалось в предшествовавшем очерке.

Некоторые слободки (и деревни) Сергиева монастыря в ХVII в. формировались и по национальному признаку. Речь идет о хорошо известном в литературе факте переселения карел во внутренние районы России после Столбовского мира со Швецией 1617 г. Деревни, населенные только карелам, фигурируют в переписных материалах в вотчине Троицкого монастыря в Деревской пятине, Тверском, Кашинском, Бежецком и др.уездах. Имели случаи и рассредоточенного размещения карел во дворах в составе русских деревень, среди крестьянского и бобыльского населения. В Суздальском уезде в конце ХVII — середине ХУШ в. на троицких землях фигурирует “Корельская слободка”, но это единственный выявленный нами факт.

Остановимся теперь на проблеме малых (сельских) монастырей как факторов расселения в вотчине Троицкой духовной корпорации. Из табл.23 следует, что в конце ХVI в. у него их было 10, во второй четверти XVII в.15 и в конце ХVII в. — 10. При изучении этой проблемы главная трудность заключается в хронологическом соотнесении обители и сельского поселения, поскольку письменные источники не всегда с желаемой полнотой раскрывают и раннюю историю самих монастырьков, и этапы развития порожденных ими или связанных с ними сел, деревень, погостов, слобод и т.д. Археологически же изучены очень немногие из интересующих нас монастырей, а ведь только данные археологии и позволяют уверенно сопоставить время возникновения монастырей и функционирования жилых селений.

С определенной степенью условности сельские монастыри были разделены нами на две группы. К первой группе были отнесены обители, так сказать, первичные по отношению к возникшему в дальнейшем на их месте “гнезду” поселений. Запустение таких обителей обычно “давало жизнь”, как ни странно это звучит, другим населенным пунктам. Ко второй группе нами были отнесены вторичные монастырьки, открытые в уже функционировавших селах, ставшие необходимыми вследствие роста их дворности, религиозно-духовных потребностей жителей в пострижении и т.д.

В непосредственной близости от Сергиева монастыря, в подмосковной волости Воре уже в ХУ в. существовали две зависимых от корпорации обители — Троицы на Березняках и Св.Ильи. Обе археологически были исследованы С.З.Черновым. В ходе раскопок первой автор выявил территорию собственно монастырька с храмом и некрополем и подмонастырное селище, датируемое по керамике второй половиной ХШ — первой половиной XIV в. Более раннее время возникновения жилого селения по сравнению с первыми письменными известиями о самом монастыре, не идущими глубже 1430-1470-х гг., позволило С. З. Чернову предположить, что обитель появилась на месте ранее существовавшего поселения, на некотором удалении от центра земледельчского освоения 66. Троицкий на Березняках монастырь сначала был ктиторским боярской семьи Бяконтовых (из рода которых происходил митрополит Алексей), а в 1471 г. по пожалованию удельного кн.Юрия Васильевича Дмитровского, владевшего волостью Ворей, поступал в состав Сергиева монастыря. В дальнейшем монастырек Троицы на Березняках назывался то погостом, то приселком, то сельцом 7.

Еще слабее известна история монастырька Св.Ильи в вол.Воре. В 1460-е — начале 1470-х гг. он, по-видимому находился под юрисдикцией митрополита Филиппа и имел кое-какие свои земли (Игнатове, Копорское, Ворыпаево и др.), перешедшие в 1471 г.- в состав троицкой вотчины с включением Ильинского монастырька по грамоте князя Ю. В. Дмитровского. В выписи из писцовых книг начала ХVI в. он, хоть и называется монастырем, фактически уже являлся маленьким селом с 5 крестьянскими дворами. Правда, оказалось оно нежизнеспособным и позднее ни в каких документах не встречается. Лишь некоторые из прежних земель Ильинского монастырька (дер.Копорская, например, и пуст.Ильинская) вошли в состав обширного комплекса троицких владений в вол.Воре вокруг села Муромцева. Вряд ли прав С.К.Смирнов, локализовавший Ильинский монастырь в одном из ворьских сел, Боркове (в нем, действительно, была Ильинская церковь). Но в описании начала ХVI в село Борково и “Илья Святый в Воре” показаны отдельно и независимо друг от друга 68.

На запад от Троицы, в московском Горетове стане в 1569/70 г. в руки корпорации попал небольшой ктиторский Спасо-Преображенский монастырек близ села Тушина на р. Москве и р.Сходне. Он принадлежал боярской семье Тушиных-Фоминых и их родственников, князей Телятевских. В данной грамоте кнг.Софьи Телятевской 1569/70 г. находим редкие сведения о каменных монастырских храмах: 1) Преображенском с приделом Благовещения и 2) Андрея Стратилата, каменной ограде длиной в 53 саж, каменных воротах, что говорит о состоятельности вотчинников-ктиторов. Каменные строения, безусловно, выделяли обитель на фоне окружающих крестьянских деревянных построек. Писцовая книга 1594 г. отметила в монастыре 5 бобыльских дворов, то есть он постепенно трансформировался в крестьянское поселение. Каменные строения не помогли пережить ему потрясения смуты и в начале 1620-х гг. описание отметило уже “село, что был монастырь Всходня на р.Москве, а нем церковь Преображения Господня с трапезою” 6С). Сохранялось это село и в дальнейшем, а из прежних вотчинных деревень маленькой обители в документах упоминается единственная деревня — Назарьево 70.

Фактором “селообразования” стало запустение другого зависимого от Троицы монастырька, Успения на Воинове горе, расположенного на рубеже Переславского и Владимирского уездов, на р.Клязьме, против устья р.Киржач. Под юрисдикцией троицких властей он находился еще со времен Василия I, упоминался также и в настольной грамоте митрополита Макария 1561 г. как зависимый от Сергиева. После смуты Успенский Воинов монастырек превратился в погост с церковью Успения близ дер.Воиновой. Именно она и становится основой для последующего поселения людей, укрупнившись к концу ХVII в. в село Воиново, Воинова Гора или просто Гора 71.

В Пошехонском уезде и в ХV, и в ХVI в состав Троицкой корпорации неоднократно и удельными князьями (И.А.Можайским, А. В. Угличским) и Иваном IV передавался “монастырек Егорей Великой, а к нему деревня монастырская”. Наблюдается упорное стремление князей помочь Троице утвердить свое влияние в низовьях Шексны “от рубежа Ерославского”. Возникшая на церковной (поповской) земле деревня Поповская и стала после запустения обители (позднее 1534 г.) “притягивающим” к себе пунктом для остальной группы мелких деревень в этом районе 72.

Что же касается сельских монастырей, как бы “вторичного происхождения, организованных в уже существующих селах, то можно отметить три основных пути их появления. Первый — когда сама троицкая корпорация создавала такие обители в своих, наиболее крупных и перспективно развивавшихся селах. Второй — когда она получала села с монастырями в них по вкладам от своих светских контрагентов. Третий — когда крестьянская община основывала для себя обитель в том или ином крупном селе. Питательной же основой для осуществления каждого из отмеченных путей, полагаем, было весьма распространенное в средневековой Руси “келейничество” при приходских храмах. В расширенном виде оно и могло приводить к образованию сельской обители. Е.И.Колычева пишет о “келейных сообществах”, “келейных братствах”, которые хотя и не относились официально к монастырям, в общественном сознании продолжали восприниматься как одна из форм аскетического жития, то есть как монашеское сообщество 73. Ряд суждений по проблемам сельских монастырей и сельскому приходскому келейничеству будет приведен ниже.

Обратимся к доступному для нас фактическому материалу по вотчине Троицкого монастыря. В крупном троицком селе Прилуки на левом берегу Волги, на Кашинско-Угличском рубеже уже в первой трети ХУ в. известен как зависимый от Сергиева Христо-Рождественский монастырек. Из ряда княжеских грамот первой половины ХУ в. узнаем, что строителем в этом монастырьке был старец из Троице-Сергиева, имевший право “пятна”, то есть собиравший с местного населения пошлины с купли-продажи лошадей и другого скота в пользу троицких властей. упоминаются также рыболовы, состоявшие из чернецов Рождественского монастырька и мирян “Прилучьских деревень” и ловившие рыбу “до Ярославского рубежа” 74. Обитель эта официально была признана за Троицким монастырем в настольной грамоте митрополита Макария 1561 г., а существование свое прекратила в 1620-е гг.Роль же ее можно видеть в интеграции населения на раннем этапе освоения Кашинско-Угичского Врхневолжья. Заметим, что первые письменные известия о Рождественском монастырьке относятся, по Житию Павла Обнорского”, к 1330-м годам. Археологические данные о возникновении села Прилук и других поселений в его окрестностях нам неизвестны, поэтому трудно выделить строго первоначальный компонент расселенческой структуры, являлся ли им Рождественский монастырек или села Прилучское и Удинское, слияние которых привело к образованию крупного комплекса Прилуки, в котором подобающее место заняла и обитель 75. Собственных земель у нее не было.

Во второй четверти ХVI в. в крупном бежецком селе Присеки (в 10 верстах к югу от уездного центра) появился Спасо-Преображенский монастырь, официально даже признанный за Троицей в настольной грамоте митрополита Макария 1561 г. Во второй половине ХVI — первой четверти ХVII в. Спасский монастырек находился под Управлением игумена и насчитывал 8-10 жилых и 3-5 пустых келий 76. Был он безвотчинным.

Примером ктиторского вотчинного монастырька может служить обитель Рождества Христова в селе Рождественном в Дмитровском уезде. Ее ктиторами были прежние владельцы села И.А. и Ф.А.Рябчиковы, дававшие некоторые из своих деревень. Попав в состав мощной духовной корпорации в 1544 г по их вкладу, Рождествеский монастырек в дальнейшем получал содержание (фактически ругу) от троицких властей: “дают оброку из монастыря по чети ржи да по чети овса”. О существовании монастырька в конце 1620-х гг. напоминали лишь церковь Рождества Христова с приделом Николы Чудотворца да при ней несколько келий “нищих бобылков” 77.

Наличие ктиторских монастырей в вотчинных селах в момент перехода их по вкладам к троице — явление, которое нередко фиксируется в поземельных актах. Для позднейшего времени у нас не всегда имеются данные, что происходило с такими обителями, всегда ли корпорация заменяла им прежних светских ктиторов, поддерживала их? В московском селе Новленском (Шеренский стан) по вкладу Авдотьи Бреховой-Ощериной был получен монастырек-погост Николы Чудотворца, в переславских селах Дерюзине и Стогове также известны монастырьки во имя этого святого, а в селе Сваткове — Покрова Св. Богородицы, в кашинском селе Фроловском “церковь Покров Пречистые монастырек” и т.д. 78

Примером общинного по происхождению сельского монастырька может предположительно являться обитель Флора и Лавра в муромском селе Дубровы на р.Ушне. Наиболее раннее упоминание о ней находим в данной грамоте муромского посадского человека А.К.Родионова 16 января 1580 г. на двор в Муроме на белом месте. За этот вклад он просил руководство Сергиевой корпорации постричь его “в Троицком монастыре у Флора Великого в Дуброве”. Следующее по времени упоминание находим в писцовой книге 1593/94 г. — здесь были игумен, 6 братов-старцев и нищенская слободка, населенная, помимо нищих, еще и “приходцами”. На возможные земельные вклады крестьян в свой монастырь указывают дозорные книги 1612 и 1616 гг. — у него отмечено “данных крестьянских жеребьев по душам пашни паханые средние земли 10 четей да данных жеребьев перелогу 10 четей”, а в конце 1620-х гг. пашни показано уже 50 четв. 79 Судя по описанию конца 1620-х гг., монастырек имел ограду, которая к тому времени уже “обвалялась”, и только 3 кельи. Во главе крохотной общины стоял уже не игумен, а черный поп. Вообще особенностью малых сельских монастырей было предельно простое их внутреннее устройство, почти полное отсутствие иерархии должностей, если не считать редко упоминаемых игуменов и черных священников. Никаких больше келарей, казначеев и пр. здесь не было. По-видимому, на средства Сергиевой корпорации в монастырьке была возведена деревянная шатровая церковь во имя Живоначальной Троицы с приделом Чудотворца Сергия дополнительно к уже существовавшей там “древяной клетски” церкви Флора и Лавра. Дальнейшая его судьба в источниках не отражена. Скорее всего, он просто запустел, как и названные выше монастыри в Присеках и Прилуках.

Монастырь, подобный только что описанному, при всем лаконизме известий, можно понимать как проявление общинной и церковной благотворительности, как способ поддержания мизерабельных слоев деревни. В литературе больше известно о существовании малых монастырей у черносошного крестьянства на Севере России (М.М.Богословский, С.В.Юшков, А.В.Камкин). Как пишет А.В.Камкин, такие монастыри могли формироваться вокруг некоторых приходских храмов. Здесь образовывались своеобразные общины “старцев” или “стариц”. Постригаться могли местные бобыли и нищие, а постригали их строители каких-нибудь расположенных по соседству монастырей. Малые сельские монастыри выполняли роль богадельни для крестьянской общины. В них могли получить пищу и кров обедневшие, одинокие и престарелые 77. Явление малых монастырей этим же автором отмечается как преходящее. С.В.Юшков считал, что на начальном этапе в управлении такими, монастырями преобладал приходской сход, а в дальнейшем -возвышался черный совет из монастырской братии. По поводу распоряжения собственностью малых монастырей А.В.Камкин высказывает суждение, что право это могло принадлежать местным церковным старостам 80.

Вопрос о статусе земельных владений приходских церквей и сельских монастырей в центре России в ХV-ХVII вв. требует специального изучения и по законодательным актам, и по массовой писцово-переписной докуметации. В приговорах 1572 и 1580-1584 гг. разделялись большие монастыри, у которых вотчин много, малые монастыри, у которых их мало, и “места убогие”, у которых земли или совсем нет, или очень мало. О последних царь и митрополит должны были позаботиться и “устроить их землею, как будет пригоже, как бы им мочно прожити”. В законодательстве 1625-1636 гг. проводится линия на то, чтобы не допустить превращения оброчных земель у приходских церквей в их вотчины и поступления выслуженных вотчин по- вкладам бездетных вдов в приходские церкви. Но необходимо специальное выяснение того, кто распоряжался землями — поп, церковный староста как доверенное лицо общины или монашество сельской обители?

Не перечисляя здесь всех случаев (в источниках их множество) келейничества-монашества при приходских церквях, отметим, что, наряду с чересполосно называемыми кельями с мужчинами и женщинами, фигурируют и более строго выдержанные мужские и женские “старчества”. Со стороны Троицкой корпорации предоставлялась денежная и хлебная руга-дотация некоторым женским старчествам в ряд околомонастырных и более отдаленных сел. Эта руга была как бы “вписана” в поминально-культовую практику монастыря, широкомасштабно осуществляемую им поминально-религиозную деятельность по увековечению памяти ряда московских великих и удельных князей, множества других своих вкладчиков самого различного социального ранга. Организация подобных старчеств нередко предусматривалась самими дарителями как способ посмертного устроения собственной души. Так, по душе удельного кн.Юрия Ивановича Дмитровского (ум. 1536) женские старчества в московских и переславских селах Клементьеве, Благовещенском. Зубачеве, Дерюзине, Шарапове получали дважды в год милостыню деньгами. В бежецком селе Сукромное Никольское в конце ХVI в. жили “оброчные старицы черноризицы”, также получавшие ругу-дотацию по душе рода Головкиных, прежних вотчинников этого комплекса83. Если мужские сельские монастыри имели, как говорилось выше, элементарную внутреннюю организацию, то в женских старчествах таковой не было вовсе.

В составе приписных к Троице монастырей нередко имелись свои, пусть микрокопические, зависимые обители. Вологодский Авнежский монастырь, судя по Описи 1641 г., расположил на р.Нозме вотчинный погост с церквями Троицы и Рождества Иоанна Предтечи, где находились кельи нескольких стариц-черниц. В некоторых костромских селах переписная книга 1678 г. отмечает такое количество лиц, живущих в кельях (до 58-60 чел.), что взгляд на келейничество, помимо всего прочего, и как на дополнительный фактор “многолюдства”, населенности не покажется сильным преувеличением 85.

В заключение рассмотрения проблемы сельского расселения и населения в вотчине Троице-Сергиева монастыря суммируем основные наблюдения. В ХVI-ХVII вв. у корпорации сложилась и успешно функционировала развитая система сельского расселения. Она включала различные виды сельских поселений, отличалась иерархичностью, динамичностью, богатством форм и сочетаний населенных пунктов. Проанализированные в главе виды сельских поселений (села, деревни, погосты, слободки и др.) нередко отличались амбивалентностью, текучестью, переходя один в другой.

Важнейшим фактором ее развития была земледельческая база — качество почв (например, в Суздальском и Юрьевском уездах), наличие пригодных для хлебопашества земельных массивов, делавшее возможным земледельческое освоение. Первичный его этап во внутренних районах великорусского центра к середине ХVI в. уже был завершен, но в ряде центральных уездов и тем более окраинных регионах он продолжался еще и в 1670-1690-е гг. Приведенные в главе материалы писцовых описаний ХVI-ХVII вв. показывают неравномерность распределения сельского населения на пространстве огромной вотчины. Основные его сгустки, образующие своего рода “несгибаемый каркас” всего социального организма латифундии, ее крестьянской основы были представлены наиболее старинными и многодворными селами в Московском, Переславском, Юрьевском, Суздальском, Костромском, Муромском, Угличском, Бежецком и др. уездах. Эти вотчинные центры, опорные узлы упомянутого каркаса не прогнулись от всех потрясений второй половины ХУ 1 — начала ХVII в. — опричнины, хозяйственного кризиса 1560-1580-х гг., смуты и ее разорительных последствий.

До конца ХVI в. существенным фактором в развитии системы сельского расселения был и троицкий домен, его масштабы и способы размещения. Внедрение барской пашни в села влияло на количественное распределение крестьянских дворов в рамках данного вотчинного комплекса, на размеры наделов “сельчан” и “деревенщиков”. По мере сокращения домена в конце ХVI — первой четверти ХVII в. распределение дворов выравнивалось, размеры сельских поселений унифицировались, становились более соотнесенными друг с другом. Домен играл и организующую население роль в окраинных регионах (юго-запад, юг, Поволжье, отчасти даже север). Он был важен для монастыря и как средство закрепления своих владельческих прав на новых землях, стимул их первичного хозяйственного освоения. Роль домена как способа повторного заселения пустых деревень отчетливо проявилась и в восстановительные 1620-е годы. Здесь тематика одной главы буквально “наползает” на другую, поскольку к этим же наблюдениям и выводам придется вернуться в главе о феодальной ренте, когда речь пойдет о полевой барщине.

В рассматриваемый период сильно проявились и внешние, и естественные факторы развитии демографических процессов — набеги крымских и казанских татар. Военные действия в годы польско-шведской интервенции. Особенно страдающими, несущими большие демографические потери были в конце ХVI — начале ХVII в. монастырские вотчины окраинных и пограничных уездов — юго-западных, отчасти поволжских. После смуты и преодоления ее тяжелых последствий набирает силу демографический рост огромной вотчины, наиболее ярко выразившийся в центральных и поволжских уездах. Моровое поветрие 1654-1655 г. тоже следует учитывать как неблагоприятный фактор процессов народонаселения, хотя в- полном объеме количественные потери среди троицкого крестьянства установить по имеющимся источникам не представляется возможным. Более или менее полные данные известны по Околомонастырской округе, а по отдельным уездам обнаруживаются в переписных книгах 1678 г. Они были приведены в главе.

Важным фактором демографического развития Троицкой корпорации в ХVI-ХVII вв. были внутривотчинные крестьянские переходы и другие виды внутривотчинных миграций.

На их основе совершалось постоянное внутреннее земледельческое освоение огромной латифундии, резервы которого, как говорилось выше, и до конца ХVII в. еще не были исчерпаны. В рамках обширной латифундии отчетливо вырисовываются два очага наиболее интенсивных миграционных потоков — это Подмонастырная округа и Алатырский уезд. Если в первой сходились все их географические направления ( с юга, севера, запада и востока — к центру), то второй стал как бы крайним восточным форпостом вотчинной территории, в котором оседали и организованно переведенные сюда монастырскими властями троицкие крестьяне, и прибывшие по своей воле и инициативе из центральных троицких сел и деревень поселенцы.

Фактор общественного разделения труда, наряду с земледельческим, также должен быть учтен для более глубокого понимания развития системы сельского расселения.

Появление непашенных (бобыльских в массе своей) дворов в селах и деревнях и чисто бобыльских (непашенных) поселений (слободок в первую очередь) объяснялось как потребностями монастырской ремесленной специализаций, так и углублением специализации внутри самого крестьянства.

Особую специфику системе сельского расселения Троицкой корпорации придавало обилие у нее зависимых монастырей, а также наличие малых сельских обителей. В сложении их сети сыграли свою роль и политические (высокий церковно-государственный статус Сергиева монастыря), и морально-религиозные факторы. Дочерние филиалы в ХVI -середине ХVII в. служили дополнительными связующими узлами локальных миров сельской жизни в рамках огромной по территории вотчины, приближали администрацию к управляемым селениям, структурировали всю систему сельского расселения под эгидой единого центра, которому они подчинялись.

Рассмотренный в главе материал служит убедительным подтверждением магистрального процесса в развитии системы сельского расселения в России ХVI-ХVII вв. — постепенного исчезновения массы мелких деревень, укрупнения остающихся, в которых и сосредотачивалась основная масса крестьянства. В Троицкой латифундии этот процесс к концу ХVII в. сказался и в сфере вотчинного управления, привел к сокращению поселкового штата слуг, ключников и приказчиков, к наибольшей концентрации административно-судебных функций в самом монастыре. Этот сюжет, в свою очередь, связан с более общей проблемой монастырского иммунитета и его финансовые основ, и будет рассмотрен нами в последней главе работы.

ГЛАВА V. ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВО ВОТЧИНЫ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ В КОНЦЕ ХVI — ХVII В

5.1 Структура и динамика пашни и перелога

Сведения об основных хозяйственных (пашня, перелог) и социальных (домен и крестьянские наделы) градациях земли систематизированы в табл.5-7. Произведенные на основе комплекса писцовых книг 1592-1594 гг. подсчеты показали, что в конце ХVI в. один только земельный фонд монастыря (без сенокосов) составил в абс. выражении 146.755 четв. в 1 поле, или 220 тыс. дес. в 3 полях. Другие данные приведены Н.А.Рожковым -200 тыс. дес. в 3 полях, Ю.В.Готье -210 тыс.дес. и Е.И.Колычевой -143 тыс.дес.1 Отмеченное расхождение, как и в случае с населением (гл.4), объясняется меньшим количеством писцовых книг, которые привлекали названные авторы, опиравшиеся в основном на Калачовскую публикацию. В табл.20 из книги Е.И.Колычевой отсутствуют сведения по пашне и перелогу в Бежецком, Балахнинском, Звенигородском, Тверском, Нижегородском уездах.

Указанная нами цифра -220 тыс дес. в 3 полях — также не может считаться исчерпывающей, поскольку в ходе “валового описания” оказались пропущенными отдельные вотчинные комплексы монастыря в Коломенском. Костромском. Ростовском, Юрьевецком, Гороховецком уездах, о чем нам уже приходилось писать 3. Пашня в целом по вотчине на конец ХVI в. составляла 63.813 четв. в 1 поле, или 43,4 % (в абс.95,7 тыс.дес.). Остальные 82.942 четв. в 1 поле занимали перелог и лесная поросль (56,5 %). Нами эти категории угодий всюду даны нерасчлененно, поскольку именно так — суммарно — они и приводятся в большинстве изученных нами писцовых книг.

Основополагающим принципом феодального землеустройства являлось разделение земли на крестьянскую и на господскую запашку (terra dominica, terra indominicata). В вотчине Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI в. 88,5 % пашни принадлежали крестьянам (в абс. 56.627 четв в 1 поле), а 12,1 % — составляли домен самого монастыря (в абс.7191 четв. в 1 поле). Надельная и домениальная земля находились в примерном соотношении как 8:1. Помимо жилых селений, пашня паханая размещалась и на пустошах и называлась обычно “наезжей”. Ее более всего было у крестьян — 7,1 % (в абс.4541 четв. в 1 поле) и совсем немного у монастыря — 0,2 % (в абс. 156 четв.). Не представляется возможным вывести соотношение крестьянского и господского перелога из-за того, что в писцовых книгах (и не только 1590-х гг.) он обычно не расчленен по социальной принадлежности либо однозначно отнесен к категории крестьянских угодий.

Как и в других сводных таблицах, в табл.5 материал сгруппирован по четырем регионам. В ней наиболее благоприятное положение видим в группе северных уездов (Пошехонского, Белозерского и Деревской пятины) — 62,5 % пашни и 37,4 % перелога. Далее можно назвать группу южных и юго-западных уездов — 48 % пашни и 51,9 % перелога. В самой многочисленной по числу уездов центральной группе фактически воспроизводились пропорции, выводимые для вотчины в целом — 43,4 % пашни и 56,5 % перелога. Особенно тяжелым оказывается положение в поволжской группе уездов — 26,6 % пашни и 73,3 % перелога. Правда, внутри этой группы пропорции сильно разнились (сравним, например, данные по Балахнинскому и соседнему с ним Нижегородскому уездам в табл.5). В этом регионе, недавно замирившимся после “черемисских войн” второй половины ХVI в., еще только начинался процесс интенсивного хозяйственного освоения, зримые результаты которого будут видны лишь в следующем столетии, Применительно к сельскому расселению и населению речь об этом уже шла в гл.4.

Какие изменения в структуре пашни и перелога позволяют отметить писцовые книги 1620-1640- ых гг.? Несмотря на разорение смутного времени, у Троицкого монастыря к середине ХVII в. общий земельный фонд увеличился на 3,1 %, составив 151.306 четв. в 1 поле, или 226 тыс. дес. в 3 полях. Объем пашни паханой по сравнению с концом ХVI в. уменьшился вдвое и включал 32.821 четв. в 1 поле, или 51 % от уровня 1590-х гг. Пашня занимала 24,1 %, а перелог 75.8 %, то есть находились в соотношении примерно 1:3. Если бы при вычислении показателей землепользования мы ограничились только писцовыми, официальными описаниями, то размеры пашни оказались бы еще меньше. Мы же по ряду уездов привлекали внутривотчинные описания (вытную книгу 1623 г. по Бежецкому, Пошехонскому и Ярославскому уездам и отказную монастырскую книгу 1630 г. по Муромскому уезду). Указанные источники позволили скорректировать и дополнить информацию писцовых книг разных вариантов о соотношении пашни и перелога, как это было сделано и в отношении сельского населения (гл. 4).

По Зарецкой половине Московского уезда из книги “деформированного варианта” Ф.Пушкина и А.Строева 1627/28 г. сведения о наезжей пашне (325 четв.) были учтены нами в графе общего количества пашни паханой, а остальные виды угодий (перелог и лесная поросль — 1735 четв.) включены в соответствующую графу. По Галицкому уезду из писцовой книги 1628-1635 гг. также “деформированного варианта” использовались сведения о количестве, правда, очень небольшом (10 четв.) господской пашни, а о крестьянской они, в силу характера источника, фальсифицированы, следовательно, общий показатель пашни паханой в соответствующей графе табл. 5 по Галицкому уезду должен быть выше, но у нас он минимальный. По Луговой стороне Костромского уезда из писцовой книги “деформированного “ варианта 1628/30 г. брались сведения о монастырской пашне, наезжей пашне, перелоге и лесной поросли. За счет включения описания двух крупных троицких сел — Буякова и Сухорукова, пропущенных писцами в 1594 г., в книги конца 1620-х гг. получилось значительное общее увеличение пашни у Троицкого монастыря во второй четверти ХVII в. (табл.5). Из писцовых книг “деформированного варианта” по другим уездам (Ростовскому, Рузскому, Звенигородскому, Верейскому, Новосильскому) были взяты данные об общем количестве земли в виде перелога и лесной поросли. Информация эта, естественно, не позволяет судить о пропорциях пашни паханой живущей и запереложенной, поэтому при вычислении процентного соотношения пашни и перелога по вотчине информация писцовых книг “деформированного варианта” не использовалась, что должно было обезопасить от возможных искажений.

Анализ табл.5 по регионам свидетельствует о том, что земельный фонд Троицкой корпорации в центре страны практически не изменился с конца ХVI в., находясь в пределах 129,3 тыс.четв. в 1 поле. Правда, в отдельных уездах центра, где в конце ХVI — первой половине ХVII в. происходил рост монастырского землевладения (гл.З), земли у корпорации стало больше: в Переславском на 21,8 %, Дмитровском — на 14 %, Юрьевском — на 8,8 %, Суздальском — на 7,9 %. Сильное же разорение смуты в целом по региону как бы “съедало” отмеченное поуездное увеличение владений.

Продолжая “региональный” обзор табл.5, наиболее значительный рост земельных площадей Троицкого монастыря видим к середине ХVII в. в группе поволжских уездов (лишь по Казанскому у. у нас отсутствуют данные за 1620-1640-е гг.) — на 55 %. Объясняется это припиской новых обителей (Троице-Алатырский монастырь, Пелегова Юрьевецкая пустынь) а главное — интенсивным земледельческим освоением и ростом населения в данном регионе. Соотношение пашни (75,5 %) и перелога (24,4 %) в Поволжье у Троицкого монастыря было прямо противоположным тому, которое существовало в целом по вотчине. В Алатырской писцовой книге 1624/26 г. говорится еще и о “диком облоге”, не вычленяемом количественно из перелога и лесной поросли.

Заметным оказался прирост земли и в группе северо-западных и северных уездов — на 29,1 %. В нем могло сыграть свою роль земледельческое освоение в рамках вотчины Троице-Авнежского монастыря (правобережье р.Сухоны в Вологодском у.) и интенсивное хозяйственное восстановление в Деревской пятине в конце 1620-х-1660-е гг., отраженное в переписных книгах 1667-1669 гг. В виде исключения книги эти со сведениями о земельных угодьях нами используются, хотя, строго говоря, и выходят за хронологические пределы соответствующей графы в табл.5 — вторая четверть ХVII в.

В группе юго-западных и южных уездов Сергиев монастырь имел к середине ХVII в. 23 % пашни и 76,9 % перелога (в конце ХVI в. соответственно 48 % и 51,9 %. Некоторый рост монастырского землевладения в этом районе ( за счет новых приобретений в Тарусском уезде — см.гл.З) оказался полностью снивелировнным крайним разорением этого пограничья Русского государства в смуту. Особенно пострадавшим выглядит Серпейский уезд: если в конце ХVI в. у монастыря здесь было 100 % пашни, то проведенное сразу по окончании Смоленской войны описание 1635/36 г. отметило лишь 0,6 % пашни и 99,3 % перелога.

Что изменилось в соотношении крестьянской и домениальной земли в троицкой вотчине к середине ХVII в.? По-прежнему львиная часть земель (27,9 тыс. четв. в 1 поле, или 85 %) находилась под крестьянскими наделами. Напомним, что население вотчины в 1620-е гг. составляло более 10 тыс. дворов (гл.4), а по итогам переписных книг 1646 г., опубликованным А.А.Новосельским, — 16,8 тыс. дворов. 15 % земли образовывали троицкий домен (в абс.4906 четв. в 1 поле). По сравнению с концом ХVI в. мы видим возрастание его процентной доли при уменьшении абсолютного количества: в 1590-е гг. он занимал 12 %, а абс. 7191 четв. в 1 поле. Соотношение надельной крестьянской и монастырской запашки во второй четверти ХVII в. выглядело примерно как 5:1.

Такими были самые общие пропорции пашни и перелога, господской и крестьянской земли, устанавливаемые на основе сплошного привлечения писцовых книг конца ХVI -первой половины ХVII в. Переписные же книги 1640-1670-х гг. информации о земле, как правило, не содержат. Сведения о домене и крестьянских землях по ряду уездов в конце ХVII в. будут проанализированы ниже в данной главе при конкретном рассмотрении сектора господского и крестьянского землевладения.

5.2 Троицкий домен: масштабы и размещение

Впервые раздельную фиксацию господской и крестьянской пашни в документах Троицкого архива встречаем в самом раннем сохранившемся внутривотчинном описании. Оно относится к селу Поникарову Ростовского уезда, которое в 1529 г. от прежнего владельца дьяка Д. К. Мамырева, перешло к Сергиеву монастырю. В момент перехода в селе было 60 четв. господской запашки (у крестьян села — только 17 четв.). Домен занимал в селе 78 % земли, и обрабатывался при светском владельце не крестьянами, а казаками. В целом по вотчине доля господской пашни составляла 19,5 %5. В конце ХVI в. в комплексе Поникарово господской пашни не отмечено совсем, а население самого села возросло в 4,3 раза. В данном случае не приходится говорить о каком-либо соотношении домениальной и крестьянской пашни. Не позволяют вывести их пропорции и ранние сотные (1520-1560-х гг.), поскольку они не разделяют господской и крестьянской пашни, а нередко и вообще не приводят количественных сведений о ней, ограничиваясь лишь суммарным указанием на число сох. В отличие от Центра, по Северо-Западу имеется сопоставимый материал писцовых книг конца ХV — ХVI в. о соотношении господской и крестьянской запашки, глубоко изученный по единой и усовершенствованной методике в коллективной монографии ленинградских авторов “Аграрная история Северо-Запада России второй половины ХV -ХVI в.” (Т.1-Ш).

Широкую территориальную распространенность домена в Троицкой вотчине к концу ХVI в. видим по табл.6, где он показан в 27 уездах из 34, охваченных “валовой ревизией”. Посмотрим сначала, как он распределялся по регионам? Наибольшая часть домена была размещена в группе центральных уездов — 89,5 %. Очень незначительная — 0,6 % — в Поволжье и 0,4 % — в Деревской пятине. Для Поволжья необходимо сделать оговорку о том, что Свияжская писцовая книга 1593/94 г. пашню крестьянскую и господскую не разделяет, поэтому размер домена в данной группе и его процентная доля должны быть больше. В юго-западных и южных уездах в табл.6 показано 9,4 % господской пашни.

Поуездные же пропорции домена в рамках регионов весьма варьировали. Не может не бросаться в глава его высокая в доля в Суздальском — 29,3 %, Юрьевском — 29,1 %, Переславском — 21,6 % уездах. В группе южных и юго-западных уездов доля господской пашни была значительна (и об этом как о факторе сельского расселения в гл.4 уже упоминалось) — в Малоярославецком 19,4 %, Боровском 16,1 %, Верейском 15,2 %. В группе поволжских уездов, несмотря на начальный этап освоения (а может, как раз благодаря ему), тоже была заметной: в Нижегородском — 7,6 % — и Казанском — 9,4 %.

Монастырская запашка размещалась обычно в крупных селах и на лучших по качеству землях — добрых или средних. В некоторых вотчинных центрах домен достигал 75-85 % всей распахиваемой на момент описания (речь идет о комплексе писцовых книг 1592-1594 гг.) земли. В суздальском с.Шухобалово отмечено — 300 четв. доброй земли, тогда как крестьянам села — 36 дв. — было оставлено только 100 четв. Аналогичную картину видим в ростовском с.Новое; верейском с.Илемна. На средний крестьянский двор в Шухобаловской вотчине-волости приходилось 2,3 четв. господской и 5,5 четв. надельной запашки (соотношение 1: 2,3). Крестьяне Илеменской волости-вотчины пахали на двор по 0,9 четв. домениальной и по 4,9 четв. надельной земли (соотношение 1: 5,4). Существенные различия порой выявляются в сравнительных размерах господского и крестьянского клина между вотчинами даже в пределах одного уезда. Например, в ростовском с.Деболы, ближе всего расположенном к уездному центру, видим самое неблагоприятное с точки зрения крестьянских интересов сочетание — на крестьянский двор приходилось 2,2 четв. домениальной и 4,1 четв. надельной пашни (соотношение 1: 1,8).В соседнем с ним с.Новое, округа которого была сильнее распахана и плотнее заселена, средний двор обрабатывал по 0,9-четв. господской и 6,4 четв. надельной пашни ( примерное соотношение 1: 7). В других ростовских селах, расположенных в более отдаленной северо-восточной части уезда, Берлюкове и Ивашкове, устои барщинной системы еще не укоренились. По 0,2-0,3 четв. монастырской и 2,2-5,4 четв. надельной земли приходилось здесь в среднем на двор, то есть соотношение было 1:18; 1: 22.

В Московском уезде более половины господской запашки сосредоточено в Околомонастырье, под селом Клементьевским (350 четв.) и на землях мелких приписных обителей — Пречистой под сосною (село Подсосенье в Радонеже) и Спаса-Преображения в Тушине Горетова стана (по 50 четв.). Под домен была пущена и пашня на многочисленных пустошах Московского уезда, где она распахивалась наездом (72 четв. в 1-м поле). В с.Кесове описания 1594 и 1623/24 гг. господскую пашню указывают неразделенно от крестьянской, что не позволяет вывести конкретные размеры первой и тяжесть ее для отдельного крестьянского двора.

Для 1620-х гг. не представляется возможным установить пропорции домена вообще для всех троицких владений в столичном уезде, поскольку две его половины — “по ею сторону Москвы-реки” и Зарецкая — оказались зафиксированными: первая — в книге с неразделенной пашней, вторая — в книге деформированного варианта. Поэтому была использована позднейшая писцовая книга, 1684/85 г., стольника И.Вердеревского, относящаяся, правда, только в первой из названных половин уезда 5. Это описание показывает некоторые внутриуездные изменения в размещении троицкого домена. Судя по ней, он перестал существовать в подмонастырном селе Клементьеве. Может быть, к концу ХVII в. торгово-ремесленное его развитие “перебороло” пашенное, хотя крестьянское население со своей землей в Клементьеве и в конце ХVII в. сохранялось. По книге 1684/85 г. мы видим общее возрастание доли домена в “посюсторонней” части столичного уезда по сравнению с концом ХVI в. В абсолютном выражении он составил 3147 четв. в 1 поле, а располагался почти поровну в селах к востоку от обители — Кесово, Копнино, Рахманцово, Городок ( б.Радонеж), Борково, Глинково, Варавино, Титково (52 %) и на пустошах северовосточной части Подмосковья (48 %). Назначение домена здесь, опираясь на наблюдения Н.А.Горской, как и у других монастырей, было потребительским. Оно заключалось в снабжении продуктами многочисленной братии и административно-служебного аппарата корпорации, а также — ее московских дворов и подворий. Сведений о товарной направленности полевой барщины Троицы в Подмосковье у нас нет. В приходо-расходной книге за 1703 г. ничего о продаже монастырского хлеба на московских рынках не говорится. А такие сведения обязательно попали бы в нее, если бы само явление существовало.

Источники позволяют выделить два основных способа в размещении господской пашни, напоминающие нам таковые же применительно к сельскому расселению. Первый из них, уже отмеченный выше и наиболее распространенный, можно условно назвать концентрированным, второй -рассредоточенным. При первом способе домен находился в крупном селе — центре данного вотчинного комплекса, и при этом крестьянских дворов в нем было немного, они оттеснялись в сельскую округу, а наделы “сельчан” были существенно меньше наделов “деревенщиков”. В с.Шухобалове наделы крестьян составляли всего 2, 7 четв. на двор, а в других селениях данного комплекса — по 6,6-четв.В малоярославецких селах Передел и Почап соотношение господской и крестьянской запашки было как 6: 1 и 8: 1, а в деревнях этих сел как 1: 3,5. Известны примеры, когда в домениальных селах и вовсе отсутствовали крестьянские дворы — в угличком с.Прилуки, свияжском сц.Городище.

При втором способе (известном по ряду писцовых книг 1620-30-х гг.) корпорация более или менее равномерно распределяла господский клин не в деревнях, на починках и пустошах данного вотчинного комплекса. Такое внедрение могло преследовать разные цели: стимулировать земледельческое освоение какой-то местности, закрепить владельческие права монастыря, если район был окраинным, пограничным (южные уезды — от дикого поля, поволжские — недавно отвоеванные у Казанского ханства, со смешанным этническим составом и активно в ХVII в. заселяемые).

Например, во всех своих новосильских деревнях троицкие власти в 1620-е гг. разместили домен (в 1594 г. его не было) — в дер.Казначеевой 15 четв., в дер.Толстенковой 12 четв., в дер.Журавники 8 четв.6 При отсутствии у Сергиева монастыря в Новосиле крупного вотчинного села такое внедрение домена могло иметь цель как-то “скрепить” мелкие разрозненные деревни, страдающие, к тому же, от набегов крымских татар (см.гл.3-4). Отсюда довольно высокий общий процент господской пашни в Новосильском уезде в 1620-ые гг., показанный в табл.5 — 87, 5 %. В остальных же уездах южной и юго-западной группы в эти годы произошло или его резкое сокращение (по Верейскому — в 50 раз !), или исчезновение (Коломенский, Боровский, Оболенский, Серпейский уезды). В возвращенном после Смоленской войны 1632-1634 гг. серпейском имении (с.Олферьевское) корпорация домен заводить также не стала, хотя в 1594 г. он был здесь весьма внушительным — 80 четв., что составляло 13 % от всей пашни. Приведем еще пример, географически прямо противоположный южному Новосилю, но по существу ему близкий. На землях северного Троице-Авнежского монастыря в Вологодском уезде в конце 1620- х гг. господская пашня составляла 44 % от всей обрабатываемой здесь земли (табл.6). В условиях активной внутренней колонизации Сухонского правобережья и отсутствия у Троицы сложившегося здесь крупного вотчинного центра ее мы видим на починках — Новодеревенном — 6 четв., Елохине- 7 четв., Слободихе -25, Емельянове — 5 четв., Михальцове — 15 четв. и т.д. всего 100 четв. в 1 поле. Заметим, что в старинных авнежских деревнях, известных и в ХVI в., монастырской пашни не было (Мерлино, Поплевино, Глупяково).

В плане сравнительном стоит привести предложенную Ю.Г.Алексеевым при исследовании сельского расселения и землепользования в Вотской пятине в первой половине ХVI в. классификацию деревень — 1) чисто крестьянские, 2) деревни господского типа (без крестьянских дворов), 3) деревни смешанного крестьянско-господского типа. В деревнях первого типа размеры барской запашки и сенокосов были значительно ниже, чем в деревнях второго типа. В последних размеры господской пашни и сенокоса на двор в 2 и более раза превосходили крестьянскую пашню и сенокосы, причем разрыв этот от 1540 к 1561 гг. увеличился7. Определенные аналогии с приведенным у нас материалом о связи способов землеустройства с характером сельского расселения между Северо-Западом и Центром России налицо.

Временный характер и более классический способ размещения носило в 1620-е гг. заведение барской запашки в белозерском селе Троицкие Танищи на средней Суде. Скорее всего, организованные здесь 16 четв. были связаны с инициативой корпорации в деле хозяйственного восстановления данного вотчинного комплекса. Микроскопический по размерам домен — 7 четв., обрабатываемый детенышами, был заведен в 1620-е гг. и в отдаленной двинской дер.Игумновской, в вотчине новоприписного к Троице Николо-Чухченемского монастыря. Вовсе неосязаемый отмечен домен в деревской волостке Сытино — 3 четверика, согласно писцовой книге 1628 г. В дальнейшем и он перестанет существовать, как показывают описания Деревской пятины 1640-1660-х гг. (табл.20). Ни в одном из северных уездов господская пашня явлением длительным не стала, хотя в табл.5 доля ее в 1620-е гг. выглядит немалой — 29,2 %.

Для второго-третьего десятилетия ХVII в. наиболее достоверные сведения об изменении размеров господской запашки на сопоставимой территории с концом ХVI в. имеются в троицких хозяйственных книгах — оброчной 1617 г. (по Ростовскому и Костромскому уездам) и вытной 1623 г. (по Бежецкому Верху). Источники эти показывают уменьшение домена в названных уездах по сравнению с писцовыми книгами 1593/94 г. — в Ростовском на 56,9 %, Костромском — на 32,8 %, Бежецком — на 89,8 % (абсолютные значения приведены в табл.5). В Пошехонском уезде (включенном в вытную книгу 1623 г.) господской пашни не было ни в 1594, ни в 1623 г. (как фактор сельского расселения момент этот оговаривался у нас в гл. 4). В Ярославском уезде минимальный для конца ХVI в. домен (10 дес.) в 1623 г и вовсе прекратил свое существование, будучи розданным крестьянам.

Вопросы, касающиеся повытно-подворных нормативов обработки домена в Ростовском, Костромском и Бежецком уездах в 1590-1620-е гг. (то есть проблема собственно барщинной эксплуатации), подробно рассматриваются в следующей, 6-й главе работы, посвященной феодальной ренте.

В условиях хозяйственного разорения центральных уездов России после смуты господская пашня служила средством реактивации земледелия в некоторых опустошенных местах. Сведения о такой именно роли домена в начале 1620-х гг. сообщает сыскная книга 1623 г. В первую очередь следует отметить очень сильно пострадавший Кашинско-Угличский рубеж (в результате карательного рейда польского полковника А.Лисовского в 1615/16 г.). В пустой кашинской дер.Морткиной была посеяна рожь монастырская ; в вымененной у Троице-Калязина монастыря дер.Тестовой заведена господская запашка, а Тестовские крестьяне “розвезены по иным монастырским (Сергиевой корпорации. — М.Ч.) деревням” Угличского уезда. Припустил в “господские десятины” монастырь и землю пустых деревень в Закоторосльском стане Ярославского уезда, присоединив ее к домену в крупном соседнем костромском приселке Кувакине. Частичные интервенции домена наблюдались по сыскной книге 1623 г. и на некоторых пустошах Костромского (в округе с.Марьинского) и Владимирском уезде, которые “были изрезаны в монастырские десятины”9.

Переходя от Верхневолжья к Нижегородскому Поволжью, замечаем развитие господской пашни в 1620-е гг. Крупные клинья домена были внедрены, как показывает Нижегородская писцовая книга 1621 г. “оптимального варианта”, в троицкие села и деревни: с.Варварское — 50 четв., с.Ондреевское — 60 четв., деревни Выездное, Келейниково, Ташлыково, Долгое — в каждой по 20 четв. На средний двор в нижегородских деревнях Сергиева монастыря приходилось по 2,0-3,3 четв. господской и по 3,6-4,0 четв. Надельной запашки. Труднее выяснить этот вопрос для троицких владений в уездах Казанского Поволжья. По Казанскому уезду владения Сергиева монастыря во второй четверти ХVII в. описаны не были, и в известном указателе актовых и писцовых материалов, составленном И.П.Ермолаевым, также не упоминаются. В Алатырской писцовой книге 1624/26 г. о монастырской запашке не сообщается (по-видимому, домен в новоприписанном — с 1617 г. -Троице-Алатырском монастыре еще не был организован). А Свияжская писцовая книга 1649 г., как и ее предшественница книга 1594 г., не разделяет пашню на господскую и крестьянскую.

В позднейших оброчных и переписных книгах Алатырского и Свияжского монастырей 1696 г. информация о домене есть. Находился он в конце ХVII в., что называется, на излете, но даже и более поздние известия способны пролить некоторый свет на саму его организацию в предшествующее время. В Свияжском уезде монастырская пашня в ХVII в. была размещена практически в каждом селе и деревне (Городище — это было чисто господское селение, Новое, Килдеево, Верхнее и Нижнее Услон). К концу ХVII в. домен Троице-Свияжского монастыря включал 235 четв. пашни в 1 поле и 800 волоковых копен. В среднем крестьянскому двору (речь идет о 233 дворах) приходилось обрабатывать по 1 четв. господской запашки и заготавливать по 3,4 копны. Переписная оброчная книга по Свияжскому монастырю позволяет установить масштаб проведенного сокращения господской пашни — на 65,9 % (в абс.на 155 четв., было оставлено 80 четв. домена в с.Новое). Поскольку переписная вытная книга 1696 г. Троице-Свияжского монастыря информации о крестьянской пашне не дает, мы не можем вывести соотношение этих категорий пашни по уезду, отдельным комплексам и на уровне конкретного хозяйства.

Менее разветвлен был троицкий домен к концу ХVII в. в Алатырском уезде — книга 1696 г. называет его только в трех крупных селах (Четвертаково — 90 дес. в трех полях, Мишуково — 36 дес., Тургаково — 45 дес.). После проведенного сокращения джомена на 47,3 %, его соотношение с крестьянскими наделами стало как 1: 18. В среднем на крестьянский двор в вотчине Троице-Алатырского монастыря приходилось по 0,4 дес. господской и 7,6 дес. надельной запашки (колебания в зависимости от доли вытного тягла были весьма сильны — об этом см. в гл.6). Полагаем что в условиях стремительного роста сельского населения Свияжского и в особенности Алатырского уезда свертывание монастырской пашни на 47-65 % было продиктовано прежде всего задачами землеобеспечения массы новопоселенцев. Таким образом, если, по мысли С.Б.Веселовского, укрупнение поселений в конце ХVI в. вызывалось ростом господской пашни (речь у него шла о центральных уездах), то спустя столетие оно потребовало ее значительного сокращения (мы имеем в виду на основе упомянутых переписных книг! 696 г. поволжские уезды).

Помимо фактора демографического, в отмеченном уменьшении масштабов земледельческого производства самого монастыря (хотя точнее следовало бы говорить о приписных к нему — Алатырском и Свияжском монастырях) сыграли роль — и другие факторы. В условиях растущих товарно-денежных отношений в России конца ХVII в. имела значение для Сергиевой корпорации и большая выгодность оброчных платежей со своих крестьян, нежели полевая барщина, и об этом более подробный разговор предстоит в гл.6 по Феодальной ренте.

5.З Крестьянское землевладение

а) вытное тягло и крестьянский надел

Крестьянский надел определяется исследователями как “комплекс необходимых для сельскохозяйственного производства угодий — пашенных, сенокосных, лесных и др.”10.Впервые в документах Троицкого архива размеры крестьянских наделов были определены в Ростовском уезде в 1529 г. в комплексе Поникарово. В описании указывалось количество дворов и крестьянской пашни с сенокосами по каждой деревне с соответствующим им тяглом в “жеребьях”. Сведения эти были обобщены нами в таблице в специальной статье, которую здесь не дублируем 11. Размеры наделов в комплексе Поникарово колебались от 5,6 до 12 четв. в 1 поле. В среднем на двор приходилось тягло в 0,4 жребия, а надел — 7,4 четв. в 1 поле. Как видим, сведения о крестьянских наделах в монастырских описаниях появляются одновременно с фиксацией их тяглых долей в системе монастырского обложения. В Ростовском уезде окладная единица называлась “жеребей”, составлявший 15-16 четв. земли в 1 поле.

Фактором, в значительной степени определявшим величину крестьянских наделов, был, как уже говорилось выше, объем домениальной пашни в том или ином комплексе, способы его размещения. В анализируемом комплексе наделы обитателей села были меньше (5,6 четв.), чем жителей деревень (8-12 четв.), думаем, именно вследствие размещения в Поникарове внушительного объема барской запашки (60 четв.).

По другим уездам, где располагались троицкие владения, средние размеры крестьянских наделов позволяют вывести сотные 1562 г. (Переславский, Костромской уезды) и приправочные книги 1567/69 гг. (Рузский, Ярославский уезды). Они составляли от 6 до 9,2 четв. в 1 поле на двор (табл.21). Обращение к писцовым книгам 1593/94 г. показывает уменьшение крестьянских наделов по сопоставимым с 1560-ми годами вотчинным комплексам- у переславских крестьян, например, до 5 четв., у костромских — до 4 четв. По среднеуездным подсчетам А.Л.Шапиро, они стали еще меньше — 2,4 — 3 четв. С конца ХVI в. отложился обширный комплекс писцовой и вотчинной документации, позволяющий подробно исследовать систему тяглообложения и крестьянского надельного землевладения корпорации.

В документах Троицкого архива термин “выть” впервые был употреблен в монастырской записи на московскую дер.Зиновьеву 1533/34 г. В деревне были отмечены две выти, каждая включала по десятине земли: одну из них обрабатывал один дворохозяин, другую — два. В записи выть соотносилась не только с конкретной земельной площадью (тяглым наделом ?), но и конкретными крестьянскими дворами. Состав их был даже описан, что является очень редкой деталью для вотчинных документов Троицкого архива. Указаны избы “ветчаны”, клети, погреба, сенники с пристеном, а под ними два ветчаных хлева. Сведений о том, какую площадь занимала земля при дворе, ни в этом, ни в каких позднейших документах не находим 13. Фигурируют выти в поземельных актах светских феодалов, начиная с 1540-х гг., владения которых по вкладам и другими путями попадали в Троицу. упомянутая дер.Зиновьева, например, принадлежала прежде радонежскому землевладельцу В. С.Племянникову. В данной и купчей грамотах 1540-х гг. галицкой владелицы А.Нетребуевой говорилось о трех вытях в каждой деревне 14.

Информация о вытно-надельной системе Троицы в 1590-е гг. относится более, чем к 2750 дворам и 13 уездам России и систематизирована нами в табл.8. Мы видим широкую территориальную распространенность и разнообразие вытного письма в огромной монастырской вотчине. Е.И.Колычевой уже было замечено существование на троицких землях как унифицированных ( в Дмитровском и Кашинском уездах — по 10 четв. в 1 поле), так и разновеликих вытей (в Ростовском у. по 14-17 четв., Нагорной половине Костромского — 30-35 четв. и т.д.) 5. Существенные различия в размерах выти выявляются и по писцовым, и по вотчинным книгам 1590-х гг. Кашинско-Дмитровское описание М.Волынского — П.Степанова оперировало унифицированной вытью, а описание А.Загряжского — Ж.Степанова содержит широчайший диапазон вытей: по 4-96 четв. в Тверском у., по 7-24 четв. в Старицком., по 12-33 четв. в Рузском, по 8-26 четв. в Звенигородском и по 6-72 четв. в Новоторжском уездах 16.

Из табл.8 следует, что наиболее употребимыми в конце ХVI в. были вытные оклады в 0,25 выти (38 % дворов), 0,3 (18,5 %), осьмак или осьмуху (0,125) — 12,3 % дворов и половину доли выти — 12,9 % дворов (см. также метрологическую справку перед таблицами вытных окладов). Сильное измельчание вытного тягла в дальнейшем отражено в табл.9-12. Комплекс переписных книг 1610-х гг. по 16 уездам, охватывающий 1900 дворов, показывает, что ведущее значение сохраняется за окладами в 1/8 и 1/4. Первыми было описано 23,5 % дворов, вторыми — 20,8 %, и к ним добавляются еще полуосьмачные оклады в 1/16, которыми было описано 17,4 % дворов. Примерно такое же положение наблюдаем и по оброчной книге 1617 г., относящейся к 4 уездам и включающей 1539 дворов (табл.10). Предельное же измельчание вытного тягла видим в хозяйственных книгах 1620-1690-х гг.: если в 1623 г. не было оклада крупнее 1/4 доли выти и таких дворов насчитывалось в трех уездах, охваченных вытной книгой 1623 г. не более 1 %, то в 1692-1696 гг. не оказалось доли выти, крупнее 0,171. В 1623 г. почти каждый 10-й двор (из 600) был описан 1/32 или 1/64 долями вытного тягла и стали употребляться такие его мельчайшие доли, как 1/128 (0,007) и 1/160 (0,005).

В отличие от информации о вытных окладах крестьянских дворов сведения о поземельном значении самих вытей не носят всеобщего характера. Например, в обширном комплексе переписных книг 1610-1616 гг. и в оброчной книге 1617 г. “земельное наполнение вытей” почти нигде не раскрывается. Нам пришлось оперировать в основном данными писцово-вотчинных описаний 1590-х гг., вытной книгой 1623 и переписными книгами 1696 гг. Названными источниками всего было зафиксировано ок.4 тыс.дворов.

На основе вычисленных крестьянских наделов были выделены четыре группы хозяйств. В первую группу были включены дворы с мельчайшими наделами, не превышавшими 1 четв. в 1 поле. Ко второй группе отнесены хозяйства с мелкими, по нашему определению, наделами от 1 до 4,9 четв. в 1 поле. К третьей — со средними наделами в 5-7,5 четв. в 1 поле. К четвертой — с крупными наделами — дворы, имевшие свыше 7,5 четв. в 1 поле. Такая группировка дворов положена в основу табл.17, имеющей три хронологических среза- 1590-е гг. (и здесь более всего уездов — 11), 1623 г. (З уезда) и 1690-е гг. (2 уезда). Состояние наших источников таково, что сравнимых данных о развитии вытно-надельной системы крестьянского землевладения они не содержат, это видно по случайному набору уездов в табл.17. В ней также даны более подробные градации наделов в рамках мельчайших и самых крупных, чем названные выше (по 0,5-0,9 четв. и менее 0,5 четв. в 1 поле на двор).

В Дмитровско-Кашинском описании 1592/93 г. чуть более 1 % дворов имели крупные наделы, по 10-15 четв. в 1 поле, соответствующие окладам в 1,0 — 1,5 выти. Средних по размерам хозяйств в Дмитровском и Кашинском уездах в конце ХVI в. было 15,8 %. Их наделы составляли 5,0 — 7,5 четв. в 1 поле, а оклады у них были соответственно 0,5 — 0,75 выти. Основная же масса дворохозяйств в анализируемых уездах может быть отнесена к мелким осьмачным (по 1,25 четв. в 1 поле), “шестушным” (по 1,67 четв.), четвертьвытным (по 2,5 четв.) и третьвытным (по 3 четв.) дворам.

Труднее вывести наиболее употребимые доли тягла и соответствующих наделов в уездах с разновеликими окладными единицами. Например, в Коломенском уезде в вытной книге 1595-1596 гг. размеры выти составляли 10-17 четв., и здесь наделы четвертьвытных дворов могли быть 2,5 — 3,75 четв., осьмачных дворов — 1,25 — 1,875 четв. В Оболенском (Серпуховском) уезде та же книга использует болыперазмерную выть — по 30-40 четв. (причем, не заметно влияние качества почвы на эти размеры), поэтому осьмачные дворы имели наделы в 3,7 — 5,0 четв. в 1 поле, четвертьвытные по 7,5 — 10 четв. ( и таких дворов в Оболенском уезде было немало -свыше 33 %).

В писцовых книгах по Тверскому, Старицкому, Рузскому, Звенигородскому и Новоторжскому уездах 1593/94 г. (описание А.Загряжского — Ж.Степанова) хозяйства с крупными наделами отмечены, как правило, в одно-двухдворных деревнях Кроме того, в самих крупнонадельных дворах описание нередко фиксирует не одного, а двух-трех дворохозяев. Это же описание отмечает и отмену домена в ряде уездов (Новоторжском — с. Кунганово, Звенигородском — с.Кляпово Никольское), замену полевой барщины крестьян денежным оброком, что сопровождалось увеличением их наделов. Например, в новоторжском с. Кунганове фонд крестьянской пашни таким образом был увеличен на 78 четв., а самый крупный надел составил 21 четв. в 1 поле ( для двора, описанного 0,7 долей выти). Отметим, что это наивысший показатель крестьянского тяглого надела, выявленный нами по писцовой и вотчинной документации Сергиева монастыря конца ХVI — ХVII в. Попутно заметим, что отмена господской пашни в названных селах стала необратимой — в ХVII в. она здесь не заводилась.

Ценным документом для изучения вытно-надельной системы у Сергиева монастыря является дошедшее до нас во фрагментах описание переславского села Давыдовского (в 20 верстах к югу от уездного центра) 1600/01 г. По сути это вытная переписная и мерная книга. Она была составлена старцем-замолотчиком В.Карачевцем совместно с верхушкой крестьянской общины (старостой П.Федотовым, отрубщиком С Корелкиным и несколькими “добрыми”, то есть зажиточными людьми) и представителями местного духовенства. Кроме угодий самого села, описание затронуло также прилегающие к нему деревни и приселки Милославле, Сушково, Бориловка и Ростиново (по двум последним в тексте заметны утраты).

В Давыдовском комплексе была непосредственно измеряна в каждом из трех полей (большом, среднем и третьем) и повытно учтена как “тяглая земля в жиле”, так и “пустотная (или пусторная) наемная земля”. Первая описывалась вытью в 20-21 дес. в 3 полях, вторая — вытью в 14-21 дес. в 3 полях (см.табл.13). Будучи приданной к тяглому крестьянскому наделу, пусторная наемная земля феодальными повинностями не облагалась, отсюда и ее название, зато существенно могла увеличить землеобеспеченность крестьянского двора. Подчеркнем, что речь в данном случае идет не о пусторной наемной земле на пустошах, а именно о пусторной наемной земле в жилых селениях Давыдовского комплекса. Земельный собственник описывал и учитывал ее вытями, но назывались те также “пустарными” или пустыми. В Давыдовском комплексе ее было 15 % (или 104,6 дес. в трех полях). Через обработку данной категории земли полнее реализовывались производственные возможности крестьянских дворов. Отражением такого порядка в системе вытного письма стала фиксация как бы двойных вытных окладов крестьянских дворов: “у него четь выти в тягле и четь выти в пусте” и т.п. В анализируемом источнике видим примеры описания не одного, а пары крестьянских дворов под общей долей выти. Дворы эти могли быть населены и братьями, и, судя по фамилиям, неродственниками. Отыскиваются примеры, когда в одном дворе зафиксировны два хозяина, не являющиеся родственниками, каждый со своей долей вытного тягла. Много свидетельств образования новых дворов на основе разделения отцовских и братских семей. В приселке Сушково книга 1600/01 г. последовательно называет дворы: Лукьяна Щурова, Ивана Щурова, Истомы Щурова, каждый — на чети выти в тягле и чети выти в пусте 17.

Тягло-надельное распределение дворов в Давыдовском комплексе в 1600/01 г. отражено в табл.14. Наиболее крупнонадельные хозяйства были описаны здесь 0,75 выти и имели 18 дес. в 3 полях, но таких дворов насчитывалось только три во всей вотчине, причем в центральном селе. Большинство же дворов были четверть- (по 5,2 — 5,7 дес. в 3 полях) и полувытные (по 9,0 — 10,7 дес.). Ими возделывалось 87 % пашни данного комплекса. Мелконаделные дворы были описаны осьмаками (0,125), их наделы составляли 2,5-2,6 дес. в 3 полях, отмечены они за пределами села, в тянущих к нему приселках Милославле и Сушкове, а обрабатывалось ими лишь 3,1 % всей пашни Давыдовской вотчины. В целом же картина вытного письма и крестьянского тяглого и “наемного”, освобожденного от несения тягла землевладения в жилых селениях предстает вполне развитой и разнообразной. К этому ценному описанию мы еще раз вернемся при анализе земельно-тяглых переделов в Троицкой вотчине ниже в настоящей главе, упомянутая в Давыдовском описании 1600/01 г. практика двойных вытных окладов (такая-то доля в тягле, а такая -то в пусте) станет очень распространенной во втором десятилетии ХVII в. В монастырских переписных 1610-1616 гг. и оброчной книге 1617г. большая часть дворов была зафиксирована именно так (1/4 + 1/6, 1/12 + 1/8 или 1/4 + 1/8 и множество других сочетаний, приведенных у нас в метрологической справке и унифицированных в таблицах вытных окладов в десятичном выражении). Отмеченная “добавка” могла отражать и состояние крестьянского землепользования, взятие отдельными крестьянами дополнительных участков для обработки, и частичную польгоченность дворов в условиях сильного разорения, и дотошный повытный учет корпоративным собственником всех категорий земли, даваемых крестьянам.

Предположения эти находят подтверждение в тексте оброчной, например, книги 1617 г. В костромском приселке Салтанове: “во дворе Первой да Савелей Федоровы на чети выти, да им же придано в дер.Киноболине полтрети”. В том же уезде в дер.Дуровой: “во дворе Первой да Третьяк Терентьевы да Первова сын Левонтей на чети, да за ними же в дер.Киноболине полполтрети”. По поводу предоставления льготы на весь или на часть вытного оклада можно сослаться на включенные у нас в Приложение 1 под №№ 191,192,194 льготные памяти троицких властей крестьянам своей вотчины об освобождении их на определенный срок от государевых податей, монастырских оброков и “изделья”, волостных платежей. Перевод на льготу осуществлялся нередко в ответ на крестьянские челобитные, подписанные троицкими дьяками по распоряжению монастырских властей (см. в приложении 1 №№ 206-209 -самые ранние “подписные челобитные” упомянутые во фрагментах оброчных и вытных книг 1595/96 г. по Бежецкому, Верейскому, Московскому, Коломенскому уездам). В связи с широкой практикой предоставления льготы и вообще подвижности, мобильности системы вытного письма представляет интерес существование среди разновидностей вотчинной документации и “дворцовых вытных книг прежних сбавок”, которые фигурируют также во фрагментах монастырских описаний конца 1630-х гг. (Приложение 1.№ 298). Предоставление льготы отразилось и в номенклатуре окладных единиц. Во втором десятилетии ХVII в., наряду с вытями, долями которой описывались обычно тяглые дворы, в некоторых имениях употреблялся и “кол” — им описывались льготные крестьянские дворы (Суздальский у., с.Татарово). Сугубо подворный характер данного описания, к сожалению, не позволяет вывести поземельный размер “кола”.

В описаниях второго десятилетия ХVII в. заметна и тенденция к определенной унификации вытных окладов в пределах селений. Скажем, в ярославской дер.Харловой все 12 дворов были положены в 1617 г. в 1/12 долю выти (“другонатку”). В московских селах Салареве и Мамонове все 23 двора были описаны в 1616 г. только “осьмухами”, а в с.Рахманцове — 21 двор — сидел только на “шестухах”19. Унифицированность вытных окладов можно вслед за Е.Н.Баклановой (Швейковской) оценивать как признак существования уравнительной системы землепользования у монастырских крестьян.

Детальное описание вытно-надельной системы крестьянского землевладения находим в ценнейшей по содержанию вытной оброчной книге 1623 г. Как и небольшое по объему описание Давыдовской вотчины 1600/01 г., книга эта явилась результатом непосредственного измерения дворцовым старцем Л.Смагиным и выборными представителями от общины (особое значение придадим упоминанию в Бежецком разделе книги отрубщика Степана Олексеева) разных категорий земли -пашни тяглой, льготной, пашни “в лишке за тяглом”, “ пустотной наемной” в жилых селениях. Имеются также сведения о повытно учтенном перелоге и лесной поросли на пустошах. При описании в 1623 г. использовались разновеликие выти: пашня тяглая и льготная регистрировались вытью 19-58 четв. в 1 поле, затяглая пашня -унифицированной 8-четвертной вытью. Размер вытей, которыми учитывались перелог и лесная поросль на пустошах, не указывался, а в отдельных случаях данные об этом приведены в десятинах. Нигде в вытной книге 1623 г., как и в документах 1590-х гг., размер выти не поставлен в зависимость от качества земли (добрая, средняя или худая), в отличие от вотчин Кирилло-Белозерского монастыря, в которых худых земель на выть приходилось в 1,8 раз больше, чем средних или добрых, как пишет З.В.Дмитриева. Считаем важным также и то, что вытная книга 1623 г., будучи монастырской по происхождению, всюду оперирует понятием “крестьянские владения”, независимо от категорий описываемой земли — тяглой, льготной, лишней за тяглом, наемной (оброчной). Это свидетельствует о признании корпоративным собственником крестьянских прав на землю.

В ряде вотчинных комплексов Сергиева монастыря в Бежецком Верхе (Присеки, Молоково, Ахматово) выть в среднем включала 20-21 четв. в 1 поле, в отдаленном с.Баскаки она состояла из 58,5 четв. При описании ярославского с.Коприна использовалась выть в 27 четв., в пошехонских приселках — 19-21 четв. в 1 поле 22. Наши наблюдения над вытной книгой 1623 г. убеждают в правоте суждения З.В.Дмитриевой о том, что отдельно взятая деревня могла выступать в качестве окладной единицы. Так было в старину, и отсюда исследовательница выводит само происхождение разновеликих вытей 23. В Ярославском разделе книги фигурирует немало деревень, по каждой из которых указан суммарный вытный оклад. относящийся ко всем ее дворам. Для исчисления подворных окладов и наделов в таких случаях всегда приходилось делить общую сумму оклада и земли на количество дворов, получая при этом обычно очень малые величины. В Бежецком Верхе 17,6 % крестьян имели мельчайшие наделы, менее 0,5 четв. в 1 поле, в Ярославском — 7,7 %.

Разномасштабные окладные единицы, используемые при описании 1623 г., не позволяют вывести наиболее употребимые нормы тяглообложения и надельных участков в трех изучаемых уездах. Например, в комплексе Присеки при выти в 21 четв. четвертьосьмачный двор (на 1/32) мог иметь 0,8 четв. пашни, а в с.Баскаки при формально такой же доле выти — 1,8 четв. пашни в 1 поле. Соответственно были весьма различны и наделы крестьян на формально одних и тех же долях вытного оклада — 1/24, 1/48 и т.д. при сравнении вотчинных комплексов между собой. За этим следовала и весьма пестрая картина внутривотчинного обложения феодальной рентой и государственными, налогами, о чем разговор предстоит в следующей, 6-й, главе работы.

Общая структура крестьянского землевладения по вытной книге 1623 г представлена в табл.15. В ней отмечено по Бежецкому Верху 607 четв. тяглой пашни и 433,2 четв. — пашни в лишке за тяглом, что составляло 38 % от всей обрабатываемой земли. В отдельных комплексах уезда, например, в Баскаках затяглой пашни было даже больше, чем тяглой — соответственно 77 и 75 четв. в 1 поле. Кроме того, в жилых селениях Бежецкого Верха монастырские крестьяне возделывали еще “наемную пусторную пашню”, составлявшую 95 четв. в 1 поле, или 7,3 % обрабатываемой земли. В имениях Ярославского и Пошехонского уездов такой категории пашни не было.

В отличие от писцовых книг по названным уездам за 1620-е гг, показывающих на пустошах только перелог и зарастающие лесом земли, вытная книга 1623 г. указывает на пашню паханую и здесь — в Пошехонском уезде 13 %, в Бежецком — 12 %, в Ярославском — 2,2 % от всей обрабатываемой земли (табл.15). Такая категория пашни может быть отнесена к явлению крестьянской аренды и рассматривается нами ниже в параграфе о вненадельном крестьянском землевладении.

Таким образом, реальная землеобеспеченность крестьянского двора складывалась из нескольких компонетов. Там, где использовалась пусторная наемная земля в жилых селениях и пашня на пустошах, землеобеспеченность двора составляла в среднем от 3,9 до 5,6 четв. в 1 поле. В комплексах, где резерва пашни на пустошах не было (Скорыново, Люботицы, Княже и др.) землеобеспеченность двора оказывалась меньше —от 1,9 до 2,9 четв. в 1 поле (табл.15).

В структуру крестьянского надела, безусловно, должны быть включены и сенокосы. Их повышая норма в известных нам вотчинных описаниях, как правило, твердо не определялась. Нами в табл.15 приведены данные о сенокосах на основании вытной книги 1623 г. по вотчинным комплексам и выведена средняя их норма на крестьянский двор в зависимости от общего количества последних в каждом селе. Получается, что в среднем монастырский крестьянин имел сенокосные участки по 5,2 — 14,9 копен сена.

Последующие сведения о крестьянских наделах имеются только от конца ХVII в. Их можно почерпнуть из весьма содержательных вытных переписных книг Троицкого монастыря по Суздальскому уезду 1692 г. (она же “верстальная) и приписному Троице-Алатырскому монастырю 1696 г. При описаниях здесь использовались различные выти — в Суздальском у. — 50-десятинная, в Алатырском -по 36-192 дес. в 1 поле. Столь сильное укрупн ей ие окладной единицы сопровождалось не менее сильным измельчанием вытного тягла дворов. Самыми крупными долями тягла в Суздальском уезде были 0,071 — 0,14, в Свияжском — 0,125, в Алатырском -0,063, но встречаются в описаниях такие дворы очень редко. Чаще других употреблялись в конце ХVII в. оклады крестьянских дворов в 1/64, 1/32 доли выти и комбинация 1/24 + 1/48 (см.табл.12 и метрологическую справку).

Наиболее тяглоспособными в Суздальской книге 1692 г. являлись крестьянские дворы, описанные 0,078 — 0,171 долями выти, которым соответствовали наделы от 7,8 до 17,1 четв. в 1 поле. Таких хозяйств в Суздальском уезде было 10,6 % (51 двор ), и обрабатывалось ими 21,2 % тяглой земли. Среднетяглыми можно считать суздальских земледельцев, дворы которых были зарегистрированы монастырскими переписчиками 0,052 — 0,073 долями выти с наделами в 5,2 — 7,3 четв. в 1 поле. От общего числа дворов такие хозяйства составляли 24,1 % (в абс. 115 дворов). Ими обрабатывалось 32,9 % земли. Большинство дворов (65 %, или 311 в абс. выражении) сидели на мельчайших долях вытного оклада в 0,007 — 0,046 доли, а наделы имели от 0,7 до 4,6 четв. в 1 поле, возделывая 43,3 % пашни. Таким образом, в Суздальском уезде преобладали мелконадельные крестьянские хозяйства, согласно избранной нами градации (табл.11 и 17).

В Алатырском уезде в 1696 г. при разномасштабных размерах выти самыми тяглоспособными являлись дворы, описанные 0,031 — 0,057 долями, наделы которых составляли от 7,7 до 20,7 четв. в 1 поле на двор. Таких наиболее зажиточных крестьян в Троице-Алатырском монастыре было 9 %, а обрабатывалось ими 23,2 % пашни. Крестьяне средней тяглоспособности описывались в 1696 г. 0,021 — 0,035 долями выти, наделы имели 5,3 — 7,3 четв., и таких дворов было 15,5 %, а пахали они 23.9 % земли. Наконец, 75,2 % алатырских дворов может быть отнесена к мелкотяглым и мелконадельным. Их оклады колебались в пределах 0,007 — 0,015 доли, а наделы составляли 1,7 — 4,3 четв. в 1 поле на двор. На их долю приходилось более половины, 52 % всей обрабатываемой в вотчине Троице-Алатырского монастыря земли (табл. 12,17,32). По сравнению с концом ХVI — первой четвертью ХVII в. мы видим общее увеличение сравнительно обеспеченных землей крестьян. Правда, следует учитывать, что по концу ХVII в. перед нами уезды с более благоприятными условиями для развития земледелия — Суздальский и особенно Алатырский, нежели большинство названных в табл.17 уездов. Вместе с тем наивысшие показатели крестьянских наделов — 20-21 четв. — и в конце ХVI в., и в конце ХVII в. встречались как редкое исключение. В Суздальском уезде в конце ХVII в. землеобеспеченность крестьян выглядит лучше, поскольку средненадельных дворов здесь показано больше: 24 % ( в Алатырском — 15 %). В то же время для обоих уездов отчетливо видим сильную дифференциацию дворов по размерам наделов — от мельчайших (менее 1 четв.) до самых крупных (17,1 — 20,7 четв.)24

б) опыт корреляционного анализа троицких писцовых и вытных книг.

До сих пор говоря о вытном тягле и крестьянском наделе в вотчине Сергиева монастыря, мы не ставили вопрос о тесноте зависимости между этими явлениями. Чисто логически правомерно допустить, что чем больше земли было выделено крестьянину монастырем-собственником, тем выше было вытное тягло данного участка. Однако только количественный анализ может показать степень этой зависимости. В научной литературе имеется плодотворный опыт вычисления парных коэффициентов корреляции по монастырской вотчинной документации ХVI-ХVII вв. Специалисты выясняли тесноту связи между: 1) вытным окладом и мужским населением крестьянского двора и 2) между вытным тяглом и размерами надела (Н.А.Горская, З.В.Дмитриева). Н.А.Горская с помощью парных коэффициентов корреляции исследовала также соотношение между между надельными и оброчными землями у монастырских крестьян центра России в середине ХVII в.25 Нами был предпринят опыт корреляционного анализа не только внутривотчинных, но и ряда писцовых описаний Сергиева монастыря, содержащих ценные сведения о вытном окладе каждого крестьянского двора 1590-х гг.

Поскольку характер фиксации населения в имеющихся у нас по Троицкому монастырю писцовых и вотчинных описаниях 1590-1620-х гг. не позволяет судить о всем мужском составе двора, то для указанного периода нами были вычислены парные коэффициенты корреляции только между вытным тяглом и крестьянскими наделами 26. Особенно высоким коэффициент корреляции получился в уездах с унифицированной вытью: в Кашинском (137 дворов)- 0,99, в Дмитровском (845 дворов)- 0,98, в Юрьевском (50 дворов)- 0,99. В ряде уездов и с разновеликой вытью, отмеченной во фрагментах монастырских описаний 1595/96 г., коэффициент корреляции также оказался достаточно высоким: в Коломенском 0,97, Костромском -0,99, Галицком — 0,83, Оболенском — 0,92.

Иную картину получаем при обработке писцовых книг 1593/94 г. описания А.Загряжского и Ж.Степанова с очень большим диапазоном в размерах выти. По Тверскому уезду (626 дворов) показатель самый низкий — 0,46; по Звенигородскому (103 дв.) — 0,6; Новоторжскому (118 дв.) — 0,71.Только в Старицком уезде (119 дв.) он сравнительно высок — 0,81. В большинстве уездов в конце ХVI в. существовала тесная корреляционная зависимость между высотой вытного тягла и размерами крестьянских наделов. Слабая зависимость между этими показателями была фактически только в Тверском и Звенигородском уездах. Обработка вытной книги 1623 г. дала следующие результаты. Коэффициент корреляции очень высоким оказался в Пошехонском уезде (42 дв.) — 0,98, В остальных уездах он средний- в Бежецком (360 дв.) — 0,61 и в Ярославском (214 дв.) — 0,66.

В обстоятельной статье З.В.Дмитриевой приводятся коэффициенты корреляции между тяглом и крестьянским наделом, просчитанные на основе обширного комплекса вытных книг Кирилло-Белозерского монастыря 1559 и 1665 гг. В большинстве монастырских ключей они оказались очень высокими 0,8 — 0,9 и приближающимися к 0.99, что свидетельствует о тесной связи между изучаемыми факторами (табл.3 и 14).

О том, что размер пашни не был единственным фактором, определявшим вотчинное тяглообложение, свидетельствует обработка уникального для троицкого архива подворного описания села Домнина с дер.Зеховой в Муромском уезде 5 апреля 1630 г. Это была монастырская отказная книга, составленная в связи с временной предачей данного комплекса ( был он небольшим — 16 дворов) в держание дьяку В.Ларионову 27. В отказной книге содержатся редкие сведения об имущественном положении крестьянских дворов — количестве у них рабочего (лошади) и продуктивного (коровы, овцы, свиньи) скота, пчелиных ульев и запасах зерна в клетях к весне 1630 г. (табл.16). Численный состав дворов был различным. Самым населенным (7 чел.) являлся двор с тремя братьями (в табл.16 № 6), обладавший наибольшим количеством скота, пчелиных ульев и 30 четв. зерна в клетях и положенный в 1/8 выти. Правда, озимый его посев к моменту описания не был велик — 5 четв. — и уступал озимому клину соседних дворов, причем с меньшим числом работников (8-10 четв. при 3-4 чел.м.п.).

В табл.16 обобщена ценная информация отказной книги 1630 г., включая и полученные показатели корреляции и детерминации между: 1) вытным тяглом дворов и размерами их озимого поля; 2) тяглом и мужским населением дворов; 3) тяглом дворов и их обеспеченностью рабочим и продуктивным скотом. Вычисления показали, что в первом случае между факторами связь умеренная или средняя (корреляция 0,62, детерминация 33,4 %), во втором — также умеренная или средняя (корреляция 0,55, детерминация 30,4 %). И лишь в третьем случае связь между факторами получилась тесной — корреляция 0,74, детерминация 54,7 %. Коэффициент детерминации показывает процентное выражение влияния величины надела в 1 поле, населенности двора и его обеспеченности скотом на величину вытного тягла. Показатель ниже 30 % свидетельствует о слабой, от 30 до 50 % — об умеренной или средней, от 50 до 60 % — тесной и от 60 % — об очень тесной зависимости между анализируемыми факторами. В муромском с.Домнине в 1630 г. тяглообложение крестьянских дворов на 54,7 % определялось их обеспеченностью рабочим скотом, то есть зависимость между этими факторами действительно была тесной (табл.16).

Для сравнения полученного результата сошлемся на подсчеты, проведенные В.Д.Назаровым и Ю.А.Тихоновым на основе подворного описания одного суздальского имения (15 дворов) 1629 г. По их данным, размер крестьянского тягла на 25 % зависел от количества душ м.п. во дворе (у нас- на 30,4 %), и приблизительно на 60 % — от количества рабочего скота ( у нас- на 54,7 %). В любом случае авторы признают, что эти факторы (численный состав двора и его обеспеченность скотом) являлись ведущими в раскладке внутривотчинного тягла 29.

Что же касается сравнительно невысокой корреляции между тяглом и наделом в муромском с.Домнине, то он может объясняться и сравнительно небольшим количеством дворов в нем, и разновеликой окладной единицей, которая использовалась при их описании. В самом деле, по табл.16 видно, например, что осьмачные дворы С.Семенова и братьев Ивановых (№ 1 и 6) имели разные озимые поля — 8 и 5 четв. Полуосьмачные дворы в комплексе также имели разные наделы, значит, тягло их определялось, исходя из разных размеров самой выти — 31 четв., 47 четв. и даже 158 четв. Наделы четвертьосьмачных дворов ( в табл.16 №№ 2,3,5,8,11,12) колебались от 0,75 до 2,25 четв. в 1 поле. Подобные недоумения разрешатся, если признать, что в данном комплексе при определении тягла, кроме величины надела, учитывались и другие факторы, отмеченные выше.

О значимости таких факторов, как прожиточность и семьянистость двора, в принципе говорится в дошедшем до нас небольшом отрывке соборного приговора Троицкого монастыря от 2 октября 1642 г. Приговор был принят в результате рассмотрения итогов общего дозора, проведенного дворцовым старцем Тихоном Казанцем. Дозор заключался в установлении количества “лишней за тяглом земли” во всех троицких вотчинах. Руководство монастыря приняло решение обложить вытным тяглом эту выявленную землю “по крестьянским животом и по семьям” 30.

Количественному анализу были подвергнуты и поздние вытные переписные книги конца ХVII в. Характер фиксации населения в них позволил вычислить парные коэффициенты корреляции между вытным тяглом и мужским населением двора (Суздальский, Свияжский и Алатырский уезды). Всего были просчитаны показатели по 1711 дворам, из них в Суздальском у.- 477 дв., в Алатырском — 693, в Свияжском -541 (табл.12). Кроме того, по Суздальскому и Алатырскому уезду были вычислены парные коэффициенты корреляции между вытным тяглом и размерами крестьянских наделов. В Суздальском уезде коэффициент корреляции между тяглом и наделом составил 1,0, поскольку здесь практиковалась унифицированная 50-десятинная, или 100-четвертная, выть и существовало совершенно четкое соответствие между окладом и наделом: на 0,063 долю приходилось 6,3 четв., на 0,046 долю 4,6 четв., на 0,031 долю 3,1 четв. и т.д. (табл.18). Значит, в суздальской вотчине монастыря в конце ХVII в. существовала абсолютно жесткая, теснейшая зависимость между изучаемыми факторами. На 100 % высота вытного тягла зависела от величины надела.

Несмотря на разномасштабные выти в Алатырском уезде, и здесь коэффициент корреляции по всем изученным комплексам оказался очень высоким — 0,99. Размеры селений в нем составляли от 56 до 222 дворов (табл.18). По Свияжскому уезду такие вычисления невозможны, поскольку его переписная вытная книга 1696 г. сведений о земле не содержит. Она фиксирует лишь вытные оклады дворов и их мужское население. Параметры корреляции и детерминации между высотой вытного тягла и мужским населением дворов в Свияжском уезде были просчитаны по четырем крупным вотчинным комплексам, размеры которых составляли от 83 до 158 дворов (табл.18). Полученные коэффициенты оказались невысоки — корреляция 0,3-0,6, детерминация 9,5-27 %. Из 11 суздальских имений с числом дворов от 21 до 87 слабая корреляционная зависимость между вытным тяглом и мужским населением дворов видна в трех — приселке Богданском (0,38), дер.Дергаеве (0,47) и дер.Ильиной (0,19). Детерминация во всех трех пунктах — от 14 до 22 % — также свидетельствует о слабой связи. Умеренная или средняя зависимость отмечена в центральном селении суздальского комплекса — Шухобалове (корреляция 0,6, детерминация 36 %), ближайшей к ней дер.Вышковец (корреляция 0,7, детерминация 49 %), приселках Микульском, Туме и Брилкиной Слободке — в них коэффициенты совпадают с полученными по с.Шухобалову (табл.18). Заметим, что именно в Шухобалове в 1692 г. было размещено наибольшее количество дворов Сергиева монастыря в Суздальском уезде — 87 и людность их составляла в среднем 3,2 чел. на двор.

Среди алатырских имений только в дер.Милениной вычисления показали очень тесную зависимость между вытным тяглом и мужским населением дворов: корреляция 0,8, детерминация 63 %. Ни по общему числу дворов (50), ни по их людности (2,5 чел.) она не являлась самой крупной в алатырском комплексе монастыря. В остальных же селениях зависимость эта оказалась или умеренной (Мишуково, Новый Усад (корреляция 0,5 — 0,6, детерминация 30-37 %), или слабой (Четвертаково. Тургаково, Новая Ичикса) — корреляция 0,3 — 0,4, детерминация 2,6 -18,3 % (табл.18). Крупнейшее алатырское село — Четвертаково — показывает картину, отличную от отмеченной нами для суздальского Шухобалова. Там, в центральном селе комплекса, зависимость тягла от мужского населения была умеренной или средней. Здесь, едва ли не самом крупном сельском поселении монастыря и в Алатыре, и вообще (222 двора с такой же людностью, как и в Шухобалове, — 3,2 чел. на двор) зависимость оказалась слабая.

В нашем распоряжении нет повторных описаний тех же самых сел и деревень, по которым можно было бы просчитать зависимость тягла от менявшейся численности населения дворов, и это придает полученным результатом неизбежную статичность, снижает их познавательно значение. Вывод же напрашивается такой: в целом тесной корреляционной связи между тяглом и мужским населением дворов в вотчинах Сергиева монастыря Суздальского и Алатырского уездов в конце не существовало. К аналогичному выводу пришла и З.В.Дмитриева при изучении вытной книги Кирилло-Белозерского монастыря 1665 г. Исследовательница вычислила парные коэффициенты корреляции между общим количеством мужского населения во дворе, количеством женатых пар работников и тяглом в каждом дворе. Из 23 ключей, представленных З.В.Дмитриевой в табл.14, только в двух автор отмечает коэффициент корреляции более 0,7. Во всех остальных случаях тесной связи между тяглом и населением двора не наблюдается 31.

В результате изучения зависимости между этими факторами в вотчинах Донского (с приписными) и Солотчинского монастырей в конце ХVII в. Н.А.Горская пришла к выводу о том, что “картина получается достаточно пестрая” (в разных селах и деревнях теснота зависимости выражена по-разному) и хотя связь показателей тягла и населенности двора была, абсолютного характера она не имела 32. Ряд критических соображений по поводу материала описаний, использованного Н.А.Горской, высказал А.Л.Шапиро. Он считает, что функциональной связи между населением двора и вытным тяглом в представленных ею таблицах нет и что при сравнительно небольшом количестве наблюдений разброс показателей очень велик и нередки случаи, когда зависимость тягла от населения оказывается случайной.

Можно согласиться с З.В.Дмитриевой, которая пишет, что при раскладке тягол по дворам учитывали число мужских душ и работников (“семьянистость”), однако делалось это опосредованно. Главным принципом при раскладке выступает “посильность” двора, его возможность тянуть тягло с другими крестьянами, а также равенство и справедливость в распределении этого тягла между крестьянами.

в) земельно-тяглые переделы в монастырской деревне.

По мнению В.А.Александрова, поддержанному Н.А.Горской, передельный тип общины в России начал складываться с рубежа ХV-ХVI вв. Л.В.Милов считает одной из существеннейших предпосылок земельных переделов отсутствие в России аллода — крестьянская пашня оставалась во временном владении. Будучи сами по себе явлением поздним, земельные переделы в соседской общине не переставали быть всего лишь поздним проявлением изначального свойства общины — коллективной земельной собственности. Этот фундаментальный признак восточнославянской общины был системообразующим, определившим многие свойства позднейших вариантов ее развития34.

Конкретное изучение земельно-тяглых поравнений по монастырской документации второй половины ХVI в. осуществили З.В.Дмитриева и Е.И.Колычева. З.В.Дмитриева обстоятельно проанализировала земельные переделы в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря в нескольких уездах центра и севера страны по комплексу его вытных книг 1559 г. О функционировании земельно-тяглых переделов в вотчине Троице-Сергиева монастыря свидетельствуют некоторые писцовые книги 1590-х гг. Частичный характер этих переделов, которые генетически представляют собой более раннее явление, чем полные, отмечала Е.И.Колычева35. Действительно, в Новоторжском, Тверском и др. уездах писцовые книги 1593/94 г. нередко говорят о том, что двор такого-то, доля выти такая-то, а он умер, состарился, ослабел, бежал и т.д. Оставшийся без тяглого жильца участок мог передаваться в тягло или без несения его другим крестьянам той же деревни, сдаваться “в наем” им же или кому-то со стороны. Явление земельно-тяглых переделов, несомненно, пронизывает и все вытные, переписные и оброчные книги ХVII в., о которых выше уже шла речь. Однако в троицком архиве немного уцелело документов, в которых был бы детально описан сам механизм земельно-тяглого передела.

Уникальные описания, отразившие, наряду с иной информацией, и этот механизм, выше уже анализировались, но под другим углом зрения. Теперь же снова обратимся к ним как к ценным источникам по изучению земельно-тяглых переделов в монастырской деревне центра страны в ХVII в. Имеем в виду вытную мерную книгу по переславскому с. Давыдовскому 1600/01 г. и вытную переписную верстальную книгу по Суздальскому уезду 1692 г.

Переславское село Давыдовское было получено монастырем в августе 1571 г. по распоряжению Ивана 1У. Оно являлось вотчиной кн.И.Д.Бельского, погибшего в приход крымского хана Девлет-Гирея к Москве в мае того же года36. В 1575 г. на это село была выдана жалованная тарханная грамота за приписью дьяка К.Горина (см. приложение 1. № 4), однако в писцовой книге 1593/94 г этого комплекса мы не находим. Вытная мерная книга 1600/01 г. является его самым ранним описанием. Оно было проведено по приказу келаря Акакия и казначея Ильи и старцев соборных Давыдовским старцем-замолотчиком совместно с верхушкой общины (старостой, отрубщиком и 8 добрыми крестьянами). Описание скрепил священник Восресенской церкви села Давыдовского: “ К сем книгам поп Первой руку приложил”. Наиболее полные сведения уцелели по селу Давыдовскому и его приселкам — Милославлю и Сушкову. По дер.Ростиновой имеются только общие итоги, а по дер.Бориловке лишь две первые строчки описания. Всего в книге фигурируют 77 дворов.

В Давыдовском комплексе были измеряны тяглая (доля ее составила 85 %) и пустотная земля (ее доля была 15 %) земли, проведено поравнение в отношении тяглой и передел между дворами пустотной земли. В абсолютном выражении тяглой земли было измеряно и соотнесено с вытными долями дворов 672, 5 дес., а пустотной пущено в передел- 104,6 дес. в 3 полях. Фонд последней образовался прежде всего из-под дворов, хозяева которых бежали, умерли, состарились, ослабели, утратили тяглоспособность и т.д. Кроме этого, источником образования пустотного фонда стали неиспользуемые монастырские, церковные и оброчные земли. В с.Давыдовском 51 %, в прис.Сушкове — 86 % дворов получили пустошную землю в прибавку, по остальным селениям информации нет. В книге указывалось, участки какого прежнего хозяина (Тимохинского двора, Шиловского двора, Коробовского двора и т.д.) даются в прибавку новому их дворовладельцу и закрепленная за ними вытная доля (“четь выти” и т.д.), местонахождение этих участков: на одворице, по заполью, “на Бобровнике”, “в Жарех”, “на вражке под болотием Онтипин Рукав” т.д. Обилие упоминаний о болотах и заболоченной местности составляет особенность “природного фона” данной книги. Чересполосность, лоскутность крестьянского землевладения по этому источнику прослеживается вполне отчетливо. В нем также часто указывается, кем прежде “из найму” уже возделывались передаваемые в прибавку земли, в том числе и монастырские. Значит, и раньше община и земельный собственник старались поддерживать окультуренный фонд земли в этом районе, прибегая к оброчному землепользованию. Возможно, со смертью светского владельца — кн.И.Д.Бельского — господское хозяйство в давыдовском комплексе находилось в упадке.

В анализируемом описании несомненный интерес представляют указания на пущенные в передел участки в заболоченных и трудных для освоения местах (“облоги”; облог в литературе обычно понимается как перелог) и даже некоторые подворные участки. Например, крестьянину из дер.Ростиновой Ивану Дуброве на его полвыти было дано “одворище Лепешкинского двора и с огуменником и с огородцем полувытное, за то ему дано, что ему к меже” 37. В вытно-мерной книге указывалось, к какому из трех полей — большому (заболоченному), зарокитному (среднее) или малому (третье) — прибавлялась земля и в каком количестве ( в десятинах, размер которых не был обозначен). Скажем, крестьянину Осюте на его четверть выти была дана монастырская земля: 2 дес. в среднее поле, 2 дес. в зарокитное и 2 дес. — в заболоченное поле. “Доброму крестьянину” Якову Ватолину на его три чети выти в зарокитное поле было придано 4 дес. монастырской земли. Переделу подлежали и сенокосные угодья — пожни — из-под опустевших дворов. Крестьянину Пятому Море дали в прибавку “Матюшина двора пожни 10 копен, что Олеша Яковлев розкашивал”, “да пожен у них с прибавкою на 30 копен” и т.д.38

Фрагментарный характер источника не позволяет с желаемой полнотой установить, всегда ли прибавка земли сопровождалась одновременным увеличением вытного тягла. Часть земли могла передаваться, как говорится, “под то же тягло” (“десятина отдана ж ему к прежней его полувыти”). О широком распространении такой практики в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря по его вытным книгам ХVII в. пишет З.В.Дмитриева3. В отношении большинства дворов с прибавкой земли в с.Давыдовском читаем о фиксации их “пустотного вытного оклада”, вероятно, феодальные повинности с них не должны были исполняться (табл.13). В приселке Сушкове была заметна зависимость размеров прибавленной земли от вытного оклада двора, получавшего “прибавку”: четвертьвытные дворы в прибавку получали по 5,375 дес. в 3 полях, полувытные — по 10,75 дес. В с.Давыдовском подобной зависимости не находим, но в среднем крестьяне этого села получили по 1-3 дес. на двор в дополнение к своим тяглым участкам. Какая-то часть пусторной земли осталась непеределенной: “Тимохинского двора осталось одворицы и заболотью в зарокитном поле 2 дес., да в среднем поле осталось х Козлову 2 дес., да пожен на 10 копен впусте, а в третьем поле земля отдана Овдокиму Шевелеву на выть”. Отчетливо выражена проводимая монастырскими властями и верхушкой общины регламентация самих размеров крестьянских полей. Например, в приселке Сушкове пашни “на жилое и на пусто у них поверстано всем ровно, в дву полех по пол-8 десятине, а в третьем поле — по пол-7 десятине. Аналогичный принцип разверстки был и в дер.Ростинове: в большом поле по 8 дес., среднем и третьем — по 6,5 дес. упорядочение землеустройства, вытно-надельной и вненадельной системы в Давыдовском комплексе производилось, судя по описанию 1600/01 г., и внутри селений, и между ними.

Следующее по времени описание Давыдовской вотчины находим в составе оброчной книги 1617 г., но характер ее не позволяет сопоставить сведения о тяглой и пустошной земле. Важно то, что ив 1617г. здесь не было монастырской пашни, еще в 1600/01 г. розданной крестьянам и это заставляет усомниться в показателе писцовой книги 1629/31 г. по Давыдовской вотчине — 150 четв. домениальной пашни и 13 дворов детенышей для ее обработки40. Скорее всего, и в 1601-1617, и в 1629 г. не было здесь ни монастырской запашки, ни детенышей.

Если в Переславском уезде в 1600/01 г. переверстка-передел были проведены в отдельном вотчинном комплексе, то Суздальская верстальная книга 1692 г. рисует более масштабное мероприятие по земельно-тяглому поравнению во всех селах и деревнях Троицкого монастыря, расположенных в этом уезде. О том, что здесь практика переделов существовала и в более раннее время, свидетельствует упоминание “оттрубщика” Емельяна Есипова в переписной монастырской книге 1616 г. Впервые выявивший и опубликовавший данный факт В.Д.Назаров отмечает, что функции отрубщика заключалась в поравнении надельных участков, и вытного тягла, Это была выборная должность из числа зажиточных крестьян — названный “оттрубщик” имел хозяйство в 1/4 выти41. До конца ХVII в. конкретный механизм земельно-тяглого поравнения на троицких землях Суздальского уезда источниками не освещен.

Верстальная книга 1692 г. была составлена старцем И.Певцовым, слугой Р.Суворовым при участии представителей общины — “добрых крестьян первой, средней и молочие статьи по 2 чел. с выти”. Книга включает две части. Материал первой (перепись крестьянских дворов с фиксацией их вытных окладов) выше уже был проанализирован нами при изучении вытного тягла, крестьянских наделов и мужского состава дворов, в том числе и с применением количественных методов. Вторую, меньшую часть книги, представляет запись о размерах земельных и сенокосных угодий и осуществленная земельно-тяглая переверстка-передел земельных и сенокосных угодий между селениями.

В отличие от Давыдовского описания, в Суздальском у. в 1692 г. измерению и переделу подлежали земли не каждого двора, а данного села или деревни в целом и не в каждом из трех полей, а только в двух — яровом и паровом. Размер озимого поля определялся в половину суммарной площади двух первых. Фактически верстание озимого поля производилось из расчета 50-десятинной выти и нормы сенокосов в 96 копен на выть. Размер озимого поля и тянущих к нему сенокосов у данного селения приводился в соответствие с его вытным окладом. В этом и заключалось отмеченное верстание. По Суздальской книге 1692 г. каждое селение предстает с комплексом необходимых для него пашенных и сенокосных угодий.

В ходе верстания озимого поля обнаруживалось наличие какого-то количества земли “сверх тягла”, либо ее недостаток по сравнению с вытным окладом, либо их полное соответствие (“пашня против тягла вся сполна”). Информация о земельно-тяглом поравнении в Суздальском уезде систематизирована в табл.19. В центральном селении монастыря здесь — Шухобалове — измерение ярового поля показало 184 дес., парового — 167 дес., а размер озимого был определен в половину их величины, то есть в 175,5 дес. Поскольку установленному вытному окладу села -3,472 вытям — соответствовали 173,6 дес. (исходя из 50-десятинной выти), то обнаружился “лишек” в 1,672 дес. Этот “лишек” был крестьянам оставлен, лишняя земля отдана им “на враги”, а вытное тягло увеличено на 0,188 (табл.19).

В дер.Мукино яровое поле в результате измерения составило 87 дес., паровое 99,75 дес., а размер озимого был определен в 93,375 дес. Поскольку в соответствии с тяглом деревни — 1 выть — обнаружился приличный избыток земли (более 43 дес.), то было решено 41,6 дес раздать крестьянам на оброк, а 1,7 дес отдать им же “на враги” с соответствующим увеличением оклада на 0,047. Дер.Мукино оказалась единственной во всем суздальском комплексе монастыря, где надельное землевладение крестьян сочеталось с оброчным, и объем его был немал — 44 %.

Приселок Богданское и дер.Дергаево, которые “пашнею и сенными покосы сошлись вместе”, имели и совместный вытный оклад в 3,412 выти, а их общее озимое поле составило 164 дес., из них, правда, 10 дес. являлись церковными. В соответствии с вытным тяглом крестьянам Богданского-Дергаева полагалось в озимом поле 170 дес., у них же было фактически только 154 дес. Недостающие 12 дес. изыскали для них в другом селе — Семеновском, куда из Богданского-Дергаева были переведены “от семей крестьянские дети”. Еще 4 дес по приговору выборных Шухобаловской волости им было дано на сенокосы, поскольку у них “своим сеном было скудно”.

В селе Семеновском хватило свободной пашни и для наделения землей молодых крестьянских семей (21 пара), переведенных из села Перелоти (они же Перелоги). Но и после такого наделения в Семеновском сверх тяглого оклада этого села оставалось 6 дес., которые были розданы крестьянам на сенокосы, а суммарный оклад села оставлен без изменений. Что же касается селений, откуда крестьян переводили (Богданское-Дергаево, Перелоти), то такое убывание людей (хотя бы и в рамках внутриуездных миграций, на очень недалекие расстояния) сопровождалось уменьшением вытного оклада: в Богданском — Дергаеве на 0,25, в с.Перелоти на 0,407 оклада. Был уменьшен вытный оклад и в приселке Тумы (-0,109), поскольку после всех измерений здесь выяснилась нехватка 17,5 дес., из которых 12 дес. удалось изыскать в соседнем с.Микульском, а с 5,5 дес. вытный оклад пришлось снять. В селениях Брилкина Слободка и Ильино было установлено полное соответствие измеренной земли их вытному окладу, поэтому здесь не производилось ни прибавок, ни убавок, ни изменений вытного тягла.

Складывается впечатление, что проведенная переверстка-передел крестьянам была нужна не меньше, чем монастырскому руководству. Она помогла урегулировать всю систему крестьянского землевладения в суздальской вотчине, изыскать резервы пашни в отдельных селах и улучшить землеобеспеченность молодых растущих крестьянских семей в пределах небольшого региона, давно распаханного и плотно населенного. Напомним, что в эти же 1690-е гг. отсюда идет значительный отток населения в поволжские уезды, а о катайкоме “Шухобалец”, “Шухобаловский”, изобилующем в алатырских имениях монастыря, говорилось в гл.4. Следовательно, рост населения и земельное “утеснение” выталкивали за пределы суздальского (Шухобаловского) микрорегиона значительные массы людей, переселявшихся на новые земли в рамках более масштабных межуездных вотчинных миграций. Известно и бегство крестьян из Шухобаловской волости в Саранский уезд в конце ХVII -первой половине ХУШ в. К 1761 г. в ряде саранских селений осело 100 чел. беглых из числа монастырских крестьян суздальского села-волости. Местный воевода в 1761 г. вынес решение о возвращении беглых в Лавру42. Так проблемы сельского расселения, внутривотчинных демографических и общерусских колонизационных процессов, крестьянского землевладения, тяглообложения, земельно-тяглых переделов и крестьянского бегства оказываются тесно связанными. В контексте перечисленных проблем нам представляется особенно значимой связь между складыванием многодворных деревень и явлением передельной уравнительной практики, на что недавно еще раз обратила внимание Н.А.Горская4. Полагаем, что по разобранной выше верстальной книге по Суздальскому уезду 1692 г. уравнительность земельно-тяглой переверстки-передела следует понимать как уравнение соотношения трудовых ресурсов отдельного селения с: 1) его суммарным вытным окладом и 2) суммарного вытного оклада селения с комплексом необходимых для него земельно-сенокосных угодий.

Возвращаясь к теме земельно-тяглых переделов, думаем, что не случайно столь редки источники, отразившие их. Е.Н.Бакланова (Швейковская), изучившая земельно-тяглые переделы у крестьян вологодского архиепископа и Спасо-Прилуцкого монастыря в конце ХVII в., пишет, что переделы проводились эпизодически, вызывались назревшей необходимостью для крестьян. Н.А.Горская отмечает, что полные переделы производились раз в 10-15 лет и вызывались естественным развитием производительных сил 44.

По Троице-Сергиеву монастырю удалось найти еще только одно упоминание о возможном уравнительном переделе земли. В 1616 г. крестьяне московского села Рахманцова (все их дворы были положены в “шеспуху») обратились с челобитной к троицким властям и получили от них “властину жалованную грамоту”, чтобы поровну изверстать землю на пустошах сельской округи, исходя из ее размеров, определенных московскими писцами в 1593/94 г. (Приложение 1.№ 193) упоминание это интересно тем, что показывает роль крестьянской инициативы в проведении уравнительных земельно-тяглых переделов. Сама же уравнительность в данном случае может пониматься как соответствие доли вытного тягла двора размерам получаемого земельного участка. В вологодской деревне Ершовке в июне 1618 г. служка А.Радошевский крестьянские дворы “изверстал ровно повытно, хто на какове доле живет” — полувытным хозяйствам было нарезано по 4 четв. земли в 1 поле, “в дву по тому ж”, четвертьвытным — соответственно по 2 четв.в каждое из трех полей.В данном случае уравнительность заключалась не только в соответствии получаемых земельных участков долям вытного тягла, но и в буквальном равенстве трех крестьянских полей45.

О роли общины в измерении и вообще контроле за земельным фондом сел и деревень говорит и тот факт, что в Алатырскую переписную вытную книгу 1696 г. сведения о размерах пашни во всех трех полях и сенокосов были включены на основе “крестьянских заручных сказок” (Приложение 1. № 359).

г) вненадельные крестьянские земли.

Исчерпывающее исследование проблемы крестьянского вненадельного (оброчного, арендного) землевладения и землепользвания в ХVII в. было выполнено Н.А.Горской. Рассмотренные ею богатейшие по содержанию источники монастырского происхождения позволили глубоко и всесторонне раскрыть широкий круг вопросов: 1) территориальное и временное распространение этого явления в монастырской деревне ХVII в.; 2) контингенты крестьян, берущих землю из оброка. Коллективная и индивидуальная формы съема и обработки оброчных земель; 3) доля дворов, пользующихся оброчными землями, в общем числе дворов в той или иной вотчине; 4) постоянство состава съемщиков оброчной земли; 5) динамика размеров оброчных земель; 6) соотношение крестьянской надельной и оброчной земли; 7) типы сдаваемых в оброк угодий 4,8) характер оброчных сдач и изменение оброчной платы за землю в течение ХVII в.; 9) оброчные сдачи монастырей своим и чужим крестьянам; 10) переход оброчных земель в тягло46.

В троицком архиве нет целостной вотчинной документации, позволяющей столь же всесторонне и исчерпывающе осветить проблему вненадельного крестьянского землевладения, как это сделано в классической монографии Н.А.Горской. И все же совсем проигнорировать ту небольшую сумму известий об этой категории земель, которая содержится в писцовых 1592-1594 гг., оброчных, вытных и переписных книгах Сергиева монастыря 1617-1623 гг., нельзя. Без нее картина крестьянского землевладения в его вотчине будет искусственно обеднена.

Когда в научной литературе ищут и находят ранние свидетельства существования вненадельной обработки крестьянами земель, то не случайно обращаются к троицким актам ХУ в. Именно в них о “наезде” и “найме” земли говорится уже применительно к 20-40-м гг. ХУ в. Данные об этом относятся к Дмитровскому, Переславскому, Малоярославецкому уездам и к таким видам поселений, как пустоши, селища, починки 47. Под “наймом” уже в ХУ в. понималась оброчная плата за пользование пустующими угодьями (“клал наем всей братье на столец”, “заплатил наем”). В сотных начала 1560-х гг. упоминается о распашке наездом на монастырь пустых деревень (Переславский уезд, вотчина Киржачского монастыря). употребление терминов “пашня наездом”, “пашня наездом из найму”, просто “пашня из найму” крайне трудно расчленить и в писцовых, и в монастырских описаниях 1590-х гг., тем более что прилагались они к земле, находящейся не только на пустошах, но и в жилых селениях, а в итогах и та и другая нередко суммировались и назывались однозначно — “наезжей”. В этом нельзя не усмотреть определенной условности терминологии писцовых книг.

Фрагменты оброчных и вытных книг 1590-х гг. упоминают о “наемных пустошах”, “оброчных” и “наемных” деньгах, взимаемых за них. В Московской писцовой книге 1593 — 94 г. в качестве объектов взимания наемных денег фигурируют:

1) пустые пашни, 2) пустоши, 3) сенокосы. В той же книге указаны собранные суммы за этот найм: в с.Нахабине 14 руб., в С.Протасове — 3 руб., в комплексе сел в вол.Воре — 58 руб.

В монастырских описаниях наемная пашня в жилых селениях чаще называется не наезжей, а пусторной или пустотной, о чем уже шла речь при рассмотрении вытной и мерной книги по переславскому с. Давыдовскому 1600/01 г. Судя по вытной книге 1623 г., “наем” был платой за краткосрочное (в течение 1-3 лет) пользование землей в жилом селении или на пустоши. “Оброк” же представлял собой зачастую фиксированный взнос за более длительный срок пользования (7-8, 12-17 лет). О найме можно говорить и как о форме межкрестьянских поземельных отношений. В общей уставной губной грамоте Троице-Сергиева монастыря 1586 г. читаем: “…х кому хто въездет или пришлой человек хотя у кого учнет жити в наимитех для пашни…”. Значит, наймитом на пашне у крестьянина мог быть и свой односельчанин, и пришлый со стороны человек, некий сезонный работник.

Сведения о наемной в жилых селениях и наезжей на пустошах пашне по комплексу троицких писцовых книг 1592-1594 гг. систематизированы в табл.7. Из нее следует широкая территориальная распространенность наезда на пустошах в троицкой вотчине (в 25 уездах) и более скромные географические масштабы найма в жилых селениях (только в 5 уездах, наиболее представлен Переславский — 9,5 % занимали здесь наемные земли в селах и деревнях, в остальных — по 2-3 %). В жилых селениях “наемная пустотная пашня” соответствовала пустым дворам и местам дворовым, которых в конце ХVI в. в Троицкой вотчине насчитывалось не менее 2 тыс. Это свидетельствовало о не до конца еще изжитом хозяйственном кризисе 1560-1580-х гг., определенной недонаселенности латифундии. В таких условиях и сам монастырь, и община старались сохранять и поддерживать фонд окультуренных земель, переделяя их между оставшимися тяглыми жильцами или же отдавая в аренду (в оброк) кому-то со стороны.

Помимо комплекса писцовых книг 1590-х гг., о широком распространении “найма” земли свидетельствует Троицкая оброчная книга 1617 г., но конкретное изучение этого явления по ней затруднено особенностями текста. Дело в том, что книга оперирует только повытными эквивалентами земель в жилых селениях и на пустошах, нигде не раскрывая поземельного значения выти, поэтому вывести численное соотношение надельных и оброчных земель по ней невозможно. Об одном книга 1617 г. позволяет судить уверенно — что оброчная плата за съем земли бралась исключительно в денежном выражении. Единственный пример удалось найти, когда за пустошь уплачивалось и деньгами и “пятинной рожью”50. Собираемые дворцовыми старцами платежи за съем земли в жилых селениях и на пустошах обычно суммировались по комплексу в целом и назывались “пустарными деньгами”.

Запись взятых денежных сумм велась в специальных “дворцовых книгах”. У крестьян также возникала документация, отражающая пользование “пусторными землями”. По бежецкому с.Баскаки в 1616 г. известно ведение специальных “росписей пусторному хлебу”, высеваемому крестьянами на “пусторных жеребьях” как в деревнях, так и на пустошах этого комплекса. За сохранение, организацию ужина и умолота такого хлеба отвечали выбранные общиной целовалъники, которые и расписывались в конце подобных документов (приложение № 288). Интересная статья о житничных целовальниках в вотчине Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. с аналогичными функциями была выполнена З.В.Дмитриевой, в распоряжении которой были такие уникальные документы, как мирские выборы на целовальников51.

О практике документального оформления крестьянской аренды говорят приводимые у нас в приложении различные “оброчные записи”, “данные памяти” и “подписные челобитные” крестьян, как индивидуальные, так и коллективные. Этими документами, выдаваемыми крестьянам из троицкой канцелярии, оформлялось их право на распашку пустошей в Бежецком, Московском, Костромском, Ярославском уездах в 1616-1623 гг. (приложение № 201-203,212,214-216). На основе этих документов монастырь признавал крестьянское право владения данной категорией земель. Монастырские земли, помимо троицких крестьян, могли брать и крестьяне соседних помещиков, троицкие стрельцы и другие лица (см. там же № 197, 198). Точно так же и монастырские крестьяне могли брать в оброк, например, дворцовые и государственные земли (Приложение 1, № 219). О разнообразии документации, оформлявшей аренду земли, пишет Е.Н.Бакланова (Швейковская). В каждом конкретном случае участники коллективной аренды договаривались об условиях распределения арендуемой земли. Они могли пользоваться равными паями или размер их доли определялся в соответствии с размером тягла52.

Единственный, имеющийся в нашем распоряжении источник для изучения наемных и наезжих земель в Троицкой вотчине — это уже анализированная выше вытная книга 1623 г. Сведения по интересующей нас проблеме отражены в табл.15, к которой также уже приходилось обращаться. Из сопоставления табл.7 и 15 следует, что в Бежецком Верхе у Троицкого монастыря с конца ХVI в. до 1623 г. возросла доля оброчной земли от 10,9 % до 19,5 %.

95 четв. (или 7,3 %) “пусторной наемной земли” (“пашут все той деревни крестьяне”) было в жилых селениях и 156 четв. (12 %) — на пустошах. Такое же сопоставление табл.7 и 15 показывает, что в Пошехонском и Ярославском уездах наемной пустотной пашни в жилых селениях в 1590-1620-е гг. не было. В ярославском комплексе Коприно не было и наезжей пашни на пустошах, что объясняется, на наш взгляд, неисчерпанностью еще первичного земледельческого освоения округи села Коприна на Ярославском правобережье (см.гл.4). В Пошехонском уезде доля наезжей пашни на пустошах в конце ХVI в. составляла 3,8 %.

К 1623 г. наезжая пашня на пустошах в Ярославском узде составила 2,3 %, в Пошехонском она возросла до 13,3 %. Нами был сопоставлен размер оброчной платы за арендуемую землю в жилых селениях и на пустошах с размером платы за землю тяглую. В имевших оброчный профиль бежецких приселках Молоково и Ахматово оброчная плата за наемную землю в жилых селениях составляла 12-13 коп., на пустошах — 16 коп., тогда как плата за тяглую десятину была 28,5 коп. В другом оброчном селе, Баскаках, хотя и не было наемной пашни в жилых селениях, плата за нее на пустошах — 17,6 коп — уступала стоимости тяглой десятины — 27, 3 коп. В оброчных комплексах Пошехонского и Ярославского уездов арендная плата за десятину наемной земли на пустошах — 52,3 — 77,8 коп. значительно превосходила стоимость тяглой десятины в жилых селениях — 7,5-9,7 коп.

Иным было соотношение в барщинно-оброчном комплексе Присеки. Здесь наемная десятина в жилых селениях стоила 19,5 коп., а на пустошах 42,9 коп. Денежная рента с тяглой десятины составляла 12,7 коп. Недостаток надельной земли в этом селе мог компенсироваться съемом крестьянами дополнительных участков в деревнях и на пустошах, повышенная плата за которые по сравнению с денежной рентой была выгодна и самому земельному собственнику. По данным Н.А.Горской, в вотчинах Рязанского Солотчинского монастыря в конце ХVII в. на 1 дес. надельной пашни приходилось 20 коп. владельческих платежей, тогда как оброчная плата за вненадельную землю составляла 30-70 коп. и более. Следовательно, и для этого монастыря такая форма крестьянского землепользования была весьма привлекательна.

Помимо резерва пашни паханой, в рамках вненадельного землевладения на пустошах поднимался перелог и использовались сенокосы. Плата за 1 дес. перелога и сенокосов составляла 5-15 коп. и была обычно меньше платы за пашню. Не всегда, правда, в вытной книге четко расчленяется плата за перелог, сенокосы и за пашню паханую, нередко платежи за все эти объекты аренды даются суммарно.

В главе о землеустройстве Троицкой вотчины считаем необходимым отметить и явление общих крестьянских полей, хотя материала об этом оказалось недостаточным для выделения данного сюжета в отдельный параграф. Смысловую же связь с предшествующим параграфом можно видеть в том, что и оброчные земли, и общие массивы земель в какой-то степени служили дополнительной компенсацией индивидуальных крестьянских наделов. Выше приводилась формула, чаще всего употребляемая вытной книгой 1623 г. при указании на наемную пашню в жилых селениях: “ да под ними ж подо всеми столько-то вытей”. С таким же оборотом встречаемся очень часто и в оброчной книге 1617 г., но в ней, как уже говорилось, количественных показателей самой земли нет. Формула эта по сути близка к тому, что приходилось читать, например, в Дмитровско-Кашинском описании 1592/93 г — “да они ж пашут по мере сопча столько-то вытей”. Полагаем, что и в конце ХVI в., и в 1617- 1623 г. речь должна идти о массивах общей надельной тяглой пашни у крестьян. По нашим подсчетам, в Кашинском уезде в конце ХVI в. 20,7 % (в абс. 146,5 четв.) обрабатываемой земли находилось в общем пользовании, в Дмитровском — 19,6 % (в абс. 151 четв.)53. Вытный учет пашни распространялся и на общее поле, его вытный эквивалент суммировался с вытным окладом данной деревни или села.

По мнению Е.И.Колычевой, общая пашня имела двойное назначение: во-первых, как гарант прожиточного уровня деревни, во-вторых, для создания круговой поруки крестьянам по уплате ренты сеньору. Исследовательница также обратила внимание на то, что чем меньше крестьянские наделы в селении, тем больше вероятности встретить здесь общее поле. В однодворных же деревнях общие массивы пашни всегда отсутствуют54. Соглашаясь с мнением Е.И.Колычевой относительно назначения общих полей, добавим к нему и то, что с них монастырь получал довольно солидную часть своей феодальной ренты, и это соображение будет подкреплено конкретным материалом и расчетами в следующей главе работы. Полагаем также, что общие поля в какой-то степени компенсировали иногда очень маленькие наделы у крестьян. В ярославском разделе вытной книги 1623 г. почти повсеместно фигурируют общие массивы пашни в деревнях, но их вытный оклад был невелик — 1/32 доля выти. Деленное на количество дворов в деревне (4-5), это давало прямо-таки микроскопические части каждого двора в общем массиве — по 0,007-0,005 выти (последняя — 0,005 — и называлась, по нашим представлениям, “пирогом”55.

Сравнительно небольшой объем главы о землеустройстве Троицкой вотчины компенсируется значительным объемом цифрового материала, представленного в разобранных выше таблицах. Феномен крупной феодальной вотчины применительно к землеустройству можно усматривать в широкой территориальной распространенности господской пашни Троицкого монастыря и ее высоком удельном весе для конца ХVI в. В дальнейшем происходит его неуклонное сокращение в целом по вотчине, что было связано, на наш взгляд, в первую очередь с растущим количественным составом ее крестьянства. Грубо говоря, со второй четверти ХVII в. до его конца население вотчины увеличилось вдвое (от 10 тыс. дворов до 21 тыс. — см. гл.4). Сокращение домена в этих условиях имело назначение решить проблему тягло-надельного землеобеспечения растущих крестьянских семей, а также, полагаем, позволило расширить фонд земельной аренды. Еще одна причина сокращения домена могла заключаться в большей выгодности для корпоративного собственника денежного обложения своего населения по сравнению с полевой барщиной в условиях растущих товарно-денежных и к этому вопросу нам еще придется обратиться в следующей главе работы.

Представленный в главе опыт корреляционного анализа троицких писцовых и вытных книг конца ХVI -ХVII в. показал, что в числе значимых факторов тяглообложения были крестьянские наделы, обеспеченность хозяйств рабочим и продуктивным скотом и, в меньшей мере, мужским населением. Картина вытно-надельной системы в целом по огромной вотчине получилась достаточно пестрой. Монастырь практиковал разновеликие в основном выти как окладные единицы, варьируя нередко их размеры для земель разных категорий (пашни тяглой, в лишке за тяглом, льготной и т.д.). Было подтверждено наличие таких традиционных для феодального землеустройства черт, как чересполосность крестьянского землевладения, тенденция к уравнительности земельно-тяглых переделов, сведения о которых в исследованных документах из Троицкого архива обогащают фактическую основу для дальнейшего исследования дискуссионной проблемы происхождения и механизма передельной общины в феодальной России.

Основу землеустройства вотчины составляла крестьянская вытно-надельная система. Наряду с ней, велика была роль была и вненадельного, оброчного землевладения монастырских крестьян. Аренда земли имела широкую территориальную распространенность, хотя возможности ее конкретного изучения в троицкой вотчине в силу состояния источников весьма ограниченны. Реальная картина крестьянского землевладения представляла собой комбинацию тягло-надельных и оброчных земель. Можно согласиться с Н.А.Горской и рядом других исследователей (В.И.Ивановым, З.А.Тимошенковой, А.М.Шабановой) в том, что надел в ХVII в. уже не являлся единственным источником существования для большинства крестянских дворохозяйств. Поляризация крестьянских хозяйств по размерам тяглых наделов была значительная. Основная масса их может быть отнесена к мелко- и средненадельным дворам.

О поземельно-распорядительных правах крестьянской общины свидетельствует названный выше институт “отрубщиков”. Сам по себе довольно редкий, этот термин удалось выявить в троицкой документации по Переславскому у. — 1600/01 г., Суздальскому у. — 1616 г., Бежецкому Верху — 1623 г. Каждое из упоминаний свидетельствует об участии крестьянского мира в проводимом земельном собственником земельно-тяглом поравнении. Еще одним должностным лицом мира, также редко фигурирующим в актовых и писцовых материалах, был “полник” (или польник). Эти люди знали полевые границы и межи. В Юрьевском уезде в одной грамоте 1473-1485 гг. полник Пасынок вел по меже, в с. Клементьеве в начале ХVI в. двор Гридки полника назван в составе других крестьянских дворов. Наконец, в верейском с.Илемне (Троицком) полником является крестьянин Васка Степанов56. В.Д.Назаров считает полников первоначально, скорее всего, выборными лицами общины. Позднее это могли быть надзиратели над порядком исполнения барщины57, но в таком качестве полники в изученной нами троицкой документации не фигурируют.

Итоговые сведения о населении и общем объеме землевладения (пашни и перелога) Троицкой духовной корпорации отражены в виде условных диаграммных фигур на карте-схеме П. В ней информация о земле дана по писцовым книгам второй четверти ХVII в. (табл.5), а об общем количестве дворов (крестьянских, бобыльских, служних, монастырских и пр. -табл.26) — по переписным книгам 1678 г. По некоторым уездам (Арзамас, Клин, Зубцов) сведений о землевладении не имеется. Разновременность показателей по земле и дворам, возможно, объясняет “разновеликость” диаграмм, обозначающих эти показатели по ряду уездов (Руза, Серпухов, Алатырь, Казань и др.). Одно остается бесспорным — группа центральных уездов заметно выделяется на картах-схемах и по количеству размещенных там приписных монастырей, и по общему объему землевладения, и численности тяглого населения.

ГЛАВА VI. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА В ВОТЧИНЕ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ

Окладной единицей в троицких вотчинах по крайней мере с середины ХVI в. была выть. Информация о ней в актовом материале первой половины ХVI в., кормовой книге 1549-1592 гг. и писцовых книгах 1590-х гг. была подробно проанализирована в ряде наших статей. Говорилось о вытной системе и в предшествующей главе. Вряд ли следует все это здесь повторять 1. Подчеркнем лишь, что выть являлась единой обложения монастырских крестьян и феодальной рентой, и государственными налогами. То разнообразие поземельного значения выти в многочисленных вотчинах Сергиева монастыря, о котором шла речь в гл. 5 сказалось и на разнообразии конкретной картины крестьянских повинностей и платежей. Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют раскрыть данную проблему на трех хронологических срезах — в 1590-е гг., 1617-1623 гг. и в 1690-е гг.

Материал о крестьянских повинностях, содержащийся в комплексе троицких писцовых книг 1592-1594 гг. (по публикации Н.В.Калачова), был обстоятельно проанализирован в работах Ю.А.Тихонова и Е.И.Колычевой. Ученые подробно рассмотрели состав феодальной ренты, ее повытные и подворные нормативы, организацию обложения владельческими повинностями монастырских крестьян. И все же целостной картины феодальной ренты в вотчинах крупнейшего русского монастыря в конце ХVI в. в научной литературе до сих пор нет. Предпринимаемое нами повторное обращение к писцовым книгам 1590-х гг. строится не только на их дореволюционной и не во всем исправной публикации, но и на привлечении архивных экземпляров этих ценнейших источников, а также на не введенных еще в оборот фрагментах оброчных и вытных описаний самого монастыря 1590-х гг. Обращение же к позднейшим источникам — оброчной 1617 и вытной 1623 гг. книгам и переписным вытным и оброчным книгам 1696 гг. позволяет представить длительную эволюцию феодальной ренты в крупнейшей вотчине-сеньории России с конца ХVI в.- в 1620- и 1690-е гг. Наконец, в них содержится ценная информация и о государственных налогах и повинностях монастырских крестьян, что дает возможность сопоставить степень их вотчинной и государственной эксплуатации. Фактический материал по проблематике данной главы систематизирован у нас в табл. 6,27-3 2. Отправной же точкой этих разысканий должно быть выяснение, все-таки, основного вектора рентного развития троицкой сеньории, как оно определилось к концу ХVI в.

5.1 Общая картина феодальной ренты в конце ХVI в

Всего писцовые и внутривотчинные описания 1590-х гг. содержат сведения о феодальной ренте более, чем по 4,7 тыс. дворам, то есть по 36 % сельского населения корпорации, расположенного в 13 уездах России (преимущественно центральных и северных). Из них 72 % дворов (в абс.3419) привлекались и к полевой барщине, и к различному “изделью”, и к денежному оброку, и к внесению определенных натурально — продуктовых компонентов ренты, то есть, строго говоря, имели смешанный рентный статус. При конкретном рассмотрении оказывается, что в отмеченном смешанном составе повинностей уже в конце ХVI в. у большинства дворов троицких крестьян и бобылей преобладали в том или ином объеме денежные обязательства перед земельным собственником.

Доля дворов, исполняющих только денежную ренту в упомянутой совокупности, по которой имеются сведения о повинностях, в конце ХVI в. составляла 27,8 % (в абс.1322 дв.). В рамках же уездов соотношение чисто оброчных и оброчно-издельных, барщинно-оброчных дворов весьма варьировало. Более всего (67 %) “чисто” оброчных дворов было у Троицкого монастыря в Кашинском и Звенигородском уездах, 60 % — в Галицком, 50 % — в Костромском и Угличском, 38 % — в Дмитровском, 42 % — в Свияжском, 25 % — в Казанском, 23 % — в Ярославском уездах, 21 % — в Деревской пятине, по 14-15 % в Ростовском и Московском уездах. В Ярославском уезде денежно-оброчный облик остальных 77% дворов в очень незначительной степени дополнялся малым объемом полевой барщины в с.Коприне (всего 10 дес.). То же самое можно сказать и о составе повинностей троицких крестьян в Галицком уезде: преобладание денежного оброка и символический домен (5 дес.).

В ряде уездов вотчинные комплексы Сергиева монастыря по составу повинностей крестьян прямо-таки распадались на барщинно-оброчные и чисто оброчные половины. Это левобережная сторона Кашинско-Угличского рубежа (барщинно-оброчный состав) и правобережная его сторона (исключительно денежный оброк); Луговая сторона Костромского уезда (чисто оброчный состав) и Нагорная его сторона (барщинно-оброчный состав). Из двух звенигородских сел одно -Андреевское (37 дв.) — было по преимуществу барщинным с малым нормативом денежного оброка (по 5,3 ден. на двор), а другое — Кляпово Никольское (77 дв.) -чисто оброчным, в котором ставка ренты на двор была 136 ден. Южные и юго-западные вотчинные комплексы монастыря в Верейском, Боровском, Малоярославецком, Серпейском уездах имели барщинно-оброчный профиль, в них денежная рента составляла 5,7 — 5,9 ден. на двор. В группе южных имений корпорации наивысший норматив полевой барщины указан в коломенских селах Остафьево и Екиматово в монастырской уставной грамоте 1590 г. — по 5 дес. на выть. Полевую повинность крестьянского двора при столь высоком нормативе не позволяет вычислить характер писцовой книги 1594 г, не сообщающей ни о количестве господской пашни (она дана неразделенно от крестьянской), ни о вытях и их поземельном значении в Коломенском уезде. Во фрагментах вытной книги 1595/96 г. в селах Остафьво и Екиматово о барщине ничего не говорится, а размер выти указан -10 четв.3 Возможно, от 1590 к 1596 г. барщинное тягло в данных селах было отменено либо приходится допустить, что урок полевой барщины был равен крестьянской выти, а это маловероятно.

Для ряда московских и дмитровских сел был характерен барщинно-натуральный облик (предоставление в большом количестве продуктовых запасов в виде яиц, сметаны, сливок, сыров, оброчной ржи, других натуральных компонентов ренты — холстов, поярков, овчин; изготовление пива, кваса, хлеба). В некоторых селах Подмонастырья удалось насчитать 16 % дворов, освобожденных за полполтины (50 ден.) оброка от монастырской пахоты “изделья” и мелкого дохода (Муромцево, Путилове, Рахманцово, Федоровское, Михайловское “на пупках” и др.). Барщинно-натуральные устои для большинства крестьянских дворов в селах Подмонастырья сохранятся и в конце ХVII — начале ХУШ в. в. (гл.4).

На северо-западе рентный статус двух небольших волосток Троицкого монастыря в Деревской пятине также отличался — в с. Сытине (Кунья гора) -оброчный профиль с повинностью рыболовства на монастырь, в с. Сопки (Мокрой остров) — оброчно-барщинный профиль. Именно в с.Сытине в писцовой книге конца ХVI в. видим наивысший показатель денежного оброка — по 2,5 руб. (500 ден. ) на выть, в пересчете на двор — 250 ден, а на душу м.п. — 104 ден. (табл.20). Объяснение можно видеть в том, что Сытинские дворы были особенно плотно населены — по 2,4 чел. на двор, поскольку здесь практиковалось подселение бобылей к крестьянам (см. гл.З). В с. Сопки при малом объеме полевой барщины достаточно высок был уровень ренты — при такой же ее повытной ставке — 2,5 руб. — в пересчете на двор получалось 90 ден.

В среднем Поволжье состав феодальной ренты существенно отличался в вотчинах приписных Троице-Казанского и Троице-Свияжского монастырей. В первом большинство дворов (23) в с.Петрецы и дер.Тевелды привлекалось в одной только полевой барщине “за всякие доходы”, норма которой была 1 дес. на выть. Меньшинство (8) дворов ( в троицком жребии в с.Царицыне), наоборот, было пооброчено “за пашню и всякие доходы” в размере по 20-40 алт. с выти (+ изделье мельничное в г.Казани). Больше разнообразия в составе и организации феодальной ренты наблюдаем в конце ХVI в в. Свияжском уезде. На полевой барщине специализировались сельца Городище и Килдеево (всего 76 дв., или 58 %), а село Услон и ряд деревень (всего 54 дв., или 42 %) были чисто оброчными, повытная ставка ренты в которых варьировала от 40 алт. (240 ден.) до рубля (200 ден.). 40 % дворов в свияжском с.Услон являлись бобыльскими и облагались довольно высоким оброком в 60 ден. со двора, не намного устVIIавшим ренте крестьянского двора — по 63 ден.4. Практиковалось и обложение отдельных селений в целом ( с починка Карнаухова — полтина), и льготное освобождение ряда починков от ренты вообще. Мы видим, что рентный статус свияжских сел, деревень и починков во многом определялся условиями интенсивного земледельческого освоения и заселения этого края в конце ХVI в.

В Белозерском, Пошехонском уездах, на Красносельской стороне Угличского уезда и в Копринском комплексе деревень Ярославского уезда смешанный характер денежно-оброчному профилю всех дворов придавал большой объем “провозных”и подводных повинностей для местных крестьян два раза в году по р.Суде, Шексне и Волге до ярославского села Коприна. Помимо многоуздной организации повозов, существовала повозная повинность для отдельных вотчинных комплексов -коломенского с.Дубешни, московского с.Тушина, костромского с.Марьинского.

Вотчинное обложение многочисленного и разнородного по составу населения Сергиева монастыря в конце ХVI в. осуществлялось не только в рамках вытной системы. В ряде уездных вотчинных комплексов в 1590-е гг. “вытей не знали”, и рента собиралась с данной вотчины-волости(в целом (белозерское с.Танищи, подмосковная волость Вохна). В последней обложение осуществлялось на основе сох. В писцовой книге 1594 г. говорится, что здесь с 2 1/4 сохи без 1/16 был взят универсальный денежный оброк в 80 руб. Наряду с вытным принципом обложения, корпоративный собственник в эксплуатации сельского населения в конце ХVI в. ориентировался и на отдельных тяглецов, то есть существовал и “подворный принципа их обложения. Он использовался применительно к сельским и городским дворникам, огородникам, отдельным бобылям монастыря. Сам же размер оброка в каждом случае мог отличаться от другого. В Ярославле, например, с городского, дворника брался 1 руб., в Солигаличе, Малой Соли, Костроме, Нерехте — по 1-3 руб. В оброчной книге 1595/96 г. в верейских деревнях фигурируют “оброчники” -крестьяне, с которых бралось по 4 алт. с десятины 5. Бобыльство в 1590-е гг. выглядит самой текучей и динамичной группой в плане обложения. Какие-то бобыли называются льготными, погорелыми, какие-то приходцами — все они вовсе освобождались от денежных выплат. В комплексе писцовых книг 1590-х гг. при весьма частом упоминании бобылей намного реже сообщается о размерах их оброка. Мы располагаем сведениями из Свияжской писцовой книги 1594 г. о 60 ден. оброка с бобыльского двора (о чем уже говорилось) и из фрагментов оброчной книги 1595/96 г. о “бобыльском со дворца” в бежецких деревнях в размере 1 алт. (6 денег). Наблюдения эти нам пригодятся ниже при изучении денежно-оброчной эволюции сельского населения огромной вотчины.

5.2 Сеньориальная эксплуатация монастырских крестьян в конце ХVI — ХVII в. (региональные очерки)

а) 1590-1620-е годы.

— отработочная рента

Важнейшей ее формой являлась полевая барщина, количественные показатели и широкое территориальное распространение которой у Троицкого монастыря в конце ХVI в. (по 28 уездам) представлены в табл.6. Наблюдения над динамикой домена, приведенные в специальном параграфе предшествующей главы, служат фактической основой для понимания эволюции полевой барщины в изучаемой огромной по масштабам вотчине. Основу в организации полевой пашни в 1590-е гг. составляло крестьянское “десятинное паханье”, разверстанное по вытям. Таким образом возделывалось 77 % господских полей. Примерно 7 % пахалось крестьянами “взгоном” и 13 % — детенышами и воловиками, остальная господская земля пахалась “наездом” (и крестьянами, и детенышами). Избегая повторений того, что уже было выяснено о полевой барщине в троицкой вотчине на основании писцовых книг 1590-х гг. в работах Ю.А.Тихонова и Е.И.Колычевой (прим.2 к наст. главе), остановимся на некоторых моментах в этих книгах, которые не привлекли внимание названных авторов. Акцент постараемся сделать на дальнейшей эволюции этой формы ренты, в первой четверти ХVII в.

Характер фиксации вытных окладов и ренты в Кашинской писцовой книге 1592/93 г. позволяет установить степень барщинной эксплуатации для крестьянских дворов разной тяглоспособности. В названном уезде к полевой барщине привлекалось 43 двора в левобережно расположенных селах Фроловское и Михайло-Архангельское, что составляло 31,3 % от числа всех монастырских крестьян здесь. Село Фроловское имело более выраженный барщинный облик, поскольку господскую пашню обрабатывало большинство его населения (66 % дворов). При существовавшей во Фроловском норме барщины в 2 дес. на выть полувытные дворы с наделом в 5 четв. пахали на монастырь по 2 четв., четвертьвытные дворы с наделом в 2,5 четв. — по 1 четв., третьвытные с наделом 3 четв. — по 1,2 четв., шестушные с наделом 1,6 четв. -по 0,6 четв.

В селе Михайло-Архангельском, одном из старейших троицких сел (с конца XIV в.), стоявшем на Кашинско-Угличском рубеже, лишь 25 % дворов были барщинными, а отбывали полевую повинность они в соседнем угличском селе Прилуки (на левом берегу р. Волги). С ним же село Архангельское составляло и единый налоговый и административно-судебный округ, подконтрольный троицкому доводчику в Прилуках7. Повытный норматив полевой барщины здесь был вдвое ниже, чем во Фроловском — 1 дес., поэтому и в пересчете на двор показатели уменьшаются. Два наиболее тяглоспособных двора в Михайло-Архангельском, описаные 0,75 долей выти, возделывали на монастырь по 1,5 четв., полувытные дворы — по 1 четв., четвертьвытные дворы — по 0.5 четв., третьвытные — по 0,6 четв. Небольшая господская “делянка” в Прилуках в 2 четв. обрабатывалась архангельскими крестьянами с общей выти, то есть совместного участка размером в 10 четв., размещенного в селе Михайло-Архангельском. Напомним, что в Дмитровско-Кашинском описании 1592/93 г. была зафиксирована унифицированная 10-четвертная выть (гл.5). Следующие по времени описания — дозор 1616 г. и писцовая книга 1620-х гг. отметили полнейшее разорение всего кашинского комплекса владений Сергиева монастыря. Особенно роковую роль сыграл опустошительный рейд польского полковника А.Лисовского в 1615/г. Троицкая сыскная книга 1623 г. упоминает о некотором “вкраплении” господской пашни в ряде пустых деревень Кашинско-Угличского рубежа (см. гл.5), но в прежнем объеме полевая барщина в Кашинском уезде уже не была создана.

Поуездные данные о господской пашне, просчитанные по комплексу и писцовых, и вотчинных книг 1590-1620-х гг., показывают сокращение в первой четверти ХVII в. полевой барщины у Троицкого монастыря в таких уездах центра России, как Угличский — на 26 %, Дмитровский и Костромской — в каждом на 67 %, Тверской — на 65 %, Бежецкий — на 89 %, Старицкий — на 98 %. В табл. 6 в некоторых других центральных уездах отмечено и повышение объемов господской запашки: Переславском — на 20%, Юрьевском — на 16 %, Муромском — на 73 %. Объясняться приведенные цифры могут и ростом самого монастырского землевладения в названных уездах в конце ХVI — первой четверти ХVII в. (гл.З), и широкой датировкой некоторых писцовых книг. По Переславскому уезду, например, описание, начавшись в 1627/29 г., было закончено лишь к 1646 г., поэтому данные о размерах господской запашки в нем по отношению к 1620-м годам выглядят завышенными. Практически не изменился размер монастырской пашни во Владимирском уезде, описание которого относится к 1638-1642 гг.(табл.б). Нет данных по Суздальскому уезду и Стародубу Ряполовскому, поскольку Суздальская писцовая книга 1627/29 г относится в варианту “с неразделенной пашней”. Писцовые книги 1620-1640-х гг., представляя собой разнородный и разнокачествнный комплекс источников, помимо абсолютных показателей господской пашни, никаких больше сведений, необходимых для конкретного изучения проблемы полевой барщины, не сообщают.

Более детально эту проблему можно рассмотреть на примере трех уездов -Костромского, Ростовского и Бежецкого, по которым благодаря оброчной 1617 и вытной 1623 г. книгам имеется сопоставимый с концом ХVI в. материал (табл.27). Были просчитаны количественные объемы полевой барщины, способ ее организации (повытно или “згоном), а также повытные, подворные и подушные ставки этой повинности в крупнейших селах. Отметим, что характер сообщаемых данных о полевой барщине и в конце ХVI в., и в 1617-1623 гг. в трех избранных уездах не позволяет вывести ее нормативы для дворов разной тяглоспособности и соответственно с разными наделами, в отличие от приведенного выше Кашинского описания 1592/94 г. Дело в том, что оброчная книга 1617 г. поземельного значения выти нигде не раскрывает, а интересующий нас Бежецкий раздел вытной книги 1623 г. как раз по тому комплексу, где еще оставалась барщина (с.Присеки) сохранился лишь в виде итогов, а не развернутого описания.

В Костромском уезде на правобережной (Нагорной стороне) полевая барщина была организована в крупных комплексах Федоровское-Поемечье-Кувакино (волость Нерехта) и Марьинское (волость Емстна). Сопоставление писцовой 1594 и оброчной 1617 г. книг по с.Федоровскому с приселками показывает сокращение господского поля с 290 до 198 четв., то есть почти на 32 %. Повытная норма барщины — 2 дес. в Федоровском и 3 дес. в Поемечье — от 1594 к 1617 г не изменилась, а подворная -увеличилась вдвое. Если в конце ХVI в. крестьянский двор пахал на монастырь в среднем по 0,6 четв., то в 1617 г. — 1,3 четв. Подушная норма барщины в с.Федоровском в 1594 г. из-за характера описания (один двор — один дворохозяин) не может быть выведена, поэтому совпадает с подворной. Оброчная же книга 1617 г. более подробно описывает мужской состав двора, на основании чего можно вывести его населенность -1,4 чел., а подушную ставку полевой барщины — 0,9 четв. в 1 поле. В Федоровский комплекс входил приселок Кувакино, расположенный на Ярославско-Костромском рубеже и имеший более выраженный оброчный профиль. Под полевую барщину здесь были отданы земли запустевших соседних ярославских деревень, а ее повытная норма была уменьшена здесь вдвое (с 2 до 1 дес.) и соответственно подворная ее ставка составила 0, 2 четв. в 1 поле. Таким образом, дифференцированный характер нормативов полевой барщины для разных сел в волости Нерехте, имевший место в 1594 г., был сохранен и в 1617 г. В самой же организации этой повинности изменение заключалось в том, что в 1617 г. пашня “взгоном” уже не практиковалась, тогда как в конце ХVI в. таким способом обрабатывалось 37,2 % господского клина (в абс. 108 четв. в 1 поле).

В другом костромском селе, Марьинском, объем господского поля с 1594 до 1617 г. уменьшился почти на 39 % (табл.27). Количество дворов, в отличие от с.Федоровского, почти не изменилось, хотя оброчная книга 1617г. дает более полные сведения об их населении (141 чел.), на двор выходит 1,5 чел. Вытный урок полевой барщины в Марьинском оброчная книга 1617 г. не сообщает, а в конце ХVI в. он был таким же, как и в с.Федоровском (2 дес.), что в переводе на двор означало 1,2 четв.

Проведенные нами вычисления показали, что в 1617 г. урок этот уменьшился до 1,8 дес. на выть и до 0,7 четв. на двор, а на душу составила — 0,4 четв., то есть барщинная эксплуатация для марьинских крестьян в 1617 г. по сравнению с концом ХVI в. стала слабее в 1,5-2 раза (табл.27). В оброчной книге 1617 г. ничего не говорится о тяжелой подводной повинности для местных крестьян, существовавшей в конце ХVI в. — по 5 повозов в год с выти. Вероятно, она была отменена.

Таким образом, в Нагорных волостях Костромского уезда троицкие власти комбинировали и возрастание подворно-подушных уроков полевой барщины (с.Федоровское, приселок Поемечье), и их уменьшение (приселок Кувакино, с.Марьинское), стремясь в целом сохранить эту форму повинности, хотя бы и в значительно уменьшенном количественном объеме. Напомним, что в целом по Костромскому уезду объем этот сократился к 1620-м годам более, чем на треть (см. гл.5).

Некоторой компенсаций сокращению барского клина в Федоровском и Марьинском стало заведение монастырем небольшой по величине господской пашни в с.Медведкове (тоже на правобережной стороне Костромского уезда, ближе к Плесу) — 21 четв. В конце ХVI в. известен его универсально-оброчный профиль — “за все про все 81 руб.”, и очень высокий норматив денежной ренты, на который обратил внимание Ю.А.Тихонов: 166 ден. со двора, а с учетом платежа “за приказчиков доход” — 180 8. Повытная норма полевой барщины, введенная монастырскими властями в Медведкове во втором десятилетии ХVII в., была вдвое меньше, чем в Федоровском и Марьинском, и такой же, как в оброчном приселке Кувакине — 1 десятина, а подворная и подушная ставки — соответственно 0,4 и 0,2 четв. в 1 поле.

Имеется официальное описание тех же самых троицких сел Нагорной половины Костромского уезда 1627-1629 гг. (книга так называемого “оптимального варианта”). В нем находим, на наш взгляд, сильно преувеличенные данные о размерах монастырской запашки — 635 четв., которую пашут, якобы, детеныши9. Более достоверными представляются приведенные выше сведения о масштабе полевой барщины в костромских волостях Нерехта и Емстна из оброчной книги 1617 г., которые на 55 % отличаются от официальных (в сторону уменьшения). Не подтверждается информация писцовой книги и о наличии у монастыря детенышей для обработки пашни. На самом деле такой группы населения в Нерехте и Емстне корпорация не имела, домен ее, не столь значительный, обрабатывался на основе повытной раскладки тяглыми крестьянами.

Костромской раздел оброчной книги 1617 г. содержит подробное описание монастырских сел и левобережной (Луговой) стороны уезда, расположенных в Андомском и Шачебольском станах (Сухоруково “что на железном враге”, Буяково, Кишема, Богородицкое, Костомы, Новое и др.). Характерно, что ни в одном из них троицкого домена и полевой барщины не отмечено, а в конце ХVI в. лишь в с.Костомах было 10 четв. монастырской запашки. Следовательно, во втором десятилетии ХVII в. окончательно возобладал оброчный профиль этой группы сел. Отработочная повинность для крестьян перечисленных сел заключалась не в полевой барщине, в обслуживании монастырской водяной мельницы “железного промыслу” на р.Андоме.

В этой связи представляются недостоверными сведения Костромской писцовой книги Луговой стороны 1629-1631 гг. (“деформированного варианта”), сообщающей о 285 четв. господской пашни здесь, обрабатываемой, к тому же, детенышами 10. О существовании железоделательных промыслов в селах Андомского и Шачебальского станов и у крестьян, и у монастыря ни в одном из официальных описаний 1590-1610-1620- х гг. не говорится. На самом деле корпорация конце ХVI в. разворачивала на Луговой стороне Костромского уезда не земледельческое, а железоделательное производство, которым занимались и ее крестьяне, и не имела здесь такой группы населения, как детеныши. Объяснить же подобные расхождения между источниками можно, вероятно, тем, что писцы заведомо искаженные сведения о господской пашне и категориях населения могли получать от представителей монастырских властей на местах. В условиях обеления троицкой запашки (по указным грамотам 1616, 1617 и 1619 гг.) последним было выгодно представить больший ее объем, чем тот являлся на самом деле. Указы о “живущей четверти”, требовавшие более подробной фиксации крестьянских дворов, также могли быть обойдены, если монастырю удавалось часть крестьянского населения представить не как полноценных тяглецов, а выдать его за необлагаемых монастырских работников на пашне — детенышей.

В Ростовском уезде Сергиев монастырь имел два крупных барщинных центра. Один располагался к юго-западу от города, в Саввине стане, в селах Дебалы и Новое, другой — к северо-востоку от него, в Лутском стане, в селах Ивашково и Берлюково. От 1594 к 1617г. произошло значительное сокращение размеров полевой барщины по уезду. Теперь они составили 46 % от уровня 1594 г., что можно объяснить падением на 41 % крестьянского населения в ростовских вотчинах монастыря. Наибольшее сокращение барщины произошло в тех селах, которые в предшествующем столетии были особенно плотно населены и где в конце ХVI в. она была особенно значительна — в с.Новом на 33 % к уровню 1594 г., в с.Дебалы — на 23 %. В качестве некоторой компенсации корпорация отвела под домен “пусторную пашню” в с.Поникарове — 20 четв. в 1 поле, тем более что здесь относительно благоприятной оказалась ситуация с населением (8). В способе обработки господского клина в селах Новое и Дебалы в 1617 г. сохранялась пашня “згоном”, в отличие от костромского с. Федоровского, хотя объем такой обработки уменьшился на 60 %. Повытная норма полевой барщины в селах Саввина стана была уменьшена вдвое (с 3 дес. до 1,5 дес.) и с учетом упавшей численности дворов подворные и подушные ее ставки для крестьян также стали меньше — соответственно 1,5 и 0,9 четв. в 1 поле. И хотя общее ослабление барщинного гнета к 1617 г. в с.Новом произошло в 1,9 раза, а в с.Деболы — в 3,7 раза, эти показатели оставались самыми высокими для полевой барщины в троицкой вотчине во втором десятилетии ХVII в. в пределах уездов, освещаемых нашими источниками. В конце ХVI в. комплекс Дебалы-Новое также отличался особенно сильной барщинной эксплуатацией.

Во втором ростовском барщинном центре, селах Ивашково и Берлюково Лутского стана, господский клин почти не уменьшился, но повытная норма его обработки возросла в 4 раза, составив 2 дес. (в конце ХVI в. было 0,5 дес.), а в условиях резкого сокращения численности населения (и дворов, и людей) это означало утяжеление в 2,3-3,3 раза барщинного гнета, составившего на двор 1 четв., а на душу — 0,7 четв. в 1 поле. По поводу резкого диапазона различий нормативов полевой барщины в ростовских имениях Троицкого монастыря в конце ХVI в. (от 0,5 до 3 дес.) Е.И.Колычева недоумевала, хотя тут же интуитивно (и безошибочно) замечала, что комплекс Новое-Деболы более плотно населен. Полагаем, что объяснение, действительно, в этом: как отмечалось в главе о сельском расселении, юго-восточные станы Ростовского уезда были плотнее заселены, чем северовосточные, в них уже к 1540-м гг. завершился первичный этап земледельческого освоения, и именно там располагались села Новое и Дебалы с высоким новытным нормативом барщины в 3 дес. В интенсивно осваиваемых северо-восточных районах уезда корпорация не могла в ХVI в. завести столь же стабильно функционирующий домен, так как не имела для этого ни земли в достаточном количестве, ни рабочих рук. Допустимо влияние и традиций феодальной ренты в полученных вотчинных комплексах Берлюково и Ивашково до их попадания в монастырь, где и в предшествующее время барщина могла не практиковаться в слишком крупном масштабе. Отсюда и более “щадящий” повытный норматив полевой барщины — 0.5 дес. Во втором же десятилетии ХVII в. монастырь в селах Берлюково и Ивашково, не задаваясь нереальной в тех условиях целью увеличить размер собственной запашки, ужесточает режим ее обработки в рамках уже достигнутого размера. Комбинируя уменьшение нормативов полевой барщины в одних селах, с увеличением их в других, троицкие власти выравнивают тем самым отмеченные для конца ХVI в. различия — с выти должно было обрабатываться по 1,5-2 дес.11 Стремление троицких властей сохранить полевую барщину, хотя бы и в уменьшенном объеме ( в гл.4 отмечены 57 % его сокращения по уезду к уровню 1594 г.) и в условиях резкого падения численности населения, ослабления возможностей крестьянского хозяйства совершенно очевидно и в Костромском, и в Ростовском уездах.

По Бежецкому Верху сравнительные данные о полевой барщине в 1590-1620-е гг. отыскиваются только для крупного вотчинного центра Присеки. Правда, в Бежецкой писцовой книге 1594 г. не сообщается о повытном нормативе полевой барщины. Она вообще не дает ни суммарных сведений о вытях по комплексам, ни вытных окладов по дворам. Сопоставление количественных показателей господской пашни в 1594 и 1623 г. свидетельствует о сокращении объема полевой барщины к началу 1620-х гг. на 78 % по сравнению с концом ХVI в. В 1623 г. на монастырь в селе Присеках пахалось по 2 дес. с выти, а в пересчете на двор и на душу — по 0,4 четв. в 1 поле, что в 2,2-2,3 раза превосходило уровень 1594 г. (табл.27). Изменение в организации полевой барщины к 1623 г. заключались в с.Присеках в отмене пашни “згоном”, занимавшей в 1594 г. 18 %. В остальных бежецких селах полевая барщина к 1623 г. была уже полностью упразднена и заменена высоким денежным оброком — в с.Молоково и Ахматово — по 6 руб., в с.Баскаки — по 8 руб. с выти. Для сравнения отметим, что Бежецкая писцовая книга 1627-1629 гг. (так называемого “оптимального варианта”) сообщает о 20 четв. монастырской пашни в с.Молокове), хотя данные вытной книги 1623 г. вызывают большее доверие12.

Отмена полевой барщины произошла к 1623 г. и в ярославском с.Коприно. В Пошехонском уезде, как показывают все писцово-дозорные и вотчинные описания конца ХVI — первой четверти ХVII в., корпорация эту форму ренты не практиковала совсем. К широкому комплексу отработочных повинностей были привлечены в конце ХVI — первой четверти ХVII в. крестьяне Белозерского, Пошехонского, Угличского и Ярославского уездов. Комплекс этот напоминает “эстафетную палочку”, когда провоз продуктов и запасов на корпорацию, начавшись в одном уезде, продолжался в других, к нему как бы подключались следующие исполнители. Исходным пунктом отмеченного движения с севера к центру страны можно считать Белоозеро. Сначала крестьяне белозерского с.Танищи везли по Суде и Шексне соль, хлеб, мед, рыбу, тес и другие продукты и материалы, затем крестьяне приселков с низовьев Шексны доставляли все это по Волге до ярославского с.Коприна. Функционирование данного участка пути подробно описано в писцовой книге 1594 г. и вытной книге 1623 г., где имеется Пошехонский раздел. Провозы рыбы совершались 2 раза в году на основные монастырские праздники — Чудотворцеву память (25 сентября по ст.ст.) и Троицын день. Стоимость таких провозов оценивалась в 12 руб. Раз в 2 года осуществлялся провоз рыбы в монастырь на Успение, и его стоимость определялась в 3,5 руб. Пошехонские крестьяне также обязаны были провозить “рыбные мережи” с Мологи в Ярославль (стоимость 2 руб.). Ответвление маршрута могло вести с низовьев Шексны не только в Ярославль, но и в Углич, а далее через Кашин и дмитровские села Поречье и Синково —в монастырь или в Москву для продажи части продуктов и запасов.

Отработочные повинности для троицких крестьян, живущих в предместье Соли Галицкой, заключались в солеварении на монастырь — “поделывают варницы и онбары и колодцы варничные”. Немалый доход имел монастырь со своих варниц здесь — в писцовой книге 1594 г. фигурируют по крайней мере 300 руб. в год. Не совсем пока ясны пункты транспортировки рыбных запасов, которые шли из новгородского села Сытина, расположенного недалеко от Ильмень-озера. Его крестьянам, также не имевшим барщины, приходилось вылавливать на монастырь “з дву неводов по 20 щук и по 20 судаков больших”. К числу отработок можно отнести и мельничную повинность на монастырь. Например, в подмосковном селе Ростокине на р.Яузе крестьяне должны были “ежевесень поделывать мельницу, сечь лес и возить землю к заплотине”. Крестьяне подмонастырных сел ( в Радонеже Московского уезда, стане Инобоже Дмитровского у.) занимались приготовлением съестных запасов (хлеба, пива), привлекались к многообразному “изделью”. Помня об огромной численности и самой троицкой общины в ХVI-ХVII вв. (свыше 700 чел.), и о периодических царских приходах и приездах, и о паломничестве тысяч верующих со всей России к самой знаменитой и почитаемой обители, нетрудно понять, почему ей были необходимы в огромных количествах и съестные припасы, и разные материалы для торговли и т.д.

— денежная рента.

Анализ ее в конце ХVI в. логично начать опять-таки с Кашинского уезда, в котором, напомним, писцовая книга 1592/93 г. отметила наибольшую долю чисто оброчных дворов — 67 %. Здесь у монастыря было два исключительно оброчных комплекса — с.Олексино Введенское (29 дв.) и группа Пестовских деревень (50 дв.). В последних отмечена наиболее высокая денежная рента — по 1,5 руб. (300 денег) с выти. В табл.28 показаны размеры платежей крестьянских дворов разной тяглоспособности. Наибольший — 90 ден. — приходится на 22 третьвытных двора, тяглые наделы которых при 10-четвертной выти составляли 3 четв. в 1 поле. Мы видим, что наиболее землеобеспеченные дворы являлись и наиболее облагаемыми. Далее в табл. 28 показано 15 четвертьвытных дворов, платившие по 75 денег, 10 “шестушных” дворов — по 50 ден. и 3 осьмачных двора — по 37,5 ден. Всего же более половины, 52 % денежной ренты сходило монастырю в группе Пестовских деревень с треть- и четвертьвытных дворов.

Значительную часть денежных платежей — 37,5 % поступало в монастырь в данной группе деревень и с общих массивов крестьянских полей. В дер.Сухие с 1,3 вытей — 390 ден., в дер.Куриково с 1 выти — 1,5 руб., в дер.Выгари с 3,659 вытей — 5,4 руб., в дер.Ондрониково — с 1,5 вытей — 2,25 руб., а всего с 7,5 вытей (75 четв.) — 11,1 руб. Эта сумма превышает то, что получала корпорация от какой-либо отдельно взятой группы крестьян, включая даже наиболее тяглоспособных. Следовательно, массивы общих полей в Кашинском уезде были важны крестьянам не только как гаранты прожиточного минимума, а феодалу — как круговая порука в деле сбора податей, о чем писала Е.И.Колычева (см. гл.5), но и интенсивно использовались самим последним как объект вотчинного обложения.

Другие ставки денежного оброка существовали в с.Олексино для дворов, описанных ( по крайней мере формально) такими же долями выти, как и дворы Пестовской группы деревень. Например, четвертьвытные дворы в с.Олексино платили по 25-30 ден., третьвытные — по 30 ден., а имевшие больше земли полувытные дворы — 50-60 ден., хотя в Пестовских деревнях значительно выше облагались — по 90 ден. — третьвытные дворы (табл.28). Более всего ренты монастырь в этом селе получал от шести полувытных дворов — 26,9 %. Примерно столько же — 26,1 % платежей сходило ему с массивов общих полей в с.Олексине (3 выти, или 30 четв. в 1 поле). Отдельно от крестьян, вне вытного оклада, платили непашенные (бобыльские) дворы в с.Олексине

— по 20 ден. (“бобыльская гривна”).

С еще большим разнообразием показателей денежного оброка на двор сталкиваемся, переходя к рассмотрению уже названных в предшествующем параграфе кашинских сел с барщиной. Из табл.28 следует, что дворы в них или делились на барщинно-оброчные и чисто оброчные (с.Фроловское), или все имели “уравновешенный” барщинно-оброчный облик (с.Архангелькое). Особенно сильным диапазон различий был у крестьян с.Фроловское. Самое высокое изъятие денежной ренты указано именно здесь в оброчных дворах, хотя ее повытная ставка — 138 ден. -значительно устVIIала той, что отмечена в Пестовской группе деревень. По с.Фроловскому в табл.28 отражены следующие данные писцовой книги 1592/93 г. о денежном оброке — по 207 денег для двора на 1,5 выти, по 138 ден. для вытного двора, по 89 ден. для двора на 0,583 выти, по 69 ден. для шести полувытных дворов и т.д.

Самый низкий показатель денежной ренты для наименее тяглоспособного, осьмачного двора в оброчной половине с.Фроловского — 17 ден. — как бы “смыкался” с самым высоким ее показателем для наиболее тяглоспособного, вытного барщинного двора в барщинно-оброчной половине этого села, который возделывал на сеньора 4 четв. запашки и платил 3 алтына (18 ден.) оброка. Наиболее многочисленные, полувытные дворы с.Фроловского возделывали на монастырь 2 четв., а оброка вносили 9 ден. (табл.28). Использовались и общие массивы крестьянских полей в барщинно-оброчной половине с.Фроловского. С совместной 1,416 выти (14,16 четв. пашни в 1 поле) обрабатывалось 5,6 четв. барского поля и вносилось 25 денег оброка. Значит, не только для денежного обложения, но и барщинного тягла общие поля имели значение. В другом кашинском селе, Михайло-Архангельском показатели денежного оброка дворов были более высокими (от 33,6 до 12 ден.), чем во Фроловском, вследствие вполовину меньшего норматива полевой барщины (см. предшествующий параграф) — табл.28.

В соседнем с Кашином Угличском уезде повытные ставки денежного оброка резко отличались в двух половинах вотчины — Прилуцкой, барщинно-оброчной (235 дв.) и Красносельской, чисто оброчной (142 дв.). В первой половине они составляли 52 ден. ( по 5,7 ден.на двор), а во второй — 1,5 руб. (по 91 ден. на двор)13. В Красносельской половине мы видим столь же высокие повытно-водворные показатели денежной ренты, как и в кашинской группе Пестовских деревень, которые как раз располагались “за Волгою” смежно с названной половиной.

В отличие от вотчинных комплексов Троицкого монастыря в Кашинском уезде, по двум другим, отраженным в табл.28, имеется сопоставимый материал за 1590-е гг. и второе десятилетие ХVII в. Это группа деревень в волости Верхний Березовец Галицкого уезда и село Костомы на Луговой стороне Костромского уезда, по которым сохранились оброчные книги Сергиева монастыря 1595/96 и 1617 г. (первая — во фрагментах). Обратимся сначала к небольшой группе из 7 березовецких деревень (23 двора). Они как бы связывали троицкие вотчинные комплексы Луговой стороны Костромского уезда ( земледельческие и железоделательные ) с галицким селом Гнездниковым (земледельческим и солеваренным). В оброчной книге 1590-х гг. использовались разновеликие выти (даже в пределах одного сравнительно небольшого комплекса!), и это затрудняет выведение единой повытной ставки денежной ренты в нем. Возможно, что в данной группе деревень таковой и не существовало вовсе. В самом деле, табл.28 показывает, что 69 денег оброка платил и вытный, и три полувытных двора с весьма отличающимися по размерам наделами (от 1 до 10 четв. в 1 поле). Большинство дворов в комплексе были четвертьвытными и вносили по 36 денег ренты, хотя 11 из них имели надел в 1 четв., а четыре других -вдвое меньше (табл.28). Очевидно, определение вытного тягла и размеров денежной ренты зависело, помимо надела, от ряда других факторов. Обработанное с помощью вычиления парных коэффициентов корреляции подворное описание по с.Домнину Муромского уезда 1630 г. это показало (см. гл.5). В данном же случае крайний локанизм дошедшего до нас фрагмента не позволят исчерпывающе в этом разобраться. С учетом отмеченного выше расположения деревень Верхнего Березовца допустимо предположить значительный удельный вес в хозяйственной жизни крестьян неземледельческих, промысловых занятий. Думать так заставляют слишком малые показатели крестьянских наделов: в 1595 г. в среднем 1,3 четв., в 1617 г. — 0.73 четв. на двор в 1 поле. К этому добавим, что писцовая книга 1594 г. упоминает о непашенных бобыльских дворах в ряде березовецких деревень — Княже, Борсино, Матково.

В оброчном описании костромского с.Костомы (27 дворов), как видно из табл.28, в 1595/96 г. также использовались разновеликие выти, хотя и с меньшим диапазоном различий (4-5 четв. в 1 поле). Рента полувытных дворов колебалась от 14 до 75 денег, а четвертьвытных — от 6 до 24 денег. Более усредненные величины находим по с.Костомам в писцовой книге 1594 г. В ней повытная ставка оброка определена в 120 ден., а подворная — 60 ден., из которых 48 ден. собственно оброк + 12 ден. “за мелкий доход” (табл.29).

Если в 1590-е гг. повытный норматив денежного оброка для группы деревень Верхнего Березовца вывести невозможно, то в оброчной книге 1617 г. он указан — 3 руб. (табл.29), что в пересчете на двор составляло 111 денег оброка. По сравнению с 1590-ми гг. это выше, чем самый высокий подворный показатель денежного оброка для данной группы деревень. С определенной поправкой на обесценение денег в первой четверти ХVII в. такое сравнение наводит на мысль об увеличении денежного обложения крестьянского двора в данном комплексе от 1594 к 1617 гг. по крайней мере в 1,6 раза. Слабее — в 1,2 — 1,1 раза — выглядит изменение повытно-подворных нормативов денежного оброка и при сравнении данных по с.Костомы за 1594 и 1617 гг.: повытных от 120 до 200 ден., то есть до 1 рубля, подворных — от 60 до 66 ден. Более полная фиксация населения в оброчной книге 1617 г. позволяет даже вывести подушную величину денежной ренты в с.Костомы — 44 ден.- отдельно зафиксировано обложение бобыля-захребетника — по 10 ден.

По другой части галицкой вотчины монастыря — комплексу Гнездниково — есть возможность сравнить данные о феодальной ренте в писцовой книге 1594 г. и оброчной книге 1617 г. В конце ХVI в. повытная ставка денежного оброка здесь была 20 алт. (или 120 ден.) + 25 ден. “за сыры, масло и “московские дрова”, что в пересчете на двор составляло в среднем 50-52 ден. (табл.29). Оброчная книга 1617 г. зафиксировала норму 3 руб. с выти и для с.Гнездникова, и для упомянутой выше группы березовецких деревень. Поскольку Гнездниково находилось буквально в 1 версте от посада Соли Галицкой, крестьянский двор при формально такой же повытной норме платил 150 ден. оброка, то есть в абсолютном выражении налицо троекратное усиление его оброчного бремени от 1594 к 1617 г. В табл. 29 отражен и подушный показатель денежного оброка в с.Гнездникове — 107 ден., что значительно превосходит тяжесть оброка на душу в с.Костомы. По галицким владениям Сергиева монастыря имеются редкие сведения и о размерах государственных налогах крестьянских дворов в 1617 г. Эти ценные данные будут приведены нами в другом параграфе настоящей главы.

Информация о денежной ренте в 1590-1620-е гг., которую удалось извлечь из писцовых и вотчинных описаний не только в Галицком и Костромском, но и в Бежецком, Ростовском, Ярославском, Пошехонском уездах приведена в табл.29. Не по всем селам и деревням, к сожалению, есть сопоставимый материал.

В бежецких комплексах Раменки, Волосково и Наместково фрагменты оброчной книги 1595/96 г. отмечают повытные ставки денежного оброка от 131 до 288 ден., что позволяет вычислить и его средние подворные показатели — от 34 до 72 ден. Кроме того, по дер.Волосково с деревнями оброчная книга 1595/96 г. дает самую раннюю информацию и о государственных платежах крестьянских дворов, к которой мы также обратимся ниже. За 1620-е гг. вытная книга сообщает об оброке других бежецких сел монастыря. Самый низкий показатель -210 ден. (1,1 pуб. с выти) видим в барщинном с.Присеки, где крестьянский двор с наделом 2,15 четв. в 1 поле пахал в среднем на монастырь 0,4 четв. и платил ему 14 ден. оброка. Остальные же вотчинные комплексы, как уже говорилось в предшествующем параграфе, были чисто оброчными. Не может не поражать очень высокая повытная ставка денежного оброка в деревнях Макарьевской Слободки, расположенных в предместье Бежецка — 10,3 руб., что в пересчете на двор с наделом в 2,6 четв. в 1 поле -228 ден. — превосходило повытную норму оброка в соседнем с.Присеки (табл.29). Высоким был оброк и в селах Молоково, Ахматово и Баскаки (по 6-8 руб.), заменивший прежде существовавшую в них барщину. Денежная рента крестьянских дворов с наделами 2,6 — 3,9 четв. в 1 поле составляла по 69-71 ден.

Самыми облагаемыми являлись бобыльские дворы в Макарьевой Слободке. Например, “бобылек” Данило Дорофеев Горбун платил в 1623 г. со своего двора 2 р. 10 алт., а вклад в обитель на Память Чудотворцеву 25 сентября в том же 1623 г. дал 10 руб. Это был наиболее состоятельный житель Макарьевской Слободки, поскольку он единственный арендовал ряд участков под Слободой, VIIлачивая за них 1 руб. Семья его не бедствовала и после смерти: в 1628 г. во вкладной книге записан вклад вдовы Ульяны Дорофеевой и тоже 10 руб. 5 О категории сельских бобылей и их денежной ренте(ничего/вытная книга 1623 г. не сообщает, тогда как в официальной, писцовой книге 1627/20 г. эта группа населения выглядит весьма многочисленной: 55 % (в абс.228 дв.), а крестьян показано только 38 % (в абс. 156 ).

Обратимся теперь к самому обширному — Костромскому- разделу табл.29, разделенному для удобства рассмотрения на Нагорную и Луговую половины. В селах Федоровское и Поемечье денежная эксплуатация барщинных дворов в 1594 г. была сравнительно невелика —по 3,2 ден., а в имевшем более оброчный профиль приселке Кувакине (на Ярославско-Костромском рубеже) — 12, 1 ден. Оброчная книга 1617 г. показывает усиление разрыва — для крестьян с.Федоровского и Поемечья оброк на двор составил 4,6 ден.(при барщине в 0,9 четв.), а для Кувакинских — 53,3 ден. (при барщине в 0,2 четв.). О дифференциации повытных и подворных норм полевой барщины в этих костромских селах говорилось в предшествующем параграфе. Повытные показатели оброка в 1617 г. приведены в табл.29. Существенную разницу отмечает оброчная книга 1617 г. и в обложении бобыльских дворов — в селах Федоровское и Поемечье — по 18 ден., в Кувакине — по 35 ден.

На Нагорной стороне Костромского уезда у Сергиева монастыря в 1594-1617 гг. имелись и чисто оброчные селения — Жарки и Салтаново. В группе Жарковских деревень, тяготеющих к Кувакину, в 1594 г. был самый высокий вытный урок денежной ренты — 2 руб., а на двор — 32 ден. О крестьянах этих мест описания 1590-1610-ых гг. замечали, что “они пашни не пашут” (имея в виду господскую? — М.Ч.). В 1617 г. при шестикратном уменьшении населения в приселке Жарки корпорация удержала столь же высокую повытную норму оброка (+ 2 алт. подымного и 1 четв. “проезжей ржи”), что означало усиление оброчного бремени двора в 2,1 раза (не 32, а 68 ден.). Теперь на душу приходилось столько, сколько в конце ХVI в. платил целый двор (табл.29). В сохранении прежней повытной ставки оброка (2 руб.) выразилось стремление монастырских властей как-то компенсировать падение доходов с комплеса при сильном сокращении численности его населения от 1594 к 1617 гг.

В другом оброчном приселке, Салтаново, корпорация и вовсе вдвое увеличила повытную ставку денежного оброка, поскольку здесь падения численности населения не произошло. Если в 1594 г. с выти брался 1 руб. оброка, а со двора 50 ден., то после увеличения — с выти полагалось платить 2 руб., со двора — 77 ден., с души — 38, 2 ден. (табл.29). Заметнее, чем в Жарковской группе деревень, в Салтанове были представлены и натуральные компоненты ренты — с выти по 12 четв. оброчной ржи и овса. По сравнению с универсальным денежным обложением приселков Жарки и Салтаново в конце ХVI в. оброчная книга 1617 г. показывает определенную натурализацию их рентного статуса, хотя ведущее значение по-прежнему сохраняли денежные обязательства крестьянских дворов перед монастырем.

В костромском с.Марьинское табл.29 на 1594 г. отражает данные о денежном оброке только по 26 чисто оброчным дворам. Повытная норма для них была зафиксирована в описании 1594 г. в 1 руб., а на двор — 60 ден. Большинство же крестьянских дворов (77 %) выполняли высокий урок полевой барщины (по 1,2 четв. — см. об этом выше) и поэтому их денежный оброк был значительно ниже — 9 ден. Для барщинных дворов он также дополнялся рядом натуральных компонентов в виде оброчных ржи и овса, холстов, овчин, льна и обременительными пятикратными “повозами”. В 1617 г. весь комплекс Марьинское приобретает более унифицированный рентный статус. В связи с сокращением господского клина и установлением пониженных нормативов полевой барщины, отменой повозов в году (см. об этом выше) вводится и уменьшенный по сравнению с 1594 г. для наиболее облагаемых дворов, но всеобщий теперь для крестьян оброк в 56 ден. с выти, что в пересчете на двор и на душу составляло соответственно 11,6 и 2,4 ден. (табл.29). Происходит также коммутация натуральных сборов (за лен по 6 ден. и за овчины по гривне с выти). Как и в других костромских селах, оброчная книга 1617 г. в с.Марьинское зафиксировала отдельное обложение и бобыльских дворов — по гривне.

В оброчном селе Медведкове, судя по табл.29, от 1594 к 1617 г. произошло более чем четырехкратное уменьшение повытной нормы денежного оброка — от 2 руб. (+ за приказчиков посопный хлеб 6 руб. со всего комплекса) до полтины с выти “ для их бедности”, поскольку село было разорено поляками А.Лисовского в 1616 г. Мера эта являлась временной, поскольку в оброчной книге 1617 г. говорилось о том, что “вперед крестьянам платить полный оброк с выти по рублю”. Значит, после 1594 г. монастырские власти по крайней мере дважды меняли в этом комплексе повытную ставку денежной ренты, примеряясь, возможно, к изменению численности населения. Если в 1594 г. оброчное тягло двора составляло 180 ден. (Ю.А.Тихонов пишет о 166 ден.), а души м.п.- 150 ден., то в 1617 г эти показатели уменьшились соответственно до 22,7 и 13, 3 ден. (табл.29). Некоторой компенсацией такому уменышению стало заведение в с.Медведкове небольшой по объему полевой барщины в 20 четв., поэтому крестьянский двор в дополнение к облегченному оброку должен был еще пахать на монастырь 0,2 четв. в 1 поле (см. выше).

Рассмотрим теперь денежную ренту в троицких селах Луговой стороны Костромского уезда. Кроме с.Костомы, уже упоминавшегося нами, полевой барщины ни в одном из них в конце ХVI в. не было, а к 1617 г. во всех наблюдается универсальный денежно-оброчный облик. В приселке Горки в 1594 г. существовал оброк 1 руб. с выти, дополняемый также платежами за “московские дрова, сыры, масло” плюс ряд еще сохранявшихся компонентов ренты в виде овчин и холстов. Всего двор платил по 56,4, а душа м.п. — 53,7 ден. В 1617 г. повытная ставка оброка увеличивается здесь вдвое, но с учетом возросшего количества дворов, уменьшения числа самих вытей денежная рента снижается до 33,3 ден. на двор и 19,3 ден. на душу м.п. (табл.29). Натуральные компоненты ренты в оброчной книге уже не упоминались.

В селе Головинское в 1594 г. писцовая книга отмечает примерно такое же положение, как и в Горках — повытная стака денежного оброка у них совпадает, как и состав натуральных взносов. С учетом другого количества дворов в выти здесь денежная рента крестьянского хозяйства составляла 44 ден. В 1617 г. оброчная книга отмечает возрастание повытной нормы оброка вдвое — 1 руб. С учетом возросшей численности населения и сохранения того же количества дворов в выти это означало утяжеление оброчного бремени двора до 71,4 ден., а души м.п. — 51 ден. В с.Головинское существовало также отдельное от крестьян обложение бобылей, но сам размер “бобыльского” не указан. Кроме того, оброчная книга 1617 г. впервые сообщает об обложении монастырем в свою пользу крестьянских железодутных горнов, с которых всего было собрано 9 алт. 3 деньги.

О том, что в троицких селах Луговой стороны Костромского уезда демографическая ситуация после смуты оказалась сравнительно благополучной, убеждаемся и переходя к с.Кишемы в Андомском стане. В нем также в 1617 г. дворов стало больше, чем в конце ХVI в. Повытная ставка оброка — 120 ден. (+ коммутированные взносы за сыры, масло и дрова + натуральные компоненты в виде овчин и холстов) — после 1594 г. изменялась дважды: сначала (год неизвестен) ее увеличили до рубля, а затем — снизили до полтины. По сравнению с концом ХVI в. денежный оброк двора как таковой в среднем уменьшился с 48 до 27 ден., а на душу м.п. составил 19 ден. (табл.29). Дополнительной тяжестью на крестьян, занимающихся железоделательным промыслом в этом селе, ложились платежи за их кузницы (по 5 алт. за кузницу непосредственно во дворе и по 10 алт. за кузницу на монастырской земле) и горнов (за 10 горнов было взято 31 алт.4 ден.). Никаких более взносов — ни коммутированных, ни натуральных — в с.Кишеме не отмечено. Бобыльский двор платил отдельно от основной массы крестьянских — 10 ден. (возможно, что и в с.Головинском бобыльские дворы облагались в таком же размере).

В соседнем с с.Кишемы селом Богородицким наблюдаем аналогичную картину и в самом составе феодальной ренты в 1594 г. и его изменении в 1617 г. Разница- лишь в более высоких повытно-подворных ставках оброка, общее — в их снижении к 1617 г. (табл. 29). Село Новое в конце ХVI — начале ХVII в. находилось в пожизненном держании за его прежним владельцем, С.Ф.Лихоревым. Фактически это было разделенное владение между ним и монастырем — 9 вытей (19 дворов) принадлежали Лихореву, 11 вытей (23 двора) — корпорации. Рентный статус для всех крестьян был одинаков — по 5 алт. с выти + коммутированные взносы за сыры, масло, дрова, овчины, всего 62 ден., а со двора — 29,5 ден. В 1617 г. при сохраняющемся совладении с Лихоревым монастырь в 2,7 раза увеличивает в с.Новом повытную ставку оброка и отменяет коммутированные платежи. Крестьянский двор теперь должен был платить по 49 ден., а с души м.п. сходило по 30,6 ден. (табл.29). Существовал ли и в 1617 г. раздел самих вытей (крестьянских дворов) между светским лицом и корпорацией, оброчная книга не сообщает.

На Луговой стороне Костромского уезда нам осталось рассмотреть денежную ренту еще в двух селах — Сухорукове “на железном враге” и Буякове. По ним сравнительного материала за 1594 и 1617 г. нет, поскольку эти села оказались пропущены при составлении писцовой книги 1594 г. Оброчная же книга 1617 г. зафиксировала в них наибольшее количество дворов — в первом 145, во втором — 124. В с.Сухорукове, наиболее плотно населенном, корпорация расположила и центр собственного железоделательного поизводства. Здесь находилась монастырская мельница “железного промыслу” на р.Андоме (не потому ли троицкие агенты постарались не сообщать об этом селе официальным писцам в 1594 г., и оно оказалось не включенным в описание 1594 г., чтобы не давать правительству нежелательной информации о таком источнике дохода для монастыря ?..). Работавшие на ней крестьяне не платили владельческих поборов со своих кузниц и горнов. Для тех, кто не работал на этой мельнице, оброк с горна составлял 3 алт. 2 ден. По данным К.Н.Сербиной, в нижегородском С.Павлове за железодутный горн платилось в 1642 г. от 3 алт. 2 ден. до 8 алт. 2 ден.16

Повытная ставка денежного оброка 1 руб ( + символическая деньга подымного), что в пересчете на двор означало 37,9 ден., а на душу м.п. — 29,1 ден. При такой же повытной норме оброка в с.Буякове ее подворные и подушные показатели были побольше — соответственно 46,7 и 31,1 ден. (табл.29). Различие может объясняться тем, что для буяковских крестьян не существовало отработочной повинности в виде обслуживания господской железоделательной мельницы. Занимавшиеся своим промыслом платили по гривне с кузницы. Отметим, что сведения о железоделательном производстве из Троицкой оброчной книги 1617 г. остались неизвестны К.Н.Сербиной и не учтены в ее монографиях на эту тему ни по Северо-Западному, ни по Центральному районам России ХVI-ХIX вв.

Перейдем теперь к рассмотрению денежной ренты в Ростовском уезде. Первым в табл. 29 у нас указан приселок Поникарово, В 1594 г. писцовая книга отметила в нем повытную ставку оброка в 126 ден. + ряд натуральных взносов (рожь, овчина, холсты). В среднем на двор приходилось 42 ден. В 1617 г., несмотря на некоторые увеличение количества дворов, норма денежного оброка была уменьшена в 2,3 раза. Одновременное уменьшение числа самих вытей и увеличение количества дворов в них привели к общему снижению оброчного бремени двора до 7,6 ден. (с души м.п. -7,2 ден.). Напомним, что в приселке Поникарове была заведена небольшая господская запашка как способ реактивации пустеющих земель. Следовательно, значительное понижение оброчного тягла крестьянского двора частично компенсировалось для монастыря распространением здесь полевой барщины (см. выше). Самым платежеспособным в этих условиях оказывался единственный в Поникарове бобыльский двор, который платил гривну (20 ден.).

Ростовское село Дебалы, отличавшееся наибольшими размерами в данном уезде, являлось центром барщинного хозяйства корпорации здесь. Село имело “уравновешенный” барщинно-оброчный облик, поскольку все крестьянские дворы в равной мере привлекались и к полевой барщине, и к выплате денежного оброка, составлявшего 15,5 ден. на двор (табл.29). К 1617 г. в этом селе одновременно с ослаблением барщинного гнета (об этом шла речь в предшествующем параграфе) наблюдается и уменьшение денежных обязательств двора — до 11 ден.

В другом ростовском селе. Новом, в конце ХVI в. большая часть дворов (86) являлись барщинными, поэтому их денежный оброк был весьма мал — по 2,8 ден. на двор. Чисто же оброчные дворы (47) в Новом облагались значительно выше — по 38,7 ден. (табл.29). В 1617 г. рентный статус села Новое выглядит более унифицированным — все крестьянские дворы в нем в равной мере привлекались и к полевой барщине, и к денежному оброку. Повытно-подворные ставки обеих форм ренты были значительно снижены. Относительно первой говорилось выше, а показатели денежного оброка в с.Новом отражены в табл.29 — на выть 53 ден. (+ дымное), а на двор — 12,7 ден. 1594 г. в По сравнению с денежным оброком барщинных дворов в конце ХVI в. это означало увеличение оброчного тягла в 4,5 раза. Имевшая наивысший для Ростовского уезда в конце ХVI в. подворный показатель денежного оброка — 89 ден. — деревня Гусарникова, в 1617г. включается в единый платежный округ с с. Новым и на нее также распространяется отмеченный показатель — 12,7 ден., означавший семикратное снижение оброка для крестьян. Лидировали же по высоте денежного обложения бобыльские дворы — в с.Дебалы с них бралось по 29 ден., в с. Новом — по 18 ден., в Поникарове — по 20 ден., а в отдельно стоявшей бобыльской слободке Потаповке на р. Где — по 50 ден. Для Потаповских бобылей норматив этот оставался неизменным и в 1594, и в 1617 г. Будучи непашенными, они обслуживали монастырскую мельницу под селом Дебалами.

Расположенные к северо-востоку от Ростова, села Берлюково и Ивашково имели в конце ХVI в. “уравновешенный” барщинно-оброчный облик. Рентный режим в них представляется щадящим — сравнительно небольшой повытный норматив полевой барщины (по 0,5 дес.) дополнялся оброком со двора в 10,8 ден.(+ натуральные взносы и двухразовые праздничные взимания в году в размере 1 руб. с двух сел). В 1617 г. усиление эксплуатации здесь шло по линии прежде всего возрастания повытно-подворных нормативов полевой барщины (см. предшествующий параграф), а оброк со двора был уменьшен до 8/3 ден. (табл.29). Натуральные компоненты ренты и праздничные взносы в оброчной книге 1617 г. не фигурируют. Намного меньше разрыв и в показателях обложения крестьянских и бобыльских дворов. Последние платили в селах Берлюково и Ивашково по 9,7 ден., то есть значительно меньше, чем в Новом, Деболах, Поникарове.

Из ценнейшей оброчной книги 1617 г. осталось привести материал только по ряду ярославских деревень Закоторосльского стана. В 1594 г. в деревне Харловой с другими деревнями (всего 23 двора) писцовая книга отметила повытную норму оброка в 1 руб., что в переводе на двор составляло 34,7 ден. ренты. К 1617 г. из всей группы деревень живущей оставалась только дер.Харлова с 12 дворами, в которой монастырские власти втрое увеличивают повытный норматив оброка. Это означало, что крестьянский двор должен был теперь вносить 50 ден. (+ подымное), а с души м.п.- 33,3 ден. (табл.29). Если в конце ХVI в. в данном селе не было не только полевой барщины, но и натуральных компонентов ренты, то в 1617 г. один таковой появился — с выти вносилась 1 четв. “проезжей ржи”.

Более сложная картина феодальной ренты наблюдается в другой, западной части Ярославского уезда, где в волости Черемхе располагался вотчинный комплекс Коприно. В конце ХVI в. чисто оброчными в нем было 12,5 % дворов, плативших по 46 ден. оброка (табл.29). Разница с показателем оброка для барщинно-оброчных дворов была не слишком велика (те вносили по 34,7 ден.), видимо, в силу незначительности объема и норм обработки полевой барщины в селе (только 20 четв. и по 0,1 четв. на двор). К 1623 г. унифицируется денежное обложение дворов в данном комплексе — все они, должны платить по 35 ден., поскольку разделявшей их барщины уже не стало. Размеры крестьянских наделов, судя по вытной книге 1623 г., в них также были близки — по 3,6 — 3,8 четв. в 1 поле на двор. Коммутация натуральных поборов происходила и в Копринском комплексе — в 1623 г. упоминаются платежи за мелкие доходы, грибы и ягоду “брусницу”; овчину. Отдельные компоненты такого свойства еще сохранялись — холсты, оброчная и проезжая рожь и овес. Как и в Костромском, Ростовском уездах, в с.Коприне указано отдельное обложение бобылских дворов — по гривне.

Точно так же, как в Ярославском разделе вытной книги 1623 г., описан состав феодальной ренты и в ее Пошехонском разделе. Это не случайно, поскольку троицкие приселки в низовьях Шексны были тесно связаны с ярославским с.Коприным в сложившейся системе провозных и подводных повинностей крестьян, исполняемых на монастырь. Барщина, которая в конце ХVI в. являлась отличием ярославского комплекса от пошехонского, в 1623 г. более не существовала. Исходя из повытной нормы оброка для пошехонских крестьян в 1594 г. (120 ден.), обязательства двора составляли 34 ден. Если же просчитать стоимость организации и осуществления провозных и подводных повинностей (наем крестьянами для них подвод, речных судов, гребцов, кормщиков и пр.), то денежная нагрузка для выти повысится до 332 ден., а для двора — до 94 ден. Вытная книга 1623 г. стоимости провозов не указывает, а подворные ставки денежного оброка в ней — 35-41 ден. — как бы “подтянуты” к таковым в ярославском с.Коприне (табл.29).

Рассмотрение феодальной ренты в вотчине Троице-Сергиева монастыря за конец ХVI — первую четверть ХVII в. приводит к следующим выводам. Общая картина ренты была достаточно разнообразна. Она создавалась наличием и чисто оброчных, и по преимуществу барщинных, и уравновешенных барщинно-оброчных вотчинных комплексов, а также имений со смешанными формами ренты. Чем крупнее была господская запашка в том или ином селе, тем сильнее дифференциация крестьянских дворов по нормативам денежного оброка на выть и на двор. Сокращение полевой барщины в ряде сел Новоторжского, Звенигородского уездов и раздача монастырской земли крестьянам на оброк отмечено уже в конце ХVI в. В первой четверти ХVII в. снижение абсолютных показателей полевой барщины в изученных уездах продолжалось и доходило до 32-39 % в Костромском, 57 % в Ростовском, 78 % в Бежецком уездах к уровню 1594 г. “Барщинная политика” земельного собственника была весьма разнообразна. Сокращение повытно-подворных ставок полевой ренты было масштабнее в имениях с более выраженным оброчным профилем. Удержание полевой барщины монастырскими властями при уменьшении господской запашки требовало в ряде имений ужесточения ее повытно-подворных нормативов. Там же, где домен сокращался, наблюдается выравнивание различий в размерах денежного оброка крестьянских дворов, которые (различия) в конце ХVI в. были более резкими. В то же время изживается такой способ в организации полевой барщины, как пахота господской земли детенышами и существенно сокращается распашка “згоном”. Частичные интервенции полевой барщины на пустые участки некоторых сел и деревень в 1617-1623 гг. имели целью реактивацию земледелия и не влияли существенным образом на общий процесс сокращения барщины.

Оброчная эволюция части крестьянства, заметная в конце ХVI в., продолжалась и во втором-третьем десятилетиях ХVII в., хотя тяжелые последствия “смуты” и ослабили ее. В повытно-подворных ставках денежного оброка также не было единообразия: в одних селах и деревнях они снижались, других были увеличены в 2-3 раза. В прежних оброчных селах с частично восстановленной полевой барщиной уменьшение ставок денежного оброка было особенно наглядным. Дополнительным источником дохода для корпорации становится обложение крестьянских железоделательных промыслов в костромских селах Луговой половины уезда. Более четко прописанные оброки бобылей и городских дворников, мастеровых людей, ремесленников монастыря показывают, что владельческое обложение ориентировалось не только на вытно-надельных крестьян, но и на отдельных тяглецов, в том числе и непашенное население деревни и городских слободок, стоявших вне системы вытного письма.

После 1623 г. и до 1696 г. у нас практически нет сведений о феодальной ренте в вотчине Троице-Сергиева монастыря. Можно привести лишь два отрывка из россыпи хозяйственной документации конца 1630-х гг. и 1679/80 г. Первый — это результат сбора феодальной ренты дворцовым старцем Маркелом Корнильевским в московском с.Звягине 1638/39 г. Как и в оброчных фрагментах 1590-х гг., в данной записи перечень различных владельческих поборов завершается суммарным указанием на изъятую ренту: “за лен и за скань и за московские дрова и за овчины и за холсты и за грибы и вытного (? — М.Ч.) и дымного 4 руб. 19 алт.4,5 ден. Проезжие ржи 1 четь”. Поскольку количество дворов в данном комплексе не означено, нельзя вычислить тяжесть денежного оброка на двор. Как и в вытной книге 1623 г., в анализируемом отрывке дворцовый старец собирает феодальную ренту одновременно с государственными платежами. Информация об их соотношении по тяжести взимания будет приведена у нас ниже, в последнем параграфе настоящей главы. В 1679/80 г. с кашинского с.Фроловского было взято “оброку 5 руб.4 ден., дымных 7 алт.4 ден., с бобылей и захребетников оброку 13 алт. 2 ден.” 17 В конце ХVII в. уже не было в составе ренты большого количества мелких натурально-продуктовых компонентов, столь характерного при ее фиксации в 1590-1620-е гг. Это говорит о более полной их коммутация в универсальные денежные платежи к концу ХVII в.

Налицо также и четкое отчленение оброка с бобылей и захребетников, от оброка с крестьян, которое в источниках 1590-1620-е гг. не всегда последовательно фиксировалось.

б) 1690-е гг.

— отработочная рента

О полевой барщине в конце ХVII в. имеются сведения только по двум приписным монастырям в Поволжье — Троице-Алатырскому и Троице-Свияжскому. Они содержатся в двух переписных вытных и оброчных книгах этих дочерних филиалов 1695/96 г. и не находят сопоставления ни в более раннем, ни в более позднем материале по данным уездам. Это не позволяет проследить развитие отработочной ренты, способов ее организации, повытно-подворно-подушных нормативов на протяжении длительного времени. За конец ХVII в данные обощены в табл.30. Прежде, чем мы обратимся к ней, стоит упомянуть и о табл.6, в которой видим долю господской запашки в общей площади пашни названных уездов — в Свияжском — 4,4 % (в абс.235 четв.), в Алатырском — 5,3 % (в абс.114 четв. в 1 поле).

Названные книги зафиксировали проведенное властями “большой” Троицы сокращение объемов полевой барщины в алатырских и свияжских селах, сведение ее к потребительскому минимуму (“для пропитания”) братии и административно-хозяйственного аппарата Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей. Напомним приведенные в гл.4 цифры, отражающие масштабы сокращения — в Алатырском уезде на 47 %, в Свияжском — на 6f %. В Алатырском уезде господская запашка была оставлена только в самом крупном (222 дв.) селе, Четвертакове — 90 дес. в 3 полях. В других многодворных селах Мишукове (123 дв.) и Тургакове (101 дв.) ее упразднение сопровождалось увеличением денежного оброка, адресуемого в “большой” Троицкий монастырь. В еще большем количестве алатырских селений (6) полевой барщины, по всей видимости, в ХVII в. не было совсем (табл.30).

В Свияжском уезде полевая барщина была отменена, напротив, в наиболее многодворных селах ( по 154-158 дв.), где прежде объем ее был особенно велик -Килдееве ( это был старый центр полевой барщины, существовавший с конца ХVI в., — 60 дес.). Нижнем и Верхнем Услоне (82,5 — 96 дес. в 3 полях). Оставлена же она была в наименьшем размере — 36 дес. в 3 полях в с. Новом (138 дв.). В нем пониженными оказываются и подворно-подушные нормативы полевой барщины — по 0,26 дес. на двор и по 0,09 дес. в 3 полях на душу м.п. В селах, где эти нормативы к 1696 г. были более значительными — до 0,6- 0,9 дес. на двор и 0,25 -0,45 дес в 3 полях на душу, барщина как раз отменялась (табл.30). Особенно понятной выглядит отмена барщины в с.Верхнее Услон, где оброчная книга 1696 г. отмечает преобладание бобыльских, то есть непашенных дворов над крестьянскими (соответственно 65 и 35).

Подворно-повытные нормативы полевой барщины в Алатырском уезде были наиболее высокими в сохранявшем барщинный облик и наиболее плотно населенном с.Четвертакове. В нем крестьянский двор пахал на монастырь по 0,4 дес., а на душу м.п. приходилось по 0,12 дес. в 3 полях. Примерно такие же подворно-подушные ставки полевой барщины существовали и в с.Тургакове до ее отмены. Слабее всего они выглядели в с.Мишукове — по 0,29 дес на двор и 0,08 дес. на душу в 3 полях.

Наряду с VIIразднением полевой барщины, для крестьян Алатырского и Свияжского уездов отменялась и повинность сенокошения в пользу троицких филиалов. Лишь в упомянутом с.Четвертакове был сохранен прежний объем сенокосов — 1 тыс. волоковых копен, что в пересчете на двор составляло 4,5, а на душу — 1,4 копны (табл.30). В свияжском с. Новом масштаб монастырских сенокосов бросается в глаза — 3 тыс. волоковых копен, что значительно усиливало барщинное бремя двора и души м.п. (заготовка соответственно по 21,7 и 8 копен). О том, что полевая барщина, действительно, была отменена в большинстве алатырских и свияжских сел, убедительно свидетельствует приходо-расходная (оброчная) книга Троице-Сергиева монастыря 1703-1704 гг., в которой об обработочной ренте уже не упоминалось . Дальнейшая эволюция полевой барщины в троицких вотчинах требует специального изучения по всем имеющимся материалам первой половины ХУШ в. Исследования, проведенные на основании “офицерских описей” начала 1760-х гг. (А.И.Комиссаренко и Л.В.Миловым), показывают, что накануне секуляризации позиции барщины в ряде троицких сел оставались весьма сильными183. Возможно, это следует отнести к явлениям так называемой “феодальной реакции”.

— денежная рента.

Информация о ней для конца ХVII в. также содержится в переписных вытных оброчных книгах Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей 1695/96 г. В этих источниках данные об оброке приводятся в итогах по каждому селу или деревне. Нами в табл.30 они преобразованы на уровне двора и души м.п. Самый низкий средний показатель денежного оброка видим в барщинном с.Четвертакове -по 51 копеек на двор и 16 коп. на душу. Для сравнения отметим, что в барщинном селе Новом Свияжского уезда в том же 1696 г. на двор приходилось в среднем по 66 коп. ренты, а на душу — по 24,6 коп.( мог сказаться меньший численный состав двора — табл.30). В алатырских селах Мишукове и Тургакове в связи с отменой барщины и хлебного оброка (“отсыпного хлеба”) денежная рента была больше, чем в с.Четвертаково: в Мишукове в среднем по 1 р.27 коп. на двор и 38 коп. на душу, в Тургакове — также в среднем по 1 р.49 коп. на двор и 71 коп. на душу. Последний показатель — предельно высокий для души м.п. в алатырских имениях монастыря. Расхождение подушных ставок оброка объясняется разным численным составом дворов — в с.Мишукове средняя населенность двора была 3,3 чел., в Тургакове — 2,1 чел. (табл.30). Отмеченные нормативы для указанных сел только вводились в 1696 г. Думаем, что троицкие власти в какой-то мере ориентировались на уже существовавший в других алатырских селах и деревнях уровень денежных взиманий. Например, в оброчной дер.Милениной в 1696 г. средний крестьянский двор платил 1 р.49 коп., с души сходило по 60 коп. (табл. 30). Более же детальную, а не усредненную, картину денежной ренты в алатырских имениях с учетом разной тяглоспособности и землеобеспеченности крестьянских дворов показывает табл.32.

В ней представлено распределение денежной ренты, выплачиваемой крестьянскими дворами в Алатырском уезде в зависимости от их тяглоспособности и размеров тяглых наделов. Были выделены три группировки крестьянских хозяйств -крупные, средние и мелкие, в соответствии с обоснованной в гл.JT характеристикой наделов. Из табл. 32 видно, что в каждом селении большинство дворов может быть отнесено к группе мелконадельных, описанных 0,007 — 0,015 долями выти. В некоторых алатырских селах крупнонадельных хозяйств не было (с.Ичикса). В с. Верхняя Ичикса не было и среднетяглых хозяйств (табл.32). Наибольшую сумму владельческих платежей — 63 % вносили в Алатырском уезде мелконадельные крестьянские хозяйства, описанные мелкими долями выти, 22,3 % — дворы средней и 14,4 % — наиболее высокой тяглоспособности.

В пределах каждой выделенной группы наблюдаем широкий диапазон различий в размерах денежной ренты. В барщинном с.Четвертаково мелконадельные крестьянские дворы с участками 1,9 — 4,2 четв. в 1 поле платили 19-42 коп. оброка. В этом селе вообще существовало единое для всех дворохозяев требование — с четверти земли вносился оброк в 10 коп. В группе среднетяглых дворов с наделами в 5,9 – 7 четв. видим подворные ставки ренты от 59 до 70 коп., в группе крупнотяглых с наделами 8, 7 — 14,7 четв. — соответственно 87 коп. — lp.40 коп. В других алатырских селах видим зависимость размера денежного оброка от доли вытного тягла — с 0,031 -0,057 долей вносилось Зр. 10 коп. — 5р.70 коп. (группа из пяти крупнонадельных дворов в оброчной дер.Милениной).

Из-за существования разновеликих вытей в алатырских селах видим сильный разброс показателей денежной ренты в самой многочисленной группе мелконадельных дворов. Например, в с.Верхняя Ичикса 60 дворов с наделами 0,5 -4,5 четв. в 1 поле и с окладами 0,007 — 0,063 выти платили оброка от 63 коп. до 5р.60 коп. В “новоселибенных” деревнях Евлея и Подгородняя еще не было введено вытное обложение наделов и поэтому отмечено их унифицированное денежное обложение — в Евлее — по 1 руб. в Подгородней — по 1р. 10 коп. со двора.

Характер записи оброков в книге по Троице-Свияжскому монастырю позволяет сравнить денежные тяготы вотчинных комплексов в целом и отдельного крестьянского двора до и после отмены полевой барщины. Для комплекса Нижнее Услон с починками Студенец и Воробьев (всего 158 дв.) и самым большим господским клином упразднение полевой барщины оборачивалось для крестьян введением “новоокладного” оброка в 101 руб.! Для комплекса Нижнее Услон с дер.Печище и поч.Дорогишев (83 дв.) такая отмена означала возрастание совокупного оброка на 50 руб., для старинного барщинного комплекса Килдеево с 3 деревнями (154 дв.) — на 69 руб. Общий денежный сбор с бывших барщинных сел Свияжского уезда увеличивался с 254 руб. до 476 руб. то есть в 1,8 раза. Напомним, что адресованы эти платежи были в “большой” Троицкий монастырь.

Как отмеченные изменения отразились на денежном обложении крестьянских дворов? До 1696 г. в свияжских селах крестьянский двор обязан был платить по 41-73 коп., а с души м.п. сходило по 17-30 коп. С отменой барщины в селах Килдеево и Нижнее Услон подворно-подушные ставки денежной ренты возросли в 1,8 — 1,9, а в с.Верхнее Услон — в 3,3 — 3,6 раза. Самый высокий показатель денежной ренты среди свияжских сел наблюдаем в Верхнем и Нижнем Услоне — на двор 1 р.36 коп. — 1 р.38 коп., а на душу м.п. — по 57-62 коп.

Оброчные книги Троице-Алатырского и Троице-Свияжскогг монастырей 1696 г. содержат сведения и об обложении бобылей. В алатырском с.Мишукове каждый из 12 бобыльских дворов платил по 80 ден. (или 40 копеек), что в целом укладывается в размер оброка для наименее тяглоспособного и землеобеспеченного крестьянского двора. Значительно выше — по 3 руб.- было обложение бобыльских дворов в городах — Алатыре (3 двора) и Симбирске, где также отмечены три двора бобылей Алатырского монастыря.

Более разнообразную картину бобыльских повинностей и оброков видим в оброчной книге Троице-Свияжского монастыря 1696 г. Отличен и характер их фиксации в разных селах. В сц. Городище бобыли (4 дв.) только пасли монастырских лошадей, а в самом Свияжске (39 дв.) — использовались для различного “изделья”. И те и другие были освобождены от денежного оброка как такового и платили лишь по 1,1 ден. “стряпческих”. В дер.Куземкиной и селе Новом бобыли платили по 2-4 алт. (6-12 коп.) со двора, захребетники — 2-4 ден. (1-2 копейки). Более высоким бобыльский оброк был в с.Верхнее Услон, где эта группа населения составляла 65 %. Напомним, что в конце ХVI в. в с.Услон бобылей было 40 % и вносили они сравнительно высокий для того времени оброк — 60 ден. (см.выше в настоящей гл.). К концу ХVII в. численный рост бобыльства в данном селе (разделившемся на Верхний и Нижний Услон) не сопровождался увеличением его денежного обложения. К 1696 г. оброчная книга указывает на 10 р. 16 алт. 4 ден. со всех 65 бобыльских дворов (то есть по 32 деньги, или 16 коп. с каждого). В 1696 г. произошла резкая переоброчка всей группы бобылей, связанная с отменой для них “изделья” и возложения новоокладного оброка в сумме 15 руб. С учетом этого нововведения бобыльский оброк увеличивался на 23 коп. со двора и составил в целом 39 коп., то есть примерно столько же, сколько у бобылей алатырского с.Мишукова. Оброки с бобылей и с захребетников (с последних 1р.8 алт.) села Верхнее Услон в 1696 г. было предписано направлять в большой Троицкий монастырь. О том, что с группы верхнеуслонских бобылей именно столько и собиралось, свидетельствует приходо-расходная книга 1703-1704 гг. — оброк 10 руб + 15 руб. “за изделье”.

Помимо собственно поземельной ренты, в общей совокупности владельческих платежей монастырских крестьян в конце ХVI — ХVII в. значительное место занимали различные административно-сеньориальные взносы, имевшие и натурально-продуктовую, и коммутированную денежную форму. С.Д.Сказкин отмечал, что судебная и административная власть сеньора была источником доходов, которые тоже входят в ренту как одна из ее частей. Нами эти по природе своей публично-правовые аспекты феодальной ренты рассматриваются в последней главе работы, посвященной проблеме феодального иммунитета Троице-Сергиева монастыря и его практической реализации.

5.3 Государственная эксплуатация монастырских крестьян

В гл. 1 уже говорилось об особой ценности троицкой вотчинной документации конца ХVI — ХVII в., в которой одновременно с сеньориальной рентой были зафиксированы государственные платежи монастырских крестьян. Обложение крестьян и сеньориальной рентой, и государственными налогами осуществлялось монастырской администрацией в рамках вытного оклада. В 1590-гг., когда вытная система в троицкой вотчине сформировалась, именно в наиболее ранних вытных книгах и находим соотношение двух этих видов платежей. А прежде окладной единицей для сбора государственных налогов для Сергиева монастыря, являлись, разумеется, сохи. В Коломенской писцовой книге 1593/94 г. по с.Дубешне есть упоминание об “отписях в государевых податех”, которые згорели в татарщину (приход Девлет-Гирея? — М.Ч.). Далее следует важное пояснение — “а платили ежелет з живущего с полчети сохи по сошному розводу сполна, на которой год по чему собрано по государеву указу” (приложение 1. № 46). Следовательно, ежегодно издавались царские указы, определявшие состав и размеры государственных налогов, которые должен был платить Сергиев монастырь. По мере их внесения вотчинные комплексы получали платежные отписки, которые хранились в отдельных селах.

Как же выглядит соотношение владельческих и государственных взиманий в конце ХVI в., после отмены монастырских тарханов? Самые ранние и весьма лаконичные известия об этом находим во фрагментах оброчной книги 1595/96 г. по трем деревням Бежецкого Верха (всего 6 дворов). В интересующем нас отрывке фигурирует повытная норма денежного оброка 288 ден., а государевых податей полтина (100 ден.). В переводе на двор соотношение сеньоральной и государственной ренты выглядит соответственно 72 и 25 денег, или 3:1. (табл.29). Непосредственный состав государственных платежей не раскрывался.

Следующие сведения отыскиваются в оброчной кн.573 1617 г. для монастырских деревень Галицкого уезда ( село Гнездниково и деревни Верхнего Березовца). Если повытные ставки монастырского оброка для двух этих комплексов были одинаковы (по 3 руб.), то государственных платежей на выть полагалось разное количество: в с.Гнездникове — по 42,4 ден., в березовецких деревнях — по 59,4 ден. Для последних известно даже, с какого среднего надела крестьяне выплачивали и ренту сеньору, и подати государству. Был он весьма невелик — 0,73 четв. на 1 двор. Такое хозяйство вносило 110-111 денег оброка духовному феодалу и 18 ден. “государевых ямских и прогонных да за белой корм и к губному делу на подмогу”. Государевы подати названы в оброчной книге 1617 г. суммарно, без указания на повытную норму для каждого из наименований платежа. По с.Гнездникову в оброчной книге 1617 г. находим близкие показатели — 150 ден. оброка на монастырь и 20 ден. государевых податей на двор (на душу м.п. — соответственно 107 и 14,2 ден.).

Строго унифицированную норму государственных платежей с выти сообщает вытная книга 1623 г. по Бежецкому, Ярославскому и Пошехонскому уездам — 94 ден., тогда как ставки феодальной ренты (полевой барщины и денежного оброка) для каждого вотчинного комплекса весьма варьировали (см. выше). Впервые в этой вотчинной по происхождению книге находим повытные нормативы разных видов государственных налогов: 1) государевых ямских и прогонных — по 8 алт.2 ден.; 2) за белой корм — по 2 алт.4 ден.; 3) к губному делу на подмогу — по 4 алт., 4 ден.; всего получается как раз с выти 94 ден. государственных платежей. Отметим, что ямские деньги являлись одним из важнейших государственных налогов, который духовенство платило со своих вотчин в обязательном порядке с середины ХVI в. Непременное требование для монастырей платить ямские деньги последовательно соблюдалось в финансовой политике правительства и весь ХVII в. Остальные же компоненты податей (за белой корм и к губному делу на подмогу) не находят подтверждения в общих жалованных грамотах русским монастырям 1620-х гг., отразивших общегосударственную унификацию церковного иммунитета, о которой предстоит разговор в следующей главе работы. В тех грамотах шла речь о городовом, острожном и засечном деле и деньгах за стрелецкий (иногда — за казачий ) корм. Тем не менее, компоненты эти и их повытные нормативы по крайней мере для Троице -Сергиева монастыря на протяжении 1620-1630- х гг. оставались довольно устойчивыми.

Еще более устойчивым в течение всего ХVII в. оказался отмеченный резкий диспаритет повытных (и подворных) размеров сеньориальной и государственной ренты. О том, что монастырские власти сами устанавливали такие соотношения владельческих и государевых взносов в рамках вытного оклада и закрепляли их во внутривотчинных нормативных документах — уставных грамотах, говорит упоминание об одной такой грамоте для крестьян крупнейшей в Бежецком Верхе троицкой вотчины — села Присеки и относящихся к его округе деревень Макарьевой Слободки в вытной книге 1623 г.: “…а государевы подати и прикащиковы и доводчиковы и дьячьи доходы платят по уставной грамоте с присецкими крестьяны в ряд” (Приложение 1. № 184). Кроме уставных грамот, отмеченное соотношение закреплялось и в самих монастырских вытных (окладных) книгах. В троицкой Описи 1641 г. есть упоминание об окладных книгах вотчин приписного Успенского Стромынского монастыря, в которых было записано, “хто на какове доле живет и с чево хто государевы подати и монастырские оброки платит” (Приложение 1. № 307). Несомненно, имелись в виду какие-то недошедшие до нас вытные книги Стромынского монастыря, доли тягла в которых являлись основанием для обложения сеньориальной рентой и государственными налогами.

Какими же конкретно были собираемые суммы на уровне крестьянского двора по вытной книге 1623? Наиболее высоко облагаемые рентой на монастырь оброчные дворы в Макарьевой Слободке, описанные 1/4 долей выти и имевшие по 2,3 — 3,0 четв. надела, выплачивали 2,5 руб. сеньору и 23 ден. государству. Это предельно высокие показатели, которые удалось отыскать в данном источнике.У крестьян остальных вотчинных комплексов в Бежецком Верхе (Присеки, Молоково, Ахматово, Баскаки) существенных различий в размерах государственных платежей в зависимости от барщинного или оброчного их профиля не было. В пересчете на двор любого из них государственная эксплуатация выражалась в Уплате 4,0-5,5 ден. Несколько выше она была для пошехонских и ярославских крестьян — по 8,0 — 9,4 ден. со двора (табл.29). Для осуществления режима феодальной ренты в вотчинах Сергиева монастыря важнейшее значение имел и его общий финансовый статус, право-привилегия самому собирать со своих крестьян и владельческие, и государственные платежи. Практически осуществляли это, судя по вытной книге 1623 г., дворцовые старцы, разъезжавшие зимой по монастырским селам и деревням с административно-судебными и фискальными полномочиями. Проблема финансового статуса Сергиева монастыря как составная часть его государственного статуса вообще будет специально рассмотрена нами в последней главе работы, посвященной иммунитету.

Повытные ставки государственных налогов, практикуемые в троицкой вотчине, могли не изменяться в течение 10-15 лет. Например, точно такие же их нормативы, как в вытной книге 1623 г., видим мы и в отрывке вотчинного описания по московскому с.Звягину 1638/39 г. В нем дворцовый старец Маркел Корнильевский собрал “государевых емских прогонных денег с выти по 8 алт.2 ден., за белой корм по 2 алт.4 ден., к губному делу на подмогу по 4 алт.4ден.” Сумма собранного на государство в 2 раза оказалась меньше, чем сумма монастырских оброков. Одновременная запись владельческих и государственных взиманий была сделана и по кашинскому с.Фроловскому 1679/80 г.: 6 руб.26 алт.10 ден. оброка на монастырь и 20 алт.5 ден. “ямских” на государство.

Резкий дисбаланс сеньориальной и государственно-централизованной ренты демонстрируют и поздние оброчные книги 1696 г. На уровне отдельных сел и деревень сведения об этом представлены в табл.31, а по группам хозяйств — в табл.32. В книгах приводятся суммарные данные о собранных оброках на монастырь и платежах на государство при подведении итогов по селу или деревне. Нами эта информация преобразована на уровне крестьянского двора и души м.п. В Алатырском разделе табл.31 сумма денежной ренты на монастырь составляет 398 руб., а государственных налогов (“ямских подможных и полоняничных”) — 26 руб., то есть разница в 15, 3 раза! Некоторые алатырские деревни (Верхняя Ичикса, Евлея) как недавно заселенные вообще были освобождены от выплаты государственных платежей. Конечно же, такой порядок — с каких сел и деревень платить госналоги, а с каких — нет, определяли сами монастырские власти. Знаменательно, что от оброков на корпорацию жители деревень Верхняя Ичикса и Евлея освобождены ими не были (табл.32).

Впечатляет сумма собранных оброков на монастырь и платежей на государство и в Свияжском уезде — соответственно 566 руб. и 45 руб., то есть разница в 12,5 раза! В оброчных книгах 1696 г. видим сравнительно небольшой разброс сведений о государственных платежах на двор: в Алатырском уезде по 4,4 — 6,3 копеек на двор и по 1,5 — 2,4 коп. на душу; в Свияжском соответственно по 7,0 -17,4 коп. на двор и 2,9 — 7,9 коп. на душу. Свияжский комплекс монастыря выглядит сильнее обложенным и более платежеспособным, может быть, в силу своей плотной населенности (в табл.31 в Свияжском у. представлено всего 533 дв., в Алатырском — 448 дв.), более полного освобождения от полевой барщины и ярче выраженной общей оброчной направленности. Отметим, что здесь существовала большая группа бобыльских дворов (65) в с.Верхнее Услон, информация о которых в табл.30-31 не отражена, поскольку их не коснулись мероприятия по отмене барщины и “отсыпного хлеба”.

Кроме вопроса о соотношении владельческой и государственной ренты по тяжести взимания, в данном параграфе необходимо привести те немногочисленные сведения о характере привлечения троицких крестьян к исполнению некоторых государственных повинностей и платежей, которые удалось найти в других источниках, вне монастырских хозяйственных книг.

Применительно к Троице-Сергиеву монастырю наблюдаем своеобразное переплетение его вотчинных и государственных повинностей. Точнее было бы сказать, что некоторые вотчинные повинности монастырских крестьян использовались и государством в случае необходимости. Например, предоставление подвод для государевых гонцов. В Московской писцовой книге 1593/94 г. говорится том, что крестьяне троицкого села Черкизова, расположенного на большой дороге, ставят “для скорого дела подводы по государевы гонцы и для монастырские розсылки” 20.

Вотчинная же повинность “городового дела”, исполняемая крестьянами такого монастыря приравнивалась по своему значению к общегосударственной. Строительство и обновление крепостных сооружений в Сергиеве монастыре и в середине ХVI, и в конце ХVI в., и в начале 1630-х гг. являлись основанием для освобождения его крестьян от “городового, острожного и засечного дела” в других местах. Так, в марте 1631 г. стройщикам Вологодского острога была направлена царская указная грамота с изложением монастырской челобитной. Троицкие власти жаловались на то, что в ряде городов (Владимире, Переславле-Залесском, Суздале) местные воеводы “правят к городовому и острожному делу с троицких крестьян лес, тес и всякие городовые припасы и на дело людей”. Поскольку на весну 1631 г. у Троицы “осада и городовая поделка будет своя”, в названных городах (в том числе и Вологде, куда была направлена грамота) воеводы и стройщики не должны были привлекать троицких крестьян к городовому и острожному делу. Грамота аналогичного содержания касалась и Кирилло-Белозерского монастыря в том же 1631 г. Забота правительства о боеспособности монастырских крепостей в преддверии Смоленской войны была вполне понятна 21.

Помимо унаследованных от ХVI в. важнейших государственных налогов (ямских денег и городового дела), в ХVII в. получат распространение новый налог -“деньги за даточных людей”. Н.А.Горская пишет об этом поборе как о наиболее тяжелом и чрезвычайном, случавшимся не реже двух раз в каждое десятилетие, что увеличивало сумму платежей с крестьянского двора в отдельные годы не менее, чем в 10 раз. По подсчетам исследовательницы, выплаты на “даточных людей” в 1639 г. в вотчине Покровского Суздальского монастыря составили 2 руб. со двора, у Иосифо-Волоколамского — 3 руб. 22 В отличие от других монастырей, по Троице-Сергиеву о выплате денег на даточных людей известно немного. Похоже, что корпорация практиковала превентивную выплату этого налога за своих крестьян, намереваясь затем “донять” истраченные суммы на них в качестве долгов. В Троицкой Описи 1641 г. есть запись о том, что “за даточных людей” в приказ Большого дворца была направлена очень крупная сумма — 4.589 руб 18 алт. В той же Описи под 1639/40 г. упоминаются “долговые книги соборного старца Никиты Соловецкого”, в которые были записаны долги монастырских крестьян разных волостей, сел и городских слободок “за Тулских даточных людей”: подмосковной волости Вохны — 200 руб., звенигородских сел Андреевского и Кляпова — 240 руб., бобыльской Неглиненской слободки в Москве — 40 руб, Троице-Казанского монастыря — 104 руб., всего на сумму свыше 700 руб. 23 В июне 1678 г. в указной грамоте царя Федора Алексеевича в Вологду стольнику и воеводе И.Д.Голохватову и дьяку П.Ляпану говорилось о том, чтобы те не брали троицких крестьян в конные даточные люди, поскольку монастырь уже заплатил за них в Москве “запросные деньги? в размере 10 тыс. руб.24

О выплате крестьянами Троицкого монастыря “стрелецких денег” в ХVII в. сведения противоречивы. В общей жалованной грамоте царя Михаила Федоровича 17 октября 1624 г. деньги за “стрелецкие запасы” фигурировали в числе общеобязательных государственных платежей для Сергиева монастыря. А уже на следующий день, 18 октября 1624 г., в указной грамоте каширскому воеводе кн.П.В.Волконскому говорилось о том, что стрелецкий хлеб не должен собираться с вотчин Патриаршего дома, поместий патриарших дворян и детей боярских, вотчин Троице-Сергиева монастыря, а также — с государевых служилых людей в Сибири и в Астрахани. Со всех же остальных грамотчиков и тарханщиков и льготчиков стрелецкий хлеб предписывалось платить в московскую торговую меру 25. В двух поземельных актах 1629-1631 гг. удалось найти свидетельство возможных выплат этого налога крестьянами Сергиева монастыря. В записи боярыни Н.П.Головиной (урожд. Желябовской) при получении от монастыря в пожизненное держание некоторых сел в Московском уезде 1629/30 г. говорилось об Уплате ею “государевых податей и ямских и за стрелецкой корм денег троецких вотчин со крестьяны по-прежнему”. В выкупной записи К.Обросимова на жребий алатырского С.Языкова также находим заверения в том, что “ямские деньги и стрелецкие и всякие государевы подати” будут выплачиваться по-прежнему 26.

Приведем данные об уплате троицкими крестьянами “полоняничных денег”. Под названием “окупа”, “окупных денег” полоняничные деньги выплачивались с троицких вотчин еще в середине ХVI в. С.М.Ка штанов выявил круг троицких жалованных грамот, при подтверждениии которых в мае 1551 г. использовалась не краткая, а пространная ограничительная формула, состоящая не из трех, а из большего числа компонентов: “опричь ямских денег и посошные службы и тамги и окупных денег”27. Последовательного употребления термина “полоняничные деньги” в общих жалованных грамотах Троице-Сергиеву монастырю конца ХVI – первой четверти ХVII в. не находим. При изложении нарушений монастырских прав местными властями в жалованной грамоте 28 апреля 1578 г. говорилось, что с зависимого населения монастыря взимаются и полоняничные деньги, однако в последующем тексте нет ни клаузулы.освобождающей от их Уплаты, ни предписания делать это. В общей жалованной грамоте царя Василия Шуйского от 11 июня 1606 г. содержится соответствующее иммунитетное освобождение: “…ни полоняничных денег не платити, ни кормовой проводников татарских и немецких не давати…”. Грамота В.Шуйского была подтверждена в августе 1613., октябре 1624 г. и апреле 1625 г. одновременно с выдачей новых жалованных грамот Сергиеву монастырю, но в них статьи об Уплате корпорацией полоняничных денег не было.

Деньги эти иногда платились самим монастырем за собственных крестьян при выкупе их из крымского плена. Так, в Троицкой Описи 1641 г. фигурирует монастырский крестьянин серпейского села Олферьевского Бориско Иванов, На котором было взято по кабале 10 руб., “что плачено за него крымского окупу”. В том же источнике перечислено 15 троицких монахов, слуга и служка, на которых числились долги за “запросные деньги на окуп полоняников” на сумму 25 руб. Вероятно, речь шла о каком-то чрезвычайном поборе (запросе, коснувшемся даже троицкого монашества и слуг. В конце ХVII в. полоняничные деньги взимались нерасчлененно от ямских, их оклад составлял 700-800 руб. с сохи. Этот побор фигурирует в проанализированных выше оброчных книгах Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей 1696 г. Ямские и полоняничные деньги вносили и крестьяне, и бобыли этих монастырей.По данным Н.А.Горской, в 1679-1700 гг. монастырские крестьяне Центральной России выплачивали в среднем по 10,5 – 12 коп. ямских и полоняничных денег со двора 29.

Подводя итоги рассмотрению феодальной ренты у Троице-Сергиева монастыря подчеркнем, что обнаруженное уже для конца ХVI в. разделение его имений на барщинные и оброчные можно считать одним из характерных проявлений крупной феодальной вотчины. Если применительно к многоуездно расположенным вотчинам светской знати эта черта отмечается лишь с ХVII в. (Ю.А.Тихонов, А.А.Преображенский — см. гл.1), то, благодаря наличию ценнейшего комплекса писцовых книг 1590-х гг., по Троицкому монастырю она фиксируется для более раннего времени. Вместе с тем, вслед за М.А.Баргом, считаем правомерным использовать термин “домениальный период” (так автор называет 1-ю фазу зрелого феодализма в Западной Европе — XI-ХШ вв.). Комплекс троицких писцовых книг 1590-х гг., показывающий широкую территориальную распространенность барщины и общий значительный объем монастырского домена, отмечает тем самым заключительный этап в домениальном периоде развития самой Троицкой вотчины-сеньории. Далее начинается постепенная перестройка вотчинно-крестьянских отношений, связанная со все большей эксплуатацией крестьянства в системе не полевой а денежной ренты. О трудностях, возникших на этом пути, скажем ниже.

Отчетливо наметившаяся уже в конце ХV в. денежно-оброчная эволюция части монастырского крестьянства вскоре оказалась деформированной и заторможенной из-за разорения смутного времени. Во втором-третьем десятилетиях ХVII в. феодальная рента претерпевает некий зигзаг в своем развитии, когда наряду с продолжающейся коммутацией прежних архаических компонентов, наблюдается некоторая натурализация ее состава, а в ряде прежде чисто оброчных комплексах как временная мера вводится полевая барщина. В целом по вотчине, судя по повсеместному территориальному и количественному сокращению домена (гл.5) барщинное тягло отступало на второй план. Натурально-барщинные устои еще очень длительное (до середины ХVIII в.) сохранялись лишь в некоторых селах Подмонастырной округи, где имели потребительскую направленность. Присоединимся в мысли Н.А.Горской о том, что у монастырей барщина товарного характера не приобрела. Это подтверждается изученными нами источниками из архива Троицкого монастыря и ХV, и ХVII в.

Во втором десятилетии ХVII в. корпорация старается сохранить полевую барщину и денежный оброк в условиях падения численности населения, что не могло не означать повышение эксплуатации в расчете на двор. Картина в целом по вотчина во втором-третьем десятилетиях ХVII в. была настолько пестрой и разнообразной, что однозначный тезис о росте вотчинной эксплуатации в целом был бы явной натяжкой. Характер сведений о феодальной peнте в источниках 1590-1620-х гг. столь разнороден, богат массой интереснейших деталей, что трудно определить общую картину — преобладало ли разнообразие рентного статуса вотчинных комплексов или же верх брала тенденция к определенной унификации? Было и то и другое, а судя по позднейшей оброчной (приходо-расходной ) книге 1703 г., необыкновенная пестрота картины феодальной ренты (по преимуществу денежной с рядом дополнительных компонентов) сохранялась и в начале ХУШ в.

К концу ХVII в. с полной очевидностью можно утверждать, что именно крестьянское, а не господское хозяйство стало основой для приспособления аграрного строя вотчины к процессу роста товарно-денежных отношений в стране и начавшемуся формированию всероссийского рынка. В этой связи считаем вполне обоснованным выделение Ю.А.Тихоновым двух тенденций в эволюции аграрного строя России ХVII в. — сеньориально-оброчной и поместно-барщинной. Изученные нами хозяйственные материалы из Троицкого архива в полной мере подтверждают правомерность выделение сеньориально-оброчной тенденции, поскольку эксплуатация крестьянского хозяйства именно в системе денежной ренты стала ведущей формой к концу ХVII в. Напомним, что отмена полевой барщины в вотчинах приписных Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей в 1696 г. обернулась для крестьян ростом денежной ренты в 1,8 — 3,6 раза.

Принципиального значения вывод данной главы, вносящий красноречивый штрих к портрету “крупной феодальной вотчины”, — это установление по всем изученным вотчинным описаниям Сергиева монастыря конца ХVI — ХVII в. резкого дисбаланса сеньориальной и государственно-централизованной ренты в пользу первой. Повторим, что государственные платежи не только взимались, но и раскладывались самими монастырями в рамках вытного оклада своих крестьян. Это обусловило попадание ценных сведений об одновременном сборе и владельческой, и казенной ренты в вотчинные хозяйственные книги. Общая разница по суммам оброка на монастырь и на государство, рисуемая, например, оброчными книгами 1696 г., была в 12-15 раз! Это принципиально новый вывод, полученный в результате изучения до сих пор неизвестной хозяйственной документации крупнейшего русского монастыря, существенно расходящийся с принятыми в классических работах по феодальной ренте ХVII — первой четверти ХVIII в. (Н.А.Горской, И.А.Булыгина, Ю.Д.Тихонова, коллективных трудах по “Истории крестьянства — см. гл.1) с тезисом об опережающем росте государственной эксплуатации над сеньориальной. Одним из объяснений такого положения дел в Сергиеве монастыре может стать специальное изучение его иммунитета, рассмотрению которого и посвящается последняя, заключительная глава работы.

ГЛАВА VII. МОНАСТЫРСКИЙ ИММУНИТЕТ В КОНЦЕ ХVI — ХVII ВЕКЕ

Данная работа заканчивается, как и начиналась, главой по социально-политической истории. Иммунитет как атрибут крупной феодальной собственности, проявление ее привилегированного и иерархического характера в высшей степени был присущ Троице-Сергиева монастырю на всем протяжении его истории. Будучи юридическим выражением целой совокупности административно-судебных, налоговых, таможенных, иных прав корпоративного собственника, иммунитет скреплял огромную, разбросанную по десяткам уездов вотчину в нечто целое. Иммунитет служил и объединяющим началом феноменальной по размерам церковной вотчины, и в то же время влиял на каждую отдельную ее составляющую — конкретный вотчинный комплекс, людское сообщество, семью и даже человека. В иммунитете как бы сопрягались и глобальные церковно-государственные и межцерковные структуры, и молекулярные ячейки социального организма вотчины, все множество вертикальных и горизонтальных социальных связей и взаимодействий. Без иммунитета само понятие вотчины-сеньории не может быть раскрыто на системном уровне, ибо таковая обязательно предполагает большой объем публично-правовых по своей природе прерогатив собственника земли над зависимым населением, живущим и работающим на земле. Иммунитет служил способом “встраивания” крупнейшей по своей территории и количеству обитателей Троицкой корпорации в общегосударственную систему России, взаимодействия церковной организации со светскими властями всех уровней.

Конец ХVI — ХVII век стали исторически последней стадией развития иммунитета крупнейшего монастыря в России. Подлежащему рассмотрению периоду предшествовал длительный и сложный путь ограничительной иммунитетной политики московской великокняжеской власти в ХV в. и Русского централизованного государства в ХVI в. по отношению к церкви в земельно-финансовой, административно-судебной, таможенной, иных сферах.

Основным источником для изучения проблемы феодального иммунитета служат жалованные и указные грамоты великих и удельных князей и царей XIV-ХVI вв. Обращение к общим жалованным грамотам первой четверти ХVII в. и к разнообразным хозяйственным материалам Троицкого архива позволяет рассмотреть иммунитет этой мощной церковной корпорации не только с точки зрения его нормативной, юридической стороны, но и в плане конкретной реализации земельным собственником своих полномочий над многочисленным зависимым населением. Отсюда и построение данной главы: первый ее параграф развивает взгляд на институт иммунитета как на регулятор церковно-государственных отношений, второй — раскрывает через призму иммунитета публично-правовые прерогативы корпоративного земельного собственника над зависимым от него населением и сеньориально-крестьянские отношения в огромной вотчин.

7.1 Государственный статус Троице-Сергиева монастыря

а) административно-судебный.

Административно-судебный иммунитет Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI-ХVII в. определялся полным “introitus iudicum”, то есть невъездом должностных лиц государства (центральных и местных властей) на его территорию, полной ее заповедностью “от всяких ездоков”. В общей жалованной грамоте от 28 апреля 1578 г. (была подписана в 1584, 1601 и 1613 гг.) имелась статья о невъезде также и представителей церковной администрации — митрополичьих и владычных десятинников и “заезщиков” 1. Иеромонах Арсений, лаврский библиотекарь, обратил внимание на то, что попы и дьяконы в троицких селах не должны платить дани и “иных никоторых пошлин” митрополиту и архиепископам2. В последующих общих царских жалованных грамотах этот пункт оказался выпущенным. Аналогичное право могло иметь приходское духовенство на землях приписных к Сергиеву монастырей. Например, при описании архива Николо-Чухченемского монастыря 1616 г. упоминалась “государева жалованная грамота, что десятинником в монастырь не въезжати”3. Отмеченная статья, включаемая в царские грамоты, свидетельствует об определенной регулирующей роли государства в межцерковных отношениях.

В упомянутых общих жалованных грамотах 1578, 1606,1617,1624 и 1625 гг. провозглашалась полная несудимость троицких старцев, слуг, купчин, крестьян и дворников (то есть сельского и городского населения) от местных властей без обычного для ХУ-ХVII вв. изъятия из ведома монастырского руководства дел по наиболее тяжким уголовным преступлениям (“опричь душегубства и разбоя с поличным и татьбы”). В отсутствии такого ограничения можно видеть существенное отличие троицких жалованных грамот 1578-1625 гг. от множества царских жалованных грамот, изданных в то время другим русским монастырям. В ближайшей к 1578 г. общей грамоте от 2 сентября 1550 г. норма о несудимости была выражена компромиссно: наместники и тиуны и посланники Ивана 1 У не судят монастырских людей ни в чем “по прежним нашим жалованным грамотам, иных -опричь душегубства, а иных — опричь душегубства и разбоя и татьбы с поличным” 4. Вероятно, в последующих общих грамотах правительство от такой неопределенности отказалось. Полная несудимость сельского и городского населения Троицкой корпорации в конце ХVI — ХVII в., полагаем, имела своей оборотной стороной вполне развитую собственную губную организацию, функционирующую с ведома и санкции самого государства. Этот сюжет изложен ниже в данной главе.

Что же касается троицкого духовенства (монашества и священников), то высшей санкцией над ним общая жалованная грамота 1578 г. провозглашала суд самого царя и его “введенных бояр”. В общих жалованных грамотах 1624 и 1625 гг. над троицким духовенством в гражданских делах утверждался суд патриарха Филарета “или кому он, великий государь, повелит их судити”. Включение данной статьи, по-видимому, отражало особую роль Филарета как соправителя Российским государством в 1620-е гг. и носило временный характер. Во всяком случае после его смерти в 1632 г. при подписании общей жалованной грамоты 1625 г. в 1657, 1680 и 1690 г. особых распоряжений о святительском суде над троицким монашеством в гражданских делах не последовало. В этой связи стоит напомнить указ 1640/41 г. о подсудности монастырских властей и их людей (“Троецкого и иных розных монастырей”, как в нем говорилось) обычному суду приказов. Н.Е.Носов считает этот указ свидетельством того, что монастыри как таковые не пользуются судебными привилегиями в централизованном государстве с его развитым приказным строем 5.

Общим правилом в отношениях Русского государства с монастырями (независимо от их ранга) в ХVI-ХVII в. была их подведомственность приказу Большого Дворца. Известный и в ХVI в., принцип этот был возобновлен после бурных лет смуты. Е.Д.Сташевский праведливо писал, что для Троице-Сергиева монастыря право суда во всем только в приказе Большого Дворца было возвращением после “лихолетья” к прежнему порядку 6. В июне 1616 г. архимандрит Дионисий и келарь Авраамий Палицын получили от царя Михаила Федоровича жалованную грамоту о ведении по-прежнему Троицкого монастыря во всех делах в приказе Большого Дворца и о полном невмешательстве в эти дела других представителей центральных и местных властей — воевод, дьяков, приказных людей 7. Сноситься же последние с населением и духовенством Троицкого монастыря могли только через данного пристава (в грамоте 1617 г. уточняется — “пристава приказа Большого Дворца”). В 1616-1617 гг. делами монастырей в этом приказе занимались дьяки И.Болотников и Б.Кашкин.

Институт данного приставства, также известный в ХУ-ХVI вв., был своего рода компромиссом между административно-судебной обособленностью Сергиева монастыря и стремлением государства поставить его под свой контроль, способом взаимодействия с ним. Известны и особые судебные сроки, в которые данные приставы могли предъявлять иски населению иммунитетных вотчин в ХУ-ХVI вв. Обычно это были один-два срока (например, на Сретенье и на Покров). В ходе унификации общих жалованных грамот в 1620-е гг. для всех русских монастырей, в том числе и для Сергиева, были установлены три судебных срока — Семенов день Летопроводца, Рождество Христово и Троицын день. Так была принята единая норма судебного иммунитета, к которой был подключен и наиболее привилегированный монастырь в государстве. Избрание в качестве одного из сроков праздника Троицы Живоначальной можно рассматривать как признание особого государственного статуса Сергиева монастыря, храмовый праздник которого одновременно являлся и общерусским.

Отмеченные три срока были без восторга приняты массой служилых людей, поскольку это ограничивало возможности последних подавать иски в своих обидах “на Троицкий и иные монастыри”, как говорилось в их челобитных 1637 и 1641 гг., прежде всего в делах о вывозе у них крестьян. Поэтому не было случайным требование служилых людей в упомянутых челобитных об изменении сроков и процедуры суда с духовенством 8.

Общие жалованные грамоты 1620-х гг. определяли юридические основы монастырского иммунитета после тяжелых испытаний смуты. Крайне редко в это время удается отыскать текущие жалованные и указные грамоты, содержащие иммунитетные установления отдельным троицким вотчинным комплексам, и старинным, и недавно (в конце ХVI — первой половине ХVII в.) полученным — см.гл.3. 31 января 1626 г. патриарх Филарет направил указную грамоту в Коломну стольнику и воеводе П.А.Загряжскому по поводу “нововкладной вотчины Троицкого монастыря полусельца Граворонь, данного кнг.М.К.Черкасской. Патриарх выражал недовольство по поводу чинимых воеводой нарушений судебно-податного режима этой вотчины: “на крестьян всяким людем суд даешь и…стрелцов и пушкарей и затинщиков посылаешь и всяких государевых податей на тех троецких крестьянех править велишь”9. Далее говорилось о суде над монастырскими старцами, слугами, служебниками, крестьянами и бобылями в патриаршем Разряде боярами кн.А.В.Хилковым, И.А.Колтевским и дьяками Ф.Рагозиным и М.Куликовым. Попытка установить контроль над троицким духовенством и крестьянами со стороны патриаршего Разрядного приказа также свидетельствует об особой политической роли патриарха Филарета в 1620-е гг. Отмеченные попытки высшей церковной власти носили временный характер и в дальнейшем продолжения не имели. К вопросу об исключительной подсудности Троице-Сергиева монастыря и его населения только приказу Большого Дворца правительство вернется в конце ХVII в. 21 июля 1685 г. об этом будет направлена серия указных грамот царей Ивана и Петра Алексеевичей и царевны Софьи в 16 городов России к местным властям.

Общий административно-судебный статус Троице-Сергиева монастыря характеризовался также несомненной привилегией не платить печатных, подписных и явочных пошлин при оформлении и предъявлении своих жалованных и “управных всяких” грамот должностным лицам высших и центральных учреждений. Известное и в ХVI в., право это в 1613 г. было возобновлено царем Михаилом Федоровичем в интересах Сергиева монастыря “для избавления нынешних многомятежных бед”: его документы не должны предъявляться “бояром нашим и окольничим и думным дворяном и печатнику и дьяком и всяким приказным людем во всех приказех” 10. В 1642 г. это право-привилегия Троицкого монастыря было подтверждено, а затем включено в ст.59 Соборного Уложения 1649 г.Такое же право имел по ст.60 и московский Ново-Спасский монастырь, а в дальнейшем его добились для себя многие другие церковные учреждения — Патриарший дом, Успенский собор Московского Кремля, Саввин Сторожевский, Чудов, Воскресенский на Истре, Симонов, Ново-Девичий, Высокопетровский, Московский Алексеевский монастыри «.В 1699 г. Петровским указом такое право-привилегия было отменено для всех без исключения монастырей и церковных учреждений со ссылкой на предшествовавшую отмену тарханов и всяких тарханных грамот в 1672 и 1677 г.

Остановимся подробнее на губной организации Троицкого монастыря, в которой находили практическую реализацию существенные черты его судебно-административного статуса. Попутно придется затронуть и финансовый аспект этой проблемы, поскольку деньги “к губному делу на подмогу” являлись одним из важных государственных налогов в России. Формирование губных учреждений на территории Троицкой вотчины известно с 1541 г. (Тверской, Новоторжский, Старицкий, Бежецкий уезды) и по времени, таким образом, примыкает к начальному этапу осуществления губной реформы в России13. Губные органы в вотчине Троицкого монастыря в 1540-1580-е гг. представляли выборные люди из крестьянских общин ( губные старосты и целовальники), а с конца ХVI и в ХVII в. их возглавляли общевотчинные губные старосты из числа монастырских слуг. Н.Е.Носов видел отличие губного самоуправления в вотчине Троицкого монастыря от Кирилло-Белозерского в том, что в первом во главе его стояли слуги, а во втором губными старостами избирались обычно уездные дети боярские. Думаем, что слишком большой разницы здесь не было. поскольку монастырскими слугами чаще всего и становились местные землевладельцы средней и мелкой руки. Важно то, что над органами губного самоуправления и Кириллова, и Троицкого монастырей устанавливалась такая же зависимость от центрального учреждения -Разбойного приказа в Москве, как и над другими губными органами по стране.

В конце ХVI — первой половине ХVII в. губная организация Троицкого монастыря может быть изучена на основании общей жалованной губной грамоты царя Федора Ивановича февраля 1586 г., относящейся к 25 уездам. Она свидетельствует о том, что с 1541 г. произошло значительное территориальное расширение и рост губных учреждений в Троицкой вотчине. Согласно этому документу, монастырские крестьяне могли учинить у себя по выбору губных целовальников, дьячков и приказчиков “для разбойных и татинных дел”. С этой целью надлежало соорудить (“поделать”) тюрьмы и выбрать к ним сторожей 15. Данная грамота была подписана царями: Б.Годуновым в 1601 г., В.Шуйским в июле 1606 г., Михаилом Федоровичем в августе 1613 г. и Алексеем Михайловичем в мае 1657 г. В указной грамоте Б.Годунова юрьевским губным старостам Д.Шевыреву и М.Курову 1598 г. упоминается “прежний наш (то есть Годуновский ? — М.Ч.) наказ, каков наш наказ дан о татинных и розбойных делех из Разбойного приказу” 16. Имеется в виду или общая губная грамота 1586 г. или какое-то отдельное от нее распоряжение Годунова. Серией указных грамот 1598-1602 гг. Б.Годунов освободил ряд троицких вотчин во Владимирском, Нижегородском, Суздальском, Юрьевском, Коломенском, Серпуховском уездах от платежа денег “к губному делу на подмогу”, поскольку монастырь сам в своих владениях ведает губное дело.

Соответствующая статья о губной организации Сергиева монастыря была включена и в общие жалованные грамоты первой четверти ХVII в. В них говорилось о том, что “монастырские люди у тюрем сторожи не стерегут и целовальников к губному делу не емлют”. Последовательного освобождения монастырских крестьян от уплаты податей “к губному делу на подмогу” в ХVII в. не было. Напомним, что такой взнос фигурирует в оброчной 1617 и вытной книгах 1623 гг. и во фрагменте хозяйственного описания по Московскому уезду 1638/39 г. 7 июля 1637 г. был издан указ, отменявший права церковных учреждений (Патриаршего дома, митрополичьих кафедр, монастырей) не участвовать в общем порядке в организации губных органов. Отныне перечисленные церковные власти должны были предоставлять свое население для строительства тюрем, выбирать из него губных целовальников, дьячков, сторожей, палачей. Практически же, как мы видим по перечисленным источникам, деньги “к губному делу на подмогу платились крестьянами Сергиева монастыря во втором-четвертом десятилетиях ХVII в. 30 декабря 1669 г. последовала серия указных грамот царя Алексея Михайловича в 14 городов России о непривлечении троицких крестьян к отбыванию губной, сторожевой и тюремной повинности в городах, уплате “подможных денег в губные расходы”. В марте 1680 г. все эти грамоты были подписаны царем Федором Алексеевичем. Известны и поуездные царские указные грамоты 1680-1690-х гг. по этому вопросу 19. За вторую половину ХVII в. данных о выплате названного государственного побора крестьянами Сергиева монастыря и отбывании этой повинности у нас нет.

Помимо нормативных и финансовых моментов, связанных с губным делом, интересна и сама его практическая организация в троицкой вотчине. И хотя тематически об этом уместнее было бы говорить в следующем параграфе настоящей главы, раскрывающем внутреннее административно-судебное устройство вотчины-сеньории, сделаем это здесь, чтобы не разрывать искусственно сюжет о губной организации.

В конце ХVI в. ее центром было подмонастырное село Клементьево, где существовал Губной двор, а на нем губной староста всего монастыря Измиря Амосов. У него в подчинении находились губные старосты и целовальники всех остальных сел. Сам же Измиря Амосов известен с 1560-1570-х гг. как землевладелец Бежецкого Верха и троицкий вкладчик. Под 1630 г. во вкладной книге находим запись о продаже за 17 руб. двора

умершего палача Клементьевской губы — им был некий бобыль Василий. В Троицкой Описи 1641 г. фигурирует другой Клементьевский губной староста — Иван Коротнев, которому были подведомствены два целовальника да три сторожа, “выбирают их из крестьян, а подмогу им збирают в селе ежегод с монастырских же вотчин”. Для этого же времени известно и о функционировании некоторых уездных “губ” Троицкого монастыря. Например, в Ростове, по случайному совпадению названий, тоже в Клементевской слободе у корпорации была “губа своя”, где ставилась тюрьма, а денежное жалованье и хлеб целовальникам и дьячкам дают крестьяне ростовских вотчин корпорации22. Как только в 1641 г. ростовский воевода Л.Д.Салтыков попытался привлечь монастырских крестьян к тюремной, губной и мостовой поделке, это вызвало челобитную троицких властей на имя царя и указную грамоту от последнего о ненарушении установленного порядка.

Конкретного материала о деятельности губных органов Троицкого монастыря в ХVII в. у нас немного. В 1689 г. в Дмитровском уезде известен “губных дел сотской” Ф.Федосеев, который вместе с пятидесятским, “старостишкой” и целовальником обратились к царям Ивану и Петру Алексеевичам и царевне Софье по делу о пропавшем у них без вести крестьянине 23.

В “сместных” уголовных делах о татьбе и разбое с поличным обвиняемые монастырские крестьяне не могли избежать подведомствености местным должностным лицам ( воеводам, губным старостам). При этом должны были соблюдаться установленные правовые процедуры — три судных срока и данное приставство. В указной грамоте Михаила Федоровича новгородскому воеводе кн. Ю.Я.Сулешову 2 октября 1638 г. напоминалось о порядке сместных судов с крестьянами Сергиева монастыря. Речь шла о конфликтах зависимого населения, принадлежащего самому Сулешову, с троицкими людьми села Сытина Деревской пятины “в земленом и в хлебном и в бортном владенье и в крестьянском бою и в грабеже и в безвестных головах и в озимном пожоге и в толоке”. В Троицкой Описи 1641 г. имеется запись о расходах стряпчего И.Павлова, заплатившего “железное” в 10 руб. приставу Разбойного приказа за одного монастырского крестьянина24. В 1678 г. бежецкий губной староста Я.Окулов вел сыск по делу об убийстве троицким крестьянином крестьянина стольника В.И.Травина, сыскную и следственную документацию о чем должен был прислать в Москву, в Разбойный приказ 25. Административно-судебный статус Троицкого монастыря подробно разъяснялся в указной грамоте двинскому воеводе стольнику К.Ф.Нарышкину в 1685 г. Местные власти в городах не должны были ведать судом и расправой слуг и крестьян монастыря и высылать в его вотчины приставов и рассыльщиков для каких бы то ни было дел и денежных доходов. Воеводы имели право лишь расспрашивать о случаях смертного убийства, татьбе и разбоях, в которых “объявлялись” троицкие крестьяне. Пытать же их и производить другие следственные действия без государевых указных грамот и распоряжений из приказа Большого Дворца им не разрешалось 26.

Заканчивая рассмотрение административно-судебного статуса Троицкого монастыря в конце ХVI — ХVII в. отметим, хотя и общеизвестные, но вполне уместные в данном контексте факты, в которых его особое церковное и государственное положение проявилось. С 1561 г. троицкий настоятель получил от митрополита Макария почетное звание архимандрита и преобладающее положение над всем черным духовенством в России. Не случайно именно троицкие архимандриты подписывали первыми среди представителей русского монашества некоторые акты церковно-земских соборов. В 1580 г. архимандрит Иона, а в 1584 г. архимандрит Митрофан первыми подписали соборные приговоры о запрете церкви приобретать земли любыми способами и об отмене монастырских тарханов. Подпись троицкого архимандрита Кирилла стоит первой и на Утвержденной грамоте по избранию на царство Б.Годунова 1 сентября 1598 г. Наконец. в Х-й главе Соборного Уложения 1649 г. находим наивысший по размерам штраф за “бесчестье”, установленный духовенству Троице-Сергиева монастыря: настоятелю, келарю, казначею, соборным старцам, а также стряпчим. Троицкий архимандрит получал за бесчестье 100 руб., келарь -80, казначей — 70, соборные старцы — по 40, стряпчие — по 15 руб. Для сравнения отметим, что архимандриты других монастырей получали: Чудова — 80 руб., Владимирского Рождественского, Ново-Спасского, Новгородского Юрьева — по 70 руб., Симонова, Андроникова, Ипатьева -по 60 руб., Кирилло-Белозерского — 50 руб и т.д. По размерам штрафа за бесчестье троицкий настоятель находился на одном уровне лишь с именитыми людьми Строгановыми, которым Соборное Уложение определило возмещение также в сумме 100 руб. Крестьяне же Сергиева монастыря статусом своим никак не выделялись из общей массы непривилегированного сельского населения России (дворцовых, черных, помещичьих, вотчинных крестьян), которым за бесчестье был установлен штраф в 1 руб. Такая же норма существовала для крестьян и в ХVI в. по Судебникам 1550 и 1589 гг.

Помимо административно-судебных характеристик, государственный статус крупнейшего монастыря России включал также финансовую и таможенную сторону. Остановимся на наиболее принципиальных моментах этой области.

б) финансовый статус

В результате финансовой политики Русского государства церковь к середине ХVI в. была привлечена к Уплате основных налогов (дани, ямских и стрелецких, иногда полоняничных денег, исполнению городового, острожного и засечного дела, предоставлению стрелецких и казачьих кормов и т.п.).

В общей жалованной грамоте Троице-Сергиеву монастырю 2 сентября 1550 г., подробнейшим образом изученной С.М.Каштановым, была оформлена исключительная привилегия корпорации — она могла сама платить ямские деньги “на Москве в казну” и сама наряжать посошных людей. Для подмонастрных сел была также установлена своя “ямчуга” (производство пороха) и свое “городовое дело”. 9 февраля 1551 г. эта грамота была подписана без изменений на имя игумена-осифлянина Серапиона Курцева. 17 мая 1551 г., в момент массовой ревизии монастырских тарханов Иван 1У ее подписал на имя игумена-нестяжателя старца Артемия с большим ограничением: “опричь ямских денег и посошные службы и тамги — то им давати” 29.Такая подпись означала, как справедливо считает С.М.Каштанов, восстановление финансовой власти городовых приказчиков в отношении Троицкого монастыря по сбору государственных налогов и отбыванию государственных повинностей, следовательно, по монастырскому иммунитету был нанесен серьезный удар 30.

Принципы жалованной грамоты 2 сентября 1550 г. без учета ее ограничительной подписи 17 мая 1551 г. получили развитие в общей жалованной грамоте удельного кн.В.А.Старицкого 25 августа 1566 г. Троице-Сергиеву и приписному к нему Киржачскому Благовещенскому монастырю в пределах территории Старицкого удела (Дмитровский, Боровский, Звенигородский, Стародубский уезды). Этот документ восстанавливал для корпорации более выгодный для нее порядок выплаты казенных налогов и отбывания казенных повинностей. Сознательно возобновленные удельным князем для троицы привилегии были в дальнейшем с успехом использованы монастырскими властями в борьбе с государством за свой иммунитет. Именно из текста грамоты кн.В.А.Старицкого исходило правительство при оформлении Сергиеву монастырю новой общей жалованной грамоты после его казни в 1569 г. Согласно ей, для всех троицких вотчин восстанавливался порядок уплаты налогов самим монастырскими властями. В условиях опричнины с владений, расположенных в земских уездах, налоги платились в Москву, в Большой Приход, а с владений в опричных уездах — в Александрову Слободу (“иные в Москве, а иные – в Слободе”). Кроме того, этой грамотой троицкие крестьяне освобождались от ямской, подводной и кормовой повинности с запустевших земель. Новая общая жалованная грамота Троице-Сергиеву монастырю сгорела в Москве в приход крымского хана Девлет-Гирея в мае 1571 г.32

Хозяйственный кризис, охвативший Россию с конца 1560-х гг., вносил существенные коррективы в общий ограничительный курс финансовой политики государства по отношению к крупнейшему монастырю. 17 марта 1571 г. вся запустевшая часть троицкой вотчины была освобождена от налогов. 12 октября 1571 г. 18 монастырских сел в Московском, Дмитровском, Звенигородском, Верейском, Малорославейком и Коломенском уездах, оказавшихся в полосе движения крымских татар и сильно запустошенных, были полностью освобождены (на 3 года) от налогов 33. 28 апреля 1578 г. Троице-Сергиев монастырь получил последнюю за ХVI в. общую жалованную грамоту от Ивана 1У, при оформлении которой использовалась общая грамота 2 сентября 1550 г. с подтверждением 17 мая 1551 г., но без ограничительной подписи. На этой основе особый порядок выплаты ямских денег самой корпорацией в Москве, в Большой Приход, а не денежным “зборщикам” на местах, подтверждался. После смерти Ивана IV его сын Федор подписал данную грамоту троицким властям 3 мая 1584 г. В том же 1584 г. последовали две серии указных грамот царя Федора: 1) 4 июля в 17 городов с предписанием не привлекать троицких крестьян к исполнению ямчужной повинности; 2) 25 сентября (в общерусский день Памяти Сергия Радонежского) — в 12 городов о невъезде городовых приказчиков в троицкие вотчины для сбора налогов и непривлечении троицких крестьян для службы в целовальниках34. Вторая серия грамот была издана вскоре после общегосударственной отмены монастырских тарханов на соборе 20 июля f584 г. Принцип этой отмены так выражен в этой серии грамот:

“А наши всякие доходы велено им, збирая (имеются в виду власти Сергиева монастыря. -М.Ч.) платить в нашу казну самим на Москве”. Общая жалованная грамота 28 апреля 1578 г., кроме царя Федора, была также подписана и Б.Годуновым 9 октября 1601 г., то есть оставалась действующим документом и в начале ХVII в. Один и тот же дьяк оформил подтверждения и в 1584, и 1601 г. — Андрей Арцыбашев.

Не подписывая Троице общей грамоты 1578 г. после царей Федора и Годунова, царь В.И.Шуйский вскоре после своего избрания выдал Сергиеву монастырю собственную жалованную грамоту 11 июня 1606 г. По сравнению с актом 1578 г. она имела расширенную вотчинную часть за счет включения в нее новых владений, приобретенных монастырем после 1578-1584 гг., промысловых объектов, городских дворов и приписных монастырей. В отношении номенклатуры государственных налогов и порядка их Уплаты нормы общей грамоты 1578 г. были подтверждены. В декабре 1607 г. царь В.И.Шуйский выдал Сергиеву монастырю еще одну жалованную грамоту, в которой говорилось о праве троицкого архимандрита “всякие денежные доходы и городовые посохи по царскому указу збирати самому по-прежнему в монастыре и платити на Москве в приказех по книгам сполна, сколко в котором году доведетца по нашему указу взяти”. Эта грамота получила подтверждение царя Михаила Федоровича 25 августа 1613 г., оформленное дьяком И.Болотниковым35.

Новый царь, Михаил Федорович Романов, в мае 1613 г. подписал общие жалованные V грамоты Сергиеву монастырю 1578 и 16^06 г., а в 1617 г. дважды подтвердил и состав обязательных к Уплате казенных налогов, и сам порядок Уплаты. По его грамоте 16 июня 1617 г., возобновившей подведомственность Троицкого монастыря одному только приказу Большого Дворца, никакие посланники, денежные и кормовые сборщики и ямские стройщики не должны были всыпаться из московских приказов и Четей в троицкие вотчины. Архимандрит с братией по предписаниям из Большого Дворца сами могли посылать из монастыря агентов “збирати наши всякие доходы и дела делать на сроки”. 31 декабря 1617 г. в своей первой общей жалованной грамоте Троицкому монастырю М.Ф.Романов распространил указанные принципы на более обширную территорию, поскольку этот документ содержал расширенную вотчинную часть по сравнению с грамотой Шуйского 1606 г., сообразно новым приобретениям в сельской местности и городах, а также приписным монастырям, полученным Троицей.

Восстановленный для растущей корпоративной вотчины финансовый статус в первые послесмутные годы регулировался не только общими жалованными грамотами, но и текущими правительственными указами. Уже в 1613-1615 гг. ряд указных грамот М.Ф.Романова был направлен на отделение Николо-Чухченемского монастыря, вологодской дер.Ершовки “от черных сох и посадов” при Уплате налогов. В опубликованных приходо-расходных книгах московских приказов за 1615-1619 гг. находим записи о внесении троицкими стряпчими с монастырских земельных и промысловых владений в Двинском, Вологодском, Нижегородском уездах данских, оброчных, ямских и иных денег. В июле 1619 г. белозерскому ямскому приказчику М.Викентьеву была направлена царская указная грамота о сборе с уездных и посадских людей ямских денег по 1 руб. с четверти (то есть по 800 руб. с сохи), “опричь Троецкого Сергиева монастыря вотчин”, власти которого, как и патриаршего дома, со своих крестьян сами их платят на Москве в Ямском приказе J6.

Выражая протест против особого порядка Уплаты казенных податей монастырями, население Двинской земли в 1622 г. называло как местные (Соловецкий, Николо-Корельский, Антоньев-Сийский, Михайо-Архагельский), так и “иногородние” монастыри — Кирилло-Белозерский и Троице-Сергиев. Позаботилось правительство М.Ф.Романова и о распространении общего для Троице-Сергиева монастыря порядка и в новом для него Алатырском уезде. В указной грамоте января 1618 г. по поводу выплаты государственных налогов с вотчин недавно приписанного Троице-Алатырского монастыря подчеркивалась, что архимандрит Дионисий и келарь Авраамий Палицын сами собирают с новых владений “всякие наши подати и платят их на Москве сами”.

Во второй половине 1610-х-начале 1620-х гг. не только применительно к Троице-Сергиеву, но и многим другим монастырям правительство М.Ф.Романова проводит пересмотр их “тарханов”, иммунитетных привилегий прежде всего налогового характера. Первый приступу был сделан в указе не позднее 16 июня 1617 г., предписавшем отобрать в государеву казну жалованные тарханные новые и старые грамоты, выданные монастырям московским, гостям, торговым и всяким людям. Из приказа Большого Дворца было разослано указание за приписью дьяка П.Насонова местным воеводам взять у монастырских настоятелей их прежние и новые жалованные тарханные грамоты. Изъятие документов происходило и у приказчиков монастырских сел. И в самих духовных корпорациях. О том, что Сергиев монастырь действительно представил в 1618 г. комплекс своих жалованных грамот к правительственной ревизии упоминается в правой грамоте 30 ноября 1618 г., опубликованной и подробно изученной В.И.Корецким. Поводом для ее выдачи стало ограбление ворами у с.Черкизова по дороге из Москвы троицкого служки К.Юдина, везшего 21 августа 1618 г. ящик с публичноправовыми актами. Второй, и более впечатляющий, приступ к массовому пересмотру монастырских тарханов был сделан в начале 1620-х гг.

2 февраля 1623 г. был издан царский указ о предоставлении на утверждение жалованных грамот духовенству и о восстановлении утраченных, на основе которого для всех монастырей в течение 1620- гг. был введен (возобновлен ? -М.Ч.) единый порядок выплаты налогов и единая номенклатура казенных податей и повинностей. В ходе массового пересмотра и подписания большой серии жалованных грамот монастырям давались ссылки на “наше новое уложение”, каковым А.И.Копанев и считает как раз указ 2 февраля 1623 г.39 Для Троице-Сергиева монастыря, получившего общие жалованные грамоты 17 октября 1624 (за подписью дьяка П.Пахирева) и 11 апреля 1625 г. (за подписью дьяка С.Бредихина), тоже не было сделано исключения: его крестьяне, как и население всех других монастырей, обязано было платить ямские деньги, деньги за стрелецкие хлебные запасы, выполнять городовое и острожное дело. Перечисленные налоги и повинности должны были вноситься и исполняться “с сошными людьми вместе”, то есть на основании дозорных и писцовых книг первой четверти ХVII в., но организация их сбора и исполнения возлагалась на монастырскую администрацию, без вмешательства местных и центральных властей.

Впервые применительно к Троицкому монастырю отмеченная формула (состав повинностей — городовое и острожное и засечное дело и указание на исполнение их “с иными сохами вместе” (вариант- “по сошному разводу”, “с сох”) встречаются в жалованных тарханно-несудимых и заповедных грамотах Ивана IV Троице-Свияжскому монастырю 1572 и 1575 гг. 40 При массовой выдаче и подтверждении монастырям в 1620-е гг. жалованных грамот те традиционно назывались “тарханными”, хотя тархан в строгом смысле — это даваемое правительством бессрочное освобождение светских или духовных феодалов от основных государственных повинностей. В “тарханных” грамотах 1620-х гг., повторимся, был сформулирован унифицированный принцип общеобязательной для всех монастырей Уплаты основных податей. “Тарханом” же в данном случае можно считать, опять-таки, общее для всех монастырей право самим собирать в своих вотчинах государственные налоги и организовывать отбывание казенных повинностей. Тарханы в 1620-е гг. становятся способом организации казенных выплат с монастырей, своего рода “диалогом” государства и духовенства в тяжелейшей для России ХVII в. — финансовой сфере. Для многих из монастырей, чьи жалованные грамоты прошли правительственную ревизию, она стала по сути подтверждением порядка, существовавшего и раньше, в чем убеждает рассмотрение платежных отписок конца ХVI в., опубликованных в “Актах юридических” 4.

О том, что в вотчинах Троицкого монастыря государственные налоги действительно собирали представители монастырского административно-хозяйственного аппарата (дворцовые старцы, слуги), сообщают оброчная 1617 и вытная 1623 гг. книги, которые уже не раз использовались нами в ходе работы. Например, в Галицком разделе оброчной книги 1617 г. говорится, что “повез те деньги ( оброк и государевы ямские, прогонные и кормовые. — М.Ч.) в монастырь слуга Иван Новокщенов”4. О продолжавшемся и далее сборе государственных налогов троицкими слугами и старцами имеются убедительные свидетельства и для 1620-1630-х, и для 1670-1690-х гг. Они были приведены в гл.6 о феодальной ренте при рассмотрении соотношения владельческих и государственных платежей. Известны указные грамоты 1620-х гг., освобождавшие троицких новопоселенцев на восстанавливаемых землях вообще от всех государственных налогов “до тех мест, как с них учнут имати монастырские подати” 42а. Обычно такое освобождение давалось на 15 лет.

Помимо реально функционирующего права Троицкого монастыря самому собирать со своего населения государственные налоги, еще одним выражением его привилегированного финансового статуса можно считать предоставленную (или только продекларированную? -М.Ч.) ему правительственными пожалованиями служилую 800-четвертную соху. Не все еще вполне ясно в этой государственной мере, предпринятой по отношению к корпорации сначала Б.Годуновым в 1598 г., а затем возобновленной М.Ф.Романовым в 1617-1619 гг.4″3

Основная трудность — в согласовании нормативной стороны этого мероприятия (она более или менее яcна) с реальным содержанием сошных итогов в большом, сложном и разнородном по составу комплексе дозорных и писцовых описаний — как ранних, 1614-1616 гг., и поздних, 1619-1621 гг., дозоров, так и валовой переписи 1620-1630-х гг. Дело в том, что в одних описаниях, действительно, использовалась поместная 800-четвертная соха, в других — обычная монастырская (600-четвертная), в третьих царил разнобой сох.

Согласно указу царя Б.Ф.Годунова в декабре 1598 г., монастырская пашня Сергиевой корпорации обелялась (то есть освобождалась) от тягла в Московском уезде и в “иных городех”. Крестьянская же и служняя пашня в столичном уезде должна была раскладываться в сошное письмо не по разряду принятой для духовенства более тяжелой (600-700-800-четвертной), а по разряду поместно-вотчинной служилой сохи, по 800-1000-1200 четв. Земли соответственно доброго, среднего и худого качества. Конкретные же обстоятельства, диктующие эту правительственную меру, заключались в том, что в тот момент велось с большим напряжением для всей страны строительство Смоленской крепости. Дьяки Разрядного приказа С.Аврамов и И.Карташов (именно их ведомство руководило строительством в Смоленске) по предписаниям поместных дьяков Е.Вылузгина и И.Ефанова не должны были привлекать зависимое население Троицкого монастыря с 9 35/36 сохи к работам и брать с указанного количества сох денежные доходы. Отметим, что в 1598-1599 гг. осуществлялись мероприятия и по укреплению крепости самого Троицкого монастыря, имевшей, как и ряд других монастырских крепостей,, общегосударственное значение. С остальных же 70 77/96 сох крестьянской и служней пашни “посошные и денежные доходы и всякие ямские розметы должны были взиматься по-прежнему, по сошному розводу”44. О серьезности правительственных намерений ввести для крупнейшего русского монастыря особый сошный статус говорит составление в Поместном приказе в 1599 г. под руководством дьяков Е.Вылузгина и И.Ефанова официальной платежной книги во исполнение Годуновского указа декабря 1598 г. Ее Московский раздел открывался кратким изложением Годуновского указа и содержал перерасчет всей пашни корпорации в данном уезде по уровню поместной сохи, что сокращало “налогооблагаемую базу” для этой части монастырских владений примерно на 4 сохи. Содержание остальные поуездных разделов платежной книги заключалось в разделении сошных окладов господской и крестьянской пашни и выкладывания первой из сошного письма, поскольку та обелялась. В писцовых же книгах 1592-1594 гг. сошные оклады и барской, и крестьянской запашки давались нераздельно 45.

В плане сравнительном необходимо отметить, что в 1590-е гг. обеление господской запашки вообще широко практиковалось в правительственной политике. Правда, у Троицкого монастыря оно оказалось полным, тогда как у светских феодалов, например, новгородских помещиков, обелялась часть господской пашни. А.Л.Шапиро видит результат такой меры в том, что она временно задержала сокращение господской пашни и, возможно, привела к некоторому росту ее размеров. Однако вскоре разорение начала ХVII в. вновь сильно ударило и по барской, и по крестьянской запашке45а.

Платежную книгу 1599 г. можно рассматривать как своего рода итог (и в то же время зигзаг) финансовой политики правительства по отношению к крупнейшему монастырю страны к концу ХVI в. Особенно важно задуматься над этим итогом в свете отмены тарханов в 1584 г. Если обширный комплекс составленных вскоре после этого писцовых книг 1592-1594 гг. стал практической реализацией принципа обязательной Уплаты государственных налогов таким гигантским корпоративным собственником, то Годуновский указ и платежная книга 1598-1599 гг. выглядят явным отступлением от прежнего более жесткого курса. И хотя разовые факты обеления запашек монастырей (в том числе и Сергиева) предпринимались и раньше, освобождение столь значительного массива земли, которое было сделано в 1598-1599 гг. применительно к Троице, означало не что иное, как признание исключительного, привилегированного статуса этой крупнейшей корпорации государством. Кроме политического, анализируемая мера могла иметь и социально-экономическое назначение — способствовать восстановлению земледелия в запустевших местах обширной вотчины, поземельному прикреплению крестьян. Усиленно используемых в секторе полевой барщины. Допустимо увидеть в мероприятиях 1598-1599 гг. и политику финансовой унификации определенного выравнивания податного статуса разных категорий земель.

Ближайшим по времени после Годуновского указа и платежной книги 1598-1599 г. стало создание комплекса дозорных книг 1614-1616 гг. Анализ сошных итогов в них говорит о том, что новшество конца ХVI в. конкретной реализации не получило. Дозорщики всюду пользовались традиционной для монастырей 600-700-800-четвертной сохой соответственно доброго, среднего и худого качества. Не практиковалось также и раздельное обложение господской и крестьянской пашни, как было рекомендовано указом 1598 г. Лишь по некоторым вотчинным комплексам Переславского и Угличского уездов удалось обнаружить раздельную фиксацию сошного итога для монастырской и крестьянской пашни 47.

Во втором десятилетии ХVII в. сами монастырские власти позаботились о возобновлении для корпорации более предпочтительной 800-четвертной сохи. В декабре 1616 г. архимандрит Дионисий и келарь Авраамий Палицын представили в Поместном приказе выпись с памяти 4 декабря 1599 г. о льготном посошном обложении своей обители. Документ этот в 1599 г. поступил в Троицу из Поместного приказа. И вот в 1616г. выпись с памяти была направлена троицкими властями поместному дьяку И.Мартемьянову и подьячему М.Бороздинцеву с целью возобновить некогда полученный льготный финансовый статус. Память о льготном налогообложении из Поместного приказа в 1616 г. была послана также и в приказ Большого Дворца к боярину Б.М.Салтыкову, дьякам Б.М.Кашкину, И. Болотникову и П.Насонову. Эта память учитывалась при подготовке двух жалованных грамот царя М.Ф.Романова по поводу монастырского посошного обложения — 31 января 1617 г. и 20 января 1619 г. Возможно, на решение государя повлиял факт сильного разорения ряда центральных уездов рейдом польского полковника А.Лисовского, в полосе движения которого осенью 1615 — зимой 1616 г. оказалось и немало владений Сергиева монастыря. Проводившие в 1614-1616 гг. дозоры троицких вотчин писцы “не смели положить монастырскую и крестьянскую пашню в сошное письмо без государева указу”. Обеление господской запашки для Троицкой корпорации было в царских грамотах 1617 и 1619 гг. подтверждено, а размеры служилой, 800-четвертной, сохи распространены на все уезды, но без “наддачи”, то есть расширения ее не допускалось, сохи в 1000-1200 четв. использоваться при обложении троицких владений не могли. Тем самым, как отмечал С.Б.Веселовский прежняя льгота была весьма существенно урезана для монастыря.

Реальное же применение этой, хоть и урезанной, льготы оказалось осложненным введением в России уже в конце 1610-х гг. новых элементов налогообложения, связанных с так называемой “живущей четвертью”. По Троицкому монастырю имеются поздние дозоры, 1619-1621 гг. и ранние писцовые книги начала 1620-х гг. с этой системой счета, используемой наряду с сошным письмом. Наблюдается полный разнобой в размерах сохи. В выписи из Юрьевских дозорных книг 1620/21 г. в разных вотчинных комплексах дозорщики зафиксировали разные сохи — и 600-четвертную монастырскую для земли доброго качества, как традиционно полагалось монастырям, и 800-четвертную служилую. Практиковалось и “одабривание” земли среднего качества, а затем полученный цифровой результат получал сошный оклад, исходя из 800-четвертной поместной сохи.Для сравнения отметим, что в позднейшей писцовой книге по Юрьевскому уезду 1642-1645 гг. такого разнобоя в применении монастырской и служилой сохи, а также одабривания монастырской земли не было 50. При описании пошехонских владений монастыря в 1620/21 г. дозорщики использовали 1200-четвертную соху для земли худого качества, что в строгом смысле являлось нарушением принципов царской жалованной грамоты 20 января 1619 г. ближе к букве этого документа оказались белозерские дозорщики 1620/2 г., положившие троицкие земли в этом уезде в 800-четвертную служилую coху. Дозорщики Бежецкого и Дмитровского уездов 1620 г. в своих выписях Троицкому монастырю зафиксировали итоги “живущей четверти”, не давая сведений о сошном окладе совсем.

Нижегородским писцам в 1620/21 г. была известна царская жалованная грамота 1619 г. о 800-четвертной сохе для Троицкого монастыря “без наддачи”. Однако сошный итог в их выписи для корпорации дан, исходя из монастырской 600-четвертной сохи и в то же время учтена норма живущей четверти — по 3 двора крестьянских и по столько же — бобыльских32. В Московской писцовой книге 1622/23 г. не только в сошном итоге, но и в абсолютных показателях монастырская и крестьянская пашня не были разделены, хотя именно на этот уезд Годуновский указ и платежная книга 1598-1599 гг. обращали особое внимание33. Разумеется, в начале 1620-х гг. официальные писцы вовсе не руководствовались этими документами, да и вряд ли они вообще были им известны.

Основная же масса писцовых описаний конца 1620-х — начала 1630-х гг. показывает применение писцами, независимо от типов книг, 700-четвертной сохи для средней земли и 800-четвертной — для худой, которой, заметим, обычно было больше. Таким образом, царская жалованная грамота 1619 г. об обложении вотчин Троице-Сергиева монастыря 800-четвертной служилой сохой без наддачи тем самым как бы и исполнялась, поскольку в монастырском разряде 800-четвертей худой земли смыкались с таким же их количеством доброго качества в служилом разряде. К самой же грамоте 1619 г. правительство в ХVII в.

обратилось еще раз лишь в конце столетия. 25 октября 1682 г. цари Иван и Петр Алексеевичи и царевна Софья осуществили массовое подписание ее по каждому из 40 уездов, в которых Троицкая корпорация имела свои земли. Эта грамота была включена в каждую поуездную копийную книгу 1684/85 г. и, возможно, должна была использоваться (как и сам поздний комплекс копийных книг) при задумываемой тогда валовой переписи 1680-х гг. Это грандиозное мероприятие в полном масштабе так и не состоялось.

В заключение рассмотрения “посошного” аспекта финансового статуса Сергиева монастыря в конце ХVI — ХVII в. остается напомнить, что, как бы там ни было, государственные налоги в пределах известной нам информации вотчинных книг, собирались в троицкой латифундии самой корпорацией со своей окладной единицы — выти, а не с государственной — сохи.

в) таможенный статус

Несомненный финансовый аспект имеет и вопрос о таможенном статусе Троицкого монастыря в конце ХVI — ХVII в., поскольку таможенные привилегии крупных иммунистов-грамотчиков означали для государства весьма существенные изъятия из общей системы обложения торгово-промысловой сферы. Принципы же таможенно-иммунитетной политики правительства по отношению к монастырям вполне определились в период реформ 1550-х гг. Они заключались в непременном освобождении от тамги, мыта, других пошлин при купле и провозе товаров и запасов “на монастырский обиход” и обязательном взимании упомянутых пошлин с товаров, приобретаемых “на продажу”.

С 1584 до 1626 гг. Сергиеву монастырю было выдано не менее 40 жалованных и указных грамот, содержащих в том или ином виде и объеме таможенно-проезжие привилегии. Затем количество таких документов резко идет на убыль, а за вторую половину ХVII в. известно лишь две грамоты о сельских торжках в Костромском и Ярославском уездах. Основная масса грамот закрепляла для Троицкого монастыря право на беспрепятственный проезд его торговых экспедиций за рыбой и солью по Волжскому торговому пути через Ярославль, Кострому, Плесо, Кинешму, Юрьевец, Нижний Новгород.

Чебоксары, Свияжск, Казань, Самару до Астрахани 54. В Астрахани с 1560-х гг. у Сергиева монастыря формируется новый — солеваренный и рыболовный промысел, имевший в ХVII в. большое значение для общего экономического развития корпорации. Функционирование Астраханской экспедиции обеспечивалось хлебом (для потребления ее участниками, а также, возможно, и для продажи по ходу следования), производимым в подмосковной волости Вохне, вытянутой вдоль р.Клязьмы со множеством троицких мельниц (гл.3-4). Из Клязьмы монастырские суда попадали в Оку, а затем в Волгу, по которой плыли до самых ее низовьев. Так подмосковная волость и отдаленный Астраханский край оказывались воедино связанными в рамках вотчинной торгово-экономической специализации. Наиболее важная -жалованная грамота царя Федора Ивановича 15 марта 1588 г. о беспрепятственном проезде двух троицких судов до Астрахани за рыбой и солью и купле-продаже по пути следования других товаров — была подписана одновременно с выдачей новой общей жалованной грамоты царем Михаилом Федоровичем 11 апреля 1625 г. (дьяк С.Бредихин).

В конце ХVI — ХVII в. по-прежнему получал Сергиев монастырь иммунитетные грамоты и на более старинный маршрут своих торговых экспиедиций — по Сухоно-Двинскому пути. Одновременно с “астраханской” таможенно-проезжей грамотой царь Федор Иванович 15 марта 1588 г. выдал троицким властям и “двинскую”, подтверждавшую право торговли и провоза хлеба, рыбы, меда, хмеля и других товаров и запасов на 4 насадах “с подвоски” и на 100 возах из Вологды на Двину, Холмогоры, Каргополь, Устюг, Тотьму в монастырь и в Москву. Эта грамота была подтверждена в сентябре 1598 г. Б.Ф.Годуновым, а в апреле 1615 г. М.Ф.Романовым, который, кроме подписи, еще в 1613 г. выдал и отдельные грамоты на право беспошлинных проездов и покупок на Двину и несудимость участвующих в этих мероприятий людей Троицкого монастыря от местных властей.

О том, что на Сухоно-Двинском пути привилегии Сергиева монастыря соблюдались, свидетельствуют таможенные книги Тотьмы и Вологды 1634-1635 гг. В них говорится, что троицкий купчина Иван Чудинов не платил за провозимые монастырские запасы (рыбу, сельди, изюм в бочках, перец, ладан, косячки бархатные, камку, серу, масло древяное) “по государевой грамоте за приписью дьяка Патрикея Насонова”. Действительно, такая грамота о беспошлинном провозе троицких товаров известна и выдал ее дьяк приказа Большого Дворца П.Насонов в августе 1618 г.55а Попутно заметим, что постоянное функционирование Сухоно-Двинской торговой экспедиции монастыря в середине ХVI-ХVII в., в свою очередь, обусловило и более интенсивное развитие его дворо- и землевладения, сети сельских поселений в этом обширном регионе. Это были и городские дворы в самой Вологде и Великом Устюге, и Пьянкова Слободка на полпути между Вологдой и Тотьмой, на дикой стороне р.Сухоны, и, наконец, вновь приобретенные приписные обители — Троице-Авнежская на Сухонском правобережье, и Николо-Чухченемская в конечном пункте маршрута. Одним словом, обеспечение этого направления монастырской торговли было многогранным и надежным, закрепленным, к тому же, иммунитетными правами.

Менее надежно оказалось обеспеченным царскими грамотами еще одно — южное направление торговли Сергиева монастыря. В декабре 1584 г. царь Федор Иванович направил указные грамоты в Северские города ( Путивль, Новгород Северский, Почап, Рыльск, Брянск) о праве Сергиева монастыря на беспошлиную покупку меда. Грамоты были вызваны жалобой монастырских властей на путивльских казаков и “севрюков”, пытавшихся разграбить монастырскую казну 56. Нам неизвестно о возобновлении этих прав в дальнейшем, после смутного времени.

В ходе унификации монастырских жалованных грамот в 1620-е гг. во многие из них были включены таможенно-иммунитетные разделы, в том числе и Троицкому монастырю в грамоты 1624 и 1625 гг. Речь шла о том, чтобы с приобретаемых монастырский обиход товаров не взимались такие таможенные пошлины, как осмничее, костки, мостовщина, мыт, тамга, весчее, померное, пятно, “ни целовальников к тамге ни к мыту, ни к збору и перевозу не емлют”. Особенно подробно в этих грамотах описывались условия функционирования монастырских торговых экспедиций в сторону главного — Астраханского насадного промысла, четко регламентировались объемы провозимой рыбы и икры, обстоятельства вынужденных зимовок, перетранспортировок товаров с судов на телеги и подводы, несудимость участников экспедиции местными властями (те “ищут на них на Москве, как служба монастырская минется”) и т.д. В 1628/29 г. среди наказов астраханским воеводам Ф.Куракину и И.Коробьину был послан и такой, согласно которому за лишнюю кладь с троицкого судна брались не таможенные пошлины, а фиксированный оброк в Приказ Казанского Дворца. Воеводам.всех городов предписывалось то судно не останавливать, “а пропущать везде не задерживая” (в Казани, Нижнем Новгороде, и других городах). При этом добавлялось, что такой порядок установлен “для милости Пресвятые Живоначальные Троицы и Чудотворца Сергия, а иным монастырям и торговым всяким людям того в образец ставить не велели”. “Лишняя кладь”, облегченно облагаемая, может рассматриваться как завуалированное расширение таможенного иммунитета монастыря, перенос “тархана” с потребительской части провозимых товаров (на обиход) на купеческую часть (для продажи). Е.Д.Сташевскому принадлежит интересное наблюдение о том, что в 1580-1590-е гг. таможенный иммунитет Троицы более строго соблюдался, сводим был только к обиходной части товаров. При М.Ф.Романове он стал распространяться и на продажную их часть 57. Думаем, что на практике вообще трудно было разграничить потребительскую и купеческую части провозимых монастырем по льготным условиям товаров и по Волжскому, и по Сухоно-Двинскому торговому пути. С конца 1620-х гг. ни Астраханская, ни Двинская торговые экспедиции монастыря не обеспечивались больше специальных таможенно-проезжими грамотами. Дело ограничивалось разовыми подтверждениями 1657 и 1680 гг. прежде выданных актов.

Во второй половине ХVII в. государство старается ограничить таможенный иммунитет монастырей. Наиболее выразительными были известные в литературе указы 1672 и 1677 гг. об отмене таможенных тарханов монастырей (в первую очередь Троице-Сергиева, принципиально упомянутого в них) на “низовые (то есть Астраханские. — М.Ч.) насадные промыслы… и впредь никому в тех местех тарханом не быть” 58. Правда, немедленного эффекта эти запреты не дали, и беспошлинный провоз товаров на монастырский обиход из Астрахани продолжался. В 1670-е гг. известен троицкий старец Астраханского насадного промысла Филофей Ефремов 59. В самом конце изучаемого периода, 1700 г., корпорация в результате правительственной приписки обрела еще один приписной филиал — Троице-Астраханский монастырь, что вряд ли было бы возможно при ослаблении ее позиций в низовьях Волги. Об использовании астраханского промысла не только с потребительскими, но и продажными целями, говорится в приходо-расходной книге 1703 г. В ней записан доход “за продажную соль и за рыбу и за икру” 837 руб.27 алт.60

Не было единообразия в таможенном статусе крупнейших монастырских сел. В угличском с.Прилуки на Волге писцовая книга 1593/94 г. отметила сбор пошлин доводчиком. В дозорной книге 1616 г. сообщается, что тамгу в селе собирают на государя угличские посадские верные таможенные целовальники. В писцовой книге 1628/29 г. упоминается о сборе тамги и пошлин вновь на монастырь по вторникам с лошадей “и животины”. В ярославском с.Коприне в 1623 г., как пишется в вытной книге, пошлины с приезжих торговых людей брали целовальники из местных крестьян, отдававшие затем их дворцовым старцам. А в бежецком с. Молокове тамга с хлебной торговли собиралась, судя по писцовой и дозорной книгам 1594 и 1616 гг., городецкими таможенными целовальниками.

К таможенному иммунитету Сергиева монастыря может быть отнесено его исключительное право на сбор конской пошлины (“пятна”) в Москве, Свияжске и Казани (“с лошади по осми денег”). Корни такого права в Москве, по существовавшей в середине-второй половине ХVI в. монастырской традиции, восходили едва ли не ко временам Дмитрия Донского, первым осуществившим столь щедрое пожалование троицкому игумену Сергию Радонежскому. С.М.Каштанов считает, что известие об этом в Никоновской летописи нуждается в особой проверке. На основании опубликованной им выписи из писцовых книг дьяка Т.Колзакова 1534 г. С.М.Каштанов относит появление права Троицкого монастыря на ногайское пятно в Москве ко времени конюшества В.Б.Тучко — первой половине 80-х гг. ХУ в. В конце ХVI в. троицкие служки собирали в год на Конской площадке в Москве 91 руб. в год. В феврале 1599 г. царь Б.Годунов отменил право для троицких слуг собирать конскую пошлину и записывать ее в таможенной избе Конской площадке на Москве. Взамен корпорации разрешалось получать ежегодно на “Евдокеин день 1 марта” 100 руб. из откупных денег Конюшенного приказа. Отмена столь выгодного для монастыря порядка оказалась кратковременной. Уже в августе 1613 г. царь М.Ф.Романов возобновил это право для него — троицкие слуги могли брать с продажных лошадей “с шерсти по 2 деньги”, записывать пошлины в специальные книги, которые следовало приносить “за продавцовыми руками” на Троицкое подворье по-прежнему”. В январе 1614 г. последовала “жалованная память” из приказа Большого Дворца за подписью дворцового дьяка И.Болотникова аналогичного содержания. Подтверждена она была 16 марта 1686 г. Иваном и Петром Алексеевичами и царевной Софьей, причем при подписании память 1614 г. была любопытно названа “жалованным указом”. В 1703-1704 гг., как сообщает приходо-расходная книга, корпорация передавала на откуп это свое право московским купцам, за что получила в 1703 г. 130 руб. дохода 63.

По образцу Конской площадки в Москве Троицкий монастырь получил от Ивана IV право на сбор пятна в Казани (в 1553 г. — “по осми денег с лошади”) и Свияжске (видимо, в 1575 г. ). Царь Федор Иванович в июне 1588 г. выдал свою жалованную грамоту Сергиеву монастырю на право его слуг пятнить лошадей троицким пятном и собирать за это пошлины — с русских лошадей с купца по 2 деньги (как и в Москве), а с ногайских — с купца по 8 денег. Грамота эта дважды подтверждалась: Б.Годуновым в марте 1603 г. и М.Ф. Романовым в ноябре 1613 г. В августе 1608 г. царь В.И.Шуйский, не подписывая Годуновской грамоты, издал собственную жалованную грамоту архимандриту Иоасафу и келарю А.Палицыну на право Сергиева монастыря собирать в Казани пошлину с русских и ногайских лошадей “по тому ж, как ту пошлину на Москве берут”. Этот документ был подтвержден царем Михаилом Федоровичем дважды — в сентябре 1613 и мае 1617 г., а также царем Федором Алексеевичем в марте 1680 г. Несомненно, и в Москве, и в Свияжске, и в Казани отмеченное право-привилегия Троицкого монастыря приносило ему на протяжении ХVII в. немалый доход, хотя до нас и не дошла конкретная документация за это столетие, связанная со взиманием конской пошлины. В Описи 1641 г. среди документов Троице-Казанского монастыря упоминается запись на трех конских барышников и их детей “в откупном оброке конские площадки”. Следовательно, сбор конской пошлины корпорация отдавала на откуп кому-то из жителей г.Казани64.

В ХУ-ХVI вв. непременным объектом иммунитетных пожалований выступали многочисленные монастырские промыслы, прежде всего соляные варницы. В начале ХVII в. практически прекращается выдача Троицкому монастырю жалованных грамот на них. Исключение составляют лишь три (“с четвертью”) варницы в Соли Галицкой, где по царским грамотам 1604, 1606 и 1614 гг. не должны были взиматься никакие таможенные пошлины с соли, добываемой “на монастырский обиход”. Жалованная грамота царя М.Ф.Романова 21 марта 1614 г. на 4 варницы (с учетом восстановленных 3/4 варницы после 1606 г.) оставалась действующим документом на протяжении всего ХVII в., поскольку была подписана в 1657 и 1680 гг. 65. Единственная грамота известна о беспошлинном провозе монастырской соли из Балахны, а издана она была в сентябре 1606 г. царем В.И.Шуйским66. Других специально адресованных на балахнинские и остальные соляные промыслы Троицы в ХVII в. неизвестны. Считалось, что все основное сказано в соответствующих разделах общих жалованных грамот с их подтверждениями. Попытка Сергиева монастыря развернуть свое солеварение у Соли Камской в 1620-1640-е гг. последовательной поддержки правительства не получила, а в конце 1640-х гг. Троицкий монастырь из Приуралья откровенно начал вытесняться при правительственном участии, о чем убедительные факты привел Н.В.Устюгов (см. прим. 239 в 3 гл.).

С конца ХVI в. у крестьян в ряде костромских сел Луговой половины уезда стал успешно развиваться железоделательный промысел. Не остался безучастным и сам монастырь к открывшемуся таким образом новому источнику доходов. В 1592 г. правительство пыталось узнать через городового приказчика в Костроме Г.Головцына, производится ли это железо на монастырский обиход или на продажу и въезжают ли в троицкие села таможенные целовальники 67. Из позднейших документов нам ничего неизвестно ни о государственных пожалованиях Троицкому монастырю на железоделательные промыслы, ни об их казенном обложении. О том, как за счет вотчинного обложения крестьянских промыслов обогащался здесь сам монастырь, говорилось в гл.6 о феодальной ренте.

Одним из проявлений таможенного статуса Троицкого монастыря в конце ХVI — ХVII в. стало получение им от правительства жалованных уставных таможенных грамот на устройство торжков в некоторых наиболее крупных и развитых в торгово-экономическом отношении селах. В 1594-1595 гг. подобное мероприятие коснулось подмонастырного села Клементьева. В декабре 1594 г. царь Федор Иванович, откликаясь на монастырскую челобитную, произвел своеобразный обмен с корпорацией. У нее по просьбе самих властей было отобрано отдаленное новосильское село Настасовская поляна, а взамен переведен торг из Радонежа в село Клементьево. В нем было разрешено собирать различные таможенные пошлины на монастырь. Более подробно условия торговли, виды и размеры пошлин ( тамги, мыта, порядного, пятна, померного и др.) были регламентированы в уставной таможенной грамоте на с.Клементьево 18 мая 1595 г., впоследствии подписанной в 1599, 1606, 1613 и 1680 гг. Этим документом администрации Троице-Сергиева монастыря предоставлялось исключительное право на сбор таможенных пошлин не только в с.Клементьеве, но и в городке Радонеже и радонежских селах (дворцовых, княжеских, боярских). В конце ХVI в. торгово-экономическое значение Радонежа как более древнего (по сравнению с Троицей) центра данной местности еще не было окончательно утрачено. Это произойдет позднее, в результате разорения смуты. О каких-то прежних таможенных правах Сергиева монастыря на радонежские торжки указывает упоминание в уставной грамоте 1595 г. о порядной пошлине, которую следовало собирать “по старине”. В грамоте говорилось о приезде в с. Клементьево не только местных торговых людей, но и иногородних и даже “чужеземцев не Московского государства”. В ассортименте продаваемых и покупаемых товаров особенно важными считаем хлеб, древесные материалы, троицкие сукна (старческие и мирские), лошадей и другую “животину”. В 1640-е гг. присланными из монастыря старцами и местными выборными “ларешными целовальниками” велись не дошедшие до нас таможенные книги Клементьевского торга (Приложение 1. № 323).

В 1601-1613 гг. правительство издавало жалованные таможенные грамоты и отдельным троицким крестьянам на откуп таможенных пошлин в своих селах. Учет этих сел важен для понимания непашенного, торгово-ремесленного развития части монастырского крестьянства — с. Борисоглебское Тверского у. (О.Овдокимов), с.Молоково Бежецкого Верха, с.Дубровы Муромского у., с.Олексино Суздальского у. (имена крестьян не указаны), подмосковная волость Вохна (И.Юрьев и В.Страхов) 69.

В середине- второй половине ХVII в. уставные таможенные грамоты были выданы и на другие троицкие села — в Костромском (с.Буяково, с.Костомы) и Ярославского (с.Коприно) уездов. Получение права на откуп таможенных пошлин в костромских селах в 1673 г. мотивировалось как возмещение Сергиеву монастырю за отмену его тарханов на низовые насадные промыслы в 1672 г. Право на откуп таможенных пошлин в ближайших от себя селах имел и приписной Киржачский Благовещенский монастырь в 1660-1670-е гг. В костромских селах до 1673 г. функционировал другой способ таможенной организации, когда тамгу на откуп брали наиболее экономически сильные крестьяне, вносившие откупные деньги непосредственно в Костромскую Четь. В 1673 г. корпорация вытесняет своих крестьян из сферы прямых откупных отношений с государством. “Застолбив” за собой право на сбор тамги в крупных селах, монастырь создает в них собственную откупную систему, извлекая от этого немалую выгоду. По приходо-расходной книге 1703 г. можно подсчитать, что в угличском с. Прилуки 43 % дохода корпорация получила за счет таможенного обложения — “за верные доходы и откупных с Торжка” ( в абс.109 руб.). В бежецких селах 21 % (в абс.237 руб.) в доходе корпорации составило обложение крестьянской торговли. Особенно велик был сбор таможенных пошлин в подмонастырном с.Клементьеве — 858 руб. + доимка за 1702 г. 68 руб. Таким образом, известный указ Петра 1 1700 г., запретивший монастырскую тамгу в этом селе и передавший ее в Московскую Ратушу, на практике, по крайней мере в первые годы после его выхода, не выполнялся. А уж в своих остальных своих крупных селах, ставших местными торжками, корпорация и тем более свободно обогащалась.

7.2 Публично-правовые прерогативы вотчины-сеньории и сеньориально- крестьянские отношения

Глава об иммунитете строится нами по принципу зеркального отражения: тем сторонам государственного статуса монастыря, которые были показаны выше (административно-судебному, финансовому и таможенному) находятся соответствующие проявления во внутривотчинной организации. Исследуется она нами не сама по себе, а во взаимодействии с крестьянско-общинными институтами (в лице сотских, старост, десятских, пятидесятских, целовальников, отрубщиков, польников), о которых сведений в документах Троицкого архива сохранилось очень немного. Поземельно-хозяйственные, распорядительные функции отрубщиков и польников упоминались в главе о землеустройстве вотчины. Остальные же полномочия выборных лиц общины (в основном социально-политического характера) рассматриваются нами в данном параграфе в рамках сеньориально-крестьянских отношений. Для выделения вопроса о крестьянской общине в вотчине Троице-Сергиева монастыря в ХУ-ХVII вв. в самостоятельный параграф материала оказалось недостаточно. Кроме того, сильная слитность, переплетенность вотчинно-общинных институтов в их практическом функционировании и взаимодействии такое выделение крайне затрудняет, заставляя рассматривать эти сюжеты вместе.

Итак, каким же было. внутреннее устройство огромного социального организма вотчины-сеньории? Начнем с административно-судебного устройства и с нижних этажей изучаемой структуры. Для целей подобного исследования необходимы извлеченные из источников сведения троякого рода: 1) перечень должностных лиц, министериалов, агентов вотчинного управления; 2) перечень отправляемых ими функций; 3) перечень собираемых ими пошлин и поборов во исполнение таковых. А.Д.Горский в свое время отмечал, что в нашей литературе еще недостаточно изучена система господства и подчинения, практика “внеэкономического принуждения”, так сказать, собственно “вотчинный режим”71.

О том, что на местах крестьяне были подведомственны монастырским приказчикам (более ранний термин — “приказники”, “заказники”), посельским старцам, ключникам-мирянам, доводчикам, слугам и пр., становится известно уже из актов ХУ в. Но лишь с конца 50-х- в 60-е гг. ХVI в. в наиболее ранних уставных записях находим сведения о собираемых ими административно-судебных пошлинах в селах Московского, Дмитровского, Переславского, Бежецкого, Верейского, Малоярославецкого, Костромского уездов. Приказчики и доводчики собирали в селах судебные пошлины (езд, хоженое, суд, довод, ставленое, железное, поворотное, полевые, мировые), свадебные (выводная куница и новоженный алтын) и таможенные (пятно, порядное, стожарное, угловые, хоромные, роговые деньги и др.). Окладной единицей некоторых административно-судебных взиманий (прежде всего праздничных) уже в 1550-1560-е гг. служила выть, в связи с чем она впервые, собственно, и появляется на страницах вотчинных по происхождению источников. Меньше прописаны в этих ранних уставных документах непосредственные функции министериалов, но судя по характеру пошлин, полномочия эти отличались синкретичностью, слабой расчлененностью хозяйственно-распорядительных и административно-судебных прерогатив. Первые в большей степени были закреплены, вероятно, за приказчиками, вторые — за доводчиками, но абсолютно четкого разделения их функций, равно как и полагающихся за это пошлин, источники провести не позволяют. В ряде крупных сел Дмитровского, Угличского, Ярославского, Костромского уездов писцовые, дозорные и вытные книги 1590-1620-х гг. указывают на два монастырских двора — в одном сидел приказчик, во втором — доводчик, а то и два. К концу ХVII в. институт доводчиков, по всей видимости, перестает существовать. Теперь переписные книги (1678 г) нередко упоминают в крупных селах пару дворов — в одном сидел слуга или приказчик (но он мог и наездами бывать в селе, приезжая из соседнего более крупного вотчинного центра, на местные церковные праздники), в другом — дворник от крестьян (“избираючись погодно”)71б.

Ранние сведения о праздничные взиманиях (середины ХVI в.) относятся к подмонастырным селам. В с.Клементьеве (до 1426 г. было княжеским) посельские брали с выти по 2 ден. на 3 праздника, в с. Муромцеве (до середины ХУ в. — боярское) — по 3 ден. на 4 праздника. В с.Корзеневе (до 1521 г. — центр черной волости) — по 9 ден. на 4 праздника 72.

Более высокое обложение с.Корзенева объясняется, возможно, тем, что в недавнее время это была черная волость, платившая “волостелин корм”. На основе “Книги Ключей” Иосифо-Волоколамского монастыря Е.И.Колычева пишет о генетической связи денежной ренты с кормовыми поборами, если брать наиболее употребительную для первой половины ХVI в. ее ставку — 24 ден, слагаемую из трехразовых взносов в год — по 8 ден. на 3 праздника 73.

В писцовых книгах 1593/94 г. по Московскому, Коломенскому, Угличскому уездам сообщается о праздничных, свадебных и судебных пошлинах доводчиков и приказчиков по более широкому кругу сел, чем в ранних уставных записях середины ХVI в.. Праздничные взимались обычно в размере 9 ден. с выти на 3 праздника. Свадебные пошлин составляли: выводная куница гривну (20 ден.) и повоженный алтын (6 ден.). По коломенскому с.Дубешне фигурирует взнос “приказчику от дел судный алтын”. В угличском с.Прилуки в начале ХVI в. существовало одновременно два доводчика, а в конце ХVI в. доводчик собирал судебные пошлины “хоженое”, “езд” и “правду” еще и с соседнего кашинского с.Михайло-Архангельское. Примечательно, что в этом административно-судебном округе на Кашинско-Угличском рубеже суммарная повытная ставка судебных, таможенных и иных административных взиманий была значительно выше (1,5 руб. 9 ден.), чем поземельный оброк (52 ден.). Объяснить это можно, вероятно, тем, что и Прилуки, и соседнее с ним кашинское село имели преимущественно барщинный профиль, обеспечение которого и требовало повышенной роли монастырского агента, осуществлявшего усиленный административно-судебный нажим на крестьян. Расположенная на правобережной стороне Красносельская половина Угличской вотчины монастыря имела в конце ХVI в. денежно-оброчный профиль. Здесь не существовало столь сильного давления на зависимое население, не было таких по размеру административно-судебных поборов74. О заметном скоплении хозяйственных и административно-судебных агентов монастырского управления именно в барщинных селах свидетельствует разнообразие терминов — посельские старцы и старцы-замолотчики (вариант — замолоточники), слуги у монастырской пашни, конюхи, закосчики, наконец, доводчики. С размещением господского хозяйства в таких селах было связано и функционирование должностных лиц от общины — польников, замолотных старост, житничных целовальников и сторожей. В.А.Александров подчеркивает, что наиболее распространенным вариантом вотчинно-крестьянских отношений было Управление собственно барским и крестьянскими хозяйствами на основе сочетания вотчинных и мирских органов 74а.

О денежном жалованье монастырских министериалов, в частности доводчиков, до конца ХVI в. известно немного. По московском селу Черкизову (на р.Клязьме) и коломенскому С.Сабурову (на р.Москве) писцовые книги 1593/94 г. сообщают, что доводчики получали на жалованье деньги за перевоз — в первом селе 5 руб., во втором — 2 руб.

По ряду монастырей в ХVII в. сохранились вотчинные наказы властей своим приказчикам и доводчикам. По содержанию их можно считать предшественниками широко известных в ХVIII-ХIХ вв. помещичьих инструкций. Для Троицкого архива такого рода документы — крайняя редкость. Среди россыпи хозяйственной документации ХVII в. попался один недатированный фрагмент уставной грамоты доводчику, некоему Ермолаю. Согласно отрывку, судебные прерогативы доводчика распространялись на исковые дела крестьян, не превышающие 10 руб. В случае большей суммы иска при решении дел доводчик обязан был сноситься с высшим монастырским руководством75. В найденном фрагменте особую ценность представляет упоминание об участии целовальника от крестьян в суде монастырского доводчика. О присутствии выборных от земского общества в суде наместника (старост, сотских и лучших людей) говорится практически во всех основных законодательных памятниках Руси ХУ-ХVI вв. — Белозерской уставной грамоте и других уставных наместничьих грамотах, Судебниках 1497, 1550 и 1589 гг. Еще в одном отрывке, имеющем дату — 1678 г. — и относящемся в подмосковной волости Вохне, фигурируют получаемые доводчиком пошлины — “годовщина” и “с подъему мертвого тела”75. Подведомственность подобных дел о “душегубстве не хитростью” (“возом сотрет, на мельнице колесом сотрет, водою наплывет, кусом подавится, от своих рук утеряется” и пр.) монастырским властям предусматривалась во многих жалованных грамотах ХVI-ХVII вв.

Помимо доводчиков, судебный аппарат сеньории на местах представляли неделыцики как его низшее звено. Недельщики фигурируют в наиболее ранних уставных документах, 50-60-х гг. ХVI в. Их функции заключались в доставке виноватого или подозреваемого крестьянина с места его проживания в монастырь на суд келаря и старцев. Недельщикам полагались определенные пошлины — “ставленое” (1 ден. с виноватого), “мировые” (по 10 ден. с обеих сторон), “полевые” (гривна с виноватого), “пожелезное” (размер не определен).

Подобно приказчикам и доводчикам, неделыцики могут рассматриваться как разновидность монастырских слуг. В подмонастырном с.Клементьеве писцовая книга 1594 г. называет неделыцика, слугу Власко Михайлова, двор которого был описан в ряду с другими непашенными дворами. Возможно, что кто-то из недельщиков происходил из непашенных крестьян.

Имевший в селе судебные прерогативы приказчик был обязан докладывать результаты своего судопроизводства в монастыре перед архимандритом, келарем и соборными старцами. При докладе судного списка ему причиталась гривна с рубля (уставная грамота на троицкое село Соболеве в Юрьевецком у. Повольского 1580 г.). Для сравнения сошлемся на уставную грамоту патриарха Иова Новинскому монастырю 1590 г., согласно которой, приказчик получал “хоженого и правды списка 1 ден., а езду с докладного списка 10 ден.” О функционирвании вотчинной юстиции и в начале ХУШ в. свидетельствует приходо-расходная книга 1703 г., упоминающая среди неокладных статей “с судных дел пошлинные деньги”. Правда, размер их был невелик — 2 руб. 12 алт. 2 ден. 76

Интересна норма одной монастырской уставной грамоты 1590 г., запрещающая приказчикам облагать пошлинами семейные праздники или другие памятные мероприятия ( “родины или по родителем поминок”) отдельно у крестьян, на которые во дворах случалось “пивцо особное”. Такой запрет, вероятно, указывает на то, что приказчики не могли присутствовать на семейных памятных событиях (рождение ребенка или похороны родственника), не вмешивались в повседневную жизнь крестьянской семьи. В уставной грамоте на дворцовое с.Андреевское Звенигородского уезда 1544 г. (с 1549 г. оно поступит в Троицу) также читаем о неявке доводчика, будучи незванным, в отдельный крестьянский двор на семейный праздник. Отношения агентов вотчинной администрации (и дворцовой, и монастырской) строились с общиной в целом, пиры и братчины которой пошлинами в пользу приказчиков обычно облагались. В Чухломском Авраамьеве монастыре, согласно жалованной с элементами уставной грамоте царя Федора Ивановича 1584 г., подробно изученной и опубликованной В.Д.Назаровым, приказчик с сельской братчины брал по 10 хлебов, меху овса, носатке пива и 100 яиц. В троицкой уставной грамоте на владимирское с.Харитоново 1590 г. указано денежное взимание приказчика с сельской братчины — по 2 ден. с выти 77.

В масштабе всей огромной вотчины-сеньории судебно-политическая власть персонифицировалась в трех лицах — архимандрите, келаре (его фигура особенно значима) и казначее. Среди строений монастыря Опись 1641 г. отмечает “палаты соборные, а в них сидят архимандрит Андреян, да келарь Аврамей (Подлесов. — М.Ч.), да казначей старец Симон (Азарьин. — М.Ч.) для росправы всяких монастырских дел”. Ведущее положение келаря в системе должностной иерархии Троицкого монастыря доказывается данными сфрагистики, о чем уже говорилось во 2 главе. Местом нахождения келарской печати, как и самого пребывания келаря, мог быть не только Сергиев монастырь, но и его Богоявленское подворье в Московском Кремле. Уникальный случай упоминается Е.Д.Сташевским: в 1619 г. келарь Авраамий Палицын вместо дворцового дьяка сам подписал жалованную грамоту Сергиеву монастырю на спорные воды с Троицким Даниловым монастырем в Переславском уезде 79.

Публично-правовой характер монастырского властвования над крестьянами находил выражение в выдаче им со стороны троицких властей жалованных уставных грамот. Информация о крестьянских повинностях, способах хозяйствования, нормативах собираемых оброков не исчерпывает их содержания. В них много интересных сведений находим о различиях административно-судебного и рентного статуса отдельных вотчинных комплексов, что свидетельствует о большом разнообразии крестьянской жизни и внутривотчинных отношений сеньории. В наиболее ранних уставных и “приговорных” грамотах 1550-1560-х гг. монастырские власти обращаются непосредственно к крестьянским сотским и старостам отдельных вотчин-волостей — села Присеки Бежецкого Верха (Олеше Мокееву и Тонкому Юрьеву) и села Федоровского Костромского уезда (Ондрюхе Онтипину да Истомке Патрикееву) — Приложение 1. № 173. В губных грамотах 1541 г. и “приговорной” грамоте крестьянам Присецкой волости 1555 г. четко обозначено представительство выборных общинных институтов: их низшее звено воплощалось в десятских (от 10 дворов), затем шли пятидесятские ( от 50 дворов) и, наконец, сотские (от 100 дворов). Названные лица вместе со старостами, целовальниками, монастырскими приказчиками и дворскими проводили расследование о ворах, разбойниках и других “ведомых лихих людях” и присуждали их к смертной казни без царской санкции.

В 1589/90 г., находясь на Богоявленском подворье в Московском Кремле, архимандрит Киприан, келарь Евстафий Головкин, казначей Игнатий Лодыгин и “великий соборный старец” Варсонофий Якимов “пожаловали есмя троецких волосных Логиновских крестьян Переславского уезду”. Жалованной уставной грамотой на переславское с.Логиново Пожарское 1589/90 г. устанавливался своего рода его внутривотчинный иммунитет в рамках троицкой вотчины-сеньории. Принадлежавшее до 1585 г. кн.И.М.Глинскому (см. гл. 3), село это в конце 1580-х гг. специализировалось на одной только барщине. Монастырский собор освободил его от въезда представителей вотчинной администрации -дворцовых старцев, слуг, “всяких заезщиков”. Вводился довольно высокий штраф для названных агентов за невыполнение предписаний грамоты Логиновским крестьянам: “А хто чем их жаловалную грамоту учнет рудити наших старцов и слуг, ино на нем взяти пени 50 рублев” (Приложение 1. № 175 ). Во всех случаях нарушения грамоты Логиновские крестьяне могли апеллировать келарю как высшей вотчинной инстанции: “А хто чем вас изобидит, и вы собе приходите к келарю в монастырь”. Ему же они могли докладывать и результаты полевой барщины и своей хозяйственной деятельности: “А что хлеба упашете, и вы сказывайте все келарю”. По тексту Логиновской уставной грамоты можно заметить явное влияние формуляра государственных иммунитетных актов: дворцовые старцы и слуги к крестьянам ночевать не ездят, корму своего и конского и проводников не емлют, крестьяне подвод, проводников и кормов не дают, к ближайшему городу Переславлю и Ярославлю не тянут ничем, дров, сена и рыбы не возят и т.д.

В Логиновской вотчине-волости находился и монастырский приказчик, пошлины которого определялись “по нашей жаловалной грамоте”. Вероятно, параллельно с документом, обращенным к Логиновским крестьянам, был оформлен и другой, адресованный непосредственно вотчинному функционеру. Правом внутривотчинной заповедности пользовались в 1590 г. и коломенские села Остафево, Кишкино, Екиматово, выполнявшие очень высокий норматив полевой барщины (5 дес. на выть) + городовое дело. Коломенские крестьяне освобождались от въезда дворцовых старцев, Уплате им подымного, масляного, овчин, холстов, от возки камня и извести на монастырь, предоставления подвод приказчикам для их поездок в город (Коломну или Москву ? — М.Ч.) по крестьянским делам.

Не только барщинные, но и оброчные вотчины-волости могли получать от монастырских властей жалованные уставные грамоты. Особый статус был введен в 1590 г. для подмосковной волости Вохны, делившейся на 5 погостов (гл.4). Монастырские закосчики не могли въезжать на ее территорию, а старцы и слуги — брать с крестьян подводы. Право сбора феодальной ренты и ее доставки в монастырь было передано первому старосте волости Ивану Оксенову (наряду с ним, в обширной волости Вохне, насчитывавшей более 500 дворов, в 1590-е гг. известны старосты Федор Гришин и Неустрой Иванов). И.Оксенов должен был доставлять оброк в монастырь ежегодно на Крещение Господне. Заготовка дров также возлагалась на И.Оксенова — ему приходилось наряжать крестьян на работу “десятскими и всею волостью”. Мы видим, что рентная сторона выделяется уставной грамотой 1590 г. как ведущий компонент в вотчинно-крестьянских отношениях. Вертикаль вотчинного управления опирается на выборные общинные институты (старост и десятских) как на свое основание. Общинные же институты оказываются интегрированными в систему вотчинного управления как ее низшее звено. Судя по ведущемуся старостой И.Оксеновым на собственные средства церковному строительству, это был наиболее состоятельный житель волости. В переписной книге 1678 г., фиксирующей упрощение внутренней структуры Вохны, упоминаются два старосты волости Вохны — Григорий Родионов и Андрей Иванов (гл.4 и Приложение 1. № 179).

В оброчной волости Вохне в конце ХVI в., как и в коломенской группе барщинных сел, присутствовал и монастырский приказчик, но его прерогативы здесь были довольно ограниченными. В частности, он не имел права взимать с крестьян “праздничное” и “осеннее”. С учетом обилия церквей в 5 погостах волости, освобождение от праздничных взиманий и тем более от традиционных осенних приношений (обычно на Покров) не покажется несущественным. Приказчик должен был довольствоваться фиксированным урочным жалованьем, денежный компонент которого составлял 10 руб. (+ рожь, овес, хмель, куры, бараны со всей волости). Поскольку в монастырь с волости Вохны в конце ХVI в. сходило 80 руб. универсального оброка ( “за волостелин доход и за пудово мед и за дьячий доход и за рыбную ловлю») то соотношение дохода приказчика и монастыря выглядит как 1: 880.

По аналогии с государевыми указными и жалованными грамотами монастырские уставные также могли быть “с прочетом”. Адресованные всей крестьянской общине, они должны были оставаться у нее “впредь для наших приказчиков”. Значит, при всяком новом приезде приказчика на Управление селом ему для прочтения, ознакомления в объеме своих полномочий предъявлялась со стороны общины монастырская жалованная уставная грамота. По прочтении ее он принимал к сведению прописанные там указания, а саму грамоту возвращал крестьянам. Письменный документ и авторитет выдавших его монастырских властей должны были играть роль регулятора отношений общины и агента вотчинной администрации.

За весь ХVII в. текстуально сохранилась только одна монастырская уставная (оброчная) грамота, адресованная старосте Хотимской пустыни (Суздальский у.) Федке Петрову “с товарищи” (20 чел.) 19 марта 1691 г. Документ этот интересен тем, что в нем упоминается крестьянская челобитная, идя навстречу которой монастырские власти и выдали уставную оброчную грамоту. Они удовлетворили просьбу общины об отмене монастырской пашни и многочисленных работ (“за конных и за пеших и за каменных, и за посошных, и за косцов, и за дровяную воску и за прикащиков и за довотчиков доход, опроче государевых всяких денежных и хлебных податей”) за 37 руб. универсального оброка (Приложение 1. № 185). О том, что нормативы монастырских уставных оброчных грамот действительно выполнялись, свидетельствует уникальная казначейская отписка о получении с Хотимской вотчины-волости 13 февраля 1701 г. совокупного оброка как раз в размере 37 руб. (+ оброчные платежи за аренду пустошей + 2 руб. 13 алт. “денег за корабельную починку”). Все платежи, владельческие и государственные, были доставлены в монастырь целовальником Хотимской пустыни Ивашкой Полуектовым. Полагаем, что в силу оброчного развития Хотимского комплекса и предоставленной его крестьянам определенной свободы экономической деятельности агента вотчинной администрации здесь вообще могло не быть.

По мере сосредоточения судебно-политической власти в самом монастыре становится более понятной заметная во второй половине ХVI в. тенденция к разделению сеньориальных поборов в рамках всей латифундии на вотчинно-корпоративные (усвояемые обширному административно-хозяйственному аппарату приказчиков, доводчиков, слуг и пр.) и вотчинно-централизованные. Последние были адресованы монастырю как собственнику земли. В уставных записях 1550-1560-х гг. посельские (являлись обычно монахами) брали себе деньги с 2 праздников, а с 3-го отдавали в корпорацию. Ключники (были обычно мирянами) брали себе деньги только с одного праздника, а с двух остальных — монастырь. В некоторых писцовых книгах и фрагментах внутривотчинных описаний 1590-х гг. фигурируют такие сеньориальные взносы, как дымное, въезжее (вариант: “проезжое”, проезжая рожь), писчее, праздничное на 2 основных монастырских праздника, отмечаемых также и как общерусские — Троицу и Память Сергия Радонежского. Их номенклатура и повытные ставки сохраняются прежними в оброчной и вытной книгах 1617 и 1623 г. (по 1-2 ден. с “дыма” для дымного и писчего и по 3 ден. с выти праздничного с выти). Добавляются коммутированные взимания “за приказчиков и доводчиков доход и дьячии”. В оброчных книгах Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей 1696 г. видим еще и “стряпческие” деньги, генетически близкие к дьяческим. Те и другие шли на содержание растущего канцелярского аппарата, обрабатывающего и создающего большие массивы разнообразной крепостной документации в ХVII в., занятого в сфере монастырского делопроизводства, хлопочущего (стряпчие) об интересах корпорации в центральных и местных учреждениях. Во второй половине ХVII в. не менее 150 подьячих и стряпчих имел Сергиев монастырь, а статья о возмещении троицким стряпчим за бесчестье (15 руб.), как уже упоминалось в настоящей главе, была включена в Соборное Уложение.

Финансовые основы вотчины-сеньории создавались и приумножались феодальной рентой, рассмотренной нами в гл.6. Здесь же важно остановиться на той ее части, в которой наиболее зримо выражался публично-правовой характер монастырского властвования, а именно на всей совокупности сеньориальных (судебно-политических, а не сугубо поземельных) поборов и пошлин. На наш взгляд, ими раскрываются публично-правовые аспекты феодальной ренты вообще.

Прямым подворным налогом вотчины-сеньории можно считать старинное “дымное”. Оно устойчиво фигурирует во всех внутривотчинных описаниях конца ХVI — ХVII в., в некоторых уставных грамотах и писцовых книгах 1593/94 г. В своем единообразно-денежном выражении оно традиционно составляло 1 ден. с дома-дыма. Впервые взимание подымного в троицких писцовых книгах Костромского уезда 1593/94 г. заметили Н.Д.Чечулин и И.Н.Миклашевский. Чечулин обратил внимание на то, что в ряде костромских сел сумма подымного превышает число дворов (в с.Костомы дымов 45, а дворов 38, в с.Горки соответственно 68 и 52, в с. Головинское — 35 и 33 и т.д.). Ученый решил, что облагаться мог не обязательно двор, а, скажем, печь. Можно допустить и то, что размер подымного зависел от количества изб-домов со своими печами, и от характера печи — была ли она черной, беструбной, с “дымником” — специальным примитивным приспособлением для отвода дыма или же имела настоящую трубу. Характер печи выясняется в исследованиях по этнографии русского средневекового жилища. В целом же понятия двор и дым совпадали: “ двор Юдин и дым Юдин же”, “…и всего дворов семь, а дымов семь же” и т.д. Дымное известно и как общемонастырский вотчинно-централизованный сбор, и как многосоставный побор, взимаемый приказчиком с данной вотчины-волости либо с конкретной выти. Дымные доходы сельского звена управленческого аппарата вотчины включали, наряду с денежными, и натурально-продуктовые компоненты, и наиболее обстоятельно описаны в позднейших источниках — офицерских описях троицких вотчин начала 1760-х гг. Получателями подымных взносов в это время выступает штат вотчинных контор в крупных селах — управитель, конюх, трудник, 3 писца. Всем вместе им полагалось 25 коп. с крестьянского двора + курица (или 3 коп. за нее), 10 волокон льна (или 3 коп. за них), печеный хлеб (или 3 коп. за него). В указании на печеный хлеб (возможно, что и цыпленок был тоже жареным) угадывается старинная связь данного побора с очагом, печью 85. Н.П.Павлов-Сильванский увидел параллель русскому “подымному” как взносу в сеньориях в аналогичных вотчинных взносах в Германии “ focagium», «heldphenig» -поочажное или поочажный пфеннинг или Франции — “fumagium». В состав их также входили курица или петух, иногда печеный хлеб. В сфере государственного обложения подымное также известно и на Руси, и в Литве, и на Украине, Молдавии («фумэрит») других странах в состав сеньориальных взиманий и на вотчинно-централизованном, и вотчинно— корпоративном уровне входило «въезжее». Как пошлина на въезд кормле нщика в волость «въезжее» хорошо известно по уставным наместничьим грамотам ХУ-ХVI вв. Генетически «въезжее», по нашему мнению, восходит ко временам Русской Правды. В Поконе вирном (ст.42 Краткой и ст.9-10 Пространной редакции) среди отчислений вирнику упоминается пошлина: » 10 кун перекладная» (ст.9), «а переде гривна» (ст. 10) ; » а переди съсадная гривна» (ст.42). Перекладное, ссадное, подъездное — это были пошлины вирников и отроков при их въезде в общину, при сходе с коня, при перекладывании собранного с одной подводы на другую. упоминание «въезжего», а также «проезжего», «проезжей ржи» в монастырских уставных грамотах 1590-х гг.и внутривотчинных описаниях 1590-1620-х гг. есть основание связать с разъездами-проездами высоких должностных лиц Сергиева монастыря, называемых в это время «дворцовысм старцами». Некоторые из них известны по именам — » Онофрей Брюхатый, Иона Скобельцын, Васьян Александров, Левкея Смагин, Тихон Казанец. В сложившемся виде дворцовая система управления огромной вотчиной включала в себя несколько административно-территориальных единиц — «дворцов» (Подмонастырный, Илеменский к юго-западу от обители, Замосковный к северо-востоку от нее, Присецкий — к северу, Галицкий, Копринский в верхнем Поволжье, Нижегородский. Они назывались или по расположению применительно к самому монастырю, или по наиболее крупным вотчинным селам-волостям (Илемна, Присеки, Коприно), или по городам — уездным центрам. Именно в дворцовых старцах было персонифицировано монастырское господство над крестьянскими мирами на местах. Старцы эти во время своих разъездов (обычно зимой, срок определился еще во времена древнерусского полюдья) выполняли многообразные функции: сбор монастырских оброков и государственных налогов, арендных платежей за оброчную землю и промысловые угодья, поряды новых жильцов во крестьяне и перевод обедневших крестьян на льготу или в бобыли.

«Въезжее» как пошлина приказчикам и доводчикам известна по уставным грамотам Иосифо-Волоколамского, Кирилло-Белозерского, Соловецкого монастырей в 1560-1590-х гг. в размере 1-2 деньги в дыма ( у Кириллова — с выти). В отличие от них, «въезжее» в троицкой внутривотчинной документации 1590-1620-х гг., собираемое дворцовыми старцами, представляло собой не монастырско-корпоративный, а монастырско-централизованный побор сеньориального толка.

Если «въезжее» исчислялось в денежном выражении и фигурировало в нерасчлененном виде в общей совокупности коммутированной ренты («за лен, за скань, за масло коровье и за московские дрова и въезжего” — столько-то), то «проезжая рожь» взималась непосредственно в натуральной форме. В Ярославской писцовой книге 1593/94 г. в с.Коприне со всех 40 вытей указано 40 четвертей собранной «проезжей ржи», то есть по четверти с выти. Аналогичные взносы — по 1 четв. ржи с выти, но без самого наименования ее «проезжей» видим по Ростовскому и Костромскому уездам в 1594 г. Именно такой ее норматив (и как раз по названным выше уездам) известен по оброчной и вытной книгам 1617-1623 гг.89 В костромском с.Федоровском проезжая рожь фигурирует даже в офицерских описях 1760-х гг. Во всех же остальных уездах накануне секуляризации называется только «въезжее», причем со множеством модификаций. Это и поздравление управителя с приездом на управительство тем или иным вотчинным селом-волостью, и оплата деньгами и хлебом его приездов в деревни данной волости «для осмотру по новости своей», и возвращение из вояжей его штата и даже родни в ближайший уездный город, в Лавру, в Москву по своим делам и т.д. «Въезжее» преподносили и представителям высшей Лаврской юстиции — соборным монахам и казначеям при появлении их персон на территории вотчины-волости.

В офицерских описях 1760-х гг. отчетливо выражен личный оттенок и старинных праздничных взносов крестьян приказчикам. По некоторым селам в них фигурируют приношения «на поклоны управителю в праздничные дни» (Поклон вирный…) и на «поздравления управителя в дни его именин». Любопытно, что специальная пошлина за действие, сопровождающееся поклоном,1 предусматривалась даже при приемке в монастыре привезенного хлебного оброка и других взиманий, чтобы хлеб этот был взвешен без задержки, а привезшие его крестьяне получили от монастырского приемщика платежную отписку. Так в документах Троицкого архива ХVI-ХУШ вв. просматриваются начала и концы русского феодализма, они отражают общерусские и близкородственные явления, существовавшие в широком диапазоне от XI до ХУШ в., отличавшиеся, полагаем, не сутью, а лишь своим размахом и масштабом. В упомянутых документах можно видеть своеобразное преломление процесса развития от корпоративных форм собственности и эксплуатации к централизованным. Но даже и на позднем этапе, в канун секуляризации в рамках монастырской вотчины весьма сильны были проявления лично-сеньориального начала, носителями которого для крестьянских общин были агенты вотчинного управления.

Собираемые дворцовыми старцами в вотчине Сергиева монастыря оброки и сеньориальные поборы именовались «дворцовыми доходами» и записывались в «книги приходные дворцовые» (см. приложение 1. № 319-320). Со ставшей регулярной в 1590-1620-е гг. практикой внутривотчинных козяйственных описаний и письменной фиксацией собираемой ренты, государственных налогов, арендных платежей можно связать и возникший тогда внутривотчинный побор «писчее» (в размере 1 -2 деньги с выти, а иногда и дыма). Монастырское «писчее» по сути своей близко к «писчему», «писчей белке» как пошлинам писцам великокняжеских иммунитетных грамот ХУ-ХVI вв., а все вместе они восходят также ко временам Русской Правды. В ст. 74 Пространной редакции («А се наклади») речь идет об отчислениях писцам при сборе вир вирниками и отроками и при сборе продаж емцами, метельниками и отроками: «Писцу 10 кун, перекладного 5 кун, да за мех 2 ногате» 91. упоминания о мехе можно трактовать как указание на кожаный мешок, в котором писец возил свои документы либо как на саму кожу (или оплату ее населением), на которой производилась запись.

Применительно к Троицкому монастырю появление пошлины «писчее» следует связывать со ставшими систематическими с 1590-х гг. внутривотчинными описаниями, а также с составляемой, как выше говорилось, дворцовыми старцами документацией (дворцовых приходных книг) в процессе своих разъездов по территоории подведомственных им дворцов монастырской вотчины. Не случайны и упоминания в оброчной и вытной книгах 1617-1623 гг. различных грамот и записей (порядных, льготных, оброчных, данных и др.), выданных дворцовыми старцами по поводу снятия тягла с части вытного оклада или получения в аренду какого-то участка и т.д. Есть даже одно свидетельство о том, что выдаваемые дворцовыми старцами грамоты скреплялись в 1620-е гг. их печатями ( Приложение 1. № 197). О наличии своих печатей у посельских уже в ХУ в. также имеются сведения.

Мы посчитали, сколь велики были сеньориальные платежи в совокупной феодальной ренте монастырских крестьян в 1620-е и 1690-е гг. по вытной книге 1623 и оброчным книгам 1696 гг. остальные источники таких вычислений сделать не позволяют’ Оказалось, что, во-первых, доля сеньориальных взносов в общей сумме монастырских взиманий к концу ХVII в. возрастает, а, во-вторых, доля эта выше была в барщинных комплексах и ниже — в оброчных. Напомним, что единственное наблюдение по Угличской писцовой книге 1594 г. показало нам ту же закономерность. По вытной книге 1623 г. в барщинном комплексе Присеки Бежецкого Верха сеньориальные взносы в рамках вытного обложения составляли ок.З % феодальной ренты, а в оброчных комплексах Баскаки, Молоково и Ахматово — менее 1 %, в пошехонских и ярославских прселках — ок.2 %. В конце ХVII в. в барщинных селах Алатырского и Свияжского уездов сеньориальные платежи “за приказчиков и доводчиков доход и стряпческих” составили 12-18 % феодальной ренты, а в оброчных селах — 5-6 %. Таким образом, и в конце ХVI, и в конце ХVII в. более сильное проявление вотчинного нажима на монастырских крестьян мы видим в барщинных имениях, что практически выражалось в более высоком обложении их сеньориальными поборами. Весьма показательны в этом плане и предисловия оброчных книг 1696 г., обращенные прежде всего к крестьянам тех сел Алатырского и Свияжского монастырей, в которых сохранялась, пускай и в потребительских масштабах, полевая барщина на зависимые филиалы. Предисловия эти полны интонаций, напоминающих послушные грамоты: “…и той вотчины крестьяном и бобылем приказали с подтверждением, чтоб они в тот монастырь пашню пахали и сена косили и всякое монастырское изделье делали и мелкие всякие поборы по монастырскому обыкновению непрекословно давали и во всем того монастыря строителю были послушны”.

Рассмотрение проблемы иммунитете Троице-Сергиева монастыря показало, что унификация иммунитетных норм, затронувшая все духовные корпорации России, продолжалась и в конце ХVI — ХVII в. В русле отмеченной унификации находился в целом и иммунитет крупнейшего монастыря, хотя ряд исключительно привилегированных признаков и в ХVII в. выделяли его на фоне других церковно-монастырских организаций России.

При исследовании иммунитета феномен крупной феодальной вотчины” заключается в установлении того, что она представляла собой гигантскую “должностную сеньорию”, огромный “рентный фьеф”, если использовать терминологический ряд современных исследователей (Ю.А.Бессмертного, В.Д.Назарова — гл.1). Реализация публичноправовых прерогатив в рамках корпоративной собственности в занимавшей обширную территорию вотчине-сеньории осуществлялась в сочленении корпоративных и сеньориальных элементов. Носителями властных функций были и высшие лица монастырского собора (настоятель, келарь, казначей, дворцовые и соборные старцы), и многочисленный штат агентов-министериалов на местах. Именно в посельских, ключниках, доводчиках, приказчиках (поселковое звено) и приезжавши в села зимой дворцовых старцах (общемонастырский уровень) олицетворялось для троицких крестьян феодальное властвование. И если на второй стадии развитого феодализма в Троицкой вотчине-сеньории (по источникам в 1590-1630-е гг.) в реализации публично-правовых полномочий преобладало корпоративное начало (поборы и пошлины на сельский управленческий штат), то в дальнейшем, в рамках уже позднефеодального периода возрастают монастырско-централизованные сборы (“за прикащиков и доводчиков доход и стряпческие и дьячии и подьячий деньги” — в источниках 1690-х гг.). В этом смысле крупная Троицкая вотчина-сеньория служит своего рода миниатюрой с общерусского процесса развития системы кормлений ХП-ХУ вв., типологически как государственно-корпоративная форма собственности, восходящей еще к генезису феодализма и раннефеодальному государству, а по ряду признаков соотносимой с явлениями развитого феодального общества (см. в гл.1 прим.27).

В данной главе были проанализированы существенные черты, необходимые для выведения типологии Троицкой вотчины-сеньории. Помимо преобладания сеньориальной ренты над государственной (вывод о котором был обоснован в 6 главе), это еще и заметный к концу ХVII в. удельный вес административно-судебных отчислений в общей массе феодальной ренты. Если в 1620-е гг. сеньориальные поборы и пошлины в вотчине (ее как бы “прямые государственные налоги”) составляли не более 3 % в общем доходе, то в конце ХVII в. они доходили до 12-18 %. В барщинных комплексах они были выше (12-18 %), чем в чисто оброчных (5-6 %). Следовательно, различие рентного статуса разных вотчин-волостей, о котором шла речь в предшествующей главе, находило выражение и в различии их социально-политического, публично-правового статуса в пределах огромной латифундии. Роль крестьянско-общинных институтов более ощутимой была там, где прерогативы монастырских функционеров являлись более ограниченными, что закреплялось в уставных грамотах самих властей. Отмеченные порядки имели место прежде всего в универсально-оброчных комплексах (см. выше пример по вол.Вохне в конце ХVI в. и Хотимской пустыни в конце ХVII в.). В целом же можно согласиться с мыслью М.А.Барга о том, что “важным фактором в укреплении обычно-правовой стороны крестьянско-сеньориальных отношений являлась сельская община”93

Полагаем, что усиление вотчинно-централизованного начала и сеньориальных платежей в конце ХVII в. стало реакцией корпоративного собственника на общее сокращение домениальной пашни и отмену полевой барщины, то есть на объективное ослабление надзора над монастырскими крестьянами. Усиление нажима на них в сфере сеньориального денежного обложения означало сохранение крепостнических основ вотчинного режима в условиях возобладавшей денежно-оброчной формы эксплуатации и ведущей роли крестьянского хозяйства в экономике вотчины (см. выводы из гл.6).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нами были изучены основные проблемы аграрной эволюции второй по величине (после царского домена) феодальной вотчины России — Троицкой духовной корпорации в эпоху ее наивысшего расцвета, был дан ее системный “портрет”. В заключение подведем основные итоги исследования. Научно-познавательное его значение состоит в получении большой совокупности новых конкретно-исторических фактов, ряда источниковедческих, методических, сравнительно-исторических и теоретических выводов, способствующих более глубокому пониманию аграрно-феодального развития нашего Отечества в ХVI-ХVII вв.

В результате разработки обширного по видовому и количественному составу документов архива Троице-Сергиева монастыря были показаны развитые формы межфеодальной земельной мобилизации в России конца ХVI — ХVII в., значительное место, занимаемое в церковной и светской вотчинно-сеньориальной системе страны крупнейшим русским монастырем. Место это определялось не только его количественными показателями (землевладение и население), далеко оставляющими позади любой другой русский монастырь, церковную организацию или светского землевладельца. В вотчине Троице-Сергиева монастыря с особой наглядностью были сконцентрированы и наиболее характерные признаки данного типа собственности вообще, и особые, качественные черты, присущие только ей как феномену русского феодализма.

К “общераспространенным” признакам крупной Троицкой вотчины можно отнести ее широкую территориальную рассредоточенность, придававшую ей всероссийский масштаб, активную роль господского сектора экономики в земледельческой, торгово-ремесленной и промысловой сферах, а самого собственника — в организации хозяйства тысяч мелких производителей — крестьян, наличие больших ресурсов трудового населения. разнообразие компонентов сельского и городского расселения (многодворные села, торгово-ремесленные слободки, погосты, городские дворы к селам в уезде и пр.). Эти признаки в совокупности своей обусловили большую устойчивость, жизнеспособность крупной Троицкой вотчины перед лицом суровых испытаний смуты и других кризисов, делали ее более оптимальной, приспособленной организацией к ходу разнообразных социально-экономических процессов общероссийского масштаба — углубления общественного разделения труда, земледельческого освоения внутренних и окраинных уездов, развития товарно-денежных отношений, закрепощения крестьянства.

Особое же качество крупной Троицкой вотчины заключалось в том, что землевладение Троицкой духовной корпорации в его конкретном проявлении представляло собой многообразие форм расчлененной собственности, в которой тесно переплетались владельческие права и самой корпорации, и ее приписных филиалов, и многочисленных светских контрагентов — условно-служебных, пожизненных либо срочных держателей монастырской земли, и в то же время весьма ощутимо реализовывалось право верховной государственной собственности (контроль за земельными сделками корпорации, практика испомещений — по государеву указу — служилых людей на троицких землях, совладений монастыря и помещиков отдельными селами, земельные обмены и изъятия у нее, широкомасштабные землеописательные работы). С особой предметностью уясняется сословие — монопольный, сословие — корпоративный, сословно-ассоциированный характер феодальной собственности, ее иерархическая структура в России ХVI-ХVII вв. Земельный фонд богатейшего монастыря зачастую рассматривался (и правительством, и служилыми людьми, и мизерабельными слоями господствующего класса) как своего рода дополнительный резерв для землеообеспечения определенного числа светских феодалов. Возможно, в этом заключается одна из главных черт “феномена Троицы” в истории русского феодализма. Взращивая и приумножая собственную латифундию в течение длительного времени (конец XIУ — первая половина ХVII в.) за счет перераспределения земли внутри вотчинной системы, такой монастырь никогда не переставал делиться этой землей (под своей эгидой, а нередко и с санкции, и по приказу государства) с широкими слоями землевладельцев в России. Учитывать отмеченное зрелое и полное сочленение, взаимопереплетение, взаимопроникновение вотчинно-сеньориальньми государственно-централизованных форм собственности весьма важно для определения общей типологии российского феодализма в ХVI-ХVII вв., многомерного анализа временной эволюции феодально-корпоративных и феодально-централизованных форм собственности.

Непременным атрибутом крупной Троицкой вотчины было осуществление широкого объема административно-судебных, налоговых, поземельно-хозяйственных и иных распорядительных прерогатив корпоративного собственника над зависимым населением. Фактически оно означало выполнение монастырем государственных, публично-правовых функций на своей территории, обусловленное самой природой его крупной собственности, органическим единством власти и собственности при феодализме. Полагаем, что для выведения типологии Троицкой вотчины-сеньории в рамках церковно-монастырской системы в России значимыми, качественными (помимо отмеченной расчлененной структуры собственности) следует считать два установленных нами признака: 1) соотношение монастырской и государственной ренты, о котором говорилось выше в конкретных главах работы; 2) существенный объем чисто сеньориальных, судебно-политических по происхождению отчислений в совокупной феодальной ренте Троицкой корпорации. Итогом ограничительной иммунитетной политики в отношении последней как крупнейшего экономического звена русской церкви к концу ХVII в. не стало изменение соотношения государственной и сеньориальной части феодальной ренты ни в финансовой, ни в судебно-правовой области. Административно-судебный и финансовый иммунитет Троицкой сеньории был столь глубоко укоренен, что даже в начале ХУШ в., в преддверии своего превращения в абсолютистское, государство в России далеко еще не поднялось над многочисленным населением такой вотчины-сеньории в области управления и финансов.

Крестьянские общины-миры в рамках огромной сеньории территориально совпадали с вотчинными комплексами и обладали определенной совокупностью поземельно-хозяйственных, тягло-податных, административно-судебных полномочий. Верхушка общины в лице своих выборных старост, сотских, десятских, пятидесятских, различных целовальников, польников, отрубщиков и пр. была интегрирована в вертикаль вотчинного управления таким образом крестьянский мир в составе сеньории входил и в общероссийскую систему социально-политического устройства. Своими крайними социальными гранями вотчина-сеньория располагалась: первые персоны монастырского собора — у самой вершины социальной иерархии страны (по 80-100 руб. штрафа за их бесчестье), ее основание в лице тысяч крестьян-производителей — среди массы им подобных великорусских пахарей (1 руб. за их бесчестье по Соборному Уложению).

В эволюции сеньориально-крестьянских отношений внутри Троицкой вотчины важный сдвиг происходит во второй половине — конце ХVI в. До этого момента они развивались преимущественно на устной основе обычного вотчинного и общинного права, а в дальнейшем нормы сеньориальных и поземельно-рентных взиманий и отношений общин с агентами сельского управления и высшими монастырскими властями начинают регулироваться с помощью письменных документов (уставных записей и грамот). Этот же принципиальный сдвиг (содержательно и хронологически) может быть отмечен и по большинству других крупнейших монастырей России (Иосифо-Волоколамскому, Кирилло-Белозерскому, Соловецкому), уставные доументы которых в сравнительном плане были проанализированы в последней главе работы. С конца ХVI и в первой четверти ХVII в. систематическим становятся и собственные внутривотчинные описания Сергиева монастыря, независимо от государственных и полнее их фиксирующие состав крестьянского и бобыльского населения вотчины в деревне и городе и нормативы собираемой с него феодальной ренты и государственных платежей. Отмеченными мероприятиями и соответствующей документацией был ознаменован существенный этап во внутренний эволюции крупной вотчины-сеньории, связанный с письменной фиксацией поземельного прикрепления крестьян в рамках ее обширной территории (“крестьянская старина” в деревне и “дворническая старина” в городе) что отнюдь не исключало ни внутрисословной социальной мобильности монастырского крестьянства, ни его широких миграционных потоков, ни значительного объема имущественных прав и размаха торгово-промысловой деятельности у отдельных ее обитателей в деревне и городе. Положение крестьянских общин на огромной территории такой вотчины было весьма различным, находясь в зависимости от издавна сложившихся местных традиций (вотчинного и общинного обычного права), одним из существенных компонентов которого являлся претерпевавший ту или иную эволюцию рентный профиль данного комплекса. Положение это изменялось во времени: полагаем, что до конца ХVI 6., в период широко распространенной в Троицкой вотчине барщины статус крестьянских миров был подавленным угнетенным вотчинным режимом. Набирающая силу в дальнейшем денежно-оброчная эволюция значительной части вотчинных комплексов Троицкой латифундии обусловила приобретение крестьянскими общинами сравнительно благоприятного для их жизнедеятельности оброчного правового статуса в рамках огромной латифундии. Но в целом на фоне меркнущих к концу ХVII -началу ХУШ в., слабеющих черт собственно вотчинной экономики, свойств и проявлений Троицкого монастыря как ХОЗЯИНА его качества как ГОСУДАРЯ над всем многочисленным и разнородным населением слабее не становились.

Не раз упомянутая по ходу данной работы феноменальная документированность межфеодальных отношений по Троицкому архиву должна быть отмечена и как фактор формирования обычно-крепостнических норм, аккумулируемых в этой сфере, а по времени опережающих и предшествовавших общегосударственному их оформлению в Соборном Уложении 1649 г. Можно говорить, полагаем, не о решающем государственном влиянии на процесс закрепощения крестьянства у такого корпоративного собственника (не игнорируя при этом значения ни землеописательных работ, фиксирующих массу крестьян-дворохозяев, ни правительственного законодательства о сыске беглых троицких крестьян в 1614-1615 гг.), а, скорее, о том, как положение дел у него в вотчине и его собственный статус, возможности в решении крестьянского вопроса повлияли (в том числе и психологически) на массу служилых людей, в интересах которых и осуществлялся общерусский закрепостительный курс в ХVII в. Интонации дворянских челобитных по поводу удлинения и отмены “урочных лет”, содержавшие ссылки на установленные правительством нормативы сыска беглых крестьян для Троицкого монастыря упомянутый психологический настрой отражают вполне отчетливо. На такую полноту прав, как у Троицы, была несомненная ориентация у массы служилых людей, в ней виделся им желаемый вектор развития отношений с собственными крестьянами, а эти массовые настроения, наряду с рядом социально-экономических факторов, не могли не влиять на правительственную политику.

Среди социально-экономических предпосылок нарастания крепостнических норм в России конца ХVI — ХVII в. барщина на землях Троицкого монастыря не может быть признана ведущим фактором, поскольку в течение ХVII в. происходило ее территориальное и количественное, сокращение (прежде всего в центральных уездах, что не исключало заведения ее в ряде новых для монастыря регионов), а к концу ХVII в. отчетливо определилась по преимуществу денежно-оброчная (или сеньориально-оброчная, как точно предложил ее называть Ю.А.Тихонов) эволюция аграрного строя крупной Троицкой вотчины, фиксируемое прежде всего в сфере владельческой эксплуатации. Заметный рост чисто административно-судебных платежей в конце ХVII — начале ХУШ в., усиленное обложение корпоративным собственником крестьянских промыслов, торговли — все это и было попыткой удержать крепостнический по природе своей “правовой режим сеньории” (выражение Л.В.Черепнина) в условиях резкого сокращения домениального хозяйства и возросшей экономической деятельности монастырских крестьян.

В полученный “системный портрет” вотчины-сеньории считаем нужным добавить следующие черты, заимствованные из арсенала психологии. С учетом размаха и разнообразия экономической деятельности (и самого Троицкого монастыря, и его многочисленных крестьян и бобылей) эту вотчину в целом можно было бы назвать экстравертной, распахнутой вовне, открытой (в том числе и для желающих поселиться на территории сеньории новых жильцов). В отношении же основной массы своих ((старинных крестьян, крестьянских детей, уроженцев Троецкие вотчины” (выражение переписных книг 1640-1670-х гг.) эта система издавна была интровертной, обращенной вовнутрь к потребностям своего собственного социального устроения, понятого нами, по П.И.Беляеву, как прикрепление земледельцев к составу населения сеньории – обширной территориальной единицы, государем в которой был корпоративный собственник.

Источниковедческие результаты проведенного исследования заключаются в комплексной разработке актовой и хозяйственной, делопроизводственной частей Троицкого архива, в представленных в Приложении 1 Материалах для научно реконструкции утраченного состава этого архива, в опыте количественного (корреляционного) анализа троицких писцовых и хозяйственных книг. В ходе изучения конкретных вопросов была установлена большая достоверность и полнота информации внутривотчинных описаний по сравнению с официальными писцовыми (первой четверти ХVII в. Была также выяснена большая полнота непосредственных переписных книг 1677-1678 гг. по сравнению в итоговыми, сводными ведомостями конца ХVII — начала ХУШ в. Сравнительно-историческое изучение разных по происхождению источников, таким образом, становится необходимым для более полного исследования важнейших показателей аграрного и демографического развития России в ХVII в.

Типологические и стадиальные наблюдения работы сводятся к тому, что изучаемое время, действительно, было временем полного расцвета вотчинно-сеньориальных форм собственности в России. Сама же эволюция монастырской собственности показывает нам повторение на более позднем витке истории феодальной России эволюции государственно-корпоративной собственности ( в нашем случае — монастырско- или вотчинно-корпоративной) в сторону наибольшего развития государственно-централизованных ее форм (в нашем случае — монастырско- или вотчинно-централизованных). Но если в масштабе страны эта эволюция означала усиление феодально-государственной эксплуатации, преобладание государственной ренты над сеньориальной, то особенность Троицкой вотчины-сеньории, еще раз подчеркивая вывод 6-й главы, сказалась в резком перевесе на протяжении всего изученного периода владельческой ренты над государственной (и на уровне практикуемой окладной единицы — выти, и на уровне отдельного крестьянского двора). Государственная эксплуатация не сыграла в аграрной эволюции Троицкой вотчины-сеньории той сдерживающей по отношению к владельческому гнету роли, какая отмечается в научной литературе по отношению к другим русским монастырям и светским феодалам ХVII — начала ХУШ в. В результате проведенного исследования у нас возник некий перевернутый, преломленный, отраженный образ государственного феодализма — его как бы сеньориальная модель, в которой прикрепление основного производителя было осуществлено по времени ранее, чем в масштабе всей остальной страны, а административно-судебные и финансовые прерогативы земельного собственника столь всеобъемлющи, что по сути своей не оставляли места государственному вмешательству, заменив его собой. Громадная по размаху земельная собственность, до предела обремененная публично-правовыми функциями — таков феномен Троице-Сергиева монастыря в России кануна петровских реформ, сложившийся в итоге длительного собственного развития и эволюции церковно-государственных отношений в ХУ-ХVII вв.

Сравнительно-исторические выводы работы заключаются в установлении близкой сопоставимости в ходе эволюции крупной вотчины-сеньории в России и западноевропейских странах в эпоху феодализма. Наблюдаемые нами по источникам их Троицкого архива процессы перестройки вотчинной структуры, особенно в конце ХVII в., очень напоминают то, что происходило в Западной Европе и на втором этапе развитого феодализма (Х1У-ХУ вв.) и в раннее новое время (ХVI-ХУШ вв.), отождествляемое также с позднефеодальным периодом. Там тоже под воздействием растущих товарно-денежных отношений сокращался домен, развивались разные формы земельной аренды, возрастали оброчные платежи, сеньоры старались усиленно облагать крестьянские непашенные занятия (промыслы, торговлю), с выгодой для себя используя баналитетные права (на мельницы, хлебные печи, виноградные давильни и пр.). Существенное же отличие отмеченной эволюции в странах Западой Европы, с одной стороны, и Центральной и Восточной Европы, с другой, заключалось в том, что в первых она сопровождалась почти полным личным освобождением крестьянства, а во вторых победа крепостнических тенденций ознаменовала завершение зрелого феодализма и переход к познефеодальному периоду.

ПРИМЕЧАНИЯ К ТЕКСТУ

ВВЕДЕНИЕ

1. Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. 2-е изд. Т.46.Ч.1.С.473. Новейшее системное исследование роли природно-климатического фактора в русской истории см.: Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М.,1998.

2. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М., 1987; Хвостова К.В., Финн В.К. Гносеологические и логические проблемы исторической науки. М., 1995.

3. Черепнин Л.В. Отечественные историки ХVIII-ХХ вв. Сб. ст., выстVIIл. и воспом.М., 1984. С.311.

ГЛАВА 1

1. Муравьев В.А. Когда был поставлен вопрос о “русском феодализме” ? // Проблемы истории русского общественного движения и исторической науки. М., 1981.С.313-321; Шанский Д.Н. Из истории русской исторической мысли. И.Н.Болтин. М., 1983.С. 104-108; Котляров А.Н. Историография дворянства и ее место в развитии исторической науки в России в ХУШ в. Томск, 1990.С.71-72,119-120; Шапиро А.Л. Русская историография с древнейших времен до 1917 г. Учебное пособие. 2 изд.М.,1993.С.248-250, 267-268.

2. Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М.,1988; Шапиро А.Л. Русская историография. С.625-628. См.также рец.А.Л.Шапиро на издание книг Н.П.Павлова Сильванского: ИСССР.1989. № 2.С.171-174; Черепнин Л.В. К вопросу о сравнительно-историческом методе изучения русского и западноевропейского средневековья в отечественной историографии // СВ.Вып.32.М.,1969.С.262-270; Лаптин П.Ф. Община в русской историографии последней трети XIX — начала XX в. Киев, 1971.

3. Греков Б.Д. Новгородский дом св.Софии. Опыт изучения организации и внутренних отношений крупной церковной вотчины.СПб.,1914; его же.

Очерки по истории хозяйства Новгородского Софийского дома // Летопись занятий постоянной историко-археографической комиссии. Вып.33-34. Л.,1926-1927; (переизд.: Греков Б.Д. Избранные труды. М.,1959 — 1960.Т.1У); Греков Б.Д. Монастырское хозяйство ХVI-ХVII вв.Л.,1924; его же. Хозяйство крупной русской вотчины ХVI-ХVII вв. // Изв. РАН. 6-я серия. Т.19.Л..1925.С.247-254.

4. Пресняков А..Е. Вотчинный режим и крестьянская крепость //ЛЗАК за 1926 г. Вып.1 (34).Л,1927.С.174-192.

5. Греков Б.Д. Очерки по истории феодальной Руси. Система господства и подчинения в феодальной деревне //Изв.ГАИМК.Вып.72.М., 1934; его же. Феодальные отношения в Киевском государстве.М.-Л., 1935 (2-е изд. -1936); его же. Киевская Русь. М.,1949.

6. Юшков С.В. Феодальные отношения в Киевской Руси. Саратов, 1925; его же. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси.М.,1939; Рубинштейн Н.Л. Нарис Iсторii Киiвськоi Pyci. Харькiв-Одеса. 1930. Подробнее см.: Данилова Л.В. Становление марксистского направления в советской историографии эпохи феодализма // ИЗ.Т.76.М.,1965.С.62-119.

7. Черепнин Л.В. Из истории древнерусских феодальных отношений ХIV-ХVI вв. // ИЗ.Т.9.М.,1940.С.31-80; его же. К вопросу о сравнительно -историческом методе. С.269-270. См.также: Пашуто В.Т., Назаров В.Д. Памяти старшего друга //ИСССР. 1978. № 1. С. 147; Лев Владимирович Черепнин (1905-1977) // Материалы к биобиблиографии ученых СССР. Серия истории.Вып.14 / ВстVIIит ст.В.Д.Назарова.М.,1983.С.13.

8. Смирнов И.И.О генезисе феодализма // Проблемы истории материальной культуры. 193 3.№ 3-4.С.38-45; его же. С позиций буржуазной историографии (рец. на монографию С.Б.Веселовского “Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси.Т.1.М,1947) // ВИ. 1948. № 10. С.113-124; его же.Заметки о феодальной Руси //ИСССР.1962. № 2.С.138-161; № З.С.137-162; его же. Очерки социально-экономических отношений Руси ХП-ХШ вв.М.-Л.,1963.

9. Алексеев Ю.Г.Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси ХУ-ХVI вв. Переяславский уезд. М.-Л.,1966; его же. Черная волость Костромского уезда ХУ в. // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России.Сб.ст. памяти И.И.Смирнова.Л, 1967.С.72-84 ; его же. Крестьянская волость в центре феодальной Руси ХУ в. // Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России. Дооктябрьский период.Л..1972.С.71-103.

10. Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.16.С.310-311; Маркс К. и Ф.Энгельс. Соч. Т.25.С.353-354. Л.В.Данилова считает, что Л.В.Черепнин применил подход, распространенный в 20-50-е гг. в советском источниковедении, когда наличие государственной собственности усматривается в государственных налогах и повинностях (Данилова Л.В. Сельская община в средневековой Руси.М., 1994.С.176).

11. Черепнин Л.В. Основные этапы развития феодальной земельной собственности на Руси (до ХVII в.) // ВИ. 1953. № 4.С.38-63 (переизд: Академик Черепнин Л.В. Вопросы методологии исторического исследования.Теоретические проблемы феодализма.М.,1981.С. 111-127).

12. Черепнин Л.В.Из истории формирования класса феодальнозависимого крестьянства на Руси //ИЗ.Т.56.М..1956.С.235-264.

13. Смирнов И.И. Заметки о феодальной Руси Х1У-ХУ вв. //ИСССР. 1962. №2-3; Советская историография Киевской Руси.Л., 1978.С. 108- 109; Кочин Г.Е. Сельское хозяйство Руси в период образования Русского централизованного государства. Конец ХШ — начало ХVI в. М.-Л.,1966; Шапиро А.Л. О природе феодальной собственности на землю //ВИ.1969. № 12.С.57-72; Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. Л., 1974; его же. Киевская Русь Очерки социально-политической истоии.Л.,1980; Свердлов М.Б.Генезис феодальной собственности в Древней Руси //ВИ. 1978. № 8. С.40-56; Копанев А.И. Крестьянство Русского Севера в ХVI в.Л.,1978; его же. Крестьяне Русского Севера в ХVII в.Л., 1984.Подробный анализ историографии проблемы генезиса феодализма на Руси дан в новейшей книге Л.В.Даниловой о сельской общине (гл.2).

14. Черепнин Л.В. Русь. Спорные вопросы истории феодальной земельной собственности в 1Х-ХУ вв. // Новосельцев А.П., Пашуто В.Т., Черепнин Л.В. Пути развития феодализма. М..1972. С. 126-251.

15. См. рец. на “Пути развития феодализма” В.М.Бейлиса, В.В.Мавродина, И.Я.Фроянова, И.П.Шаскольского//ИСССР.1974.№ 1.С.194-200.

16. Материалы к биобиблиографии ученых.Вып. 14.С.21; Данилова Л.В. Сельская община.С.188,193.

17. Черепнин Л.В. Вотчинное право на Руси Х1У-ХУ вв. // Проблемы социально-экономической истории России. Сб.ст. к 85-летию со дня рожд. акад.Н.М.Дружинина.М.,1971.С.13-25.

18. Покровский Н.Н. К истории крупного светского землевладения в Двинской земле ХУ-ХVI вв. // Вестник МГУ, серия история.1956. № 2.С.125-140; его же. Актовые источники по истории черносошного землевладения в России ХIV — начале ХVI в. Новосибирск. 1973.С.227- 228.

18а. АИСЗР.1.С.65-71,74-76 (автор текста А.Л.Шапиро); Янин В.Л. Новгородская феодальная вотчина. Историко-генеалогическое исследование. М.,1981.

19. Васильев Л.С. Феномен власти-собственности // Типы общественных отношений на Востоке в средние века. М..1982. с.60-99; Алаев Л.Б. К типологии феодализма на Востоке // Народы Азии и Африки. 1977. № 4.С.67-79.

20. Гуревич А.Я. Проблема земельной собственности в дофеодальных и раннефеодальных обществах Западной Европы //ВИ.1968. № 4. С.88-105 (более традиционный взгляд на природу крестьянского аллода см.: Мильская Л.Т. Аллод в системе феодального землевладения // СВ. Вып.50.М., 1987.С. 173-184) ; Барг М.А.О природе феодальной собственности // ВИ.1978. № 7.С.84-104; его же. Категории и методы исторической науки.М,1984.С.238-264

21. Гутнова Е.В.,Удальцова З.В. К вопросу о типологии развитого феодализма Западной Европе // Проблемы социально- экономических формаций. Историке- типологические исследования.М.,1975.С.1П; Барг М.А. Категории и методы исторической науки.С.274-284.

22. Удальцова З.В. Проблемы типологии феодализма в Византии // Проблемы социально-экономических формаций.С. 124-153.

23. Барг М.А. Категории и методы исторической науки. С.281; История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. М.,1986. Т.П.С.493-521.

24. Советов П.В.Общее и особенное в развитии феодализма в Молдавии в сравнении с Россией и другими странами Европы и Азии (проблема “государственного феодализма”, государственной собственности и эксплуатации // Общее и особенное в развитии феодализма в России и Молдавии. Проблемы феодальной государственной собственности и государственной эксплуатации (ранний и развитой фодализм). Чтения, посвящ. памяти акад. Л.В. Черепнина. Тезисы докл. и сообщ.ВыпЛ.М., 1988. С. 76-91; Назаров В. Д.,Советов П.В. Государственная феодальная собственность в России и Молдавии в советской послевоенной историографии и труды Л.В.Черепнина // Феодализм в России. Сб. ст. и воспом., посвящ. памяти акад.л.В.Черепнина. М., 1987.С.102-119; Советов П.В. Развитие феодализма и крестьяне Молдавии. Очерки по истории ренты в ХVI — начале ХУШ в. Кишинев, 1980.С.8-11.

25. Бессмертный Ю.Л. Сеньориальная и государственная собственность в Западной Европе и на Руси в период развитого феодализма // Социально-экономические проблемы российской деревни феодальную и капиталистическую эпохи. Материалы ХVII сессии симп. по изучению проблем аграрной истории. Ростов н/Д, 1980. С.21-37.

26. Черепнин Л.В., Назаров В.Д.Крестьянство на Руси в середине ХП — конце ХУ в.; Назаров В.Д. Крестьянство России в ХVI — середине ХVII в. // История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. Т.П. С.260-271,273-283,426- 437,440-452 и др.; Назаров В.Д. Государственная феодальная собственность и эксплуатация в средневековой Руси. Проблемы и перспективы (Заметки на полях историографической ситуации) // Общее и особенное в развитии феодализма в России и Молдавии. Вып. 1.С.68-76 ; его же. Об особенностях феодально-государственной земельной собственности в Новгородской республике // Аграрный рынок в историческом развитии. Тез. докл. и сообщ. ХХШ сессии Всесоюзн. аграрного симп. Вып.2.М., 1991.С.230-231.

27. Назаров В.Д. Государственная феодальная собственность и эксплуатация. С.72-73.

28. Швейковская Е.Н. Государство и крестьяне России. Поморье в ХVII в. M.J997.C.146-158.

29. Швейковская Е.Н. Социальные представления черносошных крестьян ХVII в.: Земля и власть // Система государственного феодализма в России. Сб.ст.Вып.1. М..1993.С.145-164.

30. Данилова Л.В. Становление системы государственного феодализма в России: причины, следствия // Система государственного феодализма в России.Сб.ст. Вып. 1.М., 1993. С.42,59-61; ее же. Сельская община. С.90,94,173, 175-176.193.

31. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.С.435-437, 465-466.482; “Круглый стол” по обсуждению книги Л.В.Милова // Вестник МГУ, серия история, 1999. № 4.С.99-119 ; его же. Природно-климатический фактор и особенности российского исторического процесса //ВИ. 1992. № 4-5. С.52; его же. Общее и особенное российского феодализма (Постановка проблемы) // ИСССР.1989. № 2.С.53.

32.Милютин В.А. О недвижимых имуществах духовенства в России. М., 1862; Горчаков М.И. О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Св.Синода (988-1738 гг.).Спб.,1871.

33. Ключевский В. О. Хозяйственная деятельность Соловецкого монастыря в Беломорском крае // Соч. в 9 тт. Т.8.Статьи. М., 1990.С.5-30.

34. Доброклонский А.П.Солотчинский монастырь, его слуги и крестьяне. Исторический очерк монастырского хозяйства, суда и управления в связи с положением монастырских слуг и крестьян в ХVII в.// ЧОИДР. 1888.Кн. I.C.I-130; Сторожев В.И. К истории сельскохозяйственного быта костромских Ипатьевского и Богоявленского монастырей. Командировка стольника Н.М.Олфимова // ЧОИДР. 1894.Кн. 1.С. 1-54; Арсеньев Ю. Ближний боярин кн.Никита Иванович Одоевской и его переписка с галицкою вотчиной (1650-1684) //ЧОИДР.1903.Кн.2.С.1-129.

35. Голубинский Е.Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая Лавра.М.,1892 (2-е изд. — в 1909); Никольский Н.К. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти ХVII века.Т. 1.Вып. 1.СП6,1897 (Вып.2 выйдет в 1910 г.). См. также: Дмитриева З.В.,Крушельницкая Е.В. Академик Н.К.Никольский и его вклад в изучение истории Кирилло-Белозерского монастыря // Кириллов. Краеведческий альманах. Вып.З. Вологда, 1998.С. 141-150.

36. Воронцова Л.Д. Несколько данных о быте монастырей ХVII-ХУШ вв. // Древности. Труды Археографической комиссии имп.Археологического общества.Т.2.Вып. 1.М., 1900.Стб. 15-28.

37.Дьяконов М.А. Отзыв о сочинении Ю.В.Готье “Замосковный край в ХVII в.” // Отчет о 49-м присуждении наград гр.Уварова.СПб.,1909.С.б6.

38. Вестник Европы. 1871.Т.1.С.5-49; Т.2.С.465-514; Рубинштейн Н.Л. Иван Егорович Забелин. Исторические воззрения и научная деятельность // ИСССР. 1965.№1.С.54-74.

39. Дьяконов М.А. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси.2 изд.СПб,1908.С.2Ю.

40. Беляев П.И. Древнерусская сеньория и крестьянское закрепощение// ЖМЮ.1916. № 8.С.139-179; №9.С.129-166.У Ключевского, кажется, первого находим определения — “ обычное крепостное право, то есть крепостной факт”, “крепостные обычаи, вкравшиеся в законное крепостное право” (Ключевский В.О. Право и факт в истории крестьянского вопроса //Соч. в 9 тт.Т.8.М.,1990.С.54).

41.Веселовский С.Б. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М.,1926.С.З.

42. ЛЗАК за 1926 г. Вып.1(34).Л,1927.С.180.

43. Каштанов С.М. К историографии крепостного права в России (1) //

История и историки. Историография истории СССР. Сб.ст.М.,1965. С.270-312; его же. К историографии крепостного права в России (П)//История и историки.Историографический ежегодник. 1972.М.,1973.С. 126-141; его же. Ранняя советская историография феодального иммунитета в России// История и историки. Историографический ежегодник. 1974. М.^ 1976. C.I 48-188.

44.Савин А.Н. История одного восточного манора // Сб. в честьр/1.К.Любавского.Пг.,1917.С.249-279; Косминский Е.А. и В.М.Лавровский.История манора Брамптона в Х1-ХУШ вв. //СВ Вып.2.М., 1946.С. 190-221; Ульянов Ю.Р. Оксфордширский манор Уотлингтон в 1086-1300 гг. (К вопросу об эволюции структуры и хозяйственной организации крупной светской вотчины в средневековой Англии) // СВ.Вып.29.М.,1966.С.28-69. См.также: Вайнштейн О.Л. История советской медиевистики (1917-1966).Л.,1968.С.ЮЗ — прим.25; Барг М.А. Эволюция феодального землевладения в Англии в XI-ХШ вв. // ВИ.1953. № 11.С.97-105; его же. Х1У век в истории Ислип (Оксфордшир). Эволюция поземельных и • рентных отношений с 1379 по 1391 гг. // СВ.Вып.40.М,1976.С.88-110.

45. Беляев И.Д. О поземельном владении в Московском государстве// Временник МОИДР. T.Xl.M.,1851. C.15-17,57.

46. Ивина Л.И.КрVIIная монастырская вотчина Северо-Восточной Руси конца Х1У — первой половины ХVI в. в трудах дореволюционных и советских историков // История и историки. Историографический ежегодник. 1972.М., 1973.С. 146.

47. Рождественский С.В. К истории княжеского землевладения в Северо-Восточной Руси в ХVI в. //Записки имп. Русского Археологического общества. Т.УШ.Вып. 1-2.Новая серия. Труды Отделения русской и славянской археологии. Кн.1.1895.СПб,1896.С.1-18; его же. Служилое землевладение в Московском государстве в ХVI в. // Записки историко-филологического ф-та Санкт-Петербургского университета Ч.43.СП6..1897.С.87.112-113.116-117.119-120.

48. Рожков Н. А. Сельское хозяйство Московской Руси в ХVI в. М.,1899; его же. Город и деревня в русской истории. 2-е изд.Пг.,1919; его же. Русская история в сравнительно-историческом изучении (Основы социальной динамики). Т. 1У.Ч.1.Пг,1922.С.53.229.

49. Лаппо-Данилевский А.С. Выслуженные вотчины в Московском государстве ХVI-ХVII вв. // Историческое обозрение.Т.Ш.СПб., 1891.С.109-133.

50. Готье Ю.В. Замосковный край в ХVII в. М.,1906 (2-е изд. — в 1937 г.).С.341-350; его же. Очерк истории землевладения в России. Сергиев Посад, 1915.С.86-89.

51. Готье Ю.В. Замосковный край. — 1 изд. — С.353,374-375.

52. Сташевский Е.Д, Опыты изучения писцовых книг Московского государства ХVI в. Вып.1. Московский уезд.Киев,1907.С.84-86.

53. Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Т.1.Киев.1913.С.34,167, 216, 377.

54.Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси.Т. 1.М.. 1947; Смирнов И.И. С позиций буржуазной историографии // Вопросы истории.1948. № 10.С.121.

55. Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой России (ХУ-ХVI вв.).М.,1985.С.9-11; Кобрин В.Б., В.Б.,Аверьянов К.А. С.Б.Веселовский. Жизнь.Деятельность.Личность.М.,1989.С.28. См. также : Назаров В. Д.Проблемы феодального землевладения в трудах академика С.Б.Веселовского // Советская историография аграрной истории СССР (до 1917 г.). Кишинев, 1978.С.212-230.

56. Веселовский С.Б. Феодальное землевладение.С. 103-104; его же. Монастырское землевладение в Московской Руси во второй половине ХVI в. //ИЗ.Т.Ю.М.,1941. С. 110-114; его же. Из истории древнерусского землевладения // ИЗ.Т.18.М..1947.С.74; его же. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969. С. 183.

57. Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства в ХIV-ХУ вв. М.,1960.С.184, 185,188-189,190,192,208 и мн.др.; Будовниц И.У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XI У-ХVI вв. М.,1966; Бурейченко И. И. Монастырское землевладение и хозяйство во второй половине XI У в. Канд.дисс.М.,1966.

58. Савич А.А. Соловецкая вотчина в ХУ-ХVII вв. (Опыт изучения хозяйства и социальных отношений на русском Севере в Древней Руси).Пермь. 1927; его же. Главнейшие моменты монастырской колонизации Русского Севера в ХIУ-ХVII вв. // Сборник общества исторических, философских и социальных наук при Пермском университете.Вып.3. Пермь, 1929.С.47-117; Борисов A.M. Хозяйство Соловецкого монастыря и борьба крестьян с северными монастырями в ХVI-ХVII вв. Петрозаводск. 1966.

59. Копанев А.И. История землевладения Белозерского края в ХУ-ХVI вв.М.-Л..1951; Горфункель А.Х. Рост землевладения Кирилло-Белозерского монастыря в конце ХVI и в ХVII в . // ИЗ.Т.73.М..1963.С.219-258; Дмитриева 3.В.Организация обложения в крупной вотчине в ХVI-ХVII вв. Автореф. канд.дисс.Л.,1986.

60.Тихомиров М.Н. Монастырь-вотчинник ХVI в. // Тихомиров М.П.Российское государство в ХУ-ХVII вв.М., 1973.С. 120-154; Щепетов К.Н. Сельское хозяйство в вотчинах Иосифо-Волоколамского монастыря в конце ХVI в. // ИЗ. Т. 18.М..1946.С.92-147; Зимин А.А. КрVIIная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец ХУ -ХVI в.).М,1977.

61. Веселовский С.Б. Феодальное землевладение Северо-Восточной Руси.T.I.Часть 2; Сахаров А.Н. Русская деревня в ХVII в. (По материалам патриаршего хозяйства).М.,1966; Соловьева Т.Б. Отношения церкви и государства по вопросам землевладения в ХVII в. Канд. дисс.М.,1979.

62. Иванов Ю.Н. Феодальное землевладение в Казанской епархии второй половине ХVI — ХVII в. Автореф. канд. дисс.Казань, 1982. В начале XX в. была издана работа: Покровский И.И.Казанский архиерейский дом. Его средства и штаты преимущественно до 1764 г. Казань. 1904.

63. Бочкарев В.Н. Из истории крупной сеньории Верхне-Волжского края (Ярославский Спасский монастырь: его возникновение, расцвет и VIIразднение) //Ярославский край.Вып. 1.Ярославль. 1929.С.37-43 ; его же. Население одной из Верхне-Волжских монастырщин в исходе ХVII в. //Ярославский край.Вып.2.Ярославль. 1930.С.113-133. См. также : Черкасова М.С. Землевладение Спасо-Ярославского монастыря в Х1У-ХVI в. // Ярославская старина. Вып.З.Ярославль, 1996. С.23-32.

64. Захаров А.Н. Землевладение Костромского Троице-Ипатьева монастыря в ХУ-ХVI вв. // Проблемы истории СССР.Вып.Х1.М..1981.С.22-29.

65. Пономарева И.Г. КрVIIная вотчина Тверского края в ХУ — начале в. (По материалам Троицкого Макарьева Калязина монастыря).Автореф. канд. дисс. М.,1987.

66. Коркина О.Ю. Ранние страницы истории Краснохолмского Николаевского монастыря // Бежецкий край. Материалы 1-ой научно-практич. конф.Бежецк. 1994.С.1-8.

67. Бакланова Н.А. Формы эксплуатации в хозяйстве Воскресенского монастыря во второй половине ХVII в. // Аграрный строй феодальной России в ХУ — начале ХУШ в. Сб.ст.М.,1986.С.132-152; Тимошенкова З.А.Из истории крестьянского хозяйства Иверского монастыря вовторой половины ХVII в. // Северо-Запад в аграрной истории России.Сб.науч.тр.Калининград, 1984.С.8-13.

68. Ивина Л.И. КрVIIная вотчина Северо-Восточной Руси конца Х1У -первой половины ХVI в. Л.,1979.

69. Кобрин В.Б. Две жалованные грамоты Чудову монастырю (ХVI в.) // ЗОР ГБЛ. Вып.25.М,1962.С.289-322.

70 Чекунова А.Е.Вотчинное хозяйство и монастырские крестьяне в конце ХVII — первой четверти ХУШ в. Канд.дисс.М.,1979.

71. Дементьев Е.И. Савво-Сторожевский монастырь и его крестьяне во второй половине ХVII в. Автореф. канд. дисс. М.,1984.

72. Прокофьева Л.С. Вотчинное хозяйство в ХVII в. (По материалам Спасо-Прилуцкого монастыря).М.-Л.,1959; Лохтева Г.Н. Монастырское хозяйство в ХVII в. По материалам Троицко-Гледенского монастыря. Автореф.канд.дисс.М., 1964.

73. Данилова Л.В. Очерки по истории землевладения и хозяйства в Новгородской земле в Х1У-ХУ вв.М., 195 5; Назаров В. Д. Из истории землевладения и хозяйства монастырей Новгорода в ХУ в. (К особенностям новгородской социальной структуры) // Аграрный строй феодальной России.Сб.ст.М., 1986.С.26-54; Васильев Ю.С. Феодальное землевладение и хозяйство в Важской земле в ХУ-ХVII вв. Автореф. канд. дисс.Л.,1971; Иванов В.И. Монастырские крестьяне Поморья в ХVII в. Автореф. докт. дисс.М.,1993 ; Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община на Русском Севере. М.,1976; Горская Н.А. Монастырские крестьяне Центральной России в ХVII в. О сущности и формах феодально-крепостнических отношений.М.,1977; Соколова Н.В. Монастырское землевладение и хозяйство Нижегородского края в ХVII — первой половине ХУШ в. Автореф. канд. дисс. М.,1990; Дубман Э.Л.Хозяйственное освоение Среднего Поволжья в ХVII в. По материалам церковно-монастырских владений. Куйбышев, 1991; Шорохов Л.П. Корпоративно-вотчинное землевладение и монастырские крестьяне Сибири в ХVII-ХУШ вв. Красноярск, 1983; Покровский Н.Н. Начало вотчин Тобольского Софийского дома//ВИД.Вып.26.СПб.,1998.С.173-184.

74.Горфункель А.Х. Рост землевладения Кирилло-Белозерского монастыря.С.246-246; его же. Вотчинное хозяйство и крестьяне Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. Канд.дисс.Л.,1956; АИСЗР — 1 У.С, 110-112 (текст З.В.Дмитриевой). См. также Заключение к тому А.Л.Шапиро (С.115).

75. Колесников П.А. Северная деревня в ХУ — первой половине XIX в. (К вопросу об эволюции аграрных отношений в Русском государстве).Вологда. 1976.С.42.

76. Преображенский А.А. Об эволюции феодальной земельной собственности в России ХVII — начале XIX в // ВИ. 1977. № 5. С.45-62; его же. Структура земельной собственности в России ХVII-ХУШ вв.// Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1966 г. Таллин, 1971. С. 124-130; Буганов В.И., Преображенский А.А., Тихонов Ю.А. Эволюция феодализма в России.М.,1980.С. 108-109,167-171, 316-прим.35 (со ссылками на исследования Е.И.Индовой, Я.Е.Водарского, А.А.Новосельского); Соловьева Т.Б. Указ.дисс.С.188-190-табл.5.

77. Водарский Я.Е. Дворянское землевладение в России в ХVII — первой половине XIX в. (размеры и размещение). М., 198 8. С. 2 36.

77а. Водарский Я.Е. Церковные организации и их крепостные крестьяне во второй половине ХVII — начале ХУШ в. // Историческая география России. ХП — начало XX в. Сб. ст. к 75-летию Л.Г.Бескровного.М.,1975.С.71-96; его же. аселение России в конце ХVII — начале ХУШ в. (Численность, сословно- классовый состав, размещение).М., 1977; его же.Землевладение русской церкви и ее хозяйственно-экономическая деятельность (XI — начало XX в.) // Русское православие: Вехи истории. М., 1989.С.539-540.

78. Воробьев В.М., Дегтярев А.Я. Русское феодальное землевладение от “смутного времени” до кануна Петровских реформ. Л.,1986 (рец. О.А.Шватченко в ж. ИСССР.1990. № 1. С.207-211); АИСЗР.1У.С.67-69.

79. АИСЗР. 1У. С.94-95,107-109.

80. Милов Л.В.,Булгаков М.Б.,Гарскова И.М. Тенденции аграрного развития России первой половины ХVII в. Историография, компьютер и методы исследования. М.,1986.С.278,285,287.

81. Шватченко О.А. Размещение и структура вотчинного землевладения в первой трети ХVII в. // ИЗ.Т.115.М..1987.С.286-307; его же.Светские феодальные вотчины России в первой трети ХVII в.М., 1990; его же. Образование единого Российского государства и изменения в статусе вотчины в ХVI-ХVII вв. // Система государственного феодализма.Сб.ст.Вып.1.М.,1993.C.I 15-144.

82. Шватченко О.А. Светские феодальные вотчины в России во второй половине ХVII в. (Историко-географический очерк).М., 1996.С.213-214.

83. Новосельский А.А. Вотчинник и его хозяйство в ХVII в. М.-Л., 1929; Заозерский А. И. Царская вотчина в ХVII в. Из истории хозяйственной и приказной политики царя Алексея Михайловича.М.,1937; Заозерская Е.И. Из истории феодальной вотчины и положения крестьян в первой половине ХVII в. // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства в СССР. С6.1У.М..1960.С.29-66.

84. Прокофьева Л.С. “Хлебный бюджет” крестьянского хозяйства Белозерского края в середине ХVI в. // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России.Сб.ст.Л,1967.С.98-114.

85. Колычева Е.И. Аграрный строй России в ХVI в.М., 1987.

86. Дмитриева З.В. Организация обложения в крупной вотчине ХVI-ХVII вв.; ее же. Земельные переделы ХVI в. (По материалам вотчин Кирилло-Белозерского монастыря) // Russia Mediaevalis. T. VII. Munchen, 1992. S.I 12-120; Шапиро А.Л., Дмитриева З.В. Выть — единица обложения в Русском государстве ХУ-ХVII вв. // Средневековая Русь.Сб.ст. к 65-летию проф.Р.Г.Скрынникова.СПб,1995.С. 94-135 ; Дмитриева З.В. Вытная книга 1665 г. келаря Кирилло-Белозерского монастыря старца Матфея Никифорова // Русь и южные славяне.Сб.ст. к 100-летию со дня рождения В.А.Мошина.СПб.,1998.С.371-378.

87. Шапиро А.Л. Переход от повытной к повенечной системе обложения крестьян владельческими повинностями // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы за 1960 г. Киев, 1962.С.207-217.

88. Горская Н.А. Монастырские крестьяне Центральной России. С.340-341.

89.Тамже.С.343.

90. Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община на Русском Севере. Конец ХVII — начало ХУШ в.М., 1976.С.9,197-21 ; ее же. Государство и крестьяне России.С.155-175.

91. Тимошенкова З.А. Из истории крестьянского хозяйства Старорусской вотчины Иверского монастыря во второй половине ХVII в. // Северо-Запад в аграрной истории России. Калининград, 1984.С.8-13; ее же. Арендные отношения в Старорусском уезде в 50-80-е гг. ХVII в. // История крестьянства Северо-Запада России в ХVII -XIX вв. Л.,1983.С.28-37; АИСЗР.Т.П.С. 132-135 (автор текста об аренде крестьян Старорусского и Новгородского уездов в ХVI в. З.А.Тимошенкова).

92. Шабанова A.M. Землепользование крестьян Присвирья в ХVII в. // Там же.С.38-42.

93. Иванов В.И. Монастырские крестьяне Поморья. Автореф. докт.дисс.С.52.

94. Прокофьева Л.С. Крестьянская община в России во второй половине ХУШ — первой половине XIX в. (на материалах вотчин Шереметевых).Л.,1981 ; Александров В.А. Сельская община в России ХVII — начала XIX в. М.,1984; Вдовина Л.Н. Крестьянская община и вотчина в Центральной России в первой половине ХУШ в.М., 1987; Данилова Л.В. Сельская община в средневековой Руси. М.,1994; Швейковская Е.Н. Государство и крестьяне в России.

95. Бессмертный Ю.Л. Северофранцузский серваж (К изучению общего и особенного в формах феодальной зависимости крестьян) // СВ.Вып.33.М., 1971.С.91; Хвостова К.В.Количественный подход в средневековой социально-экономической истории.М., 1980.С.39-40.

96. Горская Н.А., Маньков А.Г.,Панеях В.М.,Свердлов М.Б., Юргинис Ю.М. Советская литература 1970-1975 гг. по истории сельского хозяйства и крестьянства 1Х-ХVII вв. // И СССР.1977. № З.С.89; Горская Н.А.,Милов Л.В. Некоторые итоги и перспективы изучения аграрной истории Северо-запада России // ИСССР.1982. № 2.С.78.

97. Тихонов Ю.А. Феодальная рента в Центральной России (конец ХVI — первая половина ХVII в.) //ВИ.1972. № 10.С.41-57; его же. Помещичьи крестьяне в России. Феодальная рента в ХVII — начале ХУШ в.М.,1974. С.35-37.

98.Тамже.С.21,31-32.

99. Эволюция феодализма в России.С. 178.

100. Горская Н.А.Монастырские крестьяне С. 342-343; Тихонов Ю.А. Помещичьи крестьяне. С.304-305; Булыгин И.А. Монастырские крестьяне России в первой четверти ХУШ в. М., 1979.С. 158-159,259.

101. Назаров В.Д.,Тихонов Ю.А.Крестьянский и бобыльский двор в светских владениях центральных уездов первой половины ХVII в. // ИСССР.1977. № 4,С.157.

102. Андреев И.Л, Развитие крепостного права в России в 20-40-е гг. ХVII в.Канд.дисс.М.,1982.С.173.

103.Иванов В.И.Монастырские крестьяне. С.47-48.

104. Сахаров А.Н. Русская деревня в ХVII в. С.40,52,57,65 и гл.4; его же Эволюция категорий крестьянства в ХVII в. (Теоретико-историографический очерк) // ВИ. 1965. № 9.С.57.

105. Тихонов Ю.А.Помещичьи крестьяне. С, 300-3 01 ; Эволюция феодализма в России.С. 227, 251,258 (автор текста — А.А.Преображенский ).

106. Эволюция феодализма в России.С.47 (автор текста — Ю.А.Тихонов).

107. Носов Н.Е.Русский город и русское купечество в ХVI в. (К постановке вопроса) // Исследования по социально-политической истории России. Сб. ст. памяти Б.А.Романова.Л.,1971.С.152-177 ; его же. О двух тенденциях развития феодального землевладения в Северо-Восточной Руси (К постановке вопроса) // Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России. С.44-71 ; Назаров В.Д. О некоторых вопросах ленинской теории классовой борьбы русского крестьянства в эпоху позднего феодализма //Актуальные вопросы истории России эпохи феодализма.Сб.ст.М.,1970.С.350; Курмачева М.Д., Назаров В.Д.Советская литература 1971-1972 гг. по истории России до XIX в. // ИСССР. 1974. № 1.С.186.

108. Греков Б.Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до ХVII в. — 1 изд.М.,1946.

109. Корецкий В.И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в России во второй половине ХVII в.М., 1970.

110. Данилова Л.В. К вопросу о причинах утверждения крепостничества в России // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1965. М.,1970.

111.Абрамович Г.В. Новгородские писцовые книги как источник по истории барщины в поместном хозяйстве ХVI в. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1970. Рига, 1977.С. 14-30.

112. Курмачева М.Д., Назаров В.Д. Указ статья.С.187; Назаров В.Д., Пашуто В.Т.,Черепнин Л.В. Проблемы общественно-политической истории феодальной России в новейшей историографии // ВИ. 1976. № 4.С.36.

113. Эволюция феодализма в России.С.51-52 (автор текста — Ю.А.Тихонов).

114. Шапиро А.Л. О причинах закрепощения в России ХVI в. //Проблемы развития феодализма и капитализма в странах Балтики. Тарту, 1972.С. 130-135; его же. Русское крестьянство перед закрепощением (ХУ-ХVI вв.).Л.,1987.С.223-233 ; АИСЗР.Т.Ш.С.180-199.

115.АИСЗР. 1У.С.183-184.

116. Милов Л.В. Общее и особенное российского феодализма.С.40-41.

116а. Каштанов С.М.Финансы средневековой Руси.М., 1988.С.242.

117. Петров В. Соборное Уложение 1584 г. об отмене тарханов // Сб. ст. по русской истории, посвящ. С.Ф.Платонову. Пб., 1922. С. 193-194,200.

118. Флоря Б.Н. Война между Россией и Речью Посполитой на заключительном этапе Ливонской войны и внутренняя политика Ивана IV // Вопросы историографии и источниковедения славяно-германских отношений.Сб.ст.М.. 1973.С. 176-204; Колычева Е.И. Аграрный строй.С.С.121-168; Тебекин Д.П. Перечень иммунитетных грамот 1584-1610 гг.Ч.1 //АЕ за 1978 г.М.,1979.С.192; Павлов А.П.К вопросу об отмене тарханов в 1584 г. // Россия Х-ХУШ вв. Проблемы истории и источниковедения. Тез. докл. и сообщ. Вторых чтений, посвящ. пам. А.А.Зимина. М.,1995.С.408-411.

119. Назаров В.Д. Из истории внутренней политики России в начале ХVII в. //ИСССР. 1967. № 4. С. 95, 103 — прим.84.

120. Веселовский С.Б. К вопросу о пересмотре и подтверждении жалованных грамот в Сыскных приказах в 1620-1630 гг.М.,1907.

121. Незабитовский В.А. О податной системе в Московском государстве со времени установления единодержавия до введения подушного оклада Петром Великим. Киев, 1884.С.6.

122. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Т.1.С.418-419; его же. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М., 1926.С.68,127.

122а. Соловьева Т.Б. О взаимоотношениях царской власти и патриаршества по земельному и финансовому вопросам во второй половине ХVII в. в России // Вестник МГУ, серия история. 1978. № 5. С. 60-72.

123. Булыгин И.А. Борьба государства с феодальным иммунитетом // Общество и государство феодальной России. Сб.ст., посвящ.70- летию акад.Л.В.Черепнина.М.,1975.С.327-333; Седов П.В. Борьба крупных монастырей против отмены тарханов в 1670-е гг. // Историческое, культурное и духовное наследие Кирилло-Белозерского монастыря. К 600-летию основания.СПб., 1998.С.34-49; См. также: Козлов С.А., Дмитриева З.В. Налоги в России до XIX в.СПб,1999.С.119- 121.

124. Шаховская Н.Д. В монастырской вотчине XI У-ХVII вв. (Св. Сергий и его хозяйство).М.,1915. Подробнее об историографии Троицкого монастыря см.: Черкасова М.С. Землевладение ТСМ.С.13-22.

125. Собр.МДА. Карт.323.7.

126. Середонин С.М. Сочинение Джильса Флетчера “Of the Russe Common Wealth» как исторический источник.СПб.,1891.С.29-30 — прим.2; 193-194, 197-198.

127. Черкасова М.С. Землевладение ТСМ.С.171-174.

128. Каптерев П. Из истории Троицкой Лавры // Троице-Сергиева Лавра.Комиссия по охране памятников искусства и старины. Б.м.,1919.С.41.

129. Смирнов М.И. Феодальные владения Троице-Сергиева монастыря в Переславль-Залесском уезде в ХУ-ХУШ вв. // Труды Переславль-Залесского историко-художественного и краеведного музея. Вып. 6-7. Прошлое переславль-залесской деревни. Переславль-Залесский. С.4-165; его же. Феодальные владения переславских и иногородних монастырей в Переславль- Залеском уезде Х1У-ХVII столетий // Там же. Вып.12.Переславль-Залесский. 1929. Написание города и уезда должно быть именно ПЕРЕСЛАВЛЬ, а не Переяславль. Так город и музей называются и сейчас. Такая форма избрана во всех работах С.М.Каштанова. Ее и мы придерживаемся на всем протяжении данной работы.

130. ГАЯО. Р-913 -рукопись в 624 лл.

131. Черепнин Л.В. Из истории борьбы за крестьян в Московском государстве в начале ХVII в. // Уч. зап. Института истории РАНИОН.Т.VII.М,1928.С.100- 116.

132. Маньков А.Г. Побеги крестьян в вотчинах Троице-Сергиева монастыря в первой четверти ХVII в. // Уч. зап. ЛГУ. № 80, серия историч.наук.Вып 10.Л., 1941.С.45-74.

132а. Новосельский А.А. Отдаточные книги беглых как источник для изучения народной колонизации на Руси в ХVII в. // Труды МГИАИ.Т.2.М, 1946.С. 127-152.

133. Андреев И.Л. Указ.соч.С.44,53-54,123,138,144,197 — прим.27 и 29; Каштанов С.М. Отдаточная книга Троице-Сергиева монастыря 1649-1650 гг. // Историч. архив.Т.УШ.М., 1953.С. 198-220 (подл.: АТСЛ.Кн.574).

134. Кириченко Л.А. Актовый материал 1584-1641 гг. о расширении землевладения Троице-Сергиева монастыря в Московском, Дмитровском, Переяславском уездах // Исторической источник: Человек и Пространство. Тезисы докл. и сообщ.науч.конф.М.,1997.С.167- 169; ее же. Промысловые владения в вотчине Троице-Сергиева монастыря по актовому материалу 15 84-1641гг. // Труды по истории Троице-Сергиевой Лавры. Сергиев Посад, 1998.С.20-34.

135. Николаева С.В. Состав монашеской братии Троице-Сергиева монастыря в ХVII в. // Там же.С.34-55; 127 ; ее же. Вклады и вкладчики в Троице-Сергиевом монастыре ХVI-ХVII вв. (по вкладным книгам ХVII в.) // Церковь в истории России.Сб.2.М., 1998.С.81-107.

136. Соловьева Т.Б. Пути роста городских владений церкви в России в первой половине ХVII в. // Русский город. Вып.9.М.,1990.С.228-246.

137. Державина О.А. «Сказание» Авраамия Палицына и его автор // Сказание Авраамия Палицына. М-Л., 1955; Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.З (ХVII в.).Ч.1.А-З.С.36- 44,274-276; Клитина Е.Н. Симон Азарьин (Новые данные по малоизученным источникам) // ТОДРЛ.Т.34.Л..1979.С.298-312; Тюменцев И.О. истории создания «Сказания об осаде Троице-Сергиева монастыря»Авраамия Палицына // Средневековая Русь. Сб.науч.ст.СПБ.,1995.С.42-51; его же. Социально-политическая борьба в России и оборона Троице- Сергиева монастыря в 1608-1610 гг. Автореф. канд.дисс.Л.,1989; Клосс Б.М. Заметки по истории Троице-Сергивой Лавры ХУ-ХVII вв. // Труды по истории Троице-Сергиевой Лавры. Сергиев Посад, 1998.С.4-11; Клосс Б.М. Избранные труды. T.I. Житие Сергия Радонежского.М., 1998.

138.Большакова Н.В. Вотчины Троице-Сергиева монастыря по реке Клязьме на юге Покровского уезда Владимирской губернии с конца ХVI до 1764г. М.,1999.

139. Gonneau Pierre. La maison de la Sainte Trinite- un grand-monastere russe du moyen age tardif (1345-1533). Paris, 1993.

140. R.E.F.Smith. The enserfment of the Russian Peasantry. Cambrige,1968. N14,17,19,22-24; R.E.F. Smith. The Origines of Farming in Russia. Paris, 1959;Mavor J. An economic history of Russia. New York,1965/Vol.l; Miller D.Motivs for Donations to the Trinity-Sergius Monastere 1392-1605. Jender Mattrers // Essays in Mediaeval Stadies, 14 (1998).P.91-106; Steindorf L.Memoria in Altrussland. Unrersuchungen su den Formen christlicher Totensorge Stuttgart, 1994; Штайндорф Л. Поминание усопших как религиозная и общественная должность монастырей в Московской Руси (на основе материалов из Троице-Сергиевой Лавры и из Иосифо-Волоколамского монастыря) // Междун. конф. “Троице-Сергиева Лавры в истории, культуре и духовной жизни России”. Сергиев Посад, 1998.С.27-29.

ГЛАВА П

1. Каштанов С.М. Современные проблемы европейской дипломатики // АЕ за 1981г.М.,1982.С.26-51.

2. Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства. Очерк развития аппарата управления в Х1У-ХУ вв.СПб.,1998.С.275-276.

3.Успенский Н.П. О больших строителях Кирилло-Белозерского монастыря // ЧОИДР.1897. Кн. 1.Отд. 1У.С. 1-58; Хозяйственные книги Чудова монастыря 1585/86 г. / Подг. текста С.Н.Богатырева.М.,1996.С.13-14;Греков Б.Д. Отчет об осмотре архива Соловецкого монастыря //ЛЗАК за 1923- 1925 гг.Вып.ЗЗ.Л.,1926.С.82-85.

4.Иконников B.C. Опыт русской историографии. Киев, 1891.С.64; Голубинский Е.Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая Лавра. 2-е изд.М.,1909.С.268; Голубцов И.А. Археографическое введение // АСЭИ.Т.1.С.23; Веселовский С.Б Крепостной архив Троице-Сергиевой Лавры // Труды по источниковедению и истории России периода феодализма. М., 1979.С. 150-156.

5. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы. Ч.2.М.-Л.,1951; Каштанов С.М. Очерки русской дипломатики.М.,1970; Амосов А.А. Архивы двинских монастырей. Автореф. канд. дисс. М..1975; Тутова Т.А. Из истории архива Соловецкого монастыря // АЕ за 1983 г.М., 1985.С.58-67.

6.Веселовский С.Б. Крепостной архив. С. 153.

7. Зимин А.А. КрVIIная феодальная вотчина.С.21.32.

8. Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства. С. 276; АСЭИ.Т.1. № 37,53,61,65,66,70,80,86,88,89,178

9. Алексеев Ю.Г. Указ. соч.С.274; АСЭИ. T.I. №233,255,256,269,272,290,306,343,344,370,375,371,372,438,447,490.

10. Там же. № 306, 375, 407,410, 437, 450,509.

11. Там же. № 559,597,623; ААЭ.Т.1. № 244. В Кирилло-Белозерском монастыре в ХУ в. печати келарей и игуменов отличались конкретным, именным характером (АСЭИ.Т.П. № 54,148,208,268).

12. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы. Ч.2.Гл.1 ; его же. У истоков архивоведения и актового источниковедения (“практической дипломатики”) в России (Вотчинные архивы и судебная экспертиза документов в ХУ -начале ХVI в. // Вопросы архивоведения. 1963. № 1.С.53; Каштанов С.М.Русская дипломатика. М..1988.С.29, 32 — прим.З; Описание документов XIV- ХVII вв., содержащихся в копийных книгах Кирилло-Белозерского монастыря. СПБ,1994.С.З-7.

13. Каштанов С.М. Копийные книги Троице-Сергиева монастыря ХVI в. // ЗОР ГБЛ.Вып.18.М..1956.С.22-24. Н.Там же.С.24-25,46.

15. Ивина Л.И. Троицкий сборник материалов по истории землевладения Русского государства ХVI-ХVIIв в. // ЗОР ГБЛ. Вып.27.М., 1965.С.158.

16. Каштанов С.М. Копийные книги. С.34-3 8.

17.Тамже.С.46-47.

18. Ивина Л.И.Копийные книги Троице-Сергиева монастыря ХVII в. // ГБЛ. Вып.24.М, 1961. С. 20-21.

19.Тамже.С.25.

20. АТСЛ.Кн.528.Л.4-4об.; Ивина Л.И. Копийные книги. С.7 — прим.8.

Арсений, иером. Две жалованные грамоты имп. Елисаветы Петровны Троице-Сергиевой Лавре на все монастырские владения //ЧОИДР.1865. Кн. 1 У.C.I 21-122.

21. Лаппо-Данилевский А.С. Очерк русской дипломатики частных актов. Пг.,1920.С.114; Ивина Л.И. Копийные книги. С.26.44.

23. Веселовский С.Б Крепостной архив.С. 154.

24. АТСЛ.КН.656.Л.1.

25. Медведев И.П. Византийские и поствизантийские копийные книги // ВИД.Т.VI.Л.,1974.С.309-310; Каштанов С.М. Русская дипломатика. С. 31.

26. Веселовский С.Б. Крепостной архив.С. 154.

27. АТСЛ.Кн.660.Л.6,9,29об.,48,53об.

28. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы.Ч.2.С.39 — прим.2: Ивина Л.И.Троицкий сборник материалов. С. 153.

29. АТСЛ. Кн.637.Л.227; Ивина Л.И. Копийные книги. С.8 — прим.16.С.15 — прим.41.

30. Кн.637.Л. 232-233об.; подл. выпись — АТСЛ. № 438.

31. Кн.637.Л.242об.-243.

32. См., например: кн.637.Л.235 и кн.658.Л.ЗО — № 84; Кн.637.Л.240 и кн.658.Л.90- №32.

33. Кп.659.Л.15об,139об,189.

34. Тамже.Л.80,107-109.

35. Кн.658.Л.23; Кн.659.Л.54об,138об.

36. Тамже.Л.219об.

37. Законодательные акты Русского государства. Тексты. № 117; Комментарии. С. 14 5 (автор — А.И.Копанев).

38. АТСЛ.Кн.658.Л.118об.,161,241 об. (десть — формат бумаги, равный полулисту).

39. Кн.659.Л.послел.144.151.159,169об.

40. Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М.,1987. Предисловие. С.5; Клитина Е.Н. Вкладные книги Троице-Сергиева монастыря ХVII в. //ТОДРЛ.Т.26.Л.. 1971.С.287-289.

41. Архив РАН. Ф.620 (С.Б.Веселовский). Он. 1.Кн.339 (ученый копировал кн.658 в 1926-1927 гг., составив также именной и географический указатель к ней).

42. Каштанов С.М. Русская дипломатика. С. 30.

43. Шумаков С. Тверские акты. Вып.2.Тверь. 1896.С.77-80; Сборник ГКЭ.Т.П.Л,1929.№74.

44. Веселовский С.Б. Крепостной архив.С. 154; Черепнин Л.В. Русские феодальные архиы.Ч.2.С.29-53; Ивина Л.И. Троицкий сборник материалов. С. 159.

45. АТСЛ.Кн.664.Л.18,34,180об.

46. Арсений, иером. Доклады, грамоты и другие акты о служках Троицкого Сергиева монастыря. М., 1868.С.64.

47. Каштанов С.М. Копийные книги. С.31-32; Ивина Л.И. Копийные книги.С.23; ее же. Троицкий сборник материалов. С. 160.

48. Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие ХУ-ХVII вв.М.,1975.С.119.540; АТСЛ.Кн.637.Л.214; Кн.536.Л.483,509об.; Ивина Л.И. Копийные книги.С.26-27.

49. АТСЛ. Кн.637. Л.210об., 216; Арсений. Доклады.С.64.

50. АТСЛ. Кн.536.Л.483.

51. Описание документов… Кирилло-Белозерского монастыря. СПб.,1994 (170 номеров из 1847).

52. Зимин А.А. Крупная феодальная вотчина. С.29.

53. РГАДА. Ф.ГКЭ по Старице кн.11645. по Холмогорам кн.14385; АТСЛ.Кн.615.

54. Иванов П. Описание Государственного архива Старых дел. М.,1850.С.208-212,229-242,248-257; Шахматов А.А. Исследование о двинских грамотах ХУ в. СПб.,1909; Сборник ГКЭ.T.I. № 334 ; ГВНП. № 239.

55. РГАДА. Ф.248 (Сенат). Кн.248,763; Ф.1204 (Троице-Сергиева Лавра). Оп.1. Ч.ХУ.Кн. 23981-23983, 25468, 25482 (см.: Каштанов С.М. По следам троицких копийных книг ХVI в. ( Погодинский сборник 1846 и архив Троице-Сергиева монастыря) // ЗОР ГБЛ.Вып.43.М.,1982.С.8 — прим.23; С. 15 — прим.36); РГАДА.Ф.ГКЭ по Бежецку кн. 1444-1445; по Дмитрову кн.3875; по Казани кн.6682; по Соликамску кн.11261; по Свияжску кн.11466 ; по Твери кн.12556 ; Ф.1209 (Поместный приказ). Кн.703.Л.Ю68-1160.

56. Греков Б.Д. Описание актовых книг, хранящихся в архиве имп. Археографической комиссии //ЛЗАК за 1915 г. Вып.28. Пг., 1916. С.81 — № 42.

57. ГКЭ по Ростову кн.10768.10769.

58. ГАТО. Ф.103 — Колл. Тверской ученой губ. архивной комиссии. Кн.1884а.Т.П.Л.108-214; Кн.1936.

59. Рубцов В.М. К материалам для церковной и бытовой истории Тверского края в ХУ-ХVI вв. (Документы на земельные владения Троице-Сергиевой Лавры в пределах Тверского края). Вып.2. Старица. 1905; Журнал 103-го заседания Тверской ученой архивной комиссии 23 июня 1907. Тверь, 1907.

60. См.: Черкасова М.С. Акты Троице-Сергиева монастыря Х1У-ХVI вв. как источник по истории его землевладения // Вестник МГУ, серия “история” 1981.№4.С.71-82.

61. Веселовский С.Б. Крепостной архив. С. 152.

62. См., например: АТСЛ. № 990.

63. АЕ за 1957 г.М,1958.С.302-376. № 1-595; АЕ за 1960 г. М.,1962. С.129-200. № 596-1139; АЕ за 1966 г.М,1968.С.197-253. № 1-519; АЕ за 1978 г.М.,1979. № 1-325; АЕ за 1979.М..1981.С.210-255. № 326-714.

64. Тебекин 1. № 45,90,98,100,101,114,120,122,126,137,139-141,1ё43-145,165,178,190,200,212,216,228,229,241,244,249,264,266,274,299,304,3 09,31 9,321,322; Тебекин П. № 327,349,367,373,385,391,397,406,414,428,429,432,435,444,452,453,458,472,48 6,544,546,547,55,553,586,600,617,637,645,665,690-692.

65. Тебекин П. № 321,553.

66. Там же. №137,140.

67. Каштанов С.М. Финансы средневеково Руси. М..1988.С.242-243.

68. Черкасова М.С. К изучению финансового статуса русских монастырей в ХVI-ХУ вв. (по актовому материалу) // Кириллов. Краеведческий альманах. Вып. З. Вологда, 1998.С.83-84 — табл.2

69. Веселовский С.Б. Крепостной архив. С. 152 ; АСЭИ. T.I. № 532; ХП.П. № 1135; ГКЭ по Владимиру № 1854,1859 (ХП.П. № 1134 — с указанием только на список — АТСЛ.Кн.527.Л.336-336об.).ГКЭ по Галичу № 3420 ; ОР РГБ. Ф.57 (Волынские). Карт.11. № 10.

70. АТСЛ.Кн.519.Л.127-131 (ХП.П. № 1045).

71. СПФИРИ РАН. Колл.115.Кн.5.Л.245об.; ГКЭ по Твери № 12566,12567.

72. Ключевский В.О. Происхождение крепостного права в России // Соч. в 9 тт.Т.8.М.,1990.СМ.167-168; Беляев П.И. Древнерусская сеньория и крестьянское закрепощение //ЖМЮ.1916. № 9.С. 143,145

73. ГКЭ по Костроме №5174 (1621 г.); по Коломне кн.6367.Л.85об.

74. ГКЭ по Переславлю № 9154; кн.9370.Л.554-556; АТСЛ. Кн.536.Л.169-172.

75. РГАДА. Ф.248 (Сенат). Кн.809.Л.186-187.

76. ГКЭ по Галичу № 3492; по Переславлю № 9054,9060; по Костроме № 5197; по Ниж.Новгороду № 8043; по Вологде № 2737; Ф.248. Кн.809.Л..260-261об.;232-232об. ; АТСЛ.Кн.553.Л.93-об.

77. Кн.809.Л.370об.-371об.

77а. См.: Злотников М.Ф.Подьячие Ивановской площади. К истории нотариата Московско Руси // Историческое обозрение.Т.ХХ1.Сб.ст.,посвящ.А.С.Лаппо- Данилевскому.Пг.,1916.С.85-86; Введенский А. Трудовая деятельность стряпчих в севернорусских монастырях.Вологда,1923.

78. Каштанов С.М. Копийные книги.С.36-37; Копанев А.И. Крестьянство Русского Севера. Л., 1978.С. 199; Черкасова М.С. Землевладение ТСМ. С. 154; Кириченко Л.А. Промысловые владения. С.28-29.

79. Покровский Н.Н. Актовые источники по истории черносошного землевладения в России в Х1У — начале ХVI в. Новосибирск, 1973.С.47-48.

80. Сборник ГКЭ.Т.1. № 301-307.

81. Копанев А.И. Дипломатика поземельных актов двинских крестьян ХVI в. // ВИД. Т. VI.Л.,1974.С.158 и прим.31.

82. ГКЭ по Коломне кн.6367.Л.91об. (30 сентября 1649 г.).

83. Веселовский С.Б. Крепостной архив.С. 152.

84. ГКЭ по Мурому кн.7878.Л.131об.-133; по Переславлю кн.9370.Л.549.

85. ГКЭ по Дмитрову № 3914; по Переславлю № 9079,9165, 9187; АТСЛ.Кн.545 (Суздаль).Л.180-181.

86. Сборник ГКЭ.Т.1. № 581; АТСЛ.Кн.536.Л.169-172; ГКЭ по Нижнему Новгороду № 8014.

87. Дьяконов М.А. Акты, относящиеся к истории тяглого населения Московского государства ХVI-ХVII вв. Вып.П. Юрьев. 1895. № 42,44.45,47- 50,56,65,71.

88. ГКЭ по Ниж. Новгороду № 8776 (на об. пометка о явке этой поступной записи 19 сентября 1700 г. в приказе Большого Дворца Т.Н.Стрешневу).

89. Каштанов С.М. Русская дипломатика. С.26-27; его же. Современные проблемы европейской дипломатики // АЕ за 1981 г. М., 1982.С.41.

90. АТСЛ. Кн.639.Л.39-об.

91. ГКЭ по Старице № Ц675; Юрьеву № 14563; АТСЛ. № 283,304,334; Кн.530.Л.47об.

92. ГКЭ по Переславлю № 8986.

93. Вклад.кн.Л.635об.

94. Сазонов С.В. К проблеме восприятия смерти в средневековой Руси // Русская история: проблемы менталитета. Тез. докл. науч.конф. М., 1994.С.47-52; Алексеев А.И. Иосифлянство и нестяжательство в свете поминальной практики ХУ в. // Первые Дмитриевские Чтения. Материалы науч. конф.СПб.,1996.С.78-91; Черкасова М.С. Феодальная вотчина ХУ- ХVII вв.: духовные факторы эволюции // ИКР3.1995. Ростов, 1996.С.24-34.

95. АТСЛ. Кн.604.Л.141 (печать дворцового старца Ионы Голицына).

96. ОР РГБ. Ф.67 (Я.П.Гарелин). Карт.10. № 30,32,33; Карт.27. № 12-15,27- 29,31-35;41,61; Ф.204 (ОИДР). Карт.42. № 43; Карт.22. № 2; Борисов В. Старинные акты к описанию г.Шуи.М.,1853. № 27,171; Описание собрания свитков, находящихся в Вологодском епархиальном древнехранилище. Вологда, 1903.Вып.3.С.65; Вып.6. С.32; Сборник актов Северного края ХVII-ХУШ вв. / Сост. И.Суворов. Вологда, 1926. № 5,7,10.

97. Крестьянские челобитные ХVII в. Из собрания Государственного Исторического музея. /Отв. ред. Е.И.Индова.М.,1994.

98. Раскин Д.И. Мирские челобитные монастырских крестьян первой половины ХУШв.//ВИД.Т.VI.Л.,1974.С.175-185.

99. Черкасова М.С. Денежные и хлебные долги крестьян Троице-Сергиева монастыря во второй четверти ХVII в. // Аграрный рынок в его историческом развитии. Тез. докл. и сообщ. ХХШ Всесоюзн. Аграрного симп.М.,1991. Вып.2.С.249-253.

100.Иванов В.И. Монастырские крестьяне. С.9.

101.Дмитриева З.В. Житничные целовальники в вотчине Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. // Северо-Запад в аграрной истории России. Межвуз.сб.науч.тр. Калининград, 1984.С. 104-108; ее же. Крестьянская община в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. // Александр Ильич Копанев. Сб. ст. и воспом. СПб.,1992.Сэ.174-185; Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община на Русском Севере. М.,1976.

102. ПСЭИ. С.263-267,290-292; Готье Ю.В. Замосковный край в ХVII в. М.,1906.С.39-42,213-215,222,231,250-251; Седашев В.Н. Очерки и материалы по истории землевладения Московской Руси в ХVII в. М.,1912.С.15-16; Веселовский С.Б. Сошное письмо. М..1915.Т.1.С.218; Смирнов М.И. Феодальные владения Троице-Сергиева монастыря в Переславль-Залесском уезде.С.6-7; Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в ХVI в. Историко-географическое исследование по материалам монастырей. Л., 1985.С,100-прим. 101.

103.ПСЭИ.С.263-267; ГКЭ по Костроме кн.5162 ; по Юрьеву кн. 14600 — подл. с подписями писцов Ю. Редрикова, В. Архипова и скрепой дьяка Сыдавнего Васильева).

104.РГАДА. Ф.1209, Кн.258.Л.130 — “Книги Замосковные 5 городов”, л. 18 7г -“Троецкая”.;АТСЛ.Кн.532.Л.1259об.

105.ГКЭ по Бежецку кн. 1445 (скрепа секретаря Вотчинной коллегии А. Дедерева и справа канцеляриста А.Охлебинина) ; Ф.1204. Оп.1.Ч.ХУ.Кн.23983 (подпись архивариуса Дм. Тележникова) ; АТСЛ.Кн.532.Л.1359.

106.ПСЭИ.С.280-286 (опубл. по кн.575.Л.43-48,248об.-257об.); ГКЭ по Бежецку кн.1445.Л.180-180об.

107.ПСРЛ.Т.Х1У. 1-я половина.СПб.,1910. С.137-138; Станиславский А.Л. Гражданская война в России ХVII в. Казачество на переломе истории. М.Д990.С.154-157; РИБ. Т.35.Архив П.М.Строева. Т.2.Пг.,1917.Стб. 422,428,432 ; Борисов В. Акт об опустошении Шуйского уезда поляками и русскими в 7124 г. // ЧОИДР.1847.Т.Ш.С.88; Черкасова М.С. “Война А.Лисовского” и дозоры Троицких вотчин в 1616-1617 гг. // Рефераты докл. и сообщ.У-го Всеросс. научно-практич. совещания по вопросам издания и изучения писцовых книг и др. историко-географических источников. СПб.,1993.С. 16-20.

108.РГАДА.Ф.1209. Кн.498; АТСЛ.Кн.532.Л.1359об.; Кн.637.Л.71,118-125об.,140-145.

109.Черкасова М.С. Опыт ретроспективного изучения писцовой книги Троице-Сергиева монастыря по Бежецкому Верху 1593/94 г. // Тезисы докл. и сообщ. Ш-го Всеросс. научно-практич. совещания по вопросам изучения и издания писцовых книг и др. историко-географич. источников. Вологда, 1992.С. 12.

110.АТСЛ.Кн.631.Л.1-14.

111.Там же. Кн.633.Л.354об.

112.ГКЭ по Бежецку № 1352 (узкий столбец с печатью кн. И.С.Путятина и подписью подьячего Ф.Тихомирова) ; АТСЛ. Кн.532, по Дмитрову № 201; Кн.6690.Л.20; Архив РАН. Ф.620.Кн.146. № 139; Веселовский С.Б. Сошное письмо.Т.П.М.,1916.С.576,642; его же. Дьяки и подьячие.С.516-517.

113. Черкасова М.С. Проблемы изучения Троицких писцовых книг 1620-1640-х гг. // Сборник статей в честь профессора Петра Андреевича Колесникова.Вологда,2000 (в печати).

114.АТСЛ. Кн.637.Л.254,274об.-275; Кн.658.Л.16об,18.

115.Павлов-Сильванский В.Б. Писцовые книги России ХVI в. Проблемы источниковедения и реконструкции текстов. М., 1991. С. 72. Пб.Сборник ГКЭ.Т.П. № 9. Стб.23 ; ВЕВ. 1869.С.399-400. 116а. АТСЛ.Кн.629.Л.91; Кн.бЗб.Л.86, 389, 396,469 и др.

117.Киселев Е.А. Проблема достоверности писцовых книг в дореволюционной и советской литературе // Проблемы истории СССР. Вып.УШ.М.,1977.С.40-58.

118.Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI — первой половины ХVII в. Тексты. Л..1986. С.154-155. № 197.

119.Милов Л.В., Булгаков М.Б., Гарскова И.М. Тенденции аграрного развития России в первой половине ХVII в.: Историография. Компьютер. Методы исследования. М.,1986.

120.Шапиро А.Л.Некоторые источниковедческие вопросы истории сельского хозяйства в России (О сопоставимости описей ХVII,ХУШ и XIX вв. ) // Исследования по отечественному источниковедению.Сб.ст., посвящ.75-летию проф.С.Н.Валка.М.-Л.,1964.С.23 ; его же. Живущая четь и живущая выть//ВИД. Вып.Х1Х.Л,1987.С.П6.

121. Шапиро А.Л. Живущая четь. С.97-98, 101,103,111-112 и табл.2, составленная З.В.Дмитриевой.

122.АИСЗР.1У.С.180.

123.Дмитриева З.В. Сравнительно-историческое изучение государственных и вотчинных переписей за первую четверть ХVII в. (К проблеме достоверности данных писцовых книг) // ВИД. Вып.ХХП.Л.,1991.С.236.

124.Там же. С.239; Козлов С.А., Дмитриева З.В. Налоги в России до XIX в. СПб.,1999.С.73-74 (автор текста — З.В.Дмитриева).

125.Абрамович Г.В. К вопросу о степени достоверности писцовых книг и методах ее установления // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы за 1971 г. Вильнюс, 1974.С.31-42.

126. Масленникова Н.Н. Изучение писцовых книг 20-х гг. ХVII в. в их соотношении с другими документами писцового дела // Советская историография аграрной истории СССР (до 1917 г.). Кишинев, 1978.С.243-249.

127.Васильев Ю.С. Некоторые источниковедческие проблемы материалов писцового делопроизводства ХVI-ХVII вв. // Проблемы историографии и источниковедения истории Европейского Севера. Межвуз. сб. науч. трудов, посвящ. проф. П.А.Колесникову. Вологда, 1992.С.28,31-32; Иванов В.И. Внутривотчинные описания Соловецкого монастыря ХVI-ХVII вв. // Рефераты докл.и сообщ. VI Всросс. научно-практич. совещания по изучению и изданию писцовых книг и др. историко-географич. источников. СПб., 1993.С.52-54; Шабанова A.M. Отдельные, отписные и обыскные книги как источник по социально-экономической истории Северо-Западной Руси второй половины ХVI в.// ВИД.Вып.ХУ. Л.,1983.С.103-111; Тимошенкова З.А. О сравнительном изучении государственных и вотчинных описаний ХVII в. //Тезисы докл. и сообщ. Ш-го Всеросс. научно-практич. совещания по вопросам изучения и издания писцовых книг и др. историко-географич.источников.Вологда, 1990.С. 16-18; Швейковская Е.Н. Писцовые книги ихозяйственная документация // Там же.С.51-55.

128.ШапироА.Л. Живущая четь. С.109-110.

129.Водарский Я.Е. Дворянское землевладение в России в ХVII — первой половине XIX в. (размеры и размещение).М., 1988.С.22-26.

130. РГАДА. Ф.1204. Оп.1.Ч.ХУ.Кн.25474; ГКЭ по Нижнему Новгороду кн.8116 ; АТСЛ.Кн.584,636.

131.ГКЭ по Новому Торжку кн.8378,8379, по Новгороду кн.8458.

131a. Водарский Я.Е.К вопросу о достоверности итогов переписных книг ХVII в. // История СССР. 1969. № 2.С.140.

132.Черкасова М.С. Вытные и оброчные книги Троице-Сергиева монастыря конца ХVI — ХVII в. // Проблемы археографии и источниковедения отечественной истории. Межвуз.сб.науч. ст.Вологда, 1999.С. 17-44; ее же. О разновидностях монастырской учетной документации ХVI-ХVII вв. // Тезисы докладов XI Всеросс. конф. “Писцовые книги и другие историко-географич. источники ХVI-XX вв.: проблемы изучения монастырей и монастырской культуры”. Посвящается памяти Я.И.Бередникова. Тихвин. 1999.С.67-69; ее же.Государственные и вотчинные описания Троице-Сергиева монастыря в ХУ-ХVII вв.: ход, масштабы, характер // Там же.С.69-72.

133.Греков Б.Д. Вотчинные писцовые книги // Сб.ст. по русской истории, посвящ. С. Ф.Платонову.Пг., 1922. С. 181-191; его же. Помещичье хозяйство в ХVI-ХVII вв. // Уч. зап. Института истории РАНИОН.Т.6.М..1928.С.86.

134.ВХК. ИВМ. 1978.1.Предисловие.С.VI.

135. Архив РАН. Ф.620 (С.Б.Веселовский). Оп.1.Кн.338.Л.141. № 656 ; Каштанов С.М. Копийные книги. С.20.

136.АТСЛ.Кн.637.Л.299-308об,126-129об,170-175об,352-353об,184-89об, 330- 351. Такая нумерация листов связана с особенностями формирования сб. 637, выясненными Л.И.Ивиной (Троицкий сборник материалов. С. 149-162).

137.ВХК.ИВМ.1978. 1. Предисловие А.Г.Манькова.СЛУ; Хозяйственные книги Чудова монастыря.Предисловие С.Н.Богатырева.С.24. 138.ПСЭИ.С.260,273,283,289,292.

139.Васильев Ю.С. Некоторые источниковедческие проблемы. С.28.

140.АТСЛ. КН.530.Л.974-977об.; Архив РАН. Ф.620 (С.Б.Веселовский).

Кн.13.Л.110-114.

141.Дмитриева З.В. Вытная книга 1665 г. келаря Кирилло-Белозерского монастыря Матфея Никифорова // Русь и южные славяне. Сб. к 100-летию со дня рождения В.А.Мошина.СПб., 1998.С.371-372.

142.АТСЛ. Кн.637.Л.310-325.

143.ВХК-ИВМ. 1978. П.С.115,164,179,188.

144.АТСЛ.№ 1033; Кн.637.Л.511-511об.

145. Там же.Кн.604.Л.81; сами книги-кн.571.Л.317-320.

146.Там же. Кн.577,578, 617. Сведения о хлебных ценах в Свияжском у. в конце ХVII в. брал из кн.577 В.О.Ключевский (Русский рубль ХVI-ХУШ вв. в его отношении к нынешнему//Соч. в 9 тт.Т.8.М.,1990.С.110,425 -прим.58).

147.АТСЛ. Кн.627.Л.364-381 на Л.363 пометка иером. Арсения: “Любопытны, но не полны”.

148.Вклад.кн.Л.111.

149.АТСЛ. Кн.658.Л.80об.,292об. Арсений датирует казначейство Павла лишь 1521-1524 гг., но, как видим, оно могло начаться и раньше. Казначейство Симона Шубина Арсением датировано 1534-1541 гг. (Арсений. Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничих, экономов и библиотекарей Свято-Троицкие Сергиевы Лавры. СПб.,1868.С.33)

150. Вклад.кн.Л. 349-349об., 531, 839,897об. Хозяйственные книги Чудова монастыря. С. 14-15; Колычева Е.И. Денежный бюджет монастырей по приходо-расходным книгам ХVI в. //Материалы ХУ сессии симп. по проблемам аграрной истории СССР.Вып. 1.Вологда, 1976. С.45-61.

151.РГАДА. Ф.237. Оп. 1.4.2.Кн.911; Булыгин И.А. Бюджет Троице-Сергиева монастыря в начале ХУШ в. // Тезисы докл и сообщ. ХП-й сессии Межреспубл. симпоз. по аграрной истории Восточной Европы. М., 1970.С. 134-136; его же. Монастырские крестьяне России в первой четверти ХУШ в.М.,1977.С.ЗО,33,98,121 и др.

152.Черкасова М.С. Приходо-расходные книги Троице-Сергиева монастыря ХVI-начала ХУШ в. // Массовые источники отечественной истории. Материалы Х Всеросс. конф. “Писцовые книги и другие массовые источники ХVI-XX вв. Проблемы изучения и издания”. Архангельск, 1999.С. 274-282.

153.АТСЛ.№863.

154.Описи Саввина Сторожевского монастыря ХVII в. /Сост. С.Н.Кистерев и Л.А.Тимошина.М.,1994; Отписная книга Троицкого Усть-Шехонского монастыря 1660 г. (публикация Ю.С.Васильева) // Белозерье. Историко-краеведческий альманах. Вып1.Вологда, 1994.С.261-287; Отписная книга Введенского Корнильева Комельского монастыря 1657 г. (публикация Ю.С.Васильева) // Городок на Московской дороге. Историко-краеведч.сборник.Вологда,1994.С.130-169; Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г. Коммент. изд. / Сост.З.В.Дмитриева и М.Н.Шаромазов.СПб,1998; Опись строений и имущества Кирилло-Новоезерского монастыря 1657 г. (публикация Т.В.Сазоновой) // Белозерье.Краеведч.альманах.Вып.2.Вологда, 1998. С. 130-165.

155.Гордиенко Э.А. К вопросу о публикации и изучению храмовых описей //

Тезисы докл и сообщ. У-го Всеросс. научно-практич. совещания по вопросам изучения и издания писцовых книг и др. историко-географ. источников.Новгород. 1992.С.80-82; Дмитриева З.В. Предисловие // Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г.С.7.

155а.ВХК-КБМ. Вып.1-Ш.М.-Л,1983.

156.Клитина Е.Н. Опись Троице-Сергиева монастыря 1641 г. // Древнерусское и народное искусство. Сообщения Загорского музея-заповедника.М.,1990.С.7- 16. Нам оказалась достVIIной лишь копия Ю.А.Олсуфьева, сделанная с целью издания Описи в 1919-1922 г. (Собр.МДА.Кн.225).

157. Клосс Б.М. Избранные труды. T.I. Житие Сергия Радонежского. М.1998.С.498-499.

158.РГАДА. Ф.237 (Монастырский приказ). Оп.1. Кн.27,40.

159.Булыгин И.А. Монастырские крестьяне в России. С.34.

160. Успенский Н.П. О больших строителях.С.54-57.

161.Черкасова М.С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в ХУ-ХVI вв. М.,1996.

ГЛАВА Ш

1. Вклад кн. Л. 152; АТСЛ.Кн.527.Л.411-412.

2. Кн.600.Л.88-89об. ( живущим в начале 1620-х гг. оставалось только с.Жегалово с 14-ю крестьянскими и бобыльскими дворами и 50 четв пашни).

3. Кн.520. Л.193-195об. Ф.29. № 1811. Во Вклад, кн. Л.255 ошибочно “Васильеве”, а не Власьево. Вклад сельца в 1578 г. был сделан еще при жизни Меньшого Румянцева.

4. ПКМГ.1.С.65.216..

5. АТСЛ. № 954; Кн.536. Л.473-475об.,ПКМГ.1.С.287 О прежней истории дер.Климковой известно, что в опричнину она была отобрана Иваном 1У у мужа Ульяны, Б.Н.Беклемишева, а затем, вероятно, перешла к ней.

6. Подробнее см.: Черкасова М.С. Землевладение. С.245-247 — табл.9.

7. АТСЛ. Кн.536,Л.164об.-166; Вклад кн. Л.423-об; Кн.658.32об.Дозор 1614 г. отметил в дер.Похрино лишь 130 четв. перелога и поросшей лесом пашни (Кн.258.Л.223об.).

8. АТСЛ. Кн.536. Л.118-об, Вклад кн. Л.459; Кн.658.Л.164 Ф.1209. Кн.258.Л.222об.

9. Кн.536.Л.166об.-1674;Вклад. Кн. Л.508, Кн.658.Л.31об. Во Вкладной — “Дмитрия страстотерптца”. Вместе с вкладной грамотой И.В.Щелкалов передавал в монастырь и жалованную царя Федора Иановича братьям -дьякам А.Я. и В.Я Щелкаловым на с. Переделец ( Кн.536.Л.168-об.). В Перечне Д.А.Тебекина такой грамоты найти не удалось. Улучшение хозяйственного положения в с.Переделец показывает сравнение описаний 1614 и 1628 гг. (Кн.258.Л.223об.-224; Кн.8646.Л.61-65об.). Одновременно с описанием в 1628 г. было проведено полюбовное размежевание села при участии старосты Фатейки и крестьян с землей соседнего поместья М.М.Бутурлина, деревни Зимниц (Кн.536.Л.356об.-357об.).

10.Кн.536.Л.413; Вклад.кн.Л.488об.-489: Кн.600.Л.187об.-188. О заселении сельца Зубцова крестьянами бежецкого с.Присеки говорится в сыскной кн.658.Л. 14. Другие же части этого вотчинного комплекса — дер.Медведева и пуст.Ратова Гора — были отданы корпорацией на оброк своему слуге П.Тененеву (Там же).

11. Ф.248.Кн.763.Л.448-450.

12. АТСЛ. № 845 — подлинник на пергамене. Опубл.: Ткаченко В.А. Жалованная данная грамота царя Михаила Федоровича “в дом пресв.Живоначальной Троицы и преп. чудотворцу Сергию” на Городок Радонеж от 5 ноября 1616 т.II Сообщения Сергиево-Посадского музея-заповедника.М.,1995.С.41.

13.Кн.528.Л.808-809.

14. АТСЛ.Кн.571.Л.ЗО 1-307. Опубл: Черкасова М.С. Вытные и оброчные книги Троице-Сергиева монастыря конца ХVI- ХVII в. // Проблемы археографии и источниковедения отечественной истории. Межвуз. сб. науч. ст.Вологда,1999.С.38-41.

15. АТСЛ.Кн.600.Л.122-124об.

16. Вклад. Кн. Л.394об; Кн.536. Л.169-172.

17. АТСЛ.Кн.536.№.Л.151-153об. Духовная оформлялась непосредственно в присутствии архимандрита Дионисия и келаря Александра Булатникова.

18. Кн.536.Л.357об.-360. КVIIчую 1631 г. подписал поместный дьяк В.Махов (Веселовский С.Б Дьяки и подьячие. С. 326).

19.РГАДА. Ф.248 (Сенат). Кн.763.Л.451-453об. Подпись царя.Федора Алексеевича 19 марта 1680 г.

20.АТСЛ.Кн.536.Л.105об.-107,121об.-123.

21. ГКЭ по Переславлю № 9266, Кн.9370Л.623обю-633; АТСЛ.Кн.591.Л.26-27.

22. АТСЛ. Кн.639.Л.105-106.

23.С6.ГКЭ.П. № 135.Стб.431; РГАДА. Ф.280.0п.З.Кн.622.Ч.1.Л.730; ЧОИДР.1865.Ч.1У.С.126.

24. ГКЭ по Дмитрову кн.3904.Л.95; АТСЛ. Кн.658.Л.130об. Более ранний вклад на дер.Пушкину известен от Ф.Ф.Бобахина в 1575/76 г., но тогда он. Вероятно, не был утвержден за монастырем.

25.ПКМГ.1. С.741; ГКЭ по Дмитрову кн.3883.Л.22об.; Кн.3904.Л.91; Вклад. Кн.Л.572-об. (здесь сц.Сохино фигурирует в качестве вклада К.Я.Татьянина 1559 г). Впервые грамота на это сельцо была оформлена В.Ф.Башениной в 1559 г. (ГКЭ по Дмитрову № 3803).

26. ГКЭ по Дмитрову № 3878.

27. ГКЭ по Дмитрову № 3882. Опубл: Шумаков.Сотницы.1.С.226-227; АТСЛ № ЮОбг. Обе вкладных были написаны одним писцом, Миткою Старым. упом.: РГАДА. Ф.1209.Кн.258.Л.225); Вклад. кн.Л.720.

28. ДАЙ.T.I. № 157. Царь В.И.Шуйский не только решил дело в пользу Авраамия, но даже освободил его от Уплаты “непосильной” для троицкого келаря судебной пошлины в 2 руб. См. анализ этого дела: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн.1У// Сочинения.Т.7-8.М., 1989.С.495. Наиболее обстоятельную биографию А.Палицына см.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.З (ХVII в.).4.1.СПб.,1992.С.36-44 (автор статьи — Я.Г.Солодкин). Автор считает, что Аверкий постригся в Соловках не ранее 1596 г. (Солодкин Я.Г. Авраамий Палицын на Русском Севере // Европейский Север в культурно-историческом процессе (К 625-летию г.Кирова).Киров,1999.С.210-214).

29. ГКЭ по Дмитрову № 3839, 3865.; АТСЛ. Кн. 532.Л.506об; 658.Л.132-133.

30.АСЭИ.1. № 543 ; ГКЭ по Дмитрову № 3857, 3866, 3869., 3888; по Переславлю № 9037; по Бежецку кн.1445.Л.179об.; АТСЛ.Кн.532.Л.589об.-590. Во Вклад.кн.Л.530 земельных вкладов Назарьевых нет. Есть только один денежный в 10 руб. в 1616 г.

31. ГКЭ по Дмитрову № 3883; Кн.3993.Л.234-236об.; АТСЛ. Кн.637.Л.242об.

32. Кн.658.Л.242об.; Вклад.кн.Л.258об.; Кн.527.Л.210-211об., ХП.1. № 318.

33. АТСЛ.Кн.658. Л.124; Вклад.кн.Л.574.

34. ГКЭ по Дмитрову № 3847; Кн.658.Л.124об.; Вклад.кн.Л.140.

35. ГКЭ, по Дмитрову № 3884; Вклад.кн.Л.574.

36. Кн.521.Л. 31-32об.; Кн.569. Л.92. Кн.637.Л.77об. В связь с этой передачей можно поставить составление недатированной переписной монастырской книги на сц.Будимер, в котором были отмечены сады, яблоневый и вишневый, яблони лесные и хмельники (Кн.575.Л.243-245).

37. ГКЭ по Дмитрову кн.3993.Л.238-об., Вклад. Кн.1061об.-1062 (ок. 1660 г., судя по Вкладной, слуга К.Дорогинин умер).

38. ГКЭ по Дмитрову № 3910, кн.3993.Л.244-об.

39. Кн.3993.Л.245-247; кн.3904.Л.101-об.

40. ГКЭ по Дмитрову № 3890; Кн.3904.Л.97об-98; Вклад.кн.Л.1064об.

41. ГКЭ по Дмитрову кн.3993. Л.241-242. Данную писал брат вкладчика, К.А.Редриков

42. Там же кн.3904.Л.232об.

43.Тамже.Л.129об.-130; ГКЭ № 390

44. Там же. Кн.3904.Л.212-213; АФЗХ.П.№ 22,8,248 (в середине ХVI в. с.Вогнениково принадлежало И.Д. и И.И.Курчевым).

45. АТСЛ. № 409; Кн.521.Л.75.-77об.; Тебекин.Перечень.1. № 321; Вклад.кн.Л.420.

46. Там же.Л. 336 об.

47. ГКЭ по Дмитрову кн.3904.Л.149об.; по Переславлю кн.9086,Л.100об.,103об. Сельцо Попелково было дано вкладом в 1560-1570-е гг. Д.В.Губастым (АТСЛ.Кн.521.Л.108об.-109).

48. ГКЭ по Коломне № 634; кн.6367.Л.87об.-92. Дмитровское село Тимоново, запустевшее к началу 1630-х гг., было дано Е.И.Жуковым в 1576/77 г. (Журнал 103-го заседания Тверской губ.уч.архивной комиссии.Тверь, 1907. № 25).

49. ГКЭ по Дмитрову № 4053; Ф.237. Оп.1.Кн.40.Л.347-400об.; Водарский Я.Е. Церковные организации и их крепостные крестьяне.С.82. № 134.

50. ГКЭ по Переславлю № 9009; АТСЛ.Кн.523.Л.46-48об.; Вклад.кн.Л.152,912об.

51. АТСЛ.Кн.637.Л.478об.-479.

52. Там же № 9636. Эта духовная была опубликована дважды Лихачев Н.П. Сборник актов, собранных в архивах и библиотеках.Вып.1.СПб.,1895. С.63-

67; Сборник документов по истории СССР. Для семинарских и практических занятий.Вып.З.ХVI в.М.,1972.С.76-79.Анализ духовной кн.И.В.Глинского и состава его вотчин см.: Мордовина С.П.Служилые князья в конце ХVI в. // Труды МГИАИ.Т.28.М., 1970.С.330-331. По масштабу своему вклады Глинского в Троицу автор сравнивает с вкладами Годуновых в Ипатьевский монастырь.

53. АТСЛ.Кн.527.Л.411-412. Подлинник Годуновской грамоты был подписан поместным дьяком Е.Д.Вылузгиным; Кн.658.Л.95; Вклад.кн.Л.152,831, 1139/2.

54.ГКЭ по Переславлю № 8867,8868,8984;кн.9086.Л.142об.-146об.; Вклад.кн.Л.926,1058об.-1059.

55. ГКЭ по Бежецку кн.1445.Л.179об.; АТСЛ.Кн.658,Л.81; Вклад.кн.Л.506.

56. ГКЭ по Дмитрову № 3826,3828; Кн.659.Л.47; Вклад.кн.Л.249 (деревни Киселеве и Лызлово-Хламово).

57. ГКЭ по Переславлю № 9484; Кн.9086.Л.157-161,163-164; Вклад.кн.Л.254об.-255; Кн.573.Л.16-19; Кн.575.Л.43об.-48; Кн.658.Л.114об № ПСЭИ.С.280-286.;ГКЭпоБежецкукн.1445.Л.180-180об.

58. ПСЭИ.С.280-286; АТСЛ. Кн.573.Л.16-19; ГКЭ по Переславлю Кн.9086.Л.157-161,163-164; ГКЭ по Бежецку кн.1445.Л.180-180об Вклад.кн.Л.254об.-255.

59. Шумаков С.А.ОГКЭ по Переславлю № 9053; Вклад.кн.Л. 827об.,1061об. (со ссылкой на “вотчинную книгу новых крепостей по Переславлю”)

60. ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.381-382об.; № 9059.

61. Там же. Кн.9086.Л.20.

62. Там же. № 9070. Данную писал еще один представитель семьи, К.А.Редриков, уже упоминавшийся нами как писец данной грамоты Ю.Редрикова на дмитровскую дер.Будцеву в апреле 1622 г (см. прим.41).

63. ГКЭ по Переславлю № 9074; Вклад.кн.л.302об.

64. ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.515об.-518 ; № 9187; Вклад.кн.Л.304.

65. ГКЭ по Переславлю №9175; Кн.9370.Л.552-553.

66. Кн.9370.Л.97.

67.Кн.9086.Л.183.

68. Там же.Л.183,184об.; Кн.9370.Л.495об.-496.; Вклад.кн.Л.230.

69. ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.532-532об.; Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI — первой половины ХVII в.Тексты.Л.,1986. № 86,122; Комментарии. С. 133-134.

70. ГКЭ по Переславлю № 9154; Кн.9370.Л.522-524об.

71. Там же. Кн.9370.Л.399-400; ПСЭИ.С.260; Вклад.кн.Л.430

72. Кн.9086.Л.177об. См. также: Черкасова М.С. Переславские вотчины Троице-Сергиева монастыря по писцовому описанию 1620-1640-х гг. // ИКРЗ. 1997.Ростов, 1998.С.60,64 и прим. 11.

73. Ф.248. (Сенат).Кн.763.Л.365-372об.; ГКЭ по Переславлю № 9099 (с подтверждением в 1680 г.) ;№ 8989; АТСЛ. Кн.530.Л.601-602. На обороте подлинника и в списке 1641 г. читается запись: “А как по той крепости челобитье было на Овдокима Баскакова, и тое крепости у дела клали. И на той крепости помечено: ответчик лживил. А как по делу и по сыску та

крепость в монастырь отдана, и та крепость от дел отдана”; Сташевский Е.Д. Землевладение Московского дворянства в первой половине ХVII в.М.,1911.С.25, 44; ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.100-об.,380-382об.

74.ГКЭ по Переславлю № 9087,9163; Кн.9370.Л.521-522об; кн.9086.Л.377об.-378. Повторная грамота на пуст.Щеголеново была дана царем в 1632 г (АТСЛ.Кн.528.Л.1019об.-1021; упом.: Ткаченко В.А. Указ. статья. С. 4 9 -прим. 37).

75.Кн.9086.Л.103об-108об.; Кн.9370.Л.558об-568об.; ГКЭ по Переславлю № 9190; Вклад. Кн.Л.683. Тони и кулиги Махрищского монастыря до 1637 г. находились в пожизненном владении за кн. И. И. Шуйским.

76. ГКЭ по Переславлю кн.9086.л.360-372; Кн.9370.Л.576об.-583; Вклад.кн.Л.631об. Об истории с.Елизарова см.: Веселовский С.Б. Феодальное землевладение.С.27-28; Кобрин В.Б. Генеалогия и антропонимика (по русским материалам ХУ-ХVI в.) // История и генеалогия. С.Б.Веселовский и проблемы историко-генеалогический исследований.М., 1977.С. 113. О великолепной каменной Никитской церкви села Елизарова, прототипе Московского храма Покрова на рву (собор Василия Блаженного) см.: Ильин М.А. Путь на Ростов Великий.М., 1975.С.650. Оба брата Сулешова и их жены были похоронены в Симонове монастыре (Мятлев Н. К родословию князей Мстиславских // Сборник статей, посвящ.Л.М.Савелову. М.,1915.С.309).

77.Ф.248. Кн.763.Л.438-441; Кн.809.Л.273;ГКЭ по Переславлю № 9216;

Кн.9370.Л.583-586об.

78. ГКЭ по Переславлю № 9242; Кн.9370.Л.595-об. ; Вклад. кн.Л.384об.; ГКЭ № 9273: Кн.9370.Л.641об. О селе Мамонове см.:: История сел и деревень Подмосковья Х1У-ХVII вв.Вып.1.М.,1992.С.Ю9 ( авторы заметки К.А.Аверьянов и А.А.Пузатиков).

79. АТСЛ.Кн.582.Л.440-447; ГКЭ по Переславлю кн.9370. Л.646об.-652. № 9323..Кн.9086.Л.383-396.410об.

80. Кн.9086.Л.383-396,410

81. Кн.9370.Л.610-614.621-623; АТСЛ.Кн.590.Л.16об,27.

82. ГКЭ по Бежецку № 1338; АТСЛ.Кн.523.Л.186об.-189 (список с грамоты Кс.Яковлевой в копийной книге № 523 свидетельствует о том., что официально с.Горы Морткины за монастырем было признано в 1586/87 г.) ; Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове 1584-1605 гг.СПб,1992.С.28-29).

83. АТСЛ.Кн.637.Л.261об.-262; Кн.658.Л.197об.

84. АТСЛ.Кн.бОб.Л.265-272.

85. ГКЭ по Бежецку № 1339; АТСЛ.Кн.533.Л.177об.-179. С.Б.Веселовский определял местоположение с.Бушарова в 40 верстах на юг от Весьегонска Тверской губ., в бассейне р.Лойки ( Ф.29. № 1842).

86. ГКЭ по Бежецку кн.1444.Л.108об.; Кн.1445.Л.110; ф.1209.Кн.22.Л.126-127.

87. ГКЭ по Бежецку № 1346. Духовным отцом А.Клевусовой был троицкий старец Антоний Корсаков.

88. ГКЭ по Бежецку № 1348. На обороте данной за вкладчика расписался Ф.В.Маслов: по-видимому, сам А.Клевусов “грамоте не умел”.

89. АТСЛ.Кн.556.Л.294-295; РГАДА. Ф.1209.Кн.22.Л.137-140; Кн.24.Л.919-923; Вклад.кн.Л.513.

90.АТСЛ.Кн.541.Л.295-297; Кн.575.Л.320-325; Кн.604.Л.151.

91.Вклад.кн.Л.136-об.;

92. АТСЛ.Кн.575.Л.305 (переписная книга троицкого старца Н.Симоновского на с.Богородицкое); л.318-325 (переписная книга троицкого старца И.Пестрикова на с.Павловское). На с.Доратиково и с.Городище переписные книги монастырскизх агентов нам неизвестны.

93. РГАДА. ГКЭ по Бежецку № 1282.1363 (данная была написана одним из вкладчиков, Сем.Скобеевым собственноручно); Ф.1209.Кн.24.Л.939об.; АТСЛ.Кн.524.Л.122об.-123об.

94. ГКЭ по Бежецку кн.1444.Л.1444.Л.ЮЗ (в 1593/94 г. полпустоши, что было село Микулинское, показаны за Аристом Чемодановым, но в составе троицких владений); № 1305; АИ.Т.1. № 57 (дьяк Иван Грамотин).

95. АТСЛ. Кн.бОб.Л.349; Вклад.кн.Л.224.694об.

96. См.: Черкасова М.С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в ХУ-ХVI вв.М,1996.С.186-187 и прим.102-107.

97. РГАДА. ГКЭ по Бежецку кн.1350. Л.318об; ф.1209.Кн.24.Л.938об.-940об.

98. ГКЭ по Бежецку № 1315. 1363.1406.; ф.1209.Кн.24.Л.924об.-927.

99. ГКЭ по Твери № 12555; Шумаков С.А.Тверские акты.Вып.1.Тверь,1895.С.111-113.

100. Павлов А.П. Государев двор. С.40,65,197; Вклад.кн.Л.452об.

101. АТСЛ.Кн.б58.Л.154об.

102. ГКЭ по Твери №12561,12563; АТСЛ.Кн.532.Л.334-337.

103. РГАДА. Ф.1209.Кн.875.Л.154-157об.; АТСЛ.Кн.628.Л.42об.-45об.

104. ГКЭ по Твери № 12569; АТСЛ.Кн.532.Л.341-342.

105. ГКЭ по Твери № 12567. 12568; АТСЛ.Кн.532.Л.339-341.

106. ГКЭ по Твери № 12570; АТСЛ. Кн.532.Л.275-об.,343-344; АТСЛ.Кн.659.Л.72об.

107. Шумаков С.А.Тверские акты..Вып.1. № 127; ГКЭ по Твери № 12629.

108. ГКЭ по Твери кн.12626.Л.43; АТСЛ.Кн.532.Л.272-об.; ПКМГ.П.С.214 (в 1540-е гг. с.Сушковым владели братья Васюк и Угрим Нелюбовы); Вклад.кн.Л.295.

109. ГКЭ по Твери кн.12626.Л.121-126об.; АТСЛ.Кн.270об.-271об.; Вклад.кн.Л. 295об., 306 (душеприказчиком кн.Ф.А.Телятевского был кн.И.А.Голицын); ПКМГ.П.С. 181,357,358. Вместе с С.Никольским в монастырь передавались относящиеся к нему 12 дворов в г.Микулине на посаде.

110. ГКЭ по Старице № 11739; Кн.11645.Л.25-27,55об.-56об. В 1673-1675 гг., вымененные у Огарева пустоши ранее находились в поместьях за В.Кловцовым и кн.А.М.Мологинским.

111. ГКЭ по Клину № 5664; Кн.5639.Л.22об.-25; АТСЛ.Кн.530.Л.503-505; Вклад.кн.Л. 1066

112. ГКЭ по Клину № 5665; Кн.5639.Л.25-26об.; Вклад.кн.609 (со ссылкой на “вотчинную книгу новых дач, главу по Клину”). Прежними владельцами с.Маслова названы О.Ивашева. Г.Д. Башмаков, кн.П.Г.Вяземский и Ю.В.Бестужев.

113.АЮ. № 199 (подл. — ГКЭ по Клину № 5667); Вклад.кн.л.358-об; Смирнов

А. О землях кн.Пожарского в Клинском у. // Действия Нижегородской губ. уч. архивной комиссии. Т.З.Нижний Новгород. 1898.С.55-57; Эскин Ю.М. завещание князя Пожарского // ОИ.2000. № I.C.I 43-157.

114. АТСЛ.Кн.582.Л.535об.-537.

115. ГКЭ по Зубцову № 4839,4846; Кн.4857.Л.9-12. Сельцо Быхово давалось по душе сестры Агафьи, Марии Ивановны Шереметевой, бывшей замужем за кн.В.А.Тюменским (из служилых татар) и умершей в ноябре 1591 г. (Вклад.кн.Л.507); Мордовина С.П. Служилые князья в конце ХVII в.С.336.

116. АТСЛ. Кн.582.Л.534-535.

117. АТСЛ. Кн.629.Л.209; Кн.658.Л.206; ГКЭ по Дмитрову кн.3875.Л.125 (в межевой части писцового описания по Кашинскому у. 1592/93 г. дер.Ендоурова числилась как вотчина В.П.Морозова) ; по Кашину № 6801. Дер. Ендоурова поступила в троицкую вотчину в составе вклада А.С.Воронцова на село Фроловское в 1559/60 г. (ГКЭ по Кашину № 6759).

118. АТСЛ.Кн.532.Л.630-631.653-654; Кн.658.Л.209; Вклад.кн.Л.591-об. Сельца Юрьевское и Кринково были даны монастырю еще в 1572-1579 гг. братьями П.Н. и С.Н.Рожновыми с правом пожизненного ими владения).

119. АСТЛ.Кн.658.Л.207; кн.583.Л.280.Сельцо Рожново и дер. Починок были даны в 1575/76 г. П.М.Кломсиным.

120. ГКЭ по Кашину кн.6879.Л.61-64об.; Вклад.кн.Л.338-об.

121. Рубцов М.В. К материалам для церковной и бытовой истории Тверского края.Вып.2.Старица. 1905.с.70-72;Вклад.кн.Л.235-об.; АТСЛ.Кн.658.Л.179.

122. ГКЭ по Новому Торжку № 8378, 8379.

123. ПСЭИ.С.286-288; Вклад.кн.Л.136; АТСЛ.Кн.541.Л.295-297; Кн.658.Л.222; Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель в России в ХVI в.Л,1985.С.59.

124. АТСЛ, Кн.658.Л 215об.-216; Вклад.кн.Л.551об.( запись о получении с.Зеленцова в 1612/13 г от Ф.Г.Желябовского); Ивина Л.И. Внутреннее освоение земельС.108 и прим.234 (автор определяет положение сц.Зеленцова в 45 верстах к юго-западу от Мышкина).

125. АТСЛ.Кн.532.Л.680-об.; Кн.658.Л.215; Вклад.кн.Л.592об.

126. АТСЛ. Кн.633.Л.177об.-178 ;ЧОИДР. 1865. КнЛУ.С.148; Ф.280. Кн.622. Ч.У.Л.190.

127. АТСЛ.Кн.583.Л.269об. (поч.Чубаров); Кн.658.Л.213об.

128. Там же. Кн.583. Л.227об.; Кн.658. Л.213об.; Кн.633. Л.114об.

130. Липинский М.А. Углицкие писцовые книги. Ярославль, 1886-1888.С.332; Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель.С.83-84.

131. Вклад.кн.Л.312об. (название передано, как “Басино”); АТСЛ.Кн.658.Л.233об. Село Босино было пожаловано В.И.Волынскому царем В.И.Шуйским в 1609/10 г. и эта грамота вместе с духовной на нее самого В.И.Волынского также передавались в Троицкий монастырь.

132. АТСЛ.Кн.658.Л.244-об.; Вклад.кн. Л.423об.

133. Кн.658.Л.229.

134. АТСЛ. Кн.530.Л.512; Кн.536.Л.222об.-223; Кн.бЗб.Л.209-219; Рузский уезд по писцовой книге 1567-1569 гг.М.,1997.С.61-62.149-150; пкмг.1.С.658.

135. АТСЛ. Кн.582. Л.478-481.

136. ГКЭ по Коломне кн.6367.Л.87об.-92.Время и способы получения коломенского С.Лаптева нам неизвестны.

137. ГКЭ по Москве № 7627 (подпись дьяка приказа Большого Дворца М.Чирикова); АТСЛ. Кн.536.Л.50-51об.; Кн.658.Л.69об.

138. ГКЭ по Боровску № 609; Кн.638.Л.20-21; АТСЛ.Кн.530.Л.ЗЗЗоб.-334. В переписных книгах 1678 г. село Булатникове обнаружить не удалось).

139.ГКЭ по Боровску № 616; АТСЛ. Кн.530.Л.334об.-336; Кн.659.Л.15об. (запись К.И.Михалкова была отдана в троицкую казну крепостному старцу М.Куровскому).

140. АТСЛ.Кн.бЗб.Л.596-598; Вклад.кн.Л.213об. Село Байдеево и в конце ХVI -начале ХVII в. всегда отдавалось старцами в различные держания на сторону — И.С.Александрову, дьяку С.Сумарокову др. (Кн.520.Л.205об.-207; Шумаков С.А.Сотницы.1.С.155; Кн.569.Л.78об.).

141. Боровский уезд в начале ХVII в. (Материалы дозора 1613 г.).М,1992.С.110; АТСЛ.Кн.580.Л.236; Кн.636.Л.593об.-595об. О С.Романове см.: АРГ. № 81,82. В 1597 г. оно находилось в держании у дьяка С.Сумарокова (Кн.569.Л.78об.).

142. ГКЭ по Боровску кн.638.Л.21-22.

143. Шумаков.Сотницы. 1..С.С.162; Ф.1209. Кн.258.Л.138.

144. РГАДА. Ф.248. Кн.763. Л.442-444об.; Вклад.кн.Л.190об. (кн.Д.М.Кашин-Оболенский умер ок.1633 г. и был погребен в Троице).

145. РГАДА. Ф.1209. Кн.258.Л.221об.-222; АТСЛ. Кн.580.Л.234-235об.; Кн.658.Л.63об; Кн.622.Л.77-78об.

146. Шеламанова Н.В. К истории западной границы России в первой половин ХVII в. (Серпейский участок по Поляновскому миру 1634 г.) //Историческая география России.сб.ст.М., 1975.С.63-69; ГКЭ по Серпейску № 11107.Стб.11.

147. ГКЭ по Серпейску № 11103.

148. ГКЭ по Серпейску № 11107.Стб.7; Вклад.кн. Л .624об.

149. ИА.Ш. № 48; Шумаков.Сотницы. I.e. 179; АТСЛ.Кн.бЗб.Л.491-496.; Ф.1209.Кн.258.Л.186-188.См. также: Черкасова М.С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря. С. 165 — прим. 21.

150. АТСЛ. Кн.591.Л.250-253об.; Сб.ГКЭ.П.№ 124; ЧОИДР. 1865. Ч.IV.С.145.

151. ГКЭ по Коломне № 6322; АТСЛ. Кн.521. Л.167об.-168.

152. ГКЭ по Коломне кн.6367.Л.48об.-50; Вклад. кн.Л.507; ГКЭ по Зубцову кн.4857.Л.9-12.

153. АТСЛ. Кн.636. Л.87об.; ГКЭ по Коломне кн.6367.Л.83-85об.; Вклад, кн. Л.879об. (местом пострижения А.Ананьиной назван девичий монастырь Покрова на Хотькове).

154. АТСЛ. Кн.658.Л.253; ГКЭ по Костроме № 5038, 5056. О самом обмене с царем в 1597 г. подробнее см.: Черкасова М.С.Землевладение ТСМ.С.186- 187.

154а. Сташевский Е.Д. Землевладение московского дворянства в первой половине ХVII в. М.,1911.С.26.198.

155.ГКЭ по Костроме № 5174; АТСЛ. Кн.556.Л.169-171,189об.-190; Вклад.кн.Л. 1073об.

156. ГКЭ по Костроме № 5183; АТСЛ.Кн.556.Л.171-172; Вклад.кн.Л.595об.-596;ПКМГ.1.С.899.

157.АТСЛ.Кн.556.Л.186-187.

158.ГКЭ по Костроме № 5097 (на обороте данной 1573 г. — автограф пана Рафаила по-польски); АТСЛ.Кн.556.Л.188-189об.; Вклад.кн.Л.553. Костромская волость Емстна стала местом интенсивных поместных раздач в 1583-1602 гг. В сыскной книге 1623 г. названы помещики А.О.СVIIонев, Я.Н.Полозов, “чарочник” Аф.Родионов (Кн.658.Л.251 об.).

159. АТСЛ.Кн.556.Л.190об.-191об.; ПКМГ.1.С.901. См. также: Черкасова М.С.Землевладение ТСМ.С. 152 и прим.285-286.

160. Кн.556.Л.162-162об.; Кн.658.Л.260об.; Вклад.кн.л.1060.

161.Кириченко Л.А. Промысловые владения в вотчине Троице-Сергиева монастыря по актовому материалу 1584-1641 гг. // Труды по истории Троице- Сергиевой Лавры. М..1998.С.20-34.

162.ГКЭ по Галичу № 3374; АТСЛ. Кн.658.Л.271; Вклад.кн.Л.993-об.; Ивина Л.И. Внутреннее освоение.С.140-141.

163. ГКЭ по Галичу № 3393,3397; по Юрьеву кн.14553.Л.14-17; Гневушев A.M. Акты времени правления Василия Шуйского. М.,1914. № 12;Юдин Г.В. Материалы для истории г.Чухломы и рода костромских Июдиных. Красноярск, 1902.С.123-124; Архив СПФ ИРИ РАН. Колл.238 (Н.П.Лихачева). Кн.334.Л.119-121,150-151;АТСЛ.Кн.571.Л.125-142об.

164. АРГ. № 115 и коммент на с. 315; Колл. Лихачева.Кн.334.Л.192-193; Вклад. кн.Л.1069.

165. Колл. Лихачева. Кнг.334.Л.82об-83; Вклад.кн.Л.756об.-757. Той землей прежде совместно пользовались священник церкви и община (названы крестьяне Тарас Лукьянов с товарищи).

166.Колл.Лихачева. Кн.334.Л.200.

167.Корецкий В.И. Правая грамота. С. 188-197. Переславско-Владимирский рубеж проходил по р.Клязьме — правый ее берег относился в Переславскому, левый — к Владимирскому у.

168.ГКЭ по Владимиру № 1898 — подлинник с красной государственной печатью; АТСЛ.Кн.бЗО.Л.боб. Конфликты Аргуновских крестьян с Троицким монастырем на земельной и финансовой почве происходили еще в ХУ — начале ХVI в. (Алексеев Ю.Г. Аграрная и социальная история. С.192-193; Корецкий В.И. Правая грамота.С.196-198; ПКМГ.1.С.789-790).

169.ГКЭ по Владимиру № 1841; АТСЛ.Кн.бЗО.Л.56.

170.ГКЭ по Владимиру № 1939; Ф.248.Кн.763.Л.427-428; АТСЛ.Кнг.658.Л.285об.

171.Кн.658.Л.108-114об.

172.06 обмене 1597 г. см.: Черкасова М.С. Землевладение ТСМ. С. 119 -прим. 85; С. 148-прим. 227; табл. на с. 188.

173.Вклад.кн.Л.508об.

174.Подробнее см.: Черкасова М.С. Землевладение ТСМ. С. 13 7-142; Юрганов А.Л. О дате написания завещания Ивана Грозного //ОИ. 1993. № 6.С. 125-141.

175. Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов. ХУ — начало ХVII в. / Отв. ред. В.Д.Назаров. М.,1998. № 82; Вклад.кн.Л.267-об.

176.АТСЛ. Кн.545.Л.192об.-200; ГКЭ по Суздалю № 11925.

177.Кн.545.Л.200об.-209,222-225; Кн.627.Л.378-409.

178.АТСЛ.Кн.658.Л.285; Кн.659.Л.188об.; Вклад.кн.Л.233об.; ГКЭ по Юрьеву кн. 14553.Л.61-62.

179.ГКЭ по Юрьеву № 14599; Кн.14553.Л.50об.-51об.; АТСЛ.Кн.637.Л.75 (монастырская запись об этом вкладе более деловита и коротка, всякое выражение религиозно-родственных чувств в ней опущено); № 980 (подлинник духовной М.М.Пушкина имеет подпись патриарха Иова от 21 марта 1600 г.); Вклад.кн.Л.383об.

180.АТСЛ.Кн.631.Л.133.259об.;Кн.582.Л.172-186.

181.ГКЭ по Юрьеву № 14574, 14575; Дьяконов М.А. АТН. Вып.2. № 53.

182.АТСЛ.Кн.631.Л.256-259об.; Кн.582.Л.171.

183. Ссылаемся на новейшее научное издание сочинения С.Азарьина: Клосс Б.М. Избр. труды. T.I.Житие Сергия Радонежского.М., 1998.с.489-490.

184.Там же. С.491; ГКЭ по Юрьеву № 11634; Вклад. кн.Л.236об.Здесь же перечислены денежные вклады по Нагих — всего 600 руб.

185. ГКЭ по Юрьеву № 14635.14636,14643; АТСЛ.Кн.535.Л.35-37.

186.АТСЛ.Кн.630.Л.322об.; Кн.659.Л.174; Вклад.кн.259.

187.АТСЛ.Кн.658.Л.298,300.

188. Тамже.Л.291об.

189. Там же.Л.299,302.

190. ГКЭ по Мурому кн.7878.Л.124-127; Вклад.кн. Л.549об.; АТСЛ.Кн.590.Л.191-192.

191. ГКЭ по Мурому кн.7878.Л.131об.-134.

192. ГКЭ по Мурому кн.7878.Л.143-151; Вклад.кн.Л.238-242 (известны очень богатые вклад В.Ф.Янова в Троицу в середине ХVII в. На его средства даже велось каменное строительство в приписном Хотьковском монастыре).

193.ГКЭ по Мурому № 7873; Памятники деловой письменности ХVII в. Владимирский край.М.. 1984. №14

194. См.: Черкасова М.С. Землевладение ТСМ.С.87-88,123 (наиболее раннее проникновение Сергиева монастыря на нижегородские земли происходит, вероятно, еще в период феодальной войны ХУ в.); Смирнов Д.Н. Очерки жизни и быта нижегородцев в ХVII-ХУШ вв. Горький, 1978.С.42.

195. ГКЭ по Нижнему Новгороду № 8021; Кн.8182Л.45об.-46.

196. Кн.8182JI.49o6.-50.

197. ГКЭ по Нижнему Новгороду № 8093 ; по Переславлю № 9246.9349; Кн.9370.Л.598об.-600об;АТСЛ.Кн.591.Л.154об.Ф.248.Кн.763.Л.432-434; Вклад.кн.Л.690

198. ГКЭ по Арзамасу № 249,263,264,265,270,272,275,279,280,281.

199. АТСЛ.Кн.658.Л.241; Вклад.кн.Л.423об.

200. Вклад.кн.Л.896.

201. ГКЭ по Арзамасу № 282 (приводятся “знамяна” мордвы); АТСЛ.Кн.563.Л.88-93об.; Кн.бЗб.Л.451-457; Козлова К.И. О мордовской крестьянской общине ХVII в. // Вестник МГУ, серия история, 1978. № 3. С.64.

202.АТСЛ.Кн.536.Л.476-479об.; Кн.582.Л.343; Вклад.кн.Л.267.

203. ГКЭ по Арзамасу № 286; АТСЛ.Кн.563.Л.94-101об.( на подлиннике меновной видим подписи трех братьев Морозовых — Бориса и Глеба Ивановичей и Ивана Васильевича); в 1640-е гг. в Филисовой Слободке у Морозова было 90 дворов и 255 чел., а земли в 1660-е гг. ок.750 четв.Очень высок и норматив денежной ренты — 20 руб. с выти (Акты боярина Морозова. Т. 1.С.24; Петрикеев Д.И. КрVIIное крепостное хозяйство ХVII в. По материалам вотчины боярина Б.И.Морозова.Л.,1967.С. 21; С. 192 -табл.2; С. 195 -табл.3; Тихонов Ю.А.Помещичьи крестьяне.С. 179,195).

204. АТСЛ.Кн.563.Л. 103-107. Рузская дер.Высокая была дана Троице в середине ХVI в.М.А.Лыковым и в 1629-1638 гг. находилась в держании “из строения” за его сыном Т.М.Лыковым (Рузский уезд по писцовой книге 1569-1569 гг.М., 1997.С.20-21,161 -162; Вклад.кн.Л.562об.); Шумаков С.А.материалы для истории Нижегородского края. Нижний Новгород, 1898.Вып. 1.С.8; Лялина Г.С. К характеристике феодального землевладения во второй половине ХVI1 в. // Труды МГИАИ.Т. 16.М, 1961 .С.402.

205. См.: Черкасова М.С. Вотчина Троице-Сергиева монастыря в Новгородской земле в конце ХVI — ХVII в. // Северо-Запад в аграрной истории России.Межвуз.тематич .сб.науч. тр. Калининград. 1990.С. 85-90.

206. ГКЭ по Великому Новгороду № 8468; АТСЛ.Кн.532.Л.367об.-368; Вклад.кн.Л.423об.207. АЮ. № 254; РИБ.Т.35.Архив П.М.Строева.Т.1. № 366. Подл.: ГКЭ по Великому Новгороду № 8474; АТСЛ.Кн.532.Л.22об.-23об.

207. ГКЭ по Кашину № 6813; по Новому Торжку № 8978,8979; АИ.Т.1У. № 200. См. также: Соловьева Т.Б. Земельная политика патриарха Никона // Русское средневековье: Общество и церковь.Сб.ст.М., 1997.С.51-66.

208. АСЭИ.Т.Ш. № 6.

209. АСЭИ.Т.Ш. № 128.

210. Там же. №95.

211.ГВНП.№316.

212. Павлов-Сильванский Н.П.Феодализм в России. М.,1988.С.470-471.

213. Клосс Б.М. Указ.соч.с.54-65,396-397.

21За. Флоря Б.Н.Отношения государства и церкви у восточных и западных славян (Эпоха средневековья).М.,1992.С.125,154-155; его же. Государственная власть и формирование духовного сословия в средневековой России // Сословия и государственная власть в России. ХУ -середина XIX в. Межд.конф. “Чтения памяти акад.Л.В.Черепнина”.4.2.М., 1994.С. 106-112; Назаров В.Д. Государство, сословия и реформы в России середины ХVI в. // Там же.С. 1-8.

214. АСЭИ.Т.1. № 1; Беляев Л.А.Древние монастыри Москвы по данным археологии.М.,1994.С.86.

215. АИ.Т.1. № 229.; Тебекин Д.А.П. № 220; Клосс Б.М. Указ.соч.С.59-60.

216. ГКЭ по Гороховцу кн.ЗбЗб.Л.376-384; по Мурому № 7791,7792; по Нижнему Новгороду № 7982, 7984-7986.7989; АТСЛ. № 834-838; Гневушев А.М.Акты времени царствования Василия Шуйского № 16; Тебекин .П. № 190,212. Конкретное перечисление пожалованных земель см.: Черкасова М.С. Землевладение ТСМ. С.243-244 — табл.8.

217. ГКЭ по Мурому кн.7823.Л.31об.-32об.; ДАЙ. Т. IX. № 48.

218. ГКЭ по Гороховцу кн.ЗбЗб.Л.5; Соколова Н.В. Монастырское землевладение и хозяйство в Нижегородском крае в ХVII — первой половине ХУШ вАвтореф.канд.дисс.М.,1990.

219. ГКЭ по Нижнему Новгороду № 7985; АТСЛ.Кн.582.Л.537; Водарский Я.Е.Церковные организации и их крепостные крестьяне. С.82 — № 121.

220. АТСЛ. № 423 (подробно описано господское хозяйство в с.Кузьминском);Кн.527.Л.404-405;Кн.628.Л.1-4.

221. ПСРЛ. Т.34.М.1978. С.191; Сборник Муханова.СПб.1866. № 133 (подтверждения в 1606 и 1613 гг.).

222. Подробнее см.: Черкасова М.С.Землевладение ТСМ.С.184.

223. ГКЭ по Белозерску кн.1039.Л.14-23об.; АТСЛ. Кн.527.Л.499-505, 559-563.

224. См.: Мелетий, иером. Исторические сведения об упраздненном Авнежском Троицком монастыре Вологодской епархии // ВЕВ. 1869.С.351-359; Верюжский И. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии.Вологда,1880.С.86-103.

225. ВЕВ. 1869. С.399-400; 442-444.

226. Водарский Я.Е. Церковные организации и их крепостные крестьяне. С.81 — № 83.

227.ВЕВ. 1869.С.442-444; ГКЭ по Вологде № 2655,2658; АТСЛ. Кн.560.Л. 42-43об.,55об.-56.

228. ГКЭ по Вологде № 2652.2653; АТСЛ. Кн.560.Л.39об.-40; Кн.583.Л.200-201.; Описание собрания свитков, находящихся в Вологодском епархиальном древнехранилище.Вып.2.Вологда, 1900. № 326; Суворов И Сборник статей о Вологде.Б.м., б.г.С.423-424.

229. АСЭИ. T.I. № 220,468; Сборник ГКЭ. T.I. № 143.

230. Сборник ГКЭ.Т.1.№ 471, 472,482,503; Т.П. № 9.; ГКЭ по Холмогорам кн.14383.Л.166об.-167.

231. Ф.280.Кн.622.Ч.1.Л.735об. См. также: Черкасова М.С. Монастырская деревня в Подвинье в ХVII-ХУШ вв. (по документации Николо-Чухченемского монастыря ) // Европейский Север в культурно-историческом процессе (К 625-летию г.Кирова) Киров, 1999.C.I 66-172.

232. ГВНП. № 152,153,155,158,167,169,170-176.224-227,239; Сборник ГКЭ.Т.1.№ 49,55,70,86.115,118,228,229; Приложение № Юа. В цитируемом издании всюду списки в копийной кн. 14385 отнесены к XIX в. (на самом деле это копийной кн. 532 — к 1680-м гг. (на самом деле это 1641 г.). Ранние чухченемские акты ХУ в. все были писаны на пергамене и имели вислые свинцовые печати. См.: Богословский М.М. Земское самоУправление на Русском Севере в ХVII в.Т. 1.М., 1909.С. 82; Шахматов А.А. Исследование о двинских грамотах Х1У-ХУ вв. 4.1- 2.СП6.1903. C.I 1-15,40.

233. ПСЭИ.С.298-300; Кн.14385.Л.252-257об..262об.-265.; Водарский Я.Е.Церковные организации.С.82 — № 128.

234. Островская М.Земельный быт населения русского Севера в ХVI-ХVII вв.СПб.,1913.С. 166- прим.З; Покровский Н.Н.Актовые источники по истории черносошного землевладения. С. 190-191; Копанев А.И. Крестьяне Русского Севера в ХVI в.С.37 — прим.43.

235. Сборник ГКЭ.Т.1. № 462,466.467, 507,581; Т.П. № 9.Стб.23-26 (в Двинской писцовой книге 1622/24 г. видим тщательное перечисление данных, меновных, закладных и прочих грамот на земли и угодья).

236. Камкин А.В. Севернорусские волости в конце ХУШ в.: Пространственное размещение, размеры, людность // Сельское расселение на Европейском Севере. Межвуз.сб.науч.ст.Вологда. 1993. С.67 — табл.4.

237. ААЭ.Т.Ш. № 202; АИ.Т.1. № 207; АИ.Т.Ш. № 162; АТСЛ.Кн.528.Л.1111об.-1113. упом.: Ткаченко ВА.Указ.статья.С.48 -прим.6.; Верюжский И. Указ. соч. С. 345.

238. ГКЭ по Соликамскукн.11261.Л.1-3, 7об.-910; Ф.1204.0п.1. № 23904д.

239. Смирнов П.П.Посадские люди и их классовая борьба в России. Т. 1.С.217; Т.2.С.509-510; Устюгов Н.В. Солеваренная промышленность Соли Камской в ХVII в.М.,1957.С.64-67.; Ф.248.Кн.809.Л.319-320,363-364.

240. Колесников П.А. Северная Русь (архивные источники по истории крестьянства и сельского хозяйства в ХVII в.).Вологда, 1971.С. 198,205; Собр.МДА.Кн.225.Л.268-268об. См. также: Черкасова М.С.Троице-Сергиев монастырь и Вятско-Камский край в ХVI-ХVII вв.// Религия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севера. Материалы межд. науч. конф.T.I.Киров,! 996.С.221-227.

241. АТСЛ. Кн.526.Л.Зоб.-12об.; Кн.519.Л.97об.; ГКЭ по Москве № 7168 (ХП.П.№ 974); по Свияжску кн.11466.Л.15об-27; Каштанов С.М. К истории феодального землевладения в Свияжском уезде в 70-е годы ХVI в. // Уч.зап.КГПИ.вып. 184.Историография и источниковедение: вопросы методики исследования.Казань,1978.С.132-143; его же. Экономическая политика Русского правительства в Казанском-крае в начале 60-х гг. ХVI в./УСообщения Ростовского музея.Вып.1 Х.Ростов, 1998. С.51.

242. Черкасова М.С. Землевладение ТСМ.С.132-134.

243. Ф.29. № 1862; АТСЛ.Кн.527.Л.493.

244. ГКЭ по Казани № 6437; Кн.527.Л.401об.-402; Тебекин.1. № 304. Казанская слободка, как будто, была возвращена в феврале 1597 г.

245. Покровский И.М. Казанский архиерейский дом.Казань, 1904; Иванов Ю.Н. Феодальное землевладение в Казанской епархии во второй половине ХVI-ХVII в. Автореф канд. дисс. Казань. 1982; Тебекин . 1.№ 350, П. № 645 ; ГКЭ по Алатырю № 6 (на подлиннике “знамяна” Досая); кн.104.Л.38-39.

246. СПФ ИРИ РАН. Ф.29. № 1874; Каштанов С.М. О внутренней политике Ивана Грозного в период “великого княжения” Симеона Бекбулатовича // МГИАИ.Т.16.М,1961.С.457.

247. ГКЭ по Казани кн.6529.Л.13об.-14об.; Тебекин. № 145;,691; Кн.527.Л.380об.-382об.

248. Водарский Я.Е. Церковные организации. С.83 -№ 149.; РГАДА.Ф.237. Кн.40.Л.125-127об.

249. ГКЭ по Алатырю № 5; АТСЛ.Кн.571.Л.191-195об.,286-296.

250. Ошанина Е.Н. К истории заселения Нижнего Поволжья в ХVII в. //Русское государство в ХVII в.Сб.ст.М., 1961.С.50-74.

251. Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI -первой половины ХVII в.Тексты. № 92,124.

252.Самоквасо Д.Я. Архивный материал.Т.П.С. 136-137; Собр.МДА.Кн.225.Л.309

253. АТСЛ.Кн.637.Л.266-об.

254. АТСЛ.Кн.558.Л.10-12 (с подтверждениями 1601, 1613, 1680 гг.).; АГР.Т.1.№ 102; АТСЛ.Кн.631.Л.316-395об.

255. АТСЛ. Кн.631.Л.208-219об.; ГКЭ по Юрьеву № 14606,14610 ; Вклад.кн.Л.829; .М, 1997.С6.1 .С.70-81.

256. Собр.МДА.Кн.225.Л.279об.-280об.; АТСЛ. Кн.582.Л.201об.-202об Приводимая Я.Е.Водарским цифра — 4 двора — на 1678 г. для богоявленской пустыни Юрьевецкого уезда (если иметь в виду именно Пелегову) выглядит слишком заниженной (Водарский Я.Е.Церковные организации. С.96); ЧОИДР.1865. КнЛУ.С.142.

257. О некоторых связях этой пустыни с ТСМ в более раннее время свидетельствует вклад ее игумена Андроника в 1581 г. 10 руб. (Вклад.кн.Л.754об.).

258. ГКЭ по Нижнему Новгороду кн.8116.Л.188об.-190об.,221; АТСЛ.Кн.582.Л.163-167.

259. ЧОИДР. 1865. Кн.1У. С. 136; Водарский Я.Е.Промышленные селения Центральной России в период генезиса и развития капитализма-М., 1972.С. 191-192.

260. ГКЭ по Бежецку. № 1182,1194,1259.261.

261. Там же. № 1377. См. также ; Черкасова М.С.Бежецкая вотчина Троице-Сергиева монастыря в Х1У-ХVI вв. // Проблемы истории СССР. Вып.ХП.М.,1982.С.З-15; ее же. Черты “новгородской старины” на пограничных землях Троице-Сергиева монастыря в Бежецком Верхе // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Тез. докл. и сообщ. науч. конф.Новгород,1995.С.39-44.

262. АТСЛ.Кн.604.Л.1-об.,6об.; ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.610-614.

263.ПКМГ.П.С.257; Рубцов М.В. К материалам для церковной и бытовой истории.С.32-33; ПСЭИ.С.361; АТСЛ.Кн.658.Л.158об.ГКЭ по Твери кн.12626.Л.105об.

264. ГКЭ по Твери № 12612; Кн.532.Л.347об.-348об.

265.Собр.МДА.Кн.225.Л.289; АТСЛ.Кн.582.Л.507об.; ЧОИДР. 1865.1У. С. 146.

266. ГКЭ по Старице № 11722; Кн.11645.Л.41об.-43 (с подтверждением в 1680 г. царем Федором Алексеевичем); кн. 11683.Л. 12.

267. Ф.237. Кн.911.Л.183; Водарский Я.Е. Церковные организации. С.92 — № 501.

268. АТСЛ. № 961 (в виде узкого столбца на 9 склейках); Кн.627.Л.1-20об. (с подписью в 1680 г.); ПСЗ. !Т.П. № 807.; Водарский Я.Е. Церковные организации. С.79 (№ 5). 80 (№ 48), 81 (№ 73).

269. ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.571об.-572.

270. АСЭИ.Т.1. № 110,112,340,402; АТСЛ. Кн.571.Л.201-208% ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.754-758. Некоторые источники по Махрищскому монастырю были изданы архим.Леонидом (Леонид, архим. Махрищской монастырь. Синодик и Вкладная книга //ЧОИДР. 1878. Кн.П.С.16-20).

271. АТСЛ.Кн.627.Л. 132-220; ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.95-103об.133об.- 142,378об.-380об.

272. АФЗХ. 4.1. № 142; ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.127-130; Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси Х1У-ХVI вв. Т.1.М.- Л,1947.С.364-365.

273. Водарский Я.Е. Церковные организации. С. 89 — № 387.

274. ГКЭ по Москве № 7241, 724; ГКЭ по Переславлю кн.9370.Л.785об.-789

275. АТСЛ. Кн.627.Л.221-222.332-356об.,367-381 (отписные книги 1646 г.сытника И.Грекова на Симеоновский монастырь); ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.792об.-796; Водарский Я.Е. Церковные организации. С. 90.

276. Клосс Б.М. Указ соч. С. 306-308 ; Спирина Л.М.Хотьково // История сел и деревень Подмосковья Х1У -XX вв.Вып.1.М.,1998.С.150-15; Чернов С.3.Сельские монастыри Х1У-ХУ вв. на северо-востоке Московского княжества по археологическим данным // Монастыри в жизни России. Материалы науч. конф.Калуга-Боровск, 1997.С.22-25; АСЭИ. Т.1.№ 410 (среди послухов купчей названы также троицкие монахи); АРГ. № 15 .

277. АТСЛ.Кн.520.Л.15-17; ХП.1. № 474; Чернов С.З.Сельские монастыри. С.23- 24 ; АТСЛ. № 892; Горский А.В. Историческое описание. Ч.П.Приложения архим.Леонида. С. 181.

278. РГАДА. Ф.1204.Кн.25481.Л.178-179 (духовная старца В.Якимова 1595 г.); ГКЭ по Старице № 11675. А.П.Павлов датирует духовную П.Житовой 1594-1605 гг. со ссылкой на кн.532.Л.1702об (Павлов А.П.Опыт ретроспективного изучения писцовых книг (на примере Старицкого уезда 1624-1626 гг. // ВИД.Вып.ХVII.Л,1985.С.115).См.также: Маясова Н.А.Литературный образ Ксении Годуновой и приписываемые ей произведения шитья // ТОДРЛ.Т.ХХП.Л.,1966.С.294-310.

279.ПКМГ.1.С.285; Ф.1209.Кн.685.Л.925об.; Собр.МДА.Кн.225.Л.239об.; АТСЛ.Кн.591.Л.53об. Ю.В.Готье считал, что Хотьков монастырь полностью запустел в смуту, однако это не так (Готье Ю.В.Замосковный край в ХVII в.М,1906.С.211).

280.АТСЛ. Кн.528.Л.807-808об.; № 847 (подл. На пергамене. упом.: Ткаченко В.А. Указ.статья.С.48 -прим.19, с.47,49 — прим.38); Кн.536.Л.440об.-441об.; Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича-М.,1915.Приложения. № 131.С.71: АССЕМ. № 168.

281. РГАДА.Ф.248. Кн.809.Л.23об.

282. АСЭИ.Т.1. № 75,173,174,463,464.

283. Зверинский В.В. Материалы. № 1212.С.348 (считал годом приписки Стромынского монастыря 1617 Г.); . Видов К.А.Стромынь //История сел и деревнь Подмосковья Х1У-ХХ вв.Вып.1.М.,1992.С.147-149; Черкасова М.С.Землевладение ТСМ.С.86 — прим.138; Клосс Б.М.Указ.соч.С.403-405; АТСЛ.Кн.600.Л.224; Кн.517.Л.248-285 (переписная книга Стромынского Успенского монастыря троицкого соборного старца Боголепа Редрикова 1616г.).

284. Собр.МДА.Кн.225.Л.249об.-252об.; АТСЛ.Кн.600.Л.224-234об.; ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.127; кн.9370.Л. 124-127.353-354об.

285.АТСЛ.Кн.556.Л.243-244;Кн.557.Л.125об.-126об.

ГЛАВА IV

1. АТСЛ.Кн. 63 6.Л. 169,175; Кн. 591.Л.47об.-48 (собственной деревенской округи с.Деулино не имело); Ф.1204.Ч.ХУ.Кн.25466.Л.259 (церковь “монастырского поставления”); Ф.280.Кн.622.4.1.Л. 121. О сильнейшем разорении Звенигорода в смуту см.: Шватченко О.А.,Аверьянов К.А. Звенигород в ХVII в. //История сел и деревень Подмосковья Х1У-ХХ вв. Вып.З.М.,1993.С.46.

2. Водарский Я.Е. Население России в конце ХVII — начале ХУШ в. (численность, сословие-классовый состав, размещение).М.,1977.С.46.

3. Чечулин Н.Д. Писцовые книги, издаваемые Русским Географическим обществом. Указатель. СПб.,1895.С.41; Шапиро А.Л. Русское крестьянство перед закрепощением. С.92.

4. Готье Ю.В. Замосковный край в ХVII в.М., 1906.С.210; Черкасова М.С. Аграрные технологии в вотчине Троице-Сергиева монастыря в первой половине ХVII в.: Земля и люди // Аграрные технологии в России 1Х-ХХ вв. Материалы ХХУ сессии Всеросс. симпозиума по проблемам аграрной истории Восточной Европы. Арзамас,1999.С.90-91.

5.Черкасова М.С. Население Троицких вотчин в Ростовском и Ярославском уезда в первой трети ХVII в. / ИКРЗ. 1996. Ростов, 1997. С.68 — табл.1; ее же. Переславские вотчины Троицкого монастыря по писцовому описанию 1620-1640-х гг. // ИКРЗ. 1997. Ростов, 1998.С.83 — табл.3; ее же. Монастырские крестьяне и феодальная рента в Угличском уезде в ХVI — начале ХУШ в. // Документальные собрания Углича (статьи, публикации). Углич, 199 8. С. 74.

6. АТСЛ.Кн.Кн.582.Л.119,153об.,252; Кн.583.Л.194; Кн.591.Л.98-об. (29 деревень в подмосковной волости Вохне вымерли полностью);Новосельский А.А. Роспись крестьянских дворов, находившихся во владениях высшего духовенства, монастырей и думных людей по переписным книгам 1678 г. //ИА.Т.1У.М.-Л..1949.С.93-94;

7.Водарский Я.Е.Церковные организации и их крепостные крестьяне. С. 8 5 — № 230; его же. Землевладение русской православной церкви и ее хозяйственно-экономическая деятельность // Русское православие : Вехи истории. М.1989.С.539-540.

8. Булыгин И.А. Монастырские крестьяне России в первой четверти ХУШ в. М.1977.С.43-табл.1; С.53.

9. Водарский Я.Е. Церковные организации. Приложение П. С.83 — № 149 и с.91 — № 482. С.95 — прим.З;АТСЛ. Кн.582.Л.163-166.507об.-513; Кн.583.Л.209-213. По ряду уездов троицкие переписные книги 1678 г.в извлечениях были опубликованы Е.Е.Замысловским (Извлечения из переписных книг //ЛЗАК за 1878-1881 гг.Вып.8.СПб,1888.С.81-85,103-107,121-1ё27,168-197 (Бежецкий, Боровский, Балахнинский, Двинской уезды).

10. Водарский Я.Е. Количество и размещение дворов крепостных крестьян духовенства по уездам Европейской России к 1700 г. // Историческая география России. Ч.П.Источники и их характеристика. М.,1981.С.3-22; Водарский Я.Е. Население России. С.39-40.

11. РГАДА. Ф.237. Оп.З. Кн.911.

12. Булыгин И.А. Монастырские крестьяне.С. 5 5-56,82.

13. Водарский Я.Е. Население России. С.49.

13 а. Шепукова Н.М. К вопросу об итогах подворной переписи 1678-1679 гг. // ИСССР.1960. № З.С.145-147.

14. Н.Чернов С. 3. Исторический ландшафт древнего Радонежа: Происхождение и семантика //Памятники культуры. Новые открытия. 1988.М.,1989.С.413- 438; Барсегян Т.В.Монастырские поселения России //Сельские поселения России. Исторический и социокультурный очерк.Сб.ст.М.,1995.С.42-65; Соловьев Н.,Филимонов К. Сергиев Посад. Страницы истории Х1У — начала ХХв.М.,1997.

15. Черкасова М.С. К изучению монашеской антропонимики русского средневековья (По материалам Троице-Сергиева монастыря Х1У-ХVII вв.// Проблемы истории культуры. Сб.науч.ст.Нижневартовск,1997.С.70-81.

16.Подъяпольский С.С. Каменное зодчество Кирилло-Белозерского монастыря в его отношении к строительству Троице-Сергиева монастыря // Древнерусское искусство. Художественные памятники Севера.Л.,1989.С.ЗЮ и др.

17.Арсений, иером. Село Клементьево, ныне часть Сергиева Посада //ЧОИДР. 1887.Кн.П.С. 1-61; ; Веселовский С.Б. Село и деревня в Северо-Восточной Руси.С.99; АСЭИ.Т.1. № 649; Собр.МДА.Кн.225.Л.231-236; АТСЛ.Кн.600.Л. 143-145. НиколаеваТ.В Ремесленные слободы Троице-Сергиева монастыря. Рукопись в Сергиево-Посадском музее-заповеднике.

18. ДАИ.Т.Ш. № 119.С.519,517 (московские монастыри за время эпидемии потеряли: Чудов — 182 чел, Вознесенский — 90 стариц, Ивановский — 100 стариц, Алексеевский — 82 стариц).

19.Кн.25466.Л.6об.143.

20. Арсений, иером. Христорождественская церковь в Сергиевом Посаде Московской губ. //ЧОИДР. 1891. Кн.З.С.1-33.

21.АСЭИ. T.I. №623,649.

22. ГКЭ по Переславлю № 1827,1828.

23. АРГ. № 18; ПКМГ.1.С.845; Веселовский С.Б. Село и деревня. С.100.

24. ПКМГ.1.С.866,869,870; АТСЛ.Кн.608.Л.107об.-152.

25. АРГ. № 21; Каштанов С.М. По следам троицких копийных книг ХVIв.Ч.2 //ЗОР ГБЛ Вып. 40.М.,1979.С.43-47; его же. Историко- географический комментарий к выписи из писцовых книг Угличского уезда 1536-1537 гг.//Историография и источниковедение истории северного крестьянства СССР :Северный археографический сборник.Вып.VI.Вологда,1978.С.24-27;Веселовский С.Б.Село и деревня.С.85.См.также: Пономарева И.Г.Крупная вотчина Тверского края в ХУ — начале ХVII в. (По материалам Троице-Калязина монастыря). Автореф.канд.дисс.М.,1987.

26. ГКЭ по Ростову кн.10573.Л.39-39об.; АТСЛ.Кн.583.Л.366об.- 382; Веселовский С.Б.Село и деревня.С.127-129.

27.См.: Черкасова М.С. Ярославское село Коприно — княжеская и монастырская вотчина в ХVI-ХУШ вв . // ИКР3.1994.Ростов,1995.С.73-79.

28. Кн.518.Л.311-318; ГКЭ по Костроме №5028,5030,5096; Шумаков.Сотницы.П.С.22-24; Веселовский С.Б.Село и деревня.С. 122-123.

29. АРГ. № 196,198 ; ГКЭ по Ростову № 10565 ; Ф.1209,Кн. 10750; ПКМГ.П.С.11; АТСЛ,Кн.583.Л.63об-70 ; Каштанов С.М. Формирование Ростовского уезда в ХУ-ХVI вв. Ч.2//ИКР3.1996.Ростов,1997.С.З-14.

29а. АИСЗР.П.С.284-285.

30. Шумаков С.А.Сотницы.1.С.173-179; Веселовский С.Б.Село и деревня.С.82-83; АТСЛ.Кн.636.Л.282-286;Кн.580.Л.227-232.

31. Шумаков. 1 .С. 162-170; ГКЭ по Малому Ярославцу № 7705.

32. Веселовский С.Б. Село и деревня.С. 141-143; ГКЭ по Серпейску № 11107; Собр.МДА.Кн.225.Л.167-168об.;Шумаков.Сотницы.1.С.170- 173.

33. ИА.Т.Ш. № 48.С.252-253; Шумаков. Сотницы. I.C.I 79-181; АТСЛ.Кн.636.Л.491об.-495об. ; Кн.591.Л.250-253об.

34.АТСЛ.Кн.635. Л.110об.,347об..374об.-376об.; Кн. 571.Л.232об.-241.; Кн.582.Л.272-340об.

35. АТСЛ. Кн. 577, 578 ; ГКЭ по Алатырю 108.

36. Никонов В.А. История освоения Среднего Поволжья по материалам топонимии // Вопросы географии. Сб. 50. Историческая география. М.1960.С.176.

37. АИСЗР. П.С.76 (в начале ХVI в. деревские волостки принадлежали помещикам Ф.Салареву и Ф.Тараканову); 1У.Заключение.Л., 1989.C.I 19.

38. Черкасова М.С. Население Троицкой вотчины в Деревской пятине в конце ХVI — первой половине ХVII в. //Северо-Запад в аграрной истории России.Межвуз. сб.науч.тр. Калининград. 1993.С.59-64.

39. АТСЛ. Кн.604.

40. Подробнее см.: Черкасова М.С.Из истории монастырских сел Белозерья //Белозерье. Краеведческий альманах.вып.2.Вологда, 1998.С. 128-138.

41. BEB.1869.C.440-442; АТСЛ.Кн.580.Л.202-206.; РГАДА. Ф.280.0п.З.Кн.622.Ч.1.Л.803-808об. (деревни и починки Авнежского монастыря в офицерских описях 1760-х гг. показаны как очень близко друг к другу расположенные — в 0,5-1,0 версте).

42.Романов Б.А.Изыскания о русском сельском поселении эпохи феодализма // Из истории внутренней политики и классовых отношений в Русском государстве ХП-ХVII вв.М.-Л.,1960.С.458

43.АРГ. № 184; ААЭ.Т.1. № 255.1; ПКМГ.1.С.74

44. Корм.кн.С.57; АТСЛ.Кн.520.Л.28-31; Материалы по истории крестьянства России Х1-ХVII вв.М.,1958.С.69-70; Н.П.Павлов-Сильванский. Феодализм в России. М., 1988.С. 172 (определял площадь ; волости в 200 кв.верст); Зайцев А.К.О малоизвестных поселениях Подмосковья первой трети ХШ в. (Голубино, Волочок, Уполозы) //Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1987.М.,1989.С.68.

45. АТСЛ.Кн.599.Л.230-257об (опубл. с купюрами в ПКМГ.1.С.86-93); Кн. 600.Л.236-282; Кн.591.Л.70-98об.; ЧОИДР.1865. КнЛУ.С.127.

46. АТСЛ.Кн.527.Л.642-643; Кн.бОО.Л.245-246; Кн.618.Л.44,185об.; Черкасова M..C.ToproBO-ремесленные крестьяне Троице-Сергиева монастыря в ХVI — первой половине ХVII в./УАграрный рынок в историческом развитии. Екатеринбург, 1996. С. 32; Водарский Я.Е. Промышленные селения Центральной России.М.,1972.С.190-191.

47. ГКЭ по Бежецку № 1280; Кн.1444.Л.55об.; ААЭ.Т.1. № 296

48. ГКЭ по Ростову № 10557

49. АТСЛ.Кн.521.Л.241-243об.

50. АРГ. № 21; МК-20.Л.210об.-211; ПКМГ.П.С.24-25; ГКЭ по Угличу кн.13216.Л.46об.-48; АТСЛ.Кн.558.Л. 10-12; Кн.бЗЗ.Л.109.

51.ПКМГ.П.С.36; Ф.1209.Кн.498.Л.98; АТСЛ.Кн.583.Л.382; Кн.604.Л.221-222,230; Кн.633.Л.356-366об.

52.ПКМГ.1.С.790-791; АТСЛ.Кн.595.Л.2-Зоб.; Ф.1209.Кн.608.Л.711об.; ГКЭ по Владимиру № 1828.

53. ПКМГ.1.С.803-804; ГКЭ по Мурому № 7788.; АТСЛ.Кн.582.Л.91; Ф.1209.Кн.608.Л.731-731об.; ГКЭ по Переславлю № 8977

54. АСЭИ.Т.1. № 102,103,209;

55. Назаров В. Д. О проездном суде наместников в средневековой Руси // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования.1987.М,1989.С.88.; АСЭИ.Т.1.№165,170,171,179.

56. АСЭИ.Т.1. № 112,133,354 357,399 ; АРГ. № 279; ААЭ.Т.1. № 279.

57. ГКЭ по Ростову № Ю560 (ХП. № 610);

58. Ф.1209. Кн.24.Л.936об.; Кн.10750.Л.838- 839об .; АТСЛ.Кн.573.Л.72; АТСЛ.Кн.583.Л.ЗЗЗ;ЧОИДР.1865.Ч.1У.С.147; ГКЭ по Бежецку № 1370, 1377;ПСЗ.Т.1.№35.

59. Колесников П.А. Северная Русь. Архивные источники по истории сельского хозяйства и крестьянства ХVII в. Вологда, 1971.С.25. А.В.Камкин отмечает, что по Толшме проходили старинные торговые и волоковые пути из ярославско-костромских земель к Сухоне и далее вниз по ней к Тотьме (Камкин А.В. Севернорусские волости в конце ХУШ в. С.58).

60. АТСЛ.Кн.630.Л.196об.; Кн.634.Л.15-об.

61. АТСЛ.Кн.635.Л.375-376; ЧОИДР.1865. Ч.1У.С.140.

62. Собр.МДА.Кн.225.л.302об.

63. АРГ. № 46,83,230,233; АТСЛ.Кн.632.Л.66-68.

64. ГКЭ по Кашину кн.6813; Веселовский С.Б. Село и деревня.С.25.93; Кочин Г.Е.Сельское хозяйство.с. 169-170.

65. ГКЭ по Бежецку № 1389 ; по Кашину кн.6813.Л.13; АТСЛ.Кн.582. Л.507; ЧОИДР.1865.Ч.1У.С.137.

66. Чернов С.3.Сельские монастыри на северо-востоке Московского княжества по археологическим 27.

67. АСЭИданным.С.25-.Т.1. № 134,142.153.300,396,401,416,649

68. Каштанов С.М.Очерки русской дипломатики. У. № 45;АФЗХ.Ч.1№ № 71; АСЭИ.Т.1. № 649; ПКМГ.1.С.71-72; АТСЛ.Кн.бОО.Л.189;

69.АТСЛ.Кн.520.Л.144об.-147об; Кн.569.Л.20об.; Кн.599.Л.24-об.; Веселовский С.Б.Феодальное землевладение Северо-Восточной Руси. С. 193-195; Токмаков И.Ф.Село Спас-Тушино Московской губернии и уезда. Краткий историко-статистический и археологический очерк. М., 1905.С. 1-7.Смирнов С.К.Церковно- исторический месяцослов Свято-Троицкие Сергиевы Лавры.М.,1854. С. 115.

70. АТСЛ. КН.591.Л.25; ЧОИДР. 1865.4. 1У.С.126.

71. АСЭИ.Т.1 № 332; ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.130;АТСЛ.Кн.582. Л.439; ЧОИДР.1865. Ч.1У.С.128 72.0РД. № 15,30; АСЭИ.Т.1. № 172,250; АТСЛ.Кн.527.Л.205об.-206 (ХП.1 № 333); Воронин Н.Н.К истории сельского поселения феодальной Руси: Погост, свобода, село. деревня) //Известия ГАИМК. Вып. 138 .М.- Л.,1935.С.29-30.

73. Колычева Е.И.К вопросу о малых монастырях в России ХVI в // Церковь в истории России. М..1997.С6.1.С.78-79.

74. АСЭИ.Т.1. №39,155,215

75. Ивина Л.И. Внутреннее освоение.С.48-49; Верюжский И.Исторические сказания. С.234-235; АСЭИ.Т.1. № 115,189,215,254; ОРД. № 37; ГКЭ по Угличу кн.13126.Л.32,63;АТСЛ.Кн.633.л.Ю6; Кн. 658.Л.220 об

76. АРГ. № 190; АТСЛ. № 892; Кн.658.Л.184об,187; ГКЭ по Бежецку . Кн.1445.Л.9об..

77. ГКЭ по Дмитрову № 3775; Кн.3904.Л.184об.; ПКМГ.1.С.754.756;

78. АСЭИ. T.I. № 354,396,470,578,582; АРГ. № 12; ПКМГ.1.С. 285,811;

79. Ф.1209.Кн.703.л.107об; ГКЭ по Юрьеву кн.14600.Л.Л.П9; по Мурому № 7787; Кн.7823.Л.6-об. ; АТСЛ.Кн.637.Л.178-об.;Кн.630.Л.171об.-172.

80. Камкин А. В. Православная Церковь на Севере России. Вологда, 1992. С.63-64.

81. Юшков С.В. Очерки по истории приходской жизни на Севере России в ХУ-ХVII вв.СПб,1913.С.Ю2; Камкин А.В.Указ.соч.С.64.

82. Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI -первой половины ХVII в. Тексты. № 40.С.58; № 43.С.63.

83. Там же. №144.205,231.

84. Корм.кн.С.45-46; ГКЭ по Бежецку кн.1444.Л.38об.ВЕВ.С.1869.С.438; АТСЛ.Кн.571 .Л.269об.; ПСЭИ.С.270; АТСЛ.Кн.583 .Л. 179,190об. (села Новое и Буяково

ГЛАВА V

1.Рожков Н.А.Сельское хозяйство Московской Руси в ХVI в.С.402,408; Готье Ю.В.Замосковный край в ХVII в.С.85; Колычева Е.И.Аграрный строй России в ХVI в.С.73.

2. Колычева Е.И. Указ.соч.С. 196-197-табл.20.

3. Черкасова М.С. Землевладение ТСМ.С.265,272-274,279 и др. -табл.10.

5. Ф.1204. Оп.1.Ч.ХУ.Кн.25166.

6. АТСЛ.Кн.636.Л.491об.-493об.

6а.АИСЗР.П.С.167-168.

7.ВЕВ. 1869.С.400-403.

8. Черкасова М.С. Из истории монастырских сел Белозерья.С.132 — табл.1; Сборник ГКЭ.Т.П. № 9.Стб.17.

9. АТСЛ.Кн.658.Л.213-213об8, 255. Ю.Бакланова Е.Н.Крестьянский двор и община на Русском Севере.М.,1976.С.133.

11.Черкасова М.С. Крестьянское хозяйство на монастырских землях Ростовского и Ярославского уездов первой половине ХУ! в.// ИКРЗ. 1995.Ростов, 1996.С. 17-18, табл. 1.

11. Черкасова М.С. Крестьянское хозяйство на монастырских землях. С. 17-18 -табл.1; АТСЛ.Кн.518.Л.438-440.

12. Шапиро А.Л.Русское крестьянство перед закрепощением. С. 5 3.62 и табл.5. Некоторые соображения о методике подсчетов см.: Черкасова М.С. К изучению землеустройства Троице-Сергиева монастыря в ХVI — начале ХVII в. // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. XXI У сессия симпозиума по аграрной истории Восточной Европы.М,1995.С.38-39.

13. АТСЛ.Кн.530.Л.119-120об.

14.АТСЛ.Кн.533.Л.1081.

15. Колычева Е.И. Аграрный строй России.С.89-95.

16. ГКЭ по Твери кн. 12556; Ф.1209.Кн.125 ; Рубцов М.В. К материалам для церковной и бытовой истории Тверского края.Вып.2.Старица,1905.С.60.

17. АТСЛ.Кн.637.Л. 83, 97 и др.

18. АТСЛ.Кн.573.Л.153об.,154.

19. ПСЭИ.С.318-319,323-325, 354-359 и др. ; Кочин Г.Е. Материалы для терминологического словаря древней Руси.М., 1937.С. 148; Срезневский И.И.Материалы для словаря древнерусского языка.Т. 1.М.,1958.Стб. 1259.

20. Бакланова Е.Н.Крестьянский двор и община. С. 137-138.

21. Дмитриева З.В. Вытная книга ключа Старого Волока Славинского Кирилло-Белозерского монастыря 1655 г. // Проблемы истории культуры. Сб.ст. к 175- летаю Ф.И.Буслаева.Ростов, 1993.С.44-45.

22. АТСЛ. Кн.604.

23. Шапиро А.Л., Дмитриева З.В. Выть — единица обложения в Русском государстве ХУ-ХVII вв. Средневековая Русь. Сб. ст. к 65-летию проф.Р.Г.Скрынникова.СПб,1995.С.106-107,113.

24. АТСЛ.Кн.578,617.

25. Горская Н.А. Монастырские крестьяне Центральной России в ХVII в.М.,1977. С. 26-28 — табл.5; С.191-192 — табл.38; Шапиро А.Л.,Дмитриева З.В. Выть — единица обложения. С. 110-111 -табл.3; С. 124-125 -табл.14.

26. Вычисления проводились в Вологодском экономико-математическом Центре РАН А.Прокофьевым и на кафедре информатики физмата ВГПУ М.Рысиным, которым автор выражает свою благодарность. Формула коэффициента корреляции приведена в работах Н.А.Горской (Указ.соч.С.26 — прим. 15 и З.В.Дмитриевой (Шапиро А.Л.,Дмитриева З.В.Указ.статья.С. 134 — прим.53).

27. АТСЛ.Кн.530.Л.874-878. В научной литературе эта отказная книга была известна, если не ошибаемся, только М.А.Дьяконову, который впервые на нее сослался (Дьяконов М.А.Отзыв о сочинении Ю.В.Готье “Замосковный край в ХVII в.” // Отчет о 49-м присуждении наград гр. А.С.Уварова. СПб,1909.С.71).

28. Горская Н.А. Указ.соч.С.26.

29. Назаров В.Д.,Тихонов Ю.А. Крестьянский и бобыльский двор в светских владениях центральных уездов в первой половине ХVII в.// ИСССР. 1977. № 4.С.157-158 и табл.6 на с.162.

30. АТСЛ.Кн.637.Л.511-511об.

31. Шапиро А.Л.,Дмитриева З.В. Указ.статья. С.125-126-табл.14.

32. Горская Н.А. Монастырские крестьяне Центральной России.С.26-29.

33. Шапиро А.Л., Дмитриева 3 .В. Указ.статья.С. 103, 126-127.

34. Александров В.А. Сельская община и вотчина в России (ХVII — начало XIX в.) // ИЗ. Т.89.М..1972.С.231-291; его же.Сельская община в России (ХVII -начало XIX в.). М.,1976.С.182.С.182; его же. Типы сельской общины в позднефеодальной России (ХVII — начало XIX) // Проблемы типологии в этнографии.М.,1979.С.92-104; Горская Н.А. Монастырские крестьяне.С.231-232 ; ее же. Общинный собственник в русской деревне ХVI-ХVII вв. // Представления о собственности в российском обществе ХУ-ХУШ вв. М.,1998.С.44-45; Милов Л.В. Общее и особенное российского феодализма.С.48-49,64-65 и прим.64.

35.Дмитриева З.В. Земельные переделы ХVI в. (По материалам вотчин Кирилло-Белозерского монастыря) // Russia Mediaevalis. Munchen. 1992.T.VII. S.I 12-120; Колычева Е.И. Аграрный строй России. С.98-99. Обзор мнений о происхождении земельных переделов в общине см.: Прокофьева Л.С Крестьянская община в России во второй половине ХУШ — первой половине XIX в. (на материалах вотчин Шереметевых).Л., 1981.С.54-56; Вдовина Л. Н. Крестьянская община и монастырь в Центральной России в первой половине ХУШ в.М.,1988.С.64-б6.

36. Корм.кн.С.56 ; Добронравов В.Г.Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Владимир. 1895.Вып.2.С.142-143; Смирнов М..И. Феодальные владения Троице-Сергиева монастыря в Переславль-Залесском уезде ХУ-ХУШ вв. // Труды Переславль-Залесского историко-художественного и краеведного музея. Переславль-Залесский, 1928. Вып.6-7.С.50-51.

37. АТСЛ.Кн.637.Л.82; Милов Л.В. О роли переложных земель в русском земледелии второй половины ХУШ в. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1961 г. Рига, 1963.С.279-288; Горская НА., Милов Л.В. Некоторые итоги и перспективы изучения аграрной истории Северо-Запада России //ИСССР.1982.№2.С.76.

38. АТСЛ. Кн.637.Л.90.97.

39. Дмитриева З.В. Организация обложения в крупной монастырской вотчине в ХVI-ХVII вв.Автореф.канд.дисс.Л.,1986.С.Ю.

40. АТСЛ.Кн.637.Л.97об.; ГКЭ по Переславлю кн.9086.Л.149-152об.

41. ПСЭИ.С.346; История крестьянства СССР.Т.2.С.279 (текст В.Д.Назарова).

42. Документы и материалы по истории Мордовской АССР.Т. 1 .Ч.2.Саранск. 1950.С.542-543.

43. Горская Н.А. Общинный собственник в русской деревне.С.44.

44. Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община.С.154; Горская Н.А. Общинный собственник в русской деревне.С.45; Прокофьева Л.С. Крестьянская община в России.С.56-71.

45. Черкасова М.С. Вытные и оброчные книги. Приложение 2. С.42-44.

46. Горская Н.А. Монастырские крестьяне Центральной России.Гл.2.

47. АСЭИ. T.I. № 563,564,571,607,607а,628.

47а. Писцовые материалы дворцовых владений второй половины ХVI В.М..1997.С.8-

48. ААЭ. T.I. № 255.П, 307; Яковлев А.И.Наместничьи губные и земские уставные грамоты Московского государства.М., 1909.С.78-87; Кочин Г.Е.Материалы для терминологического словаря древней России.М.-Л., 1937.С.249.

49. Черкасова М.С. Формы землепользования в вотчине Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI — первой четверти ХVII в. //Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. Тез. докл. и сообщ. XXI У сессии симп. по аграрной истории Восточной Европы.М.,1994,с.22 -табл.22

50. АТСЛ.Кн.573.Л.96,102 (Ростовский у.).

51. Дмитриева З.В. Житничные целовальники в вотчине Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. // Северо-Запад в аграрной истории России. Межвуз. сб. науч.тр.Калининград. 1984.С. 104-108; ее же. Крестьянская община в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. //Александр Ильич Копанев. Сб.ст. и воспоминаний. СПб, 1992. C.I 74-185.

52. Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община.С.159.

52а. РГАДА. Ф.237. Оп.1.Ч.2.Кн.911.Л.136-139,146об,148об.,189-об.; Черкасова М.С. О тенденциях развития феодальной ренты в России в ХVII — начале ХУШ в. (по документации Троице-Сергиева монастыря) // Европейский Север в культурно-историческом процессе. К 625-летию г.Кирова. Материалы междун. науч.конф. Киров, 1999.С.163 -табл.1.

53. Черкасова М.С. Формы землепользования в вотчине Троице-Сергиева монастыря. С. 21 — табл. 1.

54. Колычева Е.И. Аграрный строй России.С.98.

55. По изученным З.В.Дмитриевой вытным книгам Рукиной Слободки 1620-1630-х гг. пирог — это 1/32 выти (Дмитриева З.В.Вытные книги Рукиной Слободки с деревнями 1620-1630-х гг. // Кириллов. Краеведческий альманах.Вып.2.Вологда, 1998.С.228.

55а. Горская Н.А. Земледельческое хозяйство монастырского крестьянина центра Русского государства в ХVII в. //ИЗ.Т. 104.М., 1979.С.221.

56. АСЭИ.Т. 1. № 420,649; Шумаков П.С. 173.

57. История крестьянства СССР.Т.П.С.326 — прим.84; АСЭИ.Т.1.С.753.

58.ААЭ.Т.1.№258.

ГЛАВА VI

1. Черкасова М.С. К вопросу о финансовом статусе русских монастырей в ХVI- ХVII вв. (По актовому материалу) // Кириллов. Краеведческий альманах. Вып.З.Вологда, 1998.С.67-68; ее же. Вытные и оброчные книги Троице- Сергиева монастыря конца ХVI — ХVII вв. // Актуальные проблемы археографии и источниковедения отечественной истории Межвуз. сб .науч . ст.Вологда, 1999.С. 17-44.

2. Тихонов Ю.А. Феодальная рента Центральной России (конец ХVI — первая половина ХVII в.) // Вопросы истории. 1972. № 10.С.45-49; его же. Помещичьи крестьяне в России. Феодальная рента в ХVII — начале ХУШ в.М.,1974.С.158-162 ; Колычева Е.И. Аграрный строй России ХVI в. М., 1987.С.89-94.

3. ПКМГ.1.С.610; АТСЛ.Кн.637.Л.331об-ЗЗЗоб.

4. ГКЭ по Казани кн.6431; по Свияжску кн. 11466; Шумаков.Сотницы.У!.С.23-27.

4а. АИСЗР.П.С.76.

5. АТСЛ.Кн.637.Л.170-170об,175.

6. Черкасова М.С. О формах землепользования в вотчине Троице-Сергиева монастыря в конце ХVI — первой четверти ХVII в. // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. ХХ1У сессия симп. по аграрной истории Восточной Европы.М.,1994.С.20.

7. Черкасова М.С. Монастырские крестьяне и феодальная рента в Угличском уезде в ХVI — начале ХУШ в. // Документальные собрания Углича. Статьи, публикации (Исследования и материалы по истории Угличского Верхневолжья. Вып.5). Углич, 1998.С.75 и табл.3.

8.ПКМГ.Отд.1.С.903,906;АТСЛ.Кн.639.Л.38-39об.;Тихонов Ю.А. Указ. статья. С. 4 7.

9.ГКЭ по Костроме кн.5201.

10. ГКЭ по Костроме кн.5385; АТСЛ.Кн.634.Л.13-129.

11. Черкасова М.С. Феодальная рента в вотчинах Троице-Сергиева монастыря в Ростовском и Ярославском уездах в конце ХVI — начале ХУШ В.//ИКР3.1998. Ростов. 1999.С.59-табл.2.

12.АТСЛ.Кн.604.Л.113об.; ГКЭ по Бежецку кн.1350.Л.306об.; Черкасова М.С. Феодальная эксплуатация в монастырской вотчине в ХVII-ХУШ вв. (по материалам Деревской пятины и Бежецкого Верха) // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Материалы науч. конф.Новгород. 1998.с.113.

13. Черкасова м.С. Монастырские крестьяне и феодальная рента в Угличском уезде. С.76 — табл.2.

14. РГАДА. Ф.1209. Кн.541.Л.185-190. В публикации Н.В.Калачова сведения о населении опущены.

15. АТСЛ.Кн.604.Л.2об.; Вклад.кн.Л.1140.

16. Сербина К.Н. Крестьянская железоделательная промышленность Центральной России в ХVI — первой половине XIX в.Л.,1978.С.77.См. также: Черкасова М.С. Торгово-ремесленные крестьяне Троице-Сергиева монастыря в ХVI — первой половине ХVII в. // Аграрный рынок в историческом развитии. Екатеринбург, 1996.С.32-33.

17. АТСЛ. № 1033 (папка россыпи хозяйственной документации). Л.Поб.; № Ю48.Л.5об.

РГАДА.Ф.237. Оп.З. 4.1. Кн.911.Л.131.

18а. Милов Л.В. К вопросу об эволюции барщинных отношений в монастырскомхозяйстве в середине ХУШ в. // Проблемы генезиса капитализма.М.,1970.С.291-300; его же. О производительности труда в земледелии России в середине ХУШ в. (По материалам монастырской барщины) // Историч.зап.Т.85.М.,1970.С.207-267; Комиссаренко А.И.Вотчинное хозяйство духовенства и секуляризационная рформа в России (20-60-е гг. ХУШ в.) . Докт.дисс.М.,1984.Т.П.С.102-104-табл.52; Черкасова М.С. Феодальная эксплуатация в монастырской вотчине ХVII-ХУШ вв.C.I 12-116; ее же. О тенденциях развития феодальной ренты в России в ХVII — начале ХУШ в. // Европейский Север в культурно-историческом процессе. Киров, 1999.С.160-166.

19. Сказкин С.Д. Избранные труды по истории (Очерки по истории западноевропейского крестьянства в средние века).М., 1973.С.93. 19а. АФЗХ. 4.2. № 178; Хозяйство крупного феодала-крепостника ХVII в.Ч.2. М.-Л..1936.С.126-127.

20. ПКМГ.1.С.68-69.

21. Акты писцового дела.Т.П.Вып-l.M., 1917. № 85,91.

22. Горская Н.А. Монастырские крестьяне.С.328-329; Соловьева Т.Б. О взаимоотношениях царской власти и патриаршества по земельному и финансовому вопросам во второй половине ХVII в. // Вестник МГУ, серия история, 1978.№5.С.62.

23. Собр.МДА.Кн.225 .Л. 169об., 174,180.

24. Румянц.собр.Кн.52.Л. 152; АТСЛ. № 842.

25. АИ.Т.Ш.№132.

26. АТСЛ.Кн.637.JL257o6.-258; Самоквасов Д.Я.Архивный материал. Новооткрытые документы поместно-вотчинных учреждений Московского царства.М.,1909.С. 136-137.

27. Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси.М., 1988.С. 120-121.

28. Собр.МДА.Кн.225.Л.167.

29. Горская Н.А.Монастырские крестьяне. С. 332.

30. Сказание Авраамия Палицына / Подг.текста и комм.О.А.Державиной и Е.В.Колосовой.М.-Л.,1955.С.202-203 ; Соловьева Т.Б. О взаимоотношениях царской власти и патриаршества. С. 64.

31. Сказкин С.Д. Указ.соч. С.135-136.

ГЛАВА VII

1.РГАДА.Ф.ГКЭ по Балахне кн.409.Л.38об.-47; Сборник ГКЭ.Т.1. № 220а; ХП.П.№1039.

2. Кн.409.Л.45об.; Арсений, иером. Христорождественская церковьв Сергиевом посаде//ЧОИДР. 1891. Кн.З.Л.61.

3. ПСЭИ.С.298.

4. АТСЛ.Кн.527.Л.279об.; Кн.637.Л.408. См.: Каштанов С.М. Общие жалованные грамоты Троице-Сергиеву монастырю 1550,1577 и 1578 гг. на все вотчины (Соотношение текстов) // ЗОР ГБЛ.Вып.28.М.,1966.С.139; ОРД.С.203-прим.80.

5. Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI — первой половины ХVII в. Тексты. № 282; Комментарии. С. 199.

6. Сташевский Е.Д. Очерки истории царствования Михаила Федоровича.Ч.1.Киев.1913.С.171-172 и прим.3.

7. Сборник ГКЭ.Т.1.Приложение. № 529а,530 Грамоты 1624 г. нет в копийной книге 527. Грамота 1625 г. в ней есть: Кн.527.Л.559-563об.; АИ.Т.Ш. № 69.

8. Законодательные акты. № 237, 287.

9.РГАДА. Ф.1204. Оп.1.№ 239046.

9а. Сборник ГКЭ.Т.П. № 80; АГР..Т.П. № 148; ГКЭ, по Боровску № 640; по Бежецку № 1411; по Вере № 2368; по Костроме № 5380,5399; по Коломне № 6365; по Кашину № 6876; по Новосилю № 7932; по Пошехонью № 9773; по Переславлю № 9377; по Ростову № 10717; по Серпейску № 11121; по Угличу № 13017; по Ярославлю № 14890; ОР РГБ. Ф.67. Карт.27. № 36.

10. ААЭ.Т.Т.Ш. № 1; Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича.М.,1915. С.87. № 198.

11. Носов Н.Е.Губные наказы селам Кирилло-Белозерского монастыря 1549-1550 гг. / / Соборное Уложение 1649 г.Л.,1949.С.97-98 и комм. А.Г.Манькова на с.291. на обороте свитка Уложения одним из первых монастырских настоятелей подписался троицкий архимандрит Андреян.

12. ПСЗ.Т.1. № 507: Т.2. № 699; Т.З. № 1711.

13. ААЭ.Т.1-. № 1941-П; 244.

14. Исследования по отечественному источниковедению .Сб.ст„ посвящ. 75-летию проф. С. Н. Валка. М.-Л.,1964.С.397-407; его же. Очерки по истории местного управления в Русском государстве в первой половине ХVI в.М.-Л..1957.С.275-278.

15.Яковлев А. И. Наместничьи, губные и земские уставные земские грамоты Московского государства.М., 1909.С.78-87.

16. ГКЭ по Юрьеву № 14596; Тебекин.П. № 435.

17. Тебекин. №№ 327,428,429,435; ААЭ.Т.П. № 19.

18. Законодательные акты. Тексты. № 246; Комментарии. С. 190.

19. ГКЭ по Бежецку № 1388, по Белозерску кн.1039.Л.7об.-9; по Дмитрову № 4044 (1695 г.); по Костроме № 5347; по Клину 25; по Коломне № 6357; по Можайску № 7642; по Малому Ярославцу № 7704, 7719 (1694 г.); по Нижнему Новгороду № 8150, 8416 (691 г.); по Новому Торжку № 8381; по Переславлю № 9293; по Ростову № 10560; по Серпейску № 11114; по Старице № 11737; по Суздалю № 11956; по Твери № 12702; 12745, по Угличу № 12959; по Юрьеву № 14667,14668; по Ярославлю № 14846.

20. ГКЭ по Бежецку № 1276,1277,1299; Кн.1350.Л.315об.-318; Кн.1444.Л.95об.

21. Вклад.кн.Л.1203.

22. Собр.МДА.Кн.225.Л.238об.; Арсений, пером. Село Клементьево.С.12.; АТСЛ.Кн.556.Л.101-102об.

22. ОР РГБ. Ф.204 (ОИДР). Карт.22. № 2.

23. 24 .ГКЭ, по Вел.Новгороду № 8475; Собр.МДА.Кн.225.Л.180; Румянц.собр.Кн.52.Л. 166-167об.

25. ОР РГБ. Ф.67 (Я.П.Гарелин).Карт.27.№ 36.

26. ГКЭ по Можайску № 7667; Сборник ГКЭ.Т.П. № 80

27. АТСЛ. № 892; ААЭ.Т.П. № 7.С.41; Соборное Уложение 1649 г.С.34.

28. Преображенский А.А. Сословия и собственность (по материалам Соборного Уложения 1549 г.) //Представления о собственности в российском обществе ХУ-ХУШ вв.М., 1998.С.91.

29. Каштанов С.М. Общие жалованные грамоты Троице-Сергиеву монастырю 155 0.15 77 и 1578 гг. на все вотчины (соотношение текстов) //ЗОРГБЛ.Вып.28,м.,1966.С.96-142.

30. Каштанов С.М.Очерки русской дипломатики.М.,1970.С.197-198.

31. ААЭ.Т. 1 .№ 273 (подл. — ГКЭ по Переславлю № 8951; ХП.П. № 887).

32. Каштанов С.М.ОРД.С.198-199.

33. ИА.Т.Ш. № 52 (ХП.П. № 946), 59 (ХП.П. № 948); Сборник князя Хилкова.М.,1879.№59 (ХП.П. № 942). См.также: Каштанов С.М.ОРД.С.174-201.

34. АТСЛ.Кн.519.Л.240-255,308; 256-273,324-325; Каштанов С.М.Копийные книги Троице -Сергиева монастыря ХVI в. //ЗОР ГБЛ.Вып.18.М,1956.С.40.

35. АТСЛ.Кн.527.Л. 416об.-422.437об.-438об.; Тебекин. П. № 544.665.

36. ДАИ.Т.2.№ 49.

37. Акты писцового дела. T.I.М.,1913. № 103.

38. Корецкий В.И. Правая грамота. С. 173 ;

39. Законодательные акты Русского государства.Тексты. № 126 ; Комментарии.С. 148 (автор А.И.Копанев).

40. АТСЛ.Кн.519.Л.94-94об.; ХП.П. № 949,974; Каштанов С.М. ОРД.С. 182.Черкасова М.С. К вопросу о финансовом статусе русских монастырей ХVI-ХVII вв. (по актовому материалу) //Кириллов. Краеведческий альманах.Вып.З.Вологда. 1998.С.78-82 -табл.1.

41. АЮ. № 209.У; 211.1-П; 212;213.1;214.Ш-VI; 216.1-П; 217.1; СборникГКЭ.Т.1.№311.

42. АТСЛ.Кн.573.Л.376об.

42а. АТН.Вып.2. № 58.

43. АТСЛ.Кн.527.Л.50-об,728об.-729; Колл.115.Кн.5.Л.303-307об.

44.Шумаков С.А.Сотницы. I.C.I 81-182.: Черкасова М.С. Землевладение ТСМ.С.189-191.

45. АТСЛ.Кн.5698,570.

45а.АИСЗР.П.С.283.

46. Колычева Е.И. Аграрный строй России ХVI в.М.. 1987.С. 166-167.

49. Веселовский С.Б.Сошное письмо.Т.П.М.,1915.С.419.

50.АТСЛ. Кн.631.Л.5об.-8, 45об.-109.

51. ГКЭ по Белозерску № 907 (подлинная выпись со скрепой А.Корнаухова); по Бежецку № 1352; АТСЛ.Кн.633.Л.354-об.; Кн.636.Л.50-54об.; Кн.533 по Дмитрову № 207.

52. АТСЛ.Кн.635.Л.383об.

53.Ф. 1209. Кн.9806 (общеуездное описание); АТСЛ..Кн.600 (выпись для монастыря).

54.ААЭ.Т.1.№339 ;Тебекин.1.№ 141144,145,165.229,231,266,268 ; ГКЭ, по Астрахани №219.220; по Балахне№ 276, по Костроме № 5132, по Казани кн.6529.Л.45-45об.; по Юрьевцу № 14592, 14598 и мн.др.

55. СборникГКЭ.Т.1. № 316;, 440; Тебекин. 1. № 140; ГКЭ по Холмогорам кн.14385.Л.151об.-153об. 9подтверждение царя Алексея Михайловича 20 мая 1657г.).

55а. Сборник ГКЭ.T.I. № 491; Таможенные книги Московского государства ХVII в.М.-Л.,1950.С.517,540,842; Таможенная книга г.Вологды 1634-1635 гг.М.,1983.С.79,119,449.

56. АТСЛ.Кн.519.Л.204об.-205 ( в Перечне Тебекина нет).

57. АИ.Т.Ш.№154.

57а. Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича.С.311-312.

58.ПСЗ.Т.1. № 507; Т.П. № 699. См. также: Булыгин И.А.Борьба государства с феодальным иммунитетом //Общество и государство феодальной России. М., 1975.С.327-333; Захаров В.Н. Таможенное Управление в России в ХVII в. //Государственные учреждения России ХVI-ХУШ вв.М.,1991.С.57; Седов П.В.Борьба крупных монастырей против отмены тарханов в 1670-е гг. //Историческое, культурное и духовное наследие Кирилло-Белозерского монастыря. К 600-летиюоснования.СПб.,1998.С.34-49.

59. Акты Нижегородского Печерского монастыря. М., 1898.С.325-326

60. Ф.237.Кн.911.л.192об.

61. ПКМГ.Отд.П.С.35; Ф.1209.Кн. 22.Л.106об-107; Кн.498.Л.З; ГКЭ по Бежецку кн.1444.Л.90об; АТСЛ.Кн.604.Л.166об.-167об;633.Л.109об.

62. Каштанов С.М.ОРД.С.437-438 ; ААЭ.Т.П. № 12; Тебекин. П. № 373; Флоря Б.Н.Сбор торговых пошлин и посадское население в Русском государстве (конец ХУ — начало ХVII в.) // ИЗ. T.I 18.М.,Й90.С.ЗЗО-350.

63. ААЭ.Т.Ш № 11; АТСЛ. № 842 (с дворцовой печатью); Ф.237. Кн.9П.Л.40, 195.

64. АТСЛ.Кн.527.Л.453об.-454; Тебекин 1. № 143 (подписывали, по- видимому, дьяки приказа Казанского Дворца — Д.Петелин и А.Шапилов); Собр.МДА.Кн.225.Л.274об.

65. ГКЭ, по Галичу № 3404, 3420; Ф.248.Кн.809.Л.312-313; Тебекин.П. № 458,547; Ф.57 (Волынские). Карт. 11. № 10 (список с келарской печатью).

66. ГКЭ по Владимиру № 1891 (в Перечне Тебекина нет).

67. ГКЭ по Костроме № 5129; Тебекин.1. № 216.

68. АТСЛ. Кн.527.Л.388-389; Тебекн.1.№ 249; Опубл.: Арсений, иером. Село Клементьево//ЧОИДР, 1887. Кн.2.С.52-53

69. Арсений. Указ. статья.С.53-58; ААЭ.Т.1. № 363 (в Перечне Тебекина нет).

70. ААЭ.Т.П. № 15; АТСЛ.Кн.527.Л.442-443, 642-643; Кн.536.Л.462-463; Тебекин.П. № 692; ГКЭ по Костроме № 5267; по Переславлю № 9289; Ярославлю № 14916; АТСЛ.Кн.556.Л.234-235об.; ПСЗ. T.I. № 507; Черкасова М.С. Финансовый статус русских монастырей.С. 77; ее же. Феодальная эксплуатация в монастырской вотчине.С. 114; ее же. Монастырские крестьяне и феодальная рента в Угличском уезде.С.76 и табл.3;71 РГАДА .Ф.237.Оп.З.Кн.911.Л.19,143,152,193,194об. 195 и др.

71. Горский А. Д. О вотчинном суде на Руси в Х1У-ХУ вв. // Россия на централизации.Сб.ст.М.,1982.С.25 ; Каштанов С.М. К проблеме происхождения феодального иммунитете // Научные доклады высшей школы Историч. науки. 1959 № 4.С.106-121 .

72. ПКМГ.П.С.24; АГР. T.I. № 70 ; ОРД. № 40; ПСЭИ.С.292; АТСЛ.Кн.604.Л.166; Кн.609.Л.44об,85об.; ААЭ.Т.1. № 255.1-П.

73.Колычева Е.И. Аграрный строй России в ХVI в. C.I 14-115.

74. ОРД. № 40; Черкасова М.С. Монастырские крестьяне и феодальная рента в Угличском уезде в ХVI — начале ХУШ в. //Документальные собрания Углича. Углич. 1998.С.75 — табл.2; Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. С.321.

74а. АТСЛ.Кн. 582.Л.207.217; Кн.591.Л.56об.; Кн.бОЗ.Л.83; Кн.609.Л.16; ГКЭ по Бежецку кн.1444.Л.59об.; кн.1445.Л.1;по Дмитрову кн.3885.Л.29об.; Ф.1209.Кн.258.Л.61об.;Кн.498.Л.311-об.; Ф.237. Оп.1.4.1. Кн.40.Л.396об.,397,398об.,400 (сведения из переписной кн.40 относятся к Николо-Песношскому монастырю); Александров В. А. Сельская община и вотчина в России (ХVII — начало XIX в.) // Историч.зап.Т.89.М.,1972.С.264.

75 ААЭ.Т.1. № 201, 258; АТСЛ. Папка 103. № 4.Л. 46,654 ; Данилова Л.В. Сельская община в средневековой Руси.М., 1994.С.251-253.

75а. Петрикеев Д.И. КрVIIное крепостное хозяйство ХVII в. Л.,1967.С.77-81.

76.ААЭ. T.I. № 307; АФЗХ. Ш. № 23; АТСЛ. Кн.599.Л.200; РГАДА. Ф.237.0п.1.Ч.2.Кн.911.Л.194об.

77.ААЭ.Т.1. № 201; № 348.1,П; № 357; Сборник документов по истории СССР.Вып.З.ХУ! в. М.,1972. С.74-75 (публикация В.Д.Назарова).

78. Собр.МДА.Кн.225.Л.198об..

79. Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования. Ч. I.C.I 73.

80. ПКМГ. Отд.1. С.95; Материалы по истории крестьянства в России XI-ХVII вв.М.,1958.С.69-70.

81. ОР РГБ. Ф.67 (Я.П.Гарелин).Карт.27. № 17 (подлинник с сохранившейся наполовину казенной печатью).; РГАДА. Ф.237.0n.L4.2.Кн.911.Л.102об.-103.

82.АТСЛ.Кн.637.Л.301об.,304об,308об.; ПСЭИ.С.354-359 (дымная книга пос.Татарову Суздальского у.).

83. Чечулин Н.Д. Писцовые книги Московского государства. Издаваемые Русским Географическим обществом. Указатель.СПб.,1895.С.21-22; Миклашевский И.Н. Древнерусские поземельные кадастры. СПб., 1903. С. 8-9.

84. Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города.М,1988.С.35,63,75

85. Ф.280. Оп.3. Кн.622.Ч.1.Л.274,281об. (речь идет о Присецкой вотчинной конторе).

86. Павлов-Сильванский Н.П.Феодализм в России. М., 1988.С.316; Советов П.В. Развитие феодализма и крестьяне Молдавии.Кишинев, 1980.С.200 -табл.2; Яковенко Н.Н. Состав шляхты-землевладельцев Киевского воеводства накануне освободительной войны 1648-1654 гг. // Феодализм на Украине.Сб.науч.тр.Киев,1990.С.80,84.

87.Правда Русская. Т.П. Комментарии / Под ред. акад.Б.Д.Грекова.М.,1947.С.223,299-306

88. АФЗХ.Ч.П. № 391; Книга Ключей и Долговая книга Иосифо-Волоколамского монастыря. М.-Л.. 1948.С. 161-162; Сборник документов по истории СССР. Вып.3.ХУ! В.М..1972.С.104; Материалы по историйкрестьянства .С. 7’0-73.

89. C.903; Отд.П.С.6,14.16; АТСЛ. Кн.573,604.

90. Ф.280.0п.З.Кн.622.Ч.2.Л.87,88,90об.; Черкасова М.С. Сеньориальные пошлины Троице-Сергиева монастыря ХУ-ХУШ вв. (К вопросу обадминистративно-политических функциях вотчины-сеньории) //Сословия и государственная власть в России. ХУ — середина XIX в. Межд. конф. Чтения памяти акад.Л.В.Черенина.Ч.2.М.,1994.С.174-184.

91. Правда Русская. Т.П.С.561-564.

92. АТСЛ,Кн.577.Л. 1 (такое же в точности предисловие и в кн.578).

93 Барг М.А. Категории и методы исторической науки.М.,1984.С.254.

ПРИЛОЖЕНИЕ I.

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ АРХИВА И КАНЦЕЛЯРИИ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ XVI — НАЧАЛА XVIII вв

РАЗДЕЛ I. Документы, поступившие в монастырскую казну, но не сохранившиеся-Акты

1. 1566 г, июня 22. — Выпись из крепостных книг Поместного приказа, содержащая тексты двух данных грамот А. С. Воронцова на с. Фроловское Кашинского у., передаваемое в Троице-Сергиев монастырь (имела подпись А.С.Воронцова).

упом.: ГКЭ, по Кашину № 6760, стб. 2 (была предъявлена троицким старцем И. Белкиным «в келарево в Дорофеево и во всей братьи место» поместным дьякам П. Михайлову и В. Степанову, сличившим подпись А. С. Воронцова на выписи и на грамотах).

2. До 1580 г. — Данная Н. Фуникова Киржачскому монастырю на дворовое место во Владимире («згорела в Троецком Киржацком монастыре с ыными вотчинными крепостьми»).

упом.: Акты писцового дела. Т. 1. № 195 (в указной грамоте из Владимирской Чети во Владимир о сыске монастырского дворового места от 20 августа 1625 г.).

3. 1574/75 г. — Грамота (данная?) кн. Д. Друцкого и дьяка К. Горина Троице-Сергиеву м-рю на 4 пустоши в Юрьевском уезде.

упом.: Кн. 631. Л. 13 об. (была представлена дозорщикам в 1619—1621 г.).

4. 1574/75 г. — Тарханная грамота («по слову Ивана IV») за приписью дьяка К. Горина Троице-Сергиеву м-рю на с. Давыдовское Переславского у.

упом.: Кн. 9086. Л. 152 об. (список с нее был представлен писцам в 1629—1631 гг.) Другие грамоты ТСМ, подписанные дьяком К. Гориным, см.: XII. II. № 949, 981.

5. 1584—1598 гг. — Жалованная данная грамота царя Федора Ивановича Троице-Сергиеву м-рю на дворцовое с. Пирово Городище в вол. Ярополче Владимирского у.

упом.: ПКМГ. I. С. 806. Кн. 659. Л. 161 об. («даные крепости не объявилось»).

6. Ок. 1587/88 г. (?) — «Государева жаловалная грамота», Киржачскому м-рю на с. Черное в вол. Стрелице Нижегородского у.

* Не сохранившиеся грамоты-упоминания, уже отмеченные нами (Черкасова М. С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в XV—XVI вв. .М., 1996.С.221-226.Табл.2-3), здесь не повторяются (22 номера) упом.: Кн. 2048. Л. 284 об., Тебекин П. № 645, Гневушев. Акты. № 16.

7. Ок. 1587/88 г. — «Государева жаловалная грамота» Киржачскому м-рю на оброчное держание дер. Игумновой с дерр. и пустт. в Закудемском стане Нижегородского у. упом.: Гневушев. Акты. № 16 (сгорела на Богоявленском подворье в Московском Кремле 18 августа 1606 г.).

8. Ок. 1587/88 г. — Указная грамота царя Федора Ивановича И. Шераповву об отказе Троице-Сергиеву м-рю дер. Игумновой с дерр. и пустт. в Нижегородском у.

упом.: Гневушев. Акты № 16 (сгорела на Богоявленском подворье в Московском Кремле 18 августа 1606 г.).

9. 1595 г., октября 1. — Жалованная послушная грамота царя Федора Ивановича крестьянам дер Овсяникова в Радонеже Московскго у., переданной после помещика кн. 3. Сугор-ского в Троице-Сергиев м-рь.

упом.: кн. 25 466. Л. 249—250 об., 389 («за дьячею приписью, а которого дьяка, не подписано». Была предъявлена московскому писцу, стольнику Н. Вердеревскому в 1684/85 г.).

10. 1597/98 г. — Отводная грамота переславских губных старост М. Л. Болшева и Ю. А. Шилова Троице-Сергиеву м-рю на дер. Михалеву дачи И. В. Мякишева 7078 году. упом.: Кн. 659. Л. 36 об—37.

11. 1598 г., января. — 1602 г., июня. — Указная грамота царя Б. Ф. Годунова в Юрьев-Польский губным старостам Д. Шевыреву и М. Курову об освобождении троицких крестьян от губной повинности («прежний наказ, каков дан о татинных и разбойных делех из Разбойного приказу»).

упом.: ГКЭ, по Юрьеву № 14596; Тебекин. I. № 435.

12. 1604/05 г., — Жалованная грамота (общая?) патриарха Иова Троице-Сергиеву м-рю на освобождение причтов церквей в троицких селах от владычных пошлин и о невъезде в них патриарших наместников и десятинников.

упом.: Арсений. Христорождественская церковь. С. 61—62 (со ссылкой на опись крепостной казны: кн. 661. Л. 558 об.).

13. После 1605 г. июня — до 1606 г., мая 15. — Жалованная грамота «Гришки Розстриги» со старой жалованной грамоты Ивана IV Троице-Сергиеву м-рю за подписью дьяка Б. Суту-пова на беспошлинную рыбную ловлю в Переславском и Сомине озерах Переславского у.

упом.: Кн. 527. Л. 422—443 об., Тебекин. I. № 545. Ср.: XII. I. № 383 — дьяк при выдаче не назван; при подтверждении дьяк другой, не Б. СутVIIов.

14. Не позднее 1610 г., января 6. — Жалованная уставная таможенная грамота царя В. И. Шуйскотого крестьянину Троице-Сергиева м-ря Я. Лентьеву на откуп таможенных пошлин в погостах вол. Вохны Московского у. упом.: кн. 527. Л. 642.

15. 1611/12 г. — Жалованная уставная таможенная грамот «от бояр наших» крестьянам вол. Вохны Московского у.

упом.: Кн. 527. Л. 642.

16. 1613/14 г. — Жалованная грамота царя Михаила Федорович Троице-Сергиеву (и Ки-рилло-Белозерскому ?) м-рям на двор с огородом в Ярославле: «стоялщиком ставитися и дворником с тех дворов с посадскими людми тягла и никаких податей не ведено платить». упом.: Кн. 658. Л. 233.

17. 1614/15 г. — Жалованная данная грамота царя Михаила Федоровича Троице-Сергиеву м-рю на дворовое место в Муроме у церкви Николы Набережного («утерялась в приход пана Лисовского», согласно сказке старца Михея ЖVIIанского и слуги Ивана Амосова).

упом.: ГКЭ, по Мурому № 7811 (в выписи на троицкие дворы от 30 апреля 1624 г.).

18. До 1615 г. — «Государева жаловалная грамота Николаевскому Чухченемскому м-рю, что десятилникам в монастырь не въезжати».

упом.: Сборник ГКЭ. I. № 448. Стб. 496 (переписная книга 1615 г.), ПСЭИ. С. 298 (переписная книга 1616 г.).

19. 1622/23 г. — «Государева грамота за приписью дьяка Савы Романчукова» на оброчную пожню Малую Сийцу Двинского у.

упом.: Сборник ГКЭ. П. № 9. Стб. 23 (была прислана из Москвы и представлена двинским писцам по челобитью троицких властей в 1623/24 г., «а прежние крепости на пожню поймали литовские люди в 122 г.»).

20. 1623 г., ноября 21. — «Государева жаловалная грамота о стрелецких кормех и под нею роспись, сколько в котором селе четвертные пашни».

упом.: Кн. 660. Л. 44 (была прислана в казну келарем А. Булатниковым), Арсений. Казанская и Ильинская церкви. С. 6. — прим. 6.

21. Ок. 1625/26 гг. — Указная грамота патриарха Филарета в Коломну стольнику и воеводе П. А. Загряжскому о судебно-податных привилегиях для «нововкладной вотчины» Троице-Сергиева м-ря — полусельца Граворон и дер. Подберезники в Коломенском у., данных кнг. Евф. Черкасской.

упом.: Ф. 1204. On. 1. № 23904 б (в связи с нарушение воеводой этих привилегий).

22. До 1626/27 г. — Правая грамота с суда патриарха Филарета по делу о спорных сенных покосах Троице-Сергиева м-ря и вотчинника К. М. Кровкова в размере на 1000 копен и грабеже на сумму в 175,5 руб. в районе троицкого с. Дубровы Муромского у. упом.: ГКЭ, по Мурому № 7815; Кн. 7878. Л. 127—130.

23. Ок. 1627/28 г. — Правая грамота патриарха Филарета за приписью дьяков Ф. Рагозина и Г. Леонтьева на озеро Ижву в Ижевском стане Дмитровского у. упом.: ГКЭ, по Дмитрову кн. 3904. Л. 220.

24. 1627/28 г. — Указная грамота патриарха Филарета о ведении Покровской Антоньевой пустыни в Переславском у. властями Троице-Сергиева м-ря. упом.: Кн. 9086. Л. 130.

25. 1627/28 г. — Указная грамота патриарха Филарета за приписью дьяка Ф. Рагозина о возврате Троице-Сергиеву м-рю пустоши, что была дер. Конопляное во Владимирском у., данной еще в 1585/86 г. Б. П. Сущовым, а потом бывшее за помещиком В. Вяткиным. упом.: Кн. 630. Л. 56.

26. 1627/28 г. — Указная грамота (или серия грамот) патриарха Филарета за приписью дьяка Г. Леонтьева Троице-Сергиеву м-рю на ряд пустошей в Городецком стане Бежецкого Верха: пуст. Олексейцеву («по даной вдовы С. Григорьевой 89 году, что владел в поместье Е. Скобеев»), пуст. Струкову с 2 пустт. («по даной П. Ширятской 65 году, что владел в поместье И. Гребенкин с сестрою»), пуст. Горку и Боротову («по даной А. Кошкодамова 78 году, что владел в поместье С. Заборовской»), пуст. Шелепулеву с 3 пустт. («что владели игумен Ан-тоньева Краснохолмского монастыря Варсонофей по даной старицы Д. С. Карауловой» 1617/18 г.).

упом.: Кн. 24. Л. 938 об. — 940 об, Кн. 1350. Л. 318 об.

27. 1628 г., июнь. — Жалованная (?) данная грамота царя Михаила Федоровича Троице-Сергиеву м-рю на пуст. Шаблыкину в Переславском у. упом.: Кн. 637. Л. 272 об.

28. 1628 г., февраля. — «Отказная государева святительская грамота» патриарха Филарета Городецкому губному старосте Вл. Орлову о пожаловании Троице-Сергиева м-ря сельцом Васильевым в Бежецком Верхе.

упом.: Кн.637.Л.272 (“список с тое грамоты отдан в крепосную казну”).

29. 1629/30 г. — Память из Поместного приказа за приписью дьяка В. Махова о даче на выкуп из Троице-Сергиева м-ря кн. А. В. Сицкому половины села Рождественского в Кацком стане Угличского у. по государеву указу.

упом.: Липинский М. А. Углицкие писцовые книги. Кн. 41. С. 332.

30. 1629/30 г. — Указная грамота по суду патр. Филарета из патриаршего Розряда за приписью дьяка Гавр. Леонтьева по спорному делу Троице-Сергиева м-ря с П. В. Жеребяч-ничевым о сц. Краснове Юрьевского у. упом.: Кн. 631. Л. 256.

31. 1630/31 г. — Память по слову патриарха Филарета за приписью дьяка Ф. Рагозина о передаче в Троице-Сергиев м-рь пуст. Ендоуровой в Кашинском у., бывшей в споре у м-ря с боярином В. П. Морозовым.

упом.: Кн. 629. Л. 96.

32. 1630/31 г. — Грамота патриарха Филарета за приписью дьяка Фед. Рагозина на двор троицкого крестьянина Е. Д. Краснова в Муроме (бывшего пушкаря). упом.: ВГВ. 1853. С. 273 (в выписи 1637 г.).

33. До 1633 г., марта 19. — Правая грамота боярина и дворецкого кн. А. М. Львова и дьяков И. Федорова и М. Чиркова по спорному делу между троицким стряпчим Ф. Оничковым и кн. Н. Г. Ромодановским о земле села Байкова и дер. Резоватой Арзамасского у. упом.: Кн. 563. Л. 103—104.

34. Не позднее 1651 г., февраля 20. — Жалованная послушная грамота царя Алексея Михайловича крестьянам села Степкова Переславского уезда, данного Троице-Сергиеву м-рю вдовой оружничего Г. Г. Пушкина Ульяной.

упом.: ГКЭ, по Переславлю № 9273; Кн. 9370. Л. 647 об. (была похищена разбойниками у троицкого конюха М. Бокова на Московской большой дороге за Братошиным 20 февраля 1651 г.).

Писцовая, переписная и платежная документация XVI—XVII вв.

35. 1516/17 г. — Книги письма К. Львова на троицкие села Передел и Почап Малояро-славецкого у., по которым ямские деньги выплачивались крестьянами, а городовое дело и посошная служба исполнялись в Боровске.

упом.: ГКЭ, Мал. Ярославец, № 7697; опубл.: АТН. П. № Ю; XII. № 358.

36. 1542/43 г. — Писцовые книги кн. Р. Дашкова, Ф. Адашева и дворцового дьяка Т. Дубровина на троицкие вотчины в московском, Дмитровском, Переславском уездах.

упом.: Кн. 530. Л. 210—227; Кн. 536. Л. 484—509 об. (межевые части этого описания).

37. 1542/43 г. — Сотная с книг кн. Р. Дашкова с тов. на троицкие села Иевлево, Богоро-дицкое. Петровское в вол. Воре Московского у. упом.: Кн. 658. Л. 7 об.

38. 1552 г. — Кииги кн. Р. Вяземского и В. Козина на троицкие земли в Свияжском у. упом.: ГКЭ, по Казани, кн. 6431. Л. 16.

39. 1552 г. — Книги кн. П. Пожарского и И. Морева на троицкие земли в Свияжском у. упом.: ГКЭ, по Казани кн. 6431. Л. 15 об., 30, 31.

40. Ранее 1557/8 г. — Книги В. Гиреева и А. Облязова на троицкие вотчины в Ростовском У.

упом.:МК-254.Л.69об.

41. 1559—60 г. — Книги письма кн. А. Дашкова на троицкие вотчины в Костромском у. упом.: ПКМГ. I. С. 902, 904.

42. 1560/61 г. — Книги письма и меры П. Колединского на троицкие вотчины в Ростовском у.

упом.: Кн. 659. Л. 6.

43. Ранее 1561 г. — Книги письма Г. Яхонтова и В. Карачарова на троицкие вотчины в Муромском у.

упом.: ГКЭ, по Мурому № 7745.

44. 1565/66 г. — Книги Н. Борисова на троицкие вотчины в Казанском у. упом.: Кн. 519. Л. 106—107.

45. 1566/67 г. — Сотная с книг письма Д. Кикина с тов. на вотчину Троице-Свияжского м-ря.

упом.: Кн. 519. Л. 94 об. (упоминаются как представленные архим. Феодосием Ивану IV для выдачи новой жалованной тараханно-несудимой грамоты взамен сгоревшей); XII. П. № 949.

46. До 1571 г. — «Отписи в государевых податех» с села Дубешни Коломенского у.

упом.: ПКМГ. I. С. 611 («сгорели в татарщину, а платили ежлет з жи-

* вущего с полчети сохи по сошному розводу сполна, на которой год по чему собрано по государеву указу»).

47. 1578—1594 гг. — Платежные книги Большого прихода на троицкое с. Танищи Бело-зерского у.

упом.: ПКМГ. I. С. 420.

48. 1571/72 — 1573/74 г. — «Старые книги» и «прежние дозорные книги» на троицкие вотчины в Муромском у.

упом.: ПКМГ. I. С. 876, 879, 892.

49. 1572/73 г. — «Прежние переславские платежные книги письма Н. оксентьева на вотчину Троице-Махрищского м-ря.

упом.: Кн 571. Л. 204.

50. 1572/73 г. — «Платежные отписи», «бежецкая платежница» на троицкие вотчины в Бежецком Верхе (с вышеназванных книг?).

упом.: Кн. 1444. Л. 51, 79, 87 об., 114 об., 149 об.

51. 1573/74 г. — Книги письма и дозору М. Могутова и 3. Федцова на троицкие вотчины в Бежецком Верхе.

упом.: Кн. 1444. Л. 51, 79, 87 об., 114 об., 149 об.

52. 1573/74 г. — Книги письма и дозору И. Коробова и Б. Симонова с тов. на вол. Вохну Московского у.

упом.: Кн. 639. Л. 351 об.

53. 1573/74 г. — Книги письма и дозору И. Коробова на троицкие вотчины в Пошехонском у.

упом.: ПКМГ. II. С. 39.

54. 1573/74—1578/79 г. — «Старые книги» и «прежние дозорные книги» на троицкие земли в6 Владимирском у.

упом.: ПКМГ. I. С. 796, 801.

56. 1574/75—1577/78 г. — «Прежние дозорные, старые и записные книги на троицкие вотчины в Стародубе Ряполовском Суздальского у.

упом.: ПКМГ. П. С. 878, 865, 872.

57. 1574/75 гг. — Выпись с отдельных книг Р. Мелентьева за дьячею приписью на вотчины Троице-Свияжского и Троице-Казанского м-рей. упом.: Кн. 11466. Л. 1—2 об., 30.

58. 1578/79 г. — «Старые книги» на троицкие вотчины в Юрьевском у. упом.: ПКМГ. I.C. 859.

59. 1580/81 г. — Приправочные книги подъячего С. Кузьмина на троицкие вотчины в Кашинском у.

упом.: Кн. 3875. Л. 110; Кн. 632. Л. 66.

60. 1581/82 г. — Платежные книги дмитровских губных старост И. В. Чаплина и Н. М. Матюшкина на троицкие вотчины — половину с. Лазарева и сц. Ильинское. упом.: Кн. 258. Л. 225, 226 об.

61. 1581/82 г. — Приправочные книги Поместного приказа на троицкие вотчины в Пере-славском у.

упом.: ПКМГ. I. С. 850; Кн. 9370. Л. 389—394.

62. 1584—85 г. — Память дьяка С. Емельянова о количестве пашни в бывшем дворцовом с. Кляпове Звенигородского у., пожалованном царем Федором Ивановичем Троице-Сергиеву м-рю по душе Ивана IV.

упом.: ГКЭ, по Можайску № 7619.

63. 1585/86 г. — «Старое письмо» Е. Сабурова с тов. на троицкие вотчины в Московском У.

упом.: ПКМГ. I.C. 282, 283.

64. 1586/87 г. — Книги кн. В. Тюфякина и С. Сумарокова на троицкие вотчины в Тверском у.

упом.: Кн. 12556. Л. 5, 15 об, 22, 30, 41, 48.

65. 1586/87 г. — Писцовые книги Е. Старого и С. Васильева на троицкие вотчины в Старицком у.

упом.: ПКМГ. П. С. 405, 407, 408.

66. 1586/87 г. — Писцовые книги А. Клобукова, А. Григорьева, кн. М. Щербатого на троицкие вотчины в Тверском у. и на Новото[жско-Тверском рубеже. упом.: Кн. 12556. Л. 56; Кн. 527. Л. 404—405.

67. 1587/88 г. — Сотная с книг письма и дозору В. Ф. Борисова и Т. Аврамова на тоицкое с. Копосово с пустт. в Нижегородском у.

упом.: Кн. 658. Л. 249 («не сыскали»); Кн. 659. Л. 185 об. («не сыскали»); Кн 527. № 374; ГКЭ, по Ниж. Новгороду № 7984, 7986.

68. 1587/88 г. — Сотная с тех же книг на вотчину Киржачского м-ря село Черное Нижегородского у.

упом.: Кн. 659. Л. 189 об—190.

69. 1589—1593 гг. — Оброчные отписи балахнинских посадских целовальников на троицкие дворы и варницы.

упом.: Кн. 2048. Л. 306.

70. 1589—1593 гг. — Оброчные отписи дьяков Д. Алябьева и С. Сумарокова на троицкие земли в Нижегородском у.

упом.: Кн. 2048. Л. 288 об.

71. 1590/91 г. — «Платежница 99 году» на троицкие вотчины в Кашинском у. упом.: Кн. 3875. Л. 122.

73. 1592/93 г. — «Земленые и столповые книги» на троицкие вотчины в Переславском у. упом.: Кн. 9370. Л. 410.

74. 1592/93 г. Дозорные книги на отдельные троицкие вотчины в Костромском у. упом.: Кн. 647. Л. 171, 172 об, 173 об.

75. До 1593/94 г. — «Старое письмо» на троицкие вотчины в Коломенском у. (имеется в виду описание 1577/78 г.?).

упом.: ПКМГ. I. С. 438—439.

76. До 1593/94 г. — «Старые книги и старое письмо» на троицкие вотчины в Новосильском у.

упом.: Шумаков. I. С. 181.

77. До 1593/94 г. — «Старые книги» на троицкие вотчины в Серпейском у. упом.: Шумаков. I. С. 173.

78. До 1593/94 г. — «Приправочные книги и старые книги» на троицкие земли Малояро-славецкого у.

упом.: Шумаков. I. С. 168, 170.

79. До 1593/94 г. — «Выпись межем и гранем» с прежних писцовых книг за приписью дьяка Л. Резанцова на троицкие земли в Свияжском у. упом.: Кн. 6431. Л. 30 об.

80. До 1593/94 г. — Приправочные книги на троицкие вотчины в Оболенском у. упом.: Шумков. I. С. 162.

81. До 1593/94 г. — «Старые книги» на троицкие вотчины в воровском у. упом.: Шумаков. I. С. 153, 155.

82. До 1596/97 г. — Приправочные книги письма и меры В. Вельяминова да Н. Усова на троицкие дворы и варницы в Малой Соли Костромского у. упом.: Кн. 5201. Л. 70—71.

83. 1611/12 г. — Дозорные книги К. Малышева и И. Антонова на троицкие вотчины Лу- говой стороны Костромского у. («Судиславская припись Андомского стана»). упом.: Кн. 498. Л. 200.

84. 1611/12 г. — Приправочная роспись и книги Д. Наумова и В. Козодавлева на троицкие вотчины в Суздальском у.

упом.: Кн. 498. Л. 260, 281 об.—282; Кн. 532. Л. 1359 об.

85. 1611/12 г. — Дозорные книги Ю. А. Редрикова и подьячего В. Архипова на троицкие вотчины в Юрьевском у.

упом.: Кн. 631. Л. 13.

86. 1613—1616 гг. — Росписи с дозорных книг всей троицкой вотчины, положенное в сошное письмо за приписью дьяка П. Насонова 121—124 годов. упом.: Кн.660.Л.9об.

87. 1613/14 г. — Оброчные книги О. Коковинского на бобыльские дворы Троице-Сергиева м-ря в Муроме у ц. Николы Набережного.

упом.: ГКЭ, по Мурому № 8711; Кн. 7878. Л. 7 об.—9.

88. 1614/15 г. — Отписные книги кн. П. Пронского и дьяка В. Ларионова на Николо-Чухченемский м-рь в Двинском у.

упом.: Сборник ГКЭ. I. № 9. Стб. 23.

89. 1615 г. — Платежные отписи по Уплате крестьянами Киржачского м-ря с. Черного в Нижегородском у. оброчного меда и пошлин. упом.: Кн. 498. Л. 95.

90. До 1616 г. — Дозорная книга ярославских губных старост Б. Побединского и П. Ко-лягина на троицкие вотчины.

упом.: Кн. 498. Л. 95.

91. До 1616 г. — Дозорная книга ростовского губного старосты И. Зайцева на троицкие вотчины.

упом.: Кн. 498. Л. 79.

92. До 1617 г. — «Прежние отписные книги» алатырского губного старосты Ф. Куроедо-ва на вотчину Троице-Алатырского м-ря.

упом.: Кн. 571. Л. 191, 193 об.; Кн. 575. Л. 289—290 (выписи из этих книг имелись в казне Троице-Алатырского м-ря).

93. До 1617 г. — Выписи из книг Г. Бобрищева-Пушкина на вотчину Троице-Алатырского м-ря.

упом.: Кн. 571. Л. 192, 193 об., 195 об.

94. 1619/20 г. — Дозорные книги и выпись кн. И. Путятина и подьячего Ф. Тихомирова на Макарьеву пустынь под Городецком (Бежецком).

упом.: ГКЭ, по Бежецку № 1352 (платежная выпись из этих книг) ;

Колл. 115. Кн. 5. Л. 279 об.

95. 1619/20 г. — Дозорные книги кн. Н. Л. Шаховского и «роспись четвертной пашни за ево печатью 128 году» на троицкие вотчины в Дмитровском у.

упом.: Архив РАН. Кн. 146. № 139; Кн. 533, по Дмитрову № 201; Кн. 660. Л. 20 («положена в дмитровский ящик»).

96. 1620/21 г. — Дозорные книги И. Чемесова и подьячего В. Прокофьева на троицкие дворы в Боровске на Бордаковской земле.

упом.: Акты писцового дела. Т. I. № 178.

97. 1620/21 г. — Выпись из приходной книги Новгородской Чети об Уплате оброка и пошлин с пожни Малые Сийцы Вайгачевские Лудского усолья в Двинском у. упом.: Сборник ГКЭ. П. № 9. Стб. 24.

98. 1624/25 г. — «Посадские писцовые книги по Городецку» К. Кутузова 133 году», включающие и описание троицких дворов.

упом.: Колл. 115. Кн. 5. Л. 276 об.

99. 1633/34 г. — Отказные книги владимирского городового приказчика Н. Володимеро-ва Троице-Сергиеву м-рю на треть пуст. Юрьевца в Опольском стане, бывшую в споре с Владимирским Рождественским монастырем.

упом.: ГКЭ, по Владимиру № 1939; Кн. 763. Л. 427—428.

100. 1639/40 г. — Отказные книги подьячего Т. Афанасьева на село Клобуково в Юрьевском у., переданное в монастырь по царскому указу и по духовной грамоте В. И. Нагого.

упом.: ГКЭ по Юрьеву № 14634; Кн.763.Л.436-437об.

ЮГ. До 1674 г. — Писцовые книги на 3. Быкова на соляные варницы Троице-Сергиева м-ря в Балахне.

упом.: Действия Нижегород. губ. уч. арх. ком. Сб. XV. Вып. 1. С. 134— 145 (в писцовой книге 1674/76 г.).

102. 1683/84 г. — Перечневая выпись из документации Поместного приказа на все троицкие вотчины (для валовых писцов 1684-1685 гг.).

упом.: ЧОИДР. 1865. IV. С. 124—150 (общая жалованная грамота имп. Елисаветы Петровны 1752 г.).

103. 1699—1700 гг. — Платежные отписи из Свияжской приказной избы об Уплате с I. вотчин Троице-Свияжского м-ря «лесовых денег» и 4 отписи об Уплате оброчных денег с амбара в Свияжске (все — за подписью дьяков Г. Молчанова и В. Тиманова). упом.: Кн. 40. Л. 185.

РАЗДЕЛ II. Документы, созданные в крепостной казне Троицкого монастыря Акты крепостной казны

104. До 1580-х гг. — Вкладная грамота троицких властей старице Пелагее Житовой о погребении ее в монастыре за вклад половины села Михайловского в Старицком у. упом.: ГКЭ, по Старице № 11675.

105. 1585/86 г. — Вкладная отпись, составленная троицким подьячим К. Матрениным и скрепленная келарской печатью С. Ильину на сц. Власьево а Манатьине стане Московского у., купленное им у м-ря за 90 руб.

упом.: ПКМГ. I. С. 65 (была представлена московским писцам в 1593/94 г. старцем Феодоритом Румянцевым).

106. 1592/93 г. — Вкладная отпись троицких властей Г. А. Алябьеву в получении от него 50 руб. на поминовение.

упом.: Кн. 531, по Переславлю № 80; Ф. 29. № 1878.

107. 1612/13 г. — Оброчная грамота троицких властей за келарской печатью вдове Н. А. Клапшовой (урожд. Дьяковой) на дерр. Батину и Матюкову Тверского у. с обязанностью для держательницы платить с них полтину в год.

упом.: Кн. 5. Л. 308 об. (монастырский противень).

108. 1612/13 г. — Оброчная грамота троицких властей за келарской печатью вдове Н. А. Клапшовой (урожд. Дьяковой) на дерр. Батину и Матюкову Тверского у. с обязанностью для держательницы платить с них полтину в год.

упом.: Кн. 532. Л. 345 об. — 346 (светский противень).

109. 1616 г., августа 29. — Вкладная отпись троицких властей посадскому человеку П. Т. Касаткину в принятии от него вкладу в 50 руб. за проданные монастырю промыслы стоимостью в 190 руб. за 140 руб., «и за тот вклад буде похочет, и его постричь». упом.: Вклад, кн. Л. 994.

110. Ок. 1616/17 г. — «Властина грамота» Е. Лихоревой с сыновьями и пасынком на пожизненное владение в их костромском с. Новом 10-ю крестьянами. упом.: Кн. 573. Л. 291.

111. He ранее 1617 г., января 23. — Вкладная отпись троицких властей за келарской печатью старцу Спасо-Пертоминского м-ря Иякову (в миру — попу И. Верещагину) на его вклад тони «на Терской стороне». упом.: Сборник ГКЭ. Т. П. № 144.

112. До 1612 г. — Данная троицких властей И. Чемоданову на монастырское сц. Орлово Московского у.

упом.: Кн. 637. Л. 236 («не сыскали»).

113. До 1621 г. — Два списка за келарской печатью с данной и духовной грамоты Н. Но-восильцовой (старицы Пелагеи) на село Будимер Дмитровского у., проданное 27 июля 1612 г. в пожизненное держание дьяку И. Болотникову.

упом.: Кн. 637. Л. 77 об., 242 об. — 243; Вклад, кн. Л. 198 об.; Веселовский. Дьяки и подьячие. С. 61—62.

114. 1622/23 г. — Данная троицких властей («за архимандритовою и за келарскою и за казначеевою руками») В. Шестакову на дер. Будцеву Дмитровоского у. в пожизненное держание ему, жене и детям «со всем строением и со крестьяны». упом.:Кн.3904.Л.232об.

115. До 1623 г. — «Властелинская жалованная оброчная грамота» троицким стрельцам на дер. Вантееву с 4 пустт. в Московском у.

упом.: Кн. 658. Л. 38.

116. До 1623 г. — «Властелинская указная подписная челобитная» П. Г. Синего на пожизненное владение третью сельца Сущева в Муромском у. упом.: Кн. 658. Л. 291 об.

117. До 1623 г. — «Властелинская подписная челобитная» П. Г. Синего на пожизненное владение дворовым местом во Владимире на посаде «в прогоне у р. Лыбеди». упом.: Кн. 658. Л. 288.

118. 1624 г., апреля 7. — Данная грамота троицких властей А. В. Родионову на пожизненное владение третью сц. Кулиг в Костромском у.

упом.: ГКЭ, по Костроме № 5158; Кн. 556. Л. 174 об. — 176 (светский противень).

119. 1629 г., марта. — Оброчная грамота троицких властей за келарской печатью Б. Д. Добровскому на владение пуст. Серковым с 2 пустт. в течение 10 лет с Уплатой ежегодно в казну монастыря 10 алтын (уезд неизвестен). упом.: Кн. 637. Л. 273.

120. 1629 г., июля. — «Данная грамота за келарской печатью и властелинскими руками» А. В. Родионову на три жеребья третьего поля сц. Кулиг и три жеребья пуст. Копани в Костромском у. (повторная сделка? См. № 118).

упом.: Кн. 637. Л. 282 об.

121. 1629/30 г. — Светский противень записи боярыни И. П. Головиной (урожд. Желя-бовской) на пожизненное владение сц. Драчевым и дер. Протасовой в Московском у.

упом.: Кн. 637. Л. 259 (противень был отдан в крепостную казну старцу И. Айгустову). Список же с подлинника монастырского противня этой записи, имевшего «келареву печать и властелинские руки» см.: кн 637. Л. 252—258 об.

122. 1630 г., июля 7. — Вкладная отпись троицких властей дьячку церкви Благовещения и Николая Чудотворца в с.Бабушкине Юрьевецкого у. Ф. Федотову в получении от него в 16-й выти в с.Бабушкине Юрьевецкого у. в трубе каменке «50 бадей россолу». упом.: Вклад, кн. Л. 228.

123. 1631/32 г. — КVIIчая Троице-Сергиева м-ря у посадского человека И. Г. Протопопова на 100 бадей рассола на Балахне.

упом.: Действия Нижегор. уч. арх. ком. Т. XV. Вып. 1. С. 144 (в писцовой книге 1674/76 г.).

124. 1632 г., мая. — Вкладная отпись монастырских властей «москвитину торговому человеку устюжанину веденцу» А. А. Босову в получении от него 10 аршин алтабаса за 33 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 966.

125. 1632 г., мая. — Вкладная отпись троицких властей «москвитину торговому человеку» В. С. Босову в получении от него 20 аршин алтабаса (вид парчи. — М. Ч.) за 66 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 966.

126. 1632 г., июля 13. — Вкладная отпись троицких властей «москвитину государеву лужнику» А. Д. Никитину в получении от него 10 руб., «и будет похочет постричись, и его постричь, а вкладу ему прибавить».

упом.: Вклад, кн. Л. 966.

127. 1633 г., января. 14. — КVIIчая грамота троицких властей С. В. Чаплину на пуст. Соколову Дмитровском у. за 20 руб.

упом.: Вклад, кн. Л. 336 об.

128. До 1633 г., января 15. — Закладная М. Максимова троицким властям на свою вотчинную дер. Телешове Верхнее в Арзамасском у. за 250 руб. упом.: Кн. 636. Л. 456.

129. 1633 г., июня 30. — Вкладная троицких властей посадскому человеку М. Ондрееву в получении Юрьевца Повольского т него 5 руб. и записи его имени в синодик. упом.: Вклад, кн. Л. 984 (вкладную взял Вас. Бесперстой).

130. 1633 г., июля 8. — Вкладная отпись троицких властей арзамасцу посадскому чело-веку А. И. Облезову в получении от него 10 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 1004/2.

131. 1633 г., февраля 19. — Вкладная отпись троицких властей кн. И. А. Хилкову в получении от него 101 руб. за вотчину его тещи, старицы московского Вознесенского м-ря М. Волынской села Токарева в Рязанском у. (фактически выкуп села). упом.: Вклад, кн. Л. 312 об. — 313.

132. 1634 г., ноября 21. — Вкладная отпись троицких властей старцу Пимену (постри-женнику Шартомского м-ря) в получении от него 10 руб. за принятие в Троицу. упом.: Вклад, кн. Л. 828 об.

133. 1635 г., апреля 15. — Вкладная отпись троицких властей черному священнику Тихону и крестьянам дер. Толковой на Всполье в Галиче в получении от них закладной кабалы, приравненной к 20 руб. «вкладу».

упом.: Вклад, кн. Л. 756 об.

134. 1635 г., января 2. — Вкладная отпись троицких властей В. Г. и Н. В. Коробьиным в получении от них 50 руб. на погребение их жены и матери. упом.: Вклад, кн. Л. 520 об.

135. 1635 г., января 2. — Вкладная отпись троицких властей С. С. Коробину в получении от нег 50 руб. за погребение отца, записи отцовского имени «в вечные сенадики и сельники и кормовые книги».

упом.: Вклад, кн. Л. 530 об.

136. 1635 г., марта 1. — Вкладная отпись троицких властей «бобыльку» дворцового с. Воздвиженского Московского у. Т. Андрееву в получении от него 10 руб., «и за тот вклад его постричь».

упом.: Вклад, кн. Л. 1029 об.

137. 1635 г., марта 8. — Вкладная отпись троицких властей георгиевскому попу Усоль-ской осады Галицкого у. П. Лукьянову в получении от него 30 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 897.

138. 1635 г., декабря 23. — Вкладная отпись троицких властей крестьянину дворцовой Коряковской вол. Юрьевецкого у. Р. Ф. Красильнику в получении него двора в Пречистенском погосте в Пелегову пустынь ценой в 12 руб. за право быть постриженным и погребенным в ней.

упом.: Вклад, кн. Л. 984.

139. 1636 г., июня 25. — Вкладная отпись троицких властей кнг. А. В. Трубецкой в получении от нее 50 руб. вклада по ее дочери, княжне-иноке Федосье. упом.: Вклад, кн. Л. 268.

140. 1637 г., февраля 17. — Вкладная отпись троицких властей вдове торгового человека Жемчужного ряда Авдотье (фамилия не указана) в получении от нее 4 образов, записи имени в 2 синодика и погребении в «большом монастыре». упом.: Вклад, кн. Л. 967.

141. 1637 г., января 3. — Вкладная отпись троицких властей игумени Спасской Александровой пустыни Усольской осады Галицкого у. Иосифу с братией в получении от них пуст. Алексеевой с лесами и сенными покосами.

упом.: Вклад, кн. Л. 757.

142. 1637 г., января 20. — Вкладная отпись Троцких властей сестре монастырского слуги И. Рагозина Феодоре в получении от ее брата 5 руб. за ее пострижение в женском м-ре Покрова в Хотькове, а после смерти — погребении в «большом монастыре» и записи ее имени «сенадики по чину».

упом.: Вклад, кн. Л. 1074 об.

143.1638 г., февраля. — Вкладная отпись Троцких властей государственным крестьянам дер. Макарова Совьинской вол. Галицкого у. («что живут блиско Галицкие Соли») в получении от них 2 руб., «и за тот вклад старцам Соли Галицкой их от сторон оберегати». упом.: Вклад, кн. Л. 994 об. — 995.

144. 1640 г., мая 25. — Вкладная отпись Троцких властей охотнику Ловчего пути И. И. Архарову в получении от него 50 руб. за устVIIку им трех своих крестьян с оформлением на них отписи в пользу корпорации.

упом.: Вклад, кн. Л. 631 (была дана в Москве при келаре Александре Булатникове), Арсений. Летопись. С. 24.

145. До 1641 г. — «Грамотка» келаря А. Булатникова окольничему В. И. Стрешневу в получении от него 100 руб.

упом.: Кн. 225. Л. 173.

146. До 1641 г. — «Келарская грамота» А. Булатникова о выдаче алатырцу И. А. Борисову 10 руб.

упом.: Кн. 225. Л. 165 об.

147. 1642 г., июля 5. — — Вкладная отпись Троцких властей думному дворянину М. Д. Фефилатьеву в получении от него вкладной драгоценной утварью. упом.: Вклад, кн. Л. 699.

148. 1643 г., ноября 22. — Вкладная отпись троицких властей А. И. Борецкому в получении от него 70 руб. на поминовение.

упом.: Вклад, кн. Л. 327.

149. 1644 г., октября 12. — Вкладная отпись Троцких властей И. Г. Квашнину в получени йот М. И. Писемской различных вкладов (деньгами, лошадьми, утварью) и записи в синодики имени ее мужа, Я. Г. Писемского.

упом.: Вклад, кн. Л. 327.

150. 1645 г., ноября 19. — Вкладная отпись Троцких властей М. И. Наумовой в получении от нее 40 руб. и коня и обязательством записать имя ее мужа «во все сенадики и сельни-ки и кормовые книги».

упом. Вклад, кн. Л. 328 об.

151. КVIIчая Троице-Сергиева м-ря у Б. Еремеева на 6 бадей рассола на Балахне. упом.: Действия Нижегор. уч. арх. ком. Т. XV. Вып. 1. С. 145.

152. 1648/49 г. — Вкладная отпись троицких властей С. Бердяеву в получении от нег 50 руб. в виде компенсации за убийство троицкими крестьянами ярославского с. Коприна крестьянки, принадлежащей С. Бердяеву. Эти 50 руб. были взысканы в качестве судебного штрафа по соборному приговору с виновных крестьян Копринского села. упом.: Вклад, кн. Л. 636.

153. 1648 г., апреля 30. — Вкладная отпись троицких властей крестьянину дворцового с. Здвиженского И. В. Мошне в получении от него 7 руб. и двух стогов за 3 руб, «и за тот вклад по времени его постричь».

упом.: Вклад, кн. Л. 1030 об.

154. 1649 г., июня 25. — Вкладная грамота троицких властей своему же старцу И. Беклемишеву в получении от него ценной утвари на сумму 165 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 624 об.

155. 1649 г., июня 25. — Вкладная отпись троицких властей «служню сыну» И. Рукину в получении от него 10 руб. «за его кобылу ногайскую». упом.: Вклад, кн. Л. 1084 об.

156. 1650 г., февраля. — «Черная вкладная в столпу» Ф. С. Полозову в получении от нег 20 руб. за устVIIку им своего беглого крестьянина, осевшего в троицком с. Деулине и женившегося на монастырской крестьянке.

упом.: Вклад, кн. Л. 635 об. («белая вкладная» была выдана Ф. С. Полозову).

157. 1650 г., марта 13. — Вкладная отпись троицких властей, выданная из ризной казны митрополиту Сарскому и Подонскому Серапиону в получении от него вкладов драгоценной утварью

упом.: Вклад, кн. Л. 90.

158. 1650 г., июля 8. — Вкладная отпись троицких властей их же старцу Г. Силину в получении от него вклада драгоценной утварью на сумму 73 руб. 30 алт. упом.: Вклад, кн. Л. 842.

159. 1650 г., октября 13. — Вкладная отпись троицких властей оружничему Г. Г. Пушкину в получении от него 100 золотых.

упом.: Вклад, кн. Л. 384 об.

160. 1651 г., января. — Вкладная отпись троицких властей кн. В. А. Оболенскому в получении от него 60 руб. (из общей суммы 290 руб., за сколько тот продал корпорации свой двор в Москве на Неглинной).

упом.: Вклад, кн. Л. 187 об.; Кн. 681. Л. 3.

161. 1651 г., февраля 17. — Вкладная отпись троицких властей их старцу В. Молоков-скому в получении от него 5 руб., за которые его «посестрия» была пострижена в женском м-ре Покрова в Хотькове.

упом.: Вклад, кн. Л. 840.

162. 1651 г., апреля 9. — Вкладная отпись троицких властей братья А. П. и И. П. Акин-фовым в получении от них 50 руб. на поминовение их матери. упом.: Вклад, кн. Л. 350 об.

163. 1652 г., марта 9. — Вкладная отпись троицких властей Д. И. Лешутину (слуге боярина Н. И. Романова) в получении от него вклада рыбой на сумму 90 руб. и за это пострижение его самого в «большом» м-ре, а его матери — в м-ре Покрова в Хотькове. упом.: Вклад, кн. Л. 950.

164. 1652 г., марта 23. — Вкладная отпись троицких властей кн. Ф. Р. Шаховскому в получений от него вклада лошадьми на сумму 45 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 540 об.

165. 1653 г., июля 20ю — Вкладная отпись троицких властей москвитину торговому человеку И. Моисееву с сыном Дементием в получении от них жеребца по цене 25 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 968 об.

166. 1654 г., апреля 20. — Вкладная отпись троицких властей старцу Г. Чеснову (бывшему архимандриту Костромского Ипатьевского м-ря) в получении от него 20 руб. за принятие его в состав троицкой братии, «и покоити ево братцкою пищею против соборных старцов». упом.: Вклад, кн. Л. 747.

167. 1654 г., сентября 12. — Вкладная отпись троицких властей крестьянину дворцововго с. Покровского (уезд не указан) М. И. Вылузгину в получении от него вклада конем ценой 10 руб.

упом.: Вклад, кн. Л. 1047.

168. 1655 г., сентября 25. — Вкладная отпись троицких властей вдове П. С. Афанасьевой (из Кадашевской слободы в Москве) в получении от нее вклада конем ценой 10 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 969.

169. 1661 г., января 12. — Вкладная отпись троицких властей думному дьяку С. И. Забо-ровскому в получении от него вкладом двух лошадей ценой 60 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 575.

170. 1669 г., июля 16. — Вкладная отпись троицких властей М. И. Хомякову-Языкову

упом.: Вклад, кн. Л. 472.

171. 1657 г., июля. — Вкладная отпись троицких властей стольнику И. Языкову в получении от него 100 четв. ржи и лошадей по душе его отца, схимника Макария Языкова. упом.: Вклад, кн. Л. 471 об.

172. 1672 г., октября 4. — Вкладная отпись троицких властей стольнику В. Ф. Мякинину в получении от него 215 руб. («вытные деньги, доправленные по указу великого государя на троицких крестьянах нижегородского с. Черного за разбойников и ложное их челобитье и за скаски»).

упом.: Вклад, кн. Л. 332.

Внутривотчинные акты, регулирующие сеньориально-крестьянские отношения Уставные грамоты-

173*. Конец 50-х — 60-е гг. XVI в. — фрагменты ранних уставных записей Троице-Сергиева м-ря и нормативы административно-судебных пошлин в селах Московского, Костромского, Бежецкого, Дмитровского, Переславского, Верейского, Малоярославецкого уездов.

Опубл.: ААЭ. Т. 1. № 255. 1-П (по подлиннику — «ветх и без начала»). Сп.: Погод. 1564.Л.36-40об.

174*. Ок. 1580 г. — Уставная оброчная грамота соборного старца Варсонофия Якимова, по приказу келаря Евстафия Головкина, крестьянам села Соболева Юрьевецкого у.

Ввиду исключительной ценности уставных грамот и малого их количества по Троицкому монастырю, в данном разделе перечня приводятся, наряду с упоминаниями, и остальные, текстуально известные уставные грамоты XVI—XVII вв., списки большинства из которых обнаружены нами в составе Погод. 1564. Сказанное относится также и к некоторым льготным, подрядным, поручным, хозяйственным записям. Все такого рода источники отмечены у номеров звездочками.

Опубл.: ААЭ. Т. I. № 307 (по подлиннику). Оригинал не разыскан. Сп. 1684 г.: Кн. 557 (Юрьев- Польский). № 5.

Другие публикации: Памятники истории крестьян XIV—XIX вв. / Под ред. А. Э. Вормса. М., 1910. № 26; Сборник документов по истории СССР. Вып. III. XVI в. М., 1972. Разд. I. №41.

175*. 1589/90 г. — Уставная, с элементами жалованной, грамота властей Троице-Сергиева м-ря крестьянам с. Логинова-Пожарского Переславского у.

Сп. XVII в.: Кн. 637. Л. 478 об. — 479 (оригинал не разыскан); копия в архиве С. Б. Веселовского — Ф. 29. № 1851; упом: Ивина Л. И. Троицкий сборник материалов. С. 162.

176*. Ок. 1590 г. — Уставная грамота властей Троице-Сергиева м-ря крестьянам с. Введенского Олексина Кашинского у.

Сп.: Погод. 1564.Л.43-44об. ; упом.: ААЭ. Т. I. № 348.1.

177*. Ок. 1590 г. — Уставная грамота властей Троице-Сергиева м-ря крестьянам коломенских сел Екиматова и Осташкова (Остафьева).

Сп.: Погод. 1564.Л.45-45об. ; упом.: ААЭ. Т. I. № 348. II.

178*. 1590 г., апреля 29. — Уставная грамота властей Троице-Сергиева м-ря крестьянам с. Харитонова Владимирского у.

Сп.: Погод. 1564.Л.47-48об ; опубл.: ААЭ. Т. I. № 348. I; Памятники истории крестьян № 29 .Копия в архиве С. Б. Веселовского — СПб ФИРИ РАН. Ф. 29. № 1848 . 179*. 1590 г., мая 2. — Уставная оброчная грамота властей Троице-Сергиева м-ря крестьянам вол. Вохны Московского у.

Сп.: Погод. 1564.Л.49-50 ; опубл.: ААЭ. Т. I. № 348. Ш; Памятники истории крестьян. № 29; Копия в архиве С. Б. Веселовского — СП6 ФИРИ. Ф. 29 № 1850 . 180*. Ок. 1590 г. — Уставная грамота властей Троице-Сергиева м-ря крестьянам с. Кишкина Коломенского у.

Сп.: Погод. 1564.Л.46-об ; публ.: ААЭ. Т. I. № 348. П; Памятники истории крестьян. № 29; Феодальная деревня Московского гос-ва XIV—XVI вв. / Подг. Б. Д. Грекова. № 52.Копия в архиве С. Б. Веселовского — ф. 29. № 1849 . 181. «Келаревы грамоты» второй половины XVI в.

упом.: АСЭИ. III. Т. I. № 221 (подклейка втор. пол. XVI в. к акту XV в.).

182. 1594—1641 гг. — Общая уставная монастырская грамота о нормативах пашни на приказчиков и доводчиков — по 1 дес. ярового хлеба.

упом.: АТСЛ. № 849; Арсений. Доклады. С. 29, 55-56, 61-63 (грамота «учинена на соборе при прежних властех за руками»).

183. 1612—1641 гг. — «Властелинская уставная грамота» Троице-Авнежскому м-рю в Вологодском у.

упом.: ВЕВ. С. 437 (фрагмент Описи 1641 г.).

184. 1616/17—1622/23 гг. — Уставная грамота властей Троице-Сергиева м-ря Макарье-вой слободке под Городецком (Бежецком) и трем оброчным деревням, определяющая размеры «государевых податей и приказчиковых и доводчиковых и дьячих доходов». упом.: Кн. 604. Л. 6 об.

185*. 1691 г., марта 16. — Уставная оброчная грамота троицких властей крестьянам Хотимльской пустыни в Суздальском у.

Подл.: Ф. 67 (Я. П. Гарелин). Карт. 27. № 10 (оригинал с казенной домовой печатью Троице-Сергиева м-ря).

Опубл.: ВГВ. 1853. С. 305—307.

186. До 1677 г. — Устав, учиненный в Троице-Сергиевом м-ре келарской и казначейской службам.

упом.: Описи Саввина Сторожеского м-ря. М., 1994. С. 152 (по типу троицких предписывалось и в Саввине м-ре ввести такие уставы).

Другие «властины» грамоты крестьянам

(порядные, льготные, данные, вкладные, оброчные, жалованные)

187*. 1499 г., июня 2. Льготная грамота троицкого келаря Васьяна крестьянину С. Лу-кину с сыновьями на поселение на монастырской земле на р. Воре в Московском у.

Опубл.: АСЭИ. Т. I. № 623 (по кн. 518. Л. 505 об. — список 1534 г.).

188*. 1617 г., марта—апреля — 1618 г., марта. — 14 порядных записей крестьянам на поселение в селе Городок Радонеж при келаре А. Палицыне.

Опубл.: Черкасова М. С. Вытные и оброчные книги Троице-Сергиева монастыря кон XVI—XVII в. // Проблемы археографии и источниковедения. Вологда, 1999. С. 38-41 (по кн. 571. Л. 301-307).

189*. Ок. 1622/23 г. — Крестьянские порядные записи по Бежецкому, Пошехонскому и Ярославскому уездам, оформленные дворцовым старцем Л. Смагиным.

упом-ся и воспроизводятся (?): Кн. 604. Л. 85 об.—8.6, 154 об., 203 об., 209—210 об.

190. До 1641 г. — 20 «рядных записей» на крестьянах Двинского у., «что им жити за Николо-Чухченемским монастырем».

упом.:Кн.225.Л.283об.

191. Ранее 1616 г., апреля 1. — Льготная память троицких властей крестьянину М. Исаеву на освобождение его оклада 1/16 выти в с. Дуброве Муромского у. от государевых, монастырских, волостных и всяких податей «по кое число ему паметь дана». упом.: ПСЭИ. С. 305.

192. Ранее 1616 г., апреля 1. — Льготная память троицких властей крестьянину села Дубровы Муромского у. Ф. Помелову об освобождении от государевых и монастырских и волостных податей и изделья по Петров день 124 году». упом.: ПСЭИ. С. 305.

193. До 1616 г., апреля 17. — «Властина жаловалная грамота и подписная челобитная» крестьянам с. Рахманова Московского у., разрешающая разверстать поровну их тяглые доли земли на четырех пустошах — Репниковой, Мешетиной, Неверовой, Высокой, размеры которых определялись по писцовым книгам 1593/94 г. упом.: ПСЭИ. С. 324—325.

194. До 1616 г., апреля 1. — Льготная память троицких властей крестьянину дер. Рожновой Муромского у. П. Фомину на освобождение от монастырского оброка и доходов до 126 года.

упом.: ПСЭИ. С. 309.

195. 1617г., января 28. — Льготная грамота за келарской печатью А. Палицына крестьянам дерр. Воронцовой и Комякиной Московской у С. Яковлеву и Н. Носкову, порядившимся каждый со льготой на 10 лет до 1 марта 1627 г.

упом.: Кн. 571. Л. 301 об.; Черкасова М. С. Указ. статья. Приложение I. С. 38.

196. Ок. 1621 г. — Данная память троицких властей крестьянину Д. Яковлеву на право распашки пуст. Гомулихи Новинки тож в Бежецком Верхе на 3 года. упом.: Кн. 604. Л. 124.

197. Ок. 1621 г. — Данная память дворцового старца Ионы Голицына с его печатью крестьянину помещика Г. Рыкачева И. Завьялову на право распашки пуст. Дуловой в Бежецком Верхе на 3 года.

упом.: Кн. 604. Л. 141 (память была предъявлена И. Завьяловым дворцовому

старцу Л. Смагину); Вклад, кн. Л. 823/2 (старец И. Голицын умер в 1630 г.).

198. 1623/23 г. — Общие упоминания «властелинских жалованных оброчных грамот», на основании которых троицкие крестьяне, стрельцы и другие лица могли брать монастырские земли на оброк.

упом.: Кн. 604. Л. 38, 42 об.

199. 1622/23 г. — «Властина оброчная грамота» черному попу храма Рождества Пречистые Леониду в Макарьевой пустыни под Городецком на ежегодное получение из села Присек по чети ржи и овса (хлебной руги? — М. Ч.). упом.:Кн.604.Л.1об.

200. 1622/23 г. — Оброчная запись троицких властей крестьянину С. Самойлову на владение пустошами Дещаново и Серегино в Бежецком Верхе с изложением условий владения («бес перекупки» и т. д.).

упом.: Кн. 604. Л. 116—117 (текст воспроизводится?).

201. 1622/23 г. — Данная дворцового старца Иннокентия Корсакова бобылю Макарьевой пустыни Д. Горбунову на оброчное владение 1/16 долей десятины за 1 руб. в год. упом.:Кн.637.Л.3об.

202. До 1623 г., июля 21. — Оброчная запись троицких властей крестьянам С. Селиванову, Л. Моисееву, В. Елизарову на владение ярославской пуст. Делки в течение 5 лет, до 21 июля 1628 г.

упом. и воспроиз.: Кн. 604. Л. 127 об.—128 об.

203. 1623 г. — «Властелинская жалованная грамота» крестьянам села Жегалова на владение пуст. Сускановой с 4 пустт. в Бохове ст. Московского у. упом.: Кн 658. Л. 42 об.

204. 1634 г., марта 1. — Вкладная троицких властей крестьянам П. К. и И. К. Мылнико-вым в получении от них 21 руб. 16 алт. 4 ден. и шелковой ткани для поминовения их родителей.

упом.: Вклад, кн. Л. 1201 об.

205. 1636/37 г. — Оброчная запись троицких властей крестьянам Троице-Свияжского м-ря на аренду мельницы.

упом.: Кн 225. Л. 295.

Подписные челобитные

206. Ок. 1595/96 г. — Подписная челобитная погорелых крестьян (имена и фамилии их не названы) села Илемны Верейского у. о снятии с них оброка «для пожару». упом.: Кн. 637. Л. 170 об.—171.

207. Ок. 1595/96 г. — Подписная челобитная крестьян дер. Павлищевой Бежецкого Верха Софонки и Федки (фамилии не указаны) о переводе на льготу 1/4 их выти от монастырских оброков.

упом.: Кн. 637. Л. 171 об.

208. Ок. 1595/96 г. — Подписная челобитная по келареву наказу крестьянам села Драчева Московского у. Микитке и Иову с тов. об освобождении их от платежа «московские дрова». упом.: Кн. 637. Л. 352 (подписку совершил троицкий дьяк Ф. Чуранов).

209. Ок. 1595/96 г. — Подписная челобитная крестьянина с. Осташкова (Остафьева) Коломенского у. Ланки (фамилия не указана) о снятии с него осьмака тягла. упом.: Кн. 637. Л. 332.

210. 1613/14 г. — Челобитная трех крестьянских семей, вышедших в Нижегородский у., о записи их «за Троицею в вывозные книги за Кудмою». упом.: ПСЭИ. С. 235.

211. Ок. 1616/17 г. — Подписная челобитная (по содержанию — оброчная запись) троицкого слуги П. Семенова на льготное владение пуст. Князевой Ростовского у. в течение 3 лет. упом. и воспроиз.: Кн. 573. Л. 101 об.—102.

212. До 1616 г., апреля 17. — “Властино жалованье” и подписная челобитная старосты с. Рахманова Московского у. И. Степанова с тов. на пуст. Гнусиху. упом.: ПСЭИ. С. 235.

213. Ок. 1616/17 г. — Подписная челобитная крестьян сел Берлюкова и Ивашкова Ростовского у. об освобождении их от сенокошения на монастырь и замене этой повинности 5 руб. оброка в казну.

упом.: Кн. 573. Л. 100.

214. 1619/20 г. — «Властинская подписная челобитная» крестьянину села Марьинского Костромского у. О. Рогачеву с тов. на оброчное владение мельницей и пашенными лугами на 25 саженей.

упом.: Кн. 658. Л. 252 («А оброку не плачивал»).

215. Ок. 1622/23 г. — Подписная челобитная «по властину указу» крестьянам с. Коприна Ярославского у. а оброчное владение лугами и островами на р. Волге. упом.: Кн. 604. Л. 213.

216. До 1622/23 г. — Подписная челобитная всех крестьян дер. Павловского и Порожку в Бежецком Верхе на оброчное владение пуст. Павлищовой. упом.: Кн.: 604. Л. 120 об. — 121.

217. 1638/39 г. — Подписная челобитная крестьян дер. КVIIриянихи в Бежецком Верхе к. Овдокимова и д. Сидорова об Уплате им 2 руб. оброка в год. упом.: Кн. 637. Л. 150.

218. Ок. 1641 г. — Подписная челобитная властей Троице-Свияжского м-ря о крестьянине, портном мастере Савке.

упом.: Кн.225.Л.295.

Поручные записи и грамоты

219. 1852 г. (?). — Поручная запись, взятая в Москве в Большом Приходе с троицких крестьян Ф. Гришкина и И. Оксенова об Уплате ими оброчных денег с двух пустошей в вол. Сенге Владимирского у. по 20 алт. «ежегодно беспереводно». упом.: ГКЭ, по Владимиру № 1854.

220. 1614 г., июля 11. — Поручная запись на крестьянине А. Федорове с 3 сыновьями о том, что он сам выведется на свой старый жеребий в с. Чаадаеве Муромского у. на Юрьев день «нынешнего 123 году».

упом.: ПСЭИ. С. 245—246.

221. 1614 г., февраля 28. — Поручные записи на возвращенных из бегов крестьянах Троице-Сергиева м-ря (вклеивались в столп и свозились в монастырь).

упом.: ПСЭИ. С. 249.

223. До 1632/33 г. — Две поручные записи — жилая и дворовая, взятые троицким старостой (имя не названо) на банщике Власке Кириллове, вышедшим из Сретенской сотни в Москве в троицкие закладчики.

упом.: История форм труда. I. С. 44.

224. 1698/99 г. — Поручная запись на крестьянине Тутолминой Слободки Киржачского м-ря Г. Тимофееве о получении в аренду мельницы под дер. Старковым в Переславском у. упом.: Кн. 40. Л. 40 об.

225. До 1701 г. — Поручные записи на крестьянах Троице-Авнежского м-ря Е. Тимофееве и Г. Савельеве с тов. «в рыбных ловлях в Марш-озере Вологодского у.». упом.: Кн. 40. Л. 212.

Жилые записи

226. Ок. 1641 г. — Две жилые записи на горных мастеров Троице-Свияжского м-ря И. Воробьеве и Я. Терентьеве.

упом.:Кн.225.Л.295.

227. Девять жилых записей на крестьянах с. Петрецы Троице-Казанского м-ря.

упом.: Кн. 225. Л.293 (были даны новому строителю старцу И. Дружкову).

228. Ок. 1609/10 г. — Служилая (жилая?) запись на казенного мастера Ивашку Сусальника с условием получения от монастыря 5 руб. годового жалованья.

упом.: Смирнов П. П. Посадские люди. Т. I. С. 282—284 (со ссылкой на Столбцы Оружейной палаты).

Раздел III. Долговая и ссудно-кредитная документация Троице-Сергиева монастыря XVII в

Денежные и хлебные кабалы троицких старцев, слуг, строителей приписных монастырей

229. 1607/08, 1614/15, 1622/23, 1626/27, 1631/32 г. — «Старые кабалы» (содержание не раскрывается).

упом.:Кн.225.Л. 181.

230. Ок. 1612 г. — Денежные и хлебные ссудные записи на крестьянах с. Дубровы Муромского у. («а ссуды за ними монастырские денежные и хлебные было много»). упом.: ПСЭИ.С.245.

231. 1613/14—1639 гг. — 65 вкладных кабал Николо-Чухченемского м-ря, по которым деньги должны быть взяты в троицкую казну. упом.:Кн.225.Л. 184.

232. 1628/29 г. — Хлебные кабалы и памяти на крестьянах Троице-Свияжского м-ря на 94,5 четверти.

упом.: Кн.225.Л. 295.

233. 1628/29—1640/41 г. — Росписи хлебных кабал житничного старца В. Ипатского «за его рукою».

упом.:Кн.225.Л. 194.

234. 1636/37 г. — Заемные хлебные памяти (по приказу келаря А. Булатникова) на дьяке М. Бухарове, И. М. и И. В. Аничковых, И. С. Боркове, В. Ельчанинове, кн. Ч. Великом-Гагине, кн. Ю. А. Сицком, кн. М. Извольском, Л. Баскакове. упом.: Кн.225.Л. 190 об., 194.

235. 1639/40 г. — «Келарская грамотка А. Булатникова с Москвы» о взятии на Ф. Е. Баскакове памяти в заемном хлебе.

упом.:Кн.225.Л 194.

236. 1640 г. — Книги соборного старца Н. Соловецкого по представлению крестьянам денег в долг за «Тулских даточных людей». упом.:Кн.225.Л 180.

237. 1636/37 г. — Книги заемному хлебу с росписями берущих его лиц.

упом.: Кн. 225. Л 194 («хлебный долг на соборном старце Моисее Максимове имал человек его Нестерко Анисимов и в книгах вместо старца Моисея руку приложил человек его Ерошка Порьев»).

238. До 1634 г. — Вкладные и «выморлые» кабалы дачи прежних казначеев (до С. Азарьина).

упом.: Кн.225.Л. 180.

239. 1636 г. — Кабалы старца Серапиона на крестьянине Троицкой Полянской слободки в Костроме Д. Васильеве в 4 руб.

упом.: Кн.225.Л 165.

240. До 1641 г. — Вкладные кабалы слуги Ф. Новоисльцева на монастырских крестьянах Галицкого у.

упом.: Кн.225.Л 171.

241. До 1641 г. — Вкладные кабалы слуги С. Ломанова на монастырских крестьянах на сумму 5 руб.

упом.: Кн.225.Л. 171.

242. До 1641 г. — Вкладные кабалы слуги И. Кушникова на подмонастырских крестьян с. Клементьева на сумму 32 руб.

упом.:Кн.225.Л. 172 об.

243. До 1641 г. — Вкладные кабалы троицкого слуги И. Головкина на кн. И. Н. Хованском в 20 руб. и на кн. В. Львове в 10 руб. упом.:Кн.225.Л. 175.

244. До 1641 г. — Вкладные кабалы слуги П. Савлукова на ростовце Б. Г. Татарове в 8 руб. и на крестьянах 20 сел и деревень Суздальского у. упом.:Кн.225.Л. 173, 175.

245. До 1641 г. — «Выморлые кабалы» старца П. Новикова на троицких слугах и служках на 8,5 руб.

упом.:Кн.225.Л. 172.

246. Ок. 1641 г. — «Выморлые кабалы» конюха С. Артамонова на крестьянах и служебниках с. Давыдовского Переславского у. упом.:Кн.225.Л. 172 об.

247. До 1641 г. — 14 кабал Троице Алатырского м-ря, привезенные из него в «большой» монастырь слугой Н. Палицыным.

упом.: Кн. 225. Л. 307 об. (слуга И. Измирин после освидетельствования этих кабал должен был вновь отвезти их в Алатырь).

248. До 1641 г. — Кабалы соборного старца Т. Казанца на крестьянах 13 сел Троице-Сергиева и Троице-Алатырского монастырей за хлебные запасы, «что указано было взять под Смоленск».

упом.: Кн. 225. Л. 172 (если имеется в виду Смоленская война, то датируется 1632—1634гг.).

249. До 1641 г. — Кабалы старца астраханского промыслу Е. Костромина, оформленные при казначее С. Азарьине (1634—1641 гг.?). упом.: Кн. 225. Л. 175.

250. До 1641 г. — Хлебные кабалы и памяти в хлебных долгах на крестьянах Хотим-ской пустыни Суздальского у.

упом.: Кн. 225. Л. 267 об.

251. До 1641 г. — Две кабалы старца А. Стромынца на троицких крестьянах на сумму 7руб.

упом.: Кн. 225. Л. 172.

252. До 1641 г. — Кабалы слуги Н. Шелепина на монастырских крестьянах Костромского у., посадских людях Костромы и Любима. упом.: Кн. 225. Л. 174 об.

253. До 1641 г. — Кабалы раздачи слуги Ф. Мисюрева посадским людям г. Юрьевца Повольского, стряпчим, служебникам и строителю Троице-Свияжского м-ря.

упом.: Кн. 225. Л. 170 об. (долги по этим кабалам должен был собрать и доставить в казну старец Б. Новгородец).

254. До 1641 г. — 47 кабал и памятей строителей Троице-Алатырского м-ря Т. Казанца, А. Федотова и М. Новосильцева на монастырских крестьянах на сумму 75 руб. упом.: Кн. 225. Л. 295, 308.

255. До 1641 г. — Кабалы строителя Троице-Казанского м-ря старца Маркела на крестьянах на сумму 84 руб.

упом.: Кн. 225. Л. 275.

256. До 1641 г. — Роспись слуги И. Шешкова долгов на крестьянах дер. Толстенковой Новосильского у.

упом.: Кн. 225. Л. 173 об.

257. До 1641 г. Книги заемному хлебу дачи строителя Успенского Стромынского м-ря Т. Пестрикова монастырским крестьянам. упом.: Кн. 225. Л. 250

258. 1696/97 г. — 110 заемных хлебных кабал дачи прежнего строителя Троице-Свияжского м-ря И. Суздальца на монастырских крестьянах. упом.: Кн. 40. Л. 190—191.

259. Ок. 1700 г. — Заемная память строителя Троице-Махрищского м-ря И. Закудемца на крестьянах в 3 четв. овса.

упом.:Кн.40.Л.40об.

260. 1701 г. — Книги долгового монастырского хлеба дачи строителя Киржачского м-ря В. Лихорева на крестьянах с. Селивановой Горы Переславского у. упом.:Кн.40.Л.47об.

261. Ок. 1701 г. — Заемная память старца Троице-Стромынского м-ря М. Теряева в заемном хлебе монастырском хлебе в 50 четв. овса. упом.:Кн.40.Л.40об.

262. До 1703 г. — Заемная кабала Троицких властей на бобыльском старосте подмо-настырского села Клементьева Д. Аверкиеве в 22 р. 16 а. 4 дн.

упом.:Кн.911.Л. 15.

Заемные кабалы частных лиц, данные ими в Троицу в качестве денежных вкладов

263. 1610 г., сентября 22. — Вкладные кабалы старца Г. Заклеина по своей душе на сумму 128 руб.

упом.: Вклад, кн. Л. 1053.

264. 1614/15 г. — Заемная кабала кн. П. И. Пронского на троицких слугах Н. Шелепи-не и А. Филиппове в 50 руб., полученных ими для Варзужского рыбного промысла.

упом.: Вклад, кн. Л. 133 об. (была дана в качестве вклада кн. М. Н. Пронским в 1631 г.).

265. 1629 г., марта 4. — Кабала А. И. Голубовского на А. Порывкине в 140 руб. упом.: Вклад, кн. Л. 553.

266. 1625 г., июля 4. — Отпись чернеца Иоасафа в получении закладной кабалы Б. Г. Дегтярева на передачу мельницы в Твери на Волынской стороне. упом.:Кн.532.Л.347об.

267. Ранее 1632 г., апреля 17. — Заемная кабала троицким властям на кн. М. М. Шаховском с сыном (старцем Мисаилом) в 100 руб. упом.: АТСЛ.№ 460.

268. До 1641 г. — «Памятные книги» записи кабал, даваемых в Троице-Сергиев м-рь в качестве денежных вкладов (после росписи дарителей кабал в монастырских «памятных книгах» подлинники кабал им возвращались).

упом.: Вклад, кн. С. 286. Л. 228 (II том списка 1639 г.).

269. До 1641 г.:— Вкладная кабала костромского протопопа Федота на И. А. Акинфо-ве в 10 руб.

упом.:Кн.225.Л. 181 об.

270. До 1641 г. — Вкладная кабала тяглеца Казенной слободки в Москве на К. В. Воеводина на торговом человеке Скорняжного ряда И. Васильеве в 23 руб. упом.:Кн.225.Л. 181.

271. До 1641 г. — Вкладная кабала Ш. В. Головкина на кн. В. Львове в 10 руб. упом.:Кн.225.Л. 181 об

272. До 1641 г. — Вкладная кабала вдовы А. Редриковой на Ваське серебрянике в 10 руб.

упом.: Кн.225.Л. 181.

273. До 1641 г. — Вкладные кабалы жены Г. Попова (имя не названо) из Юрьева-Повольского на разных лицах в 10 руб. упом.:Кн.225.Л. 172.

274. До 1641 г. — Вкладные кабалы дьяка Н. Шипулина на кн. Шаховском в 100 руб. и на госте Н. Светешникове в 200 руб.

упом.: Вклад, кн. Л. 691 об., 698 об.

275. 1647 г., 23 июня. — Заемная память слуги С. Дементьева на боярине В. П. Шере-метеве в 100 руб.

упом.: Вклад. кн. Л. 1083 (кабала была дана женой слуги, Евдокией Дементьевой с сыном).

Раздел IV. Внутривотчинная учетная переписная и хозяйственная документация

276. 1534 г. — Грамоты, составляемые троицкими игуменами или келарями и содержащие поименный перечень людей в монастырских торговых лодках, направляющихся из Дмитрова на Шексну. Грамоты предназначались для местных мытчиков упом.: ГКЭ, по Дмитрову № 3763; ХП. I. № 322.

277. 1539/40 г. — Отписные ризные книги.

упом.: Вкл. кн. Л. 768 (записывались вклады гостей).

278. 1541/48 г. — Отписные ризные книги.

упом.: Вкл. кн. Л. 768 (записывались вклады гостей).

279. 1541 г. — Записные книги десятских, 50-десятских и сотских, в которые заноси-лись торговые люди, приезжающие в мон-ские села Тверского, Новоторжского, Старицкого уу. «какие люди в котором дворе ставятся». упом.: ААЭ.Т.1.№ 194.1.

280. 1542 г. — Записные книги пятенной пошлины, ведущиеся приказчиками в монастырских селах.

упом.: Кн. 528. Л. 400 об.—401 об.; ХП. I. № 443.

281. 1552 г., марта 1. — Платяныеные книги.

упом.: Вкл. кн. Л. 364 об. (записан был земельный вклад).

282. 1559/60 г. — Отписные ризные книги.

упом.: Вкл. кн. Л. 768 (записывались вклады гостей).

283. 1574/75 г. — Отписные ризные книги ризничего старца Маркела. упом.: Вклад, кн. Л. 47, 47 об., 48 об., 51 об., 69 об., 81, 81 об., 86 об., 114, 124, 125,

126 об., 135 об., 140, 141 об., 155 об., 157 об., 165, 165 об., 186 об., 208, 208 об., 214 об., 224 и мн. др.

284. 1580/81 г. — Отписные ризные книги. упом.: Вклад. кн. Л. 307 об., 744.

285. 1582 г. (?) — Отписи на купленные монастырскими старцами, слугами, купчинами товары (прежде всего железо) в Устюжне Железопольской «на монастырский обиход». Представлялись земскими судьями во избежание излишнего таможенного обложения.

упом.: ААЭ. Т. 2. № 320; ХП. II. № 1131.

286. Вторая половина XVI в. — Фрагмент росписей монастырских оброков (в виде подклейки к акту № 221 из 1-го тома АСЭИ).

287. 1609/10 г.—1615 г. — «Прежние дворцовые книги» дворцового старца И. Ско-бельцина в Бежецком, Ярославском, Пошехонском уездах.

упом.: Кн. 604. Л. 8 об., 13 об., 14 об., 16, 21 об., 60 об., 112 об., 194 об. и др.

288. До 1616 г., июня 20. — Роспись пусторному хлебу, высеваемому крестьянами на «пусторных жеребьях» в жилых и пустых деревнях. В конце расписывались выборные цело-вальники, » которым тот хлеб приказан».

упом.: ПСЭИ. С. 337 (с. Баскаки Бежецкого Верха).

289. До 1617 г. — «Прежние оброчные книги» с. Расловского Переславского у., составленные по «келареву окладу». упом.: Кн. 573. Л. 4.

290. Ок. 1622/23 г. — «Пусторные книги посельских» отдачи в наем крестьянам пустующей пашни в жилых селениях.

упом.: Кн. 604. Л. 8 об. (Бежецкий Верх).

291. До 1623/24 г. — Книги записи денежного оброка с отдаваемых в «наем» пустошей в Московском у.

упом.: Арсений. Казанская и Ильинская церкви. С. 14 (по писцовой книге Московского у. 1622/23 г.).

292. До 1623 г., января. — Дворцовые книги вытных окладов крестьянской тяглой и «лишней за тяглом» земли в Бежецком, Ярославском, Пошехонском уу. Старца Т. Казанца. упом.: Кн. 604. Л. 4 об., 5 об., 8, 12, 26 об. и мн. Др.

293. 1624/25 г. — Отписные книги патриаршего дьяка Федора Рагозина денежной казны Троице-Сергиева м-ря.

упом.: Кн. 225. Л. 144 об.

294. До 1627—1629 гг. — Монастырская роспись пустошей с. Татарова Стародуба Ря-половского в Суздальском у.

упом.: Кн. 632. Л. 362 об.—365.

295. До 1627—1629 гг. — Монастырская роспись слуги П. Васильева на пустое сц. Булатников (Булатово) с пуст. в Боровском у. упом.: Кн. 636. Л. 593.

296. Ок. 1633/34 г. — Отписные книги денежной казны Троице-Сергиева м-ря архимандрита Нектария, келаря А. Булатникова и соборных старцев казначею С. Азарьину. упом.: Кн. 225. Л. 225. Л. 144 об.; Арсений. Летопись. С. 38.

297. До 1638/39 г. — «Прежние дворцовые книги» села Костомы Костромского у. упом.: Кн. 637. Л. 169.

298. До 1638/39 г. — «Дворцовые вытные книги прежних сбавок» старца П. Нащокина, С. Фомина и Н. Яганова в Солимировской сохе Бежецкого Верха. упом.: Кн. 637. Л. 151 об.

299. Ок. 1639/40 г. — «Дозорные вытные книги дворцового старца Т. Казанца». упом.: Кн. 637. Л. 511—511 об.

300. До 1641 г. — Отписные книги Пятницкого Подольного монастырька («за руками троицких властей»).

упом.: Кн. 225. Л. 228.

301. До 1641 г. — Роспись монастырских соляных и рыбных промыслов в Ржевском у., Соли Галицкой, на Балахне, на Луде, Варзуге, Тетюшах и Астрахани («за руками архим. Андреяна, казначея С. Азарьина и соборных старцев»).

упом.: Кн. 225. Л. 227.

302. До 1641 г. — «У житный список большого посельского старца М. ХVIIанского, в котором были учтены запасы господского хлеба на монастырских полях, в гумнах и в скирдах.

упом.:Кн.225.Л.212об.

303. До 1641 г. — Роспись посельского с. Дубров Муромского у. У. Ярославца монастырской скотине на конюшенном дворе. упом.: Кн.225.Л.226.

304. До 1641 г. — Росписи житничного старца В. Ипатского запасам монастырского хлеба.

упом.: Кн.225.Л. 192.

305. До 1641 г. — Отписные книги Стромынского Успенского м-ря строителя Т. Пе-стрикова.

упом.: Кн.225.Л. 294.

306. До 1641 г. — «Прежние отписные книги» Троице-Свияжского м-ря строителя М. Новосильцева.

упом.: Кн.225.Л. 294.

307. До 1641 г. — Окладные книги вотчин Успенского Стромынского м-ря, «хто на какове доле живет и с чево хто государевы подати и монастырские оброки платит».

упом.: Кн. 225. Л. 252 об. (находились в казне «в дому Живоначальной Троицы в большом монастыре»).

308. 1679/80 г. — Фрагмент записи монастырских оброков и государевых платежей, взятых с крестьян с. Фроловского Кашинского у. и с с. Олферьевского Серпейского у. упом.:АТСЛ.№ 1028.

309. До 1695/96 г. — Переписные книги Троице-Свияжского м-ря строителя И. Суз-дальца (описание монастырской пашни, сенокосных и рыбных угодий). упом.: Кн. 577. Л. 1.

310. До 1695796 г. — Росписные книги монастырских строений в алтырских селах Мишуково и Тургаково слуги К. Желтухина. упом.: Кн. 578. Л. 32, 46.

311. 1695/96 г. — Росписные книги монастырскому хлебу в алатырском с. Четверта-ково.

упом.: Кн. 578. Л. 4.

312. До 1696 г. — Память прежнего строителя Троице-Алатырского м-ря на 100 четв. монастырского хлеба, отправленных из с. Мишукова в Алатырь. упом.: Кн. 40. Л. 147 об.

Приходно-расходная документация

313. 1515 г., июня 30. — Книги казначея Павла (записывались денежные суммы за продажу вкладных вотчин).

упом.:Кн.658.Л.292об.

314. 1534 г., июня 15. — Книги казначея Симона Шубина (записывались денежные суммы за продажу вкладных вотчин). упом.: Кн. 658. Л. 80 об.

315. 1568 г., июня 30. — Приходные книги записи денег на поминальные кормы, поступающие с монастырских сел. упом.: Корм. кн. С. 46.

316. Не позднее 1602 г. — Записные книги венечных пошлин, ведущиеся приказчиками монастырских сел (сначала присылались в монастырь, откуда отвозились в Москву и сдавались в патриаршую казну).

упом.: АТСЛ.№ 990.

317. 1614 г., июля 3. — Казенные книги записи денежных вкладов (служили доказательством факта денежного вклада для контрагента в случае потери им вкладной отписи из троицкой казны).

упом.: АТСЛ. Кн. 541. Л. 288 об. —290 об.

318. До 1618г., марта 18. — Приходные и расходные книги Троице-Алатырского м-ря старца Никона.

упом.: Кн. 571. Л. 289—290, 294 об.

319. Ок. 1623 г. — Дворцовые приходные книги записи оброков со дворов в Малой Соли Костромского у.

упом.: Кн. 658. Л. 213, 217 об., 247.

320. 1622/23 г. — Приходные дворцовые книги старца Т. Казанца записи денег за оброчные наемные пустоши и за перевоз в Бежецком Верхе. упом.: Кн. 604. Л. 164.

321. 1630—1640-е гг. — Приходные книги записи денег за выкупаемые у Троице-Сергиева м-ря вотчины.

упом.: Вклад, кн. Л. 230 об., 1079 об.

322. 1637 г. — Расходные книги деньгам, данным казначеем С. Азарьиным на монастырские промыслы и покупки. упом.: Кн. 225. Л. 170.

323. Ок. 1641 г. — «Казенные приходные книги» записи «всяких промыслов и доходов» (лавок, шалашей, амбаров, скамей, кузниц, бань, харчевен, «подходячего торга, яичной краски и мыльной продажи» и пр.) в подмонастырском с. Клементьеве, «за кем именем те всякие промыслы в откупу».

упом.: Кн.225.Л.238.

324. Ок. 1641 г. — Расходная книга строителя Богоявленского подворья в Московском Кремле старца Л. Алатырца по представлению денег в долг крестьянам. упом.: Кн.225.Л.45об.

325. Ок. 1641 г. — Расходные книги раздачи денег в долг троицким старцам слугам казначея С. Азарьина.

упом.: Кн.225.Л. 165, 188.

326. Ок. 1641 г. — «Казенная расходная книга денег и кормов, идущих на поминовение вкладчиков.

упом.: Вклад, кн. Л. 837 (делилась на «главы»).

327. 1684—1698 гг. — “Ризничьи переписные книги” иером. Иоасафа Константинов-ского.

упом.: Вклад, кн. (сп. 1639 г.). Л. 224 об., 448, 451 об., 469 об.. и мн. др.; Кн. 27. Л. 403.

328. 1689/90 г. — Фрагменты приходных книг записи наемных денег за оброчные угодья в Дмитровском у.

упом.:АТСЛ.№ 1032.

329. 1694/95 г. — Приходные книги мельничных денег старца Ф. Рагозина в Алатыр-ском у. (на р. Суре).

упом.: Кн. 578. Л. 3.

330. Ок. 1701 г. — Приходные книги «всякому хлебу в большом Троицком монастыре».

упом.: Кн. 27. Л. 407 об.

331. 1736 г. — Книги ризной казны.

упом.: Вклад, кн. Л. 77 об., 79, 197, 272, 329 об., 356 об., 385, 401 об., 412 об и мн. др.

Раздел V. Дело- и судопроизводственная документация

332. 1613/14 г. — Монастырские «вывозные книги», регистрирующие внутривотчин-ные миграции крестьян.

упом.: ПСЭИ. С. 235 (Закудемский стан Нижегородского у.)

333. 1614г. — «Столпы» на вывозимых в троицкие вотчины беглых крестьян.

упом.: ПСЭИ. С. 186, 191, 199, 246, 249, 250-252, 254.

334. 1614 г., февраля 28—мая 1. — «Имянная роспись за келарскою печатью» на старинных крестьян, вышедших из монастырских вотчин с 1604/05 г. в Суздальском, Муром-ском, Гороховецком, Нижегородском, Юрьевецком, Балахнинском уу.

упом.: ПСЭИ. С. 185; Черепнин Л. В. Из истории борьбы ха крестьян. С. 101; Мань-ков А. Г. Побеги крестьян. С. 47; Греков В. Д. Крестьяне на Руси. С. 920.

335. 1614 г., мая 1. — «Ослушная тетрадь» записей спорных крестьян между Троице-Сергиевым м-рем и вотчинником С. Я. Милюковым в Юрьевском у. упом.: ПСЭИ. С. 227, 228; Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 101.

336. 1636 г., декабря 12. — Дело по выкупу из Троицкого м-ря 1,5 жеребья вотчины С. А. Айгустова в с. Голоперове Переславского у. «со крестьяны»

упом.: Вклад, кн. Л. 230 об. (даны на выкуп по родству кн. И. А. Шеховскому за 100 руб.).

337. 1645 г., декабря. — «Столп 154 году» в Околомонастырском дворце по поводу вкладных лошадей кн. Д. М. Пожарского. упом.: Вклад, кн. Л. 359.

338. 1648 г., декабря 14. — «Столп московских дел» по поводу пострижения дворового человека кнг. А. В. Трубецкой Г. Кайдашева. упом.: Вклад, кн. Л. 949.

339. 1649/50 г. — Тетрадь указов судебного характера о приводных крестьянах. упом.: Ф. 178 (Музей, собр.). Карт. 10973. Д. 54.

340. 1652 г., мая. — «Дело в Галицком столе» у слуги И. Шешкова по иску жильца П. Б. Симонова о луге к дер. Юриной приселка Поемечья Костромского у. на сумму 30 руб. (состав «дела»: челобитная П. Симонова, договорная запись с ним старца Д. Белого, вкладная ему отпись «безденежно из троицкой казны»).

упом.: Вклад, кн. Л. 636.

341. 1652 г., августа 8. — «Столп нынешнего 160 году» по поводу уступки Троицкому м-рю беглой крестьянской семьи боярином Л. Д. Салтыковым. Уступка была приравнена к вкладу в 50 руб. (состав «дела»: черная вкладная, выписка из соборной кельи в Галицкий стол).

упом.: Вклад, кн. Л. 196 об.

342. 1665 г., сентября 11. — Дело Троицкого приказного стола об устVIIке М. Н. Че-модановым крестьян Сергиеву м-рю и передаче поступной памяти на них. упом.: Вклад, кн. Л. 476 об.

343. 1666 г., апреля. — Дело Троицкого приказного стола по иску И. П. Внукова о «земляном владенье сенных покосов у с. Харитонова Владимирского у. на сумму 200 руб.

упом.: Вклад, кн. Л. 599 (истец «поступился» в монастырь 100 руб., получив на них вкладную отпись с казенной печатью, остальные 100 руб. истцу выплатил троицкий стряпчий Н. Болванов).

344. 1672 г., октября 4. — Дело Троицкого приказного стола о взятии с винных монастырских крестьян с. Черного Нижегородского у. стольником Б. Ф. Мякиным 215 руб. и о вкладе им этой суммы в Троицу.

упом.: Вклад, кн. Л. 332.

345. Ок. 1678 г. — Фрагмент записей об Уплате судебных пошлин монастырскими крестьянами вол. Вохны Московского у. упом.:АТСЛ.№1033.Л.46.

Раздел VI. Крестьянская и общинная документация

346. 1592/93 г. — Запись («скаска») старосты села Введенского Гриши Савельева с тов. о количестве пашни в пустошах Меньшой Слободке Задубровского стана Кашинского у. (была представлена кашинским писцам М. Г. Волынскому и П. Степанову).

упом.: Кн. 3875. Л. 110—110 об.

347. 1621/22 г. — Купчая троицкого крестьянина О. Терентьева рассылыцику Оста-фию на лавку в Вологде.

упом.: Источники истории г. Вологды. С. 42 (Сотная 1629 г.).

348. 1621/22 г. — Купчая троицкого крестьянина Е. Тимофеева у рассылыцика А. Н. Реутова на двор в Вологде.

упом.: Источники истории г. Вологды. С. 123. (Сотная 1629 г.).

349. 1622/23 г. — «Мирской выбор за священниковыми руками на целовальников с. Молокова в Бежецком Верхе, участвовавших в дозоре и мере земли дворцовым старцем Л. Смагиным.

упом.: Кн. 604. Л. 149—150.

350. 1622/23 г. — «Мирской выбор за священниковыми руками на целовальников Присецкой вол. В Бежецком Верхе, привлеченных к дозору и мере дворцового старца Л. Смагина.

упом.: Кн. 604. Л. 7 об.

351. 1623/24 г. — Купчая троицкого крестьянина В. Леденцова посадскому человеку П. Лягушкину на пол-лавки в Вологде.

упом.: Источники истории г. Вологды. С. 25 (Сотная 1629 г.).

352. 1626/27 г. — Купчая троицкого крестьянина 3. Федорова у крестьян помещика И. Салтыкова Ж. Е. Третьякова на полторы лавки в Вологде.

упом.: Источники истории г. Вологды. С. 46 (Сотная 1629 г.).

353. 1626/27 г. — Купчая троицкого крестьянина 3. Федорова у рассылыцика И. М. Лоскута на двор в Вологде.

упом.: Источники истории г. Вологды. С. 123 (Сотная 1629 г.).

354. До 1632 г., ноября 27. — Купчие грамоты троицкого крестьянина Б. В. Чиркова Л. М. Маремцову на пашенную землю, сенные покосы и «причести»-со двором на р. Зырянке на погосте в Соликамском у.

упом.: ГКЭ, по Соликамску кн. 11261. Л. 16—17.

355. До 1641 г. — Закладная кабала ярославца троицкого крестьянина К. Захарьева сына тверитина в 80,5 руб. на А. Т. Иванове.

упом.: Кн. 225. Л. 275 (хранилась в казне Троице-Казанского м-ря).

356. До 1641 г. — Духовная грамота крестьянина алатырского с. Тургакова Г. Дмитриева на «алатырскую мордву» того же села в 21 руб. 14 ал. 4 ден.

упом.: Кн. 225. Л. 308 (хранилась в казне Троице-Алатырского м-ря).

357. 1628 г., июня 13. —Духовная троицкого крестьянина с. Переславского у. Я. М. Романцева в 50 руб. на нижегородском дворнике Я. Моисееве. упом.: Вклад, кн. Л. 1172 об.

358. 1692 г., июнь. — «Приговоры выборных крестьян» Шухобаловской вол. Суздальского у. по поводу наделения сенными покосами соседних монастырских же крестьян приселков Богданского и Дергаева в размере 5 десятин без полмалой чети выти.

упом.: Кн. 617. Л. 49.

359. 1696 г., августа. — «Крестьянские заручные скаски» о размерах пашни во всех трех полях и количестве сенокосов (в десятина) в селах Троице-Алатырского-м-ря. упом.: Кн. 578. Л. 30 об., 43, 53 об., 59 об., 67.

360. До 1701 г. — Крестьянские челобитные «и иные мирские дела в трех свясках» в казне Троице-Авнежского м-ря в Вологодском у. упом.: Кн. 40. Л. 212.

361. 1715 г. — Фрагменты приходо-расходных книг мирского старосты Стромынского Успенского м-ря в Московском у. упом.: АТСЛ. № 1028. Л. 3-4 об.

КРУПIНЕЙШИЕ ПОСЕЛЕНИЯ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ В ЦЕНТРЕ РОССИИ

Рузский уезд

Московский уезд

1.ТАРХОВО

40. ХОТЬКОВО

Московский уезд

41.КОРОСТБКОВО

2. АЛАБЫШЕВО

42. РЯЗАНЦЕВО

3. СХОДНЯ

43. МОРОЗОВО

Дмитровский уезд

44. РАДОНЕЖ

4. ВЕДЕРНИЦЫ

45. РЕПЕХОВО

5. СИНКОВО

46.ПОДОСОСЕНЬЕ

6. КОНЧИНИНО

47. ЗУБЦОВО

7. ТАТИЩЕВО

48. РАХМАНОВО

8. ПЕРЕСВЕТОВО

49. БОРКОВО

9. МАРИНИНО

50.ФЕДОРОВСКОЕ

Ю.ПЕРЕМИЛОВО

51.МИХАЙЛОВСКОЕ

11.ФЕДОРОВСКОЕ

52.АЛЕКСЕЕВО

12.ДЕДЕНЕВО

53.КУРОЕДОВО

13. ЖЕСТЫЛЕВО

Переславский уезд

14. ТИМОНОВО

54. ШАРАПОВО

15-ОЛЬЯВИДОВО

55. ТУРАКОВО

Переславский уезд

56. ДЕРЮЗИНО

16. КОНСТАНТИНОВО

57. БОБОШИНО

17.БОБОШИНО

58. ВАСИЛЬЕВО

18.НИКОЛЬСКОЕ

59. ГИДЕЕВО

19.ЯЗВИЦЫ

60. ПЛОЩЕВО

20. ДЕРЮЗИНО

61.АЛЕКСИНО

21.КОЗЛОВО

62. ПАРЕЕВО

22. ЖЕРЛОВО

63. ХРЕБТОВО

23. ХРЕБТОВО

Московский уезд

24. ВОНЯТИНО

64. БОГОРОДСКОЕ

25.ДУДЕНЕВО

65. СТРОМЫНЬ

26. РЕДРИКОВЫ ГОРЫ

66. ЗУБЦОВО

27. БУЖАНИНОВО

67. ЗАРЕЧЬЕ

28. ДУШИЩЕВО

68. БОРКОВО

Дмитровский уезд

69. ВОХНА

29. РОГАЧЕВО

Переславский уезд

Переславский уезд

70. ВОИНОВО-ГОРА

30.СВАТКОВО

71.ПОКРОВ

31 .ДУБИНИНСКОЕ

72. ВОИНОВО

32.СЛАБНЕВО

73. КИРЖАЧ

Московский уезд

74. ПОКРОВ

33. БЕРЕЗНЯКИ

75. ОБАКУМОВО

34. ФЕДОРОВСКОЕ

76. ГРИБАНОВО

Дмитровский уезд

77. КИРЖАЧ

35. БЕБЯКОВО

78. ЕФАНОВО

36.ЛАЗАРЕВО

79. ХАЛИНО

37. ВОРОХОБИНО

80. БЕЛЬЦЫ

38. ОЗЕРЕЦКОЕ

81.ЖЕЛДЫБИНО

39. ЖЕЛТИКОВО

82. ЕФРЕМОВО

83. КИПРЕЕВО

84. АРЕФИНО

85. ЗЕЛЕНЦЫНО

Владимирский уезд

Бежецкий уезд

86. КРУТЕЦ

127. РАМЕНКИ

Переславский уезд

128. СКОРЫНОВО

87. СТЕПКОВО

129. ПРИСЕКИ

88. МАХРА

130.СУКРОМНЫ

89. КЛИМОВО

131.ЛЮБОТИЦЫ

90. СЕМЕНОВСКОЕ

132.ПИРОЖКОВО

91.ПЕРЕГУДОВО

133. ЗОБЫ

92. ДУБРОВКА

134.ЕЛИЗАРОВО

93. КУРБАТОВО

135.РУГОТИНО

94. СКОМОРОХОВО

136.АХМАТОВО

95. БАКИНО

137.МОЛОКОВО

96. МЯЧКОВО

Старицкий уезд

97. ДАВЫДОВО

138-ВАСИЛЬЕВСКОЕ

98. СУШКОВО

139. СТАНИШИНО

99. МИЛОСЛАВЛЕ

Тверской уезд

100.РОСТИНОВО

140. СТРУЖНЯ

101.АЛЕКСИНО

Старицкий уезд

Юрьевский уезд

141.ХОЛОХОЛЬНЯ

102. ЧЕРКАСОВО

Тверской уезд

103. КУЧКИ

142. ЛУКИНО

104. КАЛМАНЬ

143. СЛАВНОЕ

105. ЛЕДНЕВО

144. ЗАБОРОВЬЕ

Суздальский уезд

145. КОШЕЛЕВО

106. БОГДАНСКОЕ

146. НЕСТЕРОВО

107. ТУМА

147. ПИРОГОВО

108.ШУХОБАЛОВО

148. МИКУЛИНО(стан)

109. КАРЕЛЬСКАЯ СЛОБОДА

149. ПОЛУБРАТОВО

110. НИКУ ЛЬСКОЕ

150.СЕЛЕХОВО

111. ТРОИЦКАЯ СЛОБОДА

Звенигородский уезд

Переславский уезд

151. АНДРЕЕВСКОЕ

112.ХVIIАНБ

152.ВЫСОКОВО

113. ХМЕЛЬНИКИ

Серпейский уезд

114.СОМИНО

153.ГНЕЗДИЛОВО

115.КОПНИНО

Малоярославецкий уезд

116.ЖЕЛТИКОВО

154.ПЕРЕДОЛ

117.МЕРИНОВО

155.БРЮХОВО

118. ИЗМАЙЛОВО

Верейский уезд

119.СВЕЧИНО

156. ЕГОРЬЕВСКОЕ

120. МИШУТИНО

157. ТРОИЦКОЕ (ИЛЕМНА)

Кашинский уезд

158.ПАВЛИЩЕВО

121. ВВЕДЕНСКОЕ ОЛЕКСИНО

159.НЕРОНОВО

122. ФРОЛОВСКОЕ

Центры уездов

Угличский уезд

160. ВЕРЕЯ — Верейского

123. ПРИЛУКИ

161. БОРОВСК — Боровского

124. ВАСИЛЬЕВО

162. МАЛОЯРОСЛАВЕЦ-Малоярославецкого

125. КРАСНОЕ

Тарусский уезд

126. ЗДВИЖЕНСКОЕ

163.ЖАЛИВКИ

164. САШКИНО

165.АСЕЕВКИ

Коломенский уезд

Костромской уезд

166. ДУБЕНИНО

191. МЕДВЕДКОВО

167.КИШКИНО

192. МАРЬИНСКОЕ

168. ОСТАФЬЕВО

193. ЕМСТНА (волость)

169. САБУРОВО

194.ГИЛЕВО

170. ВОСКРЕСЕНСКОЕ

195.ФЕДОРОВСКОЕ

171.ШИЛКОВО

196.КУВАКИНО

Муромский уезд

Галицкий уезд

172.ПРИКЛОН

196-а.ОГЛОБЛИНО

173. КОЛЫЧЕВО

197. НОСКОВО

174. ДУБРОВЫ

198.ДМИТРИЕВО

175. ТАЛЫЗИНО

Костромской уезд

176. ЧААДАЕВО

199. КОСТОМА

Гороховецкий уезд

200. НОВОЕ

177. ЛУЖКИ

201.БУЯКОВО

Владимирский уезд

202. ГОЛОВИНСКОЕ

178. ПЕРОВО

203. КИШИНО

179. ГОРОДИЩИ

204. СУХОРУКОВО

180.ЯРЦЕВО

Ярославский уезд

Суздальский уезд

205. КОПРИНО

181.ШУСТОВО

Ростовский уезд

182. ТАТАРОВО

206. ДЕБАЛЫ

183.ПАНТЕЛЕЕВО

207. ПОНИКАРОВО

184. КЛЯЗЬМИНСКИЙ ГОРОДОК

208. НОВОЕ

(СТАРОДУБ РЯПОЛОВСКИЙ)

209. БЕРЛЮКОВО

Суздальский уезд

185. ХОЛУЙ (часть слободки)

186-ХОТИМЛЬ

Юрьевецкий уезд

187.ПЕЛЕГОВО

188.СОБОЛЕВО

189.ВИЛЕШЕМА

190. РОДИНКА

библиография

(источники

а) Опубликованные

ААЭ.Т.1. № 336.337.Т.П. № 12,15, 19,192.Т.Ш. №1,202. АИ.Т.1. № 229. Т.Ш.1,2,58,66,132,144. Т.1У. № 200. Т. У. № 18. АЗР.Т.1У.№ДХУШ.

Акты Московского государства.Т.П.СПб.,1894.С.434-435. Акты Нижегородского Вознесенского монастыря. М., 1898.С.266-267,313-313,325-326. Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России /Собрал и издал А.А.Федотов-Чеховский.Т.2.Киев,1860. №90-92,94-95,97,100,102,105,149,166,184. Акты, относящиеся до юридического быта древней России / Под ред Н.В.Калачова.Т.Ш.СПб,1884. № 274.

Акты Российского государства . Акты из архивов московских монастырей и соборов конца ХУ — начала ХVII в./ Под ред.В.Д.Назарова.М.,1998. Акты Русского государства. 1505-1526 гг. / Под ред. А.А.Новосельского и Л.В.Черепнина.М.,1975.

Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XI У- начала ХVI в.Т.1-Ш.М.,1952-1964.

Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506-1608 гг./ Под ред. С.Н.Кистерева.М.,1998.

Акты феодального землевладения и хозяйства Х1У-ХVI вв. / Под ред.Л.В.Черепнина. Ч.1-Ш. М.,1951-1961.

Акты феодального землевладения и хозяйства.ЧЛУ.Акты Московского Симонова монастыря 1506-1613 гг. / Под ред.А.Г.Манькова.Л., 1983. Акты Холмогорской и Устюжской епархий // РИБ.Т.25.Кн.З.Стб.84-85. Акты юридические, или собрание старинных форм делопроизводства.СПб.,183 8.№ 199 (переизд. РИБ. Т.ХХХУ.Т.2.Пг,1917. № 366). Амвросий (Орнатский). История российской иерархии.Ч. 2. М., 181 O.C.I 13-170. Анпилогов Г.Н. Нижегородские документы ХVI в.М.,1977. Арсений, иером. Село Клементьево, ныне часть Сергиевского Посада, составляющая один из его приходов // ЧОИДР. 1897.Кн.2. с.52-58. Борисов В. Старинные акты к описанию г. Шуи. М.,1853. № 27,171. Боровский уезд в ХVII в. (Материалы дозора 1613 г.). Подг. С.С.Ермолаев.М., 1992. Веселовский С.Б. Акты писцового дела. Вып.2. № 85,178,195. Вып.2. № 90,91.М.,1917. Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря / Под ред Б.А.Рыбакова.М.,1987. Владения и крепостные крестьяне русской церкви в конце ХVII в.М., 1988.

Вологодские епархиальные ведомости. Часть неоф. 1869.С.397-406.

Вотчинные хозяйственные книги ХVI в. Книги денежных сборов и выплат Иосифо-Волоколамского монастыря 1573-1595 гг./Под ред.А.Г.Манькова. Ч.1-Ш.М.,1978. Востоков А.Х. Описание руских и славянских рукописей Румянцевского музеума. СПб.,1842. Вотчинные хозяйственные книги ХVI в.Вытные книги. Хлебные оброчники и переписная книга вотчин Кирилло-Белозерского монастыря 1559-1601 гг./ Под ред. А.Г.Манькова.Ч.1-Ш.М.-Л.,1983.

Временник МОИДР. Кн. XI. М.,1851.

Гневушев A.M. Акты времени правления царя Василия Шуйского. М., 1914 № 7,12,13. Грамоты Великого Новгорода и Пскова /Под ред.С.Н.Валка.М.-Л.,1949. Документы и материалы по истории Мордовской АССР. Т. 1.4.2. Саранск, 1950. № 2,228. Документы троицких осадных сидельцев 1608-1610 гг. (публикация И.О.Тюменцева) // Археографический ежегодник за 1990 г. М., 1991. С.46-93. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XI У-ХVI вв. / Под ред Л.В.Черепнина. М.-Л., 1950

Дьяконов М.А. Акты, относящиеся к истории тяглого населения ХVI-ХVII вв. Вып.2. Юрьев, 1895. № 29,34,36,42,44.;;-45,47-50,53,56,65,69,71. Журнал 103-го заседания Тверсокой губернской ученой архивной комиссии. Тверь, 1907. Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI — первой половины ХVII в. /Под ред. Н.Е.Носова и В.М.Панеяха.Тексты.Л., 1986.Комментарии.Л.,1987. Замысловский Е.Е. Извлечения из переписных книг // Летопись занятий Археографической комиссии за 1878-1881 гг.Вып.8.СПб.,1888.

Иванов П.И. Описание Государственного архива Старых дел.М., 1850.С.229-242,248-257. История форм труда в Русском государстве первой половины ХVII в. Вып. 1-Ш.М., 1988-1989.

Кабанов А. К. Материалы по истории Нижегородского края из исторических архивов Действия Нижегородской губ. уч. архивной комиссии. Вып.З. 4.1.Нижний Новгород, 1913. № 99.

Канон преп. отцу нашему Дионисию, архимандриту Сергиевой Лавры, Радонежскому чудотворцу, с присовокуплением жития его. М.,1834. Книга ключей и Долговая книга Иосифо-Волоколамского монастыря /под ред М.Н.Тихомирова и А.А.Зимина. М.-Л.,1948.

Колесников П.А. Северная Русь (Архивные источники по истории крестьянства и сельского хозяства ХVII в.). Вологда. 1971.

Корецкий В.И. Правая грамота Троице-Сергиеву монастырю от 30 ноября 1618г.// ЗОР ГБЛ. Вып. 21. М.,1959.С.198-217.

Кормовая книга Троице-Сергиева монастыря //Приложение архим.Леонида к книге

А.В.Горского “Историческое описание Свято-Троицкие Сергиевы Лавры” в ЧОИДР. 1879.Кн.2 и отд. изд. 1890 г.

Крестьянские челобитные ХVII в. Из собраний ГИМа.М.,1994.

Лавров В. Бывшие имения Троицкой лавры в Ярославской губ. //Ярославские губ.вед.Часть неоф. 1872. №19-21.

Липинский М.А. Угличские акты ХVII в. // Временник Ярославского юридического лицея.

Кн.48, 50. Ярославль, 1889.

Липинский М.А. Углицкие писцовые книги //Временник Демидовского лицея. Ярославль,

1886-1888. Лихачев Н.П.Сборник актов, собранных в библиотеках и архивах Вып.1-2.СПб,1895.

Материалы для истории Звенигородского края. Вып. 1.М., 1992.

Материалы по истории крестьянского хозяйства и повинностей ХVI-ХVII вв Вып.1-4.М.1977.

Материалы по истории крестьян в Русском государстве ХVI в./Под ред. А.Г.Манькова.Л.,1955.

Монастырское хозяйство ХVI-ХVII вв./Под ред. проф.Б.Д.Грекова.Л., 1924. Описание собрания свитков, находящихся в Вологодском епархиальном древнехранилище.Вып.3,6,11. Вологда, 1900-1910.

Описи Саввина Сторожевского монастыря ХVII в. /Сост. С.Н.Кистерев и Л.А.Тимошина.М., 1994.

Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г /Сост.З.В.Дмитриева и М.Н.Шаромазов.СПб.,1998.

Павлов-Сильванский В.Б. Новый документ о крупном хозяйстве ХVII в. (Владения боярина Г.И.Морозова) // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.).Сб.ст.М,1997.С.23-31.

Памятники деловой письменности ХVII в. Владимирский край. М.,1984. № 14,251. Памятники руской письменности ХУ-ХVI вв. Рязанский край. М.,1978. № 16,17,26,48. Памятники русского права. Вып. IV.М.,1955.

Памятники социально-экономической истории Московского государоства XIУ-ХVII вв./ Под ред. А.И.Яковлева и С.Б.Веселовского. М.,1929.

Переписи населения России. Итоговые материалы подворных переписей и ревизий населения России (1646-1858 гг).М.,1972.

Писцовые книги Московского государства ХVI в. Отд.1-П. /Под ред Н.В.Калачова.СПб, 1872-1877.

Писцовые материалы дворцовых владений второй половины ХVI в. /Отв.ред.Н.А.Горская / Сост.Е.И.Колычева и Н.П.Воскобойникова. М.,1997.

Приходо-расходные книги Московских приказов 1619—1621 гг. Сост. акад.С.Б.Веселовский /Подг. к печ. Л.Г.Дубинская и А.Л.Станиславский.М., 1983.

Полное собрание законов Российской империи.Т. 1-Ш.СПб.,1830.

Рубцов М.В. К материалам для церковной и бытовой истории Тверского края в ХУ-ХVI вв.

(Документы Троице-Сергиевой лавры на земельные владения в пределах Тверского края). Вып. 1-2. Старица, 1905.

Рузский уезд по писцовой книге 1567-1569 годов /Сост.С.Н.Кистерев и Л.А.Тимошина.М., 1997.

Сборник документов по истории СССР. Для семинарских и практических занятий /Под ред.А.М.Сахарова. Вып.З.ХVI в.М.,1972. Сборник документов по истории СССР. Для семинарских и практических занятий. Вып.2.

Русская феодальная деревня Х1-ХVI вв. / Под ред. А.Д.Горского.М., 1987.

Сенигов И.Г. Памятники земской старины. Изд.2-е.Пг.,1918.

Сказание Авраамия Палицына /Под ред Л.В.Черепнина.М.,1955.

Соборное Уложение 1649 г. /Руков. автор.колл.А.Г.Маньков.Л.,1987.

Сборник грамот Коллегии экономии. T.I.СПб., 1922; Т.2.Л., 1929.

Садиков П.А.Очерки по истории опричнины.М.-Л., 1951.Приложение. Саввин- Сторожевский монастырь в документах ХVI в (из собрания ЦГАДА).М.,1992.

Самоквасов Д.Я. Архивный материал. Новооткрытые документы поместно-вотчинных учреждений Московского царства. Т.П. М.,1909.С.115-116,136-138,603-604.

Сборник актов Северного края ХVII-ХУШ вв./ Сост.А.А.Колычев. Вологда. 1926.

Смирнов А. О землях кн.Пожарского в Клинском уезде // Действия Нижегородской губ.уч. архивной комиссии.Т.Ш.Нижний Новгород, 1895.С.55-56-прим 1.

Смирнов А.В. Материалы для истории Владимирской губернии. Вып.2,4.Владимир, 1902-1904.

Смирнов М.И. Соль Переславская. Владимир, 1916.С.73-78.

Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Киев, 1913.

Приложение № VI.

Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича.М.,1915, Приложение № 151,198.

Ткаченко В.А. Жалованная данная грамота царя Михаила Федоровича “в дом пресвятые Живоначальные Троицы и преп. Чудотворцу Сергию” на Городок Радонеж в Московском уезде от 5 ноября 1618 г.// Сообщения Сергиево-Посадского музея-заповедника.М.,1995.С.49.

Шереметев С.Д.,гр. Грамоты с подписями Бориса, Дмитрия и Степана Годуновых (7080-7111 гг.)//ЧОИДР. 1897.Кн.1.Разд.1.№1.

Хозяйственные книги Чудова монастыря 1585/86 г. /Подг. текста С.Н.Богатырева.М.,1996.

Хозяйство крупного феодала-крепостника ХVII в. T.I-П. Хозяйство боярина Б.И.Морозова.М.-Л.,1936.

Шумаков С.А. Обзор Грамот Коллегии экономии.Вып. 1.Обзор бежецких (1300-1767 гг.) и алатырских (1607-1761 гг.) актов.М.. 1899. Вып.2.Тексты и обзор белозерских актов (1395-1758 гг.).М.,1899. Вып. Ш-1У.М..1917.

Шумаков С.А. Сотницы (1537-1697 гг.), грамоты и записи (1561-1696 гг.).Вып.1.М.,1902. Шумаков С.А. Сотницы, грамоты и записи.Вып.З.М., 1909. Шумаков С.А. Сотницы., грамоты и записи. Вы.У 1.М.. 1911 Шумаков С.А. Угличские акты. Б.м., б.г. Шумаков С.А. Тверские акты. Вып. 1-П.Тверь. 1896. Юбилейный сборник Петербургского Археологического института. СПб, 1913. С. 73-80. Юдин Г.В. Материалы для истории г.Чухломы и рода костромских Июдиных. T.I.ХVII в. Красноярск, 1902.С.119-120.

1) АРХИВНЫЕ

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ АРХИВЫ

РГАДА. Ф.237 (Монастырский приказ). Оп 1. Кн. 27, 40; Ч 2. Кн. 911

РГАДА. Ф.248 (Сенат). Кн.763,809.

РГАДА. Ф.280 (Коллегия экономии). Ор.З.Кн.622.Ч.1-VII.

РГАДА. Ф.281 (Грамоты коллегии экономии). Копийные книги —

Кн. 108 (Алатырь), кн.308 (Арзамас), кн.409 (Балахна), кн.638 (Боровск), кн. 1039 (Белоозеро), кн.2368 (Верея и Калуга), кн.2241 (Владимир), кн.3993 (Дмитров), кн.4857 (Зубцов), кн.5639 (Клин), кн.6367 (Коломна), кн.6529 (Казань), кн. 6878 (Кашин),кн.7878 (Муром),кн.7918 (Новосиль), кн. 8182 (Ниж.Новгород), кн,8242 (Вел.Новгородски.93 70 (Переславль), кн. 10299,10369 (Руза), кн. 14553,14594 (Юрьев Польский ), кн. 11645,11683 (Старица), кн.12556 (Тверь), кн.11261 (Соликамск).

Сборники актово-писцовой документации –

Кн.608 (Боровск), кн.1040 (Белоозеро), кн.1444-1445 (Бежецк), кн.2048 (Владимир), кн.ЗООЗ (Вологда), 3636 (Гороховец), кн.3875,3885 (Дмитров), кн.5709 (Клин), кн.5138,5201,5385,5483,5613 (Кострома), 6368 (Коломна), кн.6431,6529,6682 (Казань), кн.7880 (Муром), кн.7921-7922 (Новосиль), кн.8646 (Оболенск), кн.9086 (Переславль), 10369 (Руза), кн.10573,10618 (Ростов), кн.12626 (Углич), кн.14600,14689 (Юрьев-Польский).

Сборники писцовой документации –

Кн.307 (Арзамас), кн.2097 (Владимир), кн.2368 (Верея), кн.3566 (Галич), кн.4778 (Звенигород). Кн.6368 (Коломна), кн.6879 (Кашин), кн.8394,8397 (Торжок), кн.7714 (Мал.Ярославец), кн. 10365 (Руза), кн.12626 (Тверь), кн. 13126 (Углич).

Акты и выписи —

По Алатырю

№3-10. 12-19,22.24.26-28,34-40,42-44,46-48,60-66,68-70,101,104,115,117-124,128-129,131,134-136,138,142-143,146,152,154,157.158.

По Арзамасу № 249,258,262-266,268-270,272-276,278_283,285.287,291-292,304,309,310,315,316.

По Балахне № 375-380,384-386,389-392,394,397_398,402,407-408,414.

По Бежецку № 1338-1341,1346-1347,1353,1354,1363.1377-1381,1389-1390,1395-1397,1401,1404.1406,1407,1410-1412,1419,1427,1436-1437,1442-1445.

По Боровску № 609-612,616,625-626,629,634,640. По Вологде № 2616,2620,2621,2643,2646, 2650-2655,2658,2695,2737/

По Владимиру № 1863,1868-1870,1878,1880,1882,1886-1888,1891,1898,1927,1939,1943,2096-2098,21012107,2109,2150,2156,2157,2169-2171,2180.2181,2183,

По Верее № 2363,2367,2380.

По Галичу № 3379-3381,3386,3387,3391.3393,3394,3396-3398,3401,3402,3404,3408,3416,3418,3420-3423,3427,3429,3430,3436,3437,3443,3448,3454,3468,3479,3484,3487-3489,3492,3493,3497,3500,3502,3504,3505.3509-3514,3521,3524,3426-3528,3558,3559,3566,3570,3590.

По Гороховцу№ 3608, 3615.

По Дмитрову № 3878-3884,3886-3890,3895,3896,3902,3905,3909-3911,3919,3926,3927,3930,3931,3938,3949-3951, 3953,3971,3975,3982,3982,3987,3989,3994,400?,4010,4011,4018-4021,4024,4026,4044,4045,4047,4049,4053.

По Двине № 4232,4237,4240,4249,4254,4255-4258,4260,4293,4310,4330,4343,4351,4352. По Звенигороду № 4763,4778. По Зубцову № 4839, 4840,4844,4846,4858.

По Кашире №5811.

По Клину № 5664,5667,5703,5709,5713,5725

По Калуге № 5746

По Казани №

6430,6437,6442,6448,:449,6453.6457,6481,6541,6545,6550,6552,6581,6593,6585.6596.6597,6628 6682.

По Кашину № 6789,6791,6796,6803,6807, 6813,6815,6825,6826,6856,6857,6861,6864,6865,6876,8942.

По Костроме № 5125,5129,5131,5132,5151,5154,5162,5171,5172,5174,5183,5185,5189,5192,5195,5197,5199,520 9,5211-5213,5225,5228,5242,5250,5251,5254,5256,5267,5272,5274-5276,5295,5309,5347,5374,5376,5380,5399,5426,5427,5429,5538,5548,5553,5554,5563.

По Москве №7179-7187,7190,7193,7241,7242,7277,7278,7380,7381,7509,7340,7382,7624,7627,7642,7667.

По Малому Ярославцу № 7704,7705, 7707, 7708,7714,7768.

По Мурому № 7788-7793,7795,7803,7806,7811,7815-7818,7820,7823.7830,7832,7833.7839,7843,7844,7851,7855,7862,7866,7871,7873,7874,7876,787 7,7879,7882,7883,7889,7899.7906.

По Нижнему Новгороду № 7982-7986,7989-7991.7995,8014,8017,8021,8025,8031,8033,8035,8043,8045,8047-8049,8087,8091,8093,8095,8096,8090,8101,8100,8102,8105,8106,8108,8111,8112,8116,8124,813 5,8124,8135,8143,8150-8153,8170,8173,8176,8189,8198,8213,8223,8224,8229,8231,8238,8239,8232,8240-8242,8249.

По Новому Торжку № 8340,8341,8345,8371,8372,8378,8379,8381,8416,8428,8430,8432,8435,8436.

По Великому Новгороду № 8462,8463,8468,8474,8475,8481,8482,8485,8487,8489,8491.

ПоПошехонью №9712,9764,9770,9773,9806,9808.

По Свияжску № 11467-11469,11471,11472,11474,11479,11482,11483.

По Оболенску № 8647,8652,8654,8655,8657,8661,8667.

По Переславлю № 9022,9025-9028,90-31,9033,9038,9042,9044,9046,9047.9052- 9054,9056,9058-9060,9062,9067,9070,9071,9074,9076,9079-

9085,9087,9099,9101,9123,9131,9142,9149-9155,9158,9163,9165,9170,9175,9176,9187,9190-9192,9199,9214-9216,9237-9239,9241-9243,9245,9246,9249,9253,9254,9257,9259,9266,9268,9271-9273,9275,9282-9284.9289,9290,9293,9298,9312,9313,9323,9326,9327,9342,9377,9412,9414-9416,9419,9422,9435,9440-9442,9445,9446,9456-9458,9460-9462,9468,9471,9475-9479,9485-9487.

По Ростову № 10574.10579,10582,10593,10595,10601,10603,10642,10648,10649,10654,10670,10683,10686,107 17,10739,10751,10761.

По Серпухову № 11106-11109, 11111,11112,11114-11117. По Соликамску № 11354,11355.

ПоСуздалю№11872-11874,11878,11879,11886,11887,11899,11900,11902,11903,11905,11910.11915.11921,11925-11929,11939,11940,11943,11945,11946.11948.11956-11960,11966,11967,11972-11974.11977,11983-11085,11990,12007,12008,12011.

По Старице №11683, 11688, 11704,11724,11728.11737,11739,11740,11744,11745,11749.11755.

Ф.303. Копийные книги — кн.518-563 платежные книги — кн.569-570 ; вотчинные хозяйственные книги — кн.571-579,604,637 ; исцовые и дозорные книги — кн.598-603,605-636 описи крепостной казны и записные книги актов — кн.656-672; сводные писцовые сборники — кн.567,568,681,682 ; переписные книги 1646 и 1678 гг. — кн.580-597 ; сборники ХУШ в. писцовой документации 1590-1620-х гг. — кн.640-65 5. Ф.304 . 1 (Рукописное собр. ТСЛ). 1.Синодики-кн.40,41,813-819; П. Описи ризницы и книгохранилища — кн.358-360. Ф.541 (Е.Е.Голубинский). Карт.1. № 4.Карт.5. № 2,6,7.Карт.6. № 17,18,41,42,52. Карт.7. № 24.

Карт. 8. № 12,61,68,69. Карт.14, № 5-22. Карт. 15. № 15.

Ф.658 (Павловы). Карт.З. № 27.

АРХИВ РАН

Ф.620 (С.Б.Веселовский). Оп.1. № 11-13,18,20,93,141-148,153,205-206,208,213-214,220- 226,228-229,325,338,339 (папки копий троицких актов, писцовых книг, черновые материалы для статей, наброски и т.д.)

Ф.620.0п. 2.. № 105 (письма М.И.Смирнова С.Б.Веселовскому в 1910 г.).

ОР РНБ (б.ГПБ)

Ф.351 (Кирилло-Белозерское собр.). № 788/1045. Ф.532 (Основное собрание актов и грамот). Оп.1. № 217,227,239,282,284,300,305; On.2. №

1,128,263,282,366,558,1536,2573,4003,4081,4083.

Ф.568 (Собр. грамот П.П.Пекарского). № 68.

Ф.573 (Собр. СПб ДА). А1/16.

Ф.588 (Погодинское собр.). Кн.712, 1564,1569,1846-1848, 1905,1907,1913,1914.

Ф.885 (Эрмитажное собр.). № 370.

РГИА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ (б.ЦГИА СССР)

Ф.834 (Рукописи Синода).Оп. 3. Кн.2799-2801 (Описи библиотеки и имущества Троице-Сергиевой Лавры 1859-1861 гг).

Ф.834.Оп.3.1906,1911-1913,1916,1920,1921 ( сборники копий ХУШ в. с актов разных монастырей)

Ф.834.Оп. 3. Ведомости Синода об VIIраздненных монастырях разных епархий — кн. 1773,1911,1921,2451,2452,2454,2459,2794.

СПФ ИРИ РАН (б.ЛОИИ)

Ф.29 (С.Б.Веселовский). Д.8, папка У. № 1505-1897 (копии троицких актов до 1595 г.).

Д.2, 9 (указатели и черновые материалы по истории землевладения Троице-Сергиева монастыря в ХУ-ХVII вв.).

Колл.107 (М.П.Погодина). № 27,30,30,41 (копии актов 1612-1624 гг.)

Колл.115 (Рукописные книги). Кн.5,45,455,1074 (копийные и вкладные книги разных монастырей, сводные материалы о составе монастырских архивов).

По Твери № 12557, 12558,12560-12563,12565- 12570,12572,12575,12579,12580,12610,12612,12620,12625,12671,12679,12686,12688,12689,126 98,12700,12702,12704,12705,12716,12717,12735,12743,12745,12746,12761,12762,12770,12771,

По Тарусе № 12871,12880-12882,12884-12886,12898.

По Угличу № 12871,12880-12882,12884-12886,12898,12917,12918.12981,12994,13017-13019,

По Холмогорам № 14393-14397.

По Юрьеву-Польскому и Юрьевцу Повольскому № 14592, 14595, 14597- 14599,14603,14604,14606.14608-14617,14621,14624,14626-14628,14631,14632,14634- 14637,14641,14643,14645,14659- 14661,14664,14665,14667,14668,14672,14674,14678,14679,14682- 14685,14689,13694,14698.14700,14704,14705,14682-14689,14694,14698,14700,14704,14705.

По Ярославлю № 14783,14784,14789,14862,14867,14874,14876,14886,14887,14890,14896,14914-14916. РГАДА. Ф.1204 (Троице-Сергиева лавра). ОпЛ.Ч.ХУ. Копийные книги № 23983, 25791.

РГАДА. Ф.1209 (Поместный приказ). Писцовые, дозорные и межевые книги № 20-24.125,254,257-260,303,348,426.497,498,541.608,703,871-875,913,10753.

ОР РГБ (б.ГБЛ им. В.ИЛенина).

ОР РГБ. Ф.57 (Волынские). Карт. 11. № 10-13,62.

Ф.67 (Я.П.Гарелин). Карт.9. № 17-19. Карт.Ю. № 14,29,32-36.41,109.KapT.15. № 22. Карт.27. № 3,6,8-36. Карт.ЗО. №10.

Ф.78 (А.В.Горский). Карт.Ю. № 1,4,5. Карт.37, папка 1-2. Карт.40. № 3,4,14,16,39,47. Ф.148 (Л.А.Кавелин). Карт.1. № 21,24,25,27,28. Карт.2. 3 1-15. Карт.З. № 6. Карт.12. №2,3.

Ф.166 (Меншиковы). Карт. 15. № 22.

Ф.173 (Доп.собр. МДА). Кн.225 (Копия Ю.А.Олсуфьева Описи Троице-Сергиева монастыря 1641 г.).

Ф.178 (Муз.собр.). Карт.Ю. № 109. Карт. 10973. № 54. Карт. 10974. № 79-84. Ф.204 (ОИДР). Карт.22. № 12,32. Карт.40. № 4. Карт.42. № 43.

Ф.218 (Собр. ОР). Карт.175. № 3,6. Карт.ЗЗО. № 50.KapT.458. № 55,56. Карт.549. № 17.KapT.1065. №11.

Ф.256 (Собр.Н.П.Румянцева). Кн.52,53,365.

Ф.303 (Архив Троице-Сергиевой Лавры). Акты и отдельные документы — №№ 315,414,415,423,424,427,438,445,455,459,460,495,506,508,834-838,843,845,849,850,863,890,905,907,954,960,961,9636.980.990,991,Ю06г,Ю16а,Ю281029,ЮЗ 3,1034,1036,1037,1038,1039.

Колл.238 (Н.П.Лихачева). Разд.У. Кн.334 . Карт.51. № 8. Карт.63. № 16. Карт.68. № 15.

Колл.249 (Коллекция московских актов). № 108.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ АРХИВЫ ГАВО

(Государственный архив Вологодской обл.).

Ф.1260 (Коллекция столбцов ХVI-ХУ вв.) №№61,81,95.129,331,491,529,818,851,866,1111,1616,2572,2794, 4891, 5901,5094,5480.

ГАТО (Государственный архив Тверской обл.).

Ф.103 (Колл. Тверской губ.уч.архивной комиссии)..Кн.1219,1884а.Т.1-П,1893.1936 (копии ХУШ в с троицких актов и писцовых книг по уездам Тверского края).

ГАЯО (Государственный архив Ярославской обл.).

Р-919 (Личный фонд М.И.Смирнова). № 4,17,23,29 ( различные материалы по истории Переславского уезда, личные документы и рукопись книги “Радонежские легенды и были”- 1939 г.).

НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Абрамович Г.В. Государственные повинности владельческих крестьян Северо-западной Руси в ХVI — первой четверти ХVII в. // История СССР. 1972. № З.С.65-84.

Аграрная история Северо-Запада России.Т. 1-1У. / Руков. автор.колл. А.Л.Шапиро.Л.,1971-1989.

Аграрные технологии в России IX-XX вв. материалы ХХУ сессии симпозиума по аграрной истории Восточной Европы.Арзамас, 1999.

Аграрный рынок в историческом развитии.Материалы ХХШ сессии Всерос.симп. по изучению проблем аграрной истории. Екатеринбург, 1996.

Аграрный строй в феодальной России. ХУ — начало ХУШ в.Сб.ст.М.,1988.

Актуальные проблемы истории России эпохи феодализма.Сб.ст.М.,1970.

Актуальные проблемы теории истории. Материалы “круглого стола” 12 января 1994 г. //Вопросы истории. 1994. № 6.

Александр Ильич Копанев. Сб.ст. и воспом.СПб.,1992.

Александров В.И. Сельская община в России в ХVII — начале XIX в.М.,1976.

Александров В.А. Обычное право крепостной деревни РоссииХУШ — начала XIX в.М., 1984.

Алексеев Ю.Г Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси ХУ-ХVI вв.Переяславский уезд .М.-Л., 1966.

Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства. Очерк развития аппарата управаления Х1У-ХУвв.СПб.,1998.

Арсеньев Ю. Ближний боярин кн. Н.И.Одоевской и его переписка с галицкою вотчиной //ЧОИДР. 1903.Кн.2.

Архивоведение и источниковедение отечественной истории. Проблемы взаимодействия на современном этапе. Докл и тез. выступл. на Всесоюз. науч.конф.М.,1995.

Амосов А.А. Архивная опись как источник информации об утраченных актах // Советские архивы. 1975.

Арсений, иером. О вотчинных владениях Троицкого монастыря при жизни его основателе преп.Сергия.СПб.,1877.

Арсений, иером. Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничих, экономов и библиотекарей свято Троицкие Сергиевы лавры.СПб.,1868.

Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община на Русском Севере. Конец ХVII — начало ХУШ в.М.,1976.

Барг М.А. Категории и методы исторической науки.М., 1984.

Барг М.А. Место ХVII в. в истории Европы (К вопросу о начале нового времен”) // Вопросы истории. 1985. № 3.

Беляев И.Д. Крестьяне на Руси.М., 1904.

Беляев П.И. Древнерусская сеньория и крестьянское закрепощение //Журнал министерства юстиции.1916. № 8-9.

Бессмертный Ю.Л. Сеньориальная и государственная собственность в Западной Европе и на Руси в период развитого феодализма // Социально-экономические проблемы российской деревни в феодальную и капиталистическую эпохи. Материалы ХVII сессии симпоз. По изучению проблем аграрной истории. Ростов на -Дону, 1980.

Богословский М.М. Земское самоУправление на Русском Севере.Т. 1-2.СПб.,1909

Богословский С.К. Приказные судьи ХVII в. М.-Л.,1946.

Блок М. Апология истории, или Ремесло историка.М.,1973.

Борисов А.И. Хозяйство Соловецкого монастыря и борьба крестьян с северными монастырями в ХVI-ХVII вв. Петрозаводск, 1966.

Бочкарев В.Н. Из истории крупной сеньории Верхне-Волжского края (Ярославский Спасский монастырь: его возникновение, расцвет и упразднение) //Ярославский край. Вып. 1.Ярославль, 1928.С.37-43.

Бочкарев В.Н. Население одной из верхне-волжских монастырщин в исходе ХVII в. //Ярославский край. Вып.2.Ярославль, 1929.

Бородай Ю.М., Келле В.Ж., Плимак Е.Г. Наследие К.Маркса и проблемы теории общественно-экономической формации. М., 1974.

Буганов В.И., Преображенский А.А.,Тихонов Ю.А. Эволюция феодализма в России. Социально-экономические проблемы.М., 1981.

Булыгин И.А. Положение крестьян и товарное производство в России. М.,1966.

Булыгин И.А. Борьба государства с феодальным иммунитетом в конце ХVII в.//Общество и государство феодальной России. Сб.ст. к 75-летию акад.Л.В.Черепнина. М.,1975.

Булыгин И.А. Монастырские крестьяне в России в первой четверти ХУШ в.М., 1977.

Васильев Л. С. Феномен власти-собственности // Типы общественных отношений на Востоке в средние века.М.,1982.

Васильев Ю.С. Порядные записи северной монастырской вотчины // Археографический ежегодник за 1976 г.М.,1977.

Васильев Ю.С. Аграрные отношения в Поморье в ХУ/-ХVII вв. Сыктывкар, 1979.

Веретенников В.И. К вопросу о методах изучения древнерусских частноправовых актов // Историческое обозрение. Т.21. СПб., 1891.

Веселовский С.Б. Сошное письмо. Исследования по истории кадастра и посошного обложения Московского государства. Т.1-2.М., 1915-1916.

Веселовский С.Б. К вопросу о пересмотре и подтверждении жалованных грамот в 1620-1630-е гг. в сыскных приказах. М., 1907.

Веселовский С.Б. К вопросу о происхождении вотчинного режима //Ученые записки РАНИОН.М.,1926.

Веселовский С.Б. Из истории закрепощения крестьян (Отмена Юрьева дня) // Ученые зап. РАНИОН.М.,1929 (отд. оттиск).

Веселовский С.Б. Село и деревня в Северо-Восточной руси в Х1У-ХVII вв.М.-Л.,1936.

Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие ХУ-ХVII вв.М., 1975. Веселовский С.Б. Труды по источниковедению и истории России периода феодализма. М.,1978.

Взаимосвязи города и деревни в их историческом развитии. ХХП сессия Всесоюз.симп. по изучению проблем аграрной истории . Тез.докл и сообщ.М.,1989.

Водарский Я.Е. Церковные организации и их крепостные крестьяне во второй половине ХVII — начале ХУШ в. //Историческая география России. ХП — начало XX в. Сб. ст. к 70-летию проф.Л.Г.Бескровного.М., 1975. Водарский Я.Е. Количество и размещение дворов крепостных крестьян духовенства по уездам Европейской России к 1700 г. // Историческая география России ХУШ в.Ч.П.Источники и их характеристика.М.,1981.

Водарский Я.Е. Население России в конце ХVII — начале ХУШ в.М., 1977.

Водарский Я Е. Дворянское землевладение в России в ХVII — первой половине XIX в (размеры и размещение). М.,1988.

Вопросы изучения и издания писцовых книг и других историко-географических источников Тезисы докл и сообщ. IV Всероссийского научно-практического совещания. Петрозаводск, 1991.

Воробьев В.М., Дегтярев А.Я Русское феодальное землевладение от “смутого времени” до кануна петровских реформ. Л.,1986.

Воронин Н.Н. К истории сельского поселения феодальной Руси: погост, свобода, село, деревня. — М.-Л.,1935.

Григорова-Захарова С.П. Русские жалованные грамоты ХVII в. // Письменные источники в собраниях ГИМа.Ч.1.М,1958.С.24-58.

Горская Н.А. Монастырские крестьяне Центральной России в ХVII в. О сущности и формах феодально-крепостнических отношений. М.,1977.

Горская Н.А. Земледельческое хозяйство монастырского крестьянина в конце ХVII в // Историч.записки.Т.104. М.,1979.

Горская Н.А. К вопросу о крестьянском землевладении в промысловых монастырских селах второй половины ХVII в // Промышленность и торговля в России ХVII – ХУШ вв.Сб.ст.М.,1983.

Горская Н.А. Историческая демография России эпохи феодализма (Итоги и проблемы изучения). М., 1994.

Горская Н.А., Милов Л.В. Опыт сопоставления некоторых сторон агротехнического уровня земледелия Центральной России начала ХVII и второй половины ХУШ в. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1964 г. Кишинев, 1966.

Горская Н.А.,Милов Л.В. Некоторые итоги и перспективы изучения аграрной истории Северо-Запада России // История СССР. 1982. № 2.

Горфункель А.Х Термин “бобыль” в источниках ХVII в. //Вопросы историографии и источниковедения истории СССР.Сб.ст.Л.,1963.

Горфункель АХ К вопросу об историческом значении крестьянской войны начала ХVII в. // История СССР. 1962. №4.

Горфункель А.Х Рост землевладения Кирилло-Белозерского монастыря в конце ХVI и в ХVII в. // Исторические записки.Т.73. М.,1963.

Горчаков М.,свящ. Монастырский приказ (1649-1725 гг).0пыт историко-юридического исследования. СПб., 1868. Горчаков М.,свящ. О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Св.Синода.СПб.1871.

Готье Ю.В. Замосковный край в ХVII в. Опыт исследования по истории экономическогобыта Московского государства. М.,1906 (2 изд. — М.,1937).

Готье Ю,В. Очерки истории землевладения в России. Сергиев Посад,1915.

Греков Б.Д. Вотчинные писцовые книги // Сб.ст. по русской истории, посвящ. С.Ф.Платонову.Л.,1922.

Греков Б.Д. Новгородский дом Св.Софии. Опыт изучения организации и внутренних отношений крупной церковной вотчины. Т.1.Спб,1914.

Греков Б.Д. Очерки по истории хозяйства Новгородского Софийского дома // Летопись занятий Постоянной историко-археографической комиссии за 1926 г. Вып.33.Л.. 1926 ; Вып.1 (34).Л,1927.

Греков Б,Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до середины ХVII в.М.,1946 (1 изд.).

Данилова Л.В. Сельская община в средневековой Руси.М., 1994.

Дворников А. Город Бежецк и Бежецкий край. Очерки по истории и археологии.Тверь, 1994.

Дворянство и крепостной строй России в ХVI-ХУШ вв.Сб. ст.в честь А.А. Новосельского. М.,1975.

Дегтярев А.Я. Русская деревня в ХУ-ХVII вв. Очерки истории сельского расселения.Л.,1980.

Дементьев Е.И. Соборные приговоры как источник по истории монастырского хозяйства концаХVIIв. //Историч.записки. T.101.M.,1978.

Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России и ее роль в формировании абсолютизма. М.1987.

Дмитриева З.В. Некоторые аспекты метрологии вытных книг ХVI в. //Вспомогательные исторические дисциплины. Вып.ХVI.Л.,1985.

Дмитриева З.В. Сравнительно-историческое изучение государственных и вотчинных переписей за первую четверть ХVII в. (К проблеме достоверности данных писцовых книг) //Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. ХХП.Л., 1991.

Дмитриева З.В. Земельные переделы ХVI в. //Russia Mediaevalis. Munchen. 1992.Т. VII. 1. Дмитриева З.В. Хлебные ссуды крестьян Кирилло-Белозерского монастыря в ХVI-ХVII вв. (по монастырским хозяйственным книгам) // Ферапонтовский сборник.Вып.5.М., 1999.

Дмитриева З.В. Платежи крестьян села Волока Славинского в конце ХVII в. (челобитные и монастырские приговоры) // Ферапонтовкий сборник. Вып.5. М.,1999.

Дубман Э.Л. Хозяйственное освоение среднего Поволжья в ХVII в. По материалам церковно-монастырских владений. Куйбышев, 1991.

Духовное, историческое и культурное наследие Кирилло-Белозеского монастыря. К 600-летию основания. Сб.ст. СПб.,1998.

Дьяконов М.А. Очерки по истории сельского населения в Московской Руси ХVI-ХVII вв. СПб.,1898.

Ермолаев И.П. Среднее Поволжье во второй половине ХVI — ХVII в. (Управление Казанским краем). Казань, 1982.

Ермолаев И.П. Казанский край во второй половине ХVI — ХVII в. Хронологический перечень документов . Казань, 1980.

Забелин И.Е. Большой боярин в своем вотчинном хозяйстве // Вестник Европы. 1871. № 1,2.

Заозерская Е.И. Из истории феодальной вотчины и положения крестьян в первой половине ХVII в. // Материлы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР М., 1960.С.29-66.

Заозерский А.И. Царская вотчина в ХVII в. Из истории хозяйственной и приказной политики царя Алексея Михайловича.М.,1937.

Земледельческое производство и сельскохозяйственный опыт на Европейском Севере (дооктябрьский период). Межвуз сб науч.тр. Вологда, 1985.

Зимин А.А. КрVIIная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России в конце ХУ-ХVI в. М., 1977.

Иванов В.И. О достоверности монастырских приходо-расходных книг ХVII в. //Источниковедческие исследования по истории феодальной России.Сб.ст.М.,1981.С.83-115.

Иванов В.И. Реконструкция состава монастырских приходо-расходных книг ХVII в. и некоторые вопросы их изучения // Вопросы источниковедения и историографии истории СССР. Дооктябрьский период.Сб.ст.М., 1981.

Ивина Л.И. КрVIIная вотчина Северо-Восточной Руси конца XI У — первой половины ХVI в.Л.,1979.

Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в ХVI в. историко-географическое исследование по материалам монастырей. Л., 1985.

Исследования по источниковедению истории России дооктябрьского периода. Сб.ст.М., 1993.

Исследования по социально-политической истории России. Сб.ст.Л.,1971.

Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. Сб.ст.М.,1969.

История северного крестьянства. T.I. Крестьянство Европейского Севера в период феодализма. Архангельск, 1984.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма.Т-1-Ш.М.,1985-1986.

История крестьянства Северо-Запада России. СПб., 1993.

История крестьянства СССР. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. T.1.M.,1987. Т.П.М.,1990.

История крестьянства России. Т.Ш.М.,1993.

Камкин А.В. Православная Церковь на Русском Севере. Вологда, 1992.

Каштанов С.М. К проблеме происхождения феодального иммунитета // Научные доклады высшей школы. Исторические науки. 1952. № 4. С. 106-121.

Каштанов С.М. К историографии крепостного права в России (1) // История и историки.

Историография истории СССР. М..1965.С.270-312.

Каштанов С.М. Очерки русской дипломатики. М.,1970.

Каштанов С.М. К историографии крепостного права в России (П) // История и историки.

Историографический ежегодник. 1972.М.,1973.С.126-141.

Каштанов С.М. Ранняя советская историография феодального иммунитета в России (Ш) // История и историки. Историографический ежегодник. 1974.М., 1976.С. 148-178. Каштанов С.М. Современные проблемы европейской дипломатики //Археографический ежегодник за 1981 г.М.,1982.

Каштанов С.М. Русская дипломатика. М., 1988.

Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М.,1987.

Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника. Акты Х-ХVI вв.М., 1996.

Каштанов С.М. Актовая археография. М., 1998.

Кириченко Л.А. Промысловые владения в вотчине Троице-Сергиева монастыря в 1584-1641 гг. по актовому материалу // Труды по истории Троице-Сергиевой Лавры . Сергиев Посад.1998.

Клитина Е.Н. Вкладные книги Троице-Сергиева монастыря ХVII в. //Труды Отдела древнерусской литературы. Т.26.Л.,1971.

Клитина Е.Н.Опись Троице-Сергиева монастыря 1641 г. //Древнерусское и народное искусство. Сообщения Загорского музея-заповедника. М.,1990.

Кобрин В.Б. К вопросу о репрезентативности источников по истории феодального землевладения в Русском государстве ХУ-ХVI в // Источниковедение отечественной истории.Вып. 1 .М., 1973.

Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М.,1987.

Козлов С.А., Дмитриева З.В. Налоги в России до XIX в. СПб.,1994.

Колесников П.А. Северная деревня в ХУ — первой половине XIX в. Вологда, 1976.

Копанев А.И. История землевладения Белозерского края в ХУ-ХVI вв.М.-Л.,1951.

Копанев А.И. Крестьянство Русского Севера в ХVI в.Л.,1978.

Копанев А.И. Крестьяне Русского Севера в ХVII в. Л.,1984.

Крестьяне и власть. Тезисы докл. науч. конф. Тамбов, 1995.

Крестьяне и сельское хозяйство России в Х1У-ХУШ вв. Сб. науч.тр.М.,1989.

Крестьянское хозяйство: история и современность. Материалы к Всеросс. науч. конф.4.1-2.Вологда,1992.

Крестьянство Севера России ХVI в. Межвуз. сб. науч. тр. Вологда, 1984.

Клосс Б.М. Избранные труды. T.I.Житие Сергия Радонежского.М., 1998.

Кузнецов В.И. истории феодального землевладения России (по материалам Коломенского уезда ХVI-ХVII вв.). М.,1993

Колычева Е.И.Аграрный строй России ХVI в.М.,1987.

Колычева Е.И.К вопросу о малых монастырях в России ХVI в. // Церковь в истории России. С6.1.М..1997.

Комиссаренко А.И. Русский абсолютизм и духовенство в ХУШ в. М.,1994.

Лаппо-Данилевский А.С. Организация прямого обложения в Московском государстве ХVII в.М., 1906.

Лаппо-Данилевский А. С. Выслуженные вотчины в Московском государстве в ХVI — ХVII вв. //Историческое обозрение .1893. Т.3.

Лаппо-Данилевский А. С. Очерк истории образования главнейших разрядов крестьянского населения России // Крестьянский строй. СПб.,1905.

Лаппо-Данилевский А.С. Очерк дипломатики частных актов.Пгд., 1920.

Лихачев Н.П. Дипломатика. Из лекций, читанных в Санкт-Петербургском Археологическом институте. СПб., 1901.

Лукомский В.К. Жалованные грамоты ХVII-ХУШ вв. //Старые годы. 1913. Июль-сентябрь.

Лялина Г. С. К характеристике феодального землевладения во второй половине ХVII в. // Труды МГИАИ.Т.16.М.,1961.

Маковский Д.П. Развитие товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве Русского государства в ХVI в. Смоленск, 1963.

Маньков А.Г Побеги крестьян в вотчинах Троице-Сергиева монастыря в первой четверти ХVII в. Ученые зап. ЛГУ, серия историч наук. Вып. 10.Л.,1941.

Маньков А.Г. Цены и их движение в Русском государстве ХVI в. М.-Л., 1950.

Маньков А.Г. Хозяйственные книги монастырских вотчин ХVI в. как источник по истории крестьян // Проблемы источниковедения. Вып. IV. М., 1955.

Маньков А.Г. Развитие крепостного права в России во второй половине ХVII в. М.,1962.

Маньков А.Г. Уложение 1649 г. — кодекс феодального права России.Л.,1980.

Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Изд.2.Т.46.Ч.1.М.,1968.

Материалы ХУ сессии симпозиума по проблемам аграрной историии СССР. Вып.1. Вологда, 1976.

Мацук М.А. Крестьяне Коми края в конце ХVI — ХVII в.Феодальная эксплуатация.М., 1990.

Мацук М.А. Фискальная политика Русского правительства и черносошное крестьянство Восточного Поморья и Приуралья в ХVII в. Ч.1-1У. Сыктывкар, 1998.

Менталитет и аграрное развитие России (Х1Х-ХХ вв). Материалы междун.науч.конф. М.,1996.

Милов Л.В. О производительности труда в земледелии в России в середине ХУШ в. (по материалам монастырской барщины) //Исторические записки. Т. 8 5. М., 1970.

Милов Л.В. Методологические проблемы источниковедения писцовых книг (о концепции С.Б.Веселовского) //История СССР. 1978. № 2.

Милов Л.В., Булгаков М.Б., Гарскова И.М. Тенденции аграрного развития России первой половины ХVII в. Источник. Компьютер. Методы исследования. М.,1986.

Милов Л.В.Общее и особенное российского феодализма (Постановка проблемы) //История СССР.1989.№2.

Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса.М.,1998.

Милютин В.А. О недвижимых имуществах духовенства в России. М., 1862. Мир источниковедения. Сб. в честь Сигурда Оттовича Шмидта. М.-Пенза,1994.

Муравьев А.В. Когда был поставлен вопрос о “русском феодализме”? // Проблемы истории русского общественного движения и исторической науки.М., 1981.

Муравьева Л.Л. Материалы писцовых, переписных и приходо-расходных книг о торгово-промышленном населении русской деревни второй половины ХУШ в. // Археографический ежегодник за 1962 г.М.,1963.

Назаров В. Д. Указная книга Московского Судного приказа // Археографический ежегодник за 1962 г.М.,1963.

Назаров В.Д., Тихонов Ю.А. Крестьянский и бобыльский двор в светских владениях центральных уездов в первой половине ХVII в. //История СССР. 1977. № 4.

Никольский Н.К. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти ХVII в. Т.1.Вып.1-2. СПб.,1897-1910.

Новосельский А.А. Вотчинник и егохозяйство в ХVII в. М.-Л..1929. Новосельский А.А. Роспись крестьянских дворов, находившихся во владении высшего духовенства, монастырей, думных людей по переписным книгам 1678 г. //Исторический архив.Т.IV.М.-Л.,1949.

Новосельцев А.П.,Пашуто В.Т.,Черепнин Л.В. Пути развития феодализма. Закавказье. Средняя Азия. Русь. Прибалтика. М.,1972.

Крестьянство и классовая борьба в феодальной России .Сб. ст. пам. И.И.Смирнова. Л.,1967.

Общее и особенное в развитии феодализма в России и Молдавии. Проблемы феодальной государственной собственности и государственной эксплуатации (Ранний и развитой феодализм). Чтения, посвящ. памяти акад.Л.В.Черепнина. Вып. 1-2.М., 1988.

Общество, государство и право России и стран Европы. Норма и действительность. Ранний и развитой феодализм. Чтения, посвящ памяти акад. С.Д.Сказкина и Л.В.Черепнина. М.,1983.

О подлинности и достоверности исторического источника. Сб.ст.Казань,1991. Очерки истории СССР ХVII в.М.,1955.

Павлов А.П. Приказы и приказная бюрократия (1584-1605 гг.) //Историч.записки.Т.1 Г6.М.,1988.

Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584-1605 гг.).СПб,1992.

Павлов А. С. Исторический очерк секуляризации церковных земель в России.Ч. 1 .Одесса, 1871.

Павлов-Сильванский В.Б. Писцовые книги России ХVI в. Проблемы источниковедения и реконструкции текстов. М.,1991.

Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М.,1988. I. Перетяткович Г. Поволжье в ХVII — начале ХУШ в. (Очерки из истории колонизации края). Одесса, 18 82.

Петрикеев Д.И. Крупное крепостное хохяйство ХVII в. Л.,1967. Петров В. Соборное уложение 1584 г. об отмене тарханов //Сборник ст. по русской истории, посвящ. С.Ф.Платонову. Птб.,1922.

Представления о собственности в российском обществе ХУ-ХУШ вв. Проблемы собственности в общественном сознании и правовой мысли феодальной эпохи.М., 1998. Покровский И.М. Казанский архиерейский дом. Его средства и штаты преимущественно до 1764 г. Казань, 1904.

Покровский Н.Н. Актовые источники по истории черносошного землевладения в России конца XI У — начала ХVI в. Новосибирск, 1973.

Покровский Н.Н. Начало вотчин Тоболького Софийского дома //Вспомогательные исторические дисциплины. Вып.26.СПб.,1998. Поршнев Б.Ф. Феодализм и народные массы. М.,1964. Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России. Дооктябрьский период. Л.,1972.

Преображенский А.А. Структура земельной собственности в России ХVII-ХУШ вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1966 г. Таллин, 1971. Преображенский А.А. Об эволюции феодальной земельной собственности в России ХVII -начала XIX в. //Вопросы истории. 1977. № 5.

Пресняков А.Е. Вотчинный режим и крестьянская крепость (По поводу книги С.Б.Веселовского “К вопросу о происхождении вотчинного режима”) //Летопись занятий Археографической комиссии. Вып.1 (34).Л.,1927.

Применение количественных методов в исследованиях по аграрной истории СССР.Сб ст.М.,1984.

Проблемы археографии и источниковедения отечественной истории. Межвуз сбо научн.ст. Вологда, 1999.

Проблемы социально-экономического развития деревни Среднего Поволжья в период феодализма. Казань, 1986.

Проблемы социально-экономических формаций. Историко-типологические исследования. М.,1975.

Прокофьева Л.С. Вотчинное хозяйство ХVII в. (По материалам Спасо-Прилуцкого монастыря). Л.,1959.

Развитие русского права в ХУ — первой половине ХVII в. /Отв. ред.В.С.Нерсесянц.М., 1986.

Рефераты докл и сообщ. VI Всеросс. научно-практич. совещания по изучению и издани. Писцовых книг и других историке — географических источников. СПб,1993.

Рождественский С.В. Служилое землевладение в Московском государстве ХVI в. СПб., 1897.

Рожков Н.А. Сельское хозяйство Московской Руси в ХVI в. СПб.,1897.

Романов Б.А. Изыскания о русском сельском поселении эпохи феодализма (По поводу работ Н.Н.Воронина и С.Б.Веселовского) // Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве ХП — ХVII вв.М.-Л.,1960.

Россия в средние века и в новое время. Сб.ст. к 70-летию чл.- корр. Л.В.Милова.М.,1999.

Русское государство в ХVII в.Сб.ст.М.,1961.

Русское православие: Вехи истории. М.,1989.

Савич А.А. Соловецкая вотчина ХУ-ХVII вв. Пермь, 1972. Сахаров A.M. Феодальная собственность на землю в Российском государстве ХVI-ХVII вв.. // Проблемы развития феодальнои,собственности.М.,1979.

Сахаров А.Н. Русская деревня в ХVII в. По материалам патриаршего хозяйства. М.,1966.

Сахаров А.Н. Эволюция категорий крестьянства в ХVII в. (Критико-историографический очерк) //Вопросы истории. 1965. № 9.

Сельские поселения России. Исторический и социокультурный анализ. Сб.ст.М.,1995.

Сербина К.Н. Очерки социально-экономической истории русского города в ХVI-ХVII вв.Тихвинский посад.Л.,1950.

Сербина К.Н. Крестьянская железоделательная ппромышленность Центральной России ХVI — первой половины XIX в.Л.,1978.

Система государственного феодализма в России / Под ред Л.В.Даниловой. Вып1-П.М.,1989.

Славко Т.Н. Математико-статистические методы в исторических исследованиях. М.,1981.

Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.З (ХVII в.).Ч.1.СПб.,1992.Ч.З.СПб,1998.

Смирнов М.И. О сельском хозяйстве Переславль-Залесского уезда в ХУ-ХVII вв. // Труды Переславль-Залесского историко-художественного музея. Вып.1. Переславль-Залесский. 1927.

Смирнов М.И.Актография Переславль-Залесского уезда ХVII в. // Труды Перенславль-Залесского историко-художественного музея. Вып.5.Переславль-Залесский, 1928.

Смирнов М.И. Феодальные владения Троице-Сергиева монастыря в Переславль-Залесском уезде в ХУ-ХУШ вв.//Там же. Вып. 6-7. Переславль-Залесский. 1928.

Смирнов М.И. Историко-географическая номенклатура Переславского края // Труды Переславль-Залесского историко-художественного музея. Вып. 11. Переславль-Залесский, 1929.

Смирнов М.И.Феодальные владения переславских и иногородних монастырей в Переславль-Залесском уезде Х1У-ХУШ ст.//Там же. Вып. 12.Переславль-Залесский 1929.

Смирнов П.П. Города Московского государства в первой половине ХVII в. T.I-П. Киев, 1917.

Смирнов П.П. Посадские люди и их классовая борьба в России с древнейших времен до середины ХVII в. Т.1-П . М.,1948.

Советов П.В. Проблема податного иммунитета в феодальной Молдавии // Тезисы докл. УШ (Московской) сессии симп. по аграрной истории Восточной европы.М.,1965.

Советов П.В. Общее и особенное в развитии молдавского феодализма (какова была в ХVI -начале ХУШ в. основная тенденция в развитии податного иммунитета ?) //Молдавский феодализм. Общее и особенное (История и культура). Кишинев. 1991.

Советов П.В. Развитие феодализма и крестьяне Молдавии (Очерки истории ренты в ХVI -начале ХУШ в.). Кишинев, 1980.

Соловьева Т.Б. О взаимоотношениях царской власти и патриаршества по земельным и финансовым вопросам во второй половине ХVII в. // Вестник МГУ. Серия “история”, 1978. №5.

Соловьева Т.Б. Пути роста городских владений церкви в первой половине ХVII в. // Русский город. Вып. 9 . М., 1990.

Соловьева Т.Б. Земельная политика патриарха Никона в середине ХVII в. //Русское средневековье: общество и церковь. Сб.ст./ Отв.ред.Д.Володихин.М.,1997.

Сословия и государственная власть в России. ХУ — середина XIX в. Междун конф. — Чтения пам акад.Л.В.Черепнина. Ч.1-2.М.,1994.

Споры о главном. Дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы “Анналов”. М.,1993.

Сташевский Е.Д. Землевладение московского дворянства в первой половине ХVII в.М.,1911.

Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Киев, 1913.

Сташевский Е.Д. Смоленская война 1634-1634 гг. Организация и состояние русской армии. Киев, 1919.

Сторожев В.Н. К истории сельскохозяйственного быта костромских Ипатьевского и Богоявленского монастырей // ЧОИДР. 1894. Кн.1.

Сторожев В.Н. Монастырское землевладение на Вологде по данным 1627/30 г. // Сб.ст., посвящ. В.О.Ключевскому. М.,1909.

Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. М.,1915. Тезисы докладов и сообщений III-го Всероссийского научно-практического совещания по вопросам изучения и издания писцовых книг и других историко-географических источников. Вологда, 1990.

Тезисы докл и сообщений У-го Всероссийского научно-пактического совещания по вопросам издания и изучения писцовых книг и других историко-географических источников. Новгород, 1992.

Тезисы докл XI-и Всероссийской конф. “Писцовые книги и другие историко-географические источники ХVI-хх вв. Проблемы изучения монастырей и монастырской культуры”. Тихвин, 1999. Тихомиров М.Н. Российское государство ХУ-ХVII вв.М., 1973.

Тимошенкова ЗА. Государственные повиннсти крестьян Иверской вотчины во второй половине ХVII в. // Северо-Запад в аграрной истории России. Межвузовский сборник научных трудов Калининград, 1991.

Тихомиров Б.Н. Проблема “вторичного закрепощения” и крестьянский выход // Историк-марксист, 1932.Т.З(25).

Тихонов Ю.А. Помещичьи крестьяне в России. Феодальная рента в ХVII — начале ХУШ в.М.,1974.

Токмаков И.Ф. Историко-статистическое описаник г. Киржача Владимирской губ.М., 1884.

Традиции и новации в изучении западноевропейского феодализма. Памяти Д.М.Петрушевского и А.И.Неусыхина.Сб.ст.М.,1995.

Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России. Тезисы докл науч конф. Сергиев Посад, 1998.

Тутова Т.Л. Из истории архива Соловецкого монастыря //Археографический ежегодник за 1983г.М.,1985.

Тюменцев И.О.Очерки по истории обороны Троице-Сергиева монастыря 1608-1610 гг. Волгоград, 1995.

Тюменцев И.О. Смута в России в начале ХVII в. Движение Лжедмитрия П . Волгоград, 1999.

Успенский Н.П. О больших строителях Кирилло-Белозерского монастыря //ЧОИДР.1897.Кн.1. Фарсобин В.В. Источниковедение и его метод. М.,1983.

Хвостова К.В. Количественный подход всредневековой социально-экономической истории. М.,1980.

Черепний Л.В. Из истории борьбы за крестьян в московском государстве в начале ХVII в. // Ученые зап. Института истории РАНИОН Т.VII.М.,1928.

Черепнин Л.В. Из истории древнерусских феодальных отношений XI У-ХVII вв. //Историч.зап.Т.9.М.,1940.

Черепнин Л.В.Русские феодальные архивы Х1У-ХУ вв.Ч.1-2.М.-Л.,1949-1951.

Черепнин Л.В. У истоков архивоведения и актового источниковедения (“практической дипломатики”) в России (вотчинные архивы и судебная экспертиза документов в ХУ -начале ХVI в.) // Вопросы архивоведения. 1963. № 1.

Черепнин Л.В.Земские соборы Русского государства ХVI-ХVII вв.М., 1978.

Черепнин Л.В. Вопросы методологии исторического исследования. Теоретические проблемы истории феодализма. М.,1981.

Чернов С.Н.Исторический ландшафт древнего Радонежа .Происхождение и семантика //Памятники культуры.Новые открытия. 1988.М., 1989.

Чернов С.З. Археологические данные о внутренней колонизации Московского княжества ХШ-ХУ вв. и происхождение волостной общины // Советская археология. 1991. № 1.

Чернов С.З. Сельские монастыри Х1У-ХУ вв. на северо-востоке Московского княжества по археологческим данным // Российская археология. 1996. № 2.

Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. XXI У сессия симп. по аграрной истории Восточной Европы. М.,1995.

Церковь в истории России. Сб.1-3.М., 1997-1999.

Церковь, общество и государство в феодальной России. Сб.ст.М.,1990.

Чаев Н.С. Из истории крупного духовного феодализма Поморья в ХVII в. // Уч. зап. ЛГУ. 1941. № 73, серия “исторические науки”.

Шабанова A.M. Организация обложения владельческими повинностями крестьян Александро-Свирской вотчины в первой половине ХУШ в. // Проблемы истории феодальной России. Сб.ст.Л.,1971.

Шапиро А.Л. Переход от повытной к повенечной системе обложения владельческими повиннстями в ХУШ — начале XIX в. //Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1960 г. Киев, 1962.

Шапиро А.Л. Некоторые источниковедческие вопросы истории сельского хозяйства России (О сопоставлении описей ХVII, ХУШ и XIX вв.) //Исследования по отечествнному источниковедению. Сб.ст. к 80-летию С.Н.Валка. М.-Л.,1964.

Шапиро А.Л. Живущая четь и живущая выть //Вспомогат историч. дисциплины.Вып. 19.Л., 1987.

Шапиро А.Л. Русское крестьяенство перед закрепощением (ХУ-ХVI вв). Л.,1987.

Шапиро А.Л. Соха — единица обложения в Русском государстве ХУ-ХVI вв. // Проблемы социально-экономической истории России. К 100-летию Б.А.Романова. СПб., 1991.

Шапиро А.Л., Дмитриева З.В. Выть — единица обложения в Русском государстве ХУ-ХVII вв. // Средневековая Русь. Сб.ст. к 65-летию проф. Р.Г.Скрынникова.СПб,1995.

Шаховская Н.Д.,гр. В монастырской вотчине XI У-ХVII вв. (Св .Сергий и его хозяйство М.,1915.

Шватченко О.А. Хозяйственное состояние родовых и купленных вотчин светских феодалов России в 20-30-е гг. ХVII в. //Крестьяне и сельское хозяйсьво Росси. М.,1989.

Шватченко О.А. Светские феодальные вотчины России в первой трети ХVII в.М., 1990.

Шватченко О.А. Светские феодальные вотчины в России во второй половине ХVII в. (историко-географический очерк). М.,1996.

Швейковская Е.Н. Государство и крестьяне России. Поморье в ХVII в. М.,1997.

Шмидт С.О Царский архив и лицевые летописи времени Ивана Грозного. М.,1984.

Шмидт С.О., Князьков С.Е. Документы делопроизводства правительственных учреждений ХVI-ХVIIвв.М.,1985.

Шорохов Л.П. Корпоративно-вотчинное землевладение и монастырские крестьяне Сибири в ХVII-ХУШ вв. Красноярск, 1983.

Щепетов К.Н. Сельское хозяйство в вотчинах Иосифо-Волоколамского монастыря в конце ХVI в. //Исторические записки .Т.18.М.,1946.

Эксплуатация и собственность в сословие-классовых обществах (Опыт системно-струтурного исследования). М.,1990.

Янин В.Л. Новгородская феодальная вотчина. Историко-генеалогическое исследование. М.,1981.

Янин В.Л. Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. М.,1987.

ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

Амосов А.А. Архивы двинских монастырей. Автореф.канд дисс. М.,1975.

Андреев И.Л. Развитие крепостного права в России в 20-40—е годы ХVII вв. Канд. дисс.М.,1982.

Горфункель А.Х. Вотчинное хозяйство и крестьяне Кирилло-Белозерского монастыря в ХVII в. Канд.дисс. Л.,1956.

Дементьев Е.И. Савво-Сторожевский монастырь и его крестьяне во второй половине ХVII в. Автореф.канд.дисс.М.,1984.

Дмитриева З.В. Организация обложения в крупной вотчине в ХVI-ХVII вв. Автореф.канд дисс.Л.,1986.

Дмитриева З.В. Хозяйственные книги Кирилло-Белозерского монастыря ХVI-ХVII вв. (Книги вытные и описные). Докт. дисс. СПб.,2000.

Иванов В.И. Монастырские крестьяне Поморья в ХVII в. Автореф. докт. дисс.М.,1987.

Иванов Ю.Н Феодальное землевладение Казанской епархии во второй половине ХVI-ХVII в. Автореф.канд.дисс.Казань, 1982.

Комиссаренко А.И. Вотчинное хозяйство духовенства и секуляризационная реформа в России (20-60—гг. ХУШ в.). Докт. дисс.Т.1-П.М.,1984.

Лохтева Г.Н. Монастырское хозяйство в ХVII в. (По материалам Троицко-Гледенского монастыря). Автореф. канд. дисс. М.,1964.

Пономарева И.Г. КрVIIная вотчина Тверского края в ХУ — начале ХVII в. (По материалам Троицкого Калязина монастыря). Автореф. канд. дисс. М.,1989.

Попеску Т.А. Источники по истории формирования книжного рукописного собрания Троице-Сергиева монастыря (описи, вкладные и переписные книги). Канд. дисс. М.,1979.

Соколова Н.В. Монастырское землевладение и хозяйство в Нижегородском Поволжье в ХVII — первой половине ХУШ в. Автореф. канд. дисс. М.,1990.

Соловьева Т.Б. Отношения церкви и государства по вопросам землевладенив России ХVII в. (По материалам патриаршего дома). Канд. дисс.М.,1979.

Тюменцев И.О. Смута в России в начале ХVII в. Движение Лжедмитрия. Автореф. докт. дисс.СПб., 1999.

Чекунова А.Е. Вотчинное хозяйство и монастырские крестьяне в конце ХVII – первой четверти ХУШ в. Канд. дисс.М.,1979.

Чернякова И.А. Крестьяне Олонецкого края в ХVII в. Автореф. канд. дисс. Л.,1989.

Aries F. L Homme devant la Mort.Paris, 1977.

Aries F. Western Attitudes toward Death from the Middle Ages to the Present. Baltimore-London, 1976.

Blum D. Lord and Peasant in Russia. Princeton-Massachusets, 1962. Keep J.The Regimte of Filaret // The Slavonic and East European Review. 1960. Vol.XXXVIII.N.9 I.June.

Miller B. David. Motivs for Donations to the Trinity-Sergius Monastere 1392 — 1605. Jender Mattrers // Essays in Medieval Stadiesl4(1998). P.91-106.

Jonneau Pierre. La maison de la Saite Trinite — un grand monastere russe du moyen — age tardif (1345-1533). Paris, 1993.

Smith R.E. F. The origines of Farming in Russia. Paris, 1959. Smith R.E F. The Enserfment of the Russian Ptasantry. Cambrige, 1968.

Steindorf Ludwig. Memoria in Altrussland . Unungen zu den Formen christlicher Totensorge. Stuttgart, 1994.

Vovelle M. La mort et I Occident de 1300 a nos gours. Paris, 1983. Zernov N. The russians and their chutch. London, 1978.

Приложение

Список таблиц.

Табл.1. Распределение Троицких актов по видам и десятилетиям (1584 — 1700 гг.).

Табл.2. Распределение Троицких актов по основным уездам.

Табл.3. Приписные монастыри Троицкой корпорации: состав и хронология.

Табл.4. Вотчинные монастыри Троицкой корпорации в XVII в.

Табл.5. Структура землевладения Троице-Сергиева монастыря в конце XVI — XVII в (пашня и перелог).

Табл.6. Величина и размещение Троицкого домена в конце XVI — XVII в.

Табл.7. Наемная и наезжая пашня в вотчине Троице-Сергиева монастыря по писцовым книгам 1592-1594 гг. Метрологическая справка к таблицам вытных окладов.

Табл. 8. Вытное тягло крестьянских дворов по писцовым и вотчинным книгам 1590-х гг.

Табл. 9. Вытное тягло крестьянских дворов по переписным вытным книгам 1610-х гг.

Табл. 10. Вытное тягло крестьянских дворов по оброчной книге 1617 г

Табл. 11. Вытное тягло крестьянских дворов по вотчинной книге 1623 г

Табл. 12. Вытное тягло крестьянских дворов по переписным оброчным книгам 1692-1696 гг.

Табл. 13 Вытное тягло и крестьянское землепользование в Переславском уезде в 1600/01 г.

Табл.14. Повытная раскладка тяглой пашни вЦереславском уезде в 1600/01 гг (с.Давыдовское)

Табл. 15. Структура крестьянского землепользования по вытной книге 1623 г

Табл. 16. Крестьянское хозяйство в Муромском уезде в 1630 г

Табл. 17.Тяглые крестьянские наделы в конце ХVII — ХVII в

Табл. 18. Зависимость тяглообложения от размеров тяглой пашни и от населения крестьянского двора в конце ХVII в

Табл. 19. Раскладка тяглой пашни в Суздальском уезде в 1692 г

Табл .20. Эволюция двух волосток Троице-Сергиева монастыря в Деревской пятине в конце ХVI — ХVII в

Табл. 21. Сельское расселение и крестьянское землепользование по описаниям 1500-1560-х гг.

Табл. 22. Соотношение жилых и пустых селений и дворов в конце ХVI — ХVII в

Табл. 23. Виды сельских поселений в троицкой вотчине в конце ХVI — ХVII в

Табл. 24. Поуездное распределение видов сельских поселений в конце ХVI — ХVIIв.

Табл. 25. Поуездное распределение жилых селений и их размеры в конце ХVI-ХVII в

Табл .26. Поуездное распределение сельского населения и его плотность в конце ХVI-ХVIIв.

Табл. 27. Изменение полевой барщины крестьян за 1594-1623 гг.

Табл. 28. Распределение денежной ренты в зависимости от крестьянского тягла и надела.

Табл .29. Денежная рента монастырских крестьян в 1590-1620-е годы

Табл.30. Отработочная и денежная рента в вотчинах Троице-Алатырского и Троице- Свияжского монастырей в конце ХVII в.

Табл.31. Распределение денежной ренты по группам хозяйств в вотчине Троице-Алатырского монастыря в конце XVII в.

Табл. 32. Денежная рента в вотчинах Троице-Алатырского и Троице-Свияжского монастырей в конце ХVII в.

Приложение

Список сокращений.

Архивы и научные учреждения

ГАВО — Государственный архив Вологодской обл.

ГАТО — Государственный архив Тверской области

ГАЯО — Государственный архив Ярославской области

ИРИ РАН — Институт Российской истории Российской Академии наук

КГПИ — Казанский государственный педагогический институт

МГИАИ — Московский государственный историко-архивный институт

МГУ — Московский государствнный университет им. М.В.Ломоносова

ОР РГБ — Отдел Рукописей Российской государственной библиотеки (б. ГБЛ им.В.И.Ленина)

ОР РНБ — Отдел Рукописей российской Национальной библиотеки (б.ГПБ им М.Е.Салтыкова-Щедрина)

РГАДА — Российский государственный архив древних актов (б.ЦГАДА)

СПб ФИРИ РАН — Санкт-Петербургский филиал Института Российской истории РАН (б.ЛОИИ)

Архивные фонды и рукописные собрания

АТСЛ — Архив Троице-Сергиевой Лавры (ф.ЗОЗ) в ОР РГБ

ГКЭ — Грамоты Коллегии Экономии (ф.281) в РГАДА

Погод. — Погодинское собр. в ОР РНБ

Румянц. — Собрание Н.П.Румянцева (ф.256) в ОР РГБ

Собр.МДА — Собрание Московской Духовной Академии (Ф.173.П.) в ОР РГБ

Муз.собр. — Музейское собрание (ф.178) в ОР РГБ

Издания

ААЭ — Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою Экспедициею имп.Академии наук.СПб.,1836 — 1838. Т. 1-4.

АРГ — Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России /Собрал и издал А.Федотов-Чеховский.Киев, 1860.Т.2.

АЕ — Археографический ежегодник

АИ — Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб.,1841-1843.Т.1-5.

АИСЗР — Аграрная история Северо-Западной России. T.I. Вторая половина ХУ — начало ХVI в.Л.,1971 ; Т.П. Новгородские пятины.Л.,1974, Т.Ш.Север.Псков.Общие итоги развития Северо-Запада; T.I У (Население, землевладение, землепользование) Ру код. автор, колл. А.Л Шапиро

АРГ — Акты Русского государства 1505-1526 гг.М.,1975.

АССЕМ — Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506-1608 гг.М.,1998.

АСЭИ .Т.1-Ш. — Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца Х1У — начала ХVI в Т.1-Ш.М.,1952-1964.

АФЗХ. 1 -Ш. — Акты феодального землевладения и хозяйства.Ч. 1 -Ш.М., 1951 -1961.

АФЗХ.Ч.1У. Акты Московского Симонова монастыря 1506-1613 гг.Л.,1983. АЮБ — Акты, относящиеся до юридического быта древней россии.Т.Ш.СПб,1884. ВЕВ — Вологодские епархиальные ведомости. Часть неоф. ВИ — Вопросы истории

ВИД — Вспомогательные исторические дисциплины

ВХК ИВМ. 1-П. — Вотчинные хозяйственные книги ХVI в. Книги денежных сборов и выплат Иосифо-Волоколамского монастыря 1573-1595 гг. /Под ред А.Г.Манькова.Вып!-П.М.-Л..1978.

ВХК КБМ.1-Ш. — Вотчинные хозяйственные книги ХVI в. Вытные книги, хлебные оброчники и переписная книга вотчин Кирилло-Белозерского монастыря 1559-1601 гг. /Под ред А.Г.Манькова.Вып 1 -Ш.М.-Л., 1983.

Вклад.кн. — Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря.Изд.подг. Е.Н.Клитина, Т.Н.Манушина, Т.В.Николаева / Под ред. Б.А.Рыбакова.М.,1987.

ГВНП — Грамоты Великого Новгорода и Пскова.Под ред. С.Н.Валка.М.-Л.,1949.

ДАИ — Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею.Т. 1 -П.СПб., 1846.

ДДГ — Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-ХУ вв.М.-Л.,1950. ЖМНП — Журнал министерства народного просвещения

ЖМЮ — Журнал министерства юстиции

ЗОР ГБЛ — Записки Отдела рукописей государственной библиотеки СССР им.В.И.Ленина

ИА — Исторический архив ИКРЗ — История и культура Ростовской земли

ИЗ — Исторические записки ИСССР — ж. История СССР

ГАИМК — Государственная Академия истории материальной культуры Дверинский. Материалы. 1-Ш. — Зверинский В.В. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях российской империи.T.I-Ш.СПб.,1892-1897.

МК-20, МК.254 — Межевые книги Троице-Сергиева монастыря 1557-1558 гг. -(РГАДА.Ф.1209.Кн.20,254).

Корм.кн. — Кормовая книга троице-Сергиева монастыря 1592 г. Изд. В приложении архим.Леонида к книге А.В.Горского историческое описание Свято-Троицкие Сергиевы лавры в ЧОИДР.1879.Кн.2.С.35-46 и в отдельнном изд. 1890 г.С.46-54. ЛЗАК -Летопись занятий Археографической комиссии

МОИДР — Московское общество истории и древностей российских ОИ — ж.Отечественная история

ОРД — Каштанов С.М. Очерки русской дипломатики. М., 1970.Разд.У. ПИ — Проблемы источниковедения

ПСЗ РИ — Полное собрание законов Российской империи (1 отд.СПб.,1830) ПСРЛ — Полное собрание русских летописей

ПСЭИ — Памятники социально-экономической истории Московского государства Х1У-ХVII вв.М.,1929.

РАНИОН — Российская Ассоциация научно-исследовательских институтов общественных наук

РД — Русский дипломатарий.Вып. 1-6.М., 1997-2000. РИБ — Русская историческая библиотека

Сб.ГКЭ — Сборник грамот коллегии экономии. Т. 1.П6., 1922. Т. П. Л., 1929. СВ — Средние века

ССМ — Саввин Сторожевский монастырь в документах ХVI в. (из собрания ЦГАДА). Тебекин .1. — Тебекин Д.А. Перечень иммунитетных грамот 1584-1610 гг. // АЕ за 1978 г. М..1979.С.191-235.

Тебекин Д.А. Перечень иммунитетных грамот 1584-1610 гг. //АЕ за 1979.М..1981. ХП. 1-Ш. — Каштанов С.М. Хронологический перечень иммунитетных грамот ХVI в.4.1 // АЕ за 1957 г.М,1958.С.302-376.

ХП.П. — Каштанов С.М. Хронологический перечень иммунитетных грамот ХVI в. // АЕ за 1960г.М,1962.

ХП.Ш. — Каштанов С.М.,Назаров В.Д.,Флоря Б.Н. Хронологический перечень иммунитетных грамот ХVI в.Ч.З.Дополнение//АЕ за 1966 г.М,1968.С. 197-273. Шумаков С.А. ОГКЭ .1-1У. — Шумаков С.А. Обзор грамот коллегии экономии.Вып. 1-1У.М.1899-1917.

Шумаков С.А.Сотницы. 1,Ш,VI. — Шумаков С.А. Сотницы, грамоты, записи. Вып.1,Ш,VI. М.,1902-1911.

ЧОИДР — Чтения в общее истории и древностей российских при имп.Московском университете

Приложение

СТРУКТУРА МАТЕРИАЛОВ ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ АРХИВА И КАНЦЕЛЯРИИ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ В ХVI- НАЧАЛЕ ХУШ ВЕКА

РАЗДЕЛ 1.

№№ 1-103 — Документы, поступившие в монастырскую казну, но не сохранившиеся

№№ 1-3 4-Акты

№ 35-103 — Писцовая, переписная и платежная документация ХVI-ХVIIв

РАЗДЕЛ П.

№ 104-172 — Документы, созданные в крепостной казне Троице-Сергиева монастыря

№ 104-172 — Акты крепостной казны

№ 173-228 — Внутривотчинные акты, регулирующие сеньориально-крестьянские отношения

РАЗДЕЛ Ш.

№ 229-275 — Долговая и ссудно-кредитная документация

№ 229-262 — денежные и хлебные кабалы троицких старцев, слуг, строителей приписных монастырей № 263-275 — заемные кабалы частных лиц, данные в Троицу в качестве денежных вкладов

РАЗДЕЛ IV

№ 276-332 — Внутривотчинная учетная, переписная и хозяйственная документация ХVI-ХVII вв. № 276-312 — хозяйственно-учетная документация № 313-331 — приходо-расходная документация

РАЗДЕЛ У.

№ 332-345 — Дело- и судопроизводственная документация

РАЗДЕЛ VI.

№ 346-361 — Общинно-крестьянская документация.

Реферат: Итальянская кухня

  1. История итальянской кухни

  2. Кухня Тосканы

  3. Кухня Сицилии

  4. Кухня Венеции

  5. Виды итальянских макарон

  6. Рецепты

Список литературы

1. История итальянской кухни

Аромат итальянской кухни не спутаешь ни с каким другим. Он наполнен духом даров теплого моря, благоуханием трав и терпкостью плодов, созревших на залитых солнцем просторах. Создавая блюда, кулинарные кудесники Апенинского полуострова опираются на многовековой опыт своих предшественников.

Кулинария в Италии была возведена в ранг искусства в эпоху возрождения. Бартоломео Сакки (Платин), библиотекарь Ватикана, составил сложную поваренную книгу под названием «Об истинных удовольствиях и благополучии» (De Honesta Valuptate ac Valetudine); за три десятилетия книга выдержала шесть изданий. Флорентийские купцы тратили большие суммы, основывая школы кулинарного искусства.

Когда Екатерина Медичи, большой гурман, вышла замуж за французского короля Генриха II, она взяла с собой итальянского повара. До этого французской кухни не существовало. Даже гастрономическая энциклопедия (Larousse Gastronomique) называет Италию родиной национальной кухни.

Италия славится своими сырами: моцарелла, бэль паэзе, буриелле, горгонцола и, конечно же, пармезан. Ароматный, тертый или нарезанный мелкими кусочками, он является неотъемлемой частью итальянского блюда, соединяющей все компоненты и придающий ей особый вкус. Обожают итальянцы и томатный соус — сальса ди помодоро. По некоторым рецептам его варят очень долго на слабом огне, так что сальса еле-еле кипит. В соус добавляют пряные травы — базилик или майоран.

Оливковое масло — один из наиболее важных ингредиентов итальянской кухни, и хотя это может показаться дорогим удовольствием, лучше всего использовать самое качественное масло. В большинстве блюд этого масла добавляют совсем немного, чтобы придать еде особый вкус. Чистейшее оливковое масло, которое получается при холодном способе выжимки оливок, отлично подходит для салатов и макарон, а обычное годится для приготовления любой пищи.

Первыми жертвами итальянской кухни пали французы, настолько убежденные в своем влиянии на кухню граничащей с Францией Северной Италии, что традиционным итальянским пастам удалось практически незаметно для них занять место в меню огромного количества французских ресторанов. Соединенные Штаты пополнили универсальную копилку фаст-фуда самым быстрым в приготовлении итальянским блюдом — пиццей. Надо признать, что сами итальянцы уже не рады этому: американцам потребовалось всего несколько лет, чтобы обезобразить майонезом рецепт вековой давности. Хотя мы и сами ненамного лучше: достаточно вспомнить, как долго русские гурманы привыкали к виду настоящей итальянской пиццы из тонкого теста, чуть ли не просвечивающего на дне. Сегодня это знает, наверное, уже каждый. Тем же, кто только намеревается «свести знакомство», необходимо запомнить: настоящую хорошую пиццу готовят только в дровяной печи (а не в духовке), есть ее полагается сразу, с пылу с жару, что при доставке на дом, как вы понимаете, невозможно, подают пиццу целиком, т.е. диаметром не меньше 50 см, и, возможно, одному ее не осилить. Самой дорогой считается пицца с морепродуктами, а самой дешевой — неаполитанская пицца со свежим сыром моцарелла и томатным соусом. Последнюю у нас почему-то называют «Маргаритой», хотя правильное название именно «Неаполитанская», поскольку в Неаполе и появилась на свет первая пицца — тогда еще обычная толстая лепешка теста с густым слоем томатного соуса. Сегодня среди ингредиентов пиццы, помимо обязательных сыра и томатов, можно найти анчоусы, сырокопченую ветчину, вареную ветчину, грибы, сосиски, всевозможные виды колбас, артишоки, мидии, пук, чеснок, овощи и т.д. Однако не стоит отправляться пробовать пиццу в ресторан, для этого есть специальные пиццерии. В ресторанах же итальянскую кухню представляют блюда классом повыше. В разделе закусок обязательно выбирайте карпаччо — ничего подобного в русской кулинарии вы не найдете. Карпаччо — это сырое маринованное мясо, которое просто тает во рту.

Если же кулинарные эксперименты вам не по душе, заказывайте пармскую ветчину с дыней, запеченной на гриле. Тоже очень вкусно. Ну а дальше, конечно, пасты.

Сказать, что пасты признаны визитной карточкой итальянской кухни, все равно, что не сказать ничего. Первые инструменты для производства и варки паст археологи нашли еще в этрусских могилах. А в 1000 году нашей эры патриарший повар Мартин Корно уже написал книгу «Кулинарное искусство о сицилийской вермишели и макаронах». Достаточно знать, что pasta в итальянском языке не только название макаронных изделий, но и синоним слова «еда» вообще. Так что просьба приготовить поесть одновременно звучит как «дай макарон»! Сегодня в Италии насчитывается более 300 различных видов пасты не только разнообразных форм, но и разнообразных цветов; зеленые с измельченным шпинатом, оранжевые с морковным соком, розовые с добавлением томатов, черные с чернилами каракатицы и комбинированные мотки зеленой и желтой яичной лапши, которые сами итальянцы называют «сено-солома». Чтобы вам было легче ориентироваться в меню итальянского ресторана, попробуем перечислить и объяснить несколько самых популярных разновидностей паст:ангелотти — похожи на пельмени, но с очень тонким слоем начинки (мяса или творога и шпината);

канеллони — ближе всего к блинчикам с начинкой (печенка с грибами, ветчина с горошком и т.д.), подаются под разными соусами;

капелетти романьоли — средние по величине макароны в форме «маленьких шляп»;

лазанья — запеченная между несколькими тонкими пластинами лапши мясная или грибная начинка с сыром;

ньокки — клецки из муки с маслом, картофелем, сыром, яйцом и другими компонентами;

паппараелле — лапша, нарезанная широкими полосками, примерно 2х4 см;

пенне — толстые короткие макароны, порезанные на куски под острым углом и похожие на перья;

равиоли — разновидность пельменей из тонкого теста;ригатони — толстые макароны длиной 4 — 5 см с нанесенными продольными линиями;

тальятелле — плоская лапша, нарезанная длинными полосками шириной примерно 1 см;

тортеллини — макароны в форме «бутонов розы», начиненные шпинатом и домашним сыром рикотта;

спагетти — очень длинные тонкие макароны;

феттуччине — тонкая лапша.

Часто пасту подают в сочетании с фасолью, горохом, цветной капустой. Из макаронных изделий очень распространены спагетти — вид длинной вермишели и каннеллони — крупные полые макароны. Сначала каннеллони отваривают до полуготовности, а затем наполняют мясным фаршем, смешанным с мелко нарезанными грибами, рубленой зеленью, яйцами и др. добавками, и запекают в духовке. Также популярны лазаньи (слоеные запеканки из макаронного теста, прослоенные мясным или овощным фаршем с соусом бешамель и сыром) и равиоли с различными начинками (небольшие пельмени из макаронного теста, которые подают в томатном или сливочном соусе с тертым сыром). Удивительно, но все «пасты» с ароматными соусами в итальянской кухне относятся к первым блюдам, как и супы. ИЗ супов обязательно стоит попробовать Минестроне, который подают с зеленым итальянским соусом «песто» (обычно его готовят из базилика, оливкового масла и кедровых орехов).

Важно помнить, что в итальянской традиции пасты принято есть на первое, а уж никак не на второе и тем более не в качестве гарнира. Вместо пасты (но ни в коем случае не вместе) можно заказать ризотто — блюдо из риса. Вариантов приготовления ризотто в Италии насчитывают не намного меньше, чем паст. Его готовят с грибами, мясом, фасолью, томатами, горошком и даже коньяком. Из риса итальянцы умудряются готовить даже паштет.

Спутник многих первых блюд – тертый сыр Пармезан. Этот сыр созревает в подвалах не менее двух лет и в результате становится сухим, легко крошится. Он может храниться месяцами, не теряя своих качеств.Итальянцы – горячие приверженцы всевозможных овощей и пряностей, среди них салат-латук, артишоки, помидоры, баклажаны, кабачки. Овощи могут служить и самостоятельным блюдом, и гарниром к мясным и рыбным блюдам.

Из прочих классических специалитетов на второе советуем попробовать нежную телячью рульку «Оссо Буко» с мозговой косточкой или жареное говяжье филе турнедо. И обязательно обратите внимание на раздел рыбных блюд, ведь итальянская кухня – это кухня средиземноморская, а следовательно, без блюд из рыбы и морепродуктов она просто немыслима.

Ужин часто состоит из какого-либо холодного блюда: салата, винегрета, помидоров, сыра.

Если каким-то невероятным образом в вашем организме останется место для десерта, не задумываясь, заказывайте ни с чем не сравнимый супервоздушный торт «Тирамису», приготовленный на пропитанном кофе и сладким ликером печенье «Савойяр», переслоенном сыром «Маскарпоне» с ванилью, сахаром и взбитыми яйцами. Название этого торта переводят как «подними меня вверх». Попробуйте — и вы сразу поймете, почему.

В Италии готовят вкусное мороженое, всевозможные мучные изделия – пиццу, пельмени «равиоли», которые готовят из теста для макаронных изделий с разными, совершенно неожиданными начинками, миланские булочки с виноградом и фруктами, торт с миндалем, миндальные пирожные, муссы. Десерт обычно заканчивается кофе.

Вино в Италии – национальный напиток, наряду с другими блюдами кувшин с вином всегда присутствует на столе итальянцев, так как они являются большими ценителями вина.

2. Кухня Тосканы

Итальянская кухня признана не только одной из лучших в мире, но и одной из самых модных в настоящее время. И это не удивительно – она отличается большим разнообразием продуктов и приправ: используются овощи, морепродукты, говядина и нежирную свинина, птица, фрукты и ягоды, сыр, бобовые (фасоль, горох) и рис.

Кухня Тосканы больше, чем какая-либо итальянская региональная кухня, стремится к сохранению сущности каждого продукта. Итальянцы часто характеризуют ее словом essenziale, или минималистская, так как тосканская кухня равнодушна к внешнему виду блюди одержима подчеркиванием в блюдах вкуса главного ингредиента. Несмотря на то, что эта простая кухня использует местные деревенские продукты, кухня Тосканы сильна в нюансах ароматов и тонкостях вкуса.

Поскольку целью является получение единого аромата in purezza – без примесей – тщательно избегаются элементы, отвлекающие от главного ингредиента. Травы (обычно это шалфей и розмарин) и чеснок получают второстепенную роль, и им не позволяют наводнять блюда вкусом, за исключением нескольких особых блюд.

Хороший пример тосканской кухни – знаменитое блюдо bistecca fiorentina – довольно молодое, но уже ставшее классическим. Для него подходит только один правильный кусок говядины, только от породистого животного, убитого в определенном возрасте, провисевший после этого строго отсчитанное время, и приготовленный – до совершенства – ароматным тосканским способом: на костре, разожженном из деревянных дров, в доме или на улице. Мясо готовится без маринада и трав, просто солится и, возможно, обрызгиваетсяхорошим оливковым маслом. Нужно ли еще что-то для совершенства?..

Тосканская кулинария не любит духовок и грилей. Она славится своей говядиной, свининой и диким кабаном, огромным количеством сортов фасоли с изысканным ароматом, вяленой ветчиной прошутто и сыром пекорино, грибами и артишоками, грецкими орехами и каштанами. И несмотря на все это, тосканцы считают, что основные ингредиенты их кухни – это хлеб и оливковое масло. Пресный тосканский хлеб блистает в каждом рецепте. Знаменитое antipasto toscano состоит из порезанной копченой ветчины, салями и с пресного хлеба; нельзя забывать про многочисленные кростини (см ниже). Если вы обедаете дома, на столе, скорее всего, у вас будет fett’unta – поджаренный хлеб, слегка натертый чесноком и побрызганный оливковым маслом.

Хлебу находится место и в супах, самый известный из которых, primo (первое блюдо), высоко превосходящий количеством рецептов макароны и ризотто. Овощные и фасолевые супы, бобовые или крупяные – все они могут быть сгущены черствым хлебом. Летом популярны такие блюда, как pappa al pomodoro, суп с хлебом и помидорами, и panzanella, салат с хлебом и помидорами.

Среди secondi (вторых блюд) на столе обычно стоит caciucco (слегка пряный гуляш из рыбы и морепродуктов из Ливорно, который подается на поджаренном хлебе) и многие другие гуляши из мяса и птицы. В конце обеда могут подать хлеб с сыром или лепешки schiacciata.

Оливковое масло управляет большинством блюд. Его также подают и как приправу, усиливающую вкус основного ингредиента. Масло должно быть очень хорошего качества. В Италии очень распространено золотисто-зеленое оливковое масло Lucca с ароматом артишоков и миндаля, и это одно из лучших, хотя и более ароматные фруктовые масла Южной Тосканы тоже прекрасны.Почти все обеды в Тоскане начинаются с Кростини, маленьких бутербродиков, которые подаются вместе с блюдом proscuitto (ветчины) и оливками. Летом кростини часто подают с pinzimonio – брусочками сырых овощей, которые окунают в вазочку тосканского оливкового масла с морской солью на дне – идеальная закуска для гостей перед обедом, когда вы завершаете готовить на кухне.

3. Кухня Сицилии

На кухню Сицилии неизгладимо повлияла 3000 летняя история острова. Эта земля солнца и моря, зеленых равнин и снежных вершин, плодородных садов и сухого климата была колонизирована финикиянами, греками, римлянами, арабами и нормандцами, после чего последовали 6 веков испанской колонизации. Все они приносили на Сицилию свои растения, которые шикарно приживались в богатых вулканических почвах Сицилии, пропитывались вбирали в себя лучезарные цвета острова и становились частью национальной традиционной кухни.

Греки привезли на Сицилию вино и оливки, восхищались местным медом и, скорее всего, они приготовили первый сыр «рикотта». Римляне заставляли побежденный жителей Сицилии выращивать пшеницу. Благодаря им появился сицилийский хлеб, посыпанный кунжутными семечками, который часто начиняли, а подсушенными хлебными крошками посыпали макароны, используя вместо сыра. Арабы посадили цитрусовые рощи и познакомили Сицилию с баклажанами — они стали символами сицилийской кухни. Также арабы сажали пальмовые деревья, дыни,сахарный тростник, миндаль, гранаты и жасмин. Они принесли на Сицилию корицу и шафран, они положили начало макаронам, мороженому и марципану. Из Нового света, испанцы принесли на Сицилию шоколад, картофель и помидоры.

Сицилийские рыбные рынки изобилуют всеми цветами радуги: это и красная кефаль, серебристый морской окунь, сине-зеленые сардины, огромный красный тунец и бледно-розовая рыба-меч, черно-синие мидии, сиреневые кальмары, розовые креветки и темно-синие лобстеры. Жители Сицилии превращают все это в огромное разнообразие antipasti (закусок), когда как в остальных частях Италии, как правило, или одна закуска, или ни одной. За antipasti часто следует piatto unico — обед из одного блюда. Обычно подаютмакароны, запеченные с мясом, сыр, овощи и яйца. Polpette — небольшие приплюснутые мясные тефтели или пирожки. Polpette бывают и из рыбного фарша с кедровыми орешками и изюмом, также их делают из баклажанов или картофеля с петрушкой и сыром или, возможно, из картофеля с тыквой с начинкой из рикотты. В меню каждого кафе вы встретите arancini — маленькие апельсины — шарики из риса с начинкой ragu, обжаренные во фритюре.

На северо-западе острова готовят оригинальные кисло-сладкие блюда, смешивая соленые каперсы со сладким уксусом или используя кедровые орешки и изюм в блюдах из овощей, мяса или рыбы.

На юге пекут пироги. Scaccie начиняют рикоттой и шпинатом, или мясным фаршем и травами. Пирог Carlentini готовят из цветной капусты, черных маслин и сыра пекорино, протыкая его кусочками чеснока и анчоусов, когда как pasteri начиняютбараньим фаршем, сыром, яйцами и перцем.

Если другие итальянские регионы бедны на сладости, Сицилия – великое исключение. Наиболее знамениты cannoli (хрустящие трубочки, наполненные сладкой начинкой из рикотты), и cassata с ее засахаренными фруктами, но нельзя забывать и о нежном миндальном бланманже, который подают с ароматными лимонными листьями, о шикарных гранитах, о мороженом с дыней и жасмином или с фигами и миндалем.

4. Кухня Венеции

Услышав «Veneto» вы наверное сразу же подумаете о Венеции, но на самом деле, это большая область, захватывающая приморье и равнины, холмы и горы. Кухня в этой области такая же разнообразная, как и география, с влиянием Среднего и Дальнего Востока благодаря иностранным торговцам, проживающим в Венеции. Основывается кухня Венеции на рисе, поленте, овощах, рыбе и птице.

Разнообразие и качество местных продуктов просто потрясает. Вы наверняка никогда не пробовали такого сладкого репчатого лука, фенхеля и спаржи. На протяжении всего побережья — ароматная и сладкая свежая рыба, морепродукты. Потрясающая птица: курица, утка,индейка, гиннефол, перепел, голубь и многие морские птицы. Из крахмалистых продуктов популярна полента. Ее подают мягкой, хотя иногда оставляют затвердеть, а затем нарезают и зажаривают на гриле. Ризотто готовят с овощами и рыбой, с птицей, фасолью, сосисками и телятиной.

Существует разница между различными рисовыми блюдами, которые называются minestre (супы) и risotti — первые никогда не бывают водянистыми, всегда очень густые, а вторые получаются сухими, но с густым сливочным соусом. Кремовость, сливочность — основная текстура блюд, будь то нежная полента или соленая треска. В знаменитом блюде Gegato alla Veneziana готовят до очень нежного состояния анчоусы и лук. И самое популярное макаронное блюдо — Pasta e fagoli (Фасолевый суп-пюре с макаронами) тоже должно быть густым и кремовым. Многие соусы тоже доводят до пасто-образного состояния. Пища здесь жирная, с использованием экзотических специй.

5. Виды итальянских макарон

Макароны, или паста, как их называют теперь вслед за итальянцами во всем мире, давно и повсеместно стали одним самых популярных продуктов. Существуют десятки видов макарон, многие из которых подходят только к определенному соусу или блюду. Часто в рецептах встречаются незнакомые названия макарон и хочется узнать, как же на самом деле они выглядят и с чем их едят. Если вам встретился незнакомый вид лапши или полых макарон, загляните в табличку, любая паста из этой же категории может заменить ее.

ДЛИННЫЕ ПРЯМЫЕ МАКАРОНЫ

Название

Форма

В каком виде используется

Как подавать

Capellini (капеллини)

Длинные, округлые и очень тонкие. Их иногда еще называют «Волосы ангела».

Употребляются только горячими

С легкими соусами, бульонами, или просто перемешанными с оливковым маслом и отваренными овощами

Vermicelli (вермишель)

Длинные, округлые, тоньше, чем спагетти. На итальянском их название означает «маленькие червячки».

Употребляются горячими, иногда холодными

С легкими соусами или поломанными и перемешанными с овощными салатами

Linguine (лингвини)

Длинные, плоские и узкие, чуть длиннее, чем спагетти. Их название переводится с итальянского, как «маленькие язычки»

Горячими, иногда холодными

Достаточно крупные, чтобы подаваться с густыми соусами, например с соусом маринара.

Spaghetti (спагетти)

Самые популярные в мире макароны: длинные, кругловатые средней толщины. Их название переводится, как «маленькие веревки».

Только горячими

С томатными соусами или в запеканках

Fettuccine (фетуччине)

Длинные, плоские ленточки и более широкие, чем лингвине, но во всех рецептах могут заменять лингвине.

Только горячими

С густыми соусами, особенно хороши со сливочными

Lasagna (лазанья)

Длинные и очень широкие, могут быть с прямыми краями или с кудрявыми. Точно также называется и запеканка, с их использованием

Только горячими

Их укладывают в форму, слоями, промазывая каждый слой густым томатным или сливочным соусом, и запекают

КУДРЯВЫЕ И ИЗВИЛИСТЫЕ МАКАРОНЫ

Rotini (спиральки)

Очень короткие спиральки, выглядят, как пружинки, сделанные из спагетти

Горячими или холодными

С очень густыми соусами с кусочками или в макаронных салатах

Fusille (фузилли)

Более длинные, чем rotini, тоже закрученные. На итальянском их название означает «маленькие колесики». Бывают разных видов: короткие и толстые, коротки и тонкие, длинные и тонкие

Горячими или холодными

Очень много применений — подают почти со всеми соусами, в супах или в макаронном салате

Pappardelle (яичная лапша)

Широкая длинная лапша. Один из немногих традиционных видов Тоскани. Их можно купить в свежем (тогда они варятся всего пару минут) или сухом виде.

Горячими

В запеченных блюдах, с густыми соусами

Tagliatelle (тальятелле — яичная лапша)

Такой же ширины как фетуччине или лингвине, но не такие плоские. Классическая паста Emilia-Romagna.

Горячими

В запеканках, супах, строганов

ПОЛЫЕ МАКАРОНЫ

Ditalini (диталини)

Маленькие, очень короткие трубки, на итальянском их название обозначает «наперсток».

Горячими или холодными

В супах или макаронных салатах

Elbow macaroni (рожки)

Загнутые полые рожки, которые традиционно используют для приготовления macaroni cheese

Горячими или холодными

В запеченных блюдах или в макаронных салатах

Perciatelli (печутелле — длинные macaroni)

Длинные, тонкие и прямые трубки, толще, чем спагетти

Горячими

Используйте их вместо спагетти с соусом рагу, другими мясными соусами и запеченными с баклажанами

Ziti

Дугообразные трубки, но шире и длиннее, чем elbow macaroni. Бывает и короткая их разновидность, которая называется cut ziti.

Горячими или холодными

Запеченными, в макаронных салатах и с густыми соусами

Penne (пенне)

Прямые, средней длины трубки, часто с боковыми бороздками. Их еще называют иногда mostaccioli. Их диагональный среза напоминает перьевую ручку, из-за чего они и получили такое название

Горячими

В супах, запеченными, с любыми соусами

Rigatoni (ригатони)

Длинные, короткие трубки, шире, чем пенне, но тоже с бороздками

С различными соусами: в бороздках по бокам хорошо задерживаются густые сливочные соусы

Cannelloni (каннеллони)

Крупные, длинные трубки, как manicotti, но крупнее; в переводе с итальянского — «крупный тростник».

Горячими

Их фаршируют, обычно мясными начинками и запекают под соусом

Manicotti (маникотти)

Длиннее и шире, чем пенне, могут быть рифленые. Маникотти также называется само блюдо, когда используются именно эти макароны, как в случае с лазаньей

Горячими

Подаются фаршированными мясными или сырными начинками.

МАКАРОНЫ ДРУГИХ ФОРМ

Alphabets (алфавит)

В форме небольших букв алфавита, одни из самых любимых детских макарон

Горячими

В супах

Anelli (анелли)

Маленькие колечки

Горячими

В супах

Farfalle (Bow Tie Pasta) (бантики)

Квадратные кусочки пасты, собранные в центре, чтобы получился бантик; их название переводится с итальянского, как «бабочки»

Горячими

В супах с крупой, например, с гречкой, и в других блюдах

Conchiglie

Ракушки с длинной и узкой полостью. На итальянском их название означает «раковина моллюска». Бывает разных размеров.

Горячими или холодными

В супах, запеченные и в макаронных салатах

Conchiglioni

Выглядят, как обыкновенные ракушки (conchiglie), но заметно крупнее. Их подают по-разному, очень эффектно.

Горячими

Их фаршируют (попробуйте, например, смесь рикотты, кедровых орешков и шпината)

Orzo (орзо)

И по размеру и по форме напоминают рис, с итальянского переводится, как «перловка».

Горячими

Как гарнир, в супах и овощных салатах

Radiatore

С желобками и бороздками, как радиатор

Горячими, могут подаваться и холодными

С густыми сливочными соусами, в супах и салатах, в том числе фруктовых

Ruote

В форме колес от повозки

Горячими

В супах, гуляшах, салатах и густых соусах

МАКАРОНЫ С НАЧИНКАМИ

Agnolotti (ангелотти)

Маленькие, в форме полу-месяца, их, как и пельмени, фаршируют различными начинками (мясом, творогом (рикоттой), шпинатом, сыром)

Горячими

С различными соусами

Gnocchi (ньокки)

С итальянского переводятся, как «маленькие клецки», обычно делаются из теста с сыром, с манкой, картофелем или шпинатом

Горячими

Как гарнир и как основное блюдо, подают обычно с томатными соусами, но подойдет и любой другой

Tortellini тортеллинни)

Маленькие фаршированные пельмешки из макаронного теста, уголки которых соединяют, чтобы получилось кольцо или бутончик. Их можно купить разных цветов — в зависимости от начинки. Начинкой может быть свекла, помидоры, шпинат или кальмары, которые добавляюти цвета и аромата.

Горячими

Отваренными с различными густыми соусами или их можно просто подавать, побрызгав оливковым маслом, чесноком, перцем, и пармезаном

Ravioli (равиоли)

Квадратные равиоли из макаронного теста очень похожи на русские пельмени с различными начинками (либо очень мелко перемолотыми, либо порезанными маленькими кусочками). Их название переводится как «маленькая репка»

Только горячими

Запеченными; отваренными просто или в супе; их подают с различными соусами

6. Рецепты

ИТАЛЬЯНСКОЕ ТЕСТО ДЛЯ ПИЦЦЫ

Описание:

выпечка

Время приготовления:

10 мин + время чтобы подошли дрожжи

Ингредиенты:

На пиццу диаметром 30 см:Тонкая основа для пиццы:175 гр (6 oz) муки1/2 ст л соли1 ст л сухих дрожжей125 мл (4 fl oz) теплой воды1 ст л оливкового маслаПышная основа:300 гр (10 oz) муки1/2 ст л соли6 гр сухих дрожжей225 мл (8 fl oz) теплой воды2 ст л оливкового масла

ОЛАДЬИ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

На 4-6 порций:

6 небольших кабачков (цуккини); 200 г грибов; 4 ст. ложки бальзаминового уксуса; 4 ст. ложки чистого нерафинированного оливкового масла; 1 ст. ложка свежего нарезанного базилика; соль; молотый черный перец; просеянная мука для обваливания; растительное масло для обжаривания.Для соуса: 1 слегка взбитое яйцо; 1 стакан ледяной воды; 1 стакан просеянной пшеничной муки; листья свежего базилика.

Разрежьте каждый кабачок вдоль на полоски. Большие грибы разрежьте пополам или на 4 части, остальные оставьте целыми. Налейте уксус в маленькую миску. В отдельной небольшой миске смешайте оливковое масло, базилик, соль и свежемолотый черный перец. Отставьте в сторону. Приготовьте соус, перемешав яйца с водой. Осторожно всыпьте муку, мешайте до консистенции жидкой сметаны.

Наполовину наполните глубокую сковороду маслом, нагрейте до 180 С. Обваляйте полоски кабачков (цуккини) и грибы в просеянной муке. Стряхните лишнее, после чего обмакните их в соус, затем жарьте в горячем масле 3-4 минуты, часто переворачивая, пока они не подрумянятся. Выложите на бумажные салфетки, чтобы они впитали излишки масла. Посолите, украсьте листьями базилика. К овощам подавайте блюдце с бальзаминовым уксусом и растительным маслом со специями

ИТАЛЬЯНСКОЕ ПЕЧЕНЬЕ

На 44 печенья:

2 яйца; 0,75 стакана сахарной пудры; мелко натертая кожица одного лимона; 1 стакан просеянной пшеничной муки; 0,5 стакана кедровых орешков; 0,25 стакана сахарной пудры.

Разогрейте духовку до 180оС. Смажьте маслом противни; покройте бумагой (калькой). Положите в миску яйца, сахарную пудру и натертую кожуру лимона, поместите миску над кастрюлей с кипящей водой и взбивайте веничком до загустения.

Снимите миску. Продолжайте взбивать, пока смесь не охладится и не будет держать следы веничка 5 секунд. Очень осторожно всыпьте муку и размешайте. Чайной ложкой разложите смесь на противень, оставляя пространства между печеньями. Украсьте кедровыми орешками. Выпекайте 15 минут. Просейте ровным слоем сахарную пудру на печенья, затем запекайте в духовке 15-20 минут до коричневатого цвета. Оставьте остывать на противне, затем перенесите на проволочную сетку.

ЦЫПЛЯТА ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

На 4 порции:

4 очищенные от кожи и костей куриные грудки; 8 больших ломтиков ветчины; пучок свежего шалфея; 200 г сыра (4 ломтика); 2 ст. ложки оливкового масла; молотый черный перец.

Разрежьте куриные грудки на две части. Каждую часть заверните в бумагу и раскатайте скалкой, чтобы придать плоскую форму.

На разделочной доске разложите ломтики ветчины. В середину каждого положите кусок курицы, несколько листьев шалфея и ломтик сыра. Поперчите, сверните в форме конвертов. Жарьте на сковороде до готовности (3-4 минуты на каждой стороне).

НЕАПОЛИТАНСКИЙ ТОМАТНЫЙ СОУС

На 1,5 литра:

1 кг свежих помидоров, 2 мелко нарезанные луковицы; 2 ст. ложки кукурузного масла; 5 толченых зубчиков чеснока; 200 г томатной пасты; по 1 ст. ложке свежего нарезанного орегано и базилика; 1 лавровый лист; 2 чайные ложки сахара; соль; перец.

Очистите и мелко порежьте помидоры. В большой, желательно чугунной, сковороде поджарьте лук до мягкости. Добавьте чеснок и жарьте еще минуту, помешивая. Добавьте помидоры и томатную пасту, травы, лавровый лист, сахар и перец.

Доведите до кипения на сильном огне. После этого сразу уменьшите огонь и тушите 30 минут. Выньте лавровый лист и протрите массу через сито. Разложите в банки и закройте их крышками. Храните в холодильнике.

Список литературы

  1. Захарова Л.Ф., Толчинская Е.И. Путешествие в страну Кулинарию. – Кишинев: Тимпул, 1986.

  2. Кухни народов мира. – М., 1993.

Доклад: История итальянского языка

История итальянского языка

Итальянский язык — разговорный и официальный язык Италии. На итальянском языке также говорят в государстве Сан-Марино, на Мальте, Корсике. В Швейцарии итальянский является одним из четырех официальных языков. Также итальянский язык распространен среди эмигрантов в США, Канаде, Австралии и в Республике Сомали.

Итальянский относится к романской группе индоевропейских языков. Произошел из разговорной латыни после падения Римской империи. В литературе впервые встречается в конце XII в.

Итальянский язык как язык культуры Возрождения оказал значительное влияние на формирование языков Западной Европы. Музыкальная терминология во всем мире преимущественно итальянская.

Первым словарем языка романской группы был итальянский словарь, созданный в 1612 году.

В XIV в. возник разрыв между литературным итальянским языком и диалектной речью, сохранявшийся до середины XX в., пока распространение средств массовой информации не демократизировало литературный язык. При этом до 1912 г. преподавание в высшей итальянской школе велось на латинском языке.

В итальянском языке множество сильно отличающихся друг от друга диалектов, на появление и существование которых повлияла многовековая раздробленность страны, и самостоятельное развитие ее отдельных частей в последующие периоды истории. Среди языков романской группы итальянский наиболее диалектно раздробленный. Диалекты можно условно разделить на три группы: северные, центральные и южные. Из-за главенствования в начале XIII в. в торговле и культуре тосканских городов, в частности Флоренции, преобладающее значение получил тосканский диалект, так как именно здесь появилась потребность в национальном языке, вместо используемого до этого латинского. Тосканский диалект впоследствии преобразовался в литературную форму языка. В современной Италии существует 16 основных диалектов, весьма далеких друг от друга.

Сегодня итальянский язык считается одним из самых распространенных языков романской группы.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.rustranslater.com

Реферат: «Ранний старт» в творчестве и порождаемые им вопросы

«Ранний старт» в творчестве и порождаемые им вопросы

А.А. Аронов

Ранний старт: историко-биографические факторы

Феномен раннего старта, факты раннего проявления способностей людей в самых разных областях жизнедеятельности общества давно приковывают к себе внимание. Устойчивый интерес к проблеме раннего старта во многом объясним. Жизнь индивида, к сожалению, жестко и жестоко регламентирована временем. Как рано каждый из нас сумеет верно определить свое призвание и начнет целесообразно и эффективно реализовывать его – важно не только для самого индивида, но и для общества, в котором он живет. Даже самая богатая страна, самое преуспевающее общество с совершенной экономикой не могут себе позволить, чтобы тот или иной гражданин в течение всей своей сознательной жизни занимался самосовершенствованием (ради себя), много читал, отдыхал, забавлялся, но никак не участвовал бы при этом в общественном производстве. Фиксируя аксиоматичную реальность, мы конечно же отдаем себе отчет в том, что определенный процент граждан (в принципе – сравнительно небольшой) именно так и поступает, ничего не производя, ничего не созидая, ничего не творя, но паразитируя за счет близких и чужих людей. Если бы слой отдыхающих в течение всей своей жизни, никогда и нигде не работающих вполне трудоспособных людей, презирающих труд вообще и тех, кто трудится, был бы значителен и постоянно увеличивался, общество остановилось бы в своем развитии, прервалась бы связь времен.

Феномен раннего старта интересен не только в социально-экономическом отношении, но и в аспекте диагностики возможностей человека, его творческого потенциала, предпосылок оптимальной деятельности в будущем. Осмысление проблем раннего старта необходимо предполагает объективное определение реального места детского возраста в становлении личности, формировании и развитии интеллекта, утверждении креативности.

Посмотрим, как оценивались возможности раннего детства в историкопедагогической ретроспективе. Как известно, педагогическая система Платона объединяла идеи спартанского и афинского воспитания. В соответствии с этой системой дети с 3 до 6 лет под руководством назначенных государством воспитательниц занимаются на площадках играми. Конечно, нет никаких оснований умалить воспитательные, развивающие, обучающие возможности игры. Важно признать и другое: игра действительно свойственна самой природе детского возраста. Вместе с тем, возрастная периодизация Платона подводит к выводу о недооценке философом возможностей раннего детства в формировании интеллектуальной, творческой личности: с 7 до 12 лет дети посещают государственную школу, где обучаются чтению, письму, счету, музыке и пению; с 12 до 16 лет Платон планировал школу физического воспитания – палестру – с обычными гимнастическими упражнениями; после палестры юноши до 18 лет изучают арифметику, геометрию и астрономию, преимущественно с практическими целями (для подготовки воинов); с 18 до 20 лет – эфебия, предполагавшая военногимнастическую подготовку; с 20 лет юноши, не преуспевшие в умственных занятиях, делаются воинами; меньшая  часть юношей, проявившая склонность к отвлеченному мышлению, проходит до 30 лет третью, высшую ступень образования, изучая философию, а также арифметику, геометрию, астрономию, теорию музыки, но уже в философскотеоретическом плане; немногие, проявившие исключительные дарования, продолжают философское образование еще пять лет, и т.д.

Суммируя то, что нам известно о педагогических идеях Платона, заметим, что его система распространялась только на свободных граждан, девушки выводились за рамки общественно– государственного воспитания, умственному воспитанию уделялось повышенное внимание только на высших ступенях системы. Обозревая всю систему, вновь подчеркнем, что принципиальные возможности первой ступени (от 3 до 6 лет) оценивались Платоном более чем скромно, акцент делался в основном на физическое развитие и воспитание детей.

Представляют интерес педагогические воззрения ученика Платона – Аристотеля. Философ утверждал, что в воспитании мы должны следовать за природой, тесно связывая физическое, нравственное и умственное воспитание.

Вместе с тем, признавая такую взаимосвязь, Аристотель подчеркивал, что физическое воспитание предшествует умственному. Да и сама возрастная периодизация, предложенная Аристотелем, все же убеждала в том, что физиологические моменты рассматривались особо, умственное воспитание актуализировалось в среднем и старшем школьном возрасте: первый период – до 7 лет (дети воспитываются в семье, даются рекомендации по режиму питания, гигиене движений и закаливанию); второй период – от 7 до 14 лет (наступление половой зрелости); третий период – от наступления половой зрелости до 21 года. По мнению Аристотеля, такая периодизация соответствовала природе человека. Серьезное образование дети должны были получать только в школе, в течение первого периода физическое воспитание доминировало, задачи умственного воспитания на этом этапе особо не оговаривались и не ставились.

Возрастная периодизация основоположника педагогики как науки Я.А. Коменского (1592 – 1670) уже исходила из признания особых воспитательных возможностей, заложенных в раннем детском возрасте. В периодизации великого педагога – четыре возрастных периода, по шесть лет каждый: детство (от рождения до 6 лет включительно), отрочество (от 6 – 12), юность (от 12 – 18), возмужалость (от 18 – 24). Материнская школа (детство, от рождения до 6 лет) уже предусматривала не только общее развитие, физическое воспитание, но и получение знаний из области естествознания, астрономии, географии. На этом этапе дети должны получить первоначальные представления, живые впечатления об окружающей природе и общественной жизни. Понимание исключительной значимости раннего детского возраста (детства) побудило Коменского разработать первое в мире руководство по дошкольному воспитанию – «Материнская школа».

Пожалуй, одна из наиболее уязвимых возрастных периодизаций принадлежит Ж.–Ж. Руссо (1712 – 1778): первый период – от рождения до 2 лет – это время, когда основное внимание должно быть уделено физическому воспитанию детей; второй период – от 2 до 12 лет, по выражению философа–педагога – период «сна разума», когда ребенок еще не может рассуждать и логически мыслить, когда следует развивать главным образом «внешние чувства», когда силы ребенка накапливаются для того, чтобы найти свой выход уже в более старшем возрасте; третий период – от 12 до 15 лет, в эти годы активизируется умственное воспитание, удовлетворяются умственные запросы личности; четвертый период – «период бурь и страстей» – с 15 лет до совершеннолетия, когда осуществляется преимущественно нравственное воспитание [1]. Как видим, в трактовке Руссо стороны воспитания предстают изолироНОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 7 ванно друг от друга, умственное воспитание начинается лишь с 12 лет, нравственное – с 15. Период «сна разума» (от 2 до 12 лет) можно объяснить лишь богатой фантазией Руссо, не воспитавшего ни одного ребенка.

В какой степени приведенные нами подходы философов, педагогов соответствуют современным данным науки о принципиальных возможностях раннего детства? Сегодня большинство исследователей сходятся на том, что в первые 20 лет жизни происходит основное интеллектуальное развитие человека, причем наиболее интенсивно интеллект изменяется от 2 до 12 лет («сон разума» – по Руссо). К этому выводу независимо друг от друга пришли Я.А. Пономарев, Л.

Терстоун, Ж. Пиаже, Н. Рейли и многие другие исследователи [2]. Интеллект человека достигает своего максимального развития к 19–20 годам, затем наступает фаза стабилизации, и с 30–40 лет происходит спад продуктивности интеллектуальных функций. Представляет интерес в этой связи соотношение коэффициента интеллекта (IQ) в 17 и 26 лет у знаменитых людей. Оказалось, что в 17 лет коэффициент интеллекта составлял в процентах от коэффициента интеллекта в 26 лет:

 у Вашингтона 90%

 у Наполеона 90%

 у Лютера 85%

 у Линкольна 97%

 у Ньютона 79%

 у Бетховена 91%

 у Дарвина 94%

 у Рембрандта 87%

 у Леонардо да Винчи 86%

 у Моцарта 97%

 у Гюго 88%

 у Франклина 100%

 у Декарта 94%

 у Вольтера 95%

 у Гете 90% Таким образом, у абсолютного большинства приведенных выше великих представителей мировой цивилизации коэффициент интеллекта в 17 лет был почти равен коэффициенту интеллекта в 26 лет, т.е. формирование интеллекта наиболее интенсивно протекает на отрезке от рождения до 17 лет.

Принципиально не противоречат указанным выводам данные, содержащиеся в работах Бергинса. Ученый доказывает, что 20% будущего интеллекта приобретается к концу 1–го года жизни, 50% – к 4–м годам, 80% –к 8 годам, 92% – до 13 лет. Очевидно, что уже в этом возрасте может быть достигнута высокая предсказуемость «потолка» будущих достижений.

Желательность для индивида и общества сравнительно раннего старта очевидна еще и потому, что, как показывает практика присуждения Нобелевских премий, основоположное открытие, предшествующее отмеченному премией, обычно приходится на 25 – 30–летний возраст. В работе А. Местель показано, что Нобелевские лауреаты по естественным наукам за 1901 – 1962 гг. сделали свое открытие, впоследствии удостоенное Нобелевской премии, в среднем возрасте 37 лет, и этот возраст почти не менялся от десятилетия к десятилетию.

Ранний или сравнительно ранний старт, как показывает знакомство с биографиями выдающихся деятелей мировой цивилизации, зависит от многих очевидных и предполагаемых причин и условий. Сказанное в принципиальном плане, видимо, правомерно в целом в отношении появления высокоодаренных людей.

Так, мы предполагаем, что появление талантов во многом определяется потребностями общества, его конкретными запросами. Но если отмеченное почти аксиоматично, объяснимо, доказательно – в принципе, то все же появление, рождение на свет целой россыпи талантов в какой– то одной, конкретной области жизнедеятельности общества – причем появление одновременное, в пределах небольшого временного интервала, – вот это последнее едва ли может быть исчерпывающе аргументировано. Такую ситуацию мы назвали бы символическим совпадением  во времени знаменательных обстоятельств. Проиллюстрируем сказанное конкретными примерами.

Российские поэты, родившиеся в 80–90–х годах XIX века:

 В.В. Хлебников 1885

 Н.С. Гумилев 1886

 В.Ф. Ходасевич 1886

 И.В. Северянин 1887

 А.А. Ахматова 1889

 Б.Л. Пастернак 1890

 О.Э. Мандельштам 1891

 М.И. Цветаева 1892

 В.В. Маяковский 1893

 С.А. Есенин 1895 Оперные певцы, родившиеся в 60– 70–х годах XIX века:

 Э. Джиральдони (баритон) 1871

 И.В. Грызунов (баритон) 1879

 М.К. Максаков (баритон) 1869

 И.В. Тартаков (баритон) 1860

 Л.М. Сибиряков (бас) 1870

 В.И. Касторский (бас) 1870

 О.И. Камионский (баритон) 1869

 Л.В. Собинов (тенор) 1872

 Ф.И. Шаляпин (бас) 1873

 Э. Карузо (тенор) 1873

 А.В. Нежданова (лирико–колорат. сопрано) 1873

 Т. Руффо (баритон) 1877 Композиторы, родившиеся в 50– 70–х годах XVIII века:

 В.А. Моцарт 1756

 Д.С. Бортнянский 1751

 М. Клементи 1752

 А. Сальери 1750

 М.К. Огиньский 1765

 Р. Крейцер 1766

 Л. ван Бетховен 1770

 Э.Т.А. Гофман 1776 Художники и скульпторы, родившиеся в 50–70–х годах XV века:

 И. Босхок 1450

 Л. да Винчи 1452

 Дионисий вт. пол. XV в.

 Кранах Старший1 472

 Фра Бартоломмео 1472

 Я. Госсарт ок. 1478

 Б. Микеланджело 1475

 Джорджоне ок. 1477 Обозревая приведенные биографические ряды, обратим внимание по крайней мере на два обстоятельства: в каждом из рядов представлены далеко не рядовые деятели культуры, родившиеся почти в одно время. Объяснить последнее обстоятельство только запросами общества не приходится.

Какие факторы существенно отражаются на раннем проявлении способностей? Мы предположили, что таких факторов, как минимум, четыре: дети продолжают профессиональную династию (в этом случае становится корректной известная формула: «когда гены заговорили»), достаток в семье, благоприятная воспитывающая атмосфера в родительском доме, пристальное внимание родителей к своим детям. Для подтверждения предположений мы отобрали когорту из 54 выдающихся представителей мировой культуры – литераторов, композиторов, художников, скульпторов, певцов, танцовщиков. Конкретные имена 54–х: Моцарт, Бетховен, Верди, Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Роден, Шопен, Веласкес, Джотто, Рембрандт, Халс, Тициан, Эль Греко, Шаляпин, Карузо, Бальзак, Гюго, Гете, Л. Толстой, Достоевский, Пушкин, Паганини, Павлова, Вагнер, Шекспир, В. Серов, И. Штраус (сын), Кальман, Вероккьо, Челлини, Гольбейн Младший, Доре, Дюрер, Жирардон,А.

Иванов, Канова, Крамской, В. Васнецов, Кранах Старший, Мазаччо, Бунин, Цветаева, Ахматова, Пастернак, Драйзер, Золя, Верн, Ибсен, Лондон, Ремарк, Хемингуэй, Чехов, Шоу.

Отталкиваясь от биографических фактов, приходим к следующим выводам: лишь 9 человек из 54 продолжили семейную профессиональную династию (16%), достаток в семье наблюдался в 31 случае из 54 (более 57%), благоприятная атмосфера в родительском доме – в 30 случаях из 54 (55%), пристальное внимание родителей к воспитанию детей – в 23 случаях из 54 (43%). Оценивая приведенные зависимости, уже в первом приблиНОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 9 жении можем сказать: в большинстве случаев сверхталанты не были продолжателями профессии родителей, семейных профессиональных династий, не были детьми сверхталантов. Таким образом, объективная логика убеждает: фактор наследственности не был решающим в формировании феноменально одаренных личностей (признаем, что среди 54–х именно такие в основном и представлены), в большинстве случаев генетическая программа не была задана, таланты и гении развивались и утверждались прежде всего под воздействием социальных факторов и обстоятельств. Одним из таких факторов стал достаток в семье (свыше 57%), более половины семей удовлетворяют этому критерию. Примерно такую же значимость имела благоприятная воспитывающая атмосфера в родительском доме (55%), что, несомненно, способствовало укреплению психического и физического здоровья будущих дарований.

Весьма существенным представляется пристальное внимание родителей к своим детям (43%), хотя признаем и другое: в 57% случаев такого внимания не наблюдалось.

Ситуация старта объективно связана с необходимостью раннего обнаружения призвания. К сожалению, информация о судьбах великих не всегда позволяет точно продиагностировать, что же явилось импульсом для сверхталанта в определении своего призвания, что побудило выстраивать программу воспитания (усилиями родителей) и программу самовоспитания (усилиями будущей уникальной личности). Но даже и при отсутствии исчерпывающей базы данных в отношении великих все же в отношении многих избранных информация имеется (мемуары, письма, дневники, специальные исследования). То, чем мы в данном случае располагаем, убеждает в наличии еще одного важного фактора, влияющего на ситуацию старта: речь идет о факторе случайности. В самом деле, многих великих мира сего стимулировал самый настоящий случай, который нередко становился точкой отсчета в стартовой эпопее. Обратимся к примерам.

Петрарка (1304 – 1374), сын нотариуса, сопровождавший отца во время изгнания папы Климента V в Авиньон, очень рано попал в среду образованнейших людей своей эпохи – Иоанна Флорентийского, епископов Джулиано и Джованни Колонна.

Микеланджело (1475 – 1564), сын подесты замка Капрази в Тоскане, с раннего детства занимаясь рисованием, очень скоро стал другом Граначчи и Гирландайо, а затем попал под покровительство Лоренцо Великолепного (Медичи), что во многом и предопределило судьбу гения.

Титта Руффо (1877 – 1953), «король» баритонов мира, открыл себя себе и миру после встречи с баритоном Бенедетти в 1895 г., т.е. в возрасте 18 лет. Копируя его, Руффо неожиданно обнаруживает у себя феноменальный по силе и красоте голос [3].

Лет с пяти Фредди Кокоцца (навсегда вошел в историю искусства, прежде всего, оперного, как Марио Ланца, один из крупнейших теноров мира, 1921 – 1959) стал привлекать отцовский граммофон, привезенный в США из далекой Италии. Голос Карузо околдовал Фредди [4].

Энрико Карузо (1873 – 1921), «король» теноров мира, в 14 лет слушает за дверью сестру доктора, лечившего его мать. Сестра доктора была преподавателем пения [5].

Первый бас мира, «король» бельканто (этот неофициальный титул певец заслужил в самой Италии), Ф.И. Шаляпин (1873 – 1938) называл свои встречи с оперным театром в Казани «театральными ожогами», «зарубками на сердце».

Будущему гению оперной сцены было тогда 9–10 лет. Тогда в Казани, в оперном театре, шли оперы Дж. Мейербера «Африканка» и Ш. Гуно «Фауст» [6].

Когда Родену исполнилось пять лет и он готовился поступать в школу иезуитов неподалеку от дома, тетя Тереза подарила ему пастельные карандаши, по заимствованные у Дроллинга (хозяина магазина) без ведома владельца [7].

По преданию, Джотто заметил Чимабуэ, когда мальчик рисовал фигуру овцы, взяв в свою мастерскую [8].

Когда Вагнер впервые услышал музыку Л. Бетховена – увертюру «Эгмонт», потрясшую его, он решил создать нечто подобное сам, написав музыку к ранее сочиненной им трагедии. Ему было тогда пятнадцать лет.

За несколько лет до того, как Вольферлю (Моцарту) исполнилось три года, он проснулся от певучих звуков сонаты, которую папа играл на клавесине.

Восхищенный, не в силах устоять против волшебной музыки, он выбрался из кроватки и побежал в музыкальную комнату.

На следующее утро Вольферль ничего не помнил, кроме музыки [9].

Машенька Сидорова (в будущем – выдающаяся певица Мария Петровна Максакова) в возрасте 15 лет случайно, у сестры, обнаружила пластинку с записью голоса А.В. Неждановой. «У меня даже не было слов, чтобы описать мое состояние впервые испытанного блаженства, радости, счастья. Мне хотелось кого–то обнять, смеяться и плакать одновременно» [10].

Совершенно очевидно, что примеров, подтверждающих роль случая в раннем обретении призвания, имеется вполне достаточно, чтобы рассматривать этот фактор (= критерий) как объективный, на репрезентативном уровне.

Ранний старт: итоги и перспективы изучения Многофакторная обусловленность раннего старта, раннего проявления одаренности закономерно подводит к выводу о регламентированном, жестко дозированном отборе самой историей, жизнью, обществом, природой феноменально одаренных людей, превосходящих планку таланта и восходящих к гениям.

Если признать гениями только тех, кто почти единогласно признан ими в Европе и Северной Америке, то общее число гениев за все время существования нашей цивилизации едва ли превысит 400–500.

Примерно к таким цифрам приводит отбор знаменитостей, которым уделено максимальное место в энциклопедиях разных стран Европы и США, если из числа знаменитостей вычесть тех, кто попал в историю из–за знатности или по другим случайным заслугам [11]. Владимир Павлович Эфроимсон в своей интереснейшей работе, посвященной генетике гениальности, высказывает предположение, что из тысячи потенциальных гениев 999 гасится именно из–за недоразвития, а из 1000 развившихся 999 гасится на этапе реализации [12]. Видимо, это предположение близко к истине, поскольку далеко не всегда обнаруживаются в совокупности очевидные факторы раннего проявления одаренности: продолжение профессиональной династии, достаток в семье, благоприятная воспитывающая атмосфера в родительском доме, знаменательный случай, ставший мощным стимулом (= импульсом) самовоспитания и саморазвития. К слову сказать, в случае с абсолютным гением Моцартом все оговариваемые нами факторы действительно были налицо: в семье Вольферля был относительный достаток; гениальный сын пойдет по стопам отца, продолжит семейную традицию; в родительском доме Вольферль действительно рос в благоприятной воспитывающей атмосфере, где были добрые отношения между самими родителями, где постоянно звучала музыка; Леопольд Моцарт, помощник капельмейстера а Зальцбурге, вскоре после рождения сына отказался давать уроки, чтобы все время посвятить воспитанию Вольферля. И, конечно, мало сказать об отце гения, что он был помощником капельмейстера. Леопольд Моцарт был талантливым, первоклассным педагогом.

Его «Скрипичная школа» была опубликована в год рождения Вольфганга (русское издание вышло в Петербурге в 1804 г.). Моцарт–отец был также композитором и во многих отношениях примечательным теоретиком. Об этом свидетельствует, в частности, исследование С.И.

Танеева «Содержание тетради собственных упражнений Моцарта в строгом конНОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 11 трапункте», где автор называет Моцарта (отца) величайшим мастером многоголосной музыки [13].

В нашей когорте сверхталантов (из 54 имен) ранний старт (проявление творческих способностей, обнаружение призвания в возрасте до 10–11 лет включительно) отмечен лишь у 12 человек:

 у Моцарта 4–5 лет;

 у Родена 5 лет;

 у Шопена 6 лет;

 у Тициана 9 лет;

 у Пушкина 9 лет;

 у Паганини 10 лет;

 у А. Павловой 10 лет;

 у В. Серова 6 лет;

 у Доре 11 лет;

 у М. Цветаевой 8 лет;

 у А. Ахматовой 11 лет;

 у Бетховена 11 лет.

Таким образом, вундеркинды составляют в когорте из 54–х сверхталантов лишь 22%. В этой связи можно, наверное, согласиться с Н.Г. Чернышевским, сказавшим однажды следующее: «Гений – ум, развивающийся совершенно здоровым образом». В нашей когорте спокойный старт отмечен у большинства (42 человека, 78%). Не случайно в одной из работ крупного психолога, недавно трагически погибшего – В.Н. Дружинина по поводу вундеркиндов находим примечание: «Вундеркинд (Wunderkind, нем. – чудо–ребенок) – термин, который использовали в XVIII – XIX веках для характеристики детей, проявлявших исключительную одаренность (например, В.–А. Моцарт). В настоящее время в научной литературе не употребляется» [14].

Казалось бы, в отношении тех феноменально одаренных, кто стартовал очень рано, можно было бы с уверенностью сказать: у каждого из них были исключительные условия для раннего обнаружения призвания, проявления способностей. На самом же деле такой вывод сделать невозможно, ранний старт таит в себе много загадок. Что же оказалось? Продолжили профессиональные династии 3 человека из 12 (25%; по когорте из 54–х человек – 16%). Достаток в семье отмечался в 8 случаях из 12 (66%; в целом по когорте из 54–х – 57%). Благоприятная воспитывающая атмосфера характеризовала 6 человек из 12 (50%; по когорте – 43%). Уже в начале жизненного пути 9 человек из 12 встретились с опытными педагогами (75%; по когорте – 60%).

Подведем некоторые итоги. По четырем позициям из пяти вундеркинды имели преимущество перед когортой из 54 человек. Наибольшая разница просматривается в ситуации с педагогами, что свидетельствует об исключительной значимости этого фактора для раннего старта. Высокий рейтинг такого фактора, как достаток в семье, вновь подтвержден, причем как по рано стартовавшим, так и по всей когорте сверхталантов. Вновь был выявлен малый процент тех, кто продолжил профессиональную династию. Правда, этот процент (25) все же выше аналогичного показателя по когорте (16). Очевидно, и этот фактор весьма значим для раннего старта. Поразительно, конечно, что в малой группе лишь в 6 случаях (50%) было отмечено внимательное отношение родителей к своим детям, в то время как по когорте в целом этот процент был несколько выше – 55.

Суммируя показатели по всем пяти позициям, вновь констатируем обусловленность старта социальными причинами (= факторами), прежде всего: достаток, педагоги, атмосфера, внимание к детям.

Факты биографии 12, рано стартовавших, также убеждают в объективной значимости такого социального фактора, как случай (Моцарт, Роден, Пушкин, Бетховен, Шопен и др.).

Правомерен вопрос: о чем свидетельствует ранний старт? В самом деле, можно лишь считать ранний старт безусловным доказательством феноменальной одаренности? Полагаем, что при всей уникальности явления нет оснований его абсолютизировать. Ведь в нашей когорте из 54 человек большинство (42) стартовали спокойно, хотя среди них были такие уникумы, как Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Рембрандт, Веласкес, Халс,  Шаляпин, Карузо, Бальзак, Гюго, Гете, Вагнер, Верди, Шекспир и многие другие. Кроме того, известно немало случаев раннего старта, после которого о вундеркиндах никто ничего не слышал, либо вдруг выяснялось, что вчерашний вундеркинд, по сути дела, посредственность, ничем особенным не поражающая. В этом смысле пример Робертино Лоретти, итальянского чудо–мальчика – певца не является исключением. Приведенные нами соображения о раннем старте, как нам кажется, подтверждают ранее прозвучавшие мысли: из тысячи потенциальных гениев 999 гасится именно из–за недоразвития, а из 1000 развившихся 999 гасится на этапе реализации.

Однако вопросы, связанные с ранним стартом, на этом не заканчиваются.

Нас интересовало: как связаны между собой (если вообще как–то связаны) вопросы раннего старта и здоровья, раннего старта и долголетия? Что же оказалось? Средняя продолжительность жизни по малой группе (12 человек, рано стартовавших) составила 55 лет. Средняя продолжительность спокойно стартовавших 39 человек соответственно составила 68,4 лет, т.е. значительно больше [15]. Получается так, что стремительное, форсированное развитие детей (Моцарт, Паганини и др.) не способствует долголетию, негативно отражается на психофизическом здоровье. Конечно, такой вывод нуждается в дальнейшей проверке, но по нашим данным получается именно такая картина.

Рассматривая проблему раннего старта, обусловленность его объективными факторами, мы не можем обойти известную позицию многих специалистов: талант – это болезнь. Получается так, что плохая наследственность – хорошая предпосылка раннего старта. О связи одаренности и той или иной наследственности неоднократно писал Чезаре Ломброзо: «Седина и облысение, худоба тела, а также плохая мускульная и половая деятельность, свойственная всем помешанным, очень часто встречается у великих мыслителей (……). Кроме того, мыслителям, наряду с помешанными, свойственны: постоянное переполнение мозга кровью (гиперемия), сильный жар в голове и охлаждение конечностей, склонность к острым болезням мозга и слабая чувствительность к голоду и холоду» [16].

Уже Аристотель обратил внимание на то, что между талантливыми людьми много страдающих меланхолией.

На это же обстоятельство указывал также Ревеллье–Парис; он полагал, что нервные и душевные болезни часто поражают талантливых людей, потому что они переутомляются и их нервная система не выдерживает постоянного усиленного возбуждения. Знаменитый французский психиатр Моро, а затем Ломброзо утверждали, что «гений есть нейроз». Книга Ломброзо «Гениальный человек» возбудила всеобщее внимание. Много сделал для пропаганды рассматриваемой идеи Макс Нордау. Известный отечественный психиатр В.Ф. Чиж писал: «Несомненную заслугу Моро и Ломброзо составляет то, что они верно подметили тот факт, что душевные и нервные болезни у талантливых людей врожденные, а не приобретенные, что эти заболевания не обусловлены усиленными занятиями, душевными волнениями» [17]. Ломброзо характеризует гениев как людей одиноких, холодных, равнодушных к семейным и общественным обязанностям.

Среди них много наркоманов и пьяниц: Мюссе, Клейст, Сократ, Сенека, Гендель, По. Двадцатый век добавил к этому списку множество имен, от Фолкнера и Есенина до Хендрикса и Моррисона. Список гениев, больных душевными заболеваниями, бесконечен. Эпилепсией болели Петрарка, Мольер, Флобер, Достоевский, не говоря уже об Александре Македонском, Наполеоне и Юлии Цезаре. Меланхолией болели Руссо, Шатобриан. Психопатами (по Кречмеру) были Жорж Санд, Микеланджело, Байрон, Гете и другие. Уже упомянутый выше психиатр Чиж относит к психопатам Мюссе, По, Бодлера, Верлена, Гоголя, Писемского. В отношении эпилептиков Гейне и МопасНОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 13 сана Чиж оговаривается особо, подчеркивая, что оба они страдали приобретенными, а не врожденными болезнями центральной нервной системы [18]. Видимо, без всяких оговорок подпадают под категорию психопатов Ван Гог,Михаил Врубель, Сальвадор Дали, Велимир Хлебников. Галлюцинации были у Байрона, Гончарова и многих других. Количество пьяниц, наркоманов и самоубийц среди творческой элиты не поддается подсчету.

Гипотеза «гений и безумие» возрождается и в наши дни. Д. Карлсон (США) считает, что гений – это носитель рецессивного гена шизофрении. В гомозиготном состоянии ген проявляется в болезни.

Например, сын гениального А. Эйнштейна болел шизофренией. В этом списке – Декарт, Паскаль, Ньютон, Фарадей, Дарвин, Платон, Кант, Эмерсон, Ницше, Спенсер, Джемс и другие. Связи одаренности и психофизической патологии сегодня посвящен целый ряд работ [19].

Наша точка зрения по рассматриваемому вопросу следующая. Мы считаем, что феноменально одаренные личности – тоже люди, и среди них есть и здоровые, и изначально больные. Конечно, есть и те, кто родился здоровым, но в дальнейшем заболел. Т. Саймонтон провел интересное исследование и выявил, что среди гениев число душевнобольных не больше, чем среди основной массы населения (около 10%) [20].

Как мы уже говорили, в нашем списке из 54–х человек в основном присутствуют сверхталанты, т.е. гении, феноменально одаренные деятели мировой культуры: Моцарт, Бетховен, Верди, Винчи, Рафаэль, Рембрандт, Роден, Веласкес, Халс, Шаляпин, Пушкин, Гюго, Л. Толстой, Тициан, Дюрер, Доре, Пастернак, Кранах Старший и многие другие.

Среди этих уникумов абсолютное большинство появились на свет здоровыми в психофизическом отношении. В связи с рассматриваемым вопросом особый интерес представляет работа В.Ф. Чижа «А.С. Пушкин как идеал душевного здоровья» [21]. В работе находим такие мысли: «Изучение жизни Пушкина убеждает психиатра в том, что он обладал полным психическим здоровьем… Пушкин умер в таком возрасте, что мы имеем полное право утверждать, что врожденных, конституционных аномалий нервной системы у него не было. Эти аномалии всегда обнаруживаются в первой половине нашей жизни. Кто пользовался физическим здоровьем до 37–летнего возраста, может заболеть лишь приобретенной душевной болезнью. Пушкин обладал вполне здоровой нервной системой и только поэтому мог перенести все те житейские невзгоды, которые выпали на его долю. Лица с неустойчивой нервной системой обыкновенно заболевают от тех неприятностей, которые перенес наш гениальный поэт» [22].

Продолжая рассмотрение формулы «гениальность (в принципе – одаренность) как патология», заметим, что некоторые исследователи под такой патологией понимают не только (и не столько) рассмотренную нервную систему, врожденную душевную болезнь, но и другие болезни. Так, у В.П. Эфроимсона читаем: «Считая достоверно установленным, что в выровненных, в общем благоприятных условиях развития очень большое значение приобретают наследственные различия в одаренности, мы занялись вопросом, какими же наследственными факторами может определяться столь ярко выраженная особенность, как огромный талант или гениальность. В связи с этим мы обратили внимание на довольно давно обнаруженную повышенную умственную активность подагриков и на замечательную работу «История английского гения» Г. Эллиса. Эллис не только показал очень высокую частоту подагриков среди выдающихся людей Англии, но и дал четкое характеристическое определение гения «подагрического типа», противопоставив этих твердых, неуклонно решительных, работоспособных, мужественных гениев, – быстро вспыхивающим, ярким, переменчивым, блистающим, несколько женственным типам «чахоточного гения» [23]. Между тем, как отмечает В.П. Эфроимсон, подагра и гиперурикемия (повышенный уровень мочевой кислоты) довольно четко наследуются при разнообразных нарушениях обмена. Подагрическая стимуляция мозга является одним из тех механизмов, которые могут повышать интеллектуальную активность до уровня талантливости и гениальности [24]. Мы полагаем, что в принципе подходы В.П. Эфроимсона заслуживают внимания и должны быть учтены. Но что несколько настораживает? В поле зрения автора в основном оказались коронованные особы, «подвиг» которых заключался в наследовании престолов, титулов, происхождения. В списке «гениев» и «талантов» имеются также государственные деятели разных времен, стран и народов, сделавшие карьеру за счет собственных усилий. Конечно, отказать в предприимчивости многим из этого списка нельзя, но нельзя не признать и другое: эти люди – принадлежат в основном только своему времени, они не были создателями шедевров, авторами открытий, изобретений, теорий и концепций. Из нашего списка сверхталантов, стартовавших в пределах 11 лет (В. Серов, Доре, Цветаева, Ахматова, Моцарт, Бетховен, Роден, Шопен, Тициан, Пушкин, Паганини, Павлова) в книге Эфроимсона упоминаются лишь двое – Пушкин и Бетховен. В целом же из нашей когорты в 50 человек в работе Эфроимсона упоминаются (кроме Пушкина и Бетховена) Хемингуэй и Гете. Видимо, есть и другие аргументы в пользу того вывода, что далеко не все действительно сверхталанты обрели свою феноменальную одаренность благодаря подагре или любому другому наследственному заболеванию.

Знакомство с биографиями сверхталантов объективно убеждает в превалировании социального фактора над генетическим (наследственным), гениями скорее становятся, чем рождаются. Значение социальных обстоятельств трудно переоценить.

Подводя итог всему сказанному, полагаем, что проблема раннего старта требует в своем исследовании дальнейшей дифференциации: важно проследить проблему в зависимости от того или другого региона (север, юг, город, деревня и т.д.), времени (античность, средневековье, новое время, новейшее время и т.д.), ментальности той или иной культуры, сферы проявления таланта и т.д.

Список литературы

1. См.: Константинов Н.А. и др. История педагогики: Учебник для студентов пед. ин-тов. М.:Просвещение, 1982.

2. См.: Пономарев Я.А. Психология творчества. М.: Наука, 1973; Пиаже Ж. Избранные труды. М., 1966; Анастази А. Психологическое тестирование. Ч. I. М.: Педагогика, 1982; Дружинин В.Н. Психология общих способностей. СПб.: Изд–во «Питер», 2000.

3. Руффо Т. Парабола моей жизни. Воспоминания. Л.: Музыка, 1990. Гл. VI. Новое откровение.

4. Магомаев М. Великий Ланца. М.: Музыка, 1993.

5. Ильин Ю., Михеев С. Великий Карузо: к столетию начала творческой деятельности. СПб.: Глаголь, 1995.

6. Дмитриевская Е.Р., Дмитриевский В.Н. Федор Шаляпин. Царь–бас Федор Иванович. М.: Олимп. Смоленск: Русич, 1998.

7. Вейс Д. Нагим пришел я…. М.: Республика, 1993. С. 7.

8. Комарова И.И., Железнова Н.Л. Художники: Краткий биографический словарь. М.: Рипол классик, 2001. С. 209.

9. Вейс Д. Возвышенное и земное. Роман о жизни Моцарта и его времени. М.: Изд–во Лампада, 1992. С. 17–18. Речь идет о сонате Скарлатти – младшего.

10. Максакова М.П. Воспоминания. Статьи /Ред–сост. Е. Грошева. М.: Советский композитор, 1985. С. 39.

11. Эфроимсон В.П. Генетика гениальности. М.: Тайдекс Ко, 2002. С. 21.

12. Там же С. 31.

13. См. послесловие Игоря Бэлзы «Повесть о жизни и гибели Моцарта» – к книге Вейса Д. «Возвышенное и земное». М., 1992. С. 722.

14. Дружинин В.Н. Психология общих способностей. СПб., 2000. С. 347.

15. Именно 39, а не 42, поскольку: Мазаччо отравлен из зависти, а Лондон и Хемингуэй покончили с  НОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 15 собой.

16. Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство. СПб., 1992. С. 15–16, 21–23.

17. Чиж В.Ф. Болезнь Н.В. Гоголя: Записки психиатра. М.: Республика, 2001. С. 419.

18. Чиж В.Ф. Болезнь Н.В. Гоголя. – М.: Республика, 2001.

19. Ноймайр А. Музыка и медицина. Ростов–на–Дону: Феникс, 1997; Эфроимсон В.П. Генетика гениальности. М.: Тайдекс Ко, 2002; Суздалев П.К. Врубель. М.: Советский художник, 1991.

20. См.: В.Н. Дружинин. Психология общих способностей. СПб., 2000. С. 173.

21. Чиж В.Ф. А.С. Пушкин как идеал душевного здоровья // Чиж В.Ф. Болезнь Н.В. Гоголя. М., 2001. С. 420–421.

22. Там же.

23. Эфроимсон В.П. Генетика гениальности. М., 2002. С. 74.

24. Там же С. 74.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.yspu.yar.ru

Сочинение: Я люблю Пушкина Цветаевой (цикл М. Цветаевой «Стихи Пушкину»)

Я люблю Пушкина Цветаевой (цикл М. Цветаевой «Стихи Пушкину»)

Пушкиным не бейте!

Ибо бьют вас — им!

М. Цветаева

Марину Цветаеву я считаю принцессой русской поэзии. Она так самоотреченно была влюблена в поэзию, что часто в других любила ее больше, чем в себе. Отсюда столько посвящений великим поэтам, ее современникам, ее принцам духа: А. Блоку, В. Маяковскому, Б. Пастернаку, П. Антокольскому и многим другим. Перечисленных поэтов она знала лично. Поразительно, но иногда мне кажется, что Цветаева считала Пушкина своим современником, вопреки времени и здравому смыслу. Это ощущение не покидало меня во время прочтения ее поэтической прозы “Мой Пушкин”.

Своим воображением Цветаева однажды в детстве создала себе живого поэта Пушкина, да так и не отпускала его ни на шаг от своей души всю жизнь. Обстоятельства ей помогли. Вспомним случай, когда отец маленькой Марины привел в дом сына Пушкина и девочка приняла его за настоящего поэта.

Пушкина рядом с Цветаевой я всегда представляю в окружении его знаменитых героев, и Марина с детской непосредственностью и восторгом наблюдает, как благороден Дубровский, стоящий перед Машей в саду, как очаровательна Татьяна Ларина, дающая отповедь Онегину, какой страшный и прекрасный Пугачев! Как замечательный русский художник Илья Глазунов изобразил на одном холсте почти всех великих россиян и назвал картину “Великая Россия”, так и я себе представляю еще не написанную картину, на которой М. Цветаева рядом с А. Пушкиным в окружении множества персонажей его произведений. Лицо Цветаевой при этом светится блаженством и счастьем.

Эта фантазия не случайна. Я знаю, что Цветаева любила играть в красивые и сложные игры. Обычные детские игрушки ее не интересовали никогда. Ее любимой “игрушкой” был опять же Пушкин. Она то обряжала его во фрак и цилиндр, то облачала в охотничий костюм и сажала верхом на лошадь. Или вдруг на месте Дубровского в темном саду оказывался сам Пушкин, и Машу это нисколько не удивляло, а даже наоборот — приводило в восторг. Татьяна Ларина, в свой черед, поднимает глаза и видит, что перед ней вовсе не Онегин, а… В такой ситуации Татьяна просто должна упасть в обморок от неразрешимости выбора. Все-таки Пушкин на голову выше всех прекрасных генералов и поэтичных Онегиных, вместе взятых. А блистательный Сильвио из “Повестей Белкина”! Конечно, только Пушкин мог позволить себе такие игры с судьбой.

Итак, заполнив всю воображаемую жизнь Цветаевой, поэт, естественно, вторгся и в ее собственную поэзию. Одно за другим стали появляться посвящения Пушкину. Наиболее зрелый, я считаю, цикл “Стихи Пушкина”.

В эти стихи вместе с самим Александром Сергеевичем перекочевали и почти все его герои:

Бич жандармов, бог студентов,

Желчь мужей, услада жен,

Пушкин — в роли монумента?

Гостя каменного? — он,

Скалозубый, нагловзорый

Пушкин — в роли Командора?

В это стихотворение и “Медный всадник” прискакал, и “Небо Африки” возникло, и даже “Ваня бедный” появился:

Трусоват был Ваня бедный,

Ну, а он — не трусоват.

Естественно, Пушкин был для Цветаевой олицетворением лужественности. И вообще идеалом мужчины. Казалось бы, зрелости эта игра в Пушкина должна была незаметно сойти за нет, уступив место более реалистическому мироощущению. Но возникло очередное явление Пушкина в духовном лире Цветаевой в качестве волшебного, божественного существа, подаренного ей русской историей и царем, наперсником Зога на земле:

И шаг, и светлейший из светлых

Взгляд, коим поныне светла…

Последний — посмертный — бессмертный

Подарок России — Петра.

Появление в России Пушкина — потомка арапа Петра I Ганнибала, Цветаева напрямую связывает с божественной волей.

Подтверждением божественного происхождения Пушкина могут служить и такие ее строки:

То — серафима

Сила — была:

Несокрушимый Мускул — крыла.

Русские поэты еще много раз будут открывать для себя нового Пушкина, но мне более по душе цветаевский Пушкин — воплощение красоты, мужества, ума и бесконечности.

«Любви старинные туманы» (тема любви в лирике М. И. Цветаевой)

Как для любой женщины, для Марины Цветаевой любовь была важной частью бытия, возможно — важнейшей. Нельзя представить себе героиню цветаевской лирики вне любви, что означало бы для нее — вне жизни. Предчувствие любви, ожидание ее, расцвет, разочарование в любимом, ревность, боль разлуки — все это звучит в лирике Цветаевой. Любовь у нее принимает любые обличья: может быть тиха; трепетна, благоговейна, нежна, а может быть безоглядна, стихийна, неистова. В любом случае она всегда внутренне драматична.

Юная героиня Цветаевой смотрит на мир широко открытыми глазами, всеми порами впитывая жизнь, открываясь ей. То же и в любви. Оглядчивость, расчетливость несовместимы с искренним, глубоким чувством. Все отдать, всем пожертвовать — вот единственный закон любви, который приемлет Цветаева. Она даже не стремится завоевать любимого, ей достаточно быть “лишь стихом в твоем альбоме”.

Цветаевская героиня немыслима без любования, восхищения любимым. Безоглядность чувств делает ее любовь всеобъемлющей, пронизывающей весь окружающий мир. Поэтому даже природные явления зачастую связываются с образом любимого:

Ты дробью голосов ручьевых

Мозг бороздишь, как стих…

Движение одного человеческого сердца к другому — непреложный жизненный закон, естественная часть бытия. И если у других людей разлука часто ослабляет чувства, то у Цветаевой — наоборот. Любовь тысячекратно усиливается вдали от любимого, расстояние и время невластны над ней:

Нежней и бесповоротней

Никто не глядел вам вслед…

Целую вас через сотни

Разъединяющих лет.

Разлука, расставание, неудавшаяся любовь, несбывшиеся мечты — частый мотив в любовной лирике Цветаевой. Судьба разводит двух людей, предназначенных друг другу. Причиной расставания может стать многое — обстоятельства, люди, время, невозможность понимания, недостаток чуткости, несовпадение устремлений. Так или иначе, цветаевской героине слишком часто приходится постигать “науку расставанья”. Это трагическое мировосприятие как нельзя лучше отражено всего в двух строчках известного стихотворения:

О вопль женщин всех времен:

“Мой милый, что тебе я сделала ?/”

Здесь и вековая скорбь всех женщин в мире — современниц Цветаевой, женщин, умерших задолго до нее и еще не родившихся, — и собственное страдание, и ясное понимание обреченности. Это стихотворение о том, когда один из двоих уходит, а есть еще более тяжелое расставание — волею обстоятельств: “Разбили нас — как колоду карт!” Та и другая разлука тяжела, но ни одна не имеет силы, чтобы убить чувства.

Ревность, неизменная спутница любви и разлуки, тоже не осталась в стороне от цветаевской лирики. Строки о ревности трогают ничуть не меньше, чем строки о нежном чувстве, а звучат стократ трагичнее. Самый яркий тому пример — “Попытка ревности”. Наряду с характерной для Цветаевой мукой от потери любви, здесь столько желчи, столько горького сарказма, что автор строк предстает совершенно в новом свете. У нее тысяча ликов, и никогда не знаешь, какой из них проглянет в следующем стихотворении.

Образ лирической героини в творчестве Цветаевой двоится. С одной стороны — это женщина, полная нежности, ранимая, жаждущая понимания (“Неизжитая нежность — душит”), с другой стороны — сильная личность, готовая преодолеть все преграды и противостоять хоть всему миру, отстаивая свое право на любовь и счастье. И тот и другой облик — две стороны одной медали, единое целое, предстающее в разных ипостасях. Героине, обладающей этими чертами, свойственны сосредоточенность души, погруженность в любовь до полного растворения. При этом она не подвержена саморазрушению и сохраняет целостность личности. Во всем этом — сама Цветаева. Образы, чувства не надуманы, поскольку искренность — главное оружие поэтессы.

Но не следует делать вывод, что в любовной лирике Цветаевой основное место занимают несостоявшаяся любовь, неразделенные или отвергнутые чувства. Ее стихи — как сама жизнь; они бывают как безнадежными, так и полными надежды, как мрачными, так и светлыми. Иногда героиня предстает, полная безмятежного счастья и ощущения праздника, всей грудью вдыхающая саму жизнь:

Милый, милый, мы, как боги:

Целыймир для нас!

И уже не озлобленная, измученная ревностью женщина глядит на нас, а юная девочка, упивающаяся любовью, полная нерастраченной нежности.

Любовь никогда не умирает, просто перевоплощается, принимает разные обличья и — вечно возрождается. Это постоянное обновление для Цветаевой объясняется очень просто: любовь — воплощение творчества, начало бытия, что всегда-было так важно для нее. Как не могла она жить — и не писать, так не могла жить — и не любить. Цветаева принадлежит к тем немногим людям, которым удалось увековечить и себя, и свою любовь.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.coolsoch.ru/