Автор: admin

Сочинение: Статья о поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»

Posted on by admin

Статья о поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»

Поэма была написана в Болдине осенью 1833 г. В рукописях ее начало помечено 6 октября, конец — 31 октября. Полностью поэма не была разрешена Николаем I к печати, и лишь ее начало Пушкин напечатал в «Библиотеке для чтения», 1834, кн. XII, под названием: «Петербург. Отрывок из поэмы» (от начала и кончая стихом «Тревожить вечный сон Петра», с пропуском четырех стихов, начиная со стиха «И перед младшею столицей»). О запрещении «Медного всадника» Пушкин писал в своем дневнике 14 декабря 1833 г. Он пробовал изменить строки, на которых остановилось внимание Николая I, но бросил исправления, не доведя их до завершения. Переделывал все эти места уже Жуковский после смерти Пушкина и напечатал поэму в томе 5 «Современника», 1837 г.

Поэма явилась результатом размышлений Пушкина об историческом значении реформ Петра и развитии новой, послепетровской России. Поэта волновала мысль о том, что поступательное движение истории вызывает жертвы в лице таких людей, как Евгений, деклассированный дворянин, обреченный на гибель всем ходом вещей. Жестокое столкновение исторической необходимости с обреченностью частной личной жизни и натолкнуло Пушкина на разработку сюжета, намеченного уже в неоконченной поэме «Езерский». Возможно, что тема наводнения и памятника Петру вызвана произведениями Мицкевича, упоминаемыми в примечаниях: «Олешкевич» и особенно «Памятник Петра Великого» («Дзяды»). В последнем стихотворении Мицкевич описывает себя с другим поэтом, в котором узнавали Пушкина, у памятника Петру, причем русский поэт в беседе с Мицкевичем так истолковывает аллегорию памятника: «Уж пьедестал готов, летит медный царь, царь-кнутодержец, в тоге римлянина, вскакивает конь на гранитную стену, останавливается на краю и вздымается на дыбы». И поэт, сравнивстатую с застывшим водопадом, заключил: «Скоро блеснет солнце свободы и западный ветер согреет эту страну: что же будет тогда с водопадом?» Отрицательному отношению Мицкевича к Петру Пушкин противопоставил свое, положительное, и в этом можно видеть полемическую цель Пушкина.

Для описания наводнения 7 ноября 1824 г. Пушкин обратился к журнальным сообщениям, в частности к статье Булгарина в книге Берха.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://kostyor.ru/student/

Реферат: Метафора и метонимия в английском рекламном тексте и журнальном, газетном заголовке

Posted on by admin
Оглавление
Введение
Глава 1. Роль метафоры и метонимии в понимании литературного текста
1.1. Концепции метафоры общелингвистического характера
1.3. Значение и классификация метафор в стилистической теории
1.4. Специфика употребления метонимии в литературном тексте
Глава 2. Метафора и метонимия в английских рекламных текстах
Заключение
Список использованной литературы

Введение

По признанию многих исследователей, сейчас в лингвистике отмечается пересмотр позиций по вопросам соотношения языка и мышления, языкового отражения действительности.
В последние тридцать лет происходит подъем интереса к метафоре — понятию, существующему уже более двух тысяч лет. Явление метафоры и метонимии привлекает пристальное внимание исследователей неслучайно. Это объясняется, прежде всего, общим интересом к изучению текста в широком смысле этого термина (изучение всех функциональных стилистических разновидностей литературного языка, в том числе рекламного текста, разговорного стиля, изучение языка художественной литературы), стремление дать лингвистическое обоснование и толкование различным стилистическим приемам, которые создают экспрессивность текста. Привлекают исследователей и проблемы, связанные с экспрессивностью языка и речи (их возможности и потенциал) в наиболее широком и популярном текстовом пространстве — рекламе. При современном подходе к анализу метафора и метонимия изучаются и рассматриваются не изолированно, а в рекламном контексте, так как именно в условиях рекламного контекста происходит насыщение слов смысловыми изучениями.
Язык — основная форма фиксаций наших знаний о мире, равно как и источник изучения этих знаний, признана тесная связь между семантикой слова и когнитивными процессами восприятия, что обусловлено закреплением в слове, служащем сигналом отражаемых в мышлении элементов объективного мира, результатов познавательной и производительной деятельности человека. Поскольку язык — средство представления знаний, то можно поставить вопрос о роли метафоры в процессе формирования, представления и систематизации результатов деятельности человека.
Метафоричность рекламы является одной из возможностей создания экспрессии, ибо она, как правило, связана с семантическими сдвигами, что приводит к дополнительной экспрессивной насыщенности текста в целом. Но это лишь одна из проблем, которая делает изучение данного явления актуальным. В связи с этим особое значение приобретает работа с образцами рекламных текстов, специальный анализ которых поможет оценить их художественную ценность, выразительность не на произвольном, интуитивном уровне, а на основе осознанного восприятия языковых средств выразительности.
Необходимо отметить, что метафоры и метонимии в рекламе в основном возникают в результате сочетаемости. Метафора и метонимии для авторов рекламы — это инструменты, с помощью которых он строит композицию рекламы, передает ее смысл.
Метафора и метонимия в рекламе сама по своей природе осознается только общественной личностью, ибо она имеет социально — общественный характер, она сближает людей и является незаменимым средством в написании рекламы.
Раскрытие метафорического потенциала рекламных текстов через ее позволит полностью осознать тематическую особенность рекламы, а также определить коллосальную значимость метафор при создании текста рекламы.
Сочетаемость слов нередко нарушают авторы рекламных текстов в поисках неожиданных образов экспрессии, оригинальных метафор. Чаще всего нарушение закона сочетаемости служит средством для создания тропов, употребленных в переносном значении.
Целью данной дипломной работы является изучение употребления метафор и метонимий в англоязычных рекламных текстах.
В соответствии с целью исследования предполагается выполнение следующих задач:
1) определить роль метафоризации в создании и понимании литературного текста.
2) рассмотреть концепции метафоры общелингвистического характера;
3) определить значение и классификацию метафор и метонимий в стилистической теории.
4) изучить характер метафор и метонимий англоязычном рекламном тексте.
5) выявить случаи употребления метафор и метонимий в англоязычных рекламных текстах
6) проанализировать контекстуальную значимость метафор.
В рамках данной дипломной работы будет предпринята попытка доказать мнение, что «троп служит появлению в привычном слове нового «голоса», и даже в рекламном тексте, изначально нацеленном на привлечение потребителей и извлечение дополнительной прибыли. Метафора и метонимия расширяет в рекламе пределы применения слова.
В ходе исследования были использованы следующие методы: метод контекстологического анализа и метод анализа словарных единиц.
В работе представлены точки зрения таких лингвистов, как И.В. Арнольд, Н.Д. Арутюнова, М.М. Бахтин, М. Блэк, В.В. Виноградов, М.В. Никитин, В.Н. Вовк, И.В. Толочин, Г.Н. Скляревская, А. Ричардс.
Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

Глава 1. Роль метафоры и метонимии в понимании литературного текста

В современных трудах по метафоре можно выделить три основных взгляда на её лингвистическую природу:
•метафора как способ существования значения слова,
•метафора как явление синтаксической семантики,
•метафора как способ передачи смысла в коммуникативном акте.
В первом случае метафора рассматривается как лексикологическое явление. Такой подход является наиболее традиционным, поскольку наиболее тесно связан с представлением о языке как относительно автономной от речевой деятельности и стабильной системе. Соответственно, представители данного подхода считают, что метафора реализуется в структуре языкового значения слова.
При втором подходе основное внимание уделяется метафорическому значению, возникающему при взаимодействии слов в структуре словосочетания и предложения. Он является наиболее распространённым: для него границы метафоры более широкие — она рассматривается на уровне синтаксической сочетаемости слов. Этот подход содержит больше динамизма. Наиболее ярко его позиция отражена в интеракционистской теории М.Блэка.
Третий подход — самый инновационный, поскольку рассматривает метафору как механизм формирования смысла высказывания в различных функциональных разновидностях речи. Для данного подхода метафора — это функционально-коммуникативное явление, реализующееся в высказывании/тексте.

1.1. Концепции метафоры общелингвистического характера

Эмотивные теории метафоры. Они традиционно исключают метафору из научно-описательного дискурса. Эти теории отрицают какое бы то ни было когнитивное содержание метафоры, фокусируясь только на её эмоциональном характере; рассматривают метафору как отклонение от языковой формы, лишённое всякого смысла. Такой взгляд на метафору является результатом логико-позитивистского отношения к смыслу: существование, смысла можно подтвердить только опытным путём. Таким образом, выражение острый нож имеет смысл, так как эту «остроту» можно проверить в ходе испытаний, а вот острое слово уже можно было бы считать совсем бессмысленной комбинацией слов, если бы не смысловой оттенок, передаваемый исключительно её эмоциональной окраской.
На таких же позициях стоит концепция напряжения (tension), согласно которой эмоциональное напряжение метафоры порождается аномальностью сочетания её референтов. Предполагается, что реципиент испытывает желание снять это напряжение, стараясь разгадать, в чём же состоит сама аномалия. Такая концепция оставляет метафоре единственную гедонистическую функцию: доставить удовольствие или развлечь; рассматривает её как чисто риторический приём. Эта теория объясняет появление «мёртвых» метафор постепенным падением эмоционального накала по мере повышения частоты их использования. И поскольку в рамках этой теории метафора предстаёт как нечто фальшивое и ложное в силу того, что сопоставление её референтов является чуждым, то сразу напрашивается вывод, что по мере того, как метафора становится более знакомой, её напряжённость падает, а фальшивость исчезает.
Е. МакКормак так формулирует этот вывод: «…создаётся странное положение вещей: гипотеза или политическое озарение могут стать истинами… через многократное употребление метафоры. Благодаря продолжительному нарушению, напряжение падает, наступает перевес в пользу истины и высказывания становятся грамматически правильными. Истина и грамматические отклонения оказываются в зависимости от эмоционального напряжения» (MacCormac 1985: 27).
Несмотря на серьёзные недостатки, обе теории правы в том, что метафора действительно часто содержит больше заряда, чем неметафорические выражения, и с увеличением частоты её использования этот заряд теряет свою потенцию. Действительно, одним из существенных аспектов метафоры является её способность вызывать у реципиента чувство напряжённости, удивления и открытия, и любая хорошая теория метафоры должна включать в себя этот аспект.
Теория метафоры как замещения (субститутивный подход). Субститутивный подход основывается на том, что любое метафорическое выражение используется вместо эквивалентного буквального выражения и может быть им вполне заменено. Метафора представляет собой субституцию правильного слова неправильным. Этот взгляд уходит корнями к определению Аристотеля: метафора даёт вещи имя, на самом деле принадлежащее чему-то другому.
Когнитивным же содержанием метафоры можно про сто считать её буквальный эквивалент. При этом на вопрос:»3ачем нужны странные замысловатые высказывания, когда всё можно сказать прямо?» — теория замещения отвечает следующим образом. Метафора — это разновидность головоломки, предлагаемой реципиенту для расшифровки. В таком виде метафора даёт старым выражениям новую жизнь, одевая их в красивые выражения. М.Блэк следующим образом формулирует эту мысль: «И снова читатель наслаждается решением задачки или восторгается мастерством автора наполовину скрывать и наполовину раскрывать то, что он хотел сказать. А иногда метафоры вызывают шок «приятного сюрприза» и т.п. Принцип, вытекающий из всего, следующий. Если сомневаешься относительно какой-то языковой особенности, посмотри, какое удовольствие она доставляет читателю. Этот принцип хорошо работает в отсутствие любых других свидетельств» (Black M. 1962: 34).
Теория замещения отводит метафоре статус простого орнаментального средства: автор предпочитает метафору её буквальному эквиваленту только по причине стилизации и украшательства. Другой значимости, кроме как делать речь более вычурной: и привлекательной, метафоре не придаётся.
Сравнительная теория. Традиционная теория замещения большей своей частью послужила основанием для разработки другой распространённой теории, зачатки которой можно найти ещё в «Риторике» Аристотеля и в «Риторических наставлениях» Квинтилиана. С точки зрения этой теории метафора фактически представляет собой эллиптическую конструкцию, сокращённую форму простого или художественного сравнения. Так, когда мы называем кого-то «львом», то мы на самом деле говорим, что этот человек как лев. Мы знаем, что в действительности он не лев, но мы хотим сравнить его некоторые черты с чертами, присущими львам, однако ленимся сделать это эксплицитно.
Этот взгляд на метафору более тонкий, чем теория простого замещения, так как он предполагает, что метафора сравнивает две вещи с тем, чтобы найти сходство между ними, а не только замещает один термин на другой. Таким образом метафора становится эллиптическим сравнением, в котором опускаются элементы типа «подобно» и «как».
Сравнительный подход предполагает, что смысл любого метафорического выражения всё-таки может быть выражен буквальным эквивалентом, поскольку буквальное выражение представляет собой одну из форм эксплицитного сравнения. Так, когда мы говорим «этот человек — лев», мы в действительности говорим «этот человек как лев», что означает, что мы берём все характеристики данного человека и все характеристики льва, сравнивая их с тем, чтобы выявить подобные. Эти подобные характеристики становятся основанием метафоры. Таким образом сравнительная теория опирается на некоторое предсузцествующее подобие характеристик, присущих двух подобным Предметам. Эти подобные черты впоследствии эксплицируются при сравнении всех характеристик субъектов метафоры. Поскольку сравнение может быть и буквальным, метафорическому определению предписывается и стилистическая функция.
Первая же из проблем, которая возникает в связи с теорией замещения — это то, что смысл метафорического выражения никогда полностью не покрывается буквальным перефразированием. Дж. Сёрль замечает, что даже в случаях с самыми простыми метафорами перефразирование неадекватно,, что при этом что-то теряется к было бы хорошо объяснить причины неудовлетворённости, которую мы испытываем при перефразировании даже самых невыразительных метафор. Более же сложные примеры заставляют почувствовать неадекватность случаю более остро (Searle J. 1993: 97).
Известный пример самого Сёрля «Sally is a block of ice»,в частности означает, что Салли слишком неэмоциональна и нечувствительна, но в действительности эта метафора несёт в себе гораздо больше, что Салли «тает» при определённых обстоятельствах, возможно, когда кто-то обращается с ней слишком «тепло», или у. Салли может быть «ледяной взгляд», или она может быть твёрдой и холодной и т.д. и т.п. Таким образом метафоры генеративны (Way E. C. 1991: 36). Действительно, невозможно передать в одной или даже нескольких буквальных фразах всю хитрую путину рефлективных перебросок и рефлективных мостиков и затем ноэм, порождаемых метафорой.
Сёрль также указывает на то, что отличает свойство метафоры и свойство буквального сравнения. Прежде всего метафорическое утверждение может быть истинно, даже если соответствующее буквальные выражения о сходстве ложны. Например, метафора «Richard is a gorilla», согласно сравнительному подходу говорит о том, что Ричард и гориллы подобны в плане своей свирепости, отвратительности, агрессивности и т.п. Однако, если дальнейшее изучение покажет, что гориллы в действительности робкие, ранимые, миролюбивые существа (как это и есть на самом деле), тогда такое утверждение о подобии будет ложным. Вместе с тем метафора всё же останется истинной, потому что, как указывает Сёрль, она даёт информацию о Ричарде, а не о гориллах. Буквальное же сравнение относится как к Ричарду, так и к гориллам, и поэтому будет истинным только в том случае, если все субъекты действительно обладают указанными свойствами. Метафора, таким образом, не может быть эквивалентна по смыслу буквальному сравнению в силу того, что в них заложены разные параметры истины.
Сравнительный подход также не объясняет ассимметрию метафор. Подобие — это симметричное понятие. Если А подобно Б, то и Б подобно А. Однако большинство метафор не демонстрирует такую симметрию. Например, метафора «хирурги — мясники» (surgeons are butchers) никак не инвертируется в»мясники — хирурги».
Сёрль также критикует постулат о том, что всегда существуют два объекта для сравнения. Так, метафора » Sally is a block of ice » не означает, что действительно существует определённая ледяная глыба, с которой сравнивается Салли, Практически Салли можно сравнить с чем-то не существующим вовсе, например, с драконом. Сёрль подчёркивает, что метафора «Sally is a dragon» не подразумевает существование дракона, но при этом обязательно подразумевается сравнительный подход в целом. Сёрль заключает: «С самого начала теория сравнения запуталась относительно референциального характера метафорических выражений (Searle J. 1993: 101).
Однако, несмотря на то что драконы не существуют, существует множество представлений, связанных с ними. Вероятно, согласно теории сравнения, сравниваются эти вымышленные черты, то есть, даже если нет двух объектов, то есть два представления с массой их характеристик.
Некоторые авторы (Tourageau R. & Sternberg R. 1982: 203-204) указывали на то, что сравнительный подход не может объяснить метафоры, в которых основной субъект абсолютно неизвестен. Примером служило следующее предложение: (Donald Leavis is the George Wallace of nothern Ireland), в котором Donald Leavis – это заново созданное художественное имя, и с ним не связано никаких черт, которые бы имели сходство с чертами другого упоминаемого субъекта. И всё же эту метафору можно понять.
Своё объяснение этому предлагает теория переноса: самое замечательные и отличительные черты известного второстепенного субъекта (Wallace) прямо переносятся на неизвестный основной субъект (Leavis). Теория переноса объясняет и метафорическую асимметрию, но путается относительно основного постулата теории сравнения: того, что метафора есть только утверждение подобия в эллиптической форме.
Более того, просто выбор самых примечательных черт не объясняет сам перенос свойств, ибо контекст решает то, какие черты принадлежат к выдающимся (Camac M. & Glucksberg S. 1984: 443-445). Так, то, что Дж. Уоллес парализован и имеет проблемы в супружеской жизни очень интересно, но это не переносится на основного субъекта. В данном случае самые замечательные черты определяются областью политики.
Пожалуй, главная проблема теории сравнения заключается в том, что для объяснения метафоры она использует буквальное сходство, не раскрывая того, как это сходство определяется. Ведь любые два объекта могут быть подобны по-разному, и этих вариантов подобия огромное множество. Однако: метафора, как и буквальное сравнение, выбирает только определённые отношения. Каким же образом? Сёрль говорит по этому поводу: «Подобие само по себе ничего не значит: любые два предмета так или иначе подобны. Сказать, что метафорическое выражение «S есть Р» подразумевает буквально «S есть как Р», значит не сказать ничего и сделать шаг назад. Проблема понимания буквальных подобий при условии, что само подобие никак не определено, есть лишь часть проблемы понимания метафоры. Откуда нам знать, например, что высказывание «Джульетта — солнце» не означает «Джульетта большей частью газообразна» или «Джульетта находится на расстоянии 90 млн. от Земли»? Ведь эти свойства Солнца очень важны и хорошо известны (Searle J. 1993: 10).
Всё вышесказанное позволяет заключить, что сравнительная теория метафоры должна раскрыть сущность своего основного компонента — подобия и ответить на вопрос: что же означает для свойств быть подобными.
Следующая теория метафоры имеет прямо противоположную базу, основываясь на несходстве. Её называют теорией конфликта, и была она впервые введена под этим именем в 1958. году в книге М. Биердсли «Эстетика». Хотя в последствии сам автор переименовал своё детище (verbal-opposition theory), основные идеи остались неизменными. Биердсли начинает свой анализ с утверждения, что существует множество разных способов, благодаря которым продуцент дискурса может говорить одно и иметь в виду другое, то есть речь идёт дискурсе, который «больше по значению, чем его текст, вытесняя первичный смысл ради вторичного» (Beardsley 1958: 138).
Биердсли называет этот тип дискурса самоопровергающим (self-controverting). Первичный смысл «вытесняется» различными способами, например, высказыванием чего-то слишком очевидного или слишком смехотворно-нелепого (если он выиграет, я съем свою шляпу), иногда путём простого повторения. Ирония, шутки или рассказы — всё это случаи, когда реципиент понимает, что продуцент, возможно, и не хочет говорить о том, о чём говорит, и потому начинает поиски второго уровня смысла.
Метафора, согласно Биердсли, самый главный пример «самоопровергающего» дискурса; кроме того, определённая разновидность логического противоречия наблюдается и между субъектами метафоры. Логическое противоречие может быть прямое и косвенное: прямое, например, в выражении «метафизические улицы» (поскольку улицы физические по определению) и косвенное в выражении «этот человек — лиса» логически невозможно быть одновременно и тем и другим) (Beardsley 1958: 141).
В случае противоречивости высказывания реципиент в поисках вторичного уровня смысла всегда возвращается к коннотациям субъектов, или к их характеристикам. Так, например, «волк» помимо прочих имеет коннотации свирепости и выносливости. Когда же «прямое» чтение не даёт результатов из-за своей 1ротиворечивости, коннотация определяющего термина ‘»метафизический» и «лиса» в вышеприведённых примерах) применяются к главному субъекту («улица» и «человек»).
Метафору Биердсли определяет следующим образом: «Я полагаю, что всегда, когда атрибуция косвенным образом противоречива и определяющий субъект имеет коннотации, которые могут быть приписаны главному члену, такая атрибуция есть метафорическая атрибуция, или метафора» (Beardsley 1958: 141).
К сожалению, понятие «коннотации» дано у Биердсли слишком расплывчато и поддаётся слишком широкому толкованию. Впоследствии сам автор пытался это исправить в своей статье ‘Метафорический поворот» (The Metaphorical Twist). В этой работе обсуждаются два множества свойств, присущих главному субъекту: те, которые являются определяющими или центральными, и те, которые считаются маргинальными и называются коннотациями. Первые свойства служат необходимым условием для правильного употребления данного субъекта в определённом смысле, а вторые свойства относятся к случайным (Beardsley 1958: 106) . Тогда метафору можно объяснить как сдвиг от центрального к маргинальному значению, который отличается логическими противоборством центральных значений субъектов, задействованных в высказывании. Таким образом, «сдвиг в значении инициируется внутренним напряжением или противостоянием в самой метафоре».
Подобный взгляд на коннотацию как признак, обусловливающий метафорическое использование слов, представлен и в грудах Московской семантической школы (Никитин 1979: 94, Апресян 1992). Изначально же учение об ассоциативных связях представлений как основы метафоры восходит ещё к трудам Вильгельма Вундта.
Теория аномалии представляет собой обобщение нескольких более поздних версий только что рассмотренной теории конфликта. Все они придерживаются того взгляда, что конфликты и аномалии изначально присущи метафоре и определяют её идентификацию и понимание. При этом сама природа аномалии по-разному определяется разными приверженцами этого взгляда, но все едины в том, что это — нечто вроде ошибки семантической категории. Семантические категории описывают общие виды объектов в мире, а конфликт происходит тогда, когда объект или его свойства приписываются его антиподу. Например, есть одушевлённые и неодушевлённые объекты, и эти метафоры нарушают законы этих семантических категорий, приписывая свойства одушевлённого объекта неодушевлённому.
Защитники «аномальной» теории полагают, что такое нарушение правил семантической категории обеспечивает возможность идентифицировать метафорические выражения как небуквальные; относительно же самой интерпретации таких выражений их пути расходятся.
Главная проблема теории конфликта в её утверждении, что метафорический конфликт заложен в значении самих слов, независимо от их контекста и намерений автора. Другими словами, это чисто формалистическая теория. Метафора может быть идентифицирована и понята без учёта каких бы то ни было экстралингвистических факторов; она свойственна «самой структуре значения» (Beardsley 1958: 111). Однако, многие метафоры, взятые в изоляции, не вызывают никаких противоречий и не нарушают никаких семантических категорий. К таковым, например, относится метафора «No man is an island», отрицающая, что люди и острова одно и то же, или метафора «The old rock is brittle with age», которая становится метафорой только в отношении к старому брюзгливому профессору геологии (Way 1991: 43).
Другая проблема, с которой сталкивается теория Биердсли, заключается в том, как определить, какие свойства для данного концепта являются необходимыми, а какие случайными. Более того, чрезвычайно сложной задачей является определение коннотаций субъекта и. даже если они определены, остаётся проблемой решить, какие из них следует использовать в разных метафорических интерпретациях.
Одним из главных отличий между подходом самого Биердсли и более поздних версий теории аномалии является то, что они уже рассматривают контекст для идентификации аномальных утверждений. Так, Ортони отмечает, что для определения того, является ли предложение контекстуально аномальным, возможно, необходимо ввести комбинацию из контекста и речевых максим Грайса (Grice 1975: 41-58). Однако, хотя контекстуальные аномалии допускают большую гибкость в идентификации метафоры, «аномальный подход» всё-таки сталкивается с трудностями в тех случаях, когда предложение имеет два или больше значения: одно буквальное и другое метафорическое, но оба вписываются в контекст, как, например, бывает в случае такого приёма, как игра слов.
Тем не менее, несмотря на все проблемы, и теория конфликта и теория аномалии внесли большой вклад в общий семантический анализ метафоры. Её важные аспекты касаются роли вторичных значений или коннотаций, идеи семантических категорий и их конфликта. Однако основополагающий постулат обеих теорий — в том, что буквальный язык есть нечто более фундаментальное, чем язык метафорический; что буквальная интерпретация всегда идёт первой и только после её неудачи следует интерпретация метафорическая. Конечно, согласно такому мнению, метафора всегда будет считаться лишь ошибкой и семантической или контекстуальной аномалией, а метафорическое значение будет всегда вторичным по отношению к значению буквальному.
Концепция метафоры как взаимодействия. Макс Блэк впервые представил свою теорию взаимодействия в 1955 году в статье «Метафора» (впоследствии перепечатанной в его книге «Модели и метафора» в 1962 году) и позже дополнил её в статье «Ещё о метафоре»( Black 1993: 19-42). Блэк делит метафору на две части: буквальный основной субъект (то, что Ричардс назвал термином tenor) и метафорический вспомогательный субъект (соответственно, vehicle). Как основной, так и вспомогательный субъекты имеют свои концептуальные системы (у Блэка «system of commonplaces»), представляющий собой набор свойств и ассоциативных импликаций по своей сути не похожих на вспомогательные значения и ассоциации Биердсли.
Таким образом, у Блэка метафора перешагнула через уровень слов и перешла к связанной с ними совокупности общепринятых знаний и представлений. Метафора представляет собой взаимодействие двух концептуальных систем в целях применения к основному субъекту свойств и ассоциативных импликаций её вспомогательного субъекта. Тогда основной субъект как бы просматривается через «фильтр» свойств вспомогательной системы таким образом, что вспомогательный субъект «отбирает, выделяет, скрывает и организует характерные черты основного субъекта» (Black 1993: 29).
Блэк рассматривает метафорический процесс как взгляд «на ночное небо через сильно закопчённое стекло, на котором лишь определённые линии остались чистыми» (Black 1993: 41): видны будут только те звёзды, которые выстроятся по сети прозрачных линий, то есть звёздный узор будет определяться структурой стекла. Метафора, таким образом, подобна закопчённому стеклу, а концептуальная система вспомогательного субъекта — это сетка чистых линий, сквозь которую рассматривается основной субъект.
Более того, взаимодействие между субъектами метафоры может также взаимообразно вызывать пусть меньшие, но всё-таки какие-то изменения и во вспомогательном субъекте. Блэк полагает, что понимание метафоры даёт в результате действительный сдвиг в значении: импликации и взаимосвязь концептов могут действительно изменяться в результате понимания метафоры.
Блэк противопоставляет свой взгляд всем другим в том отношении, что они пытаются заменить метафору каким-нибудь буквальным перефразированием. Но главным в метафоре является то, что она представляет собой нечто новое и ошеломляющее, не подлежащее буквальному перефразированию. «Метафорическое утверждение — не заместитель для формального сравнения или какого-либо другого вида буквального выражения; она имеет свои собственные возможности и результаты» (Black 1993: 37).
Наконец, теория взаимодействия заставляет изменить представления о языке как некоем двухъярусном образований, в котором одни употребления считаются однозначно буквальными, а другие метафорическими. Буквальное и небуквальное могут меняться в зависимости от контекста и эволюции языка. Другими словами, язык динамичен, и его нельзя заставить покоиться на первоначальном наборе абсолютно буквальных описаний. Граница между буквальными и метафорическими выражениями подвижна и находится в зависимости от контекста. «Важно не провести разграничительную линию между метафорическим и буквальным, а обрисовать различные механизмы сдвига в значении и их взаимодействие» (Hesse 1980: 117).
Фактически Блэк пытался сделать именно это, но многие вопросы так и остались без ответа. Попытки объяснить работы механизма сдвига значения и описать структуру области общего знания, а также взаимодействие этих областей позже были предприняты прежде всего в когнитивной лингвистике, снявшей многие проблемы, связанные с разграничением буквального и метафорического. Это в свою очередь помогло объяснить механизм идентификации метафоры, важность которых трудно переоценить в том смысле, что сам акт метафоры есть узнавание (Лотман 1994: 23). Распознавание метафоры невозможно без понимания метафоры, однако понимание метафоры часто происходит и без её идентификации (Алексеев 1996: 73-85).
Когнитивный подход к изучению метафоры, определивший её статус не только как тропа, фигуры речи, но фигуры мышления, а также прагматический подход, объясняющий понимание метафоры правилами пользования языком, послужили подготовительным этапом для разработки деятельностной теории метафоры, в рамках которой появляется возможность объяснить не только собственно информативную, но и эстетическую функцию метафоры в качестве креативности, нарушающей и изменяющей всякие правила (Eco 1984: 68), выполняемую ею прежде всего в поэтической художественной речи.
Два основных семантических свойства художественной речи – изобразительность и иносказательность — определяют особую когнитивную роль метафоры в художественной речи. Метафоричность – важнейшая черта художественного текста. В связи с этим, прежде чем перейти метафоре, рассмотрим основные моменты современного состояния общей теории метафоры.
«Нынешний “теоретический плюрализм”, по выражению одного из исследователей, во взглядах на метафору» (Gibbs 1992: 90) не является следствием того, что можно назвать переходным или переломным моментом в развитии лингвистики. Это связано с постепенным переключением основного внимания исследователей с изучения языка как стабильной системы с устойчивыми языковыми значениями на положение языка как творческого процесса порождения смысла в процессе коммуникации (Толочин 1996).
Именно поворот лингвистических исследований в последние три десятилетия к проблемам функционирования языка в речи, формирования и передачи смысла в высказывании открыл новые грани во многих уже давно исследованных явлениях, к которым принадлежит и метафора. Этому способствовало и «вторжение» в лингвистическую проблематику психологии и социологии, породивших целый ряд междисциплинарных направлений исследования речевой деятельности и ее связи с мышлением и познавательными способностями человека.
Ученые, пишущие о метафоре – Блэк, Баранов, Вовк, признают, что они имеют дело с образным сравнением (Толочин 1996: 52-58). Так определял метафору и Аристотель. Однако понимание этого определения может быть различным. Различия относятся, прежде всего, к трактовке механизма осуществления сравнения.
В современных трудах по метафоре И.В. Толочин выделяет 3 основных взгляда на ее лингвистическую природу:
— метафора как способ существования значения слова,
— метафора как явление синтаксической семантики,
— метафора как способ передачи смысла в коммуникативном акте (Толочин 19960: 52-58).
В первом случае метафора рассматривается как лексикологическое явление. Такой подход является наиболее традиционным, поскольку тесно связан с представлениями о языке как относительно автономной от речевой деятельности и стабильной системе. Соответственно, представители данного подхода считают, что метафора реализуется в структуре языкового значения слова.
При втором подходе основное внимание уделяется метафорическому значению, возникающему при взаимодействии слов в структуре словосочетания и предложения. Он является наиболее распространенным: для него границы метафоры более широки — она рассматривается на уровне синтаксической сочетаемости слов.
Третий подход- самый инновационный, поскольку рассматривает образное сравнение как механизм формирования смысла высказывания в различных функциональных разновидностях речи. Для данного подхода – это функционально-коммуникативное явление, реализующееся в высказывании/ тексте.
Г.Н.Скляревская в своей монографии «Метафора в системе языка», вышедшей в 1993 году, характеризует первый подход исследования. Автор рассматривает языковую метафору, противопоставляя ее по многим параметрам метафоре художественной. По Скляревской языковая метафора — это готовый элемент лексики (Скляревская 1993: 31). Описывая структуру языковой метафоры, Скляревская Г.Н. включает в сферу своего внимания структуру лексического значения слов, обладающих метафорической образностью. В процессе анализа производится сравнение сем у слова, обладающего буквальным значением, и у слова с метафорическим значением. Метафорическое значение автор определят как «удвоение денотата и перераспределение сем между денотативной и коннотативной частями лексического значения» (Скляревская 1993: 40). Образность языковой метафоры осознается только исследователями, а на уровне восприятия речи она не идентифицируется. Языковая метафора не может быть воспринята как таковая рядовыми носителями языка (Скляревская 1993: 30).
Такой подход к трактовке называется узколексикологическим. Предметом исследования при этом подходе являются отдельные лексемы. Их подробный анализ дает интересную информацию о структуре языкового значения отдельных словарных единиц, обладающих изобразительным началом. Однако такой подход не может дать ответ на вопрос о механизмах формирования смысла в различных видах речи. Помимо замечания об автоматичности восприятия языковой метафоры и скрытости ее образного начала от рядового носителя языка, предполагается противопоставление языковой и художественной метафор (Скляревская 1993: 31-36) на основании того, что в отличие от языковой метафоры, которую можно исследовать лингвистическими методами, художественная метафора внесистемная, индивидуальная и не может быть подвергнута теоретическому осмыслению.
Очевидно, что методология лексикологического подхода недостаточна для лингвистического исследования. В наиболее полной форме, как, например, в монографии Г.Н.Скляревской, такой подход подразумевает даже принципиальную невозможность изучения метафоры в тексте. Примером более «мягкого» использования лексикологического подхода при анализе метафоры может служить монография В.Н. Вовк (Вовк 1986).
Существует иная традиция — рассматривать метафору как явление синтаксической семантики. Наиболее ярко эта позиция отражена в работах Н.Д.Арутюновой, М.Блэка, А.Ричардса. Данный подход позволяет получить интересные сведения о влиянии семантической сочетаемости слов на процесс метафоризации. В основе механизма формирования метафоры сторонники семантико-синтаксического подхода видят категориальный сдвиг. Метафора «предлагает новое распределение предметов по категориям и тут же от него отказывается» (Арутюнова 1990). Суть метафоры – «это транспозиция идентифицирующей (дескриптивной и семантически диффузной) лексики, предназначенной для указания на предмет речи, в сферу предикатов, предназначенных для указания на его признаки и свойства» (Арутюнова 1990). В метафоре устанавливаются «далекие» связи между понятиями.
М.Блэк называет такой подход» «интеракционистким; под этим названием (interaction theory) в англоязычной литературе известен семантико-синтаксический подход. Основные положения интеракционисткой теории М.Блэка близки по взглядам Н.Д.Арутюновой и полностью соответствуют задачам анализа метафорических словосочетаний или предложений.
Семантико-синтаксический подход дает очень много для понимания природы метафоричности. Основная ценность этого в том, что раскрывается механизм формирования метафорического значения на основе категориальной характеризации, задаваемой самой структурой tenor-vehicle.
Третий подход — функционально-коммуникативный- наиболее актуален для лингвистических направлений, изучающих различные аспекты теории речи. В рамках данного подхода метафора рассматривается как элемент текста. Функционально-коммуникативный подход к метафоре дает методологическую основу для изучения метафор в реальных текстах и позволяет анализировать специфику функционирования метафоры в зависимости от коммуникативной направленности речи. Включение прагматического и когнитивного аспектов в изучении метафоры открывает возможность для анализа своеобразия функционирования метафоры в различных функциональных стилях речи, в том числе художественном. Метафора как компонент смысловой структуры изучена еще далеко не полностью. Многое в фундаментально-коммуникативной теории существует в виде экспериментально подверженных гипотез, нуждающихся в дальнейшем изучении.
М.В.Никитин выделяет следующую типологию метафор по характеру признаков сходства: метафора может быть когнитивной и эмотивно-оценочной; когнитивная, в свою очередь, — онтологической и синестезической, а онтологическая — прямой и структурной (Никитин 1997: 37-38).
Онтологическую метафору, прямую и структурную, сближает с синестезической (и отличает от эмотивно-оценочной) то, что в каждом случае стремятся опосредованно, на основе какого-то сходства обозначить и описать объект сравнения (вещь, признак или событие) по собственным признакам этого объекта. Поэтому эти три вида метафор (онтологическая прямая, онтологическая структурная, синестезическая метафоры) сводятся в общую категорию метафор, и им противостоит метафора эмотивно-оценочная, предлагающая переключение из когнитивного сознания в прагматический.
Приведем примеры: «обезьяна» 1) как вид животного, 2) кривляка (прямая онтологическая метафора); «бороться» 1) как «бороться на ковре»; 2) как «бороться со сном» ( онтологическая структурная метафора); «сырой» 1) как «сырое мясо»; 2) как в «сырое решение»; «мягкий» 1) как «мягкий грунт», 2) как «мягкий упрек», 3) как «мягкий характер», 4) как «мягкие нравы», 5) как «мягкая вода» (синестезические метафоры); «собачий» 1) относящийся к собаке, 2) скверный, очень плохой; «светлый» 1) как «светлая комната», 2) хороший, как «светлое будущее» (эмотивно-оценочные метафоры) и эмотивно-оценочных коррелятов.
Существенно заметить, что метафоры во многих случаях синкретичны: сходство или тождество онтологических признаков дополняется сходством на уровне восприятия или переживания соотносимых денотатов. Тем самым, относя метафору к одному из типов, мы часто указываем не единственный, а преобладающий тип сходства — по онтологии сущностей, по сходству сенсорного их восприятия, по близости эмотивно-оценочного эффекта, нередко сочетающихся воедино в той или иной пропорции (Никитин 1997).

1.2. Значение и классификация метафор в стилистической теории

Простая метафора выражена одним образом, но не обязательно однословная: “the eye of heaven” как название солнца — это тоже простая метафора: “Sometimes too hot the eye of heaven shines” (W.Shakespeare. Sonnet XVIII).
Простая метафора может быть одночленная и двучленная. Метафора, основанная на преувеличении, называется гиперболической:
All days are nights to see till I see thee,
And nights bright days when dreams do show thee me.
(W.Shakespeare. Sonnet XLIII)
Развернутая, или расширенная, метафора состоит из нескольких метафорически употребленных слов, создающих единый образ, то есть из ряда взаимосвязанных и дополняющих друг друга простых метафор, усиливающих мотивированность образа путем повторного соединения все тех же двух планов и параллельного их функционирования:
Lord of my love, to whom in vassalage
The merit hath my duty strongly knit,
To thee I send this written embassage,
To witness duty, not to show my wit.
(W.Shakespeare. Sonnet XXVI)
Традиционными метафорами называют метафоры, общепринятые в какой-либо период или в каком-либо литературном направлении. Так, английские поэты, описывая внешность красавиц широко пользовались такими традиционными, постоянными метафорическими эпитетами, как “pearly teeth, coral lips, ivory neck, hair of golden wire”. В метафорическом эпитете обязательна двуплановость, указание сходства и несходства, семантическое рассогласование, нарушение отмеченности. Возможны, например, анимистические метафорические эпитеты, когда неодушевленному предмету приписывается свойство живого существа: an angry sky, the howling storm, или антропоморфный метафорический эпитет, приписывающий человеческие свойства и действия животному или предмету: laughing valleys, surly sullen bells.
Особый интерес представляет композиционная или сюжетная метафора, которая может распространяться на весь роман. Композиционная метафора- метафора, реализующаяся на уровне текста. В качестве композиционной метафоры можно привести немало произведений современной литературы, в которых темой является современная жизнь, а образность создается за счет со-и противопоставления ее с мифологическими сюжетами: роман Дж.Джойса «Улисс», роман Дж.Апдайка «Кентавр», и пьеса О’Нила «Траур идет Электре».
Метафора его пользуется в дополнение к обычным языковым механизмам несемантическими ресурсами. Для создания метафор не существует инструкций, нет справочников для определения того, что она “означает” или “о чем сообщает” (Аристотель 1984). Метафора опознается только благодаря присутствию в ней художественного начала. Она с необходимостью предполагает ту или иную степень артистизма. Не может быть метафор, лишенных артистизма, как не бывает шуток, лишенных юмора. Конечно, встречаются безвкусные метафоры, но и в них есть артистизм, даже если его и не стоило обнаруживать или можно было лучше выразить.
Д.Дэвидсон утверждает, что метафоры означают только то (или не более того), что означают входящие в них слова, взятые в своем буквальном значении (Дэвидсон 1990: 172-193). Поскольку этот тезис идет вразрез с известными современными точками зрения, то многое из того, что он сказал, несет в себе критический заряд. Метафора при свободном от всех помех и заблуждений взгляде на нее становится не менее, а более интересным явлением.
Прежде всего Дэвидсон попытался развеять ошибочное мнение, будто метафора наряду с буквальным смыслом или значением наделена еще и некоторым другим смыслом или значением. Это заблуждение свойственно многим. Его можно встретить в работах литературно-критического направления, у таких авторов, как, например, Ричардс, Эмпсон и Уинтерс, в работах философов от Аристотеля до Макса Блэка, психологов — от Фрейда и его предшественников до Скиннера и его продолжателей и, наконец, у лингвистов, начиная с Платона и вплоть до Уриэля Вейнрейха и Джорджа Лакоффа.
Мысль о семантической двойственности метафоры принимает разные формы — от относительно простой у Аристотеля до относительно сложной у М. Блэка. Ее разделяют и те, кто допускает буквальную парафразу метафоры, и те, которые отрицают такую возможность. Некоторые авторы особо подчеркивают, что метафора, в отличие от обычного словоупотребления, дает прозрение,- она проникает в суть вещей. Но и в этом случае метафора рассматривается как один из видов коммуникации, который, как и ее более простые формы, передает истину и ложь о мире, хотя при этом и признается, что метафорическое сообщение необычно, и смысл его глубже скрыт или искусно завуалирован (Дэвидсон 1990: 172-193).
Взгляд на метафору как на средство передачи идей, пусть даже необычных, кажется Дэвидсону столь же неверным, как и лежащая в основе этого взгляда идея о том, что метафора имеет особое значение. Дэвидсон согласен с той точкой зрения, что метафору нельзя перефразировать, он полагает, что это происходит не потому, что метафоры добавляют что-нибудь совершенно новое к буквальному выражению, а потому, что просто нечего перефразировать. Парафраза, независимо от того, возможна она или нет, относится к тому, что сказано: мы просто стараемся передать это же самое другими словами. Но, если Дэвидсон прав, метафора не сообщает ничего, помимо своего буквального смысла (как и говорящий, использующий метафору, не имеет в виду ничего, выходящего за пределы ее буквального значения). Впрочем, этим не отрицается тот факт, что метафора содержит в себе изюминку и ее своеобразие может быть показано при помощи других слов.
В прошлом те, кто отрицал, что у метафоры в дополнение к буквальному значению имеется особое когнитивное содержание, часто всеми силами стремились показать, что метафора вносит в речь эмоции и путаницу и что она не пригодна для серьезного научного или философского разговора. Дэвидсон не разделяет этой точки зрения. Метафора часто встречается не только в литературных произведениях, но и в науке, философии и юриспруденции, она эффективна в похвале и оскорблении, мольбе и обещании, описании и предписании. Дэвидсон согласен с Максом Блэком, Паулем Хенле, Нельсоном Гудменом, Монро Бирдсли и другими в вопросе о функциях метафоры. Правда, ему кажется, что она в дополнение к перечисленным выполняет еще и функции совершенно другого рода.
Дэвидсон не согласен с объяснением того, как метафора творит свои чудеса. Он основывается на различении значения слов и их использования и полагает, что метафора целиком принадлежит сфере употребления. Метафора связана с образным использованием слов и предложений и всецело зависит от обычного или буквального значения слов и, следовательно, состоящих из них предложений.
Дэвидсон показал, что бесполезно объяснять, как функционируют слова, когда они создают метафорические и образные значения или как они выражают особую поэтическую или метафорическую истину. Эти идеи не объясняют метафоры — метафора сама объясняет их. Когда мы понимаем метафору, мы можем назвать то, что мы поняли, “метафорической истиной” (metaphorical truth) и в какой-то мере объяснить, в чем состоит ее “метафорическое значение”. Буквальные значения и соответствующие условия истинности могут быть приписаны словам и предложениям вне зависимости от каких-либо особых контекстов употребления. Вот почему обращение к ним действительно имеет объяснительную силу.
Метафора заставляет обратить внимание на некоторое сходство — часто новое и неожиданное — между двумя и более предметами. Это банальное и верное наблюдение влечет за собой выводы относительно значения метафор.
В метафоре определенные слова принимают новое, или, как его иногда называют, “расширенное” значение.. Это расширение должно быть тем, что философы называют расширением слова (extension of the word), то есть относиться к классу сущностей, которые это слово называет.
Это объяснение в любом случае не может считаться полным, ибо если считать, что слова в метафоре обладают прямой референцией к объекту, тогда стирается разница между метафорой и введением в лексикон нового слова: объяснить таким образом метафору — значит уничтожить ее.
Зависит или не зависит метафора от нового или расширенного значения — это еще вопрос, но то, что она зависит от буквального значения, — это несомненно: адекватное представление концепта метафоры обязательно должно учитывать, что первичное или буквальное значение слов остается действенным и в их метафорическом употреблении.
Возможно, тогда можно объяснить метафору как случай неоднозначности (ambiguity): в контексте метафоры определенные слова имеют и новое, и свое первичное значение; сила метафоры прямо зависит от нашей неуверенности, от наших колебаний между этими двумя значениями.
Многозначность слова, если она имеет место, обусловлена тем фактом, что в обычном контексте слово означает одно, а в метафорическом — другое; но в метафорическом контексте отнюдь не обязательны колебания. Конечно, можно колебаться относительно выбора метафорической интерпретации из числа возможных, но мы всегда отличим метафору от неметафоры. В любом случае эффект воздействия метафоры не заканчивается с прекращением колебаний в интерпретации метафорического пассажа. Следовательно, сила воздействия метафоры не может быть связана с такого рода неоднозначностью (Bain 1887).
Иногда бывает так, что слово в одном и том же контексте имеет два значения, причем нужно одновременно учитывать их оба. Или если слово предполагает тождество значения можно сказать: то, что на поверхности выступает как одно слово, в действительности представляет собой два слова.
Игра слов — часто встречающийся прием, но метафора далека от него. Метафора не нуждается в удвоении: какими значениями мы наделили слова, такие значения и сохраняются при прочтении всего выражения.
Предположение относительно аналогии с игрой слов можно модифицировать, приписав ключевому слову (или словам) в метафоре два различных значения — буквальное и образное — одновременно. Можно представить буквальное значение как скрытое, как нечто ощущаемое, что воздействует на нас, не проявляясь в контексте открыто, тогда как образное значение несет основную нагрузку. В этом случае должно существовать правило, которое связывало бы оба значения, ибо иначе такое объяснение сведется к теории неоднозначности (ambiguity). Это правило утверждает, что по крайней мере для многих типичных случаев слово, выступающее в своем метафорическом значении, прилагается ко всему тому, к чему оно прилагается в своем буквальном значении, плюс к чему-то еще (Barfield 1962: 55).
В метафорическом контексте слово имеет новое значение, а употребление метафоры дает, таким образом, возможность узнать это значение. В ряде случаев действительно фактически не играет роли, будем ли мы о слове, встретившемся в некотором контексте, думать как о метафоре или как об употребленном в ранее неизвестном, но все же буквальном смысле.
В одном контексте метафорическое слово, употребляясь сотни и даже тысячи раз, все равно остается метафорой, тогда как в другом контексте слово может быть воспринято как буквальное практически с первого раза.
Если бы метафора, наподобие многозначного слова, имела два значения, то можно было бы ожидать, что удастся описать ее особое, метафорическое значение, стоит лишь дождаться, когда метафора сотрется: образное значение живой метафоры должно навсегда отпечататься в буквальном значении мертвой. Несмотря на то, что некоторые философы разделяют эту точку зрения, Дэвидсону она представляется в корне неверной.
Можно узнать о метафорах много интересного, если сопоставить их со сравнениями, ибо сравнения прямо говорят то, к чему метафоры нас только подталкивают. Здесь надо учесть сложность процесса подбора сравнений, которые бы в точности соответствовали той или иной метафоре.
Точку зрения, согласно которой особое значение метафоры идентично буквальному значению соответствующего сравнения (similar) (если это “соответствие” найдено), не следует путать с распространенным взглядом на метафору как на эллиптичное сравнение (Black 1984: 153-172). Эта теория не проводит различия между значением метафоры и значением соответствующего ей сравнения и не дает возможности говорить об образном, метафорическом или особом значении метафоры. Эта теория выигрывает в простоте, но простота делает ее неэффективной. Ибо, если считать буквальным значением метафоры буквальное значение соответствующего сравнения, то тем самым закроется доступ к тому, что раньше понималось под буквальным значением метафоры. Именно это значение определяет эффективность метафоры, что бы потом ни привносилось в нее под видом небуквального, то есть образного, значения.
Этим теориям метафоры — теории эллиптичного сравнения и ее более утонченному варианту, приравнивающему образное значение метафоры к буквальному значению сравнения, — присущ один общий большой недостаток, по мнению Дэвисона. Они делают глубинное, неявное значение метафоры удивительно очевидным и доступным. В каждом конкретном случае скрытое значение метафоры может быть обнаружено путем указания на то, что является обычно самым тривиальным сравнением: “Это похоже на то”. Такое сравнение тривиально, поскольку все бесконечным числом способов уподобляется всему. А между тем метафоры часто трудно интерпретировать и совсем невозможно перефразировать.
Сравнение заявляет о сходстве вслух, — и именно поэтому здесь труднее, чем для метафоры, предположить наличие какого-то второго значения. Метафора и сравнение — это только два вида приемов среди бесконечного множества средств, заставляющих сравнивать и сопоставлять, привлекающих внимание к тем или иным явлениям окружающего мира.
Весь ход рассуждения вел к выводу, что те свойства метафоры, которые могут быть объяснены в терминах значения, должны быть объяснены в терминах буквального значения входящих в метафору слов. Из этого вытекает следующее: предложения, в которых содержатся метафоры, истинны или ложны самым обычным, буквальным образом, ибо если входящие в них слова не имеют особых значений, то и предложения не должны иметь особых условий истинности. Это вовсе не отрицает существование метафорической истины, отрицается только ее существование в пределах предложения. Метафора на самом деле заставляет заметить то, что иначе могло бы остаться незамеченным.
Наиболее очевидное семантическое различие между метафорой и сравнением заключается в том, что все сравнения истинны, а большинство метафор ложно. Дело, конечно, не в какой-то абсолютной ложности, а в том, что оно должно быть воспринято как ложное. Заметим, что происходит, когда предложение, которое мы используем как метафору, то есть как ложное, оказывается истинным, когда мы начинаем располагать новыми сведениями об отраженном в этом предложении факте или событии.
Обычно только тогда, когда предложение воспринимается как ложное, ему придается статус метафоры и начинаются поиски глубинных импликаций. Возможно, именно поэтому ложность большинства метафорических выражений очевидна, а все сравнения — тривиально истинны. Абсурдность или противоречие в метафорическом предложении страхует от его буквального восприятия и заставляет понять его как метафору.
Явная ложность метафоры — это норма, но иногда в дело вступает и очевидная истинность.
Ни одна теория метафорического значения или метафорической истины не в состоянии объяснить, как функционирует метафора. Язык метафор не отличается от языка предложений самого простого вида — в этом Дэвидсон убеждал на примере сравнений. Что действительно отличает метафору — так это не значение, а употребление, и в этом метафора подобна речевым действиям: утверждению, намеку, лжи, обещанию, выражению недовольства и т. д. Специальное использование языка в метафоре не состоит — и не может состоять — в том, чтобы “сказать что-то” особое, в той или иной степени завуалированно. Ибо метафора говорит только то, что лежит на ее поверхности, — обычно явную неправду или абсурдную истину. И эти очевидные истины и неправда не нуждаются в парафразе — они уже даны в буквальном значении слов.
Согласно “интеракционистской” точке зрения М. Блэка, метафора заставляет приложить “систему общепринятых ассоциаций” (a system of commonplaces), связанную с данным метафорическим словом, к субъекту метафоры: в выражении “Man is a wolf”- ‘Человек — это волк’ прилагаются общепринятые признаки (стереотип) волка к человеку. Блэк говорит, что “метафора в имплицитном виде включает в себя такие суждения о главном субъекте, которые обычно прилагаются к вспомогательному субъекту. Благодаря этому метафора отбирает, выделяет и организует одни, вполне определенные характеристики главного субъекта и устраняет другие” (Black 1984). Согласно Блэку, парафразы практически всегда неудачны не потому, что у метафоры отсутствует особое когнитивное содержание, а потому, что “полученные неметафорические утверждения не обладают и половиной проясняющей и информирующей силы оригинала” (Black 1984).
Барфилд утверждает, что в метафоре “говорится одно, а имеется в виду другое”, когда мы эксплицитно формулируем то, что подразумевается, это производит гораздо более слабый эффект.“Перефразуйте метафору, — говорит Барфилд, — и вся ее неопределенность и неточность исчезает, а с ней — и половина поэзии” (Barfield 1962: 55).
Метафора порождает или подразумевает определенный взгляд на предмет, а не выражает его открыто. Аристотель, например, говорит, что метафора помогает “подмечать сходство”. Блэк, следуя за Ричардсом, отмечает, что метафора “вызывает” определенную реакцию: слушатель, восприняв метафору, строит некоторую систему (Black 1984).
Дэвидсон не имеет ничего против самих этих описаний эффекта, производимых метафорой, он только против связанных с ними взглядов на то, как метафора производит этот эффект. Он отрицает, что метафора оказывает воздействие благодаря своему особому значению, особому когнитивному содержанию. Дэвидсон, в отличие от Ричардса, не считает, что эффект метафоры зависит от ее значения, которое является результатом взаимодействия двух идей. Он не согласен с Оуэном Барфилдом, который считает, что в метафоре “говорится одно, а подразумевается другое”, не соглашается и с М. Блэком в том, что свойственное метафоре “проникновение в суть вещей” («insight») достигается благодаря особенностям ее значения, которые позволяют метафоре утверждать или имплицировать сложное содержание. Механизм метафоры не таков. Полагать, что метафора достигнет своей цели только путем передачи закодированного сообщения, — это все равно что думать, что поднаторевший интерпретатор может передать прозой смысл шутки или фантазии. Шутка, фантазия, метафора могут, подобно изображению или удару по голове, помочь оценить некоторый факт, но они замещают собой этот факт и даже не передают его содержания.
Если это так, то мы перефразируем метафору не для того, чтобы выразить ее значение, ведь оно и так лежит на поверхности; мы, скорее, стремимся выявить то, на что метафора обращает наше внимание. Конечно, можно, соглашаясь с этим, полагать, что речь идет всего лишь об ограничении на использование слова “значение”. Но это неверно. Основное заблуждение во взглядах на метафору легче всего поставить под удар, когда оно принимает форму теории метафорического значения. Но дело в том, что за этой теорией стоит тезис, который может быть сформулирован в независимых терминах. Он сводится к утверждению, что метафора несет в себе некоторое когнитивное содержание, которое автор хочет передать, а получатель должен уловить, и только тогда он поймет сообщение. Это положение ложно независимо от того, будем ли мы называть подразумеваемое когнитивное содержание значением или нет. Оно вызывает сомнение уже одним тем, что трудно точно установить содержание даже простейших метафор. Дэвидсон думает, что это происходит потому, что нам представляется, будто существует некоторое содержание, которое нужно “схватить”, в то время как речь идет о том, к чему метафора привлекает наше внимание. Если бы то, что метафора заставляет заметить, было бы конечным по числу и пропозициональным по природе, это не вызывало бы трудностей — мы бы просто проецировали содержание, которое метафора привнесла в наш мозг, на саму метафору. Но на самом деле то, что представляет нашему вниманию метафора, не ограничено и не пропозиционально. Когда мы задаемся целью сказать, что “означает” метафора, то вскоре понимаем, что перечислению не может быть конца (Cohen 1975: 671).
Метафора, делая некоторое буквальное утверждение, заставляет увидеть один объект как бы в свете другого, что и влечет за собой прозрение. Поскольку в большинстве случаев оно несводимо к познанию некоторой истины или факта, то попытки буквально описать содержание метафоры просто обречены на провал.
И теоретик, который старается объяснить метафору путем обращения к ее скрытому содержанию, и критик, который стремится эксплицитно выразить это содержание, — оба стоят на ложном пути, ибо выполнить такие задачи невозможно.
Дело не в том, что объяснения и интерпретации метафоры вообще недопустимы. Иногда, сталкиваясь с метафорой, мы испытываем затруднения: нам сразу не увидеть в метафоре то, что легко схватывает более восприимчивый и образованный читатель. Законная функция так называемой парафразы могла бы состоять в том, чтобы помочь неопытному или ленивому читателю приобщиться к тому способу видения, который имеет изощренный критик. Можно сказать, что критик слегка конкурирует с автором метафоры. Критик старается сделать свою версию более прозрачной для понимания, но в то же время стремится воспроизвести в других людях, хотя бы отчасти, то впечатление, которое на него произвел оригинал. Стремясь выполнить эту задачу, критик одновременно привлекает наше внимание к красоте, точности и скрытой силе метафоры как таковой.

1.3. Специфика употребления метонимии в литературном тексте

Метонимия, как яркий символический троп, остается категорией описательной. Она создаёт и усиливает зрительно ощутимые представления, будучи при этом способом не прямой, а косвенной характеристики явления. В отличие от сравнения метонимия отметает все сопутствующие признаки, очищая, типизируя основной для данной ситуации признак. Ю.М. Лотман определяет акт метонимии как выделение существенно-специфического и элиминирование несущественного: «Эта часть женщины есть женщина» (Лотман 1994: 36). В этом смысле метонимию действительно можно рассматривать как художественную «стенографию» (Way 1991: 10)
По мнению У.Эко, метафорическая замена (субституция) основывается на метонимической практике (Eco 1984: 78-79). Метонимические связи переходят в метафорические, что представляет собой особый механизм эвристических функций языка, т.е. функций, направленных на поиск решений. Это становится возможным благодаря тому, что метонимические замены, опираются на определённую более или менее устойчивую семантическую модель. Так, метонимические сдвиги во многих случаях связаны с сокращением словосочетаний (изделия из стекла — стекло), т.е. внешне подобны таким фактам изменения значений, которые обусловлены контекстными связями слов.
О том, что метонимия — контекстуальное выражение, писали многие исследователи. Ж.Лакан указывал на то, что метонимия основывается на связи слов (word-to-word connection), в то время как метафора это замена одного слова на другое (Lacan 1977: 156). Именно поэтому метафора перефразируется в сравнение при помощи подсобных слов, а с метонимией этого сделать нельзя. Ещё раньше РЛкобсон определил, что для метафоры характерны отношения сходства (и, соответственно, парадогматические отношения), а для метонимии характерны отношения смежности (и, соответственно, синтагматические отношения) (Теория 1990: 126). Это вопрос, по мнению И. В. Толочина (Толочин 1996: 36), более актуален для изучения художественной прозы, где различия между категоризацией по смежности и по аналогии существенны. В поэзии метонимия имеет подчинённый характер и может рассматриваться как частный случай метафорической категоризации. О сложности и подчас невозможности разделения метафоры и метонимии в поэзии убедительно пишет Н.О.Гучинская.
Метонимические связи, основанные на смежности, очень разнообразны:
— название символа, употреблённого вместо названия того, что он обозначает: throne, crown вместо «королевская власть», «престол»;
— название инструмента, орудия вместо названия действия: to give one`s heart to smb;
— следствие вместо причины: he (рыба) desperate takes the death (глотает гибельный крючок);
— название характерного признака вместо названия его носителя: blue suit grinned, т.е. характеризующая функция реализуется со знаком «минус»;
— абстрактные существительные, обозначающие эмоцию, состояние, процесс, употребляемые вместо названия их субъекта или объекта: subservivience sprang round the corner.
В этих и других метонимиях обычно имеет место процесс обобщения, когда мы имеем дело не с предметными представлениями, а с представлениями о предметных представлениях.
Можно сказать, что метонимия основана на фактической смежности, т.е. определённых знаниях. Например, знания о содержимом, когда вместо него называется контейнер (I`ll have a glass; the hall applauded); знание о вещах, которые сделаны из материала, называемого вместо них (a glass; an iron); знание о сфере деятельности, когда деятель употребляется вместо продуктов деятельности (to buy a Ford); знание того, что столица является символом государства плюс. географические познания (talks between washington and Moscow); знание о каком-либо событии, если вместо него называется место его действия (Watergate changed the politics); иногда это знание о полисемии, например, в случае названия причины вместо следствия (his natove tongue is German).
С точки зрения семантики метафора — комбинация референтов, приводящая к семантической концептуальной аномалии. Метонимия же действует иначе, не соединяя референты с противоположными семантическими маркерами (MacCormac 1985: 36). В терминах когнитивной лингвистики метафора предполагает наложение различных когнитивных моделей. Рассмотрим пример: «Sometimes too hot the eye of heaven shines» (Shakespear, Sonnet 18). В данном случае общего в категориях eye и sun, не принадлежащих одной модели, достаточно, чтобы метафорически обозначить солнце как «eye of heaven». Для выявления общих атрибутов не нужны глубокие знания о глазах и солнце. Достаточно образно представить, что оба круглые, или посылают людям взгляды или лучи, или «открыты» днем и «закрыты» ночью, а также то, что вид обоих может что-то рассказать, например, о настроении человека или о погоде.
Метонимия же реализует наложение внутри одной модели. Одна категория в пределах одной модели замещает другую. Следовательно, главная функция метонимического выражения — активизировать одну когнитивную категорию, соотнося её с другой в рамках одной модели, и таким образом выделить её саму или субмодель, к которой она принадлежит. Рассмотрим примеры (Croft 1993: 350):
We need a couple of strong bodies for our team.
There are a lot of good heas in the university.
We need some new faces around here.
Очевидно, во всех трёх предложениях говорится о людях, но в каждом случае подчёркивается определённый аспект человека. В спортивном контексте первого предложения высвечивается модель physical strength, связанная с категорией body; в университетском контексте — модель intelligence, связанная с категорией head. Категория face особенно адекватна в контексте знакомства, потому что именно лицо мы обычно воспринимаем в первую очередь при встрече с незнакомыми людьми.
Интересно заметить, что категории и модели цели (target) довольно абстрактны, в то время как источника (source) — более конкретны. И хотя это наблюдение не основывается на тщательном и систематическом изучении обширного материала, оно тем не менее представляет определённый интерес. Можно предположить, что эти два списка демонстрируют то, что мы опираемся над модели конкретного мира, чтобы концептуализировать абстрактные явления. Другими словами, наша концептуализация моделей абстрактных категорий как бы «перемалывается» в нашем опыте общения с людьми, повседневными вещами, действий и событий.
Метонимические концепты ведут к концептуализации посредством связей (рефлективных перебросок). Когда мы говорим: «He`s got a Picasso in his den», мы не думаем только о самой работе Пикассо. Мы думаем о ней в связи с художником, его концепцией искусства, его техникой, его ролью в истории искусства и т.д. В этой связи мы относимся с почтением к работе Пикассо в нашем примере, даже если это только набросок, сделанный в юношеском возрасте. Таким образом, метонимический концепт «упоминание имени автора вместо его произведения» воздействует наши мысли и действия. Точно так же, когда официантка говорит: «The ham sandwich wants his check», человек нисколько не интересует её как личность, а только как клиент, поэтому предложение получается обезличенным. Или, если сам Буш никогда и не сбрасывал бомбы на С. Хуссейна, метонимия «Bush bombed Hussein» заставляет думать о его ответственности за это.
Таким образом, как и в случае с метафорами, структура метонимических концептов — это не только язык, но и наши мысли, отношения и действия. Как и метафорические концепты, метонимические тоже перемалываются в нашем опыте. И в случае с метонимическими концептами это «перемалывание» более очевидно, так как обычно прямо указывает на причинные и физические связи.
Культурный и религиозный символизм — особый случай метонимии. В христианстве, например, голубь означает Дух Святой. Как и все метонимии, этот символ не случаен. Он есть результат слияния концепции голубя в западной культуре и концепцией Святого Духа в христианской теологии. Именно поэтому символом Святого Духа является голубь, а не какая-то другая птица. Голубь воспринимается как нечто красивое, дружелюбное, мягкое и миролюбивое. Для птицы средой обитания является небо, которое метонимически обозначает небеса, т.е. место обитания Святого Духа. Голубь — птица, которая летает грациозно, скользит бесшумно, и её можно видеть как в небе, так и на земле среди людей.
Таким образом, символические метонимии представляют собой связи между человеческим опытом и соответствующими метафорическими системами, характеризующими религии и культуры. Символическая метонимия как результат переработки человеческого опыта выступает средством понимания религиозных и культурных концепций. Так мы получаем культурные или кодовые, по У.Эко (Eco 1984: 78-79), метонимии типа crown (king), white collars и т.п.

Глава 2. Метафора и метонимия в английских рекламных текстах

Рекламные тексты составляют особую языковую сферу литературного языка, со специфическими целями и языковыми средствами. Использование метафоры и метонимии также имеет свои особенности. Анализируя употребление метафоры и метонимии, мы исследовали следующие виды англоязычной рекламы (по каналам распространения): печатную (рекламно-коммерческие листовки, каталоги, проспекты, буклеты, брошюры, визитки и т. д.), газетно-журнальную, радио- и телерекламу. Также мы учитывали названия англоязычных компаний, самой продукции в тех случаях, когда они носят рекламный характер (формируют рекламный образ компании, продукта, марки).
Когда автор рекламного текста, предлагая колготки, называет их «dress for your feet», он реализует метафорический принцип.
Когда, рекламируя стоматологический салон, рекламист изображает счастливое семейство с белоснежными улыбками, он опирается на метонимию.
Использование этих принципов в рекламном тексте носит многоступенчатый и часто скрытый для внешнего наблюдателя характер. Рассмотрим применение метонимических приемов на примере ржаных низкокалорийных хлебцев «RyeVit» Когда ржаные хлебцы вышли на английский рынок, тот уже был заполнен другими хлебцами, имевшими свои собственные достоинства. Рекламисты прибегли к приему скрытой метонимии. Они взял несколько последних фасонов платьев от ведущего лондонского модельера, в которых манекенщицы смотрятся действительно неотразимо, и над каждым фасоном платья поставил следующие заголовки: «Like it? Rye Vit help to wear». Также использовалось «War against inches. Rye Vit wish you to win.»
В целом, часто употребляются типы, способные порождать метафоры и оценочные метонимии: «результат действия ==> объект как причина (в том числе возможная) этого результата», «состояние ==> источник состояния», «свойство => носитель свойства». Именно эти типы позволяют достичь максимального воздействия на потенциального покупателя и побудить его к покупке.
Так, перенос «результат действия => объект как причина (в том числе возможная) этого результата» представляет рекламируемый товар как средство для достижения известной цели: Margarine «Doughnut» — always best batch (маргарин, купленный в Нью-Йорке в сентябре 2004); «Dull Paint» Cream Rouge (2003). В этом отношении, данному типу родственен перенос «состояние ==» источник состояния»: продукция позволяет достичь человеку определенного состояния, как в физическом плане (Lose flesh with «Grace»! Grace — биологически активная добавка к пище(NBS, июль 2004); Supetcher product is your family health! (CBC – региональное телевидение, 2004); Zepter health and beauty (надпись на косметическом средстве); yoghurt «Healthy» (Пристонский молочный завод); Clinic «Health» (с 1982 г), так и в даже социальном: Recovery US with Gore! (2003).
Как правило, рекламное произведение создает некий идиллический образ жизни, достичь которого очень легко — достаточно купить рекламируемый товар (метонимическая связь). Эта мифология рекламы точно подмечена современным писателем В. О. Пелевиным: «— Потому, что всегда рекламируются не вещи, а простое человеческое счастье. Всегда показывают одинаково счастливых людей, только в разных случаях это счастье вызвано разными приобретениями. Поэтому человек идет в магазин не за вещами, а за этим счастьем, а его там не продают» (Пелевин В. О. Generation «П»). Ср. с определением фирмой ICEA своей продукции: Kitchen for happiness, а также с использованием метонимии: …delicate happiness —«Cadbury» (2004). Название мебельного салона в Бангкоке «Prestige». Furniture fоr those who is thinking about. (с 2000); а также: Casino Lippert is your Prestige.
Рекламируемый товар также может называться тем или иным свойством, которое ему приписывает рекламодатель. Автор «Рекламного конструктора», пособия для самостоятельного «изготовления» рекламы, отмечает необходимость убедить потенциального потребителя в наличии у марки (фирмы) тех свойств, которые он уже ценит и так (Власова 1998: 22). В подобных случаях используется тип «свойство ==> носитель свойства»: Why will you choose our courses? Cause quality and comfort is always to be choosen (Реклама туристической фирмы, предлагающей обучение за рубежом); реклама духов
«Allure»: Charm Chanel
According to dict
«allure» —
«charm»
«spell»
«fascination»
«attraction».
And moreover —
new perfume Chanel. (рекламный плакат)
Продукция предстает перед нами как живое воплощение определенных свойств: Mesmerize / Classic, True Men Aroma. Elegance and Orient Enigma. (рекламный каталог «AVON», 2004); Carole — elegance and fashon united (рекламный каталог «AVON», 2004); Elegance/ Style and Harmony in one space. (реклама мебели в Нью-Йорке). В одном сочинительном ряду могут объединяться метонимии двух типов («состояние ==> источник состояния» и «свойство => носитель свойства»), усиливая эмоциональное воздействие на человека: The Best Tables in Chenister/ Classical and modern works — beauty, rest and your enjoyment. (The Times, апрель, 2004).
Как видим, рекламные произведения и названия часто содержат оценочные метонимии, причем оценка всегда обязательно положительная (в сленге — преобладание отрицательной оценки), иначе товар не купят, ср. в рекламном телеролике для майонеза «Dream»:
Mayonnaise — «Dream» (нейтрализация (игра значений) прямого значения слова «мечта» и метонимического названия продукта «конкретное воплощение мечты»); Cosmetics «Pink Dream» (рекламный каталог «AVON», 2004). Ср. с названием кулинарных блюд: Gourmet Fish made by head-cook, cake «Gourmet» (www.martines.com – сайт сети отелей и ресторанов при них).
Необходимая рекламному тексту положительная оценочность может создаваться на основе привлечения смежных понятий, использования имени знаменитого человека (тип «производитель ==> продукт действия»). Слова, имеющие определенные (обязательно положительные для этого контекста) оценочные коннотации, могут метонимически связываться с рекламируемым товаром или деятельностью фирмы: Find a Piece of Paris in NY: KENZO, NINA RICCI. (рекламная листовка, июль, 2004); название фирмы, торгующей компьютерами: «Logic» LTD (2001). Оценка может создаваться на базе метафоры: ср. название стоматологической фирмы «Pearl», (Нью-Йорк, 2003) (метафора «зубы — жемчуг», за тем — метонимия «стоматологическая фирма, которая сделает ваши зубы белыми, как жемчуг»). Смежные понятия часто привлекаются для названия продукции: To get better, relax, dream, assuage — «Morpheus» will help; drug store 36.6 Температура здорового человека, т. е. аптека, которая поможет достичь нормальной температуры и, следовательно, стать здоровым. Такие метонимии создают определенный рекламный образ товара: Ср. молоко «Funny Milk», lipstick «Pink Madness» (рекламный каталог «AVON», 2003).
Рекламодатель, стараясь создать своему товару «кредит доверия», может использовать в своей рекламе имя знаменитого и (или) авторитетного человека:
Josie Natori — designer, businesswoman, musician, mother and daugther, wife — the only woman
Presents
JOSIE new day-today aromaновый повседневный аромат
Always, everythere
Light and delicate… (рекламный каталог «AVON»).
Ср. духи «Pablo Picasso».
Однако рекламному произведению необходимы не только оценочные образования, но и окказиональные, в том числе образные: прежде чем убедить потенциального покупателя, надо привлечь его внимание. В этом отношении, показательно сходство в построении рекламного текста и текста поэтического: большую значимость приобретают формальные средства, характерно стремление к максимальной выразительности. Поэтому часто встречаются необычные номинации, в том числе образованные с нарушением языковых норм (окказиональные). Так, употребима конструкция: Open from 10.00 till last visitor (Нью-Йорк, 2004).
Безусловно, в зависимости от вида рекламируемого товара могут использоваться разные общеязыковые метонимические типы. Так, в рекламе косметических товаров часто употребляется тип «растения ==> экстракты этих растений»: Pineapple shampoo, Roll-on deodorant with aloe, Conditioner with melon (рекламный каталог «AVON»); toilet water «Orchides», «Lavender», в рекламе мебели — «комната ==> мебель для комнаты»: Kitchen «Smile» — for cheerful mood (радио 2003); Splendid french kitchen. Modern office for moderate price (The Westchisters review, 25, 2003); а в рекламе ювелирных изделий с драгоценными камнями — тип «астрологический знак ==> человек, родившийся в отрезок времени, приписываемый действию данного знака»: Onyx is recommended for The Twins, Capricorn (Hr pages, № 12, 2002). Часто используется и тип «компания ==> работники этой компании» (в рекламе особое значении приобретает название компании; известность той или иной фирмы-способствует быстрой продаже ее продукции): Avon offers with pleasure new stylish bijouterie (рекламный каталог «AVON», 2000);
«WOOY! What an ermine toque!» На рекламном плакате мехового салона изображен мужчина с выпадающей из рук газетой и смотрящий на приближающуюся женщину. (The Times, 12 апреля, 2004)
В приведенном примере стилистический прием метонимии «an ermine toque» подразумевает женщину в шляпке (по модели «элемент одежды человека для обозначения человека»). Происходит переход от одушевленного к неодушевленному и имеете с ним смена денотата. Но при этом и «woman» и «ermine toque» относятся к одному и тому же референту -той женщине, которую видит героиня. Понятийная неодушевленность вступает в противоречие с контекстуальной одушевленностью, ведь сочетаемость словосочетания «ermine toque» с другими словами указывает на его одушевленный характер. Метонимическое употребление воспринимается двояко: одновременно как неодушевленное (на первом плане приметная деталь одежды женщины) и как одушевленное (на первый план тогда выдвигается сама женщина).
В именах существительных, входящих в стилистический прием метонимии, происходит также смена лексико-грамматического разряда. В естественном языке обычно происходит переход от абстрактного к конкретному. Антропоцентрический взгляд на мир определяет тот факт, что конкретные объекты более значимы, чем абстрактные понятия, поскольку они доступны для непосредственного восприятия. Но направление перехода в рамках стилистического приема зависит от того, как воспринимается определенный объект действительности. Если актуализируется часть концептуальной области, которая, связана с ощущениями, эмоциями, которые вызывает этот объект, происходит переход от конкретного к абстрактному. Если описываемый объект представляет собой сложное, многогранное явление, которое человек не может охватить и отразить целиком, то выделяется какой-то один аспект этого явления. В этом случае происходит переход от абстрактного к конкретному: It keep me in Barley sugar all life. Изображен владелец булочной, который отдает свой доход на хранение банку. (Hr pages, № 11, 2002) В этом случае беззаботное обеспеченное существование метонимически обозначается через «Barley sugar».
«The house is alive… with soft, quick steps and running voices…». Произносится одним из двух грабителей перед черным входом в дом, после чего они отступают, камера же показывает ребенка в доме, сидящего перед работающим музыкальным центром. (RTV, сентябрь, 2003).
В рекламном ролике шаги и голоса воспринимаются как неотъемлемая часть людей, находящихся в доме. Определения «soft, quick steps and running voices» показывают, что обитатели дома оживлены и заняты. На первый план выдвигается и факт присутствия людей в доме «steps, voices»), и, более, их оживленная деятельность «quick running». Таким образом, фокус внимания смещается с одной части ситуации на другую. Центр ситуации (нахождение людей в доме) смещается на периферию. При этом на денотативном уровне ситуация будет одна и та же, независимо от того, скажем ли мы «people» или «steps, voices». Различие между ними касается только места участников ситуации в зоне внимания говорящего. Говорящий грабитель в данном примере находится вне дома и не может видеть людей внутри его, а только слышит их шаги и голоса, догадываясь по этим проявлениям о том, что в доме кто-то есть и что-то происходит.
«He Does the Police in Different Voices». Рекламный ролик про тот же музыкальный центр. Фраза произносится голосом за кадром.
Looking into the heart of light Рекламный плакат ICEA (2003), в котором метафора the heart of light призвана отражать качество предлагаемых светильников.
I can connect nothing with nothing (реклама мобильных телефонов)
Those are pearls that were her eyes (реклама теней для глаз)
a dead sound (рекламный ролик мелодий для мобильных телефонов RTV, декабрь 2004)
the dead tree gives no shelter (рекламный ролик газированной воды RTV, декабрь, 2004)
Метафора в термине в рекламном тексте призвана передавать более точно смысл явлений, подчеркнуть новый и важный нюанс. Таким образом, она уже не является характерной чертой только поэтического творчества, а нужна рекламе для того, чтобы соединить прошлое с будущим, старые теории с новыми. Познание неизвестного возможно только лишь через хорошо знакомое, а адекватное языковое отражение этого нового возможно при использовании хорошо знакомых слов, помещенных в новые контексты.
Метафора позволяет мгновенно осознать, схватить мысленно самую сущность открытого рекламируемого явления или понятия, проникнуть в его содержание. Вот несколько рекламных терминов-метафор: infrared slavery, nuclear democracy, noble metall.
В терминообразовании метафора сохраняет одно из своих основных свойств — принцип языковой экономии, исключительно важный в рекламном стиле. Именно здесь метафора полностью удовлетворяет требованию рекламного текста — в лаконичном высказывании содержится информативно емкое содержание.
Когда метафорические сравнения возникают на основе одного и того же общего признака, то, как правило, этот признак сохраняется и во второй части фразы. Фразеологические единицы со значением «большого, неограниченного количества чего-нибудь» представлена в следующем выражении, которым рекламируется сок plentiful as blackberries. (The Goods, 3, 2003).
Нередко в рекламном тексте выражение гипотетического множества идет с помощью следующих существительных: army, troop, platoon, crew, crowd, band, gang, choir, chorus, party, swarm, shoal, flock, herd и т.д.
Символами множества существительные становятся в условиях их семантической транспозиции, ведущей к переходу из конкретных понятий в абстрактные. Такие сдвиги реализуются в определенных лексико-фразеологических формах слова. Кроме значения множества, каждое существительное в семантической транспозиции может вносить различные .оттенки эмоциональной окраски (например, положительной или отрицательной оценки, иронии, одобрения, неодобрении и др.), которые изменяются в зависимости от контекста. Построение семантической системы языка обязательно требует тщательного изучения стилистических характеристик метафорических единиц в условиях контекста.
Обозначением чувственно-эротического импульса, движущего современной жизнью в рекламном ролике духов (NT2, 2004) является парфюмерный аромат “Strange Synthetic Perfumes”. Замутняющий разум человека аромат ассоциируется с опьяняющей страстью к женщине. Мотив аромата, запаха обостряет чувственность и таит в себе смертельную опасность.
Особый интерес представляют тексты политической рекламы.
Наиболее частотной и детально структурированной среди выявленных политических рекламных выборных текстов является модель выборы президента — это война. Для текстов предвыборной агитации Соединенных Штатов характерна повышенная «насыщенность» милитарной метафорикой, что, отчасти, обусловлено конкурентным характером политической культуры современного американского общества.
В соответствии с семантикой сферы-источника метафорическая война ведется на территории всей страны по заранее разработанной стратегии, ее участники беспрерывно сражаются, нападают, атакуют, стреляют и вынуждены противостоять друг другу, в войне участвуют враги и союзники, есть победители и проигравшие, агрессоры и жертвы и т. д.:
Kerry is mountaining a front war, against Bush. (Newsweek 15.10.2004)/ Americans were interested in the battle for Florida, but more as an entertaining curiosity than a struggle that will deeply affect their lives. (Newsweek 23.10.2004).
Этот вид метафоры включает следующие образы: «Война и виды войн», «Военные действия», «Участники войны», «Оружие и укрепления», «Исход войны и ее последствия», представляя собой детально-структурированное образование. Милитарная концептуальная метафора наполнена агрессивным прагматическим потенциалом, эксплицируя смыслы жестокости, враждебности, выявляя антагонистический, бескомпромиссный характер президентской гонки.
Метафорическая модель выборы президента — это театр представлена широким спектром метафорических словоупотреблений в агитационно-политическом рекламном дискурсе США. Распространение театральной метафорики на современном этапе связывают, в первую очередь, с развитием СМИ. Считается, что театрализация избирательной кампании достигла наиболее завершенной (гипертрофированной) формы в США.
В соответствии с тематикой исходной понятийной сферы, субъекты политики выступают на театральных подмостках, исполняя написанные специально для них разнообразные роли. Как и любое шоу политическое имеет своих сценаристов, режиссеров, постановщиков, а также публику в лице электората, следящего из зала за развитием событий на сцене. Иногда театральная метафорика переходит в метафору кино, цирка или других видов зрелищного искусства. Метафора представлена тематическими образами: «Виды и элементы зрелищных представлений», «Работники театра», «Зал театра и театральный реквизит».
But Bradley compares the primary schedule to a movie. Iowa and New Hampshire «are like previews», he says, and the November contests «are the feature». (Time 11.12.2004). Gore and Bush could consider 2004 a dress rehearsal.(Time 4.12.2000) Al Gore has played supporting actor to Bill Clinton`s leading man. (Business week, December 1999)
В целом, представленная метафора содержит наименования, несущие негативную эмотивную окраску, рекламные метафорические словоупотребления актуализируют периферийные семы лицемерия, «ненатуральности», имитации политической действительности, акцентируют внимание адресата на идее постановочности, ритуальности.
Метафорическая модель «выборы президента — это соревнования» представляет собой еще одно актуализированное понятийное поле в российском и американском политическом дискурсе. Спортивная тематика является универсальным средством для метафорического переосмысления сферы политики. Точка соприкосновения политического дискурса со спортивно-игровым — элемент атональности, состязательности, который проявляется как непрекращающийся диалог-поединок между партией власти и оппозицией.
…and suddenly an election that loked like a sleeper becomes a horse race (Newsweek 24.10.2004) But the campaign was hungry for a knockout in the first debate (Newsweek 20.10.2004)
Описываемая метафорика является базисной для американской политической культуры. Ее воспроизводимость и «активность» в нарративе «Выборы президента (2004 г,)» обусловлены представленностью основных принципов политической культуры в массовом сознании. Метафорическую модель составляют темы: «Игра, виды игры», «Спортивные игры — соревнования», «Участники соревнований». Особенностью рекламных текстов предвыборной агитации США является репрезентация избирательной кампании как игры в американский футбол.
Jassy Jackson says the conclusion to this year`s campaign is like a football game tied in the fourth quarter (Time 20.11.2004)
Восприятие президентской кампании как игры, спортивного соревнования эксплицирует элементы состязательности, борьбы, жесткой конкуренции. Метафоры спорта могут наполняться агрессивным прагматическим смыслом, если в ближайший контекст входит военная метафорика.
В публицистических текстах периода президентских выборов широко распространена концептуальная метафора «выборы президента — это дорога». Восприятие социальных и политических изменений как движения обусловливает актуализацию сем «перемещение в пространстве», «динамика», «изменение» или, наоборот, «замедленность действий», «остановка». Для концептуальной метафоры с источниковой сферой «путь» характерны такие свойства как отсутствие строгих границ, диффузность, синкретичность.
Модель представлена метафорами движения, служащими для отображения разнообразных действий участников президентской кампании. Дополнительные характеристики деятельности кандидатов в президенты репрезентированы наименованиями, характеризующими способ и среду перемещения, а также средство передвижения.
Bush is sweeping through the like a tornado through a trailer park (Time 20.11.2004). The Kerry campaign stumbled (Newsweek 20.10.2004)
Концепты «путь», «дорога», проецируемые на сферу-мишень (выборы президента), в процессе познания и преобразования политической действительности, способны вызвать пучок ожиданий и ассоциаций: «протяженность», «направленность», «препятствие».
What a long, strange trip (заголовок статьи, освещающей президентскую гонку, Newsweek 20.10.2004)
Описываемая метафора в американском агитационно-реламном политическом дискурсе представлена темами: «Перемещение в пространстве», «Пребывание в пути». Для американской лингвокультуры более характерно осмысление политической сферы как путешествия, сопряженного с определенного рода трудностями. На основе анализа рассмотренных материалов, можно сделать следующие выводы о функционировании метафорических моделей в нарративе «Выборы президента» США.
В американском агитационно-политическом дискурсе в рамках президентской кампании активно функционируют и проявляют высокий потенциал к развертыванию метафорические модели «выборы президента — это война», «выборы президента — это театр», «выборы президента — это соревнование», «выборы президента — это дорога».
Представление ситуации выборов президента США при помощи лексики из сферы «зрелища» особенно часто включает метафорические наименования, относящиеся к метафоре «Movies».
Особенности отдельных концептов и слотов, составляющих метафорические модели, связаны с национальной культурой, образом жизни носителей языка: например, образ «Games of Chance» представлен более широким спектром метафор в американском политическом дискурсе. Своеобразие культуры народа-носителя языка проявляется и в метафорах, составляющих образ «American Football».
Президент- это нанятый народом управляющий, своего рода менеджер. Метафора «выборы президента — это подбор менеджера», являясь продуктивной в американском агитационно-рекламном политическом дискурсе, представлена следующими темами: «Капитал и финансовые операции», «Субъекты экономической деятельности».
In fiscal policy Bush now a deficit spender, advocate of bigger government, a micromanager of a macro economy (Newsweek, 29.10.2004). A President needs to know how big and disparate country is. In an election driven by nothing but the nationwide popular vote, would a campaign focus on America`s geografic diversity? Or would it act like a company marketing a product and see the country as a collection of demografic subsets… (Time 20.10.2004) Bush may have spent more political capital defending his picks (Time 12.10.2004)
Представленная метафорическая модель проявляет значительную продуктивность в американском политическом дискурсе, т.к. активно используется для характеристики профессиональных качеств субъектов политики, деятельности кандидатов в президенты. Метафора не несет отрицательных коннотаций. Финансовая сфера, основанная на товарно-денежных отношениях, представляет собой нейтральный, а в ряде случаев позитивно окрашенный источник метафорического словоупотребления в американском политическом дискурсе.
Для американской предвыборной рекламно-агитационной политической речи очень характерна метафорическая модель «выборы президента — это болезнь». В соответствии с семантикой источниковой сферы общество в целом представляется как больной организм, требующий немедленной медицинской помощи, в противном случае может наступить летальный исход. Субъекты политической деятельности репрезентируются как врачи, лекари, призванные залечить раны или исцелить больной организм. Но компетентность медицинского персонала неизменно вызывает сомнения.
На примере американской президентской кампании 2004 года отчетливо видно, каким образом дискурсивные факторы, явления общественной, политической жизни могут оказать существенное влияние на активизацию метафор. На протяжении всей агитационной кампании по выборам президента США метафоры болезни использовались крайне редко. Однако после скандала с подсчетом голосов и проблемой выявления политического победителя подобные образы стали чрезвычайно активными. Скандал и его последствия метафорически представлялись как terrible trauma, wound, которая hurt the nation, соответственно Америка должна heal the wounds и т.д.
Can you heal the wounds? (Time 25.10.2004 вопрос Бушу) But Bush is convinced that his powers of persuasion are unique and irrresistable that he will succed in healing the nation and building consensus (Time 25.10.2004) And now at the and, by putting the country through terrible trauma to serve his own (Kerry`s) needs and retain personal power, he shows that if he is not a complete Bush Senior. (Time 4.10.2004)
Метафоры, относящиеся к модели «выборы президента -это мир животных», активно используются в рекламно-агитационном политическом дискурсе США. Здесь очень заметны особенности зооморфной символики ведущих политических партий elephant, donkey и используется широкий спектр традиционных метафорических наименований (lame duck (политик, завершающий последний срок на своем посту), dark horse (неожиданно выдвинутый, ранее не известный кандидат).

Заключение

Важным аспектом в создании рекламного текста является применение закона стилистической формы. В риторике для придания тексту стилистической формы используются тропы и фигуры. Общее, что объединяет тропы и фигуры, — это наличие второго смысла. Тем не менее тропы и фигуры различаются между собой.
Когда мы говорим «вкусный стол», имея в виду вкусную еду, — это троп, поскольку прямое значение слова «стол» не предполагает упоминания о характере еды. Когда мы вместо «старый человек» говорим «пожилой», — это фигура, поскольку значение слова «пожилой», как и слово «старик», включает в себя понятие возраста, отличаясь лишь степенью.
При составлении любых рекламных текстов часто используются метафоры и метонимии.
Мы рассмотрели основные особенности употребления метафоры и метонимии и привели примеры их употребления в англоязычных рекламных текстах. В заключение подчеркнем, что использование метафоры и метонимии подтверждает ту тенденцию рекламы, которая, по-видимому, составляет главную ее специфику и которая наиболее ярко проявляется в ее современном состоянии — тенденцию к манипулированию человеческим сознанием (ср. с современными психологическими разработками в области манипулирования человеком). Основная функция — убеждение потенциального покупателя (не на рациональном, а эмоциональном уровне) и привлечение его внимания.
Метафорический рекламный образ создается, с точки зрения лингвистики, с помощью метафоры как способа существования значения слова, а также метафоры как явления синтаксической семантики. В целом, развернутая метафора построена из грамматических и лексических метафор, что создает дополнительные коннотации оценочности, эмоциональности, экспрессивности или стилистической соотнесенности рекламного текста, то есть участвует в семантическом осложнении лексического значения слов высказывания.
Заполняя пространство рекламного текста создаваемые метафорами и метонимиями образы позволяют судить о том, насколько богат язык рекламы и насколько она действенна.

Список использованной литературы

1. Bain A. English Composition and Rhetoric. L.,1887.
2. Barfield O. Poetic Diction and Legal Fiction. New-Jersey,1962
3. Beardsley M. C. Aesthetics problems in the philosophy of criticism NY, 1958
4. Beardsley M. C. The metaphorical twist //Philosophy and phenomenological research, 1958, №22
5. Black M. Metaphor., NY, 1984
6. Black M. Models and metaphors. Ithaca, NY, 1962
7. Black M. More about metaphor //metaphor and thought. Cambridge, 1993
8. Camac M. & Glucksberg S. Metaphors do not use associations between concepts, they create them //Journal of psycholinguistic research, 13, 1984
9. Cohen T. Figurative Speech and Figurative Acts. 1975.
10. Croft W. The role of domains in the interpretation of metaphors and metonymies //Cognitive linguistics 4, 1993
11. Eco U. The role of the reader. Bloomington, 1984
12. Gibbs R.W. When is Metaphor? The idea of understanding in the theories of metaphor.L. 1992
13. Grice H. P. Logic and conversation. //Synthax and semantics: Vol. 3: Speech acts. NY. 1975
14. Hawkes T. Metaphor. London, 1972
15. Hesse M. Revolutions and reconstructions in the philosophy of science. Bloomington. Indiana, 1980
16. Lacan J. Ecrites. A selection. NY. London, 1977
17. MacCormac E. R. A cognitive theory of metaphor. Cambridge, London, 1985
18. Searle J. Metaphor //Metaphor & thought. Cambridge. 1993
19. Tourageau R. & Sternberg R. Understanding & appreciating metaphors //Cognition, 11, 1982
20. Way E. C. Knowledge, representation and metaphor. London. 1991
21. Абрамова Г. А. Метафора в тексте англоязычной рекламы. Киев, 1980
22. Абрамович Г.А. Введение в литературоведение. М.,1965.
23. Аверинцев С. С. От слова к смыслу. М, 2001
24. Алексеев Н. И. Метафора как объект исследования в философии и психологии // Вопросы психологии 1996, №2
25. Анашкина Е. В. Дискурсивный аспект функционирования стилистического приема метонимии (на материале англоязычной художественной прозы). М, 2003
26. Апресян Ю. Д. Лексическая семантика М, 1992
27. Аристотель. Об искусстве поэзии. М.,1957;
28. Аристотель. Поэтика. соч. в 4тт., т.4.М.,1984
29. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. М.,1960
30. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс/теория метафоры. М.,1990.
31. Блинкина-Мельник М. М. Рекламный текст. ОГИ, 2003
32. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. М.,1963.
33. Власова С. П. Рекламный конструктор М, 1998
34. Вовк В. Н. Языковая метафора в художественной речи. Киев, 1986
35. Вовк В.Н. Языковая метафора в художественной речи//Природа вторичности номинации. Киев, 1986
36. Глазунова О. И. логика метафорических преобразований. СПб, 2000
37. Дейнан Э. Метафоры. М, 2003
38. Дэвидсон Д. Что означают метафоры. М.1990
39. Дюжикова Е.А. Метафора в словосложении. Владивосток,1990.
40. Еремин А. Н. переносные значения в просторечии. Калуга, 1998
41. Канарская О. В. Метафоризация языка как способ его инновационного изучения Л. 1991
42. Королева О. Э. Метонимия как тип значения: семантическая характеристика и сферы употребления. Обнинск, 2002
43. Кохтев Н. Н. Реклама: искусство слова. МГУ, 1997
44. Крюкова Н. Ф. Метафорика и смысловая организация текста. Тверь, 2000
45. Крюкова Н. Ф. Средства метафоризации и понимание текста. Тверь, 1999
46. Лагута О. Н. Метафорология: теоретические аспекты Новосибирск, 2003
47. Лотман Ю. М. и тартуско-моковская семиотическая школа. М, 1994
48. Лочмеле Г. Д. Заголовок в тексте англоязычной коммерческой рекламы. Л, 1988
49. Метафора в языке и тексте. М, 1988
50. Мутовина М. А. Англоязычная научно-техническая реклама: стилистико–прагматический анализ. Братск, 2001
51. Никитин М. В. О семантике метафоры //Вопросы языкознания 1979, № 1
52. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. СПб.,1997
53. Никифорова О.И. Психология восприятия художественной речи. М.,1972.
54. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 7000 слов/под редакцией Шведовой М. Русский язык,1990.
55. Петрушко М. В. Эмоционально-экспрессивные средства воздействия рекламного текста. М, 2000
56. Рекламный текст. Семиотика и лингвистика. М, 2000
57. Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике, М., 1995
58. Скляревская Г. Н. Метафора в системе языка СПб, 1993
59. Снегирева Л. А. Прагматические импликатуры рекламных текстов. Минск, 2001
60. Теория метафоры, М, 1990
61. Толочин И.В. Метафора и интертекст в англоязычной поэзии. СПб.,1996
62. Троицкий И.В. Уроки словесности//Русская речь.1990, 9.
63. Харченко В. К. Функции метафоры Воронеж, 1992
64. Шатин Ю. В. Построение рекламного текста. М, 2003
65. Щербина Н. В. Американский рекламный текст в аспекте взаимодействия языка и культуры. Хабаровск, 2002

Авторский материал: Лингвокультурная адаптация текста при переводе: пределы возможного и допустимого

Posted on by admin

Лингвокультурная адаптация текста при переводе: пределы возможного и допустимого

Н.А. Фененко

В современной теории перевода термин «адаптация» используется преимущественно в двух значениях. Во-первых, для определения конкретного переводческого приема, который заключается в «замене неизвестного известным, непривычного привычным» (1, с A3), во-вторых, для обозначения способа достижения равенства коммуникативного эффекта в тексте оригинала (ИТ) и тексте перевода (ПТ) (2, с. 125). В этом случае адаптация понимается как приспособление текста при помощи определенных процедур к предельно адекватному, «вполне соответствующему, совпадающему, тождественному» его восприятию читателем иной культуры (3, с. 78-79). Именно в этом втором, широком значении, термин адаптация употребляется более регулярно, предполагая обязательность приспособления ИТ, как фрагмента отображения объективной и общественной действительности, к социально-культурным условиям общественной действительности народа-переводчика (4, с. 45 — 46). Такая адаптация, получившая название социокультурной, предопределяет стратегию преобразования высказывания, направленную на достижение при переводе комплексной эквивалентности ИТ и ПТ.

Особенно велика роль социокультурной адаптации при переводе произведений, которые отличаются яркой национальной окраской, как по форме, так и по содержанию. К ним относятся фольклорные произведения, в частности, народные сказки, высокая степень национальной окрашенности которых обусловливает наличие значительного «психотипического расстояния» (5, с. 98) между читателями оригинала и перевода и требует, следовательно, наибольшей «аккультурации» текста.

Известно, например, что, сохраняя общие структурные элементы с русской сказкой, французская проявляет в большей мере, чем русская, тенденцию к артистизму, к игре: нередко устаревшие, традиционные волшебные элементы сюжета обыгрываются как забавные эпизоды смешной истории (6, с. 7). Веселая насмешливость, -подчеркивают специалисты, — вообще является одной из наиболее ярких черт французского фольклора. С другой стороны, во французской сказке, отражающей «картезианский дух своей страны» (Г esprit de pays qui fut celui de Descartes), гораздо меньше волшебного, чудесного, фантастического, чем в русских или в немецких сказках (7, с. 45), где герои то и дело становятся добычей колдунов, великанов и карликов, волшебников и чародеев, злых духов и различных чудовищ. Сверхъестественные же существа у французов — это, в основном, великаны (ogres) и черт (diable), реже — феи (fee); карлики (petits nains) встречаются преимущественно в бретонских сказках, морское чудовище (Drac) — в гасконских, циклоп Tartaro — в баскских (7, с. 7). Разница в выборе персонажей, наряду со спецификой сюжета и диалектными особенностями, отражает «двойное самосознание» — общефранцузское и областное, которое, по мнению исследователей, сохраняется вплоть до настоящего времени (8, с. 472).

Сюжет французской сказки прост и безыскусен, ее содержание сводится исключительно к действию; в ней нет ни подробных описаний, ни лирических отступлений, ни анализа чувств (7, с. 45). Действие обычно происходит в бедной крестьянской среде, где главные герои -дровосеки, садовники, землекопы, виноградари. Здесь бедна даже принцесса («У меня в кармане нет ни су! Меня чуть не съело семиглавое чудовище, а у меня в кармане нет ни гроша»), а свадебный пир пастушки и принца устраивается «прямо на траве» (et le repas de noce eut lieu a meme la prairie) (8, p. 8). Таким образом, французская сказка «человечна» и рациональна, в то время как русская более затейлива, ее цель — понравиться слушателям, завлечь их, удивить (и в этом смысле она более близка кельтской традиции, чем французской) (6, р. 117). Отсюда — ярко выраженный эстетический «праздничный» характер русской сказки, ее неповторимый красочный язык. Стиль же французской сказки прост и лишен каких-либо украшательств (7, с. 45).

Столь существенные жанрово-стилистические различия, безусловно, предполагают необходимость социокультурной адаптации, позволяющей обеспечить «читаемость» текста в другой культуре, ибо перевод сказок призван не просто перенести читателя ПТ в неизвестный ему «экзотический мир», но и помочь ему полюбить этот мир, почувствовать поэзию текста оригинала.

Используемые в этом случае приемы можно проследить на материале русских народных сказок, собранных А.Н. Афанасьевым (10), и их переводов на французский язык(Н), выполненных Лизой Грю-эль-Апер ( переводчиком и преподавателем Университета Ренн II), которая поставила перед собой цель сохранить верность не столько отдельному, конкретному слову, сколько присущей тексту внутренней поэзии (la traduction, elle, s’est efforcee d’etre fidele moins aux mots qu’a la poesie sous-jacente a ces testes). «Внутренняя поэзия» текста русской сказки создается, как известно, неповторимой орнаментикой фольклорных языковых элементов: фольклорные реалии, сказочные формулы, зачины и повторы, затейливые присказки и концовки в форме так называемого сказового стиха-раешника. Поэтому стратегия культурной адаптации сказки при переводе ее на французский язык направлена на передачу именно этих элементов и реализуется в ПТ следующим образом.

Прежде всего, путем поиска во французской культуре таких элементов, которые можно, вследствие функциональной эквивалентности, соотнести с соответствующими элементами русской сказки. Это французские фольклорные реалии (стрельцы — des gardes royaux, Змей Горыныч — 1е dragon de la montagne), постоянные эпитеты (лукавая лиса — «rusee renarde», заповедные луга — «vertes prairies», дремучий лес — » foret profonde», чисто поле — » vaste plaine), фразеологические единицы (рать -сила побитая — une armee battue a plate couture).

Однако, перечисленные культуроспе-цифичные (12, с. 269) единицы далеко не всегда заимствуются из французской народной сказки, которая, в сравнении с русской, не отличается такой хорошей сохранностью. Долгое время традиции фольклора, родившегося в «низкой» среде крестьян, солдат, моряков, воспринимались во Франции с большой долей пренебрежения не только со стороны аристократии (9, с. 474). Еще недавно, — отмечают французские фольклористы, — кроме сказок «Красавица и Чудовище», «Голубая птица» и с десяток сказок Ш. Перро ( с которыми и ассоциируется французская сказочная традиция) богатство устного народного творчества было знакомо лишь ограниченному кругу специалистов. Народная же сказка, в версии Ш. Перро, а также литературные сказки XVII — XVIII веков приспосабливались ко вкусам так называемой «галантной публики», существенно трансформируя, «причесывая» и упрощая язык народной сказки, доводя его до «самого печального состояния», что отмечает, в частности, М. Симонсен: «Сказки Перро -это не народные сказки, это чисто литературные адаптации, классически переработанные и переписанные необычайно бедным языком» (8, р. 3 ). Другие исследователи, напротив, считают, что сказки Ш. Перро «это не салонная переделка сказочных сюжетов, а бережное следование народной традиции, сказочной поэтике» (9, с. 476). В любом случае нельзя не признать достоинств писателя, обратившего особое внимание на фольклор как источник, способный открыть новый путь развития литературы. Во многом благодаря Ш. Перро жанр литературной сказки получил во Франции большое распространение.

Специфический характер французской сказки обусловил и особенности нахождения эквивалентов русским фольклорным единицам, которые переводчик выбирает, используя элементы как народных, так и литературных сказок, а также французского героического эпоса (ср. добрый конь -«bon coursier», сбруя ратная — «armure de preu», добрый молодец — «vaillant gaillard», богатырский конь — «fougueux coursier»).

Прямое обращение к реалии, близкой реципиенту (царевна — princesse), соотнесение ее с родовым понятием (богатырь -un guerrier, чарка — un verre, пир — un bal) помогают переводчику реконструировать тот «мыслимый мир», носителем которого является ИТ как субститут национальной культуры.

Следующий прием, обеспечивающий социокультурную адаптацию сказки, — это создание в ПТ новых лексических единиц, эквивалентных русским (ковер- самолет -le tapis volant). В этом случае используются чаще всего специальные комплексные приемы, которые позволяют эксплицировать значение реалии: «транскрипция + добавление » (Сивко-бурко, вещий каурко -Sivko-Burko, cheval bai, cheval mage, где cheval — конь, bai — гнедой, mage — вещий); «транскрипция + калькирование + сноска» (гусли-самогуды — les gousli qui vi-brent tout seuls. В сноске внизу страницы «les gousli sont une petite harpe populaire»).

Нельзя не заметить, что единицы номинации создаются переводчиком с учетом их контекстного значения. Так, «Жар-птица» калькируется не «oiseau de feu» (oiseau — словарное «птица»), a «oiselle de feu» («oiselle» — словарное «птичка», с пометой «поэтическое»). Выбор ЛЕ «oiselle» объясняется не столько ее принадлежностью к поэтической речи (тем более, что оно имеет во французском языке и переносное, разговорное «простушка», «дурочка»), сколько значением широкого контекста: в сказках «Жар-птица» — это не просто волшебная птица, а символ принцессы, на поиски которой отправляется герой (см. примечание переводчика на с. 45 ПТ). Отсюда — невозможность использовать французское словарное соответствие. Важную эстетическую функцию выполняет и замена стилистически нейтральных на эмоционально окрашенные ЛЕ. Так, Марья Мо-ревна (Marie de 1’Onde), морской царь (le tsar de 1’Onde) переведены при помощи слова «onde» (устаревшее поэтическое «вода» — морская или речная), а не нейтрального «тег» -море.

Преимущество выделенного приема заключается в расширении концептосферы культуры адресата через ассимиляцию незнакомых ему понятий, передаваемых с помощью ЛЕ и ФЕ языка адресата. При этом, однако, теряется национальный колорит текста и, чтобы сохранить его, переводчик оставляет в ПТ реалии ИТ, среди которых можно отметить имена собственные (Baba Jaga, Kochtchei, Emelia), названия волшебных предметов (шапка-невидимка — la chapka invisible), а также названия реалий традиционного русского быта, которые ассимилированы французским языком и в целом понятны его носителям (izba, vodka, tsar).

Заимствование средства номинации, которое можно рассматривать одновременно и как заимствование опыта другого социума в «готовом виде», способствует не только расширению концептосферы культуры адресата, но и обогащению словаря языка-реципиента. Сохранение в ПТ транскрибированных (транслитерированных) реалий-«экзотизмов» усиливает национальную окраску текста сказки.

Выделенные выше приемы комбинируются в тексте перевода, участвуя в различных трансформациях (опущения, перестановки, добавления), органично вплетаясь в ткань повествования волшебной сказки. Таким способом переводчик стремится с максимальной полнотой передать «имплицитный мир», выраженный средствами языка-оригинала (13, с. 122). При этом можно говорить как о явных переводческих удачах (ср., например, «И такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать » — Si belle qu’ on ne peut ni I’imaginer, ni la rever, peut-etre seulement la confer), так и неудачах, приводящих к откровенному буквализму, ср.:

— царь делает пир на весь православный мир — le tsar donna un bal_ou il convia tout le monde ortodoxe^

— за тридевять земель, в тридесятом царстве — Par-dela trois fois neufpays dans le trolsfois dixieme royaume.

— стали себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать — Us se

mirent a couler des jours heureux? Amassant du bien et buvant de I’hydromel!

Использование специальных терминов «ortodoxe», слова с научным префиксом «hydromel» (напиток из воды с медом) и дословный перевод «Trois fois neuf pays» слишком эксплицируют значение слова, что вряд ли соответствует сказочному стилю повествования.

Таким образом, перечисленные приемы доказывают, что достижение смысловой эквивалентности при переводе текстов ярко выраженной национальной окрашенности — задача вполне осуществимая. Любой развитый язык имеет в своем арсенале достаточный инвентарь средств для передачи любых, даже самых тонких оттенков мысли. Необходимо, однако, учитывать, что восприятие текста, которое осуществляется читателем через его «мысленное поле» (Ю.А. Сорокин) или «когнитивный багаж» (М. Ледерер), то есть через его опыт, предпочтения, шкалу личностных ценностей, определяется также и психологическими особенностями личности читателя —преимущественно рациональными (текст — цепочка понятий, движений, действий, словесных рядов) или эмоциональными (текст — ритм, мелодия, краски, картины). Именно эмоциональный аспект является наиболее важным в восприятии текста волшебной сказки, поскольку она обращается одновременно ко всем уровням сознания личности — как сознательному, так и подсознательному. Волшебная сказка,- считает М. Симонсен,- напрямую «говорит» с подсознанием (Le conte merveil-leux parle directement a 1’inconscient) (8, c. 92). Вот почему при переводе подобных текстов так важно добиться эквивалентности впечатления (мы предлагаем в этом случае употреблять термин «импрессивная эквивалентность») (14, с. 64), которая может быть достигнута в ПТ с помощью средств подсознательного воздействия, адекватных по своей функции («впечатлению») средствам суггестивного воздействия ИТ.

Пользуясь терминологией Р.К. Минь-яр-Белоручева, можно говорить о «дополнительном эстетическом эффекте», достигаемом за счет особенностей структуры речевого поведения (например, размер стиха, рифмы) (15, с. 132).

Известно, что эмоциальное воздействие русской сказки осуществляется при помощи средств словесной образности, присущих практике устного рассказа как вида творческой деятельности. Многочисленные колоритные «украшения», типичные для русской сказовой манеры, не свойственны французской традиции, где устный рассказ занимает гораздо более скромное место, чем чтение вслух (8, с. 47). Это еще одна из причин большей распространенности во Франции литературной, а не народной сказки. Вследствие этого, несмотря на все усилия переводчика сохранить лексико-стилистическую специфику ИТ, чтение перевода не производит на французского читателя сильного впечатления, не доставляет ему, по признанию информантов, такого удовольствия как чтение оригинала1.

Приятный для русского слуха ритм оказывается в переводе нарушенным (а подчас и разрушенным) в связи с особенностями ритмико-синтаксической организации французской речи. Так, широко распространенный в русской сказке лексический повтор рассматривается французским языком как стилистическая ошибка, которую следует избегать, употребляя при повторной номинации синонимы, слова с более широким значением, родовое название, либо местоименные элементы (16, с. 138-139). Эта тенденция четко прослеживается и в переводе волшебных сказок, ср. например:

— На другой день у Елены Прекрасной опять гости, опять_музыка. — Le lende-main chez Helene la Belle ily avail a nouveau des invites, de la musique.

— … видит: на дороге хлеб, в хлебе лошадь…еп chemin il vit un champs de bleL et, dedans, unejument.

— В некотором царстве, в некотором государстве. -En un lointainpays._

Особенно характерны синонимические замены при обозначении действия: французский язык имеет обширную группу глаголов, обозначающих действие косвенно, анафорически; они широко используются для замещения «содержательных» глаголов (16, с. 141), ср. вПТ:

— Благословишь — пойду^и не благословишь — пойду._- Que tu me benisses ou поп, j ‘у vais!

— … уж он искал, UCKOHL все уголки обшарил — все понапрасну! … il chercha, fouilla, fit tous les coins et les recoins^ en vain!

Изменение ритма фразы связано также с заменой однородных сказуемых, выраженных личной формой глагола, на причастие или инфинитивную конструкцию, которым отдается предпочтение во французском предложении, ср.:

Царевна услышала это, согласилась, стояла всю ночь — не спала.

Mise аи courant, la princesse accepta et resta debout toute la nuit, sans dormir.

He удается сохранить в переводе и рифмованные фразеологизмы-повторы, как по причине отсутствия регулярных соответствий, так и в связи с утратой образности французских ФЕ-повторов, типа les yeux dans les yeux, oeil pou oeil, tete a tete, main dans la main, ср., например:

… а похожи друг на дружку, словно братья родные,- рост в рост, голос в голос, волос в волос. — Us etaient si semblables de tattle, de voix, de cheveux.

При передаче не свойственных французскому языку повторов, состоящих из так называемых парных синонимов (жил-поживал, путь-дорога) или мало распространенных редупликативных форм (тихо-тихо), используются средства языка-перевода с аналогичными оценочными и характерологическими значениями: глагол + наречие посланные подождали-подождали ФЕ les messagerspatienterent encore царь подумал-подумал le tsar eut beau reflechir глагол+предлог+существительное пустился в путь-дорогу

il se mit en campagne глагол+придаточное предложение

про свое житье-бытье рассказывать

lui raconta се qu ‘ellefaisait И все-таки в большинстве случаев в ПТ повторы опускаются, что делает французскую фразу более короткой и менее поэтичной по сравнению с русской:

Долго ли, коротко ли — аи bout de quelque temps

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что перевод фольклорного текста можно определить как «взаимный процесс смыслоформирования и смыслоформули-рования» (5, с. 97) и, следовательно, процесс адаптации таких текстов является в равной степени социокультурным и лин-гвистичеким, иначе говоря, лингвокуль-турным.

Поиск путей достижения импрес-сивной эквивалентности предполагает тесное сотрудничество лингвистов с психолингвистами, психологами и этнографами. Небезынтересно отметить в этой связи то внимание, которое уделяет сегодня французская фольклористика практике устного рассказа (la pratique du contage) как вида творчества, характеризующегося особенностями вербального и невербального поведения рассказчика,- сказовой манере, жестикуляции, способам установления контакта со слушающими.

Этот опыт, безусловно, будет полезен не только для дальнейшего развития фольклористики во Франции, но и для теории и практики перевода на французский язык произведений устного народного творчества других стран — одного из источников взаимообогащения языков и культур.

1 В качестве информантов привлекались студенты INALCO, проходившие обучение в Воронежском государственном университете по специальности «Русский язык и культура».

Список литературы

Щетинкин В.Е. Пособие по переводу с французского языка на русский. М.: Просвещение, 1987.

Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М.: Высшая школа, 1990.

Никонов В.М. Социо- и лингвокульту-рологические проблемы адаптации конно-тативных единиц языка в тексте // Проблемы культурной адаптации текста. Тезисы докладов международной научной конференции. — Воронеж: Центр «Русская словесность», 1999.

Тимко Н.В. Культурный компонент лингвоэтнического барьера // Ученые записки РОСИ. Серия: Лингвистика. Межкультурная коммуникация. Перевод, вып. 2, Курск: Изд-во РОСИ, 1999.

Сорокин Ю.А. Почему живут и умирают книги? (Библиопсихологические и эт-нокультурологические сюжеты). — Самара: Самарская гуманитарная академия, 1999.

Разумовская М.В. О сказке // Contes lit-teraires francais XII — XXtoes siecles. -Moscou: Editions Radouga, 1983.

Delarue P., Teneze M.Z. Le conte popu-laire francais: Catalogue raisonne des versions de France. — P.: Maisonneuve et Larose, 1997.

Simonsen M. Le conte populaire francais. — P.: Presse Universitaire de France, 1981.

Французские сказки: Пер. с фр. / Сост. И послесл. А.Л. Налетина. — М.: Правда, 1988.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в трех томах. Том 2. Госуд. Изд-во худ. Литературы. М., 1957.

Afanassiev A. Les contes populaires russes. Tome second. Traduction et notes pour Lise Gruel-Apert. — Paris, Editions Maisonneuve et Larose. 1990.

Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. — М., 1999. Lederer M. La traduction d’aujourd’hui: Le modele interpretatif. — Paris: Hachette. -1994.

Кретов А.А., Фененко Н.А. К понятию импрессивной эквивалентности текстов // Перевод: Язык и культура. Материалы международной научной конференции. Воронеж: ЦЧКИ, 2000.

Миньяр-Белоручев Р.К. Как стать переводчиком?-М.: Стелла, 1994.

Гак В.Г. Сопоставительная лексикология. На материале фр. и русского языков. -М.: Изд-во Международные отношения, 1977.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.vestnik.vsu.ru

Реферат: Минералы Крыма

Posted on by admin

Понятия: минерал, руда, минеральный вид. Минералами называются однородные по составу и строению кристаллические вещества, образовавшиеся в результате физико-химических процессов и являющиеся составными частями горных пород и руд. С химической точки зрения минерал — более или менее однородное тело, отвечающее определённому составу. Физически каждый минерал также характеризуется более или менее определёнными, присущему ему качествами: твёрдостью, плотностью, магнитностью, оптическими свойствами и др.

К определению понятия «минерал» нужно сделать следующие замечания.

1. К минералам мы условно будем относить не только явно кристаллические вещества, но также некоторые скрытокристаллические и аморфные природные вещества (халцедон, агат, опал и некоторые другие), которые исстари относятся к царству минералов. Они также твердые вещества, продукты природных процессов, составные части горных пород и руд.

2. К минералам следует относить природные химически и структурно однородные образования, являющиеся составными частями других космических тел — Луны, планет, метеоритов. Так, можно говорить о минеральном составе лунных горных пород, минеральном составе каменных метеоритов и т.д. При этом интересно отметить, что некоторые минералы, известные в метеоритах, не известны на Земле (например, сульфид кальция — ольдгамит CaS или фосфид железа, никеля и кобальта — шрейберзит (Fe, Ni, Co)3P).

3. Различные синтетические продукты, близкие по свойствам, составу и структуре к минералам, называются искуственными минералами. Таковы, например, полученные в лабораторных условиях искуственные кварц, корунд, слюда и др.

Распространение минералов в природе чрезвычайно широко. Вся земная кора, все горные породы и месторождения полезных ископаемых состоят из минералов.

Размеры минеральных индивидов могут быть от больших, масса которых несколько тонн (полевой шпат, кварц), до мельчайших зёрнышек, видимых только в микроскоп. Большинство минералов встречаются именно в виде мелких и мельчайших зёрнышек, образуя зернистую структуру магматических, осадочных и метаморфических пород.

Известно около 2200 минералов, а число их названий с разновидностями более 4000. Последнее объясняется тем, что многие минералы имеют несколько названий (синонимы). Кроме того, разновидности минералов получают самостоятельные названия благодаря отклонениям от химического состава, цвета и других свойств. Широко распространенных в природе минералов насчитывается около 450 видов, остальные встречаются редко.

Названия минералов даются по характерным физическим свойствам, по химическому составу или по месту, где они были впервые обнаружены. Многие минералы названы в честь учёных открывших или описавших их.

Минералы как полезные ископаемые есть и в недрах Крымского полуострова. Ныне открыты и изучены около 200 видов и разновидностей минералов (около 8% известных в мире.

Горные породы и минералы встречающиеся только на территории Крыма описал в своей работе «С геологическим молотком по Крыму» Владимир Иванович Лебединский.

За несколько километров до Керчи от основной дороги вправо ответвляется шоссе к поселку Аршинцево — отправному пункту экскурсии. Поселок горняков Камыш-Бурунского железорудного комбината — отлично спланированный городок на берегу Керченского пролива. Ранее он назывался Камыш-Бурун, после освобождения Крыма от фашистских захватчиков ему присвоено имя генерала Б.И.Аршинцева, погибшего в 1943 г. на Керченском плацдарме.

Знакомство с минералами и рудами месторождения начнем с берегового обрыва Керченского пролива в Аршинцево. От центра поселка пройдем через парк культуры и отдыха, а затем спустимся по лестнице к пляжу. Перед нами высокий и крутой береговой склон, во многих местах нарушенный оползнями и небольшими обвалами.

Для укрепления берега склон спланирован и террасирован.В средней части склона хорошо видны слои различных осадочных пород. Ниже всего лежат буровато-желтые, малопрочные известняки. Они состоят из раковин моллюсков и их обломков, связанных между собой глиной и мелким песком. Выше лежит темно коричневый многометровый рудный пласт, а над ним — слои серых глин и песков. Самая верхняя часть обрыва сложена светло-коричневыми суглинками. Каков же возраст осадочной толщи? На этот вопрос нетрудно ответить, так как в известняке и покрывающем его рудном пласте встречаются хорошо сохранившиеся различные ископаемые раковины. Оказывается, известняки принадлежат к понтическому ярусу, руда — к киммерийскому. Эти ярусы образуют верхнюю часть неогеновой системы. Таким образом, рудный пласт в геологическом масштабе времени очень молод; его абсолютный возраст составляет всего 5-8 млн. лет. В киммерийский век геологической истории во многих местах Керченского полуострова и по соседству с ним на Тамани образовывались железные руды. Познакомимся детальнее с рудным пластом. Он состоит из хрупких коричневых шариков размером с горошину или лесной орех, сцементированных охристо-глинистой бурой массой. Осторожно разбейте шарик, и вы увидите, что у него концентрически-скорлуповатое строение. Шарики своим строением напоминают яйцо и поэтому называются оолитами (от греческого слова «оол», что значит яйцо, и «литое» — камень). Оолиты состоят из многократно сменяющих друг друга оболочек. Сложены они бурым железняком (минерал, по составу отвечающий водной окиси железа) и железистым монтмориллонитом (богатый железом особый глинистый минерал). Бывает, что в одном оолите насчитывается до 30-40 концентрических оболочек. Значит, оолит представляет собой сложную минеральную постройку.

Оолиты обычно окрашены в коричневый цвет, но иногда среди них встречаются черные блестящие шарики, будто покрытые лаком. Такая окраска говорит о том, что в состав оолитов кроме железа входит значительное количество марганца. Так выглядит железная руда вблизи поверхности. Из-за характерной окраски ее назвали коричневой рудой. На глубине ниже уровня грунтовых вод она сменяется табачной (название дано по темно-зеленому цвету). У нее в целом такой же минеральный состав, как и у коричневой, но с примесью углекислого железа и хлорита.

Икряная руда по строению напоминает зернистую икру. Она состоит из мелких скатанных оолитов, почти не скрепленных цементом. В ней довольно много окислов марганца (иногда до 4-6%). Для выплавки железа в настоящее время используют коричневую и икряную руды.

В рудном пласте встречаются плоские минеральные желваки, с поверхности черные или темно-серые, поперечником в несколько десятков сантиметров. Местами конкреций так много, что они образуют прерывистые прослойки. На поверхности раскола видно, что стяжения состоят из плотного синевато и темно-зеленого вещества. Внутри иногда встречаются окаменевшие раковины, а ближе к краю порой видны рудные оолиты. Обычно считают, что такие конкреции состоят из сидерита. Однако это не совсем точно, так как в их составе в большем количестве присутствует марганец. Поэтому правильнее считать, что конкреции сложены карбонатом марганца и железа.

Внешне конкреции не особенно привлекательны, но как обманчиво первое впечатление! Ведь некоторые из них представляют собой естественные каменные шкатулки с глубоко запрятанными прекрасными кристаллами. Обычно не одну конкрецию нужно разбить, прежде чем встретится каменная сокровищница. В ее глубине лежит полость, выстланная черным с синеватым оттенком нежным налетом, пачкающим пальцы. Налет этот-минерал вад (по составу водная окись марганца). Иногда на нем видны мелкие прозрачные кристаллики сверкающего кальцита. Встречаются «минеральные шкатулки» и другого состава с полостями, выстланными черной блестящей корочкой псиломелана (близкий к ваду минерал, отличается более плотным сложением и некоторыми другими признаками).

В пустотах конкреций вы обязательно найдете разнообразные минералы класса фосфатов (по химическому составу являются солями фосфорной кислоты). Фосфатов так много и они встречаются в таком большом количестве, что керченские руды справедливо называют заповедником минералов класса фосфатов. Некоторые из них впервые установлены на Керченском полуострове и не удивительно, что им даны местные названия (керченит, азовскит, митридатит, камыш-бурунит и др.).

В полостях конкреций и в пустотах раковин встречаются коричневые уплощенные призматические кристаллы оксикерченита, по форме похожие на долото. Часто они растут из одной точки, расходясь во все стороны, напоминая солнечные лучи.

Конкреция карбонатов железа и марганца из пласта керченской руды подобные сростки кристаллов в минералогии называются «солнцами». В более глубоких частях рудного пласта, не подвергшихся сильному окислению, встречаются другие фосфатные минералы. Среди них особенно выделяются темно-синие, почти черные плоские кристаллы керченита и прозрачные кристаллы голубовато-зеленого вивианита.

Несмотря на различия в химическом составе этих минералов, форма кристаллов у них одинаковая: четырехгранная призма, усеченная двумя кривогранными плоскостями. В разрезах, перпендикулярных к вытянутости, кристаллы чечевицеобразные. Одинаковая форма кристаллов вивианита, керченита и оксикерченита объясняется тем, что вивианит является тем исходным минералом, который, испытав химические превращения, перешел в керченит и оксикерченит без изменения первичной формы кристалла.

Все названные фосфаты образуют хорошо выраженные кристаллы. Но в рудном пласте встречаются также землистые разновидности этих минералов в виде порошковидных масс. Это тонкие прожилки желто-зеленого митридатита и кирпично-красного пицита.

В трещинах и пустотах видны тонкие налеты и желвачки ярко-голубого землистого бэта-керченита.

Иногда в рудном пласте попадаются коричневые окаменевшие кости позвоночных животных. Чаще всего это остатки тюленей, живших в киммерийском водоеме. В ископаемом состоянии костное вещество минерализовано и замещено фосфатом кальция.

В рудной толще встречаются также окаменевшие растительные остатки с прекрасно сохранившейся древесной структурой; это типичная псевдоморфоза по древесине. Обломки окаменевших деревьев поражают тяжестью. Эта любопытная особенность объясняется тем, что древесная ткань замещена баритом (этот минерал уже встречался в конкрециях у села Тополевки). Вот почему окаменевшее дерево почти в пять раз тяжелее натурального!

Наконец, нельзя не сказать о гипсе — широко распространенном минерале не только в рудной толще, но и в покрывающих и подстилающих ее породах. Он образует как обособленные кристаллы, порой исключительно правильной формы, так и сростки их. Отдельные кристаллы совершенно прозрачны, в стяжениях они мутные серо-белого или желтоватого цвета. Характерные свойства гипса — низкая твердость и хорошая спайность. Гипс легко царапается даже ногтем. Благодаря хорошей спайности кристаллы гипса быстро расщепляются на тонкие зеркально-блестящие пластинки. Обратите внимание на то, что в кристаллах гипса встречаются включения кусочков руды и оолитов. Следовательно, кристаллы гипса образовались уже после того как возникла железная руда.

Мы узнали строение рудной толщи и ее минеральный состав, убедившись, что она состоит из многих минералов. А если учесть, что при осмотре обнажений невооруженным глазом значительное число минералов скрыто от наблюдателя (их можно рассмотреть только в микроскоп), тогда оказывается, что рудный пласт настоящий естественный минералогический музей.

Интересно осмотреть действующий рудник Камыш-Бурун, находящийся в нескольких километрах от поселка. Предварительно нужно получить разрешение дирекции комбината на его посещение. До рудника проще всего проехать на одной из многочисленных попутных грузовых автомашин.

Сразу за поселком Аршинцево открывается панорама слабо Всхолмленной степи Керченского полуострова. Положение рудника безошибочно определяется по огромному ажурному мосту длиной почти 200м, который видно с любой стороны за много километров.

Транспортно-отвальный мост в карьере Камыш-Бурунского рудника. Это транспортно-отвальный мост, своего рода горный завод, перекинутый от одной стенки глубокого карьера до другой. Он снимает многометровую кровлю осадочных пород с рудного пласта и делает его доступным для разработки открытым способом. Это удивительное сооружение движется по рельсам, само перекладывает их на новое место и обслуживается совсем небольшим коллективом квалифицированных рабочих (немногим более десяти человек). У транспортно-отвального моста, несмотря на глубину карьера, геологическое строение участка видно плохо. Дело в том, что наклонные стенки карьера сглажены до блеска черпаками отвального моста и сплошь замазаны глиной. Следует пройти в какой-либо другой участок карьера с вертикальными стенками, вскрывающими не только надрудную, но и рудную толщу. Осмотр карьера интересен еще и тем, что дает общее представление о строении Камыш-Бурунского месторождения железной руды. Огромный глубокий карьер состоит из ряда ступеней-этажей.

В самой верхней части карьера видны почва и лессовидные породы четвертичного возраста. Под ними лежит мощная пачка серых глин и алевролитов с пропластками песка с косой слоистостью. Это отложения куяльницкого яруса, здесь ими заканчивается разрез неогеновой системы. Вся остальная часть склона карьера состоит из отложений киммерийского яруса. К их нижней части приурочен рудный пласт, поэтому выделяют рудную и надрудную толщи. Надрудная толща состоит в основном из темно-серой, во влажном состоянии вязкой глины. При высыхании глина светлеет и покрывается густой сеткой горизонтальных и вертикальных трещин. Глина в основном состоит из монтмориллонита и обладает ценными поглотительными свойствами. Она близка к бентонитовым глинам и ее можно назвать бентонитоподобной.

Под глинами лежит рудная толща, строение и состав которой нам уже хорошо известны по разрезу у пляжа поселка Аршинцево. Рудная толща, как это следует из ее названия, представляет собой почти сплошную руду. Коричневая руда рыхлая и окрашена в бурый и темно-бурый цвет. Распространена она в верхних участках рудного пласта, куда свободно проникает кислород. Икряная руда встречается в средней части рудной толщи. Это сыпучая масса состоит из округлых телец диаметром в несколько миллиметров.

Залежи икряной руды возникли при размыве железорудного пласта морскими волнами, когда уровень воды в киммерийском водоеме понижался. Тогда частично окаменевший рудный пласт оказывался на мелководье, а может быть даже выходил на сушу и разрушался набегавшими на берег волнами. Рудные обломки окатывались, сортировались по размеру и накапливались вблизи берега наподобие современных береговых валов.

Табачная руда встречается только в глубоких участках рудной толщи, куда не проникал кислород воздуха. Поэтому табачная руда находится в самых глубоких участках карьера. Руда не подвергалась окислению, и ее минеральный состав отличается от коричневой руды. Она состоит из оолнтов бурого железняка и железо-магнезиальных карбонатных конкреций, заключенных в хлоритовом цементе. Свежая табачная руда имеет вид плотной темно-зеленой породы. Из влеченная на поверхность, она выветривается за несколько дней, разрыхляется и приобретает характерный зеленый с бурым, «табачный» цвет. От него и произошло ее название.

Более глубокие подрудные слои в карьере не видны, но они прослеживаются в береговых обрывах Керченского пролива. Под рудным пластом лежат слабо сцементированные известняки понтического яруса, еще ниже — прочные серые известняки мэотического яруса, состоящие из колонии окаменевших мшанок (микроскопические водные животные с известковым скелетом моховидной, ветвистой или бокаловидной формы, жившие колониями). Присмотрев Схематический разрез Эльтиген-Ортельской и Камыш-Бурунской мульдшись, увидим в известняке мельчайшие ячейки и канальцы, служившие жилищем для мшанок.

Как залегает рудный пласт в целом? Чтобы получить ответ на вопрос, обратите внимание на то, что карьер лежит в большой котловине, окруженной цепью невысоких холмов. Периферия впадины сложена мшанковым мэотическим известняком. Эти живописные скалистые холмы напоминают причудливые конусы и руины вулканов, уходящие вдаль прерывистой цепочкой.

Внутренняя часть котловины заполнена более молодыми понтическими, киммерийскими и куяльницкими отложениями. Следовательно, по своему внутреннему строению местность представляет собой тектоническую впадину, в которой слои постепенно поднимаются от центра к краям. Такая форма залегания пластов, как мы уже знаем, называется синклиналью, или мульдой. Среди геологов, изучавших Керченский полуостров, укоренилось второе название — мульда. Таким образом, Камыш-Бурунское месторождение, как Эльтиген-Ортельское и другие железорудные месторождения киммерийского бассейна, приурочено к мульде Камыш-Бурунская мульда протягивается в широтном направлении, видимая ее длина достигает 8 км, ширина — около 5 км. Она открыта к Керченскому проливу, поэтому ее действительная длина больше. В центральной части мульды пласты залегают горизонтально (это видно в береговом обрыве ниже поселкового парка и в карьере), а к ее краям поднимаются под углом до 5гр. Раз мы находимся на руднике, следует сказать несколько слов об истории разработки керченской руды. Начинается она с далекого времени. Предполагают, что еще в VIII-Х веках до н.э. племена, населявшие Крым, знали керченскую руду. Это видно по находкам кусочков голубого бэта-керченита в одном из древних, захоронений близ Планерского. В Крыму этот минерал встречается только в керченской руде и, вероятно, использовался древним человеком как краска, которая вместе с другими предметами погребального ритуала захоронялась с умершим. Археологи допускают, что железная руда могла использоваться для плавки железа древним населением Крыма.

Первые научные сведения о керченских рудах получены исследователями конца XVIII века К. Габлицлем и П. С. Палласом. Однако в течение многих десятилетий керченская руда не находила сколько-нибудь широкого практического применения. Ее рыхлое сложение и относительно невысокое содержание железа (38-40%) вызывало недоверчивое отношение металлургов того времени. Многие специалисты считали, что керченская руда непригодна для выплавки металла. Только с 1894 г. началась разработка керченских месторождений. Первоначально она велась на очень низком техническом уровне, предприятия нередко терпели крах. Тысячи грабарей трудились на вскрышных работах и выемке руд без применения простейших горнодобывающих механизмов.

Только в советском государстве быстрыми темпами начала развиваться металлургическая промышленность на базе керченских руд. Ныне работает крупный рудник Камыш-Бурунского месторождения, недавно вступил в строй рудник соседнего Эльтиген-Ортельского месторождения. Создана большая обогатительная фабрика, на которой руда обогащается и превращается в агломерат (кусковой материал, полученный путем спекания рыхлой руды и известняка), который удобно перевозить на место плавки.

Долгие годы после окончания горных работ на территории Камыш-Бурунского месторождения оставались огромные траншеи, а по их краям безжизненные хаотические отвалы глины и песка. С 1964 г. комбинат ведет восстановление земель, нарушенных горными работами. Теперь в отвалы отдельно складируют глину и песок, отдельно хранится снятая с поверхности плодородная почва. А вслед за продвигающимся вперед карьером производится нивелирование местности и покрытие ее ранее снятой почвой. Комбинат уже передал сельскому хозяйству 1104 гектара рекультивированной земли и на ней теперь колосится высокая пшеница и растет кукуруза.

11-12 млн. лет назад в мэотический век неогенового периода на месте современного Керченского полуострова было неглубокое море. Сложная система заливов и проливов изобиловала островами в дельтовой области древних рек — палео-Кубани, палео-Дона и палео-Молочной. В течение длительного времени в этом районе происходили горообразовательные процессы и пласты осадочных пород оказались смятыми в широкие и пологие складки. Синклинали представляли собой плоские впадины, занятые водой, а пологие антиклинали поднимались в виде островов. В мелководных участках вокруг островов в изобилии росли мшанки, образуя рифы. Рост складок и накопление осадков шли одновременно, то замедляясь, то ускоряясь. Именно поэтому пласты в прибрежных участках размыты и меньшей мощности по сравнению с участками, формировавшимися в более глубоких местах лагун.

В следующий, понтический век складки продолжали расти, а лагуны постепенно заполнялись новыми осадками. Это были пески, глинистые илы с многочисленными раковинами моллюсков, в изобилии населявших лагуны.

Затем наступил киммерийский век с его жарким и влажным климатом. По берегам мелководных слабосоленых бассейнов, отделенных друг от друга островками и полуостровами, поднимались леса. О мелководности водоемов свидетельствуют встречающиеся в них раковины моллюсков (близкие к ним современные моллюски живут на небольшой глубине) и большая примесь песчаного материала в рудных слоях.

В условиях субтропического климата пышно разрослась растительность, очень энергично протекало химическое выветривание, все это вызвало сильное химическое разложение горных пород. Реки и ручьи, протекая по густым лесам и заболоченной местности, обогащались разнообразными органическими и неорганическими кислотами. Химически активные пресные воды выносили из горных пород и почв огромные массы железа, марганца и других химических элементов и в растворенном состоянии доставляли в киммерийские лагуны.

В речную воду соединения железа поступали почти из любых горных пород, испытывавших сильное химическое разложение. Больше всего железа в магматических породах, особенно основного состава. По-видимому, главным источником железа как раз и были магматические породы. В киммерийский век большие массивы таких пород выходили на дневную поверхность на Северо-Западном Кавказе и по берегам Азовского моря. С них древние реки (палео-Кубань, палео-Дон и палео-Молочная) приносили в киммерийское море огромное количество растворенного железа. При смешивании пресных речных вод и соленых морских протекали сложные химические реакции, в их ходе соединения железа и другие элементы выпадали в осадок. Выпадавший химический осадок перемешивался с песком и глиной, принесенными реками. Так в киммерийский век на дне мелководных лагун накапливались обогащенные железорудными минералами илы. Они быстро уплотнялись, и когда дно лагуны поднималось, берег становился «железным». В то далекое время волны обрушивались на «железную» сушу и дробили ее на кусочки. Рудный пласт превращался в песок и гравий, позже образовавшие икряную руду. В самом конце неогенового периода район нынешнего Керченского полуострова стал подниматься, и море покинуло мульды. К тому времени железистые илы уже окаменели, а заключенные в них различные химические элементы перегруппировались. Прошли миллионы лет, и из ила возникло множество минералов – бурый железняк, хлорит, вивианит и керчениты, карбонаты железа и марганца, гипс, барит и другие. Вместе они образовали железную руду осадочного происхождения. Камыш-Бурунская мульда начала формироваться задолго до отложения рудного материала. Очень любопытно, что этот процесс продолжается до настоящего времени.

На восточных берегах Керченского полуострова можно видеть современные складчатые деформации. Они проявляются в плавной смене погружающихся участков побережья поднимающимися. В поднимающихся участках антиклиналях) видны ступенеобразные морские террасы, выработанные прибоем. Наоборот, в мульдах опускающихся участках террас нет, они погрузились в море, как и четвертичные суглинки, некогда образовавшиеся на суше. Следовательно, складки восточной части Керченского полуострова продолжают развиваться и сейчас.

Из Аршинцево направимся в Керчь. Это город-труженик с красивыми многоэтажными домами, с улицами, залитыми солнцем и пахнущими морем. В Керчи много интересных археологических и исторических памятников. В центре города среди современных зданий возвышается церковь Иоанна Предтечи. Построенная византийскими зодчими в VIII-Х веках нашей эры, она, по свидетельству специалистов, является самым древним каменным памятником на Руси.

Город лежит у подножия горы Митридат, изображение которой стало эмблемой Керчи. Гора Митридат — восточный край длинного мшанкового рифового гребня. Ее подножие издавна облюбовали люди. Место казалось незыблемым и не вызывало беспокойства у жителей. Но в 63 г. до н.э. в Пантикапее произошло сильное землетрясение. Археологические раскопки показали, что были разрушены не только прочные каменные здания, но и подпорные стенки, сдерживавшие насыпной грунт на горе Митридат. При восстановлении города древним строителям пришлось срывать остатки зданий, иногда врезаясь в скальный грунт

Посмотрите Аджимушкайские каменоломни на окраине города. В них известняк добывался подземным способом в первые века существования Боспорского царства (V-IV века до н.э.). Подземные галереи каменоломен общей протяженностью в несколько километров служили убежищем для партизан во время гражданской и Отечественной войн. В одном из подземелий находится целебный источник с купальным бассейном времен Боспорского царства.

В недрах Керченского полуострова лежит мощная толща майкопских глин с большим количеством органического материала. На глубине в условиях повышенной температуры и возросшего давления органические продукты разлагаются с выделением газообразных углеводородов, прежде всего метана.

В окаменевшей сопочной грязи часто встречаются минералы бора — бура, улексит, люнебургит и некоторые другие. Бура в виде белых налетов покрывает сопочную грязь вблизи жерл. В теплую погоду после дождя сопочная грязь с поверхности покрывается похожим на плесень налетом буры наподобие пуха из тончайших волосовидных кристаллов. При высыхании пуховидный материал превращается в тонкую корочку буры. Улексит (по составу водный борат) встречается в виде округлых желваков. Мелкие стяжения раздавливаются пальцами. Крупные желваки прочнее, с поверхности покрыты плотной коркой с шелковистым блеском, под нею — сростки тончайших лучистых кристалликов, центральная часть полая. Улексит — мягкий минерал, легко царапается ногтем.

Причина обогащения сопочной грязи бором не совсем ясна. Возможно, что бор приносился магматическими газами, поступающими с больших глубин. В этом случае нужно допустить, что корни грязевых вулканов уходят в глубь на много километров, во всяком случае ниже толщи майкопских глин. Предположение подтверждается присутствием обломков песчаников и других пород мелового возраста в сопочной грязи.

Список литературы

С.В. Минеральные источники.(2-e изд.) изд. «Крым», Симферополь,1966,44с., ил.

Лебединский В.И. Геологические экскурсии по Крыму. изд. «Таврия», Симферополь,1976,143 с.,1988,142с.

Лебединский В.И. С геологическим молотком по Крыму 3-е изд. перераб. и доп.-«Hедра»,Москва,1982,159с.,ил.

Полканов Ю.А. Минералы Крыма. Науч.-попул. очерк. изд. «Таврия», Симферополь,1989,157с., ил.

Авторский материал: Интеграция гражданско-правовых и трудовых договорных обязательств

Posted on by admin

Интеграция гражданско-правовых  и трудовых договорных обязательств

И.В. Аленина, Омский государственный университет, кафедра трудового права

Проблема соотношения гражданского и трудового законодательства, их взаимного влияния является далеко не новой для юридической науки. После жарких дискуссий и глубоких теоретических исследований в этой области уже не вызывает сомнения тот факт, что трудовое право обладает специфическим предметом правового воздействия. Однако с преодолением преимущественно императивных методов государственного регулирования труда вопрос о взаимном проникновении элементов гражданского и трудового права приобрел и новую значимость, и новое звучание. Прежде всего это связано с усилением роли договора в формировании трудовых правоотношений, с расширением свободы волеизъявления сторон при его заключении.

Традиционно договорное регулирование составляло основу цивилистики, поэтому главное свое развитие теория договора получила именно там. В силу определенного «консерватизма», обусловленного специфической функцией, трудовое право в условиях экономических преобразований оказалось менее приспособленным к переменам, нежели гражданское. Это привело к тому, что зачастую гражданско-правовой метод регулирования выглядит более привлекательным и находит применение там, где налицо существование чисто трудовых отношений.

Один и тот же результат, связанный с применением чужого труда, может быть достигнут как посредством заключения гражданско-правовой сделки, так и с помощью трудового договора. Возьмем, к примеру, случаи выполнения работником трудовой функции с применением своего транспортного средства. Такие отношения могут быть как трудовыми, допускающими возможность использования инструментов и оборудования работника для нужд производства с последующей компенсацией их износа, так и гражданскими (ст. 632-640 ГК РФ).

Возможны три варианта: первый — когда речь идет о договоре аренды транспортного средства с предоставлением услуг по управлению. На него распространяются все правила, касающиеся гражданско-правовых соглашений, и, кроме того, на арендодателя возлагается вся ответственность за вред, причиненный транспортным средством (ст. 640 ГК). Второй вариант: работодатель и работник связаны между собой только трудовым договором, в соответствии с которым последний в процессе выполнения трудовой функции использует личный автомобиль. В данном случае работник приобретает все те права и преимущества, которыми наделяет его трудовое законодательство (гарантированный минимум оплаты труда, отнесение производственного риска на счет работодателя, ежегодный оплачиваемый отпуск и т.д.). Однако, как и в первом случае, он несет полную материальную ответственность по нормам ГК за вред, причиненный источником повышенной опасности, т.к. является его собственником (ст. 1079 ГК РФ).

И, наконец, третий вариант. Трудящийся заключает с работодателем, наряду с трудовым договором, договор «простой» аренды транспортного средства, т.е. без предоставления услуг по управлению им. Это сочетание оптимально для работника, поскольку позволяет ему использовать в полной мере все социальные гарантии, предоставленные ему трудовым законодательством, включая и ограничение материальной ответственности. Таким образом гражданско-правовой договор может вызвать применение норм трудового права.

Анализ ситуации показывает, что решение, предложенное в тексте Гражданского кодекса, является не только более простым, но и в большей мере соответствует интересам работодателя.

В целом материальная ответственность как институт трудового права представляет особый интерес. В нем защитная функция отрасли реализуется в полном объеме. Само по себе возмещение ущерба, в том числе и причиненного в рамках трудовых правоотношений, более тяготеет к чисто цивилистической модели правового регулирования. Именно так и происходит с той их частью, которая связана с ответственностью работодателя за вред, причиненный имуществу или здоровью работника. Работник же, нанесший ущерб имуществу предприятия, отвечает по нормам трудового законодательства, которое, как известно, по сравнению с гражданским, вносит ряд существенных ограничений как по кругу лиц и форме вины, так и по размеру взыскиваемых убытков (ст. 118-121 КЗоТ). Все ли из них на сегодняшний день являются целесообразными и оправданными — вопрос дискуссионный. Нормы гражданского законодательства, предусматривающие возможность взыскания убытков в полном объеме, в том числе и упущенную выгоду, в большей степени соответствуют природе отношений, складывающихся в области свободного предпринимательства. Именно поэтому сегодня эти условия с такой настойчивостью включаются в трудовые договоры.

Тенденция к перераспределению ответственности сторон трудового правоотношения в пользу работодателя нашла свое отражение в положениях Указа Президента РФ от 10 июня 1994 г. «О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой». В п. 1 говорится, что отношения Правительства или уполномоченных им органов исполнительной власти с руководителями федеральных государственных предприятий должны регулироваться на основании контракта, заключаемого в соответствии с гражданским законодательством. Такое решение было принято по вполне понятным причинам: нормы гражданского права, в отличие от трудового, предоставляют сторонам договора большую свободу, в том числе — возможность полного возмещения убытков, применение различного рода санкций, досрочного прекращения договорных обязательств. Однако хочется присоединиться к точке зрения авторов, полагающих, что в указанном случае имеют место все основные признаки обычного трудового договора [1, c.98-99]. Руководитель предприятия, как и любой другой работник, обязуется выполнять определенную трудовую функцию, он связан рамками внутреннего трудового распорядка и действует сообразно с волей законодателя.

Постановлением Правительства РФ 21 марта 1994 г. было утверждено Положение об условиях оплаты труда руководителей государственных предприятий при заключении с ними трудовых договоров (контрактов) (курсив мой.- И.А.). Упомянутый нами Указ Президента содержит требование о недопустимости возобновления и продления с руководителями предприятий действия трудовых контрактов. Таким образом, существовавшие до Указа Президента отношения руководителей с работодателем признавались трудовыми. Можно ли говорить сегодня, что суть этих отношений кардинально изменилась?

В названном документе противопоставляются понятия трудового контракта и контракта как основания для возникновения гражданско-правовых отношений. Несмотря на пристальное внимание со стороны ученых-трудовиков, правовая природа контракта до сих пор остается неясной. Не вдаваясь в детали этой проблемы, отметим лишь один важный для нашего исследования момент: основной причиной «контрактной революции» [2, c.33] 1992 г. стало то, что, являясь по сути трудовым договором, контракт потерял свою правовую защищенность и начал рассматриваться скорее как институт гражданского, нежели трудового права. Камнем преткновения стал вопрос о возможности отступления от требований ст. 5 КЗоТ РФ в обмен на контрактные льготы. Так как Кодекс законов о труде однозначно запрещает ухудшать положение работника по сравнению с действующим законодательством, то работодатель более склонен считать использование наемного труда гражданско-правовой сделкой, выбор условий которой не столь ограничен рамками закона.

Отрадно, что судебная практика при разрешении споров исходит из содержания правоотношений, не связывая себя наименованием того или иного договора. Как справедливо отмечает В.Глазырин, «формы юридического опосредования не выбирают произвольно, они должны соответствовать характеру реально складывающихся отношений» [1, c.99].

Усиление позиций договорного регулирования нашло свое отражение не только в стремлении повысить ответственность работника, но и в придании трудовому договору более широкого функционального значения посредством включения в него иных, напрямую не связанных с трудовыми, обязательств сторон (например, предоставление работнику жилья или беспроцентных ссуд на его приобретение, обучение работника за счет предприятия в высших или иных учебных заведениях и т.п.). По мнению некоторых авторов, их наличие или отсутствие не влияет на судьбу договора, так как трудовые отношения непосредственно ими не затрагиваются.

Рассмотрим такой пример. Некое предприятие в соответствии с трудовым договором по истечении двух лет работы обязуется предоставить работнику беспроцентную ссуду для покупки жилья. Формально, с точки зрения трудового законодательства, препятствий для включения подобного условия в договор о труде нет. Как нет в трудовом праве и механизма обеспечения его исполнения работодателем. С другой стороны, в части обязательства о предоставлении ссуды здесь можно говорить о гражданско-правовой сделке, в соответствии с которой работодатель должен по истечении двух лет заключить с работником договор займа при условии, что работник все это время будет выполнять определенную трудовую функцию в рамках конкретного трудового правоотношения. В этом случае при соблюдении работником всех пунктов соглашения отказ работодателя от взятых на себя обязательств влечет применение к нему норм ГК РФ об ответственности за неисполнение условий договора. Преимущества такого подхода для нас несомненны. Однако, если ранее у правоприменителя имелась «лазейка» в виде ст.1 Основ гражданского законодательства СССР, допускающей его использование для урегулирования сходных трудовых, семейных и иных правоотношений в случае отсутствия норм соответствующей отрасли, то новый ГК такого положения не содержит.

В литературе нет единого мнения относительно того, следует ли объединять в одном договоре условия, вытекающие как из трудовых, так и из гражданских правоотношений, затрагивающих некоторым образом трудовую функцию работника, или же правильнее вести речь о двух различных юридических фактах. Так, например, В.В. Глазырин пишет: «Хотя договоры такого рода, представляющие синтез гражданских и трудовых прав и обязанностей сторон, законодательством прямо не предусмотрены, это не является препятствием к их заключению, поскольку в соответствии с ГК стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законодательством» [1, c.99]. Далее он предлагает именовать такой договор смешанным, распространяя на него положения п.2 ст.421 ГК. Не разделяя этой позиции, другие авторы высказывают справедливые сомнения относительно того, в каком порядке должны рассматриваться споры о невыполнении условий такого смешанного договора или как будет называться этот договор (ведь только трудовой договор является основанием возникновения трудового правоотношения) [3, c.29].

На наш взгляд, по замыслу законодателя смешанный договор имеет внутриотраслевое значение и должен представлять собой совокупность элементов лишь различных гражданско-правовых соглашений. Использование «гражданско-трудовых договоров» может привести к размыванию границ между отраслями права. В качестве решения проблемы предлагается в случае необходимости заключать с работниками наряду с трудовым гражданско-правовое соглашение, что позволит не только сохранить за трудовым договором его функциональное назначение, но так же снимет вопрос о гарантиях реализации договорных условий.

С предоставлением сторонам более широких полномочий при определении содержания договоров о труде главное отличие гражданского и трудового права становится менее зримым. Единственная возможность остановить трансформацию трудовых правоотношений в гражданские — сделать трудовое законодательство более гибким. Такая гибкость может быть достигнута в том числе и путем заимствования некоторых гражданско-правовых регуляторов. Однако «процесс включения новых элементов в метод регулирования трудовых отношений должен происходить сбалансировано в рамках отрасли, с учетом особой роли трудового права в осуществлении социальной защиты работника» [3, c.17]. Нельзя забывать о специфике предмета правового регулирования каждой отрасли, в необходимых случаях их следует четко разграничивать.

Список литературы

Глазырин В.В. Гражданский кодекс и регулирование трудовых правоотношений // Право и экономика. 1995. N 5 — 6.

Желтов О.Б. Развитие законодательства о трудовых договорах (контрактах) // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1995. N 3.

Нуртдинова А.Ф., Чиканова Л.А. Соотношение трудового и гражданского законодательства // Новый ГК РФ и отраслевое законодательство. М., 1995.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.omsu.omskreg.ru/

Курсовая: Древнерусское феодальное право

Posted on by admin

МИНИСТЕРСТВО    ОБЩЕГО     И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО    ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКОЙ  ГОСУДАРСТВЕННОЙ   ЮРИДИЧЕСКОЙ  АКАДЕМИИ

ВОЛОГОДСКИЙ ФИЛИАЛ

КАФЕДРА ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИИ

КУРСОВАЯ РАБОТА НА ТЕМУ:

“ДРЕВНЕРУССКОЕ  ФЕОДАЛЬНОЕ          ПРАВО”

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:                             ГАЛКИНА Г.А.

ВЫПОЛНИЛА СТУДЕНТКА I КУРСА 3 ГРУППЫ

                                                                                         

ДОПУЩЕНА К ЗАЩИТЕ:

ДАТА ЗАЩИТЫ:

ОЦЕНКА:

ОБРАТНЫЙ АДРЕС:              

15 ОКТЯБРЯ 1998 ГОДА.
ПЛАН РАБОТЫ.

1. СТАНОВЛЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА. РУССКАЯ ПРАВДА- КОДЕКС РАННЕФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА (ЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ОСНОВНЫЕ РЕДАКЦИИ).

2. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ.

3. УГОЛОВНОЕ ПРАВО ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ.

4. СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ.

Изучение процесса происхождения права имеет не только чисто познавательный, академический, но и политико-практический характер. Оно позволяет глубже понять социальную природу права, особенности и черты, дает возможность проанализировать причины и условия возникновения и развития.

Государство и право появились в результате возникновения частной собственности и эксплуатации человеком человека, разделения общества на бедных и богатых. Государство феодального типа обеспечивало диктатуру феодалов, охраняло их привилегии, собственность на средства производства, и в первую очередь на землю, устанавливало неполную собственность на производителей материальных благ — крестьян.

Вместе с государством появилось и право. Причины, которые привели к возникновению права, в общем, теже, что и причины образования государства. Это рост производительности труда, создание избыточного прибавочного продукта, возникновения частной собственности, раскол общества на непримиримые классы.

В условиях классовой борьбы первобытные обычаи (моно нормы) оказались не в состоянии более регулировать поведение людей. Нужно было средство, которое удерживало бы в узде непримиримые, враждующие силы. В общественной жизни должен был появиться новый социально массовый регулятор — право, и он появился. Юридические нормы выступили важнейшим средством классового господства, они позволили государству навязать свою волю населению всей страны. Правовые нормы складывались двумя основными путями. Первый путь — это перерастание моно норм, имеющих характер первобытных обычаев, в нормы обычного права. По мере разложения первобытного строя, развития классовых отношений, некоторые обычаи, выражавшие ранее волю всего рода, перерождались, изменялись по своему содержанию. Они стали выражать волю господствующего класса. Одновременно государство снабдило обычаи принудительной санкцией, стало поддерживать их своей силой. Второй путь — это правотворчество государства. Право складывалось в результате издания государством специальных документов, содержащих правовые нормы. Существенную роль в создании юридических норм сыграли и судебные органы. Правовые нормы часто связывались с моральными и религиозными нормами.

Со словом “право” мы встречаемся часто. Обычно оно употребляется для обозначения возможностей, которые имеет (или не имеет) тот или иной человек. Право является необходимым и неизбежным результатом экономического строя данного классового общества. Без права, как и без государства, господствующий класс не может сохранить и упрочить свое господство. Право позволяет закрепить, ввести в ранг неприкосновенных господствующие отношения собственности, основные устои данного социального строя, обеспечить охрану общественных отношений, соответствующих интересам господствующего класса. Классовость права проявляется в том, что в обществе с антагонистическими классами оно исполняется как орудие классового господства и в том, что оно выступает в качестве инструмента обще социального регулирования. Право является одним из средств проведения политики государства. Классовый характер права в условиях феодального строя ничем не завуалирован.

Как нам известно, Киевское государство в IX — X веках представляло собой варварское, дофеодальное государство. Вопрос об основных чертах варварского права до сих пор остается открытым. Анализируя так называемые “варварские правды”, мы видим, что основной чертой уголовного права являлась замена кровной мести выкупом. Процессуальное право в период варварского государства характеризовалось господством состязательного процесса и весьма крупным значением ордалии. Источниками кодификации являются нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права относятся, прежде всего, положения о кровной мести (ст.1 КП) и о круговой поруке (ст.20 КП). Законодатель проявляет различное отношение к этим обычаям: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом — вирой (наблюдается сходство с “Салической правдой” франков, где кровная месть также была заменена денежным штрафом); в отличие от кровной мести круговая порука сохраняется как мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление (“Дикая вира” налагалась на всю общину).

Древнейшим источником права является обычай, т.е. такое правило, которое исполнялось в силу многократного применения и вошло в привычку людей. В родовом обществе не было антагонизмов, потому обычаи соблюдались добровольно. Отсутствовали специальные органы для охраны обычаев от нарушения. Обычаи изменялись очень медленно, что вполне соответствовало темпам изменения самого общества. Первоначально право складывалось как совокупность новых обычаев, к соблюдению которых обязывали зарождающиеся государственные органы, и, прежде всего, суды. Позднее правовые нормы (правила поведения) устанавливались актами князей. Когда обычай санкционируется государственной властью, он становится нормой обычного права. Учеными давно отмечено, что некоторые статьи Русской Правды порождены конкретными конфликтами, которые происходили в обществе того времени.

В IX — X веках на Руси действовала система норм устного, обычного права. Часть этих норм, к сожалению, не была зафиксирована в дошедших до нас сборниках права и летописях. О них можно лишь догадываться по отдельным фрагментам в литературных памятниках и договорах Руси с Византией X века. [1]

Договоры с греками — совершенно исключительный по важности источник, позволивший исследователю проникнуть в тайны Руси IX — X веков. Договоры эти — ярчайший показатель высокого международного положения Древнерусского государства, они являются первыми документами средних веков. Само их появление говорит о серьёзности отношений между двумя государствами, о классовом обществе, а детали достаточно ясно знакомят нас с характером непосредственных отношений Руси с Византией. Это объясняется тем, что на Руси был уже мощный класс, заинтересованный в заключение договоров. Они были нужны не крестьянским массам, а князьям, боярам и купцам. В нашем распоряжении их четыре: 907, 911, 944, 972 годов. В них много внимания уделено регулированию торговых отношений, определению прав, которыми пользовались русские купцы в Византии, а также норм уголовного права. Из договоров с греками мы имеем частное имущество, которым его собственник вправе распоряжаться и, между прочим, передавать его по завещанию. Собственник может “урядить” своё имение, что полностью подтверждается в Русской Правде. На “Закон русский”, другой текст Русской Правды, ссылается договор 911 года (ст. 5): “Аще ли ударить мечем, или бьеть коцем любо сосудом да вдасть литр 5 серебра по закону русскому” (ср. РП, Академический список ст. 3).

По мирному договору 907 года византийцы обязались выплатить Руси денежную контрибуцию, а затем ежемесячно уплачивать еще и дань, предоставлять для приходящих в Византию русских послов и купцов, как и для представителей других государств, определённое продовольственное содержание. Олег добился для русских купцов права беспошлинной торговли на византийских рынках. Руссы даже получили право мыться в константинопольских банях. Договор был закреплён во время личной встречи Олега с императором Львом 6. В знак окончания военных действий, заключения мира, Олег повесил свой щит на воротах города. Таков был обычай многих народов восточной Европы[2]. Этот  договор представляет нам россиян уже не дикими варягами, но людьми, которые знают святость чести и народных торжественных условий, имеют свои законы, утверждающие безопасность личную, собственность, право наследия, силу завещаний, имеют торговлю внутреннюю и внешнюю.

В 911 году Олег подтвердил свой мирный договор с Византией. В ходе длительных посольских договоров был заключен первый в истории восточной Европы развёрнутый письменный договор между Византией и Русью. Этот договор открывался многозначной фразой: “Мы от рода русского… посланные от Олега великого князя русского, и от всех, кто под рукой его — светлых и великих князей и его великих бояр…”

В договоре подтверждены “мир и любовь” между двумя государствами. В 13-ти статьях стороны договорились по всем интересующим их экономическим, политическим, юридическим вопросам, определили ответственность своих подданных в случае совершения ими каких-либо преступлений. В одной из статей шла речь о заключении между ними военного союза. Отныне русские отряды регулярно появлялись в составе византийского войска во время его походов на врагов. Надо отметить, что между именами 14 вельмож, употребленных великим князем для заключения мирных условий с греками, нет ни одного славянского. Ознакомившись с этим текстом, можно подумать, что только варяги, окружали наших первых государей и пользовались их доверенностью, участвуя в делах правления.

Договор 944 года упоминает всех русских людей для того, чтобы крепче подчеркнуть непосредственно следующую за этой фразой мысль об обязательности договоров для всех русских людей. Не от имени вече заключались договоры, а от имени князя и боярства. Сейчас мы можем не сомневаться, что все эти знатные и обличенные властью мужи были крупными землевладельцами, не со вчерашнего дня, а имеющими свою длительную историю, успевшими окрепнуть в своих вотчинах. Об этом говорит тот факт, что со смертью главы семьи во главе такого знатного дома становилась его жена. Русская Правда подтверждает это положение: “Что на ню муж возложил, тому же есть госпожа” (Троицкий список, ст. 93). Значительная часть норм обычного устного права в обработанном виде вошла в Русскую Правду. Например, статья 4 договора 944 года в целом отсутствует в договоре 911 года, где установлено вознаграждение за возвращение беглого челядина, но аналогичное установление включено в Пространную Правду (ст. 113).

Анализируя русско-византийские договоры, нетрудно прийти к выводу, что ни о каком господстве византийского права не может быть и речи. В них или дается  так называемое договорное право, на основе компромисса между русским и византийским правом (типичным примером является норма об убийстве), или проводятся принципы русского права- закона русского, как это мы наблюдаем в норме об ударах мечом или в норме о краже имущества. Они свидетельствуют о достаточно высоком развитии наследственного права на Руси.

Еще в Олегово время россияне имели законы, но Ярослав, может быть, отменил некоторые, исправил другие и первый издал законы письменные на языке славянском. Они, конечно, были государственными или общими, хотя древние списки их сохранились единственно в Новгороде. Сей остаток древности, подобный двенадцати доскам Рима, есть верное зерцало тогдашнего гражданского состояния России и драгоценен для истории.

Во времена независимости российских славян гражданское правосудие имело обычаи каждого племени в особенности. Первые законы нашего отечества, еще древнейшие Ярославовых, делают честь веку и народному характеру, будучи основаны на доверенности к клятвам, следовательно, к совести людей, и на справедливости: так, нам известно, что виновный был увольняем от пени, ежели он утверждал клятвенно, что не имел способа заплатить ее; так хищник наказывался соразмерно с виною и платил вдвое и втрое за всякое похищение. Трудно вообразить, что одно словесное предание хранило эти уставы в народной памяти. Ежели не славяне, то, по крайней мере, варяги российские могли иметь законы писанные: ибо в древнем отечестве их, в Скандинавии, употребление рунических письмен было известно до времен христианства.

Заметим, что феодальная иерархия “всякого княжья” складывалась в Киевской Руси не столько путём пожалований, сколько путём вовлечения племенной знати в общий процесс. Первым общегосударственным мероприятием, превосходящим по своей масштабности все внутри племенные дела местных князей, было полюдье. Устанавливались дополнительно к дани сборы. Так, поместники говоря о полюдье и о даре. Но одним из крупных источников княжеских доходов являются доходы от тех владений, где были организованы села. Полгода князь и его дружины посвящали объезду огромных территорий.[3] Военная сила Киева и порождаемое ею внешнеполитическое могущество, закреплённое договорами с империей, импонировали “всякому княжью” отдалённых племён и частично ослабляли сепаратизм местной знати. Так обстояло дело к середине X века, когда в результате хищнических поборов сверх тарифицированной дани, князь Игорь был взят в плен древлянами и казнён ими. Главой государства регентшей при малолетнем Святославе стала вдова Игоря Ольга, псковитянка родом. Первым действием княгини Ольги была месть древлянам за убийство её мужа, месть, которой она придала государственно-ритуальный характер.

Из летописи мы видим, что автор сказания построил его на контрастах. Сначала древляне убивают главу государства, а затем устраивают сватовство. Сказание о мести вдовы Игоря было создано как антитеза неслыханному факту убийства великого князя во время полюдья. Автор сказания, во-первых, установил отступление от обычной нормы дани, во-вторых, указал на причину такого отступления — непомерную роскошь варяжских наёмников и зависть русских дружин. Спустя полтора столетия летописец обратился к эпохе княгини Ольги и Святослава как к некоему политическому идеалу. Если в военном отношении идеал этого летописца — князь Святослав, то в отношении внутреннего устройства Руси, очевидно — Ольга, т.к. в летопись внесены, сразу же вслед за “Сказанием о мести”, сведения о новшествах, введённых княгиней. Месть местью, а государству нужен был порядки регламентация повинностей, которая придавала бы законность ежегодным поборам. Древнейшее сообщение Лаврентьевской летописи под 947 год говорит: “И идет Ольга по Деревьстей земли с сыном  и с дружиною, устанавливающие уставы и уроки и суть становища ея ловища…”

“В лето 6455 (947) иде Ольге Новгороду и устави по месте погосты и дани и по Лузе оброки и дани и ловища ее суть по въсеи земли и знамения и места и погосты. И есть село ее Ольжичи и доселе”. [4] Летопись сохранила нам драгоценнейшие об организации княжеского домениального хозяйства середины X века. Здесь всё время подчёркивается владельческий характер установлений княгини Ольги. В побеждённой древлянской земле установлен порядок, возложена тяжкая дань (2/3 на Киев, 1/3 на Вышгород) определены повинности –“уроки” и “уставы”, под которыми следует понимать судебные пошлины и поборы. Они хорошо известны и Русской Правде: “уставлена” была “Правда Русской земли”, знакомы “уроки смердам, оже платят продажу”, уроки о скоте, уроки ротные, мостовые, железные и другие. Эта реформа была рассчитана на упорядочения эксплуатации смердов, прежде всего, и конечно, не только смердов. Это некоторая организационная работа по устранению княжеских доменов. В интересах безопасности предстоящего взимания дани Ольга устанавливает свои становища, опорные пункты полюдья. Кроме того, устанавливаются пределы княжеских охотничий угодий – “ловищ”. Как видим, здесь уже устанавливается каркас княжеского домена, который столетием позже оформился на страницах Русской Правды. Для осуществления всех нововведений Ольги необходимо было произвести размежевание угодий, охрану границ заказников и назначить соответствующую прислугу для их системного использования. Самым интересным в перечне мероприятий княгини является упоминание об организации становищ и погостов. Становища указаны в связи с Древлянской землёй, где и раньше происходило полюдье. Конфликт с местной знатью и “древлянское восстание” и потребовали новых отношений. Древлянское восстание послужило киевским князьям уроком, который они хорошо усвоили и сделали из него должные выводы. [5] Размер дани устанавливался теперь строже. На севере, за пределами большого полюдья, в Новгородской земле княгиня не только отбирает на себя хозяйственные угодья, но и организует сеть погостов- острогов, придающих устойчивость её домениальным владениям на севере. Различие между становищем и погостом, вероятно, не слишком велико. Становище раз в год принимало самого князя и его дружину, исчисляемую многими сотнями людей и коней. Поскольку полюдь проводилось зимой, то в становище должны были быть тёплые помещения и запасы фуража и продовольствия. Фортификация становища может быть не очень значительной, т. к. само полюдье представляло собой грозную военную силу. Погост, удалённый от Киева на 1-2 месяца пути представлял собой микроскопический феодальный организм, внедрённый княжеской властью в гущу крестьянских “весей” и “вервей”. Там должны быть все те хозяйственные элементы, которые требовались и в становище, но погост был больше оторван от княжеского центра, больше предоставлен сам себе, чем становища на пути полюдья. Люди, жившие в погосте должны быть не только слугами, но и воинами. Оторванность их от домениальных баз диктовала необходимость заниматься сельским хозяйством, охотиться, ловить рыбу и т. д. Единственный случай, когда археологом был исследован погост, упомянутый в грамоте 1137 года- это погост Векшенга (при впадении одноимённой реки в Сухону, в 89 км к востоку от Вологды) “…у Векшенге давали 2 сорочка (80 шкурок) святой Софии”. Это обычное мысовое городище треугольной формы, у которого 2 стороны образованы оврагами, а с третьей стороны, соединяющей мыс с плато, прорыт ров. Культурного слоя на самом городище почти нет.

Когда Ольга достигла тех лет, когда смертный, удовлетворив главным побуждениям земной деятельности, видит близкий конец перед собою и чувствует суетность земного величия, тогда истинная вера послужила ей опорой или утешением в печальных размышлениях о суетности человека. Ольга была язычница, но имя Бога Вседержателя уже славилось в Киеве. Она захотела стать христианкою и сама отправилась в столицу империи и Веры греческой. Там патриарх был ее наставником и крестителем, а Константин Багрянородный — восприемником от купели. Наставленная в святых правилах христианства самим патриархом Ольга возвратилась в Киев. Император, по словам летописца, отпустил ее с богатыми дарами и именем дочери, но кажется, она вообще была недовольна его приемом. Княгиня, воспаленная усердием к новой Вере своей, спешила открыть сыну заблуждения язычества, но юный, гордый Святослав не хотел внимать ее наставлениям. Напрасно Ольга представляла ему, что его пример склонил бы весь народ к христианству. [6]

Предание нарекло Ольгу Хитрою, церковь Святою, история Мудрою. Отомстив древлянам, она сумела соблюсти тишину в стране своей и мир с чуждыми до совершенного возраста Святослава; с деятельностью великого мужа учреждался порядок в государстве обширном и новом; не писала, может быть, законов, но давала уставы самые простые и самые нужнейшие для людей в юности гражданских обществ. Великие князья до времен Ольги воевали: она же правила государством. При ней Россия стала и в самых отдаленных странах Европы, с чем я вполне согласна.

Время княгини Ольги, я думаю, действительно было временем усложнения феодальных отношений, временем ряда запомнившихся реформ, укреплявших и юридически оформлявших обширный, чересполосный княжеский домен от окрестностей Киева до впадающей в Балтийское море Луги и до связывающей Балтику с Волгой Мосты. Переломный характер эпохи Игоря и Ольги ощущается и в отношении к христианству.

Князья были призваны для правды, вследствие того, что особые роды могли беспристрастно разбирать дела при враждебных столкновениях своих членов; не было у них правды, говорит летописец. Главное значение князя, насколько мне известно, было значение судьи, разбирателя дел, исправителя кривд, одною из главных забот его был Устав Земский, о котором он думал вместе с дружиною, со старцами городскими; а после принятия христианства, с епископами.

В X веке при князе Владимире Святославовиче кровная месть была заменена денежным взысканием- вирой, а затем смертной казнью, с последующим возвратом к вире. “Владимир отверг виры, начав казни и реша Владимир: “Тако буди, и живяше Владимир по устранению отчу и дедню””. Многие историки считают этот рассказ недостоверным, поскольку уровень прав развития на Руси был высок в IX -X веке, то нет сомнения.

Владимиру удалось почти везде (кроме вятичей) заменить “местных светлых князей” либо своими мужами, либо своими детьми. Вся территория Киевского государства явилась соединенной под властью рода Владимира. Отныне земля являлась собственностью его династии, княжеского домена. Этот механизм должен был ускорить процесс превращения дани в ренту. Весьма большим изменениям подверглась система органов управления, в частности, местных. При Владимире начался распад дружины и превращения их в вассалов.[7] Владимир, утвердив свою власть, изъявил усердие к Богам языческим: соорудил новый истукан Перуна и поставил его на священном холме, вместе с иными кумирами. Одним из крупнейших этапов в процессе перехода от дофеодального феодальному обществу является принятие христианства. Из источников мы узнаем об еще одном древнем так называемый Владимирове уставе, по коему, сообразно с греческими номоканонами, отчуждены от мирского ведомства монахи и церковники, богодельники, гостиницы, дома страноприимства, лекари и все люди увечные. Дела их были подсудны одним епископам: также весы и мерила городские, распри и неверность супругов, браки незаконные и т.д.[8]

Описание княжения Владимира завершается поистине эпической картиной благоденствия Руси, взятой из Владимирского свода 996-997 годов: “враги побеждены, соседи дружественны, Русь крещена, воздвигнуты храмы, уничтожены разбойники, послушные сыновья распределены по землям, телеги развозят хлеб для бедноты, дружина пирует на серебре и золоте, бояре с князем думают “о строе земленом и о ротах и об уставе земельном”, т.е. об устройстве в стране и о войне, и о законах страны.[9] Эта же летопись прославляет дела монарха в расцвете его государственной деятельности: “Бе бо Володимер любя дружину и с ними думая о строе земленом, и о ротах, и о уставе земленом, и бе живя съ князи околними миром, с Болеславом Лядьским, и с Стефаном Угрьскымь, и с Андрихом Чешьскымь. И бе мир межу ими и любы… И живеше Володимир по устраенью отьню и дедню.” [10]

В 988 году, во время княжения в Киеве князя Владимира, происходит так называемое «Крещение Руси». Процесс перехода Руси в новую веру протекает постепенно, сталкиваясь с определёнными трудностями, связанными с переломом старого, устоявшегося мировоззрения и нежеланием части населения переходить в новую веру.

В конце X — начале XI века вместе с новой религией на языческую Русь приходят новые законодательные акты, преимущественно византийские и южнославянские, содержащие в себе фундаментальные основы церковного — византийского права, которое впоследствии стало одним из источников изучаемого мною правового памятника. В процессе укрепления позиций христианства и его распространения на территории Киевской Руси особое значение принимает ряд византийских юридических документов — номоканонов, т.е. объединений канонических сборников церковных правил христианской церкви и постановлений римских и византийских императоров о церкви. Наиболее известными из них являются: а) Номоканон Иоанна Схоластика, написанный в VI веке и содержащий в себе важнейшие церковные правила, разбитые на 50 титулов, и сборник светских законов из 87 глав; б) Номоканон 14 титулов; в) Эклога, изданная в 741 году Византийским императором Львом Иосоврянином и его сыном Константином, посвящённая гражданскому праву (16 титулов из 18) и регулировавшая в основном феодальное землевладение; г) Прохирон, изданный в конце VIII века императором Константином, называвшийся на Руси Градским Законом или Ручной Книгой законов; д) Закон Судный Людем, созданный болгарским царём Симеоном.

Со временем эти церковно-юридические документы, называвшиеся на Руси Кормчими Книгами, принимают силу полноправных законодательных актов, а вскоре за их распространением начинает внедряться институт церковных судов, существующих наряду с княжескими. А сейчас следует более подробно описать функции церковных судов. Со времени принятия христианства русской Церкви была предоставлена двоякая юрисдикция. Во-первых, она судила всех христиан, как духовных лиц, так и мирян, по некоторым делам духовно-нравственного характера. Такой суд должен был осуществляться на основе номоканона, привезённого из Византии и на основании церковных уставов, изданных первыми христианскими князьями Руси. Второй же функцией церковных судов было право суда над христианами (духовными и мирянами), по всем делам: церковным и нецерковным, гражданским и уголовным. Церковный суд по нецерковным гражданским и уголовным делам, простиравшийся только на церковных людей, должен был производиться по местному праву и вызывал потребность в письменном своде местных законов, каким и явилась Русская Правда.

Я бы выделила две причины необходимости создания такого свода законов: 1) Первыми церковными судьями на Руси были греки и южные славяне, не знакомые с русскими юридическими обычаями, 2) В русских юридических обычаях было много норм языческого обычного права, которые зачастую не соответствовали новой христианской морали, поэтому церковные суды стремились если не совсем устранить, то хотя бы попытаться смягчить некоторые обычаи, наиболее претившие нравственному и юридическому чувству христианских судей, воспитанных на византийском праве. Именно эти причины подтолкнули законодателя к созданию изучаемого мною документа.

Я считаю, что создание писаного свода законов непосредственно связано с принятием христианства и введением института церковных судов. Ведь раньше, до середины XI века княжескому судье не был необходим писаный свод законов, т.к. ещё были крепки древние юридические обычаи, которыми князь и княжеские судьи руководствовались в судебной практике. Также господствовал состязательный процесс (пря), при котором тяжущиеся стороны фактически руководили процессом. И, наконец, князь, обладая законодательной властью, мог в случае необходимости восполнить юридические пробелы или разрешить казуальное недоумение судьи.

Также для большей убедительности утверждения о том, что на создание Русской Правды оказали влияние памятники церковно-византийского права, можно привести следующие примеры: 1)  Русская Правда умалчивает о судебных поединках, несомненно, имевших место в русском судопроизводстве XI — XII веков, утвердившихся ещё в указанном мною ранее «Законе Русском». Также замалчиваются и игнорируются многие другие явления, имевшие место быть, но противоречившие Церкви, либо действия, подпадавшие под юрисдикцию церковных судов, но на основании не Русской Правды, а церковных законоположений (например, обида словом, оскорбление женщин и детей и др.), 2)  Даже своим внешним видом Русская Правда указывает на свою связь с византийским законодательством. Это небольшой кодекс вроде Эклоги и Прохирона (синоптический кодекс).

В Византии по традиции, шедшей от римской юриспруденции, усердно обрабатывалась особая форма кодификации, которую можно назвать кодификацией синоптической. Образец её был дан Институциями Юстиниана, а дальнейшими образчиками являются соседи Русской Правды по Кормчей книге — Эклога и Прохирон. Это — краткие систематические изложения права, скорее произведения законоведения, чем законодательства, не столько уложения, сколько учебники, приспособленные к легчайшему познанию законов.

Сравнивая Русскую Правду с памятниками византийского церковного права, суммируя вышеизложенные наблюдения, я пришла к выводу, что текст Русской Правды сложился в среде не княжеского, а церковного суда, в среде церковной юрисдикции, целями которой и руководствовался в своей работе составитель данного памятника права.

Русская Правда принадлежит к числу крупнейших юридических произведений средневековья. По времени своего возникновения она является древнейшим памятником славянского права, целиком основанным на судебной практике восточных славян. Еще Прокопий Кессарийский в VI веке заметил, что у славян и антов “вся жизнь и узаконения одинаковы”. Конечно, подразумевать здесь под “узаконении” Русскую Правду нет никаких оснований, но признать наличие каких-то норм, по которым текла жизнь антов и которые запоминались знатоками обычаев и сохранялись родовыми властями необходимо. Недаром русское слово “закон” перешло к печенегам и было у них в обиходе в XII веке. Можно с уверенностью сказать, что кровная месть была хорошо известна в то время, хотя и в урезанном виде в Русской Правде. Не приходится сомневаться и в том, что родовая община с обычаями в процессе разложения, происходящим под влиянием развития института частной собственности на землю, превратилась в общину соседскую с определенным кругом прав и обязанностей. Эта новая община нашла отражение в Русской Правде. Все попытки доказать какое — либо влияние на Русскую Правду со стороны византийского, южнославянского, скандинавского законодательства оказались совершенно бесплодными. Русская Правда возникла целиком на русской почве и была результатом развития русской юридической мысли X -XII веков. Таким образом, изучение русской правды вводит нас в область правовых понятий этих столетий. Первый писаный закон касался, прежде всего, вопросов общественного порядка, защищал людей от насилия, бесчинств, драк, которых так много было в это смутное время на Руси. Но уже в нем просматривались черты развивающегося социального неравенства, которые обгоняли само законодательство. Так, например, в некоторых статьях полагались денежные штрафы за укрывательство чужой челяди. За преступление холопа виру платил господин. За обиду, которую холоп наносил свободному человеку, последний мог безнаказанно убить обидчика, вместе с тем Русская Правда является незаменимым источником по истории хозяйственных, общественных и классовых отношений на Руси. Сам вопрос о начале феодальных отношений на Руси, бесспорно, разрешается только данными Русской Правды. Громадное значение Русской Правды как источника по истории непосредственных производителей материальных благ особенно четко выясняется в трудах В.И. Ленина. Русская Правда имеет громадное значение как источник по генезису феодализма в древней Руси. Закабаление смердов фактически могло быть изучено при последствии этого документа, т.к. летописи и другие источники говорят о смердах и их положении крайне мало. Она служит источником для наших представлений о социально-экономическом строе древней Руси, т.к. только в ней мы находим сведения о развитии крепостных отношений в этот период. Вопросы феодальной собственности проходят по всему тексту Русской Правды, возникшей в среде феодального общества и отражающей стремление господствующей феодальной верхушки держать в повиновении непосредственных производителей материальных благ — крестьян.

По ходу истории возникает новый источник русского права — княжеское законодательство и судебная практика князей.[11] По мере того, как появляется феодальное право, находящееся в противоречии с существующим обычным правом варварского дофеодального государства, возникает совершенно настоятельная необходимость его обнародовать, чтобы сделать известными основные положения массам. Следовательно, возникает потребность в издании особого сборника, в котором были бы изложены эти новые положения.

В рассматриваемый период не было необходимости в составлении обширного сборника, в котором нашли бы место все действующие нормы всех отраслей права — и государственные, и административные и т.д. На первом этапе издаются новые нормы, относящиеся к уголовному праву и частично к процессу. Именно здесь, в этой отрасли права, возникают в первую очередь нормы, принципиально отличные норм обычного права, действующего в IX — X веках. Уровень правового развития Руси был достаточно высок, во всяком случае, намного выше, нежели это представляло большинство историков права. Еще во времена Олега существовала особая система права — Закон Русский (нормы уголовного, наследственного, семейного, процессуального права). Закон русский упоминается еще в русско-византийских договорах, сохранившихся в составе древнерусской летописи “Повести временных лет”. Ссылки договоров на молодое Российское государство, использовались как источник права наряду с законами Византийской империи, стали темой дискуссии в исторической и юридической литературе. Для сторонников нормандского происхождения Древнерусского государства в дореволюционной историографии закон русский является скандинавским правом. В то же время авторы, изучавшие процесс становления древнерусского права от обычая до Русской Правды, не придавали особого значения закону русскому. До сих пор не прекращаются споры о его сущности. В истории русского права нет единого мнения об этом документе. В.О. Ключевский считал, что Закон Русский являлся “юридическим обычаем”, а в качестве источника Русской Правды представляет собой “не первобытный юридический обычай восточных славян, а право городской Руси, сложившееся из довольно разнообразных элементов в IX — XI веках”.[12] По мнению В.В.Мавродина, Закон Русский являлся обычным правом, создававшимся на Руси в течение веков. [13]Л.В.Черепнин предположил, что между 882 годом и 911 годом был создан княжеский правовой кодекс, необходимый для проведения княжеской политики в присоединённых славянских и неславянских землях. По его мнению, кодекс отражал отношения социального неравенства. Это было “право раннефеодального общества, находящегося на более низкой стадии процесса феодализации, чем та, на которой возникла Древнейшая Правда”. [14]А.А.Зимин также допускал складывание в конце IX — начале X века раннефеодального права. Он считал, что при Олеге существовало ещё обычное право, а при Игоре появляются княжеские законы – “уставы”, “поконы”, которые вводили денежную кару за нарушение права собственности и нанесение увечий, ограничивали кровную месть, заменяли её в отдельных случаях денежной компенсацией, начали использовать институты свидетелей-видоков, свода, поединков, присяги. [15]Эти нормы вошли позднее в Краткую Правду. Хотя некоторые выводы А.А.Зимина и Л.В.Черепнина остаются дискуссионными (о развитии раннефеодального древнерусского права в IX — X веках от правового обычая и обычного права), их наблюдения доказывают, что Русская Правда — это не просто запись обычного права отдельного племени. Не являясь сторонником норманской теории происхождения Древнерусского государства, я поддерживаю точку зрения А.А.Зимина. Во второй половине IX века в среднем Поднепровье произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд славянских племён в Закон Русский, юрисдикция которого распространялась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве. Закон Русский представляет собой качественно новый этап развития русского устного права в условиях существования государства. Также в Русской Правде присутствуют многочисленные нормы, выработанные княжеской судебной практикой. Таким образом, исследователями устанавливалась связь закона русского с обычным правом и их последующее использование в качестве источников составителями Краткой Правды и даже Пространной Правды.

При князьях Владимире и Ярославе развивается судебная функция княжеской власти, которая выражалась в организации судебных органов и отправлении суда. Юрисдикция князей стала расширяться. Организация сложной сети финансовой и судебной администрации, установление принципов феодального судебного права, — все это возможно было провести в жизнь только путем законодательства. При Владимире и Ярославе стала развиваться законодательная функция князей. Князья не только устанавливают «уставы и уроки», но и изменяют путем издания законов основные принципы уголовного права и процесса IX – X веков. Как указано, по рассказу летописи, Владимир дважды изменял основные принципы карательной политики. А при Ярославе появился первый юридический сборник – Русская Правда. Путем издания законов князья устанавливают размеры судебных пошлин, а также вознаграждения административных лиц. Князья Владимир и Ярослав после принятия Христианства на Руси всячески способствуют устроению церкви, создают мощную экономическую базу для духовенства, установив так называемую десятину. Княжеская власть при этих князьях в основном стала соответствовать и функциям власти ранне-феодальных монархов.

Система органов  власти и управления при Владимире и Ярославе изменяется значительным образом. Прежде всего, эти органы стали носить ярко выраженный феодальный характер, а с другой стороны, функции этих органов стали усложняться. Князь и в это время является военным вождем, но его военно-организационная деятельность усложняется из-за усложнения состава военных сил государства. В интересах собственной безопасности Киевскому князю приходилось контролировать деятельность местных князей. Превращение дани в феодальную ренту и установление в городах пошлин создают феодально-административную систему, находящуюся под контролем князя. Устанавливались дополнительно к дани сборы. Так, поместники говоря о полюдье и о даре. Но одним из крупных источников княжеских доходов являются доходы от тех владений, где были организованы села.

Но трудно думать, что по всему пространству Руси сидели княжеские судьи и выносили приговоры по судебным делам. Вполне естественно, что Киевские князья после установления княжеской юрисдикции по всем делам и повсеместного учреждения судебных мест в первую очередь должны были установить единую систему наказаний, т.е. единый размер виры за убийство и других денежных взысканий за другие виды преступлений по всему пространству Киевской Руси. С другой стороны, до расширения объема княжеской юрисдикции можно предполагать, что денежные взыскания или пострадавших лиц. Князья, расширяя объем своей юрисдикции и организуя многочисленный судебный аппарат, были заинтересованы в ликвидации всякого рода самоуправленческих действий.

 На развитие права в Киевской Руси определённое влияние оказало введение христианства. С распространением православия церковь стала применять разнообразные нормы канонического права и, прежде всего византийского. Князья Владимир и Ярослав весьма много содействовали организации русской церкви, заботились о ее благосостоянии, принимали меры к установлению особых привилегий, для чего ими были изданы два Устава. Известные нам как древнейшие памятники русского церковного права: уставы Владимира Святославовича и Ярослава Владимировича.[16] Церковные уставы позволяют определить положение христианской церкви в государстве. Они закрепляли привилегии служителей церкви, фиксировали позиции церкви как феодала по отношению к непосредственному производителю, за счёт которых она существовала. В них содержатся нормы о подсудности церковного суда.

При Владимире и Ярославе, по мере разложения дружины и превращения дружинников в вассалов, по мере оформления класса феодалов — бояр, состав совета изменился — возникающая феодальная курия. В Киевской Руси в дореформенный период существовала десятичная система управления. По мере развития процесса феодализма, эта система должна была перерасти в систему феодальной администрации. Так, тысяцкие постепенно превратились, в своего рода, командующих войсками. С другой стороны, создается новая система управления — дворцово-вотчиная, а затем стала покрывать десятичную

Словом, после тех изменений в политическом аппарате, которые были произведены Владимиром и Ярославом, естественно было ожидать издания особого княжеского постановления, в котором были разрешены те вопросы, которые были поставлены общим ходом развития уголовного права. И это постановление было издано. Ему присвоено в историческо — юридической науке название Древнейшей Правды.

Всех текстов Русской Правды в настоящее время нам известно 112. Списки Русской Правды следует разделить на два основных разряда: Краткие списки и Пространные. В науке такое подразделение утвердилось уже давно, со времени Карамзина. При этом давно уже высказывалась мысль, что древнейшей редакцией является редакция кратких списков; пространные же списки являются более поздней редакцией, для которой Краткая Правда послужила источником. Все тексты правды находятся в составе каких-либо сборников или летописей.

Древнейших кратких списков до нас дошло 2: Академический 1 и Археографический 1. Академический 1 помещён в составе Новгородской 1 летописи младшего извода под 1016 год, после рассказа о даровании Ярославом грамоты новгородцам. Рукопись этой летописи относится к середине XV века. В настоящее время она хранится в библиотеке Академии Наук. Археографический 1 список находится в другом списке той же Новгородской 1 летописи. Рукопись также относится к середине XV века. Она хранится в архиве Института истории Академии Наук, в составе собрания рукописей большой Археографической Комиссии.[17]

Оба эти списка летописи восходят к общему их протографу — Новгородской летописи, составление которой относится к 40-м годам 15 века. Таким образом, и списки Русской Правды: Академический 1 и Археографический 1 списаны с общего оригинала и в целом весьма близки один к другому. Отдельные их разночтения объясняются изменениями или искажениями, которые были допущены переписчиками этих списков. Академический 1 список в общем исправнее и ближе к протографу. Впрочем, из различий этих двух списков существенным по содержанию является лишь второй: 1) в статье о кровавом человеке (ст.2) чтение Академического 1 “то ли приидет видок” передано в Археографическом 1 списке искажённо: “аще ли приведеть видок”.

Чтение Академического 1 списка “а в смерде и холопе 5 гривен”, в Археографическом тоже искажено: “а в смердьи холопе 5 гривенъ”. Тем не менее, некоторые немногие чтения Археографического списка лучше передают протограф. В списках Краткой Правды текст написан сплошь без разделения на статьи. Однако вторая часть Правды выделена начальной буквой П (“Правда уставлена” и т. д.), написанной красной киноварью

Кроме этих двух списков Краткой Правды, известно ещё 14 списков, которые являются копиями, снятыми в XVIII веке с того же Академического списка. В.Н.Татищеву был известен ещё один древний список Краткой Правды, который он открыл в составе летописи Авраамия Ростовского.

Списки Пространной Правды сохранились в наибольшем количестве (свыше 100), в 4 или 5 раз длиннее кратких и заключают большее количество новых статей. Кроме того, текст разбит в них киноварными заголовками и заглавными буквами. Все Пространные списки Русской Правды можно разделить на 3 вида. Первый, наиболее многочисленный вид входит в состав юридических сборников (Кормчих и Мерил Праведных). Кормчая или Номоканон представляет собой собрание церковных правил и гражданских законов. Древнейший список Кормчей с текстом Русской Правды написан в 1282 году в Новгороде “повелением новгородского князя Дмитрия Александровича и стяжанием новгородского епископа Климента”. Текст Синодального списка имеет близкое сходство с другим древним списком — Троицким, находящимся в составе “Мерила Праведного”. Известен юридический сборник, как возникший на русской почве, вероятнее всего в начале XII века. В известном нам составе сборник возник в Суздальской Руси как руководство для судей. Синодальные и Троицкие списки восходят к общему протографу, возникшему уже ранее последней четверти XII века. Синодальный список имеет яркие черты новгородского говора.

Некоторые новгородские особенности заметны и в Троицком списке. Поэтому, можно думать, что их общий протограф возник в Новгороде. Остальные списки Пространной Правды помещены в составе Кормчих и Мерил Праведных, относящихся к XV- XVI векам. Эти поздние списки имеют больший интерес для истории права в Северо-Восточной Руси в XIV — XV веках и дают некоторый материал для восстановления Русской Правды. Ко второму виду Пространной Правды принадлежат списки, входящие в состав особых юридических сборников. Наиболее древний список этой группы, Пушкинский (принадлежит А.И.Мусину-Пушкину) написан в 4 на 60 листах (или 120 страниц) пергамента. Весь сборник носит заголовок “Суд Ярослава князя. Устав о всяцих пошлинах и о уроцех”. В состав сборника входят статьи: Увещание к судьям; Русская Правда; Закон судный людем; Избрание из законов Моисеевых; Договор Смоленска с Ригою в 1229 году; Устав Ярослава о мостех. Состав Пушкинского сборника в настоящем его виде мог возникнуть не ранее конца XIII века, как это показывает помещённая в нём редакция Смоленского договора. Известный нам состав Пушкинского сборника не был первоначальным. В этом нас убеждает существование Археографического списка Пространной Правды, который относится к XV веку. В начале XV века, по-видимому, уже в Московской Руси появился новый третий вид Пространной Правды. Он представлен несколькими списками XV -XVI веков, один из них принадлежал князю Оболенскому, другой — Карамзину. В его основу заложен текст какого-то списка Пушкинско-Археографической ветви, дополненной по спискам Синодально-Троицкой. Отличительной чертой Карамзинского вида являются дополнительные статьи о резах (процентах), Устав о мостех и статья “О коне”, вставленные в текст Правды. Большинство исследователей предпочитают пользоваться, вследствие его полноты и кажущейся исправности. Списки Синодально-Троицкой группы по сравнению с Пушкинской и Карамзинской, характеризуется тем, что состав текста Правды отличается большей древностью. В списках этих групп есть у каждой свои ошибки. Протографы дошедших списков Синодально-Троицкой группы, с одной стороны, и Пушкинской, с другой, не восходят непосредственно один к другому, а независимо друг от друга восходят к общему протографу Пространной Правде. Наибольшее число списков относится к Синодально-Троицкой группе, их всего 68. Пушкинско-Археографический и Карамзинский виды выделены в особые редакции Русской Правды, т. к. в них включены дополнительные статьи.

К третьей редакции Русской Правды относится 2 списка так называемой Сокращённой Правды. Оба они помещены в Кормчей особого состава, сохранившейся в списках XVII века. Однако Кормчая подобного состава возникла значительно раньше, вероятнее всего в XV веке, на Пермской земле после ее присоединения к Московскому княжеству. Списки Сокращенной Правды близки по тексту к Пространной Правде, но многие статьи в ней пропущены, а сохранившиеся напоминают выдержки из Правды. Но помимо других особенностей текста, Сокращенная Правда имеет статьи (о кровавом муже), отсутствующие во всех списках Пространной Правды. Сокращенная Правда должна быть признана третьей особой редакцией Русской Правды.

Большинство исследователей считают Сокращенную Правду памятником очень поздним, и притом простым сокращением одного из текстов Пространной Правды. Однако есть мнение, что Сокращенная Правда в современном виде относится к XIV — XV векам, но в своей основе имеет памятник более раннего происхождения, повлиявший на создание Пространной Правды. Так, Сокращенная Правда имеет ряд особенностей, которые не могут быть объяснены предположением, что она является простой выдержкой из Пространной Правды. Например, в ней имеется статья “О муже кроваве”. Большей древностью отличаются некоторые статьи Сокращенной Правды. В статье о борти в Сокращенной Правде читаем: “А кто украдет бобръ или съесть, или разломает борть, или кто посечет древо на мъже, то по верви искати татя в себъ, а платити 12 гривен продажи”. В Пространной Правде этот текст говорит только о краже бобра, причем вместо бобра стоит слово “борть”. Замечательна еще одна особенность Сокращенной Правды: в ее тексте пропущены почти все статьи Пространной Правды, заимствованные из Краткой Правды. Статьи из Краткой Правды, имеющиеся в Сокращенной Правде, ближе к Краткой Правде, чем статьи Пространной Правды. В статье 36 (о татьбе) Пространной Правды читаем: “Аже оубиють кого оу клъти, или оу котороъ таьбы, то оу биють во пса место”. В Сокращенной Правде здесь стоит: “то убит во пса место”. В Краткой Правде также: “то оубити въ пса место”. Невозможно предположить, чтобы сокращенный памятник лучше сохранил текст первоначального источника. Значит, Сокращенная Правда составлялась на основании памятника, который имел текст, излагающий отдельные статьи Правды в более древнем виде, Пространной Правде. В заключение следует добавить, что Сокращенная Правда имеет денежный счет, который, как указывал еще В.О. Ключевский, отличался большей древностью, чем счет Пространной Правды. Ключевский относит денежный счет Сокращенной Правды к половине XII века. К сожалению, в известном нам виде Сокращенная Правда является памятником поздним. Замечательно, что и в Краткой Правде, и в Сокращенной Правде совершенно отсутствуют статьи о закупах.[18]

Происхождение этих памятников было различно, различна была их судьба, и по-разному они повлияли на другие юридические памятники древней Руси. Большинство историков согласны с тем, что Краткая Правда по времени своего происхождения предшествует Пространной, не говоря уже о Сокращенной, которую большинство исследователей относят к позднему времени. Однако в науке существует несколько иное мнение, разделяемое главным образом лингвистами (А.И.Соболевским, Е.Ф.Карским и С.П. Обнорским). Останавливаясь на языковых особенностях Краткой Правды. Они указывают, что этот памятник возник сравнительно поздно. Нам известны списки Новгородской 1 летописи, в которых содержится текст Краткой Правы. В частности, их поражает большое количество церковнославянизмов, которые в гораздо меньшей мере заметны в Пространной правде. Но этот взгляд на Краткую Правду не может быть принят, потому что лингвистические наблюдения не всегда имеют характер решительных доказательств. Краткая Правда дошла до нас в поздних списках XV века, которые могли подвергнуться правке, изменениям именно языкового характера.

“И отпусти их всъх домовъ, и давъ имъ списах вамъ. Такоже списавъ тако рекши имъ: по сей грамотъ ходите; яко же списах вамъ такоже держите. А се есть Правда Русская”.[19]

После этих слов помещён текст Русской Правды. Однако известие Новгородской летописи давно заподозрено в достоверности, прежде всего потому, что оно отсутствует в древнейшем Синодальном Списке, написанном не позднее XV века. Приходится допускать возможность того, что в Новгородской 1 летописи младшего извода в данном месте имеется какое-то новообразование. Бросается в глаза не сообразность. Слова летописи о Русской Правде, данной Ярославом, не совпадают с текстом самой Краткой Правды, в которой упоминается не только о Ярославе, но и его сыновьях. В Софийской первой летописи имеются два известия об Ярославовых грамотах. Первое из них помещено под 1019 год и имеет полное сходство с таким же известием, находится в Новгородской 1 летописи младшего извода под 1016 год.

По своему составу Краткая Правда явно делится на несколько частей: Правду Ярослава (ст. 1 -18); Правду Ярославовичей (ст. 19-41); Покон вирный (ст. 42); Урок мостников (ст. 43). Все части Краткой Правды составлены в разное время и в разных местах. В Правде Ярослава входят первые статьи Краткой Правды, от начала памятника до слов: “Правда оуставлена на Роуськой земли”. В исторической науке шел долгий спор по вопросу о том, когда возникла Правда Ярослава. Прежде всего, бросается в глаза значительная разница между юридическими нормами договоров Руси с Византией и Правды Ярославовичей. Русская Правда знает нормы, несомненно, более поздние, чем договор 945 года. Договоры знают кровную месть без всякого ограничения: за убитого мстят его ближайшие родичи. В Правде месть уже рассматривается альтернативно с выкупом: “аше не боудеть кто мстя, то 40 гривенъ за головоу”. Следовательно, надо считать, что Правда Ярослава возникла позднее договоров Руси с греками. Древнейшая Русская Правда, как и летопись 1015 года, рисует нам Новгород расколотым на две части, на два лагеря — одному из них принадлежало население Новгорода от боярина до изгоя, а к другому — чужеземцы. Самое начало Ярославовой Правды как бы возвращает нас к той злополучной ночи, когда возмущенные мстили варягам на “Поромони дворе”. Русская Правда узаконивает право на кровную месть: “Убьеть муж мужа — то мьстить брату (за) брата, или сынови (за) отца, любо отцю (за) сына, или братучаду, любо сестрину сынови. Аще не будеть, кто мьстя, то 40 гривен за голову. Аще будеть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изгой будеть, любо словенин, то 40 гривен положите за нь”.

Предполагая обороняться в Новгороде от киевской отцовской дружины, Ярослав заигрывал с наемными отрядами варягов, зверски наказал новгородцев, творивших самовальный суд. Письмо княжны Предславы изменило все — перед Ярославом открылась возможность вмешаться в начинающиеся усобицы. Ярославу нужно было опереться на более надежное войско, чтобы отважится на борьбу с коварным полувизантийским Святополком. Единственной возможностью был союз с Новгородом, а для этого нужно было дать какие-то гарантии, оградить статьями княжего закона всех новгородцев от бесчинства варяжских дружин Эймунда или иного конунга. Так появился устав Ярослава — древнейшая Русская Правда, 18 статья которой защищала жизнь, честь, имущество новгородских мужей и простых славян от бесцеремонных посягательств варягов.

Устав Ярослава не был первым законодательным актом. Он представлял собой наиболее ранний кодекс семьи и брачного права Древнерусского государства, сложившийся в течении XI -XII веков. В связи с тем, что взаимоотношения внутри семьи феодального общества, также как и заключение, и расторжение брака, принадлежали юрисдикции церкви, этот кодекс стал церковным судебником. Уже в договорах с Византией 911 и 944 годов имеются ссылки на “закон русский” и возможно, что статья Русской Правды о челядине выходят к этому, недошедшему до нас, другому закону[20]. Название Русская Правда этот устав получил, как видно для отличия от уставов греческих, которые по принятию христианства имели сильное влияние на юридический быт Руси. Русская Правда первыми строками своими напоминает о древнем быте племен и указывает на изменения, произошедшие в этом быту после призвания князей. Многое в Русской Правде опиралось на обычное неписаное право: “если убьют огнищанина…” — так начинается 3 первых параграфа закона Ярославичей. Убийство огнищанина каралось смертью преступника (“во пса место”), если было совершено грабителем, то огромным штрафом в четверть пуда серебра. Если огнищанина на дороге убили разбойники, то штраф возлагался на всю общину, в которой было найдено его тело.

Накануне окончательного распада Киевской Руси на отдельные княжества был создан наиболее полный свод феодальных законов, так называемый Пространной Русской Правдой. Грамота 1015 года была использована для перечня наказаний за преступление против личности свободных людей. Правда Ярославичей дала материал для защиты княжеского имущества и защиты жизни княжеских управителей. “Покон вирный” определял прокорм в пути за счет населения княжеского сборника вир. Устав заботился об иностранных купцах. Новые статьи развивали тему защиты собственности, занимались вопросами наследства и правового положения вдов и дочерей. Последующий раздел — подробное законодательство о холопах, о штрафах за укрывательство чужого холопа. Новый закон строже регламентирует княжескую долю штрафа (“продажу”), чтобы княжеские сборщики не могли злоупотреблять своей властью.

По своей терминологии Правда Ярослава близко подходит к договору Новгорода с немцами конца XII века (1195 года) в том договоре имеется статья, напоминающая статью в Русской Правде: “Оже имати скотъ варягу на русинъ, възметь свое”.[21] В Правде Ярослава сказано почти теми же словами: “Аже где възыщеть на друзъ прче, а он ся запирати почнеть, то ити ему на изводъ пред 12 человека” (ст. 14). Возможно, что Правда Ярослава была основана на более раннем памятнике. Таковы первые 10 статей, кончающиеся двумя статьями о варягах и колбягах. Эта часть Краткой Правды может быть названа Древнейшей Правдой. Вторая часть Краткой Правды представляет собой особый памятник, который принято называть Правдой Ярославовичей. Начинается она со слов: “Правда оуставлена Роуськой земли, егда ся съвокупилъ Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко, Перенъгъ, Микыфоръ, Кыянин, Чюдинъ, Микула”. Совещание Ярославовичей, на котором рассматривались вопросы связанные с княжеской вотчиной, об организации княжеской вотчины. Главной целью которого было — пересмотреть систему наказаний и окончательно отменить отмирающую месть. Съезд Ярославовичей мог состояться только между 1054 и 1073 годов, т. к. в 1054 году умер Ярослав, а в 1073 году Святослав выгнал из Киева старшего брата Изяслава, и после этого Ярославовичи уже никогда не собирались вместе. Возникновение Правды Ярославовичей, по-видимому, следует отнести к 1072 году. Она была составлена в Вышгороде, на что указывает участие в ее составлении Чудина и Микулы, связанных с Вышгородом. В ней обнаруживаются черты, говорящие о наличии классовой борьбы, в условиях которой она была создана. Такова ссылка Изяслава о пене в 40 гривен за убийство старого конюха при стаде, “его же оубилъ Дорогобоудьци”. Дорогобуж — город на Волыни, через который шел Изяслав, возвращавшийся с польской военной помощью для подавления восстания киевлян. Правда Ярославовичей возникла в непосредственной связи с восстаниями в 1068-1071 годах. Она называет категории непосредственных производителей, своим трудом обслуживающих вотчину: рядовичей, смердов, холопов и одновременно вводит высокие ставки за убийство княжеских людей, участившиеся в то время на Руси. Правда Ярославовичей — специальный закон. Она близка по духу к Capitulare de vilis Карла Великого. Ее назначение — оберегать интересы княжеского имения, окруженного крестьянскими мирами- вервями, враждебно настроенными против своего далеко не мирного соседа-феодала. Недаром феодал укреплял свое жилище и защищал себя суровыми законами.

Дополнительные статьи Русской Правды, видимо, не имеют непосредственного отношения к Правде Ярославовичей, а приписаны позже, начиная со слов: “а оже увидеть чюжь холопъ любо рабоу”. В конце дополнительных статей помещен покон вирный и устав мостникам. По мнению А.И. Соболевского и И.А. Стратонова, в уставе мостников говорится о постройке и починке моста. Однако, в нем, наверно, устанавливается размер вознаграждения за их работу. Он был памятником, который дал основание для взыскания разного рода гипотез. Исследователи считают, что эта часть Краткой Правды возникла в Новгороде. Под поконом вирным принято понимать те статьи Краткой Правды, которые касаются поступлений от продаж и вир между князем, вирниками, церковью (десятина), а также денежное или натуральное вознаграждение, которое должен получить вирник при взыскании виры.

В действительности Краткая Правда возникла не как механическое соединение двух или трех источников, а как единое целое, путем определенной редакционной обработки, сделанной не позднее конца XI или начала XII века. Местом возникновения Краткой Правды некоторые исследователи считают Киев (Б.Д. Греков, С.В. Юшков), другие (М.Н.Тихомиров) — Великий Новгород. Предположение о новгородском происхождении является пока наиболее вероятным.

Еще более сложным является вопрос о происхождении Пространной Правды. В рукописях Пространная Правда разделена на 2 части: 1 часть начинается заголовком: “Суд Ярославль Володимърич”, 2- новым киноварным заглавием “Устав Володимъръ Всеволодовича”. Взгляд на Пространную Правду как на сборник, состоящий из двух частей, не может быть принят последующим соображениям. Одним из источников Пространной Правды является Краткая Правда. Из которой в переделанном или дословном виде были заимствованы некоторые статьи. Заимствование это было сделано и в первой и во второй части Пространной Правды, причем единовременно, вследствие чего отсутствует какое — либо повторение заимствования статей Краткой Правды, тогда как такое повторение имеется в самой Краткой Правде как результат ее составления на основании различных несогласованных между собой источников. Кроме Краткой Правды, составители Пространной Правды использовали Устав Владимира Мономаха.[22] В него входили постановления о взимании процентов и о закупах. Третьим источником является протограф Сокращенной Правды, т. к. текст Пространной Правды складывается из трех источников, взаимно исключающих друг друга. Русская Правда имела ближайшую связь с договорами Смоленска с немцами в XIII веке, но возникла раньше их, т.к. тексты договора уже ссылаются на Правду и имеют более поздний денежный счет, чем в Пространной Правде. По мнению М.Н.Тихомирова, Пространная Правда возникла в начале XIII века в Новгороде и была связана с новгородским восстанием в 1209 году. Время возникновения новых юридических памятников на Руси чаще всего совпадало с большими социальными изменениями. Так, Судебник 1550 года возник после московского восстания 1547 года, А Соборное Уложение после 1648 года. Пространная Правда была памятником гражданского законодательства в Новгороде. Спор об официальном и неофициальном происхождении Пространной Правды, которым исследователи так много занимались, в сущности, бесплоден, потому что в древности понятие о законности памятника не было достаточно ясным. Авторы Пространной Правды ставили перед собой задачу руководства, в котором тщательно определялись в первую очередь финансовые права князя. Князь в своей вотчине рисуется Правдой в качестве землевладельца- феодала. Вся администрация вотчины и все ее население подлежит его вотчинной юрисдикции. Судить их можно только с разрешения и ведома вотчинника (“или смерд умучат, а без княжа слова, за обиду 3 гривны, а в огнищанине, и в тивунице — 12 гривен” (ст. 33)). Также в Пространной Правде отстаивающие интересы боярства. Большое количество статей Пространной Правды, относящихся к торговле и ростовщичеству, типичны для такого памятника, который мог возникнуть в крупном городе. С необыкновенной яркостью Пространная Правда рисует перед нами жизнь боярского и купеческого дома, связанного с торговлей. Являясь памятником классового господства феодалов, в ней можно увидеть беспощадное угнетение челядинов и смердов. В Пространной Правде совсем не случайно на полях против перечня личного состава княжеской вотчины (значительно расширенной против Правды Ярославовичей), очевидно, какой-то “юрист” приписал: “Такоже и за бояреск”, т. е. все штрафы, положенные за убийство вотчинны княжеских слуг, распространяются и на вотчины боярские. Первое впечатление от Пространной Правды как и от Правды Ярославовичей такое, что изображенный в ней хозяин вотчины с сонмом своих слуг разных рангов и положений, собственник земли, обеспокоенный возможностью убийств, стремится найти защиту в системе судебных наказаний.

Есть еще одна новость в Пространной Правде. Она обмолвилась о свободных смердах. В то время как Правда. Ярославовичей говорит только о смердах зависимых, упоминая их в числе челяди. Пространная Правда говорит, что смерды лично ответственные перед государственной властью. Смерд может работать на барском дворе, в барском хозяйстве вообще, но он не теряет своих специфичных признаков непосредственного производителя, владеющего средствами производства, необходимыми для ведения самостоятельного хозяйства. Смерд действительно сделал, в конечном счете, челядь ненужной. Лешков В. “Соображая статьи устава (Русской Правды), — пишет он, — по которым всякий смерд, умиравший бездетным, давал право наследовать в своем имуществе князю, или по которым умучение смерда, без княжего слова, подвергало виновного наказанию; по которым имущество смердов постоянно противопоставлялось имуществу князей, например, конь смерда — коню князя и борть смерда — княжеской, и по которым были особые уроки смердам, оже оплатят князю продажу: мы заключаем, что смерды были люди князя”. [23]Рассуждения В.Лешкова неверны. “Смерды есть низший. Рабочий, безземельный класс. Они были как бы наймиты, работавшие на князя из хлеба и, следовательно, обязанные отдать ему все свои силы за полученную от него землю, хлеб и защиту”. [24] В.О. Ключевский всю землю считает государственной. Смерда он видит только на государственной земле и называет государственным крестьянином. Правда пользуется термином “смерд” в двояком смысле: свободный простолюдин вообще и свободный крестьянин в частности. Вопросу о древнерусских смердах суждено, видимо, остаться крайне спорным надолго. С.В.Юшкову принадлежит заслуга изучения правового положения смерда. Смерды- свободные члены общины- основная масса сельского населения всей Руси, не попавшие в частновладельческую зависимость и подчиненные только государству. Они — плательщики даней, самая значительная часть населения. Русская Правда имея в виду киевских и новгородских смердов, знает не только крепостных смердов, но и свободных. Свободный смерд сам отвечает за свои преступления: “то ти уроци смердам, оже платять княжю продажю” (ст. 45 ПП). Стало быть, не все смерды платят князю продажу, т.е. отвечают за себя, а только свободные. [25]

Даже при первоначальном знакомстве с Русской Правдой бросается в глаза отсутствие одной из характерных черт феодального законодательства: в княжеском Уставе, нет ни слова о нормах оброка и барщины для смерда. Впервые о смерде говорится в статье 26 Краткой Правды Археографического списка: “А въ смердьи и холопъ 5 гривенъ”. Смерд работал на пашне, жил по селам. Поэтому за смердами наблюдали особые сельские старосты. У смерда был рабочий скот, который он получал от господина. Поэтому на него распространялось “право мертвой руки”, отчетливо выраженное в первой части статьи 90 ПП: “Аже смерд умреть, то задница князю”. Это суровое право распространялось на смердов потому, что в изучаемый период они в правовом положении не выделялись из среды холопов. [26] Однако трудности определения статуса смерда на этом не кончаются. Смерд и по другим источникам выступает как крестьянин, владеющий домом, имуществом, лошадью. За кражу его коня штраф устанавливается 2 гривны.

Дани, полюдье и прочие поборы подрывали устои общины, и многие ее члены, чтобы уплатить дань сполна и самим как-нибудь просуществовать, должны были вынуждены идти в долговую кабалу к своим богатым соседям. Долговая кабала стала важнейшим источником формирования экономически зависимых людей. Они превращались в челядь и холопов, гнувших спины на своих хозяев и не имевших практически никаких прав. Более сложной юридической фигурой является закуп. Краткая Правда не упоминает закупа, зато в Пространной Правде помещен специальный устав о закупах. Закуп- человек, работавший в хозяйстве феодала за “купу”, заем, в который могли включаться различные ценности: земля, скот, деньги и прочее. Этот долг следовало отработать, причем не существовало нормативов. Объем работы определялся кредитором. Поэтому с нарастанием процентов на заем, кабальная зависимость увеличивалась и могла продолжаться долгое время. Первое юридическое урегулирование долговых отношений закупов с кредиторами было произведено в Уставе Владимира Мономаха.[27] Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать и отнимать имущество. Если сам закуп совершал правонарушение, ответственность была двоякой: господин увеличивал за него штраф потерпевшему, но сам законодатель мог быть выдан головой, т.е. превращен в холопа. В качестве свидетеля в судебном процессе закуп мог выступать только в особых случаях. В феодальном хозяйстве широко применялся труд рабов- холопов, ряды которых пополнялись пленными, а также разорившимися соплеменниками. Положение холопов было крайне тяжким — они “ниже хлеба ржаного ели и без соли от последней нищеты”. Феодальные путы цепко держали человека в рабском положении. Иногда, вконец отчаявшись и изуверившись во всех земных и небесных надеждах, холопы пытались разорвать их, поднимали руку на обидчиков- хозяев. Так, в 1066 году, сообщает Новгородская летопись, был удавлен собственными холопами один из церковных изуверов епископ Стефан. Холоп — наиболее бесправный субъект права. Его имущественное положение особое: все, чем он обладал, являлось собственностью господина. Его личность как субъекта права не защищалась законом, В судебном процессе холоп не может выступать в качестве стороны. Ссылаясь на его показания в суде, свободный человек должен был оговориться, что ссылается на “слова холопа”. Закон регламентировал различные источники холопства Русской Правды и предусматривал следующие случаи: само продажа в рабство, рождение от рабы, женитьба на рабе, “ключничество”, т.е. поступление в услужение к господину, но без оговорки о сохранении статуса свободного человека. Одна у холопа была надежда. Если был он пленным — “от рати взят”, то соплеменники могли выкупить его. Цена за пленного была высока- 10 златников, полновесных золотых монет русской или византийской чеканки. Не каждый надеялся, что заплатят за него такой выкуп. А если раб происходил из своего русского рода- племени, тогда ждал он и желал он смерти своего господина. Хозяин мог завещанием своим духовным, надеясь искупить земные грехи, отпустить холопов на волю. После этого превращался холоп в пущенника, то есть отпущенного на волю. Холопы стояли на низшей ступени уже и в те древние времена лестницы социальных отношений. Источники холопства были также: совершения, бегства закупа от господина, злостное банкротство. Жизнь становилась сложнее, дани и оброки увеличивались. Разорение непосильными поборами смердов- общинников породило еще одну категорию зависимых людей- изгоев. Изгой- это человек, изгнанный силой тяжелых жизненных обстоятельств из своего круга, разорившийся, потерявший дом, семью, хозяйство. Название изгоя происходит, по-видимому, от древнего глагола “гоить”, равнозначному в старину слову “жить”. Уже само возникновение особого слова для обозначения таких людей говорит о большом количестве обездоленных. Изгойство как социальное явление широко распространилось в Древней Руси, и феодальным законодателям пришлось включить в своды древних законов статьи об изгоях, а отцам церкви то и дело поминать их в своих проповедях.[28]

В нашей литературе по истории русского права нет единого мнения о происхождении Русской Правды. Одни считают её не официальным документом, не подлинным памятником законодательства, а приватным юридическим сборником, составленным каким-то древнерусским законоведом или группой законоведов для своих личных целей. Другие считают Русскую Правду официальным документом, подлинным произведением русской законодательной власти, только испорченным переписчиками, вследствие чего появилось множество различных списков Правды, которые различаются количеством, порядком и даже текстом статей.

Бесспорно, что, как и любой другой правовой акт, Русская Правда не могла возникнуть на пустом месте, не имея под собой основы в виде источников права. Нам остаётся перечислить и проанализировать эти источники, оценить их вклад в создание Русской Правды.

Ознакомившись с литературой, посвящённой Русской Правде, я заметила, что она насчитывает более чем 200-летнюю давность. В 1738 году русский историк В. Н. Татищев “с крайней прилежностью” сделал список из этого памятника и представил его в Академию Наук. Однако прошло почти 30 лет, прежде чем Русская Правда впервые вышла печатным изданием. Только в 1767 году находку Татищева, А.Л.Шлецер напечатал Русскую Правду под заглавием: “Правда Русская; данная в XI веке от великих князей Ярослава Владимировича и сына его Изяслава Ярославовича”. С этого времени не прекращающийся интерес историков к этому замечательному памятнику по истории Древней Руси. В.Н. Татищев опубликовал краткую редакцию памятника. Но уже в том же XVIII веке была опубликована и Пространная Правда. В.Крестинин напечатал текст Пространной Правды, помещённый в одной из Кормчей, принадлежавшей в XVI веке Строгановым и подаренной ими в Благовещенский собор в Сольвычегодске. Несколько позже (в 1792 году) было напечатано новое издание Пространной Правды, издателем был И.Н.Болтин. Новые открытия были сделаны Н.М.Карамзиным, который обратил внимание на пергаментный (Синодальный) список Кормчей XVIII века, заключавшей в себе текст Пространной Русской Правды. Новые издания памятника появились в “Русских достопамятностях”, которые стали печататься в 1815 году. Русская Правда предметом особых исследований. В 1826 году на немецком языке вышло сочинение И.Ф.Эверса “Древнее русское право”. Он признал, что краткая редакция Правды составлена в XI веке, а  Правда — в XIII веке.

Первый период изучения Правды завершился сочинением Тобина, напечатанным на немецком языке в 1844 году. Тобин разделил все списки Правды на 2 “фамилии”. К первой он отнёс Краткую Правду, а ко второй — Пространную. Краткая Правда, по мнению Тобина, состоит из двух частей. Первая часть Краткой Правды составлена Ярославом Мудрым, вторая — его сыновьями и служит дополнением к первой. Пространная Правда, в основном, соответствует Краткой Правде, 2 принадлежит Владимиру Мономаху.

Работы Эверса и Тобина оказали большое влияние на литературу о Русской Правде, но в то же время они ясно обнаружили необходимость к новым методам исследования. Перед русской наукой встал вопрос о выявлении списков Русской Правды и их классификации. Этот вопрос был разрешён в работе Н.В.Калачова “Предварительные юридические сведения для полного объяснения Русской Правды”, впервые напечатанном в 1846 году и вновь переизданном в 1880 году. Труд Калачова делится на 4 отделения. В первом он делает разбор изданий и сочинений о Русской Правде до 1846 года. Во втором отделении своего труда Н.В.Калачов даёт деление списков Русской Правды на “фамилии”. К первой фамилии он отнес списки Краткой Правды, которые встречаются в составе Новгородской 1 летописи. Во вторую фамилию он включил Пространной и Сокращённой Правд, находящихся в Кормчих, а также в юридических сборниках, известных под названием Мерила Праведного и Кормчей. К этой фамилии, по Н.В. Н.В.Калачову, относятся древнейшие пергаментные списки: Синодальный XIII века и Троицкий XIV века. Списки третьей фамилии находятся в позднейшей Новгородской летописи, известной под названием Софийского Современника, т. е. к так называемому Карамзинскому виду. Наконец, к четвёртой фамилии Н.В.Калачов относит списки Русской Правды, Помещённые в “сборниках разных статей” и представленные древним Пушкинским списком XIV века, напечатанным Д.Дубенским в “Русских достопамятностях”. В третьем отделении своего труда Н.В.Калачов дал текст Русской Правды с привлечением к изданию 44 списков. К сожалению, он разбил текст на статьи в произвольном порядке, группируя их по юридическим признакам. В последнем, четвёртом издании своего труда историк напечатал известные ему памятники.

В 1881-1886 годах были напечатаны “Исследования о Русской Правде” Мрочек-Дроздовского. Он приложил к текстам Правды словарь, объясняющий некоторые слова. Его работа носит справочный характер и ни в коем случае не может быть сравнена с работой Н.В.Калачова. Новая постановка была сделана В.И.Сергеевичем. Свои мысли о Русской Правде с наибольшей ясностью он изложил в “Лекциях и исследованиях по древней истории русского права”. В отличие от Н.В.Калачова В.И.Сергеевич делит все списки Русской Правды на 3 “фамилии”. В первую он выделяет Краткую Правду, которая состоит из двух частей: древнейшей Правды и Правды Ярославовичей. По мнению Сергеевича, Краткая Правда была составлена в XI веке в Киеве. Ко второй фамилии он относит все списки Пространной Правды. Составление Пространной Правды “должно быть отнесено к началу XII века”. К третьей фамилии относится Сокращённая Правда, время возникновения которой он определяет XIII веком. Заслугой его явилось то, что он особое внимание обратил на две части, признав их особыми редакциями, таким образом, у него оказалось также 4 “фамилии”.

Не мог пройти мимо Русской Правды и В.О. Ключевский. В своём “Курсе русской истории” он подробно изучает не только содержание Русской Правды, но и вопрос о её происхождении. Указав многочисленные точки соприкосновения между Русской Правдой и юридическими памятниками церковного происхождения (Кормчими, Мерилами Праведными и т. д.), Ключевский приходит к выводу, что “Русская Правда — это церковный судебник по недуховенским делам лиц духовенского ведомства… Русская Правда — свод постановлений об уголовных преступлениях и гражданских правонарушениях в том объёме, в котором нужен был такой свод церковному судье для суда по недуховным делам “церковных людей”. [29] Он впервые сопоставил Русскую Правду со многими древнерусскими памятниками.

Переходим к взгляду Г.И. Шмелева, который относит происхождение  Древнейшей Правды к временам князя Владимира. Но этот взгляд не получил самостоятельной аргументации. Шмелев развивает взгляд Ключевского о возникновении Русской Правды в церковной среде и считает, что потребность в издании церковного сборника прав по не церковным делам могла возникнуть сразу же по крещении Руси, следовательно, могла тогда же возникнуть и Древнейшая Правда. [30] Взгляды Г.И.Шмелева являются простыми предположениями.

В 1910-1913 годах большая работа (4 тома) на немецком языке Л.К.Гетца, профессора университета в Бонне, в которой досконально разработан текст Русской Правды. Первая редакция Правды, по Гетцу, должна быть отнесена к дохристианскому времени. Наиболее ценной частью работы Л.К.Гетца являются его комментарии к тексту, основанные на выводах всей предшествующей литературы о Русской Правде.

Против тезиса Л.К.Гетца о том, что в Привел в своей рецензии перечень многочисленных данных о том, что с именем Я связывается установление многих норм и существенных определений карательной системы. Например, статья Пространной Правде: “По Ярославе же пакы — совокупишаеся сынови его и отложиша убиение за голову по кунами ее выкупати, а иное все, якоже Ярослав судил, такожже и сынове его уставиша”. [31] Русские исследователи, в частности, М.Ф.Владимирский-Буданов, подчеркивает, что Древнейшая Правда непосредственно примыкает к Правде Ярославовичей по содержанию, она дает лишь такие постановления, каких недоставало в 1 Правде. Это предположение вообще делает невозможным предположение о 2-х вековом разрыве между этими памятниками. Наконец, Л.К.Гетц неправильно говорит об элементарности, простоте социальной структуры, которая якобы является документом архаичности Древнейшей Правды. В статье 1 упоминаются разные слои тогдашнего общества, Древнейшая Правда упоминала только о таких группах населения, положение которых в области защиты из жизни не было урегулировано. Тот факт, что в одной статье Древнейшей Правды упоминается о некрещеных варягах и колбягах, отнюдь не является доказательством дохристианского происхождения Древнейшей Правды, а наоборот, может явиться доводом в пользу христианизации всей массы русского населения. Все эти возражения показали настолько слабую аргументацию, что ему не было оказано поддержки даже со стороны буржуазных историков — норманистов.

В 1914 году вышла книга Н.А.Максимейко, доказывающего, что Краткая Правда Возникла во второй половине XI века, как единый памятник.

И.И. Яковкин считал, что Правда Ярославовичей была дана в целях отмежевания новгородцев от состава княжеского двора. Этот взгляд мы применять не можем, т.к. его теория происхождения Русской Правды совершенно не связана с историей права Киевского государства, неправильны соображения об общественно- политическом строе новгородской земли.

В приведённом обзоре литературе по изучению Русской Правды отмечены только наиболее крупные работы. Кроме того, было написано множество статей по объяснению отдельных неясных выражений и терминов в различных редакциях Русской Правды. Несмотря на обширность литературы об этом памятнике, общие итоги её изучения дворянско-буржуазной историографией нельзя признать удовлетворительными. Издания текстов Русской Правды были сделаны неполно. Большое количество списков Русской Правды, помещённых в Кормчих и различных сборниках, остались совершенно неизученными. При изучении статей Русской Правды применялся метод объяснения их содержания путём примитивного сопоставления с законами других стран, причём все черты сходства обычно объяснялись заимствованиями в Русскую Правду из скандинавских и других законов. После длительного, почти 2-х векового, исследования Русской Правды дворянами и буржуазными историками этот памятник так и остался без надлежащего объяснения.

Русская Правда является основным источником по Руси X -XIII веков, рисующим нам положение феодального хозяйства и положение производителей- крестьян. Первоочередной задачей советских исследователей стало изучение списков Русской Правды и их научное издание. Значительная часть выводов известной книги Б.Д.Грекова “Киевская Русь” построена на тщательно анализе Русской Правды, в частности, большая и принципиально важная глава об организации крупной вотчины X — XI веков. Не занимаясь специально вопросом о происхождении редакции Русской Правды, он не прошел мимо вопроса об их датировке. Он считает, что Правда Ярославовичей и Пространная Правда — документы XI — XII веков. Место возникновения Русской Правды — Киев.[32] Большое место Русской Правде уделяет и С.В.Юшков в своем исследовании о феодализме в Киевской Руси. Труды советских историков впервые показали огромное значение Русской Правды, как источника по изучению экономики общественного строя на Руси X — XII веков. В 1935 году под редакцией С.В.Юшкова вышло первое издание Русской Правды по всем известным спискам (на украинском и русском языках). Все списки Русской Правды разделены им на 5 редакций. К первой отнесена краткая редакция Правды, ко второй — пространная редакция по Синодальному, Троицкому и близких к ним спискам. К третьей — списки Пространной Правды по так называемому Карамзинскому изводу, в котором имеются дополнительные статьи о резах (процентах), в четвёртую редакции выделены списки пространной редакции Правды в соединении с Законом Судным людем, в пятую- сокращённые списки Русской Правды.  Ценной особенностью издания Русской Правды под его редакцией является его полнота. Для издания привлечено 86 списков Русской Правды. Также трудами Б.Д.Грекова и С.В.Юшкова было окончательно установлено, что в основу руско-византийских договоров были положены законы и обычаи Древней Руси.

Крупным событием в исторической науке явилось новое издание Русской Правды по всем её спискам, подготовленным к печати коллективом сотрудников Института Академии Наук по инициативе и под редакцией Б.Д.Грекова. Для издания использованы все известные списки Русской Правды, в количестве 88, не считая 15 списков, не использованных для вариантов, как поздние копии с более старых списков. Несомненным достижением является классификация списков Пространной Русской Правды, составленная В.П.Любимовым. Они разделены им на 3 группы: Синодально-Троицкую, Пушкинскую и Карамзинскую с подразделением каждой на виды. Однако недостатком такого деления явилось производное отнесение Сокращённой Русской Правды к группе списков Пространной Правды, чем нарушается само понятие о редакциях памятника, тем более что списки Сокращённой Русской Правды не могут быть признаны механическим извлечением из какого-либо списка пространной редакции.

 Фальсифицируя и извращая историю русских и славянских народов, дворянско-буржуазные историки иногда доходили до отрицания славянского происхождения Русской Правды. М.П.Погодин, например, знал Русскую Правду, неоднократно ее цитировал и даже целиком поместил 2 ее части в 3 томе своих “Исследований, замечаний и лекций”, однако, он увидел в ней не то, что в ней действительно существует. Погодин пытался уверить читателя, что Русская Правда — германского происхождения. Тоже писали и другие представители дворянско-буржуазной науки. Морошкин: “Думаю, что Русская Правда есть чадо одной семьи с варварскими кодексами, особенно близкое Саксонскому, Англо-Веринскому, Фриускому и Салическому. Может быть, она прибыла к нам с руссами в каком — либо письменном виде”. Погодин прибавляет: “Бесспорно, принадлежащие Ярославу статьи являются германского происхождения”. [33] Что же германского в Русской Правде? Погодин находит германскими следующие ее элементы “месть, пени за побои, повреждения, постановления относительно холопов, коней, двенадцати мужей”. Свою основную мысль он пытается доказать: “кровавая месть- закон по преимуществу скандинавский, денежные пени за телесные повреждения- скандинавское учреждение” и тому подобное. Словом, творчеству русского народа не осталось ничего. Авторы, разделяющие эту точку зрения, не задумывались над тем, почему прибывший вместе с варягами германский закон написан на чистейшем древнем русском языке, почему в этом законе нет ни слова о, которое, бесспорно можно считать германским? Почему все эти авторы обращаются к германским сборникам права и никто из них не поинтересовался славянскими Правдами?

Между тем обращение только к германским законодательствам при изучении Русской Правды совершенно не оправданно. Исследователю при изучении Русской Правды необходимо, прежде всего, иметь в виду такой факт, как родство славянских народов. В своем труде “Марксизм и вопросы языкознания” И.В.Сталин пишет: “Нельзя отрицать, что языковое родство, например, таких наций как славянские, не подлежит сомнению. Изучение языкового родства этих наций могло принести большую пользу в деле понимания законов развития языка”.[34] Это положение Сталина нужно иметь в виду и при изучении явлений общественной жизни славянских народов, его нужно иметь в виду при исследовании многогранной истории славянства.

Игнорирование славянских Правд — это внушение немецких псевдоученых, авторитет которых долго считался непререкаемым. Как же тяжело было М.В, Ломоносову ломать эту твердыню.

Еще в 1756 году Струбе де Пьермонт в своем “Слове о начале и переменах Российских законов” говорил о большом сходстве между древнерусскими законами и другими законами Дании и Швеции. Этот взгляд был поддержан Карамзиным, Щепкиным, что являлось проявлением норманизма. Противостоял им известный историк С.М.Соловьев. Он указал, что варяги не стояли выше славян на ступенях общественной жизни, следовательно, не могли быть господствующим народом в духовном и нравственном смысле.[35]

Вопросу о происхождении тестов Русской Правды посвящена работа М. Н. Тихомирова “Исследование о Русской Правде (происхождение текстов)”. Он положил в основу изучение списков Пространной Правды классификацию В.П.Любимова. Новым явился метод определять время и причины происхождения того или иного извода Русской Правды в связи с общим анализом тех рукописей, в которых помещался данный текст. М.Н.Тихомиров считает Краткую, Пространную и Сокращённую Правды не отдельные редакциями, а особыми памятниками, только связанными друг с другом по своему происхождению и взаимосвязи. В составе Краткой Правды он различает 4 части. Первая часть, Правда Ярослава, или Древнейшая Правда, появилась в Новгороде в 1036 году, причём в ней выделяет 10 статей, возникших также в Новгороде в 1016 году, в связи с пожалованием новгородцев грамотой Ярославом Мудрым. Правда Ярославовичей датируется 1072 годом. Она возникла как прямой ответ феодалов на крестьянские восстания 1068-1071 годов. Третьей частью являются приписки к Правде Ярославовичей, четвёртой — покон вирный. Эти части возникли в первой половине XII века  также в Новгороде. Пространная Правда, по его мнению, соединением 3-х памятников: Краткой Правды, устава Владимира Мономаха и протографа Сокращённой правды. Устав Владимира Мономаха появился 1113 году в связи с большим народным движением городского и деревенского населения. Мономах вовсе не принадлежит к тем историческим деятелям, которые смотрят вперед, разрушают старое, удовлетворяют новым потребностям обществам: это было лицо с характером чисто охранительным. Своё участие в судьбе зависимых людей он сформулировал в своем “Поучении” (“Больше всего не забывайте убогихъ, но сколько можете по мере силъ кормите ихъ. Сироту и вдову сами на суде по правде судите, не давайте сильным обижать ихъ. Ни правого, ни виноватого не убивайте, и не позволяйте убивать, хотя бы и заслуживалъ смерти, не губите никакой христианской души…”) и запечатлел на страницах Русской Правды. Сокращённая Правда основана на неизвестном протографе XII века, который был использован также составителями Пространной Правды. Сама Пространная Правда возникла в Новгороде в связи с восстанием 1209 года.

Таким образом, Русская Правда в 3-х её основных видах связывается Тихомировым с развитием классовой борьбы и народного движения. С.В. Юшков выразил свои взгляды на Русскую Правду В специальном исследовании “Русская Правда, происхождение, источники, её значение”. Значительная часть этой книги занята полемикой с взглядами Тихомирова. Он отстаивает своё прежнее мнение о том, что Пространная Правда состоит из двух частей: Правды Ярослава и устава Владимира Мономаха, представляющего собой всю вторую часть памятника. Основные результаты исследования даны С.В.Юшковым в последней, третьей части книги. По его мнению, первой попыткой “унификации норм русского права” явилась попытка Владимира заменить взимание вир смертной казнью. При Ярославе Мудром в 30-х годах XI века в Киеве возникла Правда Ярослава, или Древнейшая Правда. К 1072 году относится возникновение Правды Ярославовичей. На основе этих двух сборников возникла Краткая Правда. Таким образом, Юшков дал совершенно иную схему возникновения Русской Правды, чем другие учёные. По С.В.Юшкову: “Только в предположении, что нормы, которые излагались Древнейшей Правде являются новыми до сих пор широкой массе населения и судебно-административному аппарату неизвестны, можно понять смысл издания особого устав и его обнародования”.[36] По вопросу: когда и в какую Правду, был первоначально включен текст Русской Правды, существуют только предположения историков: Шахматова, Тихомирова и Приселкова.

Вопросу о Краткой Правде посвящены и некоторые страницы исследования Л.В.Черепнина “Русские феодальные архивы XIV — XV веков”. Возникновение Правды Ярослава он относит к 1016 году, связывая с событиями в Новгороде, когда новгородцы перебили варягов, а Ярослав Мудрый уничтожил большое число новгородцев. По его мнению, “Правда Ярослава 1016 года такой же ряд между новгородским обществом и корпорацией варягов, как и договоры Олега и Игоря с Византией”. [37] Этот вывод требует самой серьёзной проверки, т. к. чрезмерно сужает значение Краткой Правды, доводя её до уровня простого договора с наёмными варягами. Не следует забывать, что заголовок “Правда Русская” указывает, что составители сборника законов понимали под словом “русские” юридические нормы, а не варяжские.

При изучении Русской Правды следует иметь некоторые познания по русской палеографии, без которых особенности изучаемого памятника остаются непонятными. Русские рукописные книги XI — XVII веков были написаны на пергаменте и бумаге. Пергамент долгое время господства в письменности раннего периода. Древнейшие списки Русской Правды XIII -XIV века написаны на пергаменте (Синодальный, Троицкий, Мусин-Пушкинский), остальные — на бумаге.[38]

На данный момент в нашей исторической литературе господствует убеждение, что частная юридическая жизнь древней Руси наиболее полно и верно отразилась в древнейшем памятнике русского права — в Русской Правде.[39] Насколько мне позволяет знание изучаемого материала, я полностью согласна с этим утверждением, ибо в Русской Правде охвачены чуть ли не все отрасли тогдашнего права. В этом документе достаточно подробно говорится о существовавших в то время договорах: купли-продажи (людей, вещей, коней, а также самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполнения определённой работы); в нём чётко регулируется правовое положение отдельных групп населения (зависимые и независимые), зафиксированы основные черты частного права

В русском праве периода Киевской Руси не было и не могло быть общего термина для обозначения права собственности, так как содержание этого права было различным в зависимости от того, кто был субъектом и что фигурировало в качестве объекта права собственности. Группа статей Русской Правды защищает такую собственность. Устанавливается штраф в 12 гривен за нарушение земельной межи, такой же штраф следует за разорение пчельников, бобриных угодий, за кражу ловчих соколов. Высшие штрафы в 12 гривен устанавливаются за побои, выбитые зубы, повреждение бороды — видимо, корпоративное понимание чести зачастую приводило к физическим столкновениям. В феодальной прослойке ранее всего произошла отмена на женское наследование. В церковных уставах за насилия над боярскими жёнами и дочерьми устанавливались высокие штрафы: от 1 до 5 гривен золота, за остальных-5 гривен серебра.

В древнерусской общине огромное значение имела собственность. Отношение к личности определялось в первую очередь именно наличием Древнейшей Правда нет следов уголовно-карательной деятельности князей, Владимирский — Буданов М. Ф. собственности. Человек, лишённый собственности или промотавшей её, мог обеспечить имущественные связи с другими лицами единственным, что у него осталось — собственной личностью. В русском праве периода Киевской Руси не было и не могло быть общего термина для обозначения термина права собственности, т. к. содержание этого права было безлично в зависимости от того, кто был субъектом и что фигурировало в качестве объекта права собственности. Различают собственность в экономическом смысле как “состояние принадлежности”, и право собственности, которое возникает при регулировании действующих отношений нормами права. Происходит юридическое определение границ земельной собственности и режима распоряжения его обладателями. Собственникам (коллективам, семьям, личностям, государству) на различных этапах принадлежит в разных пределах право владения (факт обладания), право пользования (извлечение доходов) и право распоряжения (определения юридической судьбы вещей). В феодальном обществе право собственности среди феодалов определяется их взаимной связью и связью с государством, т.е. системой вассальной зависимости. А в крестьянской среде системой запретов на распоряжение. От различий этих отношений зависит и различие в статусе собственности. Исторически раньше всего, видимо, появилась понятие собственности на движимое, личное имущество (скот, орудие труда, оружие). В X — XI веках общинные пережитки на Руси еще довольно значительны. Однако определить форму собственности весьма трудно из-за недостатка источников. В Русской Правде в подавляющем большинстве случаев речь идет об индивидуальной собственности. Скорее всего, в развитых районах, где действовало княжеское законодательство, индивидуальная (частная) собственность играла решающую роль. Собственник по Русской Правде имел право распоряжаться имуществом, вступать в договоры, получать доходы с имущества. Требовать его защиты при посягательствах. Объектами права собственности выступает весьма обширный круг вещей — кони и скот, одежда и оружие, торговые товары и др.

Труднее обстоит дело с земельной собственностью, поскольку имеется лишь ограниченный круг статей ст. 70, 71, 72 ПП (ст. 34 КП), которые устанавливают штрафы в 12 гривен за нарушение земельной бортной межи и за уничтожение межевого знак (перетёса), сделанного на дереве. С точностью нельзя установить, чья это межа: крестьянина, коллектива или феодала. Следовательно, всякое сельское владение имело свои пределы, утвержденные гражданским правителем и знаки их были священны для народа.

Статья 32 Правды Ярослава особо подчёркивает охрану княжеской собственности, установив штраф за порчу княжеской борти. Есть мнение, что высшая ставка штрафа есть указание на “дворовую границу с тыном” (забором), а в ст. 70 о “вервной” деревенской общине, большая ставка штрафа есть лишь показатель уважения законодательных прав землевладельцев. Другие источники свидетельствуют о наличии в рассматриваемый период индивидуального крестьянского хозяйства. Однако они указывают на существование сёл, погостов, вервей, весей — сельских населённых пунктов с компактными форма владения. Вероятно, это соседские общины с индивидуальной формой собственности, а дворовый участок и периодическими переделами пахотной земли.

Внутрифеодальные договоры и кодексы, регулирующие землевладельческие отношения, до нас не дошли.

В Русской Правде нашел свое отражение процесс усиления охраны частной собственности. Так, если в Краткой Правде величина штрафа зависела только от вида и количества украденного скота, то в ПП (ст. 41, 41) величина штрафа определялась и местом совершения преступления (украден ли скот из закрытого помещения или с поля). Еще дальше в развитии охраны частной собственности на землю идет Пространная Правда. Для нее (ст. 72) характерна большая по сравнению со ст. 34 КП дифференциация возможных случаев нарушения межи (здесь особо выделяются бортовые, ролейные, дворовые межи), что дает основание говорить о дальнейшем развитии феодального хозяйства и прежде всего за счет общинных земель, росте случаев нарушения права частной собственности в условиях усиливающегося социального неравенства.

Формы собственности были различными. Помимо семейно-индивидуальных и общинных хозяйств имелись следующие. Княжеский домен представлял собой конгломерат земель, принадлежавших лично князю. Они взимали там оброки, налагали иные повинности, распоряжались землями по собственному распоряжению.

Сведения о княжеских землях имеются уже в X веке. Княгине Ольге принадлежали села: Олгинчи, Будутино. Владимир 1 владел селом Преславино и населённым пунктом Берестово с сотнями наложниц.[40] Большое значение имел фонд государственных земель, обложенных данью. Они формировались путём окняжения, военных захватов. Государственные земли охранялись на Руси столетиями и были важным источником пополнения казны. Учёные вели долгую полемику о принадлежности этих земель. Одни считали непосредственно государственной собственностью, другие — собственностью крестьян (или общин), имевших право распоряжаться землёй, но с сохранением повинностей при переходе к новому владельцу.

Собственность феодалов возникла как частная и основанная на княжеских пожалованиях, в виде доменов, боярских и монастырских вотчин. Источником её приобретения первоначально была заимка, освоение свободных земель руками холопов и зависимых крестьян. Затем главным способом приобретения земли стал прямой ее захват у соседских общин (“окняжение и обояривание земли”). Чем позднее редакция Русской Правды, тем больше в ней данных о развитии феодальной вотчины, которая включала в себя хоромы владельца, жилища его слуг, помещения для челяди, хозяйственные постройки. Вотчинники присваивали леса, устраивали бортные заповедники, захватывали охотничьи угодья и промысловые участки добычи меда. Об этом, в частности, говорят статьи 69 и 70 ПП, охраняя интересы собственников. Охрана частной собственности — одно из назначений Русской Правды. Так, согласно статье 71 ПП, истребление знака собственности на бортных деревьях влекло штраф в 12 гривен. Высокий штраф означал, прежде всего, защиту самого принципа частной собственности, на который совершал покушение нарушитель.[41]

В XI веке летописи упоминают о сёлах народных дружинников. В XII веке вотчины бояр были частной собственностью. Князья раздавали земли под условием службы. Условные держания могли быть и в самой боярской иерархии, княжеская раздача земель сопровождалась получением иммунитетов (независимых действий в этих владениях) — судебных, финансовых управлений. [42]В Русской Правде нет сведений о землевладении феодалов, но в ней упоминаются лица, жившие на этих землях: тиун боярский (ст. 1), боярские холопы (ст. 46), боярские рядовичи (ст. 14)

Субъектами права собственности могут быть только люди не рабского сословия. Деление вещей на движимость и недвижимость не нашло юридического оформления, но статус движимости разработан в Русской Правде довольно обстоятельно. Собственность, её содержание и различные виды владения не нашли специальных обобщенных терминов, однако на практике законодатель различал право собственности и владения.

Собственник имел право на возврат своего имущества из незаконного владения на основе строго установленной процедуры за причинённую “обиду”, назначался штраф в 3 гривны. Возвращение вещей требовало свидетельских показаний и разбиралось при необходимости перед “сводом из 12 человек” (ст. 13, 14, 15, 16 КП; ст. 34, 35 ПП). “Если кто чего взыщет на другом, и последний начнет запираться, то идти ему на извод 12 мужей”. В первом из списков Правды Ярослава сказано, что истец во всякой тяжбе должен идти с ответчиком на извод перед 12 гражданами, может быть присяжных, которые разбирали обстоятельства дела по совести, оставляя судье определить наказание взыскивать пеню. Так было и в Скандинавии, откуда сей мудрый указ пришел в Великобританию. Англичане наблюдают его поныне в судебных делах.

Общий принцип защиты движимости и собственности заключался в том, чтобы вернуть её законному хозяину и заплатить ему штраф в качестве компенсации за убытки. Движимая собственность (включая холопов) считается в Русской Правде объектом полного господства собственника: при спорах о её возвращении государство не накладывает штрафов, стороны сами договариваются между собой. Доверившие имущество рабам и холопам (для торговых операций и т. д.) несли в случае причинения убытков и истребления вещи ответственность перед 3-мя лицами в полном объёме (ст. 116, 117). Иными словами, законодатель понимал, что право собственности определяется волей самого собственника. Защита движимости собственности, если это не было связано с уголовным преступлением, не носило сословного характера — каждый вправе равнозначно определять её судьбу.

Следует отметить сравнительную развитость обязательственного права ив Киевской Руси. Это является еще одним свидетельством господства здесь права частной собственности.

Обязательство представляет собой правоотношение, в силу которого лицо, нарушившее интересы другого лица, обязано совершить определённые действия в пользу потерпевшего. В древности существовало 2 вида обязательств. Из правонарушений (деликтов и договоров), причём первые возникли, видимо, раньше. В Русской Правде обязательства из деликтов влекут ответственность в виде штрафов и возмещения убытков. Укрывающий холопа должен вернуть его и заплатить штраф (ст.11 КП). Взявший чужое имущество должен вернуть его и заплатить 3 гривны штрафа (ст.12, 13 КП). Договорные обязательства оформляются в систему при становлении частной собственности, но абстрактное понятие договора ещё не существует. Позднее под договором стали понимать соглашения 2-х или нескольких лиц, в результате, которого у сторон возникали юридические права и обязанности. В Древней Руси существует несколько видов договоров.

Стороны (субъекты) договоров должны отвечать требованиям возраста правоспособности и свободы. Однако в Русской Правде женщина выступает уже как собственник имущества, следовательно, она была вправе совершать сделки. В этом сборнике законов закреплено влияние на обязательства статуса свободы. Холоп не являлся субъектов правоотношений и не мог отвечать по обязательствам, всю имущественную ответственность за него нес хозяин. Имущественные последствия сделок холопа, совершённых по поручению господина, так же ложились на последнего. В Русской Правде доминирует имущественная ответственность. Однако закуп, в случае нарушения условий обязательств, мог обращаться в полного холопа, злостный купец- банкрот так же обращался в рабства. При неразвитости рабства зарождается принцип, согласно которому не выполняющий обязательства становился зависимым от кредитора на тот срок, в течение которого отрабатывал ему весь объём долга и убытков. В IX — XII веках письменная форма договора ещё не развилась, они совершались, как правило, в устной форме. Для устранения последующих взаимных претензий при заключении сделок должны были присутствовать свидетели, но суд принимал и любые другие доказательства, удостоверяющие договоры. Число известных Русской Правде сделок ещё не очень значительно.

О существовании одного из самых древних договоров- договора купли-продажи говорят уже договоры с греками. Регламентировался он и в Русской Правде. Здесь, прежде всего, выделены порядок купли-продажи челядина (ст. 16 КП и ст. 38 ПП), а также порядок установления добросовестности приобретения вещи (ст. 37 и 39 ПП). Если продавец сбывал вещь, которая ему не принадлежала, то сделка считалась ничтожной: вещь переходила к ее собственнику, а покупатель предъявлял иск к продавцу о возмещении убытков. В обиходе договор купли-продажи был самым распространённым. Продавались имущество (движимость и недвижимость) и холопы, причём продаже последних в законодательстве того времени уделяется большое внимание. В Русской Правде регламентировалась не столько сам договор купли — продажи (его условии зависели от воли сторон), сколько споры, возникавшие в результате взаимных претензий. Стороны могли распоряжаться своей собственностью. Сделка о продаже сколь-нибудь значимых вещей совершалась на торгу публично во избежание последующих претензий. Договор займа был основной формой поддержки хозяйственной стабильности при неурожаях и стихийных бедствиях, и законодатель регламентирует его достаточно подробно. Договор займа охватывал кредитные операции деньгами, продуктами и вещами. Он заключался публично, в присутствии послухов. Исключения допускались лишь для займов в сумме не более 3 гривен. В этом случае, для взыскания долга (при отказе должника) достаточно кредитору принести присягу (ст.52 ПП). Должник обязан был платить проценты, называвшиеся “резами” для денег, “наставом” при займе меда, “присопом” в случае займа жита. Заёмщик и кредитор признавался хозяйственно свободными, их отношения носили частично правовой характер, государство не вмешивалось, поэтому, прослойка ростовщиков процветала.

Восстание 1113 года, направленное против ростовщичества вынудило государственную власть регулированием конкретных правоотношений займа. В Пространную Правду вошли специальные постановления Владимира Мономаха о займах и закупах. Годовые займы с невысокими процентами — 10 куп от гривны (50 куп равнялось 1 гривне), как и общие правила возвращения взятого в долг с процентами, сохранялись. При долгосрочных займах запрещалось взыскивать суммы из расчёта 50% годовых более 3-х раз, т.е. кредитор получал 150% первоначальной суммы и договор считался исполненным (ст. 50-54 ПП). Купец, лишившийся имущества при стихийных бедствиях получал рассрочку выплаты долга на много лет, проигравший или “прогулявшийся” товар отдавался на милость кредитора и мог продаваться в холопы. Имущество задолжавшего в случае необходимости распределялась между несколькими кредиторами (ст. 54, 55 ПП). Мономах ввёл устав о закупах. Чётко регламентируя их положение. Договор о поклаже закреплён в ст. 49 ПП, т.е. товаре, переданном на хранение. Она гласит, что оставивший имущество на хранении другому лицу без свидетелей не может требовать большего, чем ему возвращают. Хранитель должен дать судебную клятву: “Ты у меня оставил лишь это, и я, сохранив имущество, оказал тебе услугу”. В Русской Правде имеется упоминания о найме рабочих “мостников” для ремонта и строительства мостов (ст. 97 ПП). Устанавливается размер платы за работы и питание. Характер имущественного найма в Русской Правде не раскрывается.

Наследственное право формируется и развивается в результате установления частной собственности. “Институт наследства — указывал В.И. Лени, — предполагает уже частную собственность”. В Киевской Руси, как во всяком классовом обществе, наследственному праву принадлежала большая роль. С его помощью богатства, накопленные поколениями собственников, оставались в руках одного и того же класса. Уже договор Руси с Византией 911 года различал наследование по завещанию и по закону. Это различие закреплялось и в Русской Правде.

В Киевской Руси как во всяком классовом обществе, наследственному праву принадлежала большая роль. С его помощью богатства, накопленные поколениями собственников, оставались в руках одного и того же класса. Уже договор с Византией 911 года различал наследование по завещанию и по закону. Это различие закреплялось и в Русской Правде.

В Русской Правде содержится целый ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. По ее тексту достаточно трудно провести грань, разделяющую правовой статус правящего слоя и остальной массы населения.

 В Русской Правде мы не встречаемся со свидетельствами о приниженном положении женщины. По мнению нескольких исследователей, семья патриархального типа отражена в Русской Правде в понятии “вервь”, т.е. коллектива родственников, связанных общей ответственностью платежей “дикой виры”. Однако, как следует из ряда статей Русской Правды, посторонние лица могли вкладываться в общую виру, не будучи родственниками. В глубокой древности наследования осуществлялись на основе обычного права, с правом всего коллектива на какую-то часть имущества. Ранее всего индивидуализировалось наследование движимости (лук, топор и т.д.). В XI веке брак стал церковной прерогативой. В участии в судебных процессах о наследовании могли отказать лицам без соответствующих церковных свидетельств. С.В.Юшков считал, что он составлял 14-15 лет мужчин и 12-13 лет для женщин.

Право родни на долю штрафов в случае убийства закреплено в статье 4 договора с Византией 911 года. Видимо, родственники в любых случаях могли претендовать на часть имущества. В остальном, договор рисует картину развитого наследственного права, где действует первенство завещания над законом. Статья 13 гласит “Если кто из русинов умрёт не урядив своего имения, будучи на службе в Византии, а родственников там не имеет, то возвращается имущество близким родственникам на Русь. Если оставит завещание, то имущество идёт тому, в пользу кого составлено завещание”. Споры о наследстве возникали довольно часто церковные Владимира 1 и Ярослава Мудрого взяли эти тяжбы родственников под свою юрисдикцию.[43] Но поскольку положение церкви в это время было не достаточно прочным, норм на наследования имущества, вошедшие в Русскую Правду, расписаны очень подробно. Институт наследования в  Русской Правде — один из наиболее разработанных.

В Русской Правде идёт речь об индивидуальной семье (муж, жена, дети) с личным хозяйством. В статьях о “верви” подразумеваются коллективы родственников. В Пространной Правде имеется целый устав о наследстве (ст. 90-95, 98-106). Две первые статьи (ст. 90, 91) закрепляют древние ограничения в общинах смердов, имущество умершего, не оставившего сыновней переходит к князю, дочерям до замужества выделяется часть на приданное. В тоже время среди дружинников и бояр действовал иной принцип: наследство князю не идёт, его наследуют дочери. В остальных случаях регулируется наследование на базе частной собственности и индивидуального хозяйства.

Общий принцип наследования известен ещё по договорам с Византией: приоритет наследования по завещанию с обеспечением законной долей членов семьи. Статья 92 гласит: “Кто умирая разделит свой дом детям, на том стоять, кто без ряда умрёт, всем детям идёт имущество”. Наследование по завещанию ограничено сыновьями и женой, дочери получают только часть (ст. 93, 95). Дети от первой жены имеют право на часть имущества, принадлежащего матери (ст. 94). Дети от рабыни не наследуют ничего, но получают с матерью свободу (ст.98). Очень важно было бы знать время появления этого устава. Вероятно, духовенство с самого начала старалось полагать различие между законными и незаконными детьми, но сомнительно, соблюдалось ли строго это различие во времена Ярослава. Любопытно, что устав обращает внимание на детей от рабов, признает их, хотя и совершенно: хотя лишает их наследства, однако дает им свободу вместе с матерью. Полное признание незаконности их не допустило бы устав обратить на них внимание. Если будут дети разных отцов, но одной матери, то каждый сын берет отцовское. Если второй муж расхитил имение первого и сам умер, то дети его возвращают детям первого, согласно показаниям свидетелей. Во всех случаях “двор” переходит младшему сыну (ст.100), как менее способному к самостоятельному существованию. Имущество малолетних детей находится под управлением матери: если она выходит замуж, то назначается родственник- опекун. Мать, опекун, отчим отвечают за это имущество и несут материальную ответственность за его утрату. Своей частью имущества мать распоряжается самостоятельно, может завещать его детям, лишать их наследства, если они будут “лихи” (ст.106)

Право наследования смердов противопоставляется наследованию бояр и простолюдинов, а не сливается с ними. В Пространной Правде вопросам наследования посвящен особый раздел (ст. 90- 95, 98-106, 108). Статьи 90, 91 относятся к боярам и смердам. Статья 90 гласит: “Аже умреть смерд, то задница князю; аже будут дщери у него дома, то даяти на не, аже будуть за мужемь, то не даяти части им”.[44] В Русской Правде под “задницей” понимают все имущество, как движимое, так и недвижимое. Первая половина статьи 90 дает  полное право князя на наследство умершего смерда. Это говорит о том, что смерд вообще не мог иметь наследств своего имущества. Это положение- “право мертвой руки”. Если его имуществом распоряжается хозяин, то перед нами не только свободный общинник, но и не вполне феодально-зависимый крестьянин: его положение напоминает холопа, посаженного на пекулий. Это предположение подтверждается анализом статьи о “смердьем коне”. Ведь если конь давался смерду князем, да и землю смерд получал от него же, то совершенно естественно, что именно князь должен был распоряжаться наследием смерда. Основным нововведением в наследственном праве смердов сводилось к признанию того, что в случае его смерти его наследство должно переходить только к его сыновьям, а дочери получают только выделения. Это означает, что смерд, прикрепленный к земле получал во владение средства производства, т.е. становился феодально-зависимым крестьянином.[45]

Наиболее интересными являются статьи о наследстве смердов. Написание этих статей –117 и 118 Пространной Правды в различных списках различно. Одно, “о задницехъ”, может быть отнесено ко всем следующим статьям, трактующим о наследстве, другие, “аже умреть смердъ”, ”о смердьи статке”, “о смердьи задници”, выделяют тему ближайшеготекста двух статей. В этом тексте М.Ф.Владимирский-Буданов печальное преимущество в порядке наследования смердов, отличавшее его от того, который существовал для бояр и людей.[46] В.И.Сергиевич предпочитая чтение Дубенского списка (“аще умреть смердъ безажю, то князю задница”), признает это положение правило в судьбе выморочных имуществ, отрицая связь между ним и следующими словами о “ччасти”, отдаваемой дочери. Существенные различия встречаются  не только  в взаимном отношении статей и широты их значения, но и самого их смысла. Рассматривая статьи о дочерней части как независимую от условий выморочности, В.И.Сергиевич признает ее противоречащей статье 125: “аже будеть сестра въ дому, то той заднице не имати, но отдадять ю за муж братья, како си могуть.” Противоречие в том, что статье 125 отрицает за дочерью право на часть в наследстве, а 118, по его мнению, вводит “византийскле начало”, назначая дочери часть, равную части братьев. Часть- не доля законных наследников, а выдел из имущества известных средств для специальной цели: наделения вдовы, дочери или вклада на помин души. Размер ее не определен в Русской Правде, вероятно, он и не был безусловно определен обычным правом: “како си могуть”. В Русской Правде нет тут противоречия, ее составитель понимал, что пишет; разумея под “частью ” дочери или матери-вдовы долю движимого имущества, выделенную из общей массы наследства. Такое толкование делает неизбежным признание имущества смерда выморочным при отсутствии у него сына. При таком толковании статей о смердьем наследстве перед нами встает аналогия их со статьями о наследстве бояр-дружинников. Как могло возникнуть право князя на безатщину смерда, умершего без сына-наследника? В.И.Сергиевич считает, что речь идет о смерде как подданном, смерде в широком смысое слова и о праве князя на всякое имущество, оказавшееся выморочным в земле-княжении.[47] Это заимствованное византийское право. Отклоняя византийское заимствование, которое само по себе ничего бы не объяснило в данной черте- не текста, а правового быта, остаемся перед открытым вопросом. Возникновения права наследства связано не только с общностью дома, труда, хлеба и имения, оно также связано с правом и обязанностью взаимной защиты. Эту последнюю черту встречаем и в западном и в русском средневековом праве. Русская Правда относительно смерда говорит не о земле, а о ”статках” выморочных. Главный источник для заключения выводов о положении смерда- Правда Ярославовичей и некоторые статьи Пространной Правды. Вся Правда Ярославовичей носит однородный характер в существенном содержании-это Правда княжья. Она вообще говорит о княжьих доходах, но при чем тут смерд и “уроци смердом”? Место, которое смерды занимают в Правде Ярославовичей – ценное пояснение к обязанности новгородского князя “блюсти смердов”. По изложенному представлению об отношениях между князем и смердами эта часть населения входит в состав тех элементов, из которых слагалось особое “княжое общество”, социальный организм особого уклада, служивший опрой самостоятельному положению князя в земле-княжении. В этой связи становится понятным и право князя на выморочное имущество смерда, принципиально тождественное с его правом на наследство дружинника-огнищанина или изгоя.

Все это говорило о классовом характере защиты права собственности по Русской Правде. Такой порядок наследования обеспечивал имущественное право всех членов семьи и просуществовал до того момента, когда к наследованию стали допускаться женщины. Одновременно устанавливалась зависимость благополучия детей мужского пола от сохранения матерью средств существования. В некоторых сферах наследственного права Русская Правда соотносится с областью церковной компетенции.

В настоящее время огромное значение в человеческой жизни имеет наука уголовного права. Развиваясь в течение веков, она постоянно изменяла свой состав: впитывала новые, более совершенные нормы и избавлялась от устаревших, потерявших свою былую значимость, отживающих свой век. Давно доказано, что институты права и государства тесно взаимосвязаны, что они постоянно пересекаются, помогая развиваться друг другу. Наука уголовного права отнюдь не является исключением. Она так же, как и многие другие правовые отрасли, прошла длинный тернистый путь развития, вытекая из обычного права и, дифференцировавшись вместе с государством на протяжении многих столетий, дошла до наших времён.

В своей курсовой работе я хочу обратиться к истокам, к корням писаного уголовного права Древней Руси — к “Русской Правде”, чтобы, проанализировав содержание этого уникального памятника древнерусского права, сравнить изложенные в нём правовые нормы с ныне действующими, проследить за их развитием, трансформацией, отмиранием некоторых из них. Также я попытаюсь сравнить право Древней Руси с другими памятниками средневекового права, выделив их общие черты и различия, тем самым, пытаясь найти общие закономерности и характерные особенности развития раннефеодальных государств в Европе. Наиболее обширным и подробнее других изложенным разделом является раздел, посвящённый преступлению и наказанию, а также судебному процессу в Древней Руси. Перечислив основные виды преступлений и наказаний за них, проанализировав принципы наступления уголовной ответственности за совершение преступлений различной тяжести, я попытаюсь разобраться в правовом положении различных слоёв населения, определить меру влияния на систему наказаний различных источников права, а также сравнить нормы, посвящённые преступлению и наказанию, в Русской Правде с нормами обычного славянского права, действовавшими до её создания, выявить в них общие и различные черты. Кроме того, я попытаюсь определить степень влияния христианства на судебный процесс и разобраться в особенностях судебного процесса того времени, сравнить систему преступления и наказания по Русской Правде с аналогичной системой в действующем на данный момент законодательстве РФ, найти, проанализировать и сравнить общие черты и характерные для них особенности, а также выделить существенные, принципиальные отличия в содержании понятий преступления и наказания по Русской Правде и аналогичных понятий в современном законодательстве Российской Федерации.

Современная наука уголовного права под термином «преступление» понимает общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, совершённое виновно (т.е. с умыслом или по неосторожности) лицом вменяемым, достигшим возраста уголовной ответственности. А что же понималось под этим термином в далёкий период создания Русской Правды? На этот вопрос нам и придётся ответить.

С введением на Руси христианства, под влиянием новой морали происходит замена языческих понятий о преступлении и наказании. В сфере уголовного права Древней Руси проявляется частный характер древних христианско-византийских правовых норм, основанных на римском частном праве. Наиболее ясно такая замена выражается в княжеских уставах и в Русской Правде, где любое преступление определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение материального, физического или морального вреда какому-либо лицу или группе лиц. За эту обиду виновный должен был выплатить определённую компенсацию. Таким образом, уголовное правонарушение не отличалось в законе от гражданско-правового.

Для того, чтобы выявить уровень правового развития восточного славянства, необходимо остановиться на уголовном праве.

Уголовное право как совокупность норм, представляют собой отрасль права, сформировавшуюся на стадии позднего феодализма и продолжавшую развиваться в буржуазный период. Поэтому для более раннего времени правильнее говорить об уголовном законодательстве, в центре которого стоят две категории: преступление и наказание.

В арабских источниках, летописях, договорах Руси с Византией имеется достаточно сведений о караемых государством криминальных посягательствах. В IX — X веках речь идёт о кражах, убийствах и т. д. Главным элементом преступных действий является наказуемость. В качестве объекта нарушения могли выступать государственные законы, обычаи. В литературе принято считать, что 1-я попытка сделана в Русской Правде, где нанесение вреда личности именуется “обидой”.

Объективная сторона преступления распадалась на 2 стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченные преступления. Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения “скопом”, но ещё не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель)).

Субъектами преступлений, т.е. лицами, способными отвечать за криминальные действия могут быть свободные люди. Любое преступление подразумевало выплату штрафов и имущественные взыскания, для чего требовалось наличие собственности. Холопы и рабы, сами будучи разновидностью собственности, таковой не имели, а имущественную ответственность за них несли их хозяева. Очень трудно определить влияние на положение субъекта сословного статуса. Мы не имеем сведений и документов о последних. Например, драки дружинника и крестьянина, хотя наиболее правдоподобная версия возникновения Древнейшей Правды связывается именно с побоищем между княжескими дружинами Ярослава Мудрого и новгородскими горожанами. Вероятно, что во времена Русской Правды при известных привилегиях феодалов за оскорбление, бесчестие всё свободное население отвечало за криминальные действия в отношении представителя другого сословия. Русская Правда ничего не говорит о совершении преступления женщинами, о возрасте преступников.

 ! В Русской Правде отражены только 2 вида преступлений: против личности (убийство, телесные повреждения, оскорбления, побои) и собственности (разбой, кража, нарушение земельных границ, незаконное пользование чужим имуществом). Закон защищал интересы индивидуума, который выделившись из общинной системы, нуждался в охране, как своей личности, так и своего хозяйства. Государственные преступления в Русской Правде не упоминаются, весьма не чётко обрисованы деяния против княжеской администрации (например, убийство конюха). На данном этапе ещё не существовало абстрактного понимания государства его интересов. Вред государству отождествлялся с вредом князю и посягательства против князей рассматривались как тяжкие деяния. К участникам восстаний применялась казнь на месте преступления, часто массовая. Князья в борьбе за власть прибегали к недостойным методам, но вопрос об ответственности решался в их среде. Измена князю так же рассматривалась в княжеском окружении, и ответственность во многом зависела от расстановки политических сил.

_____________________________________________ В Русской Правде доминируют штрафы, хотя на практике арсенал уголовных нарушений был довольно велик. Утверждённый вскоре после принятия христианства кодекс, будучи государственным законодательством, порвал с материально-нравственными установками язычества, но новые христианские ценности усваивались постепенно. В таких условиях единственным критерием интересов индивидуума мог быть только денежный эквивалент причинённого ущерба, что и закрепляла система штрафов. Русская Правда являлась сугубо светской, уголовные наказания против церкви устанавливались в церковных уставах. В практике применялись следующие виды наказаний: кровная месть (её лишь условно можно отнести к наказаниям) “поток и разграбление”, смертная казнь, уголовные штрафы, заключение в темницу, членовредительские кары. Уголовные штрафы за посягательства на личность носят выраженный сословный характер, при посягательстве на имущество это проявляется менее резко.

 Замена языческих понятий о преступлении и наказании новыми понятиями особенно ясно выражается в законодательстве, определяющем наказание за убийство и в постепенном преобразовании института кровной мести. Так, например, по договору с греками 911 года каждый мог безнаказанно умертвить убийцу на месте преступления, что могло вызвать вооружённые конфликты. В ст.38 Краткой Правды подтверждается правило, установленное, видимо, обычаем — право убить вора на месте преступления. Но закон ограничивает это право, разрешая убить его только ночью и запрещая убивать связанного вора. В этом прослеживается сходство с существующим ныне понятием превышения пределов необходимой обороны. Данная статья, так же, как и ст.33 Краткой Правды (предусматривающая санкции за физическое насилие в отношении смерда, огнищанина, тиуна или мечника без княжеского разрешения), имеет своей целью укрепление княжеской юрисдикции, ограничивая самосуд. Косвенным образом, подтверждая существование общинного суда, ст.33 Краткой Правды указывает на стремление княжеской власти установить монополию на суд. Если же виновный успевал скрыться, то вступала в действие имущественная ответственность. Имущие лица отдавали свою часть собственности в качестве выкупа, не обладающих собственностью родственников убитого преследовали до отмщения. Почти ничего не известно о кровной мести между представителями различных сословий. Однако высказывалось мнение, что замена её денежными взысканиями была выгодна имущим слоям и боярам. В Русской Правде не упоминаются бояре, как мстители, в статье о мести речь идёт о купце, изгое, тиуне бояр. Статья 1 Правды Ярослава Мудрого также предусматривала месть родственников за убийство, если мстителем не выплачивается штраф 40 гривен. В этой статье отсутствует социальная дифференциация виновных при выплате штрафа, но убийство признаётся самым опасным преступлением- с него начинаются все редакции Русской Правды. В Правде Ярослава Мудрого за убийство огнищан, конюхов, князя, тиуна предусмотрен уже повышенный штраф 80 гривен, за убийство свободного человека выплачивается штраф 40 гривен. Если убьют огнищанина и убийца его известен, то наказанию (в 80 гривен) подлежит именно он: “а людям надобе”, написано в Правде (ст. 19). Если убийца не обнаружен, то отвечают люди: “вирное платити, в ней же верви голова начнет лежати” (ст. 20). “Ежели кто убьет человека в ссоре или пьянстве и скроется, то вервь, или округа, где совершалось убийство, платит за него пеню, но в разные сроки, и в несколько лет, для облегчения жителей. Когда же убийца не скроется, то с округи или волости взыскать только половину виры, а другую с самого убийцы”. Закон весьма в тогдашние времена: облегчая судьбу преступника, разгоряченного вином или ссорою, он побуждал всякого быть миротворцем, чтобы в случае убийства не платить вместе с виновным. Скорее всего, под словами «убийство за обиду» понимается убийство в ответ на действия жертвы (как предполагал А.И.Соболевский). Можно предположить, что речь идёт об убийстве княжеского слуги при исполнении им своих обязанностей. Мы задаемся вопросом: “Существовал ли обычай дикой виры в описываемое время или явился позднее?” Обязанность верви схватить и представить убийцу или платить за него виру, в случае, если не отыщут его, бесспорно, явилась вместе с определением о вирах; труднее решить, когда явился обычай дикой виры в виде сотоварищества для вспоможения убийце платить виру; если этот обычай существовал в описываемое время, то должен был особенно усилиться после смерти Ярослава Мудрого, когда месть была окончательно заменена вирами. “Ежели убийство сделается без всякой ссоры , то волость не платить за убийцу, а выдает его на поток” — или в руки государю –“с женою, с детьми и с именем”. Устав жестокий и несправедливый по нашему образу мыслей; но жена и дети ответствовали за вину мужа и родителя, ибо считались его собственностью. Договор 945 года даёт право жизни убийцы родственникам убитого, независимо от степени родства. Русская Правда, в свою очередь, ограничивает круг мстителей двумя степенями ближайших родственников убитого (отец, сын, братья, племянники). Правда Ярослава Мудрого допускает убийство вора на месте преступления, даже если он княжеский огнищанин (ст. 21, 38). Задержанного вора закон обязывал связать и отвести на княжеский двор для суда. В ПП (ст. 2) имеется указание на то, что сыновья Ярослава Мудрого для убийц “убиение за голову” и ввели денежные штрафы. Выкупы за совершение убийств существовали на Руси довольно долго. В Пространной Правде упоминаются многочисленные категории лиц (княжий отрок, повар, рядович) и суммы штрафов за их убийство. Убийство жены (ст. 88) каралось “тем же судом”, что и мужа. В случае “вины” (измены) брался половинный штраф в 20 гривен. Однако не совсем ясно, идёт ли речь о жене или женщинах вообще. Как поступали с женщинами-убийцами, кодекс умалчивает. Ничего не известно и о покушениях не жизнь феодалов и князей. Вероятно, наказания за них были связаны с казнями. Убийство холопа приравнивалось к истреблению чужой собственности, за него выплачивалось хозяину его стоимость. Во всех перечисленных случаях речь идёт об обычных бытовых убийствах на почве ссоры или драки, но в Русской Правде упоминаются и более опасные преступления — разбой и убийство в разбое. Но если правительство брало с убийцы денежную пеню, то родич-мститель мог отказаться от своего права мстить убийце, взяв с него денежное вознаграждение. На этот вопрос Русская Правда не дает нам ответа, следовательно, подобные соглашения были малоупотребительными.  И, наконец, Правда Ярославичей совсем исключает из своего состава кровную месть, запретив убивать убийцу кому бы то ни было, дозволяя родственникам убитого пользоваться определённой денежной компенсацией со стороны убийцы. Видимо, это произошло после смерти Ярослава Мудрого, поскольку в ст. 2 ПП указывается, что сыновья Ярослав “отложили убиение за голову и установили выкупать себя кунами”. Для её полного запрещения необходимы были усиление государственности, индивидуализация хозяйства и распад родовых связей, известное имущественное накопление для выкупа. Принятие христианства подготовило почву для запрета кровной мести, нарушения заповеди “не убей” считалось тяжким грехом, лишь государство могло возлагать на себя бремя кары. С точки зрения церкви сама месть становится преступной.  Таким образом, расширяется право государства на личность и имущество преступника.

В литературе возникает много споров о правовом основании кровной мести. Являлась ли она досудебной или же послесудебной расправой? (С.В. Юшков — после судебной, а И.Ф.Эверс — досудебной, т.е. как непосредственную реакцию варвара). В скандинавских сказаниях об Олаве, месть времени Ярослав Мудрого описывается как досудебная. Прямого ответа на этот вопрос Русская Правда не даёт. Исторически кровная месть сложилась как обязанность рода потерпевшего расправиться с преступником. Но процесс феодализации Древнерусского государства, увеличение роли князя и княжеского суда внесли значительные изменения в применение обычая кровной мести. Какое-то время княжеский суд сосуществует с общинным, но постепенно, благодаря усилению феодальных отношений, княжеский суд занимает ведущее положение, оттесняя суд общинный на второй план. Таким образом, становится возможным вмешательство князя в обычай кровной мести, у убийцы появляется возможность выкупать себя при посредничестве князя (хотя, без сомнения, он и раньше мог договориться с родственниками убитого). В это время выделяется особая категория лиц, оторванных от своей общины (купцы, изгои), а также многочисленные княжеские дружинники и слуги (гридни, ябетники, мечники, огнищане и др.), нуждавшиеся в особой княжеской защите, т.к., по различным причинам порвав с общиной, они лишились в её лице защитника. Теперь их новым защитником должен был стать князь, поэтому они были заинтересованы в укреплении княжеской власти. В свою очередь, сдерживая самосуд общины, князь вводил свою меру наказания — виру, т.е. денежный штраф в размере 40 гривен, уплачиваемый за убийство в княжескую казну.

Также Русской Правде известен институт дикой или повальной виры (в размере 80 гривен), налагаемой за убийство княжеских служащих. Например, в ст.ст. 19, 22 и 23 Краткой Правды упоминается штраф в 80 гривен за убийство огнищанина, княжеского тиуна или конюха. Несомненно, древний обычай кровной мести не устраивал ни князя, заинтересованного в ослаблении общинных судов, мешавших централизации власти, ни христианской церкви с её новыми нормами морали и нравственности, но, будучи очень широко распространён, он не мог быть ликвидирован сразу. Поэтому можно предположить, что князь даёт свою санкцию на кровную месть, закрепляя это положение в ст.1 Правды Ярослава. Таким образом, кровная месть в Русской Правде носит ярко выраженный переходный характер от непосредственной расправы рода к наказанию, налагаемому и исполняемому государством. Но следует заметить, что кровная месть применяется только в случае убийства свободного человека свободным человеком. В Русской Правде сохранялись некоторые элементы обычая, связанные с принципом талиона (“Око за око, зуб за зуб”) в случаях с кровной местью.

Лишь после смерти Ярослава Мудрого, «снова собравшись, сыновья его Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их Коснячко, Перенег, Никифор отменили кровную месть за убийство, а постановили выкупаться деньгами» (ст.2 Пространной Правды).

 Месть в Русской Правде упоминается не только в статьях, говорящих об убийстве. Так, например, по ст.2 Краткой Правды, в случае избиения человека до крови и синяков, пострадавшему предоставляется альтернатива: либо мстить, либо взять с обидчика 3 гривны за обиду. Причём в этом случае даже не требуется свидетель. «Если же на нём не будет никакого знака, то пусть придёт видок; если же не может, то на том конец». Таким образом, в этой статье мы впервые встречаемся с понятием видока, т.е. непосредственного свидетеля — очевидца происходящего. Кроме видока, Русская Правда знает ещё один вид свидетеля — послух, т.е. лицо, которое может ручаться в невиновности обвиняемого, защищать его доброе имя.

Русскую Правду можно определить как кодекс частного права- все ее субъекты являются физическими лицами, понятие юридического лица закон еще не знает.С этим связаны некотрые особенности кодификации, среди видовпреступлений, предусмотренных Русской Правдой, кроме преступлений против государства. Личность самого князя как объект преступного посягательства рассматривалась в качестве физического лица, отличавшаяся от других только более высоким положением и привилегиями.

Являясь правовым памятником феодального государства со всеми присущими ему признаками, Русская Правда в своих статьях чётко разграничивает правовой статус различных групп населения. Начиная со ст.19 более чётко выступает классовое деление общества. В законе устанавливаются штрафы за убийство княжеских слуг, за кражу и порчу княжеского имущества.

Целью наказания было прежде всего возмездие и возмещение ущерба. Как право-привилегия уголовное право в Киевской Руси открыто провозглашало в форме сословных привилегий классовый характер наказания. Жизнь, честь и имущество феодалов ограждались более суровыми наказаниями, чем жизнь, честь и имущество простых свободных людей древнерусского общества. !

В отличие от ст.2 Краткой Правды, ст.3 уделяет внимание не характеру нанесённых повреждений, а рассматривает орудия, которыми наносятся побои: батог, жердь, ладонь, чаша, рог, тупая сторона острого орудия. Такой перечень говорит о том, что закон не учитывает степени опасности для здоровья потерпевшего того предмета, которым наносятся побои. Важно не причинённое телесное повреждение, а оскорбление непосредственно нанесённое ударом. В этом случае потерпевший имеет право на немедленную месть. Если же обиженный сразу не отомстил обидчику по той или иной причине (не настиг), то последний подвергается денежному взысканию в размере 12 гривен.

Также об оскорблении гласят ст.4 Краткой Правды (удар мечом, не вынутым из ножен) и ст.8 Краткой Правды (вырывание бороды и усов). Обе эти статьи предусматривают наказание за преступление в размере 12 гривен.

Ст.9 Краткой Правды гласит: «Ежели кто, вынув меч, не ударит, то тот положит гривну». Преступление, описываемое в данной статье, можно характеризовать как покушение на преступление, либо как оконченное преступление (угроза, оскорбление). Я согласна с утверждением В.И.Сергеевича и М.Ф.Владимирского-Буданова о том, что упомянутое деяние является не оскорблением, а угрозой, т.к. в ст.3 Краткой Правды даётся примерный перечень предметов, удар которыми являлся оскорбительным.

Под “разбоем” подразумевалось преступное нанесение вреда имуществу и личности, следствием чего могло быть специально предусмотренные кодексом убийство в разбое (ст. 20 Правды Ярослава Мудрого, ст. 5, 7 ПП). Совершившие убийство разбойники не платили штрафа, а выдавались князю на “поток и разграбление”. Общины обязаны были разыскивать разбойников-убийц или выплачивать штрафы.[48]

Следующей разновидностью умышленного убийства по Русской Правде было убийство в разбое. В Древней Руси оно рассматривалось как наитягчайшее преступление. В случае убийства огнищанина обязанность розыска преступника возлагалась на вервь (общину), на территории которой было совершено убийство. Если убийца не был пойман, то вервь обязана была выплатить виру в размере 80 гривен.

В ряде последующих статей Краткой Правды (ст.ст.22 -27) перечисляются штрафы, взимаемые за убийство княжеских слуг, а также людей, находящихся в зависимости от князя. Ознакомившись с этими статьями, можно представить социальную структуру тогдашнего общества, определить положение тех или иных групп населения на социальной лестнице. Разобраться в этом нам помогают перечисленные в этих статьях штрафы. Так, жизнь княжеского тиуна и старшего конюха оценивается в 80 гривен, жизнь сельского старосты, пашенного, рабы-кормилицы или её ребёнка — в 12 гривен, и ниже всех ценятся жизни рядовников, смердов и холопов — всего по 5 гривен.

Следующий ряд статей Краткой Правды (ст.ст.5, 6 и 7) посвящён членовредительству. Выделяются три основных вида членовредительства: травма руки, ноги и пальца. Отнятие руки, а также лишение возможности ею пользоваться в древнерусском праве приравнивалось к смерти, поэтому за данное оскорбление назначалось наказание, приравнивавшееся к наказанию за убийство, т.е. налагался штраф в размере 40 гривен. Также в виде наказания за это преступление могла применяться кровная месть. Но в отличие от других статей, по которым предусматривалась кровная месть как вид наказания, в случае причинения увечья мстить могли близкие потерпевшего, т.к. сам он был не в состоянии.

За удар мечом необнаженным, или его рукояткой, тростью, чашей, стаканом, ??? 12 гривен, за удар палицей и жердью – 3 гривны, за всякий толчок и рану легкую – 3 гривны, а раненому гражданину на лечение».

          Следовательно, гораздо неизвинительнее было ударить голой рукой, легкой чашей, нежели тяжелой палицей или самым острым мечом. Угадаем ли мысль законодателя? Когда человек в ссоре обнажал меч, брал палицу или жердь, тогда противник его, видя опасность, имел время изготовиться к обороне или удалиться. Но рукой или сосудом можно было ударить внезапно. Ибо воин обыкновенно носил меч и всякий человек ходил с тростью: то и другое не заставляло остерегаться.

Нанесение побоев, оскорбления, телесные повреждения карались денежными штрафами. За повреждение пальца выплачивалось 3 гривны, за удары жердью, палкой, за вырывание бороды и усов- 12 гривен, за отрубание руки — 40 гривен. Угроза оружием наказывалась штрафом в 1 гривну, хотя дифференцированы в зависимости от тяжести увечья, ясного понимания степени вреда в Русской Правде нет, поэтому можно говорить о принципе казуальности: в кодексе перечисляются случаи нарушения телесной неприкосновенности с конкретными штрафами, но без попыток обобщения.

Целый ряд статей Краткой Правды (ст.ст.29, 31, 32, 35 -37, 39, 40) рассматривают различные случаи кражи. В изучаемом мною памятнике права краже отводится значительное место, достаточно подробно разработана система наказаний за неё, что говорит о широком распространении этого антиобщественного явления и в то далёкое время. Целый ряд статей Краткой Правды (ст.ст.29, 31, 32, 35 -37, 39, 40) рассматривают различные случаи кражи. В изучаемом мною памятнике права краже отводится значительное место, достаточно подробно разработана система наказаний за неё, что говорит о широком распространении этого антиобщественного явления и в то далёкое время.

Больше всего внимания в Русской Правде уделяется краже. Подробно расписывается, какой штраф должен уплатить уличённый вор за коня, корову, дрова, сено и т.д. законодатель, стремясь ничего не упустить, включает в этот список и зерно, и ловчих птиц и, и охотничьих собак. Всякий имеет право убить ночного татя на воровстве; а кто продержит его связанного до света, тот обязан идти с ним на княжеский двор. Убиение татя взятого или связанного есть преступление, и виновный платит в казну 12 гривен. Тать коневой выдается головой князю и теряет все права гражданина, вольность и собственность». Столь уважаем был конь, верный слуга человеку на войне, в земледелии и путешествиях!

          Древние саксонские законы осуждали на смерть всякого, кто уведет чужую лошадь. «Кто умышленно зарежет чужого коня или другую скотину, платит 12 гривен в казну, а хозяину 1 гривну». Злоба бесчестила граждан менее, нежели воровство: тем более долженствовали законы, обуздывать оную.

Общий принцип таков, что пострадавшему следует полностью компенсировать материальный урон, поэтому виновный должен выплатить стоимость украденного и заплатить штраф. Сословная защита имущества встречается редко. Особой защитой пользовались не только княжеские слуги, но и его имущество. Так, ст.28 Краткой Правды устанавливает размеры штрафов за похищение или истребление княжеского скота. В этой же статье упоминается и о коне смерда. Сразу же бросается в глаза различная сумма штрафа за кражу коня князя и смерда. По-моему, эта разница вызвана не различным использованием этих коней (т.е. княжеский конь — боевой, а крестьянский — рабочий), а просто закон ставит княжеское имущество под большую охрану по сравнению с имуществом смерда. В Пространной Правде за кражу коней (основной рабочей силы) вор выдавался на “поток и разграбление”. Убийство вора на месте преступления не считалось преступлением, и наказания не влекло. Все иные виды посягательств на чужую собственность карались штрафами (нарушение земельных границ, сжигание пчельников, самовольный захват чужого коня или оружия, поломка чужых вещей) размером в 12 гривен.

Устав князя Ярослав Мудрого содержит нормы о нарушениях семейных устоев, нравственности и морали. В церковных уставах имеются упоминания о еретичестве, кражах в церкви, нарушениях богослужения, но санкции за них отсутствуют. Видимо, в период христианства государство и церковь, проводя гибкую политику, не “увлекались репрессиями”. Карались изнасилования, многожёнство, кровосмешение, супружеские измены. Формой наказания были штрафы, иногда очень значительные. Так, за нецензурные оскорбления женщины устанавливались следующие штрафы: за жён бояр- 5 гривен золота, меньших бояр- 3 гривны золота, городских людей- 3 гривны серебра, сельских людей-1 гривна серебра. Иногда штрафы были просто огромны – за “блуд” свёкра со снохой, за сожительство двух братьев с одной женой – 100 гривен. Трудно сказать, откуда виновные брали такие суммы. Помимо штрафов в статьях церковных указов устанавливалась “епитимья”, и имелось обычно добавления “князь казнит” (т.е. наказывает). В чём суть этого “князь казнит” — определить невозможно. Может быть, наиболее приемлема точка зрения, согласно которой реализация наказания осуществлялась светскими органами, церковь этим не занималась.

В Пространной Правде “поток и разграбление” назначается в 3-х случаях: за наиболее опасные преступления, за кражу коня, поджёг дома или гумна, профессиональный разбой (ст. 7, 83). Точно определить содержание этого вида наказания невозможно, ни одного описания подобной практики до нас не дошло. Возник “поток и разграбление” в древности: виновного изгоняли из общины (вероятно с женой и детьми), а имущество его конфисковалось. Во время Русской Правды этот вид наказания несколько иное содержание: имущество конфисковалось в пользу князя (шло на долги и штрафы), а сам преступник обращался в рабство. Судьба его жены и детей не ясна, но они, видимо, не переходили в холопское положение.

Еще при Владимире 1 мы видим, что епископы настаивают на необходимости казнить разбойников с испытанием, однако; уже этот совет духовенства испытывать, обращать внимание на обстоятельства и побуждения вел необходимо к означенному в Русской Правде различию между разбоем и убийством в ссоре, на пиру: кроме того, естественно было бы для общества требовать, чтобы человек, явно вредный и опасный, был исключен из общества.

Русская Правда не знает смертной казни, но она применялась на практике за антигосударственную деятельность, за участие в восстаниях. Любопытно, что уже в X — XI веках это наказание регулировалось государством. Сведения о применении смертной казни правителем руссов имеются в арабских источниках IX — X веков. По свидетельствам ибн Даста и ибн Фадлана, вора и разбойника могли лишить жизни через повешение. Применяли варварские казни княгиня Ольга и князь Святослав (до 972 года) в осаждённом городе Доростоле. Согласно арабским источникам, существовала альтернатива казни: преступника могли “выслать” на окраину государства (вариант изгнания из общины). Примерно в X веке казнь уступила место штрафам, а преступления имущественные и против личности. В конце X века Владимир 1 из-за усилившихся “разбоев” обсуждал вопрос о введении за них смертной казни, причём опасался этого “боясь греха”. Следовательно, в ограничении смертных приговоров сыграло роль принятие христианства. А также умолчание о смертной казни в кодексе объясняется тем, что законодатель понимает её как продолжение кровной мести, которую он пытался отменить. Но княжеское окружение санкционировало усиление репрессий, поскольку их основная обязанность – “бороться со злом”. Введённые казни за разбои привели к оскудению казны, перестали поступать штрафы, и последовала замена лишения жизни штрафами. Причем речь, видимо, шла не только о разбоях, а о широком круге посягательств на собственность и личность. “Всякий уголовный донос требует свидетельства и присяги семи человек; но варяг и чужестранец обязуется представить только двух. Когда дело идет единственно о побоях легких, то нужно вообще 2 свидетеля; но чужестранца никогда нельзя обвинять без семи”. Итак, древние наши законы покровительствуют иностранцам.

За удар мечом необнаженным, или его рукояткой, тростью, чашей, стаканом, ??? 12 гривен, за удар палицей и жердью – 3 гривны, за всякий толчок и рану легкую – 3 гривны, а раненому гражданину на лечение».

          Следовательно, гораздо неизвинительнее было ударить голой рукой, легкой чашей, нежели тяжелой палицей или самым острым мечом. Угадаем ли мысль законодателя? Когда человек в ссоре обнажал меч, брал палицу или жердь, тогда противник его, видя опасность, имел время изготовиться к обороне или удалиться. Но рукой или сосудом можно было ударить внезапно. Ибо воин обыкновенно носил меч и всякий человек ходил с тростью: то и другое не заставляло остерегаться.

          «Если холоп ударит свободного человека и скроется, а господин не выдает его, то взыскать с господина». Гражданский истец же имел право везде умертвить раба, своего обидчика. Дети Ярославовы, отменив сию казнь дали истцу одно право: бить виновного холопа или взять за бесчестье гривну. «Если господин в пьянстве накажет и без вина телесно накажет закупа, или слугу наемного, то платит ему как свободному». Большая часть денежной пени, как видим, шла обыкновенно в казну: ибо всякое нарушение порядка считалось оскорблением государя, блюстителя общей безопасности.

В таком виде система уголовных штрафов вошла в Русскую Правду в XI веке. Смертная казнь стала прерогативой экстраюридических полномочий княжеской власти в государственной и политической сфере за обычные преступления не применялась долгое время. В то же время отсутствие законодательной регламентации способов казни приводило порой к необузданной жестокости князей. Например, на рубеже XI — XII веков Галицкий князь Роман закапывал непокорных бояр в землю, четвертовал их и с изуверской назидательностью приговаривал: “Не раздавив пчёл, мёду не съесть”.

В уставе Ярослава не упоминается о некоторых возможных деяниях, например: о смертной отраве (как в 12 досках Рима), о насилии женщин: для того ли, что первое было необыкновенно в России, а второе казалось законодателю сомнительным и неясным в документах. Не упоминается также о многих условиях и сделках, весьма обычных в самом начале гражданского общества; но взаимная польза быть верным в слове и честь служили вместо законов.

Штрафы были ведущим и основным видом наказания по Русской Правде, применялись за все виды преступлений и служили источником существенного пополнения государственной казны. Размер штрафа колебался от 1 до 80 гривен серебра, в церковных уставах- до 100 гривен. С точностью определить, какая часть шла потерпевшему, а какая — государству, не является возможным.

Интересно появление в ст.ст.35 и 36 Краткой Правды термина «продажа» — установленный законом штраф, взыскиваемый в пользу князя в качестве государственного органа, т.е. идущий в казну. Помимо продажи устанавливается взыскание «за обиду» в пользу потерпевшего, которое можно сравнить с существующим в современном законодательстве возмещением причинённого вреда.

Продажа — самый распространённый штраф, выплачивающийся за посягательства на собственность, нанесение побоев, оскорбления. Его размер составлял от 1 до 12 гривен. Например, за удар не обнаженным мечом, за вырывание бородыполагалось 12 гривен. В некоторых статьях лишь указана сумма штрафа без упоминания продажи. В кодексе есть прямые указания, “продажа” платится князю, это — публичный штраф, свидетельствующий о свободном состоянии виновного. Русская Правда запрещает наказывать “продажей” рабов и холопов, поскольку “они не свободны”. Иногда встречаются прямые указания на то, что помимо “продажи” выплачивается штраф потерпевшему: если выбьют зуб, то 12 гривен “продажи”, за зуб — гривна (ст.68 ПП). Трудно сказать, возмещался ли вред потерпевшему из общей суммы или сверх продажи, т.к. об этом нет точных сведений.

Вира представляет собой уголовный штраф, который выплачивался только за убийство и только свободного человека.[49] В Правде Ярослава Мудрого размер виры един для всех и составляет 40 гривен серебра. В Русской Правде нет упоминаний об убийстве феодалов и бояр. Вероятно, за это полагалось более суровое наказание, нежели вира.

За 40 гривен по ценам того времени можно было купить 20 коней. Выплаты таких сумм была не каждому по силам. Поэтому существовал коллективный институт “дикой виры”, куда делали взносы члены общины, чтобы в случае необходимости внести выкуп за убийство. “Дикая вира” выплачивается общиной в случае разбойного убийства, если она не разыскивала преступника. Вероятно, кое-кто из феодальных верхов был не прочь заполучить лишний уголовный штраф за случайно обнаруженное тело, и Русская Правда запрещала, поэтому взыскивать “дикую виру” неопознанных убитых и скелетов (ст. 3- 8, 19 ПП). Не делавшие в “дикую виру” взносов в случае убийства самостоятельно выплачивали всю сумму.

Закон не попустительствовал убийце, даже вносившему деньги в “дикую виру”. Помимо “дикой виры” он должен был заплатить половничество родственникам убитого в размере 12 гривен (ст. 5 ПП) из собственных средств.

Уроками назывались штрафы за оскорбление собственности и имущества. Например, “кто намеренно коня зарежет или скотину, то платит 12 гривен продажи, а хозяину – урок” (ст. 84 ПП). Поскольку рабы и холопы приравнивались к имуществу хозяев, за их убийство выплачивался урок, а не вира. Стоимость холопов Русской Правде оценивает в 5-6 гривен, а более высокопоставленных холопов (тиуна, ремесленника)- 12 гривен.

Древние свободные россияне не терпели никаких телесных наказаний: виноватый платил или жизнью или вольностью, или деньгами — и скажем о сих законах то же, что Монтескье говорит вообще о германских: они изъявляют какое-то удивительное противоречие; кратки, грубы, но достойны людей твердых и великодушных, которые боялись рабства более смерти.

Русская Правда ничего не говорит о телесных наказаниях и лишении свободы. Тюрем в Древней Руси ещё не было, как и осознания тюремного влияния на преступника. Применялось заточение в “проруб” (подвал) высокопоставленных лиц, князей, посадников, лиц княжеского окружения. Эта мера являлась временным ограничением свободы до наступления определённых событий. Например, в 1061 году великий князь Изяслав посадил в “проруб” князя Всеслава с двумя сыновьями, после смерти Ярослава Мудрого его сыновья выпустили из “проруба” дядю Судислава и насильно постригли в монахи. Телесные наказания также применялись, но государство всё же отдавало предпочтение штрафам.

Законодатель сознавал, что степень тяжести преступления может зависеть как от преступника, так и от внешних обстоятельств. Однако эти элементы он не мог формулировать в абстрактном виде, отягчающие обстоятельства, соучастие, формы вины и т.д. — продукт более позднего времени. Следует заметить, что Русская Правда предусматривает более суровое наказание в случае совершения преступления группой лиц, т.е. уже известно понятие соучастия (ст.ст.31 и 40 Краткой Правды). Независимо от количества преступников, каждый из них должен был заплатить повышенный штраф по сравнению со штрафом, назначаемым за кражу, совершённую в одиночку. И всё же с состоянием опьянения (при разорении купца) Русская Правда связывает более тяжкие последствия. В 3-х случаях она предусматривает крупные кражи скота (ст. 40, 41, 43 ПП) и устанавливает, что каждый участник должен заплатить штраф в полном объёме. Понимал законодатель и различную направленность умысла или неосторожности (в обиду), убийство в разбое, убийство на пиру “явлень”, “в сваде”, “за разбой без всякой свады” полагалось строгое наказание. Однако, отделяя преступления преднамеренные от бытовых, законодатель руководствовался принципом казуальности и фиксировал их без теоретических обобщений. В Русской Правде только намечается деления на умышленные и неосторожные деяния.

Как и в ст.1 Краткой Правды, в ст.1 Пространной Правды говорится об убийстве свободного человека. В ней объединены нормы ст.ст.1, 19 и 22 Краткой Правды. В этой статье ещё сохраняется институт кровной мести, но круг мстителей изменяется (в числе мстителей назван сын брата вместо сына сестры по Краткой Правде). Такая замена устраняет из текста Правды наиболее архаичный её элемент, восходящий к эпохе материнского рода. Также в этой статье говорится о 80-гривенной вире за убийство княжеского мужа и тиуна, что соответствует нормам ст.ст.19, 22 и 23 Краткой кровной мести, то, по-моему, эта статья содержит норму по существу уже не действующую, т.к. кровная месть была отменена ещё до создания Пространной Правды. Следующая статья, ст.2 Пространной Правды, вовсе отменяет кровную месть, оставляя в силе все прочие юридические установления Ярослава Мудрого.

Первый тематический раздел (ст.ст.3 — 8 Пространной Правды) посвящён ответственности за убийство, совершённое на территории верви. В этом разделе мы сталкиваемся с институтом дикой (повальной) виры. Она налагалась на всю общину в том случае, если на территории общины был обнаружен труп, а вервь либо не хотела выдавать убийцу, либо не искала его. Вира поступала в княжескую казну, а родственникам погибшего выплачивалось «головничество», равное вире. Однако, следует заметить, что общество только в том случае платит за своего члена, если он ранее участвовал в вирных платежах за своих соседей. Из всего, сказанного выше о дикой вире, можно сделать вывод, что она выполняла ярко выраженную полицейскую функцию, связывая всех членов общины круговой порукой.

Также хочу заметить, что в тексте Пространной Правды намечаются мотивы преступлений. Так, ст.6 Пространной Правды упоминает случай убийства «на пиру явно», а ст.7 — убийство «на разбое без всякой ссоры». В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершённое убийство (а «на пиру» — значит ещё и в состоянии опьянения). Во втором случае — разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно в разбое).

За такое убийство в разбое (ст.7 Пространной Правды) по закону могла назначаться высшая мера наказания — «поток и разграбление». Такое же наказание применялось и за поджог (ст.83 Пространной Правды) и за конокрадство (ст.35 Пространной Правды). Это наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьёй) «головой», т.е. в рабство.

Покон вирный (ст.9 Пространной Правды) завершает комплекс статей о взимании виры с членов верви. Дополняет покон вирный ст.10 Пространной Правды, указывающая отчисления в пользу вирника от 80-гривенной виры. Кроме того, эта статья устанавливает размер платы «за голову», т.е. родственникам убитого.

Проанализировав ст.ст.3 — 10 Пространной Правды, можно сделать вывод об особенностях композиционной работы составителей Пространной Правды: используя нормы Краткой Правды, переставляя и редактируя их, они стремились к тому, чтобы определённый тематический комплекс статей представлял собой композиционное целое.

Ст.11 начинает следующий раздел (ст.ст.11 — 17), устанавливающий ставки штрафов за убийство представителей различных социальных групп, связанных с княжеским (и отчасти с боярским) хозяйством, начиная от высокопоставленных тиунов и кончая холопом. В этом разделе вводится следующая система штрафов за убийство:

* огнищанин, тиун, конюший — 80 гривен;

* княжеский отрок, конюх, повар — 40 гривен;

* сельский тиун, ремесленник, кормилица — 12 гривен;

* раба — 6 гривен;

* смерд, холоп, рядович — 5 гривен.

В данном разделе меня заинтересовала ст.15, гласящая о штрафах за убийство ремесленника. Вероятно, поводом к созданию этой статьи и установлению высокого штрафа в 12 гривен послужило то, что значительное число предметов ремесленного производства в то время не покупалось, а производилось лично-зависимыми ремесленниками — холопами. Поскольку в XI — XII веках, т.е. на момент создания Пространной Правды, Древняя Русь переживала период подъёма и расцвета ремесленного производства, то неопровержимым становится факт возросшего значения ремесленников в хозяйстве и повышения их квалификации.

Следующая группа статей (ст.ст.18 — 22 Пространной Правды) является заключением темы, посвящённой убийству. В этом разделе Пространной Правды мы знакомимся с понятием т.н. поклёпной виры, т.е. с обвинением в убийстве в том случае, когда обвиняемый не пойман с поличным, или нет прямых доказательств совершения им преступного деяния.

Как и другие средневековые Правды, Пространная Правда знает институт ордалий, т.е. т.н. «божьего суда». В ст.ст.21 и 22 Пространной Правды упоминается об испытании железом и водой тех лиц, которые не могут найти свидетелей (послухов) для свержения поклёпа.

В данном случае послухи — это не свидетели преступления, а свидетели доброй славы обвиняемого, которые могут «вывести виру», т.е. отвести от него обвинение.

Следующий комплекс статей (ст.ст.23 — 31 Пространной Правды) посвящён оскорблению действием и телесным повреждениям. Основным источником данного раздела является Краткая Правда. Качественно новой является лишь ст.26 Пространной Правды, в которой говорится об отсутствии наказания за нанесение ответного удара. Содержание этой статьи можно интерпретировать как месть и как оборону (сходство с современным УК). В этом разделе мы сталкиваемся с новым видом штрафа — продажей, размер которого составлял 1, 3 или 12 гривен. Продажа поступала в казну, а потерпевший получал «урок», т.е. денежное возмещение за причинённый ему ущерб.

Остальные статьи редакции имеют соответствующие нормы в Краткой Правде, за исключением ст.30 Пространной Правды. По этой статье удар мечом рассматривается не как оскорбление, а как нанесение телесного повреждения и наказывается низкой продажей в 3 гривны (в отличие от ст.23 Пространной Правды, устанавливающей высокую продажу — 12 гривен — за удар мечом, не вынутым из ножен). Отсюда можно сделать вывод, что по закону Древней Руси оскорбление было более тяжким преступлением, чем нанесение телесных повреждений.

Ст.31 Пространной Правды расширяет состав преступления сравнительно со ст.10 Краткой Правды, включая в разряд побоев также удар жердью. В данном случае прослеживается тенденция к снижению количества преступлений, подпадающих под классификацию оскорбительных действий. Вторая часть данной статьи говорит об изменении юридических прав иноземцев. Теперь варяги и колбяги должны были представлять такое же количество свидетелей, как и русские.

Не стоит упускать из виду, что при составлении Пространной Правды законодатель не только использовал нормы Краткой Правды, но и сохранял композицию её статей, когда это было целесообразно. Так, ст.ст.10 — 14 Краткой Правды почти без изменений перешли соответственно в ст.ст.31 — 35 Пространной Правды. Так же, как и в Краткой Правде, в Пространной редакции существует ряд статей (ст.ст.35 — 39 Пространной Правды) о своде по поводу украденного имущества. Источником этих статей являются ст.ст.14 — 16 Краткой Правды, регулирующие порядок свода.

С данным комплексом статей неразрывно связаны, и в то же время его продолжают статьи, посвящённые воровству (татьбе). Ст.40 Пространной Правды разрешает без всякого суда убить на месте преступления ночного вора «во пса место», тем самым дублируя ст.38 Краткой Правды. Если же вора продержали до рассвета, и люди видели его связанным, то убить его нельзя, иначе придётся заплатить штраф в 12 гривен.

В случае, если вор был схвачен, и ему была сохранена жизнь, то на рассвете он должен быть передан на княжеский суд.

Сравнив ст.ст.41 и 43 Пространной Правды о краже из закрытого помещения, (т.е. о краже специально охраняемого имущества), со ст.ст.42 и 45 Пространной Правды о краже «на поле», можно заметить, что в первом случае наказание предусматривается значительно более высокое. Из этого следует вывод о том, что Пространная редакция Русской Правды вводит новую норму, отсутствовавшую в Краткой Правде и отражающую усиление охраны частной собственности на предметы потребления и средства производства.

Более прогрессивная, по сравнению с Краткой Правдой, норма изложена в ст.44 Пространной Правды. Прогрессивность её состоит в том, что, в отличие от статей Краткой Правды, пытавшихся досконально перечислить объекты хищения, эта статья позволяет потерпевшему возвратить украденное у него имущество, не конкретизируя объект хищения.

Завершает же цикл статей, посвящённых краже, ст.46 Пространной Правды, в которой говорится о краже, совершённой холопом, т.е. человеком лично зависимым и не несущим по этой причине личной ответственности перед князем (т.е. не платящим «продажу»). В этом случае ответственность возлагается на его хозяина, который обязан возместить потерпевшему двойную стоимость украденного.

В последующем тексте Пространной редакции Русской Правды менее чётко прослеживается принцип деления на разделы по тематическому признаку. Говорится в основном об обязательственном праве Древней Руси, а преступлениям и наказаниям отводится совсем незначительное место.Правды. Что касается

3. Заключение.

Закончив постатейный анализ текста Пространной редакции Русской Правды, хочу подвести некоторые итоги.

Бесспорно, Русская Правда является уникальнейшим памятником древнерусского права. Являясь первым писаным сводом законов, она, тем не менее, достаточно полно охватывает весьма обширную сферу тогдашних отношений. Она представляет собой свод развитого феодального права, в котором нашли отражение нормы уголовного и гражданского права и процесса.

Русская Правда является официальным актом. В самом её тексте содержатся указания на князей, принимавших или изменявших закон (Ярослав Мудрый, Ярославичи, Владимир Мономах).

Русская Правда — памятник феодального права. Она всесторонне защищает интересы господствующего класса и откровенно провозглашает бесправие несвободных тружеников — холопов, челяди.

Русская Правда во всех её редакциях и списках является памятником громадного исторического значения. На протяжении нескольких веков она служила основным руководством при судебном разбирательстве. В том или ином виде Русская Правда вошла в состав или послужила одним из источников позднейших судных грамот: Псковской судной грамоты, Двинской уставной грамоты 1550 года, даже некоторых статей Соборного Уложения 1649 года.[50] Долгое применение Русской Правды в судебных делах объясняет нам появление таких видов пространной редакции Русской Правды, которые подвергались переделкам и дополнениям ещё в XIV и XVI век.

Русская Правда настолько хорошо удовлетворяла потребности княжеских судов, что её включали в юридические сборники вплоть до XV в. Списки Пространной Правды активно распространялись ещё в XV — XVI вв. И только в 1497 году был издан Судебник Ивана III Васильевича, заменивший Пространную Правду в качестве основного источника права на территориях, объединённых в составе централизованного Русского государства.

Древнейшей формой суда, был суд общины, члены которой в равной степени обладали правами и обязанностями в судебных разбирательствах. Состязательность сохранялась долгое время, поэтому процесс в Древней Руси называют состязанием (реже обвинением.). Ему присущи такие отличительные черты, как относительное равенство сторон и их активность при рассмотрении дела в сборе доказательств и улик. Одновременно в X-XI веке укреплялся процесс, где ведущую роль играли князь и его администрация: они возбуждали процесс, сами собирали сведения и выносили приговор, часто сопряжённый со смертельным исходом. Прототипом такого процесса может служить суд княгини Ольги над послами древлян в период восстания или суд князей над восставшими в 1068 и 113 году.

Поводами к возбуждению процесса служили жалобы истцов, захват преступника на месте преступления, факт совершения преступления. Одной из форм начала процесса был так называемый “заклич”: публичное объявление о пропаже имущества и начале поиска похитителя (обычно на торгу). На ком лежала обязанность приводить судебные приговор в исполнение, т.е. подвергать виновного наказанию, собирать пени и т.д. — на все это нет достаточных указаний в Русской Правде. Но из других свидетельств мы узнаем о важном значении при суде тиуна князя, от которого зависело решить дело право или неправо. Кроме того, при судопроизводстве упоминаются еще слуги княжеские. Чиновники, которым подлежало решить уголовные дела, назывались вирниками, и каждый судья имел помощника, или отрока, метельника, или писца. Они брали запас от граждан и пошлину от каждого дела. Вирнику и писцу его, для объезда волости давали лошадей. Давался трехдневный срок для возвращения похищенного, по истечении которого лицо, у которого обнаруживались искомые вещи, считалось виновным, должно было вернуть имущество и доказывать законность его приобретения. Можно предполагать, что использовались различные виды доказательств: устные, письменные, свидетельские, улики. Очевидцы происшествия назывались видаками. Существовали “послухи”, которых одни исследователи считают очевидцами “по слуху”, другие — свидетелями “доброй славы обвиняемого”. Ими могли быть только свободные люди: “на холопа послушества не складывают, поскольку он несвободен”, гласит Русская Правда. Равенство сторон в процессе диктовало привлечение к свидетельству только свободных. Лишь в малой тяжбе и “по нужде” можно было ссылаться на закупа. Если не было “свободных”, то ссылались на тиуна боярского, а на иных не складывать (ст.66 ПП). В судебном процессе смерд выступал равноправным участником.

«Когда на двор княжеский» – где обыкновенно судились дела – «придет истец, окровавленный или в синих пятнах, то ему не нужно представлять иного свидетельства; а ежели нет знаков, то представляет очевидцев драки, и виновник ее платит 60 кун». «Ежели истец будет окровавлен, а свидетели покажут, что он сам начал драку, то ему нет удовлетворения».

          Оградив личную безопасность, законодатель старался утвердить целость собственности в гражданской жизни.

В Киевской Руси судебными доказательствами были: собственные признания, послухи, видаки, ордалии (т.е. “Суды Божьи”) и присяга. В литературе нет единогласия, что представляют собой послухи и чем они отличаются от видоков. Одни исследователи не находят различия между ними, другие считают послухов соприсяжниками, третьи — свидетелями по слуху, а видоков — очевидцами. В самой Русской Правде заметно, что послухи приближаются к обычным свидетелям. Если одна сторона не могла добиться признания другой стороны, и если послухи и видоки давали одинаково благоприятные показания, тогда прибегали к ордалиям. Русская Правда ничего не говорит о собственном признании, но оно имело решающее значение. Судебный поединок пользовался широким распространением. Победитель выигрывал судебный процесс.

К числу судебных доказательств относился жребий: кому надо приносить присягу. Присяга у славян называлась ротой. По принятии христианства она выражалась в словесной клятве и сопровождалась целованием креста. Принося присягу, обычно клялись именем божеств и высших сил. Имелись два вида судебных клятв: для истца и ответчика. Истец мог приносить перед судом присягу в случае обоснования небольших исков (ст.48 ПП). Ответчик приносил так называемую очистительную присягу (ст.49 и 115 ПП). Смысл клятвы сводился к тому, что приносящий ее клялся именем Бога в подтверждение того, что говорит правду. Считалось, что если присягнувший солгал, то он непременно так или иначе будет наказан Богом.

В Русской Правде не содержится постановлений, которые определили бы ближайшим образом процессуальную деятельность сторон и судей. Процесс начинается и кончается самими сторонами. Решение суда было, вероятно, словесным. Русская Правда не содержит никаких постановлений о вторичном рассмотрении дела по жалобе недовольной стороны. Можно думать, что жалобы на неправильность действий судебных органов подавались князю. Разбирая жалобы, князь пересматривал дело заново по существу.

При неразвитости ход жизни судебного доказательства были ограниченны, поэтому в безысходных ситуациях применялись (роты) и ордалии (испытания железом и водой). Прямых свидетельств об ордалиях на Руси не осталось. Испытание железом заключалось в том, что подозреваемый должен был коснуться раскаленного металла, и по характеру ожога судили о его виновности. При испытании водой, подозреваемого связывали особым образом, чтобы он не захлебнулся и погружали в воду. Если он не начинал тонуть, то считали виновным (вода не приняла его). В Русской Правде предусмотрена особая форма обнаружения утраченного имущества — свод.

“Утратив одежду, оружие, хозяин должен заявить на торгу; опознав вещь у гражданина, идет с ним на свод, т.е. спрашивает, где он взял ее? И переходя таким образом от человека к человеку, отыскивает действительного вора, который платит за вину 3 гривны, а вещь остается в руках хозяина… Кто скажет, что украденное куплено им у человека неизвестного, или жителя иной области, тому надобно представить двух свиделелей, граждан свободных, или мытника (сборщика налогов), чтобы они клятвою подтвердили истину слов его. В таком случае хозяин берет свое лицом, а купец лишается вещи, но может отыскивать продавца”. “О беглом холопе господин объявляет на торгу, и ежели через три дня опознает его в чьем доме, то хозяин сего дома, возвратив укрытого беглеца, платит в еще в казну 3 гривны”.

Если после “заклича” пропавшая вещь обнаруживалась у лица, заявившего себя добросовестным приобретателем, начинался свод. Указывался человек, у которого приобреталась вещь, тот в свою очередь указывал на другого, и т.д. Кто немого указать источник приобретения, считался вором, должен был вернуть вещь (стоимость) и заплатить штраф. В пределах одной территориальной единицы свод шел до последнего лица, но если в нем участвовали жители другой территории (города) он шел до третьего лица, которое выплачивало повышенное возмещение, и начинался свод по своему месту проживания (ст.35-39 ПП).

Другое процессуальное действие — гонение следа — представляло собой розыск преступника по его следам. В случае убийства наличие следов в какой-либо общине обязывало ее членов выплатить “дикую виру” или розыск виновного лица. При терявшихся следах на пустошах и дорогах поиски прекращались (ст.77 ПП).

С.В. Юшков называл обе стороны судебного процесса истцами. Они пользовались почти одинаковыми судебными правами и на суде обыкновенно окружались толпой родственников и соседей, которые являлись, таким образом, пособниками.[51] В Русской Правде содержатся статьи, которые говорят о немалой роли судебной власти и при установлении процессуальных отношений сторон. Обвиняемый, не явившийся в суд, мог быть подвергнут аресту.

 В заключение следует отметить, что несмотря на формализм, а порой и чисто внешнюю объективность, древнее судопроизводство последовательно отстаивало интересы господствующего класса феодалов. Феодал мог привести в суд и наибольшее количество послухов, и более успешно организовать свод и гонение следа. Он, имея лучшее оружие и лучшего боевого коня, мог рассчитывать на победу в судебном поединке и, конечно же, на его стороне стояли судьи – представители того же господствующего класса.

Право Древнерусского государства оставалось действующим и в период феодальной раздробленность.

Эволюцию русского феодального права никаким образом нельзя отождествлять с последовательностью известных нам документов.

Киевская Русь — это колыбель трех братских народностей: русских, белорусов и украинцев. Хотя Русская Правда и княжеские церковные уставы возникли в столице русского государства, в Киеве, их нельзя считать только памятниками Киевской земли. Русская Правда не только обобщила правила развития всего русского государства с IX века, но на развитие ее норм должно было повлиять правовое развитие других русских земель в период распада Киевского государства.

В многочисленных трудах Русская Правда рассматривалась в самых различных аспектах: юридическом, историческом, лингвистическом.

Русская Правда — жемчужина в истории русской культуры, а взятая в окружении других законодательных памятников, она делается для нас понятнее, яснее и величественнее.

Законы всех времен и народов – прекрасный материал для изучения общественного строя, государственного механизма, формы государственного единства, различных отраслей права. Однако нельзя забывать, что в законе устанавливалась лишь должное поведение людей. Порой нормы, закрепленные в законе, и их реальное воплощение на практике были весьма различными. Тем не менее, сопоставление одного закона с другим и с иными историческими источниками, да и сам анализ того или иного закона, позволяют с высокой степенью достоверности восстановить истинную картину общества.


СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

1. БЕЛЯЕВ И.Д. Лекции по истории русского законодательства. М. 1858.

2. БУГАНОВ В.И. Очерки истории классовой борьбы в России 9-18 веков. М. Просвещение. 1986

3. ВЛАДИМИРСКИЙ — БУДАНОВ М.Ф. Русская Правда. К. 1911.

4. ГЛАГОЛЕВ В.П. Спецсеминар по истории СССР на тему: Древнерусское государство 9-12 веков. М. Просвещение.1964.

5. ГРЕКОВ Б.Д. Киевская Русь. Политиздат. 1953.

6. ГРУШЕВСКИЙ М.С. Очерк истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца 14 века. К. Наукова Думка. 1991.

7. ДЕГТЯРЕВ А. , ДУБОВ И. Начало Отечества. Л. 1983.

8. ЗИМИН А.А. Холопы на Руси. М. Наука. 1973.

9. ИСАЕВ И. А. История государства и права России. М. 1993.

10. История СССР с древнейших времен до Великой Октябрьской революции. Т.1. Под редакцией Тихомирова, Фадеева. М. 1988.

11. История государства и права СССР. Под редакцией ТИТОВА Ю.П. Ч.1. М. Юридическая литература. 1988.

12. История России с древнейших времен до конца 17 века. Под редакцией САХАРОВА А. Н. и БУГАНОВА В.И. М. Просвещение. 1997.

13. КАРАМЗИН Н.М. История государства Российского т. 2-3 Тула. Приокское кн. Изд. 1990.

14. КЛЮЧЕВСКИЙ В.О. Курс русской истории ч.1. 5-е изд. М. 1914.

15. КОСТОМАРОВ Н.И. Русская история кн.1. Господство Дома Святого Владимира. 10-16 столетие. М. Книга. 1912.

16. МАВРОДИН В.В. Образование Древнерусского государства. Л. 1945.

17. НИКОЛЬСКИЙ В. О началах наследования в Древней Руси. М. 1859.

18. ПОГОДИН М.П. Исследования, замечания и лекции по русской истории. т.3.

19. ПРАВДА РУССКАЯ. Учебное пособие М. , Л. Академия Наук. 1940.

20. ПРЕСНЯКОВ А.Е. Княжое право в Древней Руси: очерки по 10-12 векам. М. Наука. 1993.

21. РАЗВИТИЕ РУССКОГО ПРАВА В 15- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 17 ВЕКА. М. 1986.

22. РАННЕФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА И НАРОДНОСТИ. М. 1991.

23. РОГОВ В.А. История государства и права России 9- нач. 20 веков. М. Манускрипт. 1994.

24. РОГОВ В.А. Государственный строй Древней Руси: учебное пособие. М. ВЮЗИ. 1984.

25. РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В 10-20 ВЕКАХ. Т. 1. М. 1984.

26. РУССКАЯ ПРАВДА по спискам: академическому, карамзинскому и троицкому. Под редакцией ГРЕКОВА Б.Д. М. 1934.

27. РЫБАКОВ Б.А. Киевская Русь и русские княжества 12-13 веков. М. Наука. 1982

28. РЫБАКОВ Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. К. 1963.

29. СВЕРДЛОВ М.Б. От закона русского к Русской Правде. М. 1988.

30. СОЛОВЬЕВ С.М. История Росси с древнейших времен. Т.1-2. М. Изд. Соц.- Эконом. Лит-ры. 1959.

31. СТАЛИН И.В. Марксизм и вопросы языкознания. М. 1977.

32. ТИХОМИРОВ М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. Издательство Московского Университета. 1953.

33. ХРЕСТОМАТИЯ по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией ТИТОВА Ю.П. и ЧИСТЯКОВА И.О. М. 1990.

34. ЧЕРЕПНИН Л.В. Древнерусские княжеские уставы. М. НАУКА . 1976.

35. ЧЕРЕПНИН Л.В. Акты феодального землевладения и хозяйства. М. НАУКА. 1961.

36. ЧЕРЕПНИН Л.В. Новгородские берестяные грамоты как исторический источник. М. 1969.

37. ЧЕРСКИЙ Л. Рассказы из русской истории. Удельные смуты и Владимир Мономах. М. С.-П. 1904.

38. ШАХМАТОВ А.А. Повесть временных лет. т.1. 1916.

39. ШМЕЛЕВ Г.И. Суд в эпоху Русской Правды. Под редакцией Н.В. ДОВНАР-ЗАПОЛЬСКОГО. Т.1. 1904.

40. ЩАПОВ Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси 9- 14 века. М. 1972.

41. ЮШКОВ С.В. Общественно- политический строй и право Киевского государства. М. 1949.

42. ЮШКОВ С.В. Памятники русского права. М. 1952.

43. ЮШКОВ С.В. Русская Правда: Происхождение, источники, ее значение. М. 1950.

44. ЮШКОВ С.В. История государства и права СССР. Учебник. М. 1961.


[1] Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества 12-13 веков. М. Наука. 1982.с.59.

[2] История России с древнейших времен до конца 17 века. Под ред. Сахарова А.Н. и Буганова В.И. М. Просвещение. 1997. С.43.

[3]  Буганов В.И. Очерки истории классовой борьбы в России в 9-18 веках.М. Просвещение.с.24.

[4]  Шахматов А.А. Повесть временных лет Т.1. 1916с.69.

[5] Дегтярев А., Дубов И.Начало Отечества.Л. 1983с.62

[6] Карамзин Н.М. История государства Российского. Т.2. Тула. Приокское кн. Изд. 1990.с.59.

[7]  Костомаров Н.И. Русская история кн.1. Господство Дома Святого Владимира 10-16 столетие. М. Книга. 1912.с.38.

[8] Пресняков А.Е. Княжое право в Древней Руси: очерки по 10-12 векам. М. Наука. 1993.с. 102.

[9] Рыбаков Б.А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. К. 1963с.96

[10] Шахматов А.А. Повесть временных лет. Т.1 1916 с.86-87..

[11]  Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. М. 1858 с. 89.

[12] КЛЮЧЕВСКИЙ В.О. Курс русской истории ч.1. 5-е изд. М. 1914.с. 88.

[13]  МАВРОДИН В.В. Образование Древнерусского государства. Л. 1945.с.115.

[14] ЧЕРЕПНИН Л.В. Акты феодального землевладения и хозяйства. М. НАУКА. 1961.с. 66.

[15] ЗИМИН А.А. Холопы на Руси. М. Наука. 1973.с.32.

[16] Черепнин Л.В. Акты феодального землевладения. М. Наука. 1961. С.88.

[17] Русская Правда по спискам:  академическому, карамзинскому и троицкому. Под ред. Грекова Б.Д.М. 1934.с.8.

[18] Ключевский В.О. Курс русской истории. М. Ч.1 5-е Изд. 1914.с.235.

[19] Черепнин Л.В. Новгородские берестяные грамоты как исторический источник. М. 1969. С.65.

[20] Свердлов М.Б. От закона русского к Русской Правде. М. 1988.с. 45.

[21]Правда Русская. Учебное пособие. М.,Л. Академия  Наук. 1940.с.14.

[22] Черский Л. Рассказы из русской истории. Удельные смуты и Владимир Мономах. М. 1904.с.35.

[23] История СССР с древнейших времен до Великой Октябрьской революции. Т.1  Под  ред. Тихомирова, Фадеева. М. 1988.с. 103.

[24] Никольский В. О началах наследование в Древней Руси. М. 1859.с. 357.

[25]  Юшков С.В. История государства и права СССР. Учебник. М. 1961.с.59.

[26] Зимин А.А. Холопы на Руси. М. Наука. 1973.с. 38.

[27] Грушевский М.С. Очерк по истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца 14 века. К. Наукова Думка. 1991.с. 111.

[28] Раннефеодальные государства и народности. М. Наука. 1991. С.56.

[29] Ключевский В.О. Курс русской истории. Ч.1. 5-е изд. М. 1914.с.326.

[30] Шмелев Г.И. Суд в эпоху Русской Правды. Под ред. Довнар-Запольского. Т.!. 1904.с.384.

[31] Владимирский-Буданов М.Ф. Русская Правда. К. 1911.с.19

[32] Юшков С.В. Памятники русского права.М. 1952.с. 48.

[33] Погодин М.П. Исследования, замечания и лекции по русской истории. Т.3. М. 1975.с.378-379.

[34] Сталин И.В. Марксизм и вопросы языкознания. М. 1977.с.33-34.

[35] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т.1 М. 1959 с.231.

[36] Юшков С.В. Русская Правда: Происхождение, источники, ее значение. М. 1950.с. 15.

[37] Черепнин Л.В. Древнерусские княжеские уставы. М. Наука. 1976.с.118.

[38] Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. Изд. Московского Университета.1953.с.12.

[39] История государства и права СССР. Под ред. Титова Ю.П. ч.1 М. Юридическая литература. 1988. С. 122.

[40] Греков Б.Д. Киевская Русь. Политиздат. 1953.с.48.

[41] ХРЕСТОМАТИЯ по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией ТИТОВА Ю.П. и ЧИСТЯКОВА И.О. М. 1990

[42]  Пресняков А.Е. Княжое право в Древней Руси? Очерки по 10-12 веков. Л.1993.с.59.

[43] Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси 9-14 века. М. 1972.с.54.

[44] Российское законодательство в 10-20 веках. Т.1. М. 1984с.98.

[45] Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества 12-13 веков. М. Наука. 1982 с.72.

[46] Владимирский-Буданов М.Ф. Русская Правда К. 1911.с.129.

[47] Рогов В.А. Государственный строй Древней Руси: учебное пособие. М. ВЮЗИ. 1984 с.69.

[48]  Рогов В.А. История государства и права России 9- нач. 20 века. М. Манускрипт. 1994. С. 66.

[49]  Исаев И.А. Исмория государства и права России. М. 1993с. 8.

[50] Развитие русского права в 15-первой половине 17 века. М. 1986.с.57.

[51] Юшков С.В. Общественно- политический строй и право Киевского государства. М. 1949.с.103.

Реферат: Правда Ярослава

Posted on by admin

РЕФЕРАТ

по курсу «История»

по теме: «Правда Ярослава»

Содержание

Введение

1. Сущность Правды Ярослава и отображение в ней положения княжеской дружины

2. Развитие городов Киевской Руси во времена принятия Правды Ярослава

Заключение

Литература

Введение

Актуальность темы обусловлено тем, что при Ярославе Мудром (1019-1054 гг.) Киевская Русь достигла наивысшего могущества. Ему, так же как и Владимиру I, удалось обезопасить Русь от печенежских набегов. В 1030 г . после успешного похода на прибалтийскую чудь Ярослав основал неподалеку от Чудского озера г. Юрьев (ныне г. Тарту в Эстонии), утвердив русские позиции в Прибалтике. После смерти брата Мстислава Тмутараканского в 1035 г., владевшего с 1024 г . землями к востоку от Днепра, Ярослав окончательно стал единодержавным князем Киевской Руси.

При Ярославе Муром Киев превратился в один из крупнейших городов Европы, соперничавший с Константинополем. По дошедшим свидетельствам, в городе было около четырехсот церквей и восемь рынков. При Ярославе Мудром Русь достигла широкого международного признания. С семьей киевского князя стремились породниться крупнейшие королевские дворы Европы.

Цель данной работы – проанализировать город и княжескую дружину Киевской Руси по Правде Ярослава.

1. Сущность Правды Ярослава и отображение в ней положения княжеской дружины

Возникновение Древнерусского государства, естественно, сопровождалось формированием древнерусского феодального права. Наиболее же крупным памятником древнерусского права является Русская Правда, сохранившая свое значение и в следующие периоды истории, и не только для русского права. История Русской Правды достаточно сложна. Вопрос о времени происхождения ее древнейшей части в науке спорен. Некоторые авторы относят его даже к VII в. Однако большинство современных исследователей связывает древнейшую (краткую) Правду с именем Ярослава Мудрого. В свою очередь Краткая Правда делится на Правду Ярослава (около 1016 г.), Правду Ярославичей (вторая половина XI в.) и дополнительные статьи1.

«Русская Правда», если говорить точно, не являлась абсолютно первым российским сводом законов. До нее существовал «Закон Русский», который упоминается в договорах Руси с Византией X в. Отечественные историки неоднократно обращались к сопоставлению норм «Закона Русского» и «Русской Правды» и выявили, что так называемый Закон Русский предшествовал «Русской Правде» и питал ее своими идеями.

Общность норм «Закона Русского», «Русской Правды» Ярослава и западных Правд, пожалуй, является одним из наиболее весомых аргументов в пользу того, что Ярослав создавал свою «Правду», имея в виду не Новгородское общество, а всю Русь, объединенную после 1036 г. «Закон Русский» и западные Правды также апеллировали ко всему обществу. Но уже в момент создания нового свода законов, состоявшего из 17 статей, было ясно, что общество стремительно уходило вперед. Нужен был новый правовой кодекс, который бы защитил быстро складывающуюся собственность «сильных мира сего» на землю и связанные с этим материальные приобретения и разного рода общественные преимущества. И такой новый свод законов начал создаваться еще при жизни Ярослава Владимировича.

«Русин», полноправный член этого слоя, по «Русской Правде» Ярослава Мудрого, − это «гридин, любо коупчина, любо ябетник, любо мечник»1, то есть представитель дружины, купечества, боярско-княжеской администрации. Верхушку дружинного слоя, старейшую дружину составляли бояре. Низшим слоем была младшая («молодшая») дружина, где состояли люди менее знатные, более молодые. Но и те и другие являлись слугами великого князя. Они исполняли его различные поручения − в военном деле, управлении страной, суде и расправе, сборе даней и податей, в области дипломатических отношений с другими государствами.

В услужении князя были и личные слуги, личная дружина, так называемые отроки и детские. Все они были членами младшей дружины и в то же время оказывали различные услуги, как в великокняжеском дворце, так и в княжеских делах. Дружины старшая и младшая, прежде выполнявшие чисто военные функции, с конца X в. и в течение всего XI в. все более сливаются с аппаратом управления, превращаясь в рычаг государственной власти.

В городах князь опирался на бояр-посадников, в армии − на воевод, тысяцких, которые также являлись, как правило, представителями видных боярских родов. Так, воеводой был известный боярин Вышата, который командовал пешим русским войском во время русско-византийской войны 1043 г. Позднее воеводой стал и его сын Ян Вышатич.

Сам же великий князь пользовался большой властью. Он руководил войском, организовывал оборону страны и направлял все завоевательные походы, нередко как верховный военачальник шел впереди своего войска. Великий князь руководил всей системой управления страной и судопроизводством. Его власть была разнообразной и комплексной. И чем больше распадались, исчезали остатки старого родоплеменного строя, тем более возрастала роль великого князя и его аппарата управления в центре и на местах.

Армия, военные люди являлись неотъемлемой частью древнерусского общества, неотделимой чертой жизни русских городов, органической частью уклада великокняжеского дворца, дворцов других князей и бояр. С созданием сильного и относительно единого государства военное дело оказалось в руках профессиональных воинов, для которых война стала смыслом жизни. Профессиональные воины служили князю и находились на его содержании. Для старшей дружины это, как уже говорилось ранее, была раздача «кормлений», позднее земель, для младшей − содержание на довольстве, выплата денег, части захваченной добычи и т.д.

Но дружина была лишь частью древнерусского войска. Другой его частью был «полк», простые «вой» − смерды и ремесленники. Великий князь и другие князья привлекали их к военной деятельности либо тогда, когда государству, всему населению грозила смертельная опасность, как это бывало во время страшных набегов печенегов, а позднее половцев, либо тогда, когда вся Русь поднималась на большой поход, как это было во время войн с Византией, Польшей, Хазарией. В этом случае горожане приходили в «полк», где они делились на десятки и сотни во главе со своими десятскими и сотскими. Сельские жители являлись в «полк» во главе со своими старостами и тоже затем делились на десятки и сотни.

Нередко поодаль от основного войска вместе с русами в поход выступали наемные или союзные иноплеменные войска: варяги либо отряды дружественных кочевников − торков, берендеев. Привлекали киевские князья на службу также печенегов, а позднее половцев. Летописец с осуждением писал о тех случаях, когда русские князья водили в походы кочевников против своих же соотечественников.

Наемники и союзники, как правило, не сливались с русским войском, подчинялись своим командирам. В случае неудач они нередко бежали с поля боя, оголяя фронт.

Однако дружина отныне становилась ядром армии, наиболее сильной и хорошо вооруженной частью княжеского войска. У киевского великого князя дружина насчитывала от 500 до 800 человек. Эти воины передвигались либо на конях, либо в быстрых и легких ладьях по рекам и морям. Вооружены они были мечами, копьями, саблями. На голове у них были «шишаки» − изящные остроконечные шлемы, щит, броня или кольчуга защищали их тела. Каждая дружина дралась рядом со своим князем, а князь или боярин сам руководил во время боя своей дружиной. Во время рукопашных схваток специальные телохранители оберегали князя, защищали его своими щитами и телами от вражеских сабель и стрел.

2. Развитие городов Киевской Руси во времена принятия Правды Ярослава

Новые явления в хозяйственной жизни страны, в становлении новых отношений между людьми нашли отражение в развитии городской жизни на Руси1.

Города у восточных славян зародились задолго до возникновения единого государства. Но поначалу это были либо центры племенных княжений, либо места, где стояли языческие боги и находились языческие капища, где славяне-язычники внимали своим жрецам − волхвам и приносили жертвы Перуну. Уже в это время зарождались города как центры наиболее оживленного торгового обмена и ремесленного производства, как укрепленные «детинцы» (замки), стоящие в неприступных для врагов местах − на высоких горах, речных кручах, куда население близлежащей округи сбегалось в случае нашествия врагов.

По мере развития хозяйственной жизни на Руси, совершенствования ремесла, торговли, сельского хозяйства, по мере создания единого государства и затухания прежних родоплеменных порядков городская жизнь стала заметно меняться. Зачахли прежние городки, где жила племенная знать. Так случилось с центром древлянских земель городом Искоростенем, который еще во времена Игоря и Ольги политически соперничал с Киевом. С принятием христианства многие священные языческие места оказались в запустении, а люди, селившиеся вокруг них и обслуживавшие потребности жрецов и верующих, разбрелись по другим краям. Зато набирали силу города, которые стояли на оживленных торговых путях, где оседали купцы, куда тянулись ремесленники, стремящиеся выгодно продать свои изделия.

Однако наибольшую экономическую мощь, богатство, известность приобрели города, которые сочетали в себе целый комплекс наиболее важных городских черт. Они были политическими и административными центрами. Там жили князь, его бояре, размещалась княжеская дружина. Там князь со своими помощниками правил суд, отсюда управлял подвластными землями. Одновременно города росли и расширялись как торговые и ремесленные центры. Здесь же сосредоточивалась религиозная жизнь, стояли наиболее важные храмы княжества, жили и исправляли свои христианские службы митрополит и епископы, стояли крупные монастыри.

В то же время эти города, как правило, занимали весьма выгодные военно-стратегические позиции. Они заключали в себе качества неприступных замков-крепостей, но масштабы их были неизмеримо больше. Такие города были и центрами культуры. В них расцветало искусство, создавались летописи, организовывались библиотеки. Все это с самого начала формирования крупных городов Руси и определяло городскую жизнь.

Точно так же возникали известные города Западной Европы. Однако развитие их городской жизни определялось еще одной весьма важной чертой, которой не знала Русь. Многие западные города возникали на месте старых римских городских поселений или римских крепостей. Таким центром римского владычества в Британии был, например, Лондон. В таких центрах сосредоточивалось наиболее подготовленное в хозяйственном отношении население, наиболее грамотные люди, военные, юристы. С переходом римских городских центров под власть варваров весь экономический и культурный потенциал этих городов был поставлен на службу новым властям. Русь не имела этого великолепного наследства и питалась в основном лишь собственными силами, что во многом замедляло русскую городскую жизнь по сравнению с ведущими странами Запада. Но все же города на Руси возникли ранее, чем в ряде стран Восточной Европы, скажем, в Венгрии, Польше, Скандинавии (Швеции и Норвегии).

IX век, время складывания государства на Руси, изживания родоплеменных отношений, стал и рубежом появления всех наиболее крупных древнерусских городов. В X − начале XI в. на Руси насчитывалось уже около 30 крупных городских центров с укрепленными «детинцами», кремлями, площадь которых была свыше 2,5 га . В середине XI − первой половине XII в. таких городов было уже 42, а к середине XIII в. − 62. Среди них выделялись те, которые обладали всеми характерными чертами городской жизни, − Киев, Чернигов, Смоленск, Полоцк, Новгород, Суздаль, Ростов, Ладога, Любеч, Переяславль, Перемышль и др. Все они сложились как крупные городские центры именно в IX-X вв., т.е. в период укрепления и развития экономики восточнославянских земель, становления восточнославянской государственности. Все они были обнесены мощными стенами, имели сложную систему укреплений, являлись княжескими резиденциями. Там были княжеские дворцы, административные постройки. Сюда свозились дани, военные контрибуции. Здесь князь творил «суд и расправу», здесь собирались судебные и торговые пошлины. В городах стояли дворы знати, привилегированных богатых горожан.

Значительную часть жителей городов составлял различный торговый люд − от богатых купцов, «гостей», ведущих торговлю с другими странами, до мелких торговцев-разносчиков. В городах зарождались купеческие объединения, имевшие свои уставы, общие денежные фонды, из которых оказывалась помощь купцам, попавшим в беду.

В Киеве, Новгороде, Чернигове, других крупных городах Руси находи политическими и административными центрами лись дворы иноземных купцов. Существовали целые районы, где жили торговцы из Хазарии, Польши, Скандинавских стран. Большую общину составляли купцы и ростовщики армяне и евреи, в руках которых был значительный торговый и ростовщический капитал. Еврейское купечество, пользуясь своими постоянными контактами с сородичами и партнерами-единоверцами в других странах, связывало русские торговые центры не только с ближними, но и с отдаленными частями Европы, включая Англию и Испанию. Армянские купцы осуществляли торговые связи Руси со странами Кавказа и Передней Азии. Немало в русских городах было и торговцев из Волжской Булгарии, стран Востока − Персии, Хорезма и др. И русские купцы были желанными гостями на рынках Константинополя и Кракова, Ренсбурга и Будапешта, в Скандинавии, в прибалтийских и немецких землях. В Константинополе существовало русское подворье, где постоянно останавливались торговцы из Руси.

По многим большим и малым городам Руси шумели торги. По широким степным шляхам, по тенистым лесным дорогам, в зимнюю стужу − по ледяной глади замерзших рек к крепостным воротам русских городов тянулись нескончаемые купеческие караваны. В Новгород, вокруг которого было мало плодородных земель, шли возы с зерном; с юга, из Волыни, по всем русским городам везли соль. С севера на юг шла рыба всех видов. Из Киева, Новгорода и других больших городов коробейники развозили по весям и градам изделия искусных ремесленников. В окрестные страны русские «гости» везли воск, скору (пушнину), льняное полотно, разные поделки из серебра, знаменитые русские кольчуги, кожи, пряслица, замки, бронзовые зеркальца, изделия из кости. Нередко вместе с караванами купцы гнали на продажу и челядь − захваченных русскими дружинами во время военных походов пленников, которые высоко ценились на невольничьих рынках Херсонеса, Булгара, Константинополя.

На Русь же отовсюду иноземные купцы везли свои товары: из Византии — дорогие ткани, оружие, церковную утварь, драгоценные камни, золотые и серебряные утварь и украшения; из стран Кавказа, Персии, Прикаспия − благовония и пряности, бисер, который так ценили русские женщины, и вино; из Фландрии − тонкие сукна. Торговали русские купцы с прирейнскими городами, венгерскими, чешскими, польскими землями, откуда шли изделия из металла, а также оружие, вина, кони. Большие мыта (пошлины) собирали с этой разнообразной торговли, как великие киевские князья, так и местные. В торговых делах участвовали и представители княжеских домов: они либо доверяли свои товары купцам, либо имели своих торговых представителей в многочисленных торговых караванах, которые под усиленной охраной шли из русских земель во все концы света.

Каждый город был к тому же центром торговли всей близлежащей округи. К нему тянулись ремесленники из окрестных городков и смерды из сельской местности, чтобы продать плоды своих трудов, купить что-либо необходимое в хозяйстве. В каждом городе стояли свои главные городские соборы. В Киеве это были сначала Десятинная церковь, а потом храм Святой Софии, в Чернигове − храм Спаса, в Новгороде − также по киевскому образцу − рано умерший старший сын Ярослава Мудрого Владимир построил Софийский собор.

В XI в. в Киеве уже существовали кроме Печерского монастыря Выдубицкий, принадлежавший княжеской семье, а также женский монастырь. Монастырская жизнь тесно вплеталась в общий городской уклад.

Помимо главных, кафедральных соборов, где церковную службу вели главы местных церковных приходов − архиепископы и епископы, подчинявшиеся киевской митрополии, или митрополичьей кафедре, в каждом крупном городе стояли десятки других церквей, которые строились князьями, боярами, богатыми купцами, а то и ремесленниками на собственные деньги. Богатые люди близ собственных хором и даже внутри этих хором нередко строили свои домовые церкви, где отправляли религиозный культ только члены их семьи.

Заключение

Традиция связывает составление «Русской Правды» с именем Ярослава Мудрого. Это сложный юридический памятник, опиравшийся на нормы обычного права и на прежнее законодательство.

В чьих интересах действовал князь? Конечно, прежде всего, он выражал интересы верхушки общества − бояр, младших дружинников, богатого купечества, духовенства. Эти люди, эти слои были наиболее близки к княжеской власти, были, прежде всего, заинтересованы в ней для защиты своих привилегий и доходов. Но эти люди были одновременно наиболее жизнеспособной, динамичной частью общества. Его прогресс осуществлялся в основном их организаторскими усилиями, их личными способностями. Поэтому их союз с властью был естественным и закономерным.

В то же время княжеская власть выражала интересы всего общества в целом, так как осуществляла оборону страны от иноземных вторжений, поддерживала порядок внутри страны, карала за уголовные преступления, насилие против личности, защищала права собственности, на которых держалось и прогрессировало общество. К тому же, несмотря на развитие в обществе социальной розни, в нем еще четко не обозначились отдельные классы, социальные слои. Основная часть общества состояла из лично свободных людей, и княжеская власть выражала их интересы в целом.

Именно в этих условиях прежние качественные изменения, происходившие внутри родоплеменных отношений, привели к дальнейшему развитию всего строя русской жизни. Социально-политическая организация древнерусских городов-государств базировалась на соответствующих юридических отношениях.

Литература

Хрестоматия по истории отечественного государства и права. М., 2001.

Боханов А.Н., Горинов М.М. История России с древнейших времен до конца XX века. М., 2006.

История России от древнейших времен до начала XX в. Учебник истории для ВУЗов. Под.ред. И.Я.Фроянова. М., 2005.

Орлов А., Георгиев В., Георгиева Н., Сивохина Т. История России с древнейших времен до наших дней. М., 2006.

Чистяков О. История отечественного государства и права. Ч. 1. М., 2005.

1 Чистяков О. История отечественного государства и права. Ч. 1. М., 2005.

1 Хрестоматия по истории отечественного государства и права. М., 2001.

1 Боханов А.Н., Горинов М.М. История России с древнейших времен до конца XX века. М., 2006.

Курсовая работа: Функционирование общественно-политической лексики в философских произведениях Монтескье: переводческий аспект

Posted on by admin

Таврический национальный университет им. В.И. Вернадского

Факультет иностранной филологии

Кафедра романской и классической филологии

Курсовая работа

Функционирование общественно-политической лексики в философских произведениях Монтескье: переводческий аспект

Выполнила:

студентка 316 группы

Неруш Яна Юрьевна

Научный руководитель:

доцент

Гавришева Галина Петровна

г. Симферополь 2007 г.

Содержание:

Введение

Глава 1. Проблема литературного наследия Монтескье в современной литературной критике

1.1 Место философского произведения “Персидские письма” во французской литературе XVIII века

1.1.1 Краткая характеристика творческого пути Шарля Луи Монтескье

1.1.2 Характеристика философского романа “Персидские письма”

1.2 Роль философских произведений Монтескье в развитие политической мысли во Франции

1.2.1 Философские взгляды Монтескье

1.2.2 Учение Шарля Луи Монтескье о “духе законов”

Глава 2. Функционирование общественно-политической лексики в философских произведениях Монтескье: переводческий аспект

2.1 Из истории переводов Монтескье на русский язык

2.2 Анализ переводов философского романа “Персидские письма”

Заключение

Библиография

Приложение

Введение

Французский роман первой половины XVIII в. стал важной частью идейного движения и литературного процесса эпохи Просвещения, он был органически связан с философией и наукой XVIII в., представляя обширный и многосторонний свод передовых знаний. Некоторые разновидности романа XVII в., видоизменившись, перешли в литературу следующего столетия. Среди произведений первой половины XVIII в. можно обнаружить авантюрный роман, в какой-то мере восходящий к бытописательному; псевдоисторический, больше тяготевший к роману прециозному; философско-утопический, имевший одним из истоков роман-утопию XVII в. Однако в первой половине XVIII в. складывались и новые типы романа, отличные от традиционных. Это роман нравов, который стремится к постижению общественных закономерностей жизни, к ее творческому отражению. Это и роман философский, роман-трактат, главной задачей которого было разрешение философско-научных, общественно-политических проблем. Но подлинным переворотом в развитии французской литературы стало появление реально-психологического романа, в котором ставились на обсуждение серьезнейшие вопросы человеческого бытия; правдивость, реальная конкретность бытовых картин сочеталась в нем с изображением сложных человеческих переживаний.

Реально-психологический и философский роман обретают просветительские черты в творчестве Шарля-Луи де Секонда барона де Монтескьё. Писатель, историк, социолог, ученый, юрист, президент парламента в Бордо, Монтескьё разрабатывал общественно-политические и философско-научные проблемы. Он поставил исторический анализ на научную почву. Не ограничиваясь изложением исторических фактов и биографий, как это было свойственно предшествующим историкам, Монтескьё объясняет их. Он доказывает, что историческое развитие общества закономерно и логично; не рок и не случайность, а естественные причины обусловливают ход истории, которая является закономерным процессом.

Как философ, социолог, и писатель Монтескье оставил глубокий след в истории прогрессивной мысли. Велика роль Монтескье в деле идейной подготовки Великой французской буржуазной революции. Главный труд его жизни — это три книги: “Персидские письма”, “О духе законов”, “Размышления о причинах величия и падения римлян “.

Авторитет Монтескье в современном ему научном мире и у так называемой “мыслящей общественности” был, бесспорно, велик. И ныне, спустя более чем два столетия, идеи Монтескье не утратили своего плодотворного потенциала. Одни обращаются к его наследию, чтобы найти подтверждение своим мыслям, другие не устают его ниспровергать.

Целью данной работы является рассмотрение творчества Шарля Луи Монтескье, изучение его произведений и их переводов на русский язык.

В первой главе мы рассмотрим творческий путь Монтескье, его философский роман “Персидские письма” и фундаментальное произведение французской философской мысли XVIII века “О духе законов”.

Во второй главе мы постараемся проанализировать переводы произведений Монтескье на русский язык и использование общественно-политической лексики, как в оригинале, так и в переводе философского романа “Персидские письма”.

Глава 1. Проблемы литературного наследия Монтескье в современной литературной критике

1.1 Место философского романа “Персидские письма” во французской литературе XVIII века

1.1.1 Краткая характеристика творческого пути

Французский просветитель, правовед, философ. Шарль Луи Секонда барон де Ла-Бред и де Монтескье родился 18 января 1689 года в Бреде, возле Бордо, главного города департамента Жиронда, на юго-западе Франции. Его родители принадлежали к знатному феодальному роду.

Фамилию Монтескье, получившую всемирную известность, Шарль Луи Секонда принял в 1716 году от своего бездетного дяди, который завещал ему все свое состояние. В десятилетнем возрасте Шарль был определен в колледж при монастыре в Жюльи, который основали ораторианцы. Образование включало знакомство с античной литературой и философией. В 1705 году, 11 августа, день в день через пять лет после поступления в колледж, Монтескье вернулся в замок своего отца и начал самостоятельно изучать юриспруденцию, поскольку, по всей видимости, в семье было уже решено, что после смерти дяди должность президента парламента в Бордо перейдет к нему.

В 1713 году умер отец Монтескье. Дядя, ставший его опекуном постарался как можно скорее женить племянника на девушке с хорошим приданым и определить его на службу в парламент. Бракосочетание состоялось 30 апреля 1715 года всего при двух свидетелях, из которых один едва умел расписаться в церковной книге.

В 1716 году после смерти дяди 27-летний Шарль Луи занял видное положение президента парламента. Эта должность преимущественно была связана с судейскими функциями. Тогда же он получил также титул барона и имя Монтескье.

Монтескье любил дамское общество и пользовался успехом у прекрасного пола. Служба мало привлекала его. Но вынужденный опыт судебной практики не пропал даром: освоение запутанной системы французского права оказалось весьма полезным позже, когда Монтескье принялся за свой знаменитый труд «О духе законов».

Монтескье занимался по очереди почти всеми естественными науками и представил в академию массу рефератов. Он написал «Рассуждения о системе идей», «Исследование о сущности болезней», «О причинах эхо», «О политике римлян в области религии», «О тяжести», «О приливах и отливах», «Замечания о естественной истории», «О прозрачности тел», «О назначении почечных желез» и много других работ.

Но вот в 1721 году появилось произведение, которое вызвало настоящую сенсацию. Хотя «Персидские письма» вышли под вымышленной фамилией автора и печатались в Голландии, его подлинное имя скоро стало известно широкой публике. В «Персидских письмах» Монтескье выступает от лица персов Узбека и Рики, путешествующих по Европе. Он вложил в уста своих героев дерзкую критику политической жизни Франции. Зачастую остроумие и ирония Монтескьё превращаются в злую сатиру. Он уже научился писать в характерной энергичной и лаконичной манере. «Дворянство дают только за сидение в кресле», – пишет перс Рика, издеваясь над модным бездельем европейской аристократии (Письмо LXXVIII). «Великий аристократ – это человек, лицезрящий короля, разговаривающий с его министрами, а также имеющий предков, долги и пенсии», – пишет Узбек (Письмо LXXXVIII). В Персидских письмах нападкам подвергаются также религиозные войны, инквизиция, папа римский, абсолютная монархия Людовика XIV и фиаско, которое потерпел Джон Лоу в проведении т.н. плана Миссисипи. Критики утверждали, что план этого произведения и замысел вложить свою сатиру в уста персов заимствованы Монтескье. Но подобное заимствование нисколько не лишает роман оригинальности. Монтескьё, заметил Вольтер, «сам мыслит и заставляет мыслить других».

Литературный успех поманил автора в Париж. С немалым трудом он сложил с себя полномочия в провинции. В академии Монтескье успел прочесть два новых труда: «Общие рассуждения об обязанностях человека» и «О различии между уважением и известностью».

В 1726 году Монтескье перебирается в столицу. В Париже Монтескье принимал активное участие в деятельности клуба «Антресоль”. Каждую субботу члены клуба проводили вместе три часа. Они обсуждали политические новости, события дня, свои труды.

Среди основателей клуба был английский политический деятель Болингброк, эмигрировавший во Францию после «Славной революции» 1688 года. Болингброк своими рассказами об Англии и английских политико-правовых установлениях, может быть, впервые вызвал у Монтескье живейший интерес к этой стране.

Завоевав симпатии широкой читающей публики, в 1728 Монтескьё был избран членом Французской академии (после некоторых колебаний академиков). В том же году он отправился в путешествие по Австрии, Италии, небольшим германским княжествам вдоль Рейна, Голландии, чтобы изучить политико-правовые установления других стран. Он собирал материал для трактата «О духе законов», который стал целью его жизни.

Большое значение имело его пребывание в течение полутора лет в Англии. Здесь он посещал сессии палаты общин, наблюдая с радостным удивлением открытую критику правительственной политики, которая была разрешена оппозиционным партиям в парламенте и газетах. Такая свобода была невозможна при абсолютной монархии в его родной Франции, как и почти везде в мире в то время.

В апреле 1731 года Монтескье оставил Англию и вернулся в свой замок Ла-Бред. В 1734 году выходят «Размышления о причинах величия и падения римлян». В них автор пытался доказать на примере римской истории, что только там, где граждане свободны и независимы, где господствуют республиканские нравы, общество в состоянии успешно развиваться. В странах, где граждане отказываются от свободомыслия и становятся на путь рабства, государство теряет своё величие и, в конечном счете, терпит поражение от внутренних и внешних врагов. Из книги следовал прямой политический вывод: народ Франции должен навсегда покончить с королевским деспотизмом и феодально-сословными отношениями. В этой же книге нашли отражение исторические взгляды Монтескье. Он отказывается от теологического понимания истории, выдвигает положение об объективной закономерности исторического процесса.

В конце октября 1748 года в Женеве издатель Барийо напечатал первый небольшой тираж двухтомника «О духе законов». О работе Монтескье знали, поэтому тиражи расхватывались мгновенно. В книге читателю предлагались живописные «прогулки» по странам и эпохам, знакомившие с разнообразием народных обычаев и общественных правил. «Я установил общие принципы и увидел, что частные случаи сами собой подчиняются им, — писал автор в предисловии, — что история каждого народа лишь следствие этих принципов и что всякий частный закон или связан с другим, или вытекает из иного, более общего закона». Определив, что форма правления в стране во многом зависит не от воли законодателя, но от своеобразия самого государства: его размеров, населенности, климата, географии, от религии, исповедуемой народом, и его нравов, Монтескье привнес в науку о праве и вообще в гуманитарное знание ньютоновский метод, отвергавший вмешательство божественного начала в жизнь природы, а теперь и общества.

Важное место в книге занимала теория форм власти, а именно: республики, монархии, деспотизма. Не берясь судить, что лучше, Монтескье лишь объяснял особенности каждого вида правления, приводя занимательные и яркие примеры из далекой или недавней истории.

Попытки Монтескье понять соотношение между объективными закономерностями природы и общества и законами, создаваемыми людьми, особый интерес к материальным условиям жизни общества имеют глубоко прогрессивный характер.

Последние годы жизни Монтескье провел в своем замке, продолжая свои любимые литературные занятия. Он решил углубить некоторые места «О духе законов», начал писать историю Теодориха Остготского, обрабатывать для печати заметки о путешествии по Европе. Трактат «О духе законов» завоевывал ему все больше почитателей.

В 1754 году Монтескье выехал в Париж. Причиной тому был арест профессора Ла-Бомеля, который одним из первых открыто, выступил в защиту автора «О духе законов». Ла-Бомель по требованию французского правительства был арестован в Пруссии, выдан Франции и заключен в Бастилию как человек политически неблагонадежный. Получив это известие, Монтескье счел своей нравственной обязанностью выручить Ла-Бомеля из беды. Он стал энергично хлопотать за несчастного профессора и добился при помощи своих влиятельных друзей его освобождения.

Вся жизнь Монтескьё была посвящена почти целиком чтению, размышлениям и медленной, тщательной работе над своими сочинениями. В огромной библиотеке в Ла-Бреде он изо дня в день сидел перед камином, читая или медленно диктуя секретарю. Обладая замкнутым характером, позволяя себе, открытость лишь среди друзей, Монтескьё иногда появлялся в парижских салонах, стоя в стороне и наблюдая за разнообразием человеческих типов. Истощенный многолетними исследованиями и сочинительством, почти слепой от катаракты, однако завоевавший славу и закончивший свой великий труд, Монтескьё умер в Париже 10 февраля 1755.

1.1.2 Характеристика философского романа Персидские письма

Многие проблемы, которые Монтескьё разрешал в своих трактатах, были впервые поставлены им в философском романе «Персидские письма» (1721), написанном в эпистолярной форме. Новаторство Монтескье состояло в том, что он в полной мере реализовал скрытые в эпистолярном романе возможности. Его роман мало похож на другие романические произведения того времени с их энергичным развитием действия, многочисленными персонажами, судьбы которых переплетаются в единый узел. У Монтескьё внешнее действие сведено к минимуму. Основные герои романа персы Узбек и Рика, путешествуя по Европе, попадают во Францию, незнакомую им страну. Их поражают громоздящиеся друг на друга дома, многолюдье парижских улиц, превращающих прогулки по ним в утомительное и опасное приключение, театры, в которых представление разыгрывается не на сцене, а в ложах и фойе и т.п.

Стилизуя логику эпистолярного жанра, Монтескье располагает письма в хронологической последовательности и потому не сразу вводит читателя в сюжетную ситуацию: лишь в восьмом письме мы узнаем, что Узбек отправился в путешествие по Европе, надеясь избежать опалы со стороны государя и мстительных преследований царедворцев: «Когда я убедился, что моя искренность создала мне врагов, что я навлек да себя зависть министров, не приобретя благосклонности государя; что при этом развращенном дворе я держусь только слабой своей добродетелью, — я решил его покинуть».

Композиционно роман делится на три части. В первой, состоящей из 23

писем, персы обмениваются впечатлениями во время путешествия Узбека из Испагани в Париж, куда он приезжает весной 1712 года. Вторая, включающая 123 письма, приходится на последние годы царствования Людовика XIV (письмо XCII сообщает о смерти короля 4 сентября 1715 г.) и на эпоху регентства с 1715 по ноябрь 1720 г. Наконец, третья (15 писем) омрачена тревожными вестями из сераля, вынуждающими Узбека возвратиться на родину.

Эпистолярная форма романа также позволяла высказаться людям, отличающимся друг от друга по возрасту, полу, национальности, социальному положению, привычкам, вкусам, религиозным верованиям, политическим взглядам и т.п. Жизнь сама, без посредника, торопясь и захлебываясь, заговорила в его письмах о своих страстных нуждах и жгучих проблемах. Стиль каждого письма характеризует не только получателя, но и отправителя, меняется в зависимости от установки на адресата. Вот как выглядит Узбек, переписывающийся с Иббеном, Рустаном, Нессиром и Мирзой, своими друзьями: «Любезный Мирза! Есть нечто еще более лестное для меня, нежели хорошее мнение, которое ты обо мне составил: это твоя дружба, которой я обязан таким мнением» (письмо XI).

А вот он же, попрекающий в нерадивости главного белого евнуха: «Клянусь всеми небесными пророками и величайшим из всех них — Али, что если ты нарушишь свой долг, я поступлю с тобой как с червем, подвернувшимся мне под ноги» (письмо XXI). Гнев Узбека, негодующего на жен, забывших о добродетели, не знает границ: «Пусть это письмо разразится над вами, как гром среди молний и бури!» (письмо CLIV). Впрочем, жены всегда платили ему известным пренебрежением. Конечно, Заши, Зефи, Фатима льстят Узбеку, своему повелителю, от которого зависит их благополучие. Они наперебой заверяют его в преданности, каждая из них по-женски честолюбива и жаждет главенствовать в его сердце. Но вот в страстном письме Фатимы неожиданно прорывается искреннее и психологически точное: «Проще, полагаете вы, получить от нашей подавленной чувственности то, чего вы не надеетесь заслужить своими достоинствами». Так, оркеструя бескомпромиссный диалог мотивов и скрытых стремлений, Монтескье сталкивает противоположные позиции, взаимодействие которых проливает неожиданный свет на, казалось бы, давно привычное и знакомое.

Автор предоставляет персонажам неограниченную свободу самовыражения, но ни один из звучащих в романе голосов не наделяется безоговорочным авторитетом, не возвышается над другими и не подчиняет себе их. Критический голос автора сливается с голосом Узбека там, где герой недоумевает по поводу издержек французского абсолютизма, нелепостей социальных установлений и многообразных проявлений обыкновенной светской глупости. Но когда Узбек, обремененный заботами о своей чести, пытается аргументировать в защиту строгих порядков сераля, он превращается в пародийного героя. Персы наблюдают жизнь во Франции и описывают ее, подвергая критике.

Оценивая французскую цивилизацию, они не только предоставляют европейским читателям возможность «отстраненно» взглянуть на самих себя, но косвенно характеризуют также и нравы своей страны. Ведь к культурно-историческим реалиям они подходят с мерками представлений, вывезенных из Персии. Неприложимость восточных стереотипов к реалиям французской действительности последних лет правления Людовика XIV и эпохи регентства Филиппа Орлеанского столь очевидна, что неизбежно вызывает комический эффект. Наивно вопрошающий интерес Узбека как художественный прием восходит к «Письмам к провинциалу» Б.Паскаля, предвосхищая в то же время образ вольтеровского «Простодушного». Его наивность проявляется в том, что во всех нелепостях и пороках французской цивилизации он ищет разумное основание. Размышляя о Людовике XIV, он пишет: «Я изучал его характер и обнаружил в нем противоречия, которые никак не могу объяснить: есть у него, например, министр, которому всего восемнадцать лет, и возлюбленная, которой восемьдесят». Столь же безуспешны попытки Узбека разобраться в причинах симпатий и антипатий Людовика XIV: «Часто он предпочитает человека, который помогает ему раздеться… — тому, кто берет для него города или выигрывает сражения».

Сопоставляя два мира, две цивилизации, Монтескьё приходит к утверждению понятия относительности, которое является одним из принципов исторического мышления. Персы не только изумляются, возмущаются чуждыми им французскими обычаями, но они сравнивают их со своими и начинают сомневаться в незыблемых ранее установлениях их собственных учреждений, религии, обрядов, быта. Говоря о религиях, деист Монтескьё считает исторические религии злом и связывает их происхождение и существование с общественным и государственным устройством. Церковь он воспринимает как политический институт, вместе с государственной системой подавляющий человека. Монтескьё высказывает в романе также свои этические и правовые воззрения. Отрицая религиозные моральные принципы и нормы, основой морали писатель считает следование справедливости, врожденному инстинкту человека, существа социального по своей природе. Понятие справедливости и становится для Монтескьё высшим этическим критерием.

В понимании естественных прав человека Монтескьё исходит из убеждения, что сама природа даровала людям право на свободу и счастье, на удовлетворение их физических и духовных потребностей. Политический режим и законодательство должны утверждать этот разумный и справедливый порядок вещей. Если же правительство и законы нарушают его, народ имеет право свергнуть и это правительство, и эти законы. Монтескьё утверждает эту мысль, повествуя о нравах в восточных гаремах. Для него гарем — это маленькое государство, во главе которого стоит тиран-муж, правящий при помощи евнухов, всесильных, и беспощадных временщиков.

Узбек — это «размышляющий над миром человек». Он — вельможа при дворе персидского шаха, но от других придворных отличается «добродетельным сердцем»: он видит порок, хочет его разоблачить и донести истину до трона. Но, получив тайное предостережение, что его ждет опала, а может, и тюрьма, он вынужден покинуть родину и стать добровольным изгнанником. В своих письмах он дает обширную информацию о жизни в Европе, утверждая, что мир развивается исторически закономерно. Исходя из этого убеждения, Узбек пишет о типах общественно-политического устройства, о религии, науке, о разрушительных действиях современных орудий войны и готовности народов пресечь возможность мировой катастрофы, о войнах и международных отношениях, о народонаселении мира. Узбек — это «гражданин Вселенной», пытающийся разрешить основные вопросы, которые стояли перед общественным сознанием. Говоря о политическом устройстве, Монтескьё сопоставляет и критикует два типа государства — восточный деспотизм и европейскую монархию. Монтескьё-Узбек — решительный противник деспотизма, ибо деспот подавляет всяческие проявления личности, вызывает господство низменных инстинктов, уродует людей, что противоречит законам природы. Монархия обладает большими преимуществами, но эта форма власти может легко стать деспотической.

Но образ Узбека двойствен. Он не только «гражданин Вселенной», но и деспот, мусульманин, верный законам своей родины. В письмах Узбека к евнухам раскрывается страшная обстановка в гареме, ибо все там — власть и подчинение — основано на страхе и унижении. Женщины постоянно ощущают свою крайнюю зависимость, их главной добродетелью считается покорность. Но и для евнухов, которых Узбек именует «ничтожествами», «презренными душами», гарем — отвратительная тюрьма; их искалеченная природа требует удовлетворения, и они мстят тем, кто менее всего виновен в их положении, — женщинам. За собственнические взгляды на жен Узбек наказан тем, что сердце его терзается холодной ревностью, ужасающей, полной безразличия и презрения. Причина этой ревности — не страстная любовь к женам, а страх перед бесчестьем. Узбек сомневается в добродетельности своих жен, поскольку их верность мужу поддерживается насилием. Монтескьё убежден, что добродетель должна быть свободна, она не может сосуществовать с подавлением человеческой природы. Поэтому бунт одной из жен Узбека Роксаны имеет глубокий философский и политический смысл: он утверждает права каждого на свободу и счастье. Роксана — женщина сильная, гордая, глубоко чувствующая. Полюбив другого, она сумела обмануть бдительных стражей, а после разоблачения нашла в себе силы умереть, предпочтя смерть рабству. В предсмертном письме Узбеку она пишет. «Я жила в неволе, но всегда была свободной; я заменила твои законы законами природы».

«Западная» часть романа — описание французской жизни — заключает в себе ее принципиальную критику. Персы приезжают во Францию в последние годы правления Людовика XIV. Они критикуют государственную систему во Франции — абсолютизм и короля, который был классическим образцом абсолютного монарха. Король любит славу, вовсе не считаясь с тем, что бессмысленные войны, которые он ведет, дорого обходятся Франции. Осуждают персы и религиозный фанатизм: после отмены Нантского эдикта нетерпимость стала причиной большого числа преступлений и жертв. Персы приходят к выводу, что французский король бездарен и тщеславен, что он избрал персидский деспотизм примером для подражания. Папа римский, по мнению персов, повелевает умами всех, хотя на самом деле он «всего лишь старый идол, которому кадят по привычке». Персов поражает, что христианское духовенство бесконечно спорит о догматах веры и никак не может достичь согласия, при этом за денежное вознаграждение верующим разрешается нарушать догмы, что свидетельствует о своекорыстии католической церкви. Инквизицию они считают страшным орудием произвола и деспотизма. Автор «Персидских писем» приходит к выводу, что само понятие Бога, возможно, лишь порождение фантазии человека: если бы, говорит он, треугольники умели мыслить, то их Бог был бы также с тремя углами, и неудивительно, что у негров Бог черный, а дьявол — белый.

Пишут персы (главным образом, Рика) и о нравах французского общества, которые поначалу вызывают у них изумление, а потом — негодование. Характерными чертами французов они считают лицемерие, духовную пустоту. Французы ведут бесполезное существование, никто из них не выполняет своих прямых обязанностей; их отличают и праздное любопытство, и тщеславие, вызывающее отвращение, и предельное легкомыслие. Нравы французов плохи, ибо неразумны общественные условия, в которых они живут.

Большой интерес представляет также переписка Узбека с его племянником Реди, отправившимся в Венецию изучать науки; в этих письмах, в частности, обсуждаются такие темы, как природа гения и назначение искусства.

Творчество Монтескьё-просветителя, который боролся против феодальных установлений за права и свободу человека, оказало сильное воздействие на французских философов и писателей XVIII в., и в частности на дальнейшее развитие жанра романа.

1.2 Роль философских произведений Монтескье в развитии политической мысли во Франции

1.2.1 Некоторые философские взгляды Монтескье

Деизм

Монтескье не поднялся до прямого отрицания религии. Он был одним из ранних представителей деизма, учения, которое хотя и признавало бога в качестве творца вселенной, но утверждало, что бог не вмешивается в дела природы. Деисты выступали в защиту просвещения, отвергали церковную веру в чудеса. С позиций деизма Монтескье боролся против схоластики, деизм был для него орудием пропаганды свободомыслия и передовых научных знаний. Объявляя бога творцом природы, он подчёркивает, что божество само действует по “неизбежным” законам, которые неизменны и не зависят от произвола.

Монтескье категорически выступает против признаваемого теологами понятия “чуда”; он утверждает, что бог не в состоянии нарушить естественный ход вещей, управлять миром помимо законов, ему присущих. Он приходит к выводу, что природа, будучи созданием бога, уже не может быть уничтожена его усилиями, — существование мира будет бесконечным.

Деизм Монтескье свидетельствовал об ограниченности философского мировоззрения просветителей по сравнению с атеистическим мировоззрением наиболее радикальных французских материалистов.

Не отрицая существования бога, Монтескье немало сделал для критики религии, и особенно католицизма. Он не ограничивался критикой духовенства и церковной организации, но пытается критиковать религиозное мировоззрение по существу. Вопросы религии не имеют никакого отношения к науке. Только разум, наука могут помочь человеку познать объективный материальный мир, содействовать улучшению жизни. Отсюда он делает вывод: наука не должна быть служанкой религии. Религия обращается не к уму, а к сердцу.

Монтескье принимает религию лишь как средство государственного управления. Как и Вольтер, он считает, что если бога нет, то его следует выдумать, ибо вера в бога содействует установлению порядка. С точки зрения Монтескье, важно, чтобы религия умеряла и смягчала деспотизм, улучшала нравы подданных и правителей.

Он приходит к еретической по тому времени мысли: не следует насильственно вмешиваться в верования людей. Этот призыв к равноправию всех религий был брошен в стране, где безраздельно господствовала католическая церковь, где продолжала действовать инквизиция, насильственно подавлявшая всех инаковерующих, не говоря уже об атеистах. Отсюда ясна прогрессивная роль высказываний Монтескье о религии. Церковь не имеет права претендовать на светскую власть — это не что иное, как идея отделения церкви от государства. Религия допустима, если она не противоречит государственным законам, не мешает гражданам выполнять общественный долг. Каждый человек в праве верить в бога на свой манер, в праве отрицать любые религиозные догмы, и власть не должна наказывать людей за их мировоззрение. Монтескье выступает в этом вопросе как идейный предшественник французской буржуазной революции, как просветитель, требующий свободы совести.

Природа и ее законы

Деисты превращали бога в конституционного монарха, который царствует, но не управляет, стоит во главе Вселенной, но не вмешивается в дела, причём не вмешивается не потому, что не желает, а потому, что не может. Этим они признавали объективное и независимое существование материи.

Монтескье оспаривает Платона как объективного идеалиста за предвзятый, от “мира идей” подход к Вселенной. “Принципы свои я вывел не из своих предрассудков, а из самой природы вещей”, заявляет Монтескье, солидаризируясь с римским философом Лукрецием Каром, последователем материалистической линии Демокрита — Эпикура.

И люди и животные подчиняются законам, которые не ими созданы, то есть объективным законам природы. В качестве разумных существ люди создают в обществе искусственные законы. Но законы природы — законы особого рода. Их никто не в состоянии изменить по своему произволу.

Подчиняя бога закономерностям природы, он наносил удар по религиозному учению о целенаправленности всех явлений природы, якобы реализующих некоторую божественную цель.

Теория познания

Признав первичность материи и вторичность сознания, установив объективную связь явлений, Монтескье поставил вопрос о том, каким путём и насколько верно познаёт человек материальный мир, его окружающий.

В 18 веке среди церковных деятелей была широко распространена объективно-идеалистическая теория познания Платона. Он утверждал, что в человеке находится вечная душа, когда-то пребывавшая в потустороннем мире. Поэтому, если человек что-то знает, то это означает не что иное как воспоминания его души о пребывании в сверхчувственном мире. Знание — это воспоминание. Что касается конкретных вещей и явлений материального мира, то мы не можем сказать о них ничего определённого.

Монтескье отрицал эти религиозно-идеалистические догмы. Он строил свою гносеологию на признании объективного существования природы. Действуя на человека, природа вызывает в его сознании различные представления о действительности. Знание идёт извне, от природных вещей и явлений к человеку как части природы.

Признавая огромную роль опыта, Монтескье доказывал, что без разума, без рациональной обработки чувственных знаний невозможно познать действительность. Он прямо возражал против теории врождённых идей, против учения об априорном, то есть независимом от опыта характере знаний. Сначала человек ощущает только свои непосредственные нужды, затем приучается к выводам и обобщениям. Познание — процесс. Он наталкивается на ряд трудностей, которые постепенно преодолеваются. Познавая, люди улавливают причинную связь явлений и на этом основании предугадывают события.

Монтескье вместе с материалистами признавал, что познание — это отражение в человеческой голове объективно существующего материального мира.

Об обществе и его законах

Для Монтескье вопросы социологии играли первенствующую роль. Это объясняется тем, что Франция стояла перед лицом коренных социальных перемен.

Монтескье, как социолог, быстро завоевал признание во всех странах, его идеи были знаменем передовой буржуазии в борьбе против религиозных средневековых теорий общества и государства.

Монтескье стремился подойти к обществу с светской точки зрения, решительно выступал против Августина, рассматривавшего историю как борьбу двух начал — земного и духовного. Не менее решительно опровергал он Фому Аквинского, выводившего власть государя из “божьей воли”, утверждавшего, что общественная жизнь зависит от “божественного права”. Монтескье считал бессмысленностью искать божественное предопределение в социальных явлениях.

Теологический подход к истории неизбежно ведёт к фатализму. Если бог всем руководит, то людям ничего не остаётся, как сидеть и ждать. Монтескье критиковал мировоззрение фаталистов: “Учение о неумолимой судьбе, которая всем управляет, обращает правителя в невозмутимого зрителя; он думает, что бог уже сделал всё, что нужно”. Не менее опасен фатализм подданных. Гражданин, примирившийся с деспотизмом, теряет право называться гражданином, он становится рабом и заслуживает презрения. Монтескье приходит к выводу, что общественная жизнь представляет собой закономерный процесс, причём законы общества не навязаны ему извне, а существуют в нём самом.

Сводя, как и все идеалисты, реальные отношения, господствующие в обществе, к борьбе идей, Монтескье высказывал замечательные догадки о необходимости выведения идей из самой жизни. Он признавал, что за идеями скрываются интересы отдельных сословий, а применительно к Франции понимал, что речь идёт о борьбе бесправного третьего сословия против двух привилегированных сословий феодального общества — дворянства и духовенства.

Монтескье по-своему определяет понятие рабства. Он включает сюда и крепостничество. Наряду с гражданским рабством, которое он определяет как безусловную власть одного человека над жизнью и имуществом другого, есть ещё политическое рабство, то есть бесправие граждан перед лицом государства.

Гражданское рабство приносит вред всему обществу, ибо не только раба, но и рабовладельца. Политическое рабство лишает народы элементарных человеческих прав. Он опровергает и экономические доводы в пользу рабовладельческих и крепостнических отношений, сводящиеся к тому, что, будучи свободными, люди якобы не захотят выполнять особо тяжёлые работы. Нет столь тяжёлой работы, утверждает Монтескье, которую нельзя было бы заменить машиной. Совершенные орудия производства, управляемые человеком, дадут всем людям радостную, счастливую и зажиточную жизнь. Как идеолог молодой прогрессивной буржуазии, Монтескье смело выдвигал идею: техника и наука должны помочь историческому прогрессу и освободить человечество от наиболее тягостных форм физического труда.

Монтескье полагал, что старый строй объективно себя изжил и должен уступить место новому строю. Однако это должно произойти путём компромисса между аристократией и третьим сословием.

Гениальна догадка Монтескье об отсутствии в первобытном обществе частной собственности. Он заявляет, что, отказавшись от естественной независимости, чтобы жить под властью гражданских законов, люди отказались и от естественной общности имущества. Таким образом, частная собственность рассматривается как сравнительно более поздний продукт исторического развития. Монтескье делает из этого ряд неправильных выводов. Частная собственность превращается им как бы в высшее проявление цивилизации. Он старается доказать, что даже признание примата общественного блага над частным не даёт никому права лишить человека хотя бы самой ничтожной части его имущества.

Учение о праве и государстве

Накануне уничтожения феодального государства буржуазия задумывалась о природе государственной власти. Монтескье не верил в зависимость государства от божественного произвола, это оправдывало бы деспотизм в любых его проявлениях.

Просветители, в том числе и Монтескье, исходили из договорной теории, утверждая, что политический строй создаётся не потусторонними силами, а людьми и в интересах людей. Люди поняли, что вне государства они не смогут нормально существовать и развиваться, и поэтому предпочли государство естественному состоянию. Будучи представителем правого крыла просветителей, Монтескье не верил в силы и способности народных масс, он оставлял за трудящимися сравнительно ограниченные функции в общественно-политической жизни. Однако он считал, что государственная власть существует для народа и соответствует характеру народа.

Монтескье исследует три основных формы государственной власти: республику, монархию и деспотию. Республика — это правление, в котором верховная власть полностью или частично в руках народа. Монархия — власть одного человека, осуществляемая посредством законов. Деспотия — государственный строй, целиком подчиняющийся произволу одного лица, игнорирующего всякие законы.

Анализируя республиканский порядок, Монтескье выступает в защиту всеобщего избирательного права. Он доказывает, что народ может выбирать достойных руководителей и контролировать их. Вместе с тем он против того, чтобы выходцы из народа избирались на руководящие должности. Он видит главный порок республики в том, что ею руководят народные массы, действующие “по влечению сердца, а не по велению разума”. Он предпочитал разумного монарха, опирающегося на законы.

Несмотря на своё сочувствие просвещённой монархии, Монтескье находит в истории доказательства известных преимуществ республиканского строя. Он был противником революционного свержения монархии, высказывался за компромисс с королевской властью.

Монтескье говорил так о преимуществах республиканского режима. “Гражданское равенство содействует благосостоянию населения, в то время как деспотизм приводит к бедности и нищете подавляющей массы людей. В республике богатство страны приводит к росту народонаселения. Все республики являются доказательством этого, и больше всех Швейцария и Голландия, две самые плохие страны Европы, если иметь в виду природные условия их территории, и, тем не менее, самые населённые”.

Ничто так не привлекает иностранцев, как свобода и всегда сопровождающее её богатство.

Не так обстоит дело со странами, подчинёнными власти произвола: государь, придворные и некоторое количество частных лиц владеют всеми богатствами, в то время как все остальные стонут от крайней бедности.

Ни в одном из деспотических государств не существует никаких законов. Однако и при наличии законов они реально сведены к нулю, так как нет учреждений для охраны этих законов. Феодально-крепостническому режиму Монтескье противопоставляет конституционно-монархический или республиканский. Вслед за Локком он развивает идею разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, действующие изолированно друг от друга.

Монтескье мечтал о классовом компромиссе буржуазии и феодально-аристократической власти. Отстаивая монархический принцип, Монтескье исходил из интересов буржуазной верхушки. Он пишет, что нельзя мыслить себе монархическое правление без наличия привилегированного меньшинства, без богатых купцов, предпринимателей и родовитого дворянства. Однако он выступает за буржуазно-демократические свободы и требует, чтобы монархическая власть относилась к народу с должным уважением. Монархический строй должен гарантировать каждому минимум политических свобод. Государь не имеет права подвергать подданных оскорблениям и нарушать законы. Монтескье ориентировался на революцию сверху, на прогрессивное законодательство.

Он заявляет, что только те законы должны применяться, которые служат общественному благу. При конфликте гражданских законов с законами религии первые должны главенствовать над вторыми. Соблюдение государственных законов обязательно для всех граждан, а законы религии соблюдаются самими верующими добровольно и только в такой мере, в какой они не противоречат законам светской власти. Здесь Монтескье фактически высказывается за отделение церкви от государства. Он приходит к окончательному выводу: закон должен стоять на страже свободы и формального равенства всех граждан, независимо от происхождения и религиозной принадлежности, на страже частной собственности и свободной торговли. Этот вывод стал одним из решающих лозунгов грядущей буржуазной революции во Франции.

Война и военное искусство

Монтескье решительно отмежёвывается от теологического понимания войн. Войны ведутся людьми и не имеют никакого отношения к богу, к сверхъестественным причинам и целям. Он глубже решает вопрос о войнах, чем некоторые социологи 20 века, которые объясняют происхождение войн “чувством драчливости”, якобы изначально присущем человеку. Монтескье рассматривает материальную подоплёку войн и преодолевает волюнтаристский подход к войнам как случайному продукту произвола монархов или республиканских вождей.

Чрезвычайно важен вывод о зависимости характера войны от политического строя воюющих государств. Деспотическая власть, враждебно относящаяся к своему народу, не может миролюбиво и гуманно относиться к чужим народам. Деспотизм приводит к несправедливым грабительским войнам, от которых терпят ущерб широкие народные массы.

Защищая интересы буржуазии, Монтескье констатирует, что феодальные войны приносят вред международной торговле: “Торговля то уничтожаемая завоевателями, то стесняемая монархами, странствует по свету, убегая оттуда, где её угнетают, и, отдыхая там, где её не тревожат”. Монтескье выступает решительным борцом за мир и сотрудничество народов.

По мысли Монтескье лучшее вооружение сплошь и рядом решает успех сражения. Он положительно относился к изобретению пороха. Но необходимо добиваться, чтобы порох не попадал в руки преступников. А что если люди изобретут ещё более жестокий способ истребления? Не принесёт ли такое изобретение непоправимые бедствия людям? “Нет, если бы обнаружилось такое роковое открытие, оно вскоре было бы запрещено человеческим правом”.

1.2.2 Учение Шарля-Луи Монтескье о “духе законов”

Ш.Л. Монтескье более известен как основоположник классической теории разделения властей, тогда как его основное произведение – плод двадцатилетнего труда – посвящено главным образом выявлению «духа законов».[37,136] При этом исследовательский интерес Монтескье нацелен не на установление исходных (выводимых разумом из природы) норм естественного права, а на изучение позитивных законов в их взаимосвязи с различными факторами общественной жизни. Все его сочинение «О духе законов» посвящено исследованию географических, экономических, социальных, духовных и политических оснований формирования и функционирования положительных законов и всей нормативной системы общества в целом. «Всякий, имеющий очи, чтобы видеть», – писал он позднее в своей «Защите «О духе законов», – «может сразу усмотреть, что предметом сочинения были различные законы, обычаи и нравы народов мира».[34,417-418]

Позитивистско-социологическая направленность творчества французского писателя отмечалась и позднее. В 1900 г. Ковалевский М.М. указывал, что «Дух законов» в строгом смысле слова не более как трактат по сравнительной истории права». «Монтескье берется рассмотреть положительное законодательство древних и новых народов. Раскрытие той взаимной связи, в которой состоят законы того или другого государства между собою, с источником, из которого они возникли, т.е. задачами, какие преследовал их виновник, и с тем порядком вещей, для которых они созданы, равнозначительно в глазах Монтескье раскрытию духа законов».[34,414-416] Современные российские исследователи также обращают внимание на то, что учение «о позитивных законах – это центральная тема труда «О духе законов».[16,263] Французский исследователь творчества Монтескье Л. Альтюссер, еще более решительно утверждал, что он «разрывает без сожаления с теоретиками естественного права».[35,21]

Против такой оценки взглядов Монтескье в отечественной литературе выступает Н.М. Азаркин, который, хотя и с оговорками, считает эти взгляды естественно-правовыми.[8,77-79,98]

Французский философ и социолог Р.Арон исходил из того, что философия Монтескье является попыткой совместить традиционную философию естественного права и детерминистскую философию.[36,71] Однако естественно-правовая составляющая в произведении Монтескье – это, скорее, дань установившейся традиции, чем обязательное основание собственной теории. Как писал в начале прошлого века английский автор К. Ильберт, «читая вступительные главы его, часто чувствуешь, что это искусственный фасад, дающий обманчивую внешность единства сложному и неправильному ряду зданий, богато обставленных разнообразнейшими интересными предметами».[37,156]

Для того чтобы адекватно оценить позицию самого Монтескье следует учесть, что в процессе длительной работы над «Духом законов» происходила определенная эволюция взглядов его автора. Как считает Р. Арон, «первые книги (если не с самой первой, то со II – по VIII) – написаны под эмоциональным воздействием Аристотеля, до поездки в Англию. Следующие книги, в частности знаменитая XI, написаны позже, после пребывания в Англии. Главы, относящиеся к исследованию физических и причинных моральных факторов, видимо, были написаны значительно позднее первых».[36,37] М.М. Ковалевский также указывал, со ссылкой на работы П. Жане и Л. Виана, что «начало трактата написано было одновременно с выходом в свет «Персидских писем».[34,102]

Когда Монтескье позднее писал о своей благодарности Гроцию и Пуфендорфу за то, что «они проделали большую часть этой работы»,[8,78] он, надо полагать, как раз имеет в виду то обстоятельство, что ему нет необходимости заниматься вопросами естественного права. «Особенность моего ума, – отмечает Монтескье, – состоит в том, чтобы не возвращаться к тому, что всем известно».[34,418] Он готов согласиться с постулатами естественно-правовой школы, но действительный предмет и метод его исследования имеет мало с ней общего.

В книге первой сочинения «О духе законов» Монтескье имеет в виду под законом необходимую взаимосвязь природных явлений. «Законы в самом широком значении этого слова суть необходимые отношения, вытекающие из природы вещей; в этом смысле все, что существует, имеет свои законы: они есть и у божества, и у мира материального, и у существ сверхчеловеческого разума, и у животных, и у человека».[38,11] Волевая (божественная или иная) составляющая в определении закона отсутствует. Но зато далее следует указание на связь закона с разумом: «есть первоначальный разум; законы же – это отношения, существующие между ним и различными существами, и взаимные отношения этих различных существ» [38,11]. Что собой представляет данный разум, Монтескье не разъясняет. Можно предположить, что это божественный разум. «Бог относится к миру как создатель и охранитель; он творит по тем же законам, по которым охраняет; он действует по этим законам, потому что знает их; он знает их, потому что создал их, и он создал их, потому что они соответствуют его мудрости и могуществу». Но Монтескье делает утверждение об обязательной законосообразности мира, которой подчиняется и сам Творец: «дело творения, кажущееся актом произвола, предполагает ряд правил, столь же неизбежных, как рок атеистов. Было бы нелепо думать, что творец мог бы управлять миром и помимо этих правил, так как без них не было бы и самого мира. Эти правила – неизменно установленные отношения» [38,11]. Нельзя сказать, чтобы в первой половине XVIII в. подобные утверждения было новостью для философии или правоведения.

Обосновывать закон ссылкой на его божественную волю, как это делал Локк, Монтескье считает излишним. Как справедливо указывал Чичерин «мы видим здесь уже совершенно иное понятие о законе, нежели то, которое было принято Локком. Это не внешнее предписание имеющего власть, а внутренне определение самой природы, которому подчиняются все существа без исключения».[39,246-247]

М.М. Ковалевский полагал, что для Монтескьё «естественное право было – право не разумных существ, а право общее всем животным, т.е. закон природы».[34,449] Однако этим не ограничивается понятие закона у Монтескье. Он пишет о законах более частного порядка – вытекающих из природы существ обладающих способностью чувствовать (животные и люди), а также о законах – велениях разума: «Закон, говоря вообще, есть человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли» [38,16]. Таким образом, оказывается возможным выделить, по крайней мере, несколько родов закона.

Законы природы – это, в первую очередь, законы физические, которые с неизменностью проявляются в отношении к человеку как существу физическому (а также и к животным, растениям и т.д.): «Как существо физическое, человек, подобно всем другим телам, управляется неизменными законами» [38,13].

Человек существо не только физическое, но и чувствующее и к тому же, в отличие от животных, существо разумное (в результате длительной эволюции). Поэтому помимо общефизических законов на человека распространяются иные естественные законы. Есть мир природной необходимости и мир человеческой свободы. Разумность человека является основой его свободы. Но свобода означает также возможность нарушения законов. Конкретной причиной несоблюдения человеком законов является недостаток разумности, а также подверженность страстям. Нарушить неизменные законы возможно, если это не физические законы, а законы моральные.

Итак, законы природы можно подразделить на: 1) закон общефизический, который невозможно нарушить; 2) закон, относящийся к существам чувствующим (животные и человек); 3) закон, относящийся только к разумным существам.

Все они являются законами неизменными. Естественные законы, относящиеся к животным и человеку, воспринимаются чувствами. Законы, относящиеся к человеку, воспринимаются благодаря разуму. Они действуют в зависимости от степени их чувственного восприятия и/или осознания и могут быть нарушены по неведению или в силу страстей.

По этой причине у Монтескье в первой книге «Духа законов» появляются еще три вида законов. Это законы выраженные (или установленные): а) Богом «в заветах религии»; б) философами в виде «законов морали» (аналог законов, которые принято было называть естественными); в) законодателями в форме «политических и гражданских», или положительных законов [38,13].

В дальнейшем, описывая в своей работе естественные законы, Монтескье, по всей видимости, имеет в виду не первоначальные естественные законы, а естественные законы в том значении, которое обыкновенно вкладывали в это понятие – выведенные философами законы морали. В таком случае становится понятным, почему он считает возможным «применять принципы гражданского права, видоизменяя при этом принципы естественного права».

Монтескье подчеркивает первичность естественных законов. «Единичные разумные существа могут сами для себя создавать законы, но у них есть также и такие законы, которые не ими созданы. Прежде чем стать действительными, разумные существа были возможны, следовательно, возможны были отношения между ними, возможны, поэтому и законы» [38,12].

Указанные законы, которые «вытекают единственно из устройства нашего существа», предполагается искать «во время, предшествовавшее образованию общества» [38,13]. Исходные естественные законы по Монтескье – это те природные стремления, которые характерны для первобытного человека, тогда как под ними обыкновенно понимались выведенные человеческим разумом из правила его поведения, ограничения его природной (животной) сути. Монтескье связывает естественный закон в первую очередь со способностью чувствовать, а не разумностью человека. Он, в данном случае, говоря о законах, фактически рассуждает об элементарных природных влечениях характерных для первобытного человека, о влечениях, которые действуют на бессознательном уровне. Поэтому, полемизируя с Гоббсом, он утверждает, что «идея власти и господства настолько сложна и зависит от такого множества других идей, что она не может быть первой во времени идеей человека» [38,14].

Вот как представляет Монтескье естественные законы. Человек вначале слаб, крайне боязлив, «каждый чувствует себя низшим по отношению к другим людям и лишь с трудом доходит до чувства равенства с ними. Стремление нападать друг на друга чуждо таким людям; следовательно, мир является первым естественным законом человека». «С чувством своей слабости человек соединяет ощущение своих нужд. Поэтому второй естественный закон человека – стремление добывать себе пищу. … Просьба, обращенная одним человеком к другому, составляет третий естественный закон человека. … Желание жить в обществе – четвертый естественный закон человека» [38,13-14].

Четвертый закон – появляется не сразу, а лишь по мере возникновения у человека способности мыслить и приобретать знания. Вместе с эволюцией природы человека (от полу-животного состояния до состояния человека разумного, от боязливости к общительности и т.д.) происходит развитие и естественных законов. Именно с разумностью Монтескье связывает возможность появления и положительных законов.

В тексте «Духа законов» можно обнаружить и иную формулировку естественных законов. Так в Главе III Книги Х автор указывает: «Права завоевателя по отношению к завоеванному им народу определяются четырьмя видами законов: законом природы, по которому все существующее стремится к сохранению своего вида; законом естественного разума, который требует, чтобы мы поступали с другими так, как хотели бы, чтобы они поступали с нами; законом образования политических обществ, по которому природа не ограничила продолжительности их существования, и, наконец, законом, который вытекает из самой сути дела» [38,123]. Стремление к самосохранению может быть оценено как более краткая формулировка законов природы, описанных в Главе II Книги I. Закон естественного разума можно сравнить с четвертым законом природы, поскольку оба они выводятся человеческим разумом. Однако содержание их различно. Совершенно выбиваются из исходной конструкции законов последние два закона. В пятнадцатой книге Монтескье добавляет в частности к естественному праву «законы целомудрия», которые «должны соблюдаться всеми народами мира» [38,216].

Непосредственной причиной создания позитивных законов является война – между народами, между отдельными лицами. «Появление этих двух видов войны побуждает установить законы между людьми. …Люди имеют законы, определяющие отношения между этими народами: это международное право. Как существа, живущие в обществе, существование которого нуждается в охране, они имеют законы, определяющие отношения между правителями и управляемыми: это право политическое. Есть у них еще законы, коими определяются отношения всех граждан между собою: это право гражданское» [38,15].

Правильная классификация законов необходима, по мнению Монтескье, для того, чтобы не смешивать предметы их регулирования. «…Высшая задача человеческого разума состоит в том, чтобы точным образом определить, к какому из названных разрядов по преимуществу относятся те или другие вопросы, подлежащие определению закона, дабы не внести беспорядка в те начала, которые должны управлять людьми» [38,407]. Как считает В.С. Нерсесянц, «требование о том, чтобы гражданский закон не противоречил естественному праву, означает не зависимость первого от второго, а неправомерность вторжения первого в сферу действия второго, особенно когда вторжение нарушает правила данной автономной сферы».[15,263] Однако у Монтескье мы можем найти совершенно однозначные указания на то, что в определенных случаях следует «применять принципы гражданского права, видоизменяя при этом принципы естественного права» [38,410-412]. В.С. Нерсесянц пишет также, что позитивное право у Монтескье независимо (в своей области) «от иных разрядов законов (естественного права и т.д.)».[15,265] Но в таком случае теряется принципиальный смысл естественного закона. Он превращается в разновидность моральных норм, не обладающих особым статусом в системе права. Уже в первой книге французский мыслитель пишет об обязательном соответствии «Духу законов». И что же он включает в «дух законов»? – «Необходимо, чтобы законы соответствовали природе и принципам установленного или установляемого правительства, имеют ли они целью устройство его, – что составляет задачу политических законов, – или только поддержание его существования, – что составляет задачу гражданских законов. Они должны соответствовать физическим свойствам страны, ее климату – холодному, жаркому или умеренному, – качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов – земледельцев, охотников или пастухов – степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонностям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются» [38,16]. Здесь нет никаких естественных законов!

Действительное значение имеют не так называемые естественные законы, а мораль, нравы и обычаи. Они не зависят от положительного законодательства, но коренятся в истории и культуре народа. «Нравы и обычаи суть порядки, не установленные законами; законы или не могут, или не хотят установить их» [38,266]. Особую значимость нравы и обычаи имеют в деспотических режимах. «…В этих государствах, так сказать, совсем нет законов. Там есть только нравы и обычаи… Законы издаются, а нравы внушаются; последние более зависят от общего духа, а первые – от отдельных учреждений…»[38,264]. По этой причине Монтескье не рекомендует изменять нравы и обычаи посредством законов – «лучше изменять их посредством внедрения иных нравов и иных обычаев» [38,265].

Высказывание Монтескье о разграничении сферы применения закона и нравов, нравов и обычаев больше похоже на звучную фразу, чем на точную и обоснованную научную формулу. «Между законами и нравами есть то различие, что законы определяют преимущественно действия гражданина, а нравы – действия человека. Между нравами и обычаями есть то различие, что первые регулируют внутреннее, а вторые – внешнее поведение человека» [38,266]. Тем не менее, соответствующий подход к указанной проблеме получил широкое хождение.

Смешение названных социальных регуляторов Монтескье видит в Спарте и Китае. «Ликург составил один общий кодекс законов, нравов и обычаев; то же самое сделали и законодатели Китая» [38,266]. В этом, считает Монтескье, нет ничего удивительного, «ведь в нравах проявляются законы, а в обычаях – нравы» [38,266]. Кроме этого, Монтескье подчеркивает, что и там, где законы, нравы и обычаи разделены «между ними сохраняется самая тесная связь» [38,270]. Таким образом, и сам принцип, выводимый французским мыслителем, оказывается относительным. «Законодатели Китая … смешали воедино религию, законы, нравы и обычаи – все это стало моралью, все это стало добродетелью. Правила, относившиеся к этим четырем пунктам, составили то, что было названо обрядами. Неуклонное исполнение этих обрядов и было торжеством китайского правления» [38,267]. Но Китай однозначно определяется как деспотическое государство.

Проблема различения права и закона как таковая не возникает в работе «О духе законов». Ее автор свободно (судя по переводу на русский язык) пользуется обоими терминами (в значении закон, законодательство) как синонимами, не имеющими каких-либо заметных смысловых различий. Поэтому утверждение известного исследователя творчества Монтескье Н.М. Азаркина о том, что «подобно другим теоретика естественного права он различал право и закон» представляется неправомерным. Н.М. Азаркин указывает: «право – это то, что предшествует закону и определяет его. Право является выражением справедливости. Только справедливое может быть правом», «право в учении Монтескье идентично справедливым отношениям».[8,79-80]

Однако в типичных естественно-правовых теориях Нового времени, на которые ссылается исследователь, естественное право и закон различаются как природная свобода и ее ограничение. В государстве пределы указанной свободы устанавливаются гражданским законом. Сам Монтескье определяет свободу в «обществе с законами» (государстве) не самым лучшим для либерала образом: «…свобода есть право делать всё, что дозволено законами» [38,317]. Следует, однако, учесть что, по мнению Монтескье только социально значимое поведение может быть предметом правового регулирования. «Закон не есть простое проявление силы; вещи, по своей природе безразличные, не входят в круг его компетенции» [38,265].

Непонятно также как из текста Монтескье можно делать вывод о «справедливом праве как основе положительного законодательства». Во-первых, справедливое право, если следовать логике Азаркина Н.М. – это тавтология. Во-вторых, действительной целью основного труда Монтескье является нахождение соответствия между положительными законами и различными условиями жизни данного общества, а также нахождение правильного соотношения различных систем нормативного регулирования общественной жизни.

Монтескье не ставит себе задачу дать академическое объяснение понятию справедливости, хотя достаточно активно им пользуется.

Он дает в «Персидских письмах» и первой книге «Духа законов» чрезвычайно общие определения справедливости: «Справедливость – это соотношение между вещами: оно всегда одно и то же, какое бы существо его ни рассматривало, будь то бог, будь то ангел или, наконец, человек».[26,201] Но точно так же в сочинении «О духе законов» он определяет в самом широком значении законы. «Справедливость вечна и отнюдь не зависит от человеческих законов».[26,202] «Отношения справедливости предшествуют установившему их положительному закону» [38,12].

Как видим, Монтескье не делает различий между естественным законом и справедливостью. Он приводит некоторые примеры справедливых отношений. «Так, например, если существует общество людей, то справедливо, чтобы люди подчинялись законам этого общества; если разумные существа облагодетельствованы другим существом, они должны питать к нему благодарность; если разумное существо сотворено другим разумным существом, то оно должно оставаться в той же зависимости, в какой оно находилось с первого момента своего существования; если разумное существо причинило зло другому разумному существу, то оно заслуживает, чтобы ему воздали таким же злом, и т.д.» [38,12].

Но подчинение законам, благодарность, воздаяние за зло и пр. – это требования естественных законов. Справедливость по Монтескье сводится, так же как и у других представителей естественно-правовой теории, к необходимости следовать велениям естественных законов.

Н.М. Азаркин считает, что «справедливость по Монтескье имеет двойственный характер. С одной стороны, он наделял справедливостью людей от природы, считая, «что люди рождены, чтобы быть добродетельными и что справедливость – качество, присущее им так же, как и самое существование».[26,48] …С другой стороны, Монтескье находил проявления справедливости в конкретной исторической действительности и характеризовал справедливость как определенное соотношение между вещами. «Справедливость – это соотношение между вещами: оно всегда одно и то же, какое бы существо его ни рассматривало, будь то бог, будь то ангел или, наконец, человек».[8,79-80]

Здесь не совсем понятно о какой «двойственности» идет речь. Монтескье и в «Персидских письмах» и в работе «О духе законов» стремится подчеркнуть объективную природу справедливости. Почему делает невозможным нахождение справедливости в исторической действительности? Вечное и неизменное отношение между всеми вещами не может быть сведено к изменяющимся общественным отношениям, но оно может в них проявляться. Другое дело, что Монтескье, как можно было видеть, фактически «дезавуирует» свое собственное утверждение о вечности и неизменности справедливости сделанное в «Персидских письмах» и в первой книге «О духе законов», когда в последних книгах этого же сочинения допускает изменение принципов естественного права гражданскими законами.

Творчество Монтескье явилось свидетельством кризиса естественно-правовой парадигмы. Монтескье стремился выявить «дух законов» с «позитивистских» позиций, используя сравнительный метод. В итоге, от естественно-правовой парадигмы осталась, по существу, одна лишь фразеология. После сочинения Монтескье «О духе законов» обращение к праву природы, стремление найти одинаковое для всех стран идеальное право выглядит уже анахронизмом.

Глава 2. Функционирование общественно-политической лексики в философских произведениях Монтескье: переводческий аспект

2.1. Из истории переводов Монтескье в России

Русские переводы сочинений Монтескье уже становились предметом специальных исследований: достаточно полно определен их круг, многое известно о переводчиках[12,138-139;13,150-163]. Ответ на вопрос, когда и кто переводил Монтескье в России, в принципе дан, особенно применительно к XVIII в., хотя, наверное, нельзя утверждать, что этот ответ совершенно исчерпывающий. Однако вопрос о том, как переводился этот писатель на русский язык, до сих пор еще не ставился. Между тем особенности перевода могут многое рассказать о восприятии и интерпретации произведений Монтескье в России.

Попытаемся отчасти заполнить эту лакуну, проанализировав три наиболее интересных, с нашей точки зрения, издания. Речь пойдет о книге «Размышления о причинах величества римского народа», переведенной Алексеем Яковлевичем Поленовым, законоведом, оставившим яркий след в истории отечественного Просвещения, а также о двух разных переводах главного философского труда Монтескье – трактата «О духе законов». Первый, сделанный Василием Ивановичем Крамаренковым, остался незаконченным. Второй, более полный, принадлежал Дмитрию Языкову.

Известно, что Алексей Поленов взялся за перевод «Размышлений…» по личной инициативе: для того, чтобы заниматься этим в служебное время, он (штатный переводчик Академии наук) должен был испросить особое разрешение начальства. Его прошение датировано августом 1767 г., а завершение работы, видимо, совпало по времени с учреждением «Собрания, старающегося о переводе иностранных книг» (октябрь 1768 г.). Во всяком случае, издание поленовского перевода оказалось включенным в план «Собрания…» и стало одной из его первых публикацией.

Однако прежде чем книга вышла в свет, с рукописью перевода ознакомился граф В. Г. Орлов (один из трех руководителей «Собрания…», наряду с Г. В. Козицким и графом А. П. Шуваловым). Он обнаружил в тексте Монтескье фрагмент, задевавший, по его мнению, православную церковь, и решил заручиться мнением архимандрита Троице-Сергиевой лавры Платона (Левшина). Тот, прочтя перевод, отметил в нем уже не одно, а несколько мест, одни из которых виделись ему «неосновательными», другие могли оказаться «соблазнительными» «для людей не вдаль просвещенных», а третьи были «выдуманы по известной папистов к Греческой церкви ненависти». Наконец, Платон нашел у автора и такие суждения, «которыя сходны с истинною, но если их разглашать, могут огорчить некоторых духи».

Архимандрит был человеком просвещенным. Он не стал требовать какой-либо правки текста Монтескье, но посоветовал «для предупреждения всяких толков» проявить осторожность и благоразумие. В результате русскому изданию «Размышлений…» было предпослано небольшое предисловие переводчика. Скорее всего, настоял на нем Г. В. Орлов, поскольку сам Поленов расценил необходимость писать подобное предисловие как вынужденный и «неприятный труд», от которого он «охотно желал избавлен быть». Но, считаясь с мнением архимандрита, он предупреждал читателя: «В сем сочинении находятся многия места, которыя для избежания дальнейшего заблуждения достойны особливого внимания. Разсеянное между иноверцами ложное о Греко-Российской вере понятие, и не основательное познание церковных ея обрядов подали повод к сему худому мнению, которое мы с сей книге находим». Впрочем, Поленов извинял «учиненную сочинителем погрешность» «недостатком достоверных о России известий в иностранных государствах». В предисловии указывалось точное расположение всех фрагментов, вызвавших сомнения архимандрита Платона, на страницах русского издания (всего таковых оказалось шесть: один из гл. ХХ, и пять из глав ХХII «Размышлений…»), однако, заметим, что ни один не был изъят из перевода.

К числу сомнительных мест было отнесено замечание Монтескье о гонениях православной церкви на еретиков в годы правления Юстиниана I; осуждение всеобщего ханжества и «безумного боготворения образов», царившего в Византии; а также большой фрагмент об иконоборчестве и о пагубности вмешательства византийских церковников в государственные дела. Разумеется, на заметку попало и мнение Монтескье о «московитах», причем тут переводчик не удержался от реплики: к словам о том, что «христианская вера в столь же великий упадок пришла в Греческой империи, как в наши времена у Россиян, прежде, нежели царь Петр I преобразил сей народ», Поленов дал свою сноску: «О сем писатель точного знания не имел». Еще одну ремарку он добавил к процитированным в «Размышлениях…» словам Паскаля о том, что истинное состояние христианина есть болезнь, объяснив читателю, что под болезнями подразумеваются «гонение, нещастия, беды, напасти и протч.». Но важно подчеркнуть, что помимо этих двух вставок текст Монтескье не претерпел никаких изменений и изданный в 1769 г. тиражом 1200 экземпляров русский перевод «Размышлений о причинах величества римскаго народа и его упадка» остался полностью адекватен своему французскому оригиналу.

Совершенно иной оказалась русская судьба трактата «О духе законов». Он был предложен к переводу все тем же «Собранием…», и в 1775 г. академическая типография напечатала 600 экземпляров книги, на титульном листе которой стояло: «О разуме законов. Сочинение господина Монтескюия. Переведено с французскаго Василием Крамаренковым. Том первый». В него вошли «Предуведомление» и «Предисловие» Монтескье, «Разрешение Разума законов» Д’Аламбера и двенадцать из тридцати одной книги трактата. В 1801 г. вышло «второе тиснение» того же первого тома, но последующие, по неизвестным причинам, так никогда и не увидели свет. Впервые относительно полный перевод главного сочинения Монтескье, выполненный Дмитрием Языковым под заглавием «О существе законов», появился в России лишь в 1809–1814 гг. Он вышел в четырех томах и включал в себя «Предуведомление от сочинителя», «Краткое известие о жизни г. Монтескье», «Подробное рассмотрение существа законов, сочиненное г. Д’Аламбертом», «Примечания г. Гельвеция на первый том Существа законов» и двадцать девять книг трактата. Почему-то две последние книги «Духа законов» – книга XXX «Теория феодальных законов франков» и книга XXXI, «Теория феодального права франков» – оказались исключенными из русского перевода.

Неизвестно, подвергались ли оба этих перевода цензорской проверке, отдавались ли они кому-нибудь на прочтение, как это случилось с «Размышлениями…». Но сравнение изданий Крамаренкова и Языкова с французским оригиналом выявило в них целый ряд весьма существенных изъятий и корректировок авторского текста, о которых следует рассказать подробно. Сразу заметим, что наибольшему вмешательству подверглись те разделы в «О духе законов», в которых речь шла о России и россиянах. Так, например, из обоих переводов исчезла маленькая 26 глава XII книги «О духе законов» («О том, что монарх должен быть доступным»), содержавшая цитату из сочинения Джона Перри «Нынешнее состояние Великороссии»: «Царь Петр издал новый указ, по которому подавать жалобы разрешается лишь после того, как уже будут поданы две жалобы его чиновникам. Тогда, в случае отказа в правосудии можно подать ему третью; но тот, чья жалоба окажется несправедливой, подвергается смертной казни. С тех пор никто не подавал царю жалоб». Для того чтобы изъять эти строки, повествующие о дикости петровских законов, из текста Монтескье, переводчикам понадобилось не только выбросить целиком всю 26ю главу, но и перенумеровать все последующие, а потому в обоих изданиях XII книга оказалась состоящей не из 30, а всего из 29 глав.

Из 2 главы XI книги «О духе законов», где философ рассуждал о различных значениях, придаваемых слову «свобода», и Крамаренков и Языков аккуратно изъяли язвительную фразу Монтескье о том, что некий народ долгое время принимал за свободу обычай носить длинную бороду. Разумеется, вместе с фразой исчезла и сноска, пояснявшая не слишком проницательному читателю, что речь идет именно о «московитах». Из 12 главы XII книги оба переводчика выбросили абзац, в котором говорилось о чрезмерной жестокости расправы, учиненной императрицей Анной Иоанновной над князьями Долгорукими, обвиненными в оскорблении величества.

Перевод Крамаренкова обрывается на XII книге «О духе законов», но зато у Языкова легко обнаружить ряд других цензурных изъятий. Так в его издании не нашлось места рассуждениям Перри о том, что московиты легко продают себя, поскольку их свобода ничего не стоит (XV, 6). Оказался пропущенным и большой фрагмент (пять абзацев), содержавший общую характеристику петровских преобразований (XIX, 14): хотя вывод Монтескье был в целом оптимистичен и сводился к тому, что реформы Петра сообщили европейскому народу европейские же нравы и обычаи и приобщили россиян к цивилизации, тем не менее, суровая оценка тиранических методов насаждения этой цивилизации показалась переводчику неприемлемой.

Если же сравнивать два перевода не только с оригиналом, но и между собой, то можно заметить, что Языков охотнее, чем Крамаренков, прибегал к купюрам. В ряде случаев, там, где последний давал себе труд смягчить резкость суждений Монтескье искусным и почти незаметным вмешательством в текст, первый без колебаний выбрасывал целые абзацы. Например, вот как Крамаренков перевел фрагмент, в котором Монтескье описывал петровский закон о престолонаследии (V, 14): «По установлениям Российским Царь имеет волю выбирать наследником того, кого пожелает, как из своего рода, так и из постороннего. Такое установление о наследстве причиняет многие перемены; и делает престол столь же колеблющимся, сколько само наследство есть произвольное». Но если мы заглянем во французский текст, то увидим, что Монтескье говорил вовсе не о переменах (во французском языке этому соответствует слово «changements»), а использовал куда более сильное выражение – «rйvolutions», которое скорее означает перевороты или смуты. Такая подмена позволила Крамаренкову сохранить этот отрывок, тогда как Языков попросту изъял его из своего перевода.

Рассуждения о стремлении российского правительства освободиться от деспотизма (V, 14) Монтескье завершал фразой, которая в современном переводе звучит так: «Но есть особые причины, которые, может быть, снова ввергнут его в то бедствие, которого оно старалось избежать». Именно этот пессимистичный вывод побудил Языкова выбросить из своего перевода целиком весь абзац. Крамаренков же сумел придать данной фразе совершенно иную окраску, а вместе с тем и смысл. Он превратил опасения автора о возможном провале всех реформаторских усилий российских властей (которые сам Монтескье считал вполне обоснованными) в пожелание избегнуть этого провала: «Но беречься ему должно, чтобы опять не подвергнуться в то несчастие, которого оно избегает».

И, наконец, еще один пример. «В Московии, где воров и убийц наказывают одинаково, грабеж всегда сопровождается убийством», – писал Монтескье в главе «О точном соответствии между наказанием и преступлением» (VI, 16). Этот важный фрагмент сохранен в переводе Крамаренкова, хотя упоминание о Московии из него исчезло и речь идет о неких неопределенных «землях» («Где равная казнь грабителям и смертоубийцам положена, там ежедневно производятся смертоубийства; мертвые, говорят в таких землях, ни о чем не доносят»), тогда, как из перевода Языкова этот абзац изъят.

Впрочем, Языков тоже порой пользовался «маникюрными ножницами», для того чтобы убрать из текста Монтескье оставшиеся там после всех больших купюр нелестные для России параллели с деспотизмом. Так, из маленькой 15 главы XIX книги «О духе законов» переводчик аккуратно «вырезал» упоминание о Московии: «Перемена женских нравов имеет великое действие на правление (в оригинале: «на правление Московского государства». — Н. П.) Все связано тесно: самовластие государя естественно соединяется с рабством женщин; свобода женщин сообщается с духом самодержавного правления». Здесь надо обратить внимание еще и на то, что Языков, на протяжении всего перевода называвший «деспотизм» «деспотизмом», а «монархическое правление» «монархическим», в данном контексте неожиданно прибег к лексике Крамаренкова: «деспотизм» превратился у него в «самовластие государя», а «монархия» – в «самодержавное правление».

Но наиболее любопытный пример вмешательства переводчика в текст Монтескье встретился во 2 главе XIV книги «О духе законов». Рассуждая о различиях людей, живущих в различных климатических условиях, автор трактата доказывал, что обитатели северных стран в силу суровости окружающего их мира более грубы по своей натуре, чем южане, а потому они гораздо менее восприимчивы к наслаждению или к ощущению боли. «Чтобы пробудить в московите чувствительность, надо содрать с него кожу», – утверждал Монтескье. Видимо, эта мысль поразила Языкова, и он не захотел просто сделать купюру в этом месте, как неоднократно делал во многих других местах. Но и сохранить в неизменном виде столь прямолинейное обвинение россиян в особой физической и нравственной загрубелости он не пожелал. Поэтому в переводе Языкова «московит» превратился в «лапландца»: «Лапландца надобно душить, чтобы заставить его чувствовать».

Как мы видим, всякий раз, когда «Московия» или «московиты» упоминались на страницах «О духе законов» в негативном ключе, русские переводчики бесцеремонно вторгались в текст Монтескье и либо изменяли его, либо попросту изымали сомнительный фрагмент. Их вмешательство не претерпели только те места трактата, где Московия вписывалась в положительный, или, по крайней мере, в нейтральный контекст. Так, ссылка на Московию (в обоих переводах она называется Россией) сохранена в 9 главе IX книги («Россиян столь же мало знали в Европе, как и Крым»). Разумеется, в обоих переводах читатель мог найти слова Монтескье о том, какую ошибку совершил Карл XII, развязав войну с Россией: «Не государство, приближающееся к падению, вздумал он ниспровергнуть, но возрождающуюся державу.

Русские употребили войну, которую он производил с ними, себе вместо училища. При каждом поражении они приближались к победе» (X, 13). Кроме того, у Языкова сохранились фрагменты о «весьма благоразумном» законе Петра I, касающемся сбора податей деньгами (XIII, 6) и об «очень благоразумном» законе Елизаветы Петровны, исключавшем из числа потенциальных наследников русского престола лиц, уже «владеющих другим государством» (XXVI, 23).

Лишь в одном случае бдительность словно изменила обоим переводчикам. В 17 главе VII книги Монтескье писал о том, что нет ничего противоестественного в том, чтобы женщины управляли государством, поскольку женская слабость придает правлению необходимую кротость и умеренность.

Сославшись на примеры Индии и африканских государств, Монтескье завершал свои рассуждения следующими словами: «Прибавив к этому примеры Московского государства и Англии, мы увидим, что женщины с одинаковым успехом управляют в государствах умеренного образа правления и в деспотических государствах». Казалось бы, читателю должно быть совершенно очевидно, что, с точки зрения Монтескье, умеренный образ правления характеризует вовсе не Россию, а Англию. Но фраза во французском тексте построена таким образом, что ей, при желании, довольно легко придать совершенно противоположный смысл. Именно так предпочли прочитать и истолковать ее Крамаренков и Языков: Россия олицетворяет умеренное правление, а Англия – деспотическое. Видимо это добровольное заблуждение и спасло этот фрагмент от изъятия в обоих переводах.

Корректировка, ретуширование образа Московии в переводах трактата «О духе законов» Монтескье – яркий пример того, как болезненно воспринималась в России просветительская критика российских порядков в конце XVIII – начале XIX в.

2.2 Использование общественно-политической лексики в философском романе “Персидские письма”

В ходе данной работы мы рассмотрели использование французской общественно-политической лексики в оригинале произведения “Персидские письма” и ее переводы на русский язык. Рассмотрены были следующие примеры:

Lettre VIII

«Но когда я убедился, что моя искренность создала мне врагов; что я навлек на себя зависть министров, не приобретя благосклонности государя; что при этом развращенном дворе я держусь только слабой своей добродетелью, — я решил его покинуть.»

«Mais, quand je vis que ma sincйritй m’avait fait des ennemis; que je m’йtais attirй la jalousie des ministres, sans avoir la faveur du Prince; que, dans une cour corrompue, je ne me soutenais plus que par une faible vertu, je rйsolus de la quitter.»

Lettre XI

«У них был царь, чужестранец по происхождению, который, желая исправить их злобную природу, обращался с ними сурово; они составили против него заговор, убили его и истребили всю царскую семью.»

Ils avaient un roi d’une origine йtrangиre, qui, voulant corriger la mйchancetй de leur naturel, les traitait sйvиrement. Mais ils conjurиrent contre lui, le tuиrent et exterminиrent toute la famille royale.

«Затем они собрались, чтобы выбрать правительство, и после долгих

разногласий избрали себе начальников. Но едва только должностные лица были избраны, как стали ненавистными троглодитам и тоже были ими перебиты.»

Le coup йtant fait, ils s’assemblиrent pour choisir un gouvernement, et, aprиs bien des dissensions, ils crйиrent des magistrats. Mais, а peine les eurent-ils йlus, qu’ils leur devinrent insupportables, et ils les massacrиrent encore.

Lettre XXIV

«Французский король — самый могущественный монарх в Европе… Он затевал большие войны или принимал в них участие, не имея других источников дохода, кроме продажи титулов, и благодаря чуду человеческой гордыни его войска всегда были оплачены, крепости укреплены и флот оснащен.… То, что я говорю тебе об этом государе, не должно тебя удивлять: есть и другой волшебник, еще сильнее его, который повелевает умом этого государя даже больше, чем последний властвует над умом других людей. Этот волшебник зовется папой.… Два года тому назад он прислал королю большое послание, которое назвал Конституцией{236}, и хотел, под угрозой великих кар, принудить этого государя и его подданных поверить всему, что содержалось в том послании. В отношении государя это удалось, — он тотчас же подчинился и подал пример своим подданным…»

Le roi de France est le plus puissant prince de l’Europe… On lui a vu entreprendre ou soutenir de grandes guerres, n’ayant d’autres fonds que des titres d’honneur а vendre, et, par un prodige de l’orgueil humain, ses troupes se trouvaient payйes, ses places munies, et ses flottes йquipйes…Ce que je te dis de ce prince ne doit pas t’йtonner: il y a un autre magicien plus fort que lui, qui n’est pas moins maоtre de son esprit qu’il l’est lui-mкme de celui des autres. Ce magicien s’appelle le pape … Il y a deux ans qu’il lui envoya un grand йcrit, qu’il appela Constitution , et voulut obliger, sous de grandes peines, ce prince et ses sujets de croire tout ce qui y йtait contenu. Il rйussit а l’йgard du prince, qui se soumit aussitфt et donna l’exemple а ses sujets.

Lettre XXIX

«Папа — глава христиан. Это старый идол, которому кадят по привычке. Когда-то его боялись даже государи, потому что он смещал их с такой же легкостью, с какой наши великолепные султаны смещают царей Имеретии и Грузии…»

Le pape est le chef des chrйtiens. C’est une vieille idole qu’on encense par habitude. Il йtait autrefois redoutable aux princes mкme: car il les dйposait aussi facilement que nos magnifiques sultans dйposent les rois d’Irimette et de Gйorgie…

«Епископы — это законники, подчиненные папе и выполняющие под его началом две весьма различные обязанности…»

Les йvкques sont des gens de loi qui lui sont subordonnйs, et ont, sous son autoritй, deux fonctions bien diffйrentes…

Lettre XXXVII

«Король Франции стар. У нас в истории не найдется примера столь

долгого царствования. Как слышно, этот монарх в очень высокой степени обладает талантом властвовать: с одинаковой ловкостью управляет он своею семьей, двором, государством. Не раз он говорил, что из всех правительств на свете ему больше всего по нраву турецкое и нашего августейшего султана: так высоко ценит он восточную политику.»

Le roi de France est vieux. Nous n’avons point d’exemple dans nos histoires d’un monarque qui ait si longtemps rйgnй. On dit qu’il possиde а un trиs haut degrй le talent de se faire obйir: il gouverne avec le mкme gйnie sa famille, sa cour, son Etat. On lui a souvent entendu dire que, de tous les gouvernements du monde, celui des Turcs, ou celui de notre auguste sultan, lui plairait le mieux, tant il fait cas de la politique orientale.

«… он любит трофеи и победы, однако так же боится поставить хорошего генерала во главе своих войск, как боялся бы его во главе неприятельской армии…»

… il aime les trophйes et les victoires, mais il craint autant de voir un bon gйnйral а la tкte de ses troupes, qu’il aurait sujet de le craindre а la tкte d’une annйe ennemie…

«… Его гвардия почти так же сильна, как гвардия государя, перед которым падают ниц все троны; его войска столь же многочисленны, его возможности так же велики, а казна столь же неисчерпаема…»

… Sa garde est aussi forte que celle du prince devant qui les trфnes se renversent ses armйes sont aussi nombreuses, ses ressources aussi grandes, et ses finances aussi inйpuisables…

Lettre XL

«Когда умирает какой-нибудь вельможа, люди собираются в мечети и над ним произносят надгробное слово, являющееся похвальной речью в его честь, речью, из которой трудно вывести правильное заключение о заслугах усопшего.»

Dиs qu’un grand est mort, on s’assemble dans une mosquйe, et l’on fait son oraison funиbre, qui est un discours а sa louange, avec lequel on serait bien embarrassй de dйcider au juste du mйrite du dйfunt.

Lettre XLIV

«Я прочитал в одном донесении, что французский корабль пристал к берегам

Гвинеи и несколько человек из экипажа сошло на сушу, чтобы купить баранов. Их повели к королю, который, сидя под деревом, чинил суд над своими подданными…»

J’ai lu, dans une relation, qu’un vaisseau franзais ayant relвchй а la cфte de Guinйe, quelques hommes de l’йquipage voulurent aller а terre acheter quelques moutons. On les mena au roi, qui rendait la justice а ses sujets sous un arbre…

«Когда татарский хан кончает обед, глашатай объявляет, что теперь все

государи мира могут, если им угодно, садиться за стол, и этот варвар,

питающийся одним только молоком, промышляющий разбоем и не имеющий даже лачуги, считает всех земных королей своими рабами и намеренно оскорбляет их по два раза в день.»

Quand le khan de Tartarie a dоnй, un hйraut crie que tous les princes de la terre peuvent aller dоner, si bon leur semble, et ce barbare, qui ne mange que du lait, qui n’a pas de maison, qui ne vit que de brigandage, regarde tous les rois du monde comme ses esclaves et les insulte rйguliиrement deux fois par jour.

Lettre LI

«По повелению царя царей я уже пять лет живу в этой стране, где

занят кое-какими важными переговорами.»

Les ordres du roi des rois me retiennent depuis cinq ans dans ce pays-ci, oщ j’ai terminй plusieurs nйgociations importantes.

«Тебе известно, что царь — единственный из христианских государей,

чьи интересы имеют общее с интересами Персии, потому что он такой же враг турок, как и мы.»

Tu sais que le czar est le seul des princes chrйtiens dont les intйrкts soient mкlйs avec ceux de la Perse, parce qu’il est ennemi des Turcs comme nous.

«Его государство больше нашего, ибо от Москвы до последней его крепости, расположенной в стороне Китая, насчитывают тысячу миль.

Он полный властелин над жизнью и имуществом своих подданных, которые все рабы за исключением четырех семейств. Наместник пророков, царь царей, кому небо служит балдахином, а земля — подножием, не так страшен в проявлениях своей власти.»

Son empire est plus grand que le nфtre: car on compte mille lieues depuis Moscou jusqu’а la derniиre place de ses Etats du cфtй de la Chine.

Il est le maоtre absolu de la vie et des biens de ses sujets, qui sont tous esclaves, а la rйserve de quatre familles. Le lieutenant des prophиtes, le roi des rois, qui a le ciel pour marchepied, ne fait pas un exercice plus redoutable de sa puissance.

«Принимая во внимание ужасный климат Московии, трудно поверить, что изгнание из нее может служить карою, и, однако, когда какой-нибудь вельможа попадает в опалу, его ссылают в Сибирь.»

A voir le climat affreux de la Moscovie, on ne croirait jamais que ce fыt une peine d’en кtre exilй; cependant, dиs qu’un grand est disgraciй, on le relиgue en Sibйrie.

«Подобно тому как наш пророк запрещает нам пить вино, так царь запрещает его московитам.

Московитам запрещено выезжать из своего государства, хотя бы даже для путешествия. Таким образом, будучи отделены от других народов законами своей страны, они сохранили древние обычаи и привержены к ним тем сильнее, что и не предполагают, что могут быть другие.

Но царствующий ныне государь решил все переменить. У него вышла большая распря с ними по поводу бород, а духовенство и монахи немало боролись, отстаивая свое невежество.

Он стремится к тому, чтобы процветали искусства, и ничем не

пренебрегает, чтобы прославить в Европе и Азии свой народ, до сих пор всеми забытый и известный только у себя на родине. Беспокойный и стремительный, этот монарх разъезжает по своим обширным владениям, всюду проявляя свою природную суровость.

Он покидает родную страну, словно она тесна для него, и отправляется в

Европу искать новых областей и новых царств.»

Comme la loi de notre prophиte nous dйfend de boire du vin, celle du prince le dйfend aux Moscovites.

Les Moscovites ne peuvent point sortir de l’empire, fыt-ce pour voyager. Ainsi, sйparйs des autres nations par les lois du pays, ils ont conservй leurs anciennes coutumes avec d’autant plus d’attachement qu’ils ne croyaient pas qu’il fыt possible d’en avoir d’autres.

Mais le prince qui rиgne а prйsent a voulu tout changer: il a eu de grands dйmкlйs avec eux au sujet de leur barbe; le clergй et les moines n’ont pas moins combattu en faveur de leur ignorance.

Il s’attache а faire fleurir les arts, et ne nйglige rien pour porter dans l’Europe et l’Asie la gloire de sa nation, oubliйe jusques ici et presque uniquement connue d’elle-mкme.

Inquiet et sans cesse agitй, il erre dans ses vastes Etats, laissant partout des marques de sa sйvйritй naturelle.

Il les quitte, comme s’ils ne pouvaient le contenir, et va chercher dans l’Europe d’autres provinces et de nouveaux royaumes.

Lettre LVI

«Игра в большом ходу в Европе: быть игроком — это своего рода

общественное положение. Звание это заменяет благородство происхождения, состояние, честность; всякого, кто его носит, оно возводит в ранг порядочного человека без предварительного испытания, хотя всякий знает, что не раз ошибался, судя таким образом; но все как будто решили быть неисправимыми.»

Le jeu est trиs en usage en Europe: c’est un йtat que d’кtre joueur; ce seul titre tient lieu de naissance, de bien, de probitй: il met tout homme qui le porte au rang des honnкtes gens, sans examen, quoiqu’il n’y ait personne qui ne sache qu’en jugeant ainsi, il s’est trompй trиs souvent; mais on est convenu d’кtre incorrigible.

Lettre LVII

«К врачам и некоторым дервишам, именуемым духовниками, здесь всегда относятся либо с излишним уважением, либо с излишним презрением; говорят, однако, что наследники лучше ладят с врачами, чем с духовниками.»

Les mйdecins et quelques-uns de ces dervis qu’on appelle confesseurs sont toujours ici ou trop estimйs ou trop mйprisйs; cependant on dit que les hйritiers s’accommodent mieux des mйdecins que des confesseurs.

Lettre LXXIV

«Я обещал ввести вас в хорошие парижские дома; сегодня я поведу вас к вельможе из числа тех, которые лучше всего представляют наше королевство».

Je vous ai promis de vous produire dans les bonnes maisons de Paris: je vous mиne а prйsent chez un grand seigneur qui est un des hommes du royaume qui reprйsente le mieux.

«…Но когда надо было поддерживать величие государя во время торжественных церемоний, когда приходилось внушать иностранцам уважение к нашей нации, когда, наконец, в опасных обстоятельствах приходилось воодушевлять солдат, мы умели

подниматься на высоту, в сотни раз большую той, с какой мы спускались….»

… Mais, lorsqu’il fallait soutenir la majestй du prince dans les cйrйmonies publiques lorsqu’il fallait faire respecter la nation aux йtrangers lorsque, enfin, dans les occasions pйrilleuses, il fallait animer les soldats, nous remontions cent fois plus haut que nous n’йtions descendus…

Lettre LXXVI

«Неужели государь хочет, чтобы я оставался его подданным, когда я не

получаю никакой выгоды от этого подданства? Разве мои сограждане могут требовать такого несправедливого раздела, когда им будет доставаться выгода, а мне — отчаяние?…»

Le prince veut-il que je sois son sujet, quand je ne retire point les avantages de la sujйtion? Mes concitoyens peuvent-ils demander ce partage inique de leur utilitй et de mon dйsespoir?

«…Я обязан повиноваться законам, покуда живу под их охраной. Но разве

могут они меня связывать, когда я этой охраной больше не пользуюсь?»

…Je suis obligй de suivre les lois, quand je vis sous les lois. Mais, quand je n’y vis plus, peuvent-elles me lier encore?

Lettre LXXVIII

«…офицер, например, никогда не поколотит солдата, не спросив у него на то разрешения, а инквизиция никогда не сожжет еврея, предварительно перед ним не извинившись.»

…par exemple, un capitaine ne bat jamais son soldat sans lui en demander la permission, et l’Inquisition ne fait jamais brыler un Juif sans lui faire ses excuses.

Lettre LXXX

«С тех пор как я в Европе, дорогой Реди, я перевидел много разных видов

правления. Здесь не то, что в Азии, где государственный уклад повсюду один и тот же.»

Depuis que je suis en Europe, mon cher Rhйdi, j’ai vu bien des gouvernements: ce n’est pas comme en Asie, oщ les rиgles de la politique se trouvent partout les mкmes.

«Я часто размышлял над тем, какое правление наиболее разумно. Мне

кажется, что наиболее совершенно то, которое достигает своих целей с

наименьшими издержками; так что государственное устройство, при котором людьми управляют в наибольшем соответствии с их нравами и склонностями, и есть самое совершенное.»

J’ai souvent recherchй quel йtait le gouvernement le plus conforme а la raison. Il m’a semblй que le plus parfait est celui qui va а son but а moins de frais; de sorte que celui qui conduit les hommes de la maniиre qui convient le plus а leur penchant et а leur inclination, est le plus parfait.

«Кроме того, я не замечаю, чтобы полиция, правосудие и справедливость

более уважались в Турции, в Персии, в стране Великого Могола, чем в

Голландской или Венецианской республиках и даже в самой Англии. Я не замечаю, чтобы на Востоке совершалось меньше преступлений и чтобы там люди из-за страха перед наказанием больше подчинялись законам.»

D’ailleurs je ne vois pas que la police, la justice et l’йquitй soient mieux observйes en Turquie, en Perse, chez le Mogol, que dans les rйpubliques de Hollande, de Venise, et dans l’Angleterre mкme; je ne vois pas qu’on y commette moins de crimes, et que les hommes, intimidйs par la grandeur des chвtiments, y soient plus soumis aux lois.

«Зато я вижу, что в этих государствах источник несправедливостей и

притеснений — само государство.

Я нахожу даже, что там монархи — это воплощение закона — меньше

являются господами своей страны, чем во всех других местах.»

je remarque, au contraire, une source d’injustice et de vexations au milieu de ces mкmes Etats.

je trouve mкme le prince, qui est la loi mкme, moins maоtre que partout ailleurs.

«… когда насильственная верховная власть бывает сметена, ни у кого уж не оказывается достаточно авторитета, чтобы восстановить ее;»

…quand une fois l’autoritй violente est mйprisйe, il n’en reste plus assez а personne pour la faire revenir;

«…в таких государствах никогда не бывает мелких бунтов, а ропот недовольства сразу переходит в восстание;»

…il ne se forme point de petite rйvolte, et qu’il n’y a jamais d’intervalle entre le murmure et la sйdition;

«…малейший случай вызывает великий переворот, часто совершенно неожиданный как для тех, кто производит его, так и для тех, кто является его жертвами.»

… le moindre accident produit une grande rйvolution, souvent aussi imprйvue de ceux qui la font, que de ceux qui la souffrent.

Lettre LXXXI

«Он в равной мере и основатель и разрушитель империй; во все времена являл он миру свое могущество, во все эпохи был он бичом народов.»

il est йgalement le fondateur et le destructeur des empires; dans tous les temps, il a donnй sur la terre des marques de sa puissance; dans tous les вges, il a йtй le flйau des nations.

Lettre LXXXIV

«Будь я государем, мне было бы приятнее основать такое учреждение, чем выиграть целых три сражения. Там везде чувствуется рука великого монарха.»

J’aimerais autant avoir fait cet йtablissement, si j’йtais prince, que d’avoir gagnй trois batailles: on y trouve partout la main d’un grand monarque.

Заключение

В ходе данной работы мы изучили творчество Шарля Луи Монтескье. В первой главе мы рассмотрели его философские взгляды, а также влияние, оказанное философским эссе “О духе законов” на развитие философской мысли во Франции XVIII века.

Вторую главу данной работы мы посвятили переводам произведений Монтескье на русский язык, а также рассмотрели использование общественно-политической лексики в оригинале философского романа “Персидские письма” и ее перевод на русский язык.

Творчество Монтескьё-просветителя, который боролся против феодальных установлений за права и свободу человека, оказало сильное воздействие на французских философов и писателей XVIII в., и в частности на дальнейшее развитие жанра романа.

И ныне, спустя более чем два столетия, идеи Монтескье не утратили своего плодотворного потенциала. Одни обращаются к его наследию, чтобы найти подтверждение своим мыслям, другие не устают его ниспровергать.

Библиография

1. Кузнецов В. Н., Мееровский Б.В., Грязнов А. Ф. Западно-европейская философия 18 века Москва: «Высшая школа», 1986.

2. Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955.

3. Огарев Н.П. Избранные социально-политические и философские произведения. Т. 1-11. М., 1952–1956.

4. Длугач Т.Б. Философия французского Просвещения XVIII в. // История философии: Запад – Россия – Восток. Кн. 2. М., 1996.

5. Нарский И.С. Западноевропейская философия XVIII века. М., 1973.

6. Проблемы Просвещения в мировой литературе. М., 1970.

7. Тураев С.В. Спорные вопросы литературы Просвещения // Проблемы Просвещения в мировой литературе. М., 1970.

8. Азаркин Н.М. Монтескье. М., 1988.

9. Баскин М.П. Монтескье. М., 1965.

10. Азаркин Н.М. Учение Монтескье о разделении властей// Правоведение., 1982 №1.

11. Кечекъян С.Ф. Политические и правовые взгляды Монтескье// Советское государство и право., 1955 №4.

12. Примаковский А. П. О русских переводах произведений Монтескье // Вопросы философии., 1955. № 3.

13. Плавинская Н. Ю. Переводы сочинений Монтескье в России в XVIII в. // Культура эпохи Просвещения. М., 1993.

14. История русской переводной художественной литературы: Древняя Русь. XVIII век. Том 1. Проза. СПб., 1995.

15. Нерсесянц В.С. Право и закон. Из истории правовых учений. – М.: Наука, 1983.

16. Козлихин И.Ю. История политических и правовых учений. Новое время: от Макиавелли до Канта. Курс лекций. – СПб.: Юридический центр Пресс», 2001.

17. Андреев Л.Г.История французской литературы. Н.П.Козлова М.,1987.

18. Артамонов С. Д. История зарубежной литературы XVIII в. М., 1978.

19. Асмус В. Ф. Историко-философские этюды. М., «Мысль», 1984.

20. Бахмутский В. Я. История зарубежной литературы. XVIII в. М., 1987.

21. Волгин В. Развитие общественной мысли во Франции XVIII в. М.,1958.

22. Неустроева Р. М. История зарубежной литературы XVIII в. Самарина М., М., 1974.

23. Жирмунская Н. А. История зарубежной литературы XVIII в.

24. Плавскин, М.В. Разумовская, И.В. Ступников, А.А. Чамеев, М.,1999.

25. Анисимова И.И., История французской литературы С.С. Макульский, М., 1986.

26. Монтескье Ш. Персидские письма М., 1976.

27. Пуришев Б.И. Хрестоматия по зарубежной литературе Ю.И. Божор, М., 1973.

28. Шайтанов И. О. История зарубежной литературы М., 2001.

29. Штейн А.Л. История французской литературы М.Н. Чернеем, М., 1988.

30. Тимофеев Л. И., Словарь литературоведческих терминов М., 1974.

31. Семенова С. Г. Философский роман Монтескье М., 1972.

32. Кривушина Е. С. Французская литература XVII-XX веков М., 1997.

33. Артамонов С. Д. Персидские письма Монтескье. М., 1956.

34. Ковалевский М.М. Дух законов/О свободе. Антология мировой либеральной мысли (I пол. ХХ века). – М.: Прогресс-Традиция, 2000.

35. Althusser L. Montesquieu. La politique et 1’histoire. Paris, 1959.

36. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. – М: Прогресс – Политика, 1993.

37. Ильберт К. Монтескье//Журнал министерства юстиции, 1904. № 7.

38. Монтескье Ш.Л. О духе законов. – М.: Мысль, 1999.

39. Чичерин Б.Н. Политические мыслители.

Приложение

Библиография русских переводов произведений Монтескье

Произведения Монтескье пользовались в России заслуженным вниманием, они широко распространялись как в оригинальных, так и в переводных изданиях, много комментировались, оказывали большое прогрессивное влияние. Некоторые произведения французского мыслителя на протяжении истекших двух столетий переводились на русский язык по нескольку раз.

В XVIII в. в России «Персидские письма» Монтескье переводил Антиох

Кантемир, однако, его перевод не сохранился. В переводе Федора Поспелова «Персидские письма» были опубликованы в 1789 г., а в 1792 г. в двух частях вышли в свет в переводе Ефима Рознотовского. Отрывки из писем печатались в русских журналах уже с 1782 г., так, например, «Письмо Узбека к Мирзе в Испагань» помещено в журнале «Утра» за 1782 г.

В XIX в. «Персидские письма» вышли в издании «Библиотека европейских писателей и мыслителей» (1884 — 1885). Позднее письма были изданы Павлом Первовым в серии «Пантеон литературы» (Спб., 1892 г.), затем — в издательстве Л. Ф. Пантелеева (Спб., 1892 г.). Известно, что переводом «Писем» Монтескье занимался В. М. Гаршин. В XX в. «Персидские письма» были изданы только после Великой Октябрьской социалистической революции, в 1936 г. в Москве.

Труд Монтескье «Размышления о причинах величия и падения римлян» издан в России в переводе Алексея Поленова под названием «Размышления о причинах величества Римского народа и его упадка» (Спб., 1769 г.). Затем в 1893 г. — под названием «Рассуждения о причинах возвышения и упадка Римлян» (с подробными примечаниями по истории и римским древностям В. И. Безобразова-Монигетти).

Первый русский перевод произведения Монтескье «О духе законов» был выполнен по поручению Академии наук В. Крамаренковым и издан под названием «О разуме законов, сочинение господина Монтескюия». В начале этой книги, выдержавшей два издания (т. I, Спб, 1775 и 1801 гг.) помещено «Разрешение Разума законов, сочиненное господином Даламбертом, служащее к продолжению похвалы господину Монтескюию».

В университетской типографии у Н. И. Новикова были изданы «Рассуждения на Монтескиеву книгу о разуме законов или уроки всеобщей юриспруденции, преподаваемые в императорском Московском университете» (М. 1782 г.). В 1809 — 1814 гг. в Москве и Санкт-Петербурге Дмитрием Языковым был издан в четырех частях перевод этого произведения Монтескье под названием «О существе законов». В 1839 и 1862 гг. в переводе Е. Корнеева была дважды опубликована первая часть этого труда под названием «Дух законов, творение знаменитого французского писателя де Монтескю».

В книге А. Фуллье «Отрывки из сочинений великих философов», переведенной с французского П. Николаевым в 1895 г., помещены следующие отрывки из произведения «О духе законов»: I. Об отношениях законов к различным существам. II. Положительные законы. III. Демократическое правительство. IV. Жизненные принципы различных правительств. Необходимость добродетели в демократии. V. Предрассудки чести составляют опору монархического правительства. VI. Добродетель в демократических государствах. VII. Деспотизм. VIII. Теория разделения трех властей (законодательной, исполнительной и судебной). IX, Рабство. X. Суровость наказаний и ее неудобства. XI. О дуэли.

Отрывки из книги «О духе законов» помещены также в монографии Л. Сореля «Монтескье», переведенной с французского М. Г. Васильевским (Спб., 1898, стр. 180 — 207).

В издании Л. Ф. Пантелеева в 1900 г. вышел в свет перевод «О духе законов» под редакцией А. Г. Горнфельда со вступительной статьей М. М.

Ковалевского. Полное название этого перевода: «О духе законов или об отношениях, в которых законы должны находиться к устройству каждого правления, к нравам, климату, религии, торговле и т. д., к чему автор прибавил новые исследования о законах римских, касающихся исследования, о законах французских и о законах феодальных».

В 1924 г, перевод отрывка из сочинения Монтескье «О духе законов» — «О

законах вообще» — был помещен в «Книге для чтения по истории философии» (т. I).

Многие произведения Монтескье, менее известные, чем упомянутые, также привлекли к себе внимание русских читателей XVIII — XX столетий.

В 1769 г. в переводе С. Башилова был издан сборник произведений

Монтескье, куда вошли: «Лисимах», «Разговор Силлы с Евкратом», «Опыт о вкусе в делах естества и искусства». Затем «Лисимах» в переводе С. Башилова был переиздан в 1800 г. в Петербурге. В 1770 г. вышла в свет книга «Храм Книдийский г. Монтескиеу, оставшийся отрывок брачной песни Императору Галлиену». Это произведение было опубликовано также в 1804 г. в Москве под названием «Храм Венеры на острове Книде».

«Разговор Силлы с Евкратом» (в переводе кн. Ф. Н. Голицына) опубликован также в «Опыте трудов Вольного Российского собрания при Императорском Московском университете» (1783, часть VI).

«Арсас и Исмения, восточная повесть из сочинений Монтескюи», появившаяся впервые в 1787(8) г. в переводе Николая Страхова, была затем опубликована под названием «Арзас и Исмения, сочинение Монтескю» в переводе Егора Чиляева в 1810 г.

В 1803 г. в Москве был издан перевод с французского сочинения г. Жерарда «О вкусе (в трех частях) с приобщением рассуждений о том же предмете Д’Аламберта, Вольтера и Монтескио».

«Опыт о вкусе в произведениях природы и художеств, или рассуждение о причинах удовольствий, которые возбуждают в нас произведения разума и изящных художеств, из сочинений г-на Монтескье» был издан в переводе А. Воейковой в 1805 г.

«Почтительнейшее заявление инквизиторам Испании и Португалии» Монтескье было напечатано издательством «Правда» в Варшаве в 1906 г.

Подборка высказываний «Из «Мыслей» Монтескье» опубликована в «Библиотеке европейских писателей и мыслителей» в 1885 г.

Имеются свидетельства о широком распространении среди русских читателей XIX в. переводов произведений Монтескье. Сочинения Монтескье находились во многих частных библиотеках России наряду с произведениями Вольтера, Дидро и других французских «вольнодумцев».

Сочинение: Kastus Kalinovsky the Fighter for Independence of Belarus

Posted on by admin

Kastus Kalinovsky the Fighter for Independence of Belarus.

  K.Kalinovsky was born in 1838 on the 21-st of January  not  far

from Grodno in Belarus. His parents were not rich. There were  18

children in the family. Kalinovsky’s mother  Veronica  Rybinskaya

died early and the elder brother, Victor,  a  student  of  Moscow

University, took care of Kastus. In 1855 Kastus graduated from  a

secondary school in Svisloch and entered Moscow  University.  But

in 1856 he changed his mind and became a student of St.Petersburg

University. There  Kalinovsky  met  Russian  democrats  Belynsky,

Chernyshevsky, Dobrolubov. He shared  their  ideas  and  followed

them. In 1861 K.Kalinovsky came  back  to  Belarus.  He  took  an

active part in organizing the uprising of  1863  in  Belarus  and

Lithuania. But the tsarist army dispersed the uprising.  In  1864

Kastus Kalinovsky was arrested and hanged as the learder  of  the

uprising. He fought for  national  independence  of  Byelorussian

people, the development of national culture  and  education.  His

name became a symbol of action and struggle  for  the  rights  of

oppressed people in Belarus and Lithuania.

Реферат: Домонгольский период истории Русского государства

Posted on by admin

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

РЕФЕРАТ

на тему: Домонгольский период истории Русского государства

Выполнил студент

2-го курса ИСГО, ДИС-1 П.М. Протас

Домонгольский период истории Русского государства

Оценивая процесс образования Древнерусского государства, следует, прежде всего, рассмотреть историю Киевской Руси (или державы Рюриковичей), хронологические рамки которой большинство историков определяют как IX — начало ХII вв. Условно история Киевского государства разделяется на три периода: IX — середина X вв. — время первых киевских князей; вторая половина Х — первая половина XI вв. — правление Владимира I и Ярослава Мудрого и вторая половина XI — начало XII вв. — переход к территориально-политической раздробленности.

Одной из важнейших предпосылок образования Древнерусского государства явилось соперничество двух центров государственности на Руси — Новгорода и Киева. При этом история Новгорода прямо и опосредованно связана с варягами. Кто такие варяги? В IX веке во всей Европе и, в частности, на территории восточных славян действовали норманны, или варяги (варанги), как звали их византийцы и славяне. Они появились в Восточной Европе как пираты и торговцы. Скандинавская сага (сказание) о Торварде Собаке ярко рисует деятельность варяжских искателей приключений. Торвард вступил в соглашение с несколькими смельчаками для организации экспедиции в Белое море. В предприятии принял участие и норвежский король. Участники экспедиции везли с собой товары для обмена на пушнину. Было договорено, что доход с проданных товаров пойдет в пользу владельцев товара, а добыча должна была делиться поровну. Достигнув устья Северной Двины, Торвард и его спутники обменяли с выгодой сукно на меха, а потом ночью напали на местное святилище и разграбили его. При дележе добычи варяги перессорились, и Торвард был убит.

Историки полагают, что мало чем отличался от Торварда и утвердившийся с 862 года в Новгороде Рюрик. Личность этого варяга до сих пор вызывает споры историков. Некоторые из них считают, что Рюрик был реальным историческим персонажем, отождествляя его, в частности, с Рюриком Фрисландским, который во главе своей дружины неоднократно совершал походы в Западную Европу. Рюрик навязал жителям Новгорода «услуги» по их защите от внешних врагов. Братья Рюрика: Синеус обосновался в качестве князя на Белом озере (ныне Белозерск Вологодской области), а другой брат Трувор — в Изборске (недалеко от Пскова). Отдельные историки делают вывод, что имеет место искажение имен «братьев»: в переводе со шведского «синеус» — «со своими родами», а «трувор» — «верная дружина», это, в свою очередь, дает им основания считать, что варяжская версия — не более чем легенда.

Преемник Рюрика — новгородский князь Олег (879-912) спустился по Днепру до Киева и овладел им. С этого времени Киев становится «матерью городов русских», центром Киевского государства. Это событие, согласно летописной хронологии, произошло в 882 году, когда Олег, предварительно заняв Смоленск и Любеч, хитростью захватил и убил княживших в Киеве Аскольда и Дира (некоторые историки считают этих князей последними представителями рода Кия; по легенде, три брата Кий, Щек и Хорив, и их сестра Лыбидь основали город Киев). Объединение двух важнейших культурно-экономических центров восточных славян по великому водному пути «из варяг в греки» позволило князю Олегу приступить к последовательному подчинению его власти прочих восточнославянских земель. С этого времени Олег и его последователи стали именоваться «великими князьями».

Олег развил энергичную деятельность. Прежде всего, он постарался основательно укрепиться в своей новой столице, для чего «рубит» кругом нее города; на Новгород он налагает ежегодную дань и, владея важнейшими пунктами на великом водном пути, начинает покорять соседние славянские племена — древлян, северян и радимичей. Далее, у хазар Олег отвоевал северян и радимичей. Часть племен между Днестром и Дунаем долго сопротивлялись Олегу и окончательно подчинились только его преемнику Игорю (912-945). В 907 и 911 годах Олег с войском дважды успешно воевал под стенами Константинополя (Царьграда). В результате этих походов были заключены договоры с греками. Согласно им, русские купцы имели право месяц жить за счет греков в Константинополе, но обязаны были ходить по городу без оружия. При этом они должны были иметь письменные документы и заранее предупреждать местные власти о своем приезде. Договор Олега с греками, таким образом, обеспечивал развитие внешнеэкономических связей между Русью и Византией, а опосредованно через нее — и с Западной Европой.

В год смерти Олега Киевское государство охватывало уже значительную территорию. Зависимые от Киева земли, в том числе и Новгород, вынуждены были признать власть киевского князя (платить дань, выставлять ополчение для военных походов и т.п.). На востоке власть киевского князя простиралась на область, где стоял Ростов, построенный кривичами. Крайними южными племенами, с которыми еще некоторое время велись войны, были тиверцы и уличи. Связь между восточнославянскими землями, поддерживаемая общностью языка, верований, традиций, скреплялась единой централизованной властью. Кроме дани, вошедшие в состав Киевской Руси племена, как уже отмечалось, обязывались поставлять князю ополченцев. Дань-подать трансформировалась в товар и шла преимущественно в Западную Европу через Византию, а другая часть дани направлялась на содержание дружины и иные нужды крепнущего государства.

Больше всего осложнений возникало в западных районах Киевской Руси. Как только умер Олег, древляне подняли восстание против Киева, и преемник Олега Игорь вынужден был их усмирять. Впоследствии во время сбора дани Игорь был убит древлянами, за что его жена — княгиня Ольга (945-964) жестоко им отомстила. Вместе с тем Ольга, как мудрая властительница, пошла на упорядочение сбора податей. Именно она установила так называемые «уроки» (фиксированные размеры дани) и «погосты» (места сбора податей). В первой половине X века Киевская Русь совершила два похода на западный берег Каспийского моря (913-914 и 944-945) и еще два на Византию. Последние византийские походы Игоря (941 и 944) в целом оказались для него неудачными, что и отразилось на условиях нового договора Руси с греками, менее льготных для русских купцов, чем условия предыдущего договора Олега.

Особенной силы Киевское государство достигло при Святославе (964-972) — сыне Игоря и Ольги и при сыне Святослава Владимире Святом (980-1015).

Киевский князь Святослав являлся одним из активных участников международных событий того времени, часто действуя по соглашению с другими государствами. В 964-966 годах он завоевал вятичей на северо-востоке от Киева. Однако главный удар Святослав направил против хазар, борьбу с которыми за возвращение исконно славянских земель начал еще Олег. Источники сообщают о взятии и разрушении войсками Святослава хазарских городов Саркела, Итилия и Семендера, что означало фактически полный разгром хазарского каганата. Затем Святослав устремился на Северный Кавказ, где покорил ясов и касогов (предков осетин и черкесов). В целом были упрочены владения Руси на Таманском полуострове (прежняя Тмутаракань). Однако политические соображения привели Святослава на юго-запад, где он принял непосредственное участие в делах Византии.

В этот период основным направлением внешней политики Древнерусского государства стали византийско-болгаро-русские отношения. На севере Византийской империи, на Дунае, в X веке значительно усилилась Болгария. В IX-X веках это было мощное в экономическом и военном отношении государство. Византия сильно страдала от соседства дунайских болгар. При царе Симеоне (885-927) болгары едва не овладели Константинополем. Империя даже вынуждена была платить дань Болгарии. При преемнике Симеона Петре Кротком (927-968) Болгария распалась на две части. Византийский император Никифор Фока ухитрился втянуть в борьбу с болгарами киевского князя Святослава. В первом же походе в Болгарию (968) Святослав проник в центральную часть страны, покорил множество городов и попытался утвердиться в ключевом городе Переяславце-на-Дунае. Не ожидав от русских такой прыти, Византия тайно подговорила напасть на Киев печенегов, кочевавших в причерноморских степях, отделявших Русь от Византии. Святослав вынужден был покинуть пределы Болгарии, чтобы прогнать печенегов от Киева, но, вопреки расчетам Византии, разгромив печенегов, он возвратился в Болгарию (969).

Вторая война с Болгарией также началась для Святослава удачно. Он взял Филиппополь и прошел Балканы. Новый византийский император Иоанн Цимисхий, связанный в это время военными походами в Азию, предложил Святославу заключить соглашение, которое последний оценил как невыгодное для Руси. В это же время русское войско, заняв Македонию и опустошив Фракию, уже стало угрожать Константинополю.

Только в начале 971 года Цимисхий смог выставить против русских достаточное количество войск. Теперь война перешла в новую фазу. Святослав был осажден неприятелем в крепости Доростоле-на-Дунае. Голод, следствие осады, вынудил его вступить в переговоры о мире.

Согласно договору 971 года, Святослав вынужден был уйти с Балканского полуострова. Греки обязались пропустить русское войско домой и снабдить его провиантом. Показательно, что этот договор уже говорит не о военных обязательствах Византии по отношению к Руси, а лишь о ненападении Киевской Руси на страну греческую, корсунскую и болгарскую и о помощи Святослава грекам в случае нападения неприятеля на Византию. В 972 году по дороге в Киев Святослав с малой дружиной попал в засаду, которую устроили печенеги, предупрежденные о возращении князя византийцами, и был убит. Источники утверждают, что печенежский хан приказал сделать из черепа Святослава чашу, окованную золотом, и пил из нее на пирах, полагая, что таким образом к нему перейдет слава убитого киевского князя.

Кульминационным пунктом в истории державы Рюриковичей явилось правление князя Владимира Святославовича (Святого) (980-1015), при котором все земли восточных славян объединились в составе Киевской Руси. Рассматривая многоаспектную деятельность Владимира Святого как государственного деятеля в контексте общеевропейской истории, особо следует сказать о том, что при нем в 988 году в качестве государственной религии было принято христианство. Этот факт имел большое значение для дальнейшего развития Руси.

Принятие христианства, с одной стороны, укрепляло централизованную власть и территориальное единство Киевской Руси, с другой — имело большое международное значение. Наконец, это событие сыграло важную роль в развитии русской культуры, испытавшей на себе прямое влияние византийской, а опосредованно через нее — античной культуры.

Во главе русской православной церкви был поставлен «митрополит», назначаемый константинопольским патриархом. Отдельные области Руси возглавляли епископы, которым подчинялись священники в городах и селах. Все население государства обязано было платить единый налог на содержание церкви — «десятину». За свой непосредственный вклад в крещение Руси Владимир был канонизирован церковью как святой.

Принятие христианства в качестве господствующей государственной религии имело много важных последствий. Во-первых, христианство как религия, общепринятая в Европе, еще больше сблизила Киевское государство с западноевропейскими странами. Во-вторых, внедрение христианской церкви, организованной на феодальных началах, способствовало дальнейшему развитию в Киевской Руси феодальных общественных отношений. В-третьих, церковная организация, которую взяли на себя греки (византийцы), заняла весьма видное место в восточнославянском обществе как новое сильное орудие воздействия на массы в целях дальнейшего их подчинения господствующей верхушке и государственной власти в целом. В-четвертых, христианство заметно подняло статус княжеской власти и упрочило связь между отдельными частями государства. Наконец, христианство всемерно способствовало повышению уровня культуры Киевской Руси, сыграв тем самым прогрессивную роль.

В частности, после принятия христианства в Киевской Руси еще энергичнее распространяется письменность. Напомним, что еще в IX веке византийские миссионеры Кирилл и Мефодий, славяне по происхождению, проповедовавшие христианство в Чехии, изобрели славянскую азбуку и перевели на славянский язык основные богослужебные книги. В славянских землях на Балканах, особенно в Болгарии, появилась переводная и оригинальная славянская литература. После крещения Руси эта литература хлынула в Киев и другие восточнославянские города. Именно при Владимире Святом была создана специальная школа для подготовки образованных государственных деятелей славянского происхождения.

Принятие христианства благотворно воздействовало на отношения Киевской Руси со странами Западной Европы. Уже Владимир, как отмечают исторические источники, жил в мире с королями многих европейских государств. Понятно, что отмеченные выше следствия обнаружились не сразу. Так, культурное влияние христианства в Киевской Руси проявлялось по мере его проникновения в народные массы, по мере распространения грамотности и образования в широких слоях населения Древнерусского государства.

В контексте общеевропейской истории среди многочисленной династии Рюриковичей (IX-XIII) обращают на себя внимание и такие государственные деятели Древнерусского государства, как киевские князья Ярослав Мудрый (1019-1054) и Владимир Мономах (1113-1125).

При Ярославе Мудром Киевская Русь достигла своего наивысшего расцвета. Так же, как и Владимиру Святому, Ярославу Мудрому удалось обезопасить Русь от печенежских набегов. В 1030 году после успешного похода на прибалтийскую чудь он основал Юрьев (ныне — Тарту), утвердив тем самым славянское влияние в Балтии. При Ярославе Мудром Киев стал одним из крупнейших городов Европы, который соперничал по пышности и монументальности архитектурных форм и неприступности укреплений с Константинополем. Источники утверждают, что в тот период в городе было не менее 400 церквей, среди которых особо выделялся Софийский собор. Сам Ярослав Мудрый, подобно византийским владыкам, назывался царем.

Ирония истории древнеславянского государства, к сожалению, также связана с именем Ярослава Мудрого, который, умирая, разделил территорию могучей по тем временам державы между пятью своими сыновьями и племянником. Он завещал своим наследникам жить в мире и любви и прислушиваться во всем к мнению старшего в роду — Изяслава.

Внешний фактор, связанный с необходимостью отпора появившимся к середине ХI века в южнорусских степях кочевникам — половцам, уже не тормозил процесс распада Киевской Руси на отдельные враждовавшие друг с другом княжества.

Предотвратить процесс распада Киевской Руси попытался Владимир Всеволодович Мономах (1113-1125), приглашенный на престол киевскими боярами в период народного восстания 1113 года в Киеве.

Владимир Мономах — крупная политическая фигура своего времени. Он был хорошо известен не только на Руси, но и в Западной Европе. Владимир Мономах — явный сторонник государственного единства всей Руси, активный борец против всяких попыток ее расчленения. Став киевским князем, он попытался восстановить поколебавшийся статус Киева. Малейшее неповиновение центру Владимир тут же пресекал.

Так, минского князя Глеба Всеславича, который переступил северную границу Киевской земли, Мономах быстро усмирил. Побежденный князь обещал повиноваться Владимиру, но слова не сдержал. Тогда Владимир отобрал у него Минск, а его самого повелел доставить в Киев, где тот скоропостижно скончался. Столь же круто расправился Мономах с владимиро-волынским князем Ярославом Святополчичем. Даже непокорный Новгород Великий вынужден был признать власть Владимира и принять у себя его посадника. Половцы, неоднократно битые дружинами Владимира Мономаха, также прекратили свои набеги на южные рубежи Руси. При Владимире и его сыне Мстиславе (1125-1132) Киев вновь на некоторое время обрел статус политического центра Древнерусского государства, но уже на основе более развитых формах феодальных общественных отношений.

Раскрывая вопрос о причинах раздробленности Руси, следует сказать, что указанный процесс являлся закономерным этапом развития не только Древнерусского государства, но и государств Западной Европы. При этом необходимо признать значение Киевской Руси в истории всей Восточной Европы. Обобщая многочисленные научные выводы, можно констатировать: как империя Карла Великого предшествовала образованию Франции, Германии и Италии, так и Киевская Русь предшествовала образованию Польши, государств Балтии, Московского государства и отчасти — Турции.

Таким образом, Киевская Русь сплотила разрозненные силы славянских народов Восточной Европы, создала благоприятные условия для развития различных сторон их общественной жизни и сделала страну не только в достаточной степени обороноспособной, но и интенсивно развивающейся в экономическом и культурном отношениях. Вместе с тем на примере цивилизации Древней Руси отчетливо видны фазы зарождения, расцвета и заката. Именно в XII веке Киевская Русь приходит к своему закату, а точнее — полной раздробленности с неизбежными феодальными войнами, не прекращающимися даже тогда, когда внешний враг бесчинствовал на территории страны.

Экономика Киевской державы развивалась экстенсивно: ее рост был обусловлен в значительной степени расширением территории, дальнейшим освоением Восточно-Европейской равнины. Политическая раздробленность явилась новой формой организации русской государственности в условиях освоения новых территорий. Повсеместно распространялось пахотное земледелие, совершенствовались орудия труда, сложились боярские вотчины. Показателем экономического развития стал рост городов. Княжеские и боярские вотчины, как и крестьянские общины, платившие подати государству, вели натуральное хозяйство. Господство натурального хозяйства давало возможность каждому региону ощутить свою самодостаточность, а отсюда как следствие — экономические предпосылки политической раздробленности.

Главной фигурой в процессах политического разъединения выступило боярство. Опираясь на боярство, удельные князья сумели закрепить свою власть в вотчинных княжествах. Не везде этот процесс протекал одинаково. Если боярство чувствовало свою политическую силу и могло влиять на князей, то оно ограничивало их власть договорными рамками. Именно так произошло, в частности, в Новгороде и Пскове, где возникли боярские республики. В других землях киевской Руси князья сумели где силой, где интригами подавить сопротивление бояр и закрепить свою власть в форме монархии.

Фактором раздробленности являлся и существовавший в Древнерусском государстве порядок престолонаследия. Такой порядок закономерно влек за собой «круговорот князей», вызывавший политические смуты, недовольство основной части населения государства, чем умело пользовались и удельные князья, и местная знать.

Несмотря на то, что Киев стал первым среди равных княжеств-государств, а другие восточнославянские земли долгое время удерживались под властью киевского князя, эти земли довольно быстро приобретали экономический, политический и культурный вес. Процесс атомизации, распада Руси на удельные княжества стремительно набирал обороты и к началу XII — концу XV вв. (это время называют удельным периодом) в качестве самостоятельных выделились княжества, названия которым дали стольные города: Киевское, Черниговское, Переяславское, Муромское, Рязанское, Ростово-Суздальское, Смоленское, Галицкое, Владимиро-Волынское, Полоцкое, Турово-Пинское, Тьмутараканское, а также Новгородская и Псковская боярские республики. В каждой из этих земель некогда единого Древнерусского государства властвовала своя династия — одна из ветвей многочисленного рода Рюриковичей. Сыновья князя и бояре-наместники управляли всеми местными уделами. При этом междоусобицы как внутри отдельных ветвей Рюрикова рода, так и между указанными выше землями составили главное содержание периода удельной раздробленности. Находясь в состоянии феодальной раздробленности, Русь объективно не могла в дальнейшем достойно противостоять монголо-татарскому нашествию.

Литература

Зуев Н.М. Хроника истории России. IX — XX вв. М., 1995.

Дворниченко А.Ю., Ильин Е.В. Кривошеев Ю.В. Русская история с древнейших времен до наших дней. Спб., 1999.

Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1988.

Мункачев Ш.М., Устинов В.М. Политическая история России. От становления самодержавия до падения советской власти. М., 1999.

Похлебкин В.В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах. М., 1992.

Шпаргалка: Лабораторный практикум по бухгалтерскому учету

Posted on by admin

ВОПРОСЫ по Лабораторному практикуму по Бухучету

1. Выдача денеж.средств из кассы на з/п, хоз.нужды, командировочные расходы: отражение на счетах БУ, учетных регистрах и документальное оформление.

2. Отражение кассовых операций (в журнале-ордере № 1, ведомости № 1, накопительных ведомостях или журналах-ордерах)

3. Определение фин.рез-та от продажи, списания и безвозмездной передачи имущества.

4. Порядок оформления документации по расчетам с поставщиками и подрядчиками (счет-фактура, накладная, товарно- груз. таможенная декларация. платежн. поручение, приходные ордера, акты приема и др.).

5. Бух. обработка выписок банка, претензионная работа с банком по необоснованному списанию средств с р/с и прочих счетов.

6. Порядок расчета з/п при простой повременной и прямой сдельной системах о/т.

7. Порядок открытия р/с. Документальное оформление операций по р/с.

8. Орг-ция БУ труда, з/п, их документал. оформление.

9. Проведение и документал. оформление внезапной инвентаризации кассы.

10. Аналитич. и синтетич. учет по расчетам с прочими деб-ми и кред-ми (потребление услуг сторонних орг-ций, включая предоставление э/энергии, газа, пара и т.д.); расчеты по исполнител. счетам: расчеты с арендодателями по суммам арендной платы и др.

11. Учет денеж. документов: приобретение орг-цией путевок в дома отдыха, проездных билетов для работников.

12. Порядок выдачи денеж. ср-в под отчет.

13. Порядок расчетов по начислению амортизации ОС.

14. Документальное оформление кассовых операций.

15. Орг-ция учета затрат на производство.

16. Порядок списания управленч-х и коммерч-х расходов при определении фин.рез-тов в соответствии с учет. политикой орг-ции.

17. Отражение на счетах БУ и в учетных регистрах поступления денеж. средств.

18. Объекты фин. вложений орг-ции; операции, связанные с обращением цен. бумаг, их документал. оформление.

19. Варианты организац. структуры в бухгалтерии и орг-ции документооборота.

20. Формы внутрихоз. отч-ти, их периодичность и сроки предоставления.

21. Порядок учета инвентарных объектов ОС.

22. Порядок оформления регистров БУ основ.ср-в.

23. Элементы учетной политики орг-ции.

24. Нормативные документы, необходимые для орг-ции учета в фирме (законы БУ, учет.политика орг-ции, положение о документообороте, должностные инструкции и др.).

25. Порядок проведения сверки данных БУ с учетом на складах.

26. Порядок составления актов приемки-передачи актов на списание основных и транспортных средств.

27. Расчет сумм удержаний из з/п работников (НДФЛ, удержания по исполнител. листам, по инициативе администрации предпр-я, по заявлению работника).

28. Порядок расчета амортизационных отчислений по объектам НМА.

29. Порядок расчета материал. выгоды, включаемой в совокупный годовой налогооблагаемый доход работника.

30. Порядок распределения прибыли орг-ции в соответствии с решением учредителей и учет.политикой орг-ции.

31. Аналитич. учет расчетов с депонентами по суммам своевременно невыданной з/п в реестре невыданной з/п и книги учета депонированной з/п.

32. Определение фактич. себестоимости материал. ресурсов, списываемых в произ-во по методу сред. себест-ти, ЛИФО, ФИФО.

33. Расчет командировочных расходов в соответствии с прилагаемым фин.расчетом.

34. Документал. оформление фактов хоз. деят-ти, движения материально-производств. запасов.

35. Аналитич. и синт. учет по расчетам с покупателями и заказчиками (по каждому предъявленному покупателям и заказчикам счету, формам расчетов).

36. Порядок составления первич. документов по перечислению платежей в бюджет и в/б фонды.

37. Порядок определения выручки от продажи продукции (товаров, работ, услуг) и отражение в БУ.

38. Аналит. и синт. учет по учету фактов хоз. деят-ти с подотчет. лицами.

39. Определение фин.рез-та от продажи готовой продукции (работ, услуг, товаров).

40. Порядок учета аналит. и синт. учета инвентаря и хоз. принадлежностей, спец. инструментов и спец. одежды.

41. Аналит. и синт. учет расчетов с бюджетом и вб фондами, регистры учета.

42. Аналит. и синт. учет расчетов с персоналом по прочим операциям; документал. оформление.

43. Орг-ция учета по выплате дивидендов; порядок отражения на счетах БУ.

44. Порядок отражения на счетах по учету образования и использования оценочных резервов.

45. Порядок отражения в учете фактов хоз. деят-ти по формированию устав. капитала орг-ции.

46. Документальное оформление наличия и движения готовой продукции.

47. Порядок отражения в учете расходов по уплате процентов по кредитам банка и займов др. орг-ций.

48. Особенности орг-ции учета на малых предприятиях.

49. Порядок исчисления среднего заработка для расчета сумм ежегодного и доп. отпуска, компенсации за неиспользуемый отпуск, выходного пособия, пособия по временной нетрудоспособности.

2. Отражение кассовых операций (в журнале-ордере № 1, ведомости № 1, накопительных ведомостях или журналах-ордерах)

Кассовые операции связаны с получением и расходованием наличных денежных средств непосредственно из кассы организа­ции.

Движение наличных денежных средств учитывается на счете 50 «Касса». Сальдо счета указывает на наличие свободных средств в кассе предприятия на начало и конец месяца; оборот по дебету — суммы, поступившие наличными в кассу, по кредиту — суммы, выданные наличными. Кассовые операции, записываемые по кредиту счета 50, отражаются в журнале-ордере № 1. Обороты по де­бету этого счета записываются в разных журналах-ордерах, а так­же в ведомости № 1. Основанием для их заполнения служат от­четы кассира.

К счету 50 «Касса» могут быть открыты субсчета: 50-1 «Касса организации»; 50-2 «Операционная касса»; 50-3 «Денежные документы»; 50-4 «Касса в иностранной валюте»; и др.

На субсчете 50-1 «Касса организации» учитываются денежные средства в кассе организации. Хранение наличных средств ведет­ся в пределах лимитов, установленных обслуживающим банком после согласования с руководством организации. Банк контроли­рует также целевое использование средств (на корешке чека ука­зывается предназначение получаемых из банка сумм). Превыше­ние лимита в кассе не должно быть более трех дней для выплаты заработной платы, пособий по социальному страхованию и сти­пендий. Организации, имеющие ежедневную денежную выручку, по согласованию с банком могут использовать ее на собственные нужды, например на выдачу заработной платы, хозяйственные расходы и командировки.

Для ведения кассовых операций предусматривается должность кассира. При малом объеме операций эти обязанности может вы­полнять по поручению руководителя любое должностное лицо или главный бухгалтер. При этом руководитель обязан ознакомить его под расписку с порядком ведения кассовых операций и заключить договор о полной материальной ответственности.

На субсчете 50-2 «Операционная касса» учитываются средства, получаемые организацией при расчетах с населением. Если орга­низация кроме расчетов с собственным персоналом производит расчеты с населением, она обязана использовать и регистрировать в налоговых органах контрольно-кассовые машины (ККМ). На каждую кассовую машину заводится «Книга кассира-операциони­ста», которая должна быть прошнурована, пронумерована и скреп­лена подписями налогового инспектора, директора и главного бухгалтера организации, а также печатью. Книга кассира-операциониста не заменяет кассовый отчет. Все записи в книге произ­водятся в хронологическом порядке без помарок. При внесении в книгу исправлений они должны оговариваться и заверяться подписями кассира-операциониста, директора и главного бух­галтера.

На каждой кассовой машине имеется свой заводской номер, ко­торый обязательно указывается во всех документах, относящихся к данной машине (кассовом чеке, отчетной ведомости, паспорте, книге кассира-операциониста), а также в документах, отражаю­щих перемещение кассовой машины (например, отправку в ре­монт, передачу другой организации). Ключи от контрольно-кас­совой машины (кроме ключей для перевода секционных денеж­ных счетчиков на нули), паспорт кассовой машины, книга кассира-операциониста, акты и другие документы хранятся у ди­ректора организации, его заместителя или главного бухгалтера. Ключ для гашения технических прогонов должен находиться у старшего кассира. Ключи для перевода секционных денежных счетчиков на нули передаются директором контролирующей орга­низации (кроме контрольно-кассовой машины с фискальной па­мятью).

В конце рабочего дня кассир должен подготовить денежную выручку, составить кассовый отчет и сдать выручку вместе с кас­совым отчетом по приходному ордеру старшему (главному) кас­сиру, а последний — инкассатору.

Использованные кассовые чеки и копии товарных чеков хра­нятся у материально ответственных лиц 10 дней со дня продажи по ним товаров и проверки товарного отчета бухгалтерией. Ис­пользованные контрольные ленты, копии чеков и другие докумен­ты, подтверждающие суммы принятых наличных денег, должны храниться в упакованном или опечатанном виде в бухгалтерии организации в течение 15 дней после проверки товарного отчета, а в случае выявленной недостачи — до окончания рассмотрения дела. Товарные отчеты и приложенные к ним документы строгой отчетности хранятся не менее трех лет.

Правительством России утвержден перечень отдельных кате­горий организаций, которые в силу специфики своей деятельно­сти либо местонахождения могут не использовать контрольно кассовые машины. Приход денежных средств оформляется одним приходным кассовым ордером в конце дня с приложением к ко­решку квитанций. Суммы приходных документов должны соот­ветствовать вывешиваемым ценникам, прейскурантам на прода­ваемые товары и оказываемые услуги.

На субсчете 50-3 «Денежные документы» учитываются нахо­дящиеся в кассе организации денежные документы, ценные бу­маги (бланки трудовых книжек, оплаченные курортные путевки, оплаченные авиабилеты, почтовые марки, акции, облигации, век­селя), выпускаемые самой организацией или приобретенные на стороне. Для их учета открывается отдельная кассовая книга, а на каждый вид документов — отдельные страницы. Учет поступле­ния денежных документов осуществляется по накладной. Выписывает ее кассир в двух экземплярах при приеме денежных доку­ментов.

Выдача денежных документов из кассы осуществляется на ос­новании требования, которое выписывается бухгалтером. Учет де­нежных документов ведется по номинальной стоимости. При дви­жении денежных документов составляется отдельный кассовый отчет и передается бухгалтеру.

Оплаченные наличными деньгами путевки в санатории отра­жаются бухгалтерской записью:

Дебет сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами», 76 «Прочие дебиторы и кредиторы»

Кредит сч. 50 «Касса», субсчет 50-1 «Касса организации»; Дебет сч. 50 «Касса», субсчет 50-3 «Денежные документы» Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами», 76 «Прочие дебиторы и кредиторы».

При выдаче путевок персоналу бесплатно или с частичной оплатой делают запись:

Дебет сч. 50 «Касса», субсчет 50-1 «Касса организации» — на сумму частичного платежа, внесенного работником,

Дебет сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убы­ток)» — на суммы, оплаченные организацией

Кредит сч. 50 «Касса», субсчет 50-3 «Денежные документы». Приобретенные почтовые марки и проездные билеты (Дебет сч. 50-3 Кредит сч. 50-1, 51, 76) списываются по мере их расхода, стоимость их в зависимости от характера расходов включается в соответствующие издержки (Дебет сч. 20, 23, 25, 26, 44 Кредит сч. 50-3), либо в состав прочих расходов (Дебет сч. 91 Кредит сч. 50-3), либо погашаются за счет средств целевого финансирования (Дебет сч. 86 Кредит сч. 50-3).

Бланки строгой отчетности (трудовые книжки и вкладные ли­сты к ним, квитанции путевых листов автотранспорта) учитыва­ются на забалансовом счете 006 «Бланки строгой отчетности».

4. Порядок оформления документации по расчетам с поставщиками и подрядчиками (счет-фактура, накладная, товарно- груз. таможенная декларация. платежн. поручение, приходные ордера, акты приема и др.)

Расчеты с поставщиками и подрядчиками относятся к одному из видов расчетов в зависимости от субъектов — участников от­ношений, возникающих в процессе финансово-хозяйственной де­ятельности. Учет расчетов с поставщиками и под­рядчиками направлен на сбор и обобщение информации о расче­тах за полученные покупателем товарно-материальные ценности, принятые заказчиком выполненные работы и потребленные услу­ги, расчетные документы по которым акцептованы и подлежат оп­лате через кредитную организацию.

Поставщиками и подрядчиками являются организации, постав­ляющие товарно-материальные ценности (сырье и другие матери­алы, товары), оказывающие услуги (транспортные перевозки, обеспечение связи, коммунальные и прочие услуги), выполняю­щие работы (монтаж оборудования, погрузочно-разгрузочные ра­боты и др.). Расчетный документ — это оформленное распоряже­ние плательщика (клиента или кредитной организации) о списа­нии денежных средств со своего счета и перечислении их на счет получателя средств или на счет, указанный получателем средств (изыскателем).

Для бухгалтерского учета расчетов с поставщиками и подряд­чиками используется счет 60 «Расчеты с поставщиками и под­рядчиками», на котором отражаются следующие сведения:

• о полученных товарно-материальные ценностях, принятых, выполненных работах и потребленных услугах, расчетные доку­менты на которые акцептованы;

• о товарно-материальных ценностях, работах и услугах, на ко­торые расчетные документы от поставщиков или подрядчиков не поступили (неотфактурованные поставки);

• об излишках товарно-материальных ценностей, выявленных при их приемке;

• о выданных поставщикам и подрядчикам авансах;

• о курсовых и суммовых разницах.

Счет 60 кредитуется на стоимость принимаемых к бухгалтер­скому учету товарно-материальных ценностей, работ, услуг в кор­респонденции со счетами учета этих ценностей либо соответству­ющих затрат. За услуги по доставке материальных ценностей, пе­реработке материалов на стороне записи по кредиту счета 60 производятся в корреспонденции со счетами учета производствен­ных запасов, товаров, расходов на производство и продажу и др.

На суммы НДС, подлежащие оплате поставщикам или подряд­чикам, в бухгалтерском учете производится запись по дебету сче­та 19 «Налог на добавленную стоимость по приобретенным цен­ностям», субсчет 19-3 «Налог на добавленную стоимость по при­обретенным материально-производственным запасам (МПЗ)» в корреспонденции с кредитом счета 60, если в соответствии с за­конодательством НДС подлежит вычету.

При поступлении товарно-.материальных ценностей, на кото­рые не получены расчетные документы поставщиков, по кредиту счета 60 отражается стоимость ценностей, исходя из цены и дру­гих условий, предусмотренных договором. Если цена не указана и не может быть установлена исходя из условий договора, то для определения величины кредиторской задолженности принимает­ся цена, по которой в сравнимых обстоятельствах организация обычно определяет цену в отношении аналогичных ценностей.

Счет 60 дебетуется на суммы исполнения обязательств, вклю­чая авансы на предварительную оплату, в корреспонденции со сче­тами учета денежных средств, расчетов с покупателями, заказчи­ками, иными организациями. Возвращенные поставщиком неис­пользованные суммы аванса отражают по дебету счетов учета денежных средств и кредиту счета 60. Ранее выданные, но не вос­требованные авансы списывают на убытки организации.

В аналитическом учете по счету 60 ведется учет по каждому по­ставщику и подрядчику по отдельным договорам поставки с це­лью группировки и обобщения информации в разрезе:

• акцептованных расчетных документов, срок оплаты которых не наступил;

• неоплаченных в срок расчетных документов;

• неотфактурованных поставок;

• авансов выданных;

• выданных векселей, срок оплаты которых не наступил;

• просроченных оплатой векселей;

• полученных коммерческих кредитов;

• других признаков.

При использовании в организации журнально-ордерной фор­мы учета расчеты с поставщиками и подрядчиками отражаются в журнале-ордере № 6 по предъявленным счетам. Аналитический учет расчетов с поставщиками при расчетах в порядке плановых платежей ведется в ведомости № 5. В конце месяца данные этой ведомости общими итогами по корреспондирующим счетам включают в журнал-ордер № 6.

Порядок учета расчета с поставщиками и подрядчиками по претензиям рассматривается в параграфе 4.5 «Учет расчетов с разными дебиторами и кредиторами».

5. Бух. обработка выписок банка, претензионная работа с банком по необоснованному списанию средств с р/с и прочих счетов.

После получения выписки банка бухгалтер должен сделать следующее:

1. Сопоставить остаток средств на расчетном счете на конец дня последней выписки с остатком средств на начало дня следую­щей выписки.

2. Проверить приложенные к выписке оправдательные докумен­ты, полноту отражения информации в выписке и арифметические ошибки. Суммы, ошибочно отнесенные в дебет или кре­дит расчетного счета организации и обнаруженные при провер­ке выписок банка, отражаются на счете 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», субсчет «Расчеты по претензиям». О всех обнаруженных ошибках делается письменное сообщение банку. Приложенные к выписке документы обязательно погашаются специальным штампом банка.

3. Проставить суммы в банковской выписке — отметка на полях вы­писки номера соответствующего корреспондирующего счета. Порядок дальнейшей обработки банковской выписки зависит от частоты операций по расчетному счету в течение месяца. При малом количестве операций суммы записываются непосредственно в учетный регистр. Если выписки поступают ежедневно, то по счету 51 открывается оборотно-сальдовая ведомость. По окончании месяца в ней подводятся итоги и переносятся в учетный ре­гистр счета 51 и одновременно в регистры корреспондирующих счетов.

Гражданским кодексом предусмотрено, что клиент может дать распоряжение банку о списании денежных средств со счета по тре­бованию третьих лиц (например, расчеты по инкассо — банк про­изводит операцию на основании инкассового поручения, выстав­ленного поставщиком клиента). Банк принимает эти распоряже­ния, если указанные в них данные позволяют идентифицировать лицо, имеющее право требовать списания средств со счета. По­рядок списания средств по требованию третьих лиц оговаривает­ся в договоре банковского счета.

Не допускается ограничение прав клиента на распоряжение де­нежными ресурсами, находящимися на счете, за исключением наложения ареста на денежные средства либо приостановления опе­раций по счету в случаях, предусмотренных законом.

Наложение ареста представляет собой временное прекращение операций по списанию средств с банковского счета. При этом до­говор на расчетно-кассовое обслуживание не расторгается. Федеральным законом «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что решение о наложении ареста прини­мается судом, арбитражным судом, а также органами предвари­тельного следствия с санкции прокурора.

6. Порядок расчета з/п при простой повременной и прямой сдельной системах о/т.

Заработная плата — вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и ус­ловий выполняемой работы, а также выплаты компенсационного и стимулирующего характера

Выделяют повременную и сдельную формы оплаты труда.

Повременная — форма оплаты труда, при которой заработная плата работника рассчитывается исходя из установленной тарифной ставки или оклада за фактически отработанное время. Различают простую повременную и повременно-премиальную оплату. В первом случае размер оплаты труда зависит от часовой тариф­ной ставки и количества отработанного времени; во втором — устанавливается процентная надбавка к заработной плате.

Сдельная — форма оплаты труда, при которой заработная пла­та определяется исходя из установленного размера оплаты за каж­дую единицу продуктов труда (сдельных расценок) и количества произведенной продукции, объемов выполненных работ и оказанных услуг. Различают несколько видов сдельной оплаты труда: прямая сдельная, сдельно-прогрессивная, сдельно-премиальная, косвен­но-сдельная, оплата труда по конечному результату.

При прямой сдельной форме заработная плата определяется рас­ценками и объемами продуктов труда.

При простой повременной форме оплаты труда оплачивается фактически проработанное время на основе тарифной ставки (оклада). В зависимости от способа учета рабочего времени исполь­зуются месячные, дневные и часовые тарифные ставки.

Сумма начисленной заработной платы на базе месячных тариф­ных ставок или окладов определяется путем деления тарифной ставки (оклада) на календарное количество рабочих дней и умно­жения полученной величины на количество отработанных дней.

Размер оплаты труда при использовании дневной или часовой тарифной ставки зависит от фактически проработанных в течение расчетного периода количества дней или часов и определяется путем умножения тарифной ставки за час или за день на фактически отработанное количество часов или дней.

При прямой сдельной форме оплаты труда заработок рассчиты­вается путем умножения сдельной расценки на количество изго­товленных деталей, полуфабрикатов, изделий, выполненных операций, работ. В зависимости от характера производства для учета выработки применяются различные первичные документы — на­ряд на сдельную работу (в индивидуальном или мелкосерийном производстве), маршрутный лист (в серийном производстве), ра­порт о выработке (в массовом производстве) и др.

7. Порядок открытия р/с. Документальное оформление операций по р/с.

Для открытия расчетного счета организация должна предста­вить в учреждение выбранного банка следующие документы:

• заявление с просьбой об открытии расчетного счета установ­ленного образца;

• карточку с образцами подписей распорядителей средств и оттиском печати, заверенную нотариально;

• нотариально заверенные копии устава организации, учредительного договора и регистрационного свидетельства юр. лица;

• копию свидетельства о постановке на налоговый учет орг-ции в качестве налогоплательщика;

• справки из внебюджетных фондов о регистрации в качестве налогоплательщика страховых взносов.

Иностранные фирмы и совместные организации представляют дополнительно свидетельство о внесении их в реестр орг-ций с иностр. инвестициями.

После проверки документов в оригинале устава делается отметка с указанием номера счета, которая заверяется печатью банка. Экземпляр карточки хранится у контролера. В случае реорганизации­, изменения названия организации, других изменений в банк передается новое заявление об открытии счета.

Обособленным подразделениям по ходатайству головной орга­низации могут быть открыты в их регионе расчетные субсчета или текущие счета. На расчетном субсчете подразделения осуществ­ляют операции, разрешаемые головной организацией (в частности, зачисление выручки, перечисление средств в головную организацию). Текущие счета предназначены только для операций, связанных с выдачей наличных денег обособленным подразделе­ниям.

Налогоплательщики обязаны в 10-днев­ный срок сообщить в налоговый орган об открытии или закры­тии расчетного счета в банке. Нарушение установленного срока влечет за собой взыскание штрафа в размере 5 тыс. руб. Расчетные документы на списание (перечисление) де­нежных средств с вновь открытого счета не принимаются к исполнению кредитными организациями до получения от налого­вого органа информационного письма.

Порядок совершения и оформления операций по расчетным счетам регулируется действующим законодательством, а также правилами, инструкциями и положениями Центрального банка РФ. Расчеты в безналичном порядке могут производиться по то­варным (оплата за продукцию, товары, работы или услуги) и не­товарным (коммунальные платежи, расчеты с бюджетом, фонда­ми) операциям.

На расчетных счетах накапливаются свободные денежные сред­ства, поступления за проданные товары, продукцию, выполнен­ные работы и оказанные услуги, полученные кредиты банков, зай­мы, поступившие средства целевого финансирования и другие поступления. С расчетных счетов производятся практически все платежи, включая платежи поставщикам за поставляемые матери­альные ресурсы, выполненные работы и оказанные услуги, рас­четы с бюджетом и с внебюджетными фондами, погашение задол­женности по полученным кредитам и ссудам, другие перечисле­ния.

Взаимоотношения между организацией и банком оформляют­cя договором на расчетно-кассовое обслуживание, в котором фик­сируется: перечень услуг, тарифы комиссионных вознаграждений за услуги, сроки обработки платежных документов, условия раз­мещения средств, права, обязанности и ответственность сторон. 3а несвоевременное или неправильное списание и зачисление средств владелец счета вправе требовать от банка уплату штрафа в размере 0,5 % суммы за каждый день задержки, если иное не установлено договором. Взаимные претензии по расчетам между плательщиком и получателем рассматриваются сторонами без уча­стия банка.

Платежи с расчетных счетов организаций осуществляются в последовательности, определенной п. 2 ст. 855 ГК РФ:

• списание денежных средств по исполнительным документам о возмещении вреда здоровью и о взыскании алиментов;

• списание по исполнительным документам о выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому дого­вору (контракту);

• оплата труда работников и отчисления в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования;

• платежи в бюджет и другие внебюджетные фонды;

• списание по исполнительным документам по другим денежным требованиям;

• списание по другим платежным документам в порядке кален­дарной очередности.

Операции по расчетным счетам банки производят с согласия и по поручению владельцев счетов. Без согласия организации в бесспорном порядке списываются денежные средства по инкассо в соответствии с решением Государственного арбитража, народ­ного суда, налоговых или финансовых органов (недоимки, пени по налогам и сборам), списание таможенными органами сумм таможенных платежей и пеней, в иных случаях, предусмотренных договором между банком и клиентом. В без­акцептном порядке оплачиваются счета энергоснабжающих, теплоснабжающих и водопроводно-канализационных организаций.

Гражданским кодексом предусмотрено, что клиент может дать распоряжение банку о списании денежных средств со счета по тре­бованию третьих лиц (например, расчеты по инкассо — банк про­изводит операцию на основании инкассового поручения, выстав­ленного поставщиком клиента). Банк принимает эти распоряже­ния, если указанные в них данные позволяют идентифицировать лицо, имеющее право требовать списания средств со счета. По­рядок списания средств по требованию третьих лиц оговаривает­ся в договоре банковского счета.

Не допускается ограничение прав клиента на распоряжение де­нежными ресурсами, находящимися на счете, за исключением наложения ареста на денежные средства либо приостановления опе­раций по счету в случаях, предусмотренных законом.

Наложение ареста представляет собой временное прекращение операций по списанию средств с банковского счета. При этом до­говор на расчетно-кассовое обслуживание не расторгается. Федеральным законом «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что решение о наложении ареста прини­мается судом, арбитражным судом, а также органами предвари­тельного следствия с санкции прокурора.

К основным документам, используемым в безналичных расче­тах, относятся:

• договор (поставки, купли-продажи и др.);

• заявление на открытие счета (форма № 0401025);

• карточка с образцами подписей и оттиска печати (форма № 0401026);

• платежное поручение (форма № 0401060);

• сводное платежное поручение;

• платежное требование-поручение (форма №0401064);

• платежное требование (форма № 0401061);

• заявление на аккредитив (форма № 0401063);

• заявление на выдачу чековой книжки;

• чековая книжка;

• реестр чеков (форма № 0401007);

• выписка из расчетного счета.

Документы по безналичным расчетам плательщика, получате­ля и обслуживающих их банков должны быть тщательно запол­нены с указанием обязательных реквизитов:

• идентификационные номера организаций;

• название и местонахождение;

• коды расчетных и корреспондентских счетов.

В соответствии с Планом счетов бухгалтерского учета финан­сово-хозяйственной деятельности предприятий и Инструкцией по его применению для обобщения информации о наличии и движении денежных средств на расчетном счете организации исполь­зуется балансовый счет 51 «Расчетные счета». Сальдо счета 51 ука­зывает на наличие, свободных денег на расчетных счетах органи­зации на начало и конец месяц; оборот по дебету характеризует суммы, поступившие на расчетные счета, а по кредиту — суммы, перечисленные со счетов. Учет движения денежных средств на счете 51 может быть организован с использованием субсчетов.

Операции, записываемые по кредиту счета 51, отражаются в журнале-ордере № 2. Обороты по дебету записываются в разных журналах-ордерах и в ведомости № 2. Основанием для заполне­ния журнала-ордера № 2 и ведомости № 2 служат банковские вы­писки, и которых указываются: остаток средств на счете на дату, предшествующую выписке; суммы, зачисленные на счет; суммы, списанные со счета; остаток на дату выписки (в выписке остатки и поступления денежных средств указываются по правилам учета банка по кредиту расчетного счёта, а выбытие их — по дебету).

9. Проведение и документал. оформление внезапной инвентаризации кассы.

Проводится в сроки, определенные ру­ководством организации, но не реже установленного норматив­ными документами (не реже одного раза в месяц). Результаты та­кой инвентаризации оформляют актом, который составляется в двух экземплярах: один остается в бухгалтерии, другой — у кас­сира.

Излишки денег, выявленные инвентаризацией, приходуют в кассу и зачисляют в доход организации:

Дебет сч. 50 «Касса»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

Недостача денег в кассе взыскивается с материально ответ­ственного лица (кассира) и отражается записями:

Дебет сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей»

Кредит сч. 50 «Касса» (50-1, 50-2, 50-3) — в сумме недостачи согласно акту инвентаризации;

Дебет сч. 73 «Расчеты с персоналом по прочим операциям»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» — в сумме, предъявленной к возмещению кассиру, согласно приказу руководителя организации.

Если во взыскании с виновных лиц отказано судом или они не найдены, убытки списываются в прочие расходы:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей».

12. Порядок выдачи денеж. ср-в под отчет.

Подотчетными лицами называются работники организации, получающие авансом денежные суммы на предстоящие команди­ровочные и административно-хозяйственные расходы. Список под­отчетных лиц утверждается руководителем организации.

На расчеты с подотчетными лицами распространяется порядок ведения кассовых операций. Подотчетные суммы учитывают на ак­тивном синтетическом счете 71 «Расчеты с подотчетными лицами». Выдача денежных авансов подотчетным лицам отражается так: Дебет сч. 71 Кредит сч. 50 «Касса».

Подотчетное лицо, которому выданы суммы на командировоч­ные расходы, обязано в трехдневный срок после возвращения из командировки представить в бухгалтерию авансовый отчет (фор­ма № АО-1) об израсходованных суммах. Если деньги выданы на административно-хозяйственные расходы, то отчет составляется также в трехдневный срок после истечения времени, на которое эти суммы выданы. В случаях когда эти сроки прошли, бухгалтер обязан присоединить выданные суммы к доходу данного лица и удержать с него налог с доходов физического лица.

При приобретении материальных ценностей для производ­ственных нужд за наличный расчет у организаций оптовой тор­говли или организаций — изготовителей продукции подотчетное лицо должно быть проинструктировано бухгалтером о необходи­мости получения соответствующих документов. К таким докумен­там относятся накладная на отпуск товаров и квитанция к при­ходному кассовому ордеру. Если в накладной сумма НДС выде­лена отдельной строкой, она отражается на счете 19 по мере представления подотчетным лицом авансового отчета и оприхо­дования товарно-материальных ценностей.

Расчеты с подотчетными лицами отражаются следующими за­писями:

Дебет сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами»

Кредит сч. 50 «Касса» — выданы денежные средства подотчет­ному лицу;

Дебет сч. 10 «Материалы»

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — оприхо­дованы материальные ценности по учетной стоимости;

Дебет сч. 19 «НДС по приобретенным ценностям», субсчет 19-3 «НДС по приобретенным МПЗ»

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражен НДС по приобретенным материальным ценностям;

Дебет сч. 68 «Расчеты по налогам и сборам»

Кредит сч.19 «НДС по приобретенным ценностям», суб­счет 19-3 «НДС по приобретенным МПЗ» — сумма НДС принята к зачету.

При покупке подотчетным лицом материальных ценностей в магазинах розничной торговли НДС расчетным путем не выделя­ется и соответственно налоговому вычету не подлежит.

Суммы на командировочные расходы выдаются подотчетно­му лицу только после приказа директора. Суммы командировоч­ных расходов сверх установленных законодательством норм в бух­галтерском учете наряду с расходами в пределах норм и ненорми­руемыми относятся к затратам, связанным с производством и продажей продукции, работ, услуг, но не учитываются при нало­гообложении прибыли.

В составе прочих расходов, связанных с производством и реализацией, на сумму которых уменьшается полученный налогоплательщиком доход, относятся расходы на: проезд работника к месту командировки и обратно к месту по­стоянной работы;

наем жилого помещения, включая оплату дополнительных ус­луг, оказываемых в гостиницах (за исключением расходов на обслуживание в барах и ресторанах, в номере, за пользование реабилитационно-оздоровительными объектами);

суточные и полевое довольствие в пределах норм, утверждае­мых Правительством РФ;

оформление и выдачу виз, паспортов, ваучеров, приглашений и иных аналогичных документов;

сборы консульские, аэродромные, за право въезда, прохода, транзита автомобильного и иного транспорта, за пользование морскими каналами, другими подобными сооружениями, иные аналогичные платежи и сборы.

Командировочные расходы при выдаче средств подотчетному лицу после его возвращения из командировки и оформления аван­сового отчета оформляются следующими учетными записями: Дебет сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами»

Кредит сч. 50 «Касса» — выданы денежные средства на коман­дировочные расходы;

Дебет сч. 26 «Общехозяйственные расходы», 44 «Расходы на продажу» и др.

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражена стоимость проездных билетов (без НДС) с отнесением на соответ­ствующие расходы;

Дебет сч. 19 «НДС по приобретенным ценностям», субсчет 19-3 «НДС по приобретенным МПЗ»

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражен НДС по проездным билетам;

Дебет сч. 26 «Общехозяйственные расходы», 44 «Расходы на продажу» и др.

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражена стоимость проживания в гостинице (без НДС) с отнесением на со­ответствующие расходы;

Дебет сч. 19 «НДС по приобретенным ценностям», субсчет 19-3 «НДС по приобретенным МПЗ»

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражен НДС по оплате за проживание в гостинице;

Дебет сч. 26 «Общехозяйственные расходы», 44 «Расходы на продажу» и др.

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражены суточные с отнесением на соответствующие расходы (НДС не вы­деляется).

В случае перерасхода подотчетным лицом сумм, выданных на хозяйственные нужды или командировочные расходы, руководи­тель предприятия может принять решение о выплате работнику дополнительных денег на покрытие этих расходов, о чем делается запись в авансовом отчете. Если подотчетное лицо истратило меньшую сумму, чем получило в подотчет, оно обязано вернуть остаток средств в кассу. Эта сумма может быть удержана из зар­платы подотчетного лица. Если авансовый отчет не представлен, имеются иные финансовые претензии к подотчетному лицу, в бух­галтерском учете производятся записи:

Дебет сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей»

Кредит сч. 71 «Расчеты с подотчетными лицами» — отражен факт отсутствия авансового отчета;

Дебет сч. 73 «Расчеты с персоналом по прочим операциям», субсчет 73-2 «Расчеты по возмещению материального ущерба»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» — предъявлены финансовые претензии подотчетному лицу;

Дебет сч. 70 «Расчеты с персоналом по оплате труда»

Кредит сч. 73 «Расчеты с персоналом по прочим операциям», субсчет 73-2 «Расчеты по возмещению материального ущерба» — удержано из заработной платы подотчетного лица.

К основным документам, которые используются при учете рас­четов с подотчетными лицами, относятся:

• расходный кассовый ордер (форма № КО-2);

• приходный кассовый ордер (форма № КО-1);

• командировочное удостоверение;

• платежная ведомость;

• авансовый отчет;

• прочие (счет, квитанция, проездные билеты, акт закупки то­варно-материальных ценностей и т.п.).

Выдача подотчетному лицу наличных денег возможна только при условии, что оно представило исчерпывающий отчет о сред­ствах, выданных ему ранее, и рассчиталось.

13. Порядок расчетов по начислению амортизации ОС.

Амортизация — есть постепенное перенесение стоимости основных средств в процессе их эксплуатации на стоимость готовой продукции, работ и услуг.

Амортизационные отчисления — денежное выражение амортизации основных средств, включаемой в себестоимость продукции, работ и услуг, Таким путем организация возмещает затраты по использованию объектов основных средств.

Объектами для начисления амортизации являются основные средства, находящиеся в организации на правах собственности, хозяйственного ведения либо оперативного управления.

Начисление амортизационных отчислений по объектам основных средств в течение отчетного периода производится независи­мо от применяемого способа начисления амортизации в размере 1/12 исчисляемой годовой суммы. По вновь поступившим объектам амортизация начисляется с 1-го числа месяца, следующего за месяцем принятия объекта в эксплуатацию, а по выбывшему — заканчивается 1-го числа месяца, следующего за месяцем до полного погашения или списания этого объекта с бухгалтерского учета в связи с прекращением права собственности.

Начисление амортизационных отчислений приостанавливается по переведенным по решению руководства организации основ­ным средствам на консервацию продолжительностью свыше 3 месяцев, на реконструкцию и модернизацию — свыше 12 месяцев.

Амортизация не начисляется по объектам основных средств:

• жилищного фонда (жилье, дома, общежития, квартиры и др.);

• объектам внешнего благоустройства и другим аналогичным объектам (лесного, дорожного хозяйства, специализированным сооружениям, судоходной обстановки и т.п.);

• продуктивному скоту, буйволам, волам и оленям;

• многолетним насаждениям, не достигшим эксплуатационного возраста.

По указанным объектам и объектам основных средств некоммерческих организаций начисляется износ в конце отчетного года по установленным нормам амортизационных отчислений. Движение ­ сумм износа по таким объектам учитывается на отдельном забалансовом счете 010 «Износ основных средств», причем на фи­нансовый результат организации не оказывает влияния.

Не амортизируются объекты основных средств, потребительские свойства которых с течением времени не изменяются (зе­мельные участки и объекты природопользования).

Глава 25 Налогового кодекса РФ определяет пе­речень объектов, по которым не начисляется амортизация. Этот перечень отличается от ПБУ 6/01.

В соответствии с положениями по бухгалтерскому учету начисление амортизации объектов основных средств может произво­диться одним из следующих способов:

• линейным;

• списания стоимости объекта пропорционально объему продук­ции, работ, услуг;

• уменьшаемого остатка;

• списания стоимости средств по сумме чисел лет срока полез­ного использования.

При линейном способе годовая сумма амортизационных отчис­лений определяется по первоначальной или текущей (восстанови­тельной) стоимости (в случае проведения переоценки) объекта ос­новных средств и норме амортизации, исчисленной исходя из срока полезного использования объекта.

Пример. Приобретен объект стоимостью 30 тыс. руб. со сроком полезного использования 5 лет.

Годовая норма амортизационных отчислений составит 20%, а годовая сумма амортизации — 6 тыс. руб. (30 х 20 : 100).

При способе списания стоимости объекта пропорционально объему продукции, работ, услуг начисление амортизационных отчис­лении производится исходя из натурального показателя объемов продуктов труда в отчетном периоде и соотношения первоначальной стоимости объекта основных средств и предполагаемого объ­ема продукции, работ, услуг за весь срок полезного использова­ния объекта основных средств.

Пример. Приобретен объект стоимостью 30 тыс. руб. со сроком полезного использования 5 лет.

Предполагаемый объем выпуска продукции в течение срока полезного использования составляет 150 тыс. ед. Соотношение стоимости объекта основных средств и предполагаемого объема продукции за весь срок полезного использования равно 20% (30 : 150 х 100). Выпуск продукции в отчетном году — 30 тыс. ед. (150 : 5). Годовая сумма амортизационных отчислений составляет 6 тыс. руб. (30 х 20: 100).

При способе уменьшаемого остатка годовая сумма амортиза­ционных отчислений определяется по остаточной стоимости объекта основных средств на начало отчетного года и нормы амор­тизации, исчисленной исходя из срока полезного использования этого объекта и коэффициента ускорения, устанавливаемого в соответствии с законодательством Российской Федерации. По движимому имуществу, составляющему объект финансового ли­зинга и относимому к активной части основных средств, в соответствии с условиями договора-лизинга коэффициент ускорения не может быть выше 3.

Пример. Приобретен объект стоимостью 30 тыс. руб. со сроком полезного использования 5 лет. Годовая норма амортизации — 20%, коэффициент ускорения — 2.

Расчет амортизации по годам:

• первый год — 12 тыс. руб. (30 х 20 х 2) : 100. Остаточная сто­имость — l 8 тыс. руб. (30 — 12);

• второй год — 7,2 тыс. руб. (18 х 20 х 2) : 100. Остаточная сто­имость — 10,8 тыс. руб. (18 — 7,2);

• третий год — 4,32 тыс. руб. (10,8 х 20 х 2): 100. Остаточная сто­ИМОСТЬ — 6,48 TЫC. руб. (10,8 — 4,32) и т.д.

При способе списания стоимости по сумме чисел лет срока по­лезного использования годовая сумма амортизационных отчислений определяется исходя из первоначальной или текущей (восстано­вительной) стоимости (в случае проведения переоценки объекта ОC) и годового соотношения, где в числителе — число лет, остающихся до конца срока службы объекта, в знаменателе — сумма чисел лет срока службы объекта.

Пример. Приобретен объект стоил9остью 30 тыс. руб. со сроком полезного использования 5 лет. Сумма чисел лет эксплуатации объекта — 15 (1 + 2 + 3 + 4 + 5).

Расчет амортизации по годам:

• первый год — 10 тыс. руб. (30 х 5 : 15);

• второй год — 8 тыс. руб. (30 х 4 : 1 ~);

• третий год — 6 тыс. руб. (30 х 3 : 15);

• четвертый год — 4 тыс. руб. (30 х 2 : 15);

• пятый год — 2 тыс. руб. (30 х 1 : 15).

Для учета амортизационных отчислений используют пассивный счет 02 «Амортизация основных средств». Кредитовое сальдо сче­та 02 отражает сумму:

• начисленной амортизации по поступившим и действующим ос­новным средствам;

• возмещенной (накопленной) стоимости основных средств с мо­мента вступления их в эксплуатацию до отчетного периода или до полного выбытия.

Начисленная сумма амортизации относится к расходам на про­изводство и продажу, что оформляется проводкой:

Дебет сч. 20 «Основное производство», 23 «Вспомогательное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Обще­хозяйственные расходы», 44 «Расходы на продажу»

Кредит сч. 02 «Амортизация основных средств».

По основным средствам, сданным в аренду на условиях воз­врата, арендодатель отражает сумму начисленной амортизации:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы», субсчет 91-2 «Про­чие расходы» (либо 91-3 «Выбытие основных средств»)

Кредит сч. 02 «Амортизация основных средств».

По дебету счета 02 отражается сумма амортизации по выбыв­шим основным средствам.

При выбытии основных средств делаются записи:

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на сумму накопленной амортизации;

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит 01 «Основные средства» — на остаточную стоимость основных средств.

Организация, приобретающая объекты основных средств, быв­ших в употреблении (в случае если по такому имуществу приня­то решение о линейном методе начисления амортизации); вправе определять норму амортизации по этому имуществу с учетом срока полезного использования, уменьшенного на число лет (месяцев) эксплуатации данного имущества у предыдущих собственников.

По правилам налогового учета начисление амортизации основ­ных средств осуществляется двумя методами:

• нелинейный; • линейный.

При использовании нелинейного метода по объектам, остаточ­ная стоимость которых достигнет 20% первоначальной (восста­новительной) стоимости, амортизация исчисляется в следующем порядке:

• остаточная стоимость фиксируется как базовая стоимость при дальнейших расчетах;

• сумма начисленной за месяц амортизации объекта определя­ется путем деления базовой стоимости данного объекта на ко­личество месяцев, оставшихся до истечения срока полезного использования объекта.

Для начисления амортизации объекты основных средств распределяются на 10 групп:

1) все недолговечное имущество со сроком полезного использования от 1 года до 2 лет включительно; 2) от 2 до 3 лет; 3) от 3 до 5 лет; 4) от 5 до 7 лет; 5) от 7 до 10 лет; 6) от 10 до 15 лет; 7) от 15 до 20 лет; 8) от 20 до 25 лет; 9) от 25 до 30 лет; 10) от 30 лет.

Для тех видов основных средств, которые не указаны в амор­тизационных группах, срок полезного использования устанавливается организацией в соответствии с техническими условиями и рекомендациями организаций-изготовителей.

Организация применяет линейный метод начисления аморти­зации для объектов основных средств 8-10-й групп (20-30 лет и свыше) независимо от срока их ввода в эксплуатацию. По остальным основным средствам организация вправе применять как линейный, так и нелинейный метод.

При начислении амортизации в целях бухгалтерского учета организации вправе использовать один из четырех способов, в на­логообложении — один из двух способов (линейный или нелиней­ный). Поэтому применять Классификацию ОС, включаемых в амортизационные группы, одновременно в бухгалтерском и налоговом учете сегодня можно при выполнении таких условий:

• стоимости основных средств, сформированные в бухгалтерском и налоговом учете, совпадают;

• амортизация должна начисляться одним способом — линейным (самым доступным и простым).

Основной критерий, по которому объекты основных средств сгруппированы в амортизационные группы, — это срок полезно­го использования.

14. Документальное оформление кассовых операций.

Для получения организацией денег со своего расчетного счета банк вы­дает чековую книжку. Чтобы снять наличные с расчетного счета, бухгалтер заполняет денежный чек, подписывает его вместе с ру­ководителем и передает кассиру, который только после этого мо­жет получать деньги в банке.

Прием наличных денег производится по приходному кассово­му ордеру (форма № КО-1), который заполняется бухгалтером и подписывается главным бухгалтером и руководителем. Выдача их оформляется расходным кассовым ордером (форма № КО-2) с приложением к нему оформленных документов (например, рас­четно-платежной ведомости). Выдача денег по кассовым ордерам производится на основании документов, удостоверяющих лич­ность получателя. Кассир должен отметить в ордере номер этого документа, кем и когда он был выдан. Во всех случаях обязатель­на расписка в получении выданной суммы. Все кассовые ордера после их исполнения погашаются штампом «Получено» или «Оп­лачено» с указанием даты.

При получении или выдаче денег по каждому кассовому доку­менту кассир делает записи в кассовую книгу (форма № КО-4). Каждая организация ведет только одну кассовую книгу. Эта кни­га должна быть прошнурована и опечатана печатью организации, страницы в ней должны быть пронумерованы. Записи в кассовой книге обычно производятся кассиром в двух экземплярах через ко­пировальную бумагу сразу после получения или выдачи денег по каждому ордеру или документу. Ежедневно в конце дня кассир подсчитывает итоги операций за день по графам «приход» и «рас­ход», выводит остаток (сальдо) по кассе и переносит его на сле­дующий лист на первую страницу по графе «приход». Внизу каж­дого листа кассир указывает количество приложенных приходных и расходных кассовых ордеров и расписывается.

После этого одна половина листа кассовой книги отрывается и с приложенными документами как «отчет кассира» передается под расписку главному бухгалтеру. Контроль за правильным ве­дением кассовой книги возлагается на главного бухгалтера.

Приходные и расходные кассовые документы, журнал регист­рации приходных и расходных кассовых ордеров и кассовая кни­га могут вестись ручным или автоматизированным способами.

По окончании месяца путем сопоставления итогов оборотов по дебету и кредиту счета 50 «Касса» выводится сальдо наличных денег на конец месяца, которое сверяется с остатком в кассовой книге.

18. Объекты фин. вложений орг-ции; операции, связанные с обращением цен. бумаг, их документал. оформление.

Финансовые вложения — это активы, которые представляют собой право получения определенного количества денежных средств или иных финансовых активов в определенный срок в соответствии с документом, удостоверяющим это право (догово­ром, ценной бумагой и др.), при этом они не являются денежными средствами и дебиторской задолженностью.

Классификация финансовых вложений.

1. Акции, доли, паи — характеризуют участие в капитале ак­ционерных обществ или товариществ.

2. Долговые инструменты — отражают отношения должника и кредитора, зафиксированные юридическим свидетельством долга в какой-либо форме (векселя, долговые расписки и др.). Долго­вые обязательства являются объектами купли-продажи. К дол­говым инструментам относятся и ценные бумаги с фиксирован­ной процентной ставкой (например, привилегированные акции).

3. Производные инструменты — это финансовые инструмен­ты, стоимость которых определяется стоимостью некоторых ак­тивов, называемых базовыми, или лежащими в основе инстру­мента. Наиболее важными производными инструментами являются:

• фьючерсы — стандартизованные контракты, которые требуют отсроченной поставки активов по фиксированной цене или оп­ределенного денежного расчета, торговля которыми осуществ­ляется на специальных фьючерсных рынках с участием клирин­говых организаций;

• форварды — внебиржевые срочные сделки, основанные в пер­вую очередь на колебаниях валютных курсов, заключаемые на условиях, взаимно согласованных между сторонами;

• опционы — право покупки или продажи базового актива по оп­ределенной цене в определенный период;

• свопы — соглашения между сторонами, требующие от одной стороны платить другой стороне по фиксированной цене за оп­ределенное количество базового актива в обмен на обязатель­ство другой стороны платить первой по «плавающей» цене.

4. Гибридные инструменты — финансовые инструменты, опирающиеся на свойства более чем одной перечисленной выше категории. Например, опционные составляющие долговых инструментов; составляющие, связанные с акционерным капиталом.­

Для учета наличия и движения финансовых вложений исполь­зуется синтетический счет 58 «Финансовые вложения». Предназначен счет для обоб­щения информации о наличии и движении инвестиций органи­зации в государственные ценные бумаги, акции, облигации и иные ценные бумаги других организаций, уставные (складочные) капи­талы других организаций, предоставленные другим организаци­ям займы, депозиты, вклады и прочее.

Счет 58 является активным, имеет дебетовое сальдо.

К синтетическому счету 58 для учета финансовых вложений по отдельным группам могут быть открыты субсчета:

58-1 «Паи и акции» — для учета наличия и движения инвести­ций в акции акционерных обществ, уставные (складочные) капи­талы других организаций;

58-2 «Долговые ценные бумаги» — для учета наличия и движе­ния инвестиций в государственные и муниципальные ценные бу­маги;

58-3 «Предоставленные займы» — для учета наличия и движе­ния предоставленных организацией юридическим и физическим (кроме работников организации) лицам денежных и иных займов (прежде всего займов, обеспеченных векселями);

58-4 «Вклады по договору простого товарищества» — для учета наличия и движения вкладов в общее имущество по договору про­стого товарищества;

58-6 «Прочие финансовые вложения» — для учета прав требо­вания, приобретенных организацией в порядке их уступки и по другим основаниям;

58-5 — для учета средств, вложенных организацией в банковские и другие вклады (депозитные вклады).

Получение данных о краткосрочных и долгосрочных финан­совых активах организации для составления бухгалтерской отчетности должно обеспечиваться средствами аналитического учета.

Аналитический учет по счету 58 ведется на основании первич­ных документов по видам финансовых вложений (например, паи, акции, облигации) и объектам, в которые сделаны эти вложения (организациям — продавцам ценных бумаг; другим организаци­ям, участником которых является организация; организациям-заемщикам, другим субъектам).

Учет движения финансовых вложений

Поступление в организацию финансовых вложений различных видов осуществляется путем отражения фактических затрат на их приобретение по дебету счета 58 в корреспонденции с соответству­ющими счетами учета расчетов.

Участие в капиталах других организаций путем приобретения доли в уставном капитале ООО или акций АО получило значительное распространение как форма осуществления финансовых вложе­ний. В бухгалтерском учете эти операции отражаются следующи­ми записями:

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет 58-1 «Паи и акации»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми» — отражен вклад в уставный капитал в составе финансовых вложений.

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 51 «Расчетные счета», 50 «Касса», 52 «Валютные счета» — произведена оплата вклада в уставный капитал;

Передача товарно-материальных ценностей в счет вклада в уставный капитал отражается как их выбытие на счете 91.

Вклады в уставные капиталы других организаций обычно оце­ниваются по договорной стоимости, поэтому вначале необходи­мо определить остаточную стоимость передаваемого объекта (из первоначальной стоимости объекта вычитают суммы накопленной амортизации). На счете 91 определяется остаточная стоимость пе­редаваемого объекта основных средств. Если договорная сто­имость превышает остаточную, на счете 91 образуется доход, если же наоборот — возникают дополнительные расходы организации.

Объекты основных средств могут передаваться в уставные ка­питалы других организаций без уступки права собственности на них. В этом случае вклад в уставный капитал оформляется как передача объекта основных средств в полное хозяйственное веде­ние учреждаемой организации. Объект продолжает числиться на счете 01 обособленно от других объектов как переданный в пол­ное хозяйственное ведение организации, выделившей определен­ный пай в своем уставном капитале.

На этот объект продолжают начислять амортизацию, но отно­сят ее не в затраты на производство и расходы на продажу, а в дебет счета 91, отражая таким образом затраты на финансовые инвестиции и уменьшая на эти суммы доходы, полученные от участия в уставном капитале другой организации.

Приобретение ценных бумаг.

Расходы по их осуществлению отражают­ся непосредственно на счете 58 «Финансовые вложения» (без ис­пользования счета 08) в момент перехода к инвестору права на ценные бумаги.

Эмиссионные ценные бумаги могут быть представлены в до­кументарной и бездокументарной формах. При документарной форме владелец устанавливается на основании предъявления оформленного надлежащим образом сертификата ценной бумаги или в случае депонирования такового на основании записи по счету депо. При бездокументарной форме владелец устанавливается по записи в реестре владельцев ценных бумаг или в случае депонирования ценных бумаг — на основании записи по счету депо.

Права владельцев на эмиссионные ценные бумаги документар­ной формы выпуска удостоверяются сертификатами (если они находятся у владельцев) либо сертификатами и записями по счетам депо в депозитариях (если сертификаты переданы на хранение в депозитарии). Права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются записями на лицевых счетах у держателя реестра или в случае уцета прав на ценные бумаги в депозитарии — записями по счетам депо в депозитариях.

Внесение записи в реестр акционера производится не позд­нее трех дней с момента представления документов (передаточ­ного распоряжения). Органи­зация, ведущая реестр, в предусмотренных правовыми актами случаях имеет право на отказ от внесения записи в реестр в тече­ние пяти дней с момента получения передаточного распоряжения. Сроки перевода ценных бумаг по счетам депо устанавливаются в условиях осуществления депозитарной деятельности, утверждаемых депозитариями в соответствии с п. 3.3 Положения о депозитарной деятельности в РФ, утвержденного постановлением ФК ЦБ России от 16 октября 1997 г. № 3. Обычно эти сроки короче сроков проведения записей в реестр владельцев ценных бумаг.

Все ценные бумаги, хранящиеся в органи­зации, должны быть зарегистрированы в Книге учета ценных бу­маг. Обязательными реквизитами Книги являются: наименование эмитента, номинальная цена ценной бумаги, покупная стоимость, номер, серия, общее количество, дата покупки, дата продажи. Книга учета ценных бумаг должна быть сброшюрована, скрепле­на печатью организации и подписями руководителя и главного бухгалтера, страницы пронумерованы.

Исправления в Книгу учета ценных бумаг могут вноситься — лишь с разрешения руководителя и главного бухгалтера с указа­нием даты исправлений. Если Книга учета ценных бумаг ведется с помощью средств вычислительной техники, результатная инфор­мация может формироваться в виде выходного документа на ма­шиночитаемых носителях и распечатываться по мере необходимо­сти, но не реже одного раза в год. Ответственность за организацию хранения Книги учета ценных бумаг несет руководитель органи­зации.

Приобретение долговых ценных бумаг.

Приобретение облигаций отражается в бухгалтерском учете аналогично приобретению акций. Особенности учета облигаций связаны с необходимостью учета начисляемого дохода и списания разницы между номинальной стоимостью и затратами на приобретение облигаций.

Сумма начисленного по облигации дохода в бухгалтерском учете фиксируется записью:

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 91-1 «Прочие доходы» — сумма начисленного до­хода.

Получение денежных средств от эмитента отражается по дебету счетов учета денежных средств в корреспонденции со сче­том 76.

В бухгалтерском учете организации отражаются следующие за­писи по счетам учета:

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет «Долговые цен­ные бумаги»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми» — оприходована облигация;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 91-1 «Прочие доходы» — начислен ку­понный доход за период;

Дебет сч. 91-2 «Прочие расходы»

Кредит сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет «Долговые ценные бумаги» — списана часть разницы между купон­ной и покупной стоимостью облигации.

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет «Долговые цен­ные бумаги»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми» — оприходована облигация;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 91-1 «Прочие доходы» начислен купонный до­ход за период (600 руб.);

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет «Долговые цен­ные бумаги»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми» — доначислена часть стоимости облигации.

Векселя учитываются на счете 58

Дебет сч. 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками»

Кредит сч. 90-1 «Выручка» — проданы продукция, работы, ус­луги;

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет «Долговые цен­ные бумаги»

Кредит сч. 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» — в счет оплаты получен вексель.

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет «Долговые ценные бумаги»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми» — получен вексель по индоссаменту;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 51 «Расчетные счета», 50 «Касса», 52 «Валютные счета» — перечислены денежные средства в счет оплаты векселя.

??? На вы­явленную разницу образуется резерв:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 59 «Резерв под обесценение вложений в ценные бу­маги».

Резерв создается по каждому виду котируемых на рынке ценных бумаг.

Если в конце следующего года рыночная стоимость акций увеличится, то на суммы повышения котировок резерв должен быть уменьшен. При этом производится следующая учетная запись ис­пользования резерва:

Дебет сч. 59 «Резерв под обесценение вложений в ценные бумаги»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

Для учета займов, предоставленных другим организациям, к сче­ту 58 открывается субсчет 58-3 «Предоставленные займы».

Записи на счетах бухгалтерского учета расчетов по выданному займу под вексель

Хозяйственная операция

Дебет

Кредит
Перечислены денежные средства согласно договору займа

76

51
Принят к учету вексель в составе финансовых вложений

58-3-1

76
Списана учетная цена векселя

91-2

58-3-1
Предъявлен вексель к оплате

76

91-1
Получены денежные средства по векселю

51

76

Записи на счетах бухгалтерского учета расчетов по выданному займу (без предоставления векселя)

Хозяйственная операция

Дебет

Кредит
Предоставлен заем в соответствии с договором

58-3

76
Заем передан заемщику в соответствующей форме

76

10, 41, 43, 51, 52
Начислены проценты за соответствующий период

76

91-1
Получены проценты по договору займа

51

76
Возвращены заемные средства

10, 41, 43, 51, 52

58-3

Вклады в простые товарищества

Вклады товарищей отражаются по отдельно открываемому к счету 58 субсчет «Вклады по договору простого товарищества», не­зависимо от срока, на который заключается договор, а стоимость имущества, передаваемого в счет вклада по договору, показывается в составе прочих (операционных) расходов организации. Операции, связанные с исполнением договора простого товарищества, отражаются у участника договора следующими учетны­ми записями:

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения», субсчет 58-4 «Вклады по договору простого товарищества»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми» — признана задолженность по вкладам в простое товарищество;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 50 «Касса», 51 «Расчетные счета», 52 «Валютные счета» — отражен взнос в денежной форме в счет вклада в про­стое товарищество;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Кредит сч. 01 «Основные средства», 04 «Нематериальные ак­тивы», 10 «Материалы», 43 «Готовая продукция» и другие счета учета имущества — отражена стоимость имущества, передаваемо­го в счет вклада в простое товарищество;

Дебет сч. 58 (91) «Финансовые вложения», субсчет 58-4 «Вкла­ды по договору простого товарищества»

Кредит сч. 91(58) «Прочие доходы и расходы» — отражена раз­ница между оценкой вклада в простое товарищество и стоимос­тью переданного имущества.

Списание с баланса объектов финансовых вложений может быть связано с их продажей, окончанием срока действия, изме­нением формы актива организации. Выбытие объектов финансо­вых вложений по всем основаниям отражается с использованием счета 91 «Прочие доходы и расходы»

Записи на счетах бухгалтерского учета выбытия объектов финансовых вложений

Хозяйственная операция

Дебет

Кредит
Продажа доли в ООО или акций АО
Определена сумма задолженности покупателя

76

91-1
Списана учетная стоимость акций (доли в уставном капитале)

91-2

58-1
Отнесена на расходы стоимость услуг по продаже

91-2

76
Получены денежные средства от покупателя

51

76
Получение ликвидационной стоимости ООО или АО
Списана учетная стоимость акций (доли в уставном капитале)

91-2

58-1
Получено имущество (денежные средства) ликвидируемой организации

08, 10, 41, …, 51

91-1
Продажа (погашение) облигаций и финансовых векселей
Определена сумма задолженности покупателя (эмитента)

76

91-1
Списана учетная стоимость облигаций

91-2

58-2
Отнесена на расходы стоимость услуг по продаже (погашению) облигаций

91-2

76
Получены денежные средства от покупателя (эмитента)

51

76
Положительная курсовая разница при погашении валютных облигаций

76

91-1
Отрицательная курсовая разница при погашении валютных облигаций

91-2

76
Возврат заемных средств
Получены денежные средства, иное имущество от заемщика в счет погашения займа

51 (52), 01, 10, 41 и др.

76
Списаны суммы предоставленного займа

76

58-3
Возврат имущества при прекращении договора простого товарищества
Получено имущество товарищем (учредителем) при прекращении и договора простого товарищества

01, 04, 10, 41 и др.

58-4

21. Порядок учета инвентарных объектов ОС

Синтетический учет основных средств — это обобщение информации о наличии и движении принадлежащих организации ос­новных средств, находящихся в эксплуатации, в запасе, на кон­сервации и сданных в аренду.

Учет ведется в денежной оценке. Для синтетического учета ос­новных средств используются балансовые счета: 01 «Основные средства», 03 «Доходные вложения в материальные ценности», 02 «Амортизация основных средств», 91 «Прочие доходы и расхо­ды>, а (при необходимости) и забалансовые: 001 «Арендованные основные средства», 011 «Основные средства; сданные в аренду», 010 «Износ основных средств».

Аналитический учет представляет собой пообъектный учет ос­новных средств и ведется в инвентарных карточках по форме № ОС-6. Карточка открывается на каждый инвентарный объект или на группу однотипных объектов, которым присваивается ин­вентарный номер. Заполнение инвентарных карточек (книг) про­изводится на основе первичной документации: актов (накладных) приемки-передачи (форма № ОС-1), актов на списание основных средств (форма № ОС-4, ОС-4а), технических паспортов и дру­гих документов.

В инвентарные карточки не следует вносить все показатели тех­нической документации. Заполненные карточки регистрируют в. описях типовой формы. Описи карточек ведутся бухгалтерией в одном экземпляре по классификационным группам (видам) объектов основных средств. Некоторые организации учитывают основные средства в инвентарной книге и описи не ведут.

Инвентарные карточки (индивидуальные и групповые) состав­ляются в одном экземпляре и хранятся в бухгалтерии организа­ции. В случае когда в результате реконструкции, модернизации, достройки, дооборудования, частичной ликвидации и переоцен­ки объекта основных средств произведены изменения, отражение которых в старой карточке невозможно, заполняется новая инвен­тарная карточка, а старая сохраняется как справочный документ. В картотеке бухгалтерии инвентарные карточки располагают­ся по отраслевым группам основных средств (промышленность, транспорт, строительство и др.), а внутри этих групп — по месту нахождения объектов (цех, отдел), по видам (здания, сооружения и т.д.) с подразделением на производственные и непроизводствен­ные.

Поступление основных средств есть не что иное, как ввод в эк­сплуатацию и оприходование вновь полученных объектов основ­ных средств. Поступают они в организацию в результате:

• завершения строительно-монтажных работ;

• приобретения за плату;

• безвозмездного поступления;

• поступления в качестве вклада в уставный (складочный) капитал;

• перехода права собственности по окончании срока аренды (если договором не предусмотрен переход такого права ранее);

• выявления неоприходованных (неучтенных) объектов основных средств по результатам инвентаризации;

• получения объектов основных средств от государственного или муниципального органа при создании унитарной организации;

• и т.д.

Во всех приведенных случаях ввод объектов основных средств в эксплуатацию оформляется актом (накладной) приемки-передачи основных средств (форма № ОС-1). Такой же акт составляется при внутреннем перемещении объектов из одного структурного подразделения в другое и для оформления передачи их со склада (из запаса) в эксплуатацию. При оформлении внутреннего перемещения объектов акт (накладная) выписывается в двух экземплярах работником структурного подразделения, передающего имущество: первый экземпляр с распиской получателя и сдатчика дается в бухгалтерию, второй — структурному подразделению — поставщику объекта основных средств.

Акт приемки-передачи и техническая документация передаются в бухгалтерию, подписываются главным бухгалтером и утверждаются руководителем организации. Бухгалтерия открывает инвентарные карточки, производит в них записи о поступлении средств или делает отметку об их выбытии. Если инвентарные карточки не ведутся, записи о движении объекта фиксируются в инвентарной книге. Техническая документация, относящаяся к данному инвентарному объекту, после открытия на него инвен­тарной карточки передается в соответствующий отдел организа­ции и в бухгалтерии не хранится.

Учитываются основные средства на активном счете 01. Дебе­товое сальдо отражает сумму первоначальной стоимости основных средств. По дебету записывается информация о первоначальной стоимости поступивших основных средств и их дооценке, по кре­диту — о выбытии основных средств и их уценке.

Источниками приобретения основных средств являются:

• собственные (сумма накопленной амортизации, доходы орга­низации, включая вклады учредителей в уставный капитал, да­рение, безвозмездное поступление от юридических и физичес­ких лиц и субсидии правительственного органа);

• заемные (кредиты, займы и кредиторская задолженность).

Ниже приводятся бухгалтерские записи по поступлению основ­ных средств в организацию

Содержание хозяйственной операции

Дебет

 Кредит

Приобретение основных средств производственного назначения от поставщиков:
Поступили основные средства по первоначальной стоимости (в том числе услуги по доставке, оплата комиссионных и другие расходы)

08

60(76)
Перечислено юридическим лицам за основные средства

60 (76)

51
На сумму начисленного НДС по закупленным основным средствам

19

60 (76)
Оприходованы (переданы в эксплуатацию)основные средства

01

08

Поступление основных средств в качестве вклада в уставный (складочный) капитал:
Определен размер взносов в уставный капитал после государственной регистрации

75

80

Оприходованы основные средства, внесенные учредителями в счет их вкладов в уставный капитал

 08

75
Переданы основные средства в эксплуатацию

01

08

Разные случаи поступления основных средств:
Оприходованы неучтенные основные средства, выявленные при инвентаризации

01

91

Отражено увеличение первоначальной (восстановительной) стоимости при переоценке объектов:

— производственного назначения

— непроизводственного назначения

01

01

83

83
Оприходованы полученные объекты основных средств унитарной организацией при ее создании и наделении имуществом

08

75-З
Переданы основные средства в эксплуатацию

01

08

21. Порядок учета инвентаризации объектов ОС.

До начала инвентаризации основных средств проверяются: наличие и состояние инвентарных карточек, инвентарных книг, описей и других регистров аналитического учета, технических пас­портов или иной технической документации; наличие докумен­тов на основные средства, сданные или принятые организациями в аренду и на хранение. При отсутствии документов необходимо обеспечить их получение или оформление.

При инвентаризации основных средств комиссия производит осмотр объектов и заносит в инвентаризационные описи полное их наименование, назначение, инвентарные номера и основные технико-эксплуатационные показатели. При инвентаризации зданий, сооружений и другой недвижимости комиссия проверяет наличие документов, подтверждающих нахождение указанных объектов в собственности организации.

При выявлении объектов, не принятых на учет, а также объек­тов, которые в регистрах бухгалтерского учета отсутствуют или по ним указаны неверные данные, комиссия должна включить в опись правильные сведения по этим объектам.

Неучтенные объекты, выявленные инвентаризацией, оценива­ются по рыночным ценам, амортизация определяется по факти­ческому техническому состоянию объектов с оформлением сведе­ний об оценке и амортизации соответствующими актами.

Основные средства вносятся в инвентаризационные описи по наименованиям в соответствие с основным назначением объекта. Если объект подвергся восстановлению, реконструкции, расширению или переоборудованию и вследствие этого изменилось его основное назначение, его вносят в опись под наименованием, со­ответствующим новому назначению.

Если комиссией установлено, что работы капитального харак­тера (надстройка этажей, пристройка новых помещений и др.) или частичная ликвидация строений и сооружений (слом отдельных конструктивных элементов) не отражены в учете, необходимо по соответствующим документам определить сумму увеличения или снижения балансовой стоимости объекта и привести в описи дан­ные о произведенных изменениях.

Машины, оборудование и транспортные средства заносятся в описи индивидуально с указанием заводского инвентарного но­мера по техническому паспорту организации-изготовителя, году выпуска, назначению, мощности. Однотипные предметы хозяй­ственного инвентаря, инструменты, станки и другие одинаковой стоимости, поступившие одновременно в одно из структурных подразделений организации и учитываемые на типовой инвентар­ной карточке группового учета, в описях указывают по наимено­ваниям и количеству предметов.

На основные средства, не подлежащие восстановлению, комис­сия составляет отдельную опись с указанием времени ввода в эк­сплуатацию и причин, приведших их к непригодности (порча, полный физический износ и др.).

По арендованным объектам также составляются отдельные ин­вентаризационные описи, в которых указываются сведения об арендодателе и сроке аренды.

Выявленные при инвентаризации расхождения фактического количества имущества с данными бухгалтерского учета регулиру­ются соответствующими нормативными документами.

Излишек имущества приходуется по рыночной стоимости на дату проведения инвентаризации, соответствующая сумма зачис­ляется на финансовые результаты:

Дебет сч. 01 «Основные средства»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

При недостаче и порче объектов проводятся следующие за­писи:

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на сумму накопленной амортизации;

Дебет ск. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на остаточную стоимость объекта.

При выявлении конкретных виновных лиц недостающие или ис­порченные объекты оценивают по рыночным ценам и оформля­ют проводкой:

Дебет сч. 73 «Расчеты с персоналом по прочим операциям»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей».

Если виновные лица не установлены или суд отказал во взыскании с них убытков, недостача имущества и его порча списывают­ся на финансовые результаты организации:

Дебет сч. 91-9 «Сальдо доходов и расходов»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей»; одновременно делается запись:

Дебет сч. 99 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо доходов и расходов».

23. Элементы учетной политики орг-ции

Учетная политика — совокупность способов ведения бухгал­терского учета — первичного наблюдения, стоимостного измере­ния, текущей группировки и итогового обобщения фактов хозяй­ственной деятельности. Бухгалтерский учет в организации должен осуществляться по определенным правилам. Проблема заключа­ется в установлении такой совокупности правил, реализация ко­торых обеспечила бы максимальный эффект от ведения учета. Под эффектом в данном случае понимается своевременное формиро­вание финансовой и управленческой информации, ее достовер­ность и полезность для широкого круга заинтересованных пользователей.

В вопросах учетной политики организации должны разби­раться:

• руководитель, так как он утверждает учетную политику;

• бухгалтер, который при формировании учетной политики дол­жен грамотно и всесторонне обосновать ее содержание;

• аудитор — с учетной политики обычно и начинается процесс проверки организации;

• налоговый инспектор — от многих принципов учетной политики зависит порядок формирования того или иного объекта налогообложения.

Таким образом, учетная политика организации — уникальное средство, с помощью которого, во-первых, осуществляется про­цесс реальной либерализации системы бухгалтерского учета; во-вторых, происходит совершенствование нормативной системы регулирования бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности; в-третьих, разрешаются противоречия действующего законода­тельства в реализации мероприятий, предусмотренных Програм­мой реформирования бухгалтерского учета в соответствии с меж­дународными стандартами.

В 1995 г. вступил в действие первый вариант стандарта по бух­галтерскому учету «Учетная политика организации» — ПБУ 1/95. В декабре 1998 г. издана его вторая редакция (введена в действие с 1 января 1999 г.) с изменениями, произошедшими в бухгалтер­ском учете за прошедшие годы. Указанный документ сохранил все ценное и разумное из прежнего Положения (в редакции от 30 де­кабря 1999 г. № 107н).

Раздел I. Общие положения. Учетная политика организации оп­ределяется как совокупность способов ведения бухгалтерского учета. К ним относятся методы группировки и оценки фактов хо­зяйственной деятельности, погашения стоимости активов, приемы организации документооборота, инвентаризации, способы приме­нения счетов бухгалтерского учета, системы учетных регистров, обработки информации и иные соответствующие способы и при­емы.

Выбор учетной политики зависит от специфики организации, особенностей управления, коммерческой деятельности, текущих и долгосрочных целей. На учетную политику влияют налоговые условия, льготы, валютная политика государства, характер владе­ния, формы собственности, квалификация персонала и другие факторы.

Действие Положения распространяется:

• при формировании учетной политики — на организации неза­висимо от организационно-правовых форм;

• при раскрытии учетной политики — на организации, публику­ющиё свою бухгалтерскую отчетность полностью или частич­но согласно законодательству Российской Федерации, учреди­тельным документам либо по собственной инициативе.

Филиалы и представительства иностранных организаций, на­ходящиеся на территории Российской Федерации, могут форми­ровать учетную политику исходя из правил, установленных в стра­не нахождения иностранной организации, если последние не противоречат международным стандартам финансовой отчетности.

Раздел 2. Формирование учетной политики. Понимается выбор и обоснование одного из нескольких, допускаемых законодатель­ством и нормативными актами, способов организации и ведения бухгалтерского учета. Чтобы грамотно реализовать это положение, необходимо хорошо знать действующую нормативную базу как с точки зрения перечня вопросов, решение которых входит в ком­петенцию руководства организации, а также проблемы, которые остаются не отрегулированными в законодательстве по бухгалтер­скому учету. В п. 5 ПБУ 1/98 говорится: «Учетная политика орга­низации формируется главным бухгалтером (бухгалтером) орга­низации и утверждается руководителем организации» (ранее со­гласно п. 2.1 ПБУ 1/94 право формирования учетной политики предоставлялось только руководителю).

При этом утверждаются:

• рабочий план счетов бухгалтерского учета, содержащий синте­тические и аналитические счета, необходимые для ведения бух­галтерского учета в соответствии с требованиями своевремен­ности и полноты учета и отчетности;

• формы первичных учетных документов, применяемых для оформления фактов хозяйственной деятельности, по которым не предусмотрены типовые формы первичных учетных доку­ментов, а также формы документов для внутренней бухгалтер­ской отчетности;

• порядок проведения инвентаризации активов и обязательств организации;

• методы оценки активов и обязательств;

• правила документооборота и технология обработки учетной ин­формации;

• порядок контроля за хозяйственными операциями;

• другие решения, необходимые для организации бухгалтерско­го учета.

В новом положении сохранен перечень допущений, из которых должна исходить организация при формировании учетной поли­тики.

При разработке учетной политики предполагается, что активы и обязательства организации существуют обособленно от активов и обязательств других организаций (допущение имущественной обособленности). Таким образом, на балансе не должно быть иму­щества, не принадлежащего данной организации. Прежде чем про­верять, например, правомерность включения в себестоимость про­дукции, работ, услуг стоимости материалов, амортизации оборудо­вания или нематериальных активов, следует убедиться в наличии документов, подтверждающих право на данное имущество.

Организация будет продолжать свою деятельность в обозримом будущем, и у нее отсутствуют намерения ликвидации или суще­ственного сокращения деятельности, и, следовательно, обязатель­ства будут погашаться в установленном порядке (допущение непрерывности деятельности). В настоящее время нельзя утверж­дать, что данное допущение выполняется всеми организациями: часть организаций, в основном относящихся к сфере производ­ства, — на грани банкротства, иные создаются для того, чтобы ликвидироваться в ближайшем будущем. Это объективная реаль­ность сложного и трудного периода перехода к цивилизованным рыночным отношениям.

Принятая организацией учетная политика применяется после­довательно от одного отчетного года к другому (допущение пос­ледовательности применения учетной политики). При реализации данного допущения особенно важны определение перспектив раз­вития организации, ее стратегии, взвешенный анализ действую­щего законодательства.

Факты хозяйственной деятельности организации относятся к тому отчетному периоду, в котором они имели место, независи­мо от фактического времени поступления или выплаты денежных средств, связанных с этими фактами (допущение временной оп­ределенности факторов хозяйственной деятельности). Это допу­щение называется также принципом начисления. Допущение вре­менной определенности факторов хозяйственной деятельности распространяется с 1995 г. на все виды операций, доходов и рас­ходов.

Учетная политика организации должна отражать:

• полноту всех факторов хозяйственной операции в бухгалтерском учете (требование полноты);

• своевременное фиксирование фактов хозяйственной деятельнос­ти в бухгалтерском учете и отчетности (требование свое­временности);

• большую готовность к признанию в бухгалтерском учете расхо­дов и обязательств, чем возможных доходов и активов, не до­пуская создания скрытых резервов (требование осмотрительности);

• в бухгалтерском учете факты хозяйственной деятельности ис­ходя не только из их правовой формы и условий хозяйствования (требование приоритета содержания над формой);

• тождество данных аналитического учета оборотам и остаткам по счетам синтетического учета на последний календарный день каждого месяца (требование непротиворечивости);

• рациональное ведение бухгалтерского учета исходя из условий хозяйственной деятельности и величины организации (требо­вание рациональности).

При формировании учетной политики организации по конк­ретному направлению ведения и организации бухгалтерского учета осуществляется выбор одного способа из нескольких, допускае­мых законодательством и нормативными актами по бухгалтерско­му учету. Если по конкретному вопросу в нормативных докумен­тах не установлены способы ведения бухгалтерского учета, то при формировании учетной политики происходит разработка органи­зацией соответствующего способа исходя из настоящего и иных положений по бухгалтерскому учету.

Принятая организацией учетная политика оформляется соот­ветствующей организационно-распорядительной документацией (приказами, распоряжениями и т.п.).

Способы ведения бухгалтерского учета, избранные организа­цией при формировании учетной политики, применяются с 1 ян­варя года, следующего за годом утверждения соответствующего организационно-распорядительного документа. Причем применя­ются всеми филиалами, представительствами и иными подразде­лениями организации (включая выделенные на отдельный баланс) независимо от места их нахождения.

Вновь созданная организация оформляет избранную учетную политику до первой публикации бухгалтерской отчетности, но не позднее 90 дней со дня приобретения прав юридического лица (го­сударственной регистрации).

Основное условие — единство учетной политики в организа­ции. Это означает, во-первых, применение избранных способов всеми структурными подразделениями организаций, включая вы деленные на отдельный баланс, независимо от места их располо­жения. В противном случае формируемая разными подразделени­ями учетная информация будет несопоставимой и несводимой. Во-вторых, в отношении какого-то одного конкретного вопроса организация должна использовать выбранный способ, если иное не установлено системой нормативного регулирования учета. Кро­ме того, формирование учетной политики должно быть тесно свя­зано с налоговым учетом.

Раздел 3. Раскрытие учетной политики. Под раскрытием учет­ной политики согласно ПБУ понимается придание ее гласности. Организация должна раскрывать принятые при формировании учетной политики способы бухгалтерского учета, существенно влияющие на оценку и принятие решений заинтересованными пользователями бухгалтерской отчетности.

Существенными при этом признаются способы ведения бухгал­терского учета, без знания и применения которых заинтересован­ными пользователями отчетности невозможна достоверная оцен­ка финансового положения, движения денежных средств или фи­нансовых результатов деятельности организации.

К способам ведения учета, принятым при формировании учет­ной политики организации и подлежащим раскрытию в бухгал­терской отчетности, относятся способы амортизации основных средств, нематериальных и иных активов, оценки производствен­ных запасов, товаров, незавершенного производства и готовой продукции, признания прибыли от продажи продукции, товаров, работ, услуг и другие, отвечающие требованиям, приведенным в п. 12 ПБУ 1/98.

Состав и содержание подлежащей раскрытию в бухгалтерской отчетности информации об учетной политике организации по конкретным вопросам учета устанавливаются соответствующими положениями по бухгалтерскому учету.

Если при подготовке бухгалтерской отчетности имеет место значительная неопределенность в отношении событий и условий, которые могут породить существенные сомнения в применимости допущения непрерывности деятельности, организация должна указать на такую неопределенность и описать, чем она обуслов­лена. Существенные способы ведения бухгалтерского учета рас­крываются в пояснительной записке, которую сдают вместе с бух­галтерской отчетностью организации за отчетный год. При этом существенной признается сумма, отношение которой к общему итогу соответствующих данных составляет не менее 5%. Это пра­вило следует учитывать при раскрытии и других показателей бух­галтерской отчетности.

Промежуточная бухгалтерская отчетность может не содержать информацию об учетной политике организации, если в последней не произошли изменения со времени составления годовой бухгалтерской отчетности за предшествующий год, раскрывшей учетную политику.

Раздел4. Изменение учетной политики. Может производиться в случаях:

• изменения законодательства Российской Федерации или нор­мативных актов по бухгалтерскому учету;

• разработки организацией новых способов ведения бухгалтер­ского учета; применение нового способа ведения учета пред­полагает более достоверное представление фактов хозяйствен­ной деятельности в учете и отчетности организации или меньшую трудоемкость учетного процесса без снижения степени досто­верности информации;

• существенного изменения условий деятельности, которое мо­жет быть связано с реорганизацией, сменой собственников, из­менением видов деятельности, иными причинами.

Не считается изменением учетной политики утверждение спо­соба ведения бухгалтерского учета фактов хозяйственной деятель­ности, которые отличны по существу от фактов, имевших место ранее, или возникли впервые в деятельности организации. Изме­нение учетной политики должно быть обоснованным, оформлять­ся в порядке, предусмотренном п. 9 ПБУ 1/98, и вводиться с 1 ян­варя (начало финансового года) года, следующего за годом его утверждения соответствующим организационно-распорядитель­ным документом.

Изменения учетной политики, оказавшие или способные ока­зать существенное влияние на результаты деятельности организа­ции, подлежат обособленному раскрытию в бухгалтерской отчет­ности. Информация о них должна включать как минимум причину изменения учетной политики; оценку последствий изменений в денежном выражении (в отношении отчетного года и каждого иного периода, данные за который включены в бухгалтерскую от­четность за отчетный год); указание на то, что включенные в бух­галтерскую отчетность за отчетный год соответствующие данные периодов, предшествующих отчетному, скорректированы. Изме­нения учетной политики на год, следующий за отчетным, объяв­ляются в пояснительной записке по бухгалтерской отчетности организации.

Особое место в учетной политике занимают ее методологичес­кие и организационно-технические аспекты. К методологическим аспектам относятся:

1. Критерии при отнесении предметов к основным средствам или к средствам в обороте.

2. Порядок начисления амортизации по основным средствам и нематериальным активам.

3. Варианты схемы записей для отражения начисленной аморти­зации нематериальных активов.

4. Способы распределения общепроизводственных и общехозяй­ственных расходов.

5. Варианты списания общехозяйственных расходов на производ­ственные счета или на счет 90 «Продажи».

6. Порядок отражения на счете операций по заготовлению и при­соединению материальных ценностей.

7. Метод учета материально-производственных запасов и расчет их фактической себестоимости.

8. Варианты учета затрат на производство и калькулирование се­бестоимости продукции.

9. Перечень резервов предстоящих расходов.

10. Порядок создания и использования резервов под снижение стоимости материальных ценностей, под обесценение вложе­ний в ценные бумаги и под сомнительные долги.

11. Порядок учета ремонта (восстановления) основных средств.

12. Варианты определения выручки от продажи товаров, продук­ции, работ, услуг.

13. Варианты учета доходов и расходов будущих периодов (счета 97 и 98).

14. Порядок оценки дебиторской и кредиторской задолженности.

15. Учет резервного капитала (счет 82).

16. Варианты создания и распределения расходов на продажу.

17. Порядок учета курсовых разниц.

18. Варианты учета безвозмездно полученных денежных и мате­риальных ценностей.

19. Варианты выбытия основных средств.

20. Варианты учета на счете 90 «Продажи».

21. Варианты учета прочих доходов и расходов (счет 91).

22. Варианты использования средств целевого финансирования (счет 86).

23. Варианты определения и распределения чистой (результатив­ной) прибыли.

24. Порядок начисления и выплаты дивидендов.

25. Порядок образования и закрытия счета 99 «Прибыли и убытки».

К организационно-техническим аспектам относятся:

1. Выбор формы бухгалтерского учета.

2. Организация работы бухгалтерии.

3. Система внутрипроизводственного учета, отчетности и конт­роля.

4. Порядок проведения инвентаризации имущества и обяза­тельств, разработка документооборота.

5. План счетов бухгалтерского учета.

6. Технология обработки учетной информации.

7. Объем, сроки и адреса представления отчетности.

8. Система взаимоотношений с аудиторскими фирмами, с орга­нами контроля и управления.

Перечисленные аспекты учетной политики должны быть обо­снованы нормативными документами. Приведенный перечень разделов учетной политики является общим, но может быть рас­ширен либо уменьшен в зависимости от направлений хозяйствен­ной деятельности и величины организации. Учетная политика утверждается приказом руководителя организации и приобретает юридическую силу.

Согласно Налоговому кодексу РФ организации приказом ру­ководителя должны принять учетную политику для целей нало­гообложения, которая является обязательной для обособленных подразделений организации. Учетная политика для целей налого­обложения применяется с 1 января года, следующего за годом ее утверждения. В учетной политике для целей налогообложения следует выбрать способ определения даты реализации товаров, продукции, работ, услуг, предусмотреть порядок формирования финансово-экономических показателей для расчета налогооблага­емых баз, установить порядок оформления счетов-фактур, книг покупок и продаж и других документов налогового учета (ст.167 НК РФ).

26. Порядок составления актов приемки-передачи, актов на списание основных и транспортных средств

Объекты основных средств выбывают в результате:

• продажи;

• списания в случае морального или физического износа;

• передачи объектов основных средств в виде вклада в уставный (складочный) капитал других организаций;

• ликвидации при авариях, стихийных бедствиях и других чрез­вычайных ситуациях;

• передачи по договорам мены, дарения;

• списания объектов основных средств, ранее сданных в аренду с правом выкупа, в момент перехода собственности на указан­ные основные средства к арендатору;

• по другим причинам.

Для определения непригодности объектов основных средств к дальнейшему использованию в организациях создаются комиссии, в состав которых входят должностные лица, том числе и главный бухгалтер.

В компетенцию комиссии входит:

• осмотр объекта, подлежащего списанию;

• установление причин списания объекта;

• выявление лиц, по вине которых произошло преждевременное выбытие объекта;

• определение возможности использования отдельных узлов, де­талей, материалов списываемого объекта;

• осуществление контроля за изъятием из списываемых объек­тов цветных и драгоценных металлов, определение их количе­ства, веса;

• составление акта на списание основных средств (форма № ОС-4), акта на списание автотранспортных средств (форма №ОС-4а) (с приложением актов об авариях, причинах, выз­вавших аварию, если они имели место).

На основании оформленных актов, которые утверждаются ру­ководителем организации и передаются в бухгалтерию, делаются соответствующие записи по выбывшим объектам в инвентарных карточках, которые хранятся в течение срока, определяемого ру­ководителем организации.

Если объекты безвозмездно передаются по договору дарения либо в собственность другого юридического лица, в обмен на дру­гой товар по договору мены, такие операции оформляются актом (накладной) приемки-передачи основных средств (форма № ОС-1). Списание стоимости этих объектов производится на основании указанного акта с приложением договора дарения и письменного сообщения (авизо) принимающей организации о принятии к бух­галтерскому учету этого объекта или договора мены.

Актом (накладной) приемки-передачи оформляется перемеще­ние объектов внутри структурных подразделений и возврат арен­дуемого объекта арендодателю. В свою очередь, бухгалтерская служба арендатора снимает возвращенный объект с забалансово­го счета.

Бухгалтерский учет операций, связанных с выбытием объектов основных средств, ведется на результативном счете 91 «Прочие до­ходы и расходы», субсчет 91-3 «Выбытие основных средств». Рас­сматривая экономико-правовую сущность процесса учета по это­му счету, необходимо четко разграничивать понятия «выбытие» и «продажа основных средств».

Выбытие — это списание стоимости объектов основных средств, которые выбывают или постоянно не используются в дея­тельности организации.

Продажа также рассматривается как вариант выбытия основ­ных средств. Однако продажа означает передачу права собствен­ности (владения, пользования и распоряжения) одним лицом другому лицу на возмездной основе, которая проявляется в процессе сделки купли-продажи, обмена товарами, работами, услугами. Операции, связанные с продажей основных средств, предпо­лагают и налоговые обязательства. Вместе с тем некоторые опе­рации по своей экономической и правовой природе не являются реализационными (ликвидация, списание и др.). Эти объекты не должны нести на себе налогового бремени. Таким образом, опе­рации по продаже основных средств необходимо отделить от опе­раций по их выбытию.

Пунктом 15 ПБУ 6/01 решен вопрос с суммами дооценки объектов основных средств, накопленных ранее на счете 83 «До­бавочный капитал», или выбытии основных средств. При выбытии объекта сумма его дооценки переносится с добавочного ка­питала организации в нераспределенную прибыль организации. Таким образом, суммы, накопленные на счете 83, становятся но­вым источником покрытия убытков в случае выбытия недоамор­тизированного объекта основных средств. При продаже, безвозмез­дной передаче, ликвидации при авариях, стихийных бедствиях, чрезвычайных ситуациях и при списании основных средств вслед­ствие морального или физического износа производится запись: Дебет сч. 83 «Добавочный капитал»

Кредит сч. 84 «Нераспределенная прибыль» (непокрытый убы­ток) — на сумму дооценки выбывающего объекта основных средств.

Согласно Плану счетов бухгалтерского учета финансово-хозяй­ственной деятельности организаций для всех случаев выбытия (продажа, списание, вклад в уставный капитал другой организа­ции, передача для совместной деятельности, безвозмездная пере­дача и др.) используется счет 91. Рекомендуется открыть к этому счету субсчет 91-3 «Выбытие основных средств». В учебнике нами рассматривается этот вариант.

Можно использовать и альтернативный способ учета, при ко­тором отдельные операции по выбытию основных средств будут проводиться через субсчет 01-3 «Выбытие основных средств». В де­бет этого субсчета переносится стоимость выбывшего объекта, а в кредит — сумма накопленной амортизации. По окончании про­цедуры выбытия остаточная стоимость объекта списывается со счета 01-3 на счет 91.

В данном случае операции в учете отражаются следующими за­писями:

Дебет сч. 01-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на сумму первоначаль­ной (восстановительной) стоимости объекта;

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01-3 «Выбытие основных средств» — на сумму на­копленной амортизации;

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 01-3 «Выбытие основных средств» — на остаточную стоимость объекта.

В дальнейшем все расходы отражаются по дебету, а доходы — по кредиту счета 91.

Выбытие основных средств учитывается по направлениям вы­бытия (по рекомендуемому нами варианту).

Продажа основных средств:

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на сумму накопленной амортизации (списание суммы накопленной амортизации); Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — списание остаточной сто­имости объекта.

В дальнейшем в дебет 91-3 записываются все расходы, связан­ные с выбытием основных средств, а в кредит — доходы от их выбытия:

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 23 «Вспомогательные производства», 44 «Расходы на продажу» и др. — списание расходов, связанных с продажей ос­новных средств;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 68 «Расчеты по налогам и сборам» — задолженность бюджету по НДС;

Дебет сч. 76 «Расчеты с дебиторами и кредиторами», 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — отражена вы­ручка, причитающаяся к получению;

Дебет сч. 83 «Добавочный капитал»

Кредит сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убы­ток)» — списана сумма дооценки по объектам основных средств, по которым проводилась переоценка;

Дебет сч. 10 «Материалы»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — учитываются материалы, лом, утиль, полученные при ликвидации объектов (по рыночным ценам).

По окончании отчетного периода определяется финансовый ре­зультат. Если кредитовая сумма счета 91-3 больше дебетовой, орга­низация получила доход:

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» (это саль­до ежемесячно заключительными оборотами списывается на при­быль организации проводкой: Дебет сч. 91-9, Кредит сч. 99).

В случае возникновения убытка запись по счетам имеет вид: Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов»

Кредит сч. 91-3 « Выбытие основных средств» — списание рас­ходов;

Дебет сч. 99 «Прибыли и убытки» Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» — отра­жение убытка.

Приведенные бухгалтерские записи оформляются до поступле­ния денежных средств на расчетный счет организации, если ее учетной политикой принят метод определения выручки от про­дажи для целей налогообложения по отгрузке.

Списание основных средств вследствие непригодности к даль­нейшему использованию:

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на сумму накопленной амортизации;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — на остаточную стоимость объекта;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 23 «Вспомогательные производства», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» и др. — списание расхо­дов по разборке объекта;

Дебет сч. 10 «Материалы» Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — учитываются материальные ценности, полученные в результате разборки или демонтажа списываемого объекта (учет ведется по рыночным це­нам);

Дебет сч. 83 «Добавочный капитал» Кредит сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убы­ток)» — списание суммы дооценки по объектам основных средств, по которым проводилась переоценка.

Определение финансового результата при ликвидации ведется по счетам:

а) при получении прибыли (бывает очень редко): Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»,

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» — спи­сан доход на субсчет сальдо (99-9);

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» Кредит сч. 99 «Прибыли и убытки» — отражена прибыль; 6) при наличии убытков:

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — списаны рас­ходы;

Дебет сч. 99 «Прибыли и убытки» Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» — отра­жен убыток.

Передача основных средств в виде вклада в уставный (складоч­ный) капитал других организаций:

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — отражена сумма накоп­ленной амортизации;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — показана остаточная стоимость объекта;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», 23 «Вспомогательные производства» и др. — отражены расходы, связанные с передачей средств;

Дебет сч. 58 «Финансовые вложения»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — отражена сумма вклада в совместную деятельность на договорную стоимость основных средств;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 68 «Расчеты по налогам и сборам» — отражена задолженность бюджету по НДС с суммы превышения стоимости ` объекта над оценкой вклада;

Дебет сч. 83 «Добавочный капитал»

Кредит сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» — списана сумма дооценки по объектам основных средств, по которым проводилась переоценка.

Финансовые результаты на счетах бухгалтерского учета отражаются:

— при получении прибыли

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» — списа­ны доходы;

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов»

Кредит сч. 99 «Прибыли и убытки» — показана полученная прибыль;

— при наличии убытка

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — списаны рас­ходы;

Дебет сч. 99 «Прибыли и убытки»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» — пока­зана сумма полученных убытков.

Безвоз.мездная передача основных средств: Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — отражена сумма накопленной амортизации;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — определена остаточная стоимость объекта;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 68 «Расчеты по налогам и сборам» — НДС по переданным средствам;

Дебет сч. 83 «Добавочный капитал»

Кредит сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убы­ток)» — списана дооценка по объектам основных средств, по которым проводилась переоценка;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 76 «Расчеты с дебиторами и кредиторами», 23 «Вспомогательные производства» и др. — отражены расходы, связанные с передачей средств;

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — списываются потери от безвозмездной передачи основных средств;

Дебет сч. 99 «Прибыли и убытки»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» — на сумму полученного убытка.

Особенности бухгалтерского оформления списания объектов в случае ликвидации, при авариях, стихийных бедствиях и иных чрезвычайных ситуациях заключаются в том, что убытки частично мо­гут быть возмещены за счет резервного капитала, страхования, виновных лиц и организаций. Поэтому списание убытка предва­рительно учитывается на счете 94 «Недостачи и потери от порчи материальных ценностей», а в дальнейшем — на соответствующих счетах.

В связи с этим при выбытии основных средств используются бухгалтерские записи:

Дебет сч. 02 «Амортизация основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — отражена сумма накоп­ленной амортизации;

Дебет сч. 91-3 «Выбытие основных средств»

Кредит сч. 01 «Основные средства» — отражена остаточная сто­имость объекта.

Отражение сумм убытка в результате ликвидации основных средств:

Дебет сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — определена ос­таточная стоимость основных средств;

Дебет сч. 83 «Добавочный капитал»

Кредит сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убы­ток)» — списана сумма дооценки по объектам основных средств, по которым проводилась переоценка.

Отражение сумм убытка, полностью или частично отнесенно­го за счет юридических и физических лиц:

Дебет сч. 76 «Расчет с дебиторами и кредиторами», 73 «Расчеты с персоналом по прочим операциям»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей». Списание убытка за счет резервного капитала (если резерв создан):

Дебет сч. 82 «Резервный капитал»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей». Списание убытка за счет страхового возмещения, причитающегося к получению от страховых организаций:

Дебет сч. 76-1 «Расчеты по имущественному и личному страхованию»

Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» (при получении денежных средств оформляется запись: Дебет сч. 51, Кредит сч. 76);

Дебет сч. 10 «Материалы»

Кредит сч. 91-3 «Выбытие основных средств» — сумма материалов, полученных от ликвидации средств (по рыночным ценам). Списание недостачи (полностью или частично) за счет расхо­дов организации:

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» Кредит сч. 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей». Списание полученных убытков, возникших в результате недо­стачи:

Дебет сч. 99 «Прибыли и убытки»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов». Особых отличий в методике учета выбытия объектов основных средств между главой 25 НК РФ (ст. 323) и ПБУ 6/01 нет. В то же время имеются особенности, которые заключаются в следующем:

1. Положительная разница, определяемая на счете 91 «Прочие доходы и расходы», признается прибылью (доходом) организации, подлежащей включению в налогооблагаемую базу в том отчетном периоде, в котором осуществлена продажа имущества; при этом делается бухгалтерская запись:

Дебет сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов» Кредит сч. 99 «Прибыли и убытки».

2. Отрицательная разница, выведенная на счете 91, рассматри­вается как расходы организации и предварительно отражается на счете 97 «Расходы будущих периодов»:

Дебет сч. 97 «Расходы будущих периодов»

Кредит сч. 91-9 «Сальдо прочих доходов и расходов».

В дальнейшем расходы равными долями по месяцам списываются на финансовые результаты (счет 99) в течение срока, исчис­ленного организацией, до полного перенесения всей суммы этих

расходов. Срок определяется в месяцах в виде разницы между ко­личеством месяцев срока полезного использования этого объекта и количеством месяцев эксплуатации объекта до момента его про­дажи, включая месяц, в котором объект был продан. В этом слу­чае ежемесячно расходы списывают на убыток равными долями со счета 97 на счет 99 (дебет сч. 99, кредит сч. 97).

Таким образом, в отличие от ПБУ 6/01 расходы списываются на финансовые результаты не в момент возникновения, а в тече­ние определенного срока (налогового периода).

Пример. Расходы от продажи основных средств составили 120 тыс. руб. Разница между сроком полезного использования и мо­ментом продажи объекта составила 4 месяца.

Ежемесячно расходы списываются на финансовые результаты по 30 тыс. руб. (120 000 : 4). Бухгалтерские записи:

Дебет сч. 97, Кредит сч. 91-9 — сумма отнесена на расходы будущих периодов (120 тыс. руб.);

Дебет сч. 99, Кредит сч. 91-9 — ежемесячно в течение 4 меся­цев суммы по 30 тыс. руб. относятся на финансовый результат в убыток.

27. Расчет сумм удержаний из з/п работников (НДФЛ, удержания по исполнител. листам, по инициативе администрации предпр-я, по заявлению работника)

Удержания из заработной платы работника бывают:

• обязательные;

• для возмещения причиненного работодателю материального ущерба;

• в целях погашения работником задолженности работодателю;

• по заявлению работника либо в связи с его заемными обяза­тельствами (получением ссуды, приобретением товаров в кре­дит и др.).

Общий размер всех удержаний при каждой выплате заработной платы обычно не может превышать 20% причитающейся работ­нику суммы, а в случаях, предусмотренных федеральными зако­нами, — 50%; при отбывании исправительных работ, взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, возмещении вреда ли­цам, понесшим ущерб, — не более 70%.

К обязательным относятся удержания по исполнительным ли­стам и налог на доходы физических лиц.

Исполнительный лист — это документ, выданный судом, в ко­тором определены причина, порядок и размер удержаний с работ­ника. Порядок удержания в соответствии с исполнительными до­кументами из заработной платы работников алиментов на несовершеннолетних детей определяется Семейным кодексом РФ. При этом стороны имеют право самостоятельно определить размер, форму и иные условия предоставления средств, не нарушая ин­тересы ребенка в сравнении с предоставляемыми законодательством гарантиями.

Алименты могут уплачиваться в долях к доходам лица, обязан­ного их уплачивать, в твердой денежной сумме, путем предостав­ления имущества, иными способами. Размер содержания не мо­жет быть ниже установленной доли дохода лица, уплачивающего алименты: на одного ребенка — одной четвертой, на двух детей — одной трети, на трех и более детей — половины указанной сум­мы. По соглашению алименты могут уплачиваться периодически (ежемесячно, ежеквартально, ежегодно) либо единовременно, а при отсутствии соглашения — ежемесячно.

Алименты удерживаются администрацией организаций всех форм собственности. Требования по их взысканию относятся к первой очереди. Удержание алиментов должно производиться со всех видов заработной платы, выплат стимулирующего характера, гарантий и компенсаций как по основному месту работы, так и по совместительству. При этом принимаются суммы, относящи­еся к периоду, дающему право на получение алиментов.

Физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Рос­сии, а также получающие доходы от источников в России и не яв­ляющиеся налоговыми резидентами России признаются платель­щиками налога на доходы физических лиц. При этом объектом налогообложения признается до­ход, полученный налогоплательщиками от источников:

• в России и за ее пределами — для физических лиц, являющих­ся налоговыми резидентами;

• в России — для физических лиц, не являющихся налоговыми резидентами РФ.

К облагаемым налогом доходам относятся, в частности, вознаг­раждение за изготовление продукции, выполнение работ, оказа­ние услуг; пенсии, пособия, стипендии и иные аналогичные вып­латы; дивиденды и проценты; страховые выплаты; доходы от ис­пользования авторских или других смежных прав; от сдачи в аренду или иного использования имущества; иные доходы, полу­чаемые налогоплательщиком как в денежной, так и натуральной форме в результате осуществления им деятельности.

К оплате труда в натуральной форме относится оплата продук­цией собственного производства или приобретаемой организаци­ей для этих целей, в виде выполняемых в интересах физического лица работ и оказываемых услуг. К доходам в натуральной форме относятся, к примеру, оплата за физическое лицо организациями или индивидуальными предпринимателями товаров, работ, услуг (ком­мунальных услуг, питания, отдыха, обучения) или имущественных прав; полученные физическим лицом товары, работы, услуги на без­возмездной основе; оплата труда в натуральной форме.

Налоговая база по доходам в натуральной форме исчисляется исходя из цен, определяемых в порядке, предусмотренном ст. 40 Налогового кодекса РФ. В стоимость товаров, работ, услуг включаются соответствующие суммы налога на добавленную стоимость, акцизов и налога с продаж.

Сумма налога с оплаты труда в натуральной форме удержива­ется налоговым агентом за счет любых денежных средств, выплачиваемых работникам, и не может превышать 50% суммы выпла­ты. Сумма налога с доходов, полученных в натуральной форме, перечисляется в бюджет не позднее дня, следующего за днем фактического удержания исчисленной суммы налога.

Налоговым периодом по налогу на доходы с физических лиц признается календарный год.

Дата фактического получения дохода определяется как:

• день выплаты дохода, в том числе перечисления дохода на счет налогоплательщика в банк либо по его поручению на счета тре­тьих лиц — при получении дохода в денежной форме;

• день передачи дохода в натуральной форме;

• день уплаты налогоплательщиком процентов по полученным за­емным средствам, приобретения товаров, работ, услуг, ценных бумаг — при получении дохода в виде материальной выгоды;

• последний день месяца, за который был начислен доход в виде оплаты труда.

Налоговые ставки устанавливаются в размере:

13% — если иное не предусмотрено Налоговым кодексом РФ; 35% — в отношении выигрышей, призов, страховых выплат по договорам добровольного страхования; процентных доходов по вкладам в банках; суммы экономии на процентах при получении налогоплательщиками заемных средств. Указанные доходы под­лежат налогообложению, как правило, в суммах, превышающих установленные законодательством базовые величины;

30% — в отношении всех доходов, получаемых физическими лицами, не являющимися налоговыми резидентами РФ;

6% — по доходам от долевого участия в деятельности органи­заций, полученных в виде дивидендов.

К доходам физического лица относится материальная выгода, полученная:

1) от экономии на процентах за пользование налогоплательщи­ком заемными средствами, полученными от организаций или ин­дивидуальных предпринимателей;

2) от приобретения товаров, работ, услуг в соответствии с граж­данско-правовым договором у физических лиц, организаций и индивидуальных предпринимателей, являющихся взаимозависи­мыми по отношению к налогоплательщику;

3) от приобретения ценных бумаг.

Материальная выгода, полученная в виде экономии на процен­тах (Мв) за пользование рублевыми заемными средствами, оп­ределяется как превышение суммы процентов, исчисленной ис­ходя из 3/4 действующей ставки рефинансирования, установлен­ной Центральным банком РФ на дату получения таких средств (С1), над суммой процентов в соответствии с условиями догово­ра (С2). Если заемные средства выражены в иностранной валюте, то материальную выгоду составляет превышение суммы процен­тов за пользование заемными средствами исходя из 9% годовых над суммой процентов по условиям договора:

Мв=С1-С2.

С1 = Зс х Пцб х Д/365 или 366 дн.,

где Зс — сумма заемных средств, находящаяся в пользовании в те­чение соответствующего количества дней в налоговом перио­де;

Пцб — сумма процентов в размере 3/4 действующей ставки ре­финансирования на дату получения рублевых заемных средств (9% годовых по валютным заемным средствам);

Д — количество дней нахождения заемных средств в пользован­ии налогоплательщика со дня выдачи займа до дня уплаты процентов либо возврата суммы займа.

Материальная выгода от приобретения товаров, работ, услуг в соответствии с гражданско-правовым договором у взаимозави­симых по отношению к налогоплательщику лиц определяется как превышение цены реализации идентичных (однородных) това­ров, работ, услуг в обычных условиях в сравнении с ценой по сделке с взаимозависимыми лицами. Налог с материальной выгоды данного вида производится по ставке 13% у налогоплатель­щиков-резидентов, по ставке 30% — у нерезидентов налоговы­ми агентами, являющимися источником дохода, либо налогопла­тельщиками, получившими доход от физических лиц, продавших им по льготной цене свое имущество, не являющихся налоговы­ми агентами.

Доход в виде материальной выгоды, полученной от приобрете­ния ценных бумаг, определяется как превышение рыночной сто­имости ценных бумаг над суммой фактических расходов налого­плательщика на их приобретение.

Сумма налога на доходы физических лиц от долевого участия в организации, полученных в виде дивидендов, определяется нало­гоплательщиком самостоятельно.

Налоговым кодексом РФ определено право физического лица на получение стандартных, социальных, имущественных и профес­сиональных налоговых вычетов.

Стандартные налоговые вычеты за каждый месяц соответ­ственно 3000 руб., 500 руб., 400 руб., 300 руб. введены для ряда категорий плательщиков налога на доходы физических лиц.

Социальные налоговые вычеты предусматриваются в суммах, уплачиваемых налогоплательщиком:

• на благотворительные цели — в размере фактически произве­денных расходов, но не более 25% суммы дохода, полученного в налоговом периоде;

• за свое обучение в образовательных учреждениях — в размере фактически произведенных расходов на обучение, но не более 25 тыс. руб.;

• налогоплательщиком-родителем за обучение своих детей в возрасте до 24 лет на дневной форме обучения в образовательных учреждениях — в размере фактически произведенных расходов, но не более 25 тыс. руб. на каждого ребенка в общей сумме на обоих родителей;

• за услуги медицинских учреждений по лечению налогоплатель­щика либо его супруга (супруги), родителей, детей в возрасте до 18 лет, а также в размере стоимости медикаментов, назна­ченных лечащим врачом и приобретаемых налогоплательщи­ками за счет собственных средств; общая сумма социального рассматриваемого налогового вычета не может превышать 25 тыс. руб., а по дорогостоящим видам лечения — принимается в размере фактически произведенных расходов.

Имущественные налоговые вычеты предусматриваются с сумм, полученных налогоплательщиком от продажи жилых домов, квар­тир, дач, садовых домиков или земельных участков, при реализа­ции имущества, находящегося в общей долевой либо совместной собственности, израсходованных налогоплательщиком на новое строительство либо приобретение на территории России жилого дома или квартиры, в размере фактически произведенных расхо­дов (включая суммы на погашение процентов по ипотечным кре­дитам). Если в налоговом периоде имущественный налоговый вычет не использован полностью, его остаток может быть перенесен на последующие налоговые периоды.

Право на получение профессиональных налоговых вычетов име­ют зарегистрированные в качестве индивидуальных предприни­мателей физические лица; лица, получающие доходы от выпол­нения работ, оказания услуг по договорам гражданско-правового характера; получающие вознаграждения за создание, исполнение или иное использование произведений науки, литературы и ис­кусства, вознаграждения авторам открытий, изобретений и про­мышленных образцов.

При определении налоговой базы учитываются все доходы фи­зического лица, полученные как в денежной, так и в натураль­ной формах, или право на распоряжение которыми у него воз­никло, а также доходы в виде материальной выгоды. Если по распоряжению физического лица либо по решению суда или иных органов производятся удержания из полученного налого­плательщиком дохода, такие удержания не уменьшают налого­вую базу. Налоговая база определяется отдельно по каждому виду дохода.

Для доходов, облагаемых по ставке 13%, налоговая база умень­шается на сумму налоговых вычетов. Если налоговых вычетов ока­жется больше чем доходов, то в данном налоговом периоде нало­говая база принимается равной нулю. На следующий налоговый период разница между суммами налоговых вычетов и доходов не переносится.

Главой 39 Трудового кодекса РФ установлены виды и размеры материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб, способы возмещения ущерба. Работник несет материальную ответственность как за непосредственно причиненный работодателю прямой действительный ущерб, так и за ущерб, воз­никший у работодателя в результате возмещения последним ущер­ба иным лицам. Неполученные работодателем доходы (упущенная выгода) с работника не взыскиваются. Под прямым действи­тельным ущербом понимается реальное уменьшение или ухудшение состояния наличного имущества работодателя, имуще­ства третьих лиц, находящегося у работодателя, а также необхо­димость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответ­ственность в пределах своего среднего месячного заработка, а в предусмотренных законодательством ситуациях — полную мате­риальную ответственность. Материальная ответственность в пол­ном размере причиненного ущерба возлагается на работника, на­пример, в случаях недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; причинения умышленного ущерба либо в состоянии алкогольного, наркотического или токсическо­го опьянения; при разглашении сведений, составляющих охраня­емую законом тайну (служебную, коммерческую или иную).

При совместном выполнении работниками отдельных видов входящих в их обязанности работ, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответствен­ность. При этом суммы, возмещаемые каждым членом коллектива за причиненный ущерб, распределяются пропорционально та­ким показателям, как сумма заработной платы каждого работника, продолжительность отработанного времени и др.

Размер ущерба при утрате и порче имущества определяется по фактическим потерям исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже остаточной стоимости имущества по данным бухгалтерского учета.

Взыскание с виновного работника суммы ущерба, не превыша­ющей среднего месячного заработка, производится по распоряже­нию работодателя, которое может быть сделано не позднее одно­го месяца со дня окончательного установления работодателем раз­мера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить работо­дателю ущерб, сумма, подлежащая взысканию, превышает сред­ний месячный заработок, то взыскание осуществляется в судеб­ном порядке.

Работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично, единовременно либо с рассрочкой платежа. Для возмещения ущерба работником с согласия работодателя может быть передано равно­ценное имущество либо исправлено поврежденное. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался от этого, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Удержания из заработной платы работника для погашения за­долженности работодателю могут производиться, например, для у возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы; для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, в случае признания органом; по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работ­ника в невыполнении норм труда или простое; за неотработанные дни отпуска.

По заявлению работника из заработной платы производятся удержания на благотворительные цели, на добровольное страхование, на оплату коммунальных услуг, на погашение выданных работнику ссуд, стоимости товаров, приобретенных в кредит, и на другие цели.

28. Порядок расчета амортизационных отчислений по объектам НМА.

Стоимость объектов нематериальных активов погашается пу­тем начисления амортизации в течение установленного срока по­лезного использования. Под сроком полезного использования пони­мается период, в течение которого использование объекта НМА призвано приносить доход или служить для выполнения целей деятельности организации. Амортизация призвана возмещать расходы, произведенные организациями, при их приобретении.

Организация самостоятельно устанавливает нормы амортизации по НМА исходя из их первоначальной стоимости и срока полезного использования. Нормы утверждаются приказом или распоряжением руководителя.

Существует несколько способов установления срока полезного использования НМА.

1. Срок полезного использования примерно совпадает со сро­ком действия НМА, который предусмотрен до­говором (права на использование патентов, лицензий и т.д.).

2. Срок полезного использования определяется периодом, в те­чение которого организация ожидает получать экономические вы­годы от эксплуатации объекта НМА.

3. Срок полезного использования устанавливается в соответ­ствии с прогнозируемым к получению с использованием НМА объемом продуктов труда в натуральном выра­жении.

4. Если невозможно определить срок полезного использования НМА, то он принимается равным 20 годам, но не более срока деятельности организации. Сюда относятся автор­ские права на произведения науки, литературы, искусства и др.

Амортизационные отчисления по объектам, по которым про­изводится погашение стоимости, определяются:

• линейным способом — исходя из первоначальной стоимости НМА и нормы амортизации, определенной по сроку полезного использования объекта;

• способом списания стоимости пропорционально объему про­дукции (работ, услуг) — исходя из натурального показателя объема продукции, работ, услуг в отчетном периоде и соотно­шения первоначальной стоимости НМА и предполагаемого объема продуктов труда за весь срок его по­лезного использования;

• способом уменьшаемого остатка — исходя из остаточной сто­имости НМА на начало отчетного года и нормы амортизации, определенной по сроку полезного исполь­зования объекта.

Начисление амортизации по НМА произ­водится независимо от результатов деятельности организации в от­четном году ежемесячно и включается в затраты производства и расходы на продажу.

Не начисляется амортизация по НМА, по которым в соответствии с установленным порядком не происхо­дит погашение стоимости (например, по товарным знакам, зна­кам обслуживания).

В учете для начисления амортизации используется пассивный счет 05 «Амортизация НМА». На этом счете ведется учет информации о накопленных амортизационных отчислениях по объектам НМА, принадлежащих организации на правах собственности, по которым производится погашение стоимости. По кредиту счета 05 учитывается начисление амортизации, по дебету — ее списание по выбывшим НМА.

При начислении амортизации по объектам НМА, используемым при капитальном строительстве, в основном и вспомогательном производствах, на общепроизводственные, общехозяйственные нужды, в обслуживающих производствах и хозяйствах, в торговой деятельности делаются следующие бухгалтерские записи:

Дебет сч. 08 «Вложения во внеоборотные активы», 20 «Основ­ное производство», 23 «Вспомогательные производства», 26 «Об­щехозяйственные расходы», 29 «Обслуживающие производства и хозяйства», 44 «Расходы на продажу»

Кредит сч. 05 «Амортизация НМА».

При начислении амортизации по объектам НМА, используемым в процессе осуществления расходов будущих отчетных периодов (освоение новых производств и др.), делается запись:

Дебет сч. 97 «Расходы будущих периодов»

Кредит сч. 05 «Амортизация НМА».

Списание накопленной амортизации при выбытии объектов НМА отражают так:

Дебет сч. 05 «Амортизация НМА» Кредит сч. 04 «НМА».

Планом счетов бухгалтерского учета предлагается иная схема записей по учету амортизации НМА, суть ко­торой заключается в том, что сумма амортизационных отчислений относится непосредственно с кредита счета 04 «НМА» в дебет счетов учета затрат и расходов (счета 20, 23, 26, 29, 44 и т.д.). Такой вариант учета позволяет уменьшить остаточную стоимость НМА, что в конечном ито­ге приводит к полному погашению амортизируемой стоимости. В этом случае объект перестает числиться в бухгалтерском учете либо оценивается условно и отражается на счете 91 «Прочие до­ходы и расходы» как операционные доходы:

Дебет сч. 04 «НМА»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

Организация согласно принятой учетной политике может при­менять различные схемы учета амортизации для различных видов НМА.

Так, ст. 259 НК предлагаются два метода начисления аморти­зации НМА:

• линейный; • нелинейный.

Для начисления амортизации объекты НМА, как и основных средств, распределяют на десять групп. Организации применяют линейный метод начисления аморти­зации для объектов нематериальных активов 8-10-й групп (20-30 лет и свыше) независимо от срока их службы при вводе в эксплуатацию. По остальным НМА организа­ция вправе применять любой метод начисления амортизации, предусмотренный для данного рода объектов.

31. Аналитич. учет расчетов с депонентами по суммам своевременно невыданной з/п в реестре невыданной з/п и книги учета депонированной з/п.

Субсчет 76-4 «Расчеты по депонированным суммам» исполь­зуется для учета расчетов с работниками организации по неполученным в установленный срок суммам оплаты труда, доходов от участия в организации и других аналогичных выплат.

По истечении установленного срока выдачи наличных денеж­ных средств кассир производит следующие операции:

• в платежной ведомости напротив фамилий лиц, не получивших причитающиеся суммы, проставляется штамп или делается надпись от руки: «Депонировано»;

• составляется реестр депонированных сумм по форме № РТ-11, который является одновременно первичным документом и учетным регистром; в нем указывают фамилию, имя, отчество работника, его табельный номер и депонированную сумму;

• в конце платежной ведомости делается запись о фактически вы­плаченных и депонированных суммах, далее их сверяют с общим итогом по ведомости и записи скрепляют подписью кассира;

• в кассовую книгу записываются фактически выплаченные сум­мы.

Депонированные суммы сдаются в банк с оформлением расход­ного кассового ордера.

В организации ведется книга учета таких сумм, в которой по каждому депоненту указывается табельный номер, фамилия, имя, отчество, депонированная сумма, сведения о выдаче указанной суммы.

Не востребованные работниками депонированные суммы хра­нятся в течение трех лет и выдаются по первому его требованию. По истечении срока исковой давности невостребованные депонированные суммы списываются на счет 91 на основании данных ин­вентаризации и приказа руководителя организации.

Учет расчетов по депонированным суммам отражается следу­ющими записями:

Дебет сч. 70 «Расчеты с персоналом по оплате труда»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредитора­ми», субсчет 76-4 «Расчеты по депонированным суммам» — депо­нирована неполученная заработная плата;

Дебет сч. 51 «Расчетные счета»

Кредит сч. 50 «Касса» — сданы депонированные суммы в банк;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», субсчет 76-4 «Расчеты по депонированным суммам»

Кредит сч. 50 «Касса» — выплачена депонированная заработ­ная плата;

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», субсчет 76-4 «Расчеты по депонированным суммам»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы», субсчет 91-1 «Про­чие доходы» — списаны невостребованные депонированные сум­мы по истечении сроков исковой давности.

Неполученная в срок заработная плата депонируется. Анали­тический учет такой заработной платы ведется по каждому работ­нику в реестре невыданной заработной платы, в специальной кни­ге невыданной заработной платы или на депонентских карточках. Начисленные, но не выплаченные в установленный срок (из-за неявки получателей) суммы отражаются по дебету счета 70 и кре­диту счета 76, субсчет «Расчеты по депонированным суммам». Депонированные суммы должны сдаваться в банк на расчет­ный счет организации, что отражается в бухгалтерском учете за­писью: д51 к50

32. Определение фактич. себестоимости материал. ресурсов, списываемых в произ-во по методу сред. себест-ти, ЛИФО, ФИФО.

При отпуске материальных ресурсов в производство и ином вы­бытии материальных ценностей их оценка производится одним и следующих способов:

• по средней себестоимости;

• по себестоимости первых по времени приобретения (способ ФИФО);

• по себестоимости последних по времени приобретения (спо­соб ЛИФО).

Применение одного из перечисленных способов оценки по группе (виду) материалов должно производиться в течение отчетного года и отражаться в учетной политике организации.

Оценка материалов по средней себестоимости определяется как частное от деления общей себестоимости группы (вида) матери­альных ценностей на их количество. При этом стоимостные и количественные величины по видам запасов включают соответству­ющие запасы на начало месяца и их поступление за отчетный пе­риод:

Сфс = (Со + Сз) : (Ко + Кз),

где Сфс — средняя фактическая себестоимость материалов;

Со — фактическая себестоимость материалов на начало меся­ца;

Сз — фактическая себестоимость материалов, заготовленных в отчетном периоде;

Ко — количество материалов на начало месяца;

Кз — количество материалов, заготовленных за месяц.

Пример. На начало месяца остаток определенного вида мате­риала составил 5 тыс. ед. на сумму 50 тыс. руб. В течение месяца заготовлено 6 тыс. ед. данного материала на сумму 71 тыс. руб. В производство в течение месяца отпуищено 9 тыс. ед. этого ма­териала.

Определим среднюю себестоимость единицы рассматриваемо­го вида материала:

(50 000 руб. + 71000 руб.) : (5000 ед. + 6000 ед.) = 11 руб.

Стоимость материалов, отпущенных в производство в течение текущего месяца, составит:

11 руб. х 9000 ед. = 99 000 руб.

Остаток материалов на конец месяца равен:

(50 000 руб. + 71000 руб.) — 99 000 руб. = 22 000 руб.

Оценка по себестоимости первых по времени приобретения ма­териальных ценностей (способ ФИФО) основана на допущении, что ресурсы используются в течение месяца и иного периода в последовательности их приобретения (поступления). Первоначально списывается остаток материальных ценностей на начало месяца, затем — материалы по цене первой закупленной партии, за ними — по цене второй партии и так далее в порядке очередности в соот­ветствии с потребностями в материалах на производство в тече­ние отчетного месяца.

Активы, первыми поступающие в производство, должны быть оценены по себестоимости первых по времени приобретений с учетом себестоимости материальных запасов, числящихся на начало месяца. При применении этого способа оценка материалов, находящихся на складе на конец месяца, производится по факти­ческой себестоимости последних по времени приобретений, а в се­бестоимости проданных товаров, продукции, работ, услуг учитывается себестоимость ранних по времени приобретений ресурсов.

Пример. На начало месяца остаток определенного вида матери­ала составил 5 тыс. ед. на сумму 50 тыс. руб. В течение месяца за­готовлено 6 тыс. ед. данного материала, причем материал поступил тремя партиями:

• первая партия — 2 тыс. ед. по цене 10руб. на сумму 20 тыс. руб.;

• вторая партия — 1 тыс. ед. по цене 12руб. на сумму 12 тыс. руб.;

• третья партия — 3 тыс. ед. по цене 13руб. на сумму 39 тыс. руб.

В производство в течение месяца отпущено 9 тыс. ед. этого материала.

Порядок отпуска материалов в производство будет следующим:

• первым отпущен остаток материалов:

5 тыс. ед. по цене 10 руб. на сумму 50 тыс. руб.;

• второй отпущена первая партия материалов:

2 тыc. ед. по цене 10 руб. на сумму 20 тыс. руб.;

• третьей отпущена вторая партия материалов:

1 тыс. ед. по цене 12 руб. на сумму 12 тыс. руб.;

• в последнюю очередь отпускается часть материалов последней партии:

1 тыс. ед. по цене 13 руб. на сумму 13 тыс. руб.;

Сумма материалов, отпущенных в производство, составила 95 тыс. руб., стоимость остатка на складах — 26 тыс. руб. (2000 ед. х 13 руб.).

Оценкой по себестоимости последних по времени приобретения материальных ценностей (способ ЛИФО) предусматривается, что материальные ресурсы, первыми поступающие в производство, должны быть оценены по себестоимости последних единиц или партий в последовательности приобретения материальных ресур­сов: Сначала списывается стоимость материальных ценностей по цене последней закупленной партии, затем — по цене предыду­щей партии и т.д.

При применении этого способа оценка материалов, находя­щихся на складе на конец месяца, производится по фактической себестоимости ранних по времени приобретения материалов, а в себестоимости проданных товаров, продукции, работ, услуг учитывается себестоимость поздних по времени приобретения ресурсов.

Пример. Согласно приведенным выше данным об остатках мате­риалов на начало месяца, их поступлении в течение месяца, о про­изводственной потребности материалов рассчитаем стоимость отпущенных со склада ресурсов и их остатка на конец отчетного пе­риода.

При формировании стоимости отпущенных материальных цен­ностей списываются:

• третья партия материалов:

3 тыс. ед. по цене 13 руб. на сумму 39 тыс. руб.;

• вторая партия материалов:

1 тыс. ед. по цене 12 руб. на сумму 12 тыс. руб.;

• первая партия материалов:

2 тыс. ед. по цене 10 руб. на сумму 20 тыс. руб.;

• в последнюю очередь списывается часть стоимости входящего остатка материалов:

3 тыс. ед. по цене 10 руб. на сумму 30 тыс. руб.

Сумма материалов, отпущенных в производство, составила 101 тыс. руб., остатка на складах — 20 тыс. руб. (2 тыс. ед. х 10 руб.).

В табл. 10.2 обобщены показатели стоимости израсходованных в течение месяца материалов и их остатков на конец месяца при использовании способов средней себестоимости, ФИФО и ЛИФО для оценки материалов при их выбытии со склада.

При оценке материалов по методам ФИФО и ЛИФО требует­ся организовать аналитический учет не только по видам, но и партиям материалов. Определить сумму израсходованных матери­алов можно расчетным путем по формуле: Р=Он+П-Ок,

где Р — стоимость израсходованных материалов; Он — стоимость начального остатка материалов; П — стоимость поступивших за период материалов; Ок — стоимость конечного остатка материалов.

Для расчета фактической себестоимости отпущенных в произ­водство материальных ценностей, а также выбывших по другим основаниям необходимо установить отклонения фактической се­бестоимости ресурсов от их стоимости по учетным ценам. По до­рогостоящим и дефицитным материалам отклонения определяют­ся по отдельным видам материальных ценностей, в других случа­ях — по группам материалов.

Средний процент отклонений определяется так: Нср = Оо + То х 100 % , Ому + Тму

где Нср — средний процент отклонений (удельный вес отклоне­ний может округляться до целых единиц); Оо — начальное сальдо отклонений (отклонение по остатку ма­териальных ценностей на начало отчетного периода);

То — текущее поступление отклонений (отклонение по посту­пившим в отчетном периоде материальным ценностям);

Ому — начальное сальдо материальных ценностей по учетным ценам;

Тму — текущее поступление материальных ценностей по учет­ным ценам.

35. Аналитич. и синт. учет по расчетам с покупателями и заказчиками (по каждому предъявленному покупателям и заказчикам счету, формам расчетов)

Покупатели и заказчики – это организации, приобретающие произведенную продукцию, товары, прочие ценности, потребляющие оказываемые им услуги и выполненные работы. Для обобще­ния информации о расчетах за продукцию, товары, работы и услу­ги предназначен счет 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками».

Счет 62 дебетуется в корреспонденции со счетами 90, 91 на сум­мы, предъявленные в расчетных документах за выполненные ра­боты, оказанные услуги, поставленные товары, продукцию. В кон­тексте гражданского законодательства счет 62 предназначен для учета обязательств организаций по оплате продукции, товаров, ра­бот, услуг, возникающих в связи с продажей продуктов труда сто­ронним организациям.

Поступление денежных средств в оплату товаров, продукции, работ, услуг отражается по дебету счетов учета денежных средств (50, 51, 52) в корреспонденции со счетом 62. Указанные записи производятся как в случаях погашения задолженности покупате­лей и заказчиков за проданные им товары, продукцию, работы, услуги, так и при поступлении денежных средств и порядке пред­варительной оплаты (авансов). На счете 62 отражают курсовые и суммовые разницы.

При использовании в организации журнально-ордерной фор­мы учета расчеты с покупателями и заказчиками отражаются в журнале-ордере № 11 «Учет отгрузки и продажи», при небольшом объеме учетной информации — в журнале-ордере № 6.

Аналитический учет по счету 62 ведется по каждому предъявленному покупателям (заказчикам) счету, что позволяет обеспе­чить получение информации в разрезе:

• расчетных документов, срок оплаты которых не наступил;

• неоплаченных в срок расчетных документов;

• авансов полученных;

• векселей, срок поступления денежных средств по которым не наступил;

• векселей, учтенных в банках;

• векселей, по которым денежные средства не поступили в срок. Более подробно вопросы бухгалтерского учета расчетов с по­купателями и заказчиками изложены в параграфах 5.1 «Понятие, счета бухгалтерского учета, контроль за состоянием дебиторской и кредиторской задолженности» и 11.4 «Учет отгрузки и продажи продукции и товаров, расходов на продажу».

43. Орг-ция учета по выплате дивидендов; порядок отражения на счетах БУ.

Субсчет 76-3 «Расчеты по причитающимся дивидендам и дру­гим доходам» используется для учета расчетов по причитающим­ся организации дивидендам и другим доходам, в том числе по финансовым результатам хозяйствования в рамках договоров просто­го товарищества. Учет по данному счету ведется на основе принципа начисления — признание дохода осуществляется в мо­мент возникновения обязательства хозяйствующего субъекта, в капитале которого участвует данная организация.

По дебету субсчета 76-3 начисляемые дивиденды отражаются как дебиторская задолженность, по кредиту — фиксируется ее погашение. В кредит данного субсчета записываются распределенные между участниками простого товарищества убытки, полученные в результате финансово-хозяйственной деятельности. Ниже приведены основные учетные записи по субсчету 76-3:

Дебет сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», субсчет 76-3 «Расчеты по причитающимся дивидендам и другим доходам»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы», субсчет 91-1 «Про­чие доходы» — начислены подлежащие получению доходы от уча­стия в капитале сторонних организаций, в том числе прибыль по договору простого товарищества;

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы», субсчет 91-2 «Прочие расходы»

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», субсчет 76-3 «Расчеты по причитающимся дивидендам и дру­гим доходам» — отражен причитающийся товарищу убыток от де­ятельности простого товарищества;

Дебет сч. 51 «Расчетные счета», 52 «Валютные счета» и др.

Кредит сч. 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», субсчет 76-3 «Расчеты по причитающимся дивидендам и другим доходам» — получены начисленные дивиденды и другие доходы.

Аналитический учет по субсчету 76-3 ведется по видам дохо­дов и организациям, их начисляющим.

44. Порядок отражения на счетах по учету образования и использования оценочных резервов

Резервы создаются для уточнения оценки отдельных статей бухгалтерского учета и покрытия предстоящих расходов.

Резервы под снижение стоимости материальных ценностей учи­тываются на одноименном счете 14, который предназначен для от­ражения резервов, создаваемых под снижение рыночной стоимо­сти по каждой единице материально-производственных запасов (сырья, материалов, топлива, незавершенного производства, го­товой продукции, товаров и т.п.) на величину разницы между текущей стоимостью и фактической себестоимостью материаль­но-производственных запасов, если последняя выше текущей рыночной стоимости. В бухгалтерском балансе материально-производственные запасы по отдельным видам отражаются на конец отчетного года за минусом резерва под снижение стоимости ма­териальных ценностей.

Резерв создается за счет доходов организации. При этом делается следующая бухгалтерская запись:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 14 «Резервы под снижение стоимости ценностей». В начале периода, следующего за отчетным, когда была про­изведена приведенная выше запись, зарезервированную сумму восстанавливают:

Дебет сч. 14 «Резервы под снижение стоимости ценностей» Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

Аналитический учет по счету 14 ведется по каждому резерву от­дельно, а также по видам и (или) группам резервов.

Резервы по сомнительным долгам (счет 63) создаются за счет до­ходов организации. Сомнительным долгом признается дебиторская задолженность организации и граждан, которая не погашена

в сроки, установленные договорами, не обеспечена соответствующими гарантиями (поручительствами). Резервы по сомнитель­ным долгам рекомендуется создавать в течение года после прове­дения инвентаризации и письменного обоснования дебиторской задолженности организации. Таким обоснованием могут быть материалы переписки с должниками.

Величина резерва определяется отдельно по каждому сомни­тельному долгу в зависимости от финансового состояния (платежеспособности) должника и оценки вероятности погашения долга полностью или частично. Если до конца года, следующего за годом создания резерва сомнительного долга, этот резерв в какой-­либо части не будет использован, то неизрасходованные суммы присоединяются к доходам соответствующего года. В активе бухгалтерского баланса дебиторская задолженность, по которой со­зданы резервы сомнительных долгов, показывается в нетто-оцен­ке, т.е. за вычетом резерва, а в пассиве баланса сумма этого ре­зерва не отражается.

Списанная дебиторская задолженность (должников) учитыва­ется на забалансовом счете 007 «Списанная в убыток задолжен­ность неплатежеспособных дебиторов» в течение 5 лет для наблюдения за возможностью ее взыскания в случае изменения имуще­ственного положения должника (дебитора).

Создание резерва по сомнительным долгам отражается бухгал­терской проводкой:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 63 «Резервы по сомнительным долгам».

При списании невостребованных долгов, ранее признанных организацией сомнительными, делается запись:

Дебет сч. 63 «Резервы по сомнительным долгам»

Кредит сч. 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами».

Если не израсходованы суммы резервов сомнительных долгов, созданных в предыдущем году, их присоединяют к доходам отчет­ного года: —

Дебет сч. 63 «Резервы по сомнительным долгам» Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

Образование резерва осуществляется за счет доходов органи­зации:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 59 «Резервы под обесценение вложений в ценные бумаги».

При повышении рыночной стоимости ценных бумаг, по кото­рым ранее были созданы резервы, сумма резервов уменьшается и доход увеличивается на эту разницу:

Дебет сч. 59 «Резервы под обесценение вложений в ценные бу­маги»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы».

Для учета резервов предназначен пассивный счет 96 «Резервы предстоящих расходов», на котором отражаются суммы, зарезер­вированные в установленном порядке в целях равномерного от­несения расходов на затраты на производство и продажу.

По кредиту счета 96 ежемесячными отчислениями накапли­ваются источники средств для покрытия установленных расходов. При этом делаются записи:

Дебет сч. 08 «Вложения во внеоборотные активы», 20 «Основное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Об­щехозяйственные расходы» и др.

Кредит сч. 96 «Резервы предстоящих расходов».

По дебету счета 9ботражаются фактические расходы на соот­ветствующие цели. При этом делаются проводки:

Дебет сч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 10 «Материалы», 21 «Полуфабрикаты собственно­го производства», 23 «Вспомогательные производства», 51 «Рас­четные счета» и др.

В частности, сумма остат­ка резерва по ремонту основных средств используется следующим образом:

Дебет еч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы» — суммы экономии или излишне образованный резерв в связи с сокращением объема работы относятся на доходы; если ремонт основных средств не за­вершен, резерв переносится на следующий год;

Дебет сч. 20 «Основное производство», 44 «Расходы на прода­жу»

Кредит сч. 96 «Резервы предстоящих расходов» — при недоста­точности суммы резерва на ремонт основных средств расходы по нему относятся на текущие затраты на производство и продажу.

Аналитический учет по счету 96 ведется по отдельным резер­вам. Рассмотрим порядок создания некоторых из них.

Резерв на предстоящую оплату отпусков работникам формиру­ется с целью равномерного включения этих расходов в затраты на производство или расходы на продажу, так как в течение года отпуска предоставляются работникам неравномерно. Указанный резерв начисляется в абсолютном размере или в установленном проценте к фактически начисленной сумме по оплате труда за ­отчетный период (месяц). Для расчета ежемесячных отчис­лений в резерв необходимо общую годовую сумму резерва разде­лить на 12 месяцев.

Возможен вариант расчета суммы ежемесячного резерва на предстоящую оплату отпусков работников путем умножения фак­тически начисленной оплаты труда на соотношение годовой плановой суммы на оплату отпусков и общего планового фонда оп­латы труда.

На счетах бухгалтерского учета делаются записи:

Дебет сч. 08 «Вложения во внеоборотные активы», 20 «Основ­ное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Об­щехозяйственные расходы», 44 «Расходы на продажу» и др.

Кредит сч. 96 «Резервы предстоящих расходов» — при создании резерва;

Дебет сч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 70 «Расчеты с персоналом по оплате труда» — при начислении суммы оплаты отпусков работникам за счет резерва;

Дебет сч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 69 «Расчеты по социальному страхованию и обес­печению» — при начислении сумм единого социального налога.

Создание резерва на производственные затраты по подготовительным работам в связи с сезонным характером производства обу­словлено влиянием на производственный процесс природных кли­матических условий. К примеру, к таким производствам относятся переработка сельскохозяйственной продукции, рыбохозяйствен­ная деятельность на промысловых судах и на береговых перера­батывающих организациях и т.п.

Формирование и использование резерва в бухгалтерском учете фиксируется записями:

Дебет сч. 20 «Основное производство», 23 «Вспомогательное производство», 25 «Общепроизводственные расходы» и др.

Кредит сч. 96 «Резервы предстоящих расходов» — создание ре­зерва на производственные затраты по подготовительным работам в связи с сезонным характером производства;

Дебет сч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 02 «Амортизация основных средств», 10 «Матери­алы», 50 «Касса», 51 «Расчетные счета», 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», 70 «Расчеты с персоналом по оплате тру­да», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» и др. — использование резерва на подготовительные работы в связи с се­зонным характером производства;

Дебет сч. 97 «Расходы будущих периодов»

Кредит сч. 96 «Резервы предстоящих расходов» — на разницу между фактическими затратами и плановыми нормами.

Резерв на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание организация имеет право создать в отношении товаров (работ, услуг), по которым согласно договору с покупателем предусмотрены обслуживание и ремонт в течение гарантийного срока. Ре­зерв создается за счет доходов организации. размер созданного резерва не может превышать предельного размера, определяемого долей фактически произведенных органи­зацией расходов по гарантийному ремонту и обслуживанию в объеме выручки от продажи товаров (работ, услуг) за предыдущие три года. Неизрасходованные по назначению суммы резерва вклю­чаются в доходы соответствующего отчетного периода.

Создание и использование резерва отражается бухгалтерскими записями:

Дебет сч. 91 «Прочие доходы и расходы»

Кредит сч. 96 «Резервы предстоящих расходов» — на сумму созданного резерва;

Дебет сч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 10 «Материалы», 50 «Касса», 51 «Расчетные счета», 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», 70 «Расчеты с пер­соналом по оплате труда» — на сумму использованного резерва на ­гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание;

Дебет сч. 96 «Резервы предстоящих расходов»

Кредит сч. 91 «Прочие доходы и расходы» — на сумму неис­пользованного резерва, включенного в состав доходов.

45. Порядок отражения в учете фактов хоз. деят-ти по формированию уставного капитала орг-ции

В соответствии с нормативными документами уставный капи­тал для разных групп организации и организаций оплачивается полностью или частично на момент их государственной регистрации. Перед регистрацией организация открывает специальный накопительный счет в банке, с которого банк до момента государственной регистрации владельца счета не производит никаких­ операций. После регистрации накопительный счет преобразуется в расчетный. Если в течение года с момента регистрации органи­зации ее частично оплаченный уставный капитал не будет доведен до заявленного в учредительных документах, организация обязана зарегистрировать уменьшение уставного капитала. Если уменьшенный уставный капитал по сумме меньше установленной законодательством нижней границы, организация подлежит лик­видации.

Учет уставного капитала (и его разновидностей) ведется на пассивном счете 80 «Уставный капитал». В зависимости от меры от­ветственности перед акционерами и участниками общества счет » 80 может иметь следующие субсчета:

80-1 «Объявленный (зарегистрированный) капитал» — в сумме, указанной в уставе и других учредительных документах;

80-2 «Подписной капитал» — по стоимости акций, на которые произведена подписка, гарантирующая их приобретение;

80-3 «Оплаченный капитал» — в размере средств, внесенных ; участниками в момент подписки и реализованных в свободной «: продаже;

80-4 «Изъятый капитал» — в сумме стоимости акций, изъятых ‘ из обращения путем выкупа их обществом у акционеров.

На дату регистрации все акции организации учитываются на субсчете 80-1, а затем по мере подписки, оплаты и выкупа пере­носятся с одного субсчета на другой.

По кредиту счета 80 отражается сумма вкладов в уставный ка­питал при образовании организации после ее регистрации в сумме подписки на акции или безвозмездно вносимой учредителями; или государством, а также увеличение уставного капитала за счет: дополнительных вкладов и отчислений части прибыли организа­ции. После государственной регистрации организации ее устав­ный капитал в сумме вкладов учредителей (участников), предусмотренных учредительными документами, отражается по кредиту; счета 80 и дебету счета 75 «Расчеты с учредителями».

По дебету счета 80 при уменьшении уставного капитала про­изводятся записи сумм: вкладов, возвращенных учредителям; ан­нулированных акций; уменьшения вкладов или номинальной сто­имости акций; части уставного капитала, направляемого в резервный капитал, и т.п.

Сальдо счета 80 указывает на размер уставного капитала, зафиксированного в учредительных документах организации. При преобразовании государственной или унитарной организации на сумму выделенных (пополненных) основных и оборот­ных средств (имущества) делается запись:

Дебет сч. 75 «Расчеты с учредителями», субсчет 75-3 «Расчеты с государственным и муниципальным органом по выделенному имуществу»

Кредит сч. 80 «Уставный капитал».

Поступление вкладов (имущества от государства) отражается проводкой:

Дебет сч. 08 «Вложения во внеоборотные активы» (в дальней­шем — Дебет сч. 08, Кредит сч. 01), 58 «Финансовые вложения»,

07 «Оборудование к установке», 10 «Материалы», 51 «Расчетные сцета» и др.

Кредит сч. 75 «Расчеты с учредителями», субсчет 75-3 «Расчеты с государственным и муниципальным органом по выделенно­му имуществу».

Увеличение или уменьшение уставного капитала производит­ся по решению учредителей или государственных органов. При увеличении уставного капитала делаются записи:

Дебет сч. 8З «Добавочный капитал» — на сумму добавочного , капитала, направляемого на увеличение уставного капитала; Дебет сч. 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убы­ток)» — на сумму нераспределенной прибыли, направляемой на увеличение уставного капитала и других источников;

Дебет сч. 75 «Расчеты с учредителями» — на сумму дополни­тельной эмиссии акций и увеличения их номинала;

Дебет сч. 75 «Расчеты с учредителями» — на сумму начислен­ных дивидендов учредителям, направленных на увеличение уставного капитала;

Дебет сч. 75 «Расчеты с учредителями», субсчет 75-3 «Расчеты с государственным и муниципальным органом по выделенному имуществу» — на сумму полученной дотации от государственных ог муниципальных органов

Кредит сч. 80 «Уставный капитал».

Уменьшение уставного капитала отражается записями: Государственная организация образуется (создается) по решению го­сударственного федерального органа власти, а муниципальная уни­тарная организация — решением органа местного самоуправления.

46. Документальное оформление наличия и движения готовой продукции

Готовая продукция — результат производственного цикла, ак­тивы, законченные обработкой (комплектацией), технические и качественные характеристики которых соответствуют условиям договора или требованиям иных документов.

Прием готовой продукции из производственных подразделений на склад оформляется приемо-сдаточными накладными, актами, маршрутными листами и другими документами, которые подписываются руководителем подразделения, сдающего продукцию, и материально ответственным лицом склада. Круп­ногабаритные изделия и продукция, как правило, принимают­ся заказчиками в местах изготовления, комплектации и сбор­ки. Сведения о выпуске готовой продукции и ее поступлении на склад кладовщик отражает в карточке учета готовой продук­ции, форма и содержание которой аналогичны карточке учета материалов (форма № М-17).

Количественный учет готовой продукции ведется в единицах измерения исходя из ее физических свойств (объем, вес, пло­щадь, линейные единицы или поштучно). Однородная продук­ция может учитываться в условно-натуральных измерителях (на­пример, консервы в условных банках, чугун — в пересчете на передельный). Аналитический учет готовой продукции осуществ­ляется не только в количественном, но и в стоимостном выра­жении.

Отпуск готовой продукции покупателям осуществляется на ос­новании накладной. Типовой может служить форма № М-15 «Накладная на отпуск материалов на сторону». Организации различных отраслей производства применяют для оформления отпуска готовой продукции специализированные формы (моди­фикации) накладных и других первичных документов, которые должны содержать обязательные реквизиты, а также основные характеристики отгружаемой продукции (товара), наименова­ние структурного подразделения организации, отпускающего готовую продукцию, наименование покупателя и основание для отпуска. Накладная на отпуск готовой продукции оформляется на основании распоряжения руководителя организации или

уполномоченного им лица, а также договора с покупателем (за­казчиком).

Для контроля за отгрузкой и вывозом готовой продукции в крупных и средних организациях рекомендуется следующая схе­ма движения первичных учетных документов:

• на складе готовой продукции или в отделе сбыта выписывает­ся четыре экземпляра накладной на отпуск готовой продукции, которые передаются в бухгалтерию для регистрации в журнале и подписи главным бухгалтёром либо другим уполномоченным лицом;

• подписанные накладные возвращаются бухгалтерской службой в отдел сбыта: один экземпляр остается у материально ответ­ственного лица (кладовщика) как оправдательный документ на отпуск готовой продукции со склада; второй — служит осно­ванием для выписки счета-фактуры; третий и четвертый — передаются получателю (покупателю) готовой продукции, ко­торый обязан поставить в документах подпись, удостоверяю­щую факт передачи ему продукции;

• при вывозе готовой продукции через пропускной пункт (про­ходную) один экземпляр накладной остается в службе охраны, второй — у получателя в качестве сопроводительного документа на груз;

• служба охраны регистрирует накладные на вывозимую готовую продукцию в журнале регистрации грузов и передает их в бух­галтерию по описи;

• бухгалтерская служба совместно с другими подразделениями организации (отдел сбыта, служба охраны) систематически осу­ществляет сверку данных об отпущенных со склада и факти­чески вывезенным материальных ценностях путем сопоставле­ния накладных на отпуск готовой продукции с журналом их регистрации.

Если продукция и товары сдаются транспортной организации, то экспедитор, сопровождающий груз, получает квитанцию о при­еме материальных ценностей, возвращает накладную и квитанцию в бухгалтерию организации-поставщика для выписки покупателю расчетно-платежных документов и счета-фактуры.

Первичные учетные документы о поступлении готовой продук­ции на склад, ее отгрузке потребителю аналогично документам о движении материалов принимаются бухгалтером от кладовщика, контролируются, используются для формирования регистров ана­литического и синтетического учета готовой продукции.

Кладовщик на основании оставшегося у него экземпляра при­каза — накладной заполняет карточку учета готовой продукции, ведомость остатков готовой продукции на складах в сортовом вы­ражении (по номенклатурным номерам). Названная ведомость ис­пользуется для контроля учетных показателей наличия и движе­ния готовой продукции, сформированных на складах и в бухгал­терии.

Для отражения в бухгалтерском учете продукции в качестве проданной, на которую право собственности приобретено поку­пателем, используются накладные, квитанция транспортной орга­низации о приеме груза, транспортные накладные, акты выпол­ненных работ, иные документы.

Для учета товарных операций используются унифицированные формы первичной учетной документации, утвержденные Госко­митетом РФ по статистике (25 декабря 1998 г. № 132). К основ­ным документам этой группы относятся:

• акт о приемке товаров (форма № ТОРГ-l);

• акт об установленном расхождении по количеству и качеству при приемке товарно-материальных ценностей (форма № ТОРГ-2); при приемке импортных грузов (форма № ТОРГ-3);

• акт о приемке товара, поступившего без счета поставщика (фор­ма № ТОРГ-4);

• журнал регистрации товарно-материальных ценностей, требу­ющих завеса тары (форма № ТОРГ-7); журнал учета движения товаров на складе (форма № ТОРГ-18);

• упаковочный ярлык (форма № ТОРГ-9);

• спецификация (форма № ТОРГ-10); расходный отвес (специ­фикация) (форма № ТОРГ-19);

• товарный ярлык (форма № ТОРГ-11);

• товарная накладная (форма № ТОРГ-12); расходно-приходная накладная (ддя мелкорозничной торговли) (форма № ТОРГ-14); • накладная на внутреннее перемещение, передачу товаров, тары (форма № ТОРГ-13);

• акт о порче, бое, ломе товарно-материальных ценностей (форма № ТОРГ-15); акт о списании товаров (форма № ТОРГ-16);

• акт о подработке, подсортировке, перетаривании товаров (фор­ма № ТОРГ-20); —

• журнал учета выполнения заказов покупателей (форма № ТОРГ-27);

• карточка количествеино-стоимостного учета (форма № ТОРГ-28); • товарный отчет (форма № ТОРГ-29);

• сопроводительный реестр сдачи документов (форма № ТОРГ-31). Для учета торговых операций при продаже товаров в кредит применяются:

• справка для покупки товаров в кредит (форма № КР-1);

• поручение-обязательство (обязательство) (форма № КР-2), ве­домость — опись поручений-обязательств, оформленных поку­пателями за товары, проданные в кредит (форма № КР-3);

• справка о состоянии расчетов с работниками за товары, про­данные в кредит (форма № КР-7), и др.

Для получения товаров непосредственно в организациях по­ставщиков требуется доверенность типовой формы (формы № М-2 и М-2а).

Унифицированные формы первичной учётной документации используются для оформления операций в комиссионной торгов­ле, учета денежных расчетов с населением при осуществлении тор­говых операций с применением контрольно-кассовых машин.

Аналитический учет товаров бухгалтерской службой ведется в натурально-стоимостном выражении по наименованиям товаров, характеризующим их отличительные признаки (марка, артикул, сорт). При этом применяются два различных метода учета това­ров: сортовой и партионный.

В первом случае товары учитываются в карточках сортового учета, во втором — учет товаров ведется в таком же порядке, как и при сортовом методе, но отдельно по каждой партии товаров. Под партией понимаются товары, поступившие одновременно по одному либо по нескольким документам.

Результаты инвентаризации готовой продукции и товаров фик­сируются в инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей (форма № ИНВ-3), товаров отгруженных (форма № ИНВ-4), предметов сданных (принятых) на ответственное хра­нение (форма № ИНВ-5), в сличительной ведомости результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей (форма № ИНВ-19).

Содержание первичной учетной документации должно обеспе­чить формирование сведений о наличии и движении продукции и товаров по видам, характеризующим технико-эксплуатационные параметры продуктов труда, по укрупненным группам (например, изделия основного производства, товары народного потребления, изделия, изготовленные из отходов, запасные части), по местам хранения и материально ответственным лицам.

49. Порядок исчисления среднего заработка для расчета сумм ежегодного и доп. отпуска, компенсации за неиспользуемый отпуск, выходного пособия, пособия по временной нетрудоспособности.

Расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начислен­ной работнику заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплат. При этом учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые организацией, независимо от источников выплат.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за после­дние три календарных месяца путем деления суммы начисленной заработной платы на 3 и на 29,6 (среднемесячное число календар­ных дней).

Правительством РФ дополнительно принимается документ, определяющий порядок исчисления среднего зара­ботка.

Лицам, работающим по совместительству, ежегодные оплачи­ваемые отпуска предоставляются одновременно с отпуском по ос­новной работе. Если на работе по совместительству работник не отработал 6 месяцев, отпуск предоставляется авансом.

Продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях и максимальным пределом не ограничивается. Нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период отпуска, в число ка­лендарных дней отпуска не включаются и не оплачиваются. При исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемо­го отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предостав­ляемых в рабочих днях, в случаях, предусмотренных Трудовым ко­дексом РФ, а также для выплаты компенсации за неиспользован­ные отпуска определяется путем деления суммы начисленной за­работной платы на количество рабочих дней по календарю 6-дневной рабочей недели.

ных Правительством РФ для организаций, финансируемых из федерального бюджета.

Рассмотренные гарантии и компенсации предоставляются работнику только по основному месту работы.

При временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответ­ствии с федеральным законом.

При повреждении здоровья или в случае смерти работника вслед­ствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профес­сиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в свя­зи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставле­ния работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральным законом.

При использовании работником с согласия или ведома рабо­тодателя и в его интересах личного имущества (инструмента, транспорта, оборудования, других технических средств и материалов, принадлежащих работнику) выплачивается компенсация за использование, амортизацию, а также возмещаются расходы, свя­занные с их использованием. Размер возмещения расходов опре­деляется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме.

При переводе работника, нуждающегося в соответствии с ме­дицинским заключением в предоставлении другой работы, на дру­гую постоянную нижеоплачиваемую работу в данной организации за ним сохраняется его прежний средний заработок в течение од­ного месяца со дня перевода, а при переводе в связи с трудовым увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с работой, — до установления стойко утраты профессиональной трудоспособности либо до выздоровления работника.

На время проведения медицинского обследования за работни­ками, обязанными проходить такое обследование (например, донорам, беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до полутора лет), сохраняется средний заработок по месту работы.

При расторжении трудового договора работникам предусмат­риваются выходные пособия и компенсации.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, при­читающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника либо не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. При расторжении трудового договора оформляется приказ (распоряжение) о прекращении действия трудового договора (контракта) с работниками (форма № Т-8, Т-8а), а также записка-расчет (фор­ма № Т-61).

Сочинение: «Слово о полку Игореве»

Posted on by admin

«Слово о полку Игореве»

Пауткин А. А.

Среди произведений древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» занимает совершенно особое место. Его международная известность столь велика, что произведение средневекового автора можно отнести к своеобразным символам культуры Киевской Руси. «Слово» переведено на многие языки мира, изучается представителями различных областей гуманитарного знания, вызвало огромное число откликов в культуре нового времени. Несмотря на длительную историю изучения, этот памятник до сих пор вызывает у исследователей немало вопросов, порождает научные споры, а подчас и скептические суждения. Многие сложные проблемы отпали бы, если бы наука и современные читатели располагали подлинником рукописи «Слова». Трудно установить точную дату создания этого анонимного произведения. В медиевистике нет единого мнения по этому вопросу. Большинство авторитетных исследователей относят появление «Слова» в Киево-Черниговской Руси к периоду между 1185 г. и 90-ми гг.XII в. Единственный список «Слова» был случайно обнаружен в конце XVIII в. в составе сборника, объединившего в себе части XVI и XVII вв. Такие разновидности рукописей, собранные из тетрадей, переписанных в разное время, называются конволютами. Счастливая находка коллекционера А.И.Мусина-Пушкина стала эпохальным событием в истории накопления сведений о древней письменности, в процессе расширения круга литературных источников. Однако довольно скоро ценнейшая рукопись навсегда была утрачена во время пожара Москвы 1812 г.

В основе произведения лежат реальные исторические события, происходившие весной 1185 г., когда новгород-северский князь Игорь Святославич в окружении своих ближайших родственников отправился в поход против половецких ханов.

К этому времени история русско-половецких отношений насчитывала уже много десятилетий. Заселив северное Причерноморье, кочевники, относящиеся к группе тюркских народов, с 60-х гг. XI в. стали совершать набеги на русские города. Угроза грабежей и разорения нависла над многими удельными княжествами. Русь несла не только экономический урон. Половцы угоняли в неволю множество людей, проявляя при этом крайнюю жестокость. Постепенно набеги и опасное соседство южных земель Руси со степью превратились в повседневную реальность. Борьба с кочевниками шла с переменным успехом. Некоторые князья прославились своими победами над половецкими ханами. Особыми заслугами в этой борьбе обладал Владимир Мономах (ум. в 1125 г), после побед которого половцы на долгие годы утратили способность к серьезному сопротивлению.

С наступлением раздробленности русских земель половцы превратились в силу, которую стали использовать в междоусобной борьбе те или иные правители. Одним из первых стал приглашать на Русь степняков Олег Святославич — дед главного героя «Слова». Постепенно установилась практика создания временных коалиций, закрепляемых династическими браками русских князей и дочерей половецких ханов. Половецкое общество не было единым. Каждый влиятельный хан вел самостоятельную политику в отношении Руси. Иногда в сражениях XII в., происходивших между дружинами русских князей, половецкие воины могли поддерживать представителей обеих сторон. К подобным действиям ханов подталкивали как посулы богатой добычи, так и родственные связи с той или иной ветвью княжеского рода. Главными представителями половецкой знати в эпоху неудачного похода Игоря были могущественные ханы Гзак и Кончак.

Открытие и опубликование «Слова о полку Игореве». Судьба рукописи.

Вторая половина XVIII века была временем возросшего интереса к российским древностям. Активно пополнялись собрания рукописей, актов, документов прошлого. Собирание раритетов стало даже своеобразной модой среди образованных дворян. Коллекции некоторых «дилетантов» могли соперничать с государственными архивами или библиотеками профессиональных ученых-историков. Одним из наиболее известных собирателей книжных сокровищ Древней Руси был граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1744-1817).

Мусины-Пушкины — старинный дворянский род, возводивший своих предков к легендарному Ратше, дружиннику XIII в. Потомок Ратши в десятом колене стал в XV в. родоначальником Мусиных-Пушкиных (ср. стихотворные строки А.С.Пушкина: «Я просто Пушкин, не Мусин…» («Моя родословная», 1830). Особого возвышения предки собирателя достигли в XVII в. Алексей Иванович — вельможа эпохи Екатерины Великой, видный государственный деятель ее царствования. Он был весьма образованным, влиятельным и чрезвычайно богатым человеком. Мусин-Пушкин был женат на Екатерине Алексеевне Волконской (1754-1829). В молодости он состоял адъютантом при фаворите императрицы Григории Орлове и сделал придворную карьеру. Уже в 70-е годы XVIII в. проявил интерес к истории, искусству и литературе. Коллекционер древностей, историк-любитель, издатель памятников, он был действительным членом Российской Академии, президентом Академии художеств. Русский историк В.О.Ключевский назвал графа Мусина-Пушкина «антикварием-публицистом». Мусин-Пушкин был поклонником историка В.Н.Татищева, вокруг него объединялся «Кружок любителей отечественной истории», куда входили Н.Н.Бантыш-Каменский, И.П.Елагин, А.Ф.Малиновский, И.Н.Болтин и др. Он не делал тайны из своего собрания. В его библиотеке работали многие ученые рубежа XVIII — XIX вв., в том числе и Н.М.Карамзин.

Имя Мусина-Пушкина вошло в историю культуры в связи с открытием и опубликованием «Слова о полку Игореве», однако именно им было осуществлено также первое издание «Русской Правды» и «Поучения» Владимира Мономаха.

Будучи обер-прокурором Святейшего Синода, коллекционер имел возможность инспектировать монастырские библиотеки. Многие архивные собрания находились в XVIII в. в плачевном состоянии. Через своих комиссионеров библиофил приобретал старинные рукописи. Он выкупил у наследников или получил в дар ряд известных собраний Москвы.

Почти до самого конца XVIII в. Мусин-Пушкин проживал в Петербурге, на Мойке. Выйдя в отставку при Павле I, он перебрался в Москву, где купил большую городскую усадьбу, состоявшую в Басманной части. Дом на Разгуляе (ныне старое здание МИСИ) стал тем местом, где были сконцентрированы несметные книжные сокровища. Здесь и суждено было впоследствии погибнуть вместе с другими рукописями подлиннику «Слова о полку Игореве».

Вопрос о том, как было обнаружено всемирно известное произведение, всегда оставался сложным, запутанным. Сам коллекционер не любил распространяться о своих приобретениях и только незадолго до своей смерти, уже после московского пожара 1812 г., уничтожившего рукопись «Слова», поведал, что приобрел ее у заштатного архимандрита Ярославского Спасо-Преображенского монастыря Иоиля (Быковского) (1726-1798).

В царствование Екатерины II было упразднено немало монастырей. В их число попала и древняя Спасо-Преображенская обитель, место нахождения которой на берегу впадающей в Волгу реки Которосль оказалось теперь в самом центре исторической части Ярославля. На территории монастыря в XVIII в. действовала духовная семинария, ректором которой был Иоиль. После закрытия монастыря здесь обосновалось архиерейское подворье. Престарелому настоятелю упраздненного монастыря Иоилю (Быковскому) было позволено доживать здесь свой век. Мусин-Пушкин сообщил, что именно у Иоиля, нуждавшегося в конце жизни в средствах, и была приобретена рукопись хронографа, содержавшая дотоле неизвестный уникальный памятник.

Время самого обнаружения рукописи точно не известно. До сегодняшнего дня выдвигаются различные версии, называются несколько дат, устанавливаемых по косвенным данным. Судя по всему, рукопись Спасо-Ярославского хронографа, содержавшая «Слово», была обнаружена в первой половине 90-х годов XVIII века. Первым о находке уведомил читателей писатель и журналист П.А.Плавильщиков (1760-1812), издававший вместе с И.А.Крыловым журнал «Зритель». При этом Плавильщиков не указал прямо ни имени коллекционера, ни названия памятника. Он упоминал некие «стихотворные поэмы» в честь князя Ярослава и его детей, сообщал о трудах «охотников до редкостей древности отечественной», благодаря которым «Россия вскоре увидит… драгоценные остатки» домонгольской литературы. В 1947 г. литературовед П.Н.Берков высказал предположение о том, что Плавильщиков намекал именно на обнаружение «Слова». Скорее всего, автор публикации не видел самого текста памятника.

В середине 90-х годов XVIII в. в дар императрице Екатерине II (1729-1796) была поднесена писарская копия, снятая с рукописи «Слова». Екатерина живо интересовалась прошлым России, создавала сочинения на исторические темы, для нее и ранее снимались копии с древних рукописей. На подаренном ей списке «Слова» сохранились ее собственноручные пометы. После смерти императрицы копия затерялась и вновь была введена в научный оборот через много десятилетий.

Два следующих, более конкретных упоминания об открытии Мусина-Пушкина принадлежат поэту М.М.Хераскову (1733-1807) и писателю и историку Н.М.Карамзину (1766 — 1826). Херасков при опубликовании в 1797 г. второй редакции своей поэмы «Владимир» сообщил читателям об открытии древней поэмы. Сравнивая безымянного ее автора с Оссианом и Гомером, поэт, помимо самого упоминания в стихотворном тексте, предложил сноску, где писал: «Недавно отыскана рукопись под названием «Песнь о полку Игоря», неизвестным писателем сочиненная, — кажется, за многие до нас веки, в ней упоминается Боян, российский песнопевец».

Осенью того же 1797 г. на страницах выходившего в Гамбурге франкоязычного журнала «Spectateur du Nord» Карамзин под псевдонимом N.N. поведал о том, что «два года тому назад в наших архивах был обнаружен отрывок из поэмы» об Игоре. Писатель, как и было принято в конце XVIII — начале XIX вв., говорил о «Песне воинам Игоря» в контексте оссианизма.

В это время еще только велась подготовка к первому изданию памятника. В переводе, комментировании и прочтении самой рукописи Мусину-Пушкину помогали два профессиональных архивиста — Н.Н.Бантыш-Каменский (1737 — 1814) и А.Ф.Малиновский (1762-1840). Эта работа была завершена к 1800 г. В ноябре — декабре 1800 г. вышло из печати первое издание «Слова». Памятник был напечатан в Москве, в Сенатской типографии тиражом 1200 экземпляров. Книжка была названа издателями следующим образом: «Ироическая песнь о походе на половцов удельнаго князя Новагорода — Северскаго Игоря Святославича, писанная старинным русским языком в исходе XII столетия с переложением на употребляемое ныне наречие». С этого момента начинается серьезное изучение памятника. Первое издание «Слова» положило также начало художественному освоению этого произведения в культуре и литературе нового времени. В настоящее время сохранившиеся экземпляры первого издания являются библиографической редкостью. Л.А.Дмитриев в своей книге «История первого издания «Слова о полку Игореве»» (1960) учитывал шестьдесят экземпляров, известных на тот момент. К концу 70-х годов XX века было известно 68 экземпляров книги, каждый из которых в свою очередь является предметом книговедческих исследований.

Рукопись Спасо-Ярославского хронографа была навсегда утрачена спустя двенадцать лет после осуществления первой публикации. Причиной этой драматической утраты стал пожар 1812 г., случившийся во время пребывания наполеоновской армии в Москве. В доме на Разгуляе погибло практически все собрание Мусина-Пушкина. Беда, постигшая коллекционера, переживалась им очень болезненно. Схожая участь ожидала и ряд других библиотек Москвы. С весны 1812 г. собиратель, к тому времени уже пожилой человек, находился далеко от первопрестольной, в своем ярославском имении Иломна. Незадолго до оставления Москвы неприятелю из деревни были присланы подводы для эвакуации барского имущества. Этих подвод явно не хватило бы для спасения всего собрания. Часть имущества была отправлена из Москвы. По странному стечению обстоятельств в отсутствие хозяина не были эвакуированы рукописи, составлявшие действительную ценность для потомков и самого собирателя. Современным исследователям известны письма домоправителю Шепягину, в которых супруги Мусины-Пушкины пеняют этому человеку на нерачительность к хозяйскому добру. Возможно, необразованный слуга по-своему толковал ценность хозяйских сокровищ, отдав предпочтение предметам богатого убранства, серебру и т.д.

Дом на Разгуляе оказался на самом краю большого массива застройки города, подвергшегося опустошительному пожару. Неизвестно, было ли «Слово» уничтожено огнем или же подверглось разграблению и уничтожению солдатами Великой армии. Сам дом Мусина-Пушкина был впоследствии восстановлен. Потомки графа продали его городу, и во второй половине XIX века в его стенах располагалась гимназия. В настоящее время историческое здание надстроено на один этаж, сохранился также один из флигелей.

В начале XX в. внучка Мусина-Пушкина опубликовала свои воспоминания, в которых предложила семейную легенду, передающую возможную версию произошедшего на Разгуляе в 1812 г. Во многих домах Москвы перед вступлением противника воздвигались ложные стены, призванные уберечь от чужих глаз барские ценности. Но о замурованных таким образом помещениях знали дворовые люди. В соответствии с легендой слуги Мусина-Пушкина бражничали с французскими солдатами и в ответ на хвастовство собутыльников ружьями и амуницией решили доказать превосходство барской оружейной коллекции. Так были вскрыты замурованные помещения, а содержимое тайников утрачено.

Несколько раз на протяжении двух столетий возникали слухи о находке нового списка «Слова», которые, к сожалению, не получали убедительного подтверждения. Исчезновение рукописи, безусловно, затруднило исследование памятника, придав произведению ореол таинственности, заставляя исследователей опираться на косвенные данные и свидетельства современников.

Образы князей в «Слове о полку Игореве». Памятник дает богатейший материал по истории Руси XI -XII вв. В яркой образной форме безымянный автор характеризует правителей многих земель и городов, своих современников и князей, живших много лет назад. В «Слове» упомянуто более четырех десятков князей и княгинь. Конечно, ведущее место принадлежит фигуре Игоря Святославича. Литературное произведение обессмертило имя этого князя. Один из удельных правителей второй половины XII в. занял в памяти потомков место наряду с самыми выдающимися деятелями эпохи Древней Руси. Немалую роль в этом, безусловно, сыграли и последующие отклики на «Слово» в литературе и искусстве нового времени. Реальные военно-политические деяния и заслуги Игоря гораздо скромнее.

Игорь Святославич (христианское имя Георгий) — историческое лицо (вспомним, что литература средневековья почти не знала вымышленных персонажей). Новгород-северский князь родился 2 апреля 1151 г. Он был сыном черниговского правителя Святослава Ольговича. Дед Игоря — известный князь-крамольник, родоначальник черниговских Ольговичей — Олег Святославич (в «Слове» назван Гориславичем), который был неизменным противником Владимира Мономаха. Вторая половина XII в. была временем обостренного соперничества князей, периодом междоусобиц и раздробленности Руси. Новгород-северский князь участвовал в этих распрях, не отставал от своих соседей в желании укрепить свое положение, расширить владения. Он был женат на дочери могущественного Ярослава Владимировича Галицкого. Автор «Слова» дает тестю Игоря весьма лестную характеристику: » Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своемъ златокованнемъ столе, подпер горы угорскыи (венгерские, то есть Карпаты) своими железными плъки, заступивъ королеви путь, затворив Дунаю ворота, меча бремены (то есть тяжести чрезъ облакы, суды рядя до Дуная. Грозы твои по землямъ текутъ, отворяеши Киеву врата». Столь силен по мысли создателя «Слова» этот правитель юго-западной Руси. За гиперболизированной передачей военной силы мудрого (отсюда, видимо, происходит прозвание «Осмомысл») князя, незыблемости его политического положения, поэтической характеристикой широты его юрисдикции и стратегического положения земель, стоит реальная действительность той поры. Осмомысл умер в 1187 г., автор же обращается к нему как к живому, что позволяет исследователям использовать эту дату как одну из возможных хронологических вех при датировке памятника.

После смерти старшего брата (1180) Игорь стал держателем Новгород-Северской земли. Подобно деду, прибегавшему в междоусобицах к помощи половцев, Игорь в 1181 г. в союзе с ханами Кончаком и Кобяком участвовал в борьбе князей на стороне Святослава Всеволодовича. Но когда в 1184 г. киевский князь организовал большой коалиционный поход в степи, новгород-северский князь не присоединился к полкам Святослава Всеволодовича, а пошел на половцев весной следующего года в окружении своих ближайших родственников. Поэтическим откликом на этот трагический поход и явилось «Слово».

Опрометчивая экспедиция князей Ольговичей завершилась небывалым дотоле поражением русских и пленением всех князей, последовавших за Игорем. Знатные пленники — Всеволод Святославич Курский и Трубчевский (родной брат Игоря), Владимир Игоревич Путивльский (сын Игоря), Святослав Ольгович Рыльский (племянник Игоря) достались разным ханам. Сам Игорь оказался в руках своего недавнего союзника Кончака. Судя по всему, еще в пору совместных походов с половецкими ханами Игорь и Кончак решили поженить своих тогда еще малолетних детей. Так что инициатор похода в степи 1185 г. оказался в руках у своего свата. Простые дружинники практически все погибли в безводных степях. Поражение значительно ослабило южные рубежи Руси, чем не преминули воспользоваться кочевники.

Поход Игоря начался в апреле 1185 г. В его начале ничто не предвещало беды. Но 1 мая, когда полки Игоря уже углубились в степи, произошло солнечное затмение. Подобные астральные явления оценивались в древности с провиденциальных позиций, как предвестие беды, им придавалось символическое значение. Несмотря на уговоры дружинников вернуться, Игорь решает продолжить движение по вражеским землям. Желание славы «ему знамение заступи». В первом бою русичи одержали победу, захватили богатую добычу: «Съ зарания въ птокъ потопташа поганыя пълкы Половецкыя, и рассушась стрелами по полю, помчаша красныя девкы половецкыя, а съ ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты (дорогие ткани)». Однако во второй битве на берегу Каялы (до настоящего времени не существует единого мнения о местонахождении этой гибельной реки, не исключено, что под Каялой древний автор подразумевал некое нравственное понятие, место покания, расплаты за прегрешения) в кровопролитной битве, длившейся три дня, Игоревы полки были наголову разбиты объединенными силами нескольких ханов.

Оказавшись в плену у своего недавнего союзника и свата Кончака, Игорь пользовался относительным почетом и свободой. Воспользовавшись этим, князь вскоре сумел бежать с помощью половца по имени Овлур. Автор «Слова» описывает прибытие беглеца в стольный город Киев, где новгород-северский неудачник надеялся получить заступничество и помощь других князей.

После событий 1185 г. Игорь Святославич прожил еще семнадцать лет. Но дальнейшая его судьба уже не интересует создателя «Слова». Из летописей известно, что в 1198 г. Игорь стал Черниговским князем. Умер он в декабре 1202 г. До первого появления монголо-татар, роковой для Руси и половцев битвы на Калке оставалось чуть более двадцати лет.

Сын Игоря Владимир, которому во время похода было всего четырнадцать лет, женился в плену на дочери влиятельного хана Кончака. Необычна в этом браке лишь сама ситуация — свадьба пленника и дочери победителя. Вообще же династические браки русских князей с половчанками к концу XII в. стали достаточно обыденным явлением. По летописным сообщениям, юный Игоревич на следующий год после поражения вернулся на Русь с женой и «дитятей».

Игорь Святославич не узнал о трагической судьбе трех других своих сыновей, которые уже после смерти отца вступили в жестокую борьбу за обладание Галицкими землями. В 1211 г. Роман, Святослав, и Ростислав были схвачены и повешены галицкими боярами.

Безымянный автор изображает Игоря мужественным воином. И хотя князь не показан в бою (описана отвага в сражении его брата Всеволода Буй Тура), отчаянная храбрость героя и всех Ольговичей неоднократно подчеркивается: «Храбрый Святославич», «Олегово храброе гнездо», «храбрый полк», «храбрые русичи». Даже в «золотом слове» Святослава Всеволодовича («Тогда великыи Святъслав изрони злато слово с слезами смешано»), где киевский князь укоряет Игоря за то, что тот свел на нет его усилия по борьбе со степью, содержится отчетливое признание отваги участников сепаратного похода: «Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузе скована, а въ буести закалена». Великий князь призывает отомстить за раны Игоря. Симпатия автора к новгород-северскому князю, «иже истягну умъ крепостию своею и поостри сердца своего мужеством», безусловна. Не даром в роковые минуты затмения Игорь говорит своим воинам: «Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти… Хощу главу свою приложити, а либо испити шеломом Дону». Особую роль в характеристике князя играет мотив братолюбия, нежной привязанности его ко Всеволоду. Младший брат тоже демонстрирует преданность и любовь к инициатору похода: «Одинъ брат, один светъ светлый ты, Игорю, оба есве Святъславличя!».

Однако поражение Игоря стало причиной новых набегов кочевников. Поэтому, наряду с признанием отваги Ольговичей и их предводителя, автор «Слова» осуждает недальновидность Святославича. Жажда славы приводит героя к драматическим переменам в судьбе. Князь пересел «из седла злата, а въ седло кощиево» (рабское). По мысли автора, своим поступком новгород-северский князь пробудил горе, беду и «коварство», которые усыпил Святослав Киевский. Поражение Игоря — повод для поэтических раздумий автора обо всей Русской земле, раздираемой распрями эпохи раздробленности («И нача князи про малое «се великое» млъвити, а сами на себе крамолу ковати»). В борьбе с половецкой угрозой необходимо объединение усилий правителей всех земель.

Выражают свое отношение к опрометчивому поступку Игоря и представители окрестных народов. «Кают» русского князя «немцы, венедици, греци и морава». Сама природа словно бы противится намерениям князя, предупреждает его. Так, опираясь на народно-поэтические традиции, создатель «Слова» показывает всю пагубность поступков Ольговичей. В результате поражения все объято печалью, тоска разливается по Русской земле, «въстона бо, братие, Киевъ тугою, а Черниговъ напастьми», «ничить трава жалощами, а древо с тугою к земли преклонилось». Все изменяется, когда Игорь бежит из плена. На смену печали приходит радость («страны ради, гради весели»), а силы природы помогают недавнему узнику, Бог указывает беглецу путь домой.

Столь же контрастна и световая образность. Тьма солнечного затмения, черные тучи угрозы, мрак поражения («оба багряная стлъпа погасоста» — имеются в виду два брата Святославича) сменяются в образном строе «Слова» светом в тот момент, когда Игорь оказывается на свободе: «Солнце светится на небесе, Игорь князь въ Русской земли». Финал произведения радостен. Все приветствуют возвращение Святославича, который славится автором вместе с остальными участниками похода.

Безусловно, одним из наиболее ярких образов «Слова», да и самым известным для читателей, благодаря литературе и искусству XIX-XX вв., является Ярославна. Жена Игоря, дочь Ярослава Владимировича Осмомысла именуется в тексте по отчеству, как и жена Всеволода Буй Тура («красная Глебовна»). С конца XVIII в. считается, что имя Ярославны — Ефросинья. У Игоря Святославича было пятеро сыновей и дочь. Как уже отмечалось, три Игоревича погибли в начале XIII в., пытаясь завладеть Галичем. События этой драмы становятся не совсем ясными и объяснимыми, если принять точку зрения некоторых исследователей, полагающих, что Ярославна — вторая жена Игоря, а все дети князя — ее пасынки.

Образ тоскующей по мужу Ярославны — одно из ярчайших поэтических достижений безымянного создателя «Слова». Им, по сути, открывается череда многочисленных образов русских женщин в отечественной литературе и искусстве. В Ярославне воплотился внесословный идеал женщины Древней Руси. В отличие от княгини Ольги, мудрой и преданной памяти мужа мстительницы (такой она предстает перед читателем на страницах «Повести временных лет»), Ярославна — носительница лирического, женственного начала. Она воплощает в себе мир, любовь, семейные узы. Традиции средневекового искусства подразумевали особый религиозно-аскетический взгляд на женщину и ее судьбу. В «Слове» же, напротив, торжествует народное начало, восходящее к фольклору. Так, автор обратился к особому жанру — плачу (плач русских жен, плач Ярославны).

Плач русской княгини — весьма важный элемент поэтического строя памятника. Композиционно он предваряет рассказ о бегстве Игоря из половецкого плена. Ярославна, стенающая на высокой стене Путивля (город, которым владел ее сын Владимир, географически расположен ближе с половецкой степи), заклинает силы природы. В троекратном обращении к ветру («О ветре, ветрило!»), Днепру («О Днепре, Словутицю!») и солнцу («Светлое и тресветлое слънце!») звучит и упрек («Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?»), и призыв о помощи («Взълелей, господине, мою ладу къ мне»). Природные стихии, словно бы отзываясь на мольбы Ярославны, начинают помогать Игорю, пережившему горечь поражения и раскаяние, в его стремлении вернуться на Русь. Всепобеждающая сила любви воплощена в плаче княгини, жалобы которой уподобляются крику кукушки, символизирующей тоскующую женщину. Печальный голос Ярославны летит над землей, он слышен на Дунае: «Полечу, — рече, — зегзицею по Дунаеви, омочу бебрян рукав въ Каяле реце, утру князю кровавыя его раны на жестоцемъ его теле».

События Игорева похода описываются не только в «Слове», которое можно охарактеризовать как поэтический отклик на события 1185г. Гораздо более традиционный способ передачи драматических происшествий похода можно увидеть в древнерусских летописях. Повести на эту тему сохранились в составе Лаврентьевской (1377) и Ипатьевской (нач. XV в.) летописей. Эти большие своды донесли до нас повествования, созданные в XII в. в разных частях Руси. Поэтому летописные рассказы отличаются как по своей форме, так и по оценке случившегося. В Лаврентьевской летописи читается повесть северо-восточного происхождения. Ее создатель не очень заботился об изысканности формы своего произведения. Его, прежде всего, интересовали сами события, их последовательность. Кроме того, тут проявилось не сочувственное отношение к князьям из рода Ольговичей, а именно они оказались разбитыми в далеких половецких степях. Южнорусский летописец, рассказ которого донесла до нас Ипатьевская летопись, напротив, оставил весьма подробное, искусно построенное, а главное, исполненное сочувствия к Игорю и его сподвижникам произведение. Именно летописные повести, созданные в XII в., стали важнейшим подспорьем в изучении и комментировании текста «Слова».

«Слово» в силу своей уникальности занимает особое место в системе жанров литературы Древней Руси. Со всей наглядностью это можно заметить при сопоставлении с произведениями одной темы — летописными повестями, рассказывающими о походе Игоря. Вообще весьма сложно однозначно определить жанр широко известного произведения XII в. Уже в самом тексте можно встретить достаточно противоречивые определения — «слово», «песнь», «трудная повесть». «Словами» в Древней Руси называли ораторские произведения. В связи с этим немало внимания уделялось изучению именно ораторских приемов, соотношения «Слова» с произведениями риторов домонгольского периода. Особенно детально исследовал эту сторону «Слова о полку Игореве» И.П.Еремин, относивший его к памятникам политического красноречия. Большинство комментаторов переводят словосочетание «трудная повесть» как «воинская повесть» (иное, менее распространенное прочтение — «печальная повесть»). Одним из ведущих жанров исторической книжности в Древней Руси была именно воинская повесть. Ей свойственны свои приемы запечатления баталий и походов, и, прежде всего, — устойчивые формулы, традиционные словосочетания, при помощи которых средневековые авторы отражали суровую действительность частых вооруженных столкновений. Летописные повествования о походе Игоря — типичные воинские повести. Сложность заключена в том, что и в «Слове» можно встретить некоторые подобные топосы. Значит, при всей уникальности поэтического строя этого произведения нельзя всецело отвергать его связь с традиционным жанром воинской повести. Все сказанное объясняет, почему медиевисты, как правило, говорят о проблеме жанра «Слова».

Но ведь в «Слове» присутствует и еще один компонент, еще более осложняющий его жанровую природу. Это песня. Действительно, невозможно не заметить связи «Слова» с фольклором, эпической традицией. Да и как не учитывать значительный языческий элемент в произведении. Безымянный автор обращался к наследию легендарного певца Бояна («Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити…»), вступал с ним в своеобразную полемику, использовал солнечную символику, олицетворял силы природы и прибегал к устно-поэтическим приемам и символам. Важную роль тут играют образы дождя, грома и молний. А ведь сравнительно недавно центральное место в пантеоне древних русичей — язычников занимал бог громовержец Перун. Трудным и однозначно не разрешенным вопросом является проблема ритмической организации произведения. Но ритм письменного текста также несет на себе следы влияния устной поэзии. Возможно, всем этим устно-поэтическим компонентом объясняется своеобразная архаичность «Слова» на фоне иных текстов Киевской Руси.

Кем же был создатель «Слова»? Этим вопросом задавались многие поколения ученых. Многократно на протяжении двух столетий предпринимались попытки установить имя гениального автора. Большинство подобных гипотез не выдерживает серьезной критики. Правда, гипотетические атрибуции подчас высвечивают новые стороны материала, на которые прежде не обращалось столь пристального внимания. Одну из наиболее аргументированных атрибуций предложил во второй пол. XX в. академик Б.А.Рыбаков. Историк считал, что автором «Слова» был боярин Петр Бориславич, имевший непосредственное отношение к южнорусскому летописанию XII в. В ряду иных гипотез эта — наиболее детально разработана в нескольких книгах и статьях .

Как бы там ни было, при всей неоднозначности характеристики возможного автора «Слова», допустимо говорить о том, что безымянный создатель произведения — современник описываемых событий. Он, помимо яркого поэтического дарования, имел обширные познания в междукняжеских отношениях, ценил героику и воинскую славу, хорошо разбирался в дружинном быте и нравах и, конечно, использовал в своем творчестве наследие эпических певцов прошлого.

Христианские мотивы занимают в «Слове» достаточно скромное место, поэтому трудно предположить, чтобы создателем произведения, несущего в себе двоеверческие черты, был человек духовного звания. Инок, безусловно, отказался бы от всего, что связано с языческим прошлым.

Одним из дополнительных подтверждений подлинной древности «Слова» стали исследования памятника на фоне мировой эпической традиции. Еще в XIX в. были отмечены черты типологического сходства «Слова» с произведениями средневекового эпоса разных народов. Прежде всего, текст «Слова» сопоставлялся с «Песней о Роланде», «Песней о Нибелунгах», «Песней о моем Сиде». К интересным наблюдениям пришли японские слависты, обнаружившие ряд параллелей древнерусской поэмы и средневекового японского «Сказания о доме Тайра». Элементы двоеверия, декларирование принципов дружинной (рыцарской) морали, внимание к астральным явлениям и символам, особая роль лирической темы и, конечно, образ родной земли — все это позволяет говорить об общности закономерностей литературного развития в период раннего Средневековья.

Важнейшие этапы в изучении «Слова о полку Игореве».

За два столетия, прошедшие со дня первой публикации памятника в 1800 г. , возникла и успешно развивается особая отрасль гуманитарного знания, связанная с изучением «Слова». Множество вопросов поставило это произведение перед медиевистами разных специальностей, заставив по-новому взглянуть на культуру Древней Руси. Среди тысяч работ, посвященных «Слову», немало ставших событием в истории отечественной науки. Далеко не все концепции выдержали проверку временем, некоторые идеи и теории стали за эти годы предметом острых дискуссий. Исчезновение самой рукописи, уникальность памятника становились уже с начала XIX в. причиной появления скептических настроений. Не раз на протяжении двух веков истории изучения «Слова» отдельные авторы подвергали сомнению древнюю подлинность этого произведения. В появлении скептических идей определенную роль сыграла и сама эпоха обретения памятника. Это время увлечения поэмами Оссиана, долгое время воспринимавшимися как запись подлинного древнешотландского эпического произведения. Переведенная на многие европейские языки (на русский язык в XVIII веке пер. поэт Е.И.Костров), эта литературная мистификация, принадлежавшая перу Джеймса Макферсона (1736-1796), покорила не только читателей, но и завладела умами литераторов, породила множество подражаний. Уже в начале XIX в. была научно обоснована искусственность этой стилизации. Эпоха романтизма с ее увлечением средневековой культурой, мотивами таинственности добавляла сомнений. Торжествовала так называемая «скептическая школа» и в отечественной исторической науке первой трети XIX в. Поэтому обоснование подлинности «Слова», обнаружение документальных, а подчас и косвенных свидетельств известности в Древней Руси его текста стало важным направлением в изучении памятника киево-черниговской книжности конца XII в.

Так, весьма важное открытие было сделано филологом и археографом К.Ф.Калайдовичем (1792-1832). В 1813 г. он обнаружил в рукописи Псковского Апостола 1307 г., переписанной в стенах Пантелеймонова монастыря г. Пскова книжником Домидом, приписку, характеризующую события начала XIV в.: «При сих князех сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша, в князех которы и веци скоротишася человеком». Исследователь указал на сходство этой фразы с характеристикой княжеских междоусобиц в «Слове»: «Тогда при Ользе Гориславичи сеяшется и растяшет усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась». Эта приписка псковского монаха свидетельствует о его знакомстве с текстом «Слова».

В середине 30-х годов XIX в. профессор Киевского университета Св. Владимира М.А.Максимович прочитал курс лекций, посвященный «Слову». В лекциях, публиковавшихся «Журналом министерства народного просвещения», и ряде статей, выходивших в последующие годы, исследователь сопоставлял древний памятник с народной и, прежде всего, украинской поэзией. В «Слове» он в отличие от скептиков видел «первообраз самобытной русской эпической поэзии и в духе, и в формах». Труды Максимовича знали и высоко ценили А.С.Пушкин и Н.В.Гоголь.

Среди защитников подлинности «Слова» особое место принадлежит А.С.Пушкину. Поэт в 1836 г. написал статью «Песнь о полку Игореве» (при жизни автора не печаталась), где он, в частности, пишет: «Некоторые писатели усомнились в подлинности древнего памятника нашей поэзии и возбудили жаркие возражения». Поэт отстаивает подлинность «Слова», не находя возможных стилизаторов, подобных Макферсону, среди известных русских писателей XVIII в. («Кто из наших писателей в XVIII в. мог иметь на то довольно таланта?») Пушкин, судя по этой статье, готовился к осуществлению перевода «Слова». Он дает трактовку некоторых слов и выражений, комментирует отдельные фрагменты поэмы. Критик и литератор С.П.Шевырев (1806-1864) вспоминал: «Слово» Пушкин помнил от начала до конца наизусть и готовил ему объяснение. Оно было любимым предметом его последних разговоров». Отстаивал древность «Слова» поэт и в открытой дискуссии. Еще осенью 1832 г. он посетил Московский университет, где вступил в полемику с главой «скептической школы» проф. М.Т.Каченовским (1775-1842), считавшим «Слово» позднейшей подделкой. (На протяжении нескольких последних лет жизни Каченовский был ректором Московского университета.) Воспоминания о споре Пушкина и Каченовского оставил писатель И.А.Гончаров (1812-1891), бывший в то время студентом.

Важной вехой явилась публикация в 1852 г. во «Временнике Общества истории и древностей российских» текста «Задонщины» — поэтической повести о победе на Куликовом поле русских войск под предводительством московского князя Дмитрия Ивановича над полчищами хана Мамая (1380). Введение в научный оборот этого произведения конца XIV — нач. XV вв., создававшегося с использованием образов и композиции «Слова», открыло новую страницу в истории изучения и комментирования памятника. Медиевисты получили возможность сопоставительного изучения этих произведений, а также свидетельство знакомства книжников Московской Руси с поэтическим откликом на события неудачного похода Игоря Святославича.

Через несколько лет историк и литературовед П.П.Пекарский (1827-1872) обнаружил среди рукописей императрицы Екатерины II писарскую копию «Слова», поднесенную ей А.И.Мусиным-Пушкиным. Долгое время копия считалась утерянной и не могла быть использована исследователями до 1864 г. После ее опубликования появился новый важный элемент в системе доказательств древности исчезнувшего в 1812 г. сборника. Пекарский первым стал сравнивать екатерининскую копию с изданием Мусина-Пушкина 1800 г.

Значительный вклад в исследование «Слова» внесли такие выдающиеся ученые XIX в., как представитель культурно-исторической школы литературоведения Н.С.Тихонравов (1832-1893), В.Ф.Миллер (1848-1913), А.А.Потебня (1835-1891). В конце 80-х гг. XIX в. появилось трехтомное фундаментальное исследование Е.В.Барсова (1836-1917). Значительная часть второго тома его исследования «Слово о полку Игореве» как художественный памятник Киевской дружинной Руси» посвящена толкованию так называемых «темных мест». Третий том стал первым подробным словарем языка древнерусского памятника (доведен до буквы «м»).

В конце XIX в. вновь зазвучали голоса скептиков. Так, французский славист Луи Леже (1843-1923) опубликовал книгу «Russes et Slaves», в которой высказал идею о зависимости «Слова» от «Задонщины». Исследователь при этом не исключал, что само «Слово» могло быть создано в XIV-XV вв.

Через несколько десятилетий перед второй мировой войной французский славист Андре Мазон (1881-1967) опубликовал свою книгу «Le Slovo de?Igor», куда вошли его работы 30-х гг. XX в. Исследователь отстаивал первичность «Задонщины» по отношению к «Слову». Мазон полагал, что «Слово» было создано в конце XVIII в. в окружении Мусина-Пушкина и явилось своеобразным откликом на причерноморскую политику Екатерины II. Суждения Мазона вызвали бурную научную полемику, развернувшуюся уже после войны.

В начале 60-х гг. XX в. с дальнейшим развитием идеи о первичности «Задонщины» выступил видный советский историк А.А.Зимин (1920-1980). Его доклад на заседании Сектора древнерусской литературы ИРЛИ АН СССР, сделанный в 1963 г., вызвал бурные споры и противодействия. В соответствии с его концепцией «Слово» было создано в 80-х гг. XVIII в. архимандритом Спасо-Преображенского монастыря Иоилем Быковским, который, будучи весьма образованным человеком, сумел создать высокохудожественную подделку. По мысли историка, источниками, которыми воспользовался Иоиль, стали известная ему «Задонщина», летописи и фольклорные произведения.

Во второй половине XX в. особое значение для всестороннего изучения «Слова о полку Игореве» имели труды И.П.Еремина (1904-1963), Л.А.Дмитриева (1921-1993), В.П.Адриановой-Перетц (1888-1972), Д.С.Лихачева (1906-1999), Б.А.Рыбакова (1908-2002).

Своеобразным итогом двухсотлетнего изучения памятника стала вышедшая в Петербурге в 1995 г. пятитомная Энциклопедия «Слова о полку Игореве», подготовленная учеными сектора древнерусской литературы ИРЛИ РАН (Пушкинский дом). На сегодняшний день это наиболее полное справочное издание, раскрывающее художественный мир «Игоревой песни».

Поэтические переложения «Слова». Вскоре после опубликования Мусиным-Пушкиным текста «Слова» стали появляться его первые поэтические переводы или переложения отдельных фрагментов памятника. Также «Слово» стало источником образов, мотивов и реминисценций. Первые попытки стихотворных переводов относятся уже к самому началу XIX в. (И.Серяков, А.Палицын, В.В.Капнист, И.И.Язвицкий, И.Левитский, Н.Ф.Белюстин, Н.В.Грамматин, И.И.Козлов, М.П.Загорский). Не все попытки поэтических обращений к «Слову» были успешными. Отдельные переложения давно забыты. Среди наиболее выдающихся переводов первой четверти XIX в. особое место занимает замечательное переложение В.А.Жуковского (1783-1852). Поэт завершил свою работу в 1819 г., однако читатели познакомились с его переложением только в 1882 г. Один из списков перевода дошел среди бумаг А.С.Пушкина с его пометами. Поэтому при публикации сначала возникли сомнения относительно авторства Жуковского. Перевод ошибочно атрибутировали Пушкину. Жуковский впервые передал в своем поэтическом переложении ритмическую основу древнего оригинала.

В 1833 г. известный писатель А.Ф.Вельтман (1800-1870) предпринял издание «Слова», где предложил свое переложение древней поэмы. Здесь сочетался прозаический и ритмически организованный текст. Исследователи назвали такой перевод «вольным». С переложением Вельтмана был знаком А.С.Пушкин.

С использованием стихотворной техники, близкой народным песням, переложил древний памятник поэт и драматург Л.А.Мей (1822-1862). Его перевод, напечатанный в 1850 г. журналом «Москвитянин», пользовался большой популярностью во второй половине XIX в. Видный исследователь древнерусской литературы С.К.Шамбинаго (1871-1948), автор работы о художественных переложениях «Слова», относил перевод Мея к наиболее удачным.

Некоторые из поэтов XIX в. при создании своих переложений «Слова» экспериментировали со стихотворными размерами. Не всегда это способствовало адекватной передаче оригинала. Так, М.Д.Деларю (1811-1868) попытался придать древнерусскому памятнику античное звучание. Перевод был сделан «русским» гекзаметром, который автор счел «мерою, столь свойственною строению и духу языка русского». Существенно переработал текст древнего произведения Д.И.Минаев (1808-1876). Он предложил читателям в 1846 г. своеобразный вольный отклик на «Слово». Медиевист И.П.Еремин сравнил перевод Минаева с романтической поэмой. На двенадцать песен разделил текст «Слова» Н.В.Гербель (1827-1883), стремясь подобрать каждой из них свой стихотворный размер.

Четыре года работал над своим переводом А.Н.Майков (1821-1897). Поэт всесторонне изучал старину. Для передачи текста древнего памятника Майков обратился к пятистопному хорею. Его перевод, сделанный белыми стихами, высоко ценили современники. Так, И.А.Гончаров, познакомившийся с этим переложением еще в 1868 г., то есть до опубликования полного текста петербургским журналом «Заря» в 1870 г., весьма лестно отозвался о труде Майкова в письме к И.С.Тургеневу: «Перевод талантливый, поэтичный, так что поэма сделается популярной книгой, а не археологической загадкой».

Несколько весьма удачных переложений «Слова» было сделано разными поэтами в XX в. Находившийся в эмиграции известнейший поэт русского символизма К.Д.Бальмонт (1867-1942) в 1930 г. завершил свой перевод, который читатели в СССР впервые смогли прочитать лишь в 1967 г. Мелодичный, богатый интонациями перевод Бальмонта был сделан четырехстопным хореем.

Примерно в это же время обратился к «Слову» писатель и переводчик С.В.Шервинский (1892-1991). Автор стремился достаточно бережно подойти к ритмическому строю памятника. Тонкий ценитель поэзии К.И.Чуковский полагал, что перевод Шервинского «более музыкальный» по сравнению с не менее известным в советское время переводом Г.Шторма. Событием в литературной жизни стало опубликование в 1946 г. на страницах журнала «Октябрь» перевода, осуществленного Н.А.Заболоцким (1903-1958). Поэт исходил в своей работе из предположения о том, что безымянный автор XII в. «творил синкретически», то есть был одновременно творцом, исполнителем и музыкантом. Поэтому Заболоцкий использовал различные ритмические приемы, добивался особого мелодизма стиха. Не только простые читатели, но и медиевисты, профессионально занимающиеся памятниками литературы Древней Руси, высоко оценили этот перевод.

К числу лучших переложений древнего памятника, пришедших к читателю во второй половине XX в., принадлежит перевод, выполненный И.Шкляревским (р.1938). Впервые он был опубликован журналом «Октябрь» в 1980 г. По словам автора, он стремился передать «гул, которым наполнена древняя песня». Поэт сумел добиться высокой точности в передаче оригинала. Его работа не раз отмечалась академиком Д.С.Лихачевым.

Стихотворные переводы «Слова» образуют самостоятельную страницу в истории русской поэзии. Но еще более многочисленны и разнообразны иные обращения писателей нового времени к мотивам и образам всемирно известного памятника. Реминисценции «Слова» сами по себе давно уже стали предметом изучения филологов.

Не менее грандиозное воздействие оказало «Слово» и на другие виды искусства. Вспомним хотя бы оперу А.П.Бородина (первая постановка-1890 г.), над которой композитор работал семнадцать лет. Известно, что идея создания оперы на сюжет «Слова» принадлежала критику В.В.Стасову. Невозможно перечислить даже малую часть откликов на памятник в русском изобразительном искусстве. Самым широко известным живописным воплощением событий 1185 г., конечно, стала картина В.М.Васнецова «После побоища Игоря Святославича»(1880). Герои «Слова» запечатлены на гравюрах И.Я.Билибина (1929) и В.А.Фаворского (1950-е гг.), исторических полотнах Н.К.Рериха, И.С.Глазунова, В.Назарука и др. Эскизы костюмов и декораций к опере А.П.Бородина выполняли К.А.Коровин и Н.К.Рерих. Среди многочисленных работ иллюстраторов выделяются своей необычностью работы палешанина И.И.Голикова (1934 г.)

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Авторский материал: «Медный всадник» А. С. Пушкина на английском (К проблеме перевода тропов)

Posted on by admin

«Медный всадник» А. С. Пушкина на английском (К проблеме перевода тропов)

Англоязычные страны не вошли в число тех двенадцати стран, которые переводили Пушкина при его жизни. В частности, они отстали и от Франции, безошибочно узнавшей в Пушкине гениального писателя и начавшей переводить его произведения с середины XIX века. Именно французы первыми отметили чрезвычайную сложность перевода «алмазного языка» (Э. М. де Вогюэ) Пушкина…

Возможно, именно в этой сложности и кроется причина того, что Англия с ее высокой переводческой культурой обратилась к Пушкину лишь в 80-е годы XIX века. Из Англии в конце XIX — начале XX века Пушкин пришел к читателям Америки и Канады.

Однако в XX веке интерес англоязычных читателей и активность переводчиков явно и неустанно растут. Об этом свидетельствует, в частности, факт постоянного и настойчивого обращения к «самому крепкому орешку для переводчиков» (Ч. Джонстон) — поэме «Медный всадник»: так, только в последние 30 — 35 лет появилось шесть переводов пушкинского произведения (в начале XX века их было только два). Более того, перевод Д. М. Томаса вызвал оживленную дискуссию на страницах «New York Times Book Review» в 1982 году. Принимая похвалы и, напротив, отвечая на упреки участников дискуссии, Д. М. Томас сказал: «Я переводил Поэта… Может быть, я в этом не слишком преуспел: кто может адекватно перевести это гениальное произведение?! Но я стремился к тому, чтобы мой перевод был не прозой, а поэзией…».

Адекватность… Являясь, как известно, основным требованием к переводу, она включает в себя прагматическую, семантическую и стилистическую составляющие. Последняя — важнейшая в системе художественного перевода, так как именно здесь заключена образная специфика художественного текста, сосредоточена сила его художественной выразительности.

Нельзя не напомнить также о том, что экспрессивность — способность языка увеличивать силу воздействия на читателя за счет таких компонентов значения, как образность, эмоциональность, интенсивность, оценочность. Цель данной статьи — определение степени адекватности в наиболее сложной для переводчиков области экспрессивных единиц текста поэмы А. Пушкина «Медный всадник» на материале переводов Э. Тернера (1899), О. Элтона (1937), Ю. Кайдена (1971), У. Арндта (1972), Ч. Джонстона (1981), Д. М. Томаса (1982).

Единицей анализа служит отдельное образное средство текста — троп.

Начнем со сравнения, характерного для Пушкина и любимого им.

Нева… Этот живой и пластичный образ создается Пушкиным путем многочисленных и разнообразных сравнений — с мечущимся в постели больным, с грабителем-злодеем, с уставшим в битве конем…

Присмотримся, однако, к сравнению, выразительному в своем лаконизме и внешней простоте:

… Нева вздувалась и ревела,

Котлом клокоча и клубясь,

И вдруг, как зверь, остервенясь,

На город кинулась1 .

Большинство переводчиков передали это сравнение описательно: a maddened beast («сумасшедший зверь») у О. Элтона и Ч. Джонстона, a frenzied beast («обезумевший зверь») у У. Арндта. Но вот Э. Тернер, желая, по-видимому, передать сильное деятельное начало пушкинского сравнения, распространил его: like wild beast escaped from cage — «подобно дикому зверю, сбежавшему из клетки». Интересно и убедительно, на наш взгляд, поступил Д. М. Томас, использовав морфологическое средство — возвратное местоимение herself: в результате он, помимо непосредственного сравнения, передал и постоянное для пушкинской поэмы «оживление», олицетворение Невы.

Другое сравнение. В несобственно-прямой речи Евгения, потрясенного гибелью Параши, звучат слова:

                         … Иль вся наша

И жизнь ничто, как сон пустой,

Насмешка неба над землей?

В передаче этого сравнения примечательно использование так называемого перевода-интерпретации. Так, Ч. Джонстон сравнивает жизнь, непостоянную и изменчивую, с водой и дымом (fickle as water, our life is as dreamlike as smoke), У. Арндт — с призраком (all life, a wraith and no more worth, but Heaven’s mockery at Earth), Э. Тернер — с пустой мечтой, игрушкой судьбы-шалуньи (Or is our life an empty dream, The toy and sport of jesting fate?). Рискуем высказать предположение, что переводчики, «испугавшись» банальности сравнения, столь естественной для мелкого чиновника, захотели усложнить, украсить его…

В отличие от сравнения, метафора обладает семантической двуплановостью. Поэтическая речь Пушкина глубоко метафорична, ее ассоциативные связи сложно и, вероятно, невозможно передать адекватно. Тем более интересно посмотреть, как переводчики справились со знаменитым фрагментом:

О мощный властелин судьбы!

Не так ли ты над самой бездной,

На высоте, уздой железной

Россию поднял на дыбы?

Существительное «бездна» — двойная метафора. Как отмечают авторы «Поэтической фразеологии А. С. Пушкина» А. Д. Григорьева и Н. Н. Иванова, слово бездна имеет два значения, и оба учитываются А. Пушкиным: во-первых, «море», во-вторых, «пропасть». Как же смогли передать эту двойственность переводчики? У Д. М. Томаса и Ю. Кайдена это «пропасть» (precipice); у О. Элтона — «пустота» (void); у У. Арндта — «бездна» (chasm). Все варианты — слова иноязычного происхождения: precipice, void — латинизмы, а chasm — слово греческое; именно они, по мнению переводчиков, воплощают патетику пушкинского обращения.

Еще один пример. К утру Нева отступает, и первый луч солнца «…не нашел уже следов / Беды вчерашней; багряницей / Уже прикрыто было зло». Словарь Академии Российской дает следующие две дефиниции метафоре багряница: 1. ткань багряной окраски; 2. верхняя одежда владетельных особ2 .

Современные словари конкретизируют значение, определяя багряницу как «одежду багряного цвета (царей в древности как знак верховной власти)», отмечая данное слово пометой поэтическое, устаревшее3 .

Большинство переводчиков употребили слово purple, романтически рисуя картину солнечного утра. Таков и перевод У. Арндта:

The purple cloak of pity

Already covered recent harm

And all returned to former calm.

Но, чувствуя несоответствие, У. Арндт счел необходимым сделать сноску-разъяснение, высказывая предположение, что А. Пушкин хотел не просто «окрасить» рассветное утро, но уподобить милость природы монаршей милости. Нам, однако, хотелось бы напомнить, что в багряницу одели Иисуса Христа, ведомого на Голгофу… Метафорический образ А. Пушкина, следовательно, может пониматься и как начало крестного пути Евгения…

В случае с другой метафорой — «в Европу прорубить окно» — необходимо было также искать вариант перевода.

О. Элтон и Д. М. Томас передали его словосочетанием-окказионализмом to cut a window through to Europe. При этом оказался «изобретенным» О. Элтоном (Д. М. Томасом повторен) новый фразовый глагол to cut through.

У. Арндт использовал глагол с интенсивным компонентом значения — to break: break a window to the West. Этот глагол — среди множества его значений — имеет значение «проникать куда-либо с трудом, преодолевая сопротивление». Но ведь и русское прорубить тоже фиксирует действие, требующее усилий.

А вот перевод Ю. Кайдена to open the window to the West неудовлетворителен, так как в нем потеряна интенсивность и напряженность глагола прорубить.

Глубоко метафоричны и эпитеты А. Пушкина, многие из них точно, образно, лаконично переведены на английский язык. Так, найден полный эквивалент метафорическому эпитету железная («уздой железной Россию поднял на дыбы») — iron, прилагательное, используемое и в английском языке не только в прямом («сделанный из определенного металла»), но и в переносном («сильный», «крепкий», «жестокий») значениях.

Выразительные эпитеты имеют место и в многочисленных пушкинских перифразах с их неизменно-оценочным характером. Вот перифразы, содержащие характеристику-оценку Петра Первого: кумир на бронзовом коне, мощный властелин судьбы, державец полумира, горделивый истукан. Так, перифраз-обращение О мощный властелин судьбы был адекватно переведен Д. М. Томасом: O mighty master of fate! Частичный эквивалент встречаем у У. Арндта: Oh, Destiny’s great potentate — удачно найдено слово potentate — «властелин», но потеряна экспрессивность эпитета мощный — great — «великий, сильный». Трансформационный перевод встречается у Ч. Джонстона, О. Элтона и Ю. Кайдена. Так, Петр в интерпретации О. Элтона — «повелитель тьмы и властелин» (lord of doom and potentate), у Ч. Джонстона — «исполинский кумир» (O giant idol), у Ю. Кайдена — «царь силы и судьбы» (Tsar of might and destiny). В последних трех переводах имеет место и несвойственная пушкинскому перифразу ( шире — Пушкину-поэту) многословность.

А вот, к примеру, перифраз горделивый истукан. Прилагательное горделивый не имеет отрицательного смысла, скорее наоборот: «исполненный гордости, сознания своей важности, превосходства»4 . Однако соединенное с экспрессивом истукан словосочетание приобретает значение резко отрицательной оценки. Отметим к тому же, что слово истукан Пушкин смело взял из простонародного языка, ибо использовал второе значение, бранное — «бессердечный, тупой человек»5 .

Переводчики по-разному интерпретировали данный перифраз. Так, для Д. М. Томаса — это всего лишь «статуя» (the statue); в переводе Ч. Джонстона — это «сокрушительный монумент» (the overpowering Image) — достаточно далеко от оценки Пушкина. Наконец, Э. Тернер не захотел (а может быть, не смог) понять экспрессив таким образом: Great Russia’s giant Tsar — таков его перевод. Только О. Элтон, а за ним У. Арндт решились на передачу перифраза Пушкина с его оценочным значением: «надменный монумент» (the Haughty Image).

Не забудем, наконец, что «Медный всадник» — это тоже перифраз. Вынесенный Пушкиным в название поэмы, этот перифраз с метатезой элементов дважды встречается в тексте в сцене преследования — Всадник Медный.

В переводах перифраза опять-таки встречаются красноречивые расхождения. Идеализирующий русского царя Э. Тернер называет Петра «кавалером», а поэму — «The Bronze Cavalier». Ч. Джонстон, желая подчеркнуть деятельное начало в Петре — царе и в Петре — герое поэмы использует отглагольное существительное rider. Название поэмы поэтому — «The Bronze Rider». Адекватный перевод перифраза Пушкина дают О. Элтон, Ю. Кайден, У. Арндт, Д. М. Томас: «The Bronze Horseman».

Сделаем некоторые выводы. Экспрессивы с образным компонентом значения (тропы) чрезвычайно значимы для переводчика: именно здесь в них наиболее явственно представляется сплав мощной индивидуальности А. С. Пушкина с национальной историей, культурными традициями, языком.

Стремясь к адекватности в передаче тропов, переводчики, как правило, добросовестно и упорно ищут лексические соответствия. Лучшие из них (а таковыми мы считаем переводы У. Арндта и Д. М. Томаса) исходят при этом из понимания, что речь А. С. Пушкина представляет собой взаимодействие двух стихий — литературно-книжной и разговорно-бытовой. Справедливо поэтому использование латинизмов precipice, void в передаче пушкинской метафоры «над самой бездной», логично предпочтение латинизма potentate словам statue, image в переводе пушкинского перифраза «О мощный властелин судьбы». Однако перифразы с использованием просторечия не удались ни одному переводчику. Знаменитое «пред горделивым истуканом» осталось непереведенным.

Нельзя не отметить и другого. Глубоко метафоричную поэтическую речь Пушкина отличает «благородная простота», точность и лаконизм, когда, по словам Л. Толстого, «ни одного слова нельзя ни отнять, ни прибавить». Встречаясь с безэквивалентной лексикой и фразеологией, нагруженной внутритекстовой многозначностью (багряница, прорубить окно, властелин, истукан), переводчики прибегают к многословному описательству, что искажает и утяжеляет стиль А. С. Пушкина. Каким бы неимоверно сложным ни был труд переводчика поэтических произведений А. С. Пушкина, отрадно, что бесконечный поиск единственно нужного слова продолжается.

Список литературы

1 Здесь и далее стихи цит. по: Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. 3-е изд. М., 1963. Т. 4.  

2 Словарь Академии Российской при Императорской Академии Наук: В 6 ч. Ч.1. 1806. С.79.  

3 См.: Толковый словарь русского языка / Под ред. Д. Н. Ушакова: В 4 т. Т. 1. М., 1935. С. 76.  

4 См.: Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. М., 1981. С. 332.  

5 См.: Там же.  

Переводы

Pushkin A. The Bronze Horseman / Translated from the Russian by Edward Turner (Э. Тернер). L., 1899.

Pushkin A. The Bronze Horseman / Translated from the Russian by Oliver Elton (О. Элтон) // A Treasure of Russian Life and Humor. N.Y., 1943.

Pushkin A. The Bronze Horseman / Translated from the Russian by Eugene Kayden (Ю. Кайден). University of Colorado, 1971.

Pushkin A. The Bronze Horseman / Translated from the Russian by Walter Arndt (У. Арндт) // Arndt W. Pushkin Three-fold Narrative. Lyric. Polemic. Ribald Verse. N.Y., 1972.

Pushkin A. The Bronze Horseman / Translated from the Russian by Charles Johnston (Ч. Джонстон)// Johnston Ch. Talk about the Last Poet. L., 1981.

Pushkin A. The Bronze Horseman/ Translated from the Russian by D. M. Thomas (Д.М. Томас) // Selected Poems of Alexander Pushkin. N.Y., 1982.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.eunnet.net/

Реферат: Социологическое исследование

Posted on by admin

Содержание

Сущность социологического исследования

Подготовка социологического исследования

Сбор социологической информации

Анализ результатов социологического исследования

Сущность социологического исследования

Общественная жизнь постоянно ставит перед человеком множество вопросов, ответить на которые можно лишь с помощью научного исследования, в частности социологического. Однако не всякое исследование социального объекта является собственно социологическим исследованием.

Социологическое исследование – это система логически последовательных методологических, методических и организационных процедур, подчиненных единой цели: получить точные и объективные данные об изучаемом социальном объекте, явлении и процессе. Социологическое исследование должно опираться на использование специальных для социологии конкретных научных методов, приемов и процедур.

Для четкого и ясного понимания сущности процесса социологического исследования необходимо разобраться в системе и сущности понятий, которые наиболее часто употребляются в процессе социологического исследования.

Методология – учение о принципах построения, формах и методах научного знания и преобразования действительности. Она делится на общую, применяемую любой наукой, и частную, отражающую специфику познания той или иной науки.

Метод социологического исследования – это способ построения и обоснования системы знания. В социологии в качестве метода выступают и общенаучные теоретические методы, (абстрагирование, сравнительный, типологический, системный и т.д.), и конкретные эмпирические методы (математико-статистические, методы сбора социологической информации: опрос, наблюдение, анализ документов и др.).

Любое социологическое исследование предполагает несколько этапов:

Подготовка исследования. Этот этап заключается в обдумывании цели, составлении программы и плана, определении средств и сроков проведения исследования, а также в выборе способов анализа и обработки социологической информации.

Сбор первичной социологической информации. Собрание необобщенных сведений в различных формах (записей исследователей, ответов опрашиваемых, выписок из документов и т.д.).

Подготовка собранной информации к обработке и собственно обработка полученной информации.

Анализ обработанной информации, подготовка научного отчета по итогам исследования, а также формулирование выводов, выработка рекомендаций и предложений для заказчика.

Виды социологических исследований.

По способу познания, по характеру добываемого социологического знания различают:

теоретические исследования. Особенностью теоретических исследований является то, что исследователь работает не с самим объектом (явлением), а с понятиями, отражающими данный объект (явление);

эмпирические исследования. Основным содержанием таких исследований являются сбор и анализ фактических, реальных данных об объекте (явлении).

По использованию конечных результатов различают исследования:

Большинство эмпирических исследований имеют прикладной характер, т.е. полученные результаты находят практическое применение в разных сферах общественной жизни.

Также социологи проводят фундаментальные исследования, которые

фундаментальные – направленные на развитие науки. Эти исследования осуществляются по инициативе ученых, кафедр, университетов и проводятся академическими учреждениями для проверки теоретических гипотез и концепций.

прикладные – направленные на решение практических задач. Чаще всего заказчиками эмпирических исследований выступают коммерческие структуры, политические партии, государственные учреждение, органы местного самоуправления.

В зависимости от повторяемости исследований выделяют:

разовые – позволяют получить представления о состоянии, положении, статике какого-либо социального объекта, явления или процесса в данный момент;

повторные – используются для выявления динамики, изменений в их развитии.

По характеру поставленных целей и задач, а также по ширине и глубине анализа социального явления или процесса социологические исследования подразделяются на:

разведывательные (пилотажные, зондажные). С помощью такого исследования можно решать весьма ограниченные задачи. По сути, это «обкатка» инструментария. Инструментарием в социологии называют документы, с помощью которых осуществляется сбор первичной информации. К таковым относятся анкета, бланк-интервью, опросный лист, карточка для фиксации результатов наблюдения.

описательные. Описательное исследование проводится по полной, достаточно разработанной программе и на базе апробированного инструментария. Описательное исследование обычно применяется в тех случаях, когда объектом служит относительно большая общность людей, отличающихся различными характеристиками. Это может быть население города, района, области, где проживают и трудятся люди разных возрастных категорий, уровня образования, семейного положения, материального обеспечения и т.д.

аналитические. Такие исследования ставят своей целью наиболее углубленное изучение явления, когда нужно не только описать структуру и узнать, что определяет его основные количественные и качественные параметры. По используемым методам сбора социологической информации аналитическое исследование носит комплексный характер. В нем, дополняя друг друга, могут применяться различные формы опроса, анализа документов, наблюдения.

Подготовка социологического исследования

Любое социологическое исследование начинается с разработки его программы. Программу социологического исследования можно рассматривать в двух аспектах. С одной стороны, она представляет собой основной документ научного поиска, по которому можно судить о степени научной обоснованности того или иного социологического исследования. А с другой стороны, программа является определенной методологической моделью исследования, в которой фиксируются методологические принципы, цель и задачи исследования, а также способы их достижения.

Программа социологического исследования – это научный документ, который отражает логично обоснованную схему перехода от теоретического осмысления проблемы к инструментарию конкретного эмпирического исследования. Программа социологического исследования является основным документом научного поиска, содержащий основные методологические и методические процедуры исследования.

Содержание методологического раздела программы социологического исследования.

1. Формулировка проблемной ситуации. Поводом к проведению социологического исследования является реально возникшее противоречие в развитии социальной системы, между ее подсистемами или отдельными элементами этих подсистем, такого рода противоречия и составляют сущность проблемы.

2. Определение объекта и предмета исследования. Формулирование проблемы неизбежно влечет за собой определение объекта исследования. Объект – это явление или процесс, на которое направлено социологическое исследование (область социальной действительности, деятельность людей, сами люди). Объект должен быть носителем противоречия. Объект должен характеризоваться:

четкими обозначениями явления, по таким параметрам, как профессиональная принадлежность (отраслевая); пространственная ограниченность (регион, город, деревня); функциональная направленность (производственная, политическая, бытовая);

определенной временной ограниченностью;

возможностью его количественного измерения.

Предмет – та сторона объекта, которая непосредственно подлежит изучению. Обычно предмет содержит в себе центральный вопрос проблемы, связанный с предположением о возможности обнаружить закономерность или центральную тенденцию изучаемого противоречия.

После обоснования проблем, определения объекта и предмета можно сформулировать цель и задачи исследования, определяются и интерпретируются основные понятия.

Цель исследования – общая направленность исследования, проект действия, которые определяют характер и системную упорядоченность различных актов и операций.

Задача исследования – это совокупность конкретных целевых установок, направленных на анализ и решение проблемы, т.е. то, что нужно конкретно сделать для достижения цели исследования.

Интерпретация основных понятий – это процедура поиска эмпирических значений основных теоретических положений исследования, процесс перехода на более простые и фиксируемые составляющие.

Социолог строит предварительное объяснение проблемы, т.е. формулирует гипотезы. Гипотеза социологического исследования – научное предположение о структуре социальных объектов, о характере и сущности связи между социальными явлениями.

Функция гипотезы: получение новых научных высказываний, которые совершенствуют или обобщают имеющиеся знания.

После решения задач связанных с осуществлением методологического раздела программы, переходят к методическому разделу. Создание методического раздела программы способствует конкретизации всего социологического исследования, а также переходу от методологии к практическому решению поставленных задач. В структуре методического раздела программы выделяют такие компоненты: определение изучаемой совокупности или построение выборки, обоснование методов и техники сбора социологической информации, описание способов анализа и логической схемы обработки данных, составление рабочего плана исследования, разработка стратегического плана исследования.

Выборочный метод в социологии. В настоящее время ни один массовый социологический опрос не обходится без применения выборки. Это исключительно важный этап в разработки методического раздела программы исследования.

Далеко не всегда выборка играла такую роль в социологическом исследовании. Лишь начиная с 30-х годов 20 в. масштабы проводимых опросов стали расширяться вплоть до общенациональных, что повлекло за собой существенное увеличение материальных затрат на проводимые опросы. Основной принцип проводимых в те времена опросов был прост: чем больше респондентов будет опрошено, тем лучше и точнее будет результат. Однако, начиная с первой половины 30-х годов 20 века, изучение общественного мнения стало осуществляться с применением строгих методов научного анализа. В это время возникли и начали активно развиваться теория вероятностей и математическая статистика. Уже тогда исследователи установили, что, исходя из законов теории вероятностей, можно составить представление о целом по сравнительно небольшой выборочной совокупности, причем с достаточно высокой степенью точности.

В 1933 г. никому неизвестный в то время исследователь Дж. Гэллап провел в США серию экспериментальных выборочных опросов по изучению читаемости газет и журналов. В 1934 г. он опробовал свои методы в более широком масштабе, во время выборов в Конгресс США, где достаточно точно предсказал победу демократов. В 1935 году он создал Американский институт Гэллапа. В 1936 году на основе проведенных им выборочных опросов предсказал победу в президентских выборах Т. Рузвельта. При этом размер выборки составлял 1500 чел. Начиная с 1936 г. выборочный метод стали активно применять также при исследовании рынка.

Основная идея выборочного опроса состоит в том, что если имеется совокупность независимых случайных величин, то о ней можно судить по относительно небольшой части. Например, в коробке находится 10 тыс. шариков поровну красного и зеленого цвета. Если их перемешать и наугад вытащить 400, то окажется, что по цвету, они распределились приблизительно поровну. Если эту операцию повторять многократно, то результат будет практически неизменным. Статистика позволяет установить процент неточности, который зависит от размера выборки.

Самым важным в выборочном методе является, то, что учитывается структура всей изучаемой совокупности. Между тем необходимо иметь в виду, что выборочный опрос это опрос с ошибкой. В большинстве исследований вполне допустима ошибка в 5%. Чем больше размер выборки, тем меньше ошибка.

Выборочный метод исследования позволяет делать вывод о характере распределения изучаемых признаков генеральной совокупности (множество элементов, являющихся объектом социологического исследования.) на основании рассмотрения лишь некоторой ее части, называемой выборочной совокупностью, или выборкой. Выборочная совокупность – это уменьшенная копия генеральной совокупности, или ее микромодель, отобранная по строго заданным правилам и содержащая все важнейшие ее признаки и характеристики как целого.

Рассмотрим основные способы отбора совокупности в выборку, которые определяют типологию, или видовое разнообразие выборочного метода.

1. Случайная (вероятностная) выборка – это выборка, построенная таким образом, что любой человек или объект в пределах генеральной совокупности имеет равные возможности быть отобранным для анализа. Таким образом, это более строгое определение случайности, чем то, которым мы оперируем в быту, однако это почти тоже самое, что выбор с помощью лотереи.

Виды вероятностной выборки:

простая случайная – строится с помощью таблицы случайных чисел;

систематическая – осуществляется через интервал в перечне объектов;

серийная – единицами случайного отбора являются определенные гнезда, группы (семьи, коллективы, жилые кварталы и т.п.);

многоступенчатая – случайная, в несколько ступеней, где на каждой ступени изменяется единица отбора;

2. Неслучайная (целенаправленная) выборка – это способ отбора, при котором нельзя заранее рассчитать вероятность попадания каждого элемента в состав выборочной совокупности. При таком подходе невозможно рассчитать репрезентативность выборки, поэтому социологи отдают предпочтение вероятностной выборке. Вместе с тем достаточно часто возникают такие ситуации, когда неслучайная выборка оказывается единственно возможным вариантом.

Виды неслучайной выборки:

целенаправленная – выбираются типичные элементы по установленным критериям;

квотная – строится как модель, воспроизводящая структуру генеральной совокупности в виде квот распределения признаков изучаемых объектов. Чаще всего при этом учитывается пол, возраст, образование, занятость;

стихийная – выборка «первого встречного», где критерии не определены (примером является обычный почтовый опрос телезрителей, читателей газет или журналов. В этом случае заранее практически невозможно обозначить структуру выборочной совокупности, т.е. тех респондентов, которые заполняют и отправляют по почте анкеты. Поэтому выводы такого исследования можно распространять лишь на определенную совокупность).

Каждый из типов выборочного метода отличается тем или иным уровнем точности, имеет свои специфические особенности, что позволяет оптимально решать конкретные задачи социологического исследования.

Сбор социологической информации

При сборе первичных данных используются четыре основных метода:

Опрос (анкетирование или интервьюирование);

Наблюдение (не включенное и включенное);

Эксперимент (научный и практический).

Анализ документов (качественный и количественный);

Опрос – социологический метод получения информации, при котором респондентам (людям, которых опрашивают) в письменной или устной форме задают специально подобранные вопросы и просят ответить на них.

Опрос наиболее распространенный вид социологического исследования и одновременно самый широко используемый метод сбора первичной информации. С его помощью собирается от 70% до 90% всех социологических данных.

Выделяются две разновидности социологического опроса:

1. Анкетирование. При анкетировании опрашиваемый сам заполняет вопросник в присутствии анкетера или без него. Опрос может быть индивидуальным или групповым. По форме анкетирование бывает также очным и заочным. Наиболее распространенные формы последнего: почтовый опрос и опрос через газету.

2. Интервьюирование. Предполагает непосредственное общение интервьюера с респондентами. Интервьюер сам задает вопросы и фиксирует ответы. По форме проведения оно может быть прямым или опосредованным, например, по телефону.

В зависимости от источника информации различают:

Массовые опросы. Источником информации выступают представители больших социальных групп (этнических, религиозных, профессиональных и др.).

Специализированные (экспертные) опросы. Главный источник информации – компетентные лица (эксперты), обладающие необходимым для исследователя профессиональными и теоретическими знаниями, жизненным опытом, который позволяет им делать авторитетные заключения.

Отличие социологического опроса от других опросов:

Первая отличительная черта – количество опрошенных (у социологов опрашивают сотни и тысячи людей и получают общественное мнение, а остальные опросы опрашивают одного или нескольких человек и получают личное мнение).

Вторая отличительная черта – достоверность и объективность. Она тесно связана с первой: опрашивая сотни и тысячи, социолог получает возможность обрабатывать данные математически. Он усредняет разнообразные мнения и в результате получает гораздо более достоверную информацию, нежели, например, журналист.

Третья отличительная черта – цель опроса – расширение научного знания, обогащение науки, выяснение типичных эмпирических ситуаций (в социологии), а не раскрытие индивидных особенностей и отклонений (в журналистике, медицине, следствии). Научный факты, полученные социологами, универсальны и носят всеобщий характер.

Наблюдение

Непосредственное наблюдение за поведением людей в определенной ситуации и сразу фиксация результатов.

От обыденного научное наблюдение отличается тем, что оно подчинено ясной исследовательской задаче, планируется по заранее обдуманной процедуре, данные фиксируются в протоколах или дневниках по определенной системе, информация, полученная путем наблюдения, должна поддаваться контролю на обоснованность и устойчивость.

По степени формализованности выделяют:

неконтролируемое (нестандартное);

контролируемое наблюдения.

В первом варианте исследователь пользуется общим принципиальным планом, во втором события регистрируются по детально разработанной процедуре. В этом случае есть бланк для наблюдения, который заполняется наблюдателем, используются также кино- и фотодокументы. Например, наблюдение за участниками в ходе деловой игры, совещания, лекции, митинга и т. п.

Нужна серия наблюдений и разными наблюдателями. Тогда результаты получаются достаточно достоверными.

В зависимости от степени участия наблюдателя в исследуемой социальной ситуации различают:

включенным ;

невключенным (внешнее).

При этом важно, чтобы наблюдатель своим присутствием не вносил флуктуации в деятельность коллектива, не проявлял внешне повышенного интереса, больше слушал и запоминал, не принимал чьей-либо стороны, не записывал свои наблюдения на виду.

Преимущества включенных наблюдений очевидны: они дают наиболее яркие непосредственные наблюдения, помогают лучше понять поступки людей. Но с этим же связаны и основные недостатки такого способа. Исследователь может потерять способность объективно оценивать ситуацию, слишком вживаться в роль соучастника событий. Как правило, итогом включенного наблюдения является социологическое эссе, а не строгий научный отчет.

Имеется и нравственная проблема включенного наблюдения: насколько вообще этична маскировка под рядового участника?

Если наблюдение проводится вне научного учреждения, то оно называется полевым. Могут быть и лабораторные наблюдения, когда людей приглашают для беседы, деловой игры. Наблюдения могут быть одномоментными, систематическими.

Прежде чем начать наблюдение, необходимо определить объект, сформулировать проблемы, поставить исследовательские задачи, подготовить инструментарий, способы описания результатов. Наблюдение — незаменимый источник социологической информации на стадии общей разведки.

Как самостоятельный способ наблюдение — основа для исследования митингов, демонстраций. Более распространено его применение в качестве дополнения к другим источникам получения информации. Так, включенное наблюдение в сочетании с последующими массовыми обследованиями позволяет дополнить сухой, но репрезентативный материал более живыми сведениями, своего рода «картинками».

Эксперимент в социологии – способ получения информации об объекте в результате воздействия на него некоторых управляемых и регулируемых факторов. По специфике поставленной задачи различают:

Научно-исследовательский эксперимент. По ходу этого эксперимента проверяется гипотеза, содержащая новые сведения научного характера, еще не нашедшие своего достаточного подтверждения или вовсе недоказанные.

2. Практический эксперимент – включает многочисленные процессы экспериментирования в сфере социальных отношений. Имеются ввиду процессы экспериментирования, которые совершаются в ходе, например, совершенствования системы образования и обучения.

Разделение экспериментов на научно-исследовательские и практические является условным, так как практический эксперимент нередко позволяет получить новые сведения научного характера, а научный эксперимент заканчивается практическими рекомендациями в той или иной области общественной жизни.

Анализ документов. Документом в социологии называется специально созданный человеком предмет, предназначенный для передачи или хранения информации.

Круг социологических документов, отражающих различные стороны общественной жизни, настолько широк, что любое эмпирическое социологическое исследование должно начинаться с анализа имеющейся, по интересующей исследователя проблеме, информации.

По форме фиксации документы бывают:

1. Письменные документы – это материалы архивов, статистическая отчетность, научные публикации; пресса, личные документы (письма, автобиографии, мемуары, дневники и т.п.).

2. Иконографические документы – это произведения изобразительного искусства (картины, гравюры, скульптуры), а также кино, видео и фотодокументы.

3. Фонетические документы – это диски, магнитофонные записи, грампластинки. Они интересны как репродукция прошедших событий.

Он имеет и ряд других преимуществ по сравнению с другими методами:

1) Анализ документов позволяет оперативно получить фактографические данные о предприятии в целом и его рабочих и служащих.

2) Эта информация носит объективный характер. Но при этом нельзя забывать об ограничениях, связанных с качеством такой информации:

а) учетная и отчетная информация не всегда бывает достоверной и нуждается в контроле с помощью наблюдениями опросов;

б) часть этой информации устаревает;

в) цели создания документов чаще всего не совпадают с теми задачами, которые решает социолог в сбоем исследовании, поэтому информация, содержащаяся в документах, должна перерабатываться, переосмысливаться социологом;

г) подавляющее большинство данных в ведомственной документации не содержит информации о состоянии сознания работников. Поэтому анализ документов достаточен лишь в тех случаях, когда для решения задачи достаточно фактографической информации.

Документальные источники несут уникальную и разнообразную информацию о социальных явлениях и процессах. Важно найти методы, которые бы позволяли извлечь искомую информацию с достаточной надёжностью. Эти методы включают всё многообразие умственных операций, направленных на интерпретацию содержания документов в соответствии с целью исследования. Выделяют два основных типа анализа документации:

Традиционный анализ – это интерпретация содержания документа, его толкование. В его основе лежит механизм понимания текста. Традиционный анализ позволяет охватывать глубинные, скрытые стороны содержания документа. Слабым местом этого метода является субъективность.

Традиционный анализ представляет собой адаптацию содержания документа к исследовательской задаче, основанную на интуитивном понимании, обобщении содержания и логическом обосновании сделанных выводов.

Необходимо сделать оценку качества документов, которое включает:

1. Выяснение условий, целей и причин создания документа.

2. Установление его авторства.

Иначе говоря, выясняются факторы достоверности документального источника применительно к целям исследования. Установление полноты и достоверности источника относительно целей исследования- главные параметры его оценки до начала исследования.

Формализованный анализ – количественный метод анализа документов (контент-анализ). Суть этого метода сводится к тому, чтобы найти такие легко подсчитываемые признаки, черты, свойства документа (например, частота употребления определенных терминов), которые с необходимостью отражали бы определенные существенные стороны содержания. Тогда содержание делается измеримым, доступным точным вычислительным операциям. Результаты анализа становятся в достаточной мере объективными.

Наиболее существенным ограничением, связанным с использованием традиционных методов анализа таких документов, как газеты и тому подобные источники, является возможность субъективных влияний на результаты анализа, т. е. влияние установок исследователя, его интересов, сложившихся стереотипных представлений о предмете анализа. Данный недостаток преодолевается методиками формализованного анализа, которые основаны на статистическом учёте различных объективных характеристик текста. Например, частота публикаций в газете материалов по определённой теме, число строк, отводимых редакцией отдельным темам, рубрикам, авторам, частота упоминаний проблем, терминов, имён, географических названий и т. п.

Контент-анализ- это метод изучения сообщений, создаваемых в различных сферах социальной коммуникации и зафиксированных в форме письменного текста на бумаге или записи на каких-либо иных физических носителях.

Анализ основан на единообразных стандартизированных правилах поиска, учёта и подсчёта количественных показателей изучаемых характеристик текста.

Его суть заключается в том, чтобы найти и использовать для подсчёта такие признаки документа, которые отражали бы определённые существенные стороны его содержания.

Контент-анализ целесообразно использовать при наличии больших текстовых массивов с чёткой структурой, определяемой коммуникативными намерениями авторов текста.

Анализ результатов социологического исследования

Существует два принципиальных подхода к анализу социологических данных; анализ линейного распределения и структурно-типологический анализ объекта.

Именно в такой последовательности эти подходы, как правило, и реализуются в аналитической деятельности социолога.

Отметим, что линейный и структурно-типологический виды анализа являются не альтернативными, а взаимодополняющими способами изучения социологических данных.

1. Анализ линейного распределения

В рамках этого подхода социолог работает с нерасчлененным массивом данных. Задача этого этапа анализа — увидеть общие черты и тенденции, характерные для изучаемого объекта в целом.

Распространенная ошибка при анализе линейного распределения — пересказ полученных статистических данных. Не следует увлекаться фразами типа «15 % респондентов согласны с мнением А, а 20 % — с мнением В» — это и так видно из таблиц.

Нужно- проанализировать, осмыслить полученные цифры, увидеть в них некие социологические закономерности, тенденции, соотнести полученные данные с априорными гипотезами проекта, то есть осуществить содержательную интерпретацию результатов исследования.

Общие замечания по структурно-типологическому анализу

Структурно-типологический анализ нацелен на выявление структуры объекта и раскрытие специфических характеристик сознания и поведения его типических представителей.

Выделяя группы, в деятельности, взглядах, вербальном и реальном поведении которых вы видите проявление различных социальных тенденций, обращайте внимание как на содержательные, так и на статистические критерии.

Достаточны ли размеры выделенных групп для уверенного, обоснованного анализа? Какую разницу в ответах групп вы будете интерпретировать как значимую?

Пересекаются ли выделенные вами группы? Какая часть массива не вошла в типологические группировки? О чем это говорит?

Ситуация, когда значительная часть массива находится вне типологических группировок, может являться следствием следующих обстоятельств:

а) Во-первых, зачастую это результат поверхностного, недостаточно тщательного анализа — когда выбираются 1-2 наиболее яркие, по мнению студента, тенденции, прочие же остаются вне его поля зрения.

б) Иногда это бывает следствием чрезмерной глубины анализа. В этом случае исследователь слишком жестко формулирует критерии отбора групп (5-6 критериев, объединенных по типу конъюнкции, -в логической связке «и»). При этом выявляются наиболее последовательные сторонники той или иной позиции — «ядро» тенденции. Таких людей в массиве всегда бывает немного.

Анализ подобных «ядер» поможет вам разобраться в сути, основных содержательных связях выделенных тенденций. Однако этот анализ необходимо дополнить поиском более широких группировок, представляющих сторонников, «попутчиков» — лиц, менее последовательных тяготеющих к выявленным тенденциям.

в) Ситуация, когда значительная часть массива не поддается типологическому анализу даже при мягких критериях отбора (небольшое число индикаторов; логическое соединение «или»), может, наконец, говорить и об особом состоянии массового сознания — аморфном, логически непоследовательным, неструктурированным. Подобное состояние массового сознания характерно для переходных, проблемных, кризисных периодов общественного развития, когда значительная часть общества не определилась в своих взглядах и позициях. Массовое сознание представляет собой в этот период своего рода «котел», в котором только начинают выкристаллизовываться характерные тенденции и позиции.

Осуществляя структурно-типологический анализ, социолог, как правило, прибегает к методам математической статистики. Не следует, однако, забывать о том, что подобный анализ может быть основан и на произвольных параметрах, выбранных по усмотрению социолога.

2. Условное распределение «по усмотрению социолога»

Прежде чем «препарировать» массив с помощью методов многомерного статистического анализа, выделяют типологические группировки самостоятельно. Подобный выбор может быть сделан на основе:

(1) Априорных представлений об объекте — то есть на основе программных гипотез.

(2) На основе линейного распределения, в котором, безусловно, отражается структура объекта. Симптомом структурной неоднородности объекта является резкая поляризация мнений, поэтому обращаем внимание на вопросы, в которых она прослеживается. Есть ли между этими вопросами логическая связь, выстраиваются ли они в содержательный сюжет? Если да — то перед вами, скорее всего, — отражение, «тень» типологических группировок, которую они бросают на плоскость линейного распределения.

Выбирают из этих поляризованных вопросов 1-2-3 индикатора. Вполне возможно, что вы ошиблись, и вопросы, между которыми Вы увидели логическую связь, на самом деле индицируют разные типы респондентов. Это тоже очень полезный результат, он обогащает ваши изначальные представления об объекте.

3) Многомерный статистический анализ

В ходе статистического анализа выявляются некоторые статистические закономерности и зависимости, которые позволяют социологу сделать определенные обобщения и выводы. Для проведения статистического анализа социологи используют большое число различных математических методов, позволяющих полно и всесторонне анализировать собранную информацию. В современной социологии для этой цели активно применяются ЭВМ, дополненные программами математико-статистической обработки.

Если работа с дендрограммой — привести ее рисунок, не забыв разнести ветви по уровням корреляций; дайте рабочее название каждой ветви.Если пользование факторным методом — привести таблицы соотнесения отдельных параметров с выделенными факторами; при этом параметры целесообразно проранжировать по факторным нагрузкам. Так, ранжирование — это процедура установления относительной значимости (предпочтительности) исследуемых объектов на основе их упорядочивания. Если осуществлялся кластерный анализ — привести таблицы соотнесения респондентов по кластерам на основе факторных значений (если кластерный анализ проводился на основе факторного метода)

Если выборка велика по объему, можно привести фрагмент подобной таблицы.

В любом случае, та предварительная, черновая аналитическая работа, которая проделалась, должна иметь документальное отражение. Это позволит оценить, насколько адекватны и обоснованны сделаны содержательные выводы; увидеть, допускают ли исходные данные возможность альтернативной интерпретации и построения иных объяснительных

Прибегая при анализе данных к методам математической статистики, необходимо осознавать формальные границы этой группы методов.

Прежде всего, не следует переоценивать эвристические возможности статистико-математических методов.

Они не способны дать принципиально новое знание об объекте — речь может идти лишь о подтверждении или опровержении заложенных гипотез, либо об их уточнении, нюансировке. Но — для того, чтобы это произошло — требуется предварительный тщательный концептуальный анализ объекта. Перекладывать содержательно-аналитические задачи на этап статистической обработки данных бесперспективно и приводит к невнятному либо банальному результату («засыплешь зерно — будет мука, засыплешь труху — будет труха»).

Далее. Результатом статистического анализа являются формальные показатели, ничего не доказывающие и не опровергающие. Доказательство или опровержение — это дело содержательной интерпретации, а она, как правило, допускает поливариантное толкование данных.

Социология по своей сути — гуманитарная наука, и аппарат многомерной математической статистики, несмотря на всю свою строгость и научную беспристрастность, вовсе не является ни гарантом, ни обязательным условием «социологической научности». В рамках социологического познания этот аппарат — лишь один из инструментов, далеко не всегда адекватный решаемым задачам.

Следует помнить также и о том, что корреляции (на статистически весомом уровне) способны уловить лишь достаточно сильные, а значит — обычно хорошо известные зависимости. Новые социальные тенденции, если и находят некоторое отражение в корреляционных коэффициентах, не могут, с формальной точки зрения, быть обоснованы с их помощью. Увидеть в количественно слабовыраженных показателях не статистические флуктуации, а симптомы социальных перемен — задача чисто содержательного анализа, и она опирается на теоретическую компетентность и интуицию исследователя, его чувство социальной реальности и профессиональный опыт.

Формы представления результатов исследования

Существуют три основные группы форм представления результатов социологического исследования.

—Статистические формы

— непосредственные, «сырые» данные статистической обработки. Это могут быть таблицы, графики и даже распечатки. Подобные материалы, как правило, сопровождаются минимальным комментарием, но могут быть представлены и в «голом» статистическом виде, без текстуального сопровождения. В таком виде подаются, как правило, результаты сугубо прикладных исследований маркетингового или политологического характера, предназначенные для компетентного заказчика.

— Научные формы

К ним относятся:

1. Отчет по результатам социологического исследования во всех своих разновидностях, а именно:

1.1. Полный отчет, документирующий содержательную и методическую части исследования. Он имеет четкую структуру.

1.2. Краткий отчет, включающий в себя важнейшие результаты исследования и допускающий ограниченное количество таблиц и статистического материала (в пределах, необходимых для раскрытия и доказательства основных выводов)

1-3. Отчет-резюме, не нагруженный цифровым материалом и содержащий только четко и лаконично сформулированные выводы исследования

2. Научные публикации

Научная публикация, по сравнению с отчетом, более концептуальна, носит авторский характер, не имеет обязательной и единой структуры изложения

-Литературные формы

1. Социологическое эссе

Жанр на границах социологической науки и литературы. Как правило, в этом стиле описываются результаты качественных исследований

2. Публикация в СМИ

Одна из наиболее ответственных и, на сегодняшний день, наиболее дискредитирующих социологию форм.

Культура социологической публикации предполагает корректную подачу социологической информации с обязательным указанием процедурно-методических характеристик исследования. Минимальный объем необходимых сведений включает в себя следующее:

учреждение, осуществившее исследование

время проведения полевого этапа

метод сбора информации

объем выборки

тип выборки

средняя ошибка (диапазон статистических ошибок) выборки

В ряде случаев желательно также привести дословную характеристику вопросов, прозвучавших в исследовании.

Стиль социологического текста

Профессиональная работа в области социологии требует определенного уровня литературной подготовки. В частности, социолог должен отчетливо представлять себе особенности трех основных стилистических типов социологического текста:

Научный стиль

Его главные особенности :

1) Использование принятой научной лексики

2) Обоснованность выводов (концептуальная и процедурная)

3) Строгость, эмоциональная нейтральность изложения

Публицистический стиль

Отличительные признаки:

1) Недопустимость специальной терминологии

2) Право автора на субъективное, эмоционально-оценочное толкование фактов

3) Литературная яркость, оригинальность слога, стилистическое своеобразие

Стиль, ориентированный на заказчика

1) Недопустимость специальной терминологии

2) Содержательная обоснованность выводов

3) Ярко выраженная практическая направленность текста

4) Строгость, четкость, простота и внятность изложения

Анализ, обработка данных включает в себя следующие компоненты: 1) Редактирование и кодирование информации. Основное назначение этого шага состоит в унификации и формализации той информации, которая была получена в ходе исследования. 2) Создание переменных. Собранная на основании анкет информация в ряде случаев прямо отвечает на те вопросы, которые необходимо решить в исследовании. Поскольку вопросы получили форму индикаторов в процессе операционализации. Сейчас же необходимо провести обратную процедуру, то есть перевести данные в форму, которая бы отвечала на вопросы исследования. 3) Статистический анализ. Этот шаг является ключевым в процессе анализа социологических данных.

Список литературы

Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. (2-е изд. — М.: Университет, 2002. — 295 с.)

В.А. Ядов. Социологическое исследование: методология, программа, методы. М., 1987.

.Социология: основы общей теории. Под ред. Осипова Г. В., — М.: «Аспект-пресс», — 1996

Социология: Учеб. пособие для студентов вузов/ А.Н. Елсуков, Е.Н. Бабосов, А.Н. Данилов.-Изд-е 4-е, стереотип. – Мн.: «Тетра-Системс», 2003.

Реферат: Кортес Эрнан

Posted on by admin

Кортес Эрнан

(1485-1547)

Испанский конкистадор. В 1504-1519 годах служил на Кубе. В 1519-1521-м возглавлял завоевательный поход в Мексику, приведший к установлению там испанского господства. В 1522-1528 годах губернатор и генерал-капитан завоеванных им областей Новой Испании (Мексики). В 1524 году в поисках морского прохода из Тихого океана в Атлантический пересек Центральную Америку. Эрнан Кортес родился в городе Медельине испанской провинции Эстремадура. Родители его принадлежали к небогатой дворянской знати. Для единственного сына, в детстве обладавшего слабым здоровьем, но с возрастом окрепшего, была избрана карьера юриста. В четырнадцать лет юношу отправили в университет города Саламанки. Однако через два года Эрнан, не проявив любви к юриспруденции, вернулся домой. В 1504 году девятнадцатилетний Кортес отправился на остров Эспаньолу. Здесь, на Гаити, он обратился в Санто-Доминго с ходатайством о предоставлении ему права гражданства и наделении землей. В Новом Свете Кортес стал муниципальным чиновником и землевладельцем. Губернатор Овандо выделил ему землю и индейцев для работ. Кроме того, Кортесу, как юристу, дали должность секретаря в совете вновь основанного города Асуа, где он прожил шесть лет. Однако Эрнан не отказался от своей склонности к путешествиям и приключениям. В 1511 году Диего де Веласкес начал завоевание Кубы. Кортес, отказавшись от своих владений, сменил спокойное существование землевладельца на полную приключений жизнь конкистадора. Во время кубинского похода он благодаря своей открытой, жизнерадостной натуре и мужеству приобрел немало друзей. Кортес находился в фаворе у вновь назначенного губернатора Веласкеса и даже стал личным секретарем своего покровителя. Он поселился в первом испанском городе на Кубе, Сантьяго-де-Барракоа, где дважды избирался алькальдом (городским судьей). Он достиг успехов и как землевладелец, занявшись разведением овец, лошадей, крупного рогатого скота. В последующие годы он полностью посвятил себя обустройству своих поместий и с помощью выделенных ему, индейцев добыл в горах и реках большое количество золота. Изменения произошли и в его личной жизни: в Сантьяго, в присутствии губернатора, Кортес отпраздновал свою свадьбу с Каталиной Суарес, происходившей из мелкопоместного дворянства Гранады. Когда Диего Веласкес начал в порту Сантьяго снаряжать флотилию (10 судов) для новой экспедиции с целью завоевания Мексики, он поставил во главе экспедиции Эрнандо Кортеса, видного идальго из Эстремадуры, щеголя и мота. Денег у него было мало, зато долгов много, говорит хронист Берналь Диас дель Кастильо. Энкомьенда (поместье) его была не плоха, да и индейцы его работали на золотых приисках, но все уходило на его собственную особу, на наряды молодой хозяйки и на приемы гостей.

Он имел тонкое обхождение и дар речи . Под залог имения Кортес получил от ростовщиков большие средства деньгами и товарами и начал вербовку солдат, обещая всем долю в добыче и поместье с закрепощенными индейцами. Он набрал отряд в 508 человек, не считая 100 с лишним матросов, взял с собой несколько пушек и 16 лошадей. Особенно большие надежды он возлагал на лошадей, так как мексиканцы, как и жители Антильских островов, никогда не видели этих страшных животных и вообще не знали никакого домашнего скота. Успех вербовки встревожил подозрительного губернатора. К тому же приближенные убеждали его, что Кортес собирается завоевать Мексику лично для себя. Веласкес послал письменный приказ сместить Кортеса и передать команду другому. Кортес ответил почтительным и насмешливым письмом с просьбой не слушать наушников и помешанного старика астролога . А своему отряду он приказал привести оружие в порядок. Тогда Веласкес приказал задержать флот и арестовать Кортеса. Тот вежливо написал ему, что на следующий день выходит в море и остается его покорным слугой . 10 февраля 1519 года девять кораблей вышли из Гаваны. Флотилию Кортеса к Золотой стране за полуостровом Юкатан повел Антон Аламинос. 18 февраля флот двинулся в Макаку, небольшой порт примерно в 80 километрах западнее Сантьяго. Здесь участники экспедиции считали себя недосягаемыми для погони наместника. В Тринидаде Кортес пополнил запасы и приказал поднять свой штандарт черного бархата, на котором были изображены красный крест, окруженный белыми и синими языками пламени, и надпись на латинском In hoc signo vinces ( С этим знаком побеждаю ). Под командованием Кортеса уже находились знатные и известные идальго, поэтому к экспедиции присоединялись все новые и новые люди. В конце концов в завоевании Мексики приняло участие около 2000 испанцев. С этим отрядом Кортес отправился в самый рискованный и трудный военный поход своего века. В марте суда миновали Чампотун и вошли в широкий залив Кампече. Вскоре Кортес достиг устья Рио-Табаско, или Рио-Грихальва. Именно в стране Табаско произошло первое столкновение испанцев с индейцами. Для того чтобы завязать контакты с туземцами, было решено отправиться вверх по реке, однако это было связано с многочисленными трудностями из-за мелей. Высадке на берег воспрепятствовали индейские воины, размахивавшие копьями. На следующий день испанской коннице удалось обратить противника в бегство. Сломив их сопротивление, Кортес захватил прибрежное селение, именем короля вступил во владение этой страной и послал три отряда внутрь страны.

Они встретили там крупные военные силы и отступили с большим уроном. Кортес вывел против наступающих все свое войско. Индейцы сражались с большой отвагой, не боялись даже пушек, но бежали от небольшого кавалерийского отряда, который атаковал их с тыла. Никогда еще индейцы не видели лошадей, и показалось им, что конь и всадник одно существо, могучее и беспощадное. Луга и поля были заполнены индейцами, бегущими в ближайший лес , писал хронист Диас. Через несколько дней местные вожди прислали припасы и привели двадцать молодых женщин. Кортес приказал их немедленно окрестить, а затем распределил первых христианок Новой Испании между своими командирами. Одну из них, прославленную испанскими хронистами донью Марину, самую красивую, разумную и расторопную , Кортес сначала отдал знатному офицеру, а когда тот уехал в Испанию, взял к себе. Она стала переводчицей и советницей Кортеса и оказала огромные услуги испанцам в первые годы завоевания Мексики. Марина указывала Кортесу, на какие народности он может опираться в борьбе против их поработителей верховных вождей ацтеков. Уроженка переходной области, перешейка Теуантепек, она одинаково свободно владела языками ацтеков и майя ( юкатанским ). Оставив Табаско, флотилия Кортеса после трехдневного безостановочного перехода подошла к острову Сан-Хуан-де-Улуа и встала на якорь между ним и материком (21 апреля 1519 года). Пришельцев приветствовали посланцы Монтесумы, которому доносили о движении флотилии. На следующий день испанцы высадились на берег материка, выгрузили лошадей и пушки и разместили их на высоких песчаных холмах. Для командиров были построены укрытые бараки, а солдаты поставили для себя шалаши, сплетенные из ветвей. В дальнейшем им во всем помогали мексиканцы, которые доставляли в изобилии провизию, но только для командиров. Через два дня к Кортесу прибыл с большой свитой правитель приморской области с другим сановником. Послы передали ему богатые дары от Монтесумы: множество драгоценностей… из прекрасного золота и чудесной работы… десять тюков белоснежной хлопчатобумажной ткани, изумительные изделия из птичьих перьев и много еще других ценных вещей… Кортес одарил послов и свиту бусами, а для самого Монтесумы передал более ценные дары. Через неделю пришло новое посольство с дарами от Монтесумы, которые еще более разожгли жажду золота у испанцев, так как свидетельствовали о действительном богатстве страны драгоценными металлами и большом искусстве ее мастеров. Кортес трижды просил о свидании с Монтесумой, но каждый раз получал отказ.

Через несколько дней после ухода третьего посольства все мексиканцы тайком ночью покинули испанский лагерь. Так как стоянка для кораблей у Сан-Хуан-де-Улуа оказалась очень ненадежной, а место для лагеря было выбрано неудачно, Кортес отправил на север на разведку два корабля под командой Франсиско Монтехо и Антона Аламиноса. Те дошли до реки Пануко, но безопасную гавань и более удобное место для военного городка нашли лишь недалеко от старого лагеря. Положение стало тревожным. Но однажды к Кортесу пришли пять индейцев, воспользовавшихся уходом мексиканцев, которых они боялись. Кортес узнал, что у Монтесумы есть противники и враги. Он обласкал и одарил пятерых посланцев и предложил сказать их вождю, чтобы тот как можно скорее повидался с ним. Сторонники Веласкеса из числа идальго, обеспеченных поместьями на Кубе, настаивали на возвращении на остров, пугая опасностями солдат. Кортес сделал вид, что подчиняется, а сам инсценировал бунт… против себя. Бунтовщики потребовали, чтобы никто не уходил на Кубу, объявили Кортеса главным судьей и генерал-капитаном, независимым от Веласкеса, который к тому времени был официально назначен наместником короля. Кортес против своей воли подчинился, а наиболее ревностных сторонников Веласкеса на несколько дней посадил на цепь. Среди них был Диего Ордас, который, как и другие, в собственных интересах вскоре стал горячим защитником Кортеса. Чтобы обеспечить свой тыл при движении внутрь страны, испанцы построили город Веракрус. Позднее Веракрус дважды переносился, пока не вернулся на старое место, против острова Сан-Хуан-де-Улуа. Первый поход внутрь страны, но еще в пределах приморской низменности, был совершен под командой Педро Альварадо. С большим отрядом он двинулся за припасами на юго-запад от Веракруса, вверх по долине реки Котастла. Приречные индейцы бежали, но в их жилищах солдаты нашли много птицы, маиса и овощей. Раздобыв съестные припасы, войско Кортеса двинулось берегом на север к той местности, откуда приходили враждебные Монтесуме индейцы, и вступили в область Семпоалу, населенную тотонаками многочисленным тогда народом, порабощенным завоевателями-ацтеками. Жители и здесь бежали при виде испанцев и особенно их коней. Затем войско Кортеса повернуло на запад и вступило в тотонакский город Семпоалу, который поразил их: Весь город был точно волшебный сад, и улицы полны жителей мужчин и женщин, пришедших посмотреть на нас . Местный касик горько жаловался Кортесу на правителей-ацтеков и дал ему в помощь несколько сот индейцев-носильщиков. С того времени испанцы по совету Марины сами везде требовали для себя такую помощь.

А Кортес обещал тотонакам освободить их от ацтекского ига. Монтесума прислал Кортесу новые дары, правда, гораздо менее ценные, чем. раньше. Эрнан передал Монтесуме, что сам придет к нему на свидание в его столицу, которую испанцы называли Мехико, а ацтеки Теночтитлан. От Семпоалы большой испанский отряд во главе с Кортесом, сопровождаемый двумя тысячами тотонакских воинов, впервые поднялся на Мексиканское нагорье и после трехдневного похода вступил в область, населенную индейцами, враждебными тотонакам, но, как и они, порабощенными ацтеками. Заключив с ними союз и примирив с тотонаками, Кортес вернулся в Семпоалу. Вернувшись в Веракрус, Кортес стал готовиться к военному походу в город Мехико. В середине августа 1519 года несколько сот испанцев, сопровождаемых двумя с лишним тысячами союзных индейцев, из них около половины носильщиков, тащивших на себе пушки и припасы, выступили из Семпоалы на запад. (Обычно дают такой численный состав войска Кортеса: 400 пехотинцев, 15 всадников, 1300 индейских воинов и около 1000 носильщиков; из них 200, сменяясь, тащили на себе семь пушек.) В первые же дни, поднявшись на Мексиканское нагорье, войско прошло через город Халапа в горную крепость у массива Наукампатепетль (вершина 4282 метра), обогнуло его и вскоре вступило в почти безлюдную местность, где испанцы, привыкшие к тропическому климату Кубы, и особенно индейцы из приморской полосы Мексики очень страдали от холода и резкого ветра. Когда же войско подошло к городу Хона-котлан, испанцам показалось, что они попали в совершенно другую страну; изменился и внешний вид городов: Белели крыши хижин, а дома касиков, храмы и множество часовен все очень высокие здания были покрыты белой штукатуркой . Тотонаки советовали идти через страну Тласкалу, жители которой ненавидели ацтеков. Но тласкальцы, узнав, что с войском следует много данников Монтесумы, решили, что это враги, собрали против них тысячи воинов, трижды вступали в бой, причем убили нескольких испанцев и многих ранили. Решено было освободить пленных тласкальцев и послать их к касикам с разъяснением, что испанцы не союзники Монтесумы, и с предложением мира. А так как у тласкальцев потери были очень велики, то они заключили с Кортесом мир, обеспечили его войско съестными припасами, пригласили войти в свою столицу. Как раз в это время в лагерь пришли послы от Монтесумы с сообщением, что он согласен платить любую дань при условии, что войско Кортеса не войдет в город Мехико. Тласкальцы жаловались на тяжкие поборы ацтеков, а те убеждали Кортеса, что это народ, не заслуживающий доверия, изменники и обманщики, хотят заманить в их столицу, чтобы там вернее уничтожить .

Выждав неделю, вероятнее всего, чтобы получить точную информацию о надежности своего тыла, Кортес все-таки вступил в город Тласкалу (23 сентября 1519 года), несмотря на вторичное предупреждение Монтесумы, приславшего на этот раз богатые дары. Тласкальцы торжественно встретили испанцев и с того времени стали самыми надежными их союзниками. Они предоставляли сведения о военной мощи Монтесумы, его тактике, дислокации его вооруженных сил и о внутренних делах Мексики. Касики объяснили, почему их небольшая область могла больше столетия сопротивляться завоевателям-ацтекам: Жители всех областей, куда вторгается Монтесума и которые он подчиняет своей власти, ненавидят мексиканцев и неохотно воюют на их стороне . Эта информация была очень важна для Кортеса как главнокомандующего ( капитан-генерала ). Однако наибольшее впечатление на всех конкистадоров произвели сообщения тласкальских касиков о великолепии и громадных размерах столицы ацтеков Теночтитлана (Мехико), о составе дани, которую покоренные области платят повелителю ацтеков, и о сокровищах Монтесумы: Каждая область платит дань золотом, серебром, перьями, драгоценными камнями, тканями, хлопком и людьми, которых мексиканцы приносят в жертву или заставляют работать на себя. Монтесума берет себе все, что захочет, в домах его полным-полно награбленных сокровищ . Разведывая страну к юго-западу от Тласкалы, испанский отряд под командой Диего Ордаса вступил в поселок Уэхоцинго. В 30 километрах к западу от него поднимались две величественных горы-сестры Истаксиуатль (5286 метра) на севере и Попокатепетль (5452 метра) на юге. Их снежные вершины видны были уже в Тласкале, но одна из них, южная, обратила на себя внимание испанцев, так как представляла собой действующий вулкан, а вскоре после их прихода началось извержение. Диего Ордас очень хотел посмотреть, что это такое, и получил разрешение Кортеса взойти на гору. Он взял с собой двух наших солдат… Они вскарабкались к жерлу вулкана… (Кортес в письме к королю, сообщая о восхождении Ордаса на Попокатепетль, говорит, что он был остановлен снегами и не дошел до жерла вулкана; но Кортес нередко преуменьшал чужие достижения, если о них нельзя было совершенно умолчать.) С этой высоты был виден великий город Мехико, и все озеро, и все города у него… Ордас был восхищен и поражен этим зрелищем . К востоку от Попокатепетля и к югу от Тласкалы, за границей этой области, лежал большой мексиканский город Чолула. Послы Монтесумы советовали, раз Кортес твердо решился на поход в Мехико, обязательно идти через Чолулу; тласкальские касики, напротив, убеждали не делать этого, а так как Кортес заупрямился, соблазненный рассказами о богатстве города, дали ему в помощь тысячу своих воинов.

Касики Чолулы впустили туда испанцев и группы семпоальских индейцев, но просили оставить за городом враждебных им тласкальцев. Кортес согласился. Прием был хороший, а затем, по версии Кортеса и Берналя Диаса, произошли следующие события. Монтесума якобы двинул навстречу 20 тысяч воинов, и часть их тайно разместилась в Чолуле. Семпоальцы по секрету сообщили Кортесу, что на ближайших улицах они нашли замаскированные ямы с кольями против лошадей, на крышах домов укрытия для лучников и т. д. Наконец, Марина (чолульцы считали ее пленницей и откровенно беседовали с ней) донесла Кортесу о готовящемся нападении. Поэтому на четвертый день своего пребывания в Чолуле Кортес …учинил расправу, память о которой никогда не изгладится: множество индейцев было перебито, а другие заживо сожжены . По донесению Кортеса Карлу I погибло 3 тысячи чолульцев, кроме тех, которые стали жертвами ворвавшихся в город союзников испанцев тласкальских воинов. По другой версии, которую передает Лас Касас в знаменитом памфлете Кратчайшее сообщение о разорении Индии (1552), все от начала до конца было выдумано Кортесом, чтобы оправдать массовую резню и сожжение ни в чем не повинных чолульцев. За резней последовал повальный грабеж Чолулы. Таким способом, за счет горожан, Кортес расплатился и со своими солдатами, и с тласкальскими воинами. Он позаботился об охране мексиканских послов, находившихся в городе во время резни, а затем отправил послов обратно, передав через них осторожное и дружелюбное сообщение о заговоре и наказании чолульцев и о том, что он со своим войском немедленно выходит в Мехико, чтобы лично передать Монтесуме поручение от своего короля. Монтесума сначала пытался подкупить Кортеса, с тем чтобы тот отказался от похода на его столицу Теночтитлан. Но чем больше он посылал Кортесу золота и драгоценностей, тем сильнее стремились и сам капитан-генерал, и его солдаты овладеть источниками этих богатств. Монтесума пытался остановить испанцев с помощью подчиненных ему народов Восточной Мексики, но при этом действовал нерешительно: приказывал им с оружием в руках сопротивляться испанскому отряду, а когда они терпели неудачу, не оказывал им помощи, даже отрекался от них. Наконец, узнав о событиях в Чолуле, он согласился впустить испанцев в свою столицу. Тласкальские касики предлагали Кортесу большую военную подмогу, но он справедливо посчитал, что это встревожит Монтесуму, и поэтому взял с собой только тысячу невооруженных индейцев носильщиков, лесорубов и т. п. Отряд двинулся вперед через высокий перевал между горами Истаксиуатль и Попокатепетль и вышел на плато, на западной окраине которого стоял Теночтитлан.

Монтесума еще раз пытался остановить отряд, обещая платить огромную дань испанскому королю, а Кортесу лично четыре меры золота и каждому из. его братьев меру золота . Получив отказ, Монтесума переменил тактику и организовал испанцам пышнуювстречу. Столица страны была построена на острове в центре огромного искусственного (соленого) озера, окруженного большими городами и селениями. Эта местность, прекрасно возделанная, густо населенная, красиво застроенная, буквально ослепила испанцев. У входа в столицу пришельцев встретил сам Монтесума. Одежда и обувь его были усыпаны драгоценными камнями и жемчугом. Блестящая свита окружала его. Над ним возвышался балдахин, сияющий золотом и драгоценными камнями. Монтесума сделал несколько шагов в сторону Кортеса, и свита расстелила перед ним дорогие ткани, чтобы его священная нога не коснулась голой земли. Кортес сошел с коня и подошел к Монтесуме. Они обменялись короткими приветствиями. Затем вождя ацтеков унесли, как и принесли, на носилках. Весь испанский отряд разместился в огромном здании. Обшаривая помещение, солдаты нашли замурованную дверь. Кортес приказал вскрыть ее и обнаружил потайное помещение с богатейшим кладом из драгоценных камней и золота. Но испанцы видели, что они заперты и окружены со всех сторон врагами в огромном городе. И они решили захватить самого Монтесуму как заложника. Известие из Веракруса о нападении мексиканского отряда на испанцев дало Кортесу повод для решительных действий. Он потребовал выдачи ацтекских военачальников, участвовавших в сражении с гарнизоном Веракруса, и сжег их на костре; Монтесуму же для острастки он временно заключил в оковы. Верховный вождь ацтеков сперва выражал свое негодование против насилия, но затем покорился, смолк и стал шелковым . От имени Монтесумы Кортес стал с этого времени самовольно распоряжаться во всей стране. Он заставил вождей ацтеков принести присягу на верность испанскому королю, а затем потребовал от них, как от вассалов, уплаты дани золотом. Клад самого Монтесумы был так велик, что на его просмотр понадобилось три дня. Все золото, включая художественные изделия, было перелито в квадратные слитки. В это время до них дошла весть о прибытии к Веракрусу большой эскадры под командой Панфило Нарваэса (18 кораблей и около 1500 человек экипажа). Эта эскадра была послана Веласкесом с целью захватить живыми или мертвыми Кортеса и его солдат. Кортес оставил в Мехико колеблющихся, ненадежных, подозрительных , поручив им охрану Монтесумы, а сам выступил с отрядом в Веракрус. Ему удалось склонить людей Нарваэса на свою сторону.

В то время как между испанцами шла междоусобная война, почти вся Мексика восстала. Испанские укрепления, построенные в стране, были разрушены или сожжены, а столичный гарнизон осажден вооруженными мексиканцами. В распоряжении Кортеса после присоединения к нему отряда Нарваэса было 1300 солдат, около 100 всадников и 150 стрелков. Соседние индейцы, смертельные враги ацтеков, дали ему в помощь отряд из 2000 отборных воинов. С таким войском Кортес беспрепятственно вступил в столицу и освободил осажденный гарнизон. Однако через, несколько дней восстание разгорелось с новой силой. Мексиканцы ежедневно производили бешеные атаки на испанцев. Среди последних начались голод, уныние и раздоры. Кортес потребовал от Монтесумы, чтобы он вышел на крышу своего дома и приказал своим подданным приостановить штурм, так как испанцы согласились добровольно уйти из города.Мексиканцы ответили на это приказание градом камней и стрел. Верховный вождь ацтеков был смертельно ранен и умер на руках у испанцев, но все-таки не выразил желания принять христианство . Каждый день увеличивал силы врагов и уменьшал испанские силы. Запасы пороха истощались, съестных припасов и воды совсем уже не было. Перемирие, предлагаемое испанцами, с презрением отвергалось. Тогда в июле 1520 года на общей сходке испанцы решили ночью уйти из столицы. Кортес выделил из добра, награбленного у мексиканцев, королевскую долю, состоящую из крупных золотых слитков. После этого он разрешил каждому брать сколько угодно сокровищ. Новички из отряда Нарваэса бросились на богатства и набрали столько, что едва могли брести . Умудренные опытом солдаты из отряда Кортеса брали большей частью только легкую ношу драгоценные камни. Тяжелую кладь навьючили на индейцев и раненых лошадей. Испанцы вышли из укрепленных помещений в глухую полночь, но мексиканцы сразу же напали на них. Переносной мост, приготовленный отступающими для переброски через канал, опрокинулся. Началась паника. Всякий, кто не умел плавать, неминуемо погибал… Немало было переловлено из лодок, немедленно связано и отнесено для жертвоприношений… Сам Кортес и офицеры нисколько не отличались от других: в карьер они неслись по уцелевшим мостам, стараясь выбраться как можно скорее на сушу… И все же мы продвигались! Трудно сказать, что сталось бы с нами, если все произошло бы не ночью, в темноте, а при дневном свете! Наконец испанцы выбрались на сушу, то есть на берег озера, окружавшего Мехико. Они отступали в, союзную Тласкалу, с трудом отражая натиск наседающих врагов. За пять дней отступления погибло, утонуло, было убито или взято в плен, а затем принесено в жертву около 900 испанцев и 1300 их союзников-индейцев.

Многие, главным образом из числа тех, кто был чрезмерно нагружен золотом, погибли в самом начале отступления, в ночь печали , во время переправы через озеро. Кроме того, потеряны были все пушки, почти все огнестрельное оружие и 80 лошадей. В этот тяжелый момент испанцев выручили тласкальцы, ненавидевшие ацтеков и боявшиеся их мести. Они дали завоевателям возможность оправиться от разгрома, выделили им в помощь несколько тысяч воинов. Опираясь на них, Кортес совершил несколько карательных экспедиций против соседних индейцев, нападавших на испанцев во время отступления из Мехико. В то же время Кортес перехватывал у берегов Мексики одиночные корабли, которые Диего Веласкес присылал в помощь Нарваэсу (на Кубе еще ничего не знали о судьбе его экспедиции). Пополнив свой отряд людьми и снаряжением, Кортес с десятью тысячами союзных индейцев начал новое, планомерное наступление на Мехико. Он приказал построить большие плоскодонные суда, чтобы завладеть озером, окружить со всех сторон и взять измором столицу ацтеков. Он запретил окрестным индейцам посылать часть урожая в виде дани в Мехико и оказывал им помощь, когда военные отряды ацтеков приходили за данью. Он разрешил тласкальцам грабить ацтекские селения и предоставлял им часть добычи, чтобы слава о его справедливости разнеслась по всей стране. Одним словом, этот бесчестный, но талантливый человек в минуту величайшей опасности оказался настоящим человеком на настоящем месте . Теперь положение резко изменилось: сила испанцев и численность их союзников все росли, а сила ацтеков убывала. Когда построенные суда были доставлены на озеро, столица была обложена со всех сторон. Осажденный город отчаянно защищался больше трех месяцев. Испанцы разрушили водопровод, питавший водой Мехико, так что горожане страдали не только от голода, но и от жажды. В августе 1521 года испанцы ворвались в город и разрушили колодцы, из которых жители брали воду после уничтожения водопровода. Но еще несколько дней умирающие от жажды ацтеки отстаивали отдельные кварталы. Мексика была покорена. Победители захватили все сокровища, собранные ацтеками в мексиканских городах. Коренное население было вынуждено работать во вновь организованных испанских поместьях. Часть была обращена в рабство, но и остальные закрепощенные индейцы фактически стали рабами. Сотни тысяч были убиты или умерли от изнурения, голода,оспы, кори и других заразных болезней, занесенных конкистадорами. Разоренную, порабощенную, насильственно крещенную ими страну конкистадоры назвали Новой Испанией. После падения Теночтитлана Кортес разослал вооруженные отряды во все стороны, чтобы расширить границы Новой Испании, в которую пока входила только сравнительно небольшая часть громадной империи Монтесумы .

Сам Кортес отправился на северо-восток, покорил страну уастеков, живших в бассейне реки Пануко, в ее низовьях, и в горах Восточной Сьерра-Мадре. Уастеки по языку родственны майя. В настоящее время в нижней части бассейна реки Пануко их сохранилось около 50 тысяч человек (по Берналю Диасу, во время завоевания они выставили против испанцев 60 тысяч воинов). Кортес построил крепость на берегу Пануко примерно в 50 километрах от ее устья и оставил там сильный гарнизон. В 1523 году Кортес сделал еще одну попытку отыскать морской проход в тропической полосе, но на этот раз не со стороны Южного , а со стороны Антильского моря. Для этого он решил обследовать наименее известный, почти никем не посещаемый гондурасский берег. К тому же он не раз слышал, будто Гондурас исключительно богат золотом и серебром. В октябре 1524 года Кортес выступил из Мехико с отрядом из 250 солдат-ветеранов, не считая молодых солдат, только что прибывших из Испании, и нескольких тысяч мексиканских индейцев. Путь шел сначала через уже замиренные области Новой Испании вдоль берега Мексиканского залива. Затем отряд углубился в чашу тропических заболоченных лесов, так как Кортес решил пройти к гондурасскому берегу кратчайшим путем, оставив к северу Юкатан. Но чтобы проделать такой путь, отряду понадобилось больше полугода. Съестные припасы вышли, и не только индейцы, но и сами конкистадоры питались кореньями. И работать пришлось не только индейцам, которые конечно, больше всех страдали от голода, но и всем испанцам, не исключая офицеров; работали с величайшим напряжением, почти всегда в воде: валили лес, вбивали сваи и строили мосты. Испанцы и их союзники индейцы, привыкшие к сравнительно умеренному и сухому климату Мексиканского нагорья, тяжело страдали от тропических ливней и жары. Десятки испанских солдат и сотни мексиканцев пали во время перехода через страну Петен, населенную индейцами майя. К началу мая 1525 года сильно поредевший отряд Кортеса вышел к берегу Гондурасского залива. За полгода он прошел по не исследованной раньше местности, если считать по прямой линии, не больше 500 километров, но действительно пройденное расстояние невозможно определить, так как участники похода часто кидались наудачу из стороны в сторону и даже кружили на одном месте. Понадобилось еще несколько недель, чтобы отряд добрался до города Трухильо, основанного Франсиско Лас Касасом на юго-восточном берегу Гондурасского залива. Кортес прибыл туда еле живой: он был болен тропической малярией и к тому же терзался неизвестностью, не зная, что происходит в Мехико. А там в это время распространился слух о гибели Кортеса и всего отряда.

Имущество участников похода было продано с молотка, их индейцы розданы другим людям, их женам (мнимым вдовам) разрешено вновь выйти замуж, а власть в Мехико захвачена льстивым коронным ревизором, бывшим раньше доверенным лицом Кортеса. Узнав об этом, Кортес направил в Мехико верного человека. Тот тайно проник в столицу и сообщил конкистадорам первого призыва , которых ревизор преследовал, заключал в тюрьму и даже вешал, что их вождь жив. Наутро многочисленные сторонники Кортеса захватили ревизора, посадили его в клетку и жестоко расправились с его сообщниками. Власть Кортеса над Новой Испанией была восстановлена, но сам он Тяжело заболел и вернулся в Мехико только в июне 1526 года. Во время гондурасского похода сотни доносов на него были посланы в Испанию. Король назначил нового наместника, так что завоеватель Мексики формально был лишен власти. В 1527 году наместник Новой Испании, боясь, что Кортес захватит власть в стране, выслал его в Испанию. Король приказал торжественно встретить прославленного конкистадора, любезно принял и милостиво отпустил его. Он простил Кортесу все прегрешения, наградил обширными поместьями, дал ему титулы маркиза и генерал-капитана Новой Испании и Южного моря . Но эти титулы оказались пустым звуком. Для управления Новой Испанией король назначил аудиенсию судебно-административную коллегию во главе с Нуньо Гусманом. В 1532 году, вернувшись из Испании, Кортес снарядил два корабля в устье Сакатулы. Предполагалось идти на Молукки или в Катай , чтобы выяснить прямой путь на родину гвоздики и других пряностей . Экспедиция окончилась полным провалом. Один корабль разбился у берегов Мексики, недалеко от места отправления, другой пропал без вести. Кортес послал в том же году два корабля на поиски пропавшего судна. Буря разъединила их в первую же ночь. Один корабль был отброшен далеко на запад и открыл какой-то необитаемый остров на расстоянии ста часов пути, да с тем и вернулся . Возможно, этот остров входит в архипелаг Ревилья-Хихедо, расположенный примерно в 600 километрах к западу от мексиканского берега. Другой корабль, двигаясь в северо-западном направлении, открыл остров Санта-Крус . В пути вспыхнул бунт; мятежники убили капитана, высадились на остров и большей частью были перебиты индейцами. Немногие уцелевшие добрались до Халиско. Чтобы загладить свое преступление, они распространили слух, будто остров изобилует жемчугом, и вообще чрезмерно восхвалял и. богатства новооткрытой земли . Остров Санта-Крус был на самом деле полуостровом Калифорния, но связь этой земли с материком была окончательно доказана лишь много лет спустя.

Получив ложные сведения о богатствах нового острова , Кортес снарядил и возглавил экспедицию на трех кораблях (более 300 человек) для завоевания заморской страны. В 1533 году он благополучно достиг Калифорнии. Высадившись на берег, он отослал суда в Халиско за колонистами и припасами, так как местные индейцы жили только рыболовством да сбором диких растений. Новооткрытый остров одна из самых жарких стран на Земле. Современники рассказывали, что сам Кортес дал ей имя Калида форнакс (по-латыни жаркая печь), откуда и пошло сокращенное название Калифорния . Большинство колонистов заболело от жары и лишений, многие умерли. Болен был и Кортес, но он отказывался вернуться в Мехико, так как опасался насмешек и издевательств ввиду безрезультатности экспедиции . Потребовалось вмешательство жены, чтобы заставить его покинуть новую колонию (1536 год). Начальником острова Кортес назначил Франсиско Ульоа. Тот проник в 1539 году в длинный Калифорнийский залив, который назвал морем Кортеса ; но чаще залив называли Багряным морем от красных водорослей, окрашивающих воды некоторых бухт, или, скорее… от темно-красных песков, окаймляющих его берега Ульоа нигде на севере не нашел выхода из Багряного моря , хотя и обследовал западное побережье залива на протяжении около 1000 километров. В 1540 году Кортес навсегда покинул Мексику. К сожалению, в Испании его инициативы не находили отклика у дворян. По возвращении на родину король также не поддержал его планов расширить границы испанской империи за счет всей территории вновь открытого континента. После трех лет, проведенных в ожидании, Эрнан решил вернуться в Мексику. Однако ему удалось добраться лишь до Севильи. Там он заболел дизентерией. Кортес еще успел завершить свои земные дела и 11 октября подписал завещание. Он умер в пятницу, 2 декабря 1547 года в возрасте 62 лет, незадолго до смерти переселившись из города в более спокойное селение Кастильеха-де-ла-Куэста. Вначале завоеватель был погребен в фамильном склепе герцогов Медина-Сидониа. Через 15 лет его бренные останки были перевезены в Мексику и захоронены во францисканском монастыре в Тескоко рядом с могилой его матери. В 1629 году маркиза с большой пышностью похоронили во францисканской церкви в Мехико. В 1794 году саркофаг был перенесен в Больницу Иисуса из Назарета , когда-то учрежденную Кортесом. Эту могилу украшал простой надгробный камень и бронзовый бюст. Для того чтобы спасти останки от уничтожения, в 1823 году их пришлось тайно извлечь.

В Неаполе, в склепе герцогов Террануова-Монтелеоне, потомков правнучки завоевателя, они обрели, наконец, покой. Высказанное в завещании последнее желание Кортеса найти вечное пристанище в Койоуакане осталось невыполненным. Великий первооткрыватель и завоеватель Мексики похоронен вдали от тех мест, где познал успех и триумф, вдали от страны, с которой имя его связано навеки.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://rgo.ru

Реферат: Исследование метафоры в последней трети XX в.

Posted on by admin

Реферат

по лингвистике

на тему:

«Исследование метафоры в последней трети XX в.»

2008

Метафора как объект научного исследования практически всегда, со времен античности и до наших дней, пользовалась вниманием гуманитарных дисциплин. За сотни лет гуманитарные науки накопили солидный запас знаний о метафоре и ее роли в языке и речи.

Тем не менее, есть основания полагать, что именно в последние десятилетия XX в. изучение метафоры перешло на качественно новый уровень. Этот период отмечен не только резким увеличением количества работ по данной теме, но и переводом объекта в другую парадигму исследования, что открыло новые перспективы для рассмотрения метафоры как элемента языка и мышления. В предыдущие периоды метафора рассматривалась преимущественно как средство создания образности в языке и способ «украшения» речи, т.е. в рамках риторики, поэтики, стилистики и теории литературы. В 70-е годы началось активное изучение метафоры в парадигмах когнитивной лингвистики, психолингвистики, позже -лингвокультурологических штудий, которое показало: метафора является необходимым, «неизбежным» элементом языка, потому что она представляет собой такой способ осознания мира, без которого человек не может обойтись. То, что метафора связана с определенными когнитивными структурами и является необходимым языку средством, доказывается уже самим фактом распространенности метафорических номинаций в разных подсистемах языка и речевых жанрах — от языка науки до языка рекламы (5-6; 8; 41-42; 52).

Так, метафоры в языке науки, казалось бы, противоречат главным требованиям, предъявляемым к научной терминологии — «строгости» номинации, т.е. соответствия термина понятию, и его однозначности. Однако тщательное изучение роли метафоры в развитии языка науки выявило причину ее распространенности в терминологии: метафора способна выражать гипотезу, задавая особое направление осмыслению изучаемого объекта (23-24; 30; 35). Она ассоциативна и в то же время соотносит новое знание с уже имеющимся опытом, воплощенным в узуальном значении языковой единицы.

В этой ситуации отображены два важных признака, характеризующих природу метафоры: во-первых, ее креативность, т.е. способность формировать новые понятия и языковые смыслы, исходя из имеющихся языковых смыслов, во-вторых, связь с опытом, как индивидуальным, так и опытом культурно-языковой общности, закодированным в лексических и фразеологических единицах языка с их эмотивными и культурными коннотациями.

Основы для изучения метафоры как когнитивного средства были заложены задолго до 70-90-х годов нашего столетия. В европейской традиции первым, кто в явной форме поставил вопрос об эвристических возможностях метафоры, был Аристотель. Рассматривая это языковое средство прежде всего как атрибут ораторского и поэтического искусств, Аристотель анализирует и логический механизм метафоры, обусловливающий ее способность выражать знания о мире. Для Аристотеля хорошей является логически ясная метафора, в которой перенос имени основан на структурно упорядоченной мысли, что объясняется стремлением античной науки искать в языковых формах отражение логических структур. Показателен разбор основанной на аналогии метафоры «сея богоданный свет»: объясняя, почему эта метафора является хорошей, Аристотель, аргументирует свое утверждение логичностью соотнесения понятийных комплексов: «для разбрасывания света солнцем названия нет; но оно так же относится к солнцу, как сеяние к семенам» (1, с. 110). Таким образом, механизм «хорошей» метафоры состоит в правильном соотнесении понятийных комплексов; при этом подчеркивается, что для выражения искомого понятия в языке не существовало отдельного названия до метафорического (там же).

Утверждение эвристической значимости лежащего в основе метафоры приема уподобления неизвестного и непоименованного известному из опыта и имеющему в языке имя стало исходной точкой в изучении метафоры как когнитивного средства в последние десятилетия. Однако это не означает, что все исследования движутся в одном русле. Ф.А. Анкерсмит и Дж.Дж. Муйж выделяют четыре основных направления в изучении метафоры, определившие подходы к ней в этот период времени (19). Ведущим направлением считается теория интеракции, наиболее известным представителем которой стал американский логик М. Блэк. В основе этого направления — подход к метафоре как результату ассоциативного взаимодействия двух образных или понятийных систем — обозначаемого и образного средства. Проекция одной из двух систем на другую дает новый взгляд на объект и делает обозначаемое метафоры новым вербализованным понятием. Эта теория восходит к взглядам К. Бюлера и А.А. Ричардса (23-24; 49).

Второй подход, во многом противоположный первому, может быть назван «асемантическим» (no-semantics approach), поскольку он отрицает не только когнитивные потенции метафоры, но и само понятие семантики метафоры, которая, с этой точки зрения, является или бессмыслицей, или подменой прямого значения в прагматических целях. Этот подход развивался Д. Дэвидсоном (29).

Сторонники третьего подхода, основывающегося на воззрениях Ф. Ницше, полагают, что метафора является исторически первым и основным типом языкового значения, поскольку сам язык с установленными значениями, с которыми должны были отныне считаться все члены сообщества, и был первой метафорой, из которой развились затем все другие типы языковых значений, в том числе и «индивидуальные» поэтические метафоры (31).

Четвертый подход, который можно назвать антропологическим, ищет истоки языковой метафоры не в правилах логики, но в особенностях человеческого сознания и мировосприятия, в закономерностях возникновения образов и понятий как в общечеловеческом плане, так и в отношении мировидения языкового коллектива. Философские основы такого подхода, который также активно развивается в 90-е годы, обнаруживаются в работах Дж. Вико, В. фон Гумбольдта, Э. Кассирера, Л. Витгенштейна, М. Хайдеггера. К данному направлению относятся работы П. Рикера и в значительной степени — Дж. Лакоффа и М. Джонсона (3; 36-37; 50).

Основное различие между первым и четвертым направлениями заключается в оценке характера связи метафоры с когнитивными структурами и в толковании самого понятия «знание». Если в интерактивной теории когнитивный потенциал метафоры понимается как возможность получать через посредство метафорических ассоциативных комплексов некое объективное знание, которое в случае необходимости может быть верифицировано, как это происходит при верификации содержания научных терминов и основанных на них гипотез в научных экспериментах, то при антропологическом подходе речь идет о выражении в метафоре определенного взгляда на мир. Мировосприятие и миропонимание, в свою очередь, формируются самим языком, в особенности же — спецификой представленной в его единицах категоризации действительности и образной системой (36; 51). При таком подходе сомнению подвергается способность человеческого сознания добывать объективное, «истинное» знание и фиксировать его в форме языковых единиц. Так, А. Данто (28) признает метафору когнитивным средством, но в том смысле, что она выражает суть своего обозначаемого так, как это представляется говорящему. Именно поэтому метафора представляет собой мощный инструмент воздействия на эмоции и сознание, способный фиксировать в языке и речи определенные образы предметов и явлений. При этом в метафоре в силу интенсиональности ее семантики происходит резкая редукция обозначаемого до одного признака, по которому производится уподобление. Обычно этот признак связан не с научным знанием, а с «обиходными» или культурными фоновыми знаниями. Образы предметов и явлений, репрезентируемые языковой метафорой, настолько сильно расходятся с объективной истиной, что А. Данто считает необходимым исключить из класса метафор так называемые научные метафоры, способные разворачиваться в аналогии по множеству признаков и на этом основании верифицироваться.

Таким образом, креативность метафоры и ее когнитивный потенциал понимаются и оцениваются исследователями по-разному, и диапазон здесь очень широк: он включает полное доверие к метафоре как инструменту познания, в том числе и научного, отрицание ее как языкового знака, обладающего осмысленной семантикой, но и признание того, что она дает доступ к особому типу знания, не сводимого к логическому и верифицируемому.

М. Блэк, основоположник интерактивной теории, подчеркивал, что метафора является не утверждением факта, а средством репрезентации положения вещей, поэтому к ней неприменимы категории «истинно — не истинно» (24). Блэк ввел понятие «когнитивная метафора» (cognitive metaphor), отнеся к этому разряду метафоры, роль которых не сводится к орнаментальной и экспрессивной. Опираясь на постулат А.А. Ричардса (49) о том, что значение слова может быть определено только в речемыслительном контексте, во взаимодействии его с другими словами, М. Блэк исследовал мыслительные процессы, лежащие в основе формирования метафорического значения. Механизм метафоры описан им как взаимодействие двух ассоциативных систем — обозначаемого метафоры и ее образного средства, в результате которого обозначаемое предстает под новым углом зрения, и этот новый фрагмент содержания получает через метафору имя в языке. Несомненными заслугами М. Блэка можно считать установку на анализ языковой метафоры в контексте мыслительной деятельности, признание несводимости ее содержания к имеющимся в языке буквальным средствам номинации, а также отношение к метафоре как к динамичному явлению, которое, формируясь в движении мысли, развивает концептуальный аппарат языка. Многие последующие исследования метафоры как когнитивного средства основаны на этих подходах М. Блэка, хотя авторы постоянно полемизировали с основоположником теории интеракции.

Уточняется и конкретизируется, какой именно тип метафоры обладает когнитивным потенциалом. Н.Д. Арутюновой выделен тип когнитивной метафоры, функционирующей в сфере признаковой лексики и являющейся способом создания вторичных языковых предикатов, которые обозначают признаки и процессы непредметного мира, как в словосочетаниях «острый ум», «часы идут», «судьба играет человеком». Такая метафора, основывающаяся на аналогии, является орудием выделения и познания свойств абстрактных категорий. Этим она отличается от индикативной метафоры, называющей предметные реалии и представляющей собой технический прием извлечения имени из имеющегося лексикона (2). Таким образом, постулируется зависимость когнитивного потенциала метафоры от типа ее семантики — понятийной, интенсиональной, или же предметной, экстенсиональной.

Функция вербализации не предметного мира присуща метафоре как средству номинации и выполняется не только классами признаковой лексики, но и субстантивами, обозначающими фрагменты «невидимого мира», как в случаях с «зерном истины», «сгустком воли/энергии», англ. словосочетанием way of life «образ жизни», букв. путь жизни. Именно при обозначении непредметных сущностей способность метафоры формировать и вербализовать новые понятия, исходя из имеющегося запаса знаний, занимает положение вершинной функции. Поэтому метафору, обозначающую непредметные сущности в тех подсистемах языка, где установка на образность не является ведущей и самодовлеющей (это — обиходно-бытовая сфера речи, язык науки, политический дискурс, в отличие от поэтического языка), можно назвать концептуальной, т.е. создающей концепты — вербализованные понятия (7).

В когнитивно-логической парадигме, акцентировавшей внимание на способности метафоры давать доступ к объективному знанию, соответствующему критерию истинности, активно, особенно в 70-е годы, исследовалась ее роль в развитии научных теорий и в языке науки (23; 25; 30; 35). Блэк, постулируя тесную связь между метафорами и моделями, обосновывает эту связь изоморфизмом структур двух компонентов метафоры — ее обозначаемого и образного средства. Поиск параметров такого изоморфизма, разворачивающий метафору в аналогию, дает новое знание о неизвестном, конструируя его как бы по модели известного предмета или явления, имя которого используется в метафорической номинации (23-24). Важность прообразной, моделирующей роли метафоры, наводящей исследователей на новые аналогии, отмечается многими исследователями (5-6; 8; 25; 30; 35; 41). При этом отмечается ее особая ценность на начальных этапах исследования объекта/явления, когда гипотеза только формируется и научному сообществу необходимы как предположения о неких свойствах объекта, задаваемых метафорами, так и сам язык, которым можно данный объект описывать и обсуждать (6; 8; 25; 30). Р. Бойд предлагает оценивать роль каждой метафоры в научном познании по тому, к каким свойствам изучаемого объекта или вида она дает доступ. По мысли Р. Бойда, метафора должна, постепенно устраняя неоднозначность, приближать исследователей ко все более полному знанию истинной природы исследуемого явления (25). С.С. Гусев отмечает двойственность функционирования метафоры в сфере науки, претендующей на познание объективной картины мира. С одной стороны, метафора, безусловно, важна как когнитивный инструмент при разработке гипотез. С другой стороны, метафора при ее буквальном прочтении является логической ошибкой. Осознание фиктивности лежащего в основе метафоры уподобления (принцип als ob И. Канта) особенно важно в научной сфере деятельности, поскольку игнорирование этого принципа способно привести к ошибкам в теории и практике (5).

Э.А. Лапиня обращает внимание на то, что термин-метафора, выполнив свою когнитивную роль на этапе становления научной гипотезы и формирования научного понятия (его концептуализации), в дальнейшем теряет двуплановость и, следовательно, статус метафоры. Если такой термин закрепляется в своей подсистеме, то уже в роли самостоятельной номинативной единицы -результата разведения переосмысленного значения и первоначального, послужившего основой для переосмысления (6).

В несколько ином виде предстает когнитивная функция метафоры в понимании Т. Куна. Кун исходит из того, что онтология объекта не является раз и навсегда заданной. Она, как и категории мышления, изменчива. Поэтому при научном познании может устанавливаться не одна, а множество связей между объектами и видами, и роль метафор состоит именно в том, что они наводят исследователей на поиск новых связей в периоды смены научных парадигм (35).

Обосновывая особую роль метафор, выражающих гипотезы, Э. Маккормак предложил разделить все метафоры на два класса, отнеся те, в которых преобладает предположение, к классу диафор, а те, в которых отображен повседневный опыт, — к эпифорам. Метафоры, выражающие гипотезы в науке, представляют собой диафоры, которые в дальнейшем подтверждаются или опровергаются. Однако, как подчеркивает Маккормак, в действительности в языке нет ни чистых диафор, ни чистых эпифор. Чисто эпифорические метафоры были бы начисто лишены двуплановости семантики, а чисто диафорические не были бы понятны, так как противоречили бы опыту человека и фонду его знаний (40).

Введение в исследование функций и восприятия метафоры категорий опыта и фонда знаний представляется важным не только для когнитивно-логического направления. В антропологическом направлении понятия фонда знаний, картины мира, языкового мифа, культурной обусловленности метафоры, постулирующие связь этого языкового средства с мировосприятием и разными видами деятельности человека, занимают центральное положение.

В целом период второй половины 80-х и 90-е годы характеризуется гораздо более осторожным подходом к когнитивному потенциалу метафоры и ее способности «наводить» на объективное знание, чем предыдущие полтора-два десятилетия. Подобное изменение связано с сегодняшним более скептическим отношением к возможности науки постигать объективную истину (19).

Вместе с тем в работах этого периода прослеживается стремление обосновать, что метафора является способом поиска и выражения особого типа знания, соизмеримого с личным и коллективным опытом, эмоциями, интуитивным и поэтическим познанием. Этот тип познания, выявляющий скрытые признаки и связи во внешнем и внутреннем мире, недоступные для научного или обыденного наблюдения, способен оказать глубокое влияние на наши представления. Кроме того, метафора должна быть включена в когнитивный дискурс потому, что она расширяет возможности языка описывать и характеризовать такого рода опыт (18; 21; 28; 31; 38-39; 45-46; 50).

Новый подход приводит к выводу о необходимости пересмотра самих понятий «истина» и «истинность высказывания». Д.Купер утверждает, что новая концепция должна учитывать существование разных модусов истины (modes of truth), соотносимых с различными видами деятельности и способами представления действительности. Метафору следует считать особым модусом постижения действительности, проявления которого (как, например, в танце или музыке) «истинны» в рамках правил соотнесения знаков именно Данного вида деятельности с действительностью. Метафора открывает новые способы выражения смысла, не сводимого к буквальным значениям и пропозициям, и этим готовит почву для создания новых образных систем и эмоционально-оценочных отношений к предметам и явлениям (27). С этими утверждениями согласен Дж.Дж.А. Муйж, отстаивающий «либеральный подход» к понятию истины. Такой подход он считает правомерным, поскольку мир не является сугубо объективной данностью, независимой от способа мировосприятия. Поэтому готовность приписать какому-либо высказыванию свойство истинности в значительной степени зависит от принятых точек зрения и миропонимания. Метафора принадлежит к тем системам, которые частично соответствуют действительности, частично же основываются на соглашении. То, что языковые метафоры содержат определенную часть «истины», т.е. отображают действительность, а не только выражают настроение говорящего, подтверждается возможностью экспликации их смысла. Например, в текстах, содержащих метафоры, часто присутствуют парафразы или формулы типа «так сказать», «как будто бы», вводящие или объясняющие образные выражения. Кроме того, метафоры, никак не соотнесенные с подобиями, существующими в действительности и подтверждаемыми нашим опытом, воспринимаются как бессмысленные (45).

Характеризуя роль поэтической метафоры как способа познания мира, С.Р. Левин предлагает разграничивать два способа выражения знания: «когниции» (cognitions) и «концепции» (conceptions). Первые стремятся приблизиться к объективной истине и базируются на реальных фактах, вторые С.Р. Левин характеризует как «проекции» поэтических метафор. Содержание «концепций» — это амальгама эмоций и личностного опыта, однако их нельзя считать ни сугубо субъективными, ни игрой, поскольку, услышав новую метафору, мы ищем вызвавшие ее появление ассоциации, и в результате может произойти трансформация наших представлений и привычных оценок (38).

Анализ когнитивной ценности метафоры приводит исследователей к проблеме взаимозависимости метафоры и принципов категоризации. Метафора влияет не только на поэтические образные системы, она затрагивает и более глубинные основы категоризации, на которых базируются повседневные представления и оценки (31; 33; 36; 50-51).

По мнению П. Рикера, механизм метафоры позволяет увидеть общую процедуру создания понятий, и в этом отношении можно говорить о фундаментальности метафорического мышления. Метафора первоначально создается силой воображения, в котором ведущую роль играет способность видеть или устанавливать подобия. Логическая структура подобия характеризуется напряжением между одинаковостью и различием (50; ср.20), но это — необходимый этап в создании всех новых единиц знания. При этом каждое новое, установленное силой воображения подобие нарушает предшествующую категоризацию и вызывает переструктурирование семантических полей (50).

То, что категоризация понятий задается естественным языком и, следовательно, является относительной, подчеркивается разными исследователями, как и то, что представленная в естественных языках категоризация базируется на наблюдаемых или приписываемых предметам и явлениям сходствах (31; 36; 51). Поэтому данная И. Левенберг характеристика метафоры как «приглашения к особому видению мира» (proposal about how to see the world) актуальна не только для полического интуитивного познания мира (39).

Дж. Лакофф и М. Джонсон выделили в английском языке целые системы метафор, основывающихся на принятых в англоговорящей общности точках зрения на те или иные объекты обозначения, назвав такие метафоры концептуальными (conceptual metaphors, 37).

Термин «концептуальная метафора» в трактовке Дж. Лакоффа и М. Джонсона позволяет разграничить языковые средства выражения и лежащий в их основании когнитивный процесс, а именно понимание одного явления (или области деятельности) в терминах другого. Область, из которой соответствующие понятия «заимствуются», обозначается как source domain, букв, «область-источник», сфера, «заимствующая» понятия, — как target domain, букв, «область — цель», а сам процесс концептуализации через метафору — как conceptual mapping, т.е. «концептуальное наложение». Лакофф и Джонсон выделили несколько типов базирующихся на метафорах концептов: 1) структурные метафоры, описывающие одно явление через другое, как love is war «любовь — война» или life is journey «жизнь — путешествие»; 2) ориентационные метафоры, конструирующие концепты через пространственные понятия и отношения, как ‘верх — низ’, ‘перед — зад’, ‘центр — периферия’ и др.; 3) онтологические метафоры, представляющие абстрактные явления (эмоции, идеи) и действия, события как материальную субстанцию, как, например, «гнев — кипящая жидкость в сосуде» (34; 37).

Концептуальные метафоры определяют в языке способы номинации «однородных» понятий через серии метафор, базирующихся на общих или сходных ассоциациях, охватывая таким образом целые идеографические поля. В результате сферы человеческой деятельности оказываются представленными в языке под определенными, заданными концептуальными метафорами, углами зрения. Рядовые носители языка этого чаще всего не замечают, так как используемые в повседневной речи языковые выражения теряют образность. Например, в английском языке явления и состояния, оцениваемые положительно (здоровье, хороший социальный статус, бодрое настроение и т.д.), отображаются через понятие ‘верх’, а их антиподы — через понятие ‘низ’, как to be in high position «занимать высокое положение», to be up «быть в хорошем настроении», «в хорошем материальном положении», но downhearted «упавший духом», the down trend of business «тенденция к ухудшению, спад деловой активности», to fall ill «заболеть». Существует также метафора «дискуссия — война», которая порождает выражения to defend one’s claims «защищать свои утверждения», the strategy of argument «стратегия спора», to win the argument «выиграть спор». В других культурах, где главной целью дискуссии может считаться, например, достижение гармонии, равновесия точек зрения, а не победа над оппонентом, концептуальная метафора будет иной. Дж. Лакофф и М. Джонсон постулируют взаимовлияние концептуальных метафор и миропонимания: будучи обусловленными определенными точками зрения, метафоры, «которыми мы живем», сами воздействуют на мировоззрение и поведение людей. Так, принятое в политическом дискурсе уподобление государства/нации семье используется представителями власти как инструмент риторики, с тем, чтобы заставить определенные группы населения отказаться от вражды или групповых интересов (37).

Исследование метафорических номинаций в лексике языка обнаруживает системность в их распространении на те или иные идеографические сферы и, до определенной степени, предсказуемость метафоризации (10; 33-34). Г.Н. Скляревская, анализируя метафоры русского языка, отмечает регулярный характер переносов наименований от одной сферы к другой. Круг метафорических ассоциаций всегда детерминирован набором сем в семантической структуре исходного значения. В языковой метафоре, в отличие от поэтической, не актуализируются семы, воспринимаемые как парадоксальные. Так, метафора, произведенная от слов «камень» и «каменный», не выходит за рамки денотатов, в которых актуализируются исходные ядерные семы ‘твердый’, ‘тяжелый’, ‘неподвижный’: «каменное лицо», «каменная стойкость», «каменная тоска», но «каменное веселье. В результате действия метафоры в словаре языка появляются сдвоенные метафорические поля. Например, практически каждый компонент исходного поля ‘вода’ может подвергнуться метафоризации, образуя вторичное, метафорическое поле. Пересекающиеся метафорические поля функционируют в языке как микросистемы, пронизывающие всю лексическую систему (10).

З. Кевечес исследовал набор концептуальных метафор, участвующих в концептуализации понятия ‘дружба’ friendship в американском. варианте современного английского языка, анализируя метафоры и их денотаты как элементы налагаемых друг на друга фреймов, зависимых от семантики соответствующих им родовых понятий — иперонимов. Исследование показало, что не существует концептуальных метафор, применимых только к данному понятию. Диапазон задействованных в концептуализации ‘дружбы’ метафорических систем распространяется на все отвлеченные понятия, которые в родовидовой иерархии оказываются его гиперонимами. Результат позволяет сделать предположение об относительной предсказуемости появления метафор в тех или иных семантико-идеографических областях (33).

Сходные функции — концептуализации понятий и воздействия на способ мышления — метафора выполняет в специальных подсистемах языка, например в экономике и медицине (21; 46). Я. Пен, анализируя причины и возможные последствия использования метафор в языке экономической науки, отмечает, что в наше время в экономике наблюдается тенденция к освобождению от языковых единиц, нагруженных ассоциациями и эмотивностью, и к переходу на язык формул. Однако осуществить это полностью не удается, и во многом — вследствие того, что экономисты должны не только описывать факты и выводить закономерности, но и убеждать друг друга и неспециалистов в правильности своих теорий. Поэтому необходимы риторические приемы, которые активно используются экономистами со времен А. Смита, в том числе и метафора. По метафорам можно проследить основные этапы развитии этой науки, что подтверждает мысль Т. Куна о том, что метафора наводит исследователей на новую интерпретацию объекта в периоды научных революций (35). 1 ак неоклассический анализ основывается на подходе к обществу как к саморегулирующейся упорядоченной системе, уподобляя его механизму или природному организму (the natural order «естественный порядок», natural rate of growth «естественный темп роста»). Кейнсианскре и посткейнсианские направления, сосредоточиваясь на кризисах и катаклизмах в экономике, исполыуют образы стихии и хаоса, представляя тем самым общественную жизнь как нестабильное и непредсказуемое явление (flow «поток», turmoil «водоворот»).

Марксистская концепция, рассматривающая историю и общественную жизнь как борьбу классов, распространяет метафору войны на сферу экономики (46). Работа Я. Пена показывает, что метафора, конструируя свою парадигму исследования, сама связана и во многом определена доминирующими в данный исторический период умонастроениями и течениями мысли. При этом метафоры, обладающие большой экспрессивной и риторической силой и создающие свой собственный контекст понимания объекта, чреваты опасностью отрыва от реальных фактов и ложной аргументации: они как бы «соблазняют» мысль исследователя (expressively seductive metaphor «соблазнительно экспрессивная метафора», там же). Это предупреждение свидетельствует об актуальности высказанной в XVI в. итальянским мыслителем Дж. Вико точки зрения на метафору как на сильнейший инструмент создания идеологических мифов: каждая эпоха конструирует свой миф, и их различие есть различие используемых метафор (3). Характерна история «взаимообмена» тропами между сферами медицины и науки об обществе, имевшего место в прошлом столетии (21). Первоначально, в конце XVIII в., метафора человеческого тела появилась в рассуждениях о правильном устройстве общественной жизни — в физиологии искали основания для объяснения общественных процессов и исправления общественных нравов. Это отражало свойственное эпохе Просвещения убеждение, что законы общества должны основываться на законах природы («природный человек» Ж.-Ж. Руссо). Появились метафоры social body, букв. *тело общества, natural rights естественные права. Однако скоро такая взаимосвязь вызвала обратную реакцию: социологическая метафора проникла в медицину, и, более того, медицина стала испытывать сильное давление со стороны политики. Здоровье стали описывать как порядок и подчинение закону (obedience to the law), болезнь — как беспорядок, бунт (riotous insurgency, disorder). П.Ж. Кабанис, французский врач и философ (1757 — 1808), призывал медиков стать стражами общественного блага. Характерно, что после открытия клеточного строения организма сам термин «клетка» cell стал применяться для обозначения простейшего элемента и биологической, и общественной жизни (там же).

Роль метафоры с точки зрения ее воздействия на мировоззрение и участия в создании идеологических мифов выступает на первый план при изучении политического дискурса. Ф.Р Анкерсмит, признавая власть метафоры и, шире, власть слова в общественно-политической традиции Запада, отмечает, что в основе такого положения — отношение к языку, которое отлично от традиции Востока. В западной традиции язык стремится сделать себя «прозрачным» по отношению к обозначаемой им действительности: в нем преобладает репрезентирующая функция. При этом в западном обществе слово и действительность, в том числе и социально-политическая, осознаются как явления, дистанцированные друг от друга. Поэтому в принципе и возможна смена метафор, которые «дают», каждая по-своему, смысл действиям и явлениям политической жизни. Противоположность такому положению Ф.Р. Анкерсмит видит в японской традиции, ярче всего воплощенной в жанре хайку. Соглашаясь с Р. Бартом в том, что в хайку происходит намеренное затемнение смысла, благодаря чему возможно бесконечное множество ассоциаций и интерпретаций, автор акцентирует противоположность такого типа языка правилам европейской риторики. Такой язык не может функционировать в качестве «дубликата» действительности, отображающего ее глубинные структуры, и воздействовать на нее (18).

А.Н. Баранов и Ю.Н. Караулов, исследуя политические метафоры современного русского языка, представленные в жанре политической дискуссии, акцентируют внимание на способах «оживления» стертых метафор, Предлагается разграничить два типа «стертости» метафоры: первый связан с индивидуальными, часто воспроизводимыми языковыми единицами, второй — с употребительностью метафорических моделей. Во втором случае модель актуализируется и порождает выражения, воспринимаемые как образные, если говорящий отходит от конвенциональных языковых средств. Это ощутимо при сравнении словосочетаний: «механизм голосования» и «ржавый механизм голосования», «европейский дом» и «европейский теремок» (11).

В 90-е годы получили развитие исследования метафоры в комплексе проблем взаимосвязи языка и культуры. Это направление, в целом развивающееся в рамках антропоцентрической (в западной терминологии — антропологической) парадигмы в языкознании, связано с возрождением интереса к концепции В. фон Гумбольдта, согласно которой язык является не только продуктом, но и речетворческой деятельностью, создающей как сам язык, так и языковое сознание человека и языкового коллектива. В языке запечатлено мировидение, но он также выполняет и активную роль по отношению к последнему, поскольку сохраняет в семантике своих единиц и транслирует из поколения в поколение определенный «взгляд» на мир, или картину мира, которая становится достоянием каждого говорящего на данном языке с детства (13; 47). Метафора представляет собой ценный источник для этого направления исследования языка, так как образные основания переосмысленных языковых единиц (аккумулируют) специфику мировидения народа.

Н. Куин задается вопросом: Почему метафоры не возникают произвольно и в неограниченном количестве, если в принципе механизм метафоры, состоящий в уподоблении двух разнородных объектов по какому-то одному признаку сходства (реальному или же приписываемому), допускает бесконечное множество метафорических образований? Тем не менее количество метафор, оказывающихся в обиходе лингвокультурной общности, является ограниченным. Одно из ограничений Н. Куин иидит в культурной обусловленности Метафоры, отмечая, что в языке живут и получают развитие образы, укорененные в культурной традиции и в сознании носителей языка (48). В связи с этим при решении вопросов о возникновении, функционировании и понимании метафор первостепенное значение приобретает обращение к культурной традиции и к общему фонду знаний говорящих на данном языке (39). В западных работах фонд знаний понимается преимущественно как знание устройства внеязыковой реальности, основанное на принятой в данном обществе категоризации мира (43; 51).

В российском языкознании метафора изучается как культурно маркированный пласт языковых единиц, соотнесенный через образную мотивацию с установками и категориями культуры. Исследования проводятся и в диахроническом плане, как это делается в этнолингвистике, исследующей фольклорные тексты и ритуалы в связи с народным менталитетом (15-1(>), и на синхронном срезе, на материале современных текстов и дискурсов и современного национально-культурного самосознания (9; 47). Умение «вычитать» культурную информацию из содержания метафоры и интерпретировать образы через категории (знаки) культуры требует особого рода компетенции, не сводимой к знанию яшка — культурно-языковой компетенции (12-13). Этот вид компетенции позволяет соотносить знаки двух разных, но взаимодействующих знаковых систем — языка и культуры. Одна из основных задач в изучении корреспонденции языка и культуры состоит в разработке семиотически ориентированного языка, который дал бы научные основания для экспликации категорий культуры в языковых знаках. Одним из центральных в этой проблематике является понятие культурной коннотации, постулирующее присутствие культурно мотивированного созначения в образных знаках языка и возможность интерпретации культурной информации через обращение к симболарию культуры (архетипическим образам, прототипическим ситуациям, мифологемам, символам, стереотипам, эталонам и т.д.).

Одна из сторон проблемы — определение реестра симболария культуры и его описание (там же). Анализ метафор показывает, что в их образных основаниях закодированы разные элементы симболария. Так, архетипические образы входят в состав многих идиом и переосмысленных компонентов устойчивых словосочетаний как «глубинные метафоры» (16), например, «из другого теста», «мать-земля», «родина-мать», «темная личность». Эталоны, устанавливающие образец, по которым как бы «измеряется» характеризуемое свойство, отображены во многих экспрессивных метафорах, в том числе и зооморфных: «баран» — об упрямом человеке, «ослиная тупость», «ковбойское нахальство», «ни капли таланта». Мифологемы, т.е. аллюзии к мотивам мифов, составляют культурную информацию в содержании метафор, функционирующих в роли связанных компонентов устойчивых словосочетаний. Например, образная мотивация связанных компонентов в словосочетаниях, обозначающих признаки и действие эмоций, восходит к анимистическим мифологическим представлениям: «страх, ужас, злость, тоска охватывают», «побороть, одолеть страх, ужас, тоску», «страх, ужас, тоска нападают». В этих фразеологизмах сильные негативные эмоции представлены как враждебные живые существа, возможно, даймоны, приходящие из чужого пространства и проявляющие агрессию по отношению к людям (26). Образные компоненты, обозначающие в устойчивых словосочетаниях параметры социальных явлений, выражают идеологемы. Причем идеологическая маркированность, как показывает И.И. Сандомирская на примере переосмысления слова «родной», возникает в слове именно при его метафоризации в составе фразеологизмов: ср., с одной стороны, «родной» как ‘биологически «свой»‘, ‘телесно, по рождению близкий’ в «родной семье», «родных местах», «родном доме» и, с другой стороны, создающие идеологические конструкты — тропеизированные значения в «‘родной истории», «родном правительстве», «родной партии» (9).

Изучение метафоры как культурно маркированного пласта языка снимает противопоставление «живых» и «стершихся», поэтических и языковых образных единиц, как и метафор, актуализирующихся в разных синтаксических структурах, так как метафоры разных типов могут интерпретироваться через категории культуры и иметь в этом плане общие основания. Лингвокультурологическое направление исследования также ставит метафору в ряд с такими языковыми единицами, как идиоматика и паремиология, которые тоже являются нишами, аккумулирующими культурную информацию в языке (12-13; 47).

Список литературы

1. Аристотель. Об искусстве поэзии. — М., 1997. — 183 с.

2. Арутюнова Н.Д. Метафора // Лингвистический энциклопедический словарь. — М., 1990. — С.296-297.

3. Вико Дж. Основания новой теории науки об обшей природе наций. — М., 1994. -XXVI, 620 с.

4. Голованивская М.К. Французский менталитет с точки зрения носителя русского языка. — М., 1997. — 279 с.

5. Гусев С.С. Наука и метафора. — Л.. 2004 — 152 с.

6. Лапиня Э.А. Метафора в терминологии микроэлектроники: На материале англ. яз. // Метафора в языке и тексте. — М., 1998. — С. 134-145.

7. Опарина Е.О. Концептуальная метафора // Там же. — С.65-77.

8. Петров В.В. Научные термины: Природа и механизм функционирования // Философские основания научной теории. — Новосибирск, 2005. — С.196-220.

Реферат: Минерально-сырьевые ресурсы РФ

Posted on by admin

Под минерально-сырьевыми ресурсами (минеральными ресурсами) понимается совокупность полезных ископаемых, выявленных в недрах земли в результате геологоразведочных работ и доступных для промышленного использования.

Минеральные ресурсы относятся к числу невозобновляемых видов природных ресурсов. Извлеченное из недр минеральное сырье и продукты его переработки обеспечивают получение подавляющей части энергии, 90% продукции тяжелой индустрии, порядка одной пятой от всех предметов потребления.

Минеральные ресурсы являются минерально-сырьевой базой промышленного потенциала, обеспечивают экономическую и оборонную безопасность http://russia.rin.ru/guides/7133.htmlстраны. Полученные в результате их добычи и последующей переработки минеральное сырье и минерально-сырьевые продукты составляют основную статью российского экспорта. В 1992-1999 гг. экспорт минерального сырья обеспечил примерно 40% валютных поступлений в Россию от внешней торговли, в том числе примерно треть приходилась на минеральные топливно-энергетические ресурсы. С учетом вывоза металлов, нефтепродуктов, продажи электроэнергии и других товаров, связанных с переработкой полезных ископаемых, эта цифра составляет порядка двух третей экспорта страны.

На долю предприятий и организаций, связанных с разведкой и добычей полезных ископаемых, в России приходится порядка 10% валового внутреннего продукта (ВВП), а с учетом тепло- и атомной энергетики и первичной переработки минерального сырья — почти 20% ВВП страны. В первом случае в соответствующих отраслях занято примерно 1,5 млн. человек, а включая перерабатывающие виды деятельности — порядка 3 млн. человек.

Минерально-сырьевую базу отраслей промышленности страны (черной и цветной металлургии, энергетики, топливной, химической, строительной) составляет совокупность месторождений с разведанными и предварительно оцененными запасами. Разведанные запасы — это запасы полезного ископаемого, выявленные в недрах в результате проведения комплекса геологоразведочных работ и оцененные с полнотой, достаточной для их отработки, проектирования и экономической оценки целесообразности строительства горнодобывающего предприятия. К предварительно оцененным запасам относятся запасы полезного ископаемого, выявленные единичными выработками и оцененные путем геологически обоснованной интерполяции параметров, использованных при подсчете разведанных запасов. Они являются первоочередным резервом для воспроизводства разведанных запасов.

Созданная в стране минерально-сырьевая база играет важную роль в минерально-сырьевом комплексе мира. В России открыто и разведано около 20 тыс. месторождений полезных ископаемых, из которых более трети введены в промышленное освоение. Крупные и уникальные месторождения (около 5%) содержат почти 70% запасов и обеспечивают 50% добычи минерального сырья. Месторождения России содержат свыше 10% мировых разведанных запасов нефти, одну треть — газа, 11% — угля, 26% — железных руд, значительную часть разведанных запасов цветных и редких металлов. По объему разведанных запасов никеля, платиноидов и платины, алмазов, ряда других полезных ископаемых http://russia.rin.ru/guide/7238.htmlРоссийская Федерация занимает первое-третье место в мире. Имеются крупные запасы апатитов, калийных солей, плавикового шпата и других неметаллических минеральных ресурсов.

Отличительной чертой минерально-сырьевой базы России является ее комплексность — она включает в себя практически все виды полезных ископаемых: топливно-энергетические ресурсы (нефть, природный газ, уголь, уран); черные металлы (железные, марганцевые, хромовые руды); цветные и редкие металлы (медь, свинец, цинк, никель, алюминиевое сырье, олово, вольфрам, молибден, сурьма, ртуть, титан, цирконий, ниобий, тантал, иттрий, рений, скандий, стронций и др.); благородные металлы (золото, серебро, платиноиды) и алмазы; неметаллические полезные ископаемые (апатиты, фосфориты, калийная и поваренная соли, плавиковый шпат, слюда-мусковит, тальк, магний, графит, барит, пьезооптическое сырье, драгоценные и поделочные камни и др.). Минерально-сырьевой потенциал России в целом достаточен для проведения независимой и эффективной экономической http://russia.rin.ru/guides/10097.htmlполитики.

Даже в условиях экономического http://russia.rin.ru/guides/6957.htmlкризиса и спада добычи полезных ископаемых из недр России ежегодно извлекается: 9-10% нефти, порядка http://russia.rin.ru/guides/10097.htmlчетверти всего газа, 5-7% угля, 7-8% товарных железных руд, 12-20% никеля и кобальта, более 10% вольфрама, значительная часть других цветных и редких металлов, золота, серебра, платиноидов и платины, алмазов, до 6% фосфорного концентрата, 12% калийных солей от всего объема полезных ископаемых, добываемых мировым сообществом.

По наиболее проработанным и приемлемым оценкам, валовая ценность разведанных и оцененных запасов полезных ископаемых в ценах мирового рынка составляет порядка 30 трлн. долл. США (в том числе извлекаемой ценности разведанных и оцененных запасов основных групп полезных ископаемых — более 19 трлн. долл. США). Из них около трех четвертей приходится на нефть, газ, уголь. Однако этот огромный минерально-сырьевой потенциал изучен и освоен лишь частично.

Следует также иметь в виду, что потребность промышленности России в марганце, хроме, ртути, сурьме, титане, уране и ряде других полезных ископаемых ранее почти полностью обеспечивалась поставками из бывших союзных республик СССР. Кроме того, качество руд основных полезных ископаемых в целом по России существенно уступает по сравнению с аналогичными зарубежными месторождениями. В связи с этим, а также из-за резкого роста стоимости энергии и энергоносителей, многократного увеличения транспортных тарифов и неупорядоченной налоговой системы в современной экономической обстановке значительная часть разведанных запасов оказывается нерентабельной при эксплуатации. К активным запасам, т.е. тем, разработка которых в современных условиях экономически целесообразна, относятся запасы: железных руд — 85% (в том числе 56% в сфере деятельности действующих горнорудных предприятий), меди — 70 (47), свинца — 73 (62), никеля — 61 (61), бокситов — 52 (33), титана — 68 (2), олова — 38 (37), вольфрама — 16 (16), молибдена — 50 (23), ниобия — 32 (17), тантала — 41 (20), фосфоритов — 21 (16), апатитов — 53 (52), угля — 70 (42, включая резервные участки).

Основные проблемы минерально-сырьевого комплекса

Реализация минерально-сырьевого потенциала России, поддержание и развитие добычи минерального сырья зависят от ряда проблем, связанных как с состоянием минерально-сырьевой базы, так и с положением в минерально-сырьевом комплексе страны в целом. Основными среди них являются:

острый дефицит в России отдельных видов минерального сырья (марганцевые и хромовые руды, титан, цирконий, уран, высококачественные бокситы, самородная сера, каолин и бентониты, барит и некоторые другие);

нерентабельность освоения значительного числа разведанных месторождений при их переоценке по критериям рыночной экономики и неизбежное в связи с этим уменьшение балансовых запасов полезных ископаемых, учитываемых Государственными балансами;

неконкурентоспособность по целому ряду причин значительного количества отечественных месторождений минерального сырья, особенно руд черных, цветных и редких металлов в сравнении с зарубежными аналогами;

низкая обеспеченность разведанными запасами отдельных добывающих предприятий, особенно в старых, давно освоенных, горнорудных районах;

неблагоприятное географическое размещение разведанных месторождений отдельных видов минерального сырья, что требует для их освоения крупных капитальных вложений и ухудшает экономические показатели разработки;

низкие темпы подготовки к разработке новых месторождений, взамен отрабатываемых, и ввода новых мощностей;

недостаточная комплексность в использовании минерального сырья при его добыче и переработке;

низкие темпы подготовки экологически защищенных подземных вод для питьевого водоснабжения;

истощение поисково-разведочного задела прошлых лет, снижение доли предварительно оцененных запасов в общем балансе разведанных и прогнозных запасов;

недостаточные объемы инвестиций в геологическое изучение и промышленное освоение ресурсов недр в связи с общей макроэкономической ситуацией в стране и несовершенством налоговой системы.

Существенные коррективы в общую оценку обеспеченности страны минеральными ресурсами вносит переоценка месторождений по критериям рыночной экономики. В прошлые годы наряду с месторождениями высококачественных руд было детально разведано и включено в Государственный баланс значительное число месторождений с низкокачественными рудами или расположенных в удаленных районах, или со сложными горно-техническими условиями, из-за чего их разработка в рыночных условиях становится нерентабельной.

В условиях слабой сырьевой обеспеченности и низких экономических показателей разработки оставшихся и оперативно наращиваемых запасов предприятия переходят к селективной отработке богатых руд, что еще более ухудшает ситуацию, сокращая сроки действия добывающих производств и приводя к крупным потерям средних и бедных по качеству руд. В то же время в стране длительное время не осваиваются уже разведанные крупные месторождения нефти и газа в Восточной Сибири и на шельфе дальневосточных морей, алмазов в Архангельской области, коренного золота в районах Восточной Сибири и Дальнего Востока, бокситов в Республике Коми, других видов минерального сырья.

Начиная с 1991г., добыча абсолютного большинства видов минерального сырья в стране обеспечивается в основном созданным ранее заделом запасов. За счет использования поискового задела прошлых лет в этот же период получены практически все приросты запасов, которые однако не полностью компенсируют погашение запасов при добыче. Это привело к тому, что в общей структуре запасов по большинству полезных ископаемых существенно возросла доля разведанных и подготовленных к отработке запасов, тогда как доля оцененных запасов (категория С2) и прогнозных ресурсов снизилась. Если учесть, что предварительно оцененные запасы и прогнозные ресурсы определяют поисково-разведочный задел и, следовательно, реальные возможности развития минерально-сырьевой базы, то создавшееся положение является весьма тревожным фактором.

При наличии таких серьезных проблем с минерально-сырьевой базой России недопустимо расточительное некомплексное ее использование. В настоящее время недостаточная комплексность добычи и переработки полезных ископаемых приводит к потерям до 30-50% учтенных в недрах запасов. Наиболее значимы потери попутного газа и серы при добыче нефти, что, кроме прямых экономических потерь, оказывает отрицательное влияние на окружающую среду. Крупные потери имеют место на стадии добычи и переработки руд. При этом в отвалах предприятий разубоживаются и безвозвратно теряются многие ценные компоненты, содержащиеся в добываемых рудах (табл. 12).

Таблица 10.

Динамика извлечения основных видов полезных ископаемых при добыче за 1991-1997 гг. (в % от погашенных запасов)

Полезные ископаемые

1991 г.

1992 г.

1993 г.

1994 г.

1995 г.

1996 г.

1997 г.

Уголь

86,6

84,3

88,0

88,5

88,0

88,9

88,9
Коксующие угли

82,6

84,0

86,3

87,2

86,1

85,6

85,9
Железные руды

96,7

96,7

96,4

96,7

96,6

97,0

97,0
Хромовые руды

72,3

72,3

72,3

74,7

76,3

75,4

79,5
Медные руды

96,3

96,8

97,2

97,1

97,1

97,6

97,2
Свинцово-цинковые руды

91,4

91,8

91,9

90,4

90,2

90,4

91,5
Вольфрам-молибденовые руды

94,0

93,7

84,8

84,9

85,0

85,0

97,7
Оловянные руды

92,4

91,7

93,3

93,0

93.0

93,0

96,9
Калийные соли

37,4

41,1

39,4

39,0

38,8

39,5

37,8
Апатит-нефелиновые руды

94,7

94,5

93,6

93,6

93,6

93,0

93,4
Фосфоритовые руды

93,4

91,5

93,9

93,3

92,8

93,6

93,7

Например, из добытых и прошедших дробление и обогащение хибинских апатитовых руд в настоящее время перерабатывается для получения глинозема лишь 15% нефелина, что приводит к потере 2,0 млн.т глинозема в год. Практически не извлекаются стронций и редкоземельные элементы.

Примерно 1 млн.т остродефицитной для России серы выбрасывает в атмосферу Норильский металлургический комбинат при плавке медно-никелевых руд, также не полностью извлекаются из руд платиноиды и кобальт.

Отсутствие или недостаточные мощности по переделу комплексных руд и концентратов приводят к тому, что при переработке отечественных свинцовых и цинковых концентратов за рубежом (на заводах Казахстана и Узбекистана) извлекаются золото, серебро, сурьма, висмут и кадмий, ценность которых не оплачивается или частично оплачивается в сырье.

При переработке железных руд (магнетитов месторождений Урала и Сибири) не полностью извлекаются и теряются на разных стадиях передела медь, кобальт, ванадий и другие ценные компоненты.

Особенно велики потери попутно добываемого минерального сырья — вскрышных пород, которые являются сырьем для производства самой разнообразной продукции. Так, на крупнейших карьерах КМА ежегодно извлекаются из недр десятки миллионов тонн вскрышных пород:

скальных (сланцы, кварциты), пригодных для производства остродефицитного в районе щебня;

рыхлых: песков, глин, суглинков, мела, являющихся сырьем для производства силикатного и обычного кирпича, керамзитового гравия, связующих материалов, минеральных подкормок, известкования кислых почв и т.д..

Используются же вскрышные породы в очень малом объеме, а между тем на их складирование в отвалах затрачиваются значительные средства и отчуждаются высокоплодородные земли.

Огромное значение в современных условиях приобретают проблемы разработки новейших ресурсосберегающих технологий по всему циклу — от добычи через обогащение, металлургический передел и до производства конечной продукции, а также использования вторичного сырья. Важнейшими из них являются:

усовершенствование системы разработки нефтегазовых месторождений с целью повышения процента отработки начальных запасов нефти и газа (особенно вязких нефтей), использования попутного газа, сероводорода, конденсата и тяжелых фракций попутного газа, исключения практики выборочной и форсированной отработки крупных и высокодебитных месторождений нефти и газа; на стадии переработки нефти необходимо повысить до мирового уровня выход легких фракций;

увеличение добычи торфа как топлива для удовлетворения местных нужд и органического удобрения для сельского хозяйства;

совершенствование систем разработки рудных месторождений с целью снижения потерь полезных ископаемых в недрах и их разубоживания (переход на системы подземных работ с закладкой выработанного пространства вместо «обрушения пород»), промышленное внедрение метода скважинной гидродобычи богатых железных руд КМА и погребенных россыпей титана, циркония и других полезных ископаемых, применение методов подземного вышелачивания для бедных руд урана, меди, подземной газификации углей;

создание высокопроизводительного оборудования и принципиально новых технологий по обогащению минерального сырья, переход на глубокое обогащение с целью повышения качества концентратов, агломерата, окатышей, при этом дополнительные затраты должны окупаться на последующих стадиях передела (экономия тепла, кокса, флюсов, повышение качества металла и т.д.);

Комплексное использование добытого рудного сырья с целью извлечения на рациональной экономической основе попутных ценных компонентов — Cu, Zn, Ni, Co, Se, Cd, Ta, Zr, Au, Ag, Pt, апатита, нефелина, серы;

ревизионное опробование хвостохранилищ и отвалов на содержание в них попутных ценных компонентов, переоценка их и при положительных результатах — проведение геолого-разведочных работ с разработкой ТЭО повторного обогащения накопленных хвостов обогащения и заскладированных пород;

максимальное использование вторичного сырья:

сбор, сортировка по видам лома черных и цветных металлов, ввод мощностей по подготовке лома к переработке;

переработка металлургических шлаков для производства щебня и извлечения металла;

использование хвостов обогащения сухой магнитной сепарации в качестве щебня;

утилизация золы и шлаков тепловых электростанций, работающих на угле для производства стройматериалов;

переработка бытовых и промышленных отходов (мусора) с получением лома черных и цветных металлов, стекольного сырья и топлива. Это имеет важное значение, учитывая отчуждение под свалки огромных площадей земель, в том числе лесного фонда и сельскохозяйственного назначения, улучшение экологической ситуации вокруг крупных городов и др.

Реферат: Принципы текстового анализа

Posted on by admin

План работы

1. Поэтика и интерпретация. Лингвистическая поэтика

2. Схема и понятие

3. Сцены как вариативное начало в составе рамки содержательной конструкции текста

4. Смыслы и значения

5. Понятие содержания текста

6. Виды схем

7. Многоуровневое представление о понимании идейно-художественного текста

8. Растягивание смысла

9. Перевыраженность

10. Цельность versus целостность

11. Цельный versus комплексный анализ интенции текста

12. Замысел автора не тождествен смыслу текста

13. Герменевтический круг

1. Поэтика и интерпретация. Лингвистическая поэтика

Вопрос об определении поэтической функции языка не может быть решен посредством механического обобщения всех текстов, которые кто-либо когда-либо по каким-либо основаниям называл поэтическими. В этой связи необходимо взаимодействие содержательной гипотезы (в нашем случае в качестве таковой привлекается гипотеза об идейности как критерии художественности) с наблюдениями над риторико-герменевтической организацией реальных текстов культуры. Суть текстового анализа в соответствии с филологической традицией ХХ века может быть определена как выявление путей формирования смысла, способа его раскрытия сознанию читающего в процессе чтения (ср.: Барт 1980: 308). Предполагается, что этот способ находится в зависимости от типа интенции беллетристического текста и может быть охарактеризован с точки зрения формата интерпретации и соответствующих схем категоризации языковых явлений текста.

Текст в предельно узком лингвистическом понимании представляет собой «языковой материал, фиксированный на том или ином материальном носителе … с помощью начертательного письма (обычно фонографического или идеографического)» (Богданов 1993: 5). При этом часто противопоставляемые в лингвистической литературе термины речь и текст будут «видовыми по отношению к объединяющему их видовому термину дискурс» (там же: 5-6). Как настаивает М.Л. Макаров, выделенные здесь курсивом термины не образуют выраженных дихотомических пар (Макаров 1998: 72). Соответственно наиболее широким термином видится дискурс, включающий в себя все, что говорится и пишется, и понимаемый как речевая деятельность, являющаяся «в то же время и языковым материалом» (Щерба 1974: 29). Таким образом, текст можно определить как материально зафиксированный след дискурса.

В качестве наиболее общего (целостного) определения понятия текста можно прибегнуть к следующей формулировке. Текст — не что иное, как пространство смыслопостроения. Текст является многогранным и многоуровневым образованием и включает в себя: a) объективно зафиксированную в пространстве (и времени) линейную последовательность языковых знаков (например, в виде печатных знаков в книге), б) опредмеченную модель мира, в) заданную набором особых (текстовых) средств отправную площадку смыслопостроения (систему площадок). Деятельностное начало в текстопроизводстве и текстовосприятии втягивает текст в орбиту наук о языке и о культуре.

Как уже установлено и обосновано в отечественной теории текста В.В. Виноградовым (1971), языковые тексты, функционирующие в разных сферах общения, представляют собой принципиально нетождественные структуры, несмотря на то, что они могут объединяться в сознании говорящего однородными элементами языка, будь то слова или синтаксические конструкции (об этом подробнее: Рождественский 1979:16). Нетождественность текстовых структур, обусловленная различием общественно значимых коммуникативных функций текста, образует проблемное поле лингвистической поэтики, трактующей типы языковых текстов и способы их индивидуации.

Индивидуация трактуется как рефлективное усмотрение (деятельность и результат) внутривидового уникального, самобытного начала в предмете на фоне родовых и видовых признаков. Индивидуация способствует оптимальному действованию человека в любой конкретной ситуации практической деятельности. Поскольку подлинно художественные тексты отличаются от серийной литературной продукции, освоение их содержательности предполагает со стороны реципиента индивидуацию авторской программы тексто- и смыслопостроения.

Согласно Цветану Тодорову, мнение которого мы здесь разделяем, поэтика и интерпретация взаимодействуют на основе отношения конструктивной взаимной дополнительности: «Интерпретация одновременно и предшествует и следует за теоретической поэтикой – понятия последней вырабатываются в соответствии с потребностями конкретного анализа, который, в свою очередь, может продвигаться вперед лишь благодаря использованию инструментов, выработанных общей теорией. Ни один из этих двух видов исследований не может считаться первичным по отношению к другому: они оба вторичны» (Тодоров 1975: 43). Иными словами типологический и индивидуационный подходы интерпретатора к художественному тексту при непосредственном рассмотрении отдельного предметного текстового образца образуют своего рода герменевтический круг — гармонию понимания.

2. Схема и понятие

Процесс интерпретации текста читателем непосредственно развивается не по понятиям, а по схемам. Имя «схема» восходит к греческому schema – «наружный вид» (КФЭ 1994: 444).В отличие от формульного, словесно-логического в основе своей и бытующего в интеллекте понятия, лежащая в основе чувственных представлений, даже самая обобщенная схема в основе своей эмпирична, «интуитивно-чувственна». И. Кант определяет схему прежде всего как «чувственное понятие», как посредника между категориями и чувственностью. В противоположность схеме как чувственному понятию понятие в собственном смысле мыслится как итог познания предмета, явления. Схемы, фундированные в факте преемственности человеческого опыта, существуют в человеческой практике как род всеобщего уже до построения понятия: «…схема вещи существует как готовая, не в форме понятия и не в «строгой» всеобщности, как того потребовало бы научное сознание, но в более свободной форме и нередко с принудительной силой. Это всеобщее есть просто осадок опыта и проявляется в нашем понимании предметов как «эмпирическая аналогия», которая как таковая совсем не обязательно должна быть понята, — можно было бы сказать: вроде наезженной колеи представления, по которой нет необходимости идти дальше для знания нового и которая поэтому находится в некой индифферентности по отношению к объективному соответствию или несоответствию» (Гартман 1959: 74). В силу опытной природы своего становления схемы обладают свойством возможного опытного усовершенствования с помощью или без помощи построения индивидом понятия о схемах в целом или о содержании конкретных схем. Существенными признаками схемы является наличие в ней постоянного каркаса, заполняемого переменными, и возможность одной схемы опираться на другие схемы (или подсхемы) (Lenk 1993: 100-101).

Отчет о конкретных схемах в виде понятия позволяет (в известной мере) не только контролировать процесс своего восприятия, но и транслировать схемы восприятия от одного человека к другому (ср.: Богин 1989: 4). Применительно к проблеме текстовосприятия можно говорить о более или менее удачных схемах интерпретации текста. Понимание характеризуется как выявление обобщающих и стабильных схем («теорий») на основе соотнесенных между собой конкретных наблюдений («данных») (Chafe 1994: 10). Полнота и точность как основные качественные параметры понимания находятся в зависимости не от простого количества привлеченных понимающим схем, а от выбора или выработки схем, оптимальных для понимания интенции соответствующего текста. Мерой качества схемы является глубина понимания при помощи схемы, или те смыслы, которые конкретная схема выявляет. Те свойства объектов, для восприятия которых человек не располагает схемами, не воспринимаются им вообще и даже не оставляют эффекта пробела в восприятии (ср.: Найссер 1981: 89, 105). Для осознания такого рода пробела воспринимающий нуждается в дополнительных специальных стимулах.

С точки зрения интерпретативного подхода мир в той мере, в какой он вообще воспринимаем и воспроизводим, представляет собой «функцию», реализацию схем интерпретации, а потому он зависит от нашей интерпретации. Мир может истолковываться в результате употребления знаков, систем понятий и символов, также зависящих от интерпретации. Понятие схемы с необходимостью лежит в основе моделирования интерпретации текста (Fenstad et al. 1987: 1-3; Gumperz 1982: 21).

3. Сцены как вариативное начало в составе рамки содержательной конструкции текста

Способность схем объединяться в иерархические структуры послужила основанием для появления предложенного М. Минским научного понятия рамки (англ. frame), или фрейма, понимаемого как рамочная структура данных для представления больших массивов стереотипных ситуаций (Минский 1979). Критика понятия фрейма, обоснованная главным образом его статичностью и свойственной всякому понятию ограниченностью объяснительной способности (ср.: Найссер 1981), не может рассматриваться как некое непреодолимое препятствие к использованию. Злоупотребление не отменяет употребления. Важным парным по отношению к фрейму (буквально — рамке) понятием может выступить понятие сцены, трактуемое как содержательное наполнение фрейма — типичные, а в основе своей прототипические (Fillmore 1975: 125-127) ассоциативные представления, более или менее наглядные (Talmy 1977: 612), связанные с определенным понятием, но не обязательно сводимые к какому-то жестко сформулированному концепту. Понятия сцены и фрейма связываются посредством «перспективы» (Fillmore 1977: 80). Те или иные сцены в составе фрейма могут выдвигаться на передний план или оттесняться из поля усмотрения читателем в зависимости от определенной предпочитаемой в ходе построения и верификации гипотетических интерпретаций иерархии превосходства (saliency hierarchy).

Понятие сценария обычно определяется как «набор объединенных временными и причинными связями понятий низшего уровня, описывающий упорядоченную во времени последовательность событий» (Schank 1982; Петров, Герасимов 1988: 8). Более кратко понятие сценария можно определить как логически мотивированную последовательность представленных в тексте сцен, соответствующую тому или иному понятию или идее.

4. Смыслы и значения

Важным методологическим моментом в анализе текстовой содержательности служит различение концептов «смысл» и «значение». Впервые дистинкция «смысл / значение» была произведена немецким логиком Готлобом Фреге (1848-1925) в статье 1892 года. «О смысле и значении». Приводя два выражения (имени — в терминологии автора) «вечерняя звезда» и «утренняя звезда», Г. Фреге обращает внимание на то, что в обоих случаях имеется в виду одно и то же значение (денотат, референт) – планета Венера (Frege: 1892). Однако хотя значения этих высказываний (имен) совпадают, по смыслу они различаются, поскольку отмечают, фиксируют разные, не совпадающие ситуации понимания. При понимании предложения в реальном акте общения согласно концепции Фреге схватывается его смысл (Sinn), не равный значению (Bedeutung). Л.С. Выготский показал, что значение знака — «только одна из смысловых зон, в которую слово попадает в каком-либо контексте». К настоящему времени в науке накоплено много альтернативных предложенному Фреге определений значения, но общим остается представление о подвижности смыслов языкового выражения в разных контекстах употребления и об устойчивости и неизменности его значения (Кёпеци 1977: 44, 45).

На принципиальность разграничения понятий «смысл» и «значение» с позиций деятельностного подхода указывает Г.П. Щедровицкий в статье «Смысл и значение» (Щедровицкий, 1974). «Конструкции значений» выступают как «вторичные понимания». При этом если «значение» (денотат) в понимании Г. Фреге предстает как «объект оперирования», то в рамках концепции Г.П. Щедровицкого под «значением» понимаются связи между словами и «объектами» (или «предметами», выраженными в других словах). Таким образом, значения существуют не просто природно (как у Фреге), но и в деятельности и культуре. Как указывает Г.П. Щедровицкий, значения и смыслы (или процессы понимания) связаны между собой деятельностью понимающего человека, являются разными компонентами этой деятельности. Одновременно значения и смыслы являются и разными компонентами знака как определенной организованности в составе деятельности (там же: 98-101).

В филологических исследованиях вместо термина «смысл» часто необоснованно употребляется термин «мысль». Следует отметить, что мышление и понимание не сводимы друг к другу. Мышление в контексте акта коммуникации выступает как операционально-объектное выделение или созидание содержания и выражение его параллельно создаваемой знаковой форме текста, причем «смысл» может быть рассмотрен как «побочный продукт процесса мышления». Посредством же понимания восстанавливается структура смысла, заложенная в текст процессом мышления. Понимание осуществляется посредством мышления, и в то же время мышление осуществляется среди прочего посредством понимания (Щедровицкий, Якобсон 1973).

Другое важное разграничение относится к понятиям текстового смысла и смысла (интенции) целого текста. Понятие «смысл целого текста» используется нами, по определению Г.П. Щедровицкого, как «та конфигурация связей и отношений между разными элементами ситуации деятельности и коммуникации, которая создается или восстанавливается человеком, понимающим текст сообщения» (Щедровицкий, 1974: 93-94). В этой связи смысл целого текста может быть определен как смысл многих текстовых смыслов, тогда как под последними будут иметься в виду устойчивые в читательском усмотрении при опоре на данные текста интенциональные образования (в терминах гуссерлианской феноменологии сознания — ноэмы).

Местонахождением смысла является деятельность по пониманию текста, а не материальный объект, произведение. Деятельность определяется как человеческий способ отношения к природе и людям, осознанная и целенаправленная активность. Само понятие человеческой жизни может интерпретироваться как система сменяющих друг друга деятельностей (см.: Леонтьев 1977: 81, 109). Деятельность, направленная на природный предмет, превращает его в продукт и начинает существовать в опредмеченной форме. Процесс перехода деятельности в продукт называется опредмечиванием (Маркс 1955: 94, 121). Сложный процесс восстановления (и освоения посредством применения духовных сил и способностей) человеком опредмеченной в продукте деятельности называется распредмечиванием. Содержательность художественного текста предполагает читательское оперирование интерпретационными конструктами предельно крупного масштаба, затрагивающими вопросы целей и форм человеческого бытия. Эти смысложизненные вопросы продемонстрированы к усмотрению при помощи требующей распредмечивания игры многообразных форм языковой культуры.

5. Понятие содержания текста

Проблема разграничения сведений, получаемых читателем текста о некотором фрагменте действительности, и собственно смысла текста всегда занимала ученых. Уже у Оригена (ок. 185-254 гг.) и у Прокла (412-485 гг.) различаются телесный и духовный содержательные слои текста (Петров 1997). Г. Фреге (1892г.) ввел в науку о высказывании понятие значения (класса денотатов) и контекстуального смысла выражения. Множество подходов в типологии содержательности текста заявили о себе в ХХ веке: фабула и сюжет (Л.С. Выготский), локуция, иллокуция и перлокуция (Дж. Серль), тема и идея и т. д.

С точки зрения языкового способа данности в тексте понятие смысла сближается с понятием косвенной номинации. А.И. Новиков (1997) трактует понятие смысла как умозаключение, особого рода вывод из сказанного. Смысл связывается с текстовой организацией, указывающей на имплицитный характер замысла автора. Противопоставляемое смыслу понятие содержания определяется ученым как модель фрагмента действительности, базирующаяся на денотативных (референтных) структурах, отражающих объективное положение вещей в мире. Исследователем подчеркивается факт различной степени расхождения между содержанием и смыслом текста в различных жанрах (Новиков 1997: 110-112). Данная трактовка понятия содержания представляется верной, но требующей определенной нюансировки. Само представление о смысле художественного текста как о разновидности умозаключения нам представляется однобоким и не учитывающим специфику художественной коммуникации.

Такие понятия, как тема, фабула и сюжет текста, имеют прямое отношение к той части текстовой содержательности, которую мы здесь и далее будем называть содержанием текста. Содержание текста соответствует сумме текстовых предикаций. Предикация предполагает отнесение пропозитивных имен событий к действительности. Сюда мы включаем как прямо номинированные в тексте в рамках пропозициональных структур (таково понятие содержания в трактовке Г.И. Богина — 1993: 22) предикации, так и импликативные, т.е. извлекаемые читателем на базе эксплицитных текстовых данных при обращении к механизму логического вывода. К плану содержания относится тема как исходное, данное в структуре предложения-высказывания и получающее свою разработку в реме, так называемой новой информации о теме. Развитие пласта содержания в составе текстовой содержательности обычно сопровождается явлением тема-рематической прогрессии — переходом ремы предшествующего предложения в тему последующего, о которой сообщаются новые сведения (рема). Смысл художественного текста не должен сводиться к теме и к одному только феноменологическому слою содержания вообще. Уже Лев Толстой предостерегал против отождествления смысла текста с содержанием:

«Люди, мало чуткие к искусству, думают часто, что художественное произведение составляет одно целое, потому что в нем действуют одни и те же лица, потому что все построено на одной завязке или описывается жизнь одного человека. Это несправедливо. Это только так кажется поверхностному наблюдателю: цемент, который связывает всякое художественное произведение в одно целое и оттого производит иллюзию отражения жизни, есть не единство лиц и положений, а единство самобытного нравственного отношения автора к предмету» (Толстой 1955: 286).

Смысл текста как всеобщая взаимосвязь всего со всем покрывает все виды источников смыслообразования, как входящие в состав содержания текста, так и не входящие, но играющие формами знаковой организации текста, в том числе передающими и содержание.

6. Виды схем

В ХХ веке наиболее употребительными стали понятия схемы, фрейма (frame), скрипта (script), сценария (scenario) и плана (plan) для обозначения различных видов знаний, притом что схема в таком контексте определяется как «наиболее абстрактное определение активной организации опыта» (Миллер, Галантер, Прибрам 1975: 191; Найссер 1981: 81; Сухих 1998: 190, 191). Как можно видеть, многим исследователям представляется правомерным (и мы здесь разделяем это мнение) трактовать понятие схемы как родовое (универсальное) по отношению к нисходящим понятиям фрейма, скрипта, плана и всех прочих возможных статических и динамических схем концептуализации явлений в поле человеческих восприятий мира вообще и текстов культуры в частности. Можно утверждать, что наряду со схемами-фреймами и схемами-фабулами в текстообразовании существуют также, например, схемы-проекты и схемы-программы эффективного текстопостроения для трансляции идейно-художественного начала в тексте. Одновременно в аспекте текстовосприятия существуют требующие выявления схемы усмотрения идейно-художественного начала в тексте. Выявление и описание таких схем значимо для построения адекватной теории интерпретации художественного текста.

Согласно формуле У. Найссера схема собирает информацию, использует ее, меняется под ее воздействием (Найссер 1981: 80). (Заметим, что под информацией Найссер имеет в виду сведения о свойствах и об устройстве воспринимаемого объекта или события.) В составе схемы исследователь выделяет планы (plans), соответствующие понятиям об установках и разного рода широких и специфичных предвосхищениях (там же: 70, 154, 184), и форматы (formats), определяющие вид, к какому должна быть приведена информация, чтобы удостоится рассмотрения и получить осмысленную и непротиворечивую интерпретацию (там же: 74). В то же время ученым подчеркивается активный характер схемы, исполняющей планы и заполняющей форматы, а также направляющей выбор из возникающих по ходу рецепции альтернатив, в том числе в ситуации дефицита данных о принадлежности постигаемого начала к той или иной возможной концептуальной рамке как должному месту размещения потенциальной информации. Понятия о формате интерпретации и об индивидуации функции текста взаимоположены. Индивидуировать функцию текста означает соотнести с соответствующим форматом восприятия и интерпретации.

Схемы имеют прямое отношение к выделяемому ван Дейком стратегическому способу понимания (strategic understanding), имеющему место в реальной практике опережающей (tentative and hypothetical) интерпретации читателем или слушающим высказывания еще до момента полного знакомства с его языковым содержанием. Стратегический подход находится в зависимости не только от текстуальных характеристик, но и от знаний о мире и цели коммуникации (ван Дейк, Кинч 1988: 168). Для стратегической интерпретации характерна, как на то указывает ван Дейк, многоохватность, одновременное оперирование множеством уровней структурной организации высказывания, данными непосредственно языковой и неязыковой действительности (van Dijk 2001).

7. Многоуровневое представление о понимании идейно-художественного текста

Наше представление об основных (допускающих дальнейшие внутренние градации) уровнях организации идейно-художественных текстов является данью традиционным европейским многослойным моделям космоса как упордоченного бытия (ср.: Сусов 1998) в порядке нисхождения «Бог-дух-душа-тело» и в порядке восхождения «внешнее — глубокое внешнее — внешнее-внутреннее — идея» Согласно Н. Гартману, каждый бытийный слой мироздания имеет свои принципы, законы и категории. Царство категорий обладает тем же слоистым строением, что и бытийные слои. Низшие категории относятся к высшим как элементы. Содержательная полнота высшего бытия превосходит содержательную полноту низшего и не покрывается низшими категориями (Гартман 1995: 623-624). Постулат Гартмана (1958: 329) о приоритете внутренних (заднеплановых, глубоких) феноменологических слоев над внешними имеет следующую логическую форму:

Каждый слой эстетического предмета имеет свой особый тип оформления, которого нет в другом слое.

Но в этой самостоятельности содержится и зависимость: оформления переднего слоя всегда достаточно для явления ближайшего заднего слоя.

В конечном счете самое внешнее оформление (чувственно данного) в конце концов определяется тем, что ему наиболее гетерогенно — самым заднеплановым, именно тем, что должно быть выявлено.

Собственно текстовыми являются в нашем понимании три нижних этажа таблицы, тогда как верхний превосходит по содержательной емкости любой текст, поскольку имеет своей стихией божественное (латинский термин deitas). Рефлексия читателя активна на трех верхних этажах и на каждом из них по-разному.

Таблица 3.

Основные уровни и форматы взаимодействия читателя с художественным текстом

Схема

Читатель

Идея

Сознание
4. Усмотренная идея сама превращается в схему понимания жизни

Непосредственно созерцает идею, «растворяется» в понимании

Открывается как абсолютная идея, эмансипированная от конечной формы текстового выражения

религиоз-ное
3. Множество потенциально конструктивных схем складываются в единую смысло-вую гармонию

Усматривает идею в системе текстовых смыслов

Проявляется в сцеплении смыслов текста

эстетиче-ское, герменевти-ческое,
2. При опоре на опыт и материал вырабатываются схемы понимания текста

Выявляет интенцию текста в системе текстовых средств

Отслеживается во множестве текстовых манифестаций с тем, чтобы быть выявленной

Интерпрети-

рующее, герменевти-ческое
1. Схемы интерпретации содержатся в мире опыта как след прожитого.

Аспект содер-жания и аспект языковой спосо-бности образу-ют интерпре-танту как бы в раздельности.

Содержится в опредмеченном виде.

незаинте-ресованное.

В ярусе текстовых средств (2), выделенных из безликой массы текстового материала, рефлексия направляется на формирование суждения о форме текстовой организации. Здесь находят себе место выделенные еще Аристотелем категории глосс, метафор и обыденных выражений, всевозможные виды стилистических фигур и тропов из соответствующих перечней всех времен и народов, деление лексического состава на основной фонд, архаизмы и неологизмы, автоматизирующая и дезавтоматизирующая тенденции в организации текстовых средств и иные понятия о средствах и приемах текстообразования.

В ярусе текстовых смыслов (3) бытуют такие ступенчато расположенные формы концептуализации означаемого, как синкреты, эмпирические понятия или общие представления, научные понятия и теории (Выготский 1982; Давыдов 1996), а также значения, содержания и смыслы (Богин 1986), а в рамках нашего рассмотрения — также эмоции и понятия, умопостигаемые сущности и ценностные смысловые отношения.

Верхний ярус, ярус дивинации (4), вбирает в себя такие подпадающие под категорию духовного предвосхищения организованности рефлексии, как совесть, любовь, вдохновение (Франкл 1990: 97, 98, 99), бытие в истине (сакраментальнвя формула Г. Флобера — etre dans le vrai) или голос живущего в человеке Бога. Здесь порождающий глубокие интуиции пробужденный дух оказывается «нерефлектирующим сам себя» и даже ослепляемым прямым самонаблюдением. Он представляется в виде динамичного мирового процесса, из которого возникают отношения, ценности, идеалы и духовные горизонты личности. Сюда же относится выдвинутое Л. Витгенштейном представление о мистическом как «невысказываемом» опыте созерцания мира с точки зрения вечности (Витгенштейн 1994: 72). Исток смыслообразования находится в своего рода светящей (не только слепящей) тьме, которая сама исчерпывающим образом не может быть освещена со стороны одним каким-либо созерцанием или понятием (Дионисий 1995: 247; Франкл 1990: 99, 129).

Смыслообразование дивинационного типа не для всякого беллетристического текста выступает целью. Многие беллетристические тексты ориентируются на трансляцию моральных понятий или эмоций и не претендуют на выведение читательского сознания на миропонимание по Истине или Добру, которые по своей идеальной (идейной) природе не могут уложиться в прокрустово ложе понятия и слишком богаты гранями по сравнению с программируемым текстом аффектом.

Содержательное начало каждого яруса не сливается с началами других ярусов, но состоит в отношениях взаимодействия и взаимоперевыражения. Стихия взаимодействия конечных целей культуры, причастных верхнему ярусу таблицы, с содержаниями нижних, текстовых ярусов с точки зрения языка формирует проблемное поле филологии в целом, включая теорию индивидуации художественного. Отчуждение анализа языковых средств от анализа смыслов мы, вслед за Р. Якобсоном (1975) находим неправомерным (противоположное мнение высказывает Г.В. Степанов: Степанов 1980).

К числу опорных схем нашего текстового анализа следует отнести разработанное Г.И. Богиным филологическое представление о растягивании смысла, а также общеметодологическое представление о перевыражении деятельности общественного человека в многообразии организованностей текстового материала и точек фиксации распредмечивающей рефлексии над ним.

8. Растягивание смысла

Одной из важнейших в художественном текстообразовании схем является описанная Г.И. Богиным схема растягивания смысла, определяемая как способ смыслопостроения в тексте, при котором интенциональное начало текста по мере своего развития в акте чтения и вхождения во все новые связи и зависимости видоизменяется и конкретизируется (ср.: Богин, 1986: 25). Важным аспектом понятия растягивания смысла в художественном тексте выступает имплицитное представление о монистическом характере смыслопостроения, о возобновлении цельного смысла в отдельных дробях текста и на отдельных этапах чтения. Тем самым открывается возможность для обсуждения способов выражения и перевыражения в тексте художественной идеи. Понятие растягивания смысла связано с понятием перевыраженности.

9. Перевыраженность

Текст как сложно опредмеченная духовная деятельность подразумевает единство и перевыраженность фиксаций рефлексии в ряде локусов и феноменологических слоев одновременно или последовательно (при процессуальном подходе). В приведенной здесь широкой трактовке понятие о перевыраженности позволяет даже техническую инструкцию рассматривать как перевыражение деятельности пользователя. Рефлексия как таковая возможна в силу перевыражения мира в опыте индивида. В более узком понимании перевыраженность, или установка на возобновление цельной идеи целого текста, выступает как принцип организации художественных текстов. Принцип перевыраженности в последнем значении претендует на статус универсалии для художественных способов говорения о мире (такое определение использовалось нами ранее: Богатырёв 1998: 92). Здесь следует уточнить, что перевыраженность в широком понимании присуща всякому тексту в силу презумпции его глобальной когеренции. В более узком понимании можно говорить о типе перевыраженности интенционального начала, или концепта текста, в его соотношении с типом самого концепта. Понятие будет обладать одним типом перевыраженности, а идея — другим, не тождественным понятийному. Текстовая установка на построение понятия предполагает целостное перевыражение ряда граней понятия в ряде локусов текста. Текстовая установка на трансляцию идеи предполагает несуммирующее перевыражение идеи в наиболее широких содержательных категориях, таких, как семантический ритм, растягивание смысла.

10. Цельность versus целостность

Многие исследователи текста употребляют понятия цельности и целостности (иногда также когерентности, например: Белянин 1988: 105) как синонимичные, в то время как задачи цельного и целостного анализа, равно как цельной и целостной интерпретации текста подчиняются едва ли не противоположным нормам деятельности.

Целостность (наряду с континуальностью и процессуальностью) относится прежде всего к свойствам сознания читателя о тексте, обусловленным принципиальной завершенностью (замкнутостью, отдельностью) самого восприятия текста реципиентом (сходную точку зрения на данную категорию высказывают: Воробьева 1993: 25; Beaugrande, Dressler 1981; Holland 1980). Целостность определяется как интегративное целое (англ. whole, нем. das Ganze, фр. le tout), состоящее из относящихся к целому соотнесенных между собой по принципу дополнительности разнопорядковых членов, элементов и структур (тем самым отклоняется определение целого по Берталанфи как некой особой содержательной «взаимосвязи» частей). Понятие целостности относится к неформализуемым понятиям и не исчерпывается никаким системным описанием (Блауберг 1977: 27).

В теории литературного произведения целостность принято толковать как «охват всего произведения», тогда как цельность произведения проявляется лишь в известной его части: «произведение в его целостности это вообще все, что мы имеем на странице и под переплетом, включая даже опечатки» (Урнов 1988: 303). Само понятие цельности трактуется как синонимичное выражение по отношению к такому термину, как инвариант (неизменяемое ядро и нерасторжимое целое) всех возможных перетолкований (там же: 282). Рамки текста уже рамок произведения, но и текст может обладать несколькими достаточно цельными интенциями и структурами (например, художественной и познавательной в исторической повести).

Понятие цельности предполагает наличие определенной смысловой доминанты (ср.: Кинцель 1997: 83). В целостности важен ансамбль качеств, в цельности — приоритет за точкой пересечения отношений между элементами функционально нагруженной, целенаправленной структуры. Последняя, будучи воплощенной в конкретном материале и тем самым данной в форме энергии, называется в методологии конкретной системой (Гаспарский 1977: 48). В нашем случае в качестве таковой будет выступать текст как система, нацеленная на обеспечение трансляции художественной идеи. Категория художественной идейности при этом будет разрабатываться как источник построения цельного представления об организации текстовых средств, направленных на оптимальную трансляцию художественной идеи широкой аудитории читателей. Тексты будут трактоваться как конкретные системы, ориентированные на обеспечение условий интендирования культурных смыслов, включая идейно-художественные.

11. Цельный versus комплексный анализ интенции текста

Задачу целостного анализа произведения ставит перед собой литературоведение в целом и семантическая поэтика как литературоведческая дисциплина (Поляков 1978: 5). З.И. Хованская настаивает на целесообразности комплексного анализа литературного произведения (включающего в себя текст) по стреле, или в авторской формулировке – в системе отношений: действительность – автор – произведение – читатель (Хованская 1980: 220). По мнению исследователя, такая схема анализа выводит интерпретатора на обнаружение обусловленной эстетическим намерением («идейно-художественным замыслом») писателя композиционной доминанты – структурно активного композиционно-литературного средства (там же: 222). Важная роль при этом отводится мировоззрению писателя. Последний пункт представляется нам одним из наиболее противопоказанных лингвистическому анализу текста, поскольку служит потайной дверью для наделения исследуемого объекта неограниченным числом скрытых, то есть независимых от методов лингвистического (а может быть, и научного вообще) наблюдения, свойств.

Предложенная исследователем схема анализа не только сложна (в силу включения в поле рассмотрения многих достаточно автономных неизвестных), но и во многом практически невыполнима. Даже профессиональные пользователи этой схемы в лице литературоведов в мировом масштабе на практике обнаруживают неспособность прийти к общеразделяемой точке зрения на идентичность личности Шекспира, метода Эдгара По (реакционный романтизм, прогрессивный реализм, символизм, сюрреализм), эстетического намерения «Тихого Дона» М. Шолохова (прокоммунистическое / антикоммунистическое) и композиционной доминанты «Улисса» Джеймса Джойса.

Лингвистам, не вычитывающим мировоззрения в головах писателей, ближе другая позиция, высказанная также в стане литературоведения (Затонский 1972: 24), согласно которой для изучения текста художника, в совершенстве владеющего своей стихией, обращение к элементу биографическому становится излишним. Как показывает мировая практика, биографический метод в условиях конкуренции кастовых идеологий не приводит ни к разделенной истине, ни к большей открытости текста интимному самопониманию каждого (там же: 19-29).

Суть цельного аналитического подхода к тексту заключается в выявлении единой точки пересечения многих опирающихся на доступные наблюдению средства текста интерпретационных конструктов, задающей формат дальнейшего содержательного и формального развития текстовых риторических структур.

12. Замысел автора не тождествен смыслу текста

Отечественная филология ХХ века знала конфликтное противостояние двух интерпретационных парадигм, которые неточно назывались исторической и психологической (имманентной, феноменологической, неокантианской) или по именам ученых-лидеров — линией Д.С. Лихачева и Г.Г. Шпета (ср.: Лихачев 1989: 10-22). Первая парадигма ориентирована на трактовку текста как факта биографии автора, которая сама рассматривается как факт истории, истории литературы в частности. Вторая ориентирована на развитие анализа внутренней структуры текста, для которой понятия жизни эпохи, государственного устройства, общественной и партийной жизни являются специфическими условиями и фоном, но не подменяют собой самого текста как предмета рассмотрения (Шпет 1989).

Согласно Ю.М. Лотману (в его «Лекциях по структуральной поэтике»), Д.С. Лихачеву и в целом литературоведческому направлению в интерпретации текста для того, чтобы стать текстом, графический объект «должен быть определен в его отношении к замыслу автора, эстетическим понятиям эпохи и другим, графически в тексте не отраженным величинам» (Лотман 1994: 203; Лихачев 1989, 1999). Непроясненным для нас остается то, как литературоведческое многознание может отвечать основополагающей для европейской эстетики формуле Канта: «прекрасно то, что нравится в простом суждении (следовательно, не посредством чувственного ощущения в соотвествии с понятием рассудка)» (Кант 1994: 106). Кроме того мы не располагаем лингвистически релевантным представлением о замысле, которое могло бы лечь в основу лингвистической стратегии интерпретации интенции текста.

Как известно, «замысленное всегда остается неопределенным и поддается разнообразному восполнению — сделанное же зафиксировано и тем самым подвержено старению» (Гадамер 1991:155). Уже Лев Толстой (1955: 233-236) в 1889 году, а затем в начале 1970-х годов Д.М. Урнов доказательно продемонстрировали реакционное методологическое значение понятия о замысле как «мере претензий писателя» в сопоставлении с понятием о воплощенном исполнении как мере достигнутого реальным текстом качества (Урнов 1973: 84-88). Ставить перед читателем задачу по подпиранию авторитета надломившегося под грузом тяжеловесного замысла незадачливого писателя не только негуманно, но и безнравственно в силу того, что таким образом оправдывается некачественное текстопроизводство.

13. Герменевтический круг

Универсальной герменевтической техникой понимания текстов культуры, основы которой были разработаны еще первыми толкователями Библии и основоположниками христианской экзегетики, является техника герменевтического круга. В Новое время данная техника была осмыслена Ф. Шлейермахером (Schleiermacher 1959, 1978) как универсальная филологическая техника понимания текстов культуры, не только сакральных, но и философских и художественных.

В основе учения о герменевтическом круге лежит правило, согласно которому целое надлежит понимать на основе отдельного, а отдельное на основе целого. Процессом смыслопостроения руководит ожидание смысла, основанное на освоении предшествующей части текста. Реконструкция смысла текста опирается на определенную интерпретационную гипотезу, которая должна подтвердиться в полноте смысловой преемственности интерпретации с точки зрения духовного горизонта интерпретатора, аффицированного самим текстом (Betti 1971: 17-23).

На основе заложенных в тексте коррелятов ожидание смысла перестраивается до восстановления в усмотрении взаимосогласия между целым и его частями. В случае достигнутого понимания детали в частях и части в целом должны, по выражению В. Дильтея, сходиться к единому центру (ср.: Гадамер 1991: 73). Границы текста, определяемые материальным субстратом, при герменевтическом понимании изменению не подлежат (ср. с не разделяемым нами противоположным подходом: Амброзини 1981).

Герменевтика ХХ века, в первую очередь в лице М. Хайдеггера и Г.Г. Гадамера, провозгласила «онтологический поворот герменевтики к путеводной нити языка». Язык же определяется в этой связи как «всеобъемлющая предвосхищающая истолкованность мира» (Гадамер 1991: 29). Большинство категорий, которые использует в своей герменевтике Гадамер, восходит к традиции гуссерлианской феноменологии, а также фундаментальной онтологии М. Хайдеггера. Среди них важнейшее место принадлежит предпониманию, горизонту понимания, традиции, предрассудку.

Предпонимание (оглядка на цель целого — лат. scopus toti) рассматривается как определяющаяся традицией предпосылка понимания, поэтому оно трактуется в качестве одного из условий понимания. Смысловое ожидание читателя по отношению к тексту, или, по выражению Г.Г. Гадамера, «горизонт понимания», может трактоваться как известная совокупность предрассудков и «предсуждений», обусловленных традицией и языком как частью традиции.

Понятие предрассудка трактуется Гадамером как malum necessarium (необходимое зло) и не несет только негативную смысловую нагрузку. По Гадамеру, «предрассудком называется суждение, которое имеет место до окончательной проверки всех фактически определяющих моментов. Следовательно, «предрассудком» не называют ложное суждение, в его понятии заложено то, что может быть оценено позитивно и негативно» (Gadamer 1960: 255).

Традицию Гадамер считает одной из форм эпистемического авторитета. Связь между историей и современностью пролегает в свете традиции. В современности живы элементы традиции, которые и были названы Гадамером предрассудками.

К так понимаемым предрассудкам в настоящем исследовании мы можем отнести такие влиятельные широчайшие интерпретационные установки, как «европоцентризм», «романтизм» и «христоцентризм». Иными словами, мы исходим (и не всегда осознанно) в интерпретации текстового материала из достижений и ценностей европейского знания и европейской философии Нового времени, а также из ценностей и «горизонтов понимания», открытых Европе христианством.

Курсовая работа: Сравнение систем служебных слов во французском и русском языках

Posted on by admin

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РФ

КГПУ им. Циолковского

Кафедра иностранных языков

Курсовая работа

Сравнение систем служебных слов

во французском и русском языках

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Части речи

1.1. Части речи в русском языке

1.2. Части речи во французском языке

2. Служебные части речи в русском языке

3. Служебные части речи во французском языке

3.1 Артикль

3.2 Детерминативы

3.3 Приглагольные местоимения

3.4 Предлоги

3.5 Союзы

3.6 Частицы

4. Сравнение использования служебных слов в русском и французском языках

5. Заключение

Литература

ВВЕДЕНИЕ

Целью данной работы является сравнительное сопоставление систем служебных слов в русском и французском языках, установление особенностей, присущих данным системам, а также сходств и различий между ними.

В каждом языке обнаруживаются некоторые черты, свойственные всем языкам мира (всеобщие черты), другие черты, объединяющие их с некоторыми иными языками, и такие черты, которые свойственны только данному языку (специфические, индивидуальные черты). В данном исследовании рассматриваются всеобщие и специфические черты, присущие системам служебных слов в русском и французском языках.

Данная работа состоит из введения, в котором ставятся цели и задачи проводимого исследования, собственно основной части и заключения. Сначала описывается строение в общем систем частей речи в русском и французском языках. Далее я рассматриваю системы служебных слов отдельно в русском и французском языках. В этих разделах описываются специфические черты этих систем без сопоставления их между собой. В следующей части рассматривается отдельно каждая служебная часть речи французского языка, ее особенности, соответствия употребления этой служебной части речи в рассматриваемых языках. В своей работе я описываю артикли, детерминативы, приглагольные местоимения, предлоги, союзы и частицы. Далее дается сравнение непосредственно систем служебных слов, проводятся аналогии их использования, рассматриваются их функции в языках и частота использования служебных слов в двух языках.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, описываются основные общие черты и различия между системами служебных слов в русском и французском языках.

У истоков типологических исследований в России находятся работы Е.Д. Поливанова, Л.В. Щербы, И.И. Мещанинова.

Сопоставительно-типологическое изучение французского языка зародилось в многоязычной Швейцарии, где основоположником этого направления явился известный лингвист Ш. Балли. Сопоставительное изучение французского и русского языков было начато трудами Л.В. Щербы («Фонетика французского языка» и ряд его статей), К.А. Ганшиной, М.Н. Петерсон и другими.

1. ЧАСТИ РЕЧИ

Во всех языках выделяются лексико-грамматические группы слов, называемые частями речи.

1.1 ЧАСТИ РЕЧИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

В русском языке слова делятся на 10 частей речи и в зависимости от того, какую роль могут играть в предложении и как изменяются, входят в группы:

1группа (знаменательные части речи) – 6 частей речи, которые могут быть членами предложения :

существительное,

глагол,

наречие,

числительное,

прилагательное:

— качественные (имеют полную и краткую форму- белый-бел),

— относительные (не имеют краткой формы – серебряный),

— притяжательные (отвечают на вопрос чей? – лисий),

местоимение:

— личные (я, ты и др.),

— вопросительные (кто?, что?, какой?, сколько?),

— относительные (кто, что, сколько, который, какой, чей),

— неопределенные (некто, нечто, кто-то, что-то, кто-нибудь, что-нибудь, кое-кто, кое-что, кто-либо, что-либо, несколько),

— определительные (самый, всякий, каждый, иной, другой),

— отрицательные (никто, ничто, некого, нечего)

— указательные (столько, такой, по стольку, тот, та, те, этот, эта, эти),

— возвратное ( себя),

— притяжательные (мой, моя, мои, наш и др.).

2группа — 4 части речи, которые не могут быть членами предложения:

-служебные части речи (предлог, союзы, частицы);

— междометия.

Члены предложения – это слова, отвечающие на какие-нибудь вопросы, в предложении связаны друг с другом попарно, к ним относятся знаменательные части речи.

1.2. ЧАСТИ РЕЧИ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ

Состав частей речи для разных языков различен как вследствие особенностей самих языков, так и вследствие того, что разными исследователями они выделяются на основании разных признаков.

По способу отображения элементов действительности во французском языке различают:

— основные (знаменательные) части речи – существительные, прилагательные, глаголы, наречия;

— дополнительные части речи – местоимения, междометия, служебные слова.

Основные части речи обозначают элементы действительности самостоятельно и непосредственно. Служебные части речи не могут самостоятельно обозначать элементы действительности, служат для связи основных частей речи и выражают разные дополнительные значения.

Эти общие разновидности частей речи обнаруживаются во всех языках.

Существует следующее деление словарного состава французского языка:

1. Слова знаменательные, которые употребляются в речи как самостоятельные члены предложения:

— существительные,

— глаголы,

— прилагательные (за исключением местоименных прилагательных),

— независимые местоимения,

— числительное,

— наречие (за исключением служебных).

Слова служебные — слова, лишенные лексической значимости, которые обозначают:

а)грамматические признаки самостоятельных слов

— артикль,

— детерминативы,

— личные приглагольные местоимения,

б) связи и отношения между самостоятельными словами и предложениями

— предлоги,

— союзы.

Служебные слова (les mots auxiliaires, ou fonctionnels) служат для образования аналитических форм частей речи, а также членов словосочетания и членов предложения.

Служебные части речи (предлоги, союзы и частицы) в отличие от знаменательных частей речи, не обозначают предметов, действий, а выражают грамматические отношения между словами, уточняют значение членов предложения.

В предложении служебные части речи не являются его членами, так как к ним нельзя поставить вопросы.

Многие независимые слова в сочетании с другими словами выполняют служебную функцию. Например, в предложении On a fait toute la guerreensemble глагол faire является сказуемым, а в предложении Elle s’est fait raconter toute cette histoire тот же глагол играет служебную роль.

Относительные местоимения и многие наречия в сложном предложении выполняют роль союзов.

Личные приглагольные местоимения служат для выражения грамматической категории лица в глаголе, но в тоже время несут важные функции в предложении, являясь его членами (подлежащим, дополнением, именной частью сказуемого).

Слова независимые могут выполнять многие из своих функций только с помощью служебных слов. Существительное в функции подлежащего должно, как правило, иметь при себе артикль или местоименное прилагательное:

L’йtй йtait froid.

Ma mиre йtait mйdecin.

Предлог необходим существительному для выполнения многих обстоятельственных и определительных функций:

Mon appartement se compose de deux piиces.

Je vais а l’Universitй .

Деление слов на независимые и служебные основано, таким образом, не на каких-то постоянных признаках, а на функции слов в сочетании с другими словами. К ним относятся предлоги. Союзы, артикль, местоименные прилагательные, замещающие артикль.

Служебные слова

В обоих языках имеются следующие категории служебных слов:

Фр.язык русский язык

1.артикль + —

2.детерминативы + —

3.служебные местоимения + —

4.предлоги + +

5.союзы + +

6.связки + +

7.частицы + +

2. Служебные части речи в русском языке

2.1 Предлоги –служебные части речи, уточняющие падежные значения существительных, числительных и местоимений. Они выражают различные отношения: пространственные (в городе, на улице), временные (в зимнюю пору, по вечерам), причинные (дрожать от холода, отсутствовать по болезни).

Предлоги бывают:

непроизводные – в, на, с, к, за, для, перед, при и др.

производные – от наречий (впереди, напротив, вдоль, кроме, около, возле, вслед и др.).

— от существительных (вместо, ввиду, вследствие, втечение, в продолжение и др.),

— от глаголов (деепричастий): благодаря, включая, спустя и др.

2.2 Союзы – служебные части речи, используемые для связи однородных членов в составе простого предложения и простых предложений в составе сложного предложения.

1.По морфологическому составу союзы делятся на простые, состоящие из одного слова (и, а, но, что, если и др.) и составные, состоящие из нескольких слов (так как, потому что и пр.)

2.По употреблению союзы представляют три разновидности:

а) Одиночные, употребляющиеся в предложении один раз: но, все подчинительные.

б) Повторяющиеся: и–и, или-или, либо-либо, ни-ни, то-то и пр.

в) Двойные, компоненты которых взаимно связаны по употреблению:

— сочинительные (как — так, не только, но и );

— подчинительные (если – то, так как – то, лишь только – как и пр.).

Сочинительные союзы (и, тоже, также, ни-ни, а, но, зато, однако, или, либо, то-то и др.) употребляются для связи однородных членов и для связи простых предложений в одно сложное.

Подчинительные союзы (что, чтобы, если, потому что, так как, с техпор как, хотя, несмотря на то что и др.) употребляются только для связи простых предложений в одно сложное предложение:

-временные

-причинные

-целевые

-следствия

-условия

-уступительные

-сравнительные

-изъявительные.

2.3 Частицы – служебные части речи, с помощью которых говорящий выражает свое отношение к тому, о чем он говорит, или подчеркивает особые оттенки смысла своей речи.

Частицы делят на группы:

1.Модальные, выражающие отношение говорящего к высказыванию:

а) отрицательные: не, далеко не, вовсе не, отнюдь не, нет;

б) вопросительные: ли (ль), разве, неужели;

в) усилительно-выделительные: ни, же(ж), даже, ведь, именно, только;

г) эмоциональные (выражающие чувства): что за!, как!, ну и, ишь, врядли, едва ли и др.

е) указательные: вот, вон, это

2.Формообразующие:

— повелительного наклонения глагола– да, пусть, пускай;

— сослагательного наклонения глагола – бы;

— неопределенных местоимений и наречий — -то, -нибудь, -либо, кое-;

— возвратного глагола — — ся (сь) (например, радуюсь);

— отрицательных местоимений и наречий: ни (например, никогда, ничто); — — антонимов: не (например, недруг).

3. Служебные части речи во французском языке

3.1 Артикли – служебные слова, которые являются признаком существительного и выражают грамматические категории существительного: его род (мужской или женский), число (единственное или множественное), категорию определенности и неопределенности.

Артикль всегда ставится перед существительным.

ВИДЫ АРТИКЛЕЙ

1 .Des – неопределенный артикль множественного числа;

2. une — неопределенный артикль женского рода единственного числа;

3. Un — неопределенный артикль мужского рода единственного числа;

4. Les — определенный артикль множественного числа ;

— ставится перед фамилией для обозначения семьи;

5. Le — определенный артикль мужского рода единственного числа, начинающихся с согласного или h придыхательного;

6. La — определенный артикль женского рода единственного числа, начинающихся с согласного или h придыхательного;

7. L’ — усеченный артикль, который ставится перед существительным в единственном числе, которое начинается с гласной или hнемого ;

8. Du – артикль(частичный, неопределенный) для неисчисляемых существительных мужского рода единственного числа, а также применяется во многих устойчивых глагольных сочетаниях;

9. De la — артикль(частичный, неопределенный) для неисчисляемых существительных женского рода единственного числа;

10. De l’ – артикль для неисчисляемых существительных мужского и женского рода единственного числа, начинающихся с гласного или h немого

3.2 Детерминативы (определители существительного) – служебные слова, которые употребляются перед существительным (или прилагательным, стоящим перед существительным), и служат средством выражения рода и числа существительного (1).

К детерминативам во французском языке относят:

— местоименные прилагательные (указательные и притяжательные),

— неопределенные и вопросительно-относительные прилагательные.

В русском языке детерминативам соответствуют указательные, притяжательные, неопределенные, относительно-вопросительные местоимения.

ВИДЫ ДЕТЕРМИНАТИВОВ

1. Указательные прилагательные служат для указания на предмет, определяют род и число существительного, заменяют артикль.

Ce (cet), cette, ces — этот, эта, эти (мужского, женского рода единственного числа, и множественное число).

2. Притяжательные прилагательные.

Французским притяжательным прилагательным в русском языке соответствуют притяжательные местоимения (мой, твой, наш и т.д.), причем в русском языке есть местоимение свой, обозначающее принадлежность любому лицу, эквивалента которому во французском языке нет. Кроме рода и числа существительного притяжательные прилагательные указывают на принадлежность к 1,2,3-му лицу.

Единственное число

множественное число
мужской род

женский род

муж. род, жен. род

1-е лицо mon мой

2-е лицо ton твой

3-e лицо son его

ma моя

ta твоя

sa ее, своя

mes мои

tes твои

ses его, ее, свои

1-е лицо notre наш, наша

2-е лицо votre ваш, ваша

3-е лицо leur их

nos наши

vos ваши

leurs их

3. Неопределенные прилагательные ставятся перед существительным, заменяют артикль.

Tout (каждый, всякий ), Tout le( весь), toute la (вся ), tous (все ), toutes ces (все эти), tout les (каждый), tout un ( целый),

Chaque – каждый, каждая, всякий, любой,

Quelques,plusieuts – несколько, много

Перед существительными женского рода, начинающихся м гласного или h, употребляются притяжательные прилагательные мужского рода (mon, ton, son).

3.3.Приглагольные местоимения – служебные слова, употребляемые при глаголе в качестве подлежащего и дополнения.

Приглагольные местоимения во французском языке соответствуют личным местоимения в русском языке. Личные местоимения во французском языке представлены ударными и безударными местоимениями. Ударные местоимения употребляются самостоятельно, личные безударные местоимения (приглагольные местоимения) употребляются только со спрягаемыми глаголами.

Личные ударные местоимения

Личные безударные местоимения

(приглагольные местоимения)
Sujet

Соmplement direct

moi я nous мы

toi ты vous вы

lui он eux они

elle она elles они

je я nous мы

tu ты vous вы

il он ils они

elle она elles они

me меня nous нас

te тебя vous вас

le его les их

la ее

On – неопределенно-личное местоимение on употребляется как приглагольное местоимение с глаголом в 3-ем лице единственного числа.

En

3.4 Предлоги – служебные слова, которые служат для выражения связи между самостоятельными словами.

ВИДЫ ПРЕДЛОГОВ

a — выражает пространственные отношения (местонахождения, направления), указывает место и направление: на, у, в, а также вводит косвенное дополнение, соответствующее русскому дательному падежу; ставится перед названиями городов; названиями стран мужского рода, начинающихся с согласной; при передачи направления после глагола аller,

chez – у, к ( только с названиями лиц),

de — выражает отношения, соответствующие русскому родительному падежу: передает отношение принадлежности (семья de Сергея); применяется в составе прилагательного в превосходной степени ( самый прилежный из), применяется в страдательном залоге, применяется после глаголов, выражающих чувства ( уважать, любить, страдать и др.); после слов, выражающих количество (много, килограмм и др.); перед прилагательным с существительным во множественном числе (новые кварталы); после всех количественных существительных (тысяча жителей); перед инфинитивом в косвенной речи;

d’ — усеченная форма de перед словами, начинающимися с гласной,

en — применяется с названиями месяцев, указывает место и направление: применяется с названиями стран женского рода и мужского рода, начинающихся с гласной, с существительными — обозначениями времения ( летом, на отдыхе и др.); входит в именные сочетания (в белом, черном),

pour – чтобы,в ( при передачи направления после глагола partir ),

sue — на( при обозначении места), о, по, на (при передачи речи, мысли, текста),

depuis — с тех пор как; с того момента как, вот уже, в течение,

pendant — в течение, во время, пока,

il y a — вот уже, тому назад,

dans — через ( в сочетании с настоящим и будущем временем),

— для выражения приблизительности ( около тридцати);

apres — спустя, через ( в сочетании с прошедшим временем),

plus tard — спустя ( применяется независимо от времени глагола),

par — применяется в страдательном залоге.

Jusque – до, выражает временные и пространственные отношения, часто употребляется в сочетании с другими предлогами.

3.5 Союзы – служебные слова, которые служат для связи членов предложения.

ВИДЫ СОЮЗОВ

que — что (вводит дополнительное придаточное предложение, применяется в косвенной речи);

— применяется в составе сравнительных оборотов с наречиями (plus… que — более… чем, moins…que – менее чем, aussi…que – быстро…как);

qu’ — усеченный союз что, употребляется перед словами, начинающихся с гласного или h немого;

comme — употребляется перед словами, обозначающими профессию, ранг, должность;

так как, поскольку (в предложениях, когда придаточное причины предшествует главному);

как, до какой степени (в восклицательных предложениях);

car — так как, поскольку (в предложениях, когда придаточное причины следует за главным),

puisque — так как, поскольку ( применяется независимо от места придаточного в предложении);

еt — в числительных 21, 31,41, 51, 61 перед словом un;

ni — ни ( соединяет однородные существительные),

3.6 Частицы

ВИДЫ ЧАСТИЦ

Est—ce que — разве, ли или опускается при переводе в вопросительных предложениях;

Ne — не ( выражает отрицание в составе с другими отрицательными словами, ставится перед глаголом : ne…pas – не, ne…jamais – никогдане; ne…plus, ne…jamais – больше не);

— частица ne в составе ограничительного оборота Ne…que, который переводится только, лишь;

4. Сравнение служебных частей речи в русском и французском языках

Важной особенностью французского языка по сравнению с русским является наличие слов, объединяющих признаки служебных слов и местоимений – служебные местоимения (например, je, ce,), детерминативы (типа mon, chaque ).

Во французском языке есть три категории служебных слов, отсутствующих в русском: артикли, детерминативы, оформляющие именную группу в предложении, служебные местоимения, которые оформляют в предложении глагольную группу, выступая как синтаксические слова-заместители. Особенно своеобразны во французском языке детерминативы и приглагольные местоимения; такие служебные слова имеются и в некоторых других языках (например, англ. my; исп. me, te, se; mi, tu, su), но ни в каком другом европейском языке они не достигли такого разнообразия, как во французском.

По- разному употребляются в обоих языках предлоги.

Падежные формы в русском языке позволяют обходится во многих случаях без предлогов: отвечать нашему преподавателю – repondre а notre professeur ; писать ручкой – ecrire au stylo. С другой стороны, тенденция использовать транзитивную конструкцию там, где русский обращается к обстоятельственной или косвенно- объектной, сокращает употребление предлогов в этом языке по сравнению с русским: перейти через улицу — traverser la rue; у нее пропала книга-elle a perdu son livre.

В потоке речи во французском языке служебные слова используются вдвое чаще, чем в русском. Эти данные отражают общие аналитические тенденции французского языка (выражение грамматических значений за пределами слова с помощью служебных элементов).

Во всех языках выделяются лексико-грамматические группы слов, называемые частями речи. Однако инвентарь частей речи для разных языков различен как вследствие особенностей самих языков, так и вследствие того, что разными исследователями они выделяются на основании различных признаков.

По способу отображения элементов действительности различаются основные части речи (существительные, прилагательные, глаголы, наречия) и дополнительные (междометия, местоимения, служебные слова). Служебные слова лишены способности самостоятельно обозначать элементы действительности и служат для связи других элементов высказывания и выражения различных дополнительных значений. Междометия обозначают явления действительности в нерасчлененном виде. Поэтому они не могут быть обычными членами предложения, структура которого основывается именно на расчлененном представлении описываемой реальности.

Таким образом, дополнительные части речи противостоят основным по одному из способов отображения:

части речи слово отображает действительность непосредственно самостоятельно расчленено

основные + + +

местоимения — + +

служебные + — +

слова

междометия + + —

Эти общие разновидности частей речи обнаруживаются во всех языках. Основные части речи, местоимения и междометия объединяются в группу знаменательных частей речи, противостоящую служебным словам. Важной особенностью французского языка по сравнению с русским является наличие категории слов, объединяющих признаки служебных слов и местоимений (служебные местоимения типа je, ce; детерминативы типа mon, chaque).

Артикль

Детерминация (определенность/неопределенность) связана со степенью информированности говорящих о предмете разговора и свойственна всему высказыванию в целом. В принципе она может быть формально выражена следующими средствами:

А)синтаксически – порядком слов;

Б) в именной группе: лексически – детерминативами и определениями; морфологически – особыми морфемами (например, постпозитивные артикли в румынском и болгарском языках);

В) в глагольной группе: лексически – в определениях к глаголу, в частности в наречиях; морфологически – особыми морфемами (объектное спряжение в некоторых языках).

Во французском языке о детерминации можно говорить как о грамматической категории, поскольку она выражается регулярно особым служебным словом- артиклем, оформляющим именную группу в предложении.

Субстанция может быть охарактеризована с качественной или с количественной стороны, поэтому и категория детерминации, выражаемая французским артиклем, имеет два аспекта: качественный и количественный.

Качественная детерминация (определенность/неопределенность) касается считаемых существительных и выражается оппозицией артиклей leun. Количественная детерминация (ее ядром является значение тотальности и партитивности, частичности) свойственна несчитаемым вещественным именам и выражается противопоставлением артиклей ledu. Прочие несчитаемые существительные – единичные, абстрактные и единичные собственные – детерминативы самим своим значением и употребляются с определенным артиклем или без него (le soleil, la beaute,

La Russie, Paris). Употребление артиклей при «несоответствующей» группе слов свидетельствует об изменении в значении слова или о каком-либо стилистическом оттенке. Артикль des выражает одновременно и качественную, и количественную неопределенность: des fleurs может значить и «какие-то цветы» и «сколько-то цветков».

В русском языке артикль отсутствует. Выражаемые им значения могут не передаваться в русском предложении особыми средствами, если сама ситуация достаточно ясно показывает определенность или неопределенность предмета. Однако в случае необходимости значения определенности /неопределенности выражаются грамматическими средствами (порядок слов) и в именной группе – лексическими средствами (порядок слов) и в именной группе – лексическими средствами (местоимения, прилагательные). Кроме того, иногда неопределенность может быть выражена и в глагольной группе (глагольные префиксы, наречия), в связи с чем при сопоставлении обнаруживаются транспозиции: неопределенность, выраженная во французском предложении в именной группе, в русском выражается в глагольной (наречием, формой глагола).

Качественная детерминация

Для выражения значений французских артиклей в их первичной функции в русском языке используются следующие основные средства:

А) порядок слов. Определенность в русском языке выражается препозицией подлежащего, неопределенность- его постпозицией по отношению к глаголу, согласно формулам:

Французский язык Русский язык

sle + v s + v

sun + v v + s

Un garson, assis sur le toit, На крыше сидел мальчик и разма-

agitait le drapeau. хивал флагом.

Le bonhomme les regardait Старик искоса посматривал на

venir du coin de l’oeil.(LQ) приближающихся Абеля и Валерию.

Это соответствие нарушается в двух случаях:

— 1. Если в русском тексте существительное сопровождается неопределенным местоимением или определениями, указывающими на необычность субъекта (формула: фр. sun + v у русск. s + v).

A cфte, un homme haut, lugubre Тут же, неподалеку, высокий, угрю-

attendait sa femme. мый мужчина ждал свою жену.

— 2.Если предложение описывает событие нерасчлененно, выступая как монорема (формула: фр. sle + v у русск. v + s)

Le jour ensoleillй se levait.(LQ) Занимался солнечный день.

Б) Определения при существительном. Значение определенности выражается местоимениями: этот, тот(самый), свой, все(эти); числительными оба, трое…, прилагательными данный, настоящий.

Значение неопределенности выражается неопределенными местоимениями какой-то, какой-нибудь, некий, некоторый и др.; такой-то, кто-то, числительным один (из), прилагательным неизвестный, и наоборот, определенный, особый, целый.

Таким образом, при переходе от одного языка к другому обнаруживаются две степени конкретизации определителей (детерминативов) при существительном:

Русский язык 0

Французский язык le un

Русский язык этот, тот, мой какой-то, какой-нибудь и т.д.

Русскому отсутствующему («нулевому») определителю во французском тексте могут соответствовать артикли le и un, в общей форме выражающие определенность или неопределенность, в свою очередь этим общим определителям в русском тексте могут соответствовать определители более конкретного значения. Вот некоторые примеры соответствий:

Определенный артикль

Et soudain, une ombre d’homme se dressa sur cette lisiиre йclairйe du bois. La tete dйpassait les arbres, se perdait dans le siel.

И внезапно на этой освещенной опушке леса поднялась тень человека. Голова его была выше деревьев и терялась в небе.

В русских переводах значение неопределенности выражено постпозицией подлежащего, значение определенности передано притяжательным или указательным местоимением. Так элементы разных уровней (синтаксис, лексика) используются для выражения значений, передаваемых французскими служебными словами.

Maintenant le savant travaille а la

laboratoire

Теперь этот ученый работает в

лаборатории.

Неопределенный артикль

Un parvenu nй dans le pays obtint

du maftre Chesnel qu’il parlаt de

mariage en sa faveur. (BC)

Il s’apercut que I’auvent une panacarte йtait collйe. (MT)

Некий выскочка добился от Шенеля, чтобы тот передал его предложение руки и сердца.

Он увидел, что под навесом был приклеен какой-то билетик.

В) Транспозиция. Неопределенность в русской фразе выражается неопределенными наречиями ( как-то, где-то, какой-нибудь и т.п.), которые функционально соответствуют неопределенным артиклям.

Main un grand bruit йciata soudant tout prйs d’eux. (MT)

Une nuit, ils furent reveitles par le

bruit d’un cheval.(FB)

Вдруг где-то рядом с ними раздался шум.

Как-то ночью их разбудил топот коня.

Неопределенный артикль во множественном числе может выражать, как отмечалось выше, качественную и количественную неопределенность. В русском тексте способ выражения выбирается в зависимости от того, какой аспект неопределенности подчеркивается.

Des hommes йtaent assis sur un banc.

Какие-то люди сидели на скамейке.

Здесь качественная неопределенность выражается по-русски неопределенным местоимением какие-то. Количественно неопределенность чаще проявляется при словах, указывающих на число, меру (расстояние, время, цена и т.п.) и обозначается прилагательными несколько, многие и т.п.

Des heures durent se passer.

C’йtait le choc en retour de la

dйfaite, du tonnerre qui avait йclatй trиs loin, a des lieues.

Прошло, наверное, несколько часов.

Это был отзвук поражения, отзвук грома, пророкотавшего далеко-далеко, во многих милях отсюда.

Предлоги

Между французскими и русскими предлогами отмечаются следующие расхождения:

В системе французских предлогов не различаются значения направления («куда») и местопребывания («где»), дифференцируемые в русском языке предложно-падежными формами (ср.: в доме – в дом, у дома – к дому, за домом – за дом и т. п.). Французские сочетания dans la maison, а la maison и т. п. Могут обозначать и местонахождение, и движение. Эти два значения не различаются и во французских наречиях; ср. lа bas там и туда, ici здесь и сюда; ou где и куда. Направление и местонахождение различаются в высказывании только с помощью глаголов: aller а Moscou – ехать в Москву, vivre а Moscou – жить в Москве.

Во французском языке меньше, чем в русском, дифференцируются противоположные значения. В системе локальных предлогов могут совпадать значения «где», «куда» и «откуда». Например: наливать в стакан – boire dans un verre. При выражении объектных отношений предлог а обозначает и приближение, и удаление (русск. кому-л., и от кого-л., у кого-л.),например: donner qch а qn – дать что-л. кому-л., prendre qch а qn – брать что-л. у кого-л., dire qch а qn – сказать что-л. кому-л., cacher qch а qn – скрывать что-л. от кого-л.

В каждом языке выделяются предлоги, которые достигают высокой степени абстракции и, утрачивая собственное локальное значение, используются для выражения обобщенных объектных связей. В русском языке в переносных функциях особенно часто используются предлоги в, на, с, по. Когда существительное обозначает не реальное место действия, но занятие либо обстоятельство, используется предлог на: работать на фабрике, идти на охоту, стоять на морозе, а при обратных действиях – с: придти с охоты, с мороза. Предлог по – один из самых расплывчатых по своей семантике. Во французском языке наибольшей грамматизации достигли предлоги de, а, en, sur, par. Предлог а соответствует русскому на в указанных выше случаях: travailler а Именно при грамматизованном употреблении предлогов межъязыковые расхождения особенно часто; ср.: по приглашению – sur l’invitation, но по примеру – а l’exe,ple и т. п.

В именных словосочетаниях предлог de может выражать в абстрактном виде любые отношения, для передачи которых русский язык использует разнообразные предлоги: son arrivйe de Paris – его приезд из Парижа, le retour du front – возвращение с фронта, une lettre de Pierre – письмо от Пьера, son voyage de Kon-Tiki – путешествие на Кон-Тики, la route de Paris – дорога на (в) Париж, un livre de chimie – книга по химии, prйparatifs du voyage – приготовления к поездке. В русском языке сохраняется предлог, используемый в глагольном сочетании; ср.: готовиться к поездке, путешествовать на Кон-Тики, дорога ведет в Париж; поехать в Москву и т. п. Во французском языке при переходе от глагольного сочетания к именному нередко обобщается и средство связи, вместо разных предлогов употребляется наиболее абстрактный предлог de.

В связи с грамматизацией предлогов, утрачивающих собственное значение, во французском языке чаще, чем в русском, используется «подкрепление» предлога, то есть употребление для выражения конкретных значений сложных предлогов, включающих знаменательные слова: а destination de, а l’intention de (=а, pour); а l’aide de, plein de (=avec); du fond de, du dedans de, du haut de, а partir de, de la part de, de la bouche de (=de) и т. п. Например:

Qui me parle ainsi, а Кто мне кричит из кабриолета?

pleins pourmons, du haut

de son cabriolet?

Использование знаменательного слова в полуслужебной функции позволяет связать два других слова, если оказываются недостаточными морфологические средства или служебные слова. Такие полуслужебные слова обычно либо имеют очень широкое категориальное значение (например, plein de), либо семантически избыточны, то есть повторяют одно из слов словосочетания, ничего нового не вносят в информацию высказывания (например, в coiffй d’un bйret понятие «головной убор» выражено дважды: в причастии и в существительном). При переводе на другой язык они могут не воспроизводиться: их функцию выполняет служебное слово или морфологические средства (un visage plein de rides – морщинистое лицо, les mains pleines d’encre – руки в чернилах).

Использование десемантизируемых слов для выражения связи свойственно обоим, однако во французском языке к нему прибегают чаще в силу недостаточности морфологических средств и грамматизации предлогов, например:

Le dernier aide de camp йtait parti pour rapporter des ordres.

Ces paroles privйes de sens l’irritaient extremement.

Une belle Jeune femme coiffйe d’un

chapeau de paille et vetue d’une robe de foulard йcru.

Последний адъютант поскакал за распоряжениями.

Эти бессмысленные слова крайне раздражали его.

Молодая красивая женщина в соломенной шляпке и в платье из

небеленого фуляра.

Особенно часто во французских текстах в такой связующей функции используются слова: plein de, vide de, riche en, pauvre de, couvert de, muni de, coiffй de, rempli de, changй de, porteur de и др.

Напротив, в русских текстах к аналогичному приему приходится прибегать для передачи отношений, выражаемых предлогом de:

Il traversait un champ de pommes de terre .

Un front d’attaque de treize kilomиtres.

Он шел по полю, засаженному картофелем.

Фронт атаки, растянувшийся на тринадцать километров.

Союзы и союзные слова

Союзы и союзные слова (местоимения, вопросительные слова) являются основным средством, выражающим отношения между частями сложного предложения. В русском языке отмечается большее разнообразие союзов; во французском почти все они происходят от союза que, который выступает как универсальное средство подчинительной связи.

В качестве дополнительного средства выражения связи в русском языке используются соотносительные слова, которые включаются в главное предложение, но иногда могут быть опущены: Он кончил школу в тот год, когда началась война. Я знаю то, о чем вы говорите. Он пришел для того, чтобы попрощаться с нами. Если вы придете, то узнаете много интересного и т. п. во французском языке соотносительные слова не столь употребительны. Обязательны они лишь в придаточных дополнительных (в определенных условиях): Il fait ce qu’on lui dit. Je sais ce qui vous intйresse. Функцию соотносительного слова тот, такой выполняет определенный артикль: Я знаю того человека, о котором вы говорите. – Je connais l’homme dont vous parlez. Для смыслового подчеркивания, которое достигается в русском языке соотносительным словом, французский язык прибегает к более конкретным способам выражения: au moment (тогда), l’endroit (там, туда) и т. п.: Il est venu au moment ou l’on partait dйjа. – Он пришел тогда, когда все уже уходили.

5. Заключение

В результате проведенного исследования мы можем выделить черты, свойственные система служебных слов, как общие для двух языков, так и специфические для каждого языка.

Основные части речи обозначают элементы действительности самостоятельно и непосредственно. Служебные части речи не могут самостоятельно обозначать элементы действительности, служат для связи основных частей речи и выражают разные дополнительные значения.

Эти общие разновидности частей речи обнаруживаются во всех языках.

1. Важной особенностью французского языка по сравнению с русским является наличие слов, объединяющих признаки служебных слов и местоимений – служебные местоимения (например, je, ce,), которые оформляют в предложении глагольную группу и детерминативы ( типа mon, chaque), оформляющие в предложении именную группу. Эти категории служебных слов отсутствуют в русском языке.

2. Во французском языке грамматические категории отражаются при помощи служебных слов: артиклей мужского и женского родов, единственного и множественного чисел. В русском языке их функцию выполняют флексии, порядок слов, различные лексические средства (местоимения, прилагательные, наречия)

3. Во французском языке в отличие от русского отношения между словами в предложении выражаются с помощью служебных слов: предлогов и союзов, а также с помощью порядка слов в предложении, а в русском – с помощью падежных окончаний.

4. Во французском речи предлоги употребляются в полтора раза чаще, чем в русской.

5. Если русское предложение строится в основном из непереходных глаголов, то во французском языке транзитивная конструкция оказывается излюбленной моделью в речи. Даже в тех случаях, когда оба языка имеют возможность выбора, французский обращается к переходной, а русский – к непереходной структуре. Во французском тексте прямопереходная и непереходная конструкции составляют соответственно 67% и 33%, в русском тексте – 41% и 59%.

Литература

Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М. И., Цапукевич В. В. Современный русский язык. М., «Высшая школа», 1971.

Гак В.Г. Сравнительная типология французского и русского языков. Учеб. Пособие для студентов фак. ин-тов ин.яз. Л., «Просвещение», 1976.

Попова И.Н. и др. Французский язык: учебник для 1 курса институтов и факультетов иностранных языков. М., НЕСТОР, 1996

Практический курс французского языка. Учебник для институтов и факультетов иностранных языков. Под редакцией Громовой О.А. и др., М., «ЧеРо», 1996.

Вьюгова Т.Б. Способы передачи видовых значений русских приставочных глаголов совершенного вида средствами французского языка в речи М 1972

Гак В.Г. Беседы о французском слове М 1966

Гак В.Г. Русский язык в сопоставлении с французским М 1975

Гак В.Г. Общие семантические особенности французского слова и проблемы лексикографии Лексикографический сборник 4 1962

Гак В.Г. О национальных стилистических особенностях фр яз -в сб Вопросы романского языкознания Кишинев 1963

Гак В.Г. Ройзенблит Е.Б. Очерки по сопоставительному изучению фр и рус языков М 1965

Служебные слова как часть речи. Стр.97, 98

Сопоставительная (сравнительная) типология объединяет два направления в изучении языка: сопоставительное и типологическое.

Сопоставительная лингвистика сравнивает, как правило, два языка, независимо от степени родства, с целью выявления сходств и различий между ними.

Типологическая лингвистика ставит более широкие задачи. Она изучает специфику языков на фоне тех общих черт, которые свойственны человеческим языкам вообще. Универсалии – всеобщие черты, свойственные языку вообще и, следовательно, обнаруживаемые во всех языках мира. Так, например, во всех языках мира звуки делятся на гласные и согласные, во всех языках есть местоимения 1-го и 2-го лица, каждый язык имеет имена собственные, всеобщим является различие имени и глагола, явления многозначности слова и др.

Практической целью сравнительно-типологического исследования языков является выявление схождений и расхождений в использовании языковых средств различными языками. В зависимости от характера расхождений различаются два вида расхождений:

1) качественные расхождения, заключающиеся в том, что данный языковой элемент совершенно отсутствует в одном из сопоставляемых языков (например, артикль – в русском языке, падеж существительных – во французском);

2) количественные расхождения, проявляющиеся в том, что данная категория присутствует в обоих языках, но в одном она более дифференцирована, чем в другом (например, категория рода имеет два подразделения во французском языке и три в русском), либо шире употребляется, чем в другом (неопределенно-личные предложения обнаруживаются в обоих языках, но употребляются они чаще во французском).

Реферат: Князь Ярослав Мудрый

Posted on by admin

КИЕВСКОЕ ГОСУДАРСТВО В XI-XII ВЕКАХ.

Князь Ярослав Мудрый.

После смерти Святослава (1015), на Руси возникли княжеские междоусобия.
Но после всех этих междоусобиц и братоубийств остались 2-а лидера: Ярослав и Мистислав, княживший в Тмутаракании. Между ним и Ярославом вспыхнула война, последствием которой был раздел государства: Киева и земли к западу от Днепра получил Ярослав; Чернигов и земли к востоку от Днепра получил
Мистислав. И только после смерти Мистислава — Черниговского, Ярославу удалось восстановить единовластие в Русской земле (1034).

Правление Ярослава снискало ему на Руси большую славу и любовь; за его ум и начитанность ему дали прозвище Мудрого. Ярослав очень любил читать книги и собирал их. Для него переводили книги с греческого языка и покупали книги славянские. Собрание книг, устроенное Ярославом при главном Киевском храме св.Софии, служило на пользу общую и было доступно всем любившим книжную мудрость. Ярослав, по словам летописца, «насеял книжными словесами сердца верных людей»: он устраивал школы, строил церкви и приказывал духовенству учить людей, наставляя их в новой христианской вере. Так
Ярослав являлся просветителем Руси.

Он был и её крепким защитником, деятельно охраняя границы государства от внешних врагов. Ему удалось наголову разбить печенегов и навсегда отогнать их от Киева (1034). Значение этой победы Ярослава над печенегами не было помрачено даже неудачею предпринятого при нём набега на Византию (1034). 3- х летняя война с греками, вызванная этим набегом, была последним столкновением Руси с Византией и окончилась освобождением русских пленных, захваченных греками во время набега.

Вывод: Киевское государство при Ярославе, несомненно, окрепло и процветало. Ярослав обладал, большими богатствами, позволявшими ему предпринимать обширные и великолепные постройки. В Киеве он выстроил замечательный храм Св.Софии и несколько других каменных храмов и монастырей. Для своих построек Ярослав выписал из Греции мастеров и строительные материалы. Всё это он делал не щадя средств и поэтому добивался блестящих результатов. При Ярославе торговля на Руси связывалась тесными отношениями с Германией, Францией, Венгрией, Польшей и сканд. странами.

Реферат: Religion in Britain

Posted on by admin

Реферат по лингвострановедению

Religion in Britain

Выполнил: студентка IV курса

Пискарева Т.В.

Проверил: к.п.н., Кулагина

С.Г.

Plan

pp.

Introduction 3
The Church of England 4-10
The Other Christian Churches 10-13
Other Religions 13-18
Conclusion 19
Literature 20

Introduction

Barely 16 per cent of the adult population of Britain belongs to one of the Christian churches, and this proportion continues to decline. Yet the regional variation is revealing. In England only 12 per cent of the adult population are members of a church. The further one travels from
London, however, the greater the attendance: in Wales 22 per cent, in
Scotland 36 per cent and in Northern Ireland no fewer than 75 per cent.

Today there is complete freedom of practice, regardless of religion or sect. However, until the mid-nineteenth century, those who did not belong to the Church of England, the official ‘established’ or state church, were barred from some public offices. The established church still plays a powerful role in national life, in spite of the relatively few people who are active members of it.

The Church of England

There are two established or state churches in Britain: the Church of
England, or Anglican Church as it is also called, and the Church of
Scotland, or ‘Kirk’. In 1533 the English king, Henry VIII, broke away from
Rome and declared himself head of the Church in England. His reason was political: the Pope’s refusal to allow him to divorce his wife, who had failed to produce a son. Apart from this administrative break, the Church at first remained more Catholic than Protestant. However, during the next two centuries when religion was a vital political issue in Europe, the
Church of England became more Protestant in belief as well as organization.

Ever since 1534 the monarch has been Supreme Governor of the Church of
England. No one may take the throne who is not a member of the Church of
England. For any Protestant this would be unlikely to be a problem, since the Church of England already includes a wide variety of Protestant belief.
However, if the monarch or the next in line to the throne decided to marry a Roman Catholic or a divorcee, this might cause a constitutional crisis.
It has always been understood that if such a marriage went ahead, the monarch or heir would have to give up their claim to the throne, and to being Supreme Governor of the Church. In 1936 Edward VIII, who had only just succeeded to the throne, abdicated in order to marry a divorcee. Today it is more likely that the monarch or heir would marry the person he or she loved, and would renounce the title of Supreme Governor of the Church. It might pose a constitutional crisis, but is less likely to be one for the
Church. The senior Anglican cleric, the Archbishop of Canterbury, crowns the monarch but if the monarch renounced Supreme Governorship of the
Church, this ceremony might be abandoned or radically changed.

As Head of the Church of England, the monarch appoints the archbishops, bishops and deans of the Church, on the recommendation of the
Prime Minister, who might well not be an Anglican. The Prime Minister makes a recommendation from two nominee candidates, put forward by a special
Crown Appointments Commission (composed of bishops, clergy and lay members of the Church). All Anglican clergy must take an oath of allegiance to the
Crown, a difficult proposition for any priest who is a republican at heart.
Thus Church and Crown in England are closely entwined, with mutual bonds of responsibility.

The most senior spiritual leaders of the Church of England are the
Archbishop of Canterbury, who is ‘Primate of All England’, and the
Archbishop of York, who is ‘Primate of England’. They are head of the two ecclesiastical provinces of England, Canterbury and York. Both provinces are divided into dioceses, each under a bishop. Canterbury is the larger province, containing 30 dioceses, while York contains only 14. The choice of Canterbury and York is historical. Canterbury is the site of where St
Augustine reestablished the Christian church in England at the end of the sixth century. The see of York was founded in the early seventh century by an envoy of St Augustine to this capital of Northumbria. (The Celtic churches which survived in Ireland and Scotland were well established two centuries earlier.)

The senior bishops are those of London, Durham and Winchester, but there is no guarantee of promotion according to seniority. George Carey, for example, the present (103rd) Archbishop, was previously Bishop of Bath and Wells, no longer considered a senior bishopric. Because of the growth in population, some bishops are assisted by deputies assigned to a geographical part of the diocese. These are ‘suffragan’ bishops. Each diocese is composed of parishes, the basic unit of the Church’s ministry.
Each parish has a vicar, or sometimes a team of vicars, if it includes more than one church.

The Archbishop of Canterbury is head of the Anglican ‘Communion’. This
Communion is composed of the various independent churches which have grown out of the Church of England in various parts of the world. In fact England accounts for only two of the 28 provinces of the Anglican Church. In theory, about 40 per cent of the English might say they were members of the
Church of England. Far fewer ever actually attend church and only one million regularly attend, a drop of over 13 per cent since 1988. It is also a small proportion of the 70 million active Anglicans worldwide. More
Nigerians, for example, than English are regular attenders of the Anglican
Church. Within the worldwide Anglican Communion are some famous people, for example Desmond Tutu, head of South Africa’s Truth and Reconciliation
Commission and once Archbishop of Cape Town. It is said that most of the
‘ruling establishment’ of Washington belong to the Episcopal Church, the
Anglican Church of the United States. The Scottish Episcopal Church, the
Church in Wales and the Church of Ireland are members of the Anglican
Communion but are not ‘established’ churches and have memberships of not more than about 100,000 each.

Once in every 10 years the Archbishop of Canterbury invites all the bishops of the Anglican Communion to a conference at Lambeth in London to exchange views and debate issues of concern. Rather like the Commonwealth
Conference, the Lambeth Conference provides an opportunity for the sister churches from every continent to meet and share their different concerns and perspectives.

The Church of England is frequently considered to be a ‘broad’ church because it includes a wide variety of belief and practice. Traditionally there have been two poles in membership, the Evangelicals and the Anglo-
Catholics. The Evangelicals, who have become proportionately stronger in recent years, give greater emphasis to basing all faith and practice on the
Bible. There are over one million British evangelicals of different
Protestant churches belonging to an umbrella group, the Evangelical
Alliance. The Anglo-Catholics give greater weight to Church tradition and
Catholic practices, and do not feel the same level of disagreement as many
Evangelicals concerning the teaching and practices of the Roman Catholic
Church. There is an uneasy relationship between the two wings of the
Church, which sometimes breaks into open hostility.

Yet most Evangelicals and Anglo-Catholics are united in their deeper dislike of the liberal theologians within the Church of England. These have challenged the literal validity of several beliefs of the Church, and have argued that reinterpretation must constantly take place, partly as a result of recent biblical scholarship, but also because they maintain that theological understanding changes as society itself changes and develops over the years. In that sense, one can divide the Church of England in a different way, into conservatives and modernists. It is estimated that 80 per cent of the Church of England are of evangelical persuasion, and the balance is divided almost equally between Anglo-Catholics and liberals.

However, a large number of church-goers either feel no particular loyalty to any of these traditions, or feel more comfortable somewhere between these poles. Since most bishops are theologians, the liberals are more strongly represented among the bishops than sheer numbers in church membership justifies.

The Church of England is above all things a church of compromise. It is, in the words of one journalist, ‘a Church where there has traditionally been space on the pew for heretics and unbelievers, doubters and sceptics’.
It takes a long view and distrusts zealous theological or ideological certainty. It prefers to live with disagreements of belief rather than apply authoritarian decisions. It fudges issues where it can, to keep its broad body of believers together. Most of its members are happy with the arrangement. In that sense the Church of England is profoundly typical of the English character. It distrusts the rigid logic of a particular tradition of theology and prefers the illogical but practical atmosphere of
‘live and let live’ within a broader church climate. Consequently there is always a concern to ensure that all wings of the Church are represented among the bishops, and that those appointed as archbishops shall be neither too controversial in their theology, nor too committed to one particular wing of the Church as to be unacceptable to others.

The Church is governed by its bishops. In that sense it is a hierarchical organization. Nevertheless its regulating and legislative body is the General Synod, made up of three ‘Houses’, the House of Bishops (53 diocesan and suffragan bishops), the House of Clergy (259 representatives of the clergy) and the House of Laity (258 representatives of lay members of the Church). The General Synod meets twice yearly with two functions:
(1) to consider matters concerning the Church of England, and to take any necessary steps for its effective operation; (2) to consider and express its opinion on any matters of religious or public interest. In order to reach agreement on any issue, General Synod requires a majority in each
House, in the words of one religious commentator, ‘a clumsy and largely ineffective cross between a parliament and a democracy. It is a typical
Anglican compromise.’

This has been particularly true in the two areas of greatest controversy within the Church since the mid-1980s: the ordination of women and of homosexuals (and the acceptance of homosexuals already in the priesthood). In both cases the modernists are ranged against the conservatives. After a long and often contentious debate, the Church finally accepted the ordination of women in 1992, and the first were ordained in 1994, long after the practice had been adopted in other parts of the Anglican Communion. Some 200 clergy, fewer than expected, chose to leave the Church of England rather than accept women priests. They were almost all Anglo-Catholic. While great passion was aroused among some clergy and lay people on this issue, the large majority of church-goers did not feel strongly enough, either way, to force a decision. It is unlikely that any woman will become a bishop for some years. Having accepted women priests, a fresh controversy arose over the question of homosexuality with, if anything, even greater vehemence. This time the contest is primarily between modernists and evangelicals, but the essence of the debate is the same: biblical and traditional values versus contemporary social ones. The director general of the Evangelical Alliance claims that ‘a vast number of churches stand by 2,000 years of biblical analysis which concludes that homosexual sex is outside the will and purpose of God’. The modernists argue that it is ludicrous to pick one out of many culturally specific prohibitions in the Old Testament, and that a judgmental posture excludes
Christians who quite sincerely have a different sexual orientation and perspective from heterosexuals. Modernists say the church should listen and learn from them. It is a controversy likely to persist well into the twenty- first century.

The Church of England was traditionally identified with the ruling establishment and with authority, but it has been distancing itself over the past 25 years or so, and may eventually disengage from the state.
‘Disestablishment’, as this is known, becomes a topic for discussion each time the Church and state clash over some issue. Since 1979 the Church has been ready to criticize aspects of official social policy.

Nevertheless, the Church of England remains overwhelmingly conventional and middle class in its social composition, having been mainly middle and upper class in character since the Industrial Revolution. Most working-class people in England and Wales who are religious belong to the nonconformist or ‘Free’ Churches, while others have joined the Catholic
Church in the past 140 years.

Because of its position, the Anglican Church has inherited a great legacy of ancient cathedrals and parish churches. It is caught between the value of these magnificent buildings as places of worship, and the enormous cost of their upkeep. The state provides about 10 per cent of the cost of maintaining the fabric of historic churches.

The other Christian churches

The Free or nonconformist churches are distinguished by having no bishops, or ‘episcopacy’, and they all admit both women and men to their ministry. The main ones today are: the Methodist Union (400,000 full adult members); the Baptists (150,000); the United Reformed Church (110,000) and the Salvation Army (50,000). These all tend towards strong evangelicalism.
In the case of the Methodists and Baptists, there are also smaller splinter groups. In addition there are a considerable number of smaller sects. Most of these churches are, like the Anglicans, in numerical decline.

In Scotland the Church, or Kirk, vehemently rejected the idea of bishops, following a more Calvinist Protestant tradition. Its churches are plain. There is no altar, only a table, and the emphasis is on the pulpit, where the Gospel is preached. The Kirk is more democratic than the Anglican
Church. Although each kirk is assigned a minister, it also elects its own
‘elders’. The minister and one of these elders represent the kirk at the regional presbytery. Each of the 46 presbyteries of Scotland elects two commissioners to represent it at the principal governing body of the
Church, the General Assembly. Each year the commissioners meet in the
General Assembly, and elect a Moderator to chair the General Assembly for that year. Unlike the Church of England, the Church of Scotland is subject neither to the Crown nor to Parliament, and takes pride in its independence from state authority, for which it fought in the sixteenth and seventeenth centuries. In keeping with its democratic nature, it admits women as well as men to the ministry.

Among all these Protestant churches, but particularly among the larger
English ones, there has been a recent important development called the
‘house church’ movement. This began in the 1970s and has a membership of roughly 90,000, although attendance is far higher. This movement is a network of autonomous ‘churches’ of usually not more than 100 members in each. These churches meet, usually in groups of 15 or 20, in members’ homes for worship and prayer meetings. Most of those joining such groups are in the 20-40 year-old age range and belong to the professional middle classes
— solicitors, doctors and so forth — who have felt frustrated with the more ponderous style of the larger churches. They try to recapture what they imagine was the vitality of the early church. But it is doubtful how long these house churches will last. If they are anything like some of the revivalist sects of the nineteenth century, they in their turn will lose their vitality, and discontented members may return to the churches which their predecessors left, or drift away from the Christian church altogether.

The Protestant churches of Britain undoubtedly owe part of the revival taking place in some evangelical churches to the vitality of the West
Indian churches. West Indian immigrants in the 1950s and 1960s were not welcomed into Anglican churches, and many decided to form their own churches. Their music and informal joyfulness of worship spread quickly in evangelical circles. As Philip Mohabir, a West Indian, describes:

Congregations that would have been cold, dull and boring, would now sing to guitar music, clap their hands, and even play tambourines. Those were things that only West Indian churches did… . Now people would raise their hands in the air and clap and even dance. English, white, evangelical
Christians dancing and clapping their hands, praising God. That in itself is a miracle we West Indian Christians never thought would happen.

The Roman Catholic Church only returned to Britain in 1850. During the preceding 300 years the few Catholic families, which refused to accept the new Church, were popularly viewed as less than wholeheartedly English. The
English Protestant prejudice that to be Catholic is to be not quite wholly
English only really disappeared in the 1960s.

The Roman Catholic Church grew rapidly after 1850, particularly among the industrial working class. By the mid-1980s it had about 5.7 million members, of whom 1.4 million were regular attenders. By the mid-1990s this had fallen to 1.1 million attenders, a decline of over 17 per cent.
Alongside growing secularism in society, many have left the Catholic Church because of its authoritarian conservatism, particularly in the field of sexual mores. It is estimated that attendance will barely exceed 600,000 by the year 2005. The Catholic Church in England is composed of four main strands: immigrants from Ireland; working-class people in deprived areas among whom Catholic effort was concentrated in the nineteenth century; a few upper-class families; and finally middle-class converts, for example a bishop of London and two government ministers who all left the Anglican church and became Catholics over the Anglican ordination of women in 1992.
The senior English cleric is the Archbishop of Westminster.

All the formal churches are in numerical decline. Each time there is a census of church attendance and membership, the numbers in almost every church have fallen. In 1970 there were an estimated 8.6 million practising
Christians. By 1994 the figure had fallen to 6.5 million. At Christmas, the major festival, perhaps 5 million will attend church, but on a normal
Sunday it is barely half this figure. One must conclude that numerical decline will probably continue in an age when people feel no apparent need for organized religion. But the decline may not be as dramatic as the figures suggest. Many church-goers have ceased to be regular simply because they often go away at weekends. Within the Church the debate is bound to continue between the modernists who wish to reinterpret religion according to the values of the age they live in, and conservatives who believe it is precisely the supernatural elements, which attract people in the age of science.

On the national stage the Church has made its greatest mark in recent years in the area of social justice. In 1985 the Church of England produced a report, Faith in the City: A Call for Action by Church and Nation, which examined inner-city deprivation and decline, and recommended measures both by church and state to reverse the trends. The Roman Catholic and Free
Churches showed similar concern at increased social deprivation in the
1980s. Today the Church is no longer seen as an integral part of the establishment but as possibly its most formidable critic.

Besides these ‘orthodox’ churches which accept the doctrine of the
Trinity, there are others which have their own specific beliefs, and are consequently viewed as outside orthodoxy. The Mormon Church which is strong in the United States, has doubled its membership to about 200,000 in the past 20 years. Other non-Trinitarian churches have also grown, part of an alternative form of spirituality which has been attractive to many people since the 1960s.

Other religions

Apart from Christianity, there are at least five other religions with a substantial number of adherents in Britain. These are usually composed of either immigrants or the descendants of immigrants.

The oldest is the Jewish community, which now numbers barely 300,000, of whom fewer than half ever attend synagogue and only 80,000 are actual synagogue members. Today the Jewish community in Britain is ageing and shrinking, on account of assimilation and a relatively low birth rate, and is in rapid decline. A survey in 1996 revealed that 44 per cent of Jewish men under the age of 40 are married to or are living with a non-Jewish partner.

Between 20 and 25 per cent of Jewish women in this age range also marry outside the community. Even so, it is the second largest Jewish community in Western Europe. Two-thirds of the community live in London, with another 9,000 or so in Manchester and Leeds respectively, and another
6,000 in Brighton.

Jews returned to England in the seventeenth century, after their previous expulsion in the thirteenth century. At first those who returned, were Sephardic, that is, originally from Spain and Portugal, but during the last years of the nineteenth century and first half of the twentieth century a more substantial number of Ashkenazi (Germanic and East European)
Jews, fleeing persecution, arrived. Ashkenazis form 70 per cent of British
Jews.

As a result of these two separate origins, and as a result of the growth of Progressive Judaism (the Reform and Liberal branches), the Jews are divided into different religious groups. The largest group, approximately 120,000, are Orthodox and belong to the United Synagogues.
They look to the Chief Rabbi of Great Britain for spiritual leadership. A much smaller number of Sephardic Orthodox still recognize a different leader, the Haham. The two Progressive groups, the Reform and Liberal Jews, which roughly equate with the broad church and modernists of the Anglican
Church, have no acknowledged single leader, but they do have a number of rabbis who command a following among those who admire their wisdom. The
Progressives account for 17 per cent of the entire community. Thirty-seven per cent of Jews claim no religious affiliation at all.

There is also a Board of Deputies of British Jews, the lay representation of Anglo-Jewry since 1760, to which 250 synagogues and organizations in Britain elect representatives. It speaks on behalf of
British Jewry on a wide variety of matters, but its degree of genuine representation is qualified in two ways: fewer than half of Britain’s Jews belong to the electing synagogues and organizations; and none of the community’s more eminent members belongs to the Board. In fact many leading members of the community are often uneasy with the position the Board takes on issues.

As in the Christian church, the fundamentalist part of Jewry seems to grow compared with other groups, especially among the young, and causes similar discomfort for those who do not share its certainties and legal observances. The most obvious concentrations of orthodox Jews, who are distinguishable by their dress, are in the north London suburbs of Golders
Green and Stamford Hill.

There are also more recently established religious groups: Hindus,
Sikhs, Buddhists and Muslims. The most important of these, not only on account of its size, is the Muslim community. There are 1.5 million Muslims and over 1,000 mosques and prayer centres, of which the most important (in all Western Europe) is the London Central Mosque at Regent’s Park. There are probably 900,000 Muslims who regularly attend these mosques. Most are of Pakistani or Bangladeshi origin, but there are also an increasing number of British converts. Apart from London, there are sizeable Muslim communities in Liverpool, Manchester, Leicester, Birmingham, Bradford,
Cardiff, Edinburgh and Glasgow. Islam gives coherence and a sense of community to people of different ethnic origins. It also gives Britain informal lines of communication with several Muslim countries.

During the past quarter century, since large numbers of Muslims arrived in Britain, there has been a tension between those Muslims who sought an accommodation between Islam and Western secular society, one might call them modernists, and those who have wanted to uphold traditional
Islamic values even when these directly conflicted with secular social values. The tension has been made worse by the racism Asian Muslims feel in
British society. Until 1989 it might be said that those Muslims who were relatively successful economically and socially were the prevailing example of how Muslims could live successfully in the West. However, in 1988 many
Muslims were deeply offended by the publication of Salman Rushdie’s book
The Satanic Verses, which they considered to be blasphemous.

Many Muslims were offended by the reaction they saw from the rest of society and from government. The blasphemy law, mainly on account of its age, only applied to Christianity, so they were unable to prosecute
Rushdie. But perhaps what they found most offensive was the patronising attitude of non-Muslim liberals, who lectured them on the values of a democratic society in a way which was dismissive of Muslim identity and feeling. Muslims found themselves in conflict with those who had previously been perceived as their friends, those of the secular left who had championed immigrant rights and most strongly opposed racism.

After the Rushdie affair other external factors also stimulated a
Muslim revival, including the Gulf War (1991) and also the suffering of
Bosnian Muslims (1994-6).

Within the British Muslim community as a whole, which like Jewish and
Christian communities, is divided into different sects and traditions, modernists lost influence to traditionalist leaders. Mosque attendance increased and religious observance became an outward symbol of Muslim assertion. In 1985 only about 20 per cent of Muslims were actually religiously observant. By 1995 that figure had risen to about 50 per cent.

Yet the Islam of young British Muslims is different from that of their parents. It is less grounded in the culture of the countries from which their parents came. Young Muslims come from several different ethnic origins but they all share their religion and their British culture and education.

This is leading to a ‘Britain-specific’ form of Islam. As a result, in the words of one religious affairs journalist, ‘For every child who drifts into the moral relativism of contemporary Western values, another returns home with a belief in a revitalised form of Islam. Many parents find the second just as difficult to come to terms with as the first.’

British Islam is sufficiently vibrant that a Muslim paper, Q-News, now appears regularly. One of its editors is a woman, Fozia Bora, itself a statement on the relatively liberal culture of British Islam. Indeed, a new sense of self-confidence emerged out of the initial feeling of alienation over The Satanic Verses. It is partly self-assertion against anti-Islamic prejudice, but it is also the comfort felt in a relatively tolerant environment. Fozia Bora believes that ‘Britain is a good place be Muslim.
There is a tradition of religious and intellectual freedom.’ In the opinion of Dr Zaki Badawi, one of Britain’s foremost Muslims, ‘Britain is the best place in the world to be a Muslim – most Muslim states are tyrannies and things are harder elsewhere in Europe.’

Anti-Islamic feeling, however, remains a factor in racial tensions in
Britain. In the words of the Runnymede Trust, which concerns itself with race relations, ‘Islamophobic discourse, sometimes blatant but frequently subtle and coded, is part of the fabric of everyday life in modern Britain, in much the same way that anti-Semitic discourse was taken for granted earlier this century.’

There are other areas of Muslim frustration. Some want Muslim family law to be recognised within British law, a measure which would allow Muslim communities in Britain to follow an entirely separate lifestyle governed by their own laws. Others want state-supported Muslim schools, where children, particularly girls, may receive a specifically Muslim education in a stricter moral atmosphere than exists in secular state schools. The state already provides such funding for Anglican, Catholic and Jewish schools within the state system. It was only in 1997 that the first Muslim school obtained financial support from the state.

Smaller communities include about 450,000 Sikhs who mainly originate in the Indian Punjab. They live mainly in London, Manchester and
Birmingham. There are over 200 gurdwaras or temples in Britain. There are about 320,000 Hindus living mainly in Leicester, London and Manchester.
There are about 150 mandirs in which Hindus worship, the largest, in
Neasden, north-west London, is also the largest outside India.

Conclusion

From this report we can see that there are two established or state churches in Britain: the Church of England, or Anglican Church as it is also called, and the Church of Scotland, or ‘Kirk’.

Besides these ‘orthodox’ churches which accept the doctrine of the
Trinity, there are others which have their own specific beliefs, and are consequently viewed as outside orthodoxy.

Apart from Christianity, there are at least five other religions with a substantial number of adherents in Britain. These are usually composed of either immigrants or the descendants of immigrants.

Outsiders sometimes see possible tensions between one religion and another. They are less aware of the often greater tensions within each religion or sect between conservatives and liberals. In many religious groups there is a conservative wing which has little time for, or interest in, other religions and which disapproves of its own liberal co- religionists. By contrast, these liberals usually welcome dialogue and warm relations between religions, and enjoy the rich pluralism of a multi-faith society. But regardless of viewpoint, most people in Britain whether religious or not, consider the matter of faith to be a private and personal matter.

Literature

1. Павлоцкий, В.М. Знакомимся с Британией. – Спб: Базис, 2000 – 415с.

2. Левашова, В.А. Britain Today: Life and Institutions. – М.: ИНФРА-М,

2001. – 216 с.

3. Литвинов, С.В. Великобритания. Экзаменационные темы и тесты: Пособие для старшеклассников и абитуриентов. – М.: АРКТИ, 2001. – 144с.

4. David McDowall. Britain in close-up. An in-depth study of contemporary

Britain. – Edinburgh: Longman, 2001 – 208pp.

Курсовая работа: Банковская система России

Posted on by admin

НОУ «Волгоградский институт бизнеса»

Кафедра экономики, финансов и бухгалтерского учета

КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ

«ДЕНЬГИ, КРЕДИТ, БАНКИ»

ТЕМА

«БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА РОССИИ»

Работу выполнила ст-ка

группы 2ФК-41сз

Козина Елена Григорьевна

Волгоград

2006

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ_________________________________________________________________________3
1. БАНКИ И СТРУКТУРА БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ_________________________________4
1. 1 КЛАССИФИКАЦИЯ БАНКОВ__________________________________________________________4
1.2 СТРУКТУРА БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ_________________________________________7
1.3 ЦЕНТРАЛЬНЫЕ БАНКИ______________________________________________________________11
1.3.1 ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ И ФУНКЦИИ ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА________________________________12
1.3.2 ОСОБЕННОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАНКА РОССИИ___________________________________14
1.4 КОММЕРЧЕСКИЕ БАНКИ И ДРУГИЕ ФИНАНСОВО-КРЕДИТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ__________15
1.4.1 ПРИНЦИПЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ______________________________18
1.4.2 ФУНКЦИИ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ_______________________________________________18
1.4.3 ПРАВОВАЯ БАЗА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ__________________18
1.4.4 ОБЕСПЕЧЕНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ РАЗВИТИЯ КОММЕРЧИСКИХ БАНКОВ_______________20
1.5 ТЕНДЕНЦИИ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В РОССИИ____________________25

2. БАНКОВСКАЯ ТАЙНА________________________________________________________28
2.1 ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ КРЕДИТНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ОРГАНАМ СВЕДЕНИЙ, СОСТОВЛЯЮЩИХ БАНКОВСКУЮ ТАЙНУ___________________________________30
2. 2 О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, НАПРАВЛЕННЫХ НА НЕЗАКОННОЕ ПОЛУЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ_33

3 БАНКОВСКИЕ КРИЗИСЫ ______________________________________________________34

3.1 ПОСЛЕДСТВИЯ БАНКОВСКИХ КРИЗИСОВ_____________________________________35

ЗАКЛЮЧЕНИЕ __________________________________________________________________39

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ__________________________________________________________41

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время изучение банковской системы является одним из актуальных вопросов российской экономики. Очень многие современные бизнесмены посвятили себя теме изучения и анализа функционирования банков в России и создания наилучших условий для успешной их работы. Законодательные органы много внимания уделяют выработке новых концепций работы банков страны. До сих пор банковская система в России имеет очень много противоречий и ее не совершенность, я думаю, привели нашу страну к финансовому кризису. Нельзя не отметить, что все же в 1999 г. в России наблюдался экономический рост и необходимо учитывать, что немалую роль в этом сыграли и, наверное, в будущем будут играть банки нашего государства.

Целью моей работы является: охарактеризовать структуру банковской системы, функции ее отдельных компонентов и исключительную роль в нормальном развитии экономики стран. Россия не является исключением, и при переходе к рынку в ней сложилась новая банковская система. Естественно, она имеет некоторые особенности, свои собственные сложности и пути их разрешения. Вся система в данный момент находится в стадии становления, и не может избежать кризисов и потрясений. Именно поэтому важно понять, как свести негативные последствия к минимуму. «Сегодня спасти банки – это спасти экономику».

Задачей исследования информации в данной курсовой работе является определить понятие банков как элемента банковской системы, провести анализ структуры банковской системы, изучить деятельность центрального банка и коммерческих банков, а также других организаций, входящих в эту систему.

Не должны остаться без внимания в этой курсовой работе тенденции денежно-кредитного регулирования в Российской Федерации, так как на данном этапе развития банковской системы и экономики страны данный вопрос занимает определенно значительную нишу в области исследования и разработок функционирования данного вида деятельности.

Изучение роли банковской системы здесь крайне велико. Если банковская система активно будет участвовать в этом процессе, то темпы инвестиционной активности могут значительно возрасти, что создаст основу для долговременного высокого экономического роста в ближайшие годы, который, возможно, будет измеряться двузначным числом. Это вполне реально.

В теории и на практике довольно распространено также понятие «кредитно-банковская система». Банки могут выступать как в роли кредитора, так и в роли заемщика, т.е. быть субъектами кредитных отношений. Это дает нам основание считать, что банковская система — это неотъемлемая часть кредитной системы, ее подсистема, что само по себе позволяет рассматривать действие кредитно-банковской системы в качестве единого процесса, в ходе которого происходит неиз­бежное взаимодействие между кредитом как базовым элементом системы и бан­ком как участником кредитных отношений.

При том единстве, которое свойственно кредитной, денежно-кредитной, финансово-кредитной, банковско-кредитной системе, каждая из них имеет опре­деленные особенности. Они присущи и другому явлению — банковской системе, элементы которой, будучи частью более общего понятия, тем не менее, при анализе получают более развернутую характеристику.

Структура данной курсовой работы будет включать в себя три раздела, которые в свою очередь поделены на параграфы.

Первый блок работы будет включать в себя общие понятия банков и структуры банковской системы. В нем конкретно будут рассматриваться классификация банков, структура банковской системы, деятельность центрального банка, а именно цели, задачи и функции центрального банка и конечно особенности деятельности Банка России. Далее в первом разделе путем анализа я постараюсь охарактеризовать коммерческие банки и другие финансово-кредитные учреждения. Также рассмотрению будут подлежать принципы деятельности коммерческих банков, их функции и правовая база, постараюсь уделить внимание обеспечению устойчивого развития коммерческих банков. И в заключении первого блока работы будут указаны тенденции денежно-кредитного регулирования в России.

Второй блок курсовой работы будет включать в себе понятие банковской тайны, определение предоставления кредитной организацией государственным органам сведений, составляющих банковскую тайну и преступления, направленные на незаконное получение информации.

В третьем блоке будут отмечены банковские кризисы, а именно понятие банковских кризисных состояний, ошибки прошлых лет, их последствия и пути выхода из данной ситуации.

1. БАНКИ И СТРУКТУРА БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ

Банк — финансовое предприятие, которое сосредотачивает временно свободные денежные средства (вклады), предоставляет их во временное пользование в виде кредитов (займов, ссуд), посредничает во взаимных платежах и расчетах между предприятиями, учреждениями или отдельными лицами, регулирует денежное обращение в стране, включая выпуск (эмиссию) новых денег.1

Банки – весьма древнее экономическое изобретение. Считается, что первые банки возникли на Древнем Востоке в VIII в. до н. э., когда уровень благосостояния людей позволил им делать сбережения при сохранении приемлемого уровня текущего потребления. Затем эту эстафету приняла Древняя Греция. Наиболее чтимые храмы стали принимать деньги граждан на хранение во время войн, поскольку воюющие стороны считали недопустимым грабить святилища.

Взоры предпринимателей того времени – ремесленников и купцов обратились в сторону хранилищ денег. Так пересеклись интересы двух важнейших участников экономики – коммерсанта, нуждающегося в капитале для расширения своей деятельности и владельца сбережений. Этому банки обязаны своим рождением.

Итак, банки возникли в глубокой древности как фирмы, специализирующиеся на оказании особого рода услуг: хранении сбережений и предоставлении кредитов. Со временем банки освоили также деятельность, связанную с организацией расчетов за покупаемые и продаваемые товары внутри страны и на мировом рынке. Это позволило ускорить платежи и повысить их надежность, что оказало положительное влияние на развитие торговли и мировой экономики в целом.

1. 1 КЛАССИФИКАЦИЯ БАНКОВ

На практике существует многообразие банков. В зависимости от того или иного критерия их можно классифицировать следующим образом.

По форме собственности выделяют государственные, акционерные, коопе­ративные, частные и смешанные банки. Государственная форма собственности чаще всего относится к центральным банкам.

Капитал Банка России принадлежит государству. Подобная ситуация сложилась у цен­тральных банков таких стран, как Германия, Франция, Великобритания, Бельгия. Доля государства в капитале центрального банка Японии составляет 50%, остальная часть принадлежит банкам; в Швейцарии государству принадлежит 47% капитала централь­ного банка (оставшиеся 53% принадлежат кантонам); в Австрии — 50% капитала Австрийского национального банка владеет государство, другими 50% — частные лица.

Коммерческие банки в рыночном хозяйстве чаще всего являются частными (по международной терминологии понятие частного банка относится не только и даже не столько к банкам, принадлежащим отдельным лицам, сколько к акцио­нерным и кооперативным банкам). В централизованной системе хозяйства ком­мерческие банки, как правило, государственные.

По законодательству большинства стран на национальных банковских рын­ках допускается функционирование иностранных банков.

В ряде стран (например, во Франции) деятельность иностранных банков не ограничи­вается. В Канаде и других странах для иностранных банков вводится определенный коридор, в количественных рамках которого они могут разворачивать свои операции. В России размер совокупного капитала иностранных банков не ограничивается.

По правовой форме организации банки можно разделить на общества открытого и закрытого типов с ограниченной ответственностью.

По экспертным оценкам, к концу 1995 года в России в режиме закрытых форм рабо­тали примерно 60% коммерческих банков. Разрешена деятельность иностранных бан­ков, а также банков с российским и иностранным совместным капиталом. На 1 января 2004 года в России работали 128 кредитных организаций с иностранным участием в уставном капитале, получившие право на осуществление банковских операций.

По функциональному назначению банки можно подразделить на эмиссион­ные, депозитные и коммерческие.

Эмиссионными являются все центральные банки, их классической опера­цией выступает выпуск наличных денег в обращение. Они не заняты обслужива­нием индивидуальных клиентов. Депозитные банки специализируются на акку­муляции сбережений населения. Депозитная операция (прием вкладов) служит для данных банков основной операцией. Коммерческие банки совершают все опе­рации, дозволенные банковским законодательством. Коммерческие банки состав­ляют ядро второго яруса банковской системы рыночного хозяйства.

По характеру выполняемых операций банки делятся на универсальные и специализированные. Универсальные банки могут выполнять весь набор бан­ковских услуг, обслуживать, независимо от направленности своей деятельности, как физических, так и юридических лиц. В числе специализированных банков находятся банки, специализирующиеся на внешнеэкономических операциях, ипо­течные банки и др. В отличие от универсальных банков специализированные банки специализируются на определенных видах операций.

В России чаше всего декларируется необходимость развития универсальных банков. Считается, что универсальность деятельности способствует диверсификации и умень­шению риска, удобнее клиенту, поскольку он может удовлетворять свои потребности в более многообразных видах банковского продукта. Универсальным банкам уделяют значительное внимание и в большинстве европейских стран.

Идея универсальной банковской деятельности развивалась параллельно со специализацией банковского хозяйства. Такова закономерность эволюции мирового банковского сообщества. Принято считать, что специализация позволяет банкам повышать качество обслуживания клиентов, снижать себестоимость ] банковского продукта. Идея специализации более характерна для банков США.

Мировой опыт свидетельствует о том, что банки могут развиваться как по линии универсальности, так и по линии специализации. И в том и в другом случае банки могут получить хорошую прибыль, и лишь клиенты могут ответить на вопрос о том, какая линия развития окажется предпочтительной.

Возможна классификация и по обслуживаемым банками отраслям. Банки могут быть многоотраслевые и обслуживающие преимущественно одну из отрас­лей или подотраслей (авиационную, автомобильную, нефтехимическую промыш­ленность, сельское хозяйство).

В России преобладают многоотраслевые банки, что более предпочтительно с позиции снижения банковского риска. Вместе с тем в стране достаточно представительна про­слойка банков, созданных группами предприятий отраслей. Они обслуживают пре­имущественно потребности своих учредителей; у таких банков существенно возраста­ют риски невозврата кредитов.

По числу филиалов банки можно разделить на безфилиальные и многофи­лиальные.

Наибольшее число филиалов в нашей стране имеет Сберегательный банк Российской Федерации. В целом по России на 1 января 2004 года насчитывалось 3219 филиа­лов, или в среднем 2,4 филиала на каждый коммерческий банк. Наиболее высо­кая степень обеспеченности банковскими услугами наблюдается в Северо-Запад­ном и Приволжском федеральных округах (без учета кредитных организаций Москвы и Московской области). Наименее обеспечен банковскими услугами Сибирский федеральный округ.

По сфере обслуживания банки делятся на региональные, межрегиональные, национальные, международные. К региональным банкам, обслуживающим главным образом какой-либо местный регион, относятся и муниципальные банки.

По масштабам деятельности можно выделить малые, средние, крупные банки, банковские консорциумы, межбанковские объединения.

В ряде стран функционируют учреждения мелкого кредита. К ним отно­сятся ссудо-сберегательные банки, строительно-сберегательные кассы, кредитная кооперация и др.

По размерам капиталов коммерческие банки можно сгруппировать так, как показано в табл. 1.

Таблица 1

Группировка действующих кредитных организаций по величине зарегистрированного капитала

01.01.2000

01.01.01

01.01.02

01.01.04

До 30 млн. руб.

От 30 до 300 млн. руб.

300 млн. руб. и выше

67,3

28,8

3,9

58,7

34,2

7,1

50,2

39,7

10,1

38,4

45,9

15,7

Наличие в составе коммерческих банков кредитных организаций с неболь­шим уставным капиталом не укрепляет позиции банковской системы в целом. Практика показывает, что у банков с небольшой капитальной базой больше проблем с ликвидностью, увеличением объема операций. Вместе с тем это не озна­чает, что малые банки не должны работать на рынке. Напротив, мировая практи­ка показывает, что малые банки могут успешно работать с малыми производствен­ными структурами (чего избегают крупные банки, предпочитающие работать со средними и крупными клиентами). Малые банки, создаваемые «в складчину» мелкими товаропроизводителями, способны аккумулировать ресурсы там, куда не проникают банки с большой капитальной базой, зачастую оказывают больше финансовой поддержки в развитии регионов, мелкого и среднего бизнеса.

В банковской системе действуют также банки специального назначения и кредитные организации (не банки).

Банки специального назначения выполняют основные операции по указа­нию органов исполнительной власти, являются уполномоченными банками, осу­ществляют финансирование определенных государственных программ. Наряду с данными операциями уполномоченные банки выполняют и другие операции, определяемые их статусом как банка.

Некоторые кредитные организации не имеют статуса банка, они совершают лишь отдельные операции, в связи с чем не получают от центрального банка лицен­зию на осуществление совокупной банковской деятельности.

К элементам организационного блока банковской системы относят и банковскую инфраструктуру. В нее входят различного рода предприятия, агентства и службы, которые обеспечивают жизнедеятельность банков. Банковская инфра­структура включает информационное, методическое, научное, кадровое обеспе­чение, а также средства связи, коммуникации и др.

Начнем с информационного обеспечения. В условиях рынка банки прежде всего нуждаются в обширной и оперативной информации о состоянии экономики, ее отраслях, группах предприятий, отдельных предприятиях, обращающихся в банк за кредитом и другими продуктами. Для оценки кредитоспособности клиентов, экономического и делового рынка, консультирования предприятий и населения, управления имуществом клиента банки нуждаются в подробной информации.

При сильной конкуренции, а также экономическом кризисе, нестабильно­сти финансов государства и предприятий информационное обеспечение выступает естественным требованием — не имея такого обеспечения, банки не могут’ без ущерба для своего капитала и капитала клиентов финансировать различного рода проекты. Наличие информации и ее анализ становятся обязательным атрибу­том технологии предоставления банковских услуг.

Информация, требующаяся банкам, обычно предоставляется специальными агентствами — кредит-бюро, в ряде стран сведения, в которых нуждаются банки, можно почерпнуть из многочисленных справочников (торговых и промышлен­ных регистров), журналов, специальных оперативных изданий, а также запросить в центральном банке, где ведется картотека клиентов.

Необходимым компонентом банковской инфраструктуры выступает к методическое обеспечение.

В переходный период, когда старые инструкции бывшего Государственного банка СССР оказались неприемлемыми, полностью пакет новых положений и методических указаний еще не был укомплектован.

Особенность российских коммерческих банков состоит в том, что они зачастую осуществляют операции на базе своих собственных методик и положений.

Не до конца оформившимся блоком банковской инфраструктуры является научное обеспечение. Это касается как функционирования банковской системы в целом, так и отдельных банков.

Пока в России не было создано достаточно представительных научных центров, деятельность научных работников не скоординирована. Не в каждом коммерческом бан­ке есть аналитическое подразделение, осуществляющее исследование рынка банков­ских услуг, эффективности банковских операций. Важнейшим элементом банковской инфраструктуры выступает кадровое обеспечение.

1.2 СТРУКТУРА БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ

Роль банковской системы в современной рыночной экономике огромна. И все изменения, происходящие в ней, тем или иным образом затрагивают всю экономику. Правильная организация банковской системы необходима для нормального функционирования хозяйства страны.

Стабильность банковской системы имеет чрезвычайное значение для эффективного осуществления денежно-кредитной политики. Банковский сектор является тем каналом, через который передаются импульсы денежно-кредитного регулирования всей экономике. Именно необходимостью изучения такого важного компонента рыночной экономики и определяется актуальность данной темы.

Банковская система — это такое целостное образование, которое обеспечи­вает ее устойчивое развитие2. Как совокупность элементов ее можно пред­ставить в виде следующих блоков и их элементов:

I. Фундаментальный блок

— Банк как денежно-кредитный институт

— Правила банковской деятельности

II. Организационный блок

— Виды банков и небанков­ских кредитных организаций

— Основы банковской деятельности

— Организационная основа банковской деятельности

— Банковская инфраструктура

III. Регулирующий блок

— Государственное регулирование банковской деятельности

— Банковское законодательство

— Нормативные положения Центрального банка Российской Федерации

— Инструктивные материалы, разработанные коммерческими банками в целях регулирования их деятельности.

Представленные блоки и элементы банковской системы образуют единство, отражая специфику целого, и выступают носителями его свойств. Банковская система обладает рядом признаков:

включает элементы, подчиненные определенному единству, отвечающие
единым целям;

имеет специфические свойства;

действует как единое целое;

является динамичной;

выступает как система «закрытого» типа;

обладает характером саморегулирующейся системы;

является управляемой системой.

1. Банковская система, прежде всего не является случайным многообразием, случайной совокупностью элементов. В нее нельзя механически включать
субъекты, также действующие на рынке, но подчиненные другим целям. К при­
меру, на рынке функционируют торговая система, система транспорта и связи,
исполнительной и законодательной власти, правоохранительных органов. Каждая из этих и других систем имеет свое особое назначение. Они соприкасаются
друг с другом, но имеют разные задачи. В банковскую систему нельзя включать
производственные, сельскохозяйственные единицы, имеющие другой род деятельности.

2. Банковская система специфична, она выражает свойства, характерные
для нее самой в отличие от других систем, функционирующих в народном хозяйстве. Специфика банковской системы определяется ее элементами и отношениями,
складывающимися между ними.

Когда рассматривается банковская система, то, прежде всего, имеется в виду, что она в качестве элемента включает банки, которые как денежно-кредитные институты дают «окраску» банковской системе.

Вместе с тем это не следует понимать так, что сущность банковской систе­мы есть сложение сущности ее элементов. Сущность банковской системы — это не арифметическое действие, а проникновение в новую более широкую сущность, охватывающую сущность не только отдельных элементов, но и их взаимосвязь.

Сущность банковской системы обращена не только к сущности частного, составляющих элементов, но и к их взаимодействию.

Из этого следует, что сущность банковской системы влияет на состав и сущ­ность ее элементов.

Практика знает несколько типов банковской системы:

распределительная централизованная банковская система;

рыночная банковская система;

система переходного периода.

В противоположность распределительной системе банковская система рыночного типа характеризуется отсутствием монополии государства на банки. Каждый субъект воспроизводства самой разнообразной формы собственности (не только государственной) может образовать банк. В рыночном хозяйстве суще­ствует множественность банков с децентрализованной системой управления. Эмиссионные и кредитные функции разделены ими между собой. Эмиссия сосре­доточена в центральном банке, кредитование предприятий и населения осуще­ствляют различные деловые банки: коммерческие, инвестиционные, инновацион­ные, ипотечные, сберегательные и др. Деловые банки не отвечают по обязательствам государства, как государство не отвечает по обязательствам деловых банков; деловые банки подчиняются своему совету, решению акционеров, а не административному органу государства.

Различия между этими двумя типами систем представлены далее:

Различия между распределительной и рыночной банковскими системами

Распределительная (централизованная) банковская система

Рыночная банковская система

По типу собственности

Государство — единственный собственник банков

Многообразие форм собственности на банки

По степени монополизации

Монополия государства на формирование банков

Монополия государства на формирование

банков отсутствует, любые юридические

и физические лица могут образовать свой банк

По количеству уровней системы

Одноуровневая банковская система

Двухуровневая банковская система

По характеру системы управления

Централизованная (вертикальная) схема управления

Децентрализованная (горизонтальная) схема управления

По характеру банковской политики

Политика единого банка

Политика множества банков

По характеру взаимоотношений банков с государством

Государство отвечает по обязательствам банков

Государство не отвечает по обязательствам банков, как и банки не отвечают по обязательствам государства

По характеру подчиненности

Банки подчиняются правительству, зависят от его оперативной деятельности

Центральный банк подотчетен парламенту, коммерческие банки подотчетны своим акционерам, наблюдательному совету, а не правительству

По выполнению эмиссионной и кредитной операций

Кредитные и эмиссионные операции сосредоточены в одном банке (кроме отдельных банков, которые не выполняют эмиссионные операции)

Эмиссионные операции сосредоточены только в центральном банке; операции по кредитованию предприятий и физических лиц выполняют только коммерческие банки

По способу назначения руководителей банков

Руководитель банка назначается центральной или местной властью, вышестоящими органами управления

Руководитель банка утверждается парламентом. Председатель (президент) коммерческого банка

назначается его советом

Современная банковская система России представляет собой систему пере­ходного периода. Она выступает, как рыночная модель и разделена на два яруса. Первый ярус охватывает учреждения Центрального банка Российской Федера­ции, осуществляющего выпуск денег в обращение (эмиссию); его задачей является обеспечение стабильности рубля, надзор и контроль за деятельностью коммер­ческих банков. Второй ярус состоит из деловых банков, задача которых — обслу­живание клиентов (организаций и населения), предоставление им разнообразных услуг (кредитование, расчеты, кассовые, депозитные, валютные операции и др.).

Банковская система находится в переходной стадии: она содержит компо­ненты рыночной банковской системы, однако их взаимодействие еще недостаточно развито. Известно, что та или иная система, так или иначе, происходит от предшест­вующей, поэтому имеет «родимые пятна» прошлого. Рыночная система, возник­шая из централизованной системы, проходя становление в условиях переходного периода, должна быть в России еще «наполнена» рыночной идеологией. В составе элементов банковской системы и их взаимодействии должны полнее учитываться особенности и условия рыночной экономики.

3. Банковскую систему можно представить как целое, как многообразие частей, подчиненных единому целому. Это означает, что отдельные части банковской системы (различные банки) связаны таким образом, что могут при необходи­мости заменить одна другую. В случае если ликвидируется один банк, вся система не становится недееспособной — появляется другой банк, который может выпол­нять банковские операции и оказывать банковские услуги. В банковскую систе­му при этом могут влиться новые элементы, восполняющие специфику целого.

Теоретически можно предположить, что даже в том случае, если из банков­ской системы исчезает первый ярус — центральный банк, то вся система не раз­рушится, какое-то время другие банки способны в пределах выпущенной массы платежных средств совершать расчеты, выдавать кредиты, проводить другие бан­ковские и небанковские операции. В истории некоторых стран были примеры, когда эмиссионные операции поручались не только центральному банку, но и дело­вым, коммерческим банкам.

4. Банковская система не находится в статичном состоянии, напротив, она пребывает в динамике. Важны два момента.

Во-первых, банковская система как целое все время находится в движении, она дополняется новыми компонентами, а также совершенствуется.

Еще недавно в России не было муниципальных банков, сейчас они созданы в ряде крупных экономических центров. Существенное место занимали маленькие банки (с капиталом до 100 млн. руб.); постепенно их число сокращалось, достигнув к 1 сентября 1997 г. 1,4% обшей численности кредитных учреждений.

С выходом нового банковского законодательства банковская система при­обрела более совершенную законодательную базу.

Во-вторых, внутри банковской системы постоянно возникают новые связи. Взаимодействие образуется как между центральным банком и коммерческими банками, так и между последними. Банки участвуют на рынке межбанковских кредитов, предлагают для продажи «длинные» и «короткие» деньги, покупают друг у друга денежные ресурсы. Банки могут оказывать друг другу иные услуги, к примеру, участвовать в совместных проектах по финансированию предприятий, образовывать объединения и союзы.

5. Банковская система является системой «закрытого» типа. В полном смысле ее нельзя назвать закрытой, поскольку она взаимодействует с внешней средой, с другими системами. Кроме того, система пополняется новыми элементами, соответствующими ее свойствам. Тем не менее, она «закрыта», так как, несмотря на обмен информацией между банками и издание центральными банками спе­циальных статистических сборников, информационных справочников, бюллетеней, существует банковская тайна. По закону банки не имеют права давать инфор­мацию об остатках денежных средств на счетах, об их движении.

6. Банковская система — самоорганизующаяся, т.е. саморегулируемая,
поскольку изменение экономической конъюнктуры, политической ситуации неиз­бежно приводит к «автоматическому» изменению политики банка.

В период экономических кризисов и политической нестабильности банковская система сокращает долгосрочные инвестиции в производство, уменьшает сроки кредитования, увеличивает доходы преимущественно не за счет основной, а за счет побочной деятельности. Напротив, в условиях экономической и полити­ческой стабильности и, следовательно, сокращения риска банки активизируют работу, как по обслуживанию основной производственной деятельности предприя­тий, так и по долгосрочному кредитованию хозяйства, получают доходы преиму­щественно за счет своих традиционных процентных поступлений. Банки, не при­нявшие меры, не учитывающие изменение ситуации, неизбежно оказываются в трудном положении — теряют клиентов, несут убытки, в конечном счете пере­стают существовать.

7. Банковская система выступает как управляемая система. Центральный банк, проводя независимую денежно-кредитную политику, в различных формах подотчетен лишь парламенту либо органу исполнительной власти. Деловые банки, будучи юридическими лицами, работают в соответствии с общим и специальным банковским законодательством, их деятельность регулируется экономическими нормативами, устанавливаемыми центральным банком, который контролирует деятельность кредитных институтов (в ряде стран функции надзора за деятельностью коммерческих банков возложены на другие специальные государственные органы).

Все эти признаки свойственны и российской банковской системе, которая, находясь в переходном периоде, тем не менее является развивающейся системой. Взаимодействие между звеньями банковской системы приобретает более разно­сторонний характер, улучшается нормативная база ее деятельности.

Банковская система не изолирована от окружающей среды, напротив, она тесно взаимодействует с ней, представляет собой подсистему экономической системы. Будучи частью общего, банковская система функционирует в рамках общих и специфических банковских законов, подчинена общим юридическим нормам общества; ее акты, хотя и выражают особенности банковского сектора, могут входить в общую систему, как и сама банковская система, только в том случае, если не противоречат общим устоям и принципам и позволяют строить общую систему как единое целое.

1.3 ЦЕНТРАЛЬНЫЕ БАНКИ

Главным звеном банковской системы любого государства является центральный банк страны, В различных государствах такие банки называются по-разному: народные, государственные, эмиссионные, национальные, резервные, просто банк (например, Англии, России или Японии) и др. Центральные банки возникли на базе коммерческих банков, наделенных правом эмиссии банкнот. Несмотря на то, что первым банком, осуществившим эмиссию, был Банк Стокгольма (в 1650 г. он выпустил депозитные сертификаты на золотые монеты, которые выписывались на предъявителя и обращались нарав­не с другими видами денег на всей территории королевства Швеции), первым эмиссионным банком считается созданный в 1694 году Банк Англии, поскольку он начал выпускать банкноты и учитывать коммерческие векселя.

Впоследствии кроме эмиссии банкнот за центральными банками закрепилась роль казначея государства, посредника между государством и коммерческими банками, проводника денежно-кредитной политики государства. Центральные банки, созданные на основе коммерческих банков, затем были национализированы. В настоящее время их капитал полностью или частично принадлежит государству.

Создание центрального эмиссионного банка было обусловлено процессами концентрации и централизации капитала, переходом к единым национальным денежным системам.

Во всех развитых странах действуют законы, в которых закреплены задачи и функции центрального банка, а также определены инструменты и методы их осуществления. В некоторых государствах главная задача центрального банка законо­дательно закреплена в конституции. Обычно основным правовым актом, регулирующим деятельность национального банка, служит закон о центральном банке страны. Он устанавливает организационно-правовой статус центрального банка, процедуру назначения или выборов его руководящего состава, порядок взаимоотношений с государством и национальной банковской системой. Таким законом определяются полномочия центрального банка как эмиссионного центра страны и другие его обязанности.

Наряду с законом о центральном банке взаимодействие между центральным банком и кредитными организациями регулируется законом о банковской деятельности, который определяет основные права и обязанности кредитных институтов по отношению к центральному банку.

Для определения роли центрального банка в экономических и политиче­ских процессах в стране очень важна степень его независимости. Под экономической независимостью обычно подразумевается возможность центрального бан­ка использовать имеющиеся в его распоряжении инструменты без существенных ограничений. Степень политической независимости центрального банка опреде­ляется уровнем самостоятельности в его отношениях с органами государственного управления при выборе и проведении денежно-кредитной политики.

Центральные банки экономически развитых стран классифицируются по степени их независимости в решении вопросов денежно-кредитной политики с учетом различных объективных и субъективных факторов.

К субъективным факторам относятся сложившиеся взаимоотношения между центральным банком страны и правительством с учетом неформальных контактов руководителей.

Среди множества объективных факторов оценки независимости централь­ных банков можно выделить пять важнейших:

участие государства в капитале центрального банка и распределении прибыли;

процедура назначения (выбора) руководства банка;

степень отражения в законодательстве целей и задач центрального банка;

права государства на вмешательство в денежно-кредитную политику;

правила, регулирующие возможность прямого и косвенного финансирования государственных расходов центральным банком страны.

Что касается первого фактора оценки, то состав собственников капитала центрального банка при проведении денежно-кредитной политики существенно не влияет на его независимость.

В соответствии со вторым фактором порядок выбора (назначения) и главным образом отзыва руководства центрального банка страны влияет на степень политической независимости центрального банка от органов государственного управления.

Значение третьего фактора заключается в том, что он определяет законодательные рамки свободы деятельности центрального банка. В ряде стран в законодательстве дана только общая формулировка задач центрального банка. Тем не менее, это несущественно для определения степени независимости центрального банка. Фактор подробности определения законодательством целей и задач центрального банка играет второстепенную роль, и его влияние необходимо рассматривать только в совокупности с анализом традиций и условий функционирования центрального банка.

От четвертого фактора (наличия установленного законодательством права государственных органов отклонять решения руководства центрального банка, а со стороны центрального банка — обязательства координировать проводимые мероприятия с общей стратегией государственного регулирования) политическая независимость центрального банка зависит в значительной степени.

Наиболее низкая степень независимости от вмешательства государственных органов в денежно-кредитную политику была у центральных банков Франции и Италии до соз­дания Европейской системы центральных банков (ECЦБ) и Европейского центрального банка (ЕЦБ). В этих странах право определения направлений вмешательства законодательным путем было передано правительству. Центральный банк выступал в роли консультанта и руководствовался решениями правительства. После Второй мировой войны руководство Банком Франции находилось под влиянием министерства финансов.

В законодательстве Японии четко установлена возможность государственных органов вмешиваться в политику центрального банка, инструктировать его, отменять его решения.

В некоторых странах, хотя их законодательство и не содержит формального пра­ва государства на вмешательство в денежно-кредитную политику центрального банка, но обязывает координировать стратегию банка с политикой правительства.

Центральный банк Швейцарии является наиболее независимым. В законодательстве этой страны не закреплено право государства на вмешательство в денежную политику центрального банка.

Пятый фактор независимости центрального банка — законодательное ограничение кредитования правительства. Этот фактор влияет как на экономическую, так и на политическую независимость центрального банка. Данный фактор имеет значение только при условии существования системы непосредственного финансирования правительства центральным банком. Такая система распространена в большинстве развитых стран.

1.3.1 ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ И ФУНКЦИИ ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА

Центральные банки являются регулирующим звеном в банковской систе­ме, поэтому основные цели их деятельности — укрепление денежного обра­щения, защита и обеспечение устойчивости национальной денежной едини­цы и ее курса по отношению к иностранным валютам, развитие и укрепление банковской системы страны, обеспечение эффективного и бесперебойного осуществления расчетов.

Традиционно центральный банк должен решать пять основных задач — он призван быть:

эмиссионным центром страны, т.е. пользоваться монопольным пра­вом на выпуск банкнот;

органом регулирования экономики денежно-кредитными методами, т.е. проводить денежно-кредитную и валютную политику;

«банком банков», т.е. совершать операции не с торгово-промышленной клиентурой, а преимущественно с банками данной страны: хранить их кассовые резервы, размер которых устанавливается законом; предоставлять им кредиты (кредитор последней инстанции); осуществлять контроль и надзор, поддерживая необходимый уровень стандартизации и профессионализма в национальной кредитной системе;

банкиром правительства, т.е. поддерживать государственные экономические программы и размещать государственные ценные бумаги, предоставлять кредиты и выполнять расчетные операции для правительства, хранить (официальные) золотовалютные резервы;

главным расчетным центром страны, выступая посредником между другими банками страны при выполнении безналичных расчетов.

В большинстве стран эти задачи центральных банков закреплены законодательством, особенно две первые — самые главные

В качестве «банка банков» центральный банк предоставляет кредитным институтам возможность рефинансирования. При этом по закону центральный банк вправе ограничить коммерческие банки страны в кредитных средствах. Наиболее распространены два вида операций центрального банка с кредитными институтами: покупка и продажа чеков и векселей, в том числе казначейских; залоговые операции с ценными бумагами, векселями и платежными требованиями.

При решении пяти названных задач центральный банк выполняет определенные функции. В отечественной и зарубежной литературе нет однозначного подхода к определению функций центральных банков. В одних источниках их насчитывается более 10, в других — всего одна (в действующей Конституции Российской Федерации).

В связи с этим представляется целесообразным из многообразия функций центральных банков выделить основные (основные обязанности), без которых невозможно достижение главной цели — сохранение устойчивости национальной денежной единицы, и дополнительные (заполняющие оставшуюся часть круга обязанностей), способствующие достижению этой главной цели.

К основным функциям, осуществляемым подавляющим большинством центральных банков, целесообразно отнести регулирующую, контролирующую и обслуживающую. Все остальные являются дополнительными функциями.

К регулирующей функции относятся: регулирование денежной массы в обращении и управление совокупным денежным оборотом; денежно-кредитное регулирование, разработка и проведение государственной денежно-кредитной политики. Это достигается путем уменьшения или увеличения объема наличной и безналичной эмиссии и проведения дисконтной политики, политики минималь­ных резервов, открытого рынка, валютной политики и др., а также путем органи­зации платежно-расчетных отношений коммерческих банков (нередко последнюю относят к обслуживающей функции).

Контролирующая функция тесно связана с регулирующей и осуществля­ется путем контроля и надзора за работой кредитной системы. Эта функция вклю­чает определение соответствия требованиям к качественному составу банковской системы, т.е. процедуру допуска кредитных институтов на национальный банков­ский рынок. Центральный банк, пользуясь данными статистической отчетности кредитных организаций, осуществляет контроль за их деятельностью, выполнением установленных центральным банком нормативов. Степень такого контроля существенно меняется в зависимости от законодательства и традиций отдельных стран. В некоторых странах наряду с центральными банками контроль и надзор за деятельностью кредитных организаций проводят специально уполномоченные на это органы.

Обслуживающая функция включает в себя выполнение роли финансового агента правительства и создание научно-исследовательского, информационно-статистического центра. Во многих странах по закону центральный банк обязан давать при необходимости рекомендации федеральному правительству, а также снабжать его информацией о состоянии кредитной системы.

Центральный банк, собирая, анализируя и публикуя объективную информацию о ситуации в денежно-кредитной сфере, может оперативно реагировать на глобальные и локальные экономические процессы. От достоверности оценки информации зависит выбор направлений денежно-кредитной политики в целом. Принимая решение о дополнительном выпуске денежных средств, эмиссионное управление центрального банка основывается на соответствующем экономическом анализе ситуации в стране, чтобы при необходимости дать рекомендации и скоординировать действия государственных органов.

Информационно-исследовательская деятельность центрального банка предполагает также консультирование. В порядке информационного обмена, а также с целью проведения консультаций центральные банки организуют встречи, конференции, в том числе на международном уровне.

Функции центрального банка зачастую переплетаются, из одной вытекает другая, если этого требует достижение поставленной цели или решение какой-то определенной задачи.

1.3.2 ОСОБЕННОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАНКА РОССИИ.

В настоящее время деятельность центрального банка в России определяется специальным Федеральным законом от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Цен­тральном банке Российской Федерации (Банке России)». До этого действо­вал Закон РФ от 2 декабря 1990 года № 394-1 с рядом изменений, внесен­ных в течение 11 лет после его принятия. Наиболее важные поправки были сделаны в 1995 году. Принятие этого Закона сыграло известную роль в начале периода реформи­рования в России. С тех пор накоплен определенный опыт работы Банка России (как позитивный, так и негативный). В намерения авторов нового Закона входило: сделать деятельность главного банка страны более прозрачной и подконтрольной государственным органам, направить усилия по денежно-кредитному регулирова­нию на решение проблем развития отечественной экономики.

В пункте 2 статьи 75 Конституции Российской Федерации указана лишь основная функция Банка России — защита и обеспечение устойчивости рубля. И это не случайно. В такой огромной стране, как Россия, длительная устойчивость рубля (как экономической категории) немыслима без прочной экономики с хоро­шо организованной денежно-кредитной системой.

В обязанности Банка России по законодательству входит необходимость обеспечения устойчивости рубля за счет:

взаимодействия с Правительством Российской Федерации при разработке и проведении единой государственной денежно-кредитной политики;

монополии на эмиссию наличных денег и организацию их обращения;

выполнения роли кредитора последней инстанции для кредитных коммерческих банков и организации системы их рефинансирования;

установления правил осуществления расчетов в стране;

установления правил проведения банковских операций, бухгалтерского учета и отчетности для банковской системы;

обслуживания счетов бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации;

осуществления эффективного управления золотовалютными резервами;

проведения государственной регистрации кредитных организаций, выдачи, приостановления и отзыва лицензии кредитных организаций;

осуществления надзора над деятельностью кредитных организаций и банковских групп;

регистрации эмиссии ценных бумаг кредитных организаций;

осуществления самостоятельно или по поручению Правительства Российской Федерации всех видов банковских операций и иных сделок, необходимых для выполнения функций Банка России;

• организации и осуществления валютного регулирования и валютного. контроля;

определения порядка осуществления расчетов с международными организациями, иностранными государствами, а также юридическими и физическими лицами;

установления правил бухгалтерского учета и отчетности для банковской системы Российской Федерации;

установления и публикации официальных курсов иностранных валют по отношению к рублю;

участия в разработке прогноза и организации составления платежного баланса Российской Федерации;

установления порядка и условий осуществления валютными биржами их операций, выдачи, приостановки и отзыва разрешений на организацию купли-продажи иностранной валюты;

проведения анализа и прогнозирования состояния экономики Российской Федерации в целом и по регионам, прежде всего денежно-кредитных, валютно-финансовых и ценовых отношений; публикации соответствующих материалов и статистических данных;

• осуществления иных функций в соответствии с федеральными законами.

Возложенные на него полномочия Банк России осуществляет независимо от других федеральных органов власти. Детальный перечень обязанностей Банка России не противоречит международной практике работы центральных банков. Как и центральные банки других стран, Банк России прежде всего осуществляет эмиссию банкнот, банковский надзор и денежно-кредитное регулирование экономики.

Выполнение Банком России его основных функций предполагает необходимость контроля и надзора над деятельностью кредитных организаций. Банк России сочетает проведение денежно-кредитной политики с надзором за работой кредитных организаций, являясь, практически, единственным надзорным органом в стране.

Передача надзорных функций от Банка России другим органам власти не противоречит мировой практике. По мере развития отечественных финансовых рынков она может быть в известной мере осуществлена и в нашей стране.

Еще одной особенностью деятельности Банка России является превалирование в денежно-кредитном регулировании таких инструментов, как агрегат денежной массы М2 и валютных интервенций при недостаточно активном использовании процентной политики.

Система рефинансирования Банком России кредитных организаций имеет свою специфику. В мировой практике широко распространено рефинансирование в форме учета (покупки) векселей у коммерческих банков. Процесс рефинансирования коммерческих банков в России был запущен в 1992 году. В тот период векселя еще не играли заметной роли, и Банк России начал выдавать кредиты на рыночных условиях уполномоченным коммерческим банкам на основании решений Правительственной комиссии по вопросам финансовой и денежно-кредитной политики.

Курс Банка России на развитие рыночных механизмов экономического регулирования отразился затем в организации (с февраля 1994 г.) кредитных аукционов, с введением которых ограничивалось административное установление процентных ставок и объемов кредитов центрального банка. В 1996 году был введен еще один инструмент рефинансирования банков — ломбардное кредитование.

Ставка рефинансирования — это одна из важнейших процентных ставок, которую Банк России использует при предоставлении кредитов банкам. Она является наиболее наглядным показателем процентной политики Банка России.

В новой редакции Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10 июля 2002 года усиливается роль и ответственность Банка России за проведение единой государственной денежно-кредитной политики. В связи с необходимостью приведения денежно-кредитной политики в соответствие с новыми приоритетами экономической политики государства по преодолению кризиса, оживлению производства и переходу к экономическо­му росту Банк России совместно с Правительством РФ ежегодно разрабатывает Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики.

Этот документ состоит из двух разделов. В первом разделе рассматриваются итоги развития экономики и проведения денежно-кредитной политики за преды­дущий год. Во втором разделе устанавливаются цели денежно-кредитной политики на предстоящий год. Особое внимание уделяется перспективам макроэкономического развития страны в целом, а также бюджетной и валютной политике, развитию системы финансовых рынков.

Среди особенностей деятельности Банка России следует выделить также то, что его уставный капитал и иное имущество являются 100 %-ной федеральной собственностью.

1.4 КОММЕРЧЕСКИЕ БАНКИ И ДРУГИЕ ФИНАНСОВО-КРЕДИТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ

Современные коммерческие банки — это банки, обслуживающие органи­зации, а также население — своих клиентов. Коммерческие банки являются основным звеном банковской системы. Независимо от формы собственности коммерческие банки представляют собой самостоятельные субъекты эко­номики. Их отношения с клиентами носят коммерческий характер. Согласно банковскому законодательству банк — это кредитная организация, которая имеет право привлекать денежные средства физических и юридических лиц, размещать их от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности и проводить расчетные операции по поручению клиентов. Таким обра­зом, коммерческие банки осуществляют (или должны осуществлять), комплексное обслуживание клиентов, что отличает их от специальных кредитных организаций небанковского типа, выполняющих ограниченный круг финансовых операций и услуг. В соответствии со своими функциями как банка коммерческий банк осу­ществляет:

1) аккумуляцию (привлечение) временно свободных денежных средств в депозиты;

их размещение;

расчетно-кассовое обслуживание клиентов.

Коммерческие банки выступают, прежде всего, как специфические кредит­ные институты, которые, с одной стороны, привлекают временно свободные сред­ства хозяйства, с другой стороны, удовлетворяют за счет этих привлеченных средств разнообразные финансовые потребности организаций и населения.

Экономическую основу деятельности по аккумуляции и размещению кредитных ресурсов составляет движение денежных средств — объективный про­цесс, оказывающий влияние на формирование и использование ссужаемых стои­мостей. Организуя этот процесс, коммерческий банк выступает коммерческим предприятием, обеспечивающим выгодное помещение аккумулированных кредит­ных ресурсов.

В период перестройки в России считалось, что коммерческие банки — это банки, основной целью которых является получение максимальной прибыли. Данный тезис был продекларирован даже в Законе «О банках и банковской дея­тельности». Однако дальнейшее развитие банковской системы показало, что в условиях рыночной экономики банки, как уже отмечалось, должны не только стремиться к получению максимально возможных доходов, но и минимизировать риски, обеспечить ликвидность, надежность и стабильность функционирования, планировать свою деятельность с учетом интересов всего общества, в том числе участвовать в реализации социально ориентированных проектов и программ, под­держивать свой имидж, развивать филиальную сеть, предоставлять более широ­кий спектр услуг большему числу клиентов.

Коммерческие банки играют важную роль в реализации политики централь­ного банка, обеспечивающей соответствие количества денег в обращении задачам поддержания стабильности денежного обращения в стране, управления инфляци­ей и курсом рубля, поддержания нормальных темпов экономического роста и высо­кого уровня занятости населения.

Коммерческие банки, концентрируя на своих счетах временно свободные денежные средства клиентов, имеют возможность предоставлять их в ссуду субъек­там экономики, испытывающим недостаток средств для осуществления платежей, инвестиций и т.д. Таким образом, банки регулируют общую ликвидность эконо­мики. Никакие другие институты финансового рынка, поскольку они не ведут расчетных и текущих счетов, не могут выполнять аналогичные функции.

Особое значение имеет деятельность банка в области окончательного урегу­лирования расчетов между субъектами экономики. Действительно, одно из важ­нейших направлений деятельности банка — осуществление платежей и расчетов. Другие финансово-кредитные институты (кроме банков) эту задачу фактически не выполняют. Исключением являются лишь клиринговые палаты и расчетно-кас­совые центры. Но последние либо входят в состав банка (например, центрального, как РКЦ Банка России), либо, являясь частными (акционерными) организациями, выполняют лишь операции по взаимозачету, предоставляя право окончательного урегулирования задолженности (выполнения платежных операций) банку.

Существуют и иные признаки, отличающие банки от небанковских финан­сово-кредитных институтов:

• для банков характерен двойной обмен долговыми обязательствами. Это отличает банки от финансовых брокеров и дилеров, которые действуют на финан­совом рынке, не выпуская собственных долговых обязательств;

банки принимают на себя безусловные обязательства кредитного характера (по активам и пассивам) перед юридическими и физическими лицами в основном с фиксированной суммой долга, например, при помещении средств клиентов на счета по вкладам, при выпуске финансовых векселей, депозитных и сберегательных сертификатов. Этим банки отличаются от инвестиционных фондов, которые мобилизуют ресурсы на основе выпуска собственных акций;

банки — это кредитные институты универсального типа, выполняющие широкий спектр операций и услуг финансового характера.

В последние годы, как в нашей стране, так и за рубежом эксперты отмечают наличие двух, на первый взгляд взаимоисключаемых тенденций: универсализации и специализации банковской деятельности, подчеркивая, что со специализацией банков усиливаются тенденции к универсализации. Традиционно занимавшиеся в большей степени теми или иными операциями коммерческие банки вторгаются в смежные сферы деятельности. Следовательно, вид коммерческого банка (универ­сальный, отраслевой, специального назначения, региональный и т.п.) определя­ется наряду с содержанием его операций степенью развития экономики страны, кредитных отношений, денежного и финансового рынков.

В настоящее время коммерческие банки большинства западных стран выполняют различные операции для удовлетворения финансовых потребностей всех типов клиентов от мелкого вкладчика до крупной компании. Крупные банки осуществляют для своих клиентов сотни видов операций и услуг, например, ведение депозитных счетов, безналичные переводы средств, прием сбережений, выдачу разнообразных кредитов, покупку-продажу ценных бумаг, операции по доверенности, хранению ценностей в сейфах. Благодаря этому коммерческие банки постоянно и неразрывно связаны практически со всеми звеньями воспро­изводственного процесса.

Особенности коммерческих банков проявляются в ходе выполнения при­сущих им операций и услуг. Операции коммерческого банка представляют собой конкретное проявление банковских функций на практике.

По российскому законодательству к числу основных видов банковских операций относят следующие:

привлечение денежных средств юридических и физических лиц во вклады до -востребования и на определенный срок;

предоставление кредитов от своего имени за счет собственных и привлеченных средств;

открытие и ведение счетов физических и юридических лиц;

осуществление расчетов по поручению клиентов, в том числе банков-корреспондентов;

инкассация денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание клиентов;

управление денежными средствами по договору с собственником или распорядителем средств;

покупка у юридических и физических лиц и продажа им иностранной валюты в наличной и безналичной формах;

осуществление операций с драгоценными металлами в соответствии с действующим законодательством;

выдача банковских гарантий.

В Законе «О банках и банковской деятельности» подчеркивается, что небанковские кредитные организации вправе осуществлять банковские операции, за исключением операций, предусмотренных пунктами 1, 2, 3 и 9 этого Закона. Допустимые сочетания иных банковских операций для небанковских кредитных организаций устанавливаются Банком России.

Кроме того, в соответствии с российским банковским законодательством коммерческие банки помимо перечисленных выше банковских операций вправе осуществлять следующие сделки:

выдачу поручительств за третьих лиц, предусматривающих исполнение обязательств в денежной форме;

приобретение права требования по исполнению обязательств от третьих лиц в денежной форме;

оказание консультационных и информационных услуг;

предоставление в аренду физическим и юридическим лицам специальных помещений или находящихся в них сейфов для хранения документов и ценностей;

лизинговые операции.

Кредитная организация также вправе проводить иные сделки, присущие ей как юридическому лицу в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Все банковские операции и сделки осуществляются в рублях, а при наличии соответствующей лицензии Банка России — и в иностранной валюте (валют­ные операции).

Кредитной организации, в том числе коммерческому банку, запрещается занятие производственной, торговой и страховой деятельностью, т.е. эти опера­ции следует отнести к числу небанковских.

В отечественной экономической литературе нередко не делают различий между понятиями «операции банка» и «услуги банка». Распространено опреде­ление банковских услуг как «массовых операций». Однако из такого определения не ясно, чем услуги отличаются от банковских операций. Между тем о банков­ских услугах речь может идти лишь в рамках взаимоотношений «клиент — банк». Именно наличие клиента и позволяет говорить об операции банка в качестве его услуги.

Услуги коммерческих банков можно определить как проведение банковских операций по поручению клиента в его пользу за определенную плату.

Основные характеристики банковской услуги:

банковская услуга носит нематериальный характер;

продукт не складируется, но в банках создаются запасы денежных средств, которыми управляет банкир;

проведение банковских операций и услуг регламентируется в законодательном порядке;

автор новой банковской услуги не имеет авторских прав;

система сбыта (предоставления банковских операций и услуг) эксклюзивна и интегрирована, поскольку все филиалы одного банка выполняют одинаковый набор банковских операций и услуг.

Важно отметить, что в соответствии с российским банковским законо­дательством кредитным организациям запрещается заключать соглашения и осу­ществлять согласованные действия, направленные на монополизацию рынка банковских услуг, а также на ограничение конкуренции в банковском деле. Приобретение акций (долей) уставного капитала кредитных организаций, а так же заключение соглашений, предусматривающих осуществление контроля за деятельностью кредитных организаций (их объединений), не должно противоречить антимонопольным правилам.

1.4.1 ПРИНЦИПЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ

Первым и основополагающим принципом деятельности коммерческого банка является работа в пределах реально имеющихся ресурсов. Это означает, что коммерческий банк должен обеспечивать не только количественное соответствие между своими ресурсами и кредитными вложениями, но и добиваться соответствия характера банковских активов специфике мобилизованных им ресурсам. Прежде всего, это относится к срокам тех и других. Если банк привлекает средства главным образом на короткие сроки, а вкладывает их преимущественно в долгосрочные ссуды, то его ликвидность оказывается под угрозой.

Вторым принципом является экономическая самостоятельность, подразумевающая и экономическую ответственность банка за результаты своей деятельности. Это предполагает свободу распоряжения собственными средствами банка и привлеченными ресурсами, свободный выбор клиентов и вкладчиков, распоряжение доходами банка. По своим обязательствам коммерческий банк отвечает всеми принадлежащими ему средствами и имуществом, на которые может быть наложено взыскание. Весь риск от своих операций коммерческий банк берет на себя.

Третий принцип заключается в том, что взаимоотношения коммерческого банка со своими клиентами строятся как обычные рыночные отношения. Предоставляя ссуды, коммерческий банк исходит, прежде всего, из рыночных критериев прибыльности, риска и ликвидности.

Четвертый принцип работы коммерческого банка заключается в том, что регулирование его деятельности может осуществляться только косвенными экономическими (а не административными методами). Государство определяет лишь «правила игры» для коммерческих банков, но не может давать им приказов.

1.4.2 ФУНКЦИИ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ

Одной из важнейших функций коммерческого банка является посредничество в кредите, которое они осуществляют путем перераспределения денежных средств, временно высвобождающихся в процессе кругооборота фондов предприятий и денежных доходов частных лиц. Перераспределение ресурсов осуществляется по горизонтали хозяйственных связей от кредитора к заемщику на условиях платности и возвратности. Плата формируется под влиянием спроса и предложения заемных средств.

Банки своей деятельностью уменьшают степень риска и неопределенности в экономической системе.

Вторая важнейшая функция коммерческих банков – стимулирование накоплений в хозяйстве. Коммерческие банки, выступая на финансовом рынке со спросом на кредитные ресурсы, должны не только максимально мобилизовать имеющиеся в хозяйстве сбережения, но и формировать достаточно эффективные стимулы к накоплению средств. Стимулы к накоплению и сбережению денежных средств формируются на основе гибкой депозитной политики коммерческих банков. Помимо высоких процентов, выплачиваемых по вкладам, кредиторам банка необходимы гарантии высокой надежности помещения ресурсов в банк и доступность информации о деятельности коммерческих банков.

Третья функция банков – посредничество в платежах между отдельными самостоятельными субъектами.

В связи с формированием фондового рынка получает развитие и такая функция банков, как посредничество в операциях с ценными бумагами.

1.4.3 ПРАВОВАЯ БАЗА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ

Порядок открытия, регистрации и ликвидации коммерческих банков на территории Российской Федерации определен Законом № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности в РСФСР». В соответствии с этим законом в Российской Федерации действует лицензионный порядок осуществления банковской деятельности. Банковские операции могут производиться только на основании специальной лицензии ЦБР. Необходимость особого лицензирования банковских операций вызвана их повышенным риском и влиянием, которое они оказывают на уровень платежеспособного спроса в экономике. Организации, совершающие банковские операции, нуждаются в строгом государственном регулировании и контроле со стороны ЦБР, поэтому они обязательно должны получать лицензии на совершение банковских операций и проходить регистрацию в ЦБР. В противном случае банковские операции являются незаконными.

Правовые нормы учреждения и организации коммерческих банков регламентируется банковским законодательством, законодательными актами, определяющими организационно-правовые формы предприятий и общие положения о предпринимательской деятельности, а также банковскими нормативными документами.

Для организации работы по созданию и контролю за деятельностью коммерческих банков ЦБ РФ разработал в 1991 г. «Методические указания о создании и деятельности коммерческих банков на территории РСФСР», в которые в последующие годы вносились некоторые изменения и дополнения. Этот документ содержит сведения о порядке создания банка, получения лицензии на право проведения банковских операций, условия государственной регистрации и открытия филиалов банка. Особый раздел по­священ надзору за деятельностью банков со стороны Банка России и их ответственности за нарушения действующих правил. В последнем разделе представлен порядок ликвидации коммерческого банка.

Коммерческий банк получает статус юридического лица с момента регистрации его устава и получения лицензии на совершение банковских операций от Центрального банка республики, на территории которой он находится.

Учредителями, акционерами коммерческих банков могут быть граждане и юридические лица, за исключением представителей органов власти всех уровней, их исполнительных органов, политических организаций и специализированных общественных организаций.

Предприятия и организации, имеющие неликвидный баланс или объявленные неплатежеспособными, не могут быть учредителями, акционерами, участниками коммерческого банка.

Каждый коммерческий банк обладает обособленным имуществом: зданиями, сооружениями, оборудованием, инвентарем, уставным и другими фондами и средствами, принадлежащими банку на праве собственности. Уставный фонд банка образуется за счет средств акционеров, поступивших от реализации акций банка, если банк создается как акционерное общество, или за счет паев (вкладов) участников, если создаваемый банк является товариществом с ограниченной ответственностью.

В качестве вклада в уставный капитал акционеры (участники) банка могут внести денежные средства в рублях и иностранной валюте, здания, сооружения, оборудование и другие материальные ценности, ценные бумаги, права пользования землей, водой и другими природными ресурсами, зданиями, сооружениями и оборудованием, а также иные имущественные права. Вклад, оцененный в рублях, составляет долю акционера, участника в уставном капитале.

Уставный капитал коммерческого банка формируется только за счет собственных средств акционеров (участников). Доля любого из участников в уставном капитале не должна превышать 35%. По своим обязательствам банк несет ответственность в пределах всего имущества, являющегося его собственностью. Участники банка, созданного как товарищество с ограниченной ответственностью, отвечают по его обязательствам в пределах своего пая, а участники акционерного банка — в пределах стоимости приобретенных ими акций. Минимальный размер уставного капитала для вновь образуемых коммерческих банков всех видов на территории России повышается и установлен с 10.10.94 г. в размере 3 млрд. руб. (эквивалент 1 млн. ЭКЮ). По решению ЦБ РФ до 1999 г. российские коммерческие банки должны увеличить размер собственных средств до суммы, эквивалентной 5 млн. ЭКЮ. На сегодняшний день минимальный размер уставного капитала для вновь образуемых банков должен быть не менее 27.130.000 рублей.

«Методические указания» предусматривают необходимый для получения лицензии и государственной регистрации банка пакет документов, представляемый в региональное Главное управление ЦБ. Департамент банковского надзора ЦБ осуществляет методическое руководство по вопросам регистрации и лицензирования кредитных учреждений, а также контроль за этим процессом.

Коммерческие банки действуют на основании Устава, который принимается его участниками. В Уставе закрепляются функции банка, его правоспособность, структура, порядок образования и полномочия органов управления. Коммерческим банкам запрещается осуществлять деятельность в сфере материального производства и торговли материальными ценностями, а также заниматься всеми видами страхования, за исключением страхования валютных и кредитных рисков. Банки могут выступать учредителями и участвовать собственными средствами на долевой ос­нове в хозяйственной деятельности предприятий и организаций.

Взаимоотношения банков с клиентами строятся на основе договоров, при этом стороны имеют широкие возможности в определении их условий. Например, с 1 января 1992 г. в России отменены ограничения на установление процентных ставок по операциям коммерческих банков. Банк и предприятие, вступая в договорные отношения друг с другом, стремятся к осуществлению своих хозрасчетных интересов, эффективному сотрудничеству.

В ходе надзора за деятельностью коммерческих банков, осуществляемого Департаментом банковского Надзора, проверяется правильность исполнения банковского законодательства и нормативных актов ЦБ РФ, а также контролируется соблюдение банками обязательных экономических нормативов. В этих целях может быть произведена сплошная или выборочная проверка операций банков. Банки обязаны представлять учреждению ЦБ по месту своего нахождения балансы, планы, отчеты и другие документы, необходимые для определения правильности ведения кредитно-расчетных операций.

К коммерческим банкам, допускающим недостатки в работе, могут применяться санкции или соответствующие меры. Например, банку даются рекомендации о возможных путях ликвидации недостатков, о проведении мероприятий по финансовому оздоровлению банка (увеличению собственных средств, изменению структуры активов и т.п.). В качестве санкций применяются повышение нормы обязательных резервов; взыскание штрафа в размере дохода, полученного в результате неправомерных действий банка; отзыв лицензии на ведение банковских операций или введение ограничения на проведение банком операций. Отзыв лицензии действует как решение о ликвидации банка. Эта мера применяется в следующих случаях: при обнаружении недостоверных сведений, на основании которых выдана лицензия; при задержке начала деятельности более чем на один год с даты выдачи лицензии; осуществлении операций, запрещенных законодательством и выходящих за пределы предоставленной банку лицензии; выявлении нарушений банком требований антимонопольного законодательства (например, превышение доли в 35% уставного капитала банка одним из его участников). Организационная и управленческая структура коммерческого банка регламентируется его Уставом, в котором содержатся положения об органах управления банка, их структуре, порядке образования и функциях. Коммерческие банки не имеют вышестоящих органов. Высшим органом коммерческого банка является общее собрание акционеров (пайщиков), созываемое ежегодно для решения следующих вопросов: изменение Устава и уставного капитала, избрание Совета банка, утверждение годовых результатов деятельности, распределение доходов банка, создание и ликвидация дочерних предприятий банка и некоторых других важных вопросов деятельности банка (не касающихся его менеджмента).

Организация взаимоотношений ЦБР с коммерческими банками и методы регулирования деятельности последних предусмотрены соответствующим банковским законодательством. Так, с учетом складывающейся ситуации в экономике ЦБР регулирует деятельность коммерческих банков посредством использования такого комплекса экономических методов, как:

— изменение норм обязательных резервов, размещаемых коммерческими банками в ЦБР;

— изменение объема кредитов, предоставляемых ЦБР коммерческим банкам, а также процентных ставок по кредитам;

— проведение операций с ценными бумагами и с иностранной валютой.

Для этих целей ЦБР была разработана в 1991 г. инструкция № 1 «О порядке регулирования деятельности коммерческих банков» и Указания о порядке формирования централизованных фондов банковской системы России за счет взносов коммерческих банков, вступившие в действие с 1 июля 1991 г.

В соответствии с вышеуказанными нормативными документами ЦБР образует резервный фонд кредит­ной системы РФ, средства которого формируются за счет резервирования в нем определенной доли привлеченных коммерческими банками средств сторонних предприятий и организаций.

1.4.4 ОБЕСПЕЧЕНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ РАЗВИТИЯ КОММЕРЧИСКИХ БАНКОВ

В настоящее время в России все большее значение приобретают вопросы стабильности, надежности, устойчивости банковской системы в целом и ее элементов — банков.

Под устойчивостью банка следует понимать такое его динамичное состоя­ние, которое обеспечивает необходимую степень защиты от неблагоприятного воз­действия внешних и внутренних факторов. Устойчивость банка можно рассматри­вать как условие его прогрессирующего движения. Виды устойчивости банков можно классифицировать по ряду признаков, в том числе по характеру (эконо­мическая, политическая, моральная устойчивость); исходя из общей ее оценки (реальная и мнимая устойчивость); по времени обеспечения (долгосрочная и краткосрочная устойчивость); по характеру сбалансированности (сбалансированная и с неустойчивым равновесием); по структуре (финансовая, организационная, кадровая, операционная, коммерческая устойчивость); по проводимой политике (постоянная или часто меняющаяся устойчивость в рамках общей концепции); с позиции равномерности развития банков (быстро развивающая­ся, равномерно развивающаяся и неравномерно развивающаяся устойчивость); с позиции общественной полезности (общественно полезная и эгоистичная устойчивость).

Экономическая устойчивость банка во многом определяется финансовыми результатами его деятельности, уровнем принимаемых банком рисков в сочета­нии с его ликвидностью и доходностью.

Ликвидность (от лат. liquidus — жидкий, текучий) в буквальном смысле означает легкость реализации, продажи, превращения материальных ценностей и прочих активов в денежные средства. Ликвидность банка нередко определяют как способность банка приобретать наличные средства в центральном банке или банках-корреспондентах по разумной цене. В целом ликвидность банка пред­полагает возможность продавать ликвидные активы, приобретать денежные сред­ства в центральном банке и осуществлять эмиссию акций, облигаций, депозит­ных и сберегательных сертификатов, других долговых инструментов.

Термин платежеспособность несколько шире: подразумевается не только и не столько возможность превращения активов в быстрореализуемые, сколько способность юридического или физического лица своевременно и полностью выполнять свои платежные обязательства, вытекающие из торговых, кредитных или иных операций денежного характера. Таким образом, ликвидность выступает как необходимое и обязательное условие платежеспособности, контроль за соблю­дением которой уже берет на себя не только само юридическое или физическое лицо, но и определенный внешний орган надзора и контроля.

Ликвидность для коммерческого банка — это его способность обеспечить своевременное выполнение в денежной форме своих обязательств по пассиву. Ликвидность банка определяется сбалансированностью активов и пассивов его баланса, степенью соответствия сроков размещенных активов и привлеченных банком пассивов.

Нормы ликвидности банка обычно устанавливаются как отношение раз­личных статей активов баланса ко всей сумме или к определенным статьям пас­сивов или, наоборот, пассивов к активам. Ликвидность банка — основа его платеже­способности.

Платежеспособность трактуется как способность банка в должные сроки и в полной сумме отвечать по своим обязательствам (перед вкладчиками по вып­лате депозитов, перед акционерами — по выплате дивидендов, перед государст­вом — по уплате налогов, перед персоналом — по выплате заработной платы).

В современной экономической литературе описаны два подхода к харак­теристике ликвидности. Ликвидность можно понимать как «запас» или как «поток». Запас характеризует ликвидность банка на определенный момент вре­мени, его способность ответить по своим текущим обязательствам, в особенности по счетам до востребования.

Как «поток» ликвидность оценивается за определенный период времени либо на перспективу. При этом подход к ликвидности с точки зрения «запаса» характеризуется как весьма узкий. Нужно иметь в виду, что при рассмотрении ликвидности как «потока» повышенное внимание уделяется возможности обеспе­чения обращения менее ликвидных активов в более ликвидные, а также притоку дополнительных средств, включая полученные займы. Следовательно, наиболь­шее значение приобретает не только оценка ликвидности — «потока», но и оценка ликвидности — «прогноза».

Для оценки совокупной ликвидности коммерческого банка нужно систем­но рассматривать стационарную ликвидность («запас»), текущую ликвидность («поток») и перспективную ликвидность («прогноз»).

Таким образом, ликвидность баланса банка подразумевает моментную оцен­ку состояния банка на определенную дату, т.е. ликвидность баланса есть составная часть ликвидности банка. При этом баланс коммерческого банка должен обес­печивать представление данных аналитического и синтетического учета в форме, приемлемой для расчета совокупной ликвидности банка. При несоблюдении второго условия может возникнуть ситуация, когда, обладая достаточно ликвид­ным балансом на определенную дату, банк тем не менее полностью или частично неликвиден.

На ликвидность и платежеспособность коммерческого банка оказывает влия­ние ряд факторов, которые можно разделить на макро- и микроэкономические.

К основным макроэкономическим факторам, определяющим ликвидность и платежеспособность банка, относят, например, геополитическую и макроэкономическую обстановку в стране, совокупность законодательных, юридических и правовых норм банковской деятельности, структуру и стабильность банковской системы, состояние денежного рынка и рынка ценных бумаг.

На ликвидность и платежеспособность коммерческого банка влияют и микроэкономические факторы. К числу основных таких факторов относят ресурсную базу банка, качество вложений, уровень менеджмента, функциональную структуру и мотивацию деятельности банка.

Следует отметить, что указанные группы факторов оказывают воздействие в комплексе, причем взаимосвязь наблюдается как в отдельных группах, так и между группами.

В зарубежной практике общий резерв ликвидности подразделяется на пер­вичный и вторичный.

Первичный резерв ликвидности рассматривается как главный источник лик­видности банка. В балансовых отчетах в роли первичных резервов фигурируют активы, включаемые в статью «Наличность и задолженность других банков», куда входят средства на счетах обязательных резервов, средства на корреспондентских счетах (вкладах) в других коммерческих банках, наличные деньги в сейфе и чеки, а также иные платежные документы в процессе инкассирования. Доля первич­ных резервов оценивается отношением наличных активов к сумме вкладов или к сумме всех активов.

Вторичный резерв ликвидности — высоколиквидные доходные активы, кото­рые с минимальной задержкой и незначительным риском потерь можно превра­тить в наличные средства. К ним относятся активы, которые обычно составляют портфель правительственных ценных бумаг, и в некоторых случаях — средства на ссудных счетах. Основное назначение вторичных резервов — служить источни­ком пополнения первичных резервов.

Общий резерв ликвидности коммерческого банка зависит от нормы обяза­тельного резерва, устанавливаемого центральным банком, и уровня резерва лик­видности, определяемого банком самостоятельно для себя. Каждый коммерческий банк стремится создать минимальный резерв ликвидных средств и обеспечить максимальный кредитный потенциал исходя из своей ликвидности, надежности, прибыльности.

Ликвидность — важнейшая качественная характеристика деятельности бан­ка, свидетельствующая о его надежности, стабильности, устойчивости. Для обеспе­чения ликвидности банку необходимо формировать такую структуру баланса, при которой активы, не утрачивая своей стоимости, могут своевременно преобразо­вываться в денежные средства по мере востребования пассивов.

Ликвидность тесно связана с доходностью банка, но в большинстве случаев желание достижения высокой ликвидности противоречит необходимости обес­печения более высокой прибыльности. Наиболее рациональная политика ком­мерческого банка в области управления ликвидностью состоит в обеспечении оптимального сочетания ликвидности и прибыльности. Следовательно, анализ ликвидности, прибыльности и уровня риска банка нужно проводить в комплексе.

За последние годы наблюдалось существенное возрастание рисков, связан­ных с банковской деятельностью, что ставит проблему «риск — ликвидность» в центр управления банковскими операциями. Наиболее распространенными финансо­выми рисками являются риск неплатежеспособности заемщика, кредитный риск, процентный риск, валютный риск, риск несбалансированной ликвидности.

Риск постоянно сопутствует банковской деятельности. Риски в банковской практике — это опасность (возможность) потерь для банка при наступлении опре­деленных событий.

Риски могут быть как собственно банковскими (внутренними), связанными с функционированием кредитного института, так и внешними, или общими. Важ­нейшим способом преодоления или минимизации рисков является их регули­рование, т.е. поддержание, как мы уже говорили, оптимального соотношения ликвидности и платежеспособности банка в процессе управления его активами и пассивами. Высокий уровень прибыльности, как правило, связан с высокорисковыми операциями. В банковской практике под рисковыми понимаются или очень выгодные, или весьма невыгодные операции. Причем потенциальная вероятность получить максимально возможную выгоду возрастает по мере увеличения степе­ни риска. Анализируя степень рисковости выполнения тех или иных операций, банки используют различные приемы с тем, чтобы максимально снизить возмож­ные убытки. Например, банки создают консорциумы, тем самым, распределяя риски среди нескольких субъектов отношений; покрывают возникшие убытки от проведения рисковых операций за счет прибыли по другим видам операций; проводят страхование рисков.

Политика банка должна заключаться в том, чтобы стремиться достичь равно­весия (оптимального соотношения) между риском и доходом банка. Равновесие в ближайшей перспективе (или так называемое краткосрочное равновесие) представляет собой соотношение между ликвидностью и прибыльностью. Чем выше ликвидность банка, тем ниже прибыльность и, наоборот, чем ниже ликвидность, тем выше ожидаемая прибыль и обязательно риск. Равновесие в отдаленной пер­спективе (или долгосрочное равновесие) предполагает, что чем выше ликвидность, тем прочнее финансовое состояние банка, его капитальная база, и наоборот, чем ниже ликвидность, тем менее устойчив банк с точки зрения капитальной платеже­способности.

Доходность и ликвидность банков не достигаются автоматически. Очевидным решением проблемы привлечения дешевых и размещения дорогих ресурсов является проведение такой политики банка, которая может принести наивысший доход при разумном, с точки зрения руководства банка, уровне риска. Руководство банка — акционеры (пайщики) — заинтересованы в более высоких доходах, которые могут быть получены за счет вложения средств в долгосрочные проекты, ценные бумаги сомнительного качества и т.п. Однако подобные действия серьезно ухудшают ликвидность банка, необходимую при изъятии вкладов и для удовлетворения законного спроса на кредит. Неспособность же банка удовлет­ворить обоснованные и законные потребности клиентов приведет к немедленной потере банком выгодных контрактов, ослаблению его конкурентных позиций и в конечном счете к возможному краху банка как жизнеспособного субъекта рыночных отношений. Таким образом, подобные операции коммерческих банков могут поставить под сомнение платежеспособность, ликвидность и устойчивость банковской системы в целом.

Основным методом управления ликвидностью и платежеспособностью рос­сийских коммерческих банков (с позиций внутреннего и внешнего аудита) являет­ся соблюдение ими экономических нормативов Банка России. В настоящее время для обеспечения экономических условий устойчивого функционирования банков­ской системы Банк России устанавливает следующие экономические нормативы деятельности коммерческих банков:

минимальный размер уставного капитала для вновь создаваемых и минимальный размер собственных средств (капитала) для действующих банков;

нормативы достаточности капитала;

нормативы ликвидности;

максимальный размер риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков;

максимальный размер крупных кредитных рисков;

максимальный размер риска на одного кредитора (вкладчика);

максимальный размер кредитов, гарантий и поручительств, предоставляемых кредитной организацией своим участникам (акционерам, пайщикам) и инсайдерам;

максимальный размер привлеченных денежных вкладов (депозитов) населения;

нормативы использования собственных средств кредитных организаций для приобретения долей (акций) других юридических лиц.

Анализ ликвидности и управление ею в коммерческом банке проводится одновременно с анализом доходности его деятельности.

Анализ результативности банковской деятельности начинается с анализа доходов и расходов, а заканчивается исследованием прибыли.

Прибыль — это главный показатель результативности работы банка. Количественная и качественная оценка прибыльности проводится с целью выяснения финансовой устойчивости банка. В целом речь идет о качественной стороне дела, а не о массе той прибыли, которая получена банком. Данные о прибыли, которые используются для оценки работы банка,— это итоговые показатели, но вопрос заклю­чается в том, за счет каких факторов она получена и как используется в дальнейшем: на накопление или потребление. Бытующее представление о том, что надежность банка определяется размером его прибыли и выплачиваемых дивидендов, более чем спорно. Напротив, высокий дивиденд при всей его привлекательности для акцио­неров еще не свидетельствует о высокоэффективной деятельности кредитной организации. Прибыль должна рассматриваться с позиции ее достаточности для роста банковского капитала, в связи с чем ее рациональнее уберечь от чрезмерного распределения на потребительские цели. Масса прибыли сама по себе — далеко не исчерпывающий показатель. Ее необходимо сравнивать с другими показате­лями, характеризующими деятельность банка. Анализ финансовой деятельности банка проводится одновременно с анализом ликвидности баланса банка и на основе полученных результатов делают вывод относительно надежности банка в целом.

Особое значение в обеспечении устойчивости банка имеет использование современных приемов менеджмента и маркетинга.

Под банковским менеджментом понимают управление деятельностью банка по различным направлениям, в том числе управление депозитными, ссудны­ми, расчетно-кассовыми операциями, ликвидностью, доходностью банка, рисками в его деятельности, персоналом. Основополагающими моментами в менеджменте являются правильная постановка цели и выбор соответствующих инструментов для ее достижения. Для каждого банка прежде всего должны быть ясны его цели. Цели коммерческого банка определяются с позиции его доходности, рентабель­ности, ликвидности, структуры баланса, направлений деятельности (депозитная политика, политика на финансовом рынке, в области кредитования, ссудного про­цента и др.). В каждом конкретном случае могут быть общие цели (в целом по бан­ку, на перспективу) и частные цели, формируемые как текущие задачи.

Наряду со стратегической ориентацией банка, определяющей успех банковской деятельности, можно выделить качество и квалификацию мене­джмента, его маркетинговую активность. Западные банки смогли сделать качественный скачок в развитии прежде всего благодаря прекрасно налаженному менеджменту и маркетингу.

Под маркетингом понимают вид деятельности по удовлетворению обще­ственных потребностей посредством обмена3. Маркетинг — это рыночная страте­гия по созданию, продвижению и сбыту продуктов/услуг. Банковский маркетинг представляет собой определенный набор технических приемов, целью примене­ния которых является удовлетворение потребностей клиентов доходным для банка образом. Основной мотив банковского маркетинга — удовлетворение потребностей клиентов путем дифференциации услуг при заинтересованности работников в результатах своего труда для достижения рентабельности банка.

В настоящее время маркетинг в банковской сфере — это:

выявление существующих и потенциальных рынков для предоставления услуг;

выбор сфер наиболее выгодного предложения банковских услуг и определение соответствующих потребностей клиентов;

установление кратко- и долгосрочных целей развития существующих и создания новых видов услуг;

предложение услуг таким образом, чтобы заинтересовать клиентов при условии постоянного контроля за качеством выполнения услуг и получения прибыли от их оказания.

Зарубежный опыт свидетельствует, что маркетингу в целом придается все большее значение по мере усиления конкуренции между коммерческими банками и между банками и другими финансово-кредитными институтами. В некоторых странах с этой Целью даже были созданы исследовательские учреждения, специа­лизирующиеся на изучении проблем рекламы и маркетинга (например, Институт маркетинга в Великобритании).

В нашей стране вопросы банковского менеджмента и маркетинга стали вол­новать банкиров относительно недавно. Подтверждением является, например, тот факт, что лишь в последней российской инструкции по проведению аудиторской проверки предусматривается обязательная оценка аудиторами состояния менеджмента в банке.

I Финансовое состояние банка — это комплексное понятие, которое характеризуется системой показателей, отражающих наличие, размещение и использование финансовых ресурсов.

Внутренний аудит предполагает оценку, контроль и анализ основных направлений деятельности банка с точки зрения самого банка, его представлений об эффективности работы, целесообразности проведения тех или иных банков­ских операций и оказания услуг, их доходности и пр.

Внешний аудит проводится центральным банком, другими коммерческими банками, налоговым органом, аудиторскими фирмами и прочими организациями, а также клиентами (реальными и потенциальными) коммерческого банка.

Весьма важен для банка не только внутренний анализ его деятельности, но и сравнение своих результатов работы с результатами работы других банков. В усло­виях рыночной экономики важно проследить также тенденции развития банковской системы на национальном уровне. Сегодня в России налицо дефицит ана­литической информации о работе коммерческих банков. Поэтому важен рейтинг банков как основа для изучения их деятельности.

В международной практике используются разные методики составления бан­ковских рейтингов. Обычно оценку надежности банков, или банковский рейтинг, проводят центральные банки или государственные органы надзора за работой банков.

В США рейтинг надежности всех американских банков ведет Федеральная резервная система, выполняющая функции центрального банка страны. В Германии эту работу выполняет Министерство финансов, используя нерейтинговые методики. В нашей стране Банк России также проводит работу по оценке надежности и стабильности всех коммерческих банков. Но особое внимание при этом уделяется, конечно, выяв­лению банков, находящихся в нижней части рейтинговой таблицы, т.е. ненадежных, имеющих недостатки в финансовой деятельности.

Отметим, что правительственные органы во многих странах мира в отличие от специализированных рейтинговых агентств не публикуют результаты своих исследований, чтобы не повлиять на отношение к этим банкам со стороны акцио­неров и клиентов (реальных и потенциальных).

Рейтинг банков — это система оценки их деятельности, основанная на финан­совых показателях работы и данных баланса банка. Осуществление рейтинга банка в целом состоит в выведении свободной оценки по всем направлениям, которые подверглись анализу.

Рейтинговая оценка может быть проведена специальным рейтинговым агент­ством на основании соглашения с банком. Она призвана защитить интересы банка и его клиентов. По банковскому рейтингу можно судить о финансовом положении кредитного института, его месте и роли в банковской системе.

Единой универсальной методики анализа устойчивости, надежности банка не существует (не только в России, но и за рубежом), поскольку банки различаются по функциональному признаку, набору выполняемых операций и услуг, составу клиентов, территориальному признаку, проводимой политике на финансовых рынках и т.д.

В мировой банковской практике существуют два основных подхода к оценке деятельности коммерческих банков:

на основе анализа системы показателей конкретного банка и их сравнения с аналогичными показателями первоклассных банков;

на базе рейтинговой оценки, производимой надзорными органами.

В России пока сложно полноценно использовать эти подходы в анализе. В первую очередь потому, что в нашей стране практически нет экспертных служб, которые профессионально могли бы в масштабах государства заниматься сбором, обобщением, систематизацией и публикацией материалов, отражающих деятель­ность коммерческих банков, как это делается в экономически развитых странах. Более того, ряд показателей, применяемых в международной практике, не адапти­рован для российских банков. Поэому необходимо завершить работу по переходу на международные стандарты в области учета и отчетности банков России, а также оптимизировать принципы их работы.

В США для оценки надежности, стабильности работы коммерческих банков использу­ют рейтинговую систему CAMEL, в которой важнейшими показателями, характеризу­ющими деятельность коммерческого банка, являются: достаточность капитала (С); качество активов (А); уровень менеджмента (М); доходность (Е); ликвидность (L.).

Принцип составления рейтинга состоит в том, что при расчете названных показа­телей значение каждого из них отмечается на графике по оси абсцисс. По оси ординат показателю анализируемого банка соответствует точка, отражающая положение данного банка в обшей совокупности банков США (в процентах — так называемый процентиль). Итак, процентиль характеризует место банка по отношению к группе сопостави­мых банков.

В США сопоставимая группа может насчитывать до 100 и более банков. Учитывая то, что в США в настоящее время насчитывается примерно 10 000 банков, из них формируют около 25 групп сопоставимых банков. Основными критериями выделения групп являются:

а) размер банка (валюта баланса, сумма всех активов и пр.);

б) местоположение банка (расположен банк в городе или в сельской местности),
позволяющее оценить уровень конкуренции, испытываемой банком, что отражается
на уровне его маржи и затрат;

в) наличие или отсутствие филиальной сети.

Банк считается устойчивым, если он располагает достаточным капиталом, имеет ликвидный баланс, является платежеспособным и удовлетворяет ряду требований к качеству его капитала. Общая сумма баллов, подсчитанная таким способом, исполь­зуется для определения рейтинга данного банка по совокупности всех факторов.

1.5 ТЕНДЕНЦИИ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В РОССИИ

На рубеже XXI века Россия как суверенное и независимое государство соз­дало основные институты рыночной экономики, в том числе центральный банк как субъект денежно-кредитного регулирования. С помощью активной, подчас жесткой денежно-кредитной политики цент­рального банка государству в начальные годы XXI века удалось сформировать определенные тенденции денежно-кредитного регулирования.

ПОВЫШЕНИЕ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ВАЛЮТЫ КАК СРЕДСТВА СБЕРЕЖЕНИЯ И ПЛАТЕЖА ПУТЕМ СНИЖЕНИЯ УРОВНЯ ИНФЛЯЦИИ И УСТАНОВЛЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО СТАБИЛЬНОГО ВАЛЮТНОГО КУРСА

Тенденция повышения привлекательности национальной валюты явилась следствием того, что под влиянием глубокой трансформации в российской экономике задачи денежного оборота значительно изменились и требовалось их кардинальное решение.

Обеспечение свободного перелива капитала и введение новых денег для удовлетворения необходимых потребностей экономики (обслуживаемых преи­мущественно рыночными отношениями), функционирование денежного оборота в рамках прогнозного планирования и в условиях существования различных форм собственности начало осуществляться при высокой степени децентрализации и тесной связи безналичного и наличного денежного оборота.

Укрепление номинального курса национальной денежной единицы стало важным сигналом участникам денежного рынка для пересмотра своих инвести­ционных портфелей, а участникам денежного оборота — для применения мер опти­мизации инвестиционных портфелей.

УВЕЛИЧЕНИЕ ДЕНЕЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ, ПРОЯВЛЯЮЩЕЕСЯ В РОСТЕ МОНЕТИЗАЦИИ ВВП И РОСТЕ ДЕНЕЖНОГО МУЛЬТИПЛИКАТОРА

В условиях увеличения денежного предложения ужесточаются меры по регулированию денежного оборота в зависимости от состояния платеж­ного баланса и государственного бюджета страны. Существенное значение имеет рост удельного веса «длинных» денег в структуре денежной массы, что оказывает понижательное воздействие на динамику скорости обраще­ния. Постепенное усиление монетизации экономики выступает как фактор, способствующий снижению скорости обращения денег. Формирование способности адекватной реакции субъектов производствен­ного сектора экономики во многом зависит от поведения центрального банка и его кредитной политики. Повышение меры ответственности центрального банка за конкурентоспособность хозяйствующих субъектов, т.е. выяснение положе­ния дел в реальном секторе экономики и защита национального производителя, способствует закреплению данной тенденции.

Сохранение действующей динамики скорости обращения денег позволяет более точно оценивать спрос на деньги. Происходит четкое и регламентирован­ное законодательством формирование ролевых функций различных хозяйственных структур, прежде всего центрального банка и коммерческих банков, по осуще­ствлению эмиссии денег и соответственно изменение их положения, более четкое регулирование денежного оборота.

Формированию денежной массы в объемах, необходимых для удовлетво­рения экономически обоснованного спроса на национальную валюту, способствует и тенденция к увеличению денежного мультипликатора.

ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ ВАЛЮТНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ, ОРИЕНТИРОВАННАЯ НА УСТАНОВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ КОНВЕРТИРУЕМОСТИ РОССИЙСКОГО РУБЛЯ с 2007 года

Тенденции к глобализации мирохозяйственных связей и превращению национальных экономик отдельных стран в единую мировую экономику сильно воздействуют на денежный оборот в России. Усиливаются процессы перелива капитала; рабочей силы, товаров и услуг. Одновременно постепен­ная, но неуклонная либерализация валютного регулирования и внешне­торговой деятельности со стороны государства позволяют обеспечить отно­сительную стабильность национальной валюты. Такая стабильность опре­деляется конкурентоспособностью товаров и состоянием платежного баланса страны. По мере формирования мировых рынков капитала и развития техники оформления различных финансовых операций кредит­ными институтами происходит устранение валютных ограничений. Это поз­воляет государству декларировать требование перевода с 2007 года россий­ского рубля в статус свободно конвертируемой валюты.

УКРЕПЛЕНИЕ ДОВЕРИЯ К БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЕ СТРАНЫ, ВЫРАЖАЮЩЕЕСЯ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ЕЕ ЛИКВИДНОСТИ И РАСШИРЕНИИ РЕСУРСНОЙ БАЗЫ

Последовательное снижение уровня инфляции и устойчивость валютного курса стали базовыми условиями повышения доверия к национальной валю­те и предпочтения экономическими агентами активов в российских рублях по сравнению с активами в иностранной валюте.

Состояние ликвидности национальной банковской системы постоянно тре­бует четкого определения источников роста денежной базы, эффективного исполь­зования инструментов денежно-кредитного регулирования и прочих мер, направ­ленных на достижение прозрачности денежного оборота с выделением его теневой части. При незрелости финансовых рынков факт отсутствия рыночных инструмен­тов управления денежным предложением проявляется особенно рельефно.

О повышении доверия населения к банковской системе свидетельствует сохранение тенденции к опережающему росту срочных депозитов. Увеличению организованных сбережений граждан на длительные сроки способствует рост реальных доходов населения.

В плане усиления эффективности регулирования денежного оборота приоритетным остается достижение устойчивости банковской системы через повышение привлекательности национальной валюты как средства сбережения.

Развитие банковского сектора в целом характеризуется дальнейшим закреплением позитивных тенденций роста активов, собственных средств (капитала), а также привлеченных средств, в том числе вкладов населения.

Изменение структуры совокупных активов кредитных институтов в пользу кредитования нефинансового сектора представляет собой долговременную тенденцию.

2. БАНКОВСКАЯ ТАЙНА

Вопросы правового регулирования общественных отноше­ний по поводу использования и распространения информации в целом и отдельных ее видов в частности в последнее время за­нимают одно из значительных мест в юридической литературе. Среди них, несомненно, много внимания уделяется проблемам правового регулирования банковской тайны, реализации разны­ми субъектами действующих правовых норм. Даже беглый обзор публикаций в правовой литературе и в прессе позволяет конста­тировать, что на эту проблему, как и на ряд других, в настоящее время сложились две полярные точки зрения, отражающие, как правило, профессиональную принадлежность и идеологию их ав­торов.

Содержание банковской тайны в действующем законодательстве регулируется нормами двух законодательных актов: ст. 857 Гражданского кодекса РФ и ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее — Закон о банках).

Согласно п. 1 ст. 857 ГК РФ банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Одновременно с этим ст. 26 Закона о банках предоставляет право кредитной организации вклю­чать в состав банковской тайны иные сведения, если это не противоречит феде­ральному закону.

Как видим, правовые нормы, определяющие содержание банковской тайны, не совпадают. Возникает вопрос, какие нормы правомерно применять на прак­тике? В юридической литературе существуют разные мнения по данной пробле­ме. Одни авторы считают, что целесообразно использовать правило о соотноше­нии общих и специальных правовых норм: поскольку ст. 26 Закона о банках яв­ляется специальной, надо следовать требованиям этой статьи. Другие авторы полагают, что никакой конкуренции между ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Закона о бан­ках нет.

При несоответствии указанных норм на­до руководствоваться Гражданским кодексом. Статья 857 ГК РФ не отсылает к другим законам, нормы которых могут определить иной, отличный от установ­ленного Кодексом объем сведений, составляющих банковскую тайну. Поэтому на основании п. 2 ст. 3 ГК РФ, согласно которому нормы граждан­ского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Граждан­скому кодексу, ст. 26 Закона о банках в части определения содержания банков­ской тайны на практике не должна применяться.

Это утверждение основывается на анализе соотношения норм Гражданского кодекса РФ и Закона о банках, а также следует из природы правоотношений, которые образуют институт банковской тайны. Такие правоотношения представляют собой компромисс интересов: частноправовых, обусловленных отноше­ниями клиента и банка по поводу заключения и исполнения договора банковско­го счета (договора банковского вклада), и публично-правовых, обусловленных отношениями банка и государственных органов, регламентированными законо­дательными актами.

С одной стороны, банковская тайна защищает интересы клиента и запрещает, по общему правилу, доступ третьих лиц (в том числе государства в лице государственных органов) к конфиденциальной информации клиента банка. С другой стороны, нормы, регулирующие правоотношения, связанные с банковской тайной, закрепляют на законодательном уровне исключительные случаи и поря­док такого доступа в интересах государства. При этом стоит согласиться с мнением о том, что законодательное регули­рование доступа государства в лице государственных органов, осуществляющих публичные функции, к конфиденциальной информации частных лиц нуждается в совершенствовании.

По рассматриваемой проблеме есть еще некоторые соображения практического плана в пользу законодательного закрепления исчер­пывающего перечня сведений, составляющих банковскую тайну, для того, чтобы кредитная организация не имела права дополни­тельно сама распространять режим банковской тайны на какую-либо информацию.

Исходя из положений ГК РФ о том, что обязанность по сохране­нию банковской тайны лежит на кредитной организации (п. 1 ст. 857) и что установлена ответственность кредитной организации за разглашение сведений, составляющих банковскую тайну (п. 3 ст. 8S7), логичным является отсутствие у кредитной организации интереса в расширении объема этих сведений. С учетом возлагае­мой на кредитные организации ответственности за разглашение банковской тайны в практике заключения и исполнения договоров банковского счета могут возникнуть следующие ситуации.

Поскольку обязанность хранить банковскую тайну включается в содержание договора банковского счета, правомерно требование клиента о предоставлении ему перечня сведений, составляющих банковскую тайну, или закреплении такого перечня в договоре. Из изложенного следует парадоксальный, но, учитывая нор­му ст. 26 Закона о банках, вполне убедительный вывод о том, что кредитная организация должна сообщить клиенту (корреспонденту) перечень сведений, со­ставляющих банковскую тайну, чтобы в случае их разглашения возместить по требованию того же клиента (корреспондента) причиненные убытки.

Таким образом, законодатель, предоставив право кредитной организации включать иные сведения в состав банковской тайны (ст. 26 Закона о банках), тем самым необоснованно смешивает правовые режимы банковской тайны и ком­мерческой тайны банка. Это дает некоторым авторам основание считать, что банковская тайна является разновидностью коммерческой тайны, о чем речь пойдет далее.

Какую информацию имеет в виду законодатель, говоря об установлении кре­дитной организацией сведений, кроме указанных в ст. 857 ПС РФ, можно только предполагать.

Иные сведения, составляющие банковскую тайну, должны относиться к операциям клиента. Но в ст. 857 ГК РФ установле­но, что информация об операциях по счету клиента входит в содержание банков­ской тайны. Более того, она является основным ее элементом. Не случайно из­вестный российский специалист в банковском праве М. Агарков писал, что под банковской тайной разумеют обязанность кредитного учреждения сохранять тайну по операциям клиентов.

Иную точку зрения имеет О. Олейник, которая считает, что сведения, уста­навливаемые кредитной организацией, должны быть соотносимы с ее клиента­ми: «если даже банк в ходе предоставления, например, кредита получит какие-либо сведения о состоянии здоровья клиента или его семейном положении, эти сведения, а не только операции, произведенные для выдачи кредита, могут быть включены в банковскую тайну».

Говоря об иных сведениях, также можно предположить, что к ним могут от­носиться любые данные о правовом, семейном и т. п. положении клиента, кроме тех, которые перечислены в постановлении Правительства РСФСР от 5 декабря 1991 года № 35 «О перечне сведений, которые не могут составлять коммерче­скую тайну»: например, информация о наличии у клиента несовершеннолетнего ребенка, на содержание которого он регулярно переводит деньги, должна быть включена в понятие банковской тайны4.

Вместе с тем указанная в приведенных выше примерах информация не расширяет содержание банковской тайны, установленное ст. 857 ГК РФ, а, напро­тив, охватывается понятием «сведения о клиенте», которое согласно указанной статье Кодекса наряду с информацией о счете (вкладе) и операциям по счету составляет содержание банковской тайны.

Таким образом, содержание банковской тайны, закрепленное ст. 857 ГК РФ, предполагает распространение режима банковской тайны на все сведения о кли­енте при условии, что такие сведения получены банком в ходе его профессио­нальной деятельности.

Именно деятельность банка, «осуществляемая профессионально, является критерием для определения характера сведений, составляющих банковскую тайну». Другие авторы также обращали внимание на данный аспект банковской тайны. Некоторые исследователи определяют банковскую тайну как профессиональное обязательство банка дер­жать в строжайшей тайне всю информацию, относящуюся к финансовым и личным аспектам деятельности клиентов и некоторых третьих лиц, при условии, что такая информация по­черпнута в результате нормального банковского обслуживания этих клиентов.

В этом плане банковская тайна соотносится с иными видами профессиональной тайны, такими, как тайна стра­хования, нотариальная, налоговая, врачебная и т.п.

2.1 ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ КРЕДИТНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ОРГАНАМ СВЕДЕНИЙ, СОСТОВЛЯЮЩИХ БАНКОВСКУЮ ТАЙНУ.

Согласно п. 2 ст. 857 ПС РФ сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям. Государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и в порядке, предусмотренных законом.

Статья 26 Закона о банках устанавливает, что справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих индивидуальную предпринимательскую деятель­ность, выдаются кредитной организацией им самим, судам и арбитражным судам (судьям). Счетной палате Российской Федерации, органам государственной налоговой службы и налоговой полиции, таможенным органам Российской Федерации в случаях, предусмотренных зако­нодательными актами об их деятельности, а при наличии согласия прокурора — органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.5

Справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией им самим, судам, а при наличии согласия прокурора — органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.

Справки по счетам и вкладам в случае смерти их владельцев выдаются кредитной организацией лицам, указанным владельцем счета или вклада в сделанном кредитной организации завещательном распоряжении, нотариальным кон­торам по находящимся в их производстве наследственным делам о вкладах умерших вкладчиков, а в отношении счетов иностранных граждан — иностран­ным консульским учреждениям.

Анализ приведенных законодательных норм позволяет сделать следующие выводы:

во-первых, законом определен исчерпывающий перечень государственных органов, которым кредитная организация предоставляет сведения, составляющие банковскую тайну;

во-вторых, случаи предоставления указанной информации устанавливаются законодательными актами о деятельности государственных органов, то есть в законах закрепляются специальные случаи, когда госорганы имеют право за­прашивать (истребовать) у кредитной организации сведения, составляющие бан­ковскую тайну, и обязанность кредитной организации предоставлять такие све­дения, а также порядок такого предоставления.

Другими словами, основанием для получения госорганами сведений, составляющих банковскую тайну, является не общее полномочие госоргана запраши­вать у предприятий, учреждений и организаций необходимую информацию для осуществления своей деятельности, а установленные в законах специальные случаи истребования у кредитной организации, сведений, составляющих банков­скую тайну;

в-третьих, в законодательных актах о деятельности государственных орга­нов должны быть указаны не только случаи и порядок предоставления указан­ных сведений, но и их объем, а также ответственность госорганов и их должно­стных лиц за разглашение конфиденциальной информации. Предоставление кре­дитной организацией сведений, составляющих банковскую тайну, гарантируется на законодательном уровне конфиденциальностью получаемой госорганами ин­формации.

Учитывая изложенное, рассмотрим случаи предоставления кредитной организацией сведений, составляющих банковскую тайну, отдельным государственным органам.

Суды, арбитражные суды (судьи) запрашивают (истребуют) у кредитных организаций сведения, составляющие банковскую тайну, на основании ст. 63-65 ГПК РСФСР, ст. 54 АПК РФ, ст. 70 УПК РФ.

В деятельности кредитных организаций нередки случаи, когда судебные приставы-исполнители, ссылаясь на ст. 12 Федерального закона «О судебных при­ставах», закрепляющую их право получать при совершении исполнительных действий необходимую информацию, объяснения и справки, обязывают кредит­ные организации предоставлять им сведения о наличии денежных средств кли­ента-должника и их движении по банковскому счету.

Такие требования судебного пристава-исполнителя нельзя признать правомерными. Указанная информация является банковской тайной, а предоставление подобных сведений судебным приставам-исполнителям законодательными ак­тами, регулирующими правовой режим банковской тайны, не предусмотрено. В соответствии с иной точкой зрения ст. 12 ФЗ «О судебных приставах» предоставляет право судебным приставам-исполнителям получать у банков сведения, составляющие банковскую тайну.6

В соответствии с п. 3 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» сведения о наличии или отсутствии у должника — организации счетов и вкладов в кредитной организации судебный пристав-исполнитель запрашивает у налоговых органов, которые в трехдневный срок обязаны выдать ему необходи­мую информацию. При этом судебные приставы-исполнители и налоговые орга­ны руководствуются совместным приказом Министерства юстиции РФ и Министерства РФ по налогам и сборам от 22 марта 1999 года «О порядке предоставления налоговыми органами информации по запросам судебных приставов-ис­полнителей».

Согласно ст. 13 Федерального закона «О Счетной палате Российской Федерации» при проведении ревизий и проверок Счетная палата получает от проверяе­мых предприятий, учреждений, организаций, банков и иных кредитно — финансовых учреждений всю необходимую документацию и информацию по вопросам, входящим в ее компетенцию. По требованию Счетной палаты Центральный банк РФ, коммерческие банки и иные кредитно-финансовые учреждения обязаны предоставлять ей необходимые документальные подтверждения операций и состояния счетов проверяемых объектов. Уголовным кодексом РФ (ст. 287) предусмотрена ответственность должностных лиц за неправомерный отказ в предоставлении информации (документов, материалов), а также за пре­доставление заведомо неполной либо ложной информации Счетной палате РФ.

В силу п. 2 ст. 86 Налогового кодекса РФ банки обязаны выдавать налоговым органам справки по операциям и счетам организаций и граждан, осуществляю­щих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в порядке, определяемом законодательством Российской Федерации, в течение пяти дней после мотивированного запроса налогового органа.

Предоставление налоговым органам сведений, составляющих банковскую тайну, неверно сводить только к предоставлению запрашиваемой ими информа­ции. Следует учитывать, что предоставление определенного объема такой ин­формации вменено в обязанность банков: например, банки обязаны сообщать налоговым органам по месту учета налогоплательщиков в пятидневный срок об открытии или закрытии ими счетов (п. 1 ст. 86 НК). Предоставление кредитной организацией налоговым органам сведений, составляющих банковскую тайну, гарантируется налоговой тайной, режим которой урегулирован ст. 102 Налогово­го кодекса. Режим налоговой тайны необходимо рассматривать в корреспонден­ции с режимом банковской тайны. В соответствии с Налоговым кодексом нало­говую тайну составляют любые полученные налоговым органом сведения о на­логоплательщике. Исключением являются сведения, перечисленные в п. 1 ст. 102 НК РФ: 1) разглашён­ные налогоплательщиком самостоятельно или с его согласия; 2) об идентификационном номере налогоплательщика; 3) о нарушениях законодательства о налогах и сборах и мерах ответственности за эти нарушения; 4) предоставляемые налоговым (таможенным) или пра­воохранительным органам других государств в соответствии с международными договорами (соглашениями), одной из сторон которых является Российская Федерация, о взаимной сотрудничестве между налоговыми (таможенными) или правоохранительными органами (в части сведений, предоставленных этим органам). Не вызывает сомнений, что к таким сведениям относятся и те, которые составляют банковскую тайну.

Статьей 1351 Налогового кодекса установлена налоговая ответственность за непредставление банками по мотивированному запросу налогового органа спра­вок по операциям и счетам организаций и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в установлен­ный НК РФ срок.

По Закону РФ «О федеральных органах налоговой полиции» у органов нало­говой полиции есть право получать безвозмездно от министерств, ведомств, а также предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственно­сти, физических лиц информацию, необходимую для исполнения возложенных на федеральные органы налоговой полиции обязанностей, за исключением слу­чаев, когда законом установлен специальный порядок получения такой инфор­мации (п. 9 ст. 11). Однако такое полномочие органов налоговой полиции, по мнению автора, не предоставляет им право получать от кредитных организаций сведения, составляющие банковскую тайну, так как в приведенной норме ука­занное право специально не закреплено.

Спорной представляется также правомерность использования органами налоговой полиции полномочия, закрепленного п. 2 ст. 11 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции», в соответствии с которым указанные органы имеют право при исполнении служебных обязанностей пользоваться правами, предоставленными законодательством должностным лицам налоговых органов.

Вместе с тем полномочия органов налоговой полиции закреплены в ст. 36 Налогового кодекса. Хотя перечень этих полномочий не носит исчерпывающего характера, стоит согласиться с мнением о том, что нормы, закрепляющие полномочия органов налоговой полиции по самостоятельному осуществлению налого­вых проверок и применению налоговых санкций, а также иные полномочия на­логовых органов, предоставленные органам налоговой полиции Законом РФ «О федеральных органах налоговой полиции», противоречат нормам Налогового кодекса и должны быть приведены в соответствие с ним путем внесения измене­ний в названный Закон.7

Исходя из функций органов налоговой полиции, которые состоят в преду­преждении, выявлении, пресечении и расследовании нарушений законодательст­ва о налогах и сборах, являющихся преступлениями или административными правонарушениями, и их полномочий, закрепленных ст. 36 Налогового кодекса, правомерно сделать вывод о том, что сведения, составляющие банковскую тай­ну, должны предоставляться органам налоговой полиции исключительно как органам предварительного следствия.

В иных случаях сведения, составляющие банковскую тайну, истребуются органами налоговой полиции через налоговые органы. Это предусмотрено нормой п. 3 ст. 36 Налогового кодекса, в силу которой органы налоговой полиции при выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных Нало­говым кодексом к полномочиям налоговых органов, обязаны направить мате­риалы в соответствующий налоговый орган для принятия решения.

Таким образом, в ст. 26 Закона о банках нужно внести изменения, исключив органы налоговой полиции из перечня государственных органов, которым вы­даются справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществ­ляющих предпринимательскую деятельность. Органам предварительного следствия информация, составляющая банков­скую тайну, предоставляется при наличии двух условий: во-первых, только по возбужденным уголовным делам, находящимся в их производстве, и, во-вторых, с согласия прокурора. Согласно ст. 125 УПК РСФСР органами предварительного следствия являются следователи прокуратуры, органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности и федеральных органов налоговой полиции.

Во всех иных случаях предоставление сведений, составляющих банковскую тайну, органам предварительного следствия, а также иным правоохранительным органам является неправомерным.

Перечислим такие случаи, так как они нередко возникают в практике кредитных организаций.

Во-первых, речь идет о ст. 109: УПК РСФСР, согласно которой следователь и орган дознания по поступившим заявлениям и сообщениям могут истребовать необходимые материалы до возбуждения уголовного дела.

Во-вторых, право получать от граждан и должностных лиц необходимые объяснения, сведения, справки, документы и копии с них предоставлено милиции (ст. 11 Закона РФ «О милиции»).

В-третьих, истребовать документы по возбужденным уголовным делам могут органы дознания, перечисленные в ст. 117 УПК РСФСР. За исключением таможенных органов и органов налоговой полиции, которые указаны в ст. 26 Закона о банках, предоставление сведений, составляющих банковскую тайну, иным органам дознания, в том числе милиции, является неправомерным.

В-четвертых, право требовать от руководителей и других должностных лиц представления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений имеют прокуроры (ст. 22 Федерального закона «О прокуратуре Россий­ской Федерации»). Предоставление прокурору сведений, составляющих банков­скую тайну, правомерно только в связи с возбужденным уголовным делом.

Предоставление кредитными организациями органам предварительного след­ствия информации, составляющей банковскую тайну, гарантируется тайной следствия (ст. 139 ГПК РСФСР).

2. 2 О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, НАПРАВЛЕННЫХ НА НЕЗАКОННОЕ ПОЛУЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ

Очевидно, что лица, незаконно получающие или разглашающие банковскую тайну, преследуют корыстную цель. Т.к. ее умелое использование может привести к получению прибыли.

Признаки противоправности и безвозмездности изъятия таких сведений вместе с материальными носителями, на которых эта информация содержится, как факт изъятия сомнению не подлежат. В ситуациях, когда сведения были лишь скопированы, изъятие тоже имеет место, т.к. предметом данного преступления является не носитель информации, а информация как таковая. Причем информация носит характер тайны.

Незаконное копирование (и даже просто доступ к такой информации) приводит к исчезновению тайны (ее важнейшего ценностного признака), а следовательно, к изъятию из фондов собственника части его имущества.

Ведь, несмотря на то, что информация, составляющая банковскую (и коммерческую тоже) тайну, как таковая, не является предметом материальным, она является объектом права собственности и имеет, как уже сказано, действительную или потенциальную коммерческую ценность. Вследствие утечки информации, составляющей банковскую тайну, теряется ее ценность, что может привести к невосполнимому ущербу, который понесут банки и их клиенты, считающиеся по праву ее собственниками.

Проблема состоит в том, что преступления, направленные на незаконное получение информации и являющиеся преступлениями против собственности, мы не можем назвать имущественными преступлениями в строгом смысле слова в виду того, что российское гражданское законодательство не относит информацию к имуществу. В этой связи непоследовательно отнесение к преступлениям против собственности посягательства лишь на одну из ее разновидностей – имущество.

Разрешение дилеммы видится либо в замене термина «имущество» в примечании к ст. 158 УК РФ на термин «собственность» законодателем, либо в расширенном толковании имущества правоприменительными органами.8

3 БАНКОВСКИЕ КРИЗИСЫ

Российская банковская система еще не устоялась, находится в состоянии неравновесия между использованием ЦБ и Минфином административных рычагов, с одной стороны, и сил естественно складывающегося кредитно-денежного рынка – с другой. Сложным остается положение с банковскими пассивами: повышается удельный вес краткосрочных вкладов граждан и счетов до востребования юридических лиц. Частные депозиты сосредоточены в Сбербанке, пользующемся некоторым доверием. В результате кредиты на срок сокращаются, в активе преобладают спекулятивные операции.

Фактором, тормозящим кредитную эмиссию банков, остается ограниченность чекового обращения. Из-за опасности поделки движение «чеков России» было сокращено, их используют теперь лишь во внутригородском обороте. Техническая отсталость системы информации и связи не позволяет перейти к повсеместному распространению кредитовых карточек. Но кроме слабой защищенности чеков или технических несовершенств возникают также естественные психологические препятствия – недоверие населения ко всяческим нововведениям.

Однако, несмотря на неблагоприятные условия, чековое обращение в виде кредитных карточек пробивает себе дорогу. Уже 11 крупных банков перешли к системе “Eurocard – Master Card”, т.е. стали членами международной организации, производящей и снабжающей банки пластиковыми кредитными карточками. Клиент может расплачиваться ими в торговых точках всего мира. А банк-эмитент тем самым расширяет клиентуру и межбанковское сотрудничество. В числе членов системы “Master Card” находятся Московский и Санкт-Петербургский банки Сбербанка России. Некоторые другие московские и российские банки находят для себя более целесообразным создавать собственную систему кредитных карточек, учитывающих специфику банковского дела и клиентуры в России.

В поддержке нуждается рынок межбанковского кредита, понесший серьезные потери от кризиса осенью 1995 г. и последующей рестрикционной политики ЦБ. Наиболее уязвимым, естественно, оказались мелкие и средние банки.

Банки призваны способствовать экономическому росту и равновесию путем мобилизации свободных денежных средств и их рационального размещения. В этом, повторим, состоит объективная функция учреждений, торгующих деньгами.

Но экономическая целесообразность кредитных операций условна. И по-своему прав был А.И. Радищев, который называл кредитные инструменты «мнимым богатством», поскольку «их чрезмерный выпуск ввергает государство в нищету». Эта сторона финансового рынка со всей очевидностью обнаруживается в таком нередком в российской практике явлении, как банковские кризисы.

Риск почти всегда сопутствует банковским операциям – покупке ценных бумаг, продаже депозитных сертификатов и кредитов. Мы уже упоминали о рискованности пирамидальных финансовых структур.

Причины банковских кризисов многообразны. Среди них – ситуация продолжительного спада, сопряженного с инфляцией. Кредитование производства уходит на задний план, банки занимаются в основном депозитами и валютными операциями. Некоторые профессионально слабо подготовленные банкиры были ослеплены возможностью получения легкой прибыли из этих источников, стали выходить за пределы правил и нормативов. Отдельные коммерческие банки, например, рискнули выдавать выгодные долгосрочные кредиты из портфеля краткосрочных ресурсов или стали строить великолепные офисы за счет привлеченных средств.

Для коммерческих банков высокая инфляция превратилась в привычную, к ней как бы приспособились. В ситуации поставленной инфляции необходимо менять стратегию, работать с более низкими процентами.

В банковской системе России еще не отработана модель хеджирования финансовых рисков. Клиенты порою видят в страховании лишь повод для удорожания кредитов.

Следствием финансовых штормов явились концентрация банковского капитала, волны слияний и поглощений. Перед банками стоит задача привлечения валютных сбережений, в значительной мере находящихся на руках, превращение их в рублевые депозиты. Эта работа не из легких, поскольку оправданная в условиях низкой инфляции тенденция к снижению процентов по вкладам тормозит рост депозитной наличности, а порой даже стимулирует отлив сбережений в валюту. Между тем «дедолларизация» экономики может форсировать инвестиции.

Ряд российских банков имеет свои представительства за рубежом, были созданы отделения в столице финансового мира – Лондоне. Вместе с тем российские коммерческие банки дружно «держат оборону» против расширения деятельности иностранных банков на территории страны..

Подводя итог, отметим, что банковский сектор России нуждается в реконструкции. Факторами, благоприятствующими позитивным переменам, могут стать предполагаемое оживление производства, тенденция к сглаживанию резких диспропорций в экономике, превращение рубля в устойчивую конвертируемую валюту.

3.1 ПОСЛЕДСТВИЯ БАНКОВСКИХ КРИЗИСОВ

В результате финансового кризиса 1999 года банковская система понесла значительные потери. Так, по активной части потери вследствие решений правительства от 17 августа этого года составили:

110-120 млрд. руб. вложений в ГКО/ОФЗ, которые оказались замороженными на неопределенный срок, т.е. фактически 17% чистых активов банков из ликвидных мгновенно превратились в просроченную задолженность. (Сбербанк на 17 августа имел пакет рублевых гособлигаций в объеме 78-85 млрд. руб., остальные коммерческие банки — 33-34.5 млрд. руб.);

6.2-6.3 млрд. руб. вложений в муниципальные бумаги, которые также можно квалифицировать как неликвидные активы, поскольку после 17 августа обязательства по своим облигациям смогли выполнять немногие местные органы власти;

23.2 млрд. руб. — прирост просроченной задолженности за август-сентябрь1998 г. по предоставленным кредитам (предприятиям, банкам и местным органам власти).

Кроме того, уровень достаточности капитала (рассчитываемый как отношение капитала к чистым активам) банковской системы сократился с почти 20% (на 1 августа 1998 г.) до 10% (на 1 ноября 1998 г.).

Изъятие средств из банковской системы (или уменьшение пассивной части банковских балансов) в кризисный период составило:

5 млрд. руб. — уменьшение (за август) рублевых средств юридических лиц;

7.8 млрд. руб. (1.3 млрд. долл.) — уменьшение (за август) валютных средств юридических лиц;

17.5 млрд. руб. — сокращение за период кризиса (с июня по декабрь) рублевых депозитов физических лиц (в том числе в Сбербанке — 1.1 млрд. руб., в остальных коммерческих банках — 16.4 млрд. руб.);

23.4 млрд. руб. (3 млрд. долл.)- сокращение с июня по декабрь валютных депозитов физических лиц (в том числе в Сбербанке — 1 млрд. долл., в остальных коммерческих банках — 2 млрд. долл.).

Таким образом, суммарные активы банков, оценивавшиеся еще на начало августа в 1.1 трлн. руб., за один день, 17 августа, фактически сократились на 140-150 млрд. руб. (или на 12.5-13.5%); чистые активы, оценивавшиеся на 1 августа примерно в 700 млрд. руб., сократились на 20-21.5% (т.е. до 560-550 млрд. руб.).

Наиболее сильно кризис повлиял на банковскую систему по следующим основным направ­лениям:

задержки проведения клиентских платежей приобрели массовый характер;

заметно сократилась суммарная ликвидность кредитных организаций с одновременным ухуд­шением качества кредитного портфеля и ростом доли «плохих» долгов;

девальвационные ожидания привели к массовому сбросу рублевых активов и переводу их в валютные.

В целом можно констатировать, что реформирование банковской системы не происходило. Одни коммерческие банки проводили достаточно агрессивную стратегию, направленную на выживание и захват части рынка банковских услуг. Другим удалось получить централизованные стабилизационные кредиты. Наконец, ряд банков либо закрыты, либо находились на грани банкротства. Государственное агентство реструктуризации кредитных организаций (АРКО) так и не начало функционировать. Вхождение иностранных банков на российский рынок приветствуется денежными властями (по крайней мере, на словах), однако никаких реальных действий в связи с этим не предпринималось.

Наиболее вероятный сценарий развития российской банковской системы на 1999 г. было отсутствие реальной реформы. Активная национализация коммерческих банков представлялась маловероятной в силу их значительной задолженности — в первую очередь населению и внешним инвесторам. Учитывая сохраняющуюся финансовую нестабильность, денежные власти были не в состоянии провести реструктуризацию государственного долга с минимальными потерями для инвесторов и эффективно реформировать банковскую систему.

Главным итогом бан­ковского кризиса стало разрушение полиолигархической структуры банковской системы, цен­тры силы которой группировались вокруг нескольких крупнейших финансово-промышленных империй («Интеррос-Онэксим», «Роспром-Менатеп», Инкомбанк, «Газпром-ЛУКойл» и др.). Сейчас сливки негосударственного банковского бизнеса концентрируются, по большому счету, в двух местах — в банковской группе «Газпрома» и в московской группе банков. По размеру ак­тивов и качеству текущего финансового положения газпромовские банки превосходят «моск­вичей», тогда как последние явно лидируют по динамике захвата бизнеса умерших или выпав­ших из рук олигархов банков (весьма показательна экспансия Гута-банка, замахнувшегося на филиальную сеть Инкомбанка и бизнес Уникомбанка в Московской области). Немаловажная причина слияний кроется в том, что в условиях тотального недоверия банков друг к другу и предприятий к банкам крупные компании склонны не распылять свои счета и денежные по­токи в большом количестве банков, а замыкать их в компактных, прозрачных и, как правило, жестко управляемых группах банков. Так, Газпромбанк замкнул на себя финансовые потоки «Газпрома», которые раньше были размазаны по нескольким банкам (в их числе был умерший Инкомбанк), и увеличил чистые активы во второй половине 1998 года почти вдвое, став чет­вертым по величине банком страны. «Сургутнефтегаз» теперь предпочитает большую часть расчетов вести через Сургутнефтегазбанк; даже крупный пакет акций Онэксимбанка не уберег компанию от сложностей с возвратом сотен миллионов долларов. Укрупнению Сбербанка способствовал значительный приток частных вкладов. Московская группа сконцентрировала потоки самого богатого региона страны, а Банк Москвы поглотил Мосбизнесбанк. Планиру­ется объединение Банка Москвы и Мост-банка. Резко усилились ранее почти похороненные олигархами госбанки. Особенно впечатляет наращивание монополии Сбербанка на рынке ча­стных вкладов, колоссальный наплыв клиентуры и рост чистых активов Внешторгбанка, вер­нувшего себе второе место в российской табели о рангах. Империя госбанков будет расши­ряться: «СБС-Агро» за стабилизационный кредит заложил государству контрольный пакет, похожую участь прочат Промстройбанку. Наконец, на наш взгляд, все-таки рано ставить крест и на банковском бизнесе многих прежних лидеров. Появившиеся рядом с «Онэксимом», «Мена­тепом» и «Роскредом» банки-спутники не отягощены долгами и сконцентрировали большую часть клиентуры и денежных потоков своих дряхлых родителей. Совершенно ясно, что, когда черновой раздел бизнеса умерших банков завершится, конкуренция между новыми центрами силы банковской системы вспыхнет опять.

Главная слабость сегодняшней российской банковской системы и отдельных коммерческих банков, безусловно, связана с крайне низким уровнем капитализации, что особенно наглядно проявляется в международном сравнении. Совокупный капитал всех российских банков в настоящее время — около(6 млрд. дол—США9, что ниже собственного капитала любого из ста крупнейших банков мира. Даже самые крупные российские банки уступают по этим показателям не только западноевропейским банкам, но и ведущим кредитным организациям стран Центральной и Восточной Европы.

Капитал банковской системы, достаточный для обслуживания нормального воспроизводственного процесса, должен составлять согласно мировой практике 6-7% размера ВВП страны. В России он примерно в 2 раза ниже.

Наши банки не выдерживают сравнения не только в международном плане, но н в сопоставлении с крупными российскими промышленными предприятиями или предприятиями сферы обслуживания. Структура промышленного производства и экспорта в России характеризуется достаточно высоким уровнем концентрации, при котором несколько десятков предприятий обеспечивают очень большую долю товарных и финансовых потоков. Вследствие этого по объему реализации продукции, инвестиционным потребностям, уровню капитализации, размеру прибыли многие ведущие промышленные предприятия существенно превышают возможности отдельных коммерческих банков

Скорейшее восстановление и наращивание капитальной базы банковской системы, а также централизация и концентрация национального банковского капитала являются важнейшими предпосылками достижения глобальной политической цели превращения России в развитую страну с конкурентоспособной экономикой. Вакуум на российском банковском рынке рискует быть заполненным более мощными иностранными банками, присутствие которых в последнее время динамично растет как в розничном, так и в корпоративном сегментах рынка.

Активная роль государства в преодолении системных банковских кризисов была заметна во всех странах. На восстановление платежеспособности и реструктуризацию ссудосберегательных банков США, к примеру, были выделены суммы, превышающие 100 млрд. дол10. Санация французского банка «Креди Лионэ» стоила государству 20 млрд. дол.11 долито было сделано не потому, что французы не умеют считать, а потому, что, хорошо посчитав, сочли это выгодным. И главное — нашли деньги на это.

Прямые факторы, которые затрудняют процесс реструктуризации банковской системы — это и дискриминационное налогообложение по сравнению с международной практикой, так как у нас из после налоговой прибыли идет значительное количество расходов, и дискриминационное налогообложение доходов банков по более высоким ставкам, чем облагаются другие предприятия.

Есть множество и других проблем, созданных государством, т. е. во многом мы сами себе мешаем двигаться по пути нормализации, восстановления банковской системы и соответственно развития экономики.

Что нужно для того чтобы лучше вписаться в международную система расчетов, в международные финансовые потоки? Банковская система России должна совершенствоваться. Совершенствование в первую очередь необходимо по линии банковского надзора, по повышению достоверности банковской отчетности через применение жестких штрафных и иных санкций к кредитным организациям прибегающим к намеренному искажению своей отчетности.

Когда речь идет о выделении надзорных функций из круга полномочий Центрального банка Российской Федерации, то, возможно, это окажется целесообразным в будущем, но на сегодня это только ослабляет, а не усиливает возможности, которые имеются у государства по контролю над банковской системой.

Второе, с моей точки зрения, важное направление — это сближение системы российского банковского учета с международными стандартами банковской отчетности.

В настоящее время имеющиеся различия просто фантастические и порождают непрозрачность банковской отчетности и недоверие к ней. Возьмем Внешторгбанк. Первый квартал текущего года Результат деятельности по российским бухгалтерским стандартам — минус миллиард рублей Результат за тот же период, рассчитанный по международным стандартам бухгалтерской отчетности, — плюс 200 млн. доп.. что по существу является правильным. Такое положение делает невозможным объективный анализ. В течение второго квартала банк имел положительное значение прибыли и по российской системе бухгалтерского учета.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении подводятся итоги исследования, излагаются полученные выводы, указывается их научная новизна, практическая значимость и эффективность практического использования.

В данной курсовой работе было проведено исследование банковской системы в общем и в Российской Федерации в частности. На основе изложенной информации можно судить о том, что роль банковской системы в экономике любой страны чрезвычайно велика. Строгое «разделение властей», то есть, определение четких границ полномочий и разделение сфер влияния между Центральным банком и коммерческими банками способно значительно повысить эффективность работы банковской системы, что поможет развитию экономики страны.

По итогам курсовой работы отчетливо видно, что банки существуют с давних времен и регулярно развиваются и усовершенствуются. В настоящее время существует классификация банков, а также структура банковской системы.

Можно сделать выводы о довольно грамотном функционировании банковской системы на данном этапе в двухуровневой форме. Именно данная форма банковской системы позволяет наиболее рационально, рентабельно и стабильно функционировать банкам разных стран и в частности в Российской Федерации. Двухуровневая система состоит из вышестоящего яруса – Центрального банка страны и нижестоящего яруса – коммерческих банков и других финансово-кредитных учреждений. Так же не стоит забывать о том, что в банковскую систему входят предприятия осуществляющие обслуживание банковской деятельности.

В данной курсовой работе довольно четко рассмотрены особенности деятельности Банка РОСИИ, так как при написании работы наибольший интерес вызывало все, что связано с нашей страной и функционированием в ней банковской системы. Поэтому довольно обширно были рассмотрены отдельным параграфом коммерческие банки на территории Российской Федерации, принципы их деятельности. А также не остались без внимания функции, цели и задачи как коммерческих банков, так и Центрального банка. Для более подробного понимания функционирования банковской системы была затронута тема правового обеспечения функционирования банков различных уровней банковской системы.

Далее анализу подлежало обеспечение устойчивого развития коммерческих банков, поскольку данный вопрос довольно актуален в настоящее время. На основе исследования данного вопроса были сделаны выводы о том, что стабильность функционирования банков зависит не только от состояния экономики в стране и в мире, но и от рационального ведения политики банка, основываясь на достоверных показателях, верно сформулированных планах деятельности и функционирования деятельности банка. Устойчивость банковской деятельности поэлементно формирует общую устойчивость банковской системы. Поэтому существует множество классифицированных показателей устойчивости развития и функционирования коммерческих банков.

Не остались без внимания тенденции денежно-кредитного регулирования в России. Я считаю, что наиболее реальными и применяемыми в настоящее время тенденциями развития являются такие тенденции как повышение привлекательности национальной валюты как средства сбережения и платежа путем снижения уровня инфляции и установления относительно стабильного валютного курса, увеличение денежного предложения, проявляющееся в росте монетизации ВВП и росте денежного мультипликатора, либерализация валютного регулирования, ориентированная на установление внешней конвертируемости российского рубля с 2007 года, укрепление доверия к банковской системе страны, выражающиеся в обеспечении ее ликвидности и расширении ресурсной базы.

Далее путем анализа информации рассматривается такой аспект, как банковская тайна. Анализ показывает, как определить информацию, которая подлежит к данной категории, какие нормативно правовые документы осуществляют контроль данного вида информации, предоставление кредитной организацией государственным органам сведений, составляющих банковскую тайну в прописанных законом случаях, преступления, направленные на незаконное получение данного вида информации и др.

И наконец, были оговорены банковские кризисы. Любая система подвержена каким-либо кризисам, поэтому, учась на ошибках прошлых лет, строя прогнозы и планы перспективы развития и функционирования необходимо учитывать присутствие данного фактора в области банковской системы то же. Особую часть занимает опыт прошлых лет, а именно кризис 1998 года. Указаны его последствия и политика выхода из данного положения. Оговорена современная обстановка в Российской Федерации в области банковской системы по отношению к кризисному состоянию и перспективы развития, исключая повторы ошибок прошлых лет.

Очень важно то, что происходит значительное увеличение финансовых ресурсов и сбережении, которые растут во всех секторах экономики, в первую очередь вследствие увеличения экспортных доходов и эффекта импортозамещения. Это относится и к сектору домохозяйств, о чем свидетельствует статистика вкладов, и к сектору предприятии, где цифры еще более высокие. Думается, что этот процесс представляет собой огромный вызов для банковской системы, которая получает эти ресурсы и должна правильно ими распорядиться. Даже бюджетный сектор, имеющий профицит, стал источником роста общенациональных сбережении, которые нужно также рационально и наиболее производительно использовать.

Поэтому в ситуации, в которой сейчас находится российская экономика, важнейшая задача — добиться того, чтобы эти финансовые ресурсы, которые формируются внутри страны и которые в ближайшее время придут извне, были трансформированы в реальные экономические проекты и в реальные инвестиции.

Однако явных свидетельств того, что банковская система справляется или готова ответить на эти мощные вызовы реальной экономики, пока нет. К сожалению, и доля кредитов реальному сектору в обшей структуре активов банков снизилась, и этот показатель, исчисленный как процент от ВВП, также снизился и составляет около 12 %. Если сравнить этот уровень с показателями других стран, даже европейских стран с переходной экономикой (около 100%), то окажется, что мы находимся в самом начале пути к эффективному финансовому посредничеству, только обретаем банковскую систему, которая должна ответить на финансовые потребности растущей экономики, уже достаточно острые и требующие активности финансовых посредников.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая. Постатейный комментарий / Под общ. ред. Слома В. И.. — М.: Изд-во «Статут», 2004, с. 84.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (поста­тейный) / Рук. авт. колл. и отв. ред. — доктор юрид. наук, проф. Садиков О. Н.. — М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», издательская группа ИНФРД-М-НОРМА, 2001, с. 430

Бабаева С. А., Павловский С. П. Сегодня спасти банки – это спасти экономику.// Известия. 19 августа 1998 г.

Банки и банковские операции/Учебник для вузов. Жуков Е.Ф., Максимова Л.М. и др., под ред. профессора Жукова Е.Ф. – М.; Банки и биржи, ЮНИТИ, 1998г.

Банковское дело. Под ред. Колесникова В. И., Кроливецкой Л. П.. М., «Финансы и статистика», 2002 г.

Большой экономический словарь. — М.,2000.

Гончаров Д.. О банковской и коммерческой тайне. // Законность. 2000, №1, стр. 52.

Деньги, кредит, банки: учебник/ колл. авт.; под ред. Лаврушина О.И.. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: КНОРУС, 2006.

Журнал Деньги и кредит №8, 2000 г.

Карчевский С. О.. Банковская тайна: проблемы правового регулирования. // Хозяйство и право, 2000, №4.

Котлер Ф. М.. Основы маркетинга. М: Прогресс, 1999 С. 47

Олейник. О.М. Основы банковского права. Курс лекций. – М.: Юристъ, 1999г.

Рассказова Н.Ю. Еще раз об аресте денежных средств на счетах и обращении на них взыскания // Бизнес и банки, 2002, № 28, с. 2; Ахидова И.А. Банковская тайна и аналогия закона // Хозяйство и право, 2002, № 10, с. 98.

Финансы. Денежное обращение. Кредит. Под ред. Дробозиной. М., «Финансы», издательское объединение «Юнити», 1999 г.

Яни П.С. Правоохранительные органы и предприниматель. – Приложение к журналу «Юридический бюллетень предпринимателя». – М.: АО «Бизнес- школа». – 2001.

1 Большой экономический словарь. — М.,2000.

2 Деньги, кредит, банки: учебник/ колл. авт.; под ред. О.И. Лаврушина. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: КНОРУС, 2006.

3 Котлер Ф. Основы маркетинга. М: Прогресс, 1999 С. 47

4 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (поста­тейный) / Рук. авт. колл. и отв. ред. — доктор юрид. наук, проф. О. Н. Садиков. — М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», издательская группа ИНФРД-М-НОРМА, 2001, с. 430

5 Яни П.С. Правоохранительные органы и предприниматель. – Приложение к журналу «Юридический бюллетень предпринимателя». – М.: АО «Бизнес- школа». – 2001.

6 Рассказова Н.Ю. Еще раз об аресте денежных средств на счетах и обращении на них взыскания // Бизнес и банки, 2002, № 28, с. 2; Ахидова И. Банковская тайна и аналогия закона // Хозяйство и право, 2002, № 10, с. 98.

7 Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая. Постатейный комментарий / Под общ. ред. В. И. Слома. — М.: Изд-во «Статут», 2004, с. 84.

8 Гончаров Д. О банковской и коммерческой тайне. // Законность. 2000, №1, стр. 52.

9 Журнал Деньги и кредит №8, 2000 г.

10 Журнал Деньги и кредит №8, 2000 г.

11 Журнал Деньги и кредит №8, 2000 г.

Реферат: Возникновение античной философии и основные этапы ее развития

Posted on by admin

Возникновение античной философии и основные этапы ее развития.

1. Античная (Древнегреческая) философия возникает в VII – VI веках до н.э. Для ее возникновения характерны те же законы, на которые мы указали в 1 лекции. Она формируется в определенных исторических условиях: экономических, социальных, культурных. К тому времени в Древней Греции существовало достаточно развитое рабовладельческое общество, со сложной социально классовой структурой и формами разделения труда, носившими уже специализированный характер. Возрастает и роль интеллектуально-духовной деятельности, приобретая черты профессионализма. Развитая духовная культура, искусство создавали благоприятную почву для формирования философии и философского мышления. Так, Гомер и его творчество, достаточно отметить его «Иллиаду» и «Одиссею», оказали огромное воздействие на многие стороны духовной жизни греческого общества того периода. Можно образно сказать, что все «античные философы и мыслители «вышли из Гомера». А позднее многие из них обращались к Гомеру и его произведениям как аргументу и доказательству.

Вначале философия выступает в форме мудрствования. Так, «семь мудрецов»: 1) Фалес Милетский, 2) Питтон Митиленский, 3)Биант из Присны; 4) Солон из Азии; 5) Клеобул Лионтийский; 6) Мисон Хенейский; 7) Хилон из Лакедемонии пытались в афористической форме осмыслить существенные стороны бытия мира и человека, которые имеют устойчивый, всеобщий и общезначимый характер и определяют действия людей. В форме афоризмов они вырабатывали правила и рекомендации для действия людей, которым люди должны следовать, чтобы избегать ошибок: «Чти отца своего» (Клеобул), «Знай свое время» (Питтон); «Плохое в своем доме скрывай» (Фалес). Они носили скорее характер полезных советов, чем философских высказываний. В полезности и выражается их ограниченный, но рациональный смысл. В силу чего они являютя общеприменимыми. Но уже у Фалеса высказывания приобретают и собственно философские характер, поскольку в них фиксируются всеобщие свойства природы, которые вечно существуют. Например, «больше всего пространство, ибо оно все содержит в себе», «Сильнее всего необходимость, ибо она имеет власть»1 . В них лишь намек на философские проблемы, но не сознательная их постановка.

Но уже в рамках «Милетской школы философов»2   формируется собственно философский подход к пониманию мира, ибо они сознательно ставят и пытаются ответить на такие фундоментальные вопросы: Един ли мир и в чем выражается его единство? Имеет ли мир (в данном случае природа) свою первооснову и первопричину своего существования? Ответ на такие вопросы нельзя получить на основе своего жизненного опыта, а лишь посредством мышления в абстрактных, обобщенных понятиях.

«Милетские философы» обозначают объективно существующую природу особым понятием «космос», (в греческом языке – вселенная, мир). Отсюда появляется один из первых теоретических способов познания мира – космологизм (космос + логос, знание). Космологизм рассматривает мир, вселенную как целостную систему, которой присущи единство, устойчивость, целостность и вечность существования. И философия развивалась в форме натурфилософии, философского понимания природы, как рациональной формы ее описания, объяснения и понимания. Поскольку собственно научного знания еще не существовало, то философия брала на себя функцию и познания конкретных свойств природы и физических ее законов, (phisis – по гречески природа, физика), и в тоже время пыталась решать и сугубо философские проблемы – что является первосущностью, первоначалом природы и в чем состоит сущность ее бытия.

В рамках «Милетской школы философов» за первосущность, первоначало, «первовещество» принимались отдельные предметы и явления, свойствам которых придавался всеобщий характер. За основу всего сущего брались свойства единичного, отдельного. Так, Фалес из Милет (конец 7 – первая половина 6 в. до н.э.) в качестве первоосновы существующего берет воду, как важнейшее первовещество. Она единый источник рождения всего. Несомненно, бралось во внимание эмпирический факт – там, где есть вода, там есть жизнь. Анаксимандр (610 – ок. 540 гг. до н.э.), ученик Фалеса, в качестве первовещества, первоначала берет апейрон (в переводе в греч. – беспредельное), который вечен и присутствует везде и не имеет границ. А потому и Космос – вечен и безграничен. А космос представляется живым, дышащим «организмом», где в качестве дыхания выступает столкновение теплого и холодного воздуха. Анаксимен (6 век до н.э.) считал, что первоначалом является воздух, из которого возникают все предметы и вещи объективного мира. Он также является основой космоса. «Дыхание воздуха» (разжижение и сгущение) держит все и порождает все. Так, в рамках уже милетской школы выражается определенный принцип философствования – рассматривать бытие мира из самого мира. Такой принцип и называется материализмом. Иногда его называют натурализмом. Так рождается материалистическая традиция в Античной философии, которая оказала огромное влияние на развитие философской мысли всей Античности, но и Европейской философии в целом. Нельзя не отметить, материализм это уже рациональный способ познания мира, хотя еще в неразвитой, наивной форме.

Особую роль в развитии античной философии сыграл Гераклит Эфесский (из г. Эфес) с 544 – 480 гг. до н.э.) Исходя уже из сложившейся традиции, за единое основание мира он также берет отдельное явление – огонь, а космос является «огнедышащим шаром», который существует сам по себе, никем не создан и всегда был и будет «вечно живым огнем», который обладает собственными ритмами бытия («мерами вспыхивающими и мерами угасающими»).

Для подчеркивания единства мира при всем его многообразии Гераклит вводит понятие Логоса, который также носит космический характер. Под Логосом он понимает космический разум (ум), который посредством слова и придает Космосу определенный смысл бытия. Логос как бы охватывает все существующее и придает ему качество всеединства. Внутри этого всеединства все вещи, тела, предметы перетекают друг в друга. Благодаря движению он (космос) динамичен, а благодаря Логосу он сохраняет свою стабильность, определенность и гармонию. Гераклит одним из первых создает учение о движении и развитии материального мира, источник и причина развития и движения находятся в самом мире. По сути, это исторически первая форма античной диалектики как учения о движении и самодвижении мира. И она носила материалистический характер. По его мнению, движение есть всеобщий способ бытия материи. Без движения и вне движения предметы вещного мира не проявляют свои свойства. Он выдвигает афористическую формулу: «Все течет и все изменяется», подчеркивая универсальный характер движения, понимая по ним текучесть и изменчивость свойств, а не только механическое перемещение. Объективность и естественность движения как атрибута1 материи (природы) подкрепляются сравнением – течет как вода в реке. Но самое важное в учении Гераклита – характеристика источника, первопричины движения. Таким источником является борьба противоположностей, которая и приводит в движение все существующее. По сути, он первым сформировал закон единства и борьбы противоположностей, который носит всеобщий и универсальный характер. И для того времени Гераклит дает развернутую характеристику содержания и действия этого закона. Так, под единством он понимает тождество противоположностей, то есть, принадлежность различных взаимоисключающих свойств к одной и той же сущности, к одному предмету. Например, «день и ночь, зима и лето» – есть свойства природы. Борьбу противоположностей рассматривает не просто как столкновение и уничтожение взаимоисключающих свойств, а как переход одного в другое, как взаимопереход: «Холодное становится теплым, теплое холодным, влажное – сухим, сухое – влажным». Противоположности как бы находятся в триединой связи одновременно: 1) они взаимообуславливают друг друга; 2) они взаимодополняют друг друга (гармония мира) и 3) они взаимоисключают друг друга (борьба). Развитие мира как космоса предполагает вечный круговорот явлений, в силу чего он остается вечно живым огнем. Здесь нелишне подчеркнуть, что к Гераклитовской диалектике и его учению о развитии апеллировали все последующие философы и мыслители.

Гераклит подвергает философскому анализу сущность познавательной деятельности человека и выдвигает учение об истине. Так, всеобщим основанием познания является способность людей к мышлению. («Мышление общее для всех»), инструментом которого является слово («логос»), а целью познания – достижение истинного знания, т.е. такого, которое не искажает объективные свойства вещей. Он выделяет два уровня познания:

чувственное знание, которое он называет «темным», поскольку чувства часто искажают реальную картину и фиксируют лишь отдельные внешние свойства. «Плохие свидетели глаза и уши людей». Он, правда, оговаривается, что только у тех, которые «имеют грубые души».

теоретическое знание, которое дает мышление, посредством которого человек достигает истинного знания и становится подлинным мудрецом.

Виднейшим представителем материалистической традиции в Античной философии был Демокрит из Абдер (460 – 350 гг. до н.э.). Он является наиболее последовательным проводником материализма, как принципа объяснения и понимания мира. Он считал, что первовеществом «первокирпичиком» всего существующего являются атомы, мельчайшие, неделимые частицы. Они меньше пыли, а посему зрительно не воспринимаемы. Он становится создателем атомической картины мира.

Демокрит разрешает и такой сложный и трудный вопрос: Если все состоит из атомов, то почему мир предметов так многообразен по своим свойствам? То есть, он столкнулся с фундаментальной философской проблемой – единства и многообразия мира. И в рамках философии и натурфилософии того периода он дает ее рациональное решение. Атомы бесконечны в числе, но отличаются по 1) величине; 2)тяжести (тяжелые и легкие); 3) геометрическим фигурам (плоские, круглые, крючковатые и т.д.). Бесконечная неисчерпаемость форм атомов. Отсюда бесконечное многообразие свойств предметов связано с тем, из каких атомов они состоят. Кроме того, изменение свойств зависит от изменения порядка связи, соотношений между различными атомами. Комбинации атомов бесконечны в своем многообразии. Поэтому Вселенная, космос есть движущая материя, состоящая из атомов. Под материей он понимает все то, что состоит из атомов. А под движением он понимает и перемещение атомов (они носятся как угорелые), и их соединение и разъединение. А само движение обладает ритмичностью, повторяемостью и устойчивостью. Поэтому он склоняется к признанию существования в мире необходимости, т.е. обязательности и объективности происходящего, устойчивой упорядоченности событий, и отрицания теологии1 . В этом плане философию Демокрита можно характеризовать как атеистическую. Но в мире нет и случайностей, а господствует жесткая необходимость. Поэтому бытие мира, есть существование в необходимости. А небытие есть пустота, когда разрушаются связи и отношения, а предметы утрачивают свои свойства.

Принцип материализма Демокрит последовательно применяет к объяснению сущности познания, получению истинного знания о чем-либо. Под истиной в данном случае мы понимаем совпадение, адекватность наших представлений, образов, понятий реальным свойствам вещей. Можно сказать, что Демокрит одним из первых создает достаточно стройную теорию познания, в основе которой лежит принцип отражения, воспроизведения мира и его свойств в мышлении. Обычно теорию познания Демокрита характеризуют как «теорию истечения», суть которой заключается в следующем. Атомы покрыты тончайшей пленкой, «eidola» – образами. Они срываются, «истекают» с поверхности атомов, воздействуют на наши органы  чувств, отпечатываются в них, сохраняются и закрепляются в памяти. Это чувственный уровень познания, который обладает признаком достоверности. Правда, чувственное познание он называет, «темным», в силу его неполноты, фрагментарности и поверхностности. Истинное знание есть хотя и продолжение чувственного знания, но уже результат деятельности ума, который посредством понятий, обобщает отдельные факты, дает полное и неискаженное знание о сокрытой от чувств подлинной сущности вещей. А это уже результат деятельности мышления, деятельности ума посредством понятий. Познание как бы переходит от чувственного, эмпирического познания, к знанию теоретическому, рациональному, рассудочному, в котором нам открывается истинная природа вещей.

С точки зрения своей атеистической концепции Демокрит объясняет и существование духовного мира и души человека. Все живое обладает душой, состоящей из особых атомов. Душа человека состоит из очень легких и сферических атомов. А поскольку и тело человека состоит из атомов, то можно говорить о единстве Души и Тела. А потому когда тело умирает, то душа покидает тело, рассеиваясь в пространстве. Конечно, это наивная диалектика души и тела, но все же попытка объяснения их взаимосвязи.

Демокрит затрагивает и сложные нравственные проблемы бытия человека. В специальном труде «О ровном настроении духа» (об «эвтимии») он представляет цель жизни человека как стремление к счастью и благу, достигаемые спокойствием и равновесием  в душе, состоянием безмятежной мудрости. Безмятежность – психическое состояние, когда чувства не поднимают мятеж против разума. А счастье понимается не как стремление к наслаждению, а к справедливости. Отсюда он делает вывод, что только нравственный человек подлинно счастлив. Он этого достигает, следуя велению совести и стыда, которые он характеризует в форме афоризмов: «Дурного не говори и не делай, даже если ты один; научись стыдиться себя намного больше, чем других» (совесть). «Не из страха, но из чувства долга надо воздерживаться от поступков» (стыд). «Неморальными могут быть не только деяния, но и намерения». Конечно, эти постулаты носят рекомендательный характер, но могут быть общеприменимы. Они до сих пор не теряют своей значимости, привлекательности и вдохновляющей силы.

Заметное место в Античной философии этого периода занимает Пифагор (570 – 406/97 гг. до н.э.) и образованная им «Пифагорийская школа». Он был не только известным математиком и геометром, но также и выдающимся философом. Он предлагает оригинальное решение фундаментальной философской проблемы – что является основанием единства мира и наличествуют ли единые, общие закономерности в этом мире, и можем ли мы их познать и рационально выразить. Исходя из общепринятого уже представления о мире, космосе как живом, огненном и дышащим шаровидном теле и из астрономических наблюдений, Пифагор отмечает в движении небесных тел геометрическую правильность движения небесных тел, ритмичность и гармонию1 в соотнесенности небесных тел, которым присущи постоянные числовые соотношения. Так называемая гармония небесных сфер. Он приходит к выводу, что основанием единства и гармонии мира, как бы всеобщей  его первоосновой, является число. «Пифагорийцы считали числа чувственно созерцаемыми пространственными фигурами»2 . Вводя такой принцип понимания и объяснения мира, Пифагор обращает внимание на наличие взаимосвязи, диалектики конечного и бесконечного, пространственных координат бытия мира. А поскольку числа «правят миром и пронизывают все», то и душа и тело  имеют числовые выражения, а также числовые пропорции присущи и нравственным качествам, и прекрасному, и искусству, особенно музыке. Отсюда он выдвигает идею о переселении души человека после телесной смерти в тела других существ. В такой форме, теперь кажущейся наивной, Пифагор утверждает наличие универсальных законов бытия мира, его единства, бесконечности и безграничности, а значит и вечности.

Особенным течением в философии Античности этого периода явилась софистика (от греч. софистика – умение остроумно вести прения). Исходя из постулата «Человек есть мера всех вещей», выдвинутого Протагором (481 – 413 г. до н.э.) они направляют свои усилия не на достижение истинного знания, а на доказательство посредством красноречия правильности какого-либо субъективного мнения, отвечающего принципу полезности. Это своеобразная «утилитаристская философия», которая выдвигает идеи относительности и непостоянства всего сущего, отрицают истину как общезначимое знание. Именно то, что полезно и выгодно отдельному лицу. Поэтому они преследовали сугубо прагматическую и в значительной степени эгоистическую цель – доказать истинность любого мнения, если оно выгодно. Отсюда и крайний релятивизм – в мире нет ничего общезначимого, устойчивого и постоянного. А для этого они узкопрогматически использовали логику как систему доказательства в узких спекулятивных целях. Все лишь относительно: и добро, и благо, и зло, и прекрасное, и, стало быть, нет ничего подлинно истинного. Вот пример приема софистов: «Болезнь есть зло для больных, для врачей же благо». «Смерть есть зло для умирающих, а для продавцов вещей, нужных для похорон, и для похоронщиков – благо». На основе таких суждений невозможно понять, что такое истинное благо и обладает ли оно общезначимостью, нельзя доказать является ли смерть злом. По сути дела софистика и софизм вошли в историю и философской мысли и культуры как сознательная подмена понятий о чем-либо с целью извлечения пользы и выгоды. Софистика стала синонимом ненаучности, недобросовестности как в мышлении, так и в действиях людей. Софизм и софистика становятся признаком неистинности и в поступках, и в мышлении, и в мировоззрении. Софизм и софистика есть умышленное оправдание зла и корысти. Необходимо отметить, что софизм и софисты были особенно популярны среди политиков того времени. Этим же грешат и политики современные.

3. Теперь мы приступаем к характеристике самого плодотворного и позитивного периода в развитии Античной философии, который получил обозначение Античной классики, периода совершенного образца философствования, преследующего единственную цель – постижение истины и создания методов познания, приводящих нас к подлинно истинному достоверному знанию. Это был период создания исторически первых универсальных философских систем, схватывающих мир как единое целое, и дающих ему рациональное истолкование. Можно сказать, что это был период своеобразного «творческого состязания» мыслителей-философов, хотя и придерживающихся различных позиций, но преследующих одну цель – поиск всеобщей истины и возвышение философии как рациональной формы описания, объяснения и понимания мира.

В социально-экономическом и политическом отношении это был расцвет античного рабовладельческого общества, демократии и политической жизни, искусства и науки того периода. В экономическом отношении это была эпоха благополучия, а в духовном отношении – возвышение принципов высокой этики и нравственности. Она как бы стала образцом для цивилизованного и культурного развития, образцом гуманизма для всех последующих этапов европейской и не только европейской культуры и истории. Хотя греческому обществу этого периода были присущи и свои внутренние противоречия, как впрочем и для любого другого. Но все же можно сказать, что в нем скорее превалировало более согласие, единство, чем разногласие и разобщенность.

Можно сказать, что родоначальником, «отцом» классической античной философии является Сократ (469 – 399 гг. до н.э.). Эта была во всех отношениях выдающаяся личность: он был не только великим философом-мыслителем, но выдающимся человеком и гражданином. В нем удивительным образом сочеталось в гармоническом единстве его философская позиция и практические действия и поступки. Цельность его как философа и как человека обладают столь высоким обаянием и авторитетом, что он оказал огромное влияние не только на все последующие этапы философии, и европейской, и мировой, но стал символом, образцом подлинного, истинного человека на все времена. «Сократический человек» – это идеал человека, не как Бога, а как «земного существа, близкого всем людям». Можно сказать, что жизнь Сократа есть пример демонстративного служения истине и человечеству.

Сократ, прежде всего, обращает внимание на особенность философии и философствования, на специфику философского знания. Она заключается в том, что философия посредством общих понятий о предмете пытается обнаружить единое основание, такую сущность, которая, общезначима для ряда явлений или всех явлений, которая и является законом бытия вещей. Предметом философии, по убеждению Сократа, не может быть природа, поскольку мы не способны ни изменить природные явления, ни создавать их. Поэтому предметом философии является человек и его поступки, а самопознание, познание самого себя – самая главная задача. Сократ ставит вопрос о целях и практическом назначении философского знания для человека. Так, философии придается антропологический1 характер. Сократовская философия одна из первых форм антропологической философии. После Сократа в философии проблема человека приобрела значение фундаментальной проблемы. Какова же цель философии по Сократу? Цель и задача философии научить человека искусству жизни и быть счастливым в этой жизни. Он дает очень простое определение счастья, которое по сути универсально – счастье есть такое состояние человека, когда он не испытывает ни душевных, ни телесных страданий. Eudlaimon – это и есть счастливый человек. Основанием счастья, по Сократу может служить истинное знание о благе и добре, т.е., которое ни у кого не вызывает сомнения, и которое не приводит к ошибкам и заблуждениям, являющихся причиной несчастья. На этом основании Сократ считает, что истинное знание и есть подлинное благо, в основе которого лежит не столько польза, сколько добро. Под добром же Сократ понимает принесение блага другому, без преследования какой-либо корыстной выгоды. Но как достичь и достижимо ли знание об истинном благе и добре, достижимо ли истинное знание о чем-либо? Ведь истинное знание обладает особым признаком. Оно общезначимо и очевидно для всех и в силу этого ни у кого не вызывает сомнения. Стало быть, Истина открывает всеобщие, существенные основы бытия явлений в определенном качестве.

Единственный путь достижения истинного знания – метод диалога, в ходе которого и открывается истина для участников диалога. По Сократу диалог есть взаимный и добровольный поиск истинного знания о чем-либо, облекаемого в систему общих понятий, под которые мы подводим конкретные явления. Диалог – это творческий процесс поиска истины. Обращаясь к собеседнику, Сократ говорит: «И все-таки я хочу вместе с тобой поразмыслить и поискать, что она такое» (истинная добродетель). (См. Платон. Менон. Избранные диалоги и истинное благо). В диалоге «Лахес» Сократ задает вопрос: «Что значит определить, что такое добродетель?» и отвечает: «Значит выяснить то, что есть одно и тоже во всем, найти в рассматриваемой добродетели то единое, которое охватывает все случаи ее проявления»1 . Значит истина, а тем более философская истина, это правильное знание о сущности, имеющее общезначимый характер. В этом плане Сократ подчеркивает рационалитстический характер философии, способной противостоять мистике, предрассудкам и невежеству. Поэтому Сократ и настаивает на утверждении, что философия есть единственная беспристрастная форма самознания человеком своей подлинной сущности. Отсюда его девиз-афоризм: «Познай самого себя».

В диалоге всегда существует диалектика мнения и знания, мнения и истины. Мнение, т.е. высказывание о чем-либо, переходит в истинное суждение лишь тогда, когда оно оборачивается в систему понятий, фиксирующих общезначимое. А диалектика мышления и заключается в переходе от одних видов понятий к другим, от частных к общим, более общесодержательным, от более простого знания к более сложному.

По Сократу целью философии является также и обретение человеком подлинной свободы, содержанием которой должно быть выяснение того, что зависит от человека, и того, что не зависит от человека, и в этих границах; опираясь на истинное знание, человек и действует безошибочно и без заблуждений. А потому человек свободен лишь в той мере, насколько он знает себя. Но по Сократу, истинная и подлинная свобода включает в себя и нравственно-этический компонент. Свобода,  свободомыслие есть путь к самосовершенствованию себя, к совершенному идеалу человека, к калокагатическому человеку (т.е. совершенного в духовно-нравственном отношении). Сократ настаивает: «Ведь я только и делаю, что хожу и убеждаю каждого из Вас, и молодого , и старого, заботиться прежде и сильнее всего не о теле и не о деньгах, но о душе, чтобы была она как можно лучше»1 .

В этом заключается гуманистический и просветительски-воспитательный характер Сократовской философии. Сократ является образцом не только подлинного философствования, но и подлинного соединения философии и практики действия, ответственности как мыслителя и как человека. По сути Сократ проводит на себе «социальный эксперимент», в котором он проверяет возможность и достижимость соединения и нерасторжимости философских истин и принципов с непосредственным жизнепроявлением. Что всегда требует от мыслителя и человека незаурядного мужества, продемонстрированного Сократом на суде над ним. Закончим характеристику философии Сократа высказыванием о нем Мишеля Монтеня: «Поистине легче говорить, как Аристотель, и жить как Цезарь, чем говорить и жить как Сократ. Здесь именно предел трудности и совершенства: никакое искусство ничего сюда не прибавит».

Философия Платона (427 – 347 г. до н.э.)

Платон был учеником Сократа, перед авторитетом которого и как философа, и как человека, он всегда преклонялся. Но как часто бывает, в развитии философии Платон пошел дальше своего учителя. Он одним из первых предпринял попытку, во многих отношениях очень плодотворную, создать универсальную философскую систему, которая бы охватывала мир как единую универсальную систему, обладающей собственным основанием бытия, своей субстанцией1 . Он признает существование объективного мира вне человека, независимого от нашего чувственного восприятия и который существует вечно и сам по себе, но имеющий собственное первоначало и собственную причину, из которой все в мире проистекает.

Такой первоосновой являются идеи, сверхчувственные и сверхматериальные сущности, объекты, которые всегда существуют и никогда не становятся, они постоянны и неизменны, в отличие от непостоянства, текучести и изменчивости вещного и материального. «Идеи» обладают особыми признаками: 1) объективностью; 2) безоотноситьность к чему либо; 3) независимостью от чувственных определений; 4) независимостью от всех условий и ограничений в пространстве и времени. (Они как бы существуют вне пространства и времени). Такой принцип объяснения бытия мира и становится принципом объективного идеализма. Платон и является родоначальником философии объективного идеализма, оказавшей огромное влияние на все последующие типы философствования.

Платон признает объективное существование предметно-вещного мира, непостоянного, текучего, изменчивого, но лишь как отблеск, копию, образ сверхчувственного мира идей. Как бы каждой конкретной вещи должна предшествовать «идея» вещи. Вещь становится  фрагментом объективного мира посредством реализации идеи вещи, как ее первообраза, оригинала. (Здесь можно провести аналогию между копией живописного произведения, картины, и самой картиной, созданной художником. Копия никогда не может стать оригиналом. По терминологии Платона вещи, предметы всегда лишь призраки мира идей, а потому вещный изменчивый мир никогда не может стать истинным миром). Платон одним из первых вводит понятие «становление», отражающий процесс приобретения вещами конкретных свойств, «качества вещи». Т.е., своеобразная диалектика бытия вещного мира. Он всегда лишь становится, не достигая своего совершенства, в отличие от мира идей.

Платон не избегает и термина «материя», хотя и в ином значении чем, например, у Демокрита. Материю он как бы помещает между сверхчувственным миром идей и чувственным миром вещей и предметов. По мысли Платона, вещный мир становится материальным, когда он выявляет свою причастность к миру идей. Материальность как бы подчеркивает ущербность несамостоятельность вещно-предметного мира по отношению к сверхчувственному (метафизическому) миру идей.

Здесь нелишне отметить эвристическое значение понятия «причастности», особенно когда мы рассматриваем бытие человека. Ведь человек приобретает свое собственное содержание жизни посредством причастности к определенному делу и деянию, к реализации определенных целей и идеалов, и т.д. Тогда и человеческая жизнь приобретает конкретно-содержательный, определенный характер.

Но каким образом мир идей порождает мир вещей, в чем выражается сила сверх чувственного мира, что ей является? Задается и таким вопросом Платон. По его утверждению творящей силой является мировая Душа, обладающая деятельной силой, действие которой направлено на созидание чувственных вещей, соответствующих первообразу вещей. Платон приводит пример, с творчеством гончара, изготавливающего кувшин. Прежде, чем изготовить кувшин, должна появиться «идея» кувшина в сознании, уме художника. Мировая душа обладает энергией творящей силы, в качестве которой и выступает Ум, столь же универсальный как и мировая Душа. Ум есть неотъемлемое свойство творящей Души, носящий сугубо идеальный характер, сверхчувственный характер. Творит разумная Душа, а сам акт творения приобретает целенаправленный характер. (Это утверждение Платона нашло впоследствии воплощение в христианской средневековой философии). А поскольку конкретная человеческая душа есть порождение Мировой души, то она тоже обладает умом, действие которого направлено не на творение мира вещей, а на познание сущности мира идей.

Платон определяет и познавательную задачу философии – обнаружение универсальных законов бытия мира идей и достижение истинного знания о них. Для него познание есть сложный диалектический процесс, а само знание не есть ни чувственное восприятие, ни правильное мнение со смыслом, «а есть» знание в понятиях, посредством которых мы получаем возможность узревать истину идей и идеального мира. В чувственном познании нам открывается образ конкретных вещей и предметов и этим он ограничивает сферу чувственного познания. А на теоретическом уровне действует ум, оперирующий понятиями различных родов и видов. Это собственно интеллектуальная деятельность, представленная  в форме мышления, оперирующее понятиями. А поскольку познавательной возможностью обладает бессмертная душа, то она как бы «припоминает» уже данные ей ранее понятия и посредством них она непосредственно узревает, созерцает истину идей. Платон некоторым образом мистифицирует процесс познавательной деятельности человека. Но в тоже время он вскрывает и существенные черты процесса познания как процесса творческого и противоречивого. Творческий характер выражается в одержимости, как непреодолимого влечения к истине. А рациональный момент в познании представлен как восхождение от менее общего знания к более общему, на основе перехода о частных понятий к более общим, в которых и открывается истина идей и законы их бытия, их сущность. Противоречие (как момент познания), появившись в мысли, побуждает мысль к познанию истинно-сущего. «… Когда ощущение говорит об одном нисколько не меньше, чем о противоположном, я считаю вызывающим на размышление», – замечает Платон в трактате «Государство». А разрешение возникшего затруднения, вопроса, проблемы в мышлении есть искусство диалектики. По Платону она выражается в «ступенчатости» познания. Переход от одной к другой. Познание сначала предстает как «сновидение», догадка, а потом уже как суждение, мысль о чем-либо, выраженная в понятиях. Восхождение от низших понятий к высшим (наиболее общих) и ведет к истине.

В философии Платона идеальное, духовное как высшая, истинная сущность противопоставляется вещному мир, как более низшему и неистинному. Но все же и они по Платону находят своеобразную форму компромисса и единства в виде прекрасного, которое, с одной стороны есть высшая форма чувственного выражения и видения идеи; а с другой – прекрасное способно вещному миру придавать совершенные качества и свойства.

Платон анализирует и порядок, строение идеального мира, который имеет иерархический характер. Высшей идеей является всеобщее благо, которое преследует цель принесения добра всем. На основе идеи всеобщего блага он создает свою знаменитую концепцию, теорию «идеального государства», которая до сих пор является предметом дискуссий.

Являясь сторонником рабовладельческого класса, Платон в тоже  время указывает на подлинные причины появления и существования государства. «Каково бы ни было государство, в нем всегда есть два государства, враждебных друг другу: одно – государство богатых, другое – бедных», отмечает он в трактате «Государство». Существовавшие в его время формы государства, власти и управления являются, по его мнению, отрицательными, поскольку они преследуют цель не достижения всеобщего блага для всех граждан, а достижения лишь корыстных материальных интересов. Он с симпатией относится к монархической и аристократической формам правления (называемых правильными), но и они не способны осуществить принцип всеобщего блага. Но худшими формами государства он называет тимократию (власть честолюбцев, стремящихся лишь к обогащению и стяжательству); олигархию (власть немногих над большинством); демократию, при которой противоречий еще больше, чем при олигархии; тирания – наихудшая форма государства, построенная на прямом насилии, она есть следствие вырождения демократии.

Им он противопоставляет идеальное государство как подлинно истинное, в котором реализуется принцип всеобщего блага для всех свободных граждан (но не рабов), т.н. «благое государство».

Универсальным принципом «Благого государства», по Платону, должна быть справедливость, предполагающая наделение каждого члена общества таким видом деятельности и выполнением таких функций, к «чему его природа наиболее способна». Это «деление своего и есть справедливость» («Государство»). Такой принцип организации государства и общества требует жесточайшей регламентации, контроля за деятельностью граждан, которые как бы разделены по три слоя, в соответствии с наличествующими у них нравственными добродетелями: правители, воины и стражники, наемные работники для ведения хозяйственных дел. Принцип справедливости должен дополняться принципом ограничения (мерой) потребностей, не противоречащего принципу блага и справедливости, не приводящего к расколу общества на бедных и богатых. Верховным правителем должен быть философ, не по статусу, а по характеру мышления. Он наиболее подходит, поскольку философ стремится к истине и ничему другому. А это в свою очередь, помогает выработать необходимые качества правителю «благого государства»: 1) мудрость; 2)мужество; 3) благоразумие (сдерживающая мера); 4) понимание и чувство справедливости. Поэтому призвание и правителя и «благого государства» – забота о благе своих граждан. Конечно, платоновский проект «идеального, благого», наиболее совершенного государства, носит утопический характер, бесперспективный в осуществлении, поскольку он направлен на жесткую регламентацию всех сторон общественной жизни, консервацию ее в неизменном состоянии. Конечно, Платон был сыном своего класса и своего времени, но нельзя не видеть и того, что он один из первых мыслителей, который указал на необходимость соблюдения универсального принципа – соединения морали, нравственности и политики, без которого создания гармонического государства и общества, основанного  на согласии граждан – недостижимо.

В классическом периоде Античной философии выделяется особая фигура Аристотеля (Стагирита1 , 384 – 322 гг. до н.э.), который явился основателем целого направления в философии, перипатетической школы2 философии, оформившейся позднее как Аристотелиум.

Аристотель был учеником Платона и посещал его Академию. Но он создал свою собственную систему философии, направленную против позиции Платона, подвергнув ее критическому анализу. Он отвергает самостоятельное существование сверхчувственных идей. Они, по Аристотелю, лишь формы отражения вещей предметного мира, мира чувственно-воспринимаемого. Вещи, предметы (субстрат) существуют сами по себе, т.е. объективно и независимо от идей. Но предметы вещного мира, хотя и существуют самостоятельно, до идей, они еще не определенны по своим качествам, свойствам, в силу присущей им пассивности. Они как бы обладают потенциальной возможностью чем-то стать, приобрести свою собственную сущность. Потенциальную возможность вещей чем-то стать, т.е. приобрести статус субстанции (то есть то, что существует в самом себе и само по себе), Аристотель и обозначает понятием материя. Понятие «материя» (по Аристотелю) фиксирует объективное существование предметно-вещного мира в неопределенности своей сущности, в своей пассивности. Нужна какая-то сила, энергия, которая благодаря своей созидательной активности и придает предметам, субстратному миру определенность и конкретность. Он обозначает эту силу, обладающей всеобщностью, термином «форма» (эйдос). Благодаря этой форме предметы, вещи приобретают и свою сущность, и свою качественную определенность. Аристотель заменяет платоновскую «идею», понятием «форма». Поэтому любая конкретная вещь, предмет есть единство материи и формы. И благодаря этому единству вещи и становятся субстанцией. Они как бы для своего существования в самом себе ни о чем дополнительном (например, в идеях, как у Платона) не нуждаются. Отсюда он и бытие обозначает как существование субстанции в самой себе, но не в чем-либо ином. А поскольку существуют отдельные вещи чувственного мира, то единичное существование (Бытие) и есть субстанция. Такую позицию Аристотеля, который колеблется между материализмом (Демокрита, Гераклита) и идеализмом Платона, можно обозначить как «непоследовательный материализм». Непоследовательность Аристотеля связана, прежде всего, с трудностями и сложностями понять и представить объективный мир не как уже готовую, вечно неизменную реальность, а как становящуюся и развивающуюся систему, в отличие от неизменного мира идей Платона.

Каким же способом осуществляется процесс превращения возможности в действительность? Аристотель приходит к выводу, что только через движение и посредством движения вещный мир утверждает себя и реализует свои потенции. Так он характеризует процессуальность бытия мира. Само движение есть атрибут бытия мира. Но что является источником, причиной. Побуждающей предметный мир к изменению и движению? (не простой вопрос, поскольку в тот период под движением понималось главным образом механическое движение, как перемещение в пространстве). Причем такой причиной, которая бы носила универсальный и всеобщий характер. Аристотель обозначает ее термином «перводвигатель», который является неподвижным и бестелесным, обладающий к тому же универсальным умом. В более принятой в тот период характеристики универсальности наиболее подходит понятие Бог, который и сам себя движет и все приводит в движение, он беспределен и бесконечен. А поскольку, «перводвигатель» наделен умом, то и само движение приобретает целенаправленный, телеологический характер. Движущиеся предметы вещного мира как бы имеют цель в себе, а потому все подвержено необходимости, а случайностью он называет то, что 1) не имеет цели в себе, 2) стало быть, не имеет своей причины, 3) не имеющие разумного объяснения (цель нам не ясна и необъяснима). Само же движение объективного мира носит непрерывный характер, из одного движения вытекает другое движение, а самодвижение есть действие причины. Как бы движение «самопричинно». Его учение о движении обогащается мыслью о развитии, которое есть высшая форма движения, обладающая направленностью восхождения от простого к сложному, от несовершенного к совершенному. Поэтому и деятельный разум и душа есть продукт развития. Дух, душа являются мыслящим духом (синоним Разумная Душа), своеобразная «форма форм» (как бы напоминающая «идею»  Платона).

В отличие от Платона Аристотель дает рационалистическую характеристику природе научного знания и путях его достижения. Он указывает, что знанию должны соответствовать объекту, предмету. Без установления объекта, предмета познания не может быть подлинно-содержательного знания. А поскольку истинное знание – знание о сущности Бытия, то оно может выразиться только в понятиях и посредством понятий. (Эта идея Аристотеля впоследствии, в средневековье, оказала влияние на формирование номинализма). А для определения истинного знания он вводит принцип соответствия знания реальным свойствам объекта и выявляет характериологические признаки научного знания как знания истинного. Такое знание должно опираться на факты, во-вторых, научное знание должно вскрывать подлинную причину явлений, в-третьих, научное знание – знание сущности явлений и бытия, сущностное знание, которое достигается лишь посредством теоретического мышления в понятиях. А поскольку в тот период философия была единственно возможным способом и рационального, и научного познания являются особые понятия – категории, наиболее общие и универсальные понятия (он вводит 10 категорий, такие как количество, качество, мера, отношения и др.), а логика становится системой доказательств истинности суждений. Сам же процесс познания приобретает форму сложного диалектического процесса восхождения от частного знания, знание о единичном (эмпирическое знание, опирающееся непосредственно на факты), но также облекаемые в систему понятий, к знанию об общем, о сущностях (теоретическое знание в системе категорий о сущности Бытия). В отличие от платоновской концепции познания как припоминания, Аристотель рассматривает процесс познания как формирование общих понятий и категорий, базирующийся на эмпирическом знании и являющийся результатом способности ума к обобщениям результатов эмпирического познания на основе индуктивного метода. Отсюда Аристотель раскрывает диалектику вероятностного и достоверного знания в познавательном процессе. Следовательно, принцип развития распространяется и на сферу познавательной деятельности человека. А сам процесс познания есть результат развития познавательных способностей и возможностей человека, способности человека к обучению. Человек скорее способен приобретать, нежели получать истинное знание о чем-либо.

Принцип развития Аристотель распространяет и на сферу нравственно-этической и политической жизни Античного общества, в основе которого также лежит принцип развивающегося истинного знания о чем-либо. Так, в сфере политической жизни более совершенной формой правления выступает не монархия, не аристократия, не тирания, не демократия, вырождающаяся в охлократию (власть черни), а гражданское управление, полития, в котором руководящую роль играет зажиточный образованный средний класс. Целью государства является обеспечение достижимости всеобщего блага и благой жизни (эта сквозная идея для Античности), как высшей ценности, которая основывается  на знании истинных и подлинных добродетелей. На основе их формируются такие качества у граждан, особенно управителей, которые приводили бы к достижению истинного блага на основе справедливости. Аристотель выдвигает концепцию этического идеала личности человека, стремящегося к благу на основе разума, а не на основе воли и страстей, умеющего и знающего как соблюдать меру во всем, чтобы сохранить гармонию бытия и человека и общества.

4. Эллинистическая античная философия: эпикуреизм и стоицизм

(III в. до н.э. – III в н.э.).

Теперь мы рассмотрим основные черты последнего периода античной философии, получившего обозначение как «эллинистическая философия» и представленного двумя выдающимися течениями – эпикурейская и стоическая философии (эпикуреизм и стоицизм). Эти философские школы возникают в особых исторических условиях, которые определили своеобразие и содержание учений эпикурейцев и стоиков. К этому периоду античная философия, в особенности учения Сократа, Демокрита, Платона, Аристотеля и др., находят широкое распространение и в Малой Азии, и в Греции, и на Аппенинском полуострове (нынешняя Италия). В тоже время античный мир шел к своему закату, нарушается вся система общественных отношений, характерная для классического периода, явно были симптомы общего кризиса – предвестника упадка, когда все зыбко и неустойчиво, а прежние ценности подвергаются сомнению. Эпикуреизм и стоицизм явили собой последнюю попытку отстоять ценности Античного мира и Античной культуры. А в повседневной жизни люди ощущали зыбкость и неустойчивость бытия. Поэтому не случайно в рамках философии и философствования на первый план выступает антропологическая проблема, проблема человека и как в условиях кризиса сохранить достоинство человеческого бытия. В тоже время философия этого периода приобретает экзистенциальный и обостренно гуманистический характер. А философия же понимается (вслед за Сократом) как способ самопознания человеком самого себя, постижение сущности и подлинности человеческого бытия.

А) Эпикуреизм.

Основателем эпикурейской философии был Эпикур (341 – 270 гг. до н.э.), а выдающимся продолжателем идей Эпикура был римский философ Лукреций Кар  (99 – 55 гг. до н.э.).

Эпикур создал свою школу философов, т.н. «Сад Эпикура» (прозвище эпикурейцев – философы из Сада), на воротах которого была надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие – высшее благо».

Если предметом философии у эпикурейцев человек и сущность подлинности бытия, то практическая задача ее состоит в том, чтобы посредством размышлений и исследований научить человека достижению счастливой, безмятежной жизни, свободной от человеческих страданий. Эпикур выдвигает требования к философии и деятельности философов: «Пусты слова того философа, которыми не врачуются никакие страдания человека. Как от медицины нет никакой пользы, если она не изгоняет болезни из тела, так и от философии, если она не изгоняет болезни души».

В условиях неустойчивости и зыбкости социально-общественных отношений людьми одолевают различные страхи и предрассудки. И прежде всего страх перед смертью, небесными явлениями и религиозными предрассудками. Эпикурейцы видят разрешение этой проблемы и достижения счастливой, безмятежной жизни на путях просвещения. Эпикуреизм – своеобразная Просветительская философия, а основой является научное, истинное знание о мире и бытие, апеллирование к человеческому разуму, лишенного предрассудков и невежества. Как мы видим, эпикурейцы следуют традиции Сократа: истинное знание есть благо, поскольку оно позволяет избегать ошибок и заблуждений, ведущих к несчастью (физическим и духовным страданиям).

Эпикур формирует рационалистическую установку в отношении к смерти: «Смерть, самое страшное из зол, не имеет к нам никакого отношения, так как, когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем». Смерть – закономерный и необходимый момент жизни. Поэтому преодоление страха, преодоление предрассудков и невежества, достижение состояния безмятежности и спокойствие духа мудреца (атараксия), есть состояние, когда чувства не поднимают бунт против разума.

Основание для спокойствия эпикурейцы видят в познании законов природы, которые и вечны, и устойчивы, существуют сами по себе и не являются результатом сверхъестественных сил. Особенно убедительно об этом говорит Лукреций Кар в своем поэтическом трактате «О природе вещей». В истолковании природы они материалисты, последователи Демокрита. Природа первична, она состоит из множества атомов, бесконечных по своим свойствам, поэтому существует множество миров. Движение есть атрибут, свойство самих природных явлений, порождаемые свойством тяжести атомов. Движение носит упорядоченный и объективный характер. В природе существует необходимость, в рамках которой действует человек и которую мы можем познать посредством разума. А Бога нет. В качестве Бога для них выступает мудрец, наделенный истинным знанием, обладающий пониманием сущности бытия (прозрением) и знающий пути достижения земного счастья. Эпикурейское учение носит атеистический характер, направлено против религии, как кладезя предрассудков. Лукреций Кар называет религию нечестивой и гнусной, порождающей преступные деяния. (Так, Агамемнон приносит в жертву (убивает) свою дочь из веры, что это обеспечит счастливый выход в море). Свобода бытия и достижение счастливой жизни состоит в познании необходимости законов природы, а не в слепой вере в силу Богов. Они отвергают и бессмертие души, существование ада, загробной жизни и возмездия Богов. Душа человека также смертна, как и тело, так как она тоже состоит из атомов, но более легких.

Познание законов природы, на которые человек опирается в своей деятельности, для эпикурейцев – сложный процесс. Они выделяют чувственное познание, в котором в наглядной форме воспроизводят действительные свойства вещей. А потому к чувственному опыту можно апеллировать как к доказательству и достоверности. А ложь и ошибка связана с преувеличением того, что мы воспринимаем. Но все же чувственное познание ограничено, поскольку оно дает свидетельства об отдельных вещах и не вскрывает сущности вещей. Поэтому познание в понятиях более глубокое, поскольку вскрывает сущность вещей и общезначимо, дает знание необходимости и законов природы. А сами понятия возникают как воспоминание и припоминание (традиция Сократа). Чувственное и понятийное (рациональное) познание как бы дополняют друг друга.

Познание законов природы является необходимым основанием для достижения счастливой жизни, но недостаточным. Вот почему они придают огромное значение нравственно-этическим ценностям, познанию истинного блага, ведущего к заветной цели – достижению счастливой жизни на практике, в пределах земного бытия. «Искусство жить» счастливо как бы слагается из двух компонентов: 1) из знания законов природы, жить в соответствии с ней, 2) из знания истинно нравственных ценностей, блага и добра, как ориентиров к счастливой жизни. Достаточным основанием, дополняющим необходимое, и выступают у эпикурейцев, система положительных удовольствий, как свидетельств и как содержание радостного бытия. Своеобразный гедонизм. В этом состоит оптимистический характер философии эпикурейцев. Но любые ли удовольствия ведут к подлинно счастливой жизни? Эпикурейцы настаивают на утверждении, что только истинные, удовольствия духовные, удовольствия возвышенные, удовольствия от свершения благих и добрых дел. Они строят иерархию удовольствий, дифференцируя их. «Когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении, как думают некоторые, не знающие или не соглашающиеся, или неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от телесных и душевных тревог», подчеркивает Эпикур. Так, естественные удовольствия связаны с телесным бытием человека. Они являются естественными и необходимыми (например, удовольствия от пищи, если в границах меры). Если же они нарушают меру (обжорство), то остаются естественными, но перестают быть необходимыми.

Удовольствия души более истинные и более высокие, поскольку они ориентированы на нраственно-этические ценности, на ценность истинного знания, которые врачуют душу и уменьшают ее страдания. Среди духовно-нравственных ценностей особое значение эпикурейцы придавали дружбе, поскольку она ценна не только сама по себе, но она основа безопасности, даруемой ей, «благодаря дружбе безопасность наиболее полно осуществляется». Эпикурейцы обращают внимание на значение свободы индивида для достижения благой и счастливой жизни, понимаемой ими как  сознательный выбор удовольствий для души, в качестве высших и подлинных. Отсюда они приходят к мысли о том, что сам человек определяет свою судьбу, а не Бог. И в этом плане он ответственен за свой выбор, который определяет течение и содержание всей жизни.

В тоже время нельзя не отметить, что эпикуреизм есть философия индивидуализма, преследующего цель «уцелеть» в условиях назревающего кризиса всей системы отношений, симптомами и признаками которого явилось и нравственное разложение общества того времени. Поэтому они выдвигают особый принцип бытия человека – «живи незаметно». В этой независимости бытия только и можно дистанцироваться от духовно-нравственного разложения и пороков, нашедших широкое распространение, и тем самым сохранить достоинство подлинного человеческого существования.

Б) Стоицизм1 .

Другим авторитетным и влиятельнейшим философским учением этого периода явился стоицизм, одним из основателей которого был еще Зенон Элейский (490 – 430 г. до н.э.). Но наивысшего расцвета философия стоицизма достигла значительно позднее, в I – II веках новой эры, особенно в учениях Сенеки Луция (5 г. до н.э. – 65 г. н.э.), Эпиктета (50 – 140 г. н.э.) бывшего раба, ставшего профессиональным философом, Марка Аврелия (121 – 180 г. н.э.), одного из последних римских императоров, при котором Рим как бы возродил свое былое величие. Несмотря на некоторое различие им были присущи общие принципы философии и философствования, близкие мировоззренческие установки.

Стоицизм возникает в условиях углубления упадка нравов, духовного и социального кризиса, усилившегося культурного варварства, разгула низменных страстей, повсеместного увлечения материальной роскошью, нигилистического отношения к высоким духовно-нравственным ценностям классической Античности. Стоицизм – своеобразный  противовес наступившему кризису, стремление вернуться «к более простому образу жизни, к старым нравам и благочестию»1 , к проверенным традициям прошлого. Но в тоже время они внесли много нового в философское понимание и постижение сущности Бытия и, прежде всего Бытия человека.

Общим для всех стоиков исходным требованием жизни должно быть соответствие законам природы. Необходимо следовать им как неизбежности и необходимости, а не избегать и не игнорировать. Они признавали единство и единообразие мира и природы как Огненного космоса (традиция Гераклита). Для них характерны также принцип Пантеизма2 , из чего вытекает тождество, единство Бога и Природы; принцип телеологизма3 , а также принцип Провиденциализма4 . Можно сказать, что в отличие от эпикуреизма стоицизм тяготеет к религии и теизму.

Стоики, также как и эпикурейцы, считают целью жизни достижение счастья, на основе разума и блага, единственно достойное  стремление человека – невзирая ни на какие внешние обстоятельства, сохранить в себе, как человеке, высшие нравственно-этические качества. Поэтому в своей деятельности и жизни человек должен руководствоваться разумом и рассудительностью, в основе которых лежит, прежде всего, знание и следование законам природы. Разум и рассудительность приобретают форму мудрости, позволяющая узреть подлинную сущность и природы, и бытия. А идеалом образа жизни для них является жизнь мудреца, поскольку он на основе разума, во-первых, может управлять своими страстями и влечениями, во-вторых, достигает состояния благоразумия и безразличия (апатии) к внешним неблагоприятным обстоятельствам жизни. Он спокойно их созерцает, как будто они его не касаются.

В-третьих, только мудрец обладает мужеством и бесстрашием, будучи уверенным в своей правоте и знании истинного блага, тем самым обретя спокойствие духа (безмятежность бытия). Отсюда их пренебрежение к материальным благам, презрение к обманчивости и мишуре богатства, стремление к которым есть проявление глупости, а не мудрости. В своей глупости человек уподобляется животному, который является рабом своих страстей и инстинктов. Поэтому телесные страдания переносить легче, чем страдания духовные и души, которые, во-первых, длительны, во-вторых, нарушают покой и самообладание души, тем самым,  унижая человеческое достоинство. Только из чувства невозможности переносить унижение человеческого достоинства является допущение добровольного ухода из жизни (самоубийства), а не физические страдания как таковые. А поскольку господствует везде Провидение, то его действие приобретает для каждого форму неотвратимости и предопределенности, которую невозможно предотвратить и изменить (Фатум). Провидение обладает силой, энергией. (Рок, роковая сила). Действие Фатума и Рока становятся Судьбой, под действие которой подпадает жизнь отдельного человека, которая приобретает предписательный характер. В современном же смысле я под судьбой человека понимаю необратимость прожитой жизни, ее принципиальная неповторимость, но которая есть следствие действия человека.

По стоикам, судьба как бы бросает вызов человеку, который нельзя обойти и изменить. У человека остается один выход – смирится с судьбой, покориться, мужественно перенося выпавшие на его долю испытания, смело идя навстречу судьбе, не колеблясь и без страха. Поэтому для стоиков характерен культ героев. Но все же и в такой ситуации цель человека, не сохранить свою жизнь, а свое достоинство и высокие нравственные качества. Преодоление страданий и есть подлинное счастье. Поэтому герой стоик – трагический герой, мужественно переживающий свою трагедию и не пасующий перед ней. Стоицизм в данном аспекте – философия трагичности бытия человека.

Но все же и здесь стоики обращают внимание на свободу как момент бытия человека. А свобода всегда связана с выбором действия и поступков. А поскольку судьба приобретает форму неотвратимости, то свобода, по стоикам, заключается не в отказе от внешних обстоятельств и действия провидения, а в добровольном и сознательном следовании предначертанной судьбе. «Fata volentem ducunt, nolentem tzaunt» (латинское) – желающего идти судьба ведет, не желающего – влачит (тащит). Поэтому свобода есть внутреннее качество человека, свойство его разума и души. И только свободный человек способен перенести все удары судьбы. Конечно, пессимистический характер стоицизма очевиден. Но в тоже время нельзя не видеть и своеобразного гуманистического пафоса стоицизма. Он в своеобразной форме утверждает веру в человека и его добродетели. Вот почему можно сказать, что стоики подарили человеку особую модель бытия, как и эпикурейцы – свою модель бытия человека. Обе практически значимые и по своему привлекательные. Они вошли в контекст мировой истории и культуры.

Список литературы

Асмус В.Ф. Античная философия. – М.: Высшая школа, 1976.

Богомолов А.С. Античная философия. – М.: МГУ, 1985.

Вундт В. Введение в философию. – М.: ЧеРо, 1998.

Кессиди Ф.Х. Сократ. – М.: Мысль, 1976.

Лосев А.Ф. История античной философии. – М.: Мысль, 1989.

Рассел Б. История западной философии: в 2-х т. – М., 1993.

Чанышев А.Н. Курс лекций по древней и античной философии. – М.: Высшая школа, 1991.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.filosof-chel.narod.ru/

1 См. Чанышев А.Н. Эгейская предфилософия. – М.: МГУ, 1970. – С. 203.

2 г. Милет в Малой Азии долгое время был средоточением раннегреческой философской мысли.

1 Атрибут – понятие, указывающее на наличие, свойств неотъемлемых от объекта, явления, предмета.

1 Теология – учение о присутствие в природе или во Вселенной неких целей, которые задаются извне (например, Бог) и к которым она стремится.

1 Термин гармония означает совершенное единство различного и многообразного, в котором они взаимодополняемы.

2   Вундт В. Введение в философию. – М.: ЧеРо, 1998. – С. 82.

1 Антропология – наука о человеке.

1 Кессиди Ф.Х. Сократ. (Мыслители прошлого). – М.: Мысль, 1976. – С. 70–74.

1 Платон. Избранные диалоги. Апология Сократа. – М.: Х.Л., 1965. – С. 294.

1 Субстанция (лат. substantia – сущность, нечто лежащее в основе) – такая сущностная сторона явлений, которая для своего существования ни в чем другом не нуждается.

1 Стагирит – прозвище Аристотеля, буквально – Аристотель из г. Ста-

гир.

2 Перипатетическая школа, от греч. перипато – крытая галерея;  еще она получила название Ликейской гимназии, расположенной около храма Аполлона Ликейского, основателем которой был Аристотель.

1 Термин «стоицизм» произведен от слова «стойа» (портик), живописно разукрашенного архитектурного сооружения, где собирались философы для бесед.

1 Вундт В. введение в философию. – М.: Черо, 1998. – С. 109.

2 Пантеизм – философское учение, суть которого в признании Всебожия, Бог присутствует везде и во всем, как творящая сила на основе Разума.

3 Телеология – философское учение, признающее наличие целей и целесообразности в природе, в мире, заданной Богом.

4 Провиденциализм – философское учение о наличие заранее, изначально существующего Всеобщего плана бытия, как проявления Воли Бога, а посему неотвратимо осуществляющегося.

Реферат: Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений

Posted on by admin

А.Н. Каркищенко, А.Г. Броневич, Н.С. Зюзерова

1. Основные определения

Черно-белое изображение, хранимое в ЭВМ в цифровой форме, можно описать с помощью функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений от двух переменных. Пара целых чисел Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений определяет координаты элемента изображения (ЭИ), а значение функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений характеризует яркость данного ЭИ. Поскольку цифровая форма представления изображения — это лишь аппроксимация реального изображения, которая получается как квантованием по значениям координат элементов изображения, так и по значениям яркости, введем в рассмотрение функцию Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений от действительных аргументов Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений и Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, которую будем называть функцией яркости реального изображения.

Будем считать, что функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений и Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений связаны между собой соотношением Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Здесь ? — случайная составляющая, учитывающая оптические помехи; функция Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений определяет сглаживающие свойства оптической системы и, как правило, аппроксимируется плотностью сферического нормального распределения

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений=Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Можно получить более сложную формулу, если учитывать квантование значений функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

ФункцияВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, описывающая реальные изображения, может иметь достаточно произвольный характер: на реальном изображении могут быть разные перепады яркости, что будет нарушать гладкостьВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, функция Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийможет иметь различное расположение точек минимума и максимума и пр.

В связи с этим возникает задача выбора наиболее оптимального описания функции яркости изображения. Следует отметить, что традиционные подходы, основанные на двумерном преобразовании Фурье Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, на аппроксимации сплайнами Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, могут не привести к желаемому результату. При обработке изображений, как показал опыт многих исследований, необходимо придерживаться идеологии искусственного интеллекта: преобразования изображений должны быть понятными человеку в той степени, чтобы он распознавал последовательность получаемых абстрагированных изображений и мог манипулировать ими; данную интеллектуальную деятельность человека должна воспроизводить система анализа изображений.

Изучение вопроса о восприятии изображения человеком дает основание говорить о том, что наиболее информативными признаками при распознавании объектов являются контуры — линии, вдоль которых наблюдаются значительные перепады яркости изображения.

На языке математики — это кривые, состоящие из особых точек функцииВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, где функция Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений не дифференцируема или имеет большой модуль градиента.

В статье рассматривается вариационный подход к выбору аналитического описания функции яркостиВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Его идея состоит в следующем: поскольку точные значения функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийнеизвестны, то в качестве оптимального аналитического описания функции яркости следует выбирать наиболее простое из всех возможных. С точки зрения информативности это будет наиболее гладкая функция, имеющая наименьшее число особых точек и небольшие значения модуля градиента. Для определения гладкости функции яркости вводится функционал. Это позволяет сформулировать вариационную задачу нахождения наиболее гладкой функции из множества всех возможных. При практической реализации данного метода частные производные функции яркости аппроксимируются конечными разностями на сетке изображения, что позволяет перейти к конечной оптимизационной задаче и решать ее методом градиента.

В процессе решения оптимизационной задачи автоматически вычисляются координаты точек контуров (в данных точках функция Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийне удовлетворяет требуемым критериям гладкости), а также координаты других особых точек, позволяющих оптимальным образом кодировать изображение.

2. Непрерывная модель для гладкой функции яркости

Пусть Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений— оценка истинной функции яркостиВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, которая подвержена сглаживающему преобразованию оптической системы. Поскольку ошибки при получении оценки Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, как правило, носят интервальный характер, можно с достаточной уверенностью считать, что:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений| Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений — Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений| Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений?.

Здесь? — область определения функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Приведенное условие, что значения функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений и Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображениймогут отличаться друг от друга не более, чем на значение порога ?.

Далее степень гладкости функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений в точке Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений можно оценить по величине квадрата модуля градиента:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

С учетом этого можно ввести в рассмотрение следующий функционал по критерию гладкости:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

3. Дискретная модель для выбора наиболее гладкой функции яркости

Будем считать, что значения функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений известны только в целочисленных точках Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений,  Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений=Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений ,  Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений=Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Тогда  необходимо найти значения наиболее «гладкой» функции Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений в узлах сетки Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, которая удовлетворяет условию:

|Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений— Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений| Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений?, Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений=1,2,…,N1,  Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений=1,2,…,Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.           (1)

Нетрудно получить дискретный аналог Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений(Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений) функционала гладкости Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, если аппроксимировать квадрат модуля градиента конечными разностями:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений|Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений—Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений|Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений? Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений—Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений,

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений|Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Заменяя интегрирование  конечной суммой, получаем:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.  (2)

Далее необходимо решить задачу на условный экстремум — минимизировать функционал Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийпри условии (1). Это можно сделать методом сопряженных градиентов.

Минимизация функционала Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийс помощью метода сопряженных градиентов

Нетрудно заметить, что функционал Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений можно рассматривать как векторную функцию от аргумента Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Поэтому, учитывая условие (1), функционал Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений необходимо минимизировать в области

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Рассмотрим практическую реализацию метода сопряженных градиентов.

В качестве начального приближения выбирается исходное черно-белое изображение, т.е. Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений= Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Пусть на шаге мы имеем сглаженное изображение Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Тогда направление Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений минимизации в методе сопряжения градиентов следует выбрать из условия:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений+ Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.                  (3)

Таким образом, направление минимизации Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений зависит от предыдущего направления минимизации Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Мы считаем, что Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений=0. При вычислении направления Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений следует учитывать, что точка Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений может лежать на границе области Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, т.е. для некоторых значений Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений и Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений будет выполняться равенство

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений  =  Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений  Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений? (знак «+» или «-»).

Тогда Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений координату вектора Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений следует обнулить, если минимизация вдоль этого направления в любом случае приводит к перемещению точки Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийза пределы области допустимых значений ? .

При программной реализации положение точки Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений удобно закодировать:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений

Тогда координату Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений следует обнулить, если выполняется условие:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений> 0.

 После того, как вычислено направление минимизации Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, функционал Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений минимизируется вдоль данного направления. Для этого необходимо решить оптимизационную задачу

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений

относительно параметраВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Учитывая, что Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений — это полином второй степени от многих переменных (положительно определенная квадратичная форма), раскрывая скобки и приводя подобные, получим многочлен второй степени относительно?:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Нетрудно заметить, что последняя оптимизационная задача имеет явное решение:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений= —Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.

Из логики предлагаемого метода следует, что значение Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений должно быть положительным. Сглаженное изображение на следующем итерационном шаге определяем по формуле:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений.                                                           (4)

Однако непосредственно формулу (4) использовать нельзя, поскольку точка Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений может попасть за пределы области  допустимых значений. С учетом этого следует корректировать координаты вектора Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений по формуле:

Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений

 Сходимость данного алгоритма следует оценивать по модулю градиента Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, при этом модуль следует рассчитывать только по тем координатамВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, которые не находятся на границе области  (в этом случае Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений).  Аналогично рассчитывается модуль градиента и в формуле (3).

5. Выделение контуров и характерных точек изображения будем называть характерными те точки Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображенийизображения, которые являются наиболее информативными, т.е. по которым можно восстановить с некоторой точностью исходное изображение. Нетрудно заметить, что предлагаемый метод сглаживания позволяет выделить характерные точки. Это точки с координатами Вариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений, которые являются граничными в том смысле, чтоВариационный подход к сглаживанию и определению характерных точек черно-белых изображений. Данные точки должны определять согласно решению оптимизационной задачи положение всех нехарактерных точек.

Нетрудно заметить, что граничными точками будут также точки, определяющие контуры края изображения. В этих точках является большим значение модуля градиента, поэтому в окрестности этих точек не удастся сгладить изображение и значения яркости в этих точках сглаженного изображения окажутся на границе допустимых значений.

Предлагаемая процедура сглаживания позволяет улучшить качественные характеристики методов предварительной обработки изображений, использующих  градиент изображения. Отметим в заключение, что предлагаемый метод сглаживания особенно эффективно фильтрует ошибки, возникающие при оцифровке реальных изображений.

Список литературы

Lee D. Coping with discontinuities in Computer Vision: Their Detection, Classification and Measurement// IEEE Transactions on Pattern Analysis and Machine Intelligence, vol.12, № 4, 1990.

Дуда Р.,. Харт П. Распознавание образов и анализ сцен. — М. : Мир, 1976.

Павлидис Т. Алгоритмы машинной графики и обработки изображений. — М.: Радио и связь, 1986.

Реферат: Цiлi фірми

Posted on by admin

План:

Вступ. Цiлi фірми.

1. Аналіз ринкових можливостей.

2. Ситуаційний аналіз. Фактори мікро- і макро маркетингового середовища.

3. Мікромаркетингове середовище

4. Макрофактори маркетингового середовища

Основні узагальнюючі висновки

Лiтература

Вступ. Цiлi фірми.

Будь-яка діяльність повинна бути цілеспрямованої. Найпоширенішою помилкою є те, що — єдина мета фірми це одержання прибутку. Дана мета є найбільш типовою для довгострокового планування діяльності фірми. Однак, у короткостроковому періоді можливі наступнi цiлi фірми:

1. Одержання прибутку

2. Досягнення конкретного обсягу збуту

3. Ріст продажу

4. Завоювання розташування клієнта й іміджу

5. Закріплення на ринку

Таким чином, всі основні елементи маркетингової діяльності підлеглі мети (див. схему).

1. Аналіз ринкових можливостей.

Будь-яка фірма повинна вміти виявляти ринкові можливості. Не можна завжди покладатися на нинішні ринки й товари. Фірма повинна керуватися принципом «Mobіl іn mobіle!» (рухливий у рухливому середовищі)

Маркетингова можливість фірми — це найбільш привабливий напрямок додатка маркетингових зусиль, за допомогою яких конкретна фірма може домогтися найкращої переваги.

Методи пошуку маркетингових можливостей:

А. З погляду методичності:

– час від часу , залежно від періодичності появи проблем (як правило, це підприємства малого й середнього розміру);

– систематично (як правило, це представники великого бізнесу, де втрати від неправильно обраної стратегії зв’язані зі значними фінансовими втратами й зачіпає інтереси великої групи людей).

В. З погляду використовуваних методів:

– неформальні (відвідування виставок, читання газет, тематичних журналів і т.);

– формальні

Наприклад, у практиці бізнесу дуже часто використається матриця Ансоффа (Іgor Ansoff).

Існуючі товари

Нові товари
Існуючий ринок

1. Більше глибоке проникнення на ринок

3. Розробка товару
Нові ринки

2. Розширення границь ринку

4. Диверсифікованість

Рис. Матриця Ансофа (Ansoff) – виявлення нових ринків за допомогою системи розвитку товару й ринку.

Види диверсифікованості.

– концентрична ( ідентичні товари)

– горизонтальна ( пов’язана з основним виробництвом)

– конгломеративна ( зовсім інші товари )

2. Ситуаційний аналіз. Фактори мікро- і макро маркетингового середовища.

Маркетингове середовище фірми — сукупність активних суб’єктів і сил, що діють за межами фірми й впливають на можливості керівництва фірми встановлювати й підтримувати із цільовими клієнтами відносини успішного співробітництва.

Для такого відображення елементів, використовуваних при ситуаційному аналізі зручно використати наступну таблицю:

Зовнішні фактори
1) Мікромаркетингового середовища

2) Макромаркетингове середовище

1. Постачальники

2. Споживачі

3. Маркетингові посередники

4. Конкуренти

5. Контактні аудиторії

1. Політико-правові

2. Економічні

3. Науково-технічні

4. Природні

5. Демографічні

6. Культурна

7. Соціальна
Внутрішні фактори
3) Організаційно-правові

4) Ресурси

1. Форма власності

2. Форма організації

3. Організаційні структури

4. Кадрова політика

5. Система менеджменту й прийнятий стиль керівництва

1. Виробничі потужності

2. Сировина й матеріали, що комплектують і т.п.

3. Фінансові

4. Інтелектуальні

5. Технологічні

6. Інформаційні

7. Трудові

3. Мікромаркетингове середовище

Це ті елементи з оточення фірми, на які вона може безпосередньо впливати в процесі своєї роботи на ринку.

Маркетингові посередники — це фірми, що допомагають компанії в просуванні, збуті й поширенні її товарів серед клієнтів.

Маркетингові посередники:

а) торговельні посередники

дилери, дистриб’ютори, роздрібна торговельна мережа

б) консалтингові фірми по організації руху товарів (логістичні фірми)

Логістика :

керування запасами

складування

транспортування

прийом і видача запасів

в) агентства по наданню маркетингових послуг

маркетинговий консалтинг

маркетингові дослідження

рекламні агентства

г) кредитно-фінансові установи

банки

кредитні компанії

страхові компанії

д) аудиторські фірми

Споживачі

Споживчий ринок

ПРОМИСЛОВИЙ РИНОК
Ринок кінцевих споживачів

Виробник

Ринок проміжних продавців

Ринок гос. установ

Недержавні, некомерційні
К О М П А Н И Я

Конкуренти:

На сьогоднішній день не існує завдань, які б концептуально не вирішувалися б раніше. Наприклад, коли не було комп’ютера використали калькулятори, не було калькуляторів — використали арифмометри й рахівницю, не було і їх — використали абак і так далі. Із цього можна зробити висновок, що не буває такої ситуації, що відсутня конкуренція. Існують просто їхні різні види.

– товарно-родові

конкуренція між різними видами товарів, які можуть виконувати подібні функції (більш докладно -див. Роздягнений «товар з погляду маркетингу»). Розглядається також конкуренція з боку товарів-субститутів (замінників).

Приклад такої конкуренції — конкуренція між автомобілем і мотоциклом.

– товарно-видові

Це конкуренція між видами товару. Наприклад, між видами мотоциклів, автомобілів. Тут важливого значення набуває марка товару. Багато в чому, це боротьба між марками — конкурентами.

Контактні аудиторії — це групи осіб ( фізичної і юридичних ) не приймаючої особистої участі в процесі виробництва, але здатні впливати на цільові аудиторії.

Це:

а) фінансові кола ( банки, інвестиційні компанії, брокерські фірми, акціонери)

б) засобу масової інформації

в) державні установи

г) цивільні групи дій

д) широка публіка ( імідж фірми )

е) місцеві контактні аудиторії ( околишні жителі, громади )

ж) внутрішні контактні аудиторії

5. Макрофактори маркетингового середовища

Це фактори маркетингового середовища, які мало піддані впливу фірми й носять, багато в чому, форс-мажорний характер.

Виділяють наступні основні фактори макромаркетингового середовища.

Демографічні: (народжуваність, старіння, положення родини, міграція, стать, вік, навчання).

Економічні: (доходи, ціни, інфляція, заощадження, доступність кредиту, процентні ставки, спад, підйом).

Природні: (доступність сировини, дефіцит, кліматичні забруднення середовища, енергія, втручання держави в раціональне використання ресурсів, геодезичні (ландшафт, рельєф)

Науково-технічні: (вiдновленiсть продукції, вiдновленiсть технологій, їхній рівень, розвиток науки й техніки в цілому, інформаційні можливості, захист інтелектуальної власності).

Політико-правові: (політична стабільність, законодавчі основи бізнесу, регулювання економіки державою, захист інтересів громадськості з боку груп (суспільство захисту споживачів) ( конс’юмеризм )).

Культурні: (прихильність традиціям, зміна в культурних цінностях, субкультури, мода, побутова культура, релігійність, суспільно-соціальна культура, ідеологія).

Соціальні: (соціальна структура суспільства, рівень життя ( у широкому змісті ), рівень розвитку соціальної інфраструктури)

Основні узагальнюючі висновки

1. Визначення призначення компанії є відправною крапкою стратегічного менеджменту. Воно утворить контекст, у якому формується стратегія.

2. Визначення призначення містить три елементи: визначення бізнесу компанії, целеполагание корпорації й визначення корпоративної філософії.

3. Для компаній одиночного бізнесу визначення бізнесу фокусируется на обслуговують группах, що, споживачів, потребах споживачів, які повинні задовольнятися, і технологіях, які потрібні для задоволення цих потреб. У сумі це орієнтоване на споживача визначення бізнесу.

4. Для диверсифицированной компанії визначення бізнесу включає мети формування портфеля, розмір портфеля й необхідний баланс між сферами бізнесу в портфелі.

5. Головна мета компанії повинна відбивати необхідність забезпечення добробуту власників компанії — її акціонерів. Максимізація довгострокового прибутку є головною метою, що включає й максимізацію доходів акціонерів.

6. Щоб уникнути надмірного фокусування на короткострокових умовах прибутковості, компанії необхідно додати ряд допоміжних цілей, які збалансують короткострокові й довгострокові умови.

7. Корпоративна філософія проясняє відношення компанії до бізнесу. Положення цієї філософії відбивають основні цінності кампанії, її устремління, переконання й філософські пріоритети.

Лiтература

1. Батра Р., Майерс Дж.,Аакер Д. Рекламный менеджмент. — М.; СПб.; К.: Изд. дом Вильямс», 1999.

2. Гермогенова Л.Ю.Эффективная реклама в России. — М.: Рус Партнер Лтд, 1994.

Реферат: Використання додаткового матеріалу на уроках природознавства

Posted on by admin

Вступ

У зв’язку з падінням престижу знань, що продовжується, в масовій школі, різким розшаруванням учнівського середовища по відношенню до навчання, зростанням корисливих мотивів і прагматичних настроїв сім’ї ускладнилася учбово-пізнавальна ситуація в школі. Для багатьох батьків (навіть хороших учнів) має значення зовсім не всесторонній розвиток особистості їх дітей, а сума знань і навиків, що забезпечує вступ до інституту з подальшим заняттям престижного місця. Чимала кількість сімей, захоплених здобиччю матеріальних благ, дивляться на шкільну освіту взагалі як на необхідну формальність. У цих умовах все важче зробити навчання суб’єктивно значущим видом діяльності для кожного школяра. Це в свою чергу зменшує розвиваючу і виховуючу роль учення. Багато традиційних форм роботи, особливо силових прийоми дії, додаткові заняття по закріпленню знань учня за шкільною програмою, багатократні переписування контрольних робіт, навіть наочність і факультативи застаріли і не дають глибокого ефекту. Потрібні нові підходи до особистості дитини, нові технології навчання, нові стимули учбово-пізнавальної діяльності.

Сьогодні кожному вчителю ясно, що всіх однаково учити не можна, що наші улюблені фронтальні методи роботи на уроці, що створюють ілюзію високої активності класу, повинні все частіше поступатися місцем групової, парній та індивідуальній роботі. Треба привчати себе до думки, що учень не повинен знати все (так в більшості випадків і не може цього досягти). Необхідно визнати за ним право вибору учбового матеріалу, право щось любити, а щось ні, ми повинні йому допомогти зробити вибір головного, істотного. Учень має право сам вирішувати, які знання і в якому об’ємі йому необхідні для реалізації його життєвих планів.

1. Розвиток пізнавального інтересу як запорука використання додаткового матеріалу на уроках природознавства

Сьогоднішній школяр не має права опускатися нижче за обов’язковий мінімум, який оцінюється оцінкою «три», все ж таки інше — його суверенне право, і примушувати його вчитися краще ми не можемо. Ми можемо переконувати, агітувати, захоплювати, розвивати інтерес, але не примушувати. Тільки розкріпачивши учня від страху і зобов’язання, ми можемо викликати в ньому свідоме, зацікавлене відношення до навчання. Тільки знання, що стали його особистою потребою, можуть стати етичною цінністю.

Особа розвивається в процесі власної діяльності. У учбовому процесі головною є пізнавальна діяльність — це діяльність людини, направлена на оволодіння знаннями. Найактивніший суб’єкт в процесі пізнавальної діяльності повинен бути учень.

Мета навчання змінилася і, як відомо, вона полягає не тільки в накопиченні суми знань, умінь і навичок, а в підготовці школяра як суб’єкта своєї освітньої діяльності. Але завдання уроку природознавства залишаються незмінними багато десятиліть: це все те ж виховання і розвиток особи, основним засобом рішення яких продовжує залишатися пізнавальна активність.

Мабуть, тут і починається сучасна педагогічна драма, зовнішня сторона якої виявляється в атрибутах класичної комедії — переплутуванні ролей і переодяганнях персонажів. Але в цій комедійній драмі значно більше гіркого, чим смішного. І гіркота української освіти визначається її глибокими внутрішніми проблемами.

Логічно мислячі (розсудливі) люди добре розуміють, що тільки ланцюг може визначати (але не виправдовувати) завдання і засоби. Порушення цього порядку приводить до абсурду. У нашій педагогіці саме це і відбувається: новий ланцюг навчання розуміється виходячи із звичного сенсу добре знайомих завдань виховання і розвитку, вирішувати які дуже зручно все тими ж засобами формування пізнавального інтересу. У їх основі — активність, але не учнів, а вчителя, розширення їх інформаційних полів. Одне з найважливіших завдань школи розвиток інтелектуальної сфери учнів. При цьому треба зайняти розум чимось цікавим і направити енергію на творення, а не на руйнування.

Інтелектуальні уміння включають: розвиток мислення (логічного, критичного, креативного); розвиток пам’яті; розвиток уяви; розвиток уявлення; розвиток уваги.

Навчання з захопленням оформилися в серйозну педагогічну практику в досвіді вчителів-новаторів. Звернувшись до захоплюючої сторони знань, вони подолали шаблон, що склався, в проведенні звичайних уроків, що викликають у школярів байдужість до навчання, відверту нудьгу. Разом з тим, безумовно, цікаві розробки педагогіки співпраці не мали на увазі яка-небудь зміна цілей і змісту звичайної освіти. Відповідно до загальних вимог нової епохи вони були направлені на подальше вдосконалення процесів накопичення інформації, формування і правильного відтворення глибоких знань і т.д. із залученням в ці процеси окремих елементів зовнішнього формування самостійності, творчості, ініціативи учнів.

Проте, педагогіка співпраці, що йде від вчителів, визначила серйозні зміни в організації уроку. У ньому з’явилися елементи інтригуючої проблемної, парадоксальності, новизни відомих фактів: прагнення до додаткових занять, що розширюють рамки уроку, що збільшує кругозір, що підвищує інтелект, що розвиває самооцінку, пізнавальну активність і багато іншого, що упевнено витісняли нудьгу і формалізм з освіти.

Сьогодні є всі підстави стверджувати, що така організація уроку, де за основу береться пізнавальний інтерес — це тільки перше наближення до формування пізнавальної активності учнів. Очевидним стає і те, що ігнорувати цей етап не можна, як не можна і обмежуватися тільки їм.

Від цього все ще залежить, куди поверне наше швидкоплинне суспільство. Саме тут, на уроці, йде підготовка свідомості: або до звичайного існування на рівні виживання, або до незвичайної активної діяльності по перетворенню себе і просуванню до благополуччя — як своєму, так і всього суспільства.

Все це звичайні уроки нашого повсякденного життя. Адже урок — це не тільки «основна форма організації учбового процесу». Це ще і те, які уроки ми витягуємо з організації нашого життя. Навчання цьому процесу починається в школі.

2. Розвиток навчально-пізнавальних дій в учнів на уроках природознавства

Важливим моментом в організації учбової роботи є систематичне і цілеспрямоване формування, розвиток і вдосконалення у школярів способів учбово-пізнавальних дій і відповідних їм способів розумової діяльності. Застосування цих прийомів на практиці має велике розвиваюче значення: вивчає послідовності, обгрунтованості думок і висновків, аргументірованності. Вони допомагають формувати культуру розумової праці, без якої засвоєння знань неможливе. Важливе місце в системі цих прийомів відводиться методам роботи з підручником, довідковим матеріалом, довідковою літературою,. Уроки природознавства досить часто надають таким, що вчиться можливість попрацювати з додатковою літературою, починаючи вже з 2-3 класу, на уроках природознавства, формуючи у них уміння і навики роботи з енциклопедичними матеріалами, із спеціальною літературою по окремих темах.

Уміння і навики роботи з додатковою літературою можуть бути сформовані не тільки на традиційних уроках природознавства, але і в час, не зовсім звичайних уроків, прес-конференцій, ігор, позакласних заходів і т.д.

До не зовсім звичайних уроків методисти відносять:

1. Уроки із зміненими способами організації лекція-парадник, урок удвох, захист знань …;

2. Уроки, що спираються на фантазію (урок-казка, урок-бенефіс, урок-дивне поряд і т.д.);

3. Уроки, що імітують заняття (вітальня, подорож по країні, поїздка на потягу і т.д.)

4. Уроки з ігровою змагальною основою (Що? Де? Коли?, урок-журнал, вікторина, урок-кросворд і т.д.)

5. Уроки з трансформацією стандартних способів організації (захист читацького формуляру, телеурок без телебачення і т.д.

При роботі з додатковою літературою деякі учні ведуть зошит, де по кожній темі записують назву і авторів книг, телепередачі, де побачили цікаву інформацію (і яку), приклеюють вирізки з газет і журналів, ксерокопії.

На творчих звітах під час узагальнювальних уроків учні випускають газету, друкарський лист з інформацією або книжку-малятка, з додатковою інформацією по пройденій темі.

Ці додаткові знання можуть бути логічним містком від старого учбового матеріалу до нового.

3. Позитивні та негативні аспекти використання додаткової литератvры

Позитивні аспекти використання додаткової літератури

— уміння орієнтуватися в інформаційному полі;

— уміння працювати з каталогами;

— уміння працювати з текстами, розуміти прочитане, вибирати головне, конспектувати, складати схеми, опорні сигнали;

— уміння запам’ятовувати прочитане;

— розвиток 1 і 2 сигнальна система;

— розвиток самостійності, комунікативності (свободи спілкування);

— саморозвиток (розвиток інтересів і здібностей);

— розвиток допитливості, рефлексії, пам’яті, мислення;

— позитивна мотивація до навчання природознавства;

— передпрофільна і профільна освіта;

— допомога в соціальній адаптації;

— прагнення більше знати по предмету (розвиток інтелекту, розширення кругозору), добитися особливих успіхів, схвалення вчителя, батьків, що вчаться;

— усвідомлення свого пізнавального прогресу;

— високі відмітки, упевненість в своїх силах, гарний настрій

Негативні аспекти використання додаткової литератvры:

— учні перший час бояться публічно виступати, затиснуті, немає достатньої свободи спілкування;

— починають менше приділяти часу на вивчення матеріалу базового підручника, рахуючи роботу з ним менш цікавої.

Отже, наочні знання в школі є основною метою навчання.

У сучасних умовах об’єктом перевірки і оцінювання стають не тільки знання, але і уміння, і навики учнів, у тому числі і на уроках природознавства при роботі з додатковою літературою.

4. Використання додаткової літератури в домашніх завданнях

Тісно пов’язані з уроками домашні завдання учнів. Вони можуть бути різними. Крім обов’язкового читання перед кожним уроком текста підручника, повторення відповідної теми для здійснення зв’язку з навчальним матеріалом наступного уроку інтенсивно має використовуватись додаткова література яка забезпечує домашнє завдання творчим характером — включатає практичні роботи, елементи спостережень, моделювання, логічні висновки та ін. Важливими є домашні завдання, пов’язані з виконанням нескладних дослідів, а саме: перехід води з рідкого стану в твердий і навпаки, вимірювання температури, пророщування насіння, вирощування рослин і спостереження за ростом і розвитком їх, вивчення складу і властивостей ґрунту тощо.

Домашні роботи експериментального типу підтверджують уявлення, одержані під час уроків, забезпечують повторення виконаного досліду в класі, виробляють впевненість в поводженні з матеріалом, приладами, обладнанням, зміцнюють досвід, підвищують культуру роботи.

Важливою у вивченні природознавства є використання додаткової літератури. Вона спрямована на розв’язання завдань, передбачених програмою, і включає роботу учнів у куточку живої природи, на пришкільній навчально-дослідній ділянці, на географічному майданчику або серед природи (проведення спостережень, виконання літніх завдань). Організація і керування роботою повинні здійснюватись обов’язково учителем.

Нерідко використання додаткової літератури має характер попереднього набуття відповідних знань. Наслідки дослідів або спостережень та зібраний матеріал демонструються учнями під час уроків. використання додаткової літератури, за її виконання, як і за інші види навчальної діяльності, учні одержують оцінки.

У вивченні природознавства досить важливою формою навчання є необов’язковае, основане на добровільних засадах, використання додаткової літератури, яка спрямована на розширення і поглиблення знань, умінь, навичок.

Використання додаткової літератури повинна бути цікавою, задовольняти запити й інтереси учнів. Зміст її виходить за межі програмового матеріалу, доповнюючи і розширюючи його.

5. Використання додаткової літератури на уроках природознавства

Добре знаючи клас, вчитель може проконтролювати й оцінити за один урок знання багатьох учнів. Це дає змогу уникнути черговості в оцінці знань, що мобілізовує всіх учнів до систематичної роботи. Проте вчитель повинен враховувати, що при фронтальному опитуванні позитивні наслідки дає лише така бесіда, коли запитання не тільки напружують пам’ять, а й збуджують думку, змушують встановлювати причинно-наслідкові зв’язки. Так, учитель пропонує учням не тільки показати на таблиці сосну, а й розповісти, що їм відомо про це дерево, порівняти її з ялиною, зробити висновки про їхні природні особливості (відношення до світла, вологи, ґрунту). Це розвиває не тільки пам’ять, а й логічне мислення, спостережливість. Однак фронтальне опитування має певні недоліки, зокрема не сприяє формуванню в учнів умінь будувати свою відповідь у певній логічній послідовності, узагальнювати особливості предметів чи явищ. Тож доцільно поряд з фронтальною бесідою застосовувати метод індивідуального опитування, коли на кожне із заздалегідь підготовлених запитань дає відповідь один учень, який викликається до таблиці, карти або столу. Для індивідуального опитування добираються запитання, відповіді на які відбиватимуть найсуттєвіші ознаки виучуваного. Сформулювати запитання необхідно так, щоб вони не вимагали відтворення змісту прочитаного, а спонукали до мислення, порівнянь, зіставлень, доповнення відповіді прикладами власних спостережень, спрямовували на встановлення взаємозв’язків між предметами і явищами, між компонентами природи тощо. Саме таким чином можна розвинути бажання дитини до використання додаткового матеріалу. Під час відповіді на запитання учень може використати різні види унаочнення (натуральні об’єкти, таблиці, карту, глобус, гербарії тощо), прилади (термометр, компас, телурій та ін.), продемонструвати і пояснити певний дослід, замалювати і підписати схематичний малюнок тощо.

За індивідуального опитування активність класу знижується. Адже не всі учні уважно слухають відповідь свого товариша. Для активізації уваги класу вчитель вимагає доповнень до відповіді, виправлення помилок, неточностей; указати, що нове було у відповіді тощо.

У початкових класах іноді практикується письмова перевірка домашнього знань. Письмові самостійні роботи можуть бути індивідуальними, за варіантами, або однаковими для всього класу. Вони мають бути короткочасні (до 10 хв), а відповіді — невеликі за обсягом. Наприклад, перелічити ознаки предмета чи явища, властивості речовини; назвати зимуючих або перелітних птахів. Таких тварин, як коня, синицю, горобця, корову, свиню, козу, муху, дикого кабана, бджолу, дятла, вівцю, зайця, лисицю, кроля, ластівку, занести до таблиці «свійські чи дикі»; з названих тварин окремо виділити комах, птахів, звірів.

У IV класі письмові роботи можуть виконуватись за контурними картами, планом, масштабом; можна давати ширші запитання: чим займається населення тундри? який клімат зони пустинь? тощо.

Індивідуальна письмова перевірка домашнього завдання проводиться під час усної фронтальної або індивідуальної перевірки. За раніше підготовленими роздавальними картками 2—3 учні виконують завдання, які аналогічні домашньому. Практичні завдання вчитель перевіряє, обходячи клас, а повноту і правильність виконання робіт зачитують окремі учні. Отже, всі види опитування повинні органічно поєднуватись на уроці. Надавати перевагу одному з них недоцільно.

За всіх методів усного викладу нового матеріалу, крім застосування живого слова, вчитель вдається до ілюстрацій (картин, навчальних таблиць), демонстрацій (кінофільму, діафільму, транспарантів кодоскопу, дослідів тощо), використання дошки та інших засобів навчання.

Проте на цьому етапі уроку, особливо під час усного викладу навчального матеріалу, активно працює головним чином учитель, учні, як правило, слухають, спостерігають, запам’ятовують почуте і побачене, тобто відбувається сприймання та усвідомлення готових знань. Ефективність цього етапу уроку залежить від уміння вчителя керувати сприйманням і усвідомленням знань учнями. Велике значення для підвищення ефективності сприймання має активізація пізнавальної діяльності учнів. Високі показники сприймання і усвідомлення усного викладу навчального матеріалу досягаються створенням проблемних ситуацій, постановки проблеми і показу шляхів її розв’язання, застосуванням евристичних бесід. Важливо дібрати відповідний матеріал з навколишньої природи, життя, праці людей, щоб показати практичне значення знань. Це не тільки активізує учнів, але і підвищує інтерес до навчального матеріалу.

Зрозуміло, що для кожного уроку доцільна своя комбінація методів, прийомів і засобів навчання.

Сприймання і усвідомлення нових знань — це тільки певний етап в оволодінні знаннями.

Залежно від того, яка мета уроку та визначені методичні прийоми, обирається й тип уроку Уроки з природознавства найчастіше бувають комбінованими, предметними, узагальнюючими, екскурсійними.

На комбінованих уроках найважливішим етапом, на мій погляд, є вивчення нового матеріалу На узагальнюючих— ефективність проведення співбесіди і з вивченого матеріалу. На екскурсіях — спостереження та порівняння. На предметних уроках— спостереження, експеримент, порівняння, зіставлення, висновок.

На предметних уроках учні вчаться виділяти найістотніші ознаки, обмірковувати, аналізувати, виокремлювати, підбивати підсумки, доводити правильність чи хибність того чи іншого висновку. Іноді ознаки предметів виділяють і вивчають за допомогою дослідів (сніг, лід, рослини, термометр). На цих уроках максимум часу відводиться на вивчення нового матеріалу (25-30 хвилин) та його закріплення (5-10 хвилин).

На перевірку знань на таких уроках час, як правило, не відводиться.

У ході вивчення нового матеріалу на предметних уроках важливо виділити такі етапи: завдання учням для спостережень за предметами чи явищами, що з ними відбуваються; самостійні спостереження за отриманим завданням та бесіда за результатами спостережень. Закріплення матеріалу традиційно проводиться тими ж прийомами, що і на комбінованому уроці.

Ефективність навчальної діяльності на предметних уроках досягається використанням таких методів, як демонстрація натуральних об’єктів, проведення спостережень, дослідів, виконання практичних завдань. У ході цієї діяльності необхідно систематично зацікавлювати дітей у самостійному пошуку знань, озброювати прийомами дослідницько-експериментальної роботи, вчити спостерігати, аналізувати, систематизувати, порівнювати, удосконалювати, робити висновки .

Таким чином, поєднуючи навчальну, ігрову, творчу, самостійну, колективну, групову, пошукову, дослідницьку, експериментальну роботу учнів, оптимально використовуючи переваги кожної з них, вчитель створює найліпші умови для активності школярів на всіх етапах опрацювання навчального матеріалу, спрямованої на досягнення набуття учнями різноманітних міцних практичних умінь та навичок для подальшого успішного навчання та життя.

1.1.Ознайомлення першокласників з природою

Знань про природу першокласники набувають при вивченні ряду предметів. У курсі «Ознайомлення з навколишнім світом» вони дізнаються про природу найближчого оточення. Тема «Природа навколо нас» включає такі підтеми: «Пори року», «Рослини», «Тварини», «Охорона природи», «Правила поведінки дітей у природі». У процесі сільськогосподарської праці у дітей виробляються практичні уміння і навички по вирощуванню рослин і догляду за ними, підгодівлі зимуючих птахів. На уроках образотворчого мистецтва і музики першокласники вчаться розуміти естетичну цінність природи. Отже, лише на між-предметній основі вчитель зможе забезпечити виконання накреслених програмою завдань по ознайомленню дітей з природою.

У процесі дослідницького навчання дітей встановлено, що у них найвища пізнавальна активність проявляється під час спостереження об’єктів навколишньої дійсності, дій із конкретними предметами, розв’язання навчальних завдань в ігровій формі та в навчальних ситуаціях, коли життєвий досвід застосовується у процесі продуктивної діяльності.

Джерелом знань про зміни в природі по сезонах є спостереження, що їх проводять шестилітні діти на екскурсіях, цільових прогулянках, а пізніше — і самостійно.

У процесі безпосереднього спілкування з природою розв’язуються освітні, розвивальні та виховні завдання: формуються уявлення про навколишню природу; діти оволодівають загальнопізнавальними уміннями і навичками (виділяти в предметах їхні ознаки, порівнювати групи предметів за однією ознакою, помічати зміни у спостережуваних об’єктах, робити висновки за допомогою учителя); здійснюється екологічне виховання учнів. Відповідно до програми першокласники щоденно повинні спостерігати за станом неба, опадами, вітром; епізодично — за рослинами, тваринами, працею людей. Як засвідчує практика, часто учні одержують завдання для самостійних спостережень, ще не володіючи відповідними навичками цієї діяльності. Тому спочатку слід організувати спостереження під безпосереднім керівництвом учителя на уроках-екскурсіях, цільових прогулянках, які проводяться під час динамічної паузи між уроками та у другу половину дня. Цільові прогулянки можна віднести до фрагментарних навчальних занять, під час яких організовуються короткочасні спостереження, що поєднуються з відпочинком дітей на свіжому повітрі. Продумуючи цільові прогулянки, перші екскурсії, учитель повинен пам’ятати, що діти шестилітнього віку швидко стомлюються від одноманітних спостережень, тривалих бесід і розповідей. Тому в спостереження слід включати пізнавальні завдання, супроводжувати їх іграми, виконанням практичних завдань.

Цільову прогулянку для ознайомлення з ознаками ранньої осені слід провести теплого осіннього дня. Учитель звертає увагу дітей на Сонце: яке воно за формою? за кольором? чи так само гріє, як влітку? тепліше чи холодніше стало надворі порівняно з літом? Діти одержують завдання визначити, якого кольору небо. Щоб допомогти їм, учитель послідовно показує один за одним квадрати з кольорового паперу. Діти порівнюють їх із кольором неба і вибирають відповідний квадрат. «Чи є на небі хмари?» — наступне запитання учителя. Діти також спостерігають, чи є вітер, дають його словесний опис (теплий, лагідний). Для узагальнення спостережуваних явищ дітям пропонується завдання на логічне мислення: «Коли це буває?». Учитель говорить: «Ще яскраво світить Сонце. Надворі тепло, але не жарко. Дме легенький вітерець. Небо голубе, безхмарне. Коли це буває?»

Наступне завдання учителя: намалювати Сонце за допомогою палички на землі (чи крейдою на асфальті — залежно від умов). Діти малюють коло з променями. «Ось так ми будемо відтепер позначати сонячні дні у нашому «Календарику»,— говорить учитель.

Для створення уявлення про хмарний день слід дочекатися відповідної погоди. Під час прогулянки вчитель дає завдання провести спостереження: куди дівається Сонце у хмарний день? чи часто воно виглядає з-за хмар? якого вони кольору? що нагадують за своїми обрисами? рухаються, чи стоять на місці? чи є вітер? який він? яке за кольором небо? тепло чи холодно надворі? Учням пропонується уявити, як би вони намалювали сьогоднішній день, і передати це словами. Учитель підкреслює, що у хмарні дні часто йде дощ. Діти одержують завдання систематично спостерігати за станом неба, опадами, вітром.

Набуті знання закріплюються у процесі виконання завдань програми з образотворчого мистецтва: діти придумують казку «На що схожі хмари», малюють композиції «Світить сонечко на небі», «Сонечко виглянуло Із-за хмар», «Хмари і дощик» та ін.

Висновок

Сприймання і спостереження предмета учнями може бути по-різному активним. Якщо вчитель намагається якомога більше розповісти про предмет сам, не залучаючи до активної роботи учнів, то учні швидко стомлюються, матеріал засвоюється пасивно. Коли вчитель ставить запитання, збуджує мислення, вчить робити узагальнення і висновки, тоді активізується робота учнів, напружується їхня увага, полегшуються сприйняття і запам’ятовування.

Наприклад, при вивченні кам’яного вугілля вчитель зазначає, що це — одна з найважливіших корисних копалин, має більше практичне значення, ніж торф, це «хліб» промисловості, основні властивості, застосування і способи видобування якого учні повинні знати. Після цього вчитель пропонує учням розглянути кам’яне вугілля, звернути увагу на його найістотніші ознаки та властивості. Учитель ставить ряд запитань, на які учні повинні самостійно відповісти. (Зверніть увагу на колір, блиск, запах вугілля. Що ви можете сказати про ці ознаки? Спробуйте розламати, розбити. Що ви помітили? яка маса вугілля? чому його називають кам’яним?)

Про ознаки і властивості об’єкта, що вивчається, учні розповідають самі, виходячи з своїх спостережень, учитель тільки уточнює й доповнює відповіді, пояснює нові слова, записує їх на дошці.

Велике пізнавальне значення має порівняння предметів. У дидактиці порівняння є одним з основних прийомів навчання. Воно сприяє кращому розумінню й засвоєнню особливостей предмета і дає поштовх мисленню. (Порівняйте торф і кам’яне вугілля. Чим вугілля відрізняється від торфу? Які подібні властивості вони мають?) Отже, при порівнянні виявляються елементи схожості і відмінності, причинно-наслідкові зв’язки, робляться відповідні висновки.

Список літератури

1. Левитес Д. Г. Практика обучения: современные образовательные технологии. Воронеж: НПО «Модэк», 1998.

2. Методика обучения географии в средней школе. /Под ред. Л.М. Панчешниковой. М.: Просвещение 1983.

  1. Аквилева Г.Н., Клепинина З.А. Методика преподавания естествознания в начальных классах. — М., 2001

  2. Балбышев И.Н. Лесные встречи. — Л., 1981; Родная природа. — Л., 1975; Из жизни леса. — Л., 1987

  3. Башаева Т.В. Развитие восприятия у детей (форма, цвет, звук): Попул. пособие для родит. и педагогов. — Ярославль «Академия развития», 1998

  4. Виноградова Н.Ф. Окружающий мир. Методич. рекомендации.

Курсовая работа: Характеристика видов трудовых договоров

Posted on by admin

Содержание

Вступление

1. Виды трудовых договоров

1.1Трудовой договор на неопределенный срок (бессрочный)

1.2 Трудовой договор на определенный срок ( срочный)

1.3 Контракт — особый вид трудового договора

1.4 Трудовой договор о временной работе

1.5Трудовой договор о сезонной работе

1.6 Трудовой договор с трудящимся-эмигрантом

1.7 Трудовой договор о совместительстве

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоров1.8 Трудовой договор о совмещении профессий и должностей

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоров1.9 Трудовой договор о совмещении профессий и должностей

1.10 Трудовой договор с работниками на временное исполнение обязанностей по вакантной должности

1.11 Трудовой договор о надомной работе

1.12 Трудовой договор с государственным служащим

1.13 Трудовой договор с молодым специалистом

1.14 Трудовой договор о работе с физическим лицом

2. Разграничение трудового и гражданско-правовых договоров

Заключение

Список литературы

Вступление

Сегодня Украина переживает один из самых трудных периодов в своей истории. Нынешняя ситуация на рынке труда во всех регионах страны неспокойна. Бушуют страсти вокруг стремительного роста безработицы. Увеличивается обнищание трудящихся масс, уровень заработной платы не успевает за ростом цен. Не прекращается рост нарушений трудовых прав работников. Несовершенно трудовое законодательство.

Успехи рыночной экономики определяются в конечном итоге человеческим трудом. И здесь во главу угла становится вопрос о форме, виде и содержании трудового договора. Отношения, возникающие в сфере труда, нуждаются в правовом регулировании, отражающем реальную экономическую и политическую ситуацию в стране, и прежде всего, на рынке труда.

Большое количество трудовых споров, характеризующее ситуацию сегодня, обусловлено прежде всего экономическими факторами — общим падением производственной деятельности в стране, ростом инфляционных процессов, несовершенством организации оплаты труда в большинстве отраслей народного хозяйства. Но причины такого положения дел нередко кроются и во внеэкономических факторах, которые порой влияют на уровень социальной защищенности трудящихся ничуть не меньше экономических. Среди них – не соответствие норм современного законодательства о труде уровню развития экономики, архаизм и несовершенство действующей правоприменительной практики. Трудовое законодательство все еще несет на себе отпечаток популистской юридической доктрины, характерной для застойного периода в истории трудового законодательства бывшего СССР, когда господствовали монополия государственной собственности и государственных предприятий, преимущественно централизованное регулирование трудовых отношений, многофункциональная правовая деятельность огосударствленных профсоюзов, вмешивающихся без достаточного профессионализма и совершенно безответственно в вопросы управления производством, охрану труда, социальное страхование, разрешение трудовых споров. Все это в условиях рыночных отношений тормозит проведение реформ, направленных на совершенствование социальной и правовой защиты трудящихся, дестабилизирует сложившиеся социально-экономические отношения.

В результате осуществления в последние годы широкого комплекса мер по разгосударствлению и приватизации произошли значительные изменения в отношениях собственности и организационно-правовых формах коммерческой деятельности. Нынешнюю ситуацию характеризуют:

— уменьшение монополии государственной собственности практически во всех сферах народного хозяйства;

— превращение частной собственности в одну из основных форм собственности в украинской экономике;

— многообразие форм собственности;

— становление новых форм хозяйствования, адекватных изменениям в отношениях собственности;

— утверждение новых форм организации экономической деятельности (акционерные общества, товарищества, фермерские хозяйства и т.д.);

— формирование инфраструктуры рынка и механизмов, обслуживающих новые формы собственности., в том числе новых механизмов управления предприятием , учреждением, организацией.

Указанные выше перемены в экономике и, как следствие, в политике Украины не могли не коснуться трудящихся. Рыночная экономика, многообразие форм собственности, экономические и политические веяния требуют поиска новых форм и методов участия работников в управлении предприятием, переосмысления приоритетных направлений деятельности, совершенствования организационной структуры, структуры управления.

Переход Украины к рыночной экономике обусловил глубокие изменения в общественно-трудовых отношениях, которые нуждаются в соответствующем правовом регулировании. Действующее трудовое законодательство, которое в своей основе представлено Кодексом законов о труде (далее КЗоТ) Украины от 10.12.1971г. с последующими изменениями и дополнениями, не всегда способно обеспечить надлежащий уровень регулирования трудовых отношений, что впоследствии негативно отражается на уровне гарантий трудовых прав работников.

Актуальность темы моей работы связана с тем, что трудовые отношения с конкретным работником полностью обусловлены условиями трудового договора, заключенного с этим работником, а условия договора определяются видом трудового договора, который заключается. Действующее законодательство предусматривает достаточно большое разнообразие трудовых договоров, каждый вид отличается своей спецификой. Исследование видов трудовых договоров и отличий трудового договора от гражданско-правового особенно актуально в преддверии принятия нового Трудового кодекса Украины, который должен устранить пробелы в регулировании отдельных видов трудовых договоров и заменить применяемое нами союзное законодательство.

1. Виды трудовых договоров

В законодательстве о труде различают общую правовую модель трудового договора и ее модификации в зависимости от различных критериев: срока, особого характера выполняемой работы, количества выполняемых трудовых функций, порядка возникновения трудовых правоотношений и др.

Статья 21 КЗоТ предусматривает виды трудового договора в зависимости от срока:

бессрочный трудовой договор, заключенный на неопределенный срок;

на определенный срок, установленный по соглашению сторон;

3)трудовой договор на время выполнения определенной работы.

Трудовым законодательством предусматривается значительная специфика в правовом регулировании отдельных категорий работников. Эти различия касаются особенностей приема на работу, проведения испытательного срока, режима рабочего времени, времени отдыха, оплаты труда, прекращения трудового договора Г.И. Чанышева и Н.Б. Болотина выделяют следующие виды трудовых договоров.

1.Трудовой договор на неопределенный срок (бессрочный)

2. Трудовой договор на определенный срок (срочный)

3.Контракт — особый вид трудового договора

4 Трудовой договор о временной работе

5.Трудовой договор о сезонной работе

6. Трудовой договор с трудящимся-эмигрантом

7. Трудовой договор о совместительстве

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоров8.Трудовой договор о совмещении профессий и должностей

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоров9.Трудовой договор о совмещении профессий и должностей

10.Трудовой договор с работниками на временное исполнение обязанностей по вакантной должности

11.Трудовой договор о надомной работе

12.Трудовой договор с государственным служащим

13.Трудовой договор с молодым специалистом

14.Трудовой договор о работе с физическим лицом

1.1 Трудовой договор на неопределенный срок (бессрочный)

Трудовой договор на неопределенный срок (бессрочный) заключается с соблюдением общих положений, предусмотренных трудовым законодательством и прежде всего КЗоТ Украины. Это обычный трудовой договор между работодателем и наемным работником. Он заключается во всех случаях, если законодательством не предусмотрены специальные нормы для конкретного вида работ или категорий работников.

1.2 Трудовой договор на определенный срок (срочный)

Законом Украины от 19 января 1995 год внесены изменения в ст. 23 КЗоТ, которыми законодатель четко высказал свою позицию относительно сужения практики повсеместного заключения срочных трудовых договоров.

Срочный трудовой договор может заключаться лишь в случаях, установленных в законодательстве, а также в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера последующей работы, условий ее выполнения или интересов работника. Таким образом, по общему правилу трудовой договор должен заключаться на неопределенное время.

Пленум Верховного Суда Украины в п.7 постановления № 9 от 6 ноября 1992 года (с изм. и доп.) «О практике рассмотрения судами трудовых споров» разъяснил судам, что при заключении трудового договора на определенный срок этот срок устанавливается соглашением сторон и может определяться не только конкретным периодом, но также и наступлением определенного события, например возвращения на работу работницы из отпуска по беременности, родам и уходу за ребенком; работника, который уволился с работы в связи с призывом на срочную военную или альтернативную (невоенную) службу; избранием депутатом или на выборную должность. Срочный трудовой договор может заключаться для замены временно отсутствующего работника.

В КЗоТ не содержится указания на то, что срочный трудовой договор должен заключаться в письменной форме. Думается, такая норма нужна в законодательстве. Многие трудовые споры возникают по причине неправильного оформления срочных трудовых договоров.

Трудовой договор на время выполнения определений работы является разновидностью срочного трудового договора, однако его прекращение связано с окончанием обусловленной договором работы. Не следует путать данный вид трудового договора с гражданско-правовым договором, связанным с применением труда (отличия будут указаны ниже).

1.3 Контракт — особый вид трудового договора

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровКонтракт на работу довольно широко применяется в странах с рыночной экономикой. В Украине контракт начал заключаться с руководителями государственных предприятий с 1990 года, когда было принято постановление Совета Министров СССР «О порядке найма и увольнения руководителя государственного союзного предприятия».

Законом Украины от 20 марта 1991 года статья 21 КЗОТ была дополнена третьей частью, в которой контракт определяется как особая форма трудового договора, в котором срок его действия, права, обязанности и ответственность сторон (в том числе материальная), условия материального обеспечения и организации труда работника, условия расторжения трудового договора, в том числе досрочного, могут устанавливаться соглашением сторон.

Применение контракта вызвало немало правовых вопросов. После первого увлечения этим новым видом трудового договора стало ясно, что контракт несет в себе не столько положительные моменты для работника, сколько отрицательные. Главная социальная опасность для работника заключается в срочном характере контракта. В условиях экономического кризиса в Украине, при повальной остановке предприятий, а стало быть, и отсутствии рабочих мест, эффективность контракта все более стала сомнительной, его принудительное применение ограничивало права работников.

Таким образом, одним из наиболее существенных правовых вопросов стал вопрос о сфере применения контракта. Согласно части 3 статьи 21 КЗоТ первоначально было установлено, что сфера применения контракта определяется законодательством. Неопределенность термина «законодательство» повлекло неоправданно широкое его толкование и, как следствие, — нарушение прав работников.

С момента внесения указанных изменений контракт получил очень широкое применение. Во многих случаях собственники не обращали внимания на предостережение в отношении сферы его применения и заключали контракты с любыми работниками. «Подправлять» ситуацию пришлось Кабинету Министров, который 19 марта 1994 года принял постановление № 170 -«Об упорядочении применения контрактной формы трудового договора», в п. 1 которого установлено, что контрактная форма трудового договора применяется в случаях» прямо предусмотренных действующим законодательством, в отношении работников, которые работают или трудоустраиваются по трудовым договорам на определенный срок или на время выполнения определенной работы. Указанным постановлением утверждено Положение о порядке заключения контрактов при приеме (найме) на работу работников.

В соответствии с Законом Украины от 24 декабря 1999 года в часть третью статьи 21 КЗоТ внесено изменение, согласно которому «Сфера применения контракта определяется законами Украины» Это существенно сузило сферу применения контракта.

Сегодня в Украине определена сфера обязательного применения контракта и сфера применения контракта по соглашению сторон. В первом случае контракт должен быть обязательно заключен, все иные виды трудового договора исключаются, во втором — контракт может быть заключен.

Сфера применения контракта по соглашению сторон регламентируется значительным количеством нормативно-правовых актов. В данном случае работодатель не имеет права требовать от работника заключения контракта. Заключение контракта предусмотрено для работников научно-технической сферы и сферы образования; работников фермерских хозяйств; руководителей предприятий, работников, принимаемых по найму на товарные биржи ; работников предприятий с иностранными инвестициями и некоторых других категорий работников.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Украины № 9 от 6 ноября 1992 года «О практике рассмотрения судами трудовых споров» разъяснил, что собственник или уполномоченный им орган может требовать от работника, который работает по трудовому договору заключения контракта только в том случае, если он относится к категории работников, с которыми согласно законодательству может быть заключен контракт, например, руководители предприятий. Нельзя признать удачной формулировку «может быть заключен». Таким образом, Пленум Верховного Суда Украины ушел от конкретного решения данного вопроса, оставив работника один на один с работодателем.

19 марта 1993 года было принято постановление Кабинета Министров Украины № 203 «О применении контрактной формы трудового договора с руководителем предприятия, находящегося в государственной собственности». Этим постановлением утверждено Положение о порядке заключения контракта с руководителями государственных предприятий.

Контракт как особая форма трудового договора должен быть направлен на обеспечение условий для выявления инициативы и самостоятельности работников, учитывая их индивидуальные способности и профессиональные навыки, повышение взаимоответственности сторон, правовую и социальную защищенность работника. Условия контракта, ухудшающие положение работника по сравнению с действующим законодательством, соглашениями и коллективным договором, считаются недействительными. Таким образом, условия контракта могут улучшать положение работника, устанавливать дополнительные выплаты, преимущества, льготы, а также конкретизировать права и обязанности сторон контракта.

Контракт заключается в письменной форме в двух экземплярах и подписывается работодателем и работником. С согласия работника копия контракта может быть передана профсоюзному или иному органу, уполномоченному работником представлять его интересы для осуществления контроля за соблюдением условий контракта.

Контракт вступает в силу с момента подписания его сторонами и может быть изменен только с их согласия.

Момент возникновения трудовых отношений с работником, с которым заключен контракт, зависит от того, какой категории относится работник.

Контракт — это прежде всего срочный трудовой договор, а срочный трудовой договор может автоматически трансформироваться в договор на неопределенный срок, если трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не требует их прекращения. Однако к контракту указанное положение не применяется. Он может быть перезаключен на новый срок только по соглашению сторон, то есть требуются активные юридические действия — подписание контракта.

Как правило, законодательство не устанавливает ни минимальных, ни максимальных сроков для контракта. Вопрос срока решается по соглашению сторон контракта. Но в отношении руководителей государственных предприятий установлено, что контракты могут заключаться сроком от 1 до 5 лет.

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровСодержанием контракта являются взаимные обязательства сторон. Контракт не должен повторять обязанности должностных инструкций. Тут должны быть выделены основные обязанности, основные результаты, необходимые для предприятия и за которые будет выплачено определенное вознаграждение. В контракте должны обуславливаться режим рабочего времени, в частности, использование гибкого режима труда, продолжительность отпуска работника. Может быть обусловлено испытание и иные формы и последствия оценки трудовой деятельности работника. Обязанностям работника должны соответствовать обязанности собственника, в частности, по материальному обеспечению работника: размеру должностного оклада, соблюдению условий повышения оплаты труда, показателей премирования, показателей и условий вознаграждения по итогам работы за год.

В контракте могут быть определены дополнительные по сравнению с действующим законодательством, льготы и компенсации за счет предприятия. Это может быть дополнительное вознаграждение к ежегодному отпуску; при перезаключении контракта на новый срок; в связи с выходом на пенсию или получением трудового увечья. Могут быть предусмотрены материальные санкции при досрочном прекращении контракта по инициативе сторон без уважительных причин.

Работодатель обязан обеспечивать конфиденциальность условий контракта. Лица, которые по своим служебным обязанностям имеют доступ к информации, зафиксированной в контракте, не вправе ее разглашать.

Следует иметь в виду, что контрактом не могут быть изменены условия труда, установленные императивными правовыми нормами, в частности, о порядке рассмотрения индивидуальных трудовых споров и случаев полной материальной ответственности. Последнее следует особо оговорить.

При расторжении контракта по требованию работника вследствие его болезни или инвалидности, препятствующих выполнению работы по контракту, нарушения работодателем законодательства о труде, неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по контракту и другим уважительным причинам — увольнение работника производится согласно ст. 39 КЗоТ Украины.

В случае расторжения контракта по инициативе работодателя по основаниям, установленным в контракте, но не предусмотренным действующим законодательством, увольнение производится по пункту 8 статьи 36 КЗоТ Украины.

За два месяца до окончания срока действия контракта по соглашению сторон он может быть продолжен либо заключен на новый срок.

1.4 Трудовой договор о временной работе

Заключается с работниками, которые приняты на работу на срок до двух месяцев, а для замещения временно отсутствующего работника — до четырех месяцев. В приказе о приеме на работу собственник обязан указаны о временном характере работы. Условия труда временных работников определены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 года «Об условиях труда временных рабочих и служащих» в части, не противоречащей законодательству Украины о труде. Для временных работников не предусмотрен испытательный срок, однако они имеют право на отпуск согласно ст. 2 Закона Украины «Об отпусках» . В случае, если работник продолжает работать и после истечения срока временной работы, временные трудовой договор автоматически трансформируется в трудовой договор на неопределенный срок.

Временные работники имеют право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом собственника за три дня.

Для временных работников установлены дополнительные основания прекращения трудового договора:

а)в случае приостановки работы на предприятии, в учреждении, организации на срок более одной недели по причинам производственного характера, а также сокращения работы в них;

б)в случае неявки на работу в течение более двух недель подряд вследствие временной нетрудоспособности. В случаях утраты трудоспособности вследствие трудового увечья или профессионального заболевания, а также когда законодательством установлен более длительный срок сохранения места работы (должности) при определенном заболевании, за временными работниками место работы (должность) сохраняется до восстановления трудоспособности или установления инвалидности, но не более чем до окончания срока работы по договору;

в)в случае неисполнения работником без уважительных причин обязанностей, возложенных на него трудовым договором или правилами внутреннего трудового распорядка (п. 6 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 года).

Временные работники, заключившие трудовой договор на срок не свыше шести дней, могут быть в пределах этого срока привлечены к работе в выходные дни без разрешения профсоюзного комитета предприятия» учреждения, организации, а также к работе в праздничные дни. За работу в эти дни другие дни отдыха не предоставляются, а работа оплачивается в одинарном размере.

1.5 Трудовой договор о сезонной работе

Правовое регулирование сезонных работ долгое время осуществлялось Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 года. 7 апреля 1998 года Постановлением Кабинета Министров Украины утверждено Положение о порядке организации сезонных работ Список сезонных работ и сезонных отраслей утвержден постановлением Кабинета Министров Украины от 28 марта 1997 года № 278.

Сезонными считаются работы, которые по природным и климатическим условиям выполняются не весь год, а на протяжении определенного периода (сезона), но не более 6 месяцев. С работником, выполняющим сезонные работы, заключается трудовой договор. Оплата труда осуществляется за фактически выполненную работу согласно нормам, расценкам, тарифным ставкам, которые действуют на предприятии, и не может быть ниже минимальной зарплаты при условии выполнения норм труда.

Государственная служба занятости осуществляет направление на сезонные работы граждан, которые обратились в службу за содействием в трудоустройстве. Преимущественное право на участие в сезонных работах имеют граждане, зарегистрированные в качестве безработных. После окончания трудового договора такие граждане имеют право на перерегистрацию в службе занятости.

1.6 Трудовой договор с трудящимся- эмигрантом

В связи с активными миграционными процессами, деятельностью совместных предприятий довольно широкое распространение получила практика заключения трудовых договоров с иностранными гражданами.

При трудоустройстве иностранных граждан следует иметь в виду следующее. Согласно ст. 2 Закона Украины «О правовом статусе иностранцев» иностранцы имеют такие же права и свободы и несут те же обязанности, что и граждане Украины, если иное не предусмотрено Конституцией и иными законами Украины, а также международными договорами Украины

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровПорядок оформления иностранцам и лицам без гражданства разрешения на трудоустройство, утвержденный постановлением Кабинета Министров Украины от 1 ноября 1099 года № 2028 , предусматривает что разрешение на трудоустройство оформляется иностранному гражданину или лицу без гражданства, который намерен заниматься в Украине трудовой деятельностью, при условии, что в стране (регионе) отсутствуют работники, которые могут выполнять этот вид работы, либо имеются достаточные обоснования целесообразности использования труда иностранных специалистов, если иное не предусмотрено международными договорами Украины. Разрешение выдается Государственным центром занятости Министерства труда и социальной политики Украины или по его поручению областными центрами занятости.

Это положение распространяется также на иностранных граждан, которые будут проходить профессиональное обучение или повышать квалификацию с привлечением их к работе (стажировке), направленных заграничными работодателями в Украину для выполнения определенного объема работ или услуг на основе контрактов, заключенных между украинскими и иностранными субъектами хозяйственной деятельности. Разрешение на трудоустройство является основанием для выдачи иностранному гражданину визы на въезд в Украину,.

Разрешение на трудоустройство не требуется иностранным гражданам, которые постоянно проживают ‘ в Украине, и иным иностранным гражданам в случаях, предусмотренных законами и международными договорами Украины.

Разрешение, как правило, выдается на один год. Оно может быть продлено, но максимальный срок беспрерывного пребывания иностранца в Украине на основании разрешения на трудоустройство не может превышать 4 года. После перерыва не менее 6 месяцев процедура может быть повторена.

Работодатель в течение 3-х дней с момента начал» и прекращения работы иностранцем обязан письменно сообщить об этом в Республиканский центр занятости о рамках СНГ государствами был заключен ряд соглашений по вопросам трудового и социального обеспечения. Так, 15 апреля 1994 года 12 государств-участков, в том числе Украина, подписали Соглашение о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защите трудящихся-эмигрантов. Соглашением предусмотрено, что порядок трудоустройства работников-эмигрантов, которые постоянно проживают на территории стороны выезда и на законных основаниях занимаются оплачиваемой деятельностью в стране трудоустройства, устанавливает Сторона трудоустройства, исходя из действующего на ее территории законодательства. При этом каждая из сторон признает (без. легализации) дипломы, свидетельства об образовании, документы о присвоении званий, разряда, квалификации и другие необходимые документы и заверенный в установленном порядке на территории стороны выезда перевод их на государственный язык или на русский язык.

Трудовая деятельность работника оформляется трудовым договором (контрактом), который вручается работнику до выезда на работу. В трудовом договоре (контракте) должны содержаться все основные реквизиты работодателя и работника, профессиональные требования к работнику, сведения о содержании работы, условия труда и его оплаты, продолжительность рабочего дня и отдыха, условия проживания, а также срок действия трудового договора, условия его расторжения, порядок возмещения транспортных расходов. Если трудовой договор расторгнут в связи с ликвидацией или реорганизацией предприятия (учреждения, организации), сокращением численности или штата работников, то на работника-мигранта распространяются все льготы и компенсации в соответствии с законодательством Стороны трудоустройства. В таком случае работник подлежит возвращению в Сторону выезда за счет средств работодателя. Трудовой договор (контракт) не может передаваться т одного работодателя (нанимателя) к другому.

В случае окончательного выезда трудящегося-эмигранта из Стороны трудоустройства работодатель (наниматель) выдает ему справку или иной документ, который содержит сведения о продолжительности работы и за. работной плате помесячно.

В случае смерти работника работодатель (наниматель) организовывает перевозку тела и личного имущества умершего на территорию Стороны выезда, несет все связанные с этим затраты, информирует дипломатическое или консульское представительство этой Стороны с представлением материалов о факте смерти

Подобного рода двусторонние соглашения были заключены Украиной с Российской Федерацией, Республикой Беларусь, Республикой Молдова и другими государствами.

1.7 Трудовой договор о совместительстве

Согласно ч. 2 ст. 21 КЗоТ работник имеет право реализовать свои способности к производительному и творческому труду путем заключения трудового договора на одном или одновременно на нескольких предприятиях, в учреждениях, организациях, если иное не предусмотрено законодательством, коллективным договором или соглашением сторон.

Совместительством считается выполнение работником, кроме своей основной работы, другой регулярно оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время на том же ил0 на другом предприятии, в учреждении, организации либо у гражданина (предпринимателя, частного лица) по найму.

Правовое регулирование работы по совместительству на государственных предприятиях осуществляется постановлением Кабинета Министров Украины от 3 июля 1993 года № 245 «О работе по совместительству работников государственных предприятий, организаций» , также Положением об условиях работы по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций, утвержденным приказом Министерства труда Украины, Министерства юстиции Украины, Министерства финансов Украины от 28 июня 1993 года. Новый правовой режим работы по совместительству больше отвечает рыночным отношениям и значительно расширяет права участников трудовых отношений.

Для работы по совместительству согласия собственника по основному месту работы теперь не требуется. Вместе с тем руководители государственных предприятий, учреждений и организаций совместно с профсоюзным комитетом могут устанавливать ограничения на совместительство для работников отдельных профессий и должностей, занятых на тяжелых, вредных и опасных работах, дополнительная работа которых может привести к неблагоприятным последствиям для состояния их здоровья и безопасности производства. Ограничения распространяются также на лиц до 18 лет и беременных женщин. Не имеют права работать по совместительству руководители государственных предприятий, их заместители, руководители структурных подразделений государственных предприятий, их заместители, за исключением научной, преподавательской и творческой деятельности.

При найме на работу по совместительству на другое предприятие, в учреждение, организацию работник обязан предъявить собственнику или уполномоченному им органу паспорт. При приеме на работу, требующую специальных знаний, собственник или уполномоченный им ‘орган имеет право требовать от работника предъявления диплома или иного документа о полученном образовании или профессиональной подготовке. Оплата труда совместителей осуществляется за фактически выполненную работу. По общему правилу поденная за работу по совместительству заработная плата ‘Учитывается при исчислении среднего заработка по основной работе. Однако из этого правила есть исключил. Так, заработная плата на всех местах работы учитывается при исчислении среднего заработка учителям и преподавателям всех учебно-образоватёльных и высших учебных заведений, педагогическим работникам учебно-воспитательных заведений; медицинским и фармацевтическим работникам; сестрам милосердия обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Украины.

До недавнего времени в законодательстве не было ограничений в отношении норм рабочего времени при работе по совместительству. Однако постановлением Кабинета Министров Украины и Национального банка Украины от 31 августа 1996 года № 1033 «О мерах по привлечению дополнительных поступлений в бюджет и повышению эффективности расходования бюджетных средств для обеспечения финансирования социальных выплат населению» изложен в новой редакции п. 2 постановления Кабинета Министров Украины от 3 апреля 1993 года «О работе по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций». Предусмотрено, что продолжительность работы по совместительству не может превышать четырех часов в день и полного рабочего дня в выходной день. Общая продолжительность работы по совместительству в течение месяца не должна превышать половины месячной нормы рабочего времени.

Отпуск на работе по совместительству предоставляется одновременно с отпуском по основному месту работы на общих основаниях. В соответствии со ст. 10 Закона Украины «Об отпусках» ежегодные отпуска полной продолжительности до окончания шестимесячного срока непрерывной работы в первый год работы на данном предприятии по желанию работника предоставляются в том числе совместителям одновременно с отпуском по основному месту работы. Отпуск на работе по совместительству также оплачивается.

Увольнение с работы по совместительству производится по основаниям, предусмотренным КЗоТ Украины, а также в случае принятия работника, не являющегося совместителем, или установления ограничения совместительства в связи с особыми условиями и режимом труда без выплаты выходного пособия (п. 8 Положения об условиях работы по совместительству работников государственных предприятий, учреждений, организаций.) Запись в трудовую книжку сведений о работе по совместительству может осуществляться по желанию работника по месту основной работы.

Согласно действующему законодательству основной работой считается та работа, где хранится трудовая книжка работника. На лиц, работающих по совместительству, трудовые книжки ведутся только по месту основной работы (п. 1. 1 Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях й организациях).

В Приложении к Положению об условиях работы по совместительству работников государственных предприятий, учреждений, организаций содержится Перечень работ, которые не считаются совместительством. К ним относятся литературная работа, которая оплачивается из фонда авторского гонорара; техническая, медицинская, бухгалтерская и иная экспертиза с разовой оплатой труда; педагогическая работа с почасовой оплатой труда в объеме не более 240 часов в год; работа без занятия штатной должности на том же предприятии; другая работа, которая выполняется в том случае, когда на основной работе работник работает неполный рабочий день и в соответствии с этим получает неполный оклад (ставку), если оплата его труда по основной и другой работе не превышает полного оклада (ставки) по основному месту работы, и другие.

Не является совместительством работа, выполняемая по гражданско-правовым договорам поручения, подряда, а также работа по трудовому договору лиц, которые совмещают ее с дневной формой обучения (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Украины «0 практике применения судами законодательства об оплате труда» от 24 декабря 1999 г. № 13 ).

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоров1.8 Трудовой договор о совмещении профессий и должностей

От совместительства следует отличать совмещение профессий и должностей, под которым понимается форма организации труда, при которой работник с его согласия в течение рабочего дня или рабочей смены наряду со своей основной работой, обусловленной трудовым договором, выполняет дополнительную работу по другой профессии или должности на том же предприятии, в учреждении, организации, за что получает соответствующую оплату. К совмещению приравнивается выполнение обязанностей временно отсутствующего работника (отпуск, временная нетрудоспособность, служебная командировка) без освобождения от своей основной работы.

Совмещение отличается от совместительства тем, что совмещаемая работа выполняется в рамках одного трудового договора, в пределах рабочего времени, отведенного для этого, и на том же самом предприятии, в учреждении, организации. Имеются отличия и в оплате. Согласно ч. 2 ст. 105 КЗоТ размер доплата за совмещение профессий (должностей) или выполнение обязанностей временно отсутствующего работника устанавливается на условиях, предусмотренных в коллективном договоре. Вместе с тем в п. 5 постановления Кабинета Министров Украины и Национального банка Украины от 31 августа 1996 года № 1033 «О мерах по привлечению дополнительных поступлений в бюджет и повышению эффективности расходования бюджетных средств для обеспечения финансирования социальных выплат населению» установлено, что на период погашения задолженности по заработной плате работникам бюджетных учреждений, которым условия оплаты труда утверждены постановлением Кабинета Министров Украины от 29 мая 1996 года № 565 «Об упорядочении условий оплаты труда работников отдельных отраслей бюджетной сферы» , доплаты за выполнение обязанностей временно отсутствующих работников и совмещение профессий осуществляются в размере до 30 процентов должностного оклада (тарифной ставки). Эти ограничений сохранены и на 2006 год постановлением Кабинета Министров Украины от 12 января 2005 г. №31 «О повышении эффективности расходования бюджетных средств в 2006 году».

Перечень доплат и надбавок к тарифным ставкам должностным окладам работников объединений, предприятий, организаций, имеющих межотраслевой характер, устанавливается Генеральным соглашением. Так, генеральное соглашение между Кабинетом Министров Украины, Конфедерацией работодателей Украины профсоюзными объединениями Украины на 2005 — 2006 годы доплаты одному работнику за совмещение профессий (должностей) максимальными размерами не ограничивает и определяет их наличием полученной экономии по тарифным ставкам и окладам совмещающих работников. За расширение зоны обслуживания или увеличение объема работ доплаты одному работнику максимальными размерами не ограничиваются и определяются наличием полученной экономии по тарифным ставкам и окладам, которые могли бы выплачиваться в условиях нормативной численности работников. За выполнение обязанностей временно отсутствующего работника предусмотрена доплата до 100 процентов тарифной ставки (оклада) отсутствующего работника .

1.9 Трудовой договор о временном заместительстве

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровПорядок оформления и оплаты труда временных заместителей регулируется Разъяснением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 29.12.65 г. № 30/39 *0 порядке оплаты временного заместительства» (с изменениями от 11.12.86 г.). Необходимо издать приказ о заместительстве. Если речь идет о заместительстве Руководителя предприятия, то штатным заместителем считается первый заместитель руководителя, например, главный инженер. В таком случае обязанность первого заместителя замещать руководителя предусматривалась в локальных нормативно-правовых актах — уставе предприятия, должностной инструкции. Штатный заместитель не получает дополнительной оплаты при заместительстве своего непосредственного руководителя. Это касается всех иных работников, то они имеют право на получение с первого дня заместительства разницы между их фактическим окладом и окладом работника, которого замещают. Премии начисляются на оклад замещаемого работника без персональной надбавки (если она предусматривалась). В случаях, когда зарплата заместителя за указанный- период с учетом разницы в окладах и премии будет меньше его среднего заработка по основной должности, за ним сохраняется прежний средний заработок.

1.10 Трудовой договор с работниками на временное исполнение обязанностей по вакантной должности

По общему правилу временное исполнение обязанностей по вакантной должности не разрешается. Это возможно лишь в отношении должности, назначение на которую или заключение контракта по которой производится вышестоящим органом управления. Кроме этого, временное исполнение обязанностей ограничивается определенным сроком. Руководитель предприятия обязан в срок не позднее одного месяца со дня принятия работника представить в вышестоящий орган все необходимые документы для его назначения на должность, а этот орган в месячный срок должен рассмотреть документы и принять решение. В случае не утверждения в должности временно исполняющему обязанности работнику должна быть предоставлена другая работа с учетом его квалификации. При отсутствии такой работы либо при отказе работника от предложенной работы он увольняется согласно законодательству (в частности, по соглашению сторон, по сокращению штатов, по собственному желанию и т.п.).

1.11 Трудовой договор о надомной работе

Надомником считается лицо, заключившее трудовой договор с собственником о выполнении работы на дому личным трудом из материалов и с использованием орудий и средств труда, выделяемых собственником, либо приобретаемых за счет средств собственника. На надомников распространяется трудовое законодательство с учетом особенностей, установленных Положением об условиях труда надомников, утвержденным постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 29 сентября 1981 года № 275/17-99 . Труд надомников регулируется также коллективным и трудовыми договором.

Преимущественное право на заключение трудового оговора о работе на дому предоставляется: женщинам, имеющим детей в возрасте до 15 лет; инвалидам и пенсионерам (независимо от вида назначенной пенсии); лицам, достигшим пенсионного возраста, но не получающим пенсию; лицам с пониженной трудоспособностью, которым в установленном порядке рекомендован труд в надомных условиях; лицам, осуществляющим уход За инвалидами или длительно болеющими членами семьи, которые по состоянию здоровья нуждаются в уходе; лицам, занятым на работах с сезонным характером производства (в межсезонный период), а также обучающимся в очных учебных заведениях; лицам, которые по объективным причинам не могут быть заняты непосредственно на производстве в данной местности (например, в районах и местностях, имеющих свободные трудовые ресурсы).

Трудовой договор о работе на дому заключается, как правило, в письменной форме. В трудовом договоре с надомником должны быть наиболее полно изложены как основные, так и дополнительные условия, определяющие взаимные обязательства сторон. Прием на работу в качестве надомника оформляется приказом (распоряжением) собственника или уполномоченного им органа. На надомников, ранее не работавших в общественном производстве, заводятся трудовые книжки после сдачи ими первого выполненного задания. В таком же порядке вносятся записи в трудовые книжки тех надомников, которые имеют эти книжки. Оплата труда надомников производится по сдельным расценкам за фактически выполненные работы или произведенную продукцию, отвечающую установленным требованиям к ее качеству.

1.12 Трудовой договор с государственным служащим

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровИмеются определенные особенности заключения трудового договора с государственным служащим. В частности, Законом Украины «О государственной службе» установлены некоторые ограничения при приеме на государственную службу. Не могут быть избраны или назначены на должность в государственном органе и его аппарате лица, признанные недееспособными, имеющие судимость, не совместимую с занятием должности; близкие родственники и свояки на должностях которые являются непосредственно подведомственны! ми или подчиненными одна другой.

Лицо, которое претендует на занятие должности государственного служащего третьей — седьмой категорий, должно подать по месту будущей службы сведения о доходах, в том числе и заграницей, в отношении себя и членов своей семьи. Лицо, которое претендует на занятие должности государственного служащего первой и второй категорий, должно подать также сведения о принадлежащем ему и членам его семьи недвижимом и ценном движимом имуществе, вкладах в банках и ценных бумагах.

Принятие на государственную службу на должности третьей — седьмой категорий осуществляется на конкурсной основе. Согласно Положению о порядке проведения конкурса при приеме на работу в органы государственной исполнительной власти , по конкурсу замещаются вакантные должности государственных служащих в Администрации Президента Украины, в аппаратах Кабинета Министров Украины, министерств, иных центральных органов государственной исполнительной власти и местных государственных администраций, кроме должностей, для которых установлен иной порядок, должностей по совместительству, должностей технического и обслуживающего персонала.

Решением руководителя органа государственной исполнительной власти создается конкурсная комиссия. Вся информация о конкурсе, профессиональных и квалификационных требованиях к кандидатам на должности обнародуется за месяц до установленной даты. На основании изучения представленных документов, рефератов, собеседований комиссия принимает решение в отношении каждого участника конкурса путем голосования. Голосование проводится на закрытом заседании. По результатам конкурса комиссия готовит предложения для руководителя о приеме на работу. Решение конкурсной комиссии имеет рекомендательное значение, оно может быть основанием для заключения руководителем трудового договора кандидатом. Окончательное решение принимает руководитель государственного органа. С целью приобретения практического опыта, проверки профессионального уровня и деловых качеств работ-яков, претендующих на должность государственного служащего, может проводиться их стажировка в соответствующем государственном органе сроком до двух месяцев. В этом случае заключается договор о стажировке. Это разновидность ученического трудового договора. Целью его является освоение работником работы до определенной должности с дальнейшим использованием его на такого рода должностях. Стажировку могут проходить как лица, которые впервые претендуют на должность, так и государственные служащие, желающие занять более высокую должность. Выбор кандидата на стажировку производится по инициативе органа, в котором должна происходить стажировка. При этом необходимо письменное заявление самого стажера и согласие соответствующих руководителей по месту его стажировки и основной работы. Работники, достигшие пенсионного возраста, к стажировке не привлекаются.

Зачисление на стажировку, ее срок и порядок прохождения оформляются приказом руководителя государственного органа, в котором проводится стажировка. Во время прохождения стажировки работник должен соблюдать правила внутреннего трудового распорядка государственного органа, в котором он проходит стажировку. Стажировка работника производится с отрывом от основной работы. За работником сохраняются его должность и заработная плата по основному месту работы. Стажеру по основному месту работы возмещаются расходы на проезд к месту стажировки и обратно суточные за время нахождения в дороге и найму жилья. На период стажировки за стажером закрепляется государственный служащий, ответственный за стажировку.

Государственный служащий после успешного окончания стажировки может быть переведен на должность по решению руководителя соответствующего государственного органа без конкурсного отбора (см. Положение о порядке стажировки в государственных органах утвержденное постановлением Кабинета Министров Ук’ раины от 1 декабря 1994 года).

Для государственных служащих при принятии на государственную службу может устанавливаться испытание сроком до шести месяцев.

Принятие на государственную службу, продвижение по ней служащих производятся в соответствии с категориями должностей, а также рангов, которые им присваиваются. Законом Украины «О государственной службе» предусмотрены семь категорий и пятнадцать рангов. При принятии на службу служащему присваиваете» ранг в пределах соответствующей категории должностей. Для присвоения очередного ранга в пределах соответствующей категории должностей государственный служащий обязан успешно отработать на занимаемой должности два года.

1.13 Трудовой договор с молодым специалистом

Регулируется рядом нормативно-правовых актов, принятых в Украине в последние годы. Указом Президента Украины «О мерах по реформированию системы подготовки специалистов и трудоустройства выпускников высших учебных заведений» от 23 января 1996 года № 77/96 в редакции Указа от 16 мая 1996 года № 342/96 . установлены три способа финансового обеспечения подготовки специалистов высшими учебными заведениями:

по государственному заказу (за счет средств Государственного бюджета Украины, республиканского бюджета Автономной Республики Крым и местных бюджетов);

за счет средств юридических и физических лиц;

за счет собственных средств учащегося. в соответствии с источником финансирования

В зависимости от этого определяется сектор народного хозяйства, где молодой специалист будет трудоустроен. Лица, которые обучались за государственный счет, заключают с администрацией вуза соглашение, по которому они обязуются по окончания обучения и получения соответствующей квалификации отработать в государственном секторе народного хозяйства не менее трех лет.

Порядок трудоустройства выпускников, которые обучались за счет средств соответствующих юридических физических лиц, определяется соглашением между ними.

Выпускники, которые обучались на собственные средства, вправе выбирать место трудоустройства по собственному желанию.

Трудоустройство молодых специалистов осуществляется на основании Положения о содействии в трудоустройстве выпускников государственных высших учебных и профессиональных учебно-воспитательных заведений Украины, утвержденного приказом Минобразования Украины от 23.03.94 года № 79.

Постановлением Кабинета Министров от 22 августа 1996 года № 992 . утвержден Порядок трудоустройства выпускников высших учебных заведений, подготовка которых осуществлялась по государственному заказу Выпускники высших учебных заведений, которым присвоена квалификация специалиста с высшим образованием разных образовательно-квалификационных уровней и которые трудоустроены на основании направления на работу, считаются молодыми специалистами на протяжении трех лет, а выпускники профессионального учебно-воспитательного заведения — двух лет, с момента заключения ими трудового договора с заказчиком. Время обучения интернатуре в этот период не включается. Руководители высших учебных заведений после зачисления на обучение по госзаказу заключают с ними соглашая по специальной форме. Выпускники, которые заключили такое соглашение, обязаны отработать по месту начения не менее трех лет.

Расторжение соглашения допускается по причинам: установление инвалидности I группы, вследствие чего выпускник не может выйти на работу по назначению; установление инвалидности 1 или II группы у супруга выпускника, одного из родителей (или лиц, их заменяющих); если выпускник- беременная женщина, мать или отец, имеющие ребенка в возрасте до 3-х лет, или ребенка, который согласно медицинскому заключению нуждается в уходе (до достижения им шестилетнего возраста); одинокая мать или отец, которые имеют ребенка в возрасте до 14 лет или ребенка-инвалида; прохождение мужем (женой) военной службы (кроме срочной), в том числе по контракту и службы в органах внутренних дел вне места расположения заказчика; поступление в высшие учебные заведения III — IV уровней аккредитации для выпускников учебных заведений I — II уровней аккредитации,

Выпускники трудоустраиваются на места, доведенные до вуза по госзаказу. Руководство вуза не позже чем за год до окончания обучения предлагает выпускнику должность в соответствии с заключенным соглашением. При этом оформляется карточка трудоустройства выпускника. Заказчик (министерство, областные госадминистрации, государственные организации и учреждения) за два месяца до окончания обучения должны подтвердить вузу достоверность мест для трудоустройства. Выпускнику после окончания высшего учебного заведения вручается диплом об его окончании, направление на работу и выдаются причитающиеся выпускнику средства, которые перечислены вузу заказчиком. Направление на работу является основанием для заключения трудового договора между молодым специалистом и заказчиком.

Выпускнику, который выразил желание трудоустроиться самостоятельно (в случае, если с ним не заключен целевой договор), по его письменной просьбе выдается справка о возможности самостоятельного трудоустройства. Такая же справка выдается в случае, если учебное заведение не решило вопрос о трудоустройстве выпускника.

Молодой специалист обязан прибыть к месту назначения в срок, определенный в направлении на работу. В случае неприбытия молодого специалиста по направлению или отказа без уважительной причины принять к работе по назначению, увольнения его по инициативе администрации за нарушение трудовой дисциплины, увольнения по собственному желанию в течение трех лет выпускник обязан возместить в установленном порядке в государственный бюджет стоимость обучения и компенсировать заказчику все расходы.

Положение об обязанности выпускника возместить в Государственный бюджет стоимость его обучения вызывает возражение. Эта норма установлена подзаконными нормативно-правовыми актами, в то время как в ст. 53 Конституции Украины установлено, что государство обеспечивает доступность и бесплатность профессионально-технического и высшего обучения в государственных и коммунальных учебных заведениях. Надо полагать, эта норма продержится до очередного конституционного обращения граждан и решения Конституционного Суда, которым такая норма, следует ожидать, будет признана неконституционной. В данном случае имеет место публично-правовой характер общественных отношений, в которых государство выполняет конституционную обязанность по бесплатному обучению. Стипендиальные выплаты носят характер социальной поддержки студентов со стороны государства и являются, по сути, своеобразными социальными пособиями, которые предоставляются студентам на проживание. Размеры их чрезвычайно низки. В данном случае должен применяться принцип бесповоротности таких выплат.

В условиях экономического кризиса, банкротства и не функционирования значительного числа предприятий, легальной и скрытой безработицы, а также угрожающих процессов сокращения численности населения и падения уровня рождаемости в Украине недопустимо переводить все отношения в сфере образования в русло гражданско-правовых договоров. В данном случае субъекты явно не равны.

Иную правовую природу имеют отношения лица, проходившего обучение по договору с юридическими и физическими лицами, за счет денежных средств послед, них. Эти отношения имеют цивилистическую природу и в случае нарушения выпускником условий договора сумма причиненного ущерба должна быть возмещена, Должны быть также возмещены транспортные и компенсационные расходы, затраченные организациями и физическими лицами для проезда молодого специалиста к месту работы, если выпускник не прибыл без уважительных причин.

Выпускнику, которому отказано в приеме на работу после прибытия к месту назначения, заказчик компенсирует затраты, связанные с переездом выпускника и членов его семьи как до места назначения, так и с возвращением к месту постоянного жительства (если он был направлен в другую местность) соответственно с определенными в соглашении условиями.

Молодым специалистам, которые получили направление на работу, предоставляется отпуск продолжительностью 30 календарных дней с выплатой пособия в размере месячной стипендии за счет заказчика. На них распространяются все социальные льготы, предусмотренные коллективным договором предприятия. Предоставление жилья определяется соглашением и действующим законодательством.

1.14 Трудовой договор о работе с физическим лицом

Трудовой договор наемного работника с предпринимателем, не обладающим правами юридического лица либо отдельным гражданином подлежит регистрации в недельный срок с момента фактического допуска работника к работе в государственной службе занятости по месту проживания работодателя .

Трудовые книжки на таких работников не ведутся, работа подтверждается справкой государственного фонда занятости и справкой об уплате взносов на социальное страхование — в Фонд государственного социального страхования и Пенсионный фонд Украины.

Трудовой договор о работе с физическим лицом является обычным трудовым договором, который, как правило, заключается на неопределенный срок. На таких работников распространяется трудовое законодательство. Наниматель обязан соблюдать все гарантии, предусмотренные законодательством в отношении наемных работников: не превышать норму рабочего времени, установленную в статье 50 КЗоТ — 40 часов в неделю; гарантировать сокращенное рабочее время накануне выходных и праздничных дней; оплата труда должна быть не менее размера минимальной заработной платы; предоставлять выходные дни и оплачиваемый ежегодный отпуск продолжительностью не менее 24 календарных дней; выплачивать страховые взносы за работника в фонды социального обеспечения.

2. Разграничение трудового договора и гражданско-правовых договоров

трудовой совместительство должность работа

Отличия трудового договора от гражданско-правового приведем в таблице:

Основание

Трудовой договор

Гражданско-правовой договор
Предмет

Процесс труда

Результат труда или задание одноразового характера
Включается в штат, обязан выполнять ПВТР

По регламентации процесса труда

Регламентация правовыми нормами, в том числе локальными

Правом не регламентируется и осуществляется самостоятельно на усмотрение лица
По оплате труда

Не ниже мин, установлена структура оплата труда, нормы оплаты при отклонении от обычных условий труда, правила индексации и компенсации за задержку зарплаты

Устанавливается соглашением сторон
По социальной природе

Работодатель обязан не только использовать труд работника, но обеспечить ему установленные законодательством гарантии и компенсации, льготы (отпуск, гарантийные и компенсационные выплаты, возмещение вреда здоровью)

Социальная деятельность исчерпывается обязанностью собственника оплатить взносы на социальное страхование
По дисциплинарной власти раб-ля

Может привлечь работника к дисциплинарной ответственности

Вообще не применим институт дисциплина труда, имущественный ущерб взыскивается в судебном порядке
По порядку заключения

Детально регламентировано труд законодательством

На принципах добровольности и равенства сторон
По сроку

Как правило бессрочно

На определенный срок

Заключение

Анализ научной литературы по проблемам трудового права даёт основания для утверждения, что перечень видов трудовых договоров, закреплённый действующим законодательством необходимо изменить в связи с изменениями в законодательстве Украины и стремлением привести национальное законодательство по защите трудовых прав граждан в соответствие с международными стандартами.

Можно выделить следующие предложения по усовершенствованию действующего законодательства, которые, по нашему мнению, должны быть использованы и являются абсолютно обоснованными. Эти предложения можно разделить на такие группы:

Необходимо законодательно закрепить перечень случаев, когда возможно заключение срочного трудового договора, тем самым лишив работодателя возможности манипулировать работником.

В КЗоТ (Трудовой кодекс) необходимо отдельно внести статью «Виды трудовых договоров», где перечислить все возможные варианты.

Необходимо вместо старых союзных норм принять украинские правовые акты, отвечающие современным требованиям.

Особо хотелось бы остановиться на разграничении трудового и гражданско-правового договора. На сегодня это один из самых актуальных вопросов. Ведь работодатели всячески пытаются перевести работников в рамки гражданско-правовых отношений и тем самым лишить их гарантий, предусмотренных трудовым законодательством.

Задача современной юриспруденции – сохранить трудовые отношения, обеспечить работнику защиту от работодателя. Именно поэтому, необходимо усилить государственный контроль за работодателями, применяющими гражданско-правовые договора и ввести ответственность за подмену трудовых договоров гражданско-правовыми.

Список литературы

Конституція України: Офіц. видання. ─ К.: Концерн „Видавничий Дім „Ін Юре”, 2004. ─104с.

Кодекс законів про працю України: Офіц. видання. ─ К.: Концерн „Видавничий Дім „Ін Юре”, 2004. ─ 160с.

Закон УССР «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Украинской ССР при переходе республики к рыночной экономике» от 20.03.1991// Відомості Верховної Ради УРСР, 1991, N 23 (04.06.91), ст. 267

Закон України “Про освіту” від 23.05.1991р. // Відомості Верховної Ради України. ─ 1996. ─ №21. ─ Ст.84

Закон України “Про товарну біржу” від 10.12.1991р. // Відомості Верховної Ради України ─1992. ─ №10. ─ Ст.139

Закон Украины «Об иностранных инвестициях» 13.03.1992 // Голос України, 1992, 04, 25.04.92 N 77

Закон України “Про державну службу” від 16.12.1993р. // Урядовий кур’єр. ─ 1994. ─ №3

Закон Украины «О правовом статусе иностранцев и лиц без гражданства» 04.02.1994 // Відомості Верховної Ради України, 1994, N 23 (07.06.94), ст. 161

Закон Украины «О внесении изменений и дополнений, касающихся трудового договора, в Кодекс законов о труде Украины» 19.01.1995//Відомості Верховної Ради України, 1995, N 5 (31.01.95), ст. 30

Про відпустки: Закон України від 15.11.1996р. // Відомості Верховної Ради України. ─ 1997. ─ №2. ─ Ст.4

Закон Украины «О внесении изменений в часть третью статьи 21 КЗоТ «О сфере применения контракта» от 24 декабря 1999 года //Урядовий кур’ер. — 2000 р. — 13 січня.— №5.

Закон Украины «О фермерском хозяйстве» 19.06.2003 //Офіційний вісник України, 2003, N 29 (01.08.2003), ст. 1438

Характеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровХарактеристика видов трудовых договоровУказом Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 года «Об условиях труда временных рабочих и служащих» // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1974, — № 40Ст. 662

Указ Президента Украины «О мерах по реформированию системы подготовки специалистов и трудоустройства выпускников высших учебных заведений» от 23 января 1996 года № 77/96 в редакции Указа от 16 мая 1996 года № 342/96 //Урядовий кур’ер. — 1996. — 25 с1чня

Постановление Совета Министров СССР «О порядке найма и увольнения руководителя государственного союзного предприятия»

Постановление Кабинета Министров Украины № 203 «О применении контрактной формы трудового договора с руководителем предприятия, находящегося в государственной собственности» от 19 марта 1993 года //ЗП України . — 1993. — № 6. — Ст. 121.

Постановление Кабинета Министров Украины «О работе по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций от 3 апреля 1993 года//ЗП України . — 1993. — № 8. — Ст. 111.

Постановление Кабинета Министров Украины № 245 «О работе по совместительству работников государственных предприятий, организаций» от 3 июля 1993 года //ЗП .— України.- 1993.— № 9.— Ст. 184)

Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении Положения о порядке проведения конкурса при приеме на работу в органы государственной исполнительной власти» от 20 декабря 1993 года // ЗП Украины. — 1994. — № 4. — ст. 101

Постановление Кабинета Министров № 170 -«Об упорядочении применения контрактной формы трудового договора» от 19 марта 1994 года /ЗП України . — 1994.— № 7.— Ст. 172

Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении Положения о порядке стажировки в государственных органах» от 1 декабря 1994 года/ЗП України . — 1994.— № 12.— Ст. 112

Постановление Кабинета Министров Украины № 565 «Об упорядочении условий оплаты труда работников отдельных отраслей бюджетной сферы» от 29 мая 1996 года /ЗП України . — 1996.— № 7.— Ст. 142

Постановлением Кабинета Министров № 992 «Об утверждении Порядка трудоустройства выпускников высших учебных заведений подготовка которых осуществлялась по государственному заказу от 22 августа 1996 года (ЗП Украши. — 1996. — № 17. — Ст. 460).

Постановление Кабинета Министров Украины и Национального банка Украины № 1033 от 31 августа 1996 года «О мерах по привлечению дополнительных поступлений в бюджет и повышению эффективности расходования бюджетных средств для обеспечения финансирования социальных выплат населению» /ЗП України . — 1996.— № 9.— Ст. 178

Постановление Кабинета Министров Украины № 278 « Об утверждении Списка сезонных работ и сезонных отраслей» от 28 марта 1997 года // Праця і зарплата. — 1997. — № 7

Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении «Положения о порядке организации сезонных работ» от 7 апреля 1998 года //Урядовий кур’ер. — 1998. — №№ 85-86

Постановление Кабинета Министров Украины № 2028 «Об утверждении Порядка оформления иностранцам и лицам без гражданства разрешения на трудоустройство в Украине» от 1 ноября 1999 года // Урядовий кур’ер. — 1999.— №230.-45 грудня

Постановление Кабинета Министров Украины №31 «О повышении эффективности расходования бюджетных средств в 2006 году» от 12 января 2005 г. // Урядовий кур’ер. — 2005.— №20.-15 січня

Постановление Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС № 275/17-99 «Об утверждении «Положения об условиях труда надомников» от 29 сентября 1981 года //Бюллетень Госкомтруда СССР. — 1982.— № 6.

Приказ Министерства труда Украины, Министерства юстиции Украины, Министерства финансов Украины «Об утверждении Положения об условиях работы по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций» от 28 июня 1993 года /Урядовий кур’єр, 1993, 08, 14.08.93 N 123

Приказ Министерства образования Украины № 79 «Об утверждении Положения о содействии в трудоустройстве выпускников государственных высших учебных и профессиональных учебно-воспитательных заведений Украины» от 23.03.1994 года (с изм., внесен. приказом от 09.12.96 года № 379) //Информационный бюллетень Украинского государственного центра правовой информации. — 1994. — № 14.

Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях й организациях, утвержденной приказом Минтруда Украины, Минюста Украины, Минсоцзащиты Украины от 29 июля 1993 года № 58 (с изменениями, внесенными приказом от 26 марта 1996 года № 29).

Разъяснением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 29.12.65 г. № 30/39 «0 порядке оплаты временного заместительства» (с изменениями от 11.12.86 г.) /

Генеральное соглашение между Кабинетом Министров Украины, Конфедерацией работодателей Украины профсоюзными объединениями Украины на 2005 — 2006 годы / Праця і зарплата.— 2006.— №23 (вересень

Постановление Пленума Верховного Суда Украины № 9 О практике рассмотрения судами трудовых споров» от 6 ноября 1992 года (с изм. и доп.) //Українська інвестиційна газета, 2006, 09, № 35

Постановление Пленума Верховного Суда Украины «0 практике применения судами законодательства об оплате труда» от 24 декабря 1999 г. № 13 //Праця і зарплата.—2000.— № 13).

Прокопенко В.І. Трудове право України: Підручник. ─ Х.: Фірма „Консум”, 1998. ─ 480с.

Трудовое право Украины: Учеб. / Под ред. Болотиной Н.Б., Чанышевой Г.И. ─ Х.: „Одиссей”, 2002. ─ 512с.

Трудовое право Украины: Учеб. / Под ред. Болотиной Н.Б., Чанышевой Г.И. ─ Х.: „Одиссей”, 2002. ─ 512с.

Курсовая работа: Роль диверсификации производства на предприятиях химической промышленности в современных условиях

Posted on by admin

Министерство Образования и Науки РФ

Казанский Государственный Технологический Университет

Кафедра Экономики

Курсовая работа

по курсу

«Экономика химической отрасли»

на тему:

«Роль диверсификации производства на предприятиях химической промышленности в современных условиях»

Казань 2006.

Содержание

Введение

1. Теоретические основы диверсификации производства

1.1. Понятие и виды диверсификации

1.2. Стратегия диверсификации

2. Практическое исследование диверсификации производства в химической и нефтехимической промышленности

2.1. Предпосылки перехода к реализации программ диверсификации деятельности предприятий химического комплекса России в современных условиях

2.2. Создание на «Нижнекамскшина» собственных образцов покрышек, и «успешная диверсификация производства концерна «Стирол»

2.2. Красноярский завод цветных металлов диверсифицирует производство, усиливая позиции на рынке

2.3. Диверсификация «Нэфис косметикс»

Заключение

Список литературы

Введение

Диверсификация производства — одновременное развитие многих не связанных друг с другом видов производства, расширение ассортимента производимых изделий в рамках одного предприятия, концерна и т.п. Диверсификация применяется с целью повышения эффективности производства, получения экономической выгоды и предотвращения банкротства.

Являясь инструментом устранения диспропорций воспроизводства и перераспределения ресурсов, диверсификация производства и предпринимательской деятельности преследует различные цели и определяет направления реструктуризации экономики.

Существенные изменения экономических, социальных и научно-технических условий деятельности промышленных фирм коренным образом изменили требования к управлению, чтобы приспособиться к внешней ситуации. Острейшая борьба на мировых рынках, замедление экономического роста и технического прогресса потребовали преобразования производства, для которого стало недостаточным приобретение передовой техники и технологии, результатов научных исследований. Этим во многом объясняется тот факт, что диверсификация стала наиболее распространенной формой концентрации капитала.

Способствовало разработке стратегии диверсификации падение нормы прибыли на капитал, вложенный в традиционное производство.

Вопрос о роли диверсификации производства на предприятиях химической промышленности в современных условиях является актуальным в связи со следующими обстоятельствами. Во-первых, «советская экономика боролась за одно из первых мест в мире по уровню специализации производства» и создала огромные монопродуктовые субъекты деятельности. Необходимость приспособления к новым экономическим условиям объективно заставляет искать наиболее выгодные сферы приложения созданного производственного потенциала. Во-вторых, диверсификация производства является инструментом межотраслевого перелива капитала и методом оптимизации структурных преобразований в экономике.

Целью курсовой работы является определение роли диверсификации производства на предприятиях химической промышленности в современных условиях. Для раскрытия этой цели были поставлены следующие задачи:

Рассмотреть теоретические основы диверсификации производства, ее понятие, виды, основы стратегии.

Провести практическое исследование роли диверсификации производства в химической и нефтехимической промышленности, определив предпосылки перехода к реализации программ диверсификации деятельности предприятий химического комплекса России в современных условиях, а так же рассмотреть примеры диверсификации на химических предприятиях.

Структура курсовой работы состоит из двух глав, введения и заключении, где в первой главе рассмотрены теоретические основы диверсификации производства, а во второй проведено практическое исследование диверсификации производства в химической и нефтехимической промышленности. Во введении приведена актуальность изучаемой темы, цели и задачи, а в заключении – краткие выводы по двум главам.

При написании курсовой работы были использованы учебники, научная и методическая литература, издания периодической печати и материалы с сайтов агентства internet.

1. Теоретические основы диверсификации производства

1.1. Понятие и виды диверсификации

В связи с тем, что в экономической литературе под понятие «изменение в производственной составляющей объекта управления» попадает понятие интеграции производства на фоне выявленной проблемы двойственности в понимании диверсификации и интеграции, необходимо уточнение понятия диверсификации производства.

Диверсификация производства определяется как изменение производственной составляющей объекта управления в целях производства продукта, направленного на удовлетворение потребительской потребности, отличной от той, на удовлетворение которой направлен уже выпускаемый продукт.

Изменение производственной составляющей объекта управления путем диверсификации производства предполагает два крайних варианта организационных изменений. В рамках связанной диверсификации производства предприятие осваивает такую технологию производства нового продукта, которая имеет общие элементы с технологией освоенного производства. Процесс несвязанной диверсификации производства означает освоение технологии производства нового продукта, которая не имеет связующих звеньев с технологией производства уже выпускаемого продукта.

В условиях глобализации и мирового разделения труда среди специализированных предприятий появляется новый уровень конкурентной борьбы, поэтому границы изменений производственной составляющей объекта управления, прежде всего, должны определяться областью специализации предприятия как совокупностью производственных процессов, направленных на удовлетворение конкретной потребительской потребности. В этом случае предприятие переходит на производство нового способа удовлетворения текущей потребности потребителей. Данный вариант стратегического решения наиболее приемлем в том случае, когда имеется технологически разработанный вариант производственного решения текущей потребности потребителей. Поскольку предприятие, занятое производством выпускаемого продукта, должно находится в постоянном поиске новых способов удовлетворения обслуживаемой потребности, диверсификация производства выступает естественным проявлением активного развития в модели устойчивости и преследует цель обеспечения конкурентоспособности на «завтрашних» рынках.

Влияние связанной диверсификации производства на конкурентоспособность предприятия происходит путем реализации эффекта синергии, который проявляется в сокращении удельных условно — постоянных затрат и дает возможность ценового конкурентного преимущества предприятия на рынке выпускаемой продукции. Несвязанная диверсификация производства является процессом повышения конкурентоспособности предприятия, если выпуск нового продукта позволяет аккумулировать большую норму прибыли и направлять ее на производство и реализацию прежнего продукта в периоды обострения конкурентной борьбы и появления новых технологий. При связанной и несвязанной диверсификации производства имеется возможность повышения конкурентоспособности за счет так называемого эффекта смежной потребности, который реализуется с ростом объемов продаж прежнего продукта за счет освоения выпуска сопутствующего продукта [14, с.5].

Чаще всего диверсификацию рассматривают как особый случай горизонтальной интеграции производств. Под диверсификацией понимают проникновение предприятий или производств в разнородные, технологически не связанные отрасли. В качестве примера можно привести крупный концерн, имеющий в составе большое число разнообразных предприятий промышленности, торговли, научных и финансовых организаций.

Различают три вида диверсификации производства: горизонтальную, конгломератную и концентрическую.

Под горизонтальной диверсификацией понимается пополнение ассортимента продукцией, не похожей на товары предприятия, но интересной для традиционной клиентуры. Например, для предприятий по переработке нефтяного сырья к таким новым продуктам можно отнести кровельные и гидроизоляционные битумно-полимерные материалы. На таких предприятиях получило широкое распространение производство кровельного битума, а битумно-полимерные материалы являются для них новой продукцией.

Конгломератная диверсификация – это пополнение ассортимента продукцией, не связанной с традиционной деятельностью предприятия. К таким новым химическим продуктам, производство которых освоено, например, в ООО КИНЕФ, можно отнести линейные алкилбензолсульфаты – продукт для производства синтетических моющих средств [№10 стр.199].

При концентрической диверсификации товарный ассортимент пополняется продуктами, похожими на товары предприятия, но имеющими более высокие потребительские свойства, более высокое качество.

Создание крупных интегрированных компаний и объединений имеет ряд преимуществ по сравнению с более мелкими организационными структурами. Они более стабильны и надежны, в меньшей степени подвержены влиянию случайных факторов. Благодаря объединению капитала они имеют возможность наращивания производства и расширения масштабов своей хозяйственной деятельности. Такие предприятия в состоянии сформировать собственные инвестиционные фонды, необходимые для реализации перспективных проектов. Важное преимущество крупных предприятий по сравнению с мелкими и средними – возможность выхода на мировой рынок. Кроме того, различают прогрессивную и реакционную диверсификацию. По пути прогрессивной диверсификации идут мощные зарубежные корпорации, первыми осваивающие новую продукцию.

К реакционной диверсификации относится освоение заводами несвойственной им продукции для «выживания» предприятия. Это свойственно заводам Российского оборонного комплекса, потерявшим государственный заказ. Эта форма диверсификации ведет к примитивизации материально-технической базы и ни одному заводу эта форма не позволила упрочить материальное благосостояние.

1.2. Стратегия диверсификации

Интенсивное развитие диверсификация получила в большинстве стран в середине 50-х годов, когда впервые дало о себе знать исчерпание внутренних источников роста эффективности производства. Существенные изменения экономических, социальных и научно-технических условий деятельности предприятий, постоянно изменяющаяся внешняя среда диктуют требования к управлению предприятием. Острая конкурентная борьба, низкий экономический рост, снижение прибыльности потребовали реструктуризации производства. Этим объясняется тот факт, что диверсификация стала наиболее распространенной во всем мире формой концентрации капитала.

На предприятиях отечественной промышленности сформировались различные предпосылки диверсификации производства, поэтому в России наблюдается не эволюционный характер развития явления (как на Западе), а наоборот, диверсификация осуществляется одновременно на различных этапах.

Можно выделить три основополагающие группы причин перехода к стратегии диверсификации.

1. Внешние условия предпринимательской деятельности. Рынки для осуществляемого производства находятся в состоянии насыщения, либо спрос на продукт находится на низком уровне в течение довольно длительного времени. Диверсификация эффективна при благоприятной общей ситуации. Она может служить содействовать целям выживания и развития предприятия. Несколько предприятий могут объединиться с целью снижения налогов. Однако влияние внешних условий на эффективность работы предприятия необходимо рассматривать отдельно для каждого конкретного случая.

2. Объективные причины, влияющие на повышение прибыли и снижение хозяйственных рисков. Здесь можно выделить следующие факторы: экономия на масштабах производства; укрепление конкурентных позиций на рынке; синергетический эффект — следствие объединения усилий в области снабжения, производства, маркетинга, сбыта, управления и финансирования. Кроме этого, действующее производство может давать превышающее потребности поступление денег. В этом случае такие денежные ресурсы могут быть направлены на финансовые вложения в другие сферы бизнеса.

3. Политика управленческого персонала. При расширении деятельности предприятия руководство получает возможность усилить свою власть и увеличить собственные доходы. Диверсификация позволяет обеспечить стабильную занятость благодаря уменьшению рыночных рисков. Также могут быть привлечены новые высококвалифицированные сотрудники.

Роль диверсификации производства на предприятиях химической промышленности в современных условиях

Рисунок 1. Приоритет целей диверсификации

Цели диверсификации производства напрямую зависят от финансового состояния и возможностей предприятия (Рисунок 1).

Убыточные предприятия стремятся выжить за счет производства новой прибыльной и конкурентоспособной продукции; предприятия со средней нормой прибыли с помощью диверсификации стараются поддержать установившуюся финансовую стабильность, а у преуспевающих фирм приоритеты целей смещаются в сторону экономической экспансии и завоевания новых рынков [1, с.145].

2. Практическое исследование роли диверсификации производства в химической и нефтехимической промышленности

2.1. Предпосылки перехода к реализации программ диверсификации деятельности предприятий химического комплекса России в современных условиях

Сегодняшний этап развития экономических отношений в России характеризуется развитием лишь отдельных секторов экономики: производство строительных материалов, пищевая промышленность и так далее, что связано в первую очередь с особенностями ведения и развития бизнеса. Большинство отраслей народного хозяйства по-прежнему испытывают ряд экономических и финансовых проблем. В связи, с чем следует говорить о необходимости поиска концепции повышения эффективности функционирования стратегически важных направлений бизнеса. К таковым может быть отнесена отрасль химической промышленности.

Химическая и нефтехимическая промышленность в России, как и практически во всех экономически развитых странах, является одной из базовых отраслей промышленности. По данным Госкомстата РФ, доля продукции химии и нефтехимии в общем объеме промышленного производства в 2005 году составила 8,1%. По этому показателю отрасль занимает пятое место после машиностроения и металлургии, топливной и пищевой промышленности.

Этому способствовали достижения науки и техники в период 50-х — 80-х годов XX века, которые превратили химическую промышленность в ведущую отрасль материального производства. В отрасли был создан значительный производственный потенциал. Однако он был ориентирован на цели командно-административной распределительной системы. В результате в 90-х годах XX столетия экономические реформы и структурная перестройка экономики страны особенно болезненно сказались на состоянии и функционировании химической и нефтехимической промышленности. 44% крупных и средних предприятий закончили 2005 год с убытком 10891 млн.руб. (к 2004 году – 31%); удельный вес убыточных предприятий вырос с 32,5% до 38,7%; кредиторская и дебиторская задолженности за этот же период увеличились соответственно на 12% и 14%. Рентабельность продукции в целом по отрасли составила в 2003 году 18,8% (в 2003, 2004 годах соответственно – 12,8% и 17,2%). Этот процесс несколько сгладился экспортабельностью ряда подотраслей химического комплекса, что позволило сохранить производственную базу для дальнейшей реструктуризации предприятий.

В используемых технологических процессах преобладают устаревшие технологии, внедренные в большинстве в 60-х – 70-х годах. К 90 – м годам сформировалась тенденция нарастающего отставания технического, технологического и экономического уровня химических производств от соответствующих показателей развитых стран на 10-20 лет. Это явление проявилось в системе химической промышленности РФ в последние восемь лет.

Снижается число инновационно-активных организаций в отрасли, а, соответственно, и объем технических и продуктовых нововведений.

Таким образом, можно сказать, что производственный процесс в химической отрасли в настоящее время находится в состоянии неустойчивого и хрупкого равновесия. Доминирующие позиции химической отрасли, как реального сектора экономки России говорят о необходимости дальнейшего развития данного сектора экономики и в частности за счет диверсификации детальности. Тем не менее, отрасль химии и нефтехимии (как и машиностроение) уже характеризуется широчайшей внутриотраслевой диверсификацией деятельности, а также ассортиментного ряда внутри подотраслей. Одной из причин данного явления до сегодняшнего момента остается, то, что большая часть ассортимента производимой продукции, поставляемой на экспорт, в том числе в страны ближнего зарубежья, является сырьем и возвращается в Россию в виде товаров производства химической промышленности других стран. Только 32% хозяйствующих субъектов химического комплекса на сегодняшний день освоили полный производственный цикл производимой продукции. Это способствует формированию и увеличению разрыва в цене внутреннего и внешнего рынка, ставит отечественного товаропроизводителя в еще более неравное положение в конкурентной борьбе, следствием чего является подавление отечественного химического производства. Рассматривая тенденции развития химического сектора, следует говорить о широкой конгломератной диверсификации деятельности предприятий отрасли. Многие хозяйствующие субъекты химической отрасли входят в крупные промышленные и финансово-промышленные группы, которые и являются наиболее значимыми фигурами российской химии и нефтехимии, во многом определяя тенденции и направления развития отрасли. Такие группы в России, как правило, находятся в зависимости от крупнейшего газодобывающего предприятия РАО «Газпром» (или по крайней мере имеют тесные связи с ним).

Тем не менее, подобную диверсификацию деятельности также нельзя назвать рыночно обоснованной, так как создание подобных стратегических альянсов не внесло никаких позитивных изменений в финансовое и конкурентное состояние хозяйствующих субъектов химической отрасли, а лишь укрупнили масштабы производства и сбыта аналогичных видов азотного и фосфорного сырья. Подобная ситуация связана в первую очередь отсутствием эффективных программ стратегического функционирования предприятий химического комплекса. Направления выхода из кризиса большинства из них предполагали функционирование в старых подотраслях производства, за счет расширения товарного ассортимента, а не реальной диверсификации деятельности. В результате положительный экономический эффект носил временный, краткосрочный характер, а желаемый эффект от управления риском от реализуемых бизнес-направлений не был достигнут.

В связи с вышеперечисленными проблемами химического комплекса России, основными направлениями реформирования предприятий химической отрасли должны стать:

институциональные преобразования; — реструктуризация активов предприятий, создание и укрепление маркетинговых и других подразделений рыночной направленности; для преодоления кризиса неконкурентоспособности химической продукции и стимулирование их инновационно-инвестиционной активности;

структурное преобразование предприятий с учетом территориального фактора удаленности от сырьевых источников, потребителей, эффективности экспорта, переориентация деятельности этих предприятий на региональный рынок;

развитие вертикально-диверсифицированых структур с технологическим циклом от добычи и переработки сырья до выпуска готовой продукции, позволяющих комплексно, с высокой степенью переработки, использовать региональные ресурсы и, как следствие, повышать эффективность своей работы.

Это, в свою очередь, требует укрупнения предприятий, расширения ассортимента выпускаемой продукции, создания новых перерабатывающих производств по выпуску товаров, пользующихся спросом у населения и учитывающих ценовые и рыночные запросы потребителей.

2.2. Создание на «Нижнекамскшина» собственных образцов покрышек, и «успешная диверсификация производства концерна «Стирол»

ОАО «Нижнекамскшина» намерено вести конкурентную борьбу, развивая собственную науку. В советские времена все производители автопокрышек страны пользовались разработками научно-исследовательского института шинной промышленности (НИИШП), который год назад прекратил свое существование. Теперь основные шинные холдинги имеют собственные научно-технические службы. Например, в словацкой фирме «Matador» разработками занимаются 320 человек, а французская «Michelin» вкладывает в научные разработки 160 млн. евро в год. На «Нижнекамскшине» всего 10 человек занимались работой по «доводке» конструкций и рецептур, полученных в НИИШП. Сейчас на предприятии разворачивается деятельность созданного в прошлом году научно-технического центра (HTЦ), который, как сообщил корреспонденту rccnews.ru его директор Александр Махотин, будет разрабатывать образцы новых шин, создавать свои рецептуры резиновых смесей и собственные технологии.

Поставлена задача поднять до уровня запущенной в 2004 году линии «Кама Euro» качество остальных камских шин. Задачей является также создание новых видов шин, например, цельнометаллокордных (ЦМК) для дорогих и спортивных моделей автомобилей, для чего необходимы новое оборудование и новые технологии. Кстати, на «Нижнекамскшине» намерены не только приобретать импортное оборудование, но и производить часть оборудования на базе «Нижнекамского механического завода», также входящего в нефтехимический холдинг «Татнефти». Проведены переговоры о создании совместных предприятий или участков по производству и модернизации существующего оборудования с компаниями «Matador» и «Skoda».

Одним из критериев западных автопроизводителей является уровень шумности. Поэтому НТЦ предстоит решать и эту совершенно новую для предприятия задачу. Поскольку у «Нижнекамскшины» пока нет своего испытательного полигона, будут использованы возможности научно-исследовательских служб «КАМАЗа» и «АвтоВАЗа»[29].

Концерн «Стирол».

Деятельность концерна Стирол является наиболее ярким примером диверсификации химической промышленности в современных условиях.

«Стирол» характеризуется высокими операционными показателями и устойчивым финансовым положением. Низкий уровень транспортных расходов, обеспечиваемый благодаря доступу к аммиакопроводу, является одним из наиболее важных конкурентных преимуществ Стирола по сравнению с аналогичными украинскими и российскими компаниями. Кроме того, Стирол стремится к расширению номенклатуры производимой продукции – компания выпускает не только минеральные удобрения, но и фармацевтические препараты, стирол и другие химикаты, а также экспортирует свою продукцию в различные страны мира, что позволяет компенсировать негативные последствия, связанные с сезонными изменениями спроса. Следует отметить, что нейтральная политическая позиция, которой придерживаются основные акционеры Стирола, фактически исключает вероятность реприватизации компании после проведения выборов в стране.

Стирол является одной из крупнейших промышленных компаний на Украине и занимает второе место по производству удобрений. Она находится в Донецкой области – наиболее развитом промышленном регионе Украины. Хотя компания была основана еще в 1929 году, основные производственные мощности были введены в действие в 70-80-х годах прошлого века. После реконструкции производства, проведенной в 2000 году, современное оборудование стало одним из основных факторов, определяющих конкурентоспособность компании.

В настоящее время концерн Стирол располагает тремя агрегатами по выпуску аммиака, двумя установками по производству карбамида, одной – по производству аммиачной селитры, а также рядом вспомогательных производств. К 2008 году компания планирует увеличить выпуск карбамида на 165 тысяч тонн в год, аммиака – на 171,6 тысяч тонн.[№13 стр.52]

Стратегия развития. Стирол ставит пред собой ряд стратегических задач:

Укрепление лидирующих позиций среди украинских производителей азотных минеральных удобрений. В настоящее время концерн контролирует 25-26% производства карбамида и аммиака в стране.

Повышение конкурентоспособности за счет роста эффективности. Компания планирует построить две собственные газотурбинные электростанции комбинированного цикла мощностью 50 МВт.

Увеличение доли продукции с высокой добавленной стоимостью в структуре реализации за счет сокращения доли аммиака.

Снижение зависимости от конъюнктуры на мировых рынках минеральных удобрений за счет развития других направлений деятельности, которые не связаны непосредственно с производством аммиака и других видов минеральных удобрений.

Ставка на диверсификацию

К сильным сторонам крупнейшего на Украине производителя и экспортера аммиака и карбамида относятся широкий ассортимент выпускаемой продукции и эффективная система логистики. Кроме того, Стирол выигрывает от сохранения высоких цен на минеральные удобрения.

Имея доступ к магистральному аммиакопроводу Тольятти – Одесса, компания получает ценовое преимущество благодаря низким затратам на транспортировку, что обеспечивает конкурентное превосходство украинской компании.

Стирол выпускает широкий ассортимент продукции: аммиак, карбамид, полистирол, стирол, продукты органического синтеза, фармацевтическую продукцию. Диверсификация производства позволяет минимизировать негативные последствия, вызванные циклической волатильностью спроса на отдельные виды продукции.

В 2003-2004 годах компания доказала эффективность операционного управления и зафиксировала высокие финансовые результаты деятельности. По итогам прошлого года выручка Стирола по международным стандартам учета увеличилась на 43% при чистой рентабельности на уровне 20%.

Стирол считается одной из лучших на Украине компаний с точки зрения стандартов корпоративного управления: компания регулярно публикует отчетность, составленную по международным стандартам учета, демонстрирует информационную открытость, а ее коэффициент дивидендных выплат достиг 23% в 2004 году.

Рынок минеральных удобрений по своей природе подвержен циклическим колебаниям, и в пределах одного цикла, обычно продолжающегося 2-3 года, цены могут подниматься и опускаться на 50-60%. Однако последние годы традиционная цикличность была нарушена с связи с повышением спроса на минеральные удобрения со стороны азиатских и американских заказчиков. Кроме того, росту цен на минеральные удобрения способствовало сохранение высоких цен на природный газ.

Вместе с тем, даже в условиях циклических ценовых колебаний Стирол обладает определенными преимуществами. За счет диверсификации производства и выгодного положения с точки зрения затрат украинская компания имеет возможность компенсировать падение показателей основных видов деятельности и обеспечить стабильность результатов при меньшем уровне рисков, чем в среднем по отрасли.

Стирол выпускает и поставляет на экспорт два основных вида минеральных удобрений, что позволило компании в полной мере использовать благоприятную конъюнктуру на рынке минеральных удобрений в 2004-2005 годах. Однако Стирол выпускает не только минеральные удобрения, но и полистирол, продукты органического синтеза, фармацевтическую и другую химическую продукцию. Компания производит 25% украинского объема выпуска карбамида и 26% — аммиака, а также является единственным производителем стирола в стране.

Именно диверсификация производства имеет решающее значение с точки зрения сохранения стабильной рентабельности и роста выручки. Учитывая это обстоятельство, Стирол разработал инвестиционную программу, в рамках которой компания в ближайшие 3 года вложит в развитие свыше 100 миллионов долларов. Модернизация действующих мощностей и строительство новых объектов позволит компании в будущем стабильно генерировать денежные потоки [7].

2.2. Красноярский завод цветных металлов диверсифицирует производство, усиливая позиции на рынке

Открытое акционерное общество «Красноярский завод цветных металлов имени В.Н. Гулидова сегодня является лидером рынка переработки драгоценных металлов в России. Предприятие перерабатывает 42% золота и 98,5% платиноидов. Но дело не только в валовых показателях. За последние годы ОАО «Красцветмет» провело реконструкцию производства и ввело в работу целый ряд новых направлений по переработке драгоценных металлов. На предприятии сформировалось новое ювелирное направление — в итоге «Красцветмет» стал вторым по объемам производства ювелирных изделий в России. В прошлом году завод освоил производство катализаторных сеток, разрушив монополию в стране. Полным ходом идут переговоры с западными компаниями о возможности создания на территории красноярского завода цеха по производству катализаторов для автомобильной промышленности. Все эти проекты принесли «Красцветмету» репутацию многопрофильного промышленного комплекса, уверенно проводящего собственную бизнес-стратегию.

Основное производство «Красцветмета» — аффинаж драгоценных металлов. В России работают всего четыре таких завода, и каждый из них имеет свою специфику. Так сложилось, что предприятия, производящие драгоценные металлы, традиционно делятся на два направления: те, что занимаются золотом и серебром, и те, что занимаются платиновыми металлами. Главное преимущество красноярского завода: технология производства, обеспечивающая получение из всех видов сырья всех восьми драгоценных металлов — платины, палладия, иридия, родия, рутения и осмия, золота и серебра. Сейчас в Красноярске перерабатывается 98,5% платиновых металлов России, 42% золота (72,5 тонны). «Красцветмет» выступает главным переработчиком российского промышленного гиганта — «Норильского Никеля». В Красноярске аффинируется сырье из Заполярного и Кольского филиалов, золотопромышленной компании «Полюс». Второе направление совместной работы с «Норникелем» — производство химических соединений драгоценных металлов. В ОАО «Красцветмет» изготавливают соединения для химической, автомобильной промышленности и реализуют эту продукцию потребителям на российском и зарубежном рынках.

В 2004 году на заводе появился новый цех по производству катализаторной сетки из платинородиевого сплава по английской технологии «Джонсон Матти» для использования в азотной промышленности. Этот шаг разрушил монополию Екатеринбургского завода по обработке цветных металлов на этом рынке и у завода сразу появились новые клиенты. Производство на «Красцветмете» открывалось пошагово: сначала была установлена машина для плетения сетки, потом сформирован комплекс по производству проволоки из платиновых металлов. В итоге этой осенью на заводе был сформирован полный цикл по производству катализаторных сеток. Тем временем изучался и спрос на эту продукцию. У сеток красноярского производства есть покупатели и их число будет увеличиваться, уверены на «Красцветмете». Доля этого направления уже заняла 2% в общих объемах завода.

Производство технических изделий также является одним из интенсивно развивающихся направлений работы на заводе. Завод активно входит в рынок технических изделий из платиновых металлов. Речь идет о новых рынках высоких технологий, где будут использоваться соединения и продукция металлообработки. Сейчас «Красцветмет» ведет обсуждение с западными партнерами о возможности создания на собственной территории комплекса по производству автомобильных катализаторов, — рассказал директор завода по развитию и внешнеэкономическим связям Дмитрий Шульгин.

Рассматривается несколько вариантов того, где может быть расположено это производство — либо в Восточной Европе, либо в России. Размещение в России более выгодное — в середине континента, близко к производству соединений. В случае положительного решения иностранных партнеров производство можно будет развернуть за полтора года и уже в 2007 году выпустить первую продукцию.

Параллельно на заводе предпринимаются шаги к совершенствованию технологий производства.

Все предприятия подобного профиля в мире отличаются друг от друга техническими особенностями производственного цикла и оборудованием. Сегодня завод является наиболее технологически надежным и экономичным — аффинаж проходит с минимальными потерями, производство экологически чистое. Что касается реконструкции производства, то сейчас завод немного меняет ориентиры. На красноярском заводе аффинажный комплекс был построен на титановом оборудовании, а это довольно дорого. Сегодня «Красцветмет» постепенно переходит на оборудование, созданное с использованием железа, покрытого специальным пластиком, что приведет к значительному снижению затрат на реконструкцию.

Есть у «Красцветмета» и другие проекты, напрямую не касающиеся переработки драгоценных металлов — бурно растущее непрофильное производство кремния. Если за последние годы по профильному ювелирному производству объемы выросли в 11 раз, то по кремнию в 14 раз.

А ведь это предприятие, по которому еще 4-5 лет назад стоял вопрос: ликвидировать или сохранить. Ключевым шагом стало изменение направления развития: с электронных марок кремния — на кремний для солнечных батарей. Монокристаллический кремний «Красцветмета» сейчас используются в проектах по альтернативной энергетике в европейских странах, где каждый дом оснащается локальным солнечным блоком.

Все эти действия по развитию и совершенствованию многопрофильных производств на «Красцветмете» предпринимается для того, чтобы сделать бизнес завода устойчивым. Нужно максимально диверсифицировать производство, но в рамках предприятия по переработке драгоценных металлов, говорят на заводе. В идеале на производственной площадке должны объединиться четыре вида работ: это аффинаж, производство химических соединений драгметаллов, ювелирное производство и производство технических изделий. Очень важно, чтобы их доли в структуре доходности завода были равны. Сейчас же 35-40% приходится на аффинаж, 25% — на ювелирное производство, на производство соединений из драгметаллов и на технические изделия приходится 35%. Если все производства будут развиваться также активно, то равновесие будет достигнуто уже в 2008 году.

Наибольшей проблемой для предприятий драгметальной отрасли становится вступление России в ВТО. Есть риск, что западные компании с их потенциальными мощностями могут просто уничтожить только становящийся на ноги российский рынок. Дабы сохранить свое преимущество перед конкурентами в условиях стремительно меняющегося рынка, «Красцветмет» намерен в ближайшее время увеличить объемы собственной переработки металлов и укрепить свои позиции на мировом рынке в качестве высокотехнологичного широкопрофильного комплекса по всему спектру работ с драгоценными металлами [8].

Ранее КЗЦМ позиционировался на российском и международном рынке только как компания по аффинажу золота. Сейчас сформированы производства химических соединений и катализаторов. Это дало трехкратный рост производства с 2001 года. «Красцветмет» является поставщиком такой продукции на химические, нефтехимические, автомобильные, фармацевтические предприятия в стране и за рубежом. Причем, сам завод в свою очередь является покупателем патентов. Один патент даже был приобретен в Великобритании. 

2.3. Диверсификация «Нэфис косметикс»

Казанский производитель бытовой химии, косметики и соусов «Нэфис косметикс» диверсифицирует бизнес. 15 августа компания начнет строительство завода по производству рапсового масла. Участники рынка косметики объясняют экспансию «Нэфиса» на непрофильный рынок стагнацией нижнего ценового сегмента.

«Нэфис косметикс» приступил к строительству казанского маслоэкстракционного завода 15 августа, сообщили в пресс-службе компании. Ранее назывались другие сроки . Перенос начала строительства связан с решением правительства Татарстана оказать поддержку проекту.

«Нэфис косметикс» и Государственный инвестиционно-венчурный фонд Татарстана учредили ОАО «Казанский МЭЗ» с уставным капиталом около 1,14 млрд руб. На долю государства в нем приходится порядка 35% акций, которые будут выкуплены после выхода нового завода на проектную мощность. Стоимость строительства составит 46,7 млн евро.

По словам председателя совета директоров Казанского жирового комбината Дмитрия Самаренкина, новый завод также позволит обеспечить сырьевую независимость жировому бизнесу «Нэфис косметикс».

Сейчас Казанский жировой комбинат вынужден закупать масло-сырец в южных областях России, что снижает рентабельность производства.

Поэтому, по словам Самаренкина, компания пока делает основной упор на производство майонеза. Однако с вводом в действие нового завода КЖК сможет претендовать и на 5-7% рынка растительного масла. «Рапсовое масло — продукт будущего. В Европе его потребление выше, чем подсолнечного, а в мире рапса выращивают в полтора раза больше, чем подсолнечника,- поясняет Самаренкин.- В небольших количествах мы выпускаем рапсовое масло уже сейчас под маркой «Волшебная семечка».

Участники косметического рынка называют решение «Нефис косметикс» выйти в непрофильный рынок логичным. Выход косметического игрока на другой рынок обусловлен тем, что нижнеценовой сегмент, основной для отечественных игроков, либо не меняется, либо сокращается. А выходить в средний и высший сегменты сложно, там много транснациональных компаний, конкурировать с их бюджетами практически нереально.

Предполагаемый оборот завода составит 2,5 млрд руб. в год, там будет производиться 125 тыс. тонн нерафинированного рапсового масла. По оценке владельца «Балтиморхолдинга» Алексея Антипова, если компания действительно выпустит заявленные объемы, она займет 5% российского рынка растительного масла.

Однако на раскрутку брэнда по подсчетам специалистов, потребуется около 10 миллионов долларов.

Участники рынка продуктов питания называют проект перспективным. По словам директора Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрия Рылько, это перспективное направление, производство рапсового масла хорошо развито в Германии, Скандинавии, Франции. На российском рынке его доля пока невелика, но в этом сезоне многие маслоэкстракционные заводы начали загрузку именно с рапса.

С ним соглашается пресс-секретарь холдинга «Солнечные продукты» Наталья Полухина. «По данным Росстата, доля рапсового масла не превышает 0,2% рынка растительного масла в России, но этот рынок очень интересен. Рапсовое масло дешевле подсолнечного на 2 тыс руб за тонну»,- говорит Полухина.

Алексей Антипов настроен не так оптимистично. «Возможно, через пять-десять лет рапс и станет доминирующей культурой, но чаще нишу подсолнечного масла занимает соевое, как, например, в США»,- считает Антипов.

Также на МЭЗе будет производиться рапсовый шрот, на основе которого в компании планируют делать 1,5 млн тонн дешевых высокобелковых комбикормов в год. «Рапс хорошо подходит для корма крупного рогатого скота, а для свиней и птицы лучший комбикорм получается из соевого шрота — рапсовый шрот содержит вредные для них вещества»,- говорит PR-директор «Черкизовского» Дмитрий Зубков.

Заключение

Диверсификация производства определяется как изменение производственной составляющей объекта управления в целях производства продукта, направленного на удовлетворение потребительской потребности, отличной от той, на удовлетворение которой направлен уже выпускаемый продукт.

Различают три вида диверсификации производства: горизонтальную, конгломератную и концентрическую. Под горизонтальной диверсификацией понимается пополнение ассортимента продукцией, не похожей на товары предприятия, но интересной для традиционной клиентуры. Конгломератная диверсификация – это пополнение ассортимента продукцией, не связанной с традиционной деятельностью предприятия. При концентрической диверсификации товарный ассортимент пополняется продуктами, похожими на товары предприятия, но имеющими более высокие потребительские свойства, более высокое качество.

Кроме того, различают прогрессивную и реакционную диверсификацию. По пути прогрессивной диверсификации идут мощные зарубежные корпорации, первыми осваивающие новую продукцию. К реакционной диверсификации относится освоение заводами несвойственной им продукции для «выживания» предприятия.

Можно выделить три основополагающие группы причин перехода к стратегии диверсификации.

1. Внешние условия предпринимательской деятельности. Рынки для осуществляемого производства находятся в состоянии насыщения, либо спрос на продукт находится на низком уровне в течение довольно длительного времени. Диверсификация эффективна при благоприятной общей ситуации. Она может служить содействовать целям выживания и развития предприятия. Несколько предприятий могут объединиться с целью снижения налогов. Однако влияние внешних условий на эффективность работы предприятия необходимо рассматривать отдельно для каждого конкретного случая.

2. Объективные причины, влияющие на повышение прибыли и снижение хозяйственных рисков. Здесь можно выделить следующие факторы: экономия на масштабах производства; укрепление конкурентных позиций на рынке; синергетический эффект — следствие объединения усилий в области снабжения, производства, маркетинга, сбыта, управления и финансирования. Кроме этого, действующее производство может давать превышающее потребности поступление денег. В этом случае такие денежные ресурсы могут быть направлены на финансовые вложения в другие сферы бизнеса.

3. Политика управленческого персонала. При расширении деятельности предприятия руководство получает возможность усилить свою власть и увеличить собственные доходы. Диверсификация позволяет обеспечить стабильную занятость благодаря уменьшению рыночных рисков. Также могут быть привлечены новые высококвалифицированные сотрудники.

Цели диверсификации производства напрямую зависят от финансового состояния и возможностей предприятия. Убыточные предприятия стремятся выжить за счет производства новой прибыльной и конкурентоспособной продукции; предприятия со средней нормой прибыли с помощью диверсификации стараются поддержать установившуюся финансовую стабильность, а у преуспевающих фирм приоритеты целей смещаются в сторону экономической экспансии и завоевания новых рынков.

Рассматривая тенденции развития химического сектора, следует говорить о широкой конгломератной диверсификации деятельности предприятий отрасли. Многие хозяйствующие субъекты химической отрасли входят в крупные промышленные и финансово-промышленные группы, которые и являются наиболее значимыми фигурами российской химии и нефтехимии, во многом определяя тенденции и направления развития отрасли. Такие группы в России, как правило, находятся в зависимости от крупнейшего газодобывающего предприятия РАО «Газпром» (или по крайней мере имеют тесные связи с ним). Тем не менее, подобную диверсификацию деятельности также нельзя назвать рыночно обоснованной, так как создание подобных стратегических альянсов не внесло никаких позитивных изменений в финансовое и конкурентное состояние хозяйствующих субъектов химической отрасли, а лишь укрупнили масштабы производства и сбыта аналогичных видов азотного и фосфорного сырья.

Подобная ситуация связана в первую очередь отсутствием эффективных программ стратегического функционирования предприятий химического комплекса. Направления выхода из кризиса большинства из них предполагали функционирование в старых подотраслях производства, за счет расширения товарного ассортимента, а не реальной диверсификации деятельности. В результате положительный экономический эффект носил временный, краткосрочный характер, а желаемый эффект от управления риском от реализуемых бизнес-направлений не был достигнут.

В связи с вышеперечисленными проблемами химического комплекса России, основным направлениям реформирования предприятий химической отрасли должно стать развитие вертикально-диверсифицированых структур с технологическим циклом от добычи и переработки сырья до выпуска готовой продукции, позволяющих комплексно, с высокой степенью переработки, использовать региональные ресурсы и, как следствие, повышать эффективность своей работы.

Например концерн «Стирол» выпускает и поставляет на экспорт два основных вида минеральных удобрений, что позволило компании в полной мере использовать благоприятную конъюнктуру на рынке минеральных удобрений. Однако Стирол выпускает не только минеральные удобрения, но и полистирол, продукты органического синтеза, фармацевтическую и другую химическую продукцию.

Именно диверсификация производства имеет решающее значение с точки зрения сохранения стабильной рентабельности и роста выручки. Модернизация действующих мощностей и строительство новых объектов позволит компании в будущем стабильно генерировать денежные потоки.

Красноярский завод цветных металлов позиционировался на российском и международном рынке только как компания по аффинажу золота. Сейчас сформированы производства химических соединений и катализаторов. Это дало трехкратный рост производства с 2001 года. «Красцветмет» является поставщиком такой продукции на химические, нефтехимические, автомобильные, фармацевтические предприятия в стране и за рубежом.

Казанский производитель бытовой химии, косметики и соусов «Нэфис косметикс» диверсифицирует бизнес. Компания начинает строительство завода по производству рапсового масла. Участники рынка косметики объясняют экспансию «Нэфиса» на непрофильный рынок стагнацией нижнего ценового сегмента. Выход косметического игрока на другой рынок обусловлен тем, что нижнеценовой сегмент, основной для отечественных игроков, либо не меняется, либо сокращается. А выходить в средний и высший сегменты сложно, там много транснациональных компаний, конкурировать с их бюджетами практически нереально.

На основе всего вышеизложенного в данной курсовой работе можно сделать вывод. В условиях конкуренции любая компания стремится упрочить свое положение на рынке и пытается своевременно реагировать на изменение конъюнктуры. При помощи стратегии диверсификации специализированные фирмы превращаются в многоотраслевые комплексы-конгломераты, составные части которых не имеют между собой функциональных связей.

Экспансия нефтяных компаний в химическую отрасль связана с диверсификацией их бизнеса.

За счет диверсификации производства можно решить целый комплекс задач: поддержать или стимулировать рост производства, увеличить размеры и стоимость компании, получить дополнительные прибыли.

Список литературы:

Агапова М.П. Стратегия диверсификации на предприятии: цели и мотивы / Тульский государственный университет, г. Тула, 2005

Александров С. С. Стратегия диверсификации производства как основное направление стратегического развития предприятия. // Проблемы теории и практики управления. № 1/2004

Аронов А. М. Причины диверсификации производства / Науч. зап. кафедры прогнозирования и планирования экон. и соц. систем / С.-Петерб. ун-т экономики и финансов. 2000 .

Егоров.В.И., Золотникова Л.Г., Экономика нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности .-М.: Химия, 1974,-290с.

Зайцев И.Л. Экономика промышленного предприятия: учебник для вузов. 3-е издание переработанное. – М.: ИНФРА-М, 2003. – 358с.

Залевский А.А., Экономика химической промышленности: Учеб.пособие для вузов .-М.: Химия, 1986.-192с.

Концерн «Стирол» // Эксперт, №16, 2004 г.

Красцветмет: Универсальная драгоценность // Коммерсантъ-Власть/ № 11, 2005.

Меньшова В.П, Тобелько И.Л, Экономика химической промышленности: Учеб. пособие . — М.: Высш. школа, 1982. –303с.

Немченко Г.В., Донецкая С.С., Дьяконов К. Р. Диверсификация производства: цели и направления деятельности / Дальневосточное отделение РАН. — Благовещенск, 2001.

Садчиков И.А., Сомов В.Е, Колесов М.Л., Балукова В.А. Экономика химической отрасли: Учеб. пособие для вузов / Под ред. Проф. И. А. Садчикова. – СПб: Химиздат, 2000. – 384 с.

Экономика предприятия: учебное пособие / Е.А. Татарников. – М.: издательство «Экзамен», 2004. – 256с.

Экономика предприятий химических отраслей промышленности: Учебное пособие. Изд. 2-е, перераб. и доп. / В.Д. Григорьев; Казанский Государственный Технологический Университет. Казань, 2004. – 352с.

Сабурова М. М. Диверсификация как фактор устойчивого развития предприятия. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Ульяновск. 2006.

Современная экономика. Лекционный курс. Многоуровневое учебное пособие – Ростов-на-Дону: издательсво «Феникс», 2002 – 544с.

Сомов В.Е. Стратегическое управление нефтеперерабатывающими предприятиями. СПб : Химиздат, 1999. 264c.

Суркова Т.В. Предпосылки перехода к реализации программ диверсификации деятельности предприятий химического комплекса России в современных условиях. / Новомосковскй институт Российского химико-технологического университета имени Д.И. Менделеева. 2005г.

Химическая и нефтехимическая промышленность России на мировом рынке /И.А.Садчиков , М.Л.Колесов, В.А. Булакова и др .: Под ред.И.А Садчикова. СПб : Изд. СПбГИЭА, 1998. 115c.

Экономика предприятия. Пелих А.С., Ростов н/Д.: Издательство: Феникс. 2002. – 416с.

Экономика предприятия: учебник. Грещак М.Г., Колот В.М., Наливайко А.П. Издательство: экономический университет, 2002г. – 384с.

Экономика химической отрасли. Колесов М.Л., Сомов В.Е., Балуков В.А. Издательство: Химиздат, 2004. – 384с.

Экономика химической отрасли : Учеб.пособие для вузов /Под.ред.проф. И.А.Садчикова-СПб: Химиздат, 2000.-384c.

Экономика химической промышленности: Учеб.пособие для химико-технологических вузов/ В.Л. Клименко, Л.С.Глухарев, С.Н.Иванова и др.: под.ред. В.Л.Клименко. Л.: Химия, 1990. 287c.

www.chemindustry.ru

www.infogeo.ru/metalls

www.kommersant.ru

www.product.ru

www.rid.ru/

www.shina-kama.ru

www.stirol.net

www.24rus.ru/

Реферат: Софійський собор — видатна памята доби Київської Русі

Posted on by admin

П л а н

Вступ

1. Софієвський собор.

1.1. Нартекс.

2. Архітектура і розписи інтер’єра собору.

2. Саркофаг Ярослава Мудрого.

3. Північна зовнішня галерея.

4. Башти.

5. Хори.

6. Дзвіниця.

7. Бурса.

8. Братський корпус.

9. Будинок митрополита.

10. Трапезна.

11. Консисторія.

12. Південна в’їзна башта.

13. Західні ворота (Брама Заборовського) і мур.

3. Висновки.

В С Т У П

Державний архітектурно-історичний заповідник «Софійський музей» міститься в центрі Києва. На території заповідника, площа якого становить 5 гектарів, розташований чудової краси ансамбль пам’яток вітчизняного зодчества 11-18 століть. Найціннішою спорудою заповідника є Софійський собор – всесвітньовідома пам’ятка архітектури і монументального живопису 11 століття. Він велично височить у центрі ансамблю. Собор споруджено в період розквіту Київської Русі, великої східнослов’янської держави, колиски трьох братніх народів — російського, українського та білоруського.

Давньоруська держава досягла вершини своєї могутності у часи правління князя Володимира Святославича ( 978 — 1015 р.) та його сина

Ярослава Мудрого (1019-1054 рр.).

У 988 році за князя Володимира Святославича на Русі було запроваджено християнство, що мало велике значення для дальшого розвитку феодальних відносин, зміцнення єдності держави, піднесення культури, розширення політичних і культурних зв’язків Київської Русі з Візантією та іншими європейськими країнами.

Із запровадженням християнства в Давньоруській державі почалось інтенсивне будівництво кам’яних християнських храмів. До їх створення залучались кращі будівельники і художники свого часу, використовувалися художні й технічні досягнення епохи. Храми прикрашалися настінними розписами, кам’яним різьбленням, ставали справжніми творами мистецтва.

За часів сина Володимира — Ярослава Мудрого в Києві почалось велике будівництво. У цей же період збудовано митрополичий храм — Софійський собор, який став головною монументальною будовою міста.

У літописах закладини собору датуються 1017 або 1037 роком. Певно, що його будівництво велося в 20-30 роки 11 ст.

Навколо Софійського собору-центральної споруди Ярославового міста — стояли кам’яні храми, боярські палаци, житла городян, а подвір’я митрополії було огороджено муром. До наших днів з 11 століття збереглися лише Софійський собор і руїни Золотих воріт — парадного в»їзду в древній Київ.

Назва собору «Софійський» походить від грецького слова «софія» ,що в перекладі означає «мудрість». Присвячений «мудрості християнського вчення», собор, за задумом творців, мав утверджувати на Русі християнство і феодально-князівську владу.

Збудований як головний, митрополичий храм Русі , Софійський собор був у давнину громадським і культурним центром держави. Тут відбувалися царемонії «посадження» князів на київський престол, прийоми іноземних послів; біля стін собору збиралося київське віче; при соборі велося літописання і була створена Ярославом Мудрим перша відома в Стародавній

Русі бібліотека.

Уже в 11 столітті сучасники оцінили Софійський собор , як видатний твір мистецтва. Перший руський митрополит Іларіон — видатний публіцист свого часу — писав про нього: «Церковь дивна и славна всем округниим странам, яко же ина не обращаеться во всем полунощи земнем от востока до запада.»

За свою багатовікову історію собор пережив навали ворогів, пограбування, часткові руйнування, ремонти і перебудови.

В один з найважчих періодів історії древнього Києва — захоплення міста полчищами хана Батия в 1240 році — більшість архітектурних споруд було перетворено на руїни. Софійський собор уцілів. Однак, розграбований і спустошений, він втратив колишню красу і велич, хоч і залишився головним міським діючим храмом.

У 16 столітті посилюється гніт польських феодалів. В умовах загарбання українських земель, поневолення і насильного окатоличування населення в 1596 році було укладено Брестську релігійну унію, яка ставила за мету об’єднати православну і католицьку церкви під главенством римського папи. Католицьке духовенство і уніати почали ліквідацію православної церкви. Захоплений уніатами Софійський собор цілком занепав. Спорохнявіла покрівля, зруйнувалися склепіння галерей, загинуло багато настінних розписів.

У 30-40 роки 17 століття київський митрополит Петро Могила відібрав в уніатів і заснував при храмі чоловічий монастир. Собор було частково відремонтовано, навколо нього споруджено дерев’яні монастирські будівлі, а всю територію обнесено високою дерев’яною огорожею. До робіт у соборі Петро Могила залучив італійського архітектора Октавіано

Манчіні.

У 1654 році кияни затверджували у Софійському соборі історичні рішення Переяславської ради. Возз’єднання викликало велике політичне і культурне піднесення на Україні.

У 1697 році велика пожежа знищила дерев’яні будівлі Софійського монастиря. Через 2 роки почалося за указом Петра І спорудження нових кам’яних будинків навколо собору.

Будівництво тривало по 1767 рік. У цей період споруджено дзвіницю, трапезну, хлібню ( пекарню ), будинок митрополита, західні ворота

(Браму Заборовського), монастирський мур, південну в’їзну башту,

Братський корпус, бурсу. В архітектурі цих будівель і в зовнішньому вигляді Софійського собору після поновлень знаходимо характерні риси української барочної архітектури 17-18 століть. У 19 столітті проводились часткові перебудови споруд.

У результаті науково-дослідних і реставраційних робіт, які ведуться у музеї, створено реконструкцію первісного вигляду Софійського собору, на стінах розчищено сотні метрів розписів 11 століття, розкрито фрагменти древніх мозаїчних підлог, розшифровано середньовічні написи-графіті, виявлено на території заповідника залишки будівель 11-12 століть, відреставровано пам’ятки 18 століття.

Довгий час на території заповідника музеєм був лише Софійський собор.

Тепер створено експозицію в спорудах 18 ст.

Однак Софія Київська, як і раніше, залишається головним і найціннішим об’єктом огляду. Вона приваблює нескінченний потік екскурсантів із зарубіжних країн. Щороку заповідник відвідують близько двох мільйонів чоловік, які прагнуть ознайомитися з прекрасним творінням світової культури.

Отже, через головний вхід під дзвіницею ви вступаєте на територію заповідника. Пропоную спочатку оглянути Софійський собор, потім — архітектурні пам’ятки 18 століття.

СОФІЙСЬКИЙ СОБОР

Головний вхід до Софійського собору міститься з його західного боку.

Перед входом у 1969 році встановлено меморіальний знак на честь бібліотеки, заснованої Ярославом Мудрим при Софійському соборі в 11 ст.

На ньому портрет Ярослава Мудрого і слова з літопису«Повість временних літ»: « В лето 6545 . Сей же Ярослав, син Володимер, насея книжними словеси сердца верних людий. Велика бо польза бивает человеку от учения книжного»

Н А Р Т Е К С

Увійшовши в Софійський собор через головний вхід, відвідувачі потрапляють в нартекс (західний притвор храму) . Тут створено вступну експозицію, яка розповідає про собор , експонуються макети його первісного й сучасного вигляду. За ними можна ознайомитися зі стародавньою архітектурою пам’ятки і з пізнішими змінами в її зовнішньому вигляді.

Макет первісного вигляду Софії створено за матеріалами архітектурно- археологічних досліджень. У давнину прямокутну споруду Софії з півночі, заходу і півдня оточували два ряди відкритих галерей. На східному фасаді було п’ять вівтарних напівкруглих виступів (апсид). Із західного боку височіли дві башти із сходами, які вели на другий поверх. Перед головним входом було споруджено мармуровий портик. Вінчали собор 13 куполів, які поступово піднімалися від крайніх малих до центрального великого купола . Покриття здійснювалось свинцем безпосередньо по склепінню і куполах.

Фасади храму не штукатурились. Багато уваги зодчі приділяли зовнішньому архітектурному декору: арки північної галереї були прикрашені поребриком, фасади пожвавлені двохуступчастими нішами, на барабані головного купола виконано меандровий орнамент з цегли.

Велику роль в оздобленні фасадів собору відігравав і живопис: уступи ніш та інші елементи архітектурного декору були підведені яскравою червоною фарбою, стовпи і арки відкритих галерей, відкоси вікон і дверей, багато ніш на фасадах були прикрашені розписом.

Давні обриси собору вражають чіткістю форм, цілісністю композиції, довершеністю художнього образу. Архітектура храму сповнена руху, поступового наростання об’ємів споруди від одноповерхових зовнішніх галерей до пірамідальної композиції тринадцяти бань, що надають

Софійському собору особливої виразності. Імена його будівельників невідомі.

Первісні архітектурні форми Софійського собору зберігалися аж до 17 століття, про що свідчать малюнки голландського художника Абрагама ван

Вестерфельда, який змалював собор у 1651 році в період його запустіння.

Ремонтні роботи наприкінці 17-18 століття докорінно змінили зовнішній вигляд Софії.

Ці зміни можна простежити на макеті сучасного вигляду собору. Над зовнішніми одноярусними галереями було надбудовано другі поверхи з шістьма новими куполами над ними. Куполам надано барочної грушовидної форми. Для укріплення будинку ззовні прибудовано міцні стовпи — контрфорси. Фасади прикрашено декоративними фронтонами, ліпним орнаментом, древню кладку поштукатурено і побілено, куполи позолочено.

У 1889 заново перебудовано західний фасад Софії. Тоді ж споруджено нартекс, а барочний фронтон 18 століття замінено дугоподібним. Цей вигляд собору зберігається в основному до наших днів.

Нартекс споруджено на місці зруйнованої західної галереї, залишки якої увійшли в кладку нартекса і відкриті нині зондажами для огляду.

З південного боку до нартекса прилягає приміщення древньої хрещальні, вбудованої у галерею в 12 столітті. На її стінах збереглися розписи 11-

12 століть. У хрещальні експонується мармурова різьблена купіль 12 століття.

З нартекса в собор ведуть мідні позолочені двері, які є цінною пам’яткою українського декоративно-прикладного мистецтва 18 століття.

АРХІТЕКТУРА І РОЗПИСИ ІНТЕР’ЄРА СОБОРУ

Увійшовши з нартекса в собор , відвідувач знайомиться з внутрішньою архітектурою, яка збереглася з 11 століття без особливих змін.

Внутрішнє планування собору чітке і ясне: прямокутна в плані споруда, витягнута по осі північ-південь, поділена дванадцятьма хрещатими стовпами на п’ять нефів — поздовжніх коридорів, які в східній частині закінчуються півколами апсид. Центральний неф вдвоє вищий і ширший від бокових і дорівнює за розмірами трансепту — головному поперечному членуванню. З півночі і півдня трансепт замикають двох»ярусні трипрольотні арки, які внизу спираються на восьмигранні, а вгорі — на пучкові стовпи. Така сама аркада замикала колись із заходу і центральний неф собору. Від неї залишилися основи восьмигранних стовпів, знайдені під час археологічних досліджень.

Таким чином, в 11 столітті центральний неф і трансепт утворювали в перетині рівноконечний просторовий хрест, над центром якого височів головний купол собору. Його тримали підпружні арки. Перехід від підкупольного квадрату до круглого барабана здійснено за допомогою парусів (сферичних трикутників). Такий тип храму називається хрестовокупольним.

Візантійська хрестовокупольна система, покладена в основу архітектурної композиції Софії Київської, дістала дальший розвиток у древньоруському зодчестві.

Від архітектури інтер’єра Софійського собору з 11 століття не збереглась лише західна частина центрального нефа. В результаті перебудов 17-18 століть загинула трипрольотна арка, перероблено склепіння в західних членуваннях, на місці древнього головного входу зроблено велику арку. Залишки мармурового порога 11 століття виявлено під час археологічних розкопок.

Другий неф займають просторі хори, (полаті) розміщені над боковими нефами і в західній частині собору. Полаті — це місце, призначене для князя і його придворних, а простому люду належало перебувати внизу.

Таким чином , архітектура споруди підкреслювала класову диференціацію феодального суспільства.

Розміри собору такі: довжина — 37 м, ширина — 55 м, висота від підлоги до зеніту центрального купола — 29 м.

Велику роль у вирішенні внутрішнього простору відігравала освітленість різних приміщень споруди. З більш низькими затемненими боковими нефами і галереями різко контрастував центральний підкупольний простір, освітлений дванадцятьма вікнами центрального барабана купола.

Це давало змогу тим, хто входив у храм , зосередити увагу на вівтарній частині.

На стінах собору зберігся унікальний щодо своєї художньої цінності ансамбль монументального живопису 11 століття: 260 кв. м мозаїк ( зображень ,набраних по вогкій штукатурці кубиками скловидної маси — смальти ) і близько 3 тисяч кв. м фресок ( розписів водяними фарбами по вогкій штукатурці ) .

МОЗАЇКИ

Мозаїки прикрашають головний вівтар і купол собору. Тут зображені основні персонажі християнського віровчення. Вони розташовані в строгому порядку згідно з «небесною єрархією».

Усі збережені мозаїки Софії — це оригінали 11 століття. У місцях пошкодження мозаїк у 19 столітті зроблено розписи олійними фарбами.

У зеніті центрального купола, в медальйоні діаметром 4,1 м, бачимо монументальне зображення напівфігури Христа-Вседержителя. Христос — у пурпуровому хітоні та блакитному плащі. Медальйон обведений дев’ятьма різнобарвними колами, що нагадують райдугу. Навколо Христа-Вседержителя чотири архангели, з яких лише один (у блакитному вбранні)- мозаїчний, а інші в 1884 р. домалював олією М.В.Врубель. У простінках між вікнами барабана зображені дванадцять апостолів, з них мозаїчною збереглася лише верхня частина постаті Павла.

З чотирьох зображень євангелістів на парусах, що підтримують купол, цілком залишилася постать Марка на південно-західному парусі. Марко сидить на стільці перед розкритим євангелієм. У правій руці він тримає перо, в лівій — сувій. На ньому хітон сіро-білого кольору і гарний пурпуровий плащ. Тут застосовано також зелену, жовту і золоту смальти, що значно збагачують загальний колорит композиції. Від решти мозаїчних зображень євангелістів до нас дійшли тільки невеликі фрагменти. Серед них дуже цікаве зображення маленького столика з письмовим приладдям на південно-східному парусі ( фрагмент композиції « Євангеліст Матвій» ).

Безпосередньо під арками, що підтримують центральний купол, у давнину містилося чотири мозаїчних медальйони. Від них збереглися лише два — з зображенням Христа-священника над східною аркою і Богоматері — над західною.

На північній і південній підпружних арках вціліло п’ятнадцять мозаїчних медальйонів із зображеннями мучеників. На стовпах передвівтарної арки (над іконостасом)-мозаїчна сцена

«Благовіщення»:ліворуч-архангел Гавриїл, праворуч-діва Марія. Обидві частини композиції дуже гарні за колоритом. Гавриїл у білому вбранні із зеленкуватими, пурпуровими і чорними відтінками. Звучання білого кольору посилюють червоні сандалії, жезл і смуги на рукавах. На Марії одяг глибокого синього кольору, пожвавлений золотом на рукавах і кінцях мафорія. З синявою одягу контрастують червоні чобітки і пряжа в руках

Богоматері.

Над аркою вівтаря розміщена композиція «Деісус»-три медальйони з погрудними зображеннями Христа, Богоматері та Іоанна Хрестителя.

У склепінні головного вівтаря видно величезну постать богоматері-

Оранти, яка молиться. Ця постать домінує над розписами інтер’єра .

Висота її близько 6 м. Богоматір стоїть з піднятими руками на широкому помості, прикрашеному дорогоцінним камінням. На ній — синій хітон, пурпуровий мафорій із золотими складками і червоні чобітки. З-за пояса звисає біла хустка Постать Оранти виділяється серед розписів собору особливою величчю, монументальністю і соковитістю барв.

Під Орантою — багатофігурна композиція «Євхаристія»-символічна сцена причащання апостолів. У центрі — престол, обабіч якого стоять ангели з рипідами. Біля них двічі зображено постать Христа . Він причащає хлібом і вином апостолів, які урочисто підходять до нього з обох боків.

Апостоли і ангели в світлому вбранні, Христос у синьому плащі і пурпурному хітоні із золотими складками. Малиновий престол у центрі надає композиції особливої кольорової насиченості

Усі мозаїки собору виконані на сяючому золотому фоні. Їм притаманні багатство барв, яскравість і насиченість тонів.

При всій кольоровій різноманітності мозаїк переважаючими тонами є синій і сіро-білий у поєднанні з пурпуровим. Кожен колір має багато відтінків: синій-21, зелений-34, червоно-рожевий-19, золотий-25 та ін.

Це свідчить про високий розвиток у Стародавній Русі скловарної справи і техніки виготовлення смальти. Всього палітра мозаїк собору налічує 177 відтінків кольорів. Смальта виготовлена із скла, забарвленого в різні кольори додаванням солей і окислів металів. Зображення виконані безпосередньо на стіні шляхом вдавлювання у вогку штукатурку кубиків смальти, розміри яких у середньому близько 1 куб. см. У наборі облич часто зустрічаються дрібніші кубики — близько 0,25 куб. см. Грунт під мозаїками тришаровий, загальна товщина його 4-6 см. Крім смальти, використано кубики з природного каміння.

Біля кожної мозаїчної композиції є написи грецькою мовою, що пояснюють сюжет.

Імена мозаїстів невідомі. Однак художні особливості окремих зображень і способи укладання смальти дають можливість визначити склад бригади майстрів у кількості восьми чоловік (не рахуючи підмайстрів).

Під час реставраційних робіт мозаїки очищені від бруду і укріплені в місцях відшарування штукатурної основи. Мозаїки головного купола і вівтаря собору гармонійно поєднуються з фресковим розписом.

ФРЕСКИ

Фрески прикрашали у давнину всі бокові стіни споруди, галереї, башти і хори. В 17 столітті первісний живопис під час ремонту частково оновлювався клейовою фарбою. На рубежі 17-18 ст. древні фрески, на той час пошкоджені, були поштукатурені й забілені. У 18 ст. на первісному стінописі були зроблені нові олійні зображення, що відповідали вимогам епохи. В середині 19 ст. фрески були розчищені з-під розпису 18 ст. і знову закриті олійним живописом, який не відзначався художньою цінністю, хоча сюжети його в основному повторювали іконографічну схему стародавніх фресок, які збереглися на той час.

У процесі реставраційних робіт фрески 11 ст. розчищено з-під пізніших нашарувань, укріплено місця відшарування фрескової штукатурки. Пізній живопис залишено в місцях, де фрески втрачено, для збереження єдності стінописного ансамблю собору. В окремих місцях збереглися композиції 17 і 18 століть.

До системи фрескового розпису входять багатофігурні сцени, зображення святих на повний зріст, напівфігури святих, численні орнаменти.

У центральному підкупольному просторі бачимо багатофігурні євангельські сцени розповідного характеру — про діяння і жертву Христа, про поширення християнського віровчення. У давнину композиції розміщувались в хронологічній послідовності по колу, зліва на право, зверху вниз трьома регістрами.

Початкові сцени циклу були змальовані на склепінні трансепту і західної частини центрального нефа. Жодна з фресок верхнього регістра не збереглася до наших днів.

Сцени середнього регістра розміщені під склепінням над потрійними аркадами і починаються в північній частині трансепту двома композиціями

— «Зречення Петра» і «Христос перед Каїафою». Далі розповідь переходить на південну частину трансепту, де розміщена композиція «Розп’яття».

Решта фресок середнього регістра не збереглися.

Фрески нижнього регістра розміщені над восьмигранними стовпами трансепту. На північній стіні збереглися сцени «Зішестя Христа в пекло» і «Явління Христа жонам-мироносицям, на південній — «Увірування Хоми» і

«Відіслання учнів на проповідь». Поряд з останньою композицією на суміжній стіні бачимо заключну сцену всього євангельського циклу —

«Зішестя святого духа».

Особливу цінність серед фресок Софійського собору становить груповий портрет родини Ярослава Мудрого. Композиція містилась на північній, західній і південній стінах головного нефа. Про центральну частину цієї композиції, розміщену на західній стіні, яка не збереглася, відомо з малюнка Абрагама ван Вестфальда 1651 року. На малюнку зображені Ярослав

Мудрий з макетом Софійського собору в руці, дружина Ярослава княгиня

Ірина. Вони йдуть до постаті Христа, біля якого, можливо, стояли князь

Володимир і Ольга — основоположники християнства на Русі. За Ярославом та Іриною в урочистій процесії йшли їхні сини й дочки. Від цієї великої композиції збереглися чотири фігури на південній стіні центрального нефа і дві — на північній.

Фреска дуже потерпіла під час реставрації 19 ст. На південній стіні зверху фрески олією були змальовані постаті великомучениць, на північній стіні-святих. Розчистку цих фресок здійснено після організації Софійського заповідника в 1934-1935 роках. На північній стіні, крім фрески, видно три постаті, змальовані в 18 столітті, і голову святого у 19 столітті.

Та обставина, що фрескова композиція погано збереглась, і відсутність первісних написів утруднюють реконструкцію всієї сцени і визначення кожної з фігур. Хоч чотири постаті на південній стіні широко відомі як портрети дочок Ярослава, існують наукові гіпотези, що визначають ці зображення як чоловічі (зокрема, дві перші постаті зі свічками в руках).

Портрет родини Ярослава Мудрого, розміщений у центрі собору, служив утвердженню князівської влади. І тепер, дивлячись на зображення на портреті людей, ми згадуємо про зв’язки київського княжого дому з найбільшими державами Європи. Дружина Ярослава Мудрого Ірина (Інгігерд) була шведською принцесою, його сини Святослав і Всеволод одружилися з грецькими царівнами, а дочки — Єлизавета, Анна і Анастасія — були королевами Норвегії, Франції та Угорщини. Фресковий портрет родини

Ярослава Мудрого — це унікальна пам’ятка древньоруського портретного монументального живопису.

Інші розписи на першому поверсі Софійського собору мають релігійний зміст. Фрески бокового вівтаря Якима і Анни розповідають про діву Марію та її батьків, фрески вівтаря Петра і Павла — про діяння апостола

Петра.

Фрески південного (Михайлівського) бічного вівтаря присвячені архангелу Михаїлу , який вважався покровителем Києва і князівської дружини: в апсиді бачимо монументальну півпостать Михаїла, під нею — фігури святителів . На склепінні перед апсидою зображено сцени

«Єдиноборство з Іаковом»(північний схил) і «Поверження сатани»

(південний схил). На склепінні в передвівтарній частині нефа збереглися фрескові композиції «Явлення архангела Захарії», «Явлення архангела

Валаамові» (північний схил склепіння) і «Явлення архангела Ісусові

Навіну» (південний схил склепіння).

У Михайлівському вівтарі на південній стіні збереглась дерев’яна віконниця 11 ст. Під нею — композиція 18 ст. «Чудо архангела Михаїла в

Хонех».

Північний боковий вівтар собору присвячений святому Георгію — духовному патрону князя Ярослава Мудрого (хрещення ім’я князя —

Георгій). У склепінні апсиди бачимо напівфігуру Георгія, під нею- святителів. На склепінні вівтарної і передвівтарної частини були змальовані сцени з життя Георгія. З них фрагментарно збереглися композиції «Допит Георгія Діоклетіаном», «Мучення Георгія в яру з вапном» та ін. На північній стіні ліворуч проходу в колишню галерею збереглося фрескове зображення чоловіка в світському одязі з піднятими руками. Існує припущення, що це-фрагмент великої композиції «Ярослав

Мудрий перед святим Георгієм», яка не залишилась, і постать чоловіка є зображенням князя.

У Георгієвському бічному вівтарі привертають увагу дві намальовані чоловічі голови в склепінні вівтаря, ліворуч від зображення Георгія. Ці малюнки виконані продряпуванням фрескового фронтону, очевидно, під час реставраційних робіт 19 ст.

Велике місце у системі розписів собору займають окремі постаті святих. Серед них — зображення мучеників, святителів, апостолів, святих воїнів та ін. У західній частині, де під час богослужіння перебували жінки, переважно зображені «святі жони » — Варвара, Уляна, Христина,

Катерина та ін. Виділяються яскравістю образів чотири жіночі постаті в медальйонах у західній частині Георгієвського бокового вівтаря.

На жаль, первісна соковитість кольорів більшості фресок не збереглася. Фрескові зображення були виконані на голубому фоні. В розписах переважали темно-червоні, вохристі, білі та оливкові кольори.

Особливу увагу художники приділяли змалюванню облич, створивши чудову галерею образів з індивідуальною характеристикою. Привертають увагу постаті апостола Павла (вівтар Петра і Павла),Варвари (західний трансепт), Фоки (південна внутрішня галерея),Федора(північна внутрішня галерея) і багато інших.

Як мозаїчні, так і фрескові розписи собору органічно зв’язані з архітектурними формами інтер’єра. Їм притаманна декоративність, чіткість художньої мови, глибина і виразність образів.

Імена живописців невідомі. Лише в Михайлівському бічному вівтарі зберігся грецький напис «Георгій», виконаний по вогкій фресковій штукатурці до нанесення фарби на неї. Можливо, це ім’я одного з художників, які працювали в соборі. Велику роль у системі розписів відіграють численні орнаменти, які розділяють мозаїчні композиції, прикрашають арки, пілони, віконні й дверні прорізи. Вони підкреслюють архітектурні форми споруди і роблять живописне оздоблення Софії

Київської особливо барвистим і багатим.

* * *

* *

Крім мозаїк і фресок 11 ст., в центральному нефі собору на західній стіні інтерес становить виконана олійними фарбами у 18 ст. композиція

«Перший Вселенський собор»

Мальовничість древнього інтер’єра Софії посилювала барвиста мозаїчна підлога, фрагменти якої експонуються в трансепті. Підлога собору не раз ремонтувалася: в головному вівтарі збереглася керамічна підлога кінця

17 ст. з круглих і лекальних плиток, вкритих різноколірною поливою.

Чавунну підлогу зроблено в 19 ст . Під час розкопок підлогу 19 ст., що піднялася майже на метр у результаті пізніших нашарувань, було опущено на рівень 11 століття.

В 11 ст. вівтар був відокремлений від іншої частини собору невисокою мармуровою передвівтарною огорожею. Існуючий дерев’яний різьблений позолочений іконостас, виконаний у 1747р.,-чудовий взірець різьблення по дереву і станкового живопису українських майстрів 18 ст.

На стінах Софійського собору в різних місцях збереглися середньовічні написи — графіті. Це цінні пам’ятки древньоруської писемності, важливі історичні документи, з яких ми черпаємо цікаві відомості про різні сторони життя Стародавньої Русі. Найцікавіші з них ті, що розповідають про політичні події минулого, згадують імена історичних осіб, відомих з літописів . З-поміж останніх — князь Ярослав Мудрий, його сини Всеволод і Святослав, онуки Святополк і Володимир Мономах, єпископ Лука

Білгородський, воєвода Ставр Городятинич та інші. Поряд з написами серед графіті багато всіляких малюнків.

Софійські графіті значною мірою відбивають мову стародавніх киян, а також вказують на високий рівень писемності серед населення Русі тих часів.

Найдавніші написи належать до 30-40-х років 11 ст. і безпосередньо свідчать про час виконання настінних розписів храму.

САРКОФАГ ЯРОСЛАВА МУДРОГО

У східній частині внутрішньої і зовнішньої північних галерей собору в давнину була великокняжа усипальниця. Тут поховані Ярослав Мудрий,

Всеволод Ярославич, Ростислав Всеволодович, Володимир Мономах та ін. До наших днів зберігся лише саркофаг Ярослава Мудрого, який експонується у вівтарній частині колишньої північної внутрішньої галереї.

Він складається з прямокутної скрині і двосхилої кришки з виступами

(акротеріями) по кутках. Скриня і кришка саркофага прикрашені різьбленими зображеннями виноградної лози, пальми, кипариса, риб, птахів, хрестів та інших давньохристиянських символів.

Вага гробниці — 6 тонн. Саркофаг зроблено з проконеського мармуру і, очевидно, привезено з Візантії.

У 1936-1939 роках, під час розкриття і дослідження саркофага, вчені виявили в ньому чоловічий і жіночий скелети, кістки яких були перемішані. Цей факт, а також цілковита відсутність якихось предметів і одягу свідчать про пограбування гробниці (можливо, у 1240 р.).

Зіставлення висновків анатоморентгенологічного дослідження кісток з даними літопису довело, що чоловічий скелет-це скелет Ярослава Мудрого.

Підтвердилась наявність природженої кульгавості князя, а також поранення в коліно і в голову. Жіночий скелет-це скелет дружини

Ярослава Ірини.

За черепом Ярослава Мудрого відомий радянський скульптор-антрополог

М.М.Герасимов відтворив скульптурний портрет князя, який експонується в північній зовнішній галереї собору.

Саркофаг Ярослава Мудрого становить велику науково-історичну і художню цінність.

ПІВНІЧНА ЗОВНІШНЯ ГАЛЕРЕЯ

Приміщення колишньої північної зовнішньої галереї дає змогу простежити історію спорудження собору. Зондажі кладки на стінах розповідають про початкові архітектурні форми галереї та пізніші її перебудови. В західній частині приміщення відкрито кладку восьмигранного стовпа галереї, залишки аркбутана. Тут же видно кладку перебудов 17-18 ст., а також дверний проріз 18 ст. Кладка відкритих зондажів, а також експоновані будівельні матеріали розповідають про тогочасну будівельну техніку.

Стіни Софійського собору змуровано з каменю(граніту, червоного кварциту) і цегли-плінфи розміром 27х31х3,5 см, покладених на рожевому цем’янковому розчині. Ця техніка «мішаного способу» характерна для давньоруського зодчества 10-11 століть.

Ряди каменів, залиті розчином, вирівнювалися кількома горизонтальними рядами плінфи. Шар розчину між плінфами дорівнював довжині цеглини. При цьому плінфа через ряд заглиблювалась у товщу стіни і затиралась цем’янковим розчином. У результаті на фасаді утворювалась смугаста складка, де тонкі ряди цегли чергувалися з широким шаром розчину.

Стрічкові фундаменти собору змуровані з бутового каменю на вапняно- цем’янковому розчині (в окремих місцях без розчину — насухо). Глибина фундаментів-0,8-1,4 м.

Куполи складені з концентричних кіл плінфи з напуском кожного наступного ряду на попередній. І тільки для кладки верхньої частини купола застосовувалась влаштована знизу опалубка. Зовні куполи були вкриті спеціальною плінфою, вигнутою відповідно до їхньої сферичної поверхні.

У кладці склепінь собору для їх полегшення широко застосовані порожні глиняні глеки — «голосники». В парусах головного купола голосники вмуровані відкритими горловинами всередину приміщення для поліпшення акустики споруди.

Зовні кладка собору кілька десятиліть залишалась відкритою. Широкі світло-рожеві смуги розчину в поєднанні з оранжево-рожевою плінфою і темними плямами каменів створювали багату фактуру і посилювали мальовничість фасадів храму.

У північній зовнішній галереї збереглися окремі фрагменти фресок 11 ст. В 19 ст. вони не були покриті олією, а тільки забілені, в результаті чого зберегли соковитість і своєрідний фресковий колорит.

У галереї містяться поховання церковних діячів 18-19 ст., зокрема митрополита Євгенія Болховітінова, відомого історика свого часу й автора першої монографії про Софію Київську (1825 р.).

Великий інтерес становить східна частина колишньої галереї, де в 11 ст. було приміщення княжої усипальниці. Тут експонуються виявлені під час розкопок залишки древньої керамічної підлоги, а також фрагменти фрескового розпису.

Над передвівтарною аркою збереглися залишки ліпного декоративного фронтону початку17 ст., який прикрашав вхід в усипальницю до перебудови галереї в боковий вівтар. Неабияку цінність також представляє значно пізніший настінний живопис цього приміщення. Дві фігури «Вогняних серафимів» на передвітарній арці — це рідкісні зразки клейового розпису собору кінця 17 ст., виконані після перебудови галереї та усипальниці в закритий боковий вівтар.

Інші розписи приміщення виконані олійною фарбою в 20-30 р. 18 ст.

Вони є цінними зразками українського монументального живопису і дають уявлення про систему живописного декору цього періоду. Оглядом північної зовнішньої галереї закінчується екскурсійний маршрут по

Софійському собору. Поза маршрутом залишаються другі поверхи та башти, що їх відвідувачі можуть оглянути самостійно.

Б А Ш Т И

Гвинтовими сходами двох башт можна піднятися на другий поверх. Вхід до південної башти знаходиться в західній частині колишньої південної зовнішньої галереї, вхід до північної башти — в північній частині західної внутрішньої галереї.

У давнину баштовими сходами піднімались на другий поверх (хори, або полаті) члени княжої родини і найближчі придворні. Башти мали входи тільки ззовні і були цілком ізольовані від приміщень першого поверху.

Вхід до північної башти був на західному фасаді, вхід до південної-на південному фасаді собору. Під час перебудови собору в 17-18 ст. обидва зовнішні прорізи були замуровані, а входи до башт зроблені зсередини собору.

Стіни, склепіння, стовпи і підсходові простори башт були прикрашені фресковим розписом, більша частина якого збереглася до наших днів.

Своїм змістом і манерою виконання ці фрески займають особливе місце в системі розпису собору. Тут відсутні релігійні сюжети. Фрески зображають картини побуту константинопольського імператорського і київського княжого дворів, різноманітні сцени полювання, театральні і циркові видовища, народні розваги та ін.

Однак, як показали останні дослідження доктора історичних наук

С.О.Висоцького, головною темою, що об’єднувала розписи обох башт, була розповідь про важливу політичну і культурну подію в житті Київської

Русі середини 10 ст.- про візит в столицю Візантійської імперії

Константинополь прабабки Ярослава Мудрого київської княгині Ольги і про зустріч її з імператором Костянтином Багрянородним.

І в північній, і в південній баштах загальне розташування розписів, їх композиційна побудова і рух фігур у кожній сцені передбачають огляд фресок знизу вгору, в міру підйому на другий поверх.

ПІВНІЧНА БАШТА

Сучасний вхід до північної башти зроблено на початку 19 ст. Праворуч від входу, у підсходовому просторі є дверний проріз кінця 17 — початку

18 століття. Первісний вхід до башти міститься навпроти сучасного і закритий заскленою рамою. Косяки прорізу прикрашені фресковими орнаментами. Збереглись древня шиферна плита порога і дві сходинки із залишками мозаїки на підсходинках.

Під час пізніших перебудов стародавні гвинтові сходи башти були закриті новими сходинками, які не збігалися з первісними. Під час архітектурно-археологічних досліджень сходам повернуто первісні форми, своєрідність яких полягає в поєднанні крутих сходинок з пологим пандусом. Склепіння башти піднімаються східчасто.

Фрескові розписи башти збереглися фрагментарно. Розпис центрального стовпа майже не вцілів. На склепінні башти зображені орнаменти, грифони, восьмиконечні хрести в медальйонах. У нижній частині башти, праворуч від теперішнього входу на склепінні зображено людину з верблюдом, нижче-борців, тіла яких переплелися в поєдинку.

Безпосередньо над входом — сцена «Боротьба ряджених». Тут зображений чоловік у масці чудовиська, який хоче заколоти вилами вусатого воїна, озброєного сокирою та щитом. Поряд-фреска«Полювання на ведмедя» Сцена динамічна і напружена: відважний вершник у шоломоподібній шапці б’є списом звіра, що напав на нього. На вершнику нарядна сорочка, оздоблена по коміру і подолу широкою тасьмою.

У нижньому регістрі башти на стіні була розташована велика композиція, що складалася з кількох сцен. Вона розповідала про урочисту зустріч княгині Ольги в Константинополі. Від цієї композиції вціліли окремі фрагменти. Нижче фрески «Полювання на ведмедя» частково збереглася сцена «Імператриця з почтом»,справа від древнього входу зображений син Констянтина Багрянородного імператор Роман на білому коні. Обидві фрески — це, мабуть, фрагменти загальної композиції, що зображувала урочисту процесію в»їзду княгині Ольги в Константинополь.

Далі на склепінні розміщено два медальйони із зображеннями лучників.

Вище по сходах, зліва на склепінні фреска «Музикант», на якій бачимо сидячого чоловіка, що грає на смичковому інструменті.

На верхньому майданчику башти, обабіч вікна що було пробито пізніше, розміщена головна сцена циклу — «Княгиня Ольга на прийомі у Костянтина

Багрянородного». Зліва зображено імператора з німбом. Поруч два охоронці, що озброєні списами і щитами. Справа від вікна в центрі зображена княгиня Ольга в короні , з-під якої спадає на плечі прозорий плат. Поруч з княгинею — жінки її почту.

На верхньому майданчику експонується цікавий будівельний зондаж, в якому видно заповнення пазухи склепіння порожніми керамічними глеками- голосниками

ПІВДЕННА БАШТА

Нинішній вхід до башти пробито наприкінці 17 ст. на початку 18 ст.

Трохи вище на південній стіні є зондаж кладки, який свідчить про наявність тут древнього прорізу. Справа від входу невеликі двері ведуть в підсходовий простір башти, відокремлений від сходів стіною і перетворений на окреме приміщення під час пізніших перебудов. На стіні цього приміщення зберігся фресковий орнамент 11 ст., який не був пошкоджений пізнішими реставраціями і зберіг первісну свіжість барв.

Древні форми сходів спотворені чавунними східцями 19 ст.

У нижній частині башти збереглися цікаві фрески, що зображують мисливські сцени. На стіні безпосередньо біля сучасного входу міститься фреска «Полювання на вепра». Навпроти, на стовпі башти,-сцени«Полювання на білку» і «Лютий звір нападає на вершника». Вони вціліли неповністю.

Частини які не збереглися, дописані олією в 19 столітті.

Особливе місце серед фресок південної башти займає велика багатопланова композиція «Іподром». Ця композиція збереглась фрагментарно. Частина її втрачена, частина закрита опорною стіною 18 ст., спорудженою для укріплення склепіння башти.

Далі на стіні збереглася сцена «Полювання вершників на дикого коня- тарпана».

Великий інтерес становить фреска «Скоморохи», розміщена у верхній частині башти, між вікнами. На ній зображено велику групу музикантів, що грають на струнних, ударних та духових інструментах. Фреска

«Скоморохи» жваво й образно розповідає про давньоруське музичне та циркове мистецтво.

Фрескові розписи башт Софійського собору є надзвичайно цінним історичним джерелом. На них представлені портрети історичних діячів середньовічної Русі та Візантії, вони дають цікаві різнобічні відомості про придворний побут, про тваринний світ, мисливський промисел, про музичну культуру стародавньої Русі. Ці фрески виконані з великим знанням малюнка, кольору, законів композиції, що свідчить про високий рівень майстерності художників, які їх створювали. Своїм змістом і художньою цінністю розписи башт Софії Київської є унікальними пам’ятками світового мистецтва.

Х О Р И

Піднявшись гвинтовими сходами башт на другий поверх, відвідувач потрапляє на хори Софійського собору. Освітленість і пишність хорів різко контрастують з низькими затемненими приміщеннями на верхніх сходових площадках башт.

Західна частина хорів була перебудована у 18-19 ст. Північна і південна-повністю зберегли первісні архітектурні форми. Це витягнуті із заходу на схід приміщення, відкриті в середину собору широкими арками.

У східному їх кінці колись були вівтарі Андрія Первозванного і Миколи

Мокрого.

Західні членування являють собою просторі й світлі парадні зали з пучковими стовпами в центрі. На ці стовпи спираються підпружні арки, які підтримують чотири малі куполи. Грандіозність і пишність хорів є характерною рисою Софійського собору, в чому безпосередньо позначився вплив смаків князя і його придворних на архітектурі храму.

На хорах зберігся цікавий цикл фрескових композицій, підпорядкованих єдиному ідейному задумові. Оскільки саме на хорах родина князя і придворні причащалися, сюжети розписів тут зв’язані з таїнством євхаристії.

У північній частині хорів, навпроти арок трансепту, зображено дві євангельські сцени: вгорі — «Тайна вечеря», під нею — «Чудо помноження хлібів».

У південній частині хорів, навпроти арок трансепту, обабіч дверей розміщена фреска «Чудо в Кані Галілейській».У західній частині приміщення є композиції «Зустріч Авраамом трьох подорожніх» і

«Жертвоприношення Ісаака».

Крім цих багатофігурних великих композицій, на хорах у склепіннях куполів добре збереглися фрескові медальйони із зображеннями архангелів. Всі площини центральних пучкових стовпів прикрашені гарними барвистими орнаментами.

У різних місцях хорів збереглися також фрагменти олійного живопису 18 ст. Серед них — у північній частині-композиція «Вєтхий деньми» на склепінні та зображення єпископа Власія на стовпі, в південній частині західної галереї — «Лот з дочками», «Страшний суд», «Потоп» та ін. В західній частині хорів на стіні й склепінні-живопис 19 ст.

У давнину з хорів був вихід на галереї другого ярусу і далі-на гульбище, розташоване над одноповерховими зовнішніми галереями собору.

Після перебудов кінця 17-початку 18 століття на місці галерей другого ярусу і гульбищ виникли нові закриті приміщення-бокові вівтарі. Тепер тут розміщені виставочні зали. На стінах залів є зондажі кладки. Вони розповідають про первісні архітектурні форми, зокрема в південному залі відкриті сліди хрестових склепінь, що в давнину перекривали галереї другого поверху.

ДЗВІНИЦЯ

Висока дзвіниця домінує над територією Софійського заповідника.

Спорудження її зі східного боку собору було продиктоване топографією міста, яка склалася історично,-наявністю Софійської площі(нині площі

Богдана Хмельницького)

Дзвіниця була першою кам’яною спорудою, збудованою на подвір’ї

Софійського монастиря після пожежі 1697 р. Її споруджено в 1699-1706 рр. У 1709 р. біля стін дзвіниці відбулась урочиста зустріч переможців

Полтавської битви на чолі з Петром І, тому її часто називають

Тріумфальною.

Спочатку споруда була триярусною. Архітектор дзвіниці невідомий. У документах збереглося лише ім’я «кам’яних справ підмайстра» Сави

Яковлєва, який брав участь у будівництві.

Невдовзі після закінчення будівництва верхні яруси її внаслідок землетрусу почали руйнуватися. В 1744-1748 р. дзвіницю відбудовано під керівництвом відомого петербурзького архітектора Й.Шеделя. Два верхніх яруси було розібрано і замість них споруджено нові. Над виконанням ліпного декору фасадів працювали талановиті українські майстри з Жовкви

Іван і Степан Стобенські. Нова дзвіниця теж була триярусною. Її вінчав барочний купол з високим позолоченим шпилем.

До початку 19 ст. дзвіниця дуже занепала, а в 1807 р. від удару блискавки згорів її купол, який було відновлено в 1812 р. у нових архітектурних формах. До середини 19 ст. у зв’язку із забудовою прилеглої території Києва багатоповерховими будинками, дзвіниця стала втрачати домінуюче положення в ансамблі площі. Тому в 1851-1852 рр. за проектом архітектора П.Спарро було надбудовано четвертий ярус дзвіниці з дерев’яним куполом грушовидної форми, вкритим позолоченою міддю. У такому вигляді ця архітектурна пам’ятка збереглася до наших днів.

У 50-х і 70-х роках 19 ст. дзвіниця капітально ремонтувалась, оновлювалась позолота купола.

Висота дзвіниці-76 м. Її композиція пірамідальна: чотири архітектурних об’єми поступово звужуються догори і завершуються куполом.

Особливий інтерес становить архітектурний декор фасадів дзвіниці.

Ярусність композиції підкреслена карнизами складного профілю. Плоскі пілястри, які членують фасади по вертикалі, посилюють стрункість споруди. Всі стіни дзвіниці вкриті соковитим, багатим ліпленням.

Скульптурний декор вражає пишністю і різноманітністю мотивів. Тут вільно поєднуються маски, головки купідонів, двоголові орли, медальйони, листя аканта, виноградні грона, букети і гірлянди квітів.

Особливим багатством відзначаються архітектура і ліпний декор першого ярусу дзвіниці, які свідчать про великий вплив української народної творчості. На фасадах третього ярусу в прямокутних рамах вміщені скульптурні зображення князя Володимира Святославича, апостола Андрія

Первозванного, апостола Тимофія і архангела Рафаїла.

Розчленованість фасадів дзвіниці декоративними нішами різної форми, насиченість архітектурним декором створюють багату гру світла і тіні, що надає споруді особливої мальовничості.

У другому ярусі зберігся дзвін, відлитий у 1705 р. талановитим київським майстром Афанасієм Петровичем. Він прикрашений багатим рослинним орнаментом, який широким фризом охоплює шийку дзвона і тонкою стрічкою проходить по його нижньому краю. Вага дзвона — близько 13 тонн.

Початкове забарвлення дзвіниці було поліхромним: яскраво і барвисто пофарбовані ліпні зображення на синьому кобальтовому фоні нагадували твори народного декоративного мистецтва. Після перебудови у 18 ст. фасади споруди дістали двоколірне забарвлення, яке зберігається до наших днів. Біле ліпне оздоблення на бірюзовому фоні в поєднанні з золотом купола має вигляд свіжий, урочистий і ошатний.

Софійська дзвіниця-яскравий взірець українського зодчества 18 ст.

Своєю святковою архітектурою вона виділяється серед навколишніх споруд і прикрашає загальний силует міста.

Б У Р С А

Будинок бурси розташований на північ від Софійського собору. Його зведено в 1763-1767 рр. архітекторами М.Юрасовим і П.Паповим. Спочатку будинок споруджували як монастирські келії і до 1786 р. в ньому жили ченці. Після закриття монастиря до 1917 р. в колишніх келіях містилась

Софійська духовна школа-бурса. В період 1825-1838 рр. за митрополита

Євгенія Болховітінова будинок було зайнято під митрополичі покої.

Бурса являє собою великий двоповерховий прямокутній будинок, витягнутий зі сходу на захід на 107,75 м. Під ним є великий підвал, який через нахил території на схід переходить у високий цокольний поверх.

Головний південний фасад, звернений до собору, має два ризаліти, які виділяють середню частину фасаду; в центрі його розташований головний вхід у будинок.

Зовнішні стіни бурси розчленовані вертикальними пілястрами і завершуються складним багатоуступчастим карнизом. Розташування пілястрів і згруповані між ними віконні прорізи надають фасадам своєрідного ритму. Звичайно пілястри і лопатки були не тільки декоративним, але найважливим конструктивним елементом: вони найчастіше застосовувались в тих місцях, де була необхідність у забезпеченні міцності стін.

Особливий інтерес являє обрамлення вікон бурси і ліпний декор у верхній частині пілястрів. Тут відчувається сильний вплив російської архітектурної школи 18 століття.

У 19 ст. у зв’язку із зміною функціонального призначення приміщення бурси не раз перероблялось: з північного боку було зроблено велику прибудову, яка змінила внутрішнє планування, перед ризалітами на південному фасаді зведено тамбури, порушено початковий ліпний декор стін.

У 70-х роках нашого століття проведено реставрацію бурси, її фасади відновлено у формах 18 століття.

БРАТСЬКИЙ КОРПУС

Братський корпус (колишні монастирські келії) розташований на північний захід від Софійського собору. Будинок споруджено в 50-і роки

18 ст. Спочатку він був одноповерховим (з відкритими галереями на західному фасаді). У 60-ті роки 18 ст. над корпусом зведено другий поверх, а в 19 ст. із західного боку прибудовано двох»ярусну дерев’яну галерею. На початку 20 ст. споруду було значно перероблено, особливо сильно спотворено її внутрішнє планування й архітектуру.

У 1970-х рр. братський корпус реставровано. Відремонтовано фасади, відбудовано дерев’яну галерею, внутрішнім приміщенням першого поверху повернуто архітектурні форми 18 ст.

Нині Братський корпус являє собою двоповерховий прямокутній у плані будинок, витягнутий по осі північ-південь. Внутрішнє планування корпусу надзвичайно своєрідне: вздовж усієї західної стіни тягнеться довгий коридор. У нього виходять двері колишніх келій, що примикають до східної стіни. Приміщенням першого поверху після реставрації повернуто склепінчасті перекриття. Головний вхід міститься в центрі будинку і має поперечний наскрізний прохід із східного на західний фасад. У південній частині будинку є однокамерний склепінчастий підвал, куди ведуть сходи в товщі західної стіни.

Зовні стіни Братського корпусу завершуються уступчастими карнизами, які підкреслюють двох»ярусність споруди. По вертикалі західний і східний фасади розчленовані плоскими пілястрами й прикрашені рустом.

Архітектурне оформлення південного й північного фасадів набагато простіше.

Братський корпус-цінна пам’ятка української цивільної архітектури.

Стримані форми, дерев’яна галерея, яка нагадує твори народного зодчества, розташування будинку в глибині подвір’я надають своєрідності його загальному виглядові.

БУДИНОК МИТРОПОЛИТА

Митрополичий будинок, розташований навпроти головного входу в

Софійський собор, являє собою один з видатних зразків української цивільної архітектури 18 століття.

Споруджений у 1722-1730 рр. за митрополита Варлаама Ванатовича, будинок згодом не раз перебудовувався. Спочатку він був одноповерховим.

У 1731-1748 рр. за митрополита Рафаїла Заборовського споруджено другий поверх. За проектом архітектора С.Антонова у 1748-1758 рр. надбудовано мансарду, зроблено новий дах «з заломом», на східному й західному фасадах споруджено пишні барочні фронтони, а з півдня до митрополичого будинку прибудовано церкву, яку потім розібрали. В 19 ст. західний фасад пам’ятки був спотворений двоповерховою прибудовою і балконом. У такому вигляді будинок зберігся до наших днів.

Архітектурне обличчя будинку митрополита у 18 ст. було органічно зв’язано із загальним плануванням території. Він мав два головні фасади, прикрашених фронтонами: східний виходив на центральну площу перед головним входом до собору, західний-на митрополиче подвір’я, куди був окремий парадний в»їзд з міста. У 19 ст. в зв’язку із новою забудовою Києва в’їзд на подвір’я митрополита став незручним, і його було закрито. На місці подвір’я створено сад, а західний фасад будинку перебудовано. Значення парадного зберіг лише східний фасад.

Будинок митрополита в плані-витягнутий з півночі на південь прямокутник з двома гранчастими виступами-ризалітами на східному фасаді. Планування й архітектурний декор першого й другого поверхів мають характерні особливості внаслідок того, що ці частини будинку споруджено в різний час.

Перший поверх в основі являє собою характерний для українського зодчества кінця 17 ст. житловий будинок «на дві половини» з центральним вестибюлем і прилеглими до нього боковими приміщеннями. Півциркульні вікна першого поверху, глибоко посаджені в товщу стіни, підкреслюють монументальність будинку.

Верхні частини будинку легкі й стрункі, а приміщення другого поверху світліші й просторіші. В північній частині другого поверху у 18 столітті містилась домова церква, де й досі збереглися фрагменти настінних розписів. Нагору ведуть парадні гранітні сходи в північно- західному куті вестибюля.

Споруда увінчана складними профільними карнизами. По вертикалі фасади розчленовані пілястрами.

Особливої краси будинкові надає високий фронтон м»яких хвилеподібних обрисів. Прорізані в ньому вікна освітлюють приміщення мансарди. У 18 ст. фронтон був прикрашений олійним живописом.

Багаті архітектурні форми споруди, вміле застосування художнього декору на фасадах надають будинкові особливої виразності і ставлять його в ряд найдосконаліших пам’яток українського зодчества 18 століття.

ТРАПЕЗНА

Трапезна (Тепла або Мала Софія) розташована навпроти південного фасаду собору. Це-одна з головних споруд Софійського монастирського ансамблю.

Трапезну збудовано в 1722-1730 рр. Її архітектурні форми характерні для трапезних 18 ст. в яких були й обідній зал і церква. Це визначило поєднання видовженого приміщення трапезної і високої церкви в східному кінці будинку. Горизонтальна частина споруди була двоповерховою. Над обіднім залом, на другому поверсі, містився склад для продуктів і предметів монастирського вжитку. До південно-західної частини було прибудовано кухню і башту з гвинтовими сходами, що вели на другий поверх.

У 60-х роках 18 ст. трапезна добудовувалась. У цих роботах брав участь відомий український архітектор І.Г.Григорович-Барський. У 1882 р. за проектом архітектора А.І.Меленського трапезну перебудовано на теплу церкву, чому її і називають ще Теплою або Малою Софією. Через 50 років за проектом архітектора Юргенса Теплу церкву було розширено.

Склепіння над обіднім залом розібрано, і обидва поверхи колишньої трапезної перебудували в один високий неф з вівтарем у східній частині.

Вздовж північного й південного фасадів звели одноповерхові нефи і з’єднали їх з центральними широкими арками, пробитими в давніх стінах будинку. До західного фасаду прибудовано невеличкий тамбур, а башту розібрано.

У 1970-і роки в трапезній проведено великі науково-дослідні та реставраційні роботи, які дали змогу уточнити історію споруди, її первісну архітектуру й особливості декору. Під час реставрації будинкові трапезної частково повернуто початкові форми 18 ст., однак збережено бокові прибудови 1872 року. Таким чином, колишня трапезна нині-це барочна споруда з грушовидним куполом над вівтарною частиною, кухнею і сходовою баштою в південно-західному куті будинку. Над західним входом споруджено високий пишний фронтон, прикрашений пілястрами, декоративними вазами і завитками-волютами.

В оформленні фасадів трапезної велика роль належить ліпному декору, застосованому для оздоблення віконних прорізів і карнизів. Тут поєднуються елементи класичного орнаменту з мотивами українського народно-декоративного мистецтва. Своєрідністю ліпного орнаменту трапезної є гірлянди зірочок і намистин, що обрамляють півциркульні віконні прорізи первісних фасадів 18 ст. Вікна прибудов 19 ст. оздоблені тонкими півколонками і трикутними фронтонами — сандриками.

Особливою пластичністю відзначається східний фасад.

Своєрідний силует трапезної, виразність її архітектурних форм роблять будинок цінною пам’яткою української барочної архітектури.

КОНСИСТОРІЯ

Цей будинок міститься в південно-західній частині території заповідника, праворуч виходу. Збудовано його в 1722-1730 роках.

Спочатку будинок призначався для хлібні (пекарні) і був одноповерховим.

У 1770-1783 роках над хлібнею спорудили другий поверх і розмістили в будинку консисторію-орган єпархіального управління і суду.

Більша частина приміщень була зайнята консисторським архівом. У 19 ст. будинок знову перебудовується, змінюється його внутрішнє планування і архітектурний декор фасадів. У такому вигляді він зберігся до наших днів.

У 70-80-і роки 20 ст. в пам’ятці були проведені науково-реставраційні роботи, які дали можливість визначити її початкову архітектуру. Колишня хлібня прямокутна в плані двоповерхова споруда, витягнута по осі північ- південь. На східному фасаді виступає оздоблений рустом ризаліт 19 ст.

У зв’язку з тим, що другий і перший поверхи будувалися у різні часи, їхнє архітектурне рішення неоднакове. Пілястри, що поділяють фасад, не збігають по вертикалі. Віконні прорізи першого ярусу мають фігурне грановане обрамлення, над ними трилопатові ніші м’яких обрисів.

Обрамлення вікон другого ярусу повторює їхню аркову форму. Перший і другий поверхи увінчані складними багатоступінчастими карнизами.

Відновлений первісний архітектурний декор надає фасадам особливої пластичності.

Після реставрації, що розкрила давні архітектурні форми, ця пам’ятка посіла гідне місце в історії української архітектури.

ПІВДЕННА В’ЇЗДНА БАШТА

Башта є південним в’їздом на територію колишнього монастиря з вулиці

Володимирської. Цей в’їзд і башта виникли на початку 18 ст., що, очевидно, зв’язано із зміною планування міста. Наприкінці 17 ст. тут була глуха дерев’яна огорожа.

Південний в»їзд був зручний для підвезення в монастир продуктів, бо поблизу башти містилися трапезна і хлібня (пекарня).

У 19 ст. тут зберігалась частина консисторського архіву. Увінчана башта півсферичним куполом з високим шпилем, на якому в 18 ст. було встановлено металевий флюгер у вигляді крилатої постаті архангела

Михайла. У плані башта квадратна. В центрі першого поверху — широкий склепінчастий проїзд. У товщі східної стіни було сторожове приміщення зі склепінням, цегляною підлогою і вікнами, що виходили в східний фасад і в проїзд. Над проїздом розташоване просторе високе приміщення, яке займає весь другий поверх споруди.

Є припущення ,що другий поверх башти виник трохи пізніше від першого, бо існують певні відмінності в архітектурі обох ярусів.

У 18 ст. із західного та східного боку башти був мур. Тепер до башти зі сходу прилягає колишній корпус монастирських келій 19 ст., а західний фасад цілком закритий пізнішою будівлею, яка з»єднала башту з консисторією.

Архітектурний декор фасадів південної башти характерний для зодчества кінця 17-початку 18 ст. Обидва поверхи увінчані уступчастими карнизами.

Стіни розчленовані пілястрами, прикрашені нішами різної форми і легкими напівколонками у верхньому ярусі.

Південна в’їзна башта є цікавою пам’яткою української цивільної архітектури 18 століття.

ЗАХІДНІ ВОРОТА ( БРАМА ЗАБОРОВСЬКОГО) І МУР

Щоб ознайомитися з брамою Заборовського, треба вийти під південною в’їзною баштою на Володимирську вулицю і, повернувши праворуч, обігнути наріжний житловий будинок, пройти по Стрілецькому провулку вздовж західної межі заповідника.

З боку Стрілецького провулка зберігся первісний монастирський мур, збудований у 1745-1746 рр. Такий мур оточував весь монастир у 18 ст., а в 19 ст. у міру забудови території житловими будинками — стару огорожу в багатьох місцях було зруйновано і споруджено нові цегляні стіни з боку Володимирської вулиці та площі Богдана Хмельницького. До наших днів збереглися тільки окремі ділянки муру 18 ст. по Стрілецькому провулку, Стрілецькій вулиці й частково-біля дзвіниці на площі Богдана

Хмельницького.

Кам’яну огорожу 18 ст. викладено з цегли на вапняному роз-чині. Її висота — близько чотирьох метрів. Стіна розчленована пілястрами й увінчана карнизом складного профілю. По низу проходить двохуступчастий цоколь.

У глибині Стрілецького провулка, відступивши від лінії огорожі стоїть

Брама Заборовського — один з найкращих творів українського барочного мистецтва.

Браму збудовано в 1746 р. як західний парадний в’їзд на територію митрополичого двору. Свою назву вона дістала від імені замовника- київського митрополита Михаїла Заборовського. Для здійснення своїх широких будівничих задумів він залучав Й.Шеделя, який створив у Києві кілька визначних споруд. Брама Заборовського — одне з кращих творінь архітектора.

Сучасна пам’ятка є лише частиною брами 18 ст., яка являє собою кам’яну споруду прямокутної форми. У середній частині брами був арковий проїзд завширшки близько 4 м, з боків його — кордегардії (сторожові приміщенні). Із західного і східного боків над проїздом височіли пишні барочні фронтони.

У 18 ст. до Брами Заборовського з боку Золотих воріт вела вулиця, в перспективі якої за парадною брамою височів ансамбль Софійського монастиря. У 19 ст. у зв’язку з переплануванням території Києва Брама

Заборовського опинилась у глухому провулку, а рівень землі перед нею підвищився майже на метр. Тому в 1822-1823 рр. браму було замуровано, кордегардії розібрано, а на місці митрополичого двора посаджено сад.

Від первісної споруди брами зберігся лише її західний портал з фронтоном.

Обабіч замурованого нині аркового проїзду розташовані масивні пілони і дві пари колон з коринфськими капітелями. Над ними височить чудової форми барочний фронтон. Розташування колон і пілонів у різних площинах надає архітектурі брами особливої краси і гармонійно поєднує її з трапецієвидною площею перед воротами. Розчленованість площин пілонів, розміщення колон у нішах створює багатий світлотіньовий ефект.

Прекрасний мальовничий силует брами доповнює соковитий ліпний декор , який вкриває всі площини фронтону та арки. Характер ліпної роботи свідчить про те, що в ній брали участь народні майстри. У центрі фронтону-великий медальйон із зображенням схрещених факелів і корони над ними. Над проїздом поміщено фамільний герб Заборовського — палаюче серце в обрамленні пальмових гілок.

Загальне композиційне вирішення брами, стильова єдність архітектурних форм і всіх елементів декору свідчать про тонкий художній смак і високу майстерність творців цієї споруди. В скарбниці вітчизняної архітектури

Брама Заборовського є однією з найцінніших перлин.

В И С Н О В К И

У пам’ятках архітектури і мистецтва , які знаходяться на території

Софійського заповідника, втілені художні смаки українського народу, натхнення і талант скульпторів, архітекторів, художників, праця і майстерність багатьох поколінь будівельників. Кожна така пам’ятка-це незабутня сторінка історії, наша гордість і невід’ємна частина нашої культури.

СПИСОК ВИКОРИСТАНОЇ ЛІТЕРАТУРИ:

1. Ачкасова В.Н., Тоцька І.Ф. Софійський заповідник у Києві

(фотопутівник).-К.: Мистецтво, 1987. — 224 с.

2. Київ: Енциклопедичний довідник-К.: УРЕ, 1985.-735 с.

3. Субтельний О. Історія України.-К.: Либідь, 1992.-с. 43-46

4. История Киева: 3 т.-Киев: Наукова думка 1982.-т.1, с. 169-171.

5. Грушевський М. Історія України.-К.: Либідь, 1991.-с. 48-52.

6. Жуковський А., Субтельний О. Нарис історії України.-Львів, 1992.- с.16-19.

Реферат: Контракт как особая форма трудового договора

Posted on by admin

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ХАРЬКОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра правового

регулирования экономики

КУРСОВАЯ РАБОТА

КОНТРАКТ – ОСОБАЯ ФОРМА ТРУДОВОГО ДОГОВОРА

Руководитель работы

преподаватель М. В. Грузд

Студентка 2 курса 6 гр.

ф-та “Экономики и права” И. А. Старикова

Харьков, 2006

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

1. СУЩНОСТЬ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА 4

1.1. Понятие трудового договора и его характеристика в

современный период 4

1.2. Стороны и содержание трудового договора 7

1.3. Порядок заключения трудового договора 10

2. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ И ВИДЫ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА 14

3. КОНТРАКТ КАК ФОРМА ТРУДОВОГО ДОГОВОРА 22

3.1. Понятие контракта и сфера его применение 22

3.2. Заключение контракта и срок его действия 25

3.3. Основания расторжения контракта 28

ВЫВОДЫ 29

ПЕРЕЧЕНЬ ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 30

ВВЕДЕНИЕ

Каждый человек рано или поздно в своей жизни сталкивается с работой. Иногда даже студенты, которые недавно начали обучение ищут работу для того, чтобы хоть как-то продержатся на плаву. И уже в этот момент некоторый из них сталкиваются с таким понятием как трудовой договор.

Трудовой договор занимает особое место в трудовом праве. На основании трудового договора возникают трудовые отношения работника с работодателем, что неизбежно влечет включение этих субъектов в целую систему отношений, которые регулируются трудовым правом. Иными словами, нет трудового договора — не будет и трудовых отношений.

Этот акт волеизъявления человека сдать внаем другому человеку свою способность трудиться, — который может показаться незначительным на фоне иных социальных явлений, — на самом деле является тем незыблемым началом целой сферы общественной жизни. Значение его определяется всеобщим характером труда. Труд является основой создания всех социальных благ, экономических и политических процессов. Человек не может жить без труда. Именно в трудовой деятельности человек обретает не только материальные блага, но и обретает чувство самовыражения, сопричастности и социальной востребованности себя как личности и морального удовлетворения.

Работник вправе реализовать свои способности к продуктивному и творческому труду путем заключения трудового договора на одном или одновременно на нескольких предприятиях, в учреждениях, организациях, если иное не предусмотрено законодательством, коллективным договором или соглашением сторон.

Особой формой трудового договора является контракт, в котором срок его действия, права, обязанности и ответственность сторон (в том числе материальная), условия материального обеспечения и организации труда работника, условия расторжения договора, в том числе досрочного, могут устанавливаться соглашением сторон. Сфера применения контракта определяется законами Украины.

1. СУЩНОСТЬ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА

Понятие трудового договора и его характеристика в современный период

Трудовой договор — это соглашение между работником и собственником предприятия, учреждения, организации или уполномоченным им органом или физическим лицом, по которому работник обязуется выполнять работу, определенную настоящим соглашением, с подчинением внутреннему трудовому распорядку, а собственник предприятия, учреждения, организации или уполномоченный им орган или физическое лицо обязуется выплачивать работнику заработную плату и обеспечивать условия труда, необходимые для выполнения работы, предусмотренные законодательством о труде, коллективным договором и соглашением сторон.

Следует подчеркнуть, что с точки зрения права нет разницы в том, работает ли работник по трудовому договору на государственном предприятии, в учреждении или в организациях с коллективной формой собственности, или у частного собственника, в крестьянском (фермерском) хозяйстве. Все наемные работники имеют одинаковый правовой статус, и любой собственник обязан соблюдать все правила и гарантии в отношении таких работников, предусмотренные трудовым законодательством и коллективными договорами и соглашениями.

Наемный труд характеризуется рядом признаков, которые принципиально отличают его от труда ненаемного:

это труд несамостоятельный, зависимый; осуществляемый на основе добровольно заключенного соглашения с работодателем;

связанный с выполнением определенной работы, «заказанной» работодателем;

с получением от работодателя определенного вознаграждения за выполненную работу.

Организационно-правовыми формами наемного труда являются трудовой договор и гражданско-правовые договоры о труде. Между этими формами имеются существенные различия.

В науке трудового права трудовой договор рассматривается как юридический факт, выступающий основанием возникновения, изменения и прекращения трудовых правоотношений; как элемент трудового правоотношения, раскрывающий свое содержание во взаимных субъективных правах и обязанностях его сторон; как правовой институт в системе трудового права.

Трудовой договор вызвал к жизни целую систему правовых норм, которая нашла свое выражение в форме системы трудового законодательства, где институт трудового договора занимает центральное место.

В современный период становления рыночных отношений в Украине новые условия предопределили новые тенденции в трудовом договоре. Наметилось два направления.

Первое. Форма и содержание трудового договора во многом отходят от жестких административных конструкций, и он становится «гибче» и нестабильнее. Появление рынка труда, рост числа безработных — претендентов на свободные рабочие места — остановка, банкротство многих предприятий существенно изменили социальное положение работодателя и работника. Работодатель стал значительно сильнее и во многом «командует парадом». Это проявляется в том, что работодатель зачастую диктует наемному работнику свои «правила игры», которые выходят за рамки, предусмотренные трудовым законодательством. Это касается установления круга обязанностей, которые вообще не совпадают с общепринятыми квалификационными характеристиками по конкретной должности; применения дополнительных методов подбора и оценки кадров, требования предоставления данных о работнике, носящих порой дискриминационный характер; заключение с работниками срочных трудовых договоров (контрактов) в случаях, не предусмотренных законодательством; установления неполного рабочего времени, предоставления отпусков без сохранения заработной платы, на которые работники вынужденно соглашаются; заниженные расценки в оплате труда; нарушение сроков выплаты зарплаты; сокрытие реальной зарплаты, в связи с чем снижаются размеры отчислений в страховые фонды. Такие действия работодателя противоречат установленным юридическим нормам.

Второе. Трудовой договор «ускользает» в «теневую экономику». Значительная часть трудовых отношений осуществляется без их юридического оформления, что характеризуется неконтролируемым расширением прав работодателей и ограничением трудовых прав работников. В условиях экономического кризиса работники вынуждены принимать кабальные условия работодателя, забывая при этом, что они остаются в таких случаях лишенными всех социальных гарантий, предусмотренных законодательством — права на ежегодный отпуск, на социальные и учебные отпуска, на выплату социального пособия по временной нетрудоспособности, на возмещение вреда, причиненного работнику при выполнении трудовых обязанностей, на охрану труда и безопасность в трудовых отношениях, на трудовой стаж. Последнее особенно важно, поскольку трудовой стаж трансформируется в страховой стаж, и для начисления трудовой пенсии необходимо будет представлять данные об уплате страховых взносов.

Неформализованный трудовой договор стал одним из основных средств существования «теневой» экономики, которая в последние годы обретает глобальные размеры и стала стихийным бедствием для Украины. Экономическое принуждение, повальная юридическая безграмотность населения, низкий социальный авторитет судебной власти, формальный характер деятельности профсоюзов, как основных представителей и защитников интересов работников, создают условия для процветания «теневой» экономики. А ее главный «исполнитель» — наемный работник — остается беззащитным в условиях рыночной стихии.

Одними юридическими средствами эту проблему не решить. Юридические гарантии действуют лишь в общей системе экономических, политических и социальных гарантий. Лишь нормально функционирующая экономика, реальная деятельность предприятий, наличие реальных рабочих мест способны кардинально изменить ситуацию.

Заключив трудовой договор, работник включается в штат предприятия и обязан подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка, утвержденным на конкретном предприятии. Процесс труда регламентируется правовыми нормами различного уровня — от централизованного до локального. Работник, выполняя эти нормы, должен в процессе труда выполнять определенную меру труда в определенную часть рабочего времени — нормы труда, соблюдать правила охраны труда и производственной безопасности. При выполнении гражданских договоров о труде, процесс труда не регламентируется правом и осуществляется лицом самостоятельно на свое усмотрение.

1.2. Стороны и содержание трудового договора.

Согласно КЗоТ сторонами трудового договора выступают работодатель и наемный работник. На стороне работодателя стороной выступает собственник или уполномоченный им орган либо физическое лицо.

В законодательстве Украины не решен однозначно вопрос о формах собственности. Конституция Украины предусматривает государственную, коммунальную и частную собственность. Согласно Закону Украины «О собственности» в Украине есть три формы собственности — государственная, коммунальная и частная.

Любой гражданин, как физическое лицо, имеет право использовать наемный труд и выступать работодателем, для этого не требуется регистрации его как предпринимателя.

Во всех случаях работодатель обязан обеспечить наемному работнику условия труда, их безопасность, а также социально-трудовые гарантии, уплачивать за работника страховые взносы в фонды социального страхования, предусмотренные законодательством, а в случае причинения ущерба работнику при исполнении им трудовых обязанностей, в том числе здоровью работника, работодатель несет имущественную ответственность перед работником.

Работодатель также несет имущественную ответственность перед другими физическими и юридическими лицами за вред, причиненный его работником при исполнении последним трудовых обязанностей.

В свою очередь работник несет материальную ответственность за вред, причиненный работодателю. Эти вопросы подробнее будут рассмотрены в главе, посвященной материальной ответственности в трудовом праве.

Другой стороной трудового договора выступает работник, который по общему правилу имеет право заключить трудовой договор с 16 лет.

На предприятиях должен вестись учет работников, не достигших 18 лет. Запрещается применение труда лиц моложе 18 лет на вредных, опасных, подземных работах, а также ночных, сверхурочных работах и работах в выходные дни. Нормы выработки для несовершеннолетних работников устанавливаются пропорционально сокращенному рабочему времени, а для молодых рабочих — выпускников школ, ПТУ, курсов и тех, кто прошел обучение на предприятии, — утверждаются пониженные нормы труда. Все несовершеннолетние работники при приеме на работу должны пройти предварительный медицинский осмотр.

Граждане, признанные судом недееспособными, не имеют права заключать трудовые договоры. Хотя трудовое законодательство не содержит такой нормы, в Данном случае следует руководствоваться общецивилистическим принципом.

Также следует помнить о том, что суд в определенных случаях, привлекая лицо к уголовной или административной ответственности, может ограничивать трудовую дееспособность граждан в праве занимать должности, связанные с полной материальной ответственностью, руководящие должности, должности, связанные с учетом товарно-материальных ценностей, врачебные, педагогические.

Совокупность условий, определяющих взаимные права и обязанности сторон, составляет содержание трудового договора. В содержание входят условия, установленные как самими сторонами, так и нормативно-правовыми актами о труде.

Среди условий, вырабатываемых сторонами, различают обязательные (необходимые) и факультативные (дополнительные).

Под обязательными понимаются условия, при отсутствии соглашения по которым трудовой договор не может считаться заключенным. К обязательным условиям относятся условия о приеме на работу; о месте работы; об установлении трудовой функции работника; о размере оплаты труда; о сроке действия трудового договора; о времени начала работы.

Факультативные условия трудового договора носят дополнительный характер. К ним относятся условия о предварительном испытании, об обеспечении жильем, местом в дошкольном учреждении для ребенка работника и др.

Вместе с тем следует учесть, что постановлением Кабинета Министров Украины от 9 августа 1993 года установлен перечень сведений, которые не составляют коммерческую тайну: учредительные документы, информация по всем формам отчетности, сведения о количестве и составе работающих, их зарплате в целом и по профессиям и должностям, наличии свободных мест, документы об уплате налогов и некоторые другие.

За разглашение коммерческой тайны установлена уголовная и административная ответственность.

Все сведения и объем информации, составляющие коммерческую тайну, могут быть предусмотрены в специальном локальном акте предприятия, утверждаемом собственником (руководителем) предприятия. В конкретном трудовом договоре могут содержаться общие обязательства по неразглашению таких сведений.

Условия трудового договора не могут содержать положения, которые не соответствуют законодательству об охране труда, а также ухудшают положение работника по сравнению с законодательством. Такие условия признаются недействительными. Вместе с тем работодатель за счет собственных средств имеет право устанавливать дополнительные по сравнению с законодательством трудовые и социально-бытовые льготы для работников.

1.3. Порядок заключения трудового договора

В соответствии с Конституцией Украины и КЗоТ запрещается необоснованный отказ в приеме на работу, а также любое прямое или непрямое ограничение прав или установление прямых или непрямых преимуществ при заключении, изменении и прекращении трудового договора в зависимости от происхождения, социального и имущественного состояния, расовой и национальной принадлежности, пола, языка, политических взглядов, религиозных убеждений, членства в профсоюзе или другом объединении граждан, рода и характера занятий, места жительства.

Незаконный отказ в приеме на работу может быть обжалован в суд. Следует обратить внимание, что отказ в приеме на работу беременным женщинам или женщинам, имеющим детей в возрасте до 3-х лет, одиноким матерям, имеющим ребенка в возрасте до 14-ти лет или ребенка-инвалида, собственник должен оформить в письменном виде. Такой отказ также может быть обжалован в судебном порядке .

Отказ в приеме на работу женщины по мотивам беременности или матери, имеющей грудного ребенка, равно как снижение зарплаты или увольнение женщины с работы по таким же мотивам, влечет уголовную ответственность должностного лица в виде исправительных работ на срок до одного года или лишения права занимать определенные должности на срок до двух лет.

Запрещается также отказ в приеме на работу гражданина по мотивам достижения им пенсионного возраста (ст. 11 Закона Украины «Об основных началах социальной защиты ветеранов труда и других граждан преклонного возраста в Украине» от 16 декабря 1993 года.

Запрещается отказ в приеме на работу и профессиональное обучение на производстве молодежи, закончившей общеобразовательные школы, профессиональные учебно-воспитательные заведения, а также иных лиц моложе восемнадцати лет, направленных в счет брони. Такой отказ может быть обжалован ими в суд.

В то же время законодательством предусматриваются и определенные ограничения. Собственник вправе вводить ограничения по совместной работе на одном и том же предприятии лиц, которые являются близкими родственниками — супругов, родителей, братьев, сестер, детей, а также родителей, братьев, сестер и детей супругов, — если в связи с исполнением своих трудовых обязанностей они непосредственно подконтрольны или подотчетны один другому.

Трудовой договор заключается, как правило, в письменной форме. В определенных случаях соблюдение письменной формы является обязательным: при организованном наборе работников; при заключении трудового договора о работе в районах с особыми природными географическими и геологическими условиями и условиями повышенного риска для здоровья; при заключении контракта; в случаях, когда работник настаивает на заключении трудового договора в письменной форме; при заключении трудового договора с несовершеннолетними и в других случаях, предусмотренных законодательством.

Следует отметить, что письменная форма трудового договора в современных условиях экономической нестабильности является наиболее оптимальной. Особенно ее значение возрастает с возрастанием договорного регулирования труда, с расширением прав предприятий как в регулировании собственно трудовых отношений, так и отношений по дополнительному социальному обеспечению своих работников.

Письменная форма предусматривает детальное изложение обязанностей как работника, так и работодателя по обеспечению трудового договора. Сюда могут включаться кроме условий, установленных по соглашению сторон, также и условия, предусмотренные законодательством.

Письменный трудовой договор составляется в двух экземплярах и подписывается сторонами. Он может быть заверен печатью предприятия.

Правильное оформление трудового договора следует определить как внесение собственником или уполномоченным им органом в соответствующие документы, имеющие правовое значение для работника, точных сведений о нем и его работе в соответствии с действующим законодательством и достигнутым соглашением, а также в установленные сроки. Выделяются следующие этапы оформления трудового договора:

1) подача работником заявления о приеме на работу с представлением всех необходимых документов;

2) визы определенных должностных лиц и резолюция собственника или должностного лица, обладающего правом приема на работу;

3) издание собственником или уполномоченным им органом приказа о зачислении работника на работу на основании достигнутого соглашения;

4) предъявление приказа работнику под расписку;

5) внесение в трудовую книжку записи о приеме на работу, содержащей все необходимые элементы, оформление трудовой книжки работникам, поступающим на работу впервые, выдача рабочим, а также служащим, труд которых оплачивается сдельно, расчетных книжек;

6) ознакомление собственником или уполномоченным им органом работника под расписку в личной карточке (типовая ведомственная форма № П-2, утвержденная приказом Минстата Украины от 27 октября 1995 г. № 277). Следует отличать от письменной формы трудового договора контракт, который всегда заключается в письменной форме. Контракт — особый вид трудового договора и заключается по специальным правилам.

Независимо от того, в устной или письменной форме заключен трудовой договор, требуется еще издание приказа (распоряжения) собственника о приеме на работу [8, С.231]

Трудовой договор считается заключенным и тогда, когда приказ или распоряжение не были изданы, но работник фактически был допущен к работе. Пленум Верховного Суда Украины в п. 7 постановления № 9 от 6 ноября 1992 года «О практике рассмотрения судами трудовых споров» разъяснил, что такой допуск работника должен производиться по распоряжению или с ведома собственника или уполномоченного им органа.

При заключении трудового договора гражданин обязан предъявить паспорт или другой документ, удостоверяющий личность, трудовую книжку, а в случаях, предусмотренных законодательством, также документ об образовании (специальности, квалификации), о состоянии здоровья.

После заключения трудового договора перед допуском к работе собственник или уполномоченный им орган обязан разъяснить работнику его права и обязанности и проинформировать под расписку об условиях труда, наличии на рабочем месте, где он будет работать, опасных и вредных производственных факторов, о возможных последствиях их влияния на здоровье, его права на льготы и компенсации за работу в таких условиях в соответствии с действующим законодательством и коллективным договором; ознакомить работника с правилами внутреннего трудового распорядка и коллективным договором; определить работнику рабочее место, обеспечить его необходимыми для работы средствами; проинструктировать работника по технике безопасности, производственной санитарии, гигиене труда и противопожарной охране.

Работник обязан лично выполнять порученную ему работу и не имеет права перепоручать ее выполнение другому лицу.

2. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ И ВИДЫ ТРУДОВЫХ ДОГОВОРОВ.

В законодательстве о труде различают общую правовую модель трудового договора и ее модификации в зависимости от срока, особого характера выполняемой работы, количества выполняемых трудовых функций, порядка возникновения трудовых правоотношений и др.

Статья 21 КЗоТ предусматривает виды трудового договора в зависимости от срока.

Трудовой договор заключается с соблюдением общих положений, изложенных выше. Это обычный трудовой договор между работодателем и наемным работником. Он заключается во всех случаях, если законодательством не предусмотрены специальные нормы для конкретного вида работ или категорий работников.

В условиях перехода к рыночной экономике распространилась практика заключения срочных трудовых договоров. Но Законом Украины от 19 января 1995 года были внесены изменения в ст. 23 КЗоТ. Законодатель четко высказал свою позицию относительно сужения такой практики.

В КЗоТ не содержится указания на то, что срочный трудовой договор должен заключаться в письменной форме.

Думается, такая норма нужна в законодательстве. Многие трудовые споры возникают по причине неправильного оформления срочных трудовых договоров.

Трудовой договор на время выполнения определенной работы является разновидностью срочного трудового договора, однако его прекращение связано с окончанием обусловленной договором работы. Не следует путать данный вид трудового договора с гражданско-правовым договором, связанным с применением труда (отличия были указаны выше).

Контракт на работу широко применяется в странах с рыночной экономикой. В Украине контракт начал заключаться с руководителями государственных предприятий с 1990 года, когда было принято постановление Совета Министров СССР «О порядке найма и увольнения руководителя государственного союзного предприятия».

Трудовой договор о временной работе — заключается с работниками, которые приняты на работу на срок до двух месяцев, а для замещения временно отсутствующего работника — до четырех месяцев. В приказе о приеме на работу собственник обязан указать о временном характере работы. Временные работники имеют право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом собственника за три дня.

Для временных работников установлены дополнительные основания прекращения трудового договора:

а) в случае приостановки работы на предприятии, в учреждении, организации на срок более одной недели по причинам производственного характера, а также сокращения работы в них;

б) в случае неявки на работу в течение более двух недель подряд вследствие временной нетрудоспособности.

в) в случае неисполнения работником без уважительных причин обязанностей, возложенных на него трудовым договором или правилами внутреннего трудового распорядка.

Временные работники, заключившие трудовой договор на срок не свыше шести дней, могут быть в пределах этого срока привлечены к работе в выходные дни без разрешения профсоюзного комитета предприятия, учреждения, организации, а также к работе в праздничные дни. За работу в эти дни другие дни отдыха не предоставляются, а работа оплачивается в одинарном размере.

Правовое регулирование сезонных работ долгое время осуществлялось Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1974 года. 7 апреля 1998 года постановлением Кабинета Министров Украины утверждено Положение о порядке организации сезонных работ. Список сезонных работ и сезонных отраслей утвержден постановлением Кабинета Министров Украины от 28 марта 1998 года № 278 (Праця i зарплата. — 1997. — № 7). Сезонными считаются работы, которые по природным и климатическим условиям выполняются не весь год, а на протяжении определенного периода (сезона), но не более 6 месяцев. С работником, выполняющим сезонные работы,

заключается трудовой договор. Оплата труда осуществляется за фактически выполненную работу согласно нормам, расценкам, тарифным ставкам, которые действуют на предприятии, и не может быть ниже минимальной зарплаты при условии выполнения норм труда.

Государственная служба занятости осуществляет направление на сезонные работы граждан, которые обратились в службу за содействием в трудоустройстве. Преимущественное право на участие в сезонных работах имеют граждане, зарегистрированные в качестве безработных. После окончания трудового договора такие граждане имеют право на перерегистрацию в службе занятости.

В связи с активными миграционными процессами, деятельностью совместных предприятий довольно широкое распространение получила практика заключения трудовых договоров с иностранными гражданами.

При трудоустройстве иностранных граждан следует иметь в виду следующее. Согласно ст. 2 Закона Украины «О правовом статусе иностранцев» иностранцы имеют такие же права и свободы и несут те же обязанности, что и граждане Украины, если иное не предусмотрено Конституцией и иными законами Украины, а также международными договорами Украины (см. тему «Субъекты трудового права»).

Временное положение об условиях и порядке оформления иностранным гражданам разрешений на трудоустройство в Украине, утвержденное приказом Минтруда Украины 5 мая 1993 года (с изм. и доп.), предусматривает, что разрешение на трудоустройство оформляется иностранному гражданину или лицу без гражданства, который намерен заниматься в Украине трудовой деятельностью, при условии, что в стране (регионе) отсутствуют работники, которые могут выполнять этот вид работы, либо имеются достаточные обоснования целесообразности использования труда иностранных специалистов, если иное не предусмотрено международными договорами Украины. Разрешение выдается Государственным центром занятости Министерства труда и социальной политики Украины или по его разрешению областными центрами занятости.

Разрешение на трудоустройство не требуется иностранным гражданам, которые имеют удостоверение на проживание в Украине; имеющим статус беженца; руководителям представительств иностранных субъектов хозяйственной деятельности в Украине, которые зарегистрированы в Министерстве внешних экономических связей и торговли Украины, и некоторым другим работникам.

Разрешение, как правило, выдается на один год. Оно может быть продлено, но максимальный срок беспрерывного пребывания иностранца в Украине с целью трудоустройства не может превышать 4 года. После перерыва не менее 6 месяцев процедура может быть повторена.

Работодатель в течение 3-х дней с момента начала работы иностранца обязан сообщить об этом в Республиканскии центр занятости, а после окончания —- дату окончания работы.

Трудовая деятельность работника оформляется трудовым договором (контрактом), который вручается работнику до выезда на работу. В трудовом договоре (контракте) должны содержаться все основные реквизиты работодателя и работника, профессиональные требования к работнику, сведения о содержании работы, условия труда и его оплаты, продолжительность рабочего дня и отдыха, условия проживания, а также срок действия трудового договора, условия его расторжения, порядок возмещения транспортных расходов. Если трудовой договор расторгнут в связи с ликвидацией или реорганизацией предприятия (учреждения, организации), сокращением численности или штата работников, то на работника-мигранта распространяются все льготы и компенсации в соответствии с законодательством стороны трудоустройства. В таком случае работник подлежит возвращению в сторону выезда за счет средств работодателя. Трудовой договор (контракт) не может передаваться от одного работодателя (нанимателя) к другому.

Согласно ч. 2 ст. 21 КЗоТ работник имеет право реализовать свои способности к производительному и творческому труду путем заключения трудового договора на одном или одновременно на нескольких предприятиях, в учреждениях, организациях, если иное не предусмотрено законодательством, коллективным договором или соглашением сторон.

Совместительством считается выполнение работником, кроме своей основной работы, другой регулярно оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время на том же или на другом предприятии, в учреждении, организации либо у гражданина (предпринимателя, частного лица) по найму. Правовое регулирование работы по совместительству на государственных предприятиях осуществляется постановлением Кабинета Министров Украины от 3 апреля 1993 года № 245 «О работе по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций», а также Положением об условиях работы по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций, утвержденным приказом Министерства труда Украины, Министерства юстиции Украины, Министерства финансов Украины от 28 июня 1996 года.

Новый правовой режим работы по совместительству больше отвечает рыночным отношениям и значительно расширяет права участников трудовых отношений.

Для работы по совместительству согласия собственника по основному месту работы теперь не требуется. Вместе с тем руководители государственных предприятий, учреждений и организаций совместно с профсоюзным комитетом могут устанавливать ограничения на совместительство для работников отдельных профессий и должностей, занятых на тяжелых, вредных и опасных работах, дополнительная работа которых может привести к неблагоприятным последствиям для состояния их здоровья и безопасности производства. Ограничения распространяются также на лиц до 18 лет и беременных женщин. Не имеют права работать по совместительству руководители государственных предприятий, их заместители, руководители структурных подразделений государственных предприятий, их заместители, за исключением научной, преподавательской и творческой деятельности.

При найме на работу по совместительству на другое предприятие, в учреждение, организацию работник обязан предъявить собственнику или уполномоченному им органу паспорт. При приеме на работу, требующую специальных знаний, собственник или уполномоченный им орган имеет право требовать от работника предъявления диплома или иного документа о полученном образовании или профессиональной подготовке.

Оплата труда совместителей осуществляется за фактически выполненную работу. По общему правилу полученная за работу по совместительству заработная плата не учитывается при исчислении среднего заработка по основной работе. Однако из этого правила есть исключения. Так заработная плата на всех местах работы учитывается при исчислении среднего заработка учителям и преподавателям всех учебно-образовательных и высших учебных заведений, педагогическим работникам учебно-воспитательных заведений; медицинским и фармацевтическим работникам; сестрам милосердия обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Украины.

До недавнего времени в законодательстве не было ограничений в отношении норм рабочего времени при работе по совместительству. Однако постановлением Кабинета Министров Украины и Национального банка Украины от 31 августа 1996 года № 1033 «О мерах по привлечению дополнительных поступлений в бюджет и повышению эффективности расходования бюджетных средств для обеспечения финансирования социальных выплат населению» изложен в новой редакции п. 2 постановления Кабинета Министров Украины от 3 апреля 1993 года «О работе по совместительству работников государственных предприятий, учреждений и организаций». Предусмотрено, что продолжительность работы по совместительству не может превышать четырех часов в день и полного рабочего дня в выходной день. Общая продолжительность работы по совместительству в течение месяца не должна превышать половины месячной нормы рабочего времени.

Отпуск на работе по совместительству предоставляется одновременно с отпуском по основному месту работы на общих основаниях. В соответствии со ст. 10

Увольнение с работы по совместительству производится по основаниям, предусмотренным КЗоТ Украины, а также в случае принятия работника, не являющегося совместителем, или установления ограничения совместительства в связи с особыми условиями и режимом труда без выплаты выходного пособия.

Запись в трудовую книжку сведений о работе по совместительству может осуществляться по желанию работника по месту основной работы.

Согласно действующему законодательству основной работой считается та работа, где хранится трудовая книжка работника. Не является совместительством работа, выполняемая по гражданско-правовым договорам поручения, подряда и т.д.

Трудовые споры совместителей рассматриваются в порядке, предусмотренном законодательством о трудовых спорах.

От совместительства следует отличать совмещение профессий и должностей, под которым понимается форма организации труда, при которой работник с его согласия в течение рабочего дня или рабочей смены наряду со своей основной работой, обусловленной трудовым договором, выполняет дополнительную работу по другой профессии или должности на том же предприятии, в учреждении, организации, за что получает соответствующую оплату. К совмещению приравнивается выполнение обязанностей временно отсутствующего работника (отпуск, временная нетрудоспособность, служебная командировка) без увольнения от своей основной работы.

Совмещение отличается от совместительства тем, что совмещаемая работа выполняется в рамках одного трудового договора, в пределах рабочего времени, отведенного для этого, и на том же самом предприятии, в учреждении, организации. Имеются отличия и в оплате Согласно ч. 2 ст. 105 КЗоТ размер доплат за совмещение профессий (должностей) или выполнение обязанностей временно отсутствующего работника устанавливается на условиях, предусмотренных в коллективном договоре.

Перечень доплат и надбавок к тарифным ставкам и должностным окладам работников объединений, предприятий, организаций, имеющих межотраслевой характер, устанавливается Генеральным соглашением. Так, Генеральное соглашение между Кабинетом Министров Украины и Украинским союзом промышленников и предпринимателей и профсоюзными объединениями Украины на 1997-1998 годы доплаты одному работнику за совмещение профессий (должностей) максимальными

размерами не ограничивает и определяет их наличием полученной экономии по тарифным ставкам и окладам совмещающих работников. За расширение зоны обслуживания или увеличение объема работ доплаты одному работнику максимальными размерами не ограничиваются и определяются наличием полученной экономии по тарифным ставкам и окладам, которые могли бы выплачиваться в условиях нормативной численности работников. За выполнение обязанностей временно отсутствующего работника предусмотрена доплата до 100 процентов тарифной ставки (оклада) отсутствующего работника.

3. КОНТРАКТ – ОСОБАЯ ФОРМА ТРУДОВОГО ДОГОВОРА

3.1. Понятие контракта и сфера его применения

Контракт — особый вид трудового договора. Контракт на работу широко применяется в странах с рыночной экономикой. В Украине контракт начал заключаться с руководителями государственных предприятий с 1990 года, когда было принято постановление Совета Министров СССР «О порядке найма и увольнения руководителя государственного союзного предприятия».

Законом Украины от 20 марта 1991 года были внесены существенные изменения и дополнения в КЗоТ, в частности, статья 21 была дополнена новой третьей частью, в которой контракт определяется как особая форма трудового договора, в котором срок его действия, права, обязанности и ответственность , условия материального обеспечения и организации труда работника, условия расторжения трудового договора, в том числе досрочного, могут устанавливаться соглашением сторон. Сфера применения контракта определяется законодательством.

С момента внесения указанных изменений контракт получил очень широкое применение. Во многих случаях собственники не обращали внимания на предостережение в отношении сферы его применения и заключали контракты с любыми работниками.

Сегодня в Украине определена сфера обязательного применения контракта и сфера применения контракта по соглашению сторон.

При обязательном применении контракта исключается заключение трудового договора иного вида. В обязательном порядке заключается контракт с руководителями предприятий, находящихся в общегосударственной собственности руководителями предприятий, которые по государственной программе приватизации подлежат преобразованию в открытые акционерные общества на срок до момента созыва первого общего собрания акционеров (Указ Президента Украины от 19.05.95 г. «Об обеспечении управления имуществом, находящимся в общегосударственной собственности в процессе его приватизации»); руководящими, научными, творческими и иными работниками заведений (учреждений) Украины гуманитарной сферы, имеющих статус национальных

(Положение о национальном заведении (учреждении) Украины от 16.06.95 г.); руководителями заведений образования, находящихся в общегосударственной собственности и подчиненных Министерству образования Украины и иным министерствам и ведомствам работниками АН Украины (в том числе иностранными учеными) руководителями и некоторыми работниками железнодорожного транспорта, которые трудоустраиваются по контрактной форме трудового договора спортсменами, тренерами и другими специалистами штатных национальных сборных спортивных команд (постановление Кабинета Министров Украины № 63 от 06.02.92 г. «Об упорядочении финансирования и материального обеспечения в области спорта»); помощниками адвокатов и некоторыми другими работниками.

Сфера применения контракта по соглашению сторон регламентируется значительным количеством нормативно-правовых актов. В данном случае работодатель не имеет права требовать от работника заключения контракта. Если работник уже занимал должность, то с принятием соответствующего нормативно-правового акта, предусматривающего возможность заключения контракта, собственник может предложить работнику перезаключить обычный трудовой договор на контракт, но если работник откажется, трудовые отношения продолжаются в обычном правовом режиме.

Согласительная форма контракта предусмотрена для работников научно-технической сферы и сферы образования работников крестьянских (фермерских) хозяйств работников, принимаемых по найму предпринимателями руководителей предприятий работников, принимаемых по найму на товарные биржи работников предприятий с иностранными инвестициями и некоторых других категорий работников.

Пленум Верховного Суда Украины в п. 7 постановления № 9 от 6 ноября 1992 года «О практике рассмотрения судами трудовых споров» разъяснил, что собственник или уполномоченный им орган может требовать от работника, который работает по трудовому договору, заключения контракта только в том случае, если он относится к категории работников, с которыми согласно законодательству можно заключать контракт (например, руководители предприятий).

Конституционный Суд Украины дал официальное толкование термину «законодательство», который употребляется в ч. 3 ст. 21 КЗоТ, которым охватываются законы Украины, действующие международные договоры Украины, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины, постановления Верховной Рады Украины, Указы Президента Украины, декреты и постановления Кабинета Министров Украины, принятые в границах их полномочий и в соответствии с Конституцией и законами Украины. Контрактная форма не может внедряться нормативными актами центральных и местных органов исполнительной власти, а также коллективными договорами и соглашениями и иными локальными нормативно-правовыми актами.

Нарушение этих требований может быть основанием для признания в соответствии со ст. 9 КЗоТ недействительными условий труда по контракту, которые ухудшают положение работника по сравнению с законодательством Украины.

19 марта 1993 года было принято постановление Кабинета Министров Украины № 203 «О применении контрактной формы трудового договора с руководителем предприятия, находящегося в общегосударственной собственности». Этим постановлением утверждено Положение о порядке заключения контракта с руководителями государственных предприятий. Установлено, что контракты с руководителями общегосударственных предприятий заключаются министерствами, иными подведомственными Кабинету Министров Украины органами государственной исполнительной власти, в ведении которых пребывают эти предприятия, по согласованию с Кабинетом Министров Украины, Советом Министров Автономной Республики Крым, местной государственной администрацией в соответствии с номенклатурными группами, к которым они относятся по показателям (Приложение № 2). С руководителями предприятий, ранее избранными или назначенными на должность, также заключаются или перезаключаются контракты. Местным органам государственной исполнительной власти рекомендовано при заключении контракта с руководителями предприятий, находящихся в коммунальной собственности, применять порядок, предусмотренный указанным Положением.

19 марта 1994 года Кабинетом Министров Украины принято постановление № 170 «Об упорядочении применения контрактной формы трудового договора», в п. 1 которого установлено, что контрактная форма трудового договора применяется в случаях, прямо предусмотренных действующим законодательством, в отношении работников, которые работают или трудоустраиваются по трудовым договорам на определенный срок или на время выполнения определенной работы Указанным постановлением утверждено Положение о порядке заключения контрактов при приеме (найме) на работу работников.

Перевод работников на контракт представляет coбoй изменение существенных условий труда, поэтому его следует внедрять, предупредив работника за два месяца

Контракт — это двустороннее соглашение, требующее согласия работника. Если работник, с которым по законодательству обязательно заключается контракт, не соглашается заключить контракт, он может быть уволен по п. 6 ст. 36 КЗоТ как такой, что отказывается от продолжения работы в связи с изменениями существенных условий труда. В случае отказа собственника от заключения контракта с работником трудовой договор с ним прекращается по п. 1 ст. 40 КЗоТ Украины.

3.2. Заключение контракта и срок его действия

Контракт как особая форма трудового договора должен быть направлен на обеспечение условий для выявления инициативы и самостоятельности работников, учитывая их индивидуальные способности и профессиональные навыки, повышение взаимоответственности сторон, правовую и социальную защищенность работника. Условия контракта, ухудшающие положение работника по сравнению с действующим законодательством, соглашениями и коллективным договором, считаются недействительными. Таким образом, условия контракта могут улучшать положение работника, устанавливать дополнительные выплаты, преимущества, льготы, а также конкретизировать права и обязанности сторон контракта.

В случае если действующим законодательством не предусмотрена возможность заключения контракта собственник и работник не вправе его заключить, даже при полном согласии сторон и отсутствии любого давления со стороны собственника.

Контракт заключается в письменной форме в двух экземплярах и подписывается работодателем и работником. С согласия работника копия контракта может быть передана профсоюзному или иному органу, уполномоченному работником представлять его интересы, для осуществления контроля за соблюдением условий контракта.

Контракт вступает в силу с момента подписания его сторонами и может быть изменен только с их согласия.

К обязательным условиям контракта можно отнести:

1) срок его действия;

2) права и обязанности сторон;

3) ответственность сторон.

Момент возникновения трудовых отношений с работником, с которым заключен контракт, зависит от того, к какой категории относится работник. Если это руководитель государственного предприятия, то согласно постановлению Кабинета Министров Украины № 203 для возникновения трудовых отношений необходимо наличие трех юридических фактов: подписание с ним контракта; согласование с соответствующим органом государственной исполнительной власти; назначение на должность. Если не будет хотя бы одного из них, трудовые отношения считаются такими, что не возникли. Для всех иных работников трудовые отношения возникают с момента подписания контракта, ведь контракт заключается собственником лично или уполномоченным им органом. Контракт вступает в силу независимо от того, был ли издан приказ о зачислении на должность.

Контракт — это прежде всего срочный трудовой договор. А срочный трудовой договор может автоматически трансформироваться в договор на неопределенный срок, если трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не требует их прекращения. Однако к контракту указанное положение не применяется. Он может быть перезаключен на новый срок только по соглашению сторон, то есть требуются активные юридические действия — подписание контракта.

Содержанием контракта являются взаимные обязательства сторон. Контракт не должен повторять обязанности должностных инструкций. Тут должны быть выделены основные обязанности, основные результаты, необходимые для предприятия и за которые будет выплачено определенное вознаграждение. В контракте должны обуславливаться режим рабочего времени, в частности, использование гибкого режима труда, продолжительность отпуска работника. Может быть обусловлено испытание и иные формы и последствия оценки трудовой деятельности работника. Обязанностям работника должны соответствовать обязанности собственника, в частности, по материальному обеспечению работника: размеру должностного оклада, соблюдению условий повышения оплаты труда, показателей премирования, показателей и условий вознаграждения по итогам работы за год.

В контракте могут быть определены дополнительные, по сравнению с действующим законодательством, льготы и компенсации за счет предприятия. Это может быть дополнительное вознаграждение к ежегодному отпуску; при перезаключении контракта на новый срок; в связи с выходом на пенсию или получением трудового увечья. Могут быть предусмотрены материальные санкции при досрочном прекращении контракта по инициативе работника без уважительных причин.

Контракт может содержать обязательства работодателя по компенсации морального и материального ущерба, причиненного работнику в случае досрочного расторжения контракта: работником — по причине невыполнения или ненадлежащего исполнения работодателем своих обязательств по контракту; работодателем — по основаниям, не предусмотренным действующим законодательством и контрактом (п. 18 Положения).

Работодатель обязан обеспечивать конфиденциальность условий контракта. Лица, которые по своим служебным обязанностям имеют доступ к информации, зафиксированной в контракте, не вправе ее разглашать.

Следует иметь в виду, что контрактом не могут быть изменены условия труда, установленные императивными правовыми нормами, в частности, о порядке рассмотрения индивидуальных трудовых споров и о случаях полной материальной ответственности, перечисленные в ст. 134 КЗоТ Украины.

3.3. Основания расторжения контракта.

В случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами обязательств по контракту он может быть досрочно расторгнут с предупреждением соответствующей стороны за две недели (п. 22 Положения).

При расторжении контракта по требованию работника вследствие его болезни или инвалидности, препятствующих выполнению работы по контракту, нарушения работодателем законодательства о труде, неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по контракту и других уважительных причин — увольнение работника производится согласно ст. 39 КЗоТ Украины.

В случае расторжения контракта по инициативе работодателя по основаниям, установленным в контракте, но не предусмотренным действующим законодательством, увольнение производится по пункту 8 статьи 36 КЗоТ Украины.

За два месяца до окончания срока действия контракта по соглашению сторон он может быть продолжен либо заключен на новый срок.

ВЫВОДЫ

На основании всего изложенного выше можно заключить, что к руководителям предприятий, в том числе к порядку заключения и прекращения с ними трудовых контрактов, в полной мере относятся все, перечисленные ниже, основные принципы трудового права Украины:

Во-первых, это принцип свободы труда, предполагающий, что каждый трудоспособный гражданин, занимающий должность руководителя предприятия — в том числе, имеет возможность свободно распоряжаться своей способностью к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Во-вторых, принципы, определяющие установление соответствующих условий труда для всех работников и соблюдение этих норм вне зависимости от характера труда.

В-третьих, соблюдение принципа определенности трудовой функции, который требует, чтобы каждый работник выполнял свою работу в строгом соответствии со своими должностными обязанностями, определенными соответствующими документами. Никто не имеет права потребовать от работника выполнения обязанностей, не входящих в его компетенцию.

В-четвертых, это принцип устойчивости трудовых правоотношений, направленный на обеспечение стабильного функционирования всего комплекса трудовых отношений.

В-пятых, это принцип нормальной дисциплины труда, предполагающий поддержание правопорядка в трудовых отношениях.

В-шестых, принцип достойного вознаграждения за труд, закрепленный в Конституции Украины.

Наконец, принципы, определяющие охрану трудовых прав работников, подразумевающие: обеспечение охраны труда и здоровья работников и гарантированность трудовых прав работников.

ПЕРЕЧЕНЬ ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Конституция Украины // Закон. Об оплате труда.

2. Кодекс Законов О Труде Украины: Х. «Одиссей» 2006, 456 с.

3. Акопова Е.М., Еремина С.Н. Договоры о труде: Правовое регулирование трудовых отношений. Москва., 2000, 362 с.

4. Зайкин А.Д. Трудовой договор (контракт). М., 1995, 254 с.

5. Калмыкова Е.А. Трудовой договор (контракт) в системе трудовых правоотношений и кадровая работа на предприятии. Воронеж, 1999, 431 с.

6. Плиев И.П. Заключение и расторжение трудового договора (контракта).Москва, 2003.

7.Сыроватская Л.В. Трудовое право: Учебник. – М.: Юристъ, 1999, 273 с.

8. Г.И. Чанышева, Н.Б. Болотина Трудовое право Украины.— X.: «Одиссей», 2000.— 480 с.

9. Венедиктов Н. С. Конспект лекций по трудовому праву Украины.- X.: Консум, 1998.- 262 с.

10. Карпенко Д. О. Трудове право України: Курс лекцій.— К.: МАУП, 1999.-246с.

11. Короткій В. Г. Трудове право: прийняття на роботу і звільнення.-К.: МАУП, 1999.-88 с.

12. Пилипенко П. Д. Про концепцію трудового права в Україні // Право України.- 1993.- № 3.- С. 63 — 70.

13. Понікаров В. Д. Відпустки: розрахунок відпускних, оформлен­ня, податковий та бухгалтерський облік.— X.: Фактор, 1998.- 34 с.

14. Понікаров В. Д. Трудове право: Конспект лекцій.- X.: Вид. ХДЕУ, 2002.-108с.

15. Поникаров В. Д., Андрейченко Ж. О. Хозяйственное законодательство: Учебное пособие для самостоятельного изучения дисциплины.- X.: ИД «ИНЖЕК», 2003.- 128с.

16. Поникаров В. Д., Ялдин Й. В. Правоведение.- X.: ИД «ИНЖЕК», 2003.-242с.

17. Трудове право України: Курс лекцій / За ред. П. Д. Пилипенка.— Львів: Вільна Україна, 1996.- 286 с.

Дипломная работа: Трехмерное моделирование в AutoCad

Posted on by admin

Выпускная работа по теме:

Трехмерное моделирование в AutoCAD

Содержание

1. Общие сведения

1.1 Правило правой руки

1.2 Выбор точки зрения в трехмерном пространстве

1.3 Задания точки зрения

1.4 Пространство модели и пространство листа

2. Создание трехмерной модели детали

3. Создание трёхмерной модели секции ГА

3.1 Построение обечаек

3.2 Построение шпангоутов

1. Общие сведения

В геометрическом пространственном моделировании объект можно представить в виде каркасной, полигональной (поверхностной) и объемной (твердотельной) моделей. В данной методической разработке будет рассмотрено объемное (твердотельное) моделирование.

В основу описания объекта объемной моделью положен принцип формирования сложной модели из элементарных объемов (базисных тел) с использованием логических операций объединения, вычитания и пересечения.

1.1 Правило правой руки

В AutoCAD все системы координат строятся по правилу правой руки.

Данный рисунок 1.1 показывает, как, руководствуясь этим правилом, определить направление оси Z. Для этого надо вытянуть большой палец правой руки в положительном направлении оси X, а указательный — в положительном направлении оси Y, после чего согнуть остальные пальцы перпендикулярно ладони: они и укажут положительное направление оси Z.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис. 1.1 Определение направления оси Z по правилу правой руки

Правило правой руки используется также для определения положительного направления угла поворота (в предположении, что действует соглашение о направлении измерения углов). Если охватить пальцами правой руки ось вращения, вытянув при этом большой палец в положительном направлении этой оси, то остальные пальцы укажут положительное направление отчета угла поворота (т.е. против часовой стрелки при взгляде сверху). В тех случаях, когда описывается вращение по часовой стрелке, значение угла вводиться со знаком «минус».

1.2 Выбор точки зрения в трехмерном пространстве

«Точка зрения» — это термин, определяющий местоположение наблюдателя (точнее, глаза наблюдателя, рис.1.2.1) относительно видимых или изображаемых объектов. AutoCAD позволяет взглянуть на рисунок из любой точки пространства (даже изнутри изображаемого объекта). Установку точки зрения на текущем видовом экране обеспечивает команда ТЗРЕНИЯ.

Запросы:

Поверни/<Точка зрения><текущая>:

В ответ вводятся координаты требуемой точки зрения в пространстве (координаты x,y,z точки, по умолчанию текущая точка зрения) или ключ Поверни с запросами:

Угол в плоскости XY относительно оси X<текущий>: Угол с плоскостью XY <текущий>:

В этом случае новая точка зрения определяется с помощью двух углов, один из которых задается в плоскости XY относительно оси X, а другой — относительно оси XY «вверх». При нажатии клавиши <Enter> в ответ на начальный запрос команды ТЗРЕНИЯ на экране появляются компас и тройка осей координат, используя которые с помощью устройства указания (например «mouse») также можно

установить необходимое положение точки зрения.

Трехмерное моделирование в AutoCadРис.1.2.1 Определение новой точки зрения

В команде ТЗРЕНИЯ все точки и углы задаются в МСК. При работе в ПСК во время выполнения команды происходит переключение из ПСК в МСК. Если точку зрения удобнее задавать относительно текущей ПСК, следует установить системную переменную WORLDVIEW в 0.

Варианты выполнения команды ТЗРЕНИЯ можно выбрать из падающего меню Вид, пункт ЗМ тзрения, соответственно пункты Повернуть, Вектор и Тройка осей.

Для установки точки зрения через диалоговое окно используется команда ДИАЛТЗРЕН. Вызывается из падающего меню Вид пункта ЗМ тзрения. (рис.1.2.2)

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.1.2.2 Диалоговое окно

1.3 Задания точки зрения

При работе команды ТЗРЕНИЯ примитивы изображаются в параллельной проекции. Для получения динамических трехмерных примитивов предназначена команда ДВИД, в которой используется аналогия с камерой, направленной в сторону цели. Линия между камерой и целью есть линия взгляда или направление взгляда. Вызывается из падающего меню Вид, пункт ЗМ динамический вид.

Запросы:

Выберите объекты:

Камера/Цель/Расстояние/Точки/Пан/Покажи/Вращай/Сечен/Скрой/ОТКл/ОТМени/<выХод>:

Ключи:

Камера — выбирает угол поворота камеры относительно цели;

Цель — вращает цель относительно камеры;

Расстояние — устанавливает расстояние от камеры до цели, включает перспективу;

Точки — задает точки расположения камеры и цели;

ПАн — обеспечивает панорамирование рисунка;

Покажи — обеспечивает изменение масштаба отображения или задания фокусного расстояния;

Вращай — вращает вид вокруг направления взгляда;

СЕчен — устанавливает заднюю и переднюю секущие плоскости;

СКрой — убирает скрытые линии в наборе;

ОТКл — отключает перспективное изображение;

ОТМени — отменяет действие субкоманды ДВИД;

выХод — завершает выполнение команды ДВИД.

1.4 Пространство модели и пространство листа

AutoCAD представляет возможность работать в пространстве модели или в пространстве листа. В пространстве модели создается двухмерная или трехмерная модель разрабатываемого объекта. В пространстве листа формируется чертёж с необходимыми графическими изображениями и надписями. При работе в пространстве листа появляется специальная пиктограмма, (рис.1.3) Для переключения из пространства модели в пространство листа, и наоборот, используется команды МОДЕЛЬ и ЛИСТ, при этом переменная TILEMODE должна быть установлена в 0 (отключена).

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.1.3 Пиктограмма пространства

Чтобы система могла переключаться из пространства листа в пространство модели, должен быть включен и активизирован, по крайней мере, один видовой экран (ВЭ). Кроме того, для переключения из пространства листа в пространство модели и обратно, а также для включения/выключения системной переменной TILEMODE, можно использовать соответствующие инструменты в строке или пункты Модель: неперекор ВЭ и Модель: плавающие ВЭ, падающего меню Вид.

Видовой экран в системе AutoCAD — это прямоугольный участок графического экрана, на котором изображается некоторая часть пространства модели рисунка. В зависимости от того, что требуется или что удобнее, можно использовать различные способы создания видовых экранов и манипулировать ими. Для создания новых видовых экранов используется команда СВИД.

Запросы:

Вкл/Откл/Скрой/Впиши/2/3/4/Переведи/<Первая точка >: Ключи:

Первая точка — определяет рамку для визуализации размера видового экрана, для чего указывается первый и противоположный ее углы. Новый видовой экран становиться текущим видовым экраном.

Вкл/Откл — включает выбранные видовые экраны и регенерирует на них изображение объекта. Скрой — удаляет скрытые линии при выводе содержимого видового экрана на плоттер в пространстве листа.

ВПиши — создает видовой экран таких размеров, чтобы заполнить графический экран.

разделяет указанную область на два видовых экрана. По умолчанию принимается вертикальное разделение.

разделяет указанную область на три новых видовых экрана (размеры ВЭ определяются пользователем).

создает четыре одинаковых по размеру видовых экрана путем разделения указанной области пространства листа по горизонтали и вертикали.

Переведи — используется для преобразования конфигураций видовых экранов, сохраненных с помощью команды ВЭКРАН, в отдельные видовые экраны в пространстве листа.

2. Создание трехмерной модели детали

Создание ЗМ модели детали произведем на примере детали (рис.2) По заданным размерам в пространстве модели строиться данная деталь. Линии, которыми выполняются построения контура детали, должны иметь тип полилиния. Можно применить два вида преобразования отрезков прямых в полилинию.

Трехмерное моделирование в AutoCadТрехмерное моделирование в AutoCadТрехмерное моделирование в AutoCad

Рис.2. Деталь

1. Рисовать контур детали сразу с помощью полилинии, применяя команду ПЛИНИЯ.

2. Преобразовать построенную фигуру в полилинию с помощью команды находящейся в меню Редактирование — Объекты — Полилиния

Выберите по умолчанию:

Ук. ть → Сделать его полилинией → Да → Добавить

Затем выдавливаем построенную фигуру с помощью команды ВЫДАВИ.

Команда ВЫДАВИ позволяет создавать твердотельные объекты «выдавливанием» (добавлением высоты) двухмерных примитивов.

Запросы: →Выдави

Выберите объекты

Траектория/<Глубина выдавливания>:

Ключи:

Глубина выдавливания — позволяет ввести ненулевое значение или указать две точки. При вводе положительного значения происходит выдавливание объектов вдоль положительной оси Z объектной системы координат; при вводе отрицательного значения — вдоль отрицательной оси Z.

Можно создавать сужающиеся тела выдавливания, для чего используется запрос

угол сужения <0>: ввести число градусов, на которое должны сужаться грани.

Затем поворачиваем модель с помощью команды ЗМ поворот на 90 градусов относительно оси X (используйте правило правой руки).

В результате выдавливания и поворота модели получили фигуру (рис.2.1).

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.2.1 Результат применения команды выдави и 3М поворот

Переходим в пространство листа и открываем четыре видовых экрана. В данных видовых экранах показываем главный вид детали, вид, сверху, вид слева и аксонометрическую проекцию (меню Вид — > ЗМ тзрения). Масштабируем виды в ВЭ. Для этого из пространства листа переключаемся в пространство модели с помощью меню

Вид →Плавающие ВЭ, выделяем нужный ВЭ и через меню

Вид→Показать→Масштаб, в командной строке вводиться масштаб модели в ВЭ, относительно пространства листа.

Пример:

1. Требуется, чтобы в пространстве листа деталь была в 2 раза меньше, чем деталь в пространстве модели.

Находимся в пространстве листа. Выбираем из меню Вид →Плавающие ВЭ. Выделяем нужный ВЭ. Выбираем из меню Вид→Показать→Масштаб. В командную строку вводим 0.5хл.

Примечание: х — вводится латинской буквой (для переключения раскладки клавиатуры используется сочетание клавиш: shift+ctrl или alt+shift). Число 0.5 есть результат от деления натурального масштаба, на выбираемый для показа в данном ВЭ.

2. Требуется, чтобы в пространстве листа деталь была в 3 раза больше, чем деталь в пространстве модели.

Находимся в пространстве листа. Выбираем из меню Вид →Плавающие ВЭ. Выделяем нужный ВЭ. Выбираем из меню Вид→Показать→Масштаб. В командную строку вводим 3хл. После масштабирования, переходим в пространство листа, выделяем рамки ВЭ и задаем для них один слой, затем этот слой отключаем. Проставляем размеры с помощью меню Размеры. Аксонометрическая проекция, по ГОСТ, должна быть в 2 раза больше чем остальные виды. Полученный результат представлен на рисунке 2.2.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.2.2 Чертёж детали.

3. Создание трёхмерной модели секции ГА

3.1 Построение обечаек

1. Проводим горизонтальную линию (центральную ось). Работаем в плоскости XY.

2. Настраиваем оси координат так, чтобы линия превратилась в точку.

Для этого используем команду Вид. Это будет фронтальный вид (вид слева). Делаем этот вид текущим. ПСК→ Вид

3. Строим две окружности 1 и 2, причем R1>R2, с центром в точке О.

R1 — внутренний радиус, а R2 — внешний радиус обечайки.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.1

4. Из точки О вертикально вверх откладываем отрезок OA произвольной длины.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.2

5. С помощью команды _Array (массив) делим окружности на 3-й части, следующим образом:

Array

Выбор объекта: Выбираем отрезок OA;

Прямоугольный или круговой массив (п/к): нажимаем букву К (Круговой);

Базовая /<центр массива>: выбираем т. О; Число элементов: нажимаем цифру 3;

Угол заполнения (+=ппс, — =пс) <по умолчанию>: область в градусах, которую надо поделить (360);

Поворачивать объекты при копировании? <д>: Д.

Примечание: перед использованием команды массив необходимо установить плоскость, в которой требуется произвести копирование объектов.

Мы разделили окружности на 3-й части. Получили еще два отрезка ОВ и ОС.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.3

6. Теперь обрежем окружности до отрезков ОС и ОВ и отрезки ОВ и ОС до точек их пересечения с окружностями, с помощью команды _Trim. Получим область BCDE.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.4

7. Выделим эту область и превратим ее в единый примитив с помощью команды _Region. Следующим образом: _Region

Выбор объектов: выбираем область BCDE.

Теперь наша область представляет собой единое целое, и мы можем выдавить ее с помощью команды _Extrude.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.5

При этом глубина выдавливания равна ширине обечайки.

8. Построим целую обечайку из отдельных листов. Сделаем это с помощью команды _Mirror.

Вводим команду _Mirror;

Выбор объекта: Выбираем объект BCDE;

Первая точка оси отражения: выбираем точку О;

Вторая точка: точка С;

Удалить старые объекты: нажимаем Н. Проделываем эту операцию второй раз, только второй точкой выбираем не точку С, а точку В.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.6

Таким образом, мы получили обечайку составленную из отдельных листов.

9. Из таких обечаек теперь можно составить секцию, откопировав обечайки помощью команды _Array (Массив).

_Array

Выбор объектов: Выбираем всю обечайку

Прямоугольный или круговой массив (П/К): П (Прямоугольный)

Число строк: 1

Число столбцов: равно числу обечаек в секции

Расстояние между столбцами: равно ширине обечайки

Поворот осуществляется с помощью команды: Rotate 3D

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.7

Итак, мы получили секцию, составленную из 5-ти обечаек, но пока без шпангоутов. Как строить шпангоуты мы рассмотрим в следующем пункте.

3.2 Построение шпангоутов

1. Переводим вид с фронтального на вид сбоку. Делаем этот вид текущим.

2. Строим поперечное сечение тавровой балки.

3. Поместим его на нужное расстояние от края секции. Для этого с помощью объектной привязки отложим от края секции отрезок длиной равной отстоянию шпангоута от края секции. Затем переместим поперечное сечение тавровой балки с помощью той же объектной привязки так, чтобы крайний верхний правый угол стенки тавра совпал с концом отрезка.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис. 3.8

4. С помощью команды _Revolve, которая выдавливает объект

относительно заданной оси и на некоторый угол, выдавим сначала полку тавра. _Revolve

Выбор объектов: Выбираем сечение полки;

Ось вращения — Объект/Х/7<начальная точка оси>: Нажимаем букву

О (Object);

Выдерите объект: Выбираем центральную ось

Угол вращения <Полный круг >: 120, т.к окружность делится на

3 части.

Итак, мы получили полку шпангоута. Аналогичную операцию необходимо провести и со стенкой. В результате чего получится следующее.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.9

5. Переходим опять к фронтальному виду и делаем его текущим.

6. С помощью команды _Mirror составим целый шпангоут. Делается это аналогично тому, как мы составляли обечайку в пункте 3.1

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис 3.10

7. Теперь нужно сделать так, чтобы стыки полок не попадали на стыки стенок.

Для этого выделим все объекты-полки и повернем их с помощью команды Rotate относительно т. О на некоторый угол

8. Перейдем к виду сбоку и сделаем его текущим, выделим все объекты шпангоута (стенки и полки) и скопируем их через команду _Array столько, сколько нужно раз, через расстояние равное шпации.

Т.о. у нас получилась почти полноценная секция.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис.3.11

Примечание:

1. В данной работе, для облегчения построения, не соблюдаются правила технологии судостроения. Шов листов на всех обечайках совпадает. Чтобы этого избежать, требуется повернуть вторую обечайку относительно первой, затем размножить их командой массив. Для поворота обечайки используется команда ЗМ поворот. Методика поворота обечайки разрабатывается самим студентом совместно с преподавателем. Данная команда, также, относиться и к повороту шпангоутов.

2. После изготовления секции ей нужно придать «живой», «реальный» вид, для этого используется команда Тонирование из меню Вид.

Окно параметров тонирования выглядит, как представлено на рисунке.3.12.

Для лучшего результата тонирования требуется использовать параметры, которые представлены на рисунке 3.12. Результат тонирования представлен на рисунке 3.13.

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис. 3.12 Окно тонирования

Трехмерное моделирование в AutoCad

Рис. 3.13 Результат тонирования

Сочинение: Символ вишневого сада в пьесе Чехова

Posted on by admin

Символ вишневого сада в пьесе Чехова

Конец жизни Чехова пришелся на начало нового века, новой эпохи, новых настроений, устремлений и идей. Таков уж неумолимый закон жизни: то, что когда-то было молодым и полным сил,  становится старым и дряхлым, уступая дорогу новой — юной и сильной жизни… За смертью и умиранием следует рождение нового, разочарованность в жизни сменяется надеждами, ожиданием перемен.

Пьеса Чехова «Вишневый сад» отражает именно такую переломную эпоху — время, когда старое уже умерло, а новое еще не народилось, и вот жизнь на какое-то мгновение остановилась, затихла… Кто знает, быть может, это — затишье перед бурей? Никто не знает ответа, но все чего-то ждут… Точно так же ждал, вглядываясь в неизвестное, и Чехов, предчувствуя конец своей жизни, ждало и все русское общество, страдавшее от неопределенности и пребывавшее в растерянности. Ясно было одно: старая жизнь безвозвратно ушла, на смену ей грядет иная… Какой же будет она, эта новая жизнь?

Персонажи пьесы принадлежат к двум поколениям. С поэзией грустных воспоминаний о былой блестящей жизни, навеки отшумевшей, кончается царство вишневых садов. Скоро начнется эпоха действий и перемен. Все герои пьесы предчувствуют наступление новой жизни, но одни ждут ее с опаской и неуверенностью, а другие — с верой и надеждой.

Герои Чехова не живут настоящим; смысл их жизни заключен для них либо в идеализированном ими прошлом, либо в столь же идеализированном светлом будущем. То, что происходит «здесь и теперь», их как будто не волнует, и трагизм их положения в том, что каждый видит цель своего бытия вне жизни, вне «вишневого сада», который олицетворяет саму жизнь. Вишневый сад — это вечное Настоящее, которое связывает воедино прошлое и будущее в вечном движении жизни. В этом саду трудились предки Раневских, чьи лица взирают на Петю и Аню «с каждого листика, с каждой ветки в саду».

Сад — это то, что существовало всегда, еще до рождения Фирса, Лопахина, Раневской, в нем воплощена высшая прав-да жизни, которую никак не могут обрести чеховские герои. Весной сад цветет, к осени приносит плоды; отмершие ветки дают новые свежие ростки, сад наполнен запахами трав и цветов, пением птиц, здесь кипит жизнь! Напротив, жизнь его владельцев стоит на месте, с ними ничего не происходит.

В пьесе нет никакого действия, а персонажи только и делают, что проводят драгоценное время своей жизни в разговорах, которые ничего в ней не меняют… «Вечный студент» Петя Трофимов безжалостно обрушивается на человеческие пороки — праздность, лень, пассивность — и призывает к активности, к труду, проповедуя «высшую правду». Он утверждает, что непременно найдет для себя и укажет другим «путь, как дойти» до нее, до этой высшей правды. Но в жизни он не идет дальше слов и на деле оказывается «недотепой», который не может закончить курса и над которым все потешаются из-за его рассеянности. Аня, душа которой искренне открылась свободным стремлениям Пети, восторженно восклицает: «Мы насадим новый сад, роскошнее этого». Она легко отказывается от прошлого и с радостью покидает родной дом, ибо впереди у нее — «светлое будущее». Но ‘слишком призрачна и неопределенна эта новая жизнь, которую так ждут Петя и Аня, а они, сами того не сознавая, платят за нее дорогую цену! Полна смутных и неясных надежд и Раневская. Она плачет при виде детской, произносит напыщенные монологи о своей любви к родине, но тем не менее продает сад и уезжает в Париж к человеку, который, по ее словам, обокрал и бросил ее. Сад, конечно же, дорог ей, но только как символ ее увядшей молодости и красоты. Она, как и все остальные герои пьесы, не может понять того, что никакой миф, который человек создает для себя сам, чтобы побороть страх пустоты и хаоса, — никакой миф не наполнит жизнь подлинным смыслом. Продажа сада — это лишь видимое решение проблем, и нет сомнения в том, что мечущаяся душа Раневской не найдет успокоения в Париже, а мечты Пети и Ани не осуществятся.

«Вся Россия — наш сад», — говорит Петя Трофимов, но если он с ] такой легкостью отказывается от того, что связывает его с прошлым, если он не способен увидеть красоту и смысл в настоящем и не осуществляет свою светлую мечту здесь и теперь, в этом саду, то с и потом, в будущем, он едва ли найдет смысл и счастье.

Мечтает о конце «нескладной несчастливой жизни» и Лопахин, который живет по законам практицизма и выгоды. Выход из положения он видит в покупке сада, но, приобретая его, он ценит в нем «только то, что он большой» и собирается вырубить его, чтобы на этом месте строить дачи. Вишневый сад — это смысловой и духовный центр пьесы, это единственный устойчивый и неизменный, верный себе живой организм, в котором все подчинено строгому порядку природы, жизни. Вырубая сад, топор обрушивается на самое святое, что осталось у чеховских героев, на их единственную опору, на то, что связывало их друг с другом. Для Чехова самым страшным в жизни было потерять эту связь — связь с предками и потомками, с человечеством, с Истиной. Кто знает, быть может, прообразом вишневого Сада послужил Райский Сад, от которого тоже отказался человек, польстившийся на обманчивые обещания и мечты?

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ilib.ru/

Сочинение: Адам Мицкевич

Posted on by admin

Адам Мицкевич

1798 –1855

|[pic] |Он говорил о временах |
| |грядущих, |
| |Когда народы, распри позабыв,|
| | |
| |В великую семью соединятся. |
| |Мы жадно слушали поэта. Он |
| |Ушел на запад — и |
| |благословеньем |
| |Его мы проводили. — Но теперь|
| | |
| |Наш мирный гость нам стал |
| |врагом — и ядом |
| |Стихи свои, в угоду черни |
| |буйной, |
| |Он напояет. Издали до нас |
| |Доходит голос злобного поэта,|
| | |
| |Знакомый голос!.. боже! |
| |освяти |
| |В нем сердце правдою твоей и |
| |миром |
| |И возврати ему… |
| |»Он между нами жил», 1834 |

Польский поэт, деятель национально — освободительного движения.

Основоположник польского романтизма. В 1824 выслан царскими властями из
Литвы; жил в России, где сблизился с декабристами, А. С. Пушкиным.

В произведениях Пушкина и Мицкевича, в переписке, дневниках и воспоминаниях современников сохранились многочисленные свидетельства о встречах польского и русского поэтов. Личное знакомство их состоялось в середине октября 1826.
По свидетельству Н. Полевого, Пушкин, приехавший в Москву осенью 1826, сблизился с Мицкевичем и «оказывал ему величайшее уважение». В марте 1827 под впечатлением от встречи с Пушкиным Мицкевич писал А. Е. Одынцу из
Москвы: «Мы часто встречаемся… В разговоре он очень остроумен и порывист; читал много и хорошо…».

Известны встречи поэтов в салонах З. А. Волконской, А. П. Елагиной, у А. А.
Дельвига, Павлищевых, К. А. Собаньской, в московских и петербургских литературных кругах.

Общение поэтов было прервано отъездом Мицкевича 15 мая 1829 за границу.

Пушкин посвятил Мицкевичу стихотворения «В прохладе сладостной фонтанов»
(1828), «Он между нами жил» (1834), строки в стихотворениях «Сонет» (1830), и в «Путешествии Онегина» (1829-1830). Пушкин перевел на русский язык отрывок из «Конрада Валленрода» («Сто лет минуло, как Тевтон») (1828) и баллады Мицкевича «Воевода» и «Будрыс и его сыновья» (1833). В архиве
Пушкина сохранились записанные им на польском языке тексты стихотворений
Мицкевича «Олешкевич», «Русским друзьям» и «Памятник Петру Великому» (окт.
1833), а в библиотеке — подаренная ему Мицкевичем книга «The works of lord
Byron» (1826).

Польское восстание 1830-1831 привело к резкому расхождению политических позиций Пушкина и Мицкевича, что отразилось и в их литературном творчестве, в частности в «Медном всаднике». Полемика сочеталась, однако, с чрезвычайно высокой взаимной оценкой.

О том, что отношения двух гениев, русского и польского, были важнейшим событием в предыстории “Медного всадника”, известно давно, написано немало…

22 июля 1833 года из-за границы в Петербург возвратился давний, любезный приятель Сергей Соболевский; он преподнес Пушкину книжку толщиной в 285 страниц, а на внутренней стороне обложки написал: “А. С. Пушкину, за прилежание, успехи и благонравие. С. Соболевский”. То была книга, которую
Пушкин не мог бы получить ни в одной из российских библиотек: IV том собрания сочинений Мицкевича, вышедший в Париже в 1832 году. В библиотеке
Пушкина сохранились также и первые три тома (Париж, 1828 — 1829 гг.), но страницы их, в отличие от последнего, не разрезаны (очевидно, I — III тома
Пушкин приобрел еще до подарка Соболевского, иначе приятель сделал бы шутливую надпись на обложке I тома).

Пушкин не только прочитал наиболее важные для него стихи IV тома, но более того — три из них тут же переписал в тетрадь, ту самую, знакомую уже 2373,
“неподалеку” от первых строк “Пиковой дамы”. Переписал прямо с подлинника, по-польски. Копии тех стихотворений Адама Мицкевича (с комментариями М. А.
Цявловского) были напечатаны в 1935 году в известном сборнике “Рукою
Пушкина”. Польский язык Пушкин выучил за несколько лет до того, чтобы читать Мицкевича в подлиннике.

Польский поэт, высланный в 1824 году из Вильны в Россию и несколько лет тесно общавшийся с Пушкиным и другими русскими друзьями, после событий 1830
— 1831 гг. оказался в вынужденной эмиграции; вскоре он создал знаменитый цикл из семи стихотворений — “Ustep” (“Отрывок”) — петербургский Отрывок из
III части поэмы “Дзяды”. Тема Отрывка — Россия, Петр Великий, Петербург, гигантское наводнение 7 ноября 1824 года, Николай I, русские друзья.

Едва ли не в каждом стихотворении — острейшие историко-политические суждения…

Стихотворение “Олешкевич”: накануне петербургского наводнения 1824 года польский художник-прорицатель Олешкевич предсказывает “грядущую кару” царю, который “низко пал, тиранство возлюбя», и за то станет “добычей дьявола”;
Мицкевич, устами своего героя, жалеет, что удар обрушится, “казня невиноватых… ничтожныи, мелкий люд”; однако наступающая стихия воды напоминает другую волну, сметающую дворцы:

|Я слышу: словно чудища |
|морские, |
|Выходят вихри из полярных |
|льдов |
|Борей уж волны воздымать готов|
| |
|И поднял крылья — тучи |
|грозовые, |
|И хлябь морская путы порвала |
|И ледяные гложет удила, |
|И влажную подъемлет к небу |
|выю. |
|Одна лишь цепь еще теснит |
|стихию, |
|Но молотов уже я слышу стук…|

Петербург для автора “0лешкевича” — город погибели, мести, смерти; великое наводнение — символ всего этого. Еще резче о том сказано в других стихотворениях цикла, где легко вычисляются (от обратного) будущие, еще не написанные страницы “Медного всадника”… В стихотворении “Петербург”:

|А кто столицу русскую воздвиг, |
|И славянин, в воинственном напоре, |
| |
|Зачем в пределы чуждые проник, |
|Где жил чухонец, где царило море? |
|Не зреет хлеб на той земле сырой, |
|Здесь ветер, мгла и слякоть |
|постоянно, |
|И небо шлет лишь холод или зной, |
|Неверное, как дикий нрав тирана. |
|Не люди, нет, но царь среди болот |
|Стал и сказал: “Тут строиться мы |
|будем!” |
|И заложил империи оплот, |
|Себе столицу, но не город людям. |

Затем строфы — о “ста тысячах мужиков”, чья стала “кровь столицы той основой”; ирония по поводу европейских площадей, дворцов, каналов, мостов:

|У зодчих поговорка есть |
|одна: |
|Рим создан человеческой |
|рукою, |
|Венеция богами создана; |
|Но каждый согласился бы со |
|мною, |
|Что Петербург построил |
|сатана. |

В стихах “Смотр войск” — злейшая сатира на парады, “военный стиль” самодержавия — на все то, что Пушкин вскоре представит как

|……..воинственную |
|живость |
|Потешных Марсовых |
|полей, |
|Пехотных ратей и коней |
| |
|Однообразную |
|красивость… |

Один из главных “отрицательных героев” всего Отрывка — Петр Первый.

|Он завещал наследникам короны |
|Воздвигнутый на ханжестве |
|престол, |
|Объявленный законом произвол |
|И произволом ставшие законы, |
|Поддержку прочих деспотов |
|штыком, |
|Грабеж народа, подкуп |
|чужеземцев, |
|И это все — чтоб страх внушать |
|кругом |
|И мудрым слыть у англичан и |
|немцев. |

Итак, задеты два любимых пушкинских образа: Петр и город Петра… И мы понимаем, уже здесь русский поэт, конечно, готов заспорить, однако главное впереди…

Целое стихотворение цикла — второе из упомянутых в примечаниях к “Медному всаднику” и частично переписанное Пушкиным по-польски —

|ПАМЯТНИК ПЕТРУ ВЕЛИКОМУ |
|Шел дождь. Укрывшись под одним |
|плащом, |
|Стояли двое в сумраке ночном. |
|Один, гонимый царским произволом, |
|Сын Запада, безвестный был пришлец:|
| |
|Другой был русский, вольности |
|певец. |
|Будивший Север пламенным глаголом. |

Не может быть сомнений, что описана встреча Мицкевича и Пушкина. Настоящий
Пушкин, кажется, впервые встречается с самим собою — как с героем другого великого поэта!

Но вот по воле автора “русский гений” произносит монолог, относящийся к
“Петрову колоссу”, то есть Медному всаднику.

Памятник “венчанному кнутодержцу в римской тоге” явно не по душе Пушкину, герою стихотворения, который предпочитает спокойную, величественную конную статую римского императора-мудреца Марка Аврелия, ту, что около двух тысячелетий украшает одну из римских площадей:

|…И видит он, как люди гостю |
|рады, |
|Он не сомнет их бешеным |
|скачком, |
|Он не заставит их просить |
|пощады… |

“Монолог Пушкина” заканчивается вопросом-предсказанием:

|Царь Петр коня не укротил уздой.|
| |
|Во весь опор летит скакун литой,|
| |
|Топча людей куда-то буйно |
|рвется, |
|Сметает все, не зная, где |
|предел. |
|Одним прыжком на край скалы |
|взлетел, |
|Вот-вот он рухнет вниз и |
|разобьется. |
|Но век прошел — стоит он, как |
|стоял. |
|Так водопад из недр гранитных |
|скал |
|Исторгнется и, скованный |
|морозом, |
|Висит над бездной, обратившись в|
|лед, |
|Но если солнце вольности блеснет|
| |
|И с запада весна придет к России|
|- |
|Что станет с водопадом тирании? |

Пушкин читает, волнуясь, и рисует: Н. В. Измайлов, под чьей редакцией вышло издание “Медного всадника” в серии “Литературные памятники”, совершенно справедливо полагал, что именно со стихотворением “Памятник Петру Великому” связан известный пушкинский рисунок — вздыбленный конь Медного всадника, но без царя! Возможно, это уже сцена после рокового прыжка, “растаявший водопад”, гибельный для седока…

Пушкина взволновало не только появление его собственного образа, его
“речей” в эмигрантском издании, но и то обстоятельство, что он подобных слов о Петре не говорил.

Прежние дружеские беседы, споры с первым польским поэтом не раз касались
Петра. Ксенофонт Полевой, например, помнил, как

“Пушкин объяснял Мицкевичу план своей еще не изданной тогда

“Полтавы” (которая первоначально называлась “Мазепою”) и с каким жаром, с каким желанием передать ему свои идеи старался показать, что изучил главного героя своей поэмы. Мицкевич делал ему некоторые возражения о нравственном характере этого лица”.

Иначе говоря, Мицкевич в ответ на увлечение Пушкина указывал на темные, безнравственные стороны великих преобразований начала XVIII века.

И вдруг в стихах “Памятник Петру Великому” Пушкин говорит как… Мицкевич.
Точнее — как Вяземский.

Т. Г. Цявловская открыла и опубликовала любопытное письмо П. А. Вяземского к издателю П. И. Бартеневу (написано в 1872 г., через 35 лет после гибели
Пушкина):

“В стихах своих о памятнике Петра Великого он (Мицкевич) приписывает Пушкину слова, мною произнесенные, впрочем в присутствии Пушкина, когда мы втроем шли по площади. И хорошо он сделал, что вместо меня выставил он Пушкина. Оно выходит поэтичнее”.

В другой раз Вяземский вспомнил и сказанные им слова, которые понравились
Мицкевичу: “Петр скорее поднял Россию на дыбы, чем погнал ее вперед”.

Вяземский в спорах о Петре был действительно в 1830-х годах куда ближе к
Мицкевичу, чем к Пушкину. Однако поэтическая фантазия польского поэта как раз приписывает Пушкину “вяземские речи”; желаемое (чтобы Пушкин именно так думал) Мицкевич превращает в поэтическую действительность…

В общем, можно сказать, что каждое стихотворение “Отрывка” (из III части
“Дзядов”) — вызов, поэтический, исторический, сделанный одним великим поэтом другому.

Оспорены Петербург, Петр, убеждения самого Пушкина. В одном же из семи сочинений, составляющих “Отрывок”, Мицкевич произносит самые острые, предельно обличительные формулы, которые Пушкин, по всей вероятности, принял и на свой счет: стихи, переписанные русским поэтом на языке подлинника от начала до конца:

|РУССКИМ ДРУЗЬЯМ |
|Вы помните ли меня? Среди моих друзей, |
| |
|Казненных, сосланных в снега пустынь |
|угрюмых, |
|Сыны чужой земли! Вы также с давних |
|дней |
|Гражданство обрели и моих заветных |
|думах |
|О где вы? Светлый дух Рылеева погас, |
|Царь петлю затянул вкруг шеи |
|благородной, |
|Что братских полон чувств, я обнимал не|
|раз. |
|Проклятье палачам твоим, пророк |
|народный! |
|Нет больше ни пера, ни сабли в той |
|руке, |
|Что, воин и поэт, мне протянул |
|Бестужев. |
|С поляком за руку он скован в руднике, |
| |
|И в тачку их тиран запряг, обезоружив. |
| |
|Быть может, золотом иль чином ослеплен,|
| |
|Иной из вас, друзья, наказан небом |
|строже; |
|Быть может, разум, честь и совесть |
|продал он |
|За ласку щедрую царя или вельможи, |
|Иль, деспота воспев подкупленным пером,|
| |
|Позорно предает былых друзей злословию,|
| |
|Иль в Польше тешится награбленным |
|добром, |
|Кичась насильями, и казнями, и кровью. |
| |
|Пусть эта песнь моя из дальней стороны |
| |
|К вам долетит во льды полуночного края,|
| |
|Как радостный призыв свободы и весны, |
|Как журавлиный клич, веселый вестник |
|мая. |
|И голос мой вы все узнаете тогда: |
|В оковах ползал я змеей у ног тирана, |
|Но сердце, полное печали и стыда, |
|Как чистый голубь, вам яверял я без |
|обмана. |
|Теперь всю боль и желчь, всю горечь дум|
|моих |
|Спешу я вылить в мир из этой скорбной |
|чаши. |
|Слезами родины пускай язвит мой стих, |
|Пусть, разъедая, жжет — не вас, но цепи|
|ваши. |
|А если кто из гас ответит мне хулой, |
|Я лишь одно скажу: так лает пес |
|дворовый |
|И рвется искусать, любя ошейник свой, |
|Те руки, что ярмо сорвать с него |
|готовы. |

Страшные стихи; и каково Пушкину — нервному, ранимому, гениально восприимчивому? Как видим, перед “вторым Болдином” он получает “картель”, вызов: читает строки, с которыми никогда нс согласится — не сможет промолчать.

1 октября 1833 года Пушкин прибывает в Болдино, и хотя с первых дней занимается Пугачевым, но одновременно начинает отвечать Мицкевичу, сперва не поэмой, а специальным стихотворением.

Приглядимся же к листу, где возникают первые строки “Он между нами жил…”:

|Он отравляет чистый огнь небес |
|(Меняя как торгаш) и песни лиры |
| |
|(В собачий лай безумно) обращая.|
| |
|Печально слышим издали его |
|И молим: бога, да прольет он |
|кротость |
|В ……….озлобленную душу. |

Однако начатое стихотворение “Он между нами жил…” в октябре 1833-го не было продолжено.

Начата работа над работой «Медный всадник» Поэма движется вперед — прямая же “отповедь” Мицкевичу как будто отложена, замирает, так же как в начатом, но оставленном стихотворении “Он между нами жил…”. Зато вдруг появляются примечания.

Заканчивая в октябрьском Болдине 1833 года главную поэму, “Медного всадника”, Пушкин вводит два примечания о польском поэте — и каких!

Слова “Мицкевич прекрасными стихами описал день, предшествующий петербургскому наводнению”, относятся ведь к “Олешкевичу”, главная идея которого (еще раз напомним!), что наводнение это месть судьбы, месть истории за все “петербургские ужасы”.

Выходит, Пушкин хвалит, “рекламирует” то, с чем не может согласиться, против чего пишет!

Мало того, позже, в 1836 году, перерабатывая поэму в надежде все же пробиться сквозь цензуру, Пушкин добавляет к этому примечанию слова, которых вначале не было: “Мицкевич… в одном из лучших своих стихотворений
Олешкевич”.

Русский поэт явно желает обратить внимание соотечественников на эти практически недоступные, неизвестные им стихи. Он как бы призывает — добыть, прочесть… Чуть дальше:

|О мощный властелин судьбы!|
| |
|Не так ли ты над самой |
|бездной, |
|На высоте, уздой железной |
| |
|Россию поднял на дыбы? |

Личной неурядице, ссылке, царскому выговору мы постоянно придаем неизмеримо большее значение, чем, например, такой огромной внутренней победе, как доброжелательные слова в примечаниях к “Медному всаднику”, слова, появившиеся после того, как прочтен и переписан страшный “Отрывок”! В тогдашнем историческом, политическом, национальном контексте обвинения
Мицкевича справедливы, убедительны. В них нет ненависти к России — вспомним само название послания “Русским друзьям”…

Польский исследователь В. Ледницкий более полувека назад точно и благородно описал ситуацию.

“Пушкин дал отповедь прекрасную, глубокую, лишенную всякого гнева, горечи и досады, она не носила личного характера, не была непосредственно направлена против Мицкевича, но Пушкин знал, по крайней мере допускал, что польский поэт все, что нужно было ему в ней понять, поймет. Поэма исполнена истинной чистой поэзии, автор избег в ней всякой актуальной полемики, дал только искусное оправдание своей идеологии и не побоялся, возбужденный

Мицкевичем, коснуться самого больного места в трагической сущности русской истории. В “Медном всаднике” Пушкин не затронул русско-польских отношений и тем самым оставил инвективы

Мицкевича без ответа”.

Величайшая победа Пушкина над собою, победа “правдою и миром” достигнута — и поэмой, и примечаниями, наконец, еще и переводами…

Той же болдинской осенью, из того же IV парижского тома Мицкевича Пушкин переводит две баллады — — “Три Будрыса” (у Пушкина — “Будрыс”) и “Дозор” (у
Пушкина — “Воевода”). Знак интереса, доброжелательства, стремление найти общий язык. Но история еще не окончена.

Примирение было столь же нелегким, как вражда. Пушкин знает цену Мицкевичу; в своей жизни он редко встречал людей, равных или близких по дарованию.
Скромный, снисходительный, чуждый всякой заносчивости, готовый (как его
Моцарт) назвать гением (“как ты да я”) любого Сальери, Пушкин при этом отлично знает цену и себе; Карамзин, Грибоедов, Гоголь, Мицкевич — вот немногие, с которыми, наверное, ощущалось равенство гениев.

Один из общих друзей припомнит, как

“во время одной из импровизаций Мицкевича в Москве Пушкин, в честь которого был дан этот вечер, вдруг вскочил с места и, ероша волосы, почти бегая по зале. восклицал: “Какой гений! какой священный огонь! что я рядом с ним?” — и, бросившись Адаму на шею, обнял его и стал целовать как брата…”.

Беседы с таким человеком для Пушкина неизмеримо важнее обыденных объяснений, в них, может быть, главная мудрость эпохи.

“Медным всадником” Пушкин разговаривает с собратом, как вершина — с вершиной…

Фактически “Медный всадник” был запрещен, и это было одним из самых сильных огорчений, подлинной трагедией, постигшей Пушкина.

Запрещение “Медного всадника” оставляло ведь “Отрывок” Мицкевича без пушкинского ответа! Приходилось искать другие способы — поговорить, поспорить. Весь 1834 год, вообще очень тяжелый для Пушкина, можно сказать, проходит под тенью “Всадника”.

Работа же над стихами “Он между нами жил…” все время шла в сторону смягчения прямой полемики: никакой “ругани”, больше спокойствия, объективности… Так же, как несколько месяцев назад — при создании
“Медного всадника”.

И как не заметить, что в новом послании Мицкевичу присутствует очень серьезный личный мотив. Пушкин упрекает того, кто “злобы в душе своей к нам не питал”, жалеет, что теперь

|Наш мирный гость нам стал врагом — и|
|ядом |
|Стихи свои, в угоду черни буйной, |
|Он напояет. Издали до нас |
|Доходит голос злобного поэта… |

Русский поэт имел право на упрек “Злобному поэту” только после того, как создал “Медного всадника”. Иначе это были бы “слова, слова, слова»…

Когда он восклицает:

|…боже! Освяти |
|В нем сердце правдою твоей и |
|миром, |
|И возвести ему… |

мы видим здесь важнейшее автобиографическое признание. Это он, Пушкин, год назад победил в себе “злобного поэта”, сумел подняться к правде и миру, — и наградою явилась лучшая поэма!

Пушкин в 1833-м начал послание Мицкевичу, но не кончил, отложил; в 1834-м завершил, перебелил рукопись, но не напечатал! Возможно, оттого, что все же не смог в стихах найти должной дозы “правды и мира” — такой, как в “Медном всаднике”.

Меж тем Мицкевич за границей, узнав о гибели Пушкина, тоже ищет настоящих слов… Ходили слухи, будто он искал Дантеса, чтобы отомстить Весной 1837 года Мицкевич написал и опубликовал свой некролог-воспоминание. Еще не зная ни пушкинской поэмы, ни стихов “Он между нами жил…”, польский поэт сочинял, будто догадываясь о “прекрасных порывах” Пушкина. Он писал с той же нравственной высоты, которая достигнута в споре-согласии “Медного всадника”:

“Я знал русского поэта весьма близко и в течение довольно продолжительного времени; я наблюдал в нем характер слишком впечатлительный, а порою легкий, но всегда искренний, благородный и откровенный. Недостатки его представлялись рожденными обстоятельствами и средой, в которой он жил, но все, что было в нем хорошего, шло из его собственного сердца”.

В 9-м томе посмертного собрания пушкинских сочинений (первой из трех
“последних частей”, где публиковались прежде не печатавшиеся его труды) польский поэт впервые прочел “Он между нами жил…” и “Медного всадника”!

Мицкевич, прекрасно владевший русским языком, конечно, очень многое понял даже и по многократно испорченному тексту петербургской поэмы; нашел он и свое имя в пушкинских примечаниях к “Медному всаднику”.

Спор гениев, не состоявшийся в прямом смысле, тем не менее — важнейшее событие в развитии их духа.

На смерть Пушкина Мицкевич отозвался некрологом, опубликованном во французском журнале «Le Globe» (1837, N.1, 25 мая). «Пуля, поразившая
Пушкина, — писал Мицкевич, нанесла интеллектуальной России ужасный удар». В лекции о славянских литературах, прочитанной в Коллеж де Франс, Мицкевич говорил, что голос Пушкина «открыл новую эру в русской истории».

По-видимому, следует считать мало достоверным слух о вызове Дантеса на дуэль польским поэтом, считавшим себя обязанным драться с убийцей Пушкина.

В 1998 году в честь 200-летия со дня рождения выдающегося поэта-гуманиста
А. Мицкевича состоялся международный праздник поэзии в Новогрудке
(Беларусь).

Этот год по решению ЮНЕСКО был объявлен годом Адама Мицкевича. Утром в новогрудском костеле, где 200 лет назад был крещен Адам Мицкевич, прошла торжественная месса. А своеобразным прологом к началу поэтического праздника стал ритуал возложения цветов к памятнику Адаму Мицкевичу. И если малой родиной для Адама Мицкевича, бесспорно, была Новогрудская земля, то его большой родиной был европейский дом. 150 лет тому назад Адам Мицкевич мечтал об общем европейском доме, думал о том, чем будут заняты умы и мысли лучших представителей общества на рубеже ХХ1 века, и потому взгляды, мечты и идеалы Адама Мицкевича сегодня более чем актуальны». В них приняли участие известные белорусские и зарубежные литераторы, а также ведущие мастера искусств. До самого позднего вечера в Новогрудке звучало поэтическое слово Адама Мицкевича.

Диплом: Под сенью Святой Софии

Posted on by admin

Под сенью Святой Софии

Религиозная жизнь Киевской Руси в годы жизни Ярослава Мудрого. 1036 — 1054 годы

Карпов А. Ю.

…Великая победа, одержанная Ярославом над печенегами в 1036 году, без преувеличения открыла новую главу в истории Киевской Руси. В годы единовластного княжения Ярослава Владимировича (1036—1054) сложилась исключительно благоприятная ситуация, более не повторявшаяся в нашей истории. Извечный враг Руси печенеги были отброшены от Киева и разбиты; часть их, по-видимому, признала власть киевского князя, другие ушли под давлением торков к границам Византийской империи; вскоре в их рядах начались смуты и междoусобицы — обычные спутники военных неудач. Сами же торки не проявили большого интереса к Руси. Ярослав, по-видимому, сохранял с ними мирные отношения. Лишь после его смерти в 1054 году начались русско-торкские войны, которые оказались более чем успешными для русских. Зимой 1054/55 года сын Ярослава Всеволод одержал победу над торками у Воиня на реке Суле, а в 1060 году состоялся совместный поход против торков объединенных сил русских князей — Изяслава, Святослава и Всеволода Ярославичей, а также полоцкого князя Всеслава Брячиславича. Это было едва ли не самое грандиозное военное предприятие русских князей в XI веке: «Поидоша на конях и в лодьях, бесчисленное множество… Услышав о том, торки убоялись и обратились в бегство [и бегают] до сего дня — и перемерли, бегаючи, Божьим гневом гонимы: одни от зимы, другие же гладом (от голода. — А. К.), иные же мором и судом Божьим. Так Бог избавил христиан от поганых». Впоследствии остатки торков, как и остатки печенегов, расселились на южных окраинах Русского государства — но уже в качестве союзников и подданных русских князей, защищавших южные границы Руси от других кочевников. Русские называли их «своими погаными» в отличие от «диких поганых» — половцев.

Как и в случае с печенегами, судьбу торков решили не столько удачные военные действия русских князей, сколько появление в южнорусских степях новых кочевников — половцев, которым суждено было стать хозяевами Дикого Поля почти на два столетия. Русская летопись впервые сообщает об их появлении вблизи русских границ под 1055 годом: тогда князю Всеволоду удалось заключить мир с половецким ханом Болушем, может быть, ставшим его союзником в войне с торками. Но уже в 1061 году, на следующий год после великой победы русских князей над торками, половцы во главе с ханом Искалом впервые подвергли опустошению земли Переяславского княжества, разбив дружину все того же Всеволода Ярославича, и с этого времени начинается череда бесконечных войн русских с половцами — вновь Великая Степь становится едва ли не определяющим фактором истории Русского государства. За половцами же, как известно, пришли монголо-татары, сумевшие надолго поработить Русь… Неполные два десятилетия княжения Ярослава Мудрого в Киеве и первые годы княжения его сыновей — исключение во всей многовековой истории средневековой России: только в эти годы Русская земля смогла на время забыть о внешней угрозе с юга и вздохнуть полной грудью. И совсем не случайно, что именно эти годы вошли в нашу историю как время подлинного расцвета Киевской Руси.

Не случайно, конечно же, и то, что именно в эти годы неузнаваемо преображается сам град Киев. Столица державы Ярослава и Ярославичей в глазах образованных европейцев начинает выглядеть ни больше ни меньше как соперник самого Константинополя — столицы империи ромеев, то есть византийцев. Городом, «соревнующимся с константинопольским скипетром, славнейшим центром греков», называл Киев в 70-е годы XI века знаменитый Адам Бременский, автор «Истории архиепископов Гамбургской церкви».

Немецкий хронист на удивление точно уловил суть притязаний правителей Киева, и прежде всего самого Ярослава. Русский князь и в самом деле приложил титанические усилия для того, чтобы его собственная столица если и не сравнялась со столицей великой православной империи, то во всяком случае во всем уподобилась ей. Контуры «Царствующего града» были повторены в облике Киева в самом прямом и буквальном смысле, понятном человеку Средневековья. Кафедральный собор Святой Софии и Золотые ворота, монастыри святого Георгия и святой Ирины и храм Пресвятой Богородицы, обновленный в княжение Ярослава, — все эти архитектурные шедевры, одноименные прославленным константинопольским памятникам, свидетельствовали о перенесении на берега Днепра той святости, которая в течение предшествующих столетий освящала «Царствующий град» святого Константина.

Судя по прямому свидетельству киевского летописца, работы по украшению и укреплению Киева могли начаться только после печенежского нашествия 1036 года: в то время, когда кочевники подступили к Киеву, «поле», на котором развернулись боевые действия, находилось еще вне городских стен. И хотя выше мы высказали определенные сомнения на этот счет, предположив, что летописец мог вспоминать и другое сражение с печенегами, имевшее место на двадцать лет раньше, все же можно с уверенность утверждать: лишь объединив под своей властью всю Русскую землю, Ярослав получил реальную возможность если и не приступить к строительству грандиозных укреплений и роскошных храмов своего стольного города, то, по крайней мере, успешно завершить его. Ибо для этого требовалось огромное напряжение сил всего Русского государства, а не какой-либо одной его части.

Летописи сообщают о строительной деятельности Ярослава в статье 1037 года — следующей после той, которая посвящена его победе над печенегами. Однако, по единодушному мнению ученых, в этой летописной статье, представляющей собой восторженную похвалу князю Ярославу — строителю Киева и просветителю своего народа, обобщается все содеянное князем за время его киевского княжения.

«В лето 6545 (1037). Заложил Ярослав город великий, у того же града Златые врата; заложил же и церковь Святой Софии, митрополью, и затем церковь на Золотых воротах Святой Богородицы Благовещения, затем святого Георгия монастырь и святой Ирины. И при сем начала вера христианская плодиться и расширяться, и черноризцы начали множиться, и монастыри начинали быть…». В той же летописной статье сообщается и о завершении строительства Киевской Софии, которую Ярослав «украсил… златом и серебром и сосудами церковными; и возносят в ней к Богу положенные песнопения в положенное время» — но это, конечно же, могло случиться лишь спустя значительное время после начала строительства храма. Монастыри святого Георгия, небесного покровителя князя Ярослава, и святой Ирины, покровительницы его супруги, также были основаны лишь в последние годы княжения Ярослава Мудрого (потому речь о них пойдет ниже). Так что вся та строительная деятельность, о которой повествует летописец, растянулась по меньшей мере на десятилетие. И все же именно 1037 год, похоже, стал переломным в истории древнего Киева.

Это время ознаменовано бурным церковным строительством не только на Руси, но по всей христианской Европе — в начале XI столетия белокаменные храмы один за другим вырастали во Франции и северной Испании, Англии, Ломбардии, прирейнских областях Германии. «Можно сказать, что весь мир стряхивал с себя ветхие одежды и облачался в белые ризы церквей», — очень образно выразился французский хронист Рауль Глабер, имея в виду, правда, чуть более раннее время, а именно первое десятилетие XI века. Этот феномен всеобщего расцвета каменного зодчества, почти одновременного в Западной и Восточной Европе, несомненно, имел экономические и политические предпосылки, правда, несколько различавшиеся в странах Западной Европы и на Руси. Но было еще одно обстоятельство, возможно, объясняющее всеобщую тягу к монументальному церковному зодчеству в конце X — первой трети XI века. Тысячелетие Рождества Христова, а в еще большей степени, наверное, тысячелетие Страстей Господних не могли не оживить ожиданий близящегося конца света во всем христианском мире. Казалось, что за тысячелетием христианской истории неизбежно грядет царство антихриста, освободившегося от тех уз, которыми связал его Христос, а затем — Второе пришествие Христово, общее воскресение из мертвых и Страшный суд. И христианский мир готовился к этому главному, итоговому событию своей истории.

В нашем распоряжении нет данных, свидетельствовавших бы об оживленных ожиданиях конца света на Руси в эпоху Ярослава Мудрого. И все же нельзя пройти мимо знаменательного совпадения: именно годом 1037-м от Рождества Христова — тем самым, под которым летопись помещает обобщенную похвалу князю Ярославу и рассказывает о строительстве Софийского собора и украшении Киева, — должна была завершиться история человеческого рода согласно расчетам некоторых эсхатологических сочинений, бытовавших в древнерусской и византийской письменности. Как бы то ни было, подвиг князя Ярослава (а сооружение не одного, а нескольких великолепных храмов и строительство новой линии крепостных укреплений стольного града, несомненно, нельзя оценить иначе, как христианский подвиг) приобретал особый смысл, прежде всего, в свете неизбежной близости Страшного Суда, на котором князю, как и любому из его подданных, предстояло держать ответ за все деяния, совершенные в земной жизни, — как благие, так и те, о которых хотелось поскорее забыть. «День Господень так придет, как тать ночью», — писал апостол Павел (1 Фес. 5: 1—2), и, памятуя об этих словах, князь должен был постоянно думать о приближении Судного дня. Нет сомнений, что вся атмосфера тех лет способствовала возбуждению эсхатологических ожиданий — по крайней мере, возможность близящегося конца света Ярослав должен был ощущать очень остро. Надо думать, что князь готовился предстать пред грозным Судией таким, каким вскоре он будет запечатлен на не дошедшей до нас парадной ктиторской фреске Софийского собора, — подносящим Спасителю выстроенный им храм, и не просто храм, а храм-символ, храм-образ христианского града Киева, украшенного и возвеличенного им.

Ничего подобного «великому граду» — новой киевской крепости, получившей название «города Ярослава», древняя Русь еще не знала. Ярослав в семь раз (!) увеличил площадь прежнего киевского детинца. К югу от «города Владимира» были возведены новые укрепления. Они представляли собой мощные земляные валы, в основе которых были заложены деревянные срубные конструкции, плотно заполненные грунтом. Протяженность земляных стен составила 3, 5 км; высота валов достигала 11 метров, а вместе с возвышавшимися над ними деревянными заборолами (мощным частоколом) —16 метров. Ширина вала превышала 27 метров. В целом, территория, окруженная новой линией укреплений, охватывала более 70 гектаров. Перед валом, там, где он проходил по относительно ровной местности, был прорыт глубокий ров, а сами валы дополняла мощная стена из дубовых городен. По подсчетам специалистов, для возведения киевских укреплений необходимо было переместить около 630 тысяч кубических метров земли и заготовить не менее 50 тысяч кубических метров строительного леса. При условии, что строительство продолжалось в течение четырех лет, на нем должно было быть занято не менее тысячи человек ежедневно!

Многие из этих людей, по-видимому, привлекались к работам в принудительном порядке. Во всяком случае, князь Ярослав, которому приходилось тратить колоссальные средства на возведение одновременно нескольких грандиозных памятников, явно пытался сэкономить на рабочей силе и только ближе к концу своего княжения нашел возможность более или менее сносно оплачивать труд занятых на строительстве людей. Сведения на этот счет содержатся в Проложном сказании об освящении киевской церкви святого Георгия (она, напомним, была построена в последние годы жизни Ярослава Мудрого). Когда начали возводить храм, рассказывает Сказание, люди весьма неохотно соглашались приступить к работам. Это вызвало явное неудовольствие князя. «Почто мало делающих?» — спрашивал Ярослав у тиуна, распоряжавшегося строительством. Тиун же отвечал так: «Господине, понеже дело властельское (княжеское. — А. К.), боятся [люди], что втуне будет труд их и оплаты лишатся» («наима лишени будуть»). На этот раз Ярослав сумел выйти из положения, установив высокую оплату «делателям» («…повелел возить куны на возах… и возвестили на торгу людям: да возьмет каждый по ногате на день»), но очевидно, что опасения киевлян основывались на горьком опыте предшествующего строительства, когда власти отказывались платить за выполненную работу, ссылаясь на «властельское дело».

«Город Ярослава» имел трое въездных ворот. Наиболее уязвимые, а потому наиболее укрепленные участки обороны крепости, они служили вместе с тем украшению города, наглядно свидетельствуя об экономическом и политическом могуществе киевского князя. Воротам придавали и сакральное, священное значение: именно через них проходила граница между «своим» и «чужим» пространством, а потому ворота обязательно украшали христианские святыни.

Главные и самые знаменитые ворота города получили название «Золотых» — по подобию знаменитых Золотых ворот Константинополя. (Остатки их сохранялись в Киеве до недавнего времени; в 1982 году ворота были полностью восстановлены в своем первозданном виде.) Ярослав постарался придать им не только мощь, но и великолепие. В древности их называли Великими (так именует их митрополит Иларион в своем «Слове о законе и благодати»), а также Святыми. Рассказывали, будто створы ворот изготовлены из чистого золота (даже в конце XVI века их описывали как целиком позлащенные), хотя современные исследователи скептически относятся к подобному утверждению.

Собственно ворота представляли собой две мощные каменные стены длиной более 25 м с аркой, которая и служила проездной частью. Не исключено, что это был единственный каменный участок «города Ярослава». Ширина проезжей части достигала 6, 5 м; вверху ярус заканчивался площадкой, служившей оборонительной башней. Над ней возвышалась небольшая одноглавая церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, построенная, вероятно, ненамного позже самих ворот или одновременно с ними. (Кстати, вполне возможно, что именно купол этой церкви, покрытый медными позолоченными листами, и дал название главным воротам Киева.)

«Сий же премудрый князь Ярослав того для створил Благовещение на вратах, [чтобы] дать всегда радость граду… своему Благовещением Господним и молитвою Святыя Богородицы и архангела Гавриила», — писал о Благовещенской церкви киевский летописец. Само посвящение храма на главных, въездных воротах Киева «первому Господскому празднику», с которого началась земная история Спасителя, а вместе с тем и вся новозаветная история человеческого рода, — имело глубокое символическое значение. Спустя немного времени после освящения храма будущий митрополит Иларион Киевский произнесет слова, прославляющие князя Ярослава: «…И славный град… Киев он окружил величием, как венцом, и народ… и град святой предал в покровительство скорой помощнице христианам Пресвятой и Преславной Богородице, которой на Великих вратах и церковь воздвиг во имя первого Господского праздника — святого Благовещения, чтобы приветствие, возвещенное архангелом Деве, прилагалось и к граду сему. И если той возвещено было: «Радуйся, благодатная! Господь с тобою!», то граду: «Радуйся, град православный! Господь с тобою!»». Мы еще будем иметь возможность оценить значение этих слов, в которых по существу выражена программа всей церковно-строительной деятельности князя Ярослава.

Еще одни, Лядские ворота служили для въезда в город с юго-востока. (Впоследствии, в XVIII веке, на их месте были возведены кирпичные Печерские ворота Киева.) Сами ворота (по-видимому, деревянные) не сохранились, но их проездная часть была обнаружена в ходе археологических раскопок в 1982 году. Исследователи по-разному объясняют их название. Чаще всего здесь видят указание на ляхов, то есть поляков: «Лядские», значит «Польские». Однако ворота вели не на запад, в сторону Польши, но как раз в противоположном направлении. По-другому название Лядских ворот выводили от слова ляда, лядина, которым обозначают расчищенную заросль леса: возможно, строители Ярославова вала, устраивая восточные ворота города, расчистили значительный участок от леса и кустарника, что и запечатлелось в их названии.

Наконец, третьи ворота «города Ярослава», расположенные в северо-западной части Киева, примыкавшей к так называемому «Копыреву концу», назывались Жидовскими. (Впоследствии они получили название Львовских.) Остатки этих ворот так и не были найдены, поэтому археологи не могут сказать ничего определенного ни об их внешнем облике, ни об их размерах или материале, из которого они были сделаны. Свое название Жидовские ворота получили по еврейскому кварталу, называвшемуся Жидове и существовавшему в Киеве едва ли не с самого возникновения города.

Большая часть памятников христианского Киева Ярославовой поры была сосредоточена на относительно небольшом участке между Золотыми воротами «города Ярослава» и Софийскими воротами «города Владимира» — прежнего киевского детинца. Помимо дошедшего до наших дней (правда, в сильно измененном виде) Софийского собора, археологи выявили здесь остатки по крайней мере трех каменных храмов, а также митрополичьей усадьбы и какого-то каменного сооружения (предположительно, бани), построенных в годы княжения Ярослава Мудрого. Очевидно, что летописец упомянул далеко не обо всех постройках князя Ярослава, но только о тех, которые представлялись ему наиболее важными.

Подлинным украшением Киева и главным детищем Ярослава стал великолепный Софийский собор, образцом для которого послужила Константинопольская София, построенная в VI веке при императоре Юстиниане, — главный храм Византийской империи и одна из главных святынь православного мира. Если буквально принимать свидетельство «Повести временных лет», работы по возведению собора могли начаться не ранее 1037 года, причем не на том месте, где стояла прежняя деревянная церковь Святой Софии, но на каком-то «поле», то есть пустыре вне городских стен. Но мы уже говорили о том, что это, наверное, не обязательно, тем более, что на месте Софийского собора обнаружены следы длительного проживания людей — остатки культурного слоя и отдельные находки предметов быта. Каких-либо препятствий для того, чтобы отодвинуть дату начала строительства храма ко времени, предшествующему кончине Мстислава, по-видимому, не существует; впрочем, вопрос о времени строительства Софийского собора — несмотря на многочисленные открытия украинских археологов последних лет — так и остается не выясненным до конца. Можно думать, что смерть черниговского князя если и не послужила условием для начала строительства, то, во всяком случае, способствовала ускорению хода работ. Киевским строительством, несомненно, руководили мастера-византийцы, и не исключено, что в их число вошли те самые зодчие, которые возводили Спасский собор в Чернигове. Как мы помним, после смерти Мстислава в 1036 году работы в Чернигове были на время приостановлены — вполне возможно, что мастера понадобились князю Ярославу в Киеве.

Строили собор в течение нескольких лет. Полагают, что весь цикл работ по возведению и украшению храма занял около 10 лет: 3—5 лет на строительство собора, 2—3 года на просушку и осадку стен и 3—4 года на роспись храма. Во всяком случае, к середине—второй половине 40-х годов XI века храм уже определенно существовал, вызывая восхищение современников. Причем поражал он не столько своими размерами — Киевская София заметно уступала в этом отношении своему константинопольскому образцу, — сколько внешним великолепием и, особенно, красотой внутреннего убранства. Тринадцатикупольный (число глав символизировало Христа и 12 апостолов), пятинефный храм, боковые приделы которого были посвящены святому Георгию, небесному покровителю князя Ярослава, и архангелу Михаилу, архистратигу небесного воинства и покровителю княжеской дружины, он весь был расписан внутри изумительными по красоте мозаиками и фресками, часть которых сохранилась до наших дней. Иларион Киевский в своем знаменитом «Слове о законе и благодати», написанном и произнесенном во второй половине 40-х годов XI века, имел все основания с восхищением отозваться об убранстве главного киевского храма. Князь Ярослав, восклицал он, «создал дом Божий, великий и святой, церковь Премудрости Его — в святость и освящение граду твоему (то есть Киеву. — А. К.), — украсив ее великою красотою: и золотом, и серебром, и драгоценными каменьями, и дорогими сосудами. И церковь эта вызывает удивление и восхищение во всех окрестных народах, ибо вряд ли найдется иная такая во всей полунощной стране с востока до запада» («…яко же ина не обрящется во всемь полунощии земнеемь ото въстока до запада»).

Удивительно, но полтысячелетия спустя, когда разграбленная и полуразрушенная Киевская София являла собой лишь жалкое подобие былого великолепия, эти слова восхищения были повторены сторонним (хотя и заинтересованным) наблюдателем, киевским бискупом Иосифом Верещинским: «…В целой Европе по драгоценности и изяществу работы нет храмов, стоящих выше константинопольского и киевского…».

Киевскому храму суждено было стать главным, кафедральным собором всего Киевского государства и наиболее полным воплощением и олицетворением своей эпохи — эпохи расцвета Киевской Руси. Именно сюда, поклониться Святой Софии и возблагодарить Бога, будут спешить прежде всего киевские князья, возвращаясь из многотрудных и опасных походов; именно здесь впоследствии будут происходить торжественные обряды посажения на престол новых киевских князей и настолования новых киевских митрополитов; здесь будут собираться соборы русских епископов (один из них, созванный при князе Ярославе в 1051 году, изберет на киевскую митрополию первого митрополита из русских, сподвижника князя Ярослава Илариона); у стен собора не раз будет сходиться многолюдное киевское вече; наконец, в стенах Софийского собора найдут свое последнее пристанище многие киевские князья, начиная с самого Ярослава Мудрого…

Святая София станет и главной святыней города, затмив собой прежний главный киевский храм — Десятинную церковь Пресвятой Богородицы, построенную отцом Ярослава Владимиром. Среди мозаик и фресок Софийского собора внимание каждого вступающего в храм прежде всего будет привлекать монументальное мозаичное изображение в своде главного алтаря — мощная, приземистая фигура Пресвятой Богородицы Оранты с воздетыми к небу руками. Застывшая в многотрудном молитвенном служении, духовном воинствовании «за други своя», Пречистая — подлинное воплощение и одушевленный храм Премудрости Божией, коей посвящен был киевский собор, — словно «нерушимая стена», будет ограждать своих «верных чад», свой град и всю Русскую землю. «Нерушимая Стена» — именно это имя получит Киевская Божия Матерь у киевлян, и имя это более всего может быть применимо и к самой Святой Софии, и ко всему «граду Ярослава», находящемуся под небесным покровительством Пресвятой Богородицы. Так будет до 1240 года, когда Киев падет под ударами монголо-татарских орд, и этот трагический год станет завершением всей величественной истории Киевской Руси.

Та же идея небесного покровительства граду Киеву через покровительство Святой Софии — Премудрости Божией — будет выражена и в посвятительной надписи, обрамляющей изображение Божией Матери. Надпись эта воспроизводит на греческом языке слова 6-го стиха 45-го Псалма: «Бог посреди нее, и она не поколеблется. Поможет ей Бог с раннего утра». Слова святого псалма обращены к «граду Божьему» (в греческом языке слово ????? — город — женского рода) — прообразу Церкви Христовой. (В современном синодальном переводе Библии: «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах. Посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля и горы двинулись в сердца морей… Речные потоки веселят град Божий, святое жилище Всевышнего. Бог посреди его: он не поколеблется: Бог поможет ему с раннего утра» — Пс. 45: 1—6.) В византийской традиции эти стихи прилагались к граду Константинополю как новому Иерусалиму, в котором исполнилось пророчество псалмопевца Давида о несокрушимости Божьего града, а также к Константинопольскому Софийскому собору — средоточию и образу Царствующего града и всей православной Империи. Согласно греческому «Сказанию о Святой Софии», составленному в IX веке (и, кстати, известному в древнерусской книжности), текст 6-го стиха 45-го псалма был начертан на кирпичах, из которых были возведены подкупольные арки и купол Святой Софии Константинопольской. Повторяя ту же надпись на алтарной арке Софии Киевской, заказчик собора — а им, несомненно, был князь Ярослав — уже в Киеве видел новое земное воплощение Божьего града — новый Константинополь и новый Иерусалим, земное воплощение небесного, «вышнего» Иерусалима. Спустя немного времени эту мысль с особой силой выразит митрополит Иларион. Обращаясь в «Слове о законе и благодати» к отцу Ярослава, святому князю Владимиру — «новому Давиду» и «новому Константину», который с бабкой своей Ольгой «веру утвердил, крест принеся из нового Иерусалима, града Константинова, и водрузив его по всей земле», Иларион будет прославлять и «доброго послуха» и сына его Георгия, то есть князя Ярослава, «которого соделал Господь преемником власти твоей по тебе, не нарушающим уставов твоих, но утверждающим… не разрушающим, но созидающим. Недоконченное тобою он докончил, как Соломон — предпринятое Давидом. Он создал дом Божий, великий и святой, церковь Премудрости Его, — в святость и освящение граду твоему…». Уподобляя строителя Киевской Софии библейскому царю Соломону, строителю Иерусалимского храма (а князя Владимира, соответственно, Давиду), автор «Слова о законе и благодати» должен был иметь в виду и византийскую традицию, которая именовала «новым Соломоном» императора Юстиниана — строителя Софийского собора в Царьграде, а «новым Давидом» — Константина Великого, основателя Царствующего града. Так Киевская Русь приближалась к осознанию себя как «нового Иерусалима» и «нового Константинополя» — как известно, этот взгляд на существо и предназначение русской истории с особой силой проявится уже в эпоху Московской Руси.

Киевский собор будет освящен лишь после того, как завершатся все основные работы по его украшению фресками и мозаиками — то есть, по-видимому, уже в 40-е годы XI века. К этому времени существенные изменения произойдут и во внутриполитической ситуации в Киевском государстве, и во внешнеполитическом курсе князя Ярослава. В 1043 году начнется русско-византийская война (речь о ней пойдет в следующей главе книги). Но нет сомнений, что и предшествующие освящению храма годы в известном смысле прошли в Киеве под знаком Святой Софии — Премудрости Божией, осеняющей и град Киев, и всю Русскую землю, и правителя Киева «премудрого» князя Ярослава.

В Киевской Руси известны были два празднования освящения Софии Киевской. Одно из них — 4 ноября, — скорее всего, имело ввиду повторное освящение главного киевского храма, случившееся уже после кончины князя Ярослава Владимировича: согласно древним русским месяцесловам, 4 ноября храм освящал митрополит Ефрем, занимавший киевскую кафедру во второй половине 50-х — первой половине 60-х годов XI века. Второй же день, известный древнерусским месяцесловам, — 11 мая. Надо полагать, он и был днем празднования освящения Киевской Софии Ярославовой поры. Выбор этого дня, несомненно, имел глубокое символическое значение. 11 мая Восточная Церковь празднует «обновление Царяграда» — «день рождения» столицы Византийской империи в память о ее обновлении Константином Великим в 330 году (этот праздник отмечен и древнерусскими месяцесловами). Приурочивая празднование в честь своего главного храма к этому дню, князь Ярослав еще раз обозначал преемственность обеих Софий — Киевской и Константинопольской, а значит, и преемственность Киева и Константинополя. Вспомним, что и сам Софийский собор, по словам Илариона, создан был им «в святость и освящение» своему городу. Исследователи допускают даже, что освящение киевского кафедрального собора было совершено одновременно с освящением всего «города Ярослава», то есть крепостных укреплений Киева. Так, «обновляя» свой град, князь Ярослав уподоблял себя не кому-нибудь, а самому великому равноапостольному Константину.

Несомненно, празднуя освящение Софийского собора, Ярослав опирался и на уже имевшуюся русскую традицию: 12 мая, то есть на следующий день после празднования «обновления Царяграда», киевляне отмечали освящение церкви Пресвятой Богородицы — знаменитой Десятинной церкви, основанной князем Владимиром. Ярослав следовал по стопам отца («недоконченное тобою он докончил», — восклицал Иларион), но он сумел превзойти его, еще более приблизив собственно киевский праздник к константинопольскому.

Празднование Святой Софии 11 мая совпало с еще одной значимой датой в православном календаре. В этот день Церковь отмечает память святых равноапостольных Константина (Кирилла) и Мефодия, учителей славянских и изобретателей славянской азбуки. Надо думать, что такое совпадение должно было казаться особо знаменательным князю Ярославу, которого летопись называет великим любителем книг и почитателем книжной премудрости. Сама тема Софии — Премудрости Божией в представлении древнерусских книжников была неразрывно связана с именем и учением святого Константина, получившего уже от современников прозвище Философа (то есть, дословно, любителя мудрости) и с юности избравшего себе из всех земных добродетелей «Софью, сиречь мудрость». В сознании русских людей князь Ярослав явился прямым продолжателем великого дела первоучителя славян. Ибо если тот дал славянам грамоту, в значит, и возможность прославлять Господа на своем родном языке, то князь Ярослав по существу реализовал эту возможность применительно к Руси: перефразируя слова киевского летописца, он засеял Русскую землю семенами книжного учения, взращенными святыми Кириллом и Мефодием, дав последующим поколениям русских людей «неоскудную пищу» премудрости книжной.

Помимо прочего, Киевской Софии, по замыслу Ярослава, и предстояло стать вместилищем книжной премудрости; именно здесь стараниями князя была устроена первая на Руси княжеская библиотека. «Ярослав же сей… — рассказывает летописец, — любил книги и, много их написав, положил в церкви Святой Софии, которую создал сам…». Последующие слова летописца звучат настоящим гимном книгам и книжному знанию, столь любимым киевским князем:

«…И любил Ярослав церковные уставы, и священников любил весьма, особенно же черноризцев, и к книгам прилежал и читал их часто ночью и днем. И собрал писцов многих, и переложили те от грек на славянское письмо и списали книги многие, ими же поучаются верные люди, наслаждаясь учением божественным… Великая ведь бывает польза от учения книжного: книгами ведь наставляемы и поучаемы на путь покаяния; мудрость ведь обретаем и воздержание от словес книжных. Это ведь — реки, напояющие вселенную, это источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими ведь в печали утешаемся; они — узда воздержанию. Мудрость бо велика есть; так же и Соломон, прославляя ее, говорил: «Я, премудрость, вселила свет и разум и смысл я призвала… У меня совет и правда; я разум, у меня сила. Мною цари царствуют и повелители узаконяют правду… Любящих меня я люблю, и ищущие меня найдут меня» (Притч. 8: 12—17). Если прилежно поищешь в книгах премудрости, то обрящешь великую пользу душе своей. Ибо кто книги часто читает, тот беседует с Богом или со святыми мужами; почитая пророческие беседы, и евангельские учения, и апостольские, и жития святых отцов, восприемлет душе великую пользу».

Историки оценивают эпоху Ярослава Мудрого как совершенно исключительную в развитии русской книжной культуры. Говоря современным языком, в эти годы Русь пережила настоящий информационный взрыв, подобный тому, который переживаем мы сегодня, когда нам становятся доступны ранее неизвестные источники информации. В XI веке такими новыми источниками информации являлись книги.

Принявшая христианство на исходе X века, но знакомая с ним гораздо раньше, Русь имела возможность воспринять это вероучение на своем родном языке; уже существующая литературная традиция славянских переводов, выполненных великими славянскими учителями Константином (Кириллом) и Мефодием и их учениками в Моравии и Болгарии, облегчала русским людям знакомство с великим наследием христианской культуры. Возможно, и собственные литературные переводы с греческого и других языков появились на Руси также еще до Ярослава (хотя это остается пока лишь на уровне предположения). Но именно книжники Ярославовой поры совершили настоящий прорыв в деле христианского просвещения своего народа. В этой связи летописец и приводит свое знаменитое сравнение князя Ярослава с сеятелем, плодами трудов которого питаются последующие поколения: «…Как если некто землю разорит (вспашет. — А. К.), другой же засеет, иные же пожинают и едят пищу неоскудевающую: так и сей. Ибо отец его Владимир землю вспахал и умягчил, то есть крещением просветив; сей же насеял книжными словесами сердца верных людей, а мы пожинаем, приемля учение книжное».

В настоящее время очень трудно установить, какие именно книги были переведены книжниками Ярослава и какие книги вообще были переведены в Киевской Руси, а не, скажем, в Болгарии, откуда поступала на Русь основная масса славянских переводов. С большей или меньшей вероятностью исследователи называют «Хроники» Георгия Амартола, Иоанна Малалы и Георгия Синкелла — фундаментальные византийские исторические сочинения, излагающие события всемирной истории начиная с Сотворения мира; «Историю иудейской войны» Иосифа Флавия; так называемую «Александрию» — роман об Александре Македонском, приписываемый историку Каллисфену, сопровождавшему Александра в его походах, и потому именуемый «Псевдо-Каллисфеновым»; «Христианскую топографию» Козьмы Индикоплова, получившего свое прозвище в связи с мифическим плаванием в Индию; «Повесть об Акире Премудром», рассказывающую о некоем советнике ассирийского царя; Житие Василия Нового, жившего в первой половине X века, а также целый ряд других сочинений, в том числе апокрифов (то есть «отреченных» книг, иначе чем Священное Писание излагающих события ветхо- и новозаветной истории). Полагают также, что в XI веке в Киевской Руси осуществлялись переводы не только с греческого, но и с других языков — в том числе еврейского, латинского, может быть, сирийского и армянского. Известно, что Киев, Новгород и другие города древней Руси были в то время многонациональными; здесь жили представители разных народов, разных культур, и это, несомненно, не могло не способствовать обогащению собственно русской культуры.

В отличие от Западной Европы в средневековой России сложились крайне неблагоприятные условия для сохранения накопленных книжных богатств. По оценкам специалистов, до нашего времени уцелело ничтожно малое число рукописей, бытовавших в древней Руси, — от долей процента до 1 % общего числа. Книги гибли во время пожаров и других стихийных бедствий, многочисленных войн, нашествий иноплеменников и внутренних междоусобиц; наконец, они просто быстро ветшали и приходили в негодность, ибо климатические условия нашей страны не слишком подходят для хранения древних пергаменных списков. И очевидно, что чем дальше отстоит от нас время написания рукописи, тем меньше шансов, что она могла уцелеть в последующие лихолетья. «…Удивляться надо не тому, что погибло большинство книг XI века, — с сожалением констатирует современный исследователь, — а тому, что хотя бы их малая часть дошла до наших дней».

Так, самая древняя из русских книг, бесспорно написанная на Руси при князе Ярославе, сохранилась в библиотеке далекого от России города Реймса, первой столицы Франции. Эта книга — знаменитое Реймсское Евангелие (точнее, кириллическая его часть, поскольку данная рукопись является конволютом, то есть соединением под одним переплетом двух разных рукописей; вторая часть Реймсского Евангелия написана глаголицей значительно позднее — как полагают, в конце XIV века в Чехии). Сохранившаяся русская часть книги представляет собой лишь небольшой фрагмент (2 тетради, или 16 листов) древнего служебного Евангелия (так называемого Евангелия Апракос). Исследованиями выдающегося русского филолога-слависта Лидии Петровны Жуковской можно считать доказанным, что эта рукопись старше наиболее древних датированных русских книг — Остромирова Евангелия 1056/57 года и Изборников 1073 и 1076 годов. Очевидно, она попала во Францию вместе с русской княжной Анной, дочерью Ярослава Мудрого, ставшей около 1051 года супругой французского короля Генриха I, а значит было переписано на Руси еще раньше. Впоследствии эта книга стала французской святыней: во время коронации французские короли — почитая эту книгу греческой — приносили на ней присягу.

Современные исследователи пытаются выявить и другие рукописи, которые, возможно, принадлежали кругу книгописцев Ярослава Мудрого. Это славянский перевод «Пандектов Антиоха» — своего рода энциклопедии христианских добродетелей и пороков, составленной в начале VII века палестинским иноком Антиохом (рукопись хранится в Государственном Историческом музе в Москве, собрание Воскресенского монастыря, № 30), роскошная Чудовская Псалтирь (ГИМ, Чудовское собрание, № 7), а также два отрывка — так называемый «Златоструй Бычкова» (хранится в Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, Q. п. I. 74) и «Листок Викторова», представляющий собой отрывок из тех же «Пандектов Антиоха» (Отдел рукописей Российской Государственной библиотеки, собрание Пискарева, № 205.1). Конечно, этот список слишком мал (вспомним о доле процента сохранившихся рукописей домонгольской поры!), но и на основании уцелевших отрывков исследователи делают вывод о достаточно высоком профессиональном уровне писцов «скриптория Ярослава».

Книжники Средневековья не имели обыкновения подписывать свои произведения. Поэтому сегодня нам известны лишь немногие имена русских писателей, переводчиков или переписчиков первой половины XI века. Предположительно можно говорить о существовании не только киевского, но и новгородского скриптория. (Кстати говоря, отмечены новгородские черты и в тех рукописях «скриптория Ярослава», которые были перечислены выше.) Так, книжниками были уже известные нам новгородский епископ Лука Жидята и занимавший до него новгородскую кафедру Ефрем. Сведения о себе оставил диакон Григорий, также новгородец, переписавший вскоре после смерти Ярослава, в 1056/57 году, роскошное Евангелие, получившее в науке название Остромирова. Показательно, что предназначалось оно не только новгородскому посаднику Остромиру (в крещении Иосифу), но и членам его семьи, несомненно, знавшим грамоту и понимавшим толк в книгах: «самому ему и подружию (супруге. — А. К.) его Феофане и чадом ею (их. — А. К.) и подружием чад ею». Еще один книжник Ярославовой поры, упомянувший о себе в приписке к созданной им рукописи, — новгородский священник с необычным именем Упырь Лихой, переписавший в 1047 году Книгу пророчеств для новгородского князя Владимира Ярославича (эта рукопись не дошла до нашего времени, но сохранилась в ряде списков XV—XVI веков). Он также обращается не к одному князю, но ко многим читателям: «…Тем же молю всех прочитати пророчества се. Велика бо чюдеса написаша нам сии пророци в сих книгах». Поп Упырь, несомненно, знал князя Владимира лично и ожидал от него за свой труд каких-то вполне материальных благ: «Здоров же, княже, буди, в век живи, но обаче писавшаго не забывай».

Из книжников-киевлян, современников Ярослава, с уверенностью можно назвать только одно имя — но зато какое! Впрочем, Иларион Киевский, автор знаменитого «Слова о законе и благодати», отнюдь не возвышался подобно одинокому утесу над гладью всеобщего невежества. Произнося свое великое слово, будущий киевский митрополит, а в то время священник берестовской церкви Святых Апостолов, обращался к людям, так же, как и он сам, начитанным в Священном Писании и византийской богословской литературе. «Ибо не несведущим мы пишем, — восклицал он, — но с преизбытком насытившимся книжной сладости». Нет сомнений, что к числу этих людей, «преизлиха насытившихся сладости книжныя», Иларион относил и самого князя Ярослава Владимировича, и членов его семьи, причем не только сыновей, но и дочерей. Вопреки бытующему мнению женщины древней Руси были не менее грамотными, чем мужчины. Так, например, известно, что дочь князя Ярослава Анна, ставшая королевой Франции, умела не только читать, но и писать (кстати, в отличие от своего супруга, короля Генриха I, и большинства его чиновников и придворных). До наших дней сохранилась ее подпись кириллическими буквами: «АНА РЪИНА», то есть «Анна регина» (королева). Помимо славянской азбуки, дочь Ярослава владела и латынью, о чем свидетельствуют ее же подписи на латинском языке: «Annae Reginae» или «Annae matris Philippi regis» («Анна, мать короля Филиппа»).

Автографы представителей мужской половины семьи Ярослава Мудрого не дошли до нашего времени. (Вновь приходится сожалеть о различиях в уровне сохранности документов в древней Руси и Западной Европе.) Но и сыновья Ярослава были, несомненно, людьми книжной культуры. И Владимир, и Изяслав, и Святослав Ярославичи, и члены их семей имели собственные библиотеки; специально для них переписывались книги, среди которых дошедший до нашего времени роскошный Изборник 1073 года с миниатюрой, изображающей семью князя Святослава Ярославича, или так называемый «Кодекс Гертруды» — латинская рукопись, принадлежавшая невестке Ярослава Мудрого, супруге его сына Изяслава польке Гертруде; эта рукопись (хранящаяся в итальянском городе Чивидале) также содержит замечательные миниатюры, изображающие саму Гертруду, ее сына князя Ярополка и супругу последнего немку Кунигунду-Ирину. Еще один сын Ярослава Мудрого, князь Всеволод Ярославич, был известен тем, что знал пять языков, а его сын, внук Ярослава Мудрого Владимир Мономах, вошел в русскую историю не только как выдающийся полководец и государственный деятель, но и как выдающийся писатель.

Окружение Ярослава Мудрого и его сыновей также состояло в основном из людей книжных или, по меньшей мере, грамотных. Помимо упоминавшихся выше Илариона и Остромира, в этой связи можно назвать, к примеру, некоего Николу, посланного по какой-то надобности князем Ярославом из Киева в Новгород и оставившего автограф на стене новгородского Софийского собора: «Святая София, помилуй раба своего Николу, пришлеца из Киева града от своего князя Ярослава…».

Но грамотность и образованность отнюдь не были уделом одних лишь правящих верхов древнерусского общества. Открытые и исследованные в последние десятилетия эпиграфические материалы — знаменитые берестяные грамоты и надписи-граффити на стенах киевских, новгородских, полоцких и других соборов, надписи на новгородских цилиндрах-бирках и ставшая уже знаменитой «цера» с Троицкого раскопа Новгорода — переворачивают многие устоявшиеся представления о древней Руси и окончательно опровергают мнение, высказанное некогда выдающимся историком Русской Церкви Евгением Евстигнеевичем Голубинским, о крайне низком уровне грамотности и образованности русского общества в домонгольское время. Как оказалось, грамотными на Руси были представители самых разных слоев населения — и можно думать, что этому в немалой степени способствовала политика, проводимая князем Ярославом.

Выше мы уже говорили о школе, устроенной по велению князя Ярослава в Новгороде: в ней, напомним, обучалось триста человек. Подобные школы, хотя и меньших размеров, существовали и в других городах древней Руси, даже не очень крупных. Так, из Жития преподобного Феодосия Печерского, мы узнаем о школе, существовавшей в 30—40-е годы XI века в небольшом тогда городе Курске. Еще отроком будущий святой был отдан родителями «на учение божественных книг» одному из местных учителей и вскоре «извыче (изучил. — А. К.) вся граматикия», так что окружающие удивлялись его премудрости и быстрому обучению. Вместе с Феодосием у того же учителя обучались грамоте и другие ученики.

Ставший впоследствии игуменом Киевского Печерского монастыря, Феодосий прославился и как автор целого ряда поучений братии и посланий князьям — Изяславу и Святославу Ярославичам. Его современник и наставник в иноческом житии, будущий печерский игумен Никон, удостоившийся от учеников прозвища «Великий», также был искусным книжником. «Многажды случалось великому Никону сидеть и делать (переписывать? — А. К.) книги, — писал печерский диакон Нестор, автор Жития Феодосия Печерского, — а блаженному (то есть Феодосию. — А. К.), с краю присев, прясти нити на потребу таковому делу». О роли книг в киевском обществе (правда, чуть позже, в 80-е или в начале 90-х годов XI века) рассказывает Слово о святом Григории чудотворце, младшем современнике Феодосия и Никона Печерских, читающееся в Киево-Печерском патерике. Инок Григорий владел значительной библиотекой, которая составляла единственное его имущество. Движимый чувством христианского всепрощения, он, ради спасения жизни воров («татей»), чуть было не ограбивших его, решился передать часть своих книг «градскому властелину» (посаднику); оставшиеся же книги продал, а деньги раздал убогим, дабы опять не впали в беду «хотящие покрасть книги». Так мы видим, как спустя всего несколько десятилетий после смерти Ярослава книги становятся не просто привычным предметом обихода, но товаром, за который легко можно выручить немалые деньги и даже выкупить чью-то жизнь.

Поколение людей, к которому принадлежали сам Ярослав и берестовский священник Иларион, посадник Остромир и диакон Григорий, епископ Лука Жидята и поп Упырь Лихой, и тем более следующее за ними поколение — поколение Феодосия Печерского и Никона «Великого» и их современников — выросли в стране, уже просвещенной светом христианства. Смена идеологических установок, изменение культурного климата, привыкание к новому образу жизни происходят очень быстро, особенно если речь идет о людях молодых, еще не «закоснелых разумом» (выражение древнерусского книжника) — наша новейшая история продемонстрировала это очень наглядно. Мы уже говорили — и не раз — о том, что княжеская власть отнюдь не стремилась непременно силой искоренить остатки язычества, «огнем и мечом» насадить новую веру в обществе. Этот путь вообще очень тяжек и, как показала история соседних с Русью стран, чреват социальными потрясениями и большой кровью. Путь же насаждения христианских ценностей исподволь, путь просвещения — другое дело. Князь Ярослав, по-видимому, осознавал это. И, может быть, никакой иной стороной своей деятельности он не заслужил в такой степени прозвище «Мудрого», или «Премудрого» князя, как именно этим неустанным радением о христианском просвещении своего народа.

Говоря о главном храме Русского государства, киевский летописец назвал его «митрополией», то есть кафедральным, митрополичьим собором. Книжники более позднего времени поняли это слово как указание на то, что сама Киевская митрополия возникла в 1037 году. «Того же лета великий князь Ярослав митрополию уставил (установил. — А. К.)», — читаем, например, в Софийской Первой летописи. Списки киевских митрополитов, составленные в XV веке, в том числе список, читающийся в Новгородской Первой летописи младшего извода, называют первым русским митрополитом современника Ярослава грека Феопемпта, упомянутого в летописи под 1039 годом.

Эта точка зрения впоследствии была усвоена и отечественной историографией и на какое-то время стала почти общепринятой, тем более что ее разделяли и отстаивали такие выдающиеся исследователи древней Руси как Александр Алексеевич Шахматов, Михаил Дмитриевич Приселков, Дмитрий Сергеевич Лихачев и многие другие. «Летопись точно помнит год установления у нас митрополии, отмеченный как год заложения святой Софии в Киеве», — писал, например, Приселков. Однако мнение это, скорее всего, ошибочное. Кропотливое изучение ранее почти не привлекавшегося источника — византийских перечней епископий Константинопольского патриархата, осуществленное исследователями во второй половине XX века, позволило прийти к выводу, что Русская (Киевская) митрополия была учреждена уже вскоре после крещения князя Владимира — в конце 80-х — 90-е годы X века.

И все же какие-то радикальные изменения в положении Церкви в Киевской Руси в княжение Ярослава Мудрого, по-видимому, произошли, и русские источники сумели зафиксировать их. Во всяком случае, именно с этого времени деятельность русских митрополитов становится заметной для киевских летописцев, а значит, и для нас — читателей летописи. Показательно, что и иностранные хронисты как будто выделяют два различных этапа в христианизации Руси, первый из которых можно связывать с Крещением Руси при князе Владимире Святом, а второй — с деятельностью греческих иерархов при Ярославе или, может быть, Мстиславе Владимировичах. Так, французский хронист, ангулемский клирик Адемар Шабаннский (ум. 1034), автор известной «Хроники», составленной около 1030 года, сообщает о том, что лишь спустя какое-то время после обращения в христианство русского князя на Русь явился некий греческий епископ, который и «обратил низший класс народа этой провинции… и заставил их принять обычай греческий относительно рощения бороды и прочего». Если мы вспомним, что еще в конце княжения Владимира «греческий» обычай «рощения бороды» не привился даже среди правящих кругов русского общества (об этом свидетельствуют изображения киевских князей на известных нам монетах и печатях), то, пожалуй, можно сделать вывод о том, что появление греческого иерарха (или греческих иерархов) в русских пределах должно быть отнесено к более позднему времени — а именно 20-м годам XI века. А ведь изменения, произошедшие во внешнем облике русских людей в это время, несомненно, отражали какие-то существенные сдвиги в их образе жизни, сознании и т. п.

Если не считать легендарных киевских митрополитов Михаила и Леона (Леонтия), а также бывшего севастийского митрополита Феофилакта, биография которого восстанавливается исследователями сугубо гипотетически, первым митрополитом, упомянутым в древнейших русских источниках, оказывается некий Иоанн. Впрочем, его имени также нет в древнейших летописях; о митрополите (или «архиепископе») Иоанне сообщают лишь памятники так называемого «борисоглебского цикла», то есть «Чтение о Борисе и Глебе» диакона Нестора и анонимное «Сказание» о святых, причем их сведения кажутся довольно путаными и противоречивыми. Первым же митрополитом, имя которого приводят авторы «Повести временных лет» и достоверность которого не вызывала никаких сомнений ни у книжников XV века, ни у позднейших исследователей, стал уже упомянутый нами грек Феопемпт, с именем которого, возможно, связаны новые веяния в церковной политике Ярослава Мудрого.

Известно, что в первые два-три столетия после Крещения Руси Русскую Церковь возглавляли почти исключительно греки. Из киевских митрополитов XI—XII веков лишь двое были русскими по происхождению — святитель Иларион, ближайший сподвижник князя Ярослава Мудрого, и Климент Смолятич, возведенный на кафедру в 1147 году по инициативе киевского князя Изяслава Мстиславича. В отечественной исторической литературе этот факт оценивался в основном негативно, ибо считалось, что митрополиты-греки пеклись более об интересах Византии, нежели Руси и являлись проводниками политики константинопольских патриархов и императоров, нацеленной на политическое и духовное подчинение Руси. Возможно, это мнение имеет под собой некоторые основания, поскольку многие из киевских митрополитов-греков носили не только духовные, но и светские, придворные титулы, были близки к императорам и входили в состав имперского сената — одного из высших учреждений Византийской империи. (С уверенностью мы можем сказать это о двух митрополитах XI века — младшем современнике Ярослава Ефреме, носившем высокий титул протопроэдра протосинкеллов, и его преемнике Георгии, имевшем придворный титул синкелла.) Они, действительно, были независимы от киевского князя. Но ведь их высокий духовный и светский сан, авторитет, которым они пользовались в византийском обществе, значительно поднимали статус и престиж Киевской митрополии и всей Русской Церкви в целом, причем не только на Руси, но и во всем христианском мире. Позднее, в конце XI — XII веке, именно этот авторитет позволил им обращаться к князьям со словом увещевания, а порой и укора, удерживать их от кровопролития, выступать посредниками в межкняжеских спорах, примирять враждующих и убеждать непримиримых. Нельзя не отметить и другое. В большинстве своем приезжавшие из Византии иерархи — вопреки бытующему мнению — были отлично подготовлены для пастырской службы, а многие из них получили известность и как незаурядные писатели, проповедники, полемисты и публицисты. Так, упомянутый выше митрополит Ефрем, как обнаружилось совсем недавно, является автором антилатинского полемического сочинения, широко использовавшегося позднее греческими и русскими авторами; перу его преемника Георгия принадлежит несколько сочинений как полемического, так и догматического характера, известных на русском языке и пользовавшихся огромным авторитетом в русском обществе; а живший еще позднее митрополит Иоанн II, также автор нескольких сочинений, дошедших до нас на греческом и русском языках, получил в высшей степени лестную характеристику от киевского летописца: «Был же Иоанн муж хитр книгам и учению, милостив к убогим и вдовицам, ласков же ко всякому — богатому и убогому, смирен же и кроток, молчалив, речист же, книгами святыми утешая печальных, и такого не было прежде в Руси и после него такого не будет».

Надо думать, что и митрополит Феопемпт отличался какими-то незаурядными личными качествами, делавшими возможным его поставление на русскую митрополию. Мы не знаем точно, когда именно он явился в Киев. Во всяком случае, это произошло ранее 1039 года, поскольку под этим годом мы уже застаем его в Киеве.

Прибыв из Константинополя, Феопемпт обосновался не в княжеском детинце — «городе Владимира», а в новом «городе Ярослава», в непосредственной близости от митрополичьего Софийского собора, по-видимому, строившегося на его глазах. Вероятно, именно при нем митрополичья усадьба была обнесена мощными каменными стенами, остатки которых обнаружены археологами. Митрополичий двор занимал значительную площадь — около 3, 5 гектара. На его территории выявлены остатки по крайней мере одного большого каменного здания, построенного при Ярославе, — предположительно, бани. (Эти заведения играли на Руси очень большую роль, подобно тому, как это было в Древнем Риме. Летописец умолчал о построении киевских бань, но вот подобное «строение банное каменное», осуществленное в Переяславле переяславским митрополитом Ефремом в 80-е годы XI века, отметил особо.) В стене киевской усадьбы имелись ворота, через которые можно было пройти к центральному, западному входу в Киевскую Софию.

Строительство митрополичьего двора, разумеется, могло начаться лишь с согласия или даже по личной инициативе киевской князя и скорее всего на его счет. Этот факт свидетельствует о более чем добросердечных отношениях между митрополитом и князем и о готовности последнего предоставить главе Русской Церкви максимальные удобства в отправлении им своих пастырских обязанностей. В то же время киевский митрополит определенно дистанцировался от князя. В самом деле, в Киеве возникала как бы вторая — помимо княжеского дворца — внутренняя крепость, мощные каменные стены которой должны были внушать киевлянам почтение к их владельцу — пожалуй, не меньшее, чем к самому князю.

О конкретной церковно-политической деятельности митрополита Феопемпта судить сложно, поскольку сведения о нем чрезвычайно скудны. С уверенностью, пожалуй, можно сказать лишь о том, что он был достаточно легок на подъем: под 1039 годом летопись сообщает о его пребывании в Киеве, а летом того же года Феопемпт уже находился в Константинополе, где присутствовал в качестве русского митрополита на заседаниях патриаршего синода. До нашего времени дошли два экземпляра принадлежавшей ему печати с надписью на греческом языке: «Кир Феопемпт, митрополит Росии» и изображением на обороте святого Иоанна Предтечи, что, может быть, свидетельствует о его тесных связях с Константинопольским Студийским монастырем. Одна из этих печатей была найдена в Киеве, место обнаружения другой неизвестно (ныне она хранится в США).

Под 1039 годом летописи сообщают об освящении Киевской Десятинной церкви: «Священа бысть церковь Святыя Богородица, юже создал Владимир, отец Ярославль, митрополитом Феопемптом». Это единственное деяние греческого митрополита, которое нашло отражение в летописи, и к тому же единственная запись за год. Очевидно, событие представлялось исключительным киевскому летописцу: и в самом деле, освящался не просто вновь построенный храм, но старейшая, главнейшая киевская церковь, в известном смысле олицетворявшая киевское христианство Владимировой поры и церковную политику князя Владимира Святославича.

Мы не знаем, какими причинами объяснялось повторное освящение киевского храма: какими-то его крупными перестройками, как полагают некоторые археологи и искусствоведы; некими неизвестными нам языческими или еретическими инцидентами, произошедшими в его стенах; или же и вовсе признанием еретическим, с точки зрения византийского православия, того вероучения, которого в первые десятилетия после Крещения Руси придерживался клир Десятинной церкви. В любом случае несомненно одно: проведенный Феопемптом акт свидетельствовал о наступлении в Киеве новых времен и о новой, более значимой роли киевских митрополитов.

Выше уже говорилось о том, что возведение Софийского собора в известном смысле отодвигало на второй план старый Десятинный храм. Подспудная борьба между клирами обоих храмов будет ощущаться и позже, следы ее мы отыщем на страницах древнерусских церковно-учительных произведений. Так, в конце XI или в XII веке неизвестный нам автор «Слова на обновление Десятинной церкви» будет особо подчеркивать права клира своего храма как «старейшинствующего» во всей Русской земле; вероятно, в его время этот неоспоримый факт уже ставился кем-то под сомнение.

Можно думать, что Ярослав с недоверием относился к клирикам Десятинной церкви еще с того времени, когда Анастас Корсунянин открыто поддержал его противников в борьбе за власть над Русской землей — Святополка Окаянного, а затем Болеслава Польского. Соплеменники Анастаса — священники-корсуняне и позднее должны были внушать подозрение князю; сама Десятинная церковь в известном смысле могла восприниматься им как некий центр духовной оппозиции его власти. Если немного пофантазировать, восстанавливая внутриполитическую обстановку в Киеве в начале единоличного княжения Ярослава и домысливая те побудительные мотивы, которыми руководствовался князь в своей внутриполитической деятельности, то легко можно прийти к выводу о том, что авторитет прибывшего из Константинополя греческого иерарха был необходим Ярославу прежде всего для того, чтобы нарушить безраздельную гегемонию Десятинного храма на руководство Церковью и церковными делами, а также на духовное лидерство в киевском обществе. Возможно, именно этим и объясняется тот поворот в его церковной политике, о котором мы только что говорили. Вскоре, правда, обнаружится, что и митрополит-грек как лицо слишком независимое от киевского князя и слишком явно тяготеющее к иному политическому и духовному центру — Константинополю, не сможет устроить Ярослава и стать союзником и единомышленником киевского князя.

Когда именно Феопемпт покинул киевскую кафедру, мы точно не знаем. Полагают, что к началу русско-византийской войны (1043) его уже не было в Киеве. Под 1044 годом летопись сообщает о беспрецедентном и недопустимом с канонической точки зрения деянии Ярослава: из земли были извлечены останки двух князей, погибших еще в 70-е годы X века, — Ярополка и Олега, братьев князя Владимира Святославича; «и крестиша кости их, и положиша в церкви Святыя Богородица» (подробнее речь об этом пойдет ниже). Надо думать, что при митрополите греке подобное крещение костей умерших в язычестве русских князей было бы невозможным.

Возможно, Феопемпт формально оставался киевским митрополитом и после своего отбытия в Византию. (В источниках XVI века появляются сведения еще об одном русском митрополите — некоем Кирилле, преемнике Феопемпта. Но откуда извлечены эти сведения и насколько они достоверны, неизвестно.) Во всяком случае, новый киевский митрополит — русин Иларион — был официально поставлен на кафедру лишь в 1051 году, хотя реально возглавлял Русскую Церковь, кажется, значительно раньше.

***

Среди многих событий 1044 года, отмеченных летописями, одно, наверное, более других должно было запомниться киевлянам — хотя бы в силу своей необычности. «В лето 6552 (1044/45), — рассказывается в «Повести временных лет», — выгребоша (то есть извлекли из земли. — А. К.) двух князей, Ярополка и Олега, сынов Святославлих, и крестили кости их, и положили их в церкви Святой Богородицы».

Ярополк и Олег были родными братьями отца Ярослава, князя Владимира Святославича. Они приняли смерть еще в 70-е годы X века, став жертвами развязанной ими же междоусобной брани: Олег погиб в битве с Ярополком близ древлянского города Вручего, когда при отступлении войска, в результате давки, под тяжестью бегущих людей и мечущихся лошадей проломился мост через окружавший город ров; Ярополк принял смерть спустя несколько лет, в ходе войны с Владимиром — обманом завлеченный во дворец своего брата, он был поднят на мечи наемниками-варягами, находившимися на службе у Владимира. Где был погребен Ярополк, летописец не сообщает; скорее всего, в самом Киеве или, может быть, в окрестностях города, близ одного из загородных дворцов Владимира. Олега же похоронили с честью в Древлянской земле; «и есть могила его и до сего дня у Вручего», — писал киевский летописец в XI веке. И вот теперь кости обоих князей-язычников были извлечены из земли и, после посмертного крещения — исключительный случай в истории древней Руси! — положены в Киевской Десятинной церкви, где к тому времени уже покоились останки их бабки, первой русской правительницы-христианки княгини Ольги, а также их брата (и убийцы Ярополка!) Владимира.

Так спустя более полувека после кончины князья Ярополк и Олег Святославичи были формально причтены к христианству — именно в этом заключался смысл действа, совершенного Ярославом. Вероятно, он исходил из того всем известного факта, что оба князя воспитывались своей бабкой Ольгой, то есть, несомненно, в христианском духе, а значит, лишь трагическая гибель не дала им возможности еще при жизни приобщиться к христианской вере, как приобщился к христианской вере их единокровный брат Владимир, Креститель Руси. Перенося их тела в основанную Владимиром Десятинную церковь, ставшую усыпальницей княжеского рода, Ярослав как бы достраивал ряд христианских правителей Киевского государства, начатый Ольгой, удревняя тем самым христианскую историю Руси на несколько десятилетий, и устранял ту незримую пропасть, которая отделяла Русь языческую от Руси христианской. Несомненно, он думал при этом и о самих князьях, погибших в язычестве и обреченных потому на вечную муку «в геенне огненной», — по его убеждению, посмертное крещение даровало спасение и вечную жизнь точно так же, как настоящее, прижизненное, совершенное в купели «пакыбытия». В эпоху ожиданий близящегося конца света, когда Господь «будет судить живых и мертвых» (2 Тим. 4: 1), это было еще и проявление трогательной заботы князя об умерших не своей смертью родичах.

Историки полагают, что этот странный, а с канонической точки зрения полностью недопустимый акт (ибо «кто будет верить и креститься, спасен будет» (Мк. 16: 16); следовательно, крещение без веры, а тем более крещение покойного, лишено смысла и кощунственно по своей сути) мог быть совершен только в отсутствие в Киеве митрополита-грека. Надо полагать, Феопемпт покинул Русь в связи с начавшейся годом раньше русско-византийской войной, и Ярослав действовал с согласия и по благословению русских иерархов или, может быть, каких-то пришлых наставников в христианской вере, чьи взгляды явно не укладывались в рамки византийского православия. Обычай крестить мертвецов (или, точнее, креститься за мертвецов) существовал в древней христианской Церкви, о чем свидетельствуют слова апостола Павла из Второго послания к Коринфянам («Иначе, что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых?» — 2 Кор.15: 29). Неверно истолкованные, эти слова впоследствии давали повод некоторым приверженцам христианского учения принимать крещение за усопших, что неоднократно находило осуждение в сочинениях святых Климента Александрийского, Иоанна Златоуста, Епифания Кипрского и других Отцов Церкви, и было официально запрещено особым правилом местного Карфагенского собора 397 года. Возможно, отголоски этой древней еретической традиции и дали знать о себе в Киеве в 1044 году.

Позднейшие книжники московской поры попытались оправдать необычайный поступок Ярослава. «Сие же необычное действо, — писал в XVI веке автор Степенной книги царского родословия, — некие, удивляясь, зазорным полагали, иные же, рассуждая, так говорили, что не без Божия Промысла сице содеялось, и не без воли новопросвещенного самодержца Ярослава, и не без совета и благословения и действа святительского…» А в подтверждение своих слов, автор Степенной книги приводил различные примеры из библейской и византийской истории, ссылаясь при этом на авторитет таких великих столпов Православия, как святые цари Константин и Елена: оказывается, еще в их времена были крещены кости «Платона еллина», то есть знаменитого древнегреческого философа Платона, якобы пророчествовавшего в своих философских сочинениях о Христе; а еще прежде, при Воскресении Спасителя, в водах Иордана приняли крещение давно усопшие ветхозаветные праведники, и в их числе три отрока — Азария, Анания и Мисаил, некогда вошедшие по повелению вавилонского царя Навуходоносора в огненную пещь и чудесным образом вышедшие оттуда невредимыми (об этом рассказывается в библейской Книге пророка Даниила). Ссылается автор Степенной книги и на Григория Богослова и Иоанна Златоуста, якобы писавших об этом, а также на Патерик (по-видимому, Скитский), в котором рассказывалось о некоем муже, постригшемся в монахи и оставившем свою дочь оглашенной, но не крещеной; в скором времени дочь умерла, так и не успев принять крещения, но, по молитвам своего отца, уже после смерти была чудесным образом крещена.

Наверное, какие-то из примеров, приведенных книжником XVI века, были известны уже во времена Ярослава, и ученые советчики киевского князя могли ссылаться на них в обоснование правомочности его действий. Но главным для Ярослава, несомненно, был даже не религиозный, а политический смысл содеянного. Обоснование единства правящего княжеского рода должно было способствовать укреплению его собственной власти, ибо именно в его лице и в лице его подросших сыновей княжеский род продолжал свое существование в качестве правящего в Русской земле. Акт 1044 года «был проведен фактически на государственном уровне, — отмечает Аполлон Григорьевич Кузьмин, один из наиболее проницательных исследователей древней Руси. — Русь христианская соединялась с языческой, как бы продолжая ее». Примерно в те же годы или несколько позже эта идея найдет обоснование в знаменитом «Слове о законе и благодати» Илариона Киевского: обращаясь к памяти «великого кагана земли нашей», отца Ярослава князя Владимира Святого, будущий киевский митрополит особо подчеркнет преемственность его власти от власти его славных предков — «старого Игоря» и «славного Святослава», которые «не в худой… и неведомой земле владычествовали, но в Русской, что ведома и слышима есть во всех четырех концах земли».

Ту же идею «собирания» и почитания единого княжеского рода, не разобщенного религиозными или политическими противоречиями, можно увидеть и в прославлении братьев князя Ярослава Владимировича, князей-страстотерпцев Бориса и Глеба, которые в годы княжения Ярослава начинают почитаться как первые русские святые. Согласно показаниям некоторых русских источников, именно с середины 40-х годов XI века у гробниц святых стали совершаться первые чудеса, рассказы о которых тщательно фиксировались клириками вышгородского храма.

Надо сказать, что церковь святого Василия, возле которой были погребены тела святых братьев, сгорела в неизвестном году по нерадению местного пономаря. «Пономарь той церкви, — рассказывает в «Чтении о святых» преподобный Нестор, — после заутрени омрачен был сном от вселукавого сатаны и, не посмотрев хорошенько в церкви, ушел к себе домой, забыв свечу горящую на высоком месте. И так понемногу загорелась от того церковь… И так думаю я, — продолжает Нестор, — что было то Божиим попущением — ибо та церковь худа была и обветшала древом, — чтобы иная церковь возведена была на том месте во имя святых и блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба». По совету митрополита Иоанна (имя которого в связи с княжением Ярослава упоминается только в памятниках «борисоглебского цикла») князь Ярослав поставил на месте сгоревшей церкви «клетку малу» (или «храмину»), то есть часовенку, куда и были на время перенесены гробницы обоих братьев.

Вскоре около их гробниц стали происходить различные чудеса, первое из которых отдельные списки анонимного «Сказания о чудесах» (служащего продолжением «Сказания о страсти святых мучеников Бориса и Глеба») датируют 1045 годом: тогда исцелился «отрок», то есть слуга вышгородского «градника» Миронега, имевший сухую и скорченную ногу. Вслед за тем прозрел некий слепец. Миронег поведал о совершенных чудесах князю. «Князь же Ярослав, услышав о том, прославил Бога и святых мучеников и, призвав митрополита, рассказал ему с радостью о случившемся». Митрополит Иоанн (в тексте обоих памятников он именуется также «архиепископом») дал князю новый совет: построить церковь «прелепу и пречестну». Совет был принят, и вскоре князь соорудил «церковь великую, имеющую 5 верхов (глав. — А. К.), и расписал ее всю, и украсил всею красотою». Преподобный Нестор сообщает ряд дополнительных подробностей: Ярослав «повелел древоделателям готовить дерево для возведения церкви, ибо время уже было зимнее… И когда настало лето, возвели церковь во имя святых блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба вокруг клетки (часовни. — А. К.), в которой стояли раки святых». Впрочем, едва ли эта новая церковь уже тогда могла быть посвящена Борису и Глебу, еще не причтенным к лику святых; скорее, ее могли посвятить небесным покровителям святых братьев — святым Роману и Давиду.

Митрополит, в присутствии князя Ярослава и в сопровождении всего священнического чина и народа (надо полагать, киевлян и вышгородцев), внес тела святых в новую церковь, которую и освятил; так было установлено празднование 24 июля: «в этот день убиен преблаженный Борис, в этот же день и церковь освящена, и перенесены были святые». Тогда же, во время святой литургии, произошло новое чудо: некий хромец получил исцеление по молитвам святым — «и то чудо видели и сам благоверный князь Ярослав, и митрополит, и все люди».

По завершении литургии князь устроил обед, на который пригласил митрополита и пресвитеров — «и праздновали празднество, как подобает; и многое от имения раздал [Ярослав] нищим, и сирым, и вдовицам». По свидетельству Нестора, «пир велик» продолжался до «осьмого дня»; перед возвращением в стольный град Ярослав повелел «властелину града» (то есть, Миронегу) давать «от даней» на содержание церкви «десятую часть» — иными словами, возложил на государство заботы по обеспечению церкви всем необходимым.

Несомненно, святость братьев отраженным светом падала и на самого Ярослава, свидетельствуя о божественном источнике его власти. «Род правых благословится, — переиначивал древнерусский книжник, автор «Сказания о Борисе и Глебе», слова Псалмопевца Давида, — и семя их в благословении будет» (ср.: Пс. 111: 2). «Род правых» (праведных) — это весь русский народ, сыны русские, но более всех, пожалуй, русские князья — родичи святых по крови и наследники их власти.

По свидетельству «Сказания о чудесах», описанные события происходили незадолго до смерти князя: «по сих же днях Ярослав преставился, пожив добро по смерти отца своего лет 38». Построенная же им пятиглавая деревянная церковь простояла всего двадцать лет, после чего была заменена новой, одноглавой церковью, возведенной князем Изяславом Ярославичем и торжественно освященной 20 мая 1072 года: «…и по прошествии 20 лет церковь уже обветшала, и умыслил Изяслав возградить церковь новую… в верх в один». Получается, что Ярославов храм был построен приблизительно в 1052 году.

«Первая» канонизация святых, о которой сообщают памятники «борисоглебского цикла», но умалчивают летописи, носила, очевидно, местный характер: святые братья были прославлены лишь в пределах Киевской епархии, но не всей Руси (показательно, что источники не упоминают об участии в торжествах ни епископов, ни сыновей князя Ярослава Владимировича). И только в 1072 году, в присутствии митрополита Георгия, многих названных по имени русских епископов и игуменов, а также князей Изяслава, Святослава и Всеволода Ярославичей, княживших соответственно в Киеве, Чернигове и Переяславле, произошло торжественное освидетельствование святых мощей и их перенесение в новую церковь — иными словами, официальная канонизация первых русских святых, почитание которых уже в скором времени вышло далеко за пределы Руси и охватило соседние с Русью христианские страны.

В течение долгого времени святых братьев почитали на Руси прежде всего как целителей, способных избавить страждущего от недуга. (Причем во времена Ярослава и даже позднее, до конца XI века, главным образом, почитали, кажется, младшего из братьев-страстотерпцев, святого Глеба, святость которого проявилась еще на Смядыни.) Надо думать, что князь Ярослав с особым вниманием отнесся к этому их чудесному дару. Из первых четырех человек, исцелившихся у гробниц святых, трое были хромцами: один имел ногу «сухую и скорченную и не можаше на ней ходити»; второй едва ползал «с многим трудом»; у третьего вообще нога была отнята по колено — и все они по молитвам святых Бориса и Глеба сделались совершенно здоровыми. Но ведь и сам Ярослав был хром и с трудом передвигался, особенно в последние годы жизни, а потому молва о чудесных исцелениях (а одно из них происходило у него на глазах) не могла оставить его равнодушным. И даже перед самой своей смертью, будучи тяжело больным, князь Ярослав отправится в Вышгород — вполне вероятно, именно для того, чтобы помолиться о собственном здравии у гробниц своих святых братьев.

Мы не будем сейчас задаваться ненужным вопросом, в самом ли деле происходили в Вышгороде те удивительные и не поддающиеся объяснению с рациональной точки зрения вещи, о которых рассказывается в анонимном «Сказании» и «Чтении» Нестора, или же — как это, вероятно, также случалось порой — исцеления были мнимыми и представляли собой не более чем ловкую инсценировку, мистификацию, долженствующую придать большую значимость происходящему. И дело даже не в кощунственности любых сомнений на этот счет; просто нам, по возможности, следует стремиться к тому, чтобы воспринимать события такими, какими выглядели они в глазах современников, в том числе и самого Ярослава. А для людей той эпохи подобных вопросов не существовало вовсе: недавние язычники, они ждали чуда, искренне верили в него — и, может быть именно поэтому, на их глазах происходили самые невероятные чудеса.

Но мог ли Ярослав искренне поверить в святость людей, которые приходились ему родными братьями, которых он близко знал при жизни и одного из которых (а именно Бориса) на протяжение нескольких лет рассматривал не иначе как своего политического противника и недоброжелателя? И на этот вопрос, вне всяких сомнений, мы должны дать утвердительный ответ. Уместно, пожалуй, вспомнить о том, что еще один близкий Ярославу человек (правда, не родич, а всего лишь свояк) — норвежский конунг Олав Харальдссон — был признан святым всего через год после смерти. Можно думать, что его канонизация в 1031 году в Тронхейме, о которой Ярослав был прекрасно осведомлен, повлияла на отношение князя к событиям, происходившим в Вышгороде. Лишь недавно ставшее христианским Русское государство жизненно нуждалось в собственных святых, предстателях пред Богом — и Ярослав лучше кого бы то ни было понимал эту насущную потребность. Ибо святые, мученики, угодившие Богу и введенные Им в Царствие Небесное, возвышали свое отечество много больше, нежели победы, достигнутые на поле брани. И как Олав Святой стал вскоре небесным покровителем Норвегии, так и князьям-страстотерпцам Борису и Глебу предстояло стать небесными покровителями Русской земли. Пройдет немного времени, и автор «Похвалы святым» (читающейся в заключительной части анонимного «Сказания о страсти») будет прославлять их как радетелей и ходатаев за всю Русскую землю: «Воистину вы цесари цесарям и князья князьям, ибо вашей помощью и защитой князья наши всех противников побеждают и вашей помощью гордятся. Вы наше оружие, земли Русской защита и опора, мечи обоюдоострые, ими дерзость поганых низвергаем и дьявольские козни на земле попираем. Воистину… вы небесные люди и земные ангелы, столпы и опора земли нашей!».

Сегодня нам нелегко понять, каким образом князья-страстотерпцы, безропотно принявшие смерть и отказавшиеся взять в руки оружие, могли стать небесными защитниками Руси, вдохновителями побед русских князей на поле брани. Но «этот парадокс, конечно, является выражением основной парадоксии христианства», — отмечал выдающийся исследователь древнерусской святости Г. П. Федотов: подвиг непротивления, готовность добровольно принять смерть есть, прежде всего, подражание Христу, своей волей взошедшему на Крест. В сознании русских людей своей мученической кончиной святые братья как бы искупали грехи всей Русской земли, еще недавно прозябавшей в язычестве («отъя поношение от сынов русских», по выражению Нестора) — подобно тому, как некогда Спаситель искупил грехи всего человечества. И в этом, несомненно, было проявление силы, а не слабости, залог победы, а не поражения.

Впрочем, во времена Ярослава такое понимание подвига святых братьев еще далеко не утвердилось. Так, в княжеском семействе братья почитались прежде всего даже не как святые в христианском смысле этого слова, но как чтимые предки, достославные представители того самого единого княжеского рода, продолжателями которого ощущали себя Ярослав и его сыновья. Об этом, между прочим, свидетельствуют имена, которые в 40—50-е годы XI века получают внуки Ярослава Мудрого: среди них мы увидим и Глеба, и Романа, и Давыда (сыновей Святослава Ярославича), и еще одного Давыда (сына Игоря Ярославича), и Бориса (так звали сына Вячеслава Ярославича). Приблизительно в те же годы или несколько позже имена святых князей-страстотерпцев — словно соперничая в их почитании с Ярославом и Ярославичами — будет давать своим сыновьям и князь Всеслав Полоцкий, среди сыновей которого также имелись и Роман, и Борис, и Глеб, и Давыд. Но точно так же в те же 40-е и 50-е годы XI века два внука Ярослава Мудрого — соответственно сыновья Изяслава и Святослава — получат имена Ярополк и Олег — несомненно, в память о Ярополке и Олеге Святославичах, останки которых в 1044 году были перезахоронены в Киевской Десятинной церкви. Более того, в 1050 году еще один внук Ярослава, сын Изяслава Ярославича, получит имя Святополк — едва ли не в память об убийце князей Бориса и Глеба, но, конечно, не в напоминание о роковой роли окаянного Святополка в драматических событиях 1015 года, а, вероятно, в подтверждение прав новорожденного сына Изяслава на Туров, в котором некогда княжил как раз Святополк, посаженный туда самим Владимиром, и где к 1050 году княжил Изяслав, посаженный туда Ярославом. При одном только церковном почитании святых Бориса и Глеба такое наречение внука Ярослава Мудрого, по-видимому, было бы невозможным.

Странный во всех отношениях акт 1044 года, а в какой-то степени и политическое и церковное прославление во второй половине 40-х — начале 50-х годов XI века князей-чудотворцев Бориса и Глеба можно рассматривать как явные симптомы ослабления византийского влияния в церковных делах Киевского государства. Временный разрыв с Византией и отъезд из Киева митрополита-грека, по-видимому, вынудили князя Ярослава искать опору в местных, кровно связанных с Киевом, а не с Константинополем, церковных кругах. И более всего произошедшие изменения во внутренней политике киевского князя могут быть связаны с именем его ближайшего сподвижника и единомышленника русина Илариона, первого киевского митрополита из русских. Если мы правильно датируем освящение вышгородской церкви 1052 годом, то именно митрополит Иларион — а не упоминаемый источниками «архиепископ Иоанн» — был главным действующим лицом происходивших событий. Личность этого необыкновенного человека, сыгравшего столь заметную роль в жизни князя Ярослава Мудрого, несомненно, заслуживает того, чтобы поговорить о нем более подробно.

Однако достоверно известно об Иларионе Киевском очень мало. Когда именно он родился, к какой социальной среде принадлежал, где жил до того, как стал священнослужителем, — обо всем этом мы ничего не знаем. Летописи сообщают только, что до своего поставления на кафедру Иларион был священником церкви Святых Апостолов в Берестовом — княжеской резиденции близ Киева: «Боголюбивый же князь Ярослав любил Берестовое и церковь, бывшую тут, во имя Святых Апостолов, и попов многих обеспечивал; среди них был пресвитер по имени Иларион, муж благ, книжен и постник…». Берестовое — любимая резиденция Ярослава; здесь он проводил много времени и жил подолгу, а потому не мог не обратить внимание на образованного и отличавшегося исключительным благочестием священника. Судя по собственным сочинениям Илариона, будущий киевский митрополит в совершенстве владел греческим языком и хорошо знал в подлиннике творения Отцов Церкви (полагают даже, что он получил образование в Византии — в Константинополе или на Афоне); возможно, побывал он и на латинском Западе, где познакомился с католическим богослужением. По свидетельству летописца, Иларион настолько стремился к духовному совершенству, что, не будучи постриженным в иноческий чин, вел жизнь отшельника, подражая древним палестинским монахам-анахоретам. С его именем в летописи связывается начало знаменитого Киевского Печерского монастыря, о роли которого в истории Руси мы уже говорили и будем говорить еще на страницах нашей книги: «И ходил он из Берестового на Днепр, на холм, где ныне старый монастырь Печерский, и тут молитву творил, ибо был там лес велик; ископал пещерку малую, двухсаженную, и, приходя с Берестового, отпевал часы и молился тут Богу втайне. И потом вложил Бог князю в сердце, и поставил его митрополитом в Святой Софии…».

Поставление Илариона на киевскую кафедру произошло в 1051 году, но еще задолго до этой даты князь Ярослав приблизил к себе берестовского священника и, по-видимому, сделал его фактическим руководителем Русской Церкви. Во всяком случае, торжественное «Слово о законе и благодати», произнесенное Иларионом в присутствии князя и членов княжеской семьи в одном из киевских храмов, очевидно, во второй половине 40-х годов XI века (более точная датировка, к сожалению, затруднена), обнаруживает в его авторе отнюдь не скромного берестовского затворника, но человека, по крайней мере претендующего на главенствующую роль в русской иерархии. Без преувеличения можно сказать, что это произведение стало программным для всей Ярославовой эпохи.

В своем «Слове» Иларион обращается «не к несведущим… но с преизбытком насытившимся книжной сладости» — иными словами, к той интеллектуальной элите киевского общества (а в те времена она в значительной степени совпадала с политической, правящей элитой), в которую входили и сам князь Ярослав Владимирович, и члены его семейства, и отдельные приближенные к князю бояре и церковные иерархи, а также те «писцы многие», которых собирал вокруг себя любящий «учение книжное» князь Ярослав. «Слово» Илариона, несомненно, можно назвать проповедью в самом прямом, церковном смысле этого слова; эта проповедь имела свою, казалось бы, отвлеченную, чисто богословскую цель: дать толкование известных слов апостола Иоанна Богослова («…Закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» — Ин. 1: 17), причем сравнение ветхозаветного закона и христианской благодати, иудейства, отвергшего Христа, и христианства, поклоняющегося Христу, Иларион проводит с изумительным мастерством, используя лучшие образцы византийской богословской литературы. Его буквально завораживает параллелизм мировой истории, в которой Ветхий Завет — лишь предтеча, символическое объяснение подлинной истории человечества, начавшейся с приходом в мир Спасителя. Цель и содержание этой истории — в неуклонном продвижении человечества от «законной лести» к евангельской благодати, от «тени» к истине, от тьмы к свету, наконец, от рабства к свободе. Это путь всех народов, избравших «благодать», то есть сделавшихся христианскими, — и прежде всего, Руси. Сам заголовок Иларионова «Слова» — «О законе, Моисеем данном, и о благодати и истине, явленной Иисусом Христом, и как закон миновал, а благодать и истина наполнила всю землю, и вера распространилась во всех народах вплоть до нашего народа русского…» — можно воспринимать как некий эпиграф ко всей последующей истории Руси, в которой стремление улучить благодать всегда будет преобладать над стремлением соблюсти закон.

Олицетворением «законной лести» и ветхозаветного рабства является для Илариона иудейство — религия «избранного» народа, отказавшегося принять новое общечеловеческое учение Христа. Несомненно, во многом это книжный образ, привычный всей христианской литературе, однако не стоит забывать о том, что иудаизм — в качестве живой, а не книжной религии — был хорошо известен в Киеве во времена Илариона и полемика с киевскими евреями представлялась отечественным апологетам христианства делом весьма актуальным. Показательно, что впоследствии на основе «Слова о законе и благодати» будет создана особая Толковая редакция памятника — самостоятельное произведение, построенное как обличение некоего «жидовина» и, в его лице, иудейской религии в целом.

Но из-под пера самого автора «Слова о законе и благодати» вышел отнюдь не полемический антииудейский трактат. Тема ветхозаветного иудейства привлечена им прежде всего для того, чтобы показать величие того шага, который совершила еще вчера языческая Русь. Именно в прославлении Руси, сумевшей — в отличие от «обветшавшего» иудейства — миновать тьму «идольского мрака» и перейти к евангельской благодати, и состоит основной смысл всего произведения. Словно сужая концентрические круги своего повествования, «по типическим законам средневекового мышления переходя от общего к частному, от общих вопросов мироздания к частным его проявлениям, от универсального к национальному», Иларион подводит слушателей к главной теме своего «Слова» — историческим судьбам русского народа. «Итак, пришел Спаситель, но не был принят Израилем, по словам Евангелия: «Пришел к своим и свои Его не приняли» (Ин. 1: 11). Языческими же народами был принят Христос… И исполнились слова Спасителя: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю» (Мф. 8: 11—12). И еще: «Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21: 43)».

В развитие идей великих первоучителей славян Константина (Кирилла) и Мефодия Иларион утверждает мысль о равенстве всех христианских народов через их приобщение к христианству. Более того, можно думать, что ему была близка идея такого вовлечения новых народов в лоно христианства, при котором эти новые народы (а к их числу, в первую очередь, и относилась Русь) усваивали новое вероучение даже глубже, чем те, кто был призван прежде. «И подобало благодати и истине воссиять над новым народом. Ибо не вливают, по словам Господним, вина нового, учения благодатного, «в мехи ветхие», обветшавшие в иудействе, — «а иначе прорываются мехи, и вино вытекает» (Мф. 9: 17)… Но новое учение — новые мехи, новые народы!»

Русский народ, «новые люди», по выражению Илариона, и есть эти «новые мехи»; приобщение Руси к христианству — торжество воплощения Божественного замысла, кульминация всей мировой истории. «Так и совершилось. Ибо вера благодатная распростерлась по всей земле и достигла нашего народа русского. И озеро закона пересохло, евангельский же источник, исполнившись водой и покрыв всю землю, разлился и до пределов наших. И вот уже со всеми христианами и мы славим Святую Троицу, а Иудея молчит; Христос прославляется, а иудеи проклинаются; язычники приведены, а иудеи отринуты… Все народы помиловал преблагой Бог наш, и нас не презрел Он: восхотел — и спас нас и привел в познание истины!» Именно на русском народе, последним пришедшем к христианству (но по слову евангельскому: «Так будут последние первыми», Мф. 19: 30; 20: 16), исполнились пророчества, некогда данные Господом через святых пророков: «И скажу не Моему народу: «Ты — народ Мой», и он скажет Мне: «Ты — Господь Бог мой»» (Осия, 2: 18, 23). «Сбылось на нас предреченное о язычниках: «Обнажит Господь святую мышцу Свою пред всеми народами, и все концы земли увидят спасение Бога нашего» (Исаия, 52: 10). И другое: «Живу я, говорит Господь, предо Мною поклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедовать Бога» (Рим. 14: 11; ср. Ис. 45: 23)».

Эту идею «нового народа», воистину «работников одиннадцатого часа» (из знаменитой евангельской притчи о виноградаре, нанимавшем работников в свой виноградник и расплатившемся с ними поровну, «начав с последних до первых»; ср. Мф. 20: 1—16), мы встретим и у других авторов XI—XII веков, воспринявших и ход мыслей Илариона, и его систему аргументации. Но такого неиссякаемого исторического оптимизма уже не будет. Исследователи считают возможным говорить об особом «адоптионизме» Илариона — его приверженности идеи Божественного «усыновления» страны и народа, при котором крещение не просто открывает путь к Спасению, а почти тождественно ему. «Славный град Киев» оказывается под защитой и покровительством Господа и Пресвятой Богородицы. «Радуйся, град православный! Господь с тобою!» — перефразирует киевский проповедник слова архангела Гавриила, обращенные к Деве Марии.

Русский народ спасен Господом; неиссякаемый евангельский источник достиг наших пределов, и тем самым исполнено предназначение всей истории человеческого рода. Такое понимание смысла мировой истории естественным образом присуще многим «новым» народам, только приобщающимся к христианству, — не случайно идеи Илариона, как отмечают исследователи, созвучны идеям ранней славянской литературы IX века — эпохи обращения в христианство Болгарии и Моравии. По представлениям людей Средневековья, распространение евангельской благодати до крайних пределов Вселенной есть ясное свидетельство приближения Второго пришествия Спасителя — но на сколь же щедрое воздаяние от Господа должны надеяться пришедшие к Нему «в последние времена»: последние, но — по евангельскому слову — сделавшиеся первыми!

Тот же исторический оптимизм, та же уверенность в безмерной щедрости грозного Судии и спасении Им «своего» народа звучат и в покаянной (!) «Молитве» Илариона, которая в большинстве рукописей читается отдельно от «Слова о законе и благодати» и представляет собой самостоятельное произведение («Молитва преподобного отца нашего Илариона, митрополита Российского»):

«О Владыко, Царю и Боже наш, высокий и славный, о Человеколюбче, по трудам воздающий праведникам сим славу же и честь и причастниками творящий Царства Своего, помяни, Благий, и нас, убогих Твоих, ибо Человеколюбец — имя Твое! Хотя и не имеем мы добрых дел, но спаси нас по великой Твоей милости, ибо мы — «народ Твой и Твоей пажити овцы» (Пс. 78: 13), стадо Твое, кое недавно Ты начал пасти, исторгнув из пагубы идолослужения!»

Иларион словно бы указывает Господу, как именно надлежит Ему судить «народ Свой», и этот его тон есть следствие уверенности в достаточности крещения для того, чтобы дать ответ на Страшном Суде: «Да не отпадут от веры слабые в вере, в меру наказывай, но безмерно милуй, в меру уязвляй, но милостиво исцеляй, в меру ввергай в скорбь, но вскоре утешай… Яви кротость и милосердие Твое, ибо Тебе подобает миловать и спасать; не престань в милости Твоей к народу Твоему: врагов изгони, мир утверди, языки усмири, глады утоли, владык наших угрозой языкам сотвори, бояр умудри, грады умножь и насели, Церковь Твою возрасти, достояние Твое соблюди, мужей и жен с младенцами спаси, пребывающих в рабстве, в пленении, в заточении, в пути, в плавании, в темницах, в алкании и жажде и наготе — всех помилуй, всем утешение даруй, всех возрадуй, подавая им радость и телесную, и душевную!»

И как любой христианский народ, русские имеют своего Крестителя и Апостола — отца Ярослава князя Владимира, торжественный гимн которому составляет заключительную часть «Слова о законе и благодати»: «Хвалит же гласом хваления Римская страна Петра и Павла… Асия, Ефес и Патмос Иоанна Богослова, Индия — Фому, Египет — Марка. Все страны, грады и народы чтут и славят каждые своего учителя, коим научены православной вере. Восхвалим же и мы — по немощи нашей хотя бы и малыми похвалами — свершившего великие и чудные деяния учителя и наставника нашего, великого кагана земли нашей Владимира, внука старого Игоря, сына славного Святослава, которые во дни свои властвуя, мужеством и храбростью известны были во многих странах…» Иларион называет Владимира, как и Ярослава, каганом — титулом, несомненно, более высоким, чем титул князя, и едва ли не приближающимся к императорскому. Нам неизвестно, чтобы этот титул использовался на межгосударственном уровне; скорее всего, в Византии его не признавали. В таком случае, употребление титула «каган» Иларионом в известном смысле можно рассматривать как свидетельство антивизантийской направленности его сочинения.

Как полагают, обоснование возможности и необходимости канонизации князя Владимира, Крестителя Руси, — одна из главных целей «Слова» Илариона. Принятие христианства Владимиром, крещение им своего народа есть личный подвиг русского князя, совершенный им не под чьим-то внешним воздействием, не по принуждению, но свободно, как проявление свойственных ему «благого смысла и остроумия». «Не видел ты Христа, не следовал за ним, — восклицает проповедник. — Как же стал учеником его. Иные видев его, не веровали; ты же, не видев, уверовал. Поистине, почило на тебе блаженство, о коем говорилось Господом Иисусом Фоме: «Блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин. 20: 29). Посему со дерзновением и не усомнившись взываем к тебе: о блаженный! — ибо сам Спаситель так назвал тебя». И чуть ниже: «Приведем из Священного писания и иное, более ясное и верное свидетельство о тебе, изреченное апостолом Иаковом: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5: 20). Если же таково воздаяние от преблагого Бога обратившему даже одного человека, то какое же блаженство приобрел ты, о Василий (христианское имя Владимира. — А. К.)? Какое упразднил ты бремя греховное, обратив от заблуждения идольского прельщения не одного человека, не десять, не град, но всю область сию?»

Иларион находит и историческую параллель христианскому подвигу князя Владимира, сравнивая Крестителя Руси с равноапостольным царем Константином Великим, при котором христианство утвердилось в пределах всей Римской империи; впоследствии это сравнение будет повторено всеми русскими агиографами, писавшими о Владимире: «О подобный великому Константину, равный ему умом, равный любовью ко Христу, равный почтительностью к служителям Его… И, как подобного ему, соделал тебя Господь на небесах сопричастником одной с ним славы и чести в награду за благочестие твое, которое стяжал ты в жизни своей».

Однако канонизация князя Владимира, которую, очевидно, подготавливали во второй половине 40-х годов XI века Ярослав и Иларион, так и не состоялась ни в княжение Ярослава, ни при его сыновьях. Трудно сказать, чем это может быть объяснено. Впоследствии автор «Памяти и похвалы князю Русскому Владимиру» Иаков мних будет сетовать на отсутствие чудес у гробницы князя: «Не удивимся возлюбленные, что чудес не творит по смерти, — разъяснял он, — многие ведь святые праведники не сотворили чудес, но святыми являются». Наверное, его ссылки на «многих святых праведников», а также на авторитет Иоанна Златоуста, утверждавшего будто бы, что «от дел, а не от чудес», узнаем мы святого человека, принимались не всеми. Так или иначе, но князь Владимир будет причтен к лику святых лишь в XIII веке, когда созданное им Киевское государство фактически перестанет существовать…

Между тем, канонизация Владимира, как и канонизация святых братьев Бориса и Глеба (ко времени произнесения «Слова» еще далеко не совершенная), более всего отвечали общему курсу князя Ярослава на становление национальной Русской Церкви и вместе с тем его стремлению к утверждению собственной власти как власти, имеющей Божественное происхождение. В своем «Слове» Иларион едва ли не предвосхищал будущую канонизацию самого Ярослава, сравнивая его с мудрейшим библейским царем Соломоном. (Этот панегирик Ярославу не войдет в последующие редакции «Слова», приспособленные для чтения в церкви в день памяти святого Владимира.) «Доброе же весьма и верное свидетельство [твоего, о блаженный, благочестия], — обращался проповедник к Владимиру, — и сын твой Георгий, которого соделал Господь преемником власти твоей по тебе, не нарушающим уставов твоих, но утверждающим, не сокращающим учреждений твоего благоверия, но более прилагающим, не разрушающим, но созидающим. Недоконченное тобою он докончил, как Соломон — предпринятое Давидом…» И еще: «Восстань, о честная глава, из гроба твоего. Отряси сон свой, возведи взор и узришь, что Господь, таких почестей сподобив тебя там, на небесах, и на земле не без памяти оставил в сыне твоем. Востань, посмотри на чадо свое, Георгия, посмотри на возлюбленного своего, посмотри на того, что Господь извел от чресл твоих, посмотри на украшающего престол земли твоей — и возрадуйся и возвеселись!» Иларион прославляет и все семейство Ярославово, в том числе и его сыновей и внуков, будущих продолжателей его великого дела: «Посмотри же и на благоверную сноху твою Ирину, посмотри на внуков твоих и правнуков: как они живут, как хранимы Господом, как соблюдают правую веру, данную им тобой, как прилежат к святым церквам, как славят Христа, как покланяются имени Его».

Вторая половина 40-х годов XI века — время произнесения «Слова о законе и благодати» — явилась временем наибольших свершений князя Ярослава Владимировича в области как внутренней, так и внешней политики. Именно в эти годы неузнаваемо преображается Киев, освящаются и украшаются росписями киевские храмы и, прежде всего, Святая София. Иларион имел все основания воскликнуть в своем «Слове», все так же обращаясь к памяти отца Ярослава: «Посмотри же и на град твой, величием сияющий, посмотри на церкви процветающие, посмотри на христианство возрастающее, посмотри на град, иконами святых блистающий и ими освящаемый, фимиамом благоухающий, славословиями божественными исполненный и песнопениями святыми оглашаемый…» И эти слова будущего киевского митрополита перекликаются с восторженной похвалой князю Ярославу, которая принадлежит киевскому книжнику более позднего времени, автору летописной статьи 1037 года: «…При сем начала вера христианская плодиться и расширяться, и черноризцы начали множиться, и монастыри начинали быть… И радовался весьма Ярослав, видя множество церквей и людей христианских, а враг сетовал, побеждаемый новыми людьми христианскими».

Но внешнее благолепие стольного града Ярослава, о котором мы говорили в предыдущих главах книги, — лишь одна сторона того процесса христианского переустройства Киевской державы, который происходил в годы княжения Ярослава Мудрого. Показательно, что из многих монастырей, возникших при нем, действительное значение в русской истории получил тот, к созданию которого князь Ярослав, по-видимому, не имел непосредственного отношения. Речь идет о Киевском Печерском монастыре, основанном иноком Антонием близ Киева, по преданию, в той самой пещерке, которую некогда ископал для себя берестовский пресвитер Иларион.

Антоний был уроженцем города Любеча. Его мирское имя — Антипа — называет единственный и притом относительно поздний и не слишком надежный источник — Летописец Переяславля Суздальского. Можно думать, что Антоний принадлежал к поколению тех молодых русских людей, чью жизнь в буквальном смысле перевернуло принятие Русью христианства. Проповедь христианских миссионеров настолько поразила его, что он решил всецело посвятить себя служению Богу и отправился в Грецию — на Афон (Святую Гору), знаменитый своими монастырями. В одном из них Антоний и был пострижен в иноческий чин. По прошествии нескольких лет игумен направил его обратно на Русь. Летопись приводит слова, с которыми тот обратился к Антонию: «Иди снова на Русь, и да будет на тебе благословение Святой Горы, ибо многие от тебя станут чернецами».

Когда именно происходили эти события, точно не известно. «Повесть временных лет» рассказывает о путешествии Антония на Афон и об основании им Печерской обители под 1051 годом — тем самым, которым датируется поставление на киевскую митрополию русина Илариона. Но это, конечно, объясняется тем, что летописец знал о поселении Антония в оставленной Иларионом пещере. Между тем, берестовская пещерка могла освободиться — и, наверняка, освободилась — много раньше названной в летописи даты. Судя по некоторым косвенным данным, Антоний появился на Руси в 40-е годы XI века. По крайней мере несколько предшествующих лет он провел на Афоне.

Надо сказать, что выходцы из русских земель появились здесь, по-видимому, еще в конце X века; во всяком случае, принадлежавший им монастырь Успения Богородицы, так называемый монастырь Ксилурга (Древодела), впервые упоминается в источниках под 1016 годом, когда его игумен, некий Герасим, поставил свою подпись под одним из афонских актов. Согласно дошедшей до нас купчей, в 1030 году монастырь еще более расширил свои владения: вероятно, он переживал благоприятные времена и, может быть, пользовался поддержкой русских князей. Однако в первой половине 40-х годов ситуация изменилась. Это время стало нелегким для многих афонских обителей. В 1042—1044 годах афонское побережье пострадало от нападений арабов; в 1044 году полуостров поразил сильнейший неурожай, который привел к острой нехватке пшеницы, виноградного вина, елея. В результате многие афонские обители были разорены, значительное число иноков покинуло полуостров, так что современники говорили о реальной опасности полного запустения Святой Горы. В 1046 году император Константин Мономах был вынужден особым актом подтвердить независимый статус конгрегации афонских монастырей. Кажется, на положении Русского монастыря сказалось и резкое обострение русско-византийских отношений летом 1043 года, и только спустя несколько лет, после заключения русско-византийского мира, монастырь Ксилурга восстановил утраченные позиции. Наверное, не будет слишком рискованным предположить, что возвращение Антония на Русь совпало с ухудшением политической и экономической ситуации на Афоне в первой половине 40-х годов XI века.

Это было время исканий не только в Восточной, но и в Западной церкви. Как раз в конце X — начале XI века на Западе набирала силу Клюнийская реформа, кажется, затронувшая и Афон. Идеологи обновления призывали к возрождению строгости монашеской жизни, к отказу от изнеженности, свойственной многим монастырям как на Западе, так и на Востоке, к независимости монастырей от светской власти и местного епископата. Решительно осуждалась симония (узаконенная торговля церковными должностями), назначение на высшие церковные должности светских лиц. Можно думать, что многие из этих идей нашли живой отклик в душе русского инока. Несомненно, на него оказывали влияние и споры, которые велись в то время на Афоне между анахоретами, отшельниками, жившими в афонских пещерках и отдельных уединенных кельях, и иноками общежительных монастырей, киновий, основанных здесь преподобным Афанасием Афонским (ум. 1000), подлинным отцом афонского монашества. Эти споры, начавшиеся еще при жизни преподобного Афанасия, продолжались по крайней мере до середины XI века. В Киевском Печерском монастыре, основанном преподобным Антонием, мы увидим столкновение обеих традиций: сам Антоний явно склонялся к уединенной, отшельнической жизни; общежительный же устав — по образу устава Константинопольского Студийского монастыря — будет введен в основанной им обители лишь при его ученике и преемнике преподобном Феодосии.

По возвращении на Русь Антоний обошел здешние монастыри (по-видимому, те самые, о которых восторженно писал киевский летописец), но не удовольствовался существовавшими в них порядками и поселился в берестовской пещерке, к тому времени уже оставленной Иларионом. именно здесь он и постарался воплотить в жизнь те идеалы монашества, с которыми познакомился на Святой Горе. «И стал Антоний жить тут, молясь Богу, питаясь хлебом сухим, и то через день, и воды испивая в меру, копая пещеру и не давая себе покоя днем и ночью, пребывая в трудах, в бдении и молитвах». Вскоре к нему присоединились и другие подвижники, среди которых можно назвать уже известного нам Моисея Угрина (как мы помним, также связанного с афонской монастырской традицией) и будущих печерских игуменов Никона и Феодосия. Позднее, уже при князе Изяславе Ярославиче в антониевых пещерах поселяются сын боярина Иоанна Варлаам, ставший позднее первым игуменом Печерского монастыря, а затем переведенный князем Изяславом в игумены основанного им Дмитровского монастыря, княжеский «каженник» скопец Ефрем, будущий митрополит Переяславский, и другие. Так было положено начало самому крупному и самому прославленному монастырю древней Руси, получившему название Киево-Печерского. При Изяславе же монастырь вышел на поверхность: киевский князь даровал ему землю на берестовской горе, а позднее была построена церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы, получившая название «Великой».

Антоний отказался стать игуменом созданной им обители. Летопись особо подчеркивает его любовь к затворничеству, уединению даже от братии. Сразу же после поставления первого печерского игумена Варлаама (это случилось в княжение Изяслава Ярославича, ранее 1062 года) Антоний выкопал себе новую, отдаленную пещеру и стал жить в ней; братия же приходили к нему за советом и благословением при принятии каких-то важных решений, касавшихся монастырской жизни. Впрочем, Антоний, кажется, не чужд был и политических страстей, бушевавших за стенами обители; ему дважды приходилось вступать в конфликт с княжеской властью, а в 1069 году преподобный даже вынужден был на время покинуть Киев и, спасаясь от гнева того же Изяслава, переселиться в Черниговскую область, где на Болдиных горах близ Чернигова он основал новый Богородицкий монастырь. Умер Антоний около 1073 года, причем мощи его впоследствии так и не были обретены. В домонгольской Руси существовало его пространное Житие, неизвестно когда и кем написанное (ссылки на него имеются в Патерике Киево-Печерского монастыря). Однако широкого распространения в древнерусской книжности — в отличие от Жития ученика Антония преподобного Феодосия — оно не получило и уже к XVI веку оказалось утеряно. А между тем, роль подлинного основателя Печерской обители в духовной жизни Руси трудно переоценить.

Преподобный Антоний привнес в русскую духовную культуру неведомое ей до этого влияние восточного монашества. Основанный им монастырь с самого начала отличался от других – и более строгими порядками, и исключительными подвигами братии. Рассказы о первых печерских подвижниках (они составляют Киево-Печерский патерик) наполнены описаниями их жестокой борьбы с искушениями плоти. Монахи годами жили в пещерах, на хлебе с водой, облачались во власяницы из сырых козьих кож, сносили лютую стужу, живыми закапывали себя в землю, некоторые даже подвергали себя добровольному оскоплению — в принципе, решительно осуждаемому Церковью. В этот, начальный период развития русского христианства нащупывались различные пути к пониманию истинной сущности нового учения. Путь обретения спасения и вечной жизни, предложенный Антонием, — через физическое страдание и внешнее самоотречение — был тяжек, почти неосуществим, но он поразил воображение русских людей и поднял авторитет основанного им монастыря на недосягаемую высоту. К тому же Печерский монастырь возник совершенно независимо от княжеской власти, что было совсем не обычно для того времени, когда большинство русских обителей основывалось князьями. «Многие ведь монастыри от князей, и от бояр, и от богатства поставлены, — писал по этому поводу летописец-печерянин, — но не суть таковы, какие поставлены слезами, пощением, молитвой, бдением. Антоний ведь не имел ни злата, ни сребра, но добился всего слезами и пощением». Все это позволило печерским игуменам со временем претендовать на нравственное руководство русским обществом и принесло монастырю славу первого истинно православного на Руси. Уже со второй половины XI века монастырь становится настоящим рассадником святости и поставщиком епископских кадров для молодой Русской Церкви. К 20-м годам XIII века, по подсчетам епископа Владимиро-Суздальского Симона (также печерского постриженника), насчитывалось уже около пятидесяти русских епископов, вышедших из стен Печерской обители.

Так, по словам выдающегося исследователя древнерусской духовной жизни Николая Константиновича Никольского, одна и та же пещерная келья на берегу Днепра близ Киева дала начало двум совершенно различным и во многом противоположным направлениям в раннем русском христианстве. Религиозная доктрина, утвердившаяся в Печерском монастыре, совсем не походила на то светлое, оптимистичное восприятие христианства, которое так ярко выразил в своем «Слове о законе и благодати» Иларион Киевский. В самом деле, если евангельские идеалы Владимировой и Ярославовой поры давали прочную уверенность в спасении «новых людей», призванных Господом в «последние дни», через крещение и покаяние вкупе с милосердием и добрыми делами («не бо суть тяжки» дела эти, воскликнет впоследствии Владимир Мономах: «ни затворничеством, ни чернечеством, ни голодом, яко иные добродетельные терпят, но малым делом» сим можно «улучить милость Божию»), то в воззрениях печерских старцев на первый план выходило другое: жесточайшая аскеза, умерщвление плоти, изнурительный пост, непрестанная молитва (то есть именно «затворничество, чернечество и голод», «яко иные добродетельные терпят»), а достижение истинного спасения и вечной жизни оказывалось возможным лишь в пределах глухой монастырской ограды. Прошедшие суровую школу афонского подвижничества последователи Антония слишком хорошо понимали, что крещение само по себе не означает еще окончательной победы над греховным существом человека, но есть начало новой непримиримой схватки с силами зла. Не случайно страницы Печерского патерика буквально испещрены описаниями жестокой борьбы иноков с бесами, которые представлялись насельникам Антониевых пещер в самом живом и неприглядном виде. Именно здесь, в Печерском монастыре, утвердится резко нетерпимое отношение к «латинству», будет осуждаться излишнее увлечение «книжным учением» — и то, и другое было совершенно немыслимо для Ярославовой эпохи. И если идеалы Илариона или авторов летописной похвалы князьям Владимиру и Ярославу можно назвать христоподобием, то в отношении христианских идеалов печерских старцев уместнее говорить о некоем ангелоподобии — стремлении к какому-то недостижимому, почти бестелесному состоянию, к духовности в чистом, не обремененном греховной плотью виде.

Из этого, однако, отнюдь не следует, что в реальной жизни Антоний и Иларион были антагонистами — скорее, наоборот: ведь и сам Иларион — не будем забывать об этом — прославился как великий постник и затворник. Несомненно, любовь к уединению, отрешению от всего земного сближала его с Антонием. Несхожесть их воззрений на существо спасения и пути обретения благодати становятся очевидными лишь в некой исторической перспективе, при общем взгляде на пути развития духовной мысли древней Руси. Но в конечном итоге, в ней переплетутся оба начала — и светлое, оптимистичное христианство автора «Слова о законе и благодати», и мрачная аскеза Печерского монастыря. Именно идеи Илариона и современных ему книжников Ярославовой поры относительно особого исторического призвания русского народа, «работников одиннадцатого часа», их представление о Киеве как «втором Константинополе» и «новом Иерусалиме» лягут в основу знаменитой теории «Москвы — третьего Рима», получившей развитие уже в эпоху Московской Руси. Но не перенесением ли на русскую почву и не укоренением ли здесь своеобразного русского варианта восточного, прежде всего, афонского монашества будет задана та высочайшая планка нравственного совершенства, которую мы ощущаем в русской духовной мысли на протяжении последующих столетий? И не в мучительном ли осознании ее практической недостижимости сокрыт главный нерв всей нашей духовной литературы, начиная с лучших образцов агиографии и гомилетики XI—XIII веков и кончая Толстым, Достоевским и русскими религиозными философами XX века?

Торжественное «Слово» Илариона Киевского завершалось молитвой за весь русский народ и, прежде всего, за русского князя, достойного продолжателя славных дел своего отца. «Помолись, о блаженный, — вновь обращался к Владимиру проповедник, — о земле своей и о народе, которым благочестно владычествовал ты, да сохранит его Господь в мире и благочестии, данном ему тобою, и да славится в нем правая вера и да проклинается всякая ересь, и да соблюдет его Господь Бог от всякого нашествия и пленения, от глада и всякой скорби и напасти! И еще помолись о сыне твоем, благоверном кагане нашем Георгии, да в мире и здравии переплыть ему пучину жизни сей и неврежденно привести корабль душевный свой к безбурному пристанищу небесному, и веру сохранив, и с богатством добрых дел, да, непреткновенно управив Богом вверенный ему народ, вместе с тобою непостыдно предстать престолу Вседержителя Бога и за труды пастьбы народа своего приять от Него венец славы нетленной со всеми праведниками, потрудившимися ради Него».

В принципе, это обычные, можно сказать, трафаретные слова, обращенные к правящему князю. Но, вслушиваясь в них, окружавшие князя люди, да и сам Ярослав не могли не задумываться о близости того часа, когда князю и в самом деле доведется «переплыть пучину жизни сей» и достичь «безбурного пристанища небесного», уготованного всем, искренне стремящимся к нему. Князь уже был стар, и, несомненно, понимал это. Но тем более ему надлежало спешить управиться с теми делами, которые он считал важными для себя и для своей державы. Так, именно по воле Ярослава, что особо подчеркивает летописец, в 1051 году на митрополичью кафедру был возведен Иларион Киевский, и это событие стало одним из самых ярких эпизодов княжения Ярослава Мудрого. «В лето 6559 (1051), — читаем в «Повести временных лет», — поставил Ярослав Лариона митрополитом, русина (в Ипатьевском списке: «…митрополитом Руси…». — А. К.), в Святой Софии, собрав епископов»; и чуть ниже еще раз: «…И вложил Бог князю в сердце, и поставил его (Илариона. — А. К.) митрополитом в Святой Софии…».

Дата, названная летописцем находит подтверждение еще в одном, совершенно уникальном источнике — собственноручной записи Илариона о своем поставлении на кафедру, сохранившейся в копии в рукописи второй половины XV века Синодального собрания, № 591 (хранится в Государственном Историческом музее в Москве). Эта рукопись включает в себя три сочинения Илариона Киевского, возможно, объединенные им самим в некий цикл — «Слово о законе и благодати», «Молитву», а также «Исповедание веры», которое он, по традиции, должен был произнести при поставлении на кафедру. К последнему и присоединена запись о свершившемся событии (приводим ее в подлинном виде):

«Азъ милостию человеколюбивааго Бога мнихъ и прозвитеръ Иларионъ изволениемь Его от богочестивыихъ епископъ священъ быхъ и настолованъ въ велицемь и богохранимемь граде Кыеве, яко быти ми в немь митрополиту, пастуху же и учителю. Быша же си въ лето 6559, владычествующу благоверьному кагану Ярославу, сыну Владимирю. Аминь».

Иларион вновь говорит о киевском князе как о кагане — вероятно, он настойчиво пытался внедрить этот титул в официальную практику, хотя пока что в пределах самой Руси. Но не менее любопытно другое: в записи о поставлении Иларион называет себя «мнихом и прозвитером», то есть иеромонахом; летопись же именует его просто «пресвитером» (священником). По-видимому, киевский проповедник принял пострижение незадолго до поставления на кафедру, в преддверие того шага, который побуждал его сделать князь Ярослав. В практике Русской Церкви это не единственный случай, когда тот или иной князь добивался избрания в епископы или митрополиты «бельца», то есть священника, не облеченного в черные иноческие одежды, и тот лишь в последний момент принимал иночество. В недошедшем до нас Житии преподобного Антония сообщалось о том, что Иларион был пострижен самим Антонием: «Про Илариона же митрополита, — писал епископ Владимиро-Суздальский Симон в послании к печерскому постриженнику Поликарпу (это послание легло в основу Киево-Печерского патерика), — ты и сам читал в Житии святого Антония, что им он пострижен был и святительства сподобился». Надо полагать, что пришедший с Афона Антоний к началу 50-х годов XI века был в Киеве одним из немногих постриженников авторитетной православной обители, да и само поселение его в берестовской пещерке свидетельствует о его знакомстве и, более того, добрых отношениях с будущим митрополитом. Так что выбор Илариона — если действительно Антоний совершил над ним положенный обряд — представляется осмысленным и далеко не случайным.

Но это лишь одно из нарушений устоявшихся правил избрания кандидата на митрополичью кафедру. Гораздо важнее другое: Иларион был избран «изволением» Ярослава и собором русских епископов, причем избран в граде Киеве, в соборе Святой Софии, а не в Константинопольской Агиа Софии, как это было принято ранее, и, кажется, без какого-либо участия константинопольского патриарха и его постоянного совета (Эндемусы). Несомненно, это нельзя расценить иначе как прямой вызов если не всей византийской иерархии, то, по крайней мере, константинопольскому патриархату.

Причины и значение столь необычного шага историки определяют по-разному. Еще авторы Никоновской летописи, писавшие в XVI веке, попытались обосновать законность и правомерность действий русского князя, вспомнив при этом о «бранях и нестроениях», бывших при Ярославе между русскими и греками: «Ярославу… с греки брани и нестроения быша, и сице Ярослав с епископы своими русскими съвещавше, умыслиша по священному правилу и уставу апостольскому сице: правило святых апостол 1-е: два или трие епископы да поставляють единаго епископа, и по сему священному правилу и уставу божественных апостол съшедшеся русстии епископи поставиша Илариона, Русина, митрополита Киеву и всей Русской земле, не отлучающеся от православных патриарх и благочестиа Греческаго закона, ни гордящися от них поставлятися, но съблюдающеся (остерегаясь. — А. К.) от вражды и лукавъства, якоже беша тогда».

Эти рассуждения русских книжников, принадлежавших к кругу московского митрополита Даниила (1522—1539), представляют, конечно, чисто историографический, но не источниковедческий интерес: вопрос о законности поставления русского митрополита собором епископов без санкции константинопольского патриарха приобрел актуальность в XV веке, после установления автокефалии Русской Церкви (в частности, он обсуждался на созванном митрополитом Даниилом церковном соборе 1531 года), и потому первый прецедент подобного рода, относящийся ко временам Ярослава Мудрого, не мог не стать аргументом во внутрицерковной дискуссии. Однако ссылки авторов Никоновской летописи на «брани и нестроения» с греками по существу задали тон всей последующей отечественной историографии: поставление на митрополию русина Илариона в обход прав Константинопольского патриархата стало восприниматься как продолжение русско-византийского конфликта, начатого войной 1043 года, и новое проявление стремления Киевского государства высвободиться из-под влияния и опеки Византии. Показательно, например, суждение на этот счет В. Н. Татищева. «По смерти митрополита русского, — писал он, — Ярослав, яко имея со греки великое несогласие, не хотя более патриархом цареградским допустить над Русью властвовать и богатство истощать, велел, собрався епископом русским и по правилом святых апостол избрав, митрополита поставить».

В этих рассуждениях, по-видимому, есть значительная доля истины. Однако необходимо учесть, что к 1051 году русско-византийские отношения успели полностью восстановиться. Напомним, что мир между двумя государствами был установлен около 1046 года, после чего дочь императора Константина Мономаха стала супругой князя Всеволода Ярославича, а русские войска в качестве союзников Византии приняли участие в ряде войн, которые вела Империя. Вызов, брошенный Константинополю именно в 1051 году, спустя восемь лет после царьградского похода, должен был иметь какие-то особые причины, и в поисках этих причин нам вновь приходится обращаться не только к внутренним русским делам и не только к отношениям между Киевским государством и Византией, но и к проблемам, волновавшим в то время византийскую и вообще восточную Церковь.

Совершая поставление митрополита в Киеве, а не в Царьграде, Ярослав и епископы из его окружения явно пытались опереться на древнюю христианскую традицию, восходящую едва ли не к апостольским временам, — подобно тому, как это было в киевских же событиях 1044 года. Согласно установлениям еще Апостольского собора, подтвержденным на последующих Вселенских соборах, в частности, Никейском и Антиохийском, для рукоположения епископа, а также митрополита (в случае если он — как это было с Иларионом — не имел еще епископского сана) достаточно было трех или даже двух епископов. Ярослав и его окружение могли исходить также из определений византийского Номоканона (византийского сборника церковных установлений и императорских постановлений, касающихся Церкви). Последний был известен на Руси в славянском переводе в одной из ранних редакций, содержащих исключенные впоследствии новеллы императора Юстиниана, согласно которым избрание епископов предоставлялось клиру и наиболее видным гражданам (в переводе славянской Кормчей книги: «клирикам и первым притяжателям града»), то есть, в понимании книжников древней Руси, прежде всего, князю. Таким образом, в действиях русских епископов не было ничего противоречащего канонам, хотя они и опирались на каноническую практику, давно уже отжившую и не соответствующую установлениям более позднего времени. По крайней мере, с IX века митрополиты Византийской церкви поставлялись исключительно константинопольским патриархом (это право было предоставлено ему 28-м правилом Халкидонского собора), и киевский акт 1051 года представляет собой исключение не только для XI, но и для IX и X веков. Иногда в этом видят проявление некоего «непросвещенного благочестия» киевского князя. Но возможно и другое предположение: за действиями русских епископов (несомненно, инициированными Ярославом) крылось сознательное стремление князя использовать в своих интересах противоречия и неясности в многочисленных церковных установлениях на этот счет. Это кажется тем более вероятным, что киевская акция 1051 года вполне укладывалось в русло того самого движения за обновление Церкви, о котором мы говорили чуть выше в связи с преподобным Антонием Печерским. Как показали исследования современного польского историка Анджея Поппэ, в монашеской среде Византийской империи, в том числе и на Афоне, как раз в середине — второй половине XI века активно обсуждался вопрос о необходимости возвращения церковным иерархам утрачиваемого ими морального авторитета, а также — вполне в духе киевской акции 1051 года — высказывалось мнение в пользу ограничения прав патриарха на избрание и поставление митрополитов. По-видимому, это должно было привести к значительному повышению роли поместных соборов — коллегиальных органов управления Церкви. В этой связи уместно вспомнить, что и Иларион Киевский в своем «Слове о законе и благодати» подчеркивал роль русских епископов — современников и сподвижников князя Владимира Святославича, сравнивая их, «новых отцов наших», с великими христианскими законотворцами эпохи императора Константина — отцами Никейского собора, прославляемыми Церковью в лике святых: «Тот со святыми отцами Никейского собора полагал закон народу своему — ты же, часто собираясь с новыми отцами нашими епископами, со смирением великим совещался с ними о том, как уставить закон народу нашему, новопознавшему Господа». Аналогия с временем Ярослава, когда те же епископы, и так же заодно с князем, вершили дела Русской церкви, напрашивалась сама собой. (Кстати говоря, имея в виду отчасти и заголовок настоящей главы, отметим, что слово «закон» в устах Илариона многозначно: это отнюдь не только синоним иудейского вероучения, но и установления верховной власти, обязательные к исполнению для всех христиан — именно такие законы будет принимать и сам Иларион совместно с князем Ярославом.)

Возможно, сама постановка вопроса о необходимости ограничения патриаршей власти в середине XI столетия была связана с конфликтом между византийским монашеством (прежде всего, столичным Студийским монастырем) и занявшим патриарший престол в 1043 году властным и не терпящим прекословий Михаилом Кируларием (некогда претендовавшим даже на императорский титул), будущим инициатором окончательного разрыва с Западной церковью. В таком случае акция Ярослава (или, точнее, епископов из его окружения) была направлена именно против Кирулария, но не против Византийской церкви в целом. Но даже если русские епископы в своих решениях действительно солидаризировались с духовной оппозицией Кируларию в самой Империи, это отнюдь не уменьшает значения киевского собора 1051 года. Тем или иным способом, но Ярослав сумел добиться своего, и Русскую церковь возглавил человек, близкий ему духовно, способный проводить в жизнь его политику и к тому же пользующийся в обществе непререкаемым авторитетом не только как выдающийся оратор и проповедник, но и как подвижник в христианском значении этого слова. И до, и после своего поставления на кафедру Иларион сумел показать себя горячим защитником интересов Русской церкви и деятельным помощником киевского князя во многих его начинаниях.

Пожалуй, стоит учесть и такой, отчасти психологический аспект: после заключения русско-византийского союза и установления родственных отношений с правящим византийским императором князь Ярослав имел все основания выступить во внутрицерковных делах в той роли, в какой выступал в делах Православной церкви византийский император. Но последний открыто вмешивался в ход церковных дел и, в частности, без труда добивался избрания нужных ему патриархов и митрополитов византийских провинций. Да и германский император Генрих III как раз в 1046—1049 годы лично занимался подбором кандидатов на папский престол. И потому, когда киевская кафедра формально освободилась (а это, по-видимому, как раз и произошло незадолго до 1051 года), Ярослав посчитал возможным обойтись без обращения в Константинополь за новым митрополитом.

Что же касается участников собора 1051 года, тех «честных учителей и владык земли Русской», как называет их Иларион в своем «Исповедании веры», то с уверенностью мы можем назвать по имени лишь одного из них — известного нам Луку Жидяту, епископа Новгородского. Кем были остальные — русскими или греками, — неизвестно. Но по крайней мере в отношении Луки можно сказать определенно, что это был человек, всецело обязанный своим возвышением Ярославу и проводивший в жизнь его политику. Если же на киевском соборе присутствовали иерархи-греки, занимавшие те или иные русские кафедры, то они, скорее всего, являлись ставленниками предшественника Кирулария, константинопольского патриарха Алексея Студита (1025—1043), выходца из Студийского монастыря, а потому едва ли благоволили к Кируларию. Так что поддержка Ярославу и Илариону в их намерении обойтись без вмешательства патриарха, по-видимому, была обеспечена.

О деятельности Илариона после его поставления на митрополию нам известно немного, хотя и в этом своем качестве он оставил память значительно большую, нежели, например, его предшественник Феопемпт. Если не считать предположительного участия Илариона в церковном прославлении князей Бориса и Глеба в начале 50-х годов, источники позволяют говорить о двух его важных акциях: освящении церкви святого Георгия в княжеском Георгиевском монастыре в Киеве и участии в составлении «Устава князя Ярослава о церковных судах».

О первом из этих мероприятий сообщает особое Проложное сказание об освящении церкви «святаго мученика Георгия… иже пред враты Святыя София», читающееся в рукописях Пролога 2-й (распространенной) редакции под 26 ноября: «Блаженный приснопамятный всея Руси князь Ярослав, нареченный в святом крещении Георгием, сын Владимира, крестившего землю Русскую, брат же святых мучеников Бориса и Глеба, задумал создать церковь во имя своего святого — Георгия, и то, что восхотел, то и створил. И когда начали возводить церковь, оказалось мало работающих, и, видя это, князь призвал тиуна и спросил: «Почто не много делающих у церкви?» Тиун же отвечал: «Господине, понеже дело властельское (княжеское. — А. К.), боятся [люди], что втуне будет труд их и оплаты лишатся». И сказал князь: «Если так, то вот что сделаю», и повелел куны возить на возах и [складывать] в комары Золотых ворот. И возвестили людям на торгу, чтобы взял каждый по ногате на день, и множество делателей оказалось, и так вскоре закончили церковь. И освятил ее митрополит Ларион месяца ноября в 26-й день, и створил в ней настолование новопоставляемым епископам, и заповедал по всей Руси праздновать память святого Георгия месяца ноября в 26-й день».

Это сказание драгоценно для нас не только тем, что приоткрывает завесу над будничной жизнью Киева Ярославовой поры и — пускай на мгновение — бросает свет на самого киевского князя, изображая его в непривычном для нас ракурсе. Проложный текст позволяет понять, какое значение придавали князь и киевский митрополит Георгиевскому храму. Он должен был стать не просто очередным перлом в каменном убранстве Ярославовой столицы, но — главное — зримым подтверждением нового статуса Киева как центра Православия, «христоименитого» града. Киев как бы перенимал у Константинополя еще одну святыню, приобретал еще одного небесного покровителя и заступника, причем соименного правящему киевскому князю.

Напомню, что летопись сообщает о строительства монастыря святого Георгия под 1037 годом, однако в этой летописной статье объединены события разных лет, преимущественно второй половины киевского княжения Ярослава. Упоминание Илариона указывает на то, что храм был освящен в 1051—1053 годы, хотя строительство его, вероятно, началось значительно раньше.

Внешне храм напоминал Киевскую Софию, хотя и уступал ей размерами. По свидетельству Проложного сказания, он располагался «пред враты Святыя София», неподалеку от Золотых ворот «города Ярослава» (нынешняя Золотоворотская улица Киева). Недалеко от него, южнее центральной площади «города Ярослава», был возведен еще один монастырь с великолепным каменным храмом — во имя святой Ирины, небесной покровительницей супруги Ярослава Ирины-Ингигерд, умершей в 1050 году. Этот собор (не известно точно, когда построенный и освященный) был украшен фресками, мозаиками, резными капителями колонн, шиферными плитами — впрочем, обо всем этом мы можем судить лишь по жалким фрагментам, найденным при исследовании развалин церкви еще в XIX веке.

Георгиевский храм предназначался для настолования епископов, то есть стал одним из важнейших храмов всего Русского государства. При личном участии Ярослава и Илариона было установлено празднование святому Георгию 26 ноября, новый русский праздник, вскоре вошедший в общерусские месяцесловы, — знаменитый в будущем осенний «Юрьев день». (До этого память святого Георгия праздновалась на Руси лишь 23 апреля — в весенний «Юрьев день».) Греческие месяцесловы отмечали под этим днем память освящения храма святого Георгия «в Кипариссе» (в Константинополе) — надо полагать, что князь и митрополит сознательно переносили на Русь традицию, сложившуюся в Византии.

Так небесный покровитель князя Ярослава стал небесным покровителем Киева и всей Руси. «Яко звезда на небеси и на земли, явился, Георгий, добрым воином нареченный, — восклицал автор торжественной Службы на освящение киевского храма, которая была составлена, вероятно, тогда же, причем не без влияния идей Илариона Киевского. — …Днесь восхваляет тебя весь земной мир, божественными чудесами преисполнясь, и земля радуется… и христоименитые люди града Киева; освящением храма твоего ты радостно возвеселяешься, страстотерпец Георгий… Сосудом избран был ты Святому Духу, угодниче Христов, Его же моли с верою о приходящих во святый твой храм и просящих очистить от грехов, и умирить мир, и спасти души наши».

Наверное, в этом храме звучало и учительное слово самого Илариона, обращенное не только к пастве, но и к пастырям Русской церкви — епископам и священнослужителям. В августовском томе Великих Миней Четьих митрополита Макария (XVI век) сохранился фрагмент какого-то поучения, надписанного именем «Лариона митрополита» («А се от иного слова»); этот крохотный отрывок, всего в несколько строчек, представляет собой настоящий шедевр древнерусской учительной литературы (независимо от того, действительно ли он принадлежал Илариону Киевскому), а потому приведем его целиком и в подлиннике, а не в переводе:

«О сем преподобный отец наш Ларион митрополит глаголет: мнози охотиве и взимаа мзды за чюжаа грехы молитися, от своих не управя. О убогый грешниче! Егда еси херувим и серафим, егда греха не имаши; сам бо грехы многыми оплетен, а еще чюжаа грехи емлеши на погибель души своей. Аще же себе не науча, како можеть иныа научити!».

Имя митрополита Илариона упоминается также в первой, вводной статье «Устава князя Ярослава о церковных судах», принятого, очевидно, в последние годы жизни киевского князя: «Се яз, князь великий Ярослав, сын Володимерь, по данию (здесь: по примеру. — А. К.) отца своего сгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий Номоканон. Аже не подобает сих тяж судити князю, ни боярам, дал есмь митрополиту и епископам». А далее следует перечень этих «тяж» (правда, различающийся в различных редакциях памятника), судя по которому, под исключительную юрисдикцию Церкви переходила обширная область права, ранее совсем не затронутая княжеской властью, — а именно брачные и семейные отношения.

Как отмечают исследователи, «Устав Ярослава» построен на тех же принципах, что и «Русская Правда», однако оба памятника практически не пересекаются друг с другом. В ведении церковных властей, прежде всего, оказывалась женщина — наименее защищенный член древнерусского общества. Епископский суд рассматривал случаи «умыкания», то есть похищения невесты (наиболее распространенный способ заключения брака в языческой Руси), изнасилования («пошибания»), а также оскорбления словом («Аже кто зовет чужую жену блядью…») — причем во всех этих случаях предусматривалось одинаковое наказание, а размер штрафа, назначаемого как в пользу самой оскорбленной («за сором»), так и в пользу епископа, зависел исключительно от социального положения подвергшейся насилию или оскорблению женщины: «Аже кто пошибает боярскую дщерь или боярскую жену, за сором ей 5 гривен золота, а епископу 5 гривен золота; а меньших бояр — гривна золота… а нарочитых людей — 2 гривны серебра… а простой чади — 12 гривен (кун? — А. К.)…» Но точно такие же штрафы Церковный устав предусматривал и в том случае, если, например, дочь по вине родителей не была своевременно выдана замуж: «Аже девка засядет великих бояр, епископу 5 гривен золота; а меньших бояр — гривна золота; а нарочитых людей — 12 гривен; а простой чади — гривна серебра». Необычной и на удивление гуманной выглядит и забота о добровольной, а не принудительной выдачи замуж невесты: «Аже девка не восхочет замуж, а отец и мати силою дадут, а что створит над собою, отец и мати епископу в вине (то есть признаются виновными. — А. К.)»; и наоборот: «Аже девка восхочет замуж, а отец и мати не дадут, а что створит, епископу в вине отец и мати; также и отрок». Но и родители защищены от насилия со стороны детей, причем защищены уже не только церковным, но и княжеским судом: «Аже сын бьет отца или матерь, да казнят (накажут. — А. К.) его волостельскою казнью, а епископу в вине». В традиционном славянском обществе все эти вопросы решались исключительно внутри самой общины, силой традиций и обычая, без какого-либо вмешательство извне, а «Устав Ярослава» переводил их из сферы моральной в правовую сферу.

Подведомственны церковному суду были также разводы («роспусты»), двоеженство, блуд, особенно с родственниками, в том числе и духовными (между кумовьями) — все подобные случаи оговаривались оосбо и очень подробно. Любопытно, например, что епископский суд рассматривал и те случаи, когда мужчины «бьются женскы (то есть по-женски, женским способом. — А. К.): или укусит, или одерет (расцарапает. — А. К.)». В других случаях мужчин судил княжеский суд по нормам «Русской Правды», но здесь мужи как бы сами поступались своей честью и уподоблялись «женам».

Наконец, Устав четко определял круг лиц, подведомственных исключительно епископскому суду. Это иноки («чернец и черница»), поп, попадья, проскурница (просвирня) — то есть «церковные люди» («тех судити епископу, опрично мирян, и во что их осудить волен»), а также, по-видимому, население тех сел, которые были переданы князем епископским кафедрам и монастырям: «А что деется в домовных людях и в церковных, и [в] самих монастырях, не вступается князь, ни волостель… а ведает их митрополичий волостель…»

«А кто уставление мое порушит, — угрожал в конце судебника Ярослав (или, может быть, от его имени позднейший редактор памятника), — или сынове мои, или внуки мои, или правнуки мои, или от рода моего кто, или от бояр кто, а порушат ряд мой и вступятся в суды митрополичьи, что есмь дал митрополиту и церкви и епископам по правилам святых отец, судивше, казнити по закону. А кто судиться станет со мною на Страшном суде пред Богом, и да будет на нем клятва святых отец 318, иже в Никее, и всех святых».

Установления Ярослава значительно отличались от церковных норм, принятых в византийском Номоканоне, на который как будто ссылались Ярослав и Иларион. К юрисдикции Церкви в Киевской Руси оказались отнесенными такие правонарушения, которые по византийским законам либо были подсудны исключительно светской власти (хотя Церковь и налагала за них епитимии — церковные наказания), либо вообще преступлениями не являлись. Главное же отличие Церковного устава Ярослава от византийского законодательства заключалось в практике взимания штрафов, вир и продаж, с виновных лиц в пользу церковных властей. Ничего подобного византийское церковное право не знало: канонические правила предусматривали только церковно-дисциплинарные средства воздействия на преступивших нормы христианского закона — увещания, епитимии, наконец отлучение от Церкви. Светская же власть применяла жестокие уголовные наказания, в том числе такие, как смертная казнь или членовредительство, совершенно неизвестные славянскому праву. В этом отношении уместно сравнить наказания, предусматривавшииеся за одно и то же преступление по русским и византийским законам. Так, за «умыкание» девицы Устав Ярослава, как и в других подобных случаях, предусматривал денежную пеню: «Аже кто умчить девку или насилить, аже боярская дочь за сором ей 5 гривен золота… а на умычницех (похитителях. — А. К.) по гривне серебра епископу, а князь казнит (наказывает. — А. К.)». А вот установления византийского права, процитированные в славянских «Книгах законных»: «Восхитивший жену… таковой мечом казнен будет, а сподобляющие ему (сообщники. — А. К.) бьемы и острижены, носы их урезать». По мнению современного исследователя Древнерусской церкви Ярослава Николаевича Щапова, можно говорить о вполне сознательном и целенаправленном отказе киевского князя и киевского митрополита от положений византийского Номоканона, хорошо известного в то время на Руси в славянском переводе. Более того, слова вводной статьи Устава: «…сложил есмь греческий Номоканон», исследователь понимает в значении: «отверг греческий Номоканон», что для официального княжеского документа, составленного вместе с митрополитом, кажется в высшей степени необычным.

Так Русь Ярославовой поры пыталась приспособить и подогнать под себя новые христианские нормы права, найти такие способы разрешения возникавших конфликтов, которые — по крайней мере внешне — укладывались в русло традиционных способов разрешения конфликтов в славянском обществе или тех новых установлений, которые вводились для княжеского суда Русской Правдой. Конечно, эти христианские нормы очень трудно входили в жизнь. Так, например, христианский брак еще и к концу XI столетия оставался уделом преимущественно князей и бояр, о чем свидетельствует митрополит грек Иоанн. «Одни бояре и князья в церкви венчаются, — сетовал он в 80-е годы XI века вопрошавшему его о разных канонических тонкостях черноризцу Иакову, — простые же люди жен своих, словно наложниц, поимают, с плясанием, и гудением, и плесканием». (Заметим, кстати, что и Устав Ярослава не требовал непременного соблюдения христианского таинства заключения брака, но даже как будто признавал браки, заключенные по язычески: «Аже муж с женою по своей воле роспустится (разведется. — А. К.), епископу 12 гривен, а будет не венчанный, епископу 6 гривен».) Конечно, едва ли все эти случаи «роспустов», «умыканий» и тому подобных нарушений христианской морали, особенно в среде «простой чади», влекли за собой ответственность, предусмотренную установлениями Ярослава. По-видимому, Устав вступал в силу лишь тогда, когда конфликт выходил за пределы семьи и тяжущиеся стороны сами обращались к епископскому суду. Насколько часты были такие случаи, сказать трудно, но, надо думать, епископы всячески старались сохранить за собой те права и привилегии, которые предоставляла им княжеская власть, тем более, что суммы штрафов, предусматривавшиеся Уставом, в денежном выражении были очень велики и в несколько раз превосходили виры и продажи по «Русской Правде».

Впрочем, говорить всерьез о каком-либо разрыве Русской церкви с Византийской в годы святительства Илариона, конечно же, не приходится. Даже если константинопольский патриарх и не признал прав Илариона на митрополию, едва ли Византия была заинтересована в обострении отношений со своим северным союзником. Напомним, что как раз в середине XI века резко усилился натиск печенегов на дунайские провинции Империи, и именно печенежская угроза стала основой русско-византийского сближения в эти годы. Вероятнее всего, рассуждает по этому поводу современный исследователь, «по византийскому обычаю ставка была сделана на проволочку»: само время должно было привести к восстановлению прежнего способа замещения киевского митрополита. Как мы знаем, расчет константинопольских стратегов вскоре полностью оправдается. Пока же контакты Киева с «Новым Римом» продолжались, как бы мы сказали сейчас, «в полном объеме».

Так, именно при митрополите Иларионе в Русской церкви получает распространение так называемое демественное пение, пришедшее из Византии. В «Повести временных лет» об этом ничего не говорится, однако новгородско-софийские летописи, и в частности неоднократно привлекавшаяся нами Софийская Первая, рассказывают под 1052 годом о приходе в Киев «трех певцов»: «приидоша из Грек с роды своими»; эти-то «демественники-певцы» и «научили в Руси петь в церкви на восемь голосов», различая, по словам В. Н. Татищева, «церковное [пение] от мирских песен, употребляемых ко увеселению».

Свое название демественное пение получило от доместиков (или демественников), учителей, уставщиков пения. В Константинопольской Софии, например, было два доместика: один стоял на правом, а другой на левом клиросе, и каждый руководил певчими; между ними бывал еще великий доместик, от которого и зависел общий порядок в пении. Такое пение требовало большого искусства, точности и согласованности между певчими, но зато звучало исключительно слаженно, стройно и производило неизгладимое впечатление. Наверное, можно сказать, что реформа церковного пения, начатая в Русской церкви при митрополите Иларионе, касалась только внешней стороны богослужения — но не эта ли именно внешняя сторона, красота церковной службы выражает самое существо богослужения как угождения Богу, прославления Его премудрости, благости и совершенства? Некогда русские мужи, посланцы Владимира, именно по признаку красоты выбрали для себя христианскую веру («…не знали — на небе или на земле мы, ибо нет на земле… красоты такой», — передает летопись их ощущения после службы в «Великой» Константинопольской церкви); теперь же и сама эта небесная красота византийского распева входила в каждодневную жизнь русских людей, становилась неотъемлемой частью русского богопочитания, приводя в такое же изумление посещавших Русь иноземцев. Так, от тех «богоподвизаемых» греческих певцов, по высокопарному выражению авторов Степенной книги царского родословия, «начало быти в Русской земле ангелоподобное пение, изрядное осмогласие, наипаче же и трисоставное сладкогласование и самое прекрасное демественное пение в похвалу и славу Богу и Пречистой Его Матери и всем святым, в церковное сладкодушное утешение и украшение на пользу слышащим, во умиление душевное и во умягчение сердечное к Богу».

Уже со второй половины XI столетия демественники, уставщики появляются в храмах и монастырях Русской земли — в Киеве, Новгороде и других городах; среди них мы видим отнюдь не греков, но русских, очевидно, успевших усвоить навыки византийского распева. В Киеве же во второй половине XI века существовал особый «двор деместиков», который, по-видимому, был отведен греческим певцам, приехавшим в Киев «с роды своими». Располагался он «за Святою Богородицею», то есть за Киевской Десятинной церковью, и можно думать, что именно этот храм стал главным центром демественного пения в Киевской Руси.

Святительство первого киевского митрополита-русина продолжалось очень недолго: всего три или четыре года. Скорее всего, Иларион покинул кафедру вскоре после кончины князя Ярослава Владимировича в феврале 1054 года; во всяком случае, под 1055 годом в летописях упоминается уже новый митрополит — грек Ефрем.

Можно думать, что его поставление на святительский престол явилось результатом некоего соглашения, компромисса между Константинополем и новым киевским князем Изяславом Ярославичем. Как мы знаем, Ефрем имел высокий придворный титул, то есть был близок ко двору императора; он также известен как полемист и, несомненно, был знатоком канонического права. О его деятельности во главе Русской церкви нам известно очень немногое, но даже этого, пожалуй, достаточно для того, чтобы увидеть в Ефреме отнюдь не продолжателя, но скорее ниспровергателя церковной политики его предшественника.

Так, именно при митрополите Ефреме подвергся лишению кафедры и трехлетнему заточению под стражу новгородский епископ Лука Жидята — один из вероятных участников собора 1051 года и ставленник князя Ярослава Владимировича. При том же Ефреме и также в связи с «делом Луки» впервые летопись сообщает о применении на Руси обычного для византийского судопроизводства, но совершенно чуждого славянскому обществу членовредительства: как мы помним, после освобождения из-под стражи Луки в Киеве был казнен оклеветавший его холоп Дудика, которому — в полном соответствии с византийскими законами — «устне и нос срезаша и обе руки усекоша». Нельзя не признать, что эта мера находится в резком противоречии с нормами «Устава князя Ярослава» или «Русской Правды».

Говорили мы и о том, что именно Ефрем первым из русских иерархов вступил в полемику с латинянами, став автором антикатолического трактата, получившего широкое распространение в византийской и русской литературе. Это был один из первых откликов на схизму 1054 года — окончательный раскол между Западной и Восточной церквями. Несомненно, после 1054 года ситуация в христианском мире сильно изменилась по сравнению с годами княжения Ярослава — но вместе с тем нельзя не отметить, что резкий тон неприятия западного христианства, который будет звучать и в полемическом трактате Ефрема, и в более поздних антилатинских сочинениях, написанных или переписанных на Руси, чужд духу Иларионова «Слова о законе и благодати» и всей политике князя Ярослава Мудрого.

Наконец, нельзя не вспомнить о повторном освящении Киевской Софии митрополитом Ефремом 4 ноября неизвестного года (об этом также шла речь на страницах книги). В литературе уже высказывалось предположение: не свидетельствует ли этот акт о признании новым киевским митрополитом незаконными всех тех действий, которые совершались в главном кафедральном соборе Киева при его предшественнике, так и не получившем благословение патриарха, а потому не имевшем права восседать на митрополичьем престоле? Но если так, то разрыв с прежней церковной политикой после смерти Ярослава был осуществлен в Киеве не просто открыто, но демонстративно и притом с явного одобрения князя Изяслава Ярославича.

Что же касается самого Илариона, то о его дальнейшей судьбе мы не можем сказать ничего определенного. Умер ли он еще до 1055 года, освободив тем самым киевскую кафедру, или же покинул ее по какой-то иной причине, неизвестно. Иногда полагают, что после смерти Ярослава Иларион удалился в Антониев монастырь, вернувшись в ту самую пещеру, с которой началась его столь блистательная карьера. Действительно, в написанном печерским постриженником Нестором Житии преподобного Феодосия, игумена Печерского, имеется рассказ о некоем чернеце Иларионе (или Ларионе), бывшем, по словам Нестора, искусным книгописцем: «бяше бо и книгам хытр писати, сий по вся дни и нощи писаше книги в келии у блаженного отца нашего Феодосия»; со слов этого Илариона Нестор и узнал многие подробности из жизни печерского игумена.

Рассказывал чернец Иларион Нестору и о своей жизни в обители; жизнь эта была тяжкой и исполнена борьбой с «пронырливыми» бесами, которые «многую пакость» творили ему в келии: «Как только ложился он на своей постели, появлялось множество бесов и, схватив его за волосы, тащили и толкали… И так каждую ночь творили с ним, и, уже не в силах терпеть, пошел он к преподобному отцу Феодосию и поведал ему о пакости бесовской. И хотел перейти от этого места в иную келью; блаженный же стал упрашивать его, говоря: «Нет, брат, не отходи от места того, да не станут похваляться злые духи, что победили тебя… и с той поры еще большее зло начнут тебе причинять, ибо получат власть над тобою. Но да молись Богу в келии своей, и Бог, видя твое терпение, подаст тебе победу над ними»» И лишь после того, как игумен перекрестил инока и напутствовал его, тот без боязни вошел в свою келью. «И так в ту ночь лег в келии своей, спал сладко; и с того времени пронырливые бесы не смели приближаться к месту тому, ибо отогнаны были молитвами преподобного отца нашего Феодосия и обратились в бегство».

Однако Нестор нигде даже не намекает на то, что незадачливый инок, столь много претерпевший от «пронырства» бесов, — бывший киевский митрополит. Да и выглядит печерский Иларион явно младше игумена Феодосия, чего нельзя сказать в отношении митрополита Илариона. Так что поостережемся утверждать, что два этих человека — одно и то же лицо, ибо простого совпадения имен и общего для обоих навыка в книгописании для такого утверждения недостаточно.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Реферат: Влияние спорта на сердечнососудистую систему

Posted on by admin

Содержание

1. Значение двигательной активности для предупреждения заболеваний ССС

2. Морфофункциональные особенности сердечнососудистой системы квалифицированных спортсменов

3. Гипертрофия и расширение сердца

Введение

Физическая культура и спорт стали подлинно массовыми. На базе массового физкультурного движения быстро растет армия квалифицированных спортсменов, достижения которых на международной арене пользуются всеобщим признанием.

Бурный рост физкультурного движения отражает непрерывно растущий уровень материальной и культурной жизни народа, постоянную заботу о здоровье людей.

Узбекская система физического воспитания строится на строго научных основах. В стране создана система медицинского обеспечения физкультурного движения, основанная на диспансерном методе наблюдений за занимающимися.

Изучая морфологические и функциональные сдвиги, развивающиеся в организме в связи с воздействием на него систематических занятий физическими упражнениями и выявляя ранние признаки функциональных нарушений, спортивная медицина способствует научному обоснованию физического воспитания и спортивной тренировки, наиболее рациональному использованию физических нагрузок в зависимости от возраста, уровня подготовленности, состояния здоровья.

1. Значение двигательной активности для предупреждения заболеваний ССС

Поскольку возникновение ряда сердечнососудистых заболеваний (в первую очередь атеросклероза, коронарной недостаточности, гипертонической болезни) во многом зависит от комплекса факторов, тесно связанных с образом жизни человека. Внимание исследователей привлекло изучение одного из существенных факторов образа жизни человека – степени его двигательной активности. Были проведены исследования, установившие связь степени двигательной активности с распространением сердечнососудистых заболеваний среди населения. И было выявлено, что у физически активных лиц заболевания протекают легче, со значительно меньшим процентом смертности и инвалидности.

Приведу пример, вот каким образом выглядят статистические данные среди жителей города Москва за 2005 год. В возрасте от 25 до 55 лет была найдена ишемическая болезнь сердца у 7.02% лиц, занимающихся физическим трудом, против 10.07% лиц с преимущественно сидячим образом жизни.

Переход к активному двигательному образу жизни сопровождается положительными сдвигами в состоянии сердечнососудистой системы и обменных процессов. Так, Hollman (1966) показал, что у не занимающихся физическими упражнениями возможность к предельным усилиям после 30 лет прогрессивно падает, у занимающихся она сохраняется до 45 и более… В ряде случаях у регулярно занимающихся мужчин в возрасте 50–60 лет регистрировались показатели, близкие к средним для не занимающихся мужчин на 20–30 лет моложе. Таким образом, есть все основания говорить о том, что систематическое использование физической нагрузки в режиме дня человека не только способствует повышению сопротивляемости и неспецифичной устойчивости организма, но и играет определенную роль в предупреждении и обратном развитии ряда заболеваний сердечно сосудистой системы и обмена веществ.

Поток раздражений с проприорецепторов мышц обуславливает вегетативную перестройку – активизацию окислительно-восстановительных процессов, более рациональное и полное использование тканями кислорода и энергетических ресурсов, более полное выведение из организма продуктов распада, совершенствование процессов синтеза.

Достаточная систематическая физическая активность создает парасимпатическую настройку организма, снижает уровень гемодинамики в покое, улучшает условия питания миокарда, обеспечивая более полную мобилизацию при нагрузке и быстрое восстановление, и является, таким образом, важным условием предотвращения заболеваний кровообращения и лучшей компенсации при их возникновении.

Мышечная деятельность, нормализуя электролитно-стероидный обмен, предохраняют сердечную мышцу от пагубного действия внезапных стрессов и ослабляет их действие, уменьшая возможность образования некоронарогенных метаболических некрозов. Под влиянием систематической мышечной деятельности организм адаптируется к воздействию стрессоров, и для возникновения патологического процесса по мере роста тренированности нужны всё более сильные раздражители.

Повышение интенсивности окислительных процессов в тканях обеспечивается не только соответствующими реакциями в кровообращении и дыхания, но и изменением системы гистохимических барьеров. При физических нагрузках повышается фильтрация жидкостей и белков, увеличивается поступление кислорода в ткани, ускоряется резорбция, улучшается утилизация, что обусловлено как действием проприорецептивных импульсов с работающей мускулатуры, так и местным влиянием метаболитов.

Механизм профилактического действия мышечной деятельности во многом обусловлен и экономизацией кровообращения под влиянием систематической тренировки. Даже с учётом значительного усиления в момент физической нагрузки и в ближайшем восстановительном периоде (благодаря экономизации в условиях мышечного покоя) обеспечивается общее уменьшение суточной нагрузки кровообращения, что улучшает условия гемодинамики и значительно повышает потенциальные возможности кровообращения.

Происходящие при этом сдвиги в сосудистой регуляции, более эффективное перераспределение крови при физических нагрузках, расширение сосудистого русла работающих мышц с соответствующим уменьшением регуляторной функции висцеральных сосудов, развитие коллатерального кровообращения и анастомозов, выделение работающей мышцей сосудорасширяющих веществ, увеличение степени соответствия минутного объема циркуляции крови состоянию периферического сопротивления – всё это обеспечивает тенденцию к снижению артериального давления, воздействует на упруго-вязкие свойства сосудов, увеличивая эластичность их стенки и регулируя тонус мускулатуры, улучшает свертывающую и антисвертывающую систему крови, улучшает склонность к ангиоспазмам и повышению артериального давления.

Двигательная деятельность активизирует синтез нуклеиновых кислот и структурных белков клеток, что увеличивает функциональные возможности генетического аппарата клеток, совершенствует пластическое обеспечение и замещение структур при интенсивной деятельности органов.

2. Морфофункциональные особенности сердечнососудистой системы квалифицированных спортсменов

Состояние сердечнососудистой системы является одним из важнейших критериев для оценки воздействия на организм человека систематической спортивной тренировки.

У значительной части спортсменов при клиническом исследовании обнаруживается усиление сердечного тока и расширение границ сердечной тупости влево, что является следствием увеличения левого желудочка сердца и усиления его сокращений.

Также имело место и приглушение тонов сердца, что объясняется мощной мускулатурой грудной клетки и повышением тонуса блуждающего нерва. В 1967 году было выявлено, что усиление функциональных систолических шумов у спортсменов в процессе нарастания тренированности связано с укорочением фазы быстрого изгнания крови из желудочков сердца.

Всё это позволяет считать обнаруженные при исследовании спортсменов аускультативные данные в подавляющем большинстве случаев отражением свойственных высокой тренированности особенностей кардиодинамики и экстакардиальных влияний, тем более что шумы при этом бывают нестойкими, мягкими по тембру, подверженными значительным изменениям под влиянием перемены положения тела и физической нагрузки.

Под влиянием систематической спортивной тренировки замедляется частота сердечных сокращений, что связано с усилением парасимпатических влияний на функцию автоматизма сердца.

При исследовании 526 квалифицированных спортсменов обнаружили частоту сердечных сокращений менее 60 уд/мин в 45,1% случаев. Это объясняется очень высокой квалификацией исследуемых, а также в значительной степени и тем, что исследования проводились в период хорошей тренированности спортсменов.

Наиболее выражена брадикардия у спортсменов тренирующихся на выносливость, и среди них главным образом у бегунов на длинные и сверхдлинные дистанции, лыжников и велосипедистов.

В состоянии относительного мышечного покоя не были обнаружены статистически достоверной связи между частотой сердечных сокращений и другими параметрами гемодинамики. Однако множественная корреляция (частота сердечных сокращений, с одной стороны, и систолический, минутный объёмы, пульсовая амплитуда и скорость распространения пульсовой волны- с другой) устанавливает очень высокий коэффициент корреляции (+ 0.85). Это объясняется тем, что хотя каждый их отдельно взятых показателей сам по себе мало влияет на частоту сердечных сокращений, их совокупное влияние (определяющее уровень гемодинамики в целом) отчетливо выражено.

Велико влияние на частоту сердечных сокращений и совокупности показателей, определяющих уровень среднего давления и тонуса сосудов (среднее давление, осциллометрический индекс, показатель Лебедева, показатель растяжения сосудов).

Существенное значение для характеристики функционального состояния кровообращения у спортсменов имеет уровень артериального давления, являющегося производным сложного комплекса регуляторных и гемодинамических влияний: состояния сосудов, сердца, тканей, различных звеньев регуляции – центральных, вегетативных, гуморальных.

Вместе с тем под гипотонией понимать, как это принято в клинике внутренних болезней, уровень артериального давления ниже 100 и 60 мм рт. ст., то обнаруживается, что число спортсменов с таким давлением сравнительно невелико – не больше чем среди остального населения. Из исследований видно, что механизм регуляции артериального давления совершенствуется с ростом тренированности. Подтверждение тому и тот факт, что гипотония довольно часто имеет место у спортсменов молодого возраста.

Снижение артериального давления исходя их классификации артериальной гипотонии Н.С. Мочалова (1962). Под физиологической гипотонией при этом подразумевается снижение давления без каких либо патологических изменений в организме, при хорошем самочувствии и высокой работоспособности; под патологической – гипотония, возникающая вследствие нарушений регуляции циркулярного аппарата первичного либо вторичного характера, т.е. симптом различных заболеваний, среди которых у спортсменов существенную роль играют очаги хронической инфекции, вегетодистония и перетренированность.

Систолическое артериальное давление выше 120 мм рт. ст. были найдены у 6.7% спортсменов, в том числе выше 129 мм рт. ст. всего у 2.3% спортсменов, диастолическое артериальное давление более 80 мм рт. ст. у 1.3%. Не было достоверных различий в уровне артериального давления у представителей различных видов спорта. Относительно чаще низкие цифры артериального давления наблюдались у спортсменов, тренирующихся на выносливость, а его повышение преимущественно имело место у лиц, в тренировке которых преобладали упражнения силового характера.

Неврогенная теория гипертонической болезни полностью объясняет увеличение числа спортсменов с повышенным артериальным давлением в состоянии перетренированности, ибо это состояние является по существу своеобразным неврозом, провоцирующим нарушение регуляции давление у лиц с повышенной возбудимостью вазомоторных центров.

Анализ состояния спортсменов с повышенным артериальным давлением в процессе многолетней тренировки позволил отнести большинство из них к доклинической стадии заболевания. Об этом свидетельствовало непостоянное повышение давления, преимущественно систолического, которое превышало обычно 130–140 мм рт. ст. Диастолическое, среднее и боковое давление оставалось как правило, нормальным, ударный объём – значительно увеличенным при нормальном минутном объёме крови. Давление повышалось преимущественно в ответ на чрезмерные внешние раздражители.

Нельзя, однако, не учитывать того, что у отдельных лиц этой группы в процессе десятилетий можно было проследить переход указанного состояния в гипертоническую болезнь, что лишний раз указывает на необходимость строгого врачебного контроля за спортсменами с повышенным по сравнению с характерным для тренирующихся уровнем артериального давления.

У части спортсменов с начальными стадиями гипертонической болезни в процессе динамических наблюдений можно констатировать на ряду с прогрессированием повышения артериального давления субъективные и объективные признаки ухудшения общего состояния и работоспособности.

Нельзя забывать и о том, что в отдельных случаях артериальная гипертония у спортсменов может быть и симптоматической, т.е. возникающей вследствие различных заболеваний, в частности заболеваний почек и мочевыводящих путей (пиелонефрит, гломерулонефрит, врождённые аномалии развития), поражения сердца и аорты, нарушений деятельности эндокринных желёз и травм центральной нервной системы. Такая вторичная гипертония у тренированных спортсменов может протекать почти бессимптомно. Однако при больших физических напряжениях она представляет собой существенную опасность.

Еще следует подчеркнуть, что, несмотря на сохранение большинством спортсменов с повышенным артериальным давлением хорошего самочувствия и работоспособности на протяжении многих лет тренировки, по убеждению исследователей, тренировка с высокими нагрузками для таких спортсменов противопоказана, поскольку постоянное перенапряжение нервных центров, регулирующих тонус вазомоторного аппарата, при повышенной их реактивности может привести к срыву регуляторных механизмов и прогрессированию заболевания.

3. Гипертрофия и расширение сердца

Проблема оценки гипертрофии миокарда и увеличения сердца у спортсменов – одна из наиболее старых проблем спортивной медицины.

Впервые Henschen в 1889 году обнаружил с помощью пальпации увеличение сердца под влиянием систематической спортивной тренировки, таковое находили в дальнейшем путем анатомических, клинических и рентгенологических методов исследования почти все изучающие этот вопрос авторы.

При этом отмечалось, что частота и степень увеличения сердца обусловлены главным образом объёмом и интенсивностью выполняемой спортсменом работы и индивидуальными особенностями регуляции сердечной деятельности.

Наибольшее увеличение сердца определяется у спортсменов, тренирующихся на выносливость.

Безусловно, что существует связь между увеличением сердца и видом спорта. Увеличение сердца спортсменов обусловлено гипертрофией миокарда и расширением полостей, степени которых неодинаковы в каждом отдельном случае.

Та или иная степень гипертрофии миокарда свойственна почти всем систематически тренирующимся спортсменам, что чётко видно по данным анатомических исследований.

Вес здорового негипертрофированного сердца взрослых мужчин в возрасте до 30 лет составляет в среднем 270 грамм, 30 – 50 лет – 285 грамм. В норме длина сердца равна 8.5 – 9 сантиметров. Толщина стенки правого желудочка составляет – 0.1 – 0.2 см, левого – 0.7 – 1.2 см.

Был проведён анализ показателей у 39 квалифицированных спортсменов разных специальностей, погибших от различных причин. Оказалось, что лишь у стрелка вес сердца составил 280 грамм, у остальных спортсменов он колебался в пределах от 310 до 500 грамм. Длина сердца находилась в пределах 8 – 15 см.

Расширение мышцы сердца у спортсмена вследствие гемодинамических влияний при спортивной тренировке и связанная с этим интенсификация энергетических процессов (так называемая гиперфункция сердца) активизируют генетические процессы в клетках миокарда, синтез нуклеиновых кислот и белков, являющихся структурной основой гипертрофии.

Гипертрофии, как правило, подвергались оба отдела сердца. Изолированной гипертрофии какого-либо из них не наблюдалось. И хотя при этом в соответствии с физиологическими особенностями в большей степени увеличивалась абсолютная масса левого желудочка, во всех случаях одновременно относительно равномерно утолщалась стенка правого желудочка сердца.

Динамические исследования в процессе многолетней тренировке показали, что в развитии увеличения сердца у спортсменов, помимо объёма физической нагрузки, значительную роль играет режим тренировки (наибольшие размеры сердца и наиболее быстро развивающееся увеличение мы видели при прочих равных условиях у спортсменов, форсировавших тренировку), а также индивидуальные пути адаптации кровообращения к физическим нагрузкам и исходный фон, т.е. конституциональные особенности, исходная величина сердца.

Заключение

Многолетние исследования высококвалифицированных спортсменов (включая отдалённый период тренировки и в части случаев посмертные данные) позволили нам сделать выводы о том, что занятия спортом, направленные на достижение высоких результатов, при правильной системе отбора, организации и методике тренировки с последующим активным двигательным режимом способствуют повышению специфической и неспецифической устойчивости организма, максимальному развёртыванию функциональных возможностей организма и их длительному поддерживанию, отодвиганию возрастного снижения жизнедеятельности и тем самым имеют существенное значение для укрепления и сохранения здоровья.

Спорт в условиях жизни нашего общества имеет не только большое социальное, но и гигиеническое оздоровительное значение.

Контрольная работа: Соціологія груп — історія розвитку та сучасна проблематика

Posted on by admin

Зміст контрольної роботи

1. Теоретичне питання. Соціологія груп: історія розвитку та сучасна проблематика (№20)

1.1. Суть соціальних спільностей

1.2. Різноманітність спільностей

1.3. Соціальна група: внутрішні зв’язки

1.4. Соціальна структура суспільства — методологічні принципи і проблематика

Висновок

2. Практичне завдання

Список використаної літератури

1. Теоретичне питання. Соціологія груп: історія розвитку та сучасна проблематика

Актуальність теми визначається трьома позиціями: по-перше, тим, що традиційні уявлення про соціальну структуру нашого суспільства виявилися неспроможними ні в теоретичному, ні в практичному відношенні, що зумовило кардинальні зміни у підході до аналізу процесів, які відбуваються у цій сфері. По-друге, для ефективного керівництва процесами оновлення суспільства треба чітко знати, які класи, верстви, групи виграють або програють від тих чи інших реформ. Для цього необхідно мати адекватну уяву про соціальну структуру суспільства, про формуючі її елементи та зв’язки. По-третє, без чіткого розуміння суті та тенденцій розвитку соціальної структури не можна ефективно здійснювати економічну, соціальну, культурну політику, яка за своєю суттю є діяльністю по регулюванню відносин між окремими елементами соціальної структури з приводу влади.

Ленінські методологічні принципи аналізу соціальної структури за сучасних умов виявилися значною мірою неправильними; формула «2+1», що склалася на основі цих принципів, не відповідає об’єктивним реаліям суспільного життя. У нашому суспільстві відбувається очевидний процес поглиблення диференціації, посилення соціальної поляризації й навіть конфронтації окремих соціальних груп. Водночас відбувається рух до посилення соціальної справедливості, на території колишнього СРСР зростає схильність до соціального протистояння. Необхідність запобігання соціальним катаклізмам вимагає чіткої наукової розробки питань становлення і розвитку соціальної структури нової суспільної системи.

1.1 Суть соціальних спільностей

Соціальна спільність — відносно стійке об’єднання людей, що сформувалося історично за спільними інтересами, які перебувають у взаємодії, надають один одному допомогу в досягненні особистої мети і реалізації особистих і спільних потреб та інтересів. Соціальні спільності людей відрізняються за роллю і місцем в системі соціальних зв’язків історично певного суспільства. Потреба і солідарність взаємодії людей, координації їх спільних дій і обумовлюють відносини між людьми.

Як же люди утворюють, формують ті або інші соціальні спільності, верстви, групи? В суспільстві індивіди відрізняються один від одного багатьма соціальними характеристиками: професією, характером праці, ставленням до власності, розмірами прибутку та ін. Відрізняються індивіди один від одного і здібністю розумовою, темпераментом характеру, поведінкою, вихованістю та ін. Характеристику досить чітко і точно кількісно, якісно і порівняльно визначають соціальні спільності: робітники, селяни, вчені, кооператори, військовослужбовці, студенти, пенсіонери та ін. Чи об’єднані між собою такі люди в якісь певні соціальні спільності, верстви? Якщо говорити про формальне об’єднання, як буває в політичних партіях, то ні, якщо ж говорити про реальне об’єктивне об’єднання людей та їх становище в суспільстві, то — безперечно. В соціальні спільності, верстви, стани людей об’єднують соціальні інтереси, що становлять реальні причини їх дій, звершень і формують інтереси у членів різних соціальних спільностей, верств у зв’язку з їх відмінністю у становищі І ролі в суспільному житті. Соціальні інтереси спільності, групи, формуючись на основі Індивідуальних інтересів її членів, не зводяться до суми індивідуальних інтересів, тому що в процесі соціальної взаємодії індивідів відбувається формування колективного інтересу як цілого, що відображає уже спільні риси соціального становища-окремих індивідів. Соціальний інтерес соціальної спільності, верстви, групи завжди спрямований на збереження або зміни їх становища в суспільстві. Виділяються основні види соціальних спільностей людей; по-перше, соціально-станові спільності людей — класи, соціальні верстви, соціальні групи та ін.; по-друге, національно-етнічні; по-третє, трудові колективи (соціально-професійні об’єднання, групи та ін.); по-четверте, сім’я (соціально-демографічні) групи, соціально-територіальні (поселенські) групи та ін.

Природно, в спільність об’єднуються люди, які мають схожі, однакові функції і обумовлені ними, статуси соціальних ролей, культурні запити, етнічні ознаки та ін. Соціальна спільність має особливості: по-перше, спільність перебуває в постійному розвитку зазнаючи змін, самовідновлення, по-друге, для спільності характерний певний набір соціальних цінностей, інтересів, норм, що регулюють взаємодію; по-третє, спільність відіграє в суспільстві певну, свою роль, мас ролеву структуру. Прагнення до переваг солідарності, об’єднання зусиль частіше і лежить в основі соціальної спільності, індивіди, які утворили спільності, якісно підвищують ефективність своїх індивідуальних дій, здатність до вдосконалення своїх інтересів, виживання. Так, мобільною, активною силою, здатною ефективно розвивати культуру, економіку та ін. виступають індивіди однієї етнічності, об’єднанні в націю, сповнені єдиною національною ідеєю і розвинутим почуттям національної самосвідомості, організовані політично в єдину національну державу. І навпаки. Відставання розвитку спільності, солідарних зв’язків між представниками того або іншого етносу посилюють небезпеку втрати етнічної самобутності, угасання національної культури, державності та ін. Україна, що перебувай в глибокій економічній, соціальній, політичній кризі, шукає різні шляхи виходу з кризового становища. Та біда в тому, що економічні реформи, формування державності здійснюються зверху, без широкої підтримки низів. Загальнонаціональна українська ідея, суть якої полягає в реформуванні суспільства економічно, політично, культурно і соціально не оволоділа всім населенням України і пропоновані зверху реформи повисають в повітрі, іноді взагалі не знаходять всебічної підтримки низів. Від ефекту солідарності, що надається індивіду спільністю, залежить і стійкість соціальних зв’язків у спільності. Звичайно ж, ефект може бути явним, очевидним або скритим, зовнішньо не проявляться для індивіда, не може проявлятися досить швидко, а може і проявлятись через певний проміжок часу та ін. Але наскільки винагородження позитивного ефекту участі індивідів і спільності перевищує витрати, плату за координацію зусиль індивідів, за їх готовність жертвувати в окремих випадках своїми прямими інтересами, залишаються головними критеріями результативності і стійкості будь-якої спільності. Проте ні в якій мірі не можна ставити під сумнів необхідність самої по собі координації зусиль між індивідами, участі їх в спільностях, індивідуальну доцільність формування соціальних спільностей. У індивідів в межах спільності виникає ціле коло намірів, ідей, зобов’язань, сподівань, що прямо з його особистими потребами не зв’язані, але виражають ті моменти, що забезпечують ефективніше функціонування спільності як соціального об’єднання.

1.2 Різноманітність спільностей

Щорічно в Україні публікуються статистичні дані про те, що стільки-то є робітників, селян, студентської молоді, стільки-то фермерів, кооператорів, бізнесменів та ін. Часто дані свідчать про чисельність тієї або іншої соціальної спільності, соціальної верстви, професійної групи ти ін. Та справа в тому, що статистика не визначає соціальних спільностей, їх чисельність, а більше, на думку польського соціолога Яна Щепанського, виділяє якусь безліч, тобто людей за якоюсь спільною ознакою, наявністю між людьми соціальних зв’язків. Розрізняють і соціальні категорії: професійні, вікові, майнові та ін. Але під соціальною спільністю розуміють лише групи людей, об’єднані соціальним зв’язком. Якщо ж урахувати, що соціальні групи формуються на базі певних об’єктивних обставин, то належність до соціальної групи зв’язана з об’єктивним становищем людей в системі соціальних зв’язків, здійсненням певних соціальних ролей. Важливими вихідними соціальними спільностями є національно-етнічні об’єднання, які виникають на ґрунті спільності історико-географічного походження культури, і демографічні, зв’язані з соціально-біологічною природою людини. З розвитком суспільства появляються спільності, зв’язані з диференціацією трудової діяльності, із специфікою соціально-економічного становища, розвитком поселенських об’єднань, спільностей. Якщо ж існують переважно два типи зв’язку: соціальні контакти та соціальні взаємодії, то можна виділити і два основних типи соціальних спільностей. Існують і інші соціальні об’єднання: соціальна верства, соціальна група та ін.

1.3 Соціальна група: внутрішні зв’язки

Становлення соціальної спільності — групи тривалий і складний процес її визрівання, що зв’язаний з усвідомленням свого становища, спільності інтересів, цінностей, формуванням групової свідомості та норм поведінка. Група стає соціально зрілою тоді, коли усвідомлюй свої інтереси, цінності, формує норми, мета і завдання діяльності. Саме усвідомлення інтересів перетворює групу людей в самостійний суб’єкт соціальної дії. Соціальній групі як типу соціальної спільності властиві основні, важливі ознаки. Однією з важливих ознак в групі є взаємодія і регуляція інтересів, цінностей, потреб і самих дій по їх реалізації, що відрізняється багатошаровістю, багатоманітністю.

Візьмемо студентську групу, парний особистий зв’язок з однокурсниками, що виникає в зв’язку із взаємною залежністю один від одного. Значущість зв’язку, вчинку, дії іншого студента оцінюється з точки зору того, як вони впливають на вирішення особистих проблем студента. Зовнішній парний особистий зв’язок з колегою із студентської групи, в тому числі надання допомоги, оцінки його дії з точки зору зміцнення престижу студентської групи та ін., хоча той або інший вчинок колеги із студентської групи може ніяк не вплинути на вирішення особистої мети інших, але вони оцінюють вчинок, надають допомогу, орієнтуючись на користь або шкоду, що їх здобуває студентська група. Ставлення (реакція, оцінка) до взаємодії між двома студентами може бути різне. Так, один студент підвів іншого: обіцяв попрацювати разом, та забув про обіцянку. На інших студентах це ніяк не відбилось, не позначилось. Але буває ставлення до взаємодії студентів в групі з точки зору функціонування студентської групи. зміцнення її позицій, спільних досягнень тієї чи іншої мети, здійснення тих чи інших потреб та ін. «Якщо не виконав обіцянки, підвів не тільки колегу студента, а й всю студентську групу». Це вже соціальна взаємодія, а не особисті взаємовідносини між окремими студентами та ін.

Звичайно, своєрідність зв’язків в тому, що встановлюються і розвиваються зв’язки з метою збереження тих умов, тих переваг, що закладені в координації взаємодопомоги та ін. В спільності людей виникає складне переплетіння зв’язків, відносин. У житті буває по-різному, виникає спектр залежностей та зв’язків, що іноді не тільки безпосередньо «зав’язані» на особистих потребах і меті, скільки на необхідності зміцнення позицій спільності, забезпечення умов функціонування спільності. В соціальній групі виникають і специфічні моменти духовної регуляції соціальних зв’язків. Для об’єднаних в соціальні групи людей характерна єдність провідних духовних регуляторів: цінностей, норм, принципів поведінки. Подібність, співпадання системи цінностей стає умовою і результатом стійкості, міцності внутрішніх зв’язків між членами соціальної групи. Особливу роль відіграють і цінності соціальної солідарності (взаємна підтримка, узгодженість дій, співробітництво, координація, взаємодопомога та ін. (В соціальній групі особа дивиться на себе очима колективу, а в основі самооцінки лежать не просто цінності, потреби, принципи поведінки, а колективна думка, визнання заслуг і помилок колективом та ін. Ознаками реальної групи є також самоідентифікація з певною спільністю і сприйняття групи як якісно певної цілісності з іншими. Особливо важливі ознаки полягають у спільному відстоюванні інтересів, створенні самостійних організацій структур. У суспільстві завжди існує безліч соціальних груп, які відрізняються об’єктивно за своїм положенням у системі соціальних зв’язків, тобто завжди існує соціальна нерівність. Зв’язки взаємної допомоги, «координації», солідарності в межах соціальної групи, інституалізуються, набувають передбачливого, управляючого характеру. Виникають певні соціальні фактори, що забезпечують стійкість групи, її мобільність, здатність ефективно і надійно вирішувати завдання, проблеми, що об’єднують індивідів у соціальну групу. Особливості взаємодії людей в соціальних групах стосуються уже розвинутих. Але завжди є етап, коли починає формуватися система взаємодій.

1.4 Соціальна структура суспільства — методологічні принципи і проблематика

Під соціальною структурою суспільства соціологи розуміють сукупність взаємопов’язаних між собою й упорядкованих щодо одна одної стабільних спільностей людей — соціальних груп, певний порядок їх взаємозв’язку і взаємодії.

До недавнього часу уява про соціальну структуру радянського суспільства формувалася тільки на основі офіційної марксистсько-ленінської ідеології, яка в цьому питанні виходила винятково з ленінських класотворних ознак. Нині перевага у справі вивчення соціальної структури все більше віддається теорії соціальної стратифікації, засновниками якої були М.Вебер і П.Сорокін. Вона активно розробляється як західними соціологами (Т.Парсонс, К.Девіс, У.Мур), так і вченими країн СНД (Т.Л.Заславська, Р.В.Ривкіна, О.І.Шкаратан та ін.).

Загальні та відмінні риси двох методологічних підходів до аналізу соціальної структури такі:

Ленінські класотворні ознаки

Критерії виділення соціальних груп за теорією соціальної стратифікації
Соціальні групи різняться між собою:

за місцем у системі суспільного виробництва, яка складалася історично

 за становищем, яке вони займають у системі соціальних нерівностей даного суспільства
Чим визначається це місце-становище?
Ставленням до засобів виробництва

Становищем груп у системі володіння владою
Характером і змістом праці (роллю в суспільній організації праці)

Рівнем прибутку
Способами й розмірами одержуваних прибутків

Рівнем престижу тієї чи іншої
соціальної групи, її соціальним статусом
Можливостями одного класу при своюнати працю іншого класу

Рівнем ЇЇ освіти

Чи є порочність у пануючій до останнього часу офіційній доктрині соціальної структури радянського суспільства, в основі якої лежать ленінські класотворні ознаки? Так, безперечно.

Починаючи з 30-х років фактично «не працював» показник ставлення до власності, бо вона була монополізована, повністю одержавлена, що призвело до декласування робітничого класу і селянства, появи маргінальних верств і спотворення соціальної структури, в якій практично були відсутні суб’єкти праці, а пануюче становище займали люмпени. У зв’язку з цим соціально-класовою основою радянської влади стали не робітничий клас і колгоспне селянство, як стверджувалося офіційно ідеологією, а певні бюрократизовані верстви апарату управління.

У ленінських класотворних ознаках виділені соціально-економічні, первинні критерії і повністю відсутні похідні, вторинні (престиж, рівень освіченості, культури тощо).У ленінських трактовках відбилася політична культура класової конфронтації, яка сприяла відриву від життя, нечіткості соціальної диференціації. Обмежені критерії соціальної диференціації, зведені до двох видів — ставлення до засобів виробництва і характеру праці, — породили хибку формулу «2 + 1» (два класи й один соціальний прошарок), гіпертрофовану Сталіним і неспроможну дати справжню уяву про соціальну структуру. Вона не дозволяла одержати уявлення про соціальну структуру як вертикальну, акцентувала увагу на зближенні цих головних елементів, затіняючи соціальну не рівність, соціальні дистанції, що відокремлювали одні групи від інших у просторі соціальних благ — влади, власності, прибутку, престижу.

В офіційній радянській доктрині була надзвичайно перекручена уява про критерії соціальної мобільності: формувалась утопічна уява про повну рівність шансів усіх і кожного на соціальне просування незалежно від походження, національності, партійності, що не відповідало реальній дійсності. Взаємовідносини між класами, соціальними верствами й групами трактувалися як безконфліктні, гармонійні, засновані на єдності інтересів. На цій підставі стверджувалася ідея руху суспільства до соціальної однорідності. Дана ідея виключала можливість виникнення нових соціальних груп і поглиблення соціальної диференціації, що призводить до штучного спотворення об’єктивних тенденцій у розвитку суспільства.

У результаті таких методологічних підходів були завуальовані, приховані багато рис реальної соціальної структури і передусім номенклатурний кадровий механізм, що відтворював потрібну офіційній ідеології структуру й одночасно управляв її динамікою в інтересах бюрократичного класу правителів і забезпечення сталої особистої диктатури шляхом експлуатації комуністичної ідеології, престиж якої серед населення був величезним.

Таким чином, вирівнювання та однорідність, ліквідація існуючих відмінностей між соціальними групами — це ті соціальні орієнтири, що висувалися як програмні, відповідні ідеї соціальної справедливості та рівності. Однак соціальна рівність прав привілеїв, рівність можливостей — це одне, а однорідність складу населення — зовсім інше. Перше — прогресивне, друге — згубне для суспільства, бо підриває стимули активності.

Реалізація ідеї соціальної однорідності вимагала створення могутнього соціального механізму регулювання соціальної структури суспільства, до якого належать такі елементи:

знищення певних соціальних груп (куркульство, буржуазна інтелігенція);

ліквідація багатьох економічних ролей, небезпечних для повного одержавлення економіки (підприємці, торговці, комерсанти, кооператори);

створення системи номенклатури — суворого відбору керівних кадрів за заданими зверху критеріями відбору, здійснюваного закритими кадровими службами, які безпосередньо замикаються на партійні органи влади;

ідеологічна обробка мас, формування вигідних адміністративних систем, лозунгів і міфів, спрямованих на укорінення в свідомості ілюзорних, утопічних соціальних уявлень про суспільство, в якому вони проживають.

Звичайно, це стало результатом свідомого, спрямованого перекручування ленінської методології, її догматичного гіпертрофованого трактування. І все ж в основі доктрини лежали ленінські класотворні ознаки.

Чи значить це, що теорія соціальної стратифікації, що ґрунтується на таких критеріях виділення елементів соціальної структури, як престиж, освіта, рівень прибутків, причетність до влади, може служити нині бездоганним методологічним ключем до вивчення соціальної структури? Ні! І ця теорія не позбавлена недоліків, не є абсолютно досконалою.

Престиж, як відомо, є лише відображенням у суспільній свідомості реального соціально-економічного становища соціальних і професійних груп у суспільстві. А становище визначається відношенням до власності, характером і змістом праці. Саме вони визначають соціальний статус будь-якої соціальної верстви і безпосередньо людини в ієрархічній структурі.

Розмір прибутку, безумовно, важливий соціальний критерій, що пояснює відмінності в умовах життя окремих верств суспільства, в рівні їх матеріального добробуту, їх економічних, політичних і духовних інтересах. Однак у відриві від його джерел прибуток сам по собі мало що пояснює. Більш чітким критерієм служить не прибуток як такий, а спосіб його одержання (особистий заробіток, прибуток на вкладений капітал, допомога благодійних фондів тощо). Те ж саме можна сказати про критерії володіння владою, ступінь якої необхідно визначити без органічного зв’язку із соціально-економічними відносинами.

Сучасні суспільні системи, що мають тенденцію до ускладнення своїх структур, вимагають принципово нових методологічних підходів, які дозволяють чіткіше фіксувати процеси, що відбуваються в суспільстві. Нині безперечний лише висновок про те, що соціальна структура суспільства не є раз і назавжди даною, а являє собою динамічне ціле, якому притаманний емерджентний характер, є породженням складних закономірностей розвитку системи, взаємодії елементів, що її складають. Соціологи стверджують, що дати єдину сукупність належності до будь-якої страти практично неможливо, але в суспільстві завжди присутні три стратифікаційні структури: економічна, професійна та політична і вони виступають як визначальні засади суспільної диференціації. Основою стратифікаційної структури завжди є природна та соціальна нерівність людей, яка визначається рівнем відношення до власності, політичної влади та соціальною престижністю в конкретному суспільстві.

Основні елементи соціальної структури, їх характерні риси та тенденції розвитку. При вивченні соціальної структури західні соціологи найчастіше використовують вертикальну стратифікацію із семи верств:

вищий клас професіоналів, адміністраторів;

технічні спеціалісти середнього рівня;

комерційний клас;

дрібна буржуазія;

техніки й робітники, які здійснюють керівні функції;

кваліфіковані робітники;

робітники, що не мають спеціальної кваліфікації.

В основі цієї градації лежить так званий об’єктивний підхід, який є передумовою поширення в західній соціології поділу суспільства на страти за їх соціально-економічним статусом.

Багато варіантність власності, що складається нині в Україні і в країнах СНД, не дозволяє залишатися на позиціях формули «2 + 1» навіть найзавзятішим її прихильникам. Очевидно, що в нашому суспільстві виразніше проявляється тенденція до поглиблення соціальної диференціації, до зміни соціального статусу багатьох соціальних груп. Відбувається процес становлення нового типу соціальної структури.

Не можна не погодитися з П.Сорокіним, який стверджує, що від типу соціальної структури залежить динаміка суспільства взагалі. Відомо, що тип соціальної структури дореволюційної Росії визначив характер соціальної революції. Тип соціальної структури колишнього СРСР 30-50-х років визначив такі деформації соціалізму, як культ особи, монополізм влади, відчуження від суспільної праці, політичного життя тощо. Тип соціальної структури, що складається нині в Україні, мас визначити подальший хід розвитку українського суспільства.

Це не означає, що соціальна структура — єдиний соціальний регулятор еволюції суспільства. Величезна динамічна сила притаманна інституціональним регуляторам — політиці, культурі, ідеології, науці, освіті. Але всі вони (як і територіальні регулятори і фактори добробуту) діють через активність соціальних груп, яка детермінується її місцем у соціальній структурі суспільства.

Це дає підставу вважати, що соціальна структура є головним регулятором соціальної динаміки в цілому, включаючи й розвиток економіки. Це природно, адже соціальна структура — це самі люди, організовані в різного роду групи. Вони відіграють у системі економічних відносин ті соціальні ролі, яких вимагає економіка: партійних лідерів, господарських керівників, державних діячів, інженерно-технічних працівників, робітників, селян, вчителів та ін.

Типи соціальних структур визначаються характером суспільно-економічної системи, в межах якої дана система функціонує. І якщо суспільство переживає процес соціального зламу, стан перехідного періоду, то кардинальні, якісні зміни в соціальній структурі стають неминучими. Вони й реформують економічну, політичну і духовну сфери життєдіяльності суспільства, значною мірою самі визначають їх. Саме ці процеси спостерігаються на території колишнього СРСР.

Основні тенденції перетворень соціально-класової структури в нашому суспільстві характеризуються посиленням позицій ринкової економіки, зростанням числа зайнятих у приватному секторі і бізнес-діяльності, особливо молоді та студентства, поглибленням соціальної диференціації, появою принципово нових соціальних груп (фермерів, підприємців, банкірів тощо), зміною соціальної структури, соціальних пріоритетів.

Протягом багатьох десятиріч зусилля вчених-суспільство-знавців були спрямовані на теоретичне обґрунтування міфу про провідну роль робітничого класу в розвитку радянського суспільства завдяки його становищу в системі соціалістичного виробництва, політичному досвіду, високій свідомості й організованості, трудовій та політичній активності.

Дані соціологічних досліджень свідчать, що лише третина опитуваних вважає себе господарем виробництва на своєму робочому місці (на рівні дільниць — 34%, цехів — 1-2%, підприємств — 0,5-1%). Як видно, почуття господаря більш-менш проявляється у сфері безпосереднього прикладання праці і практично зникає, коли йдеться про верхні «поверхи» підприємства. Одержані дані свідчать і про те, що робітники, звільняючись від ідеологічного гніту командно-адміністративного механізму, все менш плекають ілюзію щодо свого реального місця в системі виробничих відносин, що складаються.

Аналіз відповідей на питання про взаємовідносини робітників і управлінського персоналу зафіксував початок краху ще одного міфу казарменого соціалізму — про творчу співдружність робітничого класу і технічної інтелігенції, Обстеження виявило реальне існування «двох світів» — «роботяг» і «начальників», відносини між якими далекі від партнерських. Тільки 40-45% респондентів відзначили, що до їх думки прислуховуються бригадири і майстри, 20-25% — начальники змін і дільниць, 10-13% — начальники цехів і лише 2—3% — провідні спеціалісти й представники адміністрації; 25-30% не мають сумніву щодо того, що «з думкою робітників на підприємстві не рахується ніхто».

На підставі результатів опитувань можна зробити висновок, що робітники в сучасних умовах ще не готові до активної участі в управлінні. Багато з них просто не відчувають потреби ні в правах, ні в відповідальності за виробництво. На запитання про те, чи вносили робітники конкретні пропозиції для поліпшення організації виробничого і суспільного життя колективу в останні два-три роки, лише 10-12% опитуваних відповіли ствердно. Тривогу в суспільстві викликає те, що апатія і розчарування серед робітників посилюються. Лише 5-6% респондентів мають намір співробітничати з адміністрацією у вирішенні загальних завдань; значна їх частина міцно зберігає рецидиви застійних років — утриманські настрої, безладність, низьку правову культуру.

Подібні характеристики можна сформулювати і щодо інших соціальних груп, що переживають на даному етапі болісне прозріння і шукають оптимальних шляхів оновлення.

Таким чином, якщо в країнах Заходу превалюючим є процес інтеграції соціальної структури (розмиваються відмінності щодо ролі суспільної організації праці, змінюється соціальний і професійно-кваліфікаційний рівень працівників сільськогосподарського виробництва, відбувається становлення середнього класу, як найбільш вагомого фактора стабільності ієрархічної структури), то в посткомуністичних країнах поряд з процесами інтеграції, що виникають об’єктивно під впливом науково-технічного прогресу, значно виразніше проявляється поглиблення диференціації і навіть поляризації соціальних груп, вимивання середніх прошарків, посилення соціальної напруженості в соціально-класовому, соціально-етнічному і в соціально-демографічному відношеннях. Найважливіші наслідки цієї тенденції — зростаюча деструктуризація та дестратифікація частин економічно активного населення, пов’язаного з державною власністю. У цих людей зростає занепокоєність, відчуття соціальної деградації, втрата соціальної самоідентифікації на підставі нечітких економічних інтересів. Це впливає на соціальне почуття даної категорії населення, яка включає робітничий клас, селянство й інтелігенцію. Відбувається люмпенізація, маргіналізація цих соціальних груп з усіма випливаючими звідси економічними, політичними та моральними наслідками. Складність полягає також у тому, що соціальна структура радянського суспільства — продукт не тільки 70-річної, а й всієї його багатовікової історії. Нині оновлення зазначеної структури ускладнюється необхідністю подолання недоліків, що нагромаджувалися в ній віками. Шлях до виправлення складний і довготривалий. Його пошук потребує глибокого знання й розуміння законів розвитку соціальної структури, формування нових соціальних відносин.

Висновок

В сучасному суспільстві функціонує безліч соціальних груп. Соціальна верства, група, тобто люди між якими здійснюються певні контакти, спілкування, є спільні Інтереси, потреби, цінності, мета. Спільність, в основі якої лежать зв’язки типу взаємодії з приводу об’єднання, солідарності, узгодженості спільних зусиль становлять соціальну групу. Безліч соціальних груп в суспільстві обумовлена різноманітністю ознак вирішуваних ними завдань і проблем. Адже об’єднують людей в спільності професійні інтереси, релігія, етнічні ознаки та ін. Соціальні групи розрізняються між собою і іншими ознаками, особливостями, властивостями. Так, є соціальні групи, для яких характерна наявність безпосередніх особистих взаємодій, контактів. Бувають малі і великі соціальні групи (класові, територіальні, національні) спільності, формальні та неформальні. Виділяються серед соціальних груп і за метою, тобто групи навмисно створені, сформовані для вирішення тієї або іншої групової єдиної мети. Мета може бути господарська (підприємство, комплекс, цех та ін.), науково-дослідницька (науково-дослідний інститут, лабораторія, конструкторське бюро та ін.), політична (політична партія, суспільно-політичні рухи та ін.), освітня та ін. Наявність більш або менш жорсткої системи взаємних прав і обов’язків учасників соціальної групи, контролю за додержанням зобов’язань, угод, поділ функцій, статусів і ролей учасників спільності і обумовлює навмисність створення за метою конкретних та інших соціальних груп.

Нині в українському постсоціалістинному суспільстві відбуваються активні процеси поглиблення соціальної диференціації і посилення поляризації соціальних груп. Змінюється соціальний статус багатьох з них, відбувається становлення нового типу соціальної структури. її вивчення з позицій вчорашніх уявлень, в основі яких лежить ленінська методологія класів, не можливе. Цьому більше сприяє теорія соціальної стратифікації, яка активно розробляється як західними, так І вітчизняними вченими. Але й вона не позбавлена недоліків, не є абсолютно досконалою. Сучасні соціальні системи мають тенденцію до ускладнення своїх структур, що вимагає розробки нових методологічних підходів до їх вивчення.

2. Практическое задание

Анализ социологического исследования

В.Д. Патрушев, Г.П. Бессокирная «Динамика основных ценностей повседневной деятельности и мотивов труда московских рабочих в 1990-е годы» // Социологические исследования. — 2003. — №4. — с. 72-84

Тема исследования: «Динамика основных ценностей повседневной деятельности и мотивов труда московских рабочих в 1990-е годы».

Ценности жизни, мотивы деятельности и ценностные ориентации привлекают в последние годы все большее внимание социологов нашей страны. Имеется достаточно большое число публикаций, посвященных этой проблеме. Однако накопленный эмпирический материал очень разнороден и мало сопоставим, поскольку получен социологами, работающими в разных направлениях, в исследованиях с разными целями и задачами. А между тем проблема изучения динамики ценностей жизни, ценностных ориентации людей и мотивов их деятельности приобретает большое значение: смена общественного строя, произошедшая на протяжении 90-х годов, привела к изменению условий жизни и труда, интересов различных групп населения. Представление об этих изменениях значимо не только в теоретическом плане, но и для корректировки социальной политики.

В статье предпринимается попытка выявить изменения места труда в составе ценностей повседневной деятельности, а также в мотивах труда московских рабочих в период с 1990 по 2000 гг. Ценности повседневной деятельности рассматривают как составную часть ценностей жизни. Подробнее останавливаются лишь на ценностях, связанных с трудом, поскольку ценности, относящиеся к сфере семейно-бытовой деятельности и свободного времени, требуют специального анализа.

Анализ основывается на материалах трех исследований, проведенных сектором рабочего и внерабочего времени Института социологии РАН. Первое из них проведено в январе 1990 г. на Томилинском заводе полупроводников (ТЗПП), находящемся в Московской области. Его целью было изучение отношения к труду и рабочему времени в трудовом коллективе. Завод еще функционировал как единое целое. В ходе исследования было опрошено 427 рабочих.

Второе исследование было осуществлено в 1993/1994 гг. на 6 предприятиях Москвы, различающихся по формам собственности («Станкоконструкция» — арендное; швейная фабрика «Панинтер» — частное; 1-й Московский завод радиодеталей — акционерное; Московский комбинат твердых сплавов — акционерное; «Хертель» — совместное российско-германское; «Моден» — совместное российско-итальянское). Главной задачей исследования было выявление различий в трудовом поведении рабочих под влиянием разных форм собственности предприятий.

Третье исследование проведено на трех московских предприятиях в 1999/2000 гг. Это также промышленные предприятия разных форм собственности: частное предприятие (швейная фабрика), акционерное предприятие (кондитерская фабрика) и предприятие военно-промышленного комплекса (ВПК). Два первых были успешными, третье — нет. В анализ включены результаты анкетирования 224 женщин и 10 мужчин на швейной фабрике; 163 женщин и 76 мужчин на кондитерской фабрике и 112 мужчин и 9 женщин на предприятии ВПК.

Во всех трех исследованиях в целях изучения ценностей повседневной деятельности респондентам было предложено выбрать 2-3 из перечисленных вариантов ответа или написать свой вариант. В отношении мотивов труда в первом исследовании опрашиваемым было предложено выбрать до 4-х вариантов ответа. В двух других рабочие должны были выбрать 2-3 варианта ответа.

Безусловно, следует учитывать, что предприятия, на которых проводились исследования, не представляют все отрасли хозяйства Москвы и области. Соответственно, данные опросов характеризуют лишь мнения рабочих обследуемых предприятий, однако общую картину мнений московских рабочих они все же отражают.

При анализе выделены два периода:

1)1990-1993/1994 гг.

2) 1993/1994-1999/2000 гг.

Анализ осуществлялся отдельно по работающим на предприятиях с разными формами собственности, мужчинам и женщинам, поскольку их ценности и мотивы несколько отличаются. Сделана попытка объединить однородные ценности повседневной деятельности в четыре группы:

труд (на предприятии, в фирме и т.д.);

семья, материальное благополучие, воспитание детей;

свободное время (общение, отдых, развлечения);

здоровье.

Мотивы труда объединены в три группы:

1) материальные («больше зарабатывать»);

2) связанные с содержанием труда («реализовать свои личные способности и др.»);

3) социальные («общаться с людьми, принести пользу людям и др.»).

Объединение однородных по содержанию ценностей и мотивов, хотя и не бесспорное, позволяет более четко видеть тенденции изменений.

Сравнительный анализ жизненных ценностей и мотивов труда показал, что в первой половине 1990-х гг. влияние формы собственности предприятия на жизненные ценности и мотивы труда было весьма незначительным. В 1990 г. основными ценностями у рабочих были семья и труд, а также здоровье. На последних местах — занятия в свободное время: общение, отдых и развлечения, спорт и др.

Прошло немного лет, и иерархия основных ценностей повседневной деятельности существенно изменилась. Ценность труда на предприятии снизилась как у мужчин, так и у женщин более чем в 2 раза, а ценность семьи, ее материального благосостояния, воспитания детей возросла. Следует отметить, что ценность труда на предприятии снизилась и на акционерных, и на частном и совместных предприятиях.

Расчет удельного веса опрошенных, выбравших различные ценности, фиксируемые в ходе исследований, не позволяет их группировать. Поэтому представленные произошедшие в течение 1990-1994 гг. изменения в ценностях повседневной деятельности позволяют проводить их укрупнение и расчет удельного веса от числа ответов. Этот метод имеет свои недостатки. Основной из них — удельный вес ответов зависит от числа ценностей, фиксируемых в ходе исследований. Оно же в разные годы было неодинаковым. Естественно, значения удельного веса отдельных ценностей при использовании этого метода меньше, чем при расчете от числа опрошенных. Исходя из этих соображений, в статье приведены и те, и другие показатели.

Если в 1990 г. ценность труда на предприятии для рабочих-мужчин составляла 23,4%, то в 1993/1994 гг. — 15,2%; семьи соответственно — 33,5 и 48,0%; свободного времени — 25,2 и 11,9%; здоровья — 17,9 и 24,9% от числа их ответов. Аналогичные тенденции наблюдаются и у женщин.

Итак, уже в начале 90-х годов произошло резкое повышение ценностей семьи и здоровья и снижение ценностей труда и свободного времени у мужчин и у женщин, как на акционерных, так и на частном и совместных предприятиях. Труд в иерархии ценностей опустился на третье место. Разрыв между ценностями семьи и труда существенно увеличился. Ценность свободного времени — на последнем месте.

Сравнение данных исследований на предприятиях Москвы в 1993/1994 и 1999/2000 гг. показывает, как изменились ценности повседневной жизни рабочих в этот период. Ценность труда на предприятии в последние годы повысилась. Если в 1993/1994 гг. ее отметили 25,5%, то в 1999/2000 гг. -62,1% опрошенных рабочих-мужчин. Ценность свободного времени продолжала снижаться.

Анализ показал, что изменения во второй половине 90-х годов были незначительными по сравнению с первой половиной. Только некоторые изменения в структуре ценностей повседневной деятельности статистически значимы. Общей тенденцией и для мужчин, и для женщин было дальнейшее снижение ценности свободного времени. Частота выбора труда в качестве основной ценности повседневной деятельности выросла только у мужчин. У женщин наблюдался дальнейший рост ценностей семьи

Среди мотивов труда первое место, как и в предшествующий период, занимал заработок. Его отметили абсолютное большинство опрошенных на предприятиях всех форм собственности. В то же время, большинство московских рабочих по-прежнему не удовлетворены размером заработной платы, и считают, что получают меньше, чем заслуживают. Только каждый третий из опрошенных был удовлетворен размером заработной платы (средний балл 2,1 — неудовлетворительная оценка) и только 1 из 6-ти считал, что зарплата соответствует трудовому вкладу. Даже на акционерном предприятии, где весной 2000 г. среднемесячный заработок составлял 3129 рублей, размером заработной платы были удовлетворены лишь 21,3% рабочих (средний балл 2,4), и только 1 из 4-х респондентов полагал, что он получает столько, сколько заслуживает.

Анализ данных исследовании позволил сделать следующие основные выводы.

Среди ценностей повседневной жизни у московских рабочих на первом месте семья. В первой половине 90-х годов ценность семьи существенно возросла как у мужчин, так и у женщин. В дальнейшем рост ценности семьи наблюдался только у женщин. На втором месте среди основных ценностей повседневной деятельности здоровье. Ценность здоровья также возросла в первой половине десятилетия.

Ценность труда в начале 90-х годов существенно снизилась, а во второй половине несколько возросла. Однако разрыв между ценностями семьи и труда на предприятии не уменьшился.

Мотивация труда рабочих в прошлом десятилетии претерпела определенные изменения. Среди основных тенденций: гипертрофированный рост мотива заработка и появление нового мотива — «гарантия занятости». Произошло некоторое снижение значимости общения как мотива труда. В то же время заметное распространение получил мотив отношений с руководством и коллегами по работе. Среди основных мотивов труда у московских рабочих — по-прежнему реализация способностей.

Распространенные способы выживания рабочих (дополнительные приработки, труд в саду и огороде) существенно уменьшают размеры свободного времени. Неудивительно, что наибольшие изменения произошли именно в отношении ценности свободного времени. Ее снижение имело место как в первой, так и во второй половине 90-х. В результате свободное время оказалось на последнем месте в иерархии основных ценностей повседневной деятельности.

Перемены в иерархии ценностей повседневной деятельности, формирование достижительных мотивов труда возможны только при улучшении общей социально-экономической ситуации в стране.

Список літератури

Воронов Ю.П. Методы сбора информации в социологических исследованиях. — М., 1974.

Заславская Т.И., Рывкина Р. В. Социология экономической жизни Новосибирск Наука, 1991.

Здравомыслов А.Г. Методология и процедуры социологических исследований. — М., 1969.

Михайлов С. Эмпирическое социологическое исследование. — М., 1975.

Паниотто В.И., Максименко В.С. Количественные методы в социологических исследованиях. — Киев, 1982., Рабочая книга социолога. — М., 1983.

Социальные аспекты экономической реформы — К Наукова думка, 1991г.

Социология: Курс лекций / А.А. Райдугин, К.А. Райдугин. – М.: Владос, 1995 -192с.

Соціологія: курс лекцій / В.М. Піча та інш. К.: Заповіт , 1996. -344с.

Соціологія: Підручник / за заг.ред. проф.В.П. Андрущенка, проф.М.І. Горлача. Харьків – Київ. 1998. – 624с.

Шнейдерман Н.А., «Рождаемость и меры ее регулирования», // «Социология и жизнь», изд. Мысль, Москва, 1991 г.

Экономическая социология и перестройка/Под ред. Р.В. Рывкиной М. Прогресс, 1989.

Ядов В.А. Социологическое исследование. Методология, программа, методы. — М., 1972.

Курсовая работа: Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Posted on by admin

Московский авиационный институт

(государственный технический университет)

Филиал “Взлёт”

Кафедра РЭВС ЛА

Курсовая работа

по информатике

Выполнил:

студент группы Р-2/1

Летяев О.

Проверил:

преподаватель Лупина Н.В.

г. Ахтубинск — 2005 г.

Содержание:

Задание

Текст программы в среде MathCAD

Текст программы в среде Matlab

Часть 1

Часть2

Задание:

Разработать модель движения практически невесомой заряженной частицы в электрическом поле, созданном системой нескольких фиксированных в пространстве заряженных тел, в случае, когда заряженные тела находятся в одной плоскости и в ней же находится движущаяся частица.

Текст программы в среде MathCAD

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

масса заряда

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

расстояние от заряда 1 до заряда 2

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

расстояние от заряда 1 до заряда 3

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

расстояние от заряда 1 до заряда 4

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

По закону Кулона найдём силы, которые действуют на заряд 1:

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

со стороны заряда 2

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

со стороны заряда 3

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

со стороны заряда 4

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

координаты расположения зарядов

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Текст программы в среде Matlab

Часть 1:

hold on;

grid on;

p=3.1415;

e0=8.85*10^(-12);

m=10^(-10);

q1=-10^(-9);

q2=2*10^(-9);

q3=-2*10^(-9);

q4=2*10^(-9);

a2=0.291;

a4=-0.291;

R=0.1:0.1:12;

F=(q1./(4*p*e0*R.^2))*(q3+q2*0.958+q4*0.958);

V=(-F.*R./m).^(1/2)

plot(R,V);

title(‘Grafik’);

xlabel(‘R’);

ylabel(‘V’);

График:

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Текст программы в среде Matlab

Часть 2:

hold on;

grid on;

p=3.1415;

e0=8.85*10^(-12);

m=10^(-10);

q1=-10^(-9);

q2=2*10^(-9);

q3=-2*10^(-9);

q4=2*10^(-9);

t=0:0.1:3.3;

R=((-t.^2*q1*(q2+q3+q4))./(4*p*e0*m)).^(1/3);

plot(t,R);

title(‘Grafik’);

xlabel(‘t’);

ylabel(‘R’);

График:

Моделирование движения невесомой заряженной частицы в электрическом поле в среде MathCAD и Matlab

Сочинение: Художественный дискурс как актуализация художественного текста в сознании читателя

Posted on by admin

Художественный дискурс как актуализация художественного текста в сознании читателя

Н. В. Кулибина

Создание психологического комфорта на языковом учебном занятии прежде всего достигается использованием такого художественного текста, который читатель-иностранец может и хочет понять. Иными словами, исключительную важность приобретают принципы отбора текстов.

Однако нередко даже удачно выбранный текст не гарантирует успешной учебной деятельности читателей-иностранцев. Это происходит в тех случаях, когда методическая организация работы над текстом входит в противоречие с естественным процессом его осмысления.

Наша практика показывает, что весьма эффективной является организация работы обучаемых над художественным текстом по модели читательской деятельности носителей языка в реальных условиях общения. Искусство – это средство познания человеком других людей и самого себя и средство же общения человека с другими людьми и самим собой. Следовательно, целью человека, направленных на текст, является не сам текст, а то, что стоит за ним.

Точно так же, как за деревьями иногда легко не заметить леса, за средствами так называемого языка искусства, за детальным их анализом и иными манипуляциями легко упустить из виду самое главное в искусстве – человеческое чувство и человеческую мысль. Чтобы этого не произошло, есть «только один путь: сохранить саму ситуацию общения искусством, заставить человека снова и снова создавать, творить переживание, а не воспроизводить его по готовому эталону» (Леонтьев, 2000, с. 299).

Для нас очевидно, что роман Л. Н. Толстого «Война и мир» (или любая другая книга), стоящий в книжном шкафу и по этой причине не участвующий в настоящий момент в событии, и он же в руках читающего, погруженного в него homo legens –разные явления.

В первом случае – это действительно текст во всей его графической завершенности от первого слова до последнего знака препинания. Во втором – это творимый (создаваемый, порождаемый) в процессе восприятия дискурс, а именно – художественный дискурс. Мы понимаем дискурс как последовательный предсказуемо-непредсказуемый процесс взаимодействия текста и реального (а не мыслимого автором) читателя, учитывающего либо нарушающего «указания» автора, привносящего в текст информацию, которая была известна и/или не известна писателю, и т. д.

Таким образом, текст без читателя неполон, ущербен. Реально он существует только в процессе его восприятия, при реконструкции той части его содержания, которая прямо в тексте не выражена, а предполагается известной читателю и привносится им в процессе создания художественного дискурса.

Каким же образом возникает художественный дискурс?

Мысль читающего – это было отмечено еще В. Гумбольдтом и Л. С. Выготским – движется от отдельных слов к общему текстовому смыслу. Как показывают современные психолингвистические исследования, именно слово является основной единицей членения текста при его восприятии.

Художественное слово по характеру и объему передаваемой информации существенным образом отличается от своего словарного «прототипа». Примечательно, что эта особенность слова в художественном контексте хорошо ощущается внимательным читателем. Сравним два высказывания на эту тему.

«Каждое художественное слово тем и отличается от нехудожественного, что вызывает бесчисленное множество мыслей, представлений и объяснений».

«В одном предложении любого писателя можно найти больше, чем это кажется на первый взгляд; каждое слово может нести (передавать) столько информации, сколько мы над ним думаем».

Первое высказывание принадлежит Л. Н. Толстому. Второе взято нами из студенческого сочинения. Нельзя не восхититься удивительным единодушием великого русского старца и юной африканской девушки!

Рассмотрим интересующую нас проблему на примере стихотворения Б. Ахмадулиной.

Бьют часы, возвестившие осень:

Тяжелее, чем в прошлом году,

Ударяется яблоко оземь –

Столько раз, сколько яблок в саду.

Этой музыкой внятной и важной

Кто твердит, что часы не стоят?

Совершает поступок отважный,

Но как будто бездействует сад.

Всё заметней в природе печальной

Выраженье любви и родства,

Словно ты – не свидетель случайный,

А виновник ее торжества.

В этом стихотворении три слова – часы, яблоко, музыка – вне текста имеют вполне конкретные значения, зафиксированные в толковом словаре, а также вполне эквивалентным способом могут быть переданы на других языках, что отражено в двуязычных словарях.

Однако в стихотворении Б. Ахмадулиной под влиянием художественного контекста эти слова обретают способность передавать неожиданные смыслы (частично основанные, однако, на словарных значениях):

– часы, оказывается, могут показывать не только секунды, минуты и часы, но и времена года – Бьют часы, возвестившие осень;

– яблоко становится «деталью» этих часов (специальным устройством для часов с боем), и его удар о землю приравнивается к бою часов – Бьют часы… Ударяется яблоко оземь // Столько раз, сколько яблок в саду;

– музыкой называется беспорядочный (для стороннего – вне стихотворения – наблюдателя) перестук падающих яблок – Этой музыкой внятной и важной // Кто твердит, что часы не стоят?

Все новые порожденные стихотворным текстом смыслы в этом случае выступают как текстовые единицы или, в нашей терминологии, как словесные образы.

В процессе чтения стихотворения, иными словами, в порождаемом читателем дискурсе, между этими и другими словесными образами стихотворения возникают внутритекстовые смысловые связи, образующие проекцию текста, в которой объединяются, наслаиваются друг на друга образы осеннего сада, наполненного запахом и звуками падающих яблок (антоновских?), печальные мысли о неотвратимости хода времени, чувства «любви и родства» и, несмотря на грусть, ощущение праздника.

При чтении в сознании (или воображении) читателя из отдельных фрагментов – частных смыслов словесных образов – как мозаика складывается общий смысл художественного текста. Именно на этом основании мы и выделяем словесный образ как единицу художественного текста, а художественный текст понимаем как определенным (всегда особым) образом организованную неповторимую совокупность словесных образов, которая при восприятии его читателем преобразуется в образную систему.

Список литературы

Антипов Г. А., Донских О. А., Марковина И. Ю., Сорокин Ю. А. Текст как явление культуры. – Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1989.

Богин Г. И. Художественность как мера пробуждения рефлексии // Рефлективные процессы и творчество: Тезисы докладов и сообщений к Всесоюзной конференции 3-5 апреля 1990 г. – Новосибирск: Институт философии, филологии, истории. СПб. отд. АН СССР, 1990. – Часть 1. С. 225-228.

Выготский Л. С. Психология искусства / Под ред. М. Г. Ярошевского. – М.: Педагогика, 1987.

Горелов И. Н., Седов К. Ф. Основы психолингвистики. – М.: Лабиринт, 1997.

Дымарский М. Я. Проблемы текстообразования и художественный текст (на материале русской прозы XIX-XX вв.). – СПб.: Изд-во С.-П. ун-та, 1999.

Залевская А. А. Введение в психолингвистику. – М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 1999.

Исаева Л. А. Виды скрытых смыслов и способы их представления в художественном тексте. Дис. … докт. филол. наук. – Краснодар, 1996.

Кулибина Н. В. Читаем стихи русских поэтов. Пособие по обучению чтению художественной литературы. – 2-е изд., испр. – СПб.: Златоуст, 1999.

Кулибина Н. В. Художественный текст в лингводидактическом осмыслении/ Монография. – М., 2000.

Леонтьев А. А. Психология общения. – М.: Смысл, 2000.

Леонтьев А. Н. Лекции по общей психологии. – М.: Смысл, 2000.

Новиков А. И. Извлечение знаний из текста как результат его осмысления // Языковое сознание: содержание и функционирование. XIII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Тезисы докладов. Москва, 1-3 июня 2000 г. / Редактор Е. Ф. Тарасов. – М., 2000.

Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. – М., 1976.

Руднев В. П. Теоретико-лингвистический анализ художественного дискурса. Дис. докт. филол. наук. – Москва, 1996.

Пассов Е. И. Коммуникативное иноязычное образование: Концепция развития индивидуальности в диалоге культур. – Липецк, 2000.

Потебня А. А. Эстетика и поэтика. – М.: Искусство, 1976.

Художественное восприятие. Основные термины и понятия (Словарь-справочник) Ред.-сост. М. В. Строганов. – Тверь: Изд-во Тверского ун-та, 1991.

Лабораторная работа: ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Posted on by admin

Министерство Топлива и Энергетики Украины

СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЯДЕРНОЙ ЭНЕРГИИ И ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Тема:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Севастополь 2008

План

1. Данные варианта задания

Операции численного решения системы линейных алгебраических уравнений

2.1 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом последовательного исключения неизвестных (метод Гаусса)

2.2 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом последовательного исключения неизвестных (метод Холесского)

2.3 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом определителей

2.4 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом обратной матрицы

2.5 Решение однородной системы линейных алгебраических уравнений

Выводы по работе №2

1. Данные варианта задания

Коэффициенты квадратной матрицы А и вектора b

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравненийЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Таблица1. Коэффициенты квадратной матрицы А и вектора b.

№

вар

 Коэффициенты квадратной матрицы А и вектора b системы линейных алгебраических уравнений
а11

а12

а13

а14

а21

а22

а23

а24

а31

а32

а33

а34

а41

а42

а43

а44

b1

b2

b3

b4
8

2,4

1,4

1,6

1,8

2,6

12

0,6

4,0

-0,8

0,85

0,1

0,2

0,4

1,2

1,0

1,5

0,1

0,2

-0,4

0,6

2. Операции численного решения системы линейных алгебраических уравнений

2.1 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом последовательного исключения неизвестных (метод Гаусса)

a11·x1+ a12·x2+ a13·x3+ a14·x4=b1

a21·x1+ a22·x2+ a23·x3+ a24·x4=b2 (1)

a31·x1+ a32·x2+ a33·x3+ a34·x4=b3

a41·x1+ a42·x2+ a43·x3+ a44·x4=b4

Составим расширенную матрицу системы (1):

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Преобразуем матрицу А, для чего умножим первую строку расширенной матрицы на а21/а11 и вычтем из второй строки расширенной матрицы, затем первую строку умножим на а31/а11 и вычтем из третьей строки расширенной матрицы, далее первую строку на а41/а11 и вычтем из четвёртой строки, что с помощью Mathcad будет выглядеть так:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Получили новые коэффициенты матрицы А:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Далее аналогично умножаем и вычитаем из второй строки:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Получили новые коэффициенты матрицы А, где число нулевых членов увеличилось.

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Далее аналогично умножаем и вычитаем из третьей строки.

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравненийЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравненийЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Проверим правильность нахождения корней:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Ответ: х1≈0,1 х2≈-0,67 х3≈-2,1 х4≈2,31

2.2 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом последовательного исключения неизвестных (метод Холесского)

Метод Холесского заключается в представлении матрицы в виде произведения двух треугольных матриц L и U , имеющих следующий вид: диагональные элементы L матрицы равны единице, а элементы выше главной диагонали равны нулю; у матрицы U равны нулю элементы, лежащие ниже главной диагонали. Тогда можно записать:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений,

что эквивалентно двум треугольным системам,

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

которые можно решить способом изложенным выше. Элементы lij, и uij матриц L и U можно найти, образуя произведение матриц LU и приравнивая его элементы последовательно элементам а11, а11……. аnn матрицы А.

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Последовательно приравниваем элементы полученной матрицы к элементам а11, а11……. аnn матрицы А и находим элементы lij, и uij .

По первой строке:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

По второй строке:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

По третьей строке:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

По четвёртой строке:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Далее вычисляем значения ξ:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

2.3 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом определителей

Система уравнений с неизвестными, определитель которой не равен нулю, всегда имеет единственное решение. Это решение определяется так: значение каждого из неизвестных равно дроби, знаменателем которой является определитель системы, а числитель получается из определителя системы заменой столбца коэффициентов при искомом неизвестном столбцом свободных членов.

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Ответ: х1≈0,1 х2≈-0,67 х3≈-2,1 х4≈2,31

2.4 Решение системы линейных алгебраических уравнений методом обратной матрицы

Если требуется решить систему для фиксированных значений aij, но для различных значений вектора В, то выгодно построить обратную матрицу А-1 и затем воспользоваться соотношением ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Ответ: х1≈0,1 х2≈-0,67 х3≈-2,1 х4≈2,31

2.5 Решение однородной системы линейных алгебраических уравнений

Однородной системой линейных алгебраических уравнений называют такую систему, свободные члены которой равны нулю, т.е.:

a11·x1+ a12·x2+ a13·x3+ a14·x4=0

a21·x1+ a22·x2+ a23·x3+ a24·x4=0

a31·x1+ a32·x2+ a33·x3+ a34·x4=0

a41·x1+ a42·x2+ a43·x3+ a44·x4=0

Однородная линейная система допускает нулевое решение х1=0, х2=0, х3=0, х4=0 и, следовательно, всегда совместна. Интересно выяснить случаи, когда однородная система имеет ненулевые решения. Это будет, если определитель равен нулю.

Найдем значение коэффициента а, при котором определитель равен нулю:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Решение системы будем искать, исключив из нее первое уравнение. Убедимся, что для новой системы уравнений определитель матрицы А не равен нулю:

a21·x1+ a22·x2+ a23·x3 =- a24·x4

a31·x1+ a32·x2+ a33·x3=- a34·x4

a41·x1+ a42·x2+ a43·x3=-a44·x4

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Решение системы линейных алгебраических уравнений выполним методом последовательного исключения неизвестных (метод Гаусса). Увеличим для более точных расчётов число знаков после запятой:

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

В результате будем иметь систему, решение которой определит неизвестные для произвольного значения х4 :

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

ЭВМ с использованием математического пакета MathCad в среде Windows 98 для решения системы алгебраических уравнений

Выводы по работе №2

В результате выполнения практического занятия №2 были изучены некоторые возможности математического пакета MathCad в среде Windows 98 для использования матричной алгебры и решения системы линейных алгебраических уравнений, а также изучены методы решения систем линейных алгебраических уравнений. В процессе работы я научился:

Задавать шаблоны матриц и векторов.

Работать с массивами, векторами и матрицами.

Решать системы линейных алгебраических уравнений различными методами.

Интересно признать, что решение систем уравнений в курсе высшей математики занимало большое количество времени. Например, решение системы методом последовательного исключения неизвестных (метод Гаусса) довольно громоздкий для ручного расчёта и намного быстрее производится с помощью MathCad , причём с точностью до 18 знаков после запятой. Наиболее наглядным является метод определителей, а самым простым и быстрым — метод обратной матрицы. Результаты расчётов, полученные разными методами, совпадают.

Авторский материал: К оценке эффективности различных программ физической реабилитации подростков при переломе диафиза бедра

Posted on by admin

К оценке эффективности различных программ физической реабилитации подростков при переломе диафиза бедра

Профессор В.К Зайцев, аспирант С. Шоджаедин, Российская государственная академия физической культуры

Цель работы — выявление эффективности влияния экспериментальных циклов Программы физической реабилитации функций нижних конечностей после перелома средней части бедра у подростков с использованием тренажеров нового поколения.

Полученные результаты позволяют сделать следующие выводы:

1. Применение экспериментальной программы, включающей воздействие специальных упражнений, выполняемых на тренажерах нового поколения, конструкция которых обеспечивает использование изокинетического метода физического воздействия как на мышцы, так и на функции организма больного в целом, оказало влияние на увеличение периметра мышечных групп и на увеличение проявляемой ими силы.

2. Различные по интенсивности алгоритмы физической нагрузки с дозированной силовой фракцией, создаваемой тренажерами нового поколения, значительно повышают работоспособность кардиосистемы (по данным ЧСС и нормализации артериального давления) у больных-испытуемых с разными нозологическими формами патологии опорно-дви гательного аппарата.

3. Применение тренажеров нового поколения обеспечило улучшение биомеханических свойств нервно-мышечного аппарата при длительных и систематических занятиях на тренажерах, что выразилось в увеличении проявляемой мышцами силы поврежденной нижней конечности при выполнении одного цикла движения (упражнения), требующего включения мышц — синергистов и антагонистов.

Эти физиологические проявления мышц позволяют сформулировать положение о ведущем значении силового воздействия (подготовки/тренировки) в системе физической реабилитации при восстановлении функций локомоторного акта после повреждений, связанных с нарушением опорно-двигательного аппарата.

4. Недельные циклы, построенные с использованием алгоритмов физической нагрузки в программе физической реабилитации, стимулировали механизмы трофического действия в организме больных-испытуемых, что выразилось в повышении функциональных показателей и работоспособности .

5. Под влиянием специальной физической нагрузки в недельных циклах экспериментальной программы физической реабилитации в организме начали формироваться механизмы функциональных компенсаций, которые включили резервные возможности при использовании специальных упражнений, выполняемых поочередно на трех тренажерах нового поколения.

6. Применение тренажеров нового поколения, позволяющих сконцентрировать усилия больного в нужном направлении, позволит успешно решить задачи физической реабилитации.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lib.sportedu.ru