Министерство общего и профессионального образования РФ
Хакасский Государственный университет им. Н.Ф. Катанова
Институт истории и права
Кафедра всемирной истории
Курсовая работа
Тема:
«Военная экспансия кочевых народов Азии в средние века»
Выполнил: студент ИИП, группа № И-001
Амзараков Пётр Борисович
Научный руководитель: к.и.н., доцент кафедры всемирной истории
Шаляева Ю.В.
Абакан- 2002
Содержание
Введение 3
1. Номадизм. Кочевой тип производства. 5
2. Гунны 10
1. Этногенез гуннов. Государственная и военная организация. 10
2. Военная экспансия гуннов в центральной Азии. 13
3. Завоевания гуннов в Европе. 17
3. Монголы. 24
1. Этногенез. Объединение монгольских племен в XI-XII вв. 24
2. Реформы Чингисхана. Военная организация монголов. 29
3. Завоевания Чингисхана и его военачальников. 35
Заключение. 47
Список использованной литературы. 49
Введение:
Данная работа является попыткой обобщения причин и хода военной экспансии кочевых народов Центрально-евразийских степей во временном промежутке с 2 века до н.э. и до 13 века н.э.
Проблема экспансии будет рассматриваться на примере двух народов, чьи завоевания оказали наиболее существенное влияние на ход истории Евразийского континента. Это гунны и монголы.
Данная проблема поднималась такими учеными, как Л.Н. Гумилев, С.Г.
Кляшторный, Е.И. Кычанов и др. Но, к сожалению, они рассматривали историю отдельных народов, не описывая целостного процесса.
Примечательным является то, что ход экспансии этих народов был различен- если гунны, изначально ведущие экспансию в центральной Азии, были вытеснены со своей исконной территории и были вынуждены вести завоевания для получение новой территории проживания, то монголы, на протяжении всех своих завоеваний, к своей территории присоединяли новые т.е. проводили экспансию в классическом ее понимании.
Историю гуннов наиболее полно осветил в своих книгах Л.Н. Гумилев. Но его работы построены на своей концепции мирового развития- на пассионарной теории. Поэтому его объяснение многих фактов истории не согласуется с мнениями других исследователей этой проблемы.
В нашей работе изучению подлежит этногенез народа и позднейшее его развитие, приведшее к экспансии, ход самой экспансии. В истории монголов будет браться лишь период завоеваний Чингисхана и его темников до его смерти.
Таким образом целью настоящей курсовой работы является освещение хода и выявление причин экспансии кочевых народов на примере гуннов и монголов.
Для этого решить следующие задачи:
. Рассмотреть проблему номадного типа производства, приведшую к необходимости экспансии
. Осветить этногенез гуннов и монголов
. Описать их военную организацию
. Изучить особенности завоеваний гуннов и монголов
. Рассмотреть общий ход завоеваний.
Структура работы соответствует поставленным задачам.
1. Номадизм. Кочевой тип производства.
История кочевого мира, в его целом, охватывает около трех тысячелетий: от появления скифов в VIII веке до н.э. и до настоящего времени. Такие ученые, как Л.С. Васильев, выделяют 3 типа кочевой цивилизации: Киданьский- когда кочевое племя образуется на окраинах могущественной империи, многое у нее заимствует, но стремится сохранить свою самобытность; Тюркский- когда кочевники постоянно меняют места своего обитания, вторгаясь в зону земледельцев и подчиняя их себе; Монгольский- когда под внешним воздействием создается государство, которое вторгается в зону земледельцев, подчиняя их государства одно за другим, но пытаясь сохранить свою самобытность. [1]
Кочевой (номадный) тип хозяйства имеет следующие специфические характеристики. Он складывается в условиях резко континентального климата, слабой обеспеченности атмосферными осадками (до 200 мм в год) и другими водными ресурсами. Такие территории называются аридными зонами. Плотность населения у кочевых народов колеблется от 0,5 до 2 чел. на один кв. км.
Этот дисперсный (рассеянный) тип расселения обусловлен основным экосистемным принципом номадизма – точным (симметричным) соответствием между численностью принадлежащего кочевнику скота и природными водно- кормовыми ресурсами – и способствует рассеянию собственности в пространстве; упорядоченные миграции в целях круглогодичного обеспечения животных подножным кормом происходили в форме перекочевок по зимним, весенним, летним и осенним пастбищам. [2]
Как указывает Е.И. Кычанов, рост кочевой экономики не мог идти по пути интенсификации и концентрации, так как вел к «перевыпасу» – увеличению нагрузки на пастбища, ведущему к снижению урожайности травостоя.
Принципиальным является и положение о том, что кочевой тип производства хозяйства не мог быть беспредельно экстенсивным – в целом он был весьма ограничен в передвижениях и различного рода перекочевках и базировался прежде всего на разумном использовании продуктивных качеств различных видов скота.[3]
Особенностью проявления кочевой культуры является то, что к ее изначально можно назвать конно-железной. Нынешнее состояние археологического материала позволяет, с большей или меньшей точностью, проследить появление кочевой культуры в двух отстоящих друг от друга на большом расстоянии областях Евразии, а именно: в западно-евразийских (т.е. приднепровских, причерноморских и приазовских) степях и затем на Алтае. В обоих районах археологический слой кочевой железной культуры перекрывает собой отложения оседлых или полуоседлых культур.[4]
Культуру кочевых обществ следует исследовать в её единстве и целостности. Это единство и целостность, в некоторых отношениях, настолько поразительны, что позволяет некоторым исследователям истолковывать, например, скифские обычаи на основании монгольского материала XIII века нашей эры.[5] Конечно же, этнологическое обоснование таких сопоставлений сомнительно. Хронологически скифский материал отделен от монгольского, по крайней мере, 15 веками. Сопоставления эти обоснованы культурно- историческим единством и целостностью кочевого мира.
В частности, кочевой мир проникнут культом военной доблести. Только тот, кто доказал свои военные качества, является полноправным членом общества. Черепа убитых врагов служат драгоценным трофеем, отделываются в пиршественные чаши. Этот обычай, удостоверенный для печенегов (череп
Святослава), указан также китайскими хрониками для гуннов восточно- евразийских степей и Геродотом для скифов. «Сопровождающие погребенья», отличительные для кочевого мира (т.е. погребение вместе с вождем жены и слуг), могут быть сопоставлены с культом верности, составляющим одну из основ кочевого быта.[6] Культ верности является краеугольным камнем в мировоззрении Чингисхана, и этот же культ, в виде особых обрядов, сопровождающих братание и клятву, равно засвидетельствован для древнейших кочевых периодов западно-евразийских и восточно-евразийских степей. Без вождя жена и слуги не должны мыслить жизни.
Также очень важно изучение кочевого мира в его «месторазвитии». Это последнее может быть определено как совокупность степи и травянистой пустыни. Наибольшей не только в Евразии, но и во всем мире сплошной полосой районов, удобных для кочевника-скотовода, является северная полоса травянистых пустынь и примыкающая к ним с севера и запада область травянистых степей. Такие районы практически непрерывно тянутся от плато
Ордос и до Причерноморья.
На протяжении всего хода истории от античности и до наших времен эта территория представляет собой некую прослойку между оседлыми государственными образованиями. Из этого следует, что кочевой мир – это мир
«срединный». Притом срединное положение толкало его к выполнению соединительной роли. В историческом смысле «прямоугольник Евразийских степей» — это как бы Средиземное море континентальных пространств.
Огромной главой всемирной истории является военная история кочевников.
История эта примечательна тем, что количественно небольшие группы кочевников добивались величайших военных успехов. Например, все население гуннского царства не превышало по численности населения нескольких китайских округов, но эта горсточка (организованная на основах кочевого быта) держала в страхе Китайскую империю и временами добивалась политического над ней перевеса. Таковыми же были численные соотношения кочевого и окраинных государств в монгольскую эпоху.
Кочевой мир нужно рассматривать как нечто текучее. В течение долгих, обозримых для нас веков истории кочевые волны хлещут почти исключительно в одном и том же направлении. Несколько народов выходит из Маньчжурии на запад (в восточно-евразийские степи). Однако ни один из этих народов не проник на запад далее срединно-евразийских степей (до этих степей дошли в
XII в. так называемые каракитаи).[7] Зато восточно-евразийские степи в течение истории, по крайней мере дважды, явились отправной точкой движения, дошедшего до Европы. Мы подразумеваем походы гуннов и монголов.
Однако гуннское движение II-V веков нашей эры нужно отличать по характеру от монгольского движения XIII века. Нужно отделять завоевания- экспансии от завоеваний-переселений. В первом случае завоеватель не бросает той базы, от которой он первоначально исходит; он расширяет свои владения, не отказываясь от прежних. Во втором случае первоначальная база оставлена завоевателем. Часто самое завоевание производится потому, что завоеватель вытеснен из первоначальной базы. Здесь он не только завоеватель, но также переселенец. И если гунны были вынуждены пойти на запад, то монголы проводили чисто экспансивную политику.
Итак, изучив некоторые общие моменты в истории номадов, можно перейти к непосредственному изучению истории этих народов.
2. Гунны.
1. Этногенез гуннов. Государственная и военная организация.
Согласно данным китайских источников, начало истории гуннов как отдельного этноса начинается уже ко второй половине 2 тысячелетия до н. э.[8] Археологи же к данному периоду относят две синхронные культуры – андроновскую на западе и глазковскую на востоке.
Андроновцы были оседлыми земледельцами и скотоводами. Около 1200 г. в
Хакасско- Минусинской котловине андроновцев вытесняет новая карасукская культура, пришедшая с севера Китая. Вместе с этим проходит ассимиляция местного европеоидного населения пришлым монголоидным элементом. Возникает новая археологическая культура – тагарская и первое государственное образование – Дин-лин Го.[9] По мнению Гумилева, именно это слияние приводит к созданию полноценного этноса гуннов на южной границе Дин-лин
Го.[10] Первое вторжение гуннов в Китай датируется 822 г. до н.э. в «Книге
Песен». Затем наблюдается период преобладания другого кочевого этноса – жунов. Их борьба с Китаем порой в китайских источниках отождествляется с гуннами, и походы гуннов пишутся походами жунов.[11]
В результате пятивековой борьбы с Китаем жуны были расколоты на западных и восточных. Восточные растворились в новом кочевом союзе дун-ху.
Западные же были разбиты местными народами.
В то время, когда китайцы и жуны уничтожали друг друга, в степях
Центральной Монголии и южного Забайкалья складывается новая культура. Это была «культура плиточных гробниц» — ранний этап самобытной гуннской культуры, отразившей начало нового этногенеза гуннов. Невмешательство других народов позволил этой бронзовой культуре перерасти в железную, уже, собственно, гуннскую культуру с заметным имущественным расслоением, на что недвусмысленно указывает наличие на данный период «царских курганов».[12]
Итак, победа над жунами принесла китайским княжествам больше вреда, чем пользы, так как дала возможность развития гуннам:
Уже к 307 году северные княжества были вынуждены строить пограничную полосу для защиты от гуннов. В III веке до н.э. набеги усиливаются. Сыма
Цянь указывает, что полководец княжества Чжао отражает постоянные набеги гуннов. Это удавалось ему ценой разграбления своих земель – его воины ждали в крепостях, когда гунны насытятся, а потом атаковали нагруженные добычей войска.[13]
У гуннов в то время еще не было определенной стратегии боевых действий. В основном набеги представляли собой молниеносные атаки маленьких отрядов. Эти отряды рыскали по пограничным районам, но встречали отпор со стороны крепостей. Гунны были вынуждены увеличить размеры своих войск, что в свою очередь уменьшило их мобильность. Китайцы воспользовались этим. И с помощью огромной армии, в основе которой были лучники, смогли окружить и разгромить войско гуннов. Это поражение на некоторое время лишило гуннов их гегемонии в степи и передало ее союзу дунху.[14]
В это время в Китае происходит эпохальное событие – Китай объединяет династия Цинь. Создавший эту империю Цинь Ши- хуанди после проведения необходимых реформ начинает активную внешнюю политику. Он отправляет на север против гуннов свое войско. Оно оттеснило гуннов в пустынные земли, и шанъюй Тумань был вынужден отдать местному племени юэчжи своего старшего сына Модэ. На этот шаг он пошел еще и потому, что хотел отдать престол любимому младшему сыну. После этого Тумань, мобилизовав все кочевья, нападает на юэчжи, надеясь, что те убьют Модэ. Но Модэ удается сбежать, убив стражу и захватив коня. Отец, восхищенный удалью своего сына, отдает ему в управление один тумен т.е. 10000 семей. Модэ начинает немедленное обучение своих воинов. Подготовив надлежащим образом свое войско, он совершает государственный переворот и в 209 году до н.э. объявляет себя шанъюем.[15] Он проводит важнейшие реформы своего государства. Великие реформы Модэ превращают патриархальное племя в военную державу Хунну и определяют ее будущее. Что же представляло собой гуннское государство после этих реформ?
Население делилось на тумены – десятки тысяч семей. Каждый гунн был военнообязанным. Начальниками туменов становились принцы крови и родовые старейшины, что разделило власть между шанъюем и знатью, ограничив произвол и тех и других.
Рядовой гунн, родившись воином, должен был быть только им и никем иным. Военная добыча становилась его неотъемлемой собственностью.[16]
Основным оружием гуннского всадника был лук. Такой воин не мог выдержать рукопашной схватки с пехотинцем или с тяжеловооруженным всадником, но превосходил их в мобильности. Поэтому тактика гуннов состояла в изматывании противника. Издалека засыпая его свистящими стрелами
(нововведение Модэ), они не подпускали его к себе на близкое расстояние.
Потому война была сравнительна безопасна и приносила гуннам немалый доход.
Военная добыча гуннского воина не облагалась никаким налогом, доходы шанъюя и вельмож заключались в основном в поступлении дани с соседних племен.
Также источником дохода был Китай: он не платил дани в открытую, но постоянно посылал богатые подарки.[17] Такова была основа державы Хунну во
2- 1веках до н.э.
2.2 Военная экспансия гуннов в центральной Азии.
Заложив основы своего государства, шанъюй Модэ решил обезопасить его границы. В ответ на требования дун-ху о передаче им части земли, он пошел на них походом и наголову разбил не ожидающих нападения дун-ху. В итоге вся степная часть Маньчжурии оказалась в руках Модэ. Сразу после этого он напал на юэчжи и прогнал их на запад. Около 205-204г. подчинил себе Ордос.
Затем, воспользовавшись гражданской войной в Китае, совершил туда набеги. В
203- 202 годах до н.э. подчинил себе северные племена- хуньюй, кипчаков.
Под ударами его конницы пало государство динлинов. После этого он начал постепенную экспансию на юг, в Китай, где только что закончилась гражданская война. Гунны осадили и подчинили себе крепость Маи, зимой 200 года подошли к городу Цзиньян. Император Гаоцзу (Лю Бан) лично повел войска против них, но в результате сильных холодов треть воинов обморозили руки.[18]
Модэ притворным отступлением заманил в засаду лучшие части китайского войска и окружил авангард вместе с императором. Семь дней китайское войско сдерживало гуннов. Положение было безнадежным. Но Модэ неожиданно решил отказаться от дальнейшей борьбы, отпустил это войско и повернул в степи.
Гаодзу и Модэ заключили договор «мира и родства» по которому Гаодзу отдавал за Модэ свою дочь и обязывался ежегодно посылать подарки.[19]
Несмотря на определенные успехи, Модэ не смог продолжить экспансию.
Причиной этого стали непрекращающиеся войны с юэчжи. Хунны были вынуждены соблюдать мир с Китаем. Когда один из пограничных князьков-гуннов напал на
Китай, шанъюй отослал его на запад и принес извинения Китаю.
Вскоре, в 177 году до н.э., ценой мобилизации всех сил, гуннам удалось разбить юэчжей и захватить все княжества Восточного Туркестана и Усунь.[20]
Сын Модэ, Лаошань-шанъюй, довершил начатый отцом разгром юэчжей. В 166 г. до н.э. он с 140-тысячной конницей вторгся в Китай, взял несколько городов и, даже, сжег летний дворец императора. Пока Китай готовил ответный удар, гунны ушли восвояси, не потеряв ни одного человека. После этого 4 года подряд гунны грабили Китай, пока, наконец, император Вэнь- Ди решил заключить с гуннами мир. Хунну признавалось государством, равным Китаю, причем Китай должен был ежегодно посылать скрытую дань в виде подарков.
Смерть Лаошаня в 161 году не позволила ему решить вопрос о торговле. Его сын Гюньченю после 4 лет пререканий пошел на Китай новым походом. Разграбив пограничные территории, он увел свои войска от удара неприятеля. И так несколько лет подряд.[21]
В 156 году в Китае разразился новый династический кризис, связанный с воцарением Цзин-ди. За невмешательство в ход дел гунны в 152 году получили от победившей династии новый договор, разрешающий свободную торговлю. Сверх того, шанъюю была отправлена в жены китайская царевна с большим подарком.
Именно 152 год до н.э. считается кульминацией могущества гуннов в центральной Азии.[22]
Несколько десятилетий после этого гунны сохраняют свою гегемонию, но затем стратегической инициативой овладевает Китай.
Начинается подлинная война Китая с Хунну, продлившаяся не одно столетие.
Несмотря на то, что этот вопрос стоит несколько в стороне от нашего исследования, мы возьмем из него пример воинского искусства гуннов.
Яньжанское сражение 90 г. н.э.
Китай подготовил огромную, прекрасно обученную армию. Главная армия состояла из 70 тысяч всадников и 100 тысяч пехоты. Также по флангам шли еще две 40-тысячные армии. Шанъюй Хулугу для отражения этой угрозы провел полную мобилизацию своей страны. На западе против 40 тыс. воинов он выставил 25 тыс., на востоке против 30 тысяч конников и 10 тысяч пехоты выставил 30 тысяч всадников. А против главной армии – всего 50 тысяч.
Восточная часть китайской армии, углубившись в степь, так и не нашла противника и, измотанная беспрерывным маршем, пошла назад. Тут ее и атаковали гунны. В течение нескольких дней непрерывных атак китайцы отступали на юг, и в итоге от китайского войска осталась лишь малая часть, которой удалось дойти до границ Китая под защиту крепостей.
Западное войско, устав от преследования гуннов, также повернуло назад, не дожидаясь истощения коней.
Против основной китайской армии Хулагу-шанъюй выставил 6 тыс. пеших союзных динлинов. Они на некоторое время сдержали наступление китайцев, но в итоге были разбиты. Китайская армия продолжила наступление и у реки
Джигюй встретилась с 20- тысячным отрядом гуннов, потеснила ее. Но эти арьергардные бои дали время шанъюю стянуть все силы. Видя изнурение своего войска, китайский полководец решает начать отступления. Но ночью, во время одной из ночевок китайцев, 50-тысячное войско гуннов под руководством самого шанъюя успевают окружить китайское войско и вырыть на пути у него глубокий ров. После чего утром с тыла произвели нападение. Здесь гунны показали умение использовать свое единственное преимущество перед прекрасно вооруженным и обученным китайским войском – маневренность: удары китайских воинов постоянно попадали в пустоту, тогда как гуннские стрелы всегда находили свои цели. Среди китайцев началась паника, и гунны наголову разбили превосходящее по численности вдвое войско.[23]
Вновь восстанавливается гегемония гуннов в центральной Азии. Но ненадолго: держава Хунну постепенно разлагается изнутри и теряет завоеванные территории под ударами новых завоевателей- сяньбийцев, табгачей и жужуаней. Этот процесс занял несколько веков. В нем были и победы и поражения.
Но, так как цель нашего исследования- экспансия, мы переходим к повествованию о завоеваниях гуннов в Европе.
2.3 Завоевания гуннов в Европе.
Начавшийся в гуннском обществе в середине 1 века до н.э. и закончившийся к середине 2 века н.э. раскол и постоянные нападения соседей приводят к разделению единого этноса на четыре части. Одна после продолжительной войны подчинилась сяньбийцам и вошла в их состав, вторая заключила договор с Китаем и приняла его протекторат, перекочевав под защиту Великой стены, третья отступила с исконной территории в горы
Тарбагатая и Саура, а потом заселила также Семиречье и Джунгарию, и четвертая, интересующая нас, с боями начала пробиваться на запад и к 155-
158 годам, по данным Дионисия Периегета, дошла до Волги, где и осела на два столетия.[24]
Здесь, в процессе ассимиляции местного населения, сформировался новый этнос, который, собственно, и принято называть гуннами, тогда как гуннов изначальных, на границах с Китаем, современные исследователи называют
«хунну».
Византийский историк Иордан к месту изначального обитания гуннов относит болота.[25] Нетрудно догадаться, что эти болота могли находится в устье Волги, при впадении ее в Каспийское море. И оттуда они, якобы, и пошли на завоевание новых земель. Возникает вопрос: как же так, кочевой конный народ – и вдруг оказывается в болотах?
Исследователи не могут однозначно ответить на этот вопрос. Но нам кажется наиболее правдоподобной точка зрения Гумилева. Он предполагает такое решение этого вопроса:
В середине 4 века в природе Евразии начались изменения. В частности, лесостепь поползла на юг, за ней туда же двинулась тайга. Сухие волжские степи, бывшие доселе ареалом почти 200- летнего обитания гуннов, стали сокращаться, и их скоту стало тесно. Гунны, естественно, пошли на юг и, дойдя, наконец, до побережья Каспийского моря, до болот, были вынуждены искать новые территории. По теории Л.Н. Гумилева, именно природные изменения и привели к тому ходу событий, который имел место быть: во 2 веке аланы покинули прикаспийские степи, усыхающие у них на глазах, и пришедшие сюда со своими неприхотливыми конями гунны смогли спокойно расселиться по этой территории, считая ее вполне плодородной. И, когда в 4 веке разнотравье вновь поползло на восток, аланы обнаружили на бывшей своей земле чужеземцев.[26]
Начинается война, продлившаяся десять лет, в которой аланы, имевшие на тот период самую сильную в Европе конницу, терпят поражение. Все дело в разнице стратегии – конница аланов применяла сарматскую тактику боя: это была тяжеловооруженная конница, предназначенная для ближнего боя. Конница легко громила и скифов, и готов, и даже победоносные римские легионы.
Слабые античные луки были не в состоянии пробить броню этих всадников.
Гунны же, легковооруженные, на своих выносливых конях, используя свои мощные многосоставные луки, «аланов, равных им в бою победили… обессилив частыми стычками»[27].
В их стратегии не было места безнадежному рукопашному бою с тяжеловооруженными аланскими всадниками: они кружили, уходя от прямых атак, и засыпали противника стрелами. К такому бою аланы были не готовы. И постепенно, с боями, гунны начали оттеснять их все дальше и дальше, заселяя все новые территории. К 370 году практически вся территория, прежде занимаемая аланами, была занята гуннами, а остатки аланов отошли или в пределы готского королевства или на север.[28]
Гунны, дойдя до границ готского государства, идти сразу напролом не стали, а на время осели. Их можно понять: штурмовать высокий правый берег
Дона, защищенный готскими войсками, было им не под силу.
Но вскоре нашелся альтернативный путь. Иордан рассказывает об этом так: будто бы гуннские охотники, преследовавшие оленя, прижали его к берегу
Азовского моря. Тогда он вошел в воду и «то ступая вперед, то приостанавливаясь», пошел через пролив. «Последовав за ним, охотники перешли Меотидское озеро, которое они считали непереходимым, как море». Об этом они сообщили шанъюю- вождю Баламберу. Он созвал войска, перешел пролив и гунны, «подобные урагану племен… захватили врасплох племена, сидевшие на побережье» Северного Крыма.[29]
Дальше все просто- ускоренным переходом пройдя по Крыму до Перекопа, гунны вышли в тыл к готам и нанесли им сокрушительное поражение. Король готов, престарелый Германарих, начал собирать войско для отпора, но заболел
(или был ранен). «Узнав о… недуге, Баламбер, король гуннов, двинулся войной на остроготов; от них везеготы… уже отделились».[30]
В 375 году Германарих, видя неизбежность гибели, вонзил в себя меч, а остроготы частью подчинились гуннам, частью ушли к везеготам. Племена, ранее завоеванные готами, вошли в гуннский союз.
Гунны продолжили наступление. Везеготы ждали их на Днестре, но гунны нашли неохраняемую переправу и напали на готов с тыла. Тогда везеготы отказались от борьбы и отошли на территории Византии под покровительство императора Валента. Остатки готов, отступивших на север, начали войну с антами- союзниками гуннов. Война с ними была трудной и в конце концов гибельной. В ответ на разгром готами антов вождь гуннов Баламбер разбил готов на Днепре.[31]
В начале 5 века гунны продвигаются на запад, но без военных столкновений, т.к. племена, населявшие эти территории, вошли в союз с гуннами. К 420 году к власти у гуннов приходит некий Ругила.
В 430 году гунны дошли до Рейна, покорив по пути германские племена.
Ругила попытался наладить с Римом дипломатические контакты и даже дал империи свои войска для подавления восстания багаудов в Галлии. Но эта политика так и осталась незавершенной: в 434 году он умер, и власть перешла к его племянникам – Аттиле и Бледе.
В 445 году Аттила убивает своего брата и берет бразды правления в свои руки.[32] Под его руководством гунны совершают набег на Балканский полуостров и доходят до стен Константинополя. В 447 году у пролива
Дарданеллы происходит грандиозное сражение. Римляне в нем потерпели сокрушительное поражение и император Феодосий II был вынужден заключить с
Аттилой унизительный мир и обязался платить ежегодную дань.[33]
После этого Аттила направляется на запад. К этому времени его войска более чем наполовину состояли из союзных и подчиненных племен, но основное ударное ядро все же состояло из гуннов. «В его войске были, кроме гуннов, бастарны, скиры, остроготы, гепиды, герулы, руги, алеманны, часть франков, бургундов и тюрингов».[34]
Войско римского полководца Аэция, посланного для предотвращения вторжения Аттилы в римские провинции, также было очень пестрым: везеготы, аланы, армориканцы, саксы, часть франков, бургундов, рипарии, олибрионы.[35]
На пути в Галлию войско Аттилы (теперь уже некорректно говорить в отношении войска «гунны») разбивает бургундов и уничтожает их королевство.
В 451 году на Каталаунских полях происходит грандиозная битва между войсками Аэция и Аттилы. Судьба Европы решалась в огромной рукопашной схватке. Битва была кровавой, но победа не досталась никому. Аттила отступил, но Аэций был не в силах его преследовать.[36] В 452 году Аттила возобновил военные действия. Он вторгся в Италию и взял Аквилею, Медиолан и
Павию. Аэций имел слишком мало войска для организации отпора Аттиле.[37]
Рим запросил мира и Аттила, взяв большой выкуп, ушел из Италии. Он начал подготовку очередного похода, но в 453 году умер. Уже в 454 году держава, скрепляемая его авторитетом, распалась. Начинаются междоусобные войны. На реке Недао произошла решающее сражение между, с одной стороны, гепидами, аланами и остроготами и, с другой, гуннами, ругами и свевами.
Гуннский союз потерпел страшное поражение: в битве погиб сын Аттилы Эллак и
30 тысяч гуннов и союзников.[38]
Остатки гуннов отошли в низовья Днепра. После длительных войн с готами и угорскими племенами они переходят через Дунай и вступают в подданство
Византийской империи. На этом история гуннов в Европе заканчивается.
Удивительно, но в это же самое время, т.е. во второй половине 5 века, исчезают и гунны в Азии, частью смешавшись с табгачами, частью войдя в состав тюркютов Ашина. Л.Н. Гумилев это совпадение приписывает своей пассионарной теории: один народ прошел свой путь истории и в конце отведенного срока умер. Другие исследователи указывают на стечение обстоятельств, не зависимых друг от друга, приведших к гибели гуннов. Точно одно: в этой сфере еще очень много материала для исследований.
3. Монголы.
1. Этногенез. Объединение монгольских племен в XI — XII вв.
По мнению большинства историков (Л.Н. Гумилев, Л.Р. Кызласов, Е.И.
Кычанов и др.), монголы пришли в верховья Онона и Керулена из северо- западных районов Манчжурии, с территории к востоку от хребта Большого
Хингана. В китайских хрониках они упоминаются под именем «мэнъу» и «мэнва».
Переселяться к Онону и Керулену они начали, вероятно, с 840 г. – с падения
Уйгурского каганата, по пути ассимилируя местное тюркское население.[39]
Два основных монгольских этноса это найманы и кераиты. Часть кераитов служила в войсках киданей. За это их правитель получил от киданей титул
«тутук» — князь. Монгольские племена поддержали киданей во время гибельной для последних войны с чжурчженями, ставшими для монголов исконными врагами.
С 1135 по 1147 г. монголы вели войны с чжурчженями и союзным им Китаем. В
1147 году между Цзинь и монголами заключается мир. Циньские войска уступают монголам 17 укреплений к северу от р. Сининхэ, которая становится пограничной. Чжурчженями же, в свою очередь, монгольский хан Аоло (он же
Хабул хан) был признан правителем государства Мэнфу.[40]
После смерти Хабул-хана, прадеда Чингисхана, возглавил кочевников для борьбы с чжурчжэнями Амбагай-каган, но судьба обошлась с ним предельно жестоко. Его захватили в плен татары и выдали чжурчжэням. Амбагай погиб, будучи прибит гвоздями к «деревянному ослу». Датируется это событие началом 50-х годов XII в.[41] У Амбагая было два сына: Хурчахус-Буюрук-хан, видимо, возглавивший собственно кераитов, и второй, носивший титул
«гурхана», — союз кераитов с монголами, потому что с этого времени у монголов появился собственный государь — Хутула-хаган.
Хурчахус умер около 1171 г., а его наследник, Тогрул (Тоорил), ознаменовал вступление на ханский престол тем, что казнил своих дядьёв.
Биография Тогрула сложилась крайне тяжело. В семилетнем возрасте его захватили в плен меркиты, и ханский сын толок просо в меркитских ступках, потому что пленников было принято использовать как домашнюю прислугу.
Однако его отец сумел напасть на меркитов и спасти сына. Шесть лет спустя
Тогрул вместе с матерью попал в плен к татарам и пас там верблюдов, но на этот раз, не дождавшись помощи из дому, бежал сам и вернулся домой. Уже эти два факта указывают, что в кераитской ставке было неблагополучно. Дважды пленить ханского сына враги могли только при попустительстве ханских родственников и вельмож. Это отчасти объясняет ту злобу, которую Тогрул стал испытывать к своим дядьям, злопамятность, повлекшую их казнь.
Свергнутый с престола за эту казнь в 1171 г., он обрел свои права лишь при помощи монгольского вождя Есугэй-баатура, но тут же лишился этого единственного друга, который в том же году был отравлен татарами.[42]
Даже из этих кратких сообщений видно, что в кераитской ставке племенное единство было давно утрачено, а власть держалась на копьях дружинников, направляемых волей своих вождей. В среде кераитов возникла оппозиция Тогрулу, и хан найманов Инанч использовал ситуацию в своих политических целях: заключил союз с сильными северными монгольскими племенами: ойратами, жившими на склонах Западных Саян, и меркитами, обитавшими на южных берегах Байкала.
Тогрул оказался в изоляции и был вынужден искать поддержку у монголов, но этот народ переживал тяжелую эпоху распада и не представлял уже единого целого. Большая часть монголов, руководимая родом тайджиутов, находилась в дружбе с найманами и не спешила на помощь кераитскому хану. Но другая часть, сплотившаяся вокруг сына Есугэй-баатура, Тэмуджина, принявшего в
1182 г. титул Чингисхана, поддержала Тогрула. Тогрул и Тэмуджин, ввиду отсутствия другого выхода, пошли даже на то, чтобы заключить временный союз с своими извечными врагами чжуржчженями. Все эти меры принесли плоды.
В 1183 г. Тэмуджин и Тогрул ударили по татарам, убили их вождя, разделили пленных и вдобавок получили в виде благодарности за помощь китайские звания, принятые в чжурчжэньской империи Кинь. С этого времени
Тогрул стал ваном, а так как слово «ван» — царь — было кочевникам непонятно, то они прибавили к нему известное слово «хан». Так получился титул Ван-хан. Темучжин же, использовал в своих интересах право военного вождя- уничтожил свою внутреннюю оппозицию и стал полновластным правителем.
Но на следующий год его войска были разбиты еще одним монгольским властителем- Джамухой. На 18 лет Чингисхан ушел из письменных источников.[43]
В 1201 году 16 племенных вождей монголов собрались на курултай и выбрали гурханом Джамуху, поставив своей целью войну против Чингисхана и
Ванхана. Но в битве при Койтене Чингисхан и Ванхан разгромили это войско.
Джамуха отступил и покинул своих союзников. Развивая успех, Чингисхан разгромил тайджиутов на берегу реки Онон, а на следующий год (1202) нанес решительное поражение татарам. В это время Ванхан ходил походом на меркитов и загнал их на запад от Байкала, получив при этом изрядную добычу. Затем союзники объединились снова и атаковали найманского Буюрук-хана. Тот бежал, не приняв боя, но был настигнут в низовьях реки Урунгу и убит.
Казалось бы, союз должен был укрепиться, но вместо этого кераитские вельможи и царевич Нилха-Сэнгум составили заговор против Чингиса. Они хотели заманить его к себе и убить. Кераиты подготовили набег на монголов, желая использовать фактор неожиданности, но перебежчики из числа простых пастухов, надеясь на награду за своевременную информацию, предупредили
Чингисхана, и монгольские женщины с детьми успели откочевать, а войско подготовиться к битве.
В бою у Халагун-ола, благодаря храбрости монгольских воинов, сорвавших атаку кераитов, Темучжену удалось избегнуть полного поражения. Под покровом ночи Чингисхан отвел остатки своего войска — всего 2600 всадников. Искусно маневрируя, монголы избегали повторной битвы, усыпили бдительность кераитов переговорами и неожиданным нападением у горы Джэджээр (между истоками Толы и Керулена) осенью 1203 г. разбили их в ночном бою. Остатки кераитов под предводительством сына Ванхана Сэнгума бежали и добрались до Хотана, где вождь племени калач схватил и убил Сэнгума.[44]
После этого Чингисхан развязал войну с найманами. Все уцелевшие от его побед и следовавшей за ними резни: татары, меркиты, монголы — сторонники
Джамухи и прочие собрались к найманскому хану, чтобы продолжать борьбу. В
1204 г. войска столкнулись у гор Хангая. Джамуха в решительный момент увел свой отряд, и найманы потерпели поражение. Таян-хан погиб, его мать попала в плен, а сын, Кучлук, бежал к меркитам, успевшим отступить по долине
Иртыша за Алтай. Степь была снова объединена, как во времена тюркских и уйгурских ханов.[45]
В 1206 г. на берегу Онона собрались все монгольские войска. Это собрание -курултай — было высшим органом власти, и только оно имело право доверить функции управления определенному лицу, именуемому в дальнейшем ханом. Разумеется, ханом был вторично избран Тэмуджен, и курултай подтвердил его титул — Чингисхан. Требовалось также определить имя народа, ядром которого были верные сторонники Чингисхана вместе с их семьями и домочадцами. Тогда они назывались «монголы», и это название было официально закреплено за вновь сформированным народом-войском.
Здесь самым примечательным обстоятельством было то, что монгольское войско выросло с 13 тыс. добровольцев до 110 тыс. регулярной армии. Ясно, что пополнение шло за счет включения в войска побежденных кераитов и найманов. Эта политика в дальнейшем и обусловила победы монголов и, позже, их быстрый распад на ханства.
3.2 Реформы Чингисхана. Военная организация монголов.
Чингисхан первым своим государственным решением провел военную реформу общества. Командиры получили награды соответственно заслугам, а не по праву рождения. Воины были разверстаны по десяткам, сотням и тысячам и были обязаны служить с четырнадцати до семидесяти лет. Для наблюдения за порядком кроме стотысячной армии была создана десятитысячная гвардия, несшая службу по охране ханской юрты. Гвардия (кешикташ) была создана из знатных воинов, лично преданных Чингисхану. В составе гвардии выделялась также тысяча самых преданных и сильных воинов- «багатуров».
В основу законодательства был положен воинский устав. Наказаний было установлено два: смертная казнь и «ссылка в Сибирь»- на пустынный север
Монголии. Отличительной чертой этого установления было введение наказания за неоказание помощи в беде боевому товарищу. Этот закон назывался Яса, и хранителем Ясы (верховным прокурором) был назначен второй сын Чингисхана,
Чагатай. В столь воинственном и разноплеменном людском скопище было необходимо поддерживать строгий порядок, для чего всегда требуется реальная сила. Чингисхан это предусмотрел и из числа наиболее проверенных воинов создал две стражи, дневную и ночную. Они несли круглосуточное дежурство в орде, находились неотлучно при хане и подчинялись только ему. Это был монгольский аппарат принуждения, поставленный выше армейского командного состава: рядовой гвардеец считался по рангу выше тысячника. Тысячниками же были назначены 95 нойонов, избранных войском.[46]
Монгольское войско представляло из себя сплоченный конный строй. В отличии от других кочевников в тактике монголов присутствовал принцип тарана- компактные массы в глубоких строях, долженствовавших увеличить до возможных пределов силу удара (шока) с целью, например, прорыва центра противника, одного из его крыльев и т.п. Но монголы, вдобавок, в высокой степени обладали маневренной способностью, а их легкая конница исполняла в бою весьма активную и вовсе не второстепенную роль.
Первые конные подразделения не только производили сокрушительный удар в тот или другой участок неприятельского фронта, но могли отталкивать его во фланг, а также быть брошенными ему в тыл. Благодаря этой способности к маневру точку для главного удара не было надобности намечать заблаговременно: она могла определиться и во время хода боя в зависимости от слагающейся обстановки. Легкая же конница не только разведывала и прикрывала, но исполняла главным образом задачу активной подготовки готовящегося решительного удара. Это и есть знаменитая «монгольская лава».
С необычайной подвижностью маневрируя перед фронтом противника, всадники заскакивали ему во фланги, а при удобном случае и в тыл. Эти ловкие, вооруженные метательным оружием, наездники, сидящие на своих выдрессированных, как собаки, конях, то размыкаясь, то собираясь в более или менее густые кучки, посылали в ряды неприятеля тучи метких стрел и дротиков, грозили ему то в одном, то в другом месте атакой и, сами, обыкновенно не принимая сомкнутой атаки противника, обращались в притворное бегство, заманивая его и наводя на засады.[47]
Такими действиями они расстраивали, изматывали противника физически и морально настолько, что он иногда сдавал тыл еще до вступления в дело монгольской тяжелой кавалерии. Если же враг оказывался стойким, то действия легкой конницы, во всяком случае, позволяли определить его расположение, слабые места или наиболее выгодные для нанесения главного удара участки, куда быстро и скрытно, с искусным применением к местности, подводились в глубоких сомкнутых строях тяжелые конные массы, построенные в несколько линий.
Благодаря своей высокой маневренной способности эти массы имели перевес даже над доблестной рыцарской конницей Европы, славившейся своей могучей ударной силой и искусством одиночного боя, но крайне неповоротливой.
Как особенность монгольской тактики можно еще отметить, что конница на поле сражения маневрировала обыкновенно «в немую», т.е. не по командам, а по условным знакам, подаваемым значком (флагом) начальника. В ночных боях они заменялись цветными фонарями. Барабаны употреблялись для подачи сигналов только при лагерном расположении.
В соответствии с тактическими приемами монгольской армии определялось и вооружение ее двух главных «родов оружия» — легкой и тяжелой конницы, иначе называемых лучниками и мечниками. Как показывает самое название, главным оружием первых был лук со стрелами; они сами и их лошади не имели вовсе или имели лишь самые примитивные и легкие защитные приспособления; лучники имели по два лука и по два колчана, один расходный, другой запасной.
Запасной колчан был устроен так, чтобы предохранять стрелы от сырости.
Стрелы отличались необычайной остротой. Монголы были мастерами в их изготовлении и отточке. Приучаясь к стрельбе из лука с трехлетнего возраста, монгол был превосходным стрелком. Часть лучников была вооружена дополнительно дротиками. В качестве дополнительного оружия для возможного рукопашного боя имелись легкие сабли.
В тяжелой кавалерии люди имели кольчуги или кожаные латы; головной убор их состоял из легкого кожаного шлема с прочным назатыльником для предохранения шеи от сабельных ударов. На лошадях тяжелой конницы имелось защитное вооружение из толстой лакированной кожи. Главным наступательным оружием мечников были кривые сабли, которыми они владели в совершенстве, и пики; кроме того, у каждого имелась боевая секира или железная палица, которые подвешивались к поясу или к седлу.[48]
В рукопашном бою, а также при стычках в составе небольших партий, монголы старались сбрасывать или стаскивать врагов с коней; для этой цели служили прикрепленные к пикам и дротикам крючья, а также арканы из конского волоса, которые накидывались на неприятеля с некоторого расстояния. Захваченный петлей аркана неприятельский всадник стаскивался с коня и волочился по земле; тот же прием применялся и против пешего противника.
Крупные и средние войсковые единицы, например, тысячи или сотни, были посажены на лошадей одной масти. Это достоверно известно относительно гвардейской «тысячи багатуров», которая вся имела лошадей вороной масти.
Важнейшим моментом в устройстве монгольской армии в отличии от других кочевых народов являлось то, что они широко использовали для осады городов различные инженерные приспособления: катапульты, тараны, техника подкопов и т.д. В качестве специалистов использовались пленные китайцы. Например, в среднеазиатском походе мы видим в составе монгольской армии вспомогательную инженерную дивизию, обслуживающую разнообразные тяжелые боевые машины, употреблявшиеся преимущественно при осадах, в том числе и огнеметы.
Последние метали в осажденные города разные горючие вещества: горящую нефть, так называемый «греческий огонь» и др.
Как указывает Э. Хара-Даван, подготовка к той или иной кампании проводилась по одной схеме:
1. Собирался курултай, на котором обсуждался вопрос о предстоящей войне и ее плане. Там же постановляли все, что необходимо было для составления армии- сколько с каждого десятка кибиток брать воинов и пр., а также определяли место и время сбора войск.
2. Высылались в неприятельскую страну шпионы и добывались «языки».
3. Военные действия начинались обыкновенно ранней весной, когда вырастает трава, и осенью, когда лошади и верблюды в хорошем теле, а водные препятствия замерзают. Перед открытием военных действий Чингис-хан собирал всех старших начальников для выслушивания ими его наставлений.[49]
Верховное командование осуществлялось самим Чингисханом. Вторжение в страну противника производилось несколькими армиями в разных направлениях.
От получающих такое отдельное командование полководцев Чингис-хан требовал представления плана действий, который он обсуждал и обыкновенно утверждал, лишь в редких случаях внося в него свои поправки. После этого исполнителю предоставляется в пределах данной ему задачи полная свобода действий при тесной связи со ставкой верховного вождя.
4. При подходе к значительным укрепленным городам основные армии оставляли для наблюдения за ними обсервационный корпус. В окрестностях собирались запасы и в случае надобности устраивалась временная база. Обыкновенно главные силы продолжали наступление, а обсервационный корпус, снабженный машинами, приступал к обложению и осаде.
5. Когда предвиделась встреча в поле с неприятельской армией, монголы обыкновенно придерживались одного из двух способов: либо они старались напасть на неприятеля врасплох, быстро сосредоточивая к полю сражения силы нескольких армий, либо, если противник оказывался бдительным и нельзя было рассчитывать на внезапность, они направляли свои силы так, чтобы достигнуть обхода одного из неприятельских флангов.[50]
Но этими способами их военная инициатива не исчерпывалась. Например, производилось притворное бегство, и армия с большим искусством заметала свои следы, исчезнув с глаз противника, пока тот не раздробит свои силы и не ослабит меры охранения. Тогда монголы садились на свежих заводных лошадей, совершали быстрый налет, являясь как будто из-под земли перед ошеломленным врагом. Этим способом были разбиты в 1223 г. на реке Калке русские князья. Случалось, что при таком демонстративном бегстве монгольские войска рассеивались так, чтобы охватить противника с разных сторон. Если оказывалось, что неприятель держится сосредоточенно и приготовился к отпору, они выпускали его из окружения, с тем чтобы потом напасть на него на марше. Таким способом была в 1220 г. уничтожена одна из армий хорезмшаха Мухаммеда, которую монголы намеренно выпустили из Бухары.
Указывают также такой интересный факт: перед боем монгол надевал шелковое белье (китайская чесуча). Эта ткань имеет особенность втягиваться в рану вместе с наконечником, задерживая его проникновение. Острие не может пробить ткань, и операция извлечения наконечника становится проста. [51]
Итак, консолидированный монгольский этнос возник из-за войн и только для войн. И они не заставили себя ждать…
3.3 Завоевания Чингисхана и его военачальников.
В 1207 г. начались военные действия. Старший сын Чингиса, Джучи, за один поход, не встретив серьезного сопротивления, покорил «лесные народы»
Южной Сибири – остатки некогда могучего Кыргызского каганата, — чем обеспечил монгольскому улусу тыл. В следующем, 1208 г. монгольский полководец Субэдэй настиг и вынудил к битве найманов и меркитов в долине
Иртыша у впадения в него Бухтармы. Вождь меркитов Токта пал в бою, его дети бежали к кыпчакам (в совр. Казахстан), а найманский царевич Кучлук со своими соплеменниками ушел в Семиречье и был там принят гурханом Чжулху, нуждавшимся в воинах для войны с хорезмшахом Мухаммедом.
1209 год принес гурхану огромное огорчение. Небольшое кара-китайское государство финансировалось уйгурскими купцами, просившими Чжулчу хана расправиться с их мусульманскими конкурентами. Поскольку гурхан не справился с полученным заданием, уйгуры предложили свою покорность
Чингисхану. Это была сделка, выгодная обеим сторонам. Монгольскому хану предстояла война с чжурчжэнями. Этого от него требовала вся Степь.
Для любой войны нужны деньги. Уйгуры деньги дали. Уйгурским купцам были нужны товары для торговли. Они могли скупить у монгольских воинов любое количество добычи, разумеется, по дешевке, так как они были монополистами; кроме того, монголам были необходимы грамотные чиновники.
Уйгурские грамотеи немедленно предложили свои услуги и получили должности не менее выгодные, чем даже торговые сделки. Больше не было причин для отсрочки войны Китаем, и в 1211 г. она началась.[52]
Первый удар монголы нанесли по царству Тангут. Скорее всего это был военно-политический ход. В 1209 г. монголы разбили тангутские полевые войска и осадили столицу, но вынуждены были отступить, так как тангуты, разрушив плотины, затопили окрестности водами Хуанхэ. Монголы отступили, заключив мир и договор о военной взаимопомощи, чем освободили свои войска для основной кампании.
Момент для начала неизбежной войны был выбран очень обдуманно. Империя
Кинь вела уже войну на трех фронтах: с империей Сун, тангутами и народным движением «краснокафтанников». Несмотря на численный перевес противника, монголы везде одерживали победы.[53]
Весной 1211 г. монголы взяли пограничную крепость У-ша. Вскоре пали еще несколько крепостей, на которые чжурчжэни надеялись как на непреодолимый для кочевников оплот, и вся страна, до ворот Лояна, была опустошена. Киданьские войска восстали и передались монголам, мотивируя это тем, что они братья по крови. В 1215 г. пал Лоян. Казалось бы вся страна лежала у ног Чингисхана, но он неожиданно заключил перемирие.
Его отвлекли неотложные дела на западе: меркиты, отступившие в 1208 г. за горные проходы Алтая и Тарбагатая, получили помощь от кыпчаков.
Благодаря ей они к 1216 году собрались с силами и попытались ударить монголам в тыл. Только два тумена отборных монгольских войск, спешно переброшенных из Центральной Монголии, под командой старшего царевича
Джучи, спасли положение, остановили и оттеснили противника. Меркиты, покинутые найманами, были вынуждены принять бой и проиграли его. Остатки разбитого меркитского войска бежали на запад, но были настигнуты монголами у реки Иргиз и истреблены до последнего человека. Там же, у Иргиза, монголы подверглись нападению хорезмшаха Мухаммеда. Удивленные внезапным, ничем не вызванным нападением, монголы выдержав бой с превосходящими вдвое силами противника, ночью отступили.
В 1218 г. царевич найманов Кучлук, захватив врасплох владетеля
Алмалыка, отдавшегося под покровительство монголов, осадил город, где обороной руководила жена владетеля, монголка, внучка Чингисхана. Монголы немедленно пришли на помощь, и Кучлук вынужден был отступить. При первой вести о появлении монгольского войска мусульманское население стало избивать сторонников Кучлука, устроившего гонения на ислам. Он бежал на север страны в Сарыкол, где, на самых высоких перевалах Тянь-Шаня – «крыши мира», — был настигнут монголами и убит.[54]
Монгольский темник Джэбэ-нойон провозгласил полную свободу вероисповедания для местного населения и кара-китаи (кидани) подчинились монголам без сопротивления и были включены в состав народа-войска как отдельный десятитысячный корпус, уравненный в правах с собственно монгольскими частями.
Теперь, усмирив соседние народы и подготовив свое войско, Чингисхан мог нанести удар уже по более организованным и богатым державам. Нужен был только повод. И он был найден:
Правитель хорезмского города Отрара задержал торговый караван, идущий из ставки Чингисхана и казнил всех идущих с ним монголов, под предлогом того, что они- шпионы. Товары правитель забрал себе. Чингисхан отправил хорезмшаху требование о выдаче градоправителя для расправы. Но хорезмшах
Мухаммед, уверенный в своих силах, казнил послов. Это было сигналом к началу войны.
Чингисхан начал мобилизацию всех боеспособных родов. По данным арабских источников у него было 150 тыс. воинов, по «Сокровенному сказанию»
— 230 тыс., и несколько тысяч китайских инженеров для осады городов.[55]
Осенью 1219 года, с наступлением холодов, монгольские войска двинулись в поход. Стремительным маршем они прошли ущелье Джунгарские ворота. Одолели крутые перевалы и пропасти (в китайских источниках указывается, что переднему темнику Джагатаю пришлось построить не менее 48 мостов, чтобы сделать дорогу пригодной для движения армии) и на реке Арысь разделились на четыре корпуса: Джагатай и Угэдэй двинулись к Отрару, Джучи повернул на северо-запад, на Джэнд. Третий корпус- числом около 5 тыс. воинов пошел к
Банакету. Четвертый корпус, во главе с самим Чингисханом и силой до 50 тыс., оставался в тылу.
Здесь сказалось умение Чингисхана выбрать момент для атаки: у хорезмшаха было около 400 тыс. воинов, но они были разобщены по крепостям, единого места для встречи врагов в хорезмийской степи попросту не было.
Монголы разорили все окрестности городов. После продолжительного непрерывного штурма был взят Отрар. Градоначальнику в наказание за алчность глаза и уши залили расплавленным серебром.[56]
Тем временем Джучи взял Сыгнак, Озкенд, Эшнас и другие города северного берега Яксарта (Сыр-дарьи). В апреле 1220 года он соединился с четвертой армией.
Третий корпус тем временем обманом овладел Бенакетом. Затем, после получения подкрепления, взяли Ходжент.[57]
Главное войско направилось вглубь страны. Была разграблена Бухара.
После этого Чингисхан пошел непосредственно к Самарканду, где располагались основные войска хорезмшаха.
Но хорезмшах не стал ждать монголов и оставил Самарканд. Монголы за несколько дней вынудили Самарканд сдаться. Город был разграблен. За сбежавшим хорезмшахом было послано два тумена под командованием Джэбэ- нойона и Субэдэя-багатура.[58]
Осенью 1220 г. Чингисхан подошел с армией к Термезу и взял его штурмом. Подготовка к этому штурму была произведена методически с помощью катапульт, под прикрытием снарядов которых штурмующие колонны были подведены к крепостным стенам. Катапультами же было произведено предварительно засыпание рва мешками с землей. (В других случаях, при отсутствии или недостатке катапульт, эта опасная операция производилась руками пленных.)[59]
Тем временем другая армия, под начальством трех царевичей и Боорчу- нойона была отправлена для овладения цветущим Хорезмским (ныне Хивинским) оазисом, чтобы не оставлять у себя на фланге эту удобную для вражеских предприятий базу. После продолжительной осады г. Хорезм (Гургандж, ныне
Ургенч) был взят. Во время его осады монголы с целью затопления города произвели огромные работы для отвода Амударьи в другое русло.
Затопление не удалось, но географическая карта бассейна нижней
Амударьи понесла изменения, которые впоследствии ставили в тупик ученых- географов. Взятие Хорезма, как и других городов, попавших в руки монголов после сильного сопротивления, сопровождалось страшным кровопролитием.[60]
Во время осады Хорезма отношения между старшими сыновьями Чингис-хана
— Джучи и Чагатаем — настолько обострились, что грозили перейти в открытую борьбу, разумеется, с крайним ущербом для успеха порученного им дела и для поддержания дисциплины в войсках осадного корпуса. Узнав об этом, Чингис- хан назначил своего третьего сына, Угэдэя главным начальником осады, подчинив ему старших братьев, к крайнему неудовольствию последних. Тем не менее обладавший большим умом и тонким тактом Угэдэй сумел помирить братьев, успокоить их самолюбие и восстановить дисциплину.[61]
Зиму 1220/21 г. Чингис-хан провел на удобной для армии местности к югу от Самарканда.
Новые военные действия начались весной 1221г. Переправившись через
Амударью, Чингисхан занял Балх и подошел к Талькану; царевич Тулуй послан на Хорасан для завоевания этой области.
В это время до Чингисхана дошли вести о том, что Джелал ад-Дин формирует новую армию в Газни (Афганистан). Чингис-хан отрядил своего названого брата, темника Шиги-Кутуку, но тот потерпел от своего храброго противника у г. Бамиана поражение, явившееся первой крупной неудачей монголов в этой войне. Шиги-Кутуку с остатками своего отряда возвратился к своему повелителю, который с полным спокойствием принял известие о поражении, ничем не выразив своего неудовольствия побежденному вождю. По этому поводу он высказал лишь следующую глубокую истину:
«Шиги-Кутуку знал только победы, поэтому ему полезно испытать горечь поражения, чтобы тем горячее стремиться в будущем к победе».[62]
Впоследствии, проезжая вместе с Шиги-Кутуку по полю неудачного для монголов боя и расспросив его о подробностях дела, он указал ему на ошибку в его распоряжениях, сводившуюся к неправильной оценке местности, которая была кочковатая, мешавшая маневрам конницы в бою. [63]
В своем неудачном сражении с Джелал ад-Дином Шиги-Кутуку уступал ему числом войск более чем вдвое (30 тысяч против 70).
Интересен употребленный им прием для введения противника в заблуждение относительно силы своего отряда. Он приказал наделать из соломы чучел, одеть их в запасную одежду и привязать в виде всадников на спины заводных лошадей. Окружавшие Джелал ад-Дина военачальники чуть было не поддались этому обману и советовали молодому султану отступить, но он не внял этим советам и одержал победу.[64]
Чингис-хан, который во время неудачной операции Шиги-Кутуку был связан осадой Талькана, вскоре после Бамианского боя овладел крепким городом и мог сам с главными силами выступить против Джелал ад-Дина; тыл его обеспечивался отрядом Тулуя в Хорасане.
На берегах Инда произошел в 1221 г. решительный бой, в котором мусульмане, несмотря на чудеса храбрости, показанные их предводителями-
Тимур-Меликом и Джелал ад-Дином, и на численное превосходство, понесли тяжкое поражение, сломившее вконец их способность к сопротивлению.
Чингис-хану, лично руководившему боем, пришлось в решительный момент бросить в сечу свою отборную «тысячу багатуров», которая и решила победу.
Джелал ад-Дину, который сам с группой уцелевших храбрецов, в том числе и знаменитым героем Ходжента — Тимур-Маликом, прикрывал отход своих войск за
Инд, не оставалось другого выхода, как броситься в реку для переправы вплавь, что ему и удалось. Чингис-хан, который ценил и уважал доблесть и у своих врагов, тут же указал своим сыновьям на молодого султана как на достойный подражания образец.[65]
К этому же времени было покончено и с Хорасаном, где Тулуй в короткое время овладел тремя вражескими твердынями: Мервом,
Нишапуром и Гератом.
Победой, одержанной над Джелал ад-Дином на реке Инд, завершилось в главных чертах покорение обширной среднеазиатской мусульманской империи хорезмшаха, а так как Чингис-хан, всегда осторожный в своих военных предприятиях, отлично понимал, что для завоевания Индии, куда бежал султан, еще не наступило время, то ему оставалось только по принятии мер для закрепления за собой завоеванной территории вернуться с большею частью армии в Монголию. Во время этого триумфального возвращения на родину были еще попутно покорены некоторые, лежавшие в стороне горные крепости
Северного Афганистана. Лето 1222 г. Чингис-хан провел с армией в прохладных местах в горном районе Гиндукуша, в следующую зиму он стоял под
Самаркандом, а весна 1223 г. застала его на берегах реки Чирчик близ
Ташкента.[66]
В том же году состоялся на берегах Сырдарьи большой курултай из вельмож и сановников империи. На курултай прибыл также и Субудэй, возвратившийся из южнорусских степей со своим отрядом.
3.3.1 Поход Субудэя-багатура и Джэбэ-нойона.
Когда хорезмшах Мухаммед бежал в западную Персию, войскам Субудэя и
Джэбэ было приказано идти с двумя туменами за ним. По пути движения войска подчиняли себе или разрушали города, которые были им по силе. Усыпав свой путь пожарищами, монголы вышли к Каспию. Был разграблен огромный торговый город Рей, находившийся рядом с современным Тегераном.
Тем временем Мухаммед собирал в западной Персии, в Луристане, новое войско. Но когда пришла весть о падении Рея, все военоначальники со своими войсками двинулись назад к своим владениям. Монголы перекрыли дорогу на
Багдад и хорезмшах бежал на один из островов Каспийского моря, где и умер.[67]
Джэбэ, контролируя дорогу на Багдад, направился к городу Кум и взял его. При приближении монголов сдался город Эктабаны.
Повернув на юг он соединился с Субэдэем и вместе они осадили город Казвин с сильным гарнизоном. Битва за город была очень кровопролитной с обоих сторон и, в отместку за потери, монголы истребили всех жителей. Теперь перед ними открылась дорога на Багдад, но пришли вести, что Мухаммед находится на побережье Каспия, и монголы двинулись на север.
Начав поход вокруг Каспия, они ворвались в Азербайджан. Правитель
Тебриза откупился от них, и монголы отошли на зимовку в Моганскую степь.
Опустошив долины Грузии, они раскинули юрты. Во время зимовки к войскам монголов присоединяются некоторые жадные до добычи курды и туркмены. В феврале была разбита грузинская армия. Весной 1221 года монголы отходят в
Персию- для обеспечения тыла войскам Чингисхана на востоке. После они взяли город Мерагу и Хамадан.
Взяв очередную дань с Тебриза монголы, узнав о приближении новой грузинской армии, разделились на два отряда – 5тыс. во главе с Джэбэ укрылись в ущелии, а войско Субэдэя заманило в это ущелие грузин, где те и были разбиты, несмотря на численный перевес. Подойдя к Дербенту, взять который было им не по силам, монголы потребовали проводников для прохода через Кавказ и пошли к перевалам.[68]
В одном из ущелий Дагестана они попали в засаду, устроенную союзными войсками аланов, лезгинов, черкессов, кипчаков. Прорвать блокаду монголы не смогли, и тогда они подкупили вождей кипчаков. Кипчаки оставили союзников и монголы разбили союзное войско. Сразу после этого они разгромили и предателей- кипчаков. Этим они повергли кыпчаков в такой ужас, что последние немедленно откочевали на запад. Часть их ушла под покровительство русских князей. Тем временем монголы разоряли степи от Волги и до Дона.
Был совершен также рейд в Крым, в генуэзские колонии. Был разграблен важный торговый город Сурож.[69]
Небольшой отряд направился на запад, по направления к Киеву. Русские князья увидели в этом посягательство на свои земли и двинули ему навстречу сборное войско в 70- 80 тыс. воинов. На Днепре они встретили монголов.
Монгольские послы заявили о своих непритязаниях по отношению к Руси, но русское войско было уверено в своих силах и послы были убиты. Союзное войско русских и кыпчаков форсировало Днепр и двинулось за отступающим отрядом монголов. У реки Калки отряд соединился с основным войском.
Стремительно поменяв направление, монголы атаковали русское войско, растянувшееся по степи и уничтожили его. После этого монголы отправились на грабеж беззащитных земель юго- восточной Руси. Но вскоре темники изменили свое решение и войска пошли на Волжскую Булгарию, пограбили ее земли, но вынуждены были уйти от удара Булгарского войска- монголы слишком много потеряли воинов за время кампании. На военном совете было принято решение идти домой.[70]
В 1225 в своей столице Каракорум Чингисхан решает идти войной на восставшего тангутского правителя. Но это уже не экспансивная война, а скорее карательный поход. По окончании этого похода престарелый Темучжин умирает. Курултай избирает новым правителем его сына- Угэдэя. При новом правителе к монгольской империи было присоединено еще большое количество стран, но мы рассматриваем лишь экспансию самого Чингисхана, как наиболее типичный пример общей монгольской экспансии 12-15 веков.
Заключение
Вопрос о кочевых народах еще не поставлен российскими и европейскими учеными во всей его величине и значении. Но можно уже теперь считать доказанным, что обычное представление о завоеваниях кочевников и их влиянии является сильно устаревшим, как результат эгоцентричности европейской культуры. Завоевания кочевников не было нашествием диких орд, и гунны и монголы не были ни «дикарями», ни «варварами», иначе они не могли бы одержать победу над народами старых культур двух континентов и создать небывалые в мировой истории империи.
И на самом деле, всю историю номадов с их кочевым бытом, родовым делением и скотоводческим хозяйством нельзя вместить в рамки восходящих ступеней развития «общечеловеческой», т.е. романо-германской, культуры. Но из этого еще не следует, что они «дикари», а следует другой вывод: прогрессирующая и восходящая, подобно пирамида, схема «общечеловеческой» культуры, сочиненная европейскими учеными, в основе своей неправильна и неприменима к народам Азии, т.е. к 1/2 человечества. Европейские ученые учат нас, что в войне побеждает более «культурный»; монголы же, — дикари, в понимании европейского человека, — в короткий срок без поражения объединили в одном государстве своем 4/5 Азии с Европой.
Кочевое общество, при условии проведения специальных реформ, представляет собой первоклассный военный механизм. В ходе нашего исследования мы увидели, что крупные завоевательные походы номадов происходили только в результате коренных реформ. У гуннов — это реформы
Модэ-шанъюя, и монголов — Чингисхана.
Кочевые государственные образования в традиционной историографии считаются эфемерными. А между тем, если сравнить время существования централизованных государств номадов и оседлых обществ, мы видим, что это время практически одинаковое.
И притом кочевое общество оказывается более консолидированным нежели оседлое.
Экспансия кочевых народов в средние века имела общеевразийское значение. Можно говорить как о положительных, так и об отрицательных моментах. Так, огромное количество государств и городов было просто стерто с лица земли. Были нарушены культурно-торговые связи между государствами, но взамен их создавались новые. Например, если до создания Монгольской империи путешественнику было невозможно добраться из Передней Азии в Китай, то во время существования Монгольской империи этот путь преодолевался беспрепятственно, так как дороги охранялись. Под властью кочевников были объединены огромные территории, на которых впоследствии создались крупные государственные образования. Например, монгольское завоевание Руси позволило из огромного количества разрозненных княжеств создать единую
Московскую Русь. Такие же явления наблюдаем в Китае, Корее, Индии и т.д.
Таким образом, мы видим, что завоевания кочевых народов играли большую роль в истории средневековья и являлись ее неотъемлемой частью.
Список использованной литературы:
1. Аммиан Марцеллин. История т.3 Internet http://www.lib.ru
2. Васильев Л.С. История Востока. М., 1998
3. Владимирцов Б.Я. Чингиз-хан. М., 1985
4. Владимирцов Б.Я. Общественный строй монголов: монгольский кочевой феодализм. М., 1976
5. Вопросы истории стран Азии. –Л.: Изд-во ЛГУ 1965
6. Всемирная история: в 24 т. т.8 Крестоносцы и монголы. М., 1995
7. Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В 2- х книгах. Кн. 1 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 9).
8. Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В 2- х книгах. Кн. 2 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 10).
9. Гумилев Л.Н. Некоторые вопросы истории хуннов // Вестник древней истории (ВДИ). 1960. № 4.
10. Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. Трилистник кургана.
Internet http://gumilevica.kulichki.net
11. Гумилев Л.Н. Хунну: Степная трилогия. / Изд-во «Тайм-аут – Компасс».
СПб., 1993
12. Засецкая И.П. Культура кочевников в гуннскую эпоху. –М.: Институт ДИ –
ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н, Гумилева»; Вып. 10)
13. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. / Изд-во вост. лит. М., 1960
14. Кляшторный С.Г., Савинов Д.Г. Степные империи Евразии. / Изд-во
«Фарн», 1994
15. Кляшторный С.Г. Гуннская держава на востоке (3 в. до н.э. – 4 в. н.э.). – История древнего мира. Упадок древних обществ. М., 1982.
16. Кызласов Л.Р. Ранние монголы. – Сибирь, Центральная и Восточная Азия в средние века. История и культура Востока Азии. Т. 3. Новосибирск, 1975.
17. Кызласов Л.Р. История Хакасии: с древнейших времен до 1917 года М.,
«Наука» 1993.
18. Кычанов Е.И. Монголы в 6 – первой половине 12 в. – Дальний Восток и соседние территории в средние века. История и культура Востока Азии.
Новосибирск, 1980.
19. Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. – М.:
«Восточная литература» РАН, 1997.
20. Уолкер С.С. Чингиз-хан / Пер. с англ. А.И. Глебова-Богомолова. Ростов н/Д.: «Феникс», 1998.
21. Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. / http://gumilevica.kulichki.net
22. Рашид ад-Дин Сборник летописей / http://www.lib.ru
23. Окладников А.П. Древнее население Сибири и его культура. (Рукопись). http://www.gumilevica.kulichki.net
24. Плетнева С.А. Хазары. М.:”Наука”, 1976.
25. Савицкий П.Н. О задачах кочевниковедения / серия «Сочинения Л.Н.
Гумилева» вып. 10, М.: Институт ДИ – ДИК, 1998, с. 466
26. Саханова К. Б. Кочевой хозяйственный тип в Казахстане. Вестник
КазГУ. Серия экономическая. Алматы, 1998, № 9.
————————
[1] Васильев Л.С. История Востока. М., 1998, с. 7-14
[2] Саханова К. Б. Кочевой хозяйственный тип в Казахстане. Вестник
КазГУ. Серия экономическая. Алматы, 1998, № 9.
[3] Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. – М.:
«Восточная литература» РАН, 1997, с. 283-286
[4] Савицкий П.Н. О задачах кочевниковедения / серия «Сочинения Л.Н.
Гумилева» вып. 10, М.: Институт ДИ – ДИК, 1998, с. 466
[5] там же, с. 469
[6] Савицкий П.Н., указ.соч., с. 469-470
[7] Кляшторный С.Г., Савинов Д.Г. Степные империи Евразии. / Изд-во
«Фарн», 1994
[8] Гумилев Л.Н. Хунну: Степная трилогия. / Изд-во «Тайм-аут – Компасс».
СПб., 1993, с. 15-30
[9] Кызласов Л.Р. История Хакасии: с древнейших времен до 1917 года М.,
«Наука» 1993, с. 27-29
[10] Гумилев Л.Н. Хунну: Степная трилогия. / Изд-во «Тайм-аут – Компасс».
СПб., 1993, с. 20-25
[11] там же, с. 35-38
[12] Окладников А.П. Древнее население Сибири и его культура. (Рукопись). http://www.gumilevica.kulichki.net
[13] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 1 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 9), с. 65-66
[14] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 1 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 9), с. 66-75
[15] Кляшторный С.Г. Гуннская держава на востоке (3 в. до н.э. – 4 в. н.э.). – История древнего мира. Упадок древних обществ. М., 1982, с. 169-
170
[16] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 1 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 9), с. 83-93
[17]Гумилев Л.Н., указ.соч., с. 89-90
[18] там же, с. 75-78
[19] Кляшторный С.Г. Гуннская держава на востоке (3 в. до н.э. – 4 в. н.э.). – История древнего мира. Упадок древних обществ. М., 1982, с. 170
[20] Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. – М.:
«Восточная литература» РАН, 1997, с. 7-12
[21] Кляшторный С.Г. Гуннская держава на востоке (3 в. до н.э. – 4 в. н.э.). – История древнего мира. Упадок древних обществ. М., 1982, с. 170-
171
[22] Гумилев Л.Н. Хунну: Степная трилогия. / Изд-во «Тайм-аут – Компасс».
СПб., 1993, с. 74
[23] Гумилев Л.Н., указ.соч., с. 114-118
[24] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 2 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 10)
[25] Иордан. О происхождении и деяниях гетов. http://www.lib.ru
[26] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 2 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 10), с. 177-178
[27] Иордан. О происхождении и деяниях гетов. http://www.lib.ru
[28] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 2 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 10), с. 175-177
[29] Иордан О происхождении и деяниях гетов. http://www.lib.ru
[30] там же
[31] Засецкая И.П. Культура кочевнков в гуннскую эпоху. М.: Институт ДИ –
ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н. Гумилева»; Вып. 10), с. 361
[32] Иордан. О происхождении и деяниях гетов. http://www.lib.ru
[33] Засецкая И.П. Культура кочевнков в гуннскую эпоху. М.: Институт ДИ –
ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н. Гумилева»; Вып. 10), с.367
[34] Иордан. О происхождении и деяниях гетов. http://www.lib.ru
[35] там же
[36] Иордан, указ.соч.
[37] там же
[38] Гумилев Л.Н. История народа хунну. /Сост. и общ. Ред. А.И. Куркчи: В
2-х книгах. Кн. 2 — М.: Институт ДИ – ДИК, 1998. – (Серия «сочинения Л.Н.
Гумилева»; Вып. 10), с. 295-296
[39] Кызласов Л.Р. Ранние монголы. – Сибирь, Центральная и Восточная Азия в средние века. История и культура Востока Азии. Т. 3. Новосибирск, 1975
[40] Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. Трилистник кургана.
Internet http://gumilevica.kulichki.net
[41] Гумилев Л.Н., указ.соч.
[42] там же
[43] Гумилев Л.Н., указ.соч.
[44] там же
[45] Уолкер С.С. Чингиз-хан / Пер. с англ. А.И. Глебова-Богомолова. Ростов н/Д.: «Феникс», 1998, с. 54-57
[46] Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. Трилистник кургана. / http://gumilevica.kulichki.net
[47] Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. / http://gumilevica.kulichki.net
[48] Хара-Даван Э., указ.соч.
[49] там же
[50] Хара-Даван Э., указ.соч.
[51] там же
[52] Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. Трилистник кургана. / http://gumilevica.kulichki.net
[53] там же
[54] Уолкер С.С. Чингиз-хан / Пер. с англ. А.И. Глебова-Богомолова. Ростов н/Д.: «Феникс», 1998, с. 108-109
[55] Уолкер С.С., указ.соч., с. 119
[56] там же, с. 129
[57] Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. Трилистник кургана. / http://gumilevica.kulichki.net
[58] там же
[59] Гумилев Л.Н., указ.соч.
[60] Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. / http://gumilevica.kulichki.net
[61] там же
[62] Рашид ад-Дин Сборник летописей / http://www.lib.ru
[63] Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. / http://gumilevica.kulichki.net
[64] Уолкер С.С. Чингиз-хан / Пер. с англ. А.И. Глебова-Богомолова. Ростов н/Д.: «Феникс», 1998, с. 108-109
[65] Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. / http://gumilevica.kulichki.net
[66] Уолкер С.С. Чингиз-хан / Пер. с англ. А.И. Глебова-Богомолова. Ростов н/Д.: «Феникс», 1998, с.220-221
[67] Уолкер С.С., указ.соч.
[68] Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. / http://gumilevica.kulichki.net
[69] Хара-Даван Э., там же
[70] Уолкер С.С. Чингиз-хан / Пер. с англ. А.И. Глебова-Богомолова. Ростов н/Д.: «Феникс», 1998, с.172-176
горизонтальных участков 
iÎ
iÎ
, т.е. каждому 
, » (ij) [
. Ген 
. Гены 
хромосом Hm и Hl гомологичны, они одинаковы по составу элементов, соответствуют одному и тому же подмножеству Si двухтерминальных соединений, но отличаются порядком расположения элементов.
, 
Введение
уклон прямолинейного участка
МПа.
МПа.
.
м/с
МПа.
). Принимаем, что башмак НКТ спущен до забоя скважины (1407м).
– 
).
=231,4·0,883/(27,4-0,1) = 7,48 МПа-1
, соответственно число задаваемых давлений n = 21.
— средний геотермический градиент скважины, Qж ст – дебит скважины по жидкости при стандартных условиях; DТ – внутренний диаметр колонны НКТ, м.
;
;
;
;
;
;
;
;
, обводненность продукции на данный момент 0,34 %), поэтому перевод на другой способ эксплуатации на данный момент не целесообразен.
