Автор: admin

Содержание.

Введение

1. Особенности регулирования труда государственных служащих и муниципальных служащих

2. Лица, проходящие альтернативную гражданскую службу

Заключение

Библиографический список

Введение

Отдельные мысли о праве на труд встречаются еще в философских учениях античного мира. Однако впервые определение права на труд дано Гракхом Бабефом во второй половине XVIII века: «Общество должно обеспечить всем своим членам работу и определить заработную плату, с тем, чтобы этой заработной платы было достаточно для приобретения продовольствия и для удовлетворения всех потребностей каждой семьи». Данное философское определение впервые получило правовое закрепление в Конституции Франции 1848 года. Право на труд согласно Конституции Франции подлежало охране наравне с правом собственности.

Из приведенного определения права на труд, закрепленного в Конституции Франции, можно выделить следующие юридически значимые обстоятельства. Во-первых, обеспечение всех членов общества работой. Во-вторых, гарантированное получение каждым работающим заработной платы. В-третьих, получение заработной платы для приобретения продовольствия и для удовлетворения всех остальных потребностей каждой семьи.

Со временем, в связи с развитием трудовых отношений, появилась необходимость регуляции труда отдельных категорий работников. Такие как: женщины и дети, лица, работающие в тяжёлых условиях и т. д.

В своей работе я хочу подробнее рассмотреть Особенности регулирования труда лиц, проходящих службу. Выяснить, почему эта категория лиц была законодательно выделена.

1. Особенности регулирования труда государственных служащих и муниципальных служащих.

На государственных служащих и муниципальных служащих распространяется трудовое законодательство с особенностями, которые установлены для регламентации их труда специальными нормативными правовыми актами. В соответствии со ст. 22 ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» прием на государственную службу по общему правилу происходит путем проведения конкурсного отбора1. Конкурс может проводиться в форме конкурса документов или конкурса-испытания. Конкурс-испытание включает в себя испытание на соответствующей должности государственной службы и завершается государственным квалификационным экзаменом. Решение конкурсной комиссии о прохождении конкурса является основанием для назначения на соответствующую должность государственной службы и заключения трудового договора. Муниципальные служащие также могут приниматься на службу путем проведения конкурса. В постановлении Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2003 года № 19-П по делу о проверке конституционности положений Закона Ивановской области «О муниципальной службе Ивановской области»2 в связи с запросом Законодательного собрания Ивановской области говорится о том, что закрепление в законе субъекта Российской Федерации полномочий органов местного самоуправления осуществлять организацию и проведение конкурсов на замещение вакантных муниципальных должностей не противоречит ст. 37 Конституции РФ3, ст. 6 Европейской хартии местного самоуправления 1985 года1, ст. 18 ТК РФ2, федеральным законам «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (ст. 37)3, «Об основах государственной службы Российской Федерации» (ст. 21), Указу Президента РФ от 29 апреля 1996 года № 604, которым утверждено Положение о проведении конкурса на замещение вакантной государственной должности федеральной государственной службы, рекомендующее руководствоваться данным Положением при проведении конкурсов на замещение вакантных должностей в органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления. Таким образом, при приеме на муниципальную службу заключению трудового договора также может предшествовать проведение конкурса на основании перечисленных нормативных правовых актов, а также законов субъектов Российской Федерации, которые не должны противоречить федеральному законодательству.

Противоречащим федеральному законодательству должен быть признан закон субъекта Российской Федерации, который возлагает на граждан дополнительные по сравнению с ним обязанности. В соответствии с п. 1 ст. 23 ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» для гражданина, впервые принятого на государственную должность государственной службы, в том числе по итогам конкурса документов, или для государственного служащего при переводе на государственную должность государственной службы иной группы и иной специализации устанавливается испытание на срок от трех до шести месяцев. По общему правилу, закрепленному в ст. 70 ТК РФ, срок испытания не должен превышать трех месяцев, он не устанавливается при поступлении на работу по конкурсу, а также при переводе на другую работу у того же работодателя, поскольку в этом случае не требуется заключения нового трудового договора. В соответствии с ч. 1 ст. 70 ТК РФ испытание при приеме на работу может быть установлено лишь при заключении трудового договора. Гражданин поступает на государственную службу на условиях трудового договора, заключаемого на неопределенный срок и на срок не более пяти лет. С лицами, прошедшими конкурс на замещение государственных должностей категории «В», как правило, заключается трудовой договор на неопределенный срок. В соответствии с п. 2 ст. 2 ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» государственная служба на государственных должностях категории «Б» ограничена сроком, на который назначаются или избираются соответствующие лица, замещающие государственные должности категории «А». Таким образом, с государственными u1089 служащими категории «Б» заключается срочный трудовой договор на срок до пяти лет.

С муниципальными служащими, принимаемыми на работу по конкурсу на должности категории «В», также, как правило, заключается трудовой договор на неопределенный срок. Исключение из этого правила составляют случаи, перечисленные в ст. 59 ТК РФ, например, при принятии на должность временно отсутствующего работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком. Названным постановлением Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2003 года № 19-Признаны не противоречащими Конституции РФ положения Закона Ивановской области «О муниципальной службе Ивановской области» в части, предусматривающей заключение срочного трудового договора с муниципальными служащими, замещающими должности категории «Б» на срок полномочий соответствующего должностного лица муниципальной службы категории «А». При этом констатируется, что заключение срочного трудового договора с указанными муниципальными служащими соответствует ст. 59 ТК РФ, ст. 8 ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» (в редакции от 19 апреля 2002 года), ст. 2 ФЗ «Об основах государственной службы в Российской Федерации». Поэтому на основании перечисленных нормативных правовых актов с муниципальными служащими категории «Б» могут заключаться срочные трудовые договоры на срок полномочий должностного лица муниципальной службы категории «А», деятельность которого они призваны обеспечивать. Соответствующие положения могут быть закреплены и в законе субъекта Российской Федерации, который не может ограничивать права граждан, гарантированные в федеральном законодательстве. При выполнении обязанностей государственной и муниципальной службы должны действовать следующие ограничения: 1) лица, состоящие на этой службе, не должны заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме педагогической, научной и иной творческой деятельности; 2) они не могут быть депутатом законодательного (представительного) органа Российской Федерации, законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления; 3) они не должны заниматься предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц; 4) они не должны состоять членами органа управления коммерческой организацией, за исключением случаев назначения в соответствии с законодательством в эти органы для участия в управлении данной организацией; 5) быть поверенным или представителем по делам третьих лиц в государственном или муниципальном органе, в котором они состоят на службе; 6) использовать в неслужебных целях средства материально-технического, финансового и информационного обеспечения, другое государственное или муниципальное имущество, а также служебную информацию; 7) получать от физических и юридических лиц вознаграждение, связанное с исполнением служебных обязанностей, в том числе и после выхода на пенсию; 8) принимать участие в забастовках; 9) использовать свое служебное положение в интересах политических партий и общественных объединений.

Существуют дополнительные основания для прекращения трудовых отношений с государственными и муниципальными служащими. В частности, названное постановление Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2003 года № 19-П признает возможным увольнение с государственной и муниципальной службы по следующим основаниям. В связи с признанием лица, проходящего службу, недееспособным или ограниченно дееспособным вступившим в законную силу решением суда, что соответствует ст. 21, 25 ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» и ст. 37 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Лишение лица права занимать государственные или муниципальные должности в течение определенного срока на основании постановления суда, вступившего в законную силу, как основание увольнения закреплено в п. 3 ст. 21 ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации», п. 3 ст. 20 и п. 1 ст. 20 ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации», а также в ст. 77, 83 ТК РФ и согласуется с требованиями ст. 47 УК РФ. Увольнение при соответствующем заключении аттестационной комиссии аналогично расторжению трудового договора ввиду несоответствия работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации (пп. а п. 3 ст. 81 ТК РФ). Отказ лица от предоставления соответствующих сведений, в том числе о доходах и об имуществе, как основание увольнения предусмотрен федеральными законами «Об основах государственной службы Российской Федерации» (ст. 12 и пп. 7 п. 3 ст. 21) и

«Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» (ст. 12 и п. 1 ст. 20). Однако в качестве оснований увольнения могут быть использованы лишь установленные в федеральных законах. В нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации не могут быть закреплены дополнительные по сравнению с федеральными законами основания для увольнения работников, в том числе государственных и муниципальных служащих.

Федеральным законом «О системе государственной службы Российской Федерации» от 27 мая 2003 года предусмотрена разработка новых нормативных правовых актов о прохождении службы.

Например, в ближайшее время может появиться Кодекс о прохождении государственной службы.

Специальное законодательство может предусматривать дополнительные по сравнению с общими нормами трудового права льготы для лиц, проходящих службу. Федеральные законы могут ограничивать трудовые права лиц, проходящих службу, на основании ч. 3 ст. 55 Конституции РФ лишь в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. На основании ч. 1 ст. 349 ТК РФ на работников, заключивших трудовой договор о работе в воинских частях, учреждениях, военных образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования, иных организациях Вооруженных сил РФ и федеральных органов исполнительной власти, в которых законодательством предусмотрена военная служба, а также на работников, проходящих заменяющую военную альтернативную гражданскую службу, распространяется трудовое законодательство с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

В ч. 2 ст. 349 ТК РФ говорится о том, что в соответствии с задачами органов, учреждений и организаций, указанных в части первой настоящей статьи, для работников, заключивших трудовой договор, устанавливаются особые условия труда, а также дополнительные льготы и преимущества. Следовательно, специальные нормы, регулирующие труд указанных лиц, призваны создавать более благоприятные условия труда по сравнению с общими нормами трудового законодательства.

2. Лица, проходящие альтернативную гражданскую службу.

Федеральный закон от 25 июля 2002 года «Об альтернативной гражданской службе» введен в действие с 1 января 2004 года1. Из п. 1 ст. 14 данного Федерального закона следует, что к месту прохождения альтернативной гражданской службы гражданина направляет военный комиссар в соответствии с решением призывной комиссии и согласно плану специально уполномоченного органа исполнительной власти, которым является Минздрав РФ. Нельзя не заметить, что в ч. 3 ст. 59 Конституции РФ гарантируется замена альтернативной гражданской службой военной службы. Альтернативная гражданская служба отличается от альтернативной службы, связанной с воинскими формированиями, тем, что она к указанным формированиям не имеет никакого отношения. Однако и на альтернативную гражданскую службу направляет представитель военного ведомства. В ст.4 названного Федерального закона предусмотрена возможность прохождения альтернативной гражданской службы в организациях Вооруженных сил РФ, что также противоречит понятию альтернативной гражданской службы.

В п. 2 ст. 4 рассматриваемого Федерального закона говорится о том, что граждане проходят альтернативную гражданскую службу, как правило, за пределами территорий субъектов Российской Федерации, в которых они проживают. Хотя данная формулировка не имеет обязательного характера, она ограничивает право гражданина на прохождение альтернативной гражданской службы по месту жительства, то есть право на свободное распоряжение своими способностями к труду, которое гарантируется в ст. 37 Конституции РФ. В п. 2 ст. 16 данного Федерального закона на работодателя, к которому прибыл гражданин для прохождения альтернативной гражданской службы, возложена обязанность по заключению с ним срочного трудового договора. Однако заключение трудового договора предполагает наличие добровольного волеизъявления его сторон. Проявление такого волеизъявления связано с правом выбора места прохождения альтернативной гражданской службы. Данное право рассматриваемый Федеральный закон также ограничивает, поскольку за лицо, направленное на альтернативную гражданскую службу, вопрос о месте ее прохождения решает военный комиссар.

Очевидно, что в соответствии со ст. 37 Конституции РФ, ст. 2, ст. 56 ТК РФ лицо, поступающее на альтернативную гражданскую службу, имеет право ознакомиться с имеющимися вакансиями для ее прохождения, выразить в письменной форме свое волеизъявление по поводу заключения трудового договора по одной или нескольким вакансиям. Направление гражданина в соответствии с его волеизъявлением для прохождения альтернативной гражданской службы соответствует перечисленным нормам федерального закона. В то время как направление на альтернативную гражданскую службу решением военного комиссара без учета волеизъявления лица, имеющего право на замену военной службы альтернативной гражданской, противоречит перечисленным нормам законодательства. В связи u1089 с чем гражданин вправе обжаловать подобные действия военного комиссара в судебном порядке. При рассмотрении таких дел подлежат применению перечисленные нормы, поскольку они имеют более высокую юридическую силу в сравнении с положениями рассматриваемого Федерального закона. Причем в суде должностные лица должны доказать отсутствие возможности направить гражданина для прохождения альтернативной службы в соответствии с поданным заявлением.

В ст. 21 рассматриваемого Федерального закона предусмотрены дополнительные обязанности лиц, направленных для прохождения альтернативной гражданской службы. В частности, им запрещено отказываться от заключения срочного трудового договора и от исполнения обязанностей, возложенных срочным трудовым договором. В данном случае нарушаются ст. 37, 45, 55 Конституции РФ, ст. 3, 142, 379, 380 ТК РФ. В связи с чем лицо, направленное на альтернативную гражданскую службу, вправе отказаться от заключения срочного трудового договора, если его условия противоречат действующему законодательству, например, работодатель не обеспечивает проживание в общежитии, выплату заработной платы не ниже прожиточного минимума. Работник также может отказаться от выполнения работ по срочному трудовому договору при возникновении угрозы жизни и здоровью до устранения опасности.

В ч. 2 п. 1 ст. 20 рассматриваемого Федерального закона предусмотрена возможность утверждения руководителем федерального или регионального органа государственной власти, которому подведомственна организация, где гражданин проходит альтернативную гражданскую службу, перечня мероприятий, проводимых без ограничения общей продолжительности рабочего времени.

Однако в соответствии со ст. 99 ТК РФ продолжительность рабочего дня (смены) не должна превышать 12 часов. Причем работа сверх нормальной продолжительности рабочего времени должна быть компенсирована лицу, проходящему альтернативную гражданскую службу, либо предоставлением другого времени отдыха, продолжительностью не менее отработанного сверхурочно, либо повышенной оплатой. Причем лица, проходящие альтернативную гражданскую службу, их представители могут вести собственный учет рабочего времени, данные которого являются допустимым доказательством при разрешении споров о рабочем времени. При предоставлении другого времени отдыха учитывается рабочее время, приходящееся на рабочий день (смену) при прохождении альтернативной гражданской службы. При нормальной продолжительности рабочего времени за восемь часов сверхурочных работ должны быть предоставлены сутки отдыха.

В п. 2 ст. 21 ТК РФ рассматриваемого Федерального закона лицам, проходящим альтернативную гражданскую службу, запрещено занимать руководящие должности, а также совмещать альтернативную службу с работой в других организациях и заниматься предпринимательской деятельностью. Данный запрет вступает в противоречие со ст. 34, 37 Конституции РФ, гарантирующими свободное распоряжение способностями к труду. Подобного запрета не имеется и в содержании ТК РФ. В связи с чем лица, проходящие альтернативную гражданскую службу, в свободное от работы время могут заниматься другой трудовой или предпринимательской деятельностью.

В п. 2 ст. 21 рассматриваемого Федерального закона запрещен выезд из населенного пункта, в котором расположена организация и в которой проходит альтернативная гражданская служба.

Лицо, проходящее альтернативную гражданскую службу, лишено права покинуть этот населенный пункт без согласования с представителем работодателя. В связи с чем можно сделать вывод о том, что лицо, проходящее альтернативную гражданскую службу, не имеет права использовать по своему усмотрению свободное от работы время. Как уже отмечалось, время отдыха отличается от рабочего времени тем, что им работник пользуется по своему усмотрению. В рассматриваемом случае усмотрение работника на распоряжение свободным от выполнения работы временем ограничено, так как работник не может без разрешения работодателя покинуть населенный пункт, в котором работает. Данное ограничение должно быть компенсировано работнику. В частности, при отказе представителей работодателя предоставить возможность покинуть населенный пункт в период отдыха время перерыва в работе необходимо рассматривать как дежурство работника, которого работодатель может привлечь к выполнению трудовых обязанностей в связи с отказом предоставить ему возможность использовать время отдыха в другом населенном пункте по своему усмотрению. Время такого дежурства должно быть компенсировано предоставлением другого времени отдыха.

В соответствии со ст. 127 ТК РФ лицам, проходящим альтернативную гражданскую службу, неиспользованные отпуска, в том числе и дни отдыха за работу сверх нормальной продолжительности рабочего времени, могут предоставляться с последующим увольнением с этой службы. В связи с чем работодатель вправе предоставить лицу, проходящему альтернативную гражданскую службу, все неиспользованные дни отдыха, что позволяет работнику досрочно покинуть место ее прохождения. После чего работодатель может оформлять увольнение с альтернативной гражданской службы и пересылку лицу, проходившему данную службу, с его согласия документов об увольнении.

Следует помнить, что в соответствии с ч. 8 и ч. 9 ст. 5 ТК РФ федеральные законы, в том числе и принятые после введения ТК РФ в действие, не могут применяться в части, противоречащей нормам ТК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 349 ТК РФ противоречащими ТК РФ должны быть признаны нормы Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе» в части, умаляющей права работников, гарантированные в ТК РФ. В связи с чем при обнаружении правоприменителем таких противоречий ему следует руководствоваться предписаниями ТК РФ.

Заключение.

И так, что мне удалось выяснить, разрабатывая данную тему? Особенности регулирования труда лиц, проходящих службу, обусловлены характером выполняемой ими трудовой деятельности.

Правовое регулирование в данном случае призвано путем предоставления дополнительных льгот работникам компенсировать возможные неудобства, которые возникают при исполнении служебных обязанностей.

И ещё одна особенность, применение нормативных правовых актов о государственной службе призвано вытеснить трудовое законодательство из сферы регулирования труда лиц, проходящих службу. Однако при этом необходимо помнить, что ч. 2 ст. 19 Конституции РФ гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе и в области труда, независимо от должностного положения. Поэтому законодателям нужно помнить, что к труду лиц, проходящих службу, должны применяться нормы трудового права.

Библиографический список.

Миронов В.И. трудовое право России: Учебник.- М.: Журнал «Управление персоналом», 2005.

Европейская хартия местного самоуправления (ETS №122) [рус., англ.] (принята в г. Страсбурге 15.10.1985). Собрание законодательства РФ. 7 сентября 1998 г. N 36. Ст. 4466. Бюллетень международных договоров. 1998. N 11. С. 42 — 55. Дипломатической вестник. 1998. N 10. С. 25 – 29

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993).Российская газета, N 237, 25.12.1993.

«Трудовой кодекс РФ» от 30.12.2001 N 197-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.12.2001) (ред. от 09.05.2005) «Российская газета», N 256, 31.12.2001, «Парламентская газета», N 2-5, 05.01.2002, «Собрание законодательства РФ», 07.01.2002, N 1 (ч. 1), ст. 3.

Федеральный закон от 27.07.2004 №79-фз (ред. От 02.02.2006) «О государственной гражданской службе Российской Федерации»(принят Государственной Думой РФ 07.07.2004). Парламентская газета, N 140-141, 31.07.2004, Российская газета, N 162, 31.07.2004, Собрание законодательства РФ, 02.08.2004, N 31, ст. 3215.

Федеральный Закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 03.06.2006) «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» (принят ГД ФС РФ 16.09.2003).Собрание законодательства РФ, 06.10.2003, N 40, ст. 3822, Парламентская газета, N 186, 08.10.2003, Российская газета, N 202, 08.10.2003.

Федеральный Закон от 25.07.2002 № 113-ФЗ (ред. от 31.12.2005) «Об альтернативной гражданской службе» (принят ГД ФС РФ 28.06.2002).Собрание законодательства РФ, 29.07.2002, N 30, ст. 3030, Парламентская газета, N 142-143, 30.07.2002, Российская газета, N 138-139, 30.07.2002

Федеральный закон от 25 июля 2002 года (ред. от 31.12.2005) «Об альтернативной гражданской службе», «Собрание законодательства РФ», 29.07.2002, N 30, ст. 3030, «Парламентская газета», N 142-143, 30.07.2002, «Российская газета», N 138-139, 30.07.2002.

Федеральный Закон от 27.05.2003 N 58-ФЗ (ред. от 11.11.2003) «О системе государственной службы РФ» (принят ГД ФС РФ 25.04.2003) «Парламентская газета», N 98, 31.05.2003, «Российская газета», N 104, 31.05.2003, «Собрание законодательства РФ», 02.06.2003, N 22, ст. 2063.

Постановление Конституционного Суда РФ от15.12.2003 №19-П « По делу о поверке конституционности отдельных положений закона Ивановской области « О муниципальной службе Ивановской области» в связи с запросом законодательного собрания Ивановской области». Российская газета, N 258, 24.12.2003, Собрание законодательства РФ, 29.12.2003, N 52 (ч. 2), ст. 5101, Вестник Конституционного Суда РФ, N 1, 2004

1 Федеральный закон от 27.07.2004 №79-фз (ред. От 02.02.2006) «О государственной гражданской службе Российской Федерации»(принят Государственной Думой РФ 07.07.2004). Парламентская газета, N 140-141, 31.07.2004, Российская газета, N 162, 31.07.2004, Собрание законодательства РФ, 02.08.2004, N 31, ст. 3215.

2 Постановление Конституционного Суда РФ от15.12.2003 №19-П « По делу о поверке конституционности отдельных положений закона Ивановской области « О муниципальной службе Ивановской области» в связи с запросом законодательного собрания Ивановской области». Российская газета, N 258, 24.12.2003, Собрание законодательства РФ, 29.12.2003, N 52 (ч. 2), ст. 5101, Вестник Конституционного Суда РФ, N 1, 2004

3 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993).Российская газета, N 237, 25.12.1993.

1 Европейская хартия местного самоуправления (ETS №122) [рус., англ.] (принята в г. Страсбурге 15.10.1985). Собрание законодательства РФ. 7 сентября 1998 г. N 36. Ст. 4466. Бюллетень международных договоров. 1998. N 11. С. 42 — 55. Дипломатической вестник. 1998. N 10. С. 25 — 29.

2 Трудовой кодекс РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ (принят Государственной думой Федерального Совета 21.12.2001) (ред. от 09.05.2005).Российская газета, N 256, 31.12.2001, Парламентская газета, N 2-5, 05.01.2002, Собрание законодательства РФ», 07.01.2002, N 1 (ч. 1), ст. 3.

3 Федеральный Закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 03.06.2006) «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» (принят ГД ФС РФ 16.09.2003).Собрание законодательства РФ, 06.10.2003, N 40, ст. 3822, Парламентская газета, N 186, 08.10.2003, Российская газета, N 202, 08.10.2003.

1 Федеральный Закон от 25.07.2002 № 113-ФЗ (ред. от 31.12.2005) «Об альтернативной гражданской службе» (принят ГД ФС РФ 28.06.2002).Собрание законодательства РФ, 29.07.2002, N 30, ст. 3030, Парламентская газета, N 142-143, 30.07.2002, Российская газета, N 138-139, 30.07.2002.

Зміст

Вступ

1) Конституційна реформа: основні негативи та упущення

2) Забезпечення виконання Конституції: загальні проблеми

3) „Євроінтеграційна” складова конституційного реформування

4) Способи подальшого удосконалення Конституції

5) Напрями поглиблення конституційної реформи

Висновки

Література

Вступ

8 грудня 2004 року, в результаті компромісу між політичними силами, командою майбутнього президента Ющенка (тоді ще кандидата, право в президенти, чесне обрання якого, захищали самі ж виборці, вийшовши на головну площу країни – майдан Незалежності. Ці події отримали назву Помаранчевої революції) та Віктора Януковича, Верховна Рада України внесла зміни до Основного Закону, перетворивши Україну з президентсько-парламентської на парламентсько-президентську державу. Цифри №4180 (номер законопроекту) чи №2222-4(Закон України “Про внесення змін до конституції України”) до болі знайомі кожному, хто перебував у контексті тих подій. Але на хвилі народного піднесення це сприйнялося як необхідна прикрість, яка не тягнутиме за собою аж надто серйозних наслідків, адже кінець кінцем – ми виявилися сильнішими, наша правда перемагала. За законопроект проголосувало 402 депутати із 442, зареєстрованих у залі. Проти – 21, не голосувало – 19. Ідеологом і “натхненником” змін до Основного Закону був Олександр Мороз. Лунали прекрасні фрази про необхідність демократизації влади та держави, про заміну президентсько-парламентської на парламентсько-президентську форму правління, що має вдосконалити нашу систему влади. демократичнішою?

Набуття чинності Законом „Про внесення змін до Конституції України” та проведення парламентських виборів за пропорційною системою створили передумови для посилення ролі парламенту та уряду у здійсненні публічної влади. Парламент став більш політично структурованим, суттєво зменшилась (у порівнянні з парламентами минулих скликань) кількість міжфракційних переходів, розширились контрольні повноваження Рахункової палати, яка отримала право контролювати не лише використання, але і надходження коштів до Державного бюджету України, Верховна Рада України отримала право призначати на посади та звільняти з посад більшу частину членів уряду, а уряд – призначати на посади та звільняти з посад керівників центральних органів виконавчої влади (крім керівників міністерств).

1) Конституційна реформа: основні негативи та упущення

У той же час, головного завдання – розмежування політичної відповідальності між главою держави та урядом – конституційна реформа не досягла. Дуалізм виконавчої влади зберігся, причому – в досить незбалансованій формі. Основний Закон і нині зберігає за Президентом вагомі важелі впливу на виконавчу вертикаль, зокрема – право призначати та звільняти з посад голів місцевих державних адміністрацій, функції керівництва у сферах зовнішньої політики, національної безпеки та оборони, право зупиняти дію актів уряду тощо. Показовим є і те, що на відміну від Конституції України 1996 року, за якою найбільш важливі акти глави держави підлягали контрасигнуванню Прем’єр-міністром України та міністром, відповідальним за акт і його виконання (що значною мірою могло обмежувати дискреційні повноваження Президента), Закон „Про внесення змін до Конституції України” суттєво розширив межі дискреційних повноважень глави держави – лише деякі його акти відтепер мають підлягати контрасигнації. З огляду на це, твердження багатьох політиків про те, що Президент України „став британською королевою”, а тим більше про те, що потреби в інституції Президента вже не існує, позбавлені належних підстав. Більше того, на сьогодні досить складно дати відповідь на питання про те, до яких саме наслідків в частині президентських повноважень призвела конституційна реформа – до їх розширення, чи, навпаки, звуження. Адже за наявності відповідного бажання Президент навіть за умови т.зв. „парламентсько-президентської” форми правління може паралізувати роботу Кабінету Міністрів України і парламенту, зокрема – зупиняючи акти Кабінету Міністрів та ветуючи закони, ініційовані урядом. Таким чином, ключовим недоліком конституційної реформи стало те, що вона не створила збалансованої ефективним розмежуванням повноважень і відповідальності системи влади.

До інших негативів (упущень) конституційної реформи слід віднести відновлення прокурорського нагляду за дотриманням законності (інститут загального прокурорського нагляду є пережитком радянської доби і не відповідає демократичним стандартам), а також те, що в ході конституційного реформування ті положення Конституції України, які об’єктивно потребували змін, не були переглянуті. Зокрема – в частині процедури імпічменту Президента (існуюча процедура звільнення глави держави з посади в порядку імпічменту унеможливлює усунення президента з посади навіть за наявності встановлених фактів вчинення ним діянь, що містять ознаки злочину), системи адміністративно територіального поділу та місцевого самоврядування (які не відповідають стандартам Європейської хартії місцевого самоврядування), доступу громадян до Конституційного Суду України (на відміну від багатьох європейських країн, де громадяни мають право безпосереднього звернення до органу конституційної юрисдикції з питань конституційності законів та інших нормативних актів, в Україні відповідне право може бути реалізовано лише опосередковано, через суб’єктів, визначених частиною другою статті 150 Конституції, або самим Конституційним Судом під час розгляду справ, пов’язаних з офіційним тлумаченням законів), системи судочинства (яка перешкоджає ратифікації Римського статуту Міжнародного кримінального суду, на необхідності якої свого часу наполягала ПАРЄ), запровадження імперативного мандату, який існує лише в країнах з авторитарною формою правління (Куба, Лаос, В’єтнам тощо), а з-поміж відносно демократичних країн – лише в Індії. В ході реалізації конституційної реформи також не було переглянуто обсяг депутатського імунітету, який в Україні має абсолютний характер. Принагідно варто відзначити, що у більшості країн світу депутатський імунітет є обмеженим, його дія не поширюється на випадки, зокрема, затримання члена парламенту на місці вчинення ним злочину, випадки, коли злочин було вчинено в міжсесійний період тощо. Крім того, нова редакція Основного Закону створює певні передумови для підміни парламенту парламентською більшістю – на конституційному рівні визначено лише статус парламентської більшості, тоді як статус тих депутатів, які до неї не входять, залишився конституційно невизначеним, що в умовах відсутності відповідної законодавчої бази і демократичної практики поваги до прав меншості може створити передумови для усунення меншості від будь-якого впливу на формування політики.

2) Забезпечення виконання Конституції: загальні проблеми

Перш ніж говорити про необхідність подальшого конституційного реформування, насамперед слід проаналізувати, на скільки в реальному житті забезпечується виконання самої Конституції, іншими словами – дати відповідь на питання про те, на скільки використано існуючий з 1996 року потенціал Основного Закону, про необхідність перегляду якого так часто говорять в середовищі політиків та експертів.

Практика виконання Конституції України дозволяє говорити про те, що її потенціал на сьогодні залишається значною мірою невикористаним, починаючи із загальних принципів, визначених статтями 1, 3, 6, 8 тощо, і закінчуючи законами, прийняття яких або прямо передбачене Конституцією, або випливає з її норм.

Зокрема, і досі не прийнято нову редакцію Закону „Про референдуми в Україні”, що суттєво ускладнює реалізацію положень статті 5 Конституції, закон про тимчасові слідчі і тимчасові спеціальні комісії Верховної Ради України, що не лише не сприяє ефективності парламентського контролю, але і, фактично, унеможливлює застосування на практиці інституту імпічменту. В нинішній редакції Закон України „Про Рахункову палату” не може забезпечити ефективне виконання Палатою тих завдань, які визначено статтею 98 Конституції. Засади побудови системи центральних органів виконавчої влади, їх функції та повноваження, внутрішня організація діяльності визначаються підзаконними актами, що не відповідає частині другій статті 19 Конституції. Закони „Про судоустрій України” та „Про статус суддів” в існуючих редакціях не в повній мірі забезпечують принцип незалежності суддів, закріплений в ст.ст. 126, 129 Основного Закону. КПК України, Кодекс України про адміністративні правопорушення в багатьох своїх положеннях не сприяють втіленню в життя конституційних засад судочинства. Між тим, від гарантій незалежності та ефективності судової гілки влади значною мірою залежить реалізація загальних засад Конституції, зокрема – принципів поділу влади, верховенства права і т. ін. Суттєві розбіжності між практикою та змістом відповідних конституційних положень (Розділ ІІ Конституції) існують і в сфері забезпечення і захисту конституційних прав особи.

3) „Євроінтеграційна” складова конституційного реформування

У 1995 році Україна стала членом Ради Європи, що автоматично породило для неї ряд зобов’язань по приведенню національного законодавства у відповідність до демократичних стандартів. Основні рекомендації щодо конкретних напрямів удосконалення національного регулювання періодично викладаються у резолюціях ПАРЄ, що схвалюються за результатами моніторингових візитів в Україну. План дій „Україна–Європейський Союз”, на базі якого здійснюється взаємодія України з ЄС, в частині напрямів розвитку демократичних процесів в Україні загалом іде „в унісон” з більшістю рекомендацій Ради Європи. В аспекті конституційних змін Рада Європи та ЄС на сьогодні висловлюють до України 3 основних побажання – переглянути конституційні засади побудови системи адміністративного устрою та місцевого самоврядування у напрямі приведення їх у відповідність до Європейської хартії місцевого самоврядування, переглянути функції прокуратури у напрямі приведення їх у відповідність до європейських стандартів з урахуванням відповідних висновків Венеціанської комісії, переглянути положення Конституції України, якими запроваджено імперативний мандат для членів парламенту. При цьому найбільш принциповим, фактично, є лише перше побажання, оскільки імперативний мандат в Україні має обмежене застосування, а здійснення загального прокурорського нагляду може бути звужене і конкретизоване на рівні Закону „Про прокуратуру”.

Виконання інших зобов’язань України перед Радою Європи та ЄС – проблема не стільки самого тексту Конституції, скільки розвитку конституційних положень у відповідних законах та приведення існуючої правозастосовчої практики у відповідність до Основного Закону.

Адже навряд чи саме недосконалість української Конституції є основною причиною гальмування адміністративної реформи, забезпечення незалежності судової гілки влади, реформування правоохоронної системи (прокуратури, адвокатури тощо), „відірваності” публічної адміністрації від потреб і запитів людей, корупції, непрозорості діяльності органів влади як на центральному, так і на місцевому рівнях. Причини того, що відповідні реформи не втілюються в життя слід шукати в площині відсутності законів, необхідних для їх проведення (що, у свою чергу, пояснюється або відсутністю політичної волі, або небажанням досягти консенсусу щодо концептуальних засад реформування).

Для більш наочної ілюстрації цієї тези нижче наведено основні кроки, необхідні, для реалізації реформи публічної адміністрації. Показовим є те, що реалізація цієї реформи взагалі не потребує внесення будь-яких змін до Конституції, для її „просування” достатньо лише консенсусу між парламентом, урядом та президентом, політичної волі та фінансових ресурсів, необхідних для проведення реформування. Проте, за півроку з моменту оприлюднення відповідних пропозицій, Україна де-факто не зробила жодного кроку у напрямі їх виконання, за винятком, хіба що схвалення Закону „Про Кабінет Міністрів України”, який ще більше загострив відносини в трикутнику „глава держави – парламент – уряд”.

4) Способи подальшого удосконалення Конституції

На сьогодні політиками пропонуються різні сценарії подальшого розвитку конституційної реформи. Дехто пропонує скасувати Закон „Про внесення змін до Конституції України” як такий, що не відповідає Конституції України, інші – поглибити конституційну реформу у напрямі завершення переходу до парламентської форми правління. Окремі „гарячі голови” з-поміж політиків пропонують і більш радикальні сценарії – прийняття нової редакції Конституції України на всеукраїнському референдумі або ж скасування інституту глави держави як зайвого елемента майбутньої парламентської форми правління.

Останній із згаданих сценаріїв – ліквідація поста Президента – навряд чи може розглядатись як реалістичний: навіть з-поміж депутатів парламентської більшості, не кажучи вже про парламентську меншість, така ідея сприймається, м’яко кажучи, неоднозначно і не розглядається всерйоз.

Винесення проекту нової Конституції на референдум може потягнути включення до „референдумного” пакету низки інших болючих для суспільства питань, наприклад – статусу російської мови, євроатлантичного курсу України тощо.

Для остаточного переходу до парламентської республіки, який передбачатиме обмеження дискреційних повноважень Президента (та, відповідно, його відповідальності), зміни порядку обрання глави держави (запровадження непрямих президентських виборів) у Антикризової коаліції на сьогодні не вистачає голосів, і отримання додаткових голосів коаліції навряд чи забезпечить БЮТ, для якого існування потенційно впливової посади Президента є вигідним стратегічно.

Що ж стосується скасування конституційної реформи і повернення до попереднього варіанту відносин у трикутнику „президент-парламент-уряд”, то на сьогодні, попри існування певних вагомих правових аргументів на користь визнання Закону „Про внесення змін до Конституції України” таким, що не відповідає Основному Закону, скасування реформи видається малоймовірним.

Дійсно, Закон „Про внесення змін до Конституції України” може бути скасований як такий, що був ухвалений з порушенням визначеної Конституцією процедури його прийняття. При цьому навряд чи аргумент про те, що положення Закону „Про внесення змін до Конституції України” на сьогодні є невід’ємною, інтегрованою в Основний Закон, частиною Конституції, може стати вагомим контраргументом проти підстав скасування Закону – адже сам Конституційний Суд України свого часу прирівняв закони про внесення змін до Конституції України до звичайних законів (Рішення КСУ від 11 березня 2003 року № 6-рп/2003 у справі щодо право вето на закон про внесення змін до Конституції України).

Скасуванню Закону „Про внесення змін до Конституції України” на сьогодні перешкоджає насамперед те, що політичні та правові наслідки відповідного рішення можуть бути не передбачуваними – скасування Закону від 8.12.2004 р. об’єктивно підніме питання легітимності всіх рішень, які були ухвалені починаючи з моменту набуття чинності конституційними змінами, питання про те, який уряд (очолюваний Ю.Єхануровим чи В.Януковичем) буде легітимним, питання про чинність законів, що набули чинності на основі нових конституційних положень без підписання главою держави (того ж Закону „Про Кабінет Міністрів України”) та низку інших подібних питань. Більше того, виникне потреба у приведенні нормативно-правових актів, прийнятих на основі нової редакції Конституції у відповідність до попереднього варіанту Конституції. Гіпотетично високою є і можливість того, що парламент і уряд відмовляться від виконання такого рішення Конституційного Суду. Таким чином, хоча перегляд конституційної реформи теоретично є можливим, її скасування недоцільне насамперед з політичних міркувань.

З огляду на це, на сьогоднішній день чи не найбільш реалістичним виглядає лише один варіант розвитку конституційного процесу – визначення тих положень Конституції, які об’єктивно потребують змін, узгодження запропонованих змін до них між зацікавленими сторонами (між президентом, парламентською коаліцією та парламентською меншістю), проведення оцінки законопроекту про внесення змін до Конституції на предмет відповідності європейським стандартам, внесення його на розгляд парламенту та прийняття в порядку, який визначено Основним Законом. Реалістичність такого способу подальшого перегляду Конституції можна суттєво підвищити, якщо в ході підготовки відповідного законопроекту „винести за дужки” законопроектної роботи ті норми Конституції, які ускладнюють відносини між президентом, урядом та більшістю (кадрові питання, функції і повноваження Президента щодо виконавчої влади) і перенести увагу на ті її положення, щодо яких у разі перегляду може бути знайдений політичний компроміс.

5) Напрями поглиблення конституційної реформи

Поглиблення конституційної реформи може здійснюватись за двома основними напрямами – шляхом внесення подальших змін до Конституції України або прийняття законів, необхідних для втілення в життя базових конституційних принципів та окремих норм Основного Закону. Внесення подальших змін до Конституції потребує визначення переліку тих її положень Конституції, які об’єктивно потребують удосконалення та, як відзначалось у попередньому параграфі, пошуку консенсусу навколо запропонованих новацій між президентом і парламентом.

На наш погляд, в процесі удосконалення чинної Конституції слід більш чітко розмежувати повноваження та відповідальність парламенту, президента та уряду щодо формування та реалізації державної політики, змінити засади адміністративно-територіального устрою та місцевого самоврядування (зокрема, запровадити триланкову систему адміністративного поділу, виключити з Конституції перелік областей, забезпечити повсюдність місцевого самоврядування, передбачити можливість створення районними та обласними радами власних виконавчих органів, ліквідувати районні державні адміністрації, провести розмежування повноважень між виконавчими органами обласних рад і обласними державними адміністраціями, спростити механізм делегування повноважень місцевому самоврядування, шляхом, наприклад, запровадження можливості делегування на основі адміністративних договорів тощо), запровадити інститут конституційної скарги, звузити обсяг депутатського імунітету, забезпечити дієвість інституту імпічменту.

У той же час, конституційні зміни – важливий, але не єдиний механізм подальшого поглиблення конституційної реформи. Навіть за умови внесення до Конституції нових змін об’єктивно постане потреба в приведенні у відповідність до чергових конституційних новацій всього масиву чинного законодавства, не кажучи вже про розвиток тих норм Конституції, які „не працюють” на практиці ще з 1996 року. Так, конституційна реформа місцевого самоврядування потребуватиме прийняття нових редакцій законів про місцеве самоврядування в Україні та про місцеві державні адміністрації, створення належної фінансової основи місцевого самоврядування шляхом кардинального перегляду ідеології чинного Бюджетного кодексу, внесення ґрунтовних змін до податкового законодавства тощо. Тобто важливу роль у процесі поглиблення конституційної реформи мають відіграти закони, які розвиватимуть положення Конституції – як ті, які не зазнали суттєвих змін перегляду Основного Закону, так і тих, які було змінено в 2004 році або які будуть змінені в перспективі.

На наше переконання, у напрямі забезпечення реалізації Конституції, законодавчий процес має здійснюватись за декількома напрямами.

Перш за все, існує потреба у посиленні контрольних повноважень парламенту та забезпечення прозорості його діяльності. Для цього слід, зокрема, законодавчо визначити статус тимчасових спеціальних і слідчих комісій парламенту, удосконалити правову основу діяльності Рахункової палати (після того, як ряд ключових положень закону „Про Рахункову палату” було скасовано Конституційним Судом, суттєвих змін до цього Закону, у тому числі, з урахуванням нової редакції статті 98 Конституції України, внесено не було), забезпечити політичну нейтральність та ефективність виконання своїх конституційних завдань Уповноваженим Верховної Ради України з прав людини, забезпечити опублікування депутатських запитів і відповідей на них, створити механізми запобігання конфлікту інтересів між діяльністю депутатів ті іншими видами їх діяльності, підвищити прозорість діяльності парламентських комітетів, впорядкувати лобістську діяльність у Верховній Раді України.

По-друге, потребує реформування система врядування в Україні. Основні напрями цієї реформи наведено у Додатку 1, і полягають вони в удосконаленні загальної адміністративної основи діяльності публічної адміністрації, реформуванні публічної служби, оптимізації формування та координації політики, управління державними видатками, внутрішнього фінансового контролю та зовнішнього аудиту, системи державних закупівель. До речі, ефективність реформ саме в цих 6 сферах врядування суттєво впливатиме на перспективи членства України в ЄС (оскільки Єврокомісія проводить оцінку системи адміністрування саме за цими 6 показниками).

По-третє, актуальною залишається і проблема реформування системи судових та правоохоронних органів, зокрема – у напрямі забезпечення незалежності судової гілки влади (запровадження прозорого відбору кандидатів на посади суддів, підвищення якості професійної підготовки суддів, рівня незалежності від виконавчої гілки влади Державної судової адміністрації, завершення формування системи адміністративних судів та поглиблення спеціалізації судів і суддів, звуження повноважень Президента щодо призначення суддів на адміністративні посади і т.д.) та приведення функцій і повноважень правоохоронних органів у відповідність до європейських стандартів (розмежування прокурорського нагляду і слідства, перегляд функцій МВС та „демілітаризація” цього органу тощо). Актуальними завданнями реформування правоохоронної системи також є удосконалення законодавства про адвокатуру, підвищення якості та доступності безоплатної правової допомоги. З урахуванням постійного зростання навантаження на Конституційний Суд України існує потреба в оптимізації порядку його роботи, зокрема – процедури підготовки справ до розгляду на пленарних засіданнях.

Зрештою, існує потреба не лише у прийнятті законів, спрямованих на розвиток конституційних положень, але і в забезпеченні їхнього виконання. Адже, на думку багатьох зарубіжних експертів, основна проблема України полягає не стільки в недосконалості законів, скільки у їх невиконанні попри постійну деталізацію нормативно-правових актів (окремі із законів більше нагадують відомчі інструкції). У свою чергу, забезпечення виконання законодавства потребує не лише запровадження відповідних контрольних механізмів та відповідальності за порушення, але і підвищення рівня правової освіти і культури тих, хто застосовує закони і тих, на кого поширюється їхня дія.

Висновки

Набуття чинності Законом „Про внесення змін до Конституції України” та проведення парламентських виборів за пропорційною системою створили певні передумови для посилення ролі парламенту і уряду у здійсненні публічної влади. Парламент став більш політично структурованим, суттєво зменшилась кількість міжфракційних переходів, розширились контрольні повноваження Рахункової палати, уряд отримав право призначати на посади та звільняти з посад керівників центральних органів виконавчої влади. Водночас, головного завдання – розмежування політичної відповідальності між главою держави та урядом – конституційна реформа не досягла. Крім того, ті положення Основного Закону, які об’єктивно потребували удосконалення, в ході конституційної реформи переглянуті не були.

Потенціал Конституції, як в попередній, так і в нинішній редакції, загалом залишається невикористаним.

В контексті існуючих зобов’язань України перед Радою Європи та в рамках співпраці України з ЄС українська Конституція не потребує кардинального перегляду. Чи не єдиний виняток з цієї тези – ті положення Конституції, які визначають засади адміністративного поділу та місцевого самоврядування, і суперечать принципам Європейської хартії місцевого самоврядування.

Для проведення глибинних змін до Конституції України через, наприклад, розробку нового проекту Конституції та його затвердження на всеукраїнському референдумі, внесення парламентом змін до Конституції України, які знівелюють повноваження глави держави а то і ліквідують інститут президента як такий, на сьогодні відсутні політичні передумови.

·В контексті перспективних можливих змін до Конституції варто вести мову лише про удосконалення окремих її положень. Доцільно, щоб в подальшому робота над конституційними змінами здійснювалась із залученням лідерів парламентських партій, глави держави, науковців та експертів, а самі зміни – вносились системно та одночасно, після проведення оцінки запропонованих змін Венеціанською комісією.

Література

Курс конституционного права Украини. Под. ред. М.А. Баймуратова. – Харків., 2008. – 672 с.

Кравченко В. В. Конституційне право України. – К., 2006. – 568 с.

Конституція України з порівняльним викладом статей, змінених конституційною реформою. – Харків, 2007.

Колісник В. Конституційна реформа в контексті посилення політичної відповідальності // Вісник Академії правових наук. – 2005. – № 1. – С. 38 – 44.

Мартинюк А. За яким сценарієм розвиватиметься конституційний процес в Україні // Юридична Україна. — № 9. – 2008. – С. 14 – 19.

Тимченко І. Конституційна реформа : усвідомлений обопільно розбрат чи об’єктивна необхідність// Право України. — № 9. – 2008. – С. 4 – 14.

www.parlament.org.ua — Витяги з виступів доповідачів на Громадському форуму «Конституційна реформа: погляд громадянського суспільства.

www.uatoday.net — Україна — парламентсько-президентська республіка.

www.justinian.com.ua — юридичний журнал “Юстиніан”. Чи потрібні зміни до Конституції

Додаток 2

Витяги з виступів доповідачів на Громадському форуму «Конституційна реформа: погляд громадянського суспільства

«КОНСТИТУЦІЙНА РЕФОРМА – ЦЕ РОЗКІШ ВІДПОВІДАЛЬНОЇ ВЛАДИ ТА СТАБІЛЬНОГО СУСПІЛЬСТВА»

Анатолій МАТВІЄНКО, Перший заступник Голови Комітету Верховної Ради України з питань державного будівництва, регіональної політики та місцевого самоврядування

Для того, щоб говорити про реформу треба згадати, як вона приймалася. Взагалі конституційна реформа – це розкіш відповідальної влади та стабільного суспільства. Якщо немає відповідальної влади та стабільності ситуації, жартувати з конституцією небезпечно.

Сьогодні ми маємо Конституцію розбалансованої влади, яка стала новим прикриттям для розхитування маятники розподілу повноважень. Замість диктатора Президента ми отримали диктатора Прем’єр-міністра та підпорядкований йому парламент. В ідеалі ж в трикутнику «Президент -Прем’єр-міністр — Верховна Рада» функції мають бути розподілені так, щоб не було потреби перетягування канату між центрами впливу. Однак ті, хто наполягає на необхідності нової Конституції, не усвідомлюють можливої шкоди від втрати демократичних надбань старого Основного закону. Нам потрібна не нова Конституція, а відмова від постійної війни між політичними лідерами.

Головна проблема конституційних змін у їх невідповідності реаліям. Адже в якій мірі конституція змінює суспільство, в такій мірі суспільство поважає конституцію. На жаль, поваги до Конституції в Україні немає.

Основними суб’єктами системи влади в Україні є органи державної влади, органи місцевого самоврядування та народ. На сьогодні державна влада монополізує повноваження, місцеве самоврядування існує де-юре, але не де-факто, а народовладдя немає взагалі. Починати необхідно з реформи місцевого самоврядування, яку треба проводити поетапно: спочатку укріпити місто, село та селище (створити України без околиць), а потім провести районну та обласну реформи. Отже, не потрібно боятися перепон на шляху реформи та не чекати отримання швидких вигод.

«ПАРЛАМЕНТСЬКА ФОРМА ПРАВЛІННЯ ЕФЕКТИВНА ТОДІ КОЛИ В ДЕРЖАВІ Є ТРАДИЦІЇ, ІДЕОЛОГІЧНІ ПАРТІЇ, РОЗВИНЕНА СУДОВА ВЛАДА ТОЩО. ЗА ВІДСУТНОСТІ ЦИХ УМОВ ВОНА ВИРОДЖУЄТЬСЯ В МІНІСТЕРІАЛІЗМ – КОЛИ ПАНУЄ НЕ ПАРЛАМЕНТ, А УРЯД»

Микола КОЗЮБРА, завідувач кафедри державно-правових наук Києво-Могилянської академії, професор, доктор юридичних наук, суддя Конституційного суду у відставці

Ініціатори конституційної реформи керувалися різними мотивами, при чому – досить часто корисливими. Тобто від самого початку можна говорити про поширення двох тенденцій – конституційного ідеалізму та конституційного нігілізму. Існували ілюзії, що з прийняттям нової Конституції ми відразу по ній заживемо, але ніхто, навіть ініціатори реформи, не збирався жити за Конституцією. Отже, поєднання ідеалізму та нігілізму – дві сторони однієї медалі .

Зараз спостерігається парадокс, який полягає у намаганнях перенести на не завжди підготовлений український ґрунт моделі влади європейського типу, при цьому зберігши радянсько-азійські форми врядування. Це проявляється у непрозорості влади, домінування політичних домовленостей та торгів, прямій фальсифікації тощо. За таких умов, очікувати на швидкі зміни без зміни ментальності осіб при владі не варто. Недостатньо просто розписати права та повноваження в положеннях законів; для того, щоб Конституція працювала, потрібні відповідні соціальні та політичні умови.

Поширеною є думка, що конституційна реформа була потрібна для обмеження повноважень президента. Але демократичність держави визначається не обсягом повноважень, а тим, наскільки вони дискреційні. За умов структурованого парламенту та сформованої більшості спроби маніпуляцій з боку президента виявилися б марними. Наразі не варто приймати цілком нову Конституцію, однак не можна обійтися й окремими фрагментарними змінами. Змін потребують багато статей і розділів.

Зараз часто лунають заклики про перехід до парламентської республіки. Однак, коли в Європі говорять про панування парламенту, йдеться про його панування над виконавчою владою, а не про перебирання всіх можливих функцій. Поки що наш парламент не готовий грати першу скрипку в багатоголоссі державної влади. Парламентська форма ефективна тоді коли в державі є традиції, ідеологічні партії, розвинена судова влада тощо. За відсутності цих умов вона вироджується в міністеріалізм – коли панує не парламент, а уряд.

«УКРАЇНУ ВЖЕ НЕ МОЖНА НАЗВАТИ ПОСТРАДЯНСЬКОЮ КРАЇНОЮ ЗА СУТНІСТЮ СИСТЕМИ УПРАВЛІННЯ»

Томас МАРКЕРТ, заступник секретаря Венеціанської комісії

Венеціанська комісія вважає тему конституційної реформи в Україні надзвичайно важливою. Україну вже не можна назвати пострадянською країною за сутністю системи управління. Однак проблема відносин між державними органами та розподіл повноважень між ними залишається. Протистояння президента та парламенту характерна для багатьох країн, однак ніде вона так довго не тривала, як в Україні. Саме тому наразі забезпечення балансу повноважень в системі влади є надзвичайно важливим.

У 1996 році Венеціанська комісія наголосила на тому, що виписані в Конституції Президентські повноваження роблять його дуже сильним, що створює загрозу авторитарності. Подальший розвиток підтвердив таке занепокоєння. В 2004-му році конституційна реформа обмежила повноваження Президента, тому наразі тенденція змінилася. Однак конституційні зміни не вирішують проблему балансу в системі влади, оскільки досі є загроза нестабільності уряду та взаємне блокування різними органами роботи одне одного.

Важко обговорювати конституційну реформу в Україні абстрактно та, виходячи з певних правил, прогнозувати подальший розвиток. Часто говорять про її підлаштованість під політичного лідера, тобто розглядають конституційні перетворення як заложника певної політичної сили. Це нормально для політики. Однак необхідно вирішити, що є насправді позитивно у короткостроковій та довгостроковій перспективах. Треба провести аналіз політичної ситуації та подумати, як зробити систему управління в Україні більш ефективною.

«ВНЕСЕНІ ДО КОНСТИТУЦІЇ ЗМІНИ ПЕРЕДБАЧИЛИ СТВОРЕННЯ ЖАХЛИВОГО МОНСТРА – „КОРПОРАЦІЇ БІЛЬШОСТІ”»

Серджіо БАРТОЛЬ, професор конституційного права, Університет Трієст, заступник члена Венеціанської комісії

Венеціанська комісія завжди наголошувала на необхідності створення репрезентативної системи влади, яка би базувалася на чіткому розподілі функцій та відповідальності органів. Розподіл влади є найкращим рішенням, але запровадження цього принципу може мати різний вплив залежно від політичного вибору влади. Існують два різні розподіли влади: вертикальний (між законодавчою, виконавчою та судовою гілками) та горизонтальний (між державою та органами місцевого самоврядування). Дуже важливо запровадити обидва, адже за умов відсутності горизонтального розподіли, підтриманий парламентом уряд загрожує концентрацією всіх важелів впливу в руках виконавчої влади.

Навіть за умов парламентської системи проблеми стабільності, ефективності та послідовності уряду не зникнуть. Внесені до Конституції зміни передбачили створення жахливого монстра – „корпорацію більшості”. Такий крок є абсолютно не зрозумілим. Якщо більшість створюється на початку роботи парламенту та працювати до завершення терміну його повноважень, повністю нівелюється гнучкість парламенту. Соціальні та економічні причини можуть вплинути на зміну політичного курсу уряду, однак інститут більшості блокує можливість такої зміни. Отже, зникає гнучкість відносин не лише між урядом та парламентом, а й між парламентом та громадянським суспільством. У поєднанні із запровадженням імперативного мандату така система є жорсткою, а, отже, небезпечною: це не дозволяє змінювати склад більшості, виходячи із соціально-економічних та політичних потреб.

Актуальною є проблема визначення повноваження президента у парламентській системі. Глава держави перебуває за межами виконавчої влади, яка може бути йому частково та за певних умов передана. Він повинен залишити усі стратегічні рішення на розгляд уряду та парламенту, які повинні дійти згоди. Завдання президента – забезпечення функціонування різних органів та інституцій згідно із закріплених у конституції норм в умовах консенсусу між законодавчою та виконавчою владою.

Отже, необхідно зберігати принцип рівності. Політичних конфліктів можна уникнути за умови ефективного балансу повноважень. Принцип демократії полягає в тому, щоб вирішувати конфлікти шляхом вільних дебатів між політичними силами, що перебувають при владі, та громадянським суспільством.

Содержание

Введение

1. Сущность субъективного состава международного права

1.1. Содержание международной правосубъектности

1.2 Международно-правовое признание как институт права

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Международное право — это система юридических норм, регулирующих межгосударственные отношения в целях обеспечения мира и сотрудничества.

Под межгосударственными отношениями понимаются, прежде всего, отношения с участием государств, межгосударственных организаций и государство подобных образований, таких, например, как нация, борющаяся за создание собственного государства, вольный город.

Таким образом, изучения вопроса о субъектах международного права является ключевым при изучении дисциплины международного права. Именно поэтому я считаю выбранную тему «Субъекты современного международного права» актуальной для изучения.

В данной работе рассматривается — понятие субъектов международного права, Содержание международной правосубъектности и т.д.

Во второй части работы раскрывается понятие международно-правового признания, его значение для международный отношений, содержание конститутивной и декларативной теории признания, анализируются виды и формы признания, юридические и политические критерии, которыми пользуются государства в ходе признания новых государств и правительств.

1. Сущность субъектного состава международного права

1.1. Содержание международной правосубъектности

Субъекты международного права — это международные личности, способные иметь международные права, нести международные обязанности и обеспечивать защиту своих субъективных прав через обращение в международные судебные институты. В науке международного права существует три мнения на понятие «субъект международного права». Первое — это участник международных правоотношений и уже далее обладатель международных прав и обязанностей. Второе — это носитель международных прав и обязанностей. Третье — в совмещенном варианте показывает субъектов международного права в аспекте способности участвовать в международных отношениях. Рассмотрение субъекта международного права в аспекте участника международных правоотношений представлено авторитетным мнением А.Н.Талалаева (Международное право. Учебник / Талалаев А.Н., Тункин Г.И., Шестаков Л.Н. и др. М., 1999, с. 89 —91), коллектива ученых в их совместных трудах (Международное право. Учебник / Под. ред. Ю-М. Колосова, Э.С. Кривчиковой. М., 2000, с. 77; Международное право. Учебник для вузов Г.В. Игнатенко, В.Я. Суворова, О.И. Тиунов и др. Под. ред. Г.В. Игнатенко. М., 1995, с. 49).

Обозначение субъекта международного права в плане носителя и обеспечителя международных прав и обязанностей мы находим в монографии В.М. Шуршалова (Международные правоотношения. М., 1971, с. 44 — 81), а в аспекте собственно носителя в книге И.И. Лукашука (Международное право. Общая часть. М., 2000, с. 309) и в совместном учебнике по международному праву под редакцией В.И. Кузнецова («Международное право» М., 2001, с. 42). Определение субъекта определенного права в плане способности участвовать в международных отношениях дано СВ. Черниченко (Международное право. Учебник. Под ред. Е.Т. Усенко, Г.Г. Шинкарецкой. М., 2003, с. 59-70).

Наука и практика современного международного права свидетельствуют в пользу рассмотрения понятия «субъект международного права» именно в аспекте лица (образования), способного иметь международные права, нести международные обязанности и обеспечивать защиту своих субъективных прав через обращение в международные судебные учреждения. Представленный вывод подтвержден авторитетом Международного суда. Конкретно речь о консультативном заключении суда от 11 апреля 1949 г. в деле о возмещении за ущерб, понесенный на службе ООН. В порядке констатации следует считать научно и практически обоснованной (из всех имеющихся в российской науке) позицию В.М. Шуршалова, который обозначает субъект международного права не просто как носитель международных прав и обязанностей, но и как создатель и обеспечитель права (указ. соч., с. 53 — 56). Просто быть носителем международных прав и обязанностей или просто участником международных правоотношений — этого недостаточно, чтобы считаться субъектом международного права. В международном праве не всякий носитель прав и обязанностей является, как справедливо отмечает В.М. Шуршалов, одновременно и сувереном, и создателем норм права, и гарантом их соблюдения. В то время как субъект международного права — это всегда создатель и их защитник от нарушений, субъект международных правоотношений не имеет правотворческих и правозащитных способностей. Представленная теоретическая конструкция авторитетного российского ученого по соотношению понятий «субъект международного права» и «субъект международного правоотношения» целиком верна и правильно отражает науку и практику современного международного права.

Таким образом, при констатации сущности понятия «субъект международного права» надо проводить грань между, с одной стороны, участниками международных правоотношений и носителями международных прав и обязанностей, а с другой — лицами, способными иметь международные права и обязанности и, далее, обеспечивать защиту своих субъективных прав в судебно-арбитражном порядке.

Традиционно в субъектный состав современного международного права, как он обозначается в российской науке международной юриспруденции, включаются государства; международные организации; народы (нации), борющиеся за независимость и создание собственного суверенного государства в порядке реализации права на самоопределение. Индивид рассматривается не как носитель международного права, а как носитель международной правосубъектности в параметрах признания его самостоятельного международно-правового статуса.

Государства справедливо определяются как основные и первичные субъекты международного права. Сущность основного субъекта международного права государства приобрели в силу своего суверенного качества, независимости во внешних делах и верховенства на всем протяжении территории государства, его морского и воздушного пространства.

Постановочно государство определяет себя через суверенитет власти государства; покрываемую государством территорию на суше и море; заселяющее государство население.

Государства, обладающее качеством неотъемлемого суверенитета, юридически равнозначны. В рамках современного международного права государства строят свои отношения друг с другом на основе принципа суверенного равенства. «Организация (ООН) основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов» — записано в п. 1 ст. 2 Устава ООН. Устанавливая принцип суверенного равенства всех государств, современное международное право через констатацию фактического различия между государствами — членами мирового сообщества создает надлежащие условия (Устав ООН, Статут Международного суда) для равноценного участия всех без исключения государств в процессах выработки международного права, его применения и обеспечения. Органом по обеспечению международного права в современном сообществе государств является Международный суд ООН. И он открыт для представления ему дел для рассмотрения всеми государствами мира на равнозначной юридический основе.

Устанавливая положение, согласно которому суд открыт для государств-участников (ст. 35), Статут Международного суда определяет, что государства — участники Статута могут в любое время заявлять, что они признают без особого о том соглашения, ipso acto, в отношении любого иного государства, принявшего такое же обязательство, юрисдикцию Суда обязательной по всем правовым вопросам (ст. 36).

Обозначение возможности принятия юрисдикции Суда конкретно по «правовым» вопросам носит по общему признанию науки и практики международного права исключительно формальный характер. Не проводя различия между правовыми и неправовыми спорами, международное право через запрет non-liquet предписывает востребованность судебного урегулирования любых могущих возникнуть споров между государствами. Международное право как целостная и законченная система права создает (через Международный суд) оптимальные условия для разрешения любого спора, переданного ему сторонами. Международный суд как орган международного правосудия не может отказаться вынести решение за отсутствием или неясностью подлежащей применению нормы права (ст. 11 Образцовых правил арбитражного процесса). Независимость государств во внешних делах в сочетании с принципом суверенного равенства позволяет всем государствам участвовать в юридически равноценном режиме во всех процессах нормопроизводства, правоприменения и обеспечения, осуществляемых в рамках ООН и вне организации. Постановление Постоянной палаты международного правосудия от 7 сентября 1937 г. по делу «Лотус» (между Францией и Турцией), согласно которому международное право регулирует отношения между суверенными и независимыми государствами, носит постановочный характер в международном правопорядке. Правило par in parem non habet imperium — равный не имеет власти над равным себе, — проявляясь через принцип суверенного равенства государства, создает нормальные условия для мирных, упорядоченных на основе права взаимоотношений.

Международные организации обоснованно рассматриваются как второстепенные и производные субъекты международного права. Второстепенные потому, что основными субъектами международного права выступают государства. Такими признаками, какими обладает государство (суверенитет, независимость во внешних делах и верховенство власти на определенном пространственном протяжении территории), международные организации, разумеется, себя не характеризуют. Отсюда и результат — второстепенный субъект международного права. Будучи таковыми, международные организации в логичном порядке не имеют собственной воли. Заключая договоры с государствами в соответствии с положениями Венской конвенции 1986 г. о праве международных договоров между государствами или между международными организациями, они не проявляют свою собственную волю (которой нет), а осуществляют свою компетенцию, которой они наделены по Уставу. Международная правосубъективность международной организации, подтвержденная Международным судом в консультативном заключении 1949 г. по делу о возмещении ущерба, понесенного на службе ООН, на практике проявляет себя в компетенции. В.М. Шуршалов, вполне обоснованно отвергая факт наличия у международной организации собственной воли, логично сводит всю проблему к компетенции. Концептуальная схема соотношения воли и компетенции международной организации показана В.М. Шуршаловым действительно убедительно в части доводов показательно фактически. По своему содержанию, констатирует В.М. Шуршалов (указ. соч., с. 61—62), воля международной организации сводится к компетенции, которой наделяются организации ее членами. И далее уже конкретно уточняется: к обязанности точно, в соответствии с учредительным актом, выполнять волю создателей международной организации. Общий вывод авторитета российской международной юриспруденции логичен и однозначен: организации не имеют своей собственной суверенной воли. Международные организации обладают конкретной компетенцией и на них возложена обязанность выполнять ту действительно суверенную волю, которой обладают государства как суверенные носители этой воли. Осуществляя свое свободное волеизъявление через учредительный акт международной организации, государства создают личность по обслуживанию своих собственных интерес именно через эту конкретную организацию. Представленные выводы по линии соотношения суверенной воли государств — учредителей международной организации и причин создания организации, природы компетенции, задач организации всецело подтверждаются в консультативном заключении суда, когда он говорит, что учреждение ООН являлось кульминационным моментом протяжении всей истории международного права, когда его развитие определялось потребностями международной жизни. Это самое важное: создание в июне 1945 г. международной организации цели и принципы которой зафиксированы в ее Уставе, явилось результатом совместной заинтересованности всех государств мира и определялось «потребностями международной жизни». В аспекте возложения на международную организацию соответствующих задач в консультативном заключении суд говорит о данном организации поручении по выполнению «определенных функций» и возложении на нее сопутствующих этому обязанностей и ответственности. И здесь предметно упомянуть о наших теоретических выводах, подкрепленных убедительной аргументацией В.М. Щуршалова (о наличии у международной организации не собственной воли, а именно компетенции): суд говорит о том, что в порядке выполнения международной организацией возложенной на нее обязанности и ответственности государства «наделили ее компетенцией, необходимой для эффективного выполнения этих функций».

Тем самым мы обозначили, что международные организации имеют компетенцию и отнюдь не собственную волю. И отсюда вытекает другой логический вывод. Юридическим обоснованием правоспособности (компетенции) международной организации является именно суверенная воля государств. Заключение логически вытекает из всего уже сказанного. И подтверждено со всей убедительностью В.М. Шуршаловым (указ. соч., с. 68). Возложение на международную организацию «определенных функций» сделано во исполнение свободного волеизъявления самих ее учредителей.

Сказанное отнюдь не говорит, что международная организация является просто «слугой» государства, выполняя по потребности любые его желания. В рамках принятых по Уставу обязательств государства несут определенные обязательства перед мировым сообществом, на которые надо время от времени обращать внимание самих государств-учредителей. И здесь международная организация в полной мере показывает свой международно-правовой статус. В консультативном заключении Международного суда 1949 г. так прямо и сказано: «Практика — в частности заключение конвенций, в которых Организация является стороной, — подтвердила такую правовую природу Организации (речь идет о правоспособности ООН отправлять свои функции и выполнять возложенные по Уставу цели и задачи), занимающей в определенных отношениях обособленное от своих членов правовое положение и обязанной напоминать им в случае необходимости об их обязательствах.» Вывод очевиден и обоснован. Международная организация (здесь — это ООН) при всем ее «второстепенном характере» является самостоятельной международно-правовой личностью со своей собственной международной правоспособностью и в параметрах признанной за ней международной правосубъектности обеспечивает выполнение со стороны государств-учредителей обязательств по Уставу.

Далее, в развитие общего понятийного содержания международно-правового статуса международных организаций следует сделать такой констатирующий вывод. Не являясь субъектом международного права, международные организации выступают на мировой арене как производные субъекты. И это потому, что международные организации возникают не сами по себе и являются и результатом правотворческой деятельности государств. Подписав Устав ООН 26 июня 1945 г., государства создали такую универсальную международную организацию, как Организация Объединенных Наций. На согласительной основе учреждаются и другие международные организации.

Будучи второстепенными и производными субъектами международного права, международные организации обладают международной правосубъектностью, которая имеет прямо функциональный характер.

Народы (нации), борющиеся в порядке реализации права на самоопределение за национальную независимость и создание собственного суверенного государства, по всем признакам права и справедливости совершенно обоснованно показывают себя субъектами международного права. Постановочно это считается так, поскольку здесь присутствует потенциально новое государство со всеми уже обозначенными признаками суверенитета, независимости во внешних делах и верховенства власти на всем пространственном протяжении государства. В основе права борьбы народов (наций) за независимость лежит общепризнанный принцип самоопределения, вехами становления его в качестве такового являются 1945 г., 1960 г., 1966 г. и 1970 г.

Подписанный в 1945 г. Устав ООН закрепил принцип равенства и самоопределения народов в своем тексте. Это — постановления ст. 1, 55, 73 Устава ООН, а также вся гл. IX Устава ООН.

Принятая 14 декабря 1960 г. Генеральной Ассамблеей ООН Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам записала: «все народы имеют право на самоопределение, в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие».

Разработанные ООН и принятые в 1966 г. два пакта о правах человека (Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах) закрепили в текстах обоих пактов идентичные положения. Так, во исполнение права всех народов на самоопределение они «свободно устанавливают свой политический статус свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие» (ст. 1). В том, что касается борьбы народов за независимость, записано требование «поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право» (ст. 3).

Принятая 24 октября 1970 г. Генеральной Ассамблеей ООН Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами, в соответствии с Уставом ООН включает в свой текст принцип равноправия и самоопределения народов, который был обозначен как внесший существенный вклад в современное международное право.

Реализовав свое неотъемлемое право на самоопределение, колониальные народы обрели государственность и стали полноправными членами ООН. Так, Декларация тысячелетия от 8 сентября 2000 г. была подписана 191 государством, принявших участие в Саммите нового тысячелетия (Нью-Йорк, 6 —8 сентября 2000 г.)

Статус индивида в параметрах субъектного состава современного права в доктринальном плане проявляет себя по-разному. Так, в ряде коллективных монографий (Международное право. Учебник. Под ред. В.И. Кузнецова. М., 2001, с. 57; Международное право: Учебник. Под ред. Ю.М. Колосова, Э.С. Кривчиковой. М., 2000, с. 86.) говорится, что индивиды не могут являться субъектами международного права. И.И. Лукашук (указ. соч., с. 26 — 30), солидаризуясь с мнением Ю.М. Колосова (Некоторые вопросы международного права / Сов. гос. и право. 1990. № 11. С. 89), вполне убедительно применяют к статусу индивида понятие дестинатора международного права. В конечном итоге И.И. Лукашук вполне обоснованно говорит о невозможности признания индивида субъектом международного права, поскольку это вполне повлекло бы за собой изменение самой природы этого права. Доводы авторитетного представителя российской науки убедительны.

Международное право регулирует отношения суверенных субъектов, наделенных всеми атрибутами власти, чего нет, разумеется, у индивидов. Параллельно с этой вполне обоснованной позицией в российской науке международного права присутствует понимание того, что индивид стал субъектом международного права. Выступая с такой позиции, признанный российский ученый — автор многих работ по правам человека — В.А. Карташкин представляет предметную аргументацию в пользу своего понимания проблемы (Права человека в международном и внутригосударственном праве. М-> 1995, с. 100). В этом же направлении высказывается Н.В. Захарова (Индивид – субьект международного права//Сов.гос.право.1989- № 11- С- 112 —118) и коллектив авторов в современном труде «Международное право: Учебник / Г.В. Игнатенко, В.Я. Суворова О.И. Тиунов и др. Под ред. Г.В. Игнатенко. М., 1995, с. 76. Так, конкретно показывается самостоятельный международно-правовой статус личности, свидетельствующий о его специфической международной правосубъектности.

В особом плане представлено мнение авторитетнейшего российского ученого В.М. Шуршалова (указ. соч., с. 56, 76 — 80). Автор убедительно доказывает, что индивиды могут быть субъектами международных правоотношений. Соизмеряя этот вывод с обоснованным заявлением В.М. Шуршалова о том, что в международном праве не каждый носитель прав и обязанностей (субъект правоотношения) является одновременно и сувереном, и создателем норм права, и гарантом их соблюдения, мы склонны констатировать следующее. Индивиды как носители определенных международных прав и обязанностей выступают в качестве субъектов конкретных, предметно обозначенных международных правоотношений.

Тот факт, что, например, российские граждане во исполнение ст. 46 Конституции РФ могут с целью защиты своих прав и обязанностей обращаться в международные судебные институты, отнюдь не свидетельствует об их признании в качестве субъектов международного права. Такая возможность создана в силу ратификации Россией Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Как носители международных прав и обязанностей (по Конвенции 1950 г.) граждане РФ выступают в качестве субъектов конкретных международных правоотношений, упорядоченных в рамках международного сотрудничества России в области прав человека. Позитив накопленного опыта позволяет российским гражданам успешно реализовывать свой юридический статус в качестве субъектов правоотношений по линии прав человека.

Содержание международной правосубъектности четко и однозначно показано в консультативном заключении Международного суда от 11 апреля 1949 г. по делу о возмещении за ущерб, понесенный на службе ООН. Здесь присутствуют все три обозначенных Критерия: 1) способность иметь международные права; 2) способность нести международные обязанности; 3) способность обеспечить свои субъективные права через международные судебно-арбитражные инстанции. В Консультативном заключении 1949 г. предметно говорится о способности обладать международными правами и обязанностями и способности утверждать свои права путем выдвижения международно-правовых требований.

Конкретное обозначение сущности субъективного состава международного права и показ содержания международной правосубъектности ориентирован на активизацию участия всех субъектов международного права в международных отношениях и предметно — в нормотворческом, правоприменительном и правообеспечительном процессах.

1.2. Международно-правовое признание как институт права

Признание — это односторонний акт государства, посредством которого государство принимает определенную фактическую ситуацию, существование какого-либо организма, специального статуса, определенное изменение, которое произошло в международных отношениях. В сжатом виде признание включает принятие государством любого факта или ситуации, которые происходят в его отношениях с другими государствами. И уже в рамках этой широкой конструкции института признания присутствует признание государств, правительств, воюющей или восставшей стороны.

Признания в трактовке признания государства, правительства, воюющей или восставшей стороны не покрывают всех аспектов института признания. Как отдельный институт, признание включает в себя признание любых изменений в международном правопорядке, которые могут затрагивать, а могут и не затрагивать непосредственным образом данное государство. Признание имеет принципиально важное значение в процессе обычного нормопроизводства, где через проявление согласия на обязательность того или иного обычая он после длительной единообразной практики государств становится международной обычно-правовой нормой. Международные судебно-арбитражные органы всегда и везде подтверждали в своей практике именно широкое понимание института, а не просто признание государства, правительства, воюющей или восставшей стороны. Достаточно привести два примера, когда суд констатировал признание в одном случае через активное юридически значимое поведение, а в другом — как следствие пассивного поведения при обстоятельствах невыступления с актами протеста в определенные временные рамки. Так, в решении Постоянной палаты международного правосудия по делу о Восточной Гренландии от 5 апреля 1923 г. суд констатировал факт признания

Норвегией принадлежности спорной территории Дании. В основе признания была декларация министра иностранных дел Норвегии. Международный суд в своем решении от 18 декабря 1951 г. по делу о рыболовстве сделал заключение, о молчаливом признании Великобританией норвежской системы прямых исходных линий для установления границ исключительных прав на рыболовство.

Конкретная практика международных судебно-арбитражных органов подтверждает востребованность рассмотрения признания как отдельного института права именно в широком концептуальном плане. И далее, уже в развитие общих теоретических построений по предмету признания, идет рассмотрение отдельных его элементов уже в аспекте применения института признания в отношении государства, правительства, восставшей или воюющей стороны.

Вопросы, связанные с международным признанием, являются предметом исследования и пристального внимания многих юристов-международников как у нас в стране, так и за рубежом. Несмотря на обилие литературы по данному вопросу, ее анализ показывает неразработанность отдельных важных проблем международного признания. Так, проводя различие между видами международного признания (признание государств, правительств, воюющей и восставшей стороны), юристы в своем большинстве упускают, что акты признания применяются не только при констатации, признании государства, правительства или восставшей стороны. Анализ признания должен осуществляться в более широком плане: признание в качестве одностороннего юридического акта государства применимо не только в отношении государств, правительств, воюющей или восставшей стороны, но в отношении любых изменений, могущих иметь место в международном правопорядке. Общее определение признания, в отношении которого существует большее или меньшее согласие всех авторов, таково: признание представляет собой проявление односторонней воли государства, посредством которого субъект международного права констатирует данную ситуацию или определенную претензию какого-либо государства и выражает волю рассматривать их как соответствующие праву.

Всякое волеизъявление государства предполагает, что субъект права, проявляющий определенную волю, должен иметь в виду определенный объект или конкретную ситуацию. При этом данный объект должен быть законным. Выполнение этого требования обеспечивает действительность любого юридического акта, в том числе и акта признания. В настоящее время современное международное право определяет границы акта признания с учетом необходимости соблюдения императивных норм jus cogens. В этой связи является недопустимым признание факта или ситуации, которые противоречат норме jus cogens. А если акт признания в нарушение нормы jus cogens все-таки имел место, то декларация о признании в этом случае признается недействительной erga omnes (перед мировым сообществом в целом) и тем самым лишается возможности вызывать какие-либо правовые последствия. Положения ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. применимы с учетом специфики акта признания.

Объект в акте признания играет весьма определенную роль, так как волеизъявление в акте признания, будучи связанным с конкретной ситуацией, предполагает прежде всего его констатацию. А так как, с одной стороны, признание должно иметь свой объект, а с другой стороны, должна быть осуществлена констатация этого объекта, то поэтому невозможно, чтобы признание имело в качестве своего объекта несуществующую ситуацию. В этом случае признание не создавало бы свой объект, а просто констатировало его существование.

Таким образом, для акта признания присущи ограничения как юридического характера (необходимость соответствия нормам международного права и соответственно недопустимость нарушения норм jus cogens), так и чисто материального характера (необходимость существования данной фактической ситуации, которая становится объектом признания).

В связи с тем, что акт признания сам по себе не в состоянии создавать свой объект, а предполагает его существование и тем самым выполняет роль констатирующего фактора, признание обладает декларативным характером. То, что признание в его качестве волеизъявления государства влечет за собой определенные международно-правовые последствия, не может придавать ему конститутивный характер. Если бы это было так, то акт признания покрывал бы собой какой-либо порок, присущий признаваемой фактической ситуации.

Однако этого не происходит. Субъект акта признания лишается возможности сослаться на данный порок (недействительность в какой-либо форме признаваемого объекта) в будущем, чтобы освободиться от обязательных последствий для него, вытекающих из акта признания. Таким образом, акт признания обладает относительным характером, что, помимо прочего, подтверждается практикой Международного суда.

Таким образом, акт признания содержит два отличных друг от друга элемента: первый состоит в констатации объекта признания в его различных формах, а второй — в наличии намерения рассматривать данный объект как законный.

В одностороннем юридическом акте проявление воли является непременным условием (conditio per quam) международно-правовых последствий.

Акт признания, будучи направленным на создание соответствующих международно-правовых последствий, представляет собой акт намерения.

Определяя акт признания, как и любой юридический акт, в качестве акта намерения, было бы полезным узнать, придает ли международное право последствия внешнему волеизъявлению государства, находящему свое содержание в акте признания, или в так называемой реальной воле субъекта акта признания. В этом случае исходят из гипотезы, что здесь отсутствует тождественность между внешним проявлением воли и внутренним ее содержанием. Ответом на поставленный выше вопрос может служить справедливое мнение подавляющего числа юристов-международников о том, что международное право придает международно-правовые последствия всякому одностороннему юридическому акту, включая, разумеется, и акт признания, с учетом внешнего содержания волеизъявления.

Таким образом, предполагается, что последствия акта признания ясно желаемы субъектом права в той мере, в какой они выражены в этом акте. Как отмечается доктриной международного права, определение одностороннего характера акта осуществляется с учетом факта, что проявление воли одного субъекта права само по себе достаточно для наделения международным правом данного волеизъявления соответствующими последствиями.

Это определение, охватывая в целом основной элемент проблемы односторонности волеизъявления государства, оставляет вне поля зрения некоторые неразрешенные вопросы. Так, можно вполне справедливо поставить вопрос о том, какова, например, природа проявления воли, включенного в международный договор, которое, будучи взято отдельно, само по себе, способно производить те же последствия, что и договор. Применительно к акту признания эта проблема имеет важное значение, тем более по ней в доктрине международного права нет единой точки зрения.

В этом плане возникает вопрос: должно ли признание определенной ситуации, являющееся объектом конвенционного положения, рассматриваться тем не менее как односторонний юридический акт? Подобное признание, данное в конвенции или договоре может в действительности обладать теми же последствиями, что и признание, сделанное на основе односторонней декларации. В том и другом случае речь идет о проявлении воли всего одного субъекта права, который этим проявлением констатирует определенную ситуацию и выражает намерение рассматривать как соответствующую праву.

Между тем, как в том, так и другом случае имеет место признание на основе конвенционного акта.

В доктрине международного права, в частности в российской доктрине международного права, (Признание в современном международном праве / Под ред. Д.И. Фельдмана. М., 1975. С. 58), высказывалось мнение, согласно которому признание может вызывать правовые последствия только при наличии проявления воли в форме согласия со стороны другого государства. Тем самым ставится под сомнение возможность того, что признание в форме волеизъявления одного государства способно вызывать правовые последствия точно так же, как и признание, облеченное в форму конвенционного акта. Между тем, как уже отмечалось выше, признание, принимающее форму одностороннего волеизъявления государства, которое направлено на признание каких-либо изменений в международном правопорядке как соответствующих праву, вполне может существовать в качестве самостоятельного института международного права.

Таким образом, признание может быть облечено как в форму одностороннего юридического акта, так и в форму конвенционного акта. В зависимости от того, каким способом оформлено признание, и зависит его юридическая характеристика. Эта точка зрения подтверждается обширной международной судебной практикой. Постоянная палата международного правосудия, а впоследствии Международный суд ООН в процессе судебных разбирательств придавали серьезное значение и учитывали возможные юридические последствия поведения и актов какого-либо одного государства, направленных на признание изменений в международном правопорядке как соответствующих международному праву. Очень важно, что международные судебные инстанции учитывали и признание в форме конвенционного акта и волеизъявление одного государства, направленное на молчаливое или явно выраженное знание как законных соответствующих изменений в международном правопорядке.

В зарубежной доктрине международного права выдвигалось мнение, согласно которому международно-правовые последствия признания (признание определенных изменений в международном правопорядке как соответствующих праву) в силу его одностороннего характера остаются без изменений даже при отсутствии ратификации договора, включающего в себя признание.

Однако признание в данном случае уже не является односторонним актом, а, будучи включенным в договор, приобретает конвенционный характер. Помимо этого, нам представляется неверным утверждение о том, что отсутствие акта ратификации договора со стороны государства, осуществившего на основе этого документа признание, никак не влияет на это последнее.

Договор, являясь согласованным документом между участвующими в нем государствами, требует для вступления в силу ратификации. Поэтому проявление воли государства не в форме ратификации ясно свидетельствует о нежелании государства признать те или иные изменения в международном правопорядке.

Что касается первоначального признания, выраженного, например, при акте подписания договора, то оно остается без каких-либо последствий для сделавшего его государства. Этот вывод подтверждается практикой Международного суда ООН. Так, в деле о праве на дипломатическое убежище Международный суд в противовес заявлению Колумбии, согласно которому Перу признало принцип права на дипломатическое убежище, будучи одним из государств, подписавших в 1933 г. в Монтевидео соответствующую Конвенцию, заключил, что отсутствие ратификации этой Конвенции со стороны Перу свидетельствует о непризнании указанного выше принципа. В деле о континентальном шельфе Северного моря Международный суд заключил, что ФРГ не признала принцип эквидистанции при разграничении континентального шельфа в силу того, что она не ратифицировала Конвенцию 1958 г. О континентальном шельфе, хотя ранее подписала ее.

Признание со стороны государства, которое не ратифицировало международный договор, можно вместе с тем рассматривать как следствие совокупности исходящих от него конклюдентных акций, проявляющихся в соответствующем поведении государства.

На это ясно указал Международный суд в деле о разграничении континентального шельфа Северного моря. В данном случае знание носило бы характер одностороннего, а не конвенционного акта. Однако это не имело места в случае с ФРГ, которая своим явно выраженным поведением в отношении принципа эквидистанции подтвердила значение факта нератификации Конвенции 1958 г. о континентальном шельфе.

Для объекта акта признания характерно существование определенных ограничений материального и правового характера. В данном случае действует требование, предъявляемое к общей теории юридического акта применительно к исполнению условий

действительности этого последнего. Одним из таких условий является требование наличия законного и возможного (достигаемого) объекта.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что существуют определенные границы, устанавливаемые для признания. Эти границы, определяемые нами как границы «правовой невозможности» признания, понимаются как необходимость соблюдения общепризнанных норм международного права и соответственно недопустимость их нарушения, а не как конвенционное запрещение признания. Что касается «материальной невозможности» признания, то здесь имеется в виду необходимость существования объекта признания. Хотя акт признания сам по себе не создает объект, а лишь констатирует его соответствие международному праву, он все же предполагает существование объекта. Таким образом, исключается возможность признания объекта, который не существует. Вместе с тем международное право не запрещает возможности осуществления признания объекта при условии его непосредственного скорого возникновения. Излишне говорить о том, что несуществующий факт или ситуация не могут стать объектом признания. Вместо этого можно констатировать, что в данном случае акт признания материально недостижимой претензии просто не существует.

В предметном плане объектом признания может стать и фактическая, или юридическая ситуация. Под фактическими ситуациями понимаются все ситуации и претензии, которые еще не урегулированы и не принимаются во внимание нормой международного права.

В доктрине международного права, как отмечалось выше, проводится различие между признанием фактической и юридической ситуации. В то время как при признании фактической ситуация субъект права просто констатирует факт и выражает свою волю признать ее соответствующей праву, признание юридической ситуации носит форму юридического силлогизма (умозаключения).

Сначала имеет место оценка факта в свете правовой нормы, а определяются последствия, которые придаются этой нормой данному факту.

Ситуация, которая в данный момент представляется «незаконной» в свете каких-то отдельных (диспозитивных), а не императивных норм международного права, может, в конце концов, стать вполне соответствующей юридической норме в результате всеобщего признания на основе уже не юридического, а материального силлогизма (умозаключения). Это еще раз доказывает, что при признании учитывается внешне проявленная воля субъекта международного права. Именно ей придаются последствия в плане признания данной ситуации как соответствующей международному праву.

При этом представляется излишней попытка обнаружения «реальной» воли: признание подразумевает принятие определенной ситуации как соответствующей праву. Это не означает, что для общей теории международного права не имеет значения вопрос, носит ли объект признания юридический или неюридический характер. Напротив, с функциональной точки зрения это различие представляется значительным. Однако каковы бы ни были мотивы или внутренняя убежденность субъекта, признание всегда вызывает для него обязательство одного и того же рода: субъект признания не вправе более оспаривать признанную ситуацию.

Из обязательства рассматривать признанный объект как соответствующий международному праву вытекает обязательство: больше не оспаривать существующей ситуации. Доктрина международного права единодушна в отношении этого последствия акта признания. Таким образом, акт признания принимает характер одностороннего юридического акта, близкого по своей сущности с декларацией о принятии обязательств в одностороннем порядке («обещание»). Раскрытое выше содержание последствий этого следует рассматривать в двух аспектах: применительно к субъекту акта признания и применительно к объекту акта признания. Обратимся сначала к анализу последствий признания для самого признающего государства. Признавая определенную претензию или ситуацию, субъект права принимает обязательство не оспаривать в будущем признанный им объект. А так как признание всегда предполагает соответствие праву, то поэтому субъект акта признания более не вправе спаривать юридический характер признанной им ситуации.

Выше нами отмечалось, что акт признания носит относительный характер. В качестве подтверждения указывалось на то обстоятельство, что данный акт не устраняет какой-либо порок недействительность, присущие признанной ситуации, а лишь лишает возможности субъект права в будущем сослаться на них в какой-либо части признанного объекта. Но это обстоятельство является только одной из причин, объясняющих относительный характер признания. Еще одна заключается в том, что обязательство, вытекающее из акта признания, применимо только к субъекту права, от которого исходит акт признания.

Таким образом, относительный характер обязательства, вытекающего из акта признания, состоит не только в факте, что только на субъект признания возлагается соответствующее обязательство, но и в том, что данное обязательство применимо лишь в отношении заинтересованного субъекта права, претензия которого признана другим государством, или субъекта, который посредством определенного акта создал новую ситуацию. Обязательство для данной стороны (субъекта акта признания) рождает права для другой стороны (субъекта, явившегося инициатором соответствующих изменений в международном правопорядке). Поэтому государство, в пользу которого сделано признание другим государством, может потребовать от последнего строгого исполнения обязательства, вытекающего из акта признания данной ситуации.

Что касается государств — членов международного сообщества, то они вправе требовать выполнения соответствующего обязательства, вытекающего из акта признания, если признанные изменения в международном правопорядке затрагивают непосредственным образом интересы всех государств мира. В ситуациях, помимо изложенной, государства — члены международного сообщества вправе лишь сослаться на факт признания, например, в процессе судебного или арбитражного разбирательства дела, в ходе которого может быть учтен акт признания соответствующих изменений в международном правопорядке.

Вопрос об обязательности акта признания — это прежде всего вопрос о том, вправе ли субъект акта признания отказаться от акта.

Концептуально признание, как и договор, имеет окончательный характер. На акт признания равным образом, как и на договор, распространяет свое действие лишь оговорка об изменившихся обстоятельствах (rebus sic stantibus). Обязательство, являющееся следствием признания, имеет для самого субъекта признания окончательный характер в том смысле, что он обязан в силу принципа добросовестности соблюдать принятое обязательство, а государство, в пользу которого сделано признание, вправе с момента признания настаивать на выполнении такого обязательства.

Признание (в качестве одностороннего юридического акта) придает определенной фактической ситуации международно-правовой характер, содействуя ее превращению в международный юридический факт.

Непосредственным следствием акта признания для самого признающего государства является противопоставимость признанной ситуации субъекту акта признания. Напротив, непризнанная ситуация не может считаться противопоставимой.

Односторонний юридический акт признания и вытекающее из него обязательство создают ситуацию эстоппель. Такое общее и прямое последствие признания подтверждается судебной практикой.

Таким образом, если признание претензий какого-либо государства свидетельствует о согласии с содержанием претензий и ведет к утрате своих прав в отношении предмета спора, то протест направлен на ограждение субъективных прав протестующего государства и тем самым охраняет права государства в данном вопросе.

Через акт признания объект, который до этого рассматривался как не имеющий какой-либо связи с признающим государством, приобретает международно-правовой характер не вообще, а строго применительно к данному государству. Признавая какой-либо объект, государство впоследствии лишается возможности заявлять о непротивопоставимости в отношении себя признанного им объекта. При этом о признании может свидетельствовать не только определенная декларация государства, но также серия конклюдентных действий молчаливого характера при отсутствии протеста со стороны данного государства.

В международном праве учитывается поведение государства в целом. Любое положительное действие или же бездействие со стороны одного государства перед лицом поступательных активных действий другого государства принимается во внимание международным правом. Об этом свидетельствует широкая судебная и арбитражная практика разбирательства между государствами, признание одним государством определенного объекта приводит, во первых, к противопоставимости данного объекта по отношению к признавшему государству, а во-вторых, к превращению соответствующей фактической ситуации в международно-правовую опять-таки применительно к признавшему государству. Этот вывод имеет большое значение для обеспечения более широкой по кругу стран противопоставимости признанного объекта и для придания этому объекту международно-правового характера во всеобщем масштабе.

И то и другое обеспечивается признанием какого-то определенного объекта (например, определенных изменений в международном правопорядке) подавляющим числом государств. Сказанное важно для анализа эволюции превращения определенной фактической ситуации, которая на данный период времени рассматривается как несоответствующая действующему международному праву, в ситуацию, впоследствии рассматриваемую как вполне правомерную с международно-правовой точки зрения. Соответствующий эволюционный процесс идет через постепенное признание определенной международной ситуации в качестве соответствующей международному праву большинством государств мира.

В данном случае играет роль такой фактор, как степень признания со стороны международного сообщества. Так, на первоначальном этапе осуществление государствами суверенных прав в отношении континентального шельфа считалось как недействительное erga omnes, т. е. вследствие нарушения действовавших на этом этапе норм международного права. Однако впоследствии, по мере признания большинством государств правомерности указанной практики отдельных государств, по мере расширения среди государств земного шара практики осуществления суверенных прав в отношении континентального шельфа и тем более после подписания в 1982 г. Конвенции ООН по морскому праву, подобные действия государств стали рассматриваться не как какое-то нарушение международного права, а как вполне правомерные действия. В международной практике может быть и так, что на признание определенной фактической ситуации, являющейся на данном отрезке времени не соответствующей положениям действующего международного права, пойдет лишь меньшинство государств. В этом случае признанная в качестве правомерной определенная фактическая ситуация не будет считаться таковой во всеобщем масштабе, а становится противопоставимой только по отношению признавших ее государств. Указанная ситуация не может противопоставляться по отношению к тем государствам, которые постоянно оспаривали ее законность. Признание соответствующей фактической ситуации, которая не соответствует на каком-то промежутке времени действующему международному праву, только меньшинством государств, в то время как большинство стран через протесты заявляют о своем непризнании, не будет содействовать превращению указанной ситуации в действительную международно-правовую ситуацию.

Таким образом, признание государств является необходимым фактором для превращения определенной фактической ситуации, которая может соответствовать или же в какой-то области не соответствовать действующему международному праву, в действительную международно-правовую ситуацию. При этом степень и количество признаний со стороны государств определяют в пропорциональном отношении действительность или противоправность той или иной фактической международной ситуации. Эти выводы целиком подтверждаются мнениями юристов-международников.

Международно-правовая значимость акта признания выходит за рамки придания соответствующей фактической ситуации международно-правового характера. Она определяется той ролью, которую играет акт признания в процессе выработки норм обычного международного права. В этом процессе данный акт служит свидетельством признания государствами новой практики, проводимой рядом государств в качестве нормы международного обычного права. И, наоборот, посредством акта протеста государства заявляют о своем нежелании признать складывающийся новый международный обычай.

Концептуально в науке международного права присутствуют две теории признания: декларативная и конститутивная.

В рамках декларативного признания государство декларирует свое признание определенной, уже возникшей к моменту заявления, фактической или правовой ситуации (положения). Через декларативное признание государство констатирует существование уже сформировавшегося в параметрах правовых категорий определенного субъекта права, международная правосубъективность которого не требует специального подтверждения. В международном праве как праве координации, регулирующем «по горизонтали» отношения между суверенными субъектами права, может существовать логически только декларативная теория признания. Посредством акта признания нельзя создать новый субъект права, он уже возник сам по себе в силу естественных, не зависящих от признающего государства причин. А поскольку это так, то через акт признания государство декларирует свое признание (и через его заявляет о своем принятии) конкретного, образовавшегося в силу естественных причин положения в современном миропорядке.

Будучи по названию декларативным, признание — это юридический акт, подпадающий под общее регулятивное воздействие международного права. И в отношении субъекта признания и тем более применительно к дестинатору акта признания призваны быть соблюдены все правовые установления: свободное волеизъявление; недопустимость угрозы силой или ее применения; суверенное равенство субъектов права. Тем более недопустимы моменты политического включения: политический фактор в таком юридически обустроенном акте, как признание, просто не действует. Его и не

принимает суд. Субъект права уже существует и его надо принимать по факту его существования. Другого здесь не может быть.

К международно-правовым последствиям декларативного признания применимы общие постулаты международно-правовых последствий, имеющих место в отношении одностороннего юридического акта признания. Субъект акта признания через институт эстоппель не вправе оспаривать по суду признанную им ситуацию, положение, а дестинатор (определенная фактическая ситуация, положение) становится юридически противопоставим по отношению к субъекту акта признания.

В противоположность декларативному признанию (когда подтверждается существование уже сформировавшейся ситуации, положения, возникшего субъекта права), конститутивное признание предположительно призвано само создавать в правовом смысле определенную ситуацию, положение, субъект. Предметно, конститутивное признание предваряет образование комплекса юридических прав у конкретного субъекта. Международная правосубъектность признаваемого по акту конститутивного признания государства таким образом проистекает из самого признания.

Международное право, построенное на основе принципа суверенного равенства государств, постановочно не допускает по природе своего существа конститутивное признание. Сама логика права противостоит конститутивному признанию. К моменту предполагаемого акта конститутивного признания государство со всем набором субъективных прав уже существует и действует. Его международная правосубъектность ощутима уже по факту его реального бытия. Соответственно, попытки через акт конститутивного признания обусловить возникновение правосубъектности государства и в этом смысле существование у него определенных прав и обязанностей недопустимы с точки зрения права вообще.

В то время как декларативная и конститутивные теории признания по своему смыслу находят свое место и роль в рамках концептуальных построении, параметром реальной международной политики служат признание де-юре и признание де-факто. Конкретно речь идет об акте юридического признания, по существу признания в полном объеме, и об акте фактического признания, по своей сути меньшей степени признания с учетом временного характера существующих реальностей международной жизни. Тем самым, признание де-факто имеет место тогда, когда, по мнению признающего государства, новая власть (новое правительство), хотя и являясь независимым во внешней сфере и осуществляя эффективный контроль по всему параметру своей территории, не достигли должного уровня стабильности или не представили убедительных свидетельств выполнения всех требований признания. При обстоятельствах, когда оценка эффективности контроля над территорией и законности власти находится в рамках полномочий признающего государства, международные и национальные судебные органы в качестве подтверждения (по суду) присутствия (в конкретной стране) осуществляющего эффективный контроль правительства рассматривают признание де-юре и признание де-факто в равнозначном порядке.

Постановочно, признание де-факто неотличимо от признания де-юре при условии, когда законодательные и другие внутренние акты признанной де-факто власти в судах признающего государства рассматриваются в равнозначном режиме, как и государства или правительства, признанного де-юре. В равной мере признанные де-факто государство или правительство пользуются в полной мере юрисдикционным иммунитетом в судах признающего государства. И далее установлено, что международная ответственность государства за противоправные действия остается в том же режиме, что и признанного де-факто или де-юре правительства. Это и логично. Международная ответственность государства проявляет себя по констатации совершенного противоправного деяния и никак не зависит от того, признано ли правительство данного государства де-юре или де-факто.

Международно-правовое признание как отдельный институт права призван служить делу поддержания международной законности и укреплению международного правопорядка.

Заключение

Итак, в рамках данной контрольной работы автор постарался раскрыть вопрос о субъектах современного международного права.

В заключении отмечу, что современное международное право охватывает сферой своего действия все государства; оно стало в этом плане, несомненно, универсальным. Старое классическое международное право содержало нормы, которые устанавливали различную степень зависимости одних государств от других (колонии, протектораты и т. п.). Современное международное право провозглашает принцип суверенного равенства.

Различия отмечаются и по субъектам. В старом классическом международном праве единственным субъектом были государства. В современном международном праве государства остаются основным субъектом, но вместе с ними в современном международном праве действуют и новые субъекты — международные организации.

Правосубъектность международных организаций во многом отлична от правосубъектности государств, но данное обстоятельство не является основанием для отказа международным организациям быть субъектами международного права. Значительную поддержку в отстаивании своей точки зрения сторонникам правосубъектности международных организаций оказало

Консультативное заключение Международного суда ООН от 11 апреля 1949 г. по вопросу возмещения ущерба, понесенного на службе ООН. В нем Организация

Объединенных Наций была признана субъектом международного права. В заключении Суда подчеркивалось также то, что правосубъектность ООН неравнозначна правосубъектности государства.

Изменилось и отношение международного права к индивиду. Современное международное право уделяет значительно больше внимания индивиду, и в частности правам человека. В современном международном праве сложилась отрасль, нормы которой регулируют сотрудничество государств в области прав человека. Ничего этого не было в старом международном праве. Претерпел изменения и институт ответственности. Ответственность за совершение международных преступлений в современном международном праве наряду с государствами несет и индивид. Примером тому служат деятельность и решения

Нюрнбергского и Токийского международных военных процессов подтвердивших международную ответственность государств и уголовную ответственность индивидов за совершение преступлений против мира и человечества.

Список используемой литературы

Бирюков П.Н. Международное право. – М.: Юристъ, 2003

Калалкарян Н.А. Мигачев Ю.И. Международное право. — М.«Юрлитинформ»,2002.

Лукашук И.И. Международное право: Общая часть. М., 2002.

Международное право. / Отв. ред. Г. И. Тункин. М., 1999.

Международное право в документах. – М., 2004.

Международное право: Учебник. Отв. ред. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. М.: Междунар. отношения, 2000

Шестаков Л.Н. Понятие международного права //Вестник Московского университета, Серия 11, Право, 2005, N 6

Международное право: Учебник. Отв. ред. Ю.М. Колосов, Э.С.Кривчикова. — М.: Междунар. отношения, 2000, с. 77

Калалкарян Н.А. Мигачев Ю.И. Международное право. — М.:«Юрлитинформ», 2002, с. 41-42

Принцип разделения властей.

Согласно Конституции Узбекистана, государственная власть в Республике строится на основе одного из фундаментальных принципов правового государства – принципа разделения властей, который носит институциональный, функциональный и персональный характер. В первом случае разделение властей предполагает, что государственная власть с одной стороны разделяется на представительную, исполнительную и судебную ветви, т. е. по горизонтали, с другой — на центральную и местную, т. е. по вертикали. Во втором случае речь идёт о разделении сфер труда и четком распределении функций и полномочий между органами различных ветвей и уровней государственной власти.

Представительная власть выступает как выразитель суверенитета народа, высшие органы которой обладают прерогативой издания законов, почему их называют также законодательной властью. Исполнительная власть обеспечивает исполнение законов и иных нормативных актов органов государственной власти и должностных лиц. Судебная власть осуществляет защиту права от всех возможных нарушений.

Центральные органы власти сосредотачивают свое внимание на решении вопросов общегосударственного значения, а местные — на решение региональных проблем.

Благодаря такому четкому разграничению функций между различными ветвями и уровнями государственной власти, каждая ветвь и каждый уровень власти сосредотачивают свое внимание на решение только присущих им публично- властных полномочий, что избавляет общество от монополизации власти, резко снижает возможность превращения государства в орудие неограниченного деспотического управления.

Это обеспечивается также благодаря системе конституционных и законодательных эздержек и противовесов, которые представляют собой совокупность правовых ограничений конкретной ветви или уровня государственной власти. Законодательная власть, например, ограничивается довольно жесткой процедурой законотворческой деятельности и президентским правом отлагательного вето, возможностью роспуска президентом законодательного органа, деятельностью конституционного суда.

Власть Президента ограничивается четкой регламентацией срока его полномочий, правом парламента отстранить президента от исполнения обязанностей.

Исполнительная власть ограничивается строгими процедурами нормотворческой деятельности, порядком их формирования и подотчетностью представительным органам власти

Судебная власть ограничивается конституцией, процессуальным законодательством, принципами осуществления правосудия.

Персональный принцип разделения властей исключает возможность одновременного представительства одним и тем же лицом различных ветвей и уровней власти. Представители исполнительной и судебной власти не могут избираться в парламент, судья не может одновременно занимать должности в органах исполнительной власти.

Одним из важных аспектов этого принципа является обеспечение независимости судей. Осуществлять правосудие может лишь тот судья, который сам признан в своих правах и настолько независим от различных ветвей власти, должностных лиц, общественных объединений, граждан, что может принимать решения руководствуясь только требованиями закона. Защиту права, всех его ценностей способен обеспечить только тот судья, деятельность которого основывается на принципах господства права, справедливости и беспристрастности.

Разделение властей нельзя представлять, как полную изоляцию различных ветвей и уровней государственной власти друг от друга. Органы государственности власти — это единый механизм, действующий на основе общих принципов и целей. Но место их в этом механизме, выполняемая роль неодинаковы. Высшее положение в системе государственной власти занимает законодательная власть, хотя существует мнение и отрицающее это. Высшее положение законодательной власти объясняется тем, что именно она формирует правовые основы общественной жизни и государственной деятельности, функции и полномочия всех ветвей и уровней власти, основные направления внутренней и внешней политики. Однако верховенство законодательной власти не абсолютно. Оно ограничено суверенитетом народа на власть и связано принципами права и конституции.

Принцип разделения властей имеет не только государственный аспект, но и социально- политический. Он выражает распределение властных полномочий между государством и обществом. Утвердить принцип разделения властей в этом смысле — это значит, недопустить огосударствления общества, отчуждения личности, общества, народа от власти, непомерное разбухание государственного аппарата, его бюрократизацию, дать возможность народу как суверенному субъекту власти самому осуществлять её.

Система государственной власти в Республике Узбекистан.

В соответствии с Конституцией Республики Узбекистан система органов государственной власти республики включает главу государства, органы представительной, исполнительной и судебной власти.

По конституции главой государства является Президент Республики Узбекистан, наделенный, в силу прямых и всеобщих его выборов, народным доверием.

Органы представительной власти Конституция подразделяет на высшие и местные. К первым относятся Олий Мажлис Республики Узбекистан, Жокаргы Кенес республики Каракалпакстан. Ко вторым — областные, Ташкентский городской, районные, городские Советы народных депутатов.

Органы исполнительной власти делятся на центральные и местные. Первые представляют Кабинет Министров Республики Узбекистан, Совет Министров Республики Каракалпакстан, министерства и государственные комитеты Республики Узбекистан и Республики Каракалпакстан, вторые — хокимы областей, города Ташкента, районов и городов, а также органы министерств и государственных комитетов в областях и городе Ташкенте.

К органам судебной власти Республики относятся Конституционный суд Республики Узбекистан Верховный суд Республики Узбекистан и составляющие единую систему с ним Верховный суд Республики Каракалпакстан, областные, Ташкентские городской и межрайонные суды по гражданским делам, Верховный суд Республики Каракалпакстан, областные, Ташкентский городской, районные и городские суды по уголовным делам, военные суды, а также Высший хозяйственный суд Республики Узбекистан, хозяйственный суд Республики Каракалпакстан, областные и Ташкентский городской хозяйственный суды.

Президент Республики Узбекистан

Президентская форма правления в Республики Узбекистан была введена в начале 1990 г., причем Узбекистан был первой из республик бывшего Союза, которая перешла на данную форму правления. Российский ученный Мишин Н. В. в предисловии к книге И.А. Каримова «Стабильность и реформы», изданной в Москве в 1996 г., так пишет по этому поводу: «Весной 1990г. Каримов, пожалуй, первым среди тогдашних политиков СССР осознал, что горбачевская перестройка находится на излёте, что она зашла в тупик. Нужно было предпринимать решительные меры, чтобы не допустить в Узбекистане хаоса, все больше и больше нараставшего на российских и распадающихся союзных просторах.

В марте к изумлению и недовольству Горбачева и его окружения Верховный Совет Узбекистана учредил пост презента и избрал им Ислама Каримова. Республика в лице Президента недвусмысленно заявила, что она не будет слепо следовать в фарватере теряющего ход и тонущего корабля, каким была тогда КПСС, что многомиллионный народ Узбекистана хочет жить в своем независимом государстве без коммунистической идеологии. »(М.1996г. с. 14)

Институт президентства в Республике был введен законом «Об учреждении поста Президента в Узбекистане и внесений изменений в Конституцию Республики». После провозглашения независимости Узбекистана этот институт претерпел существенные изменения, и Президент стал ключевой фигурой в системе государственного механизма.

В соответствии с Конституцией 1992 г ,принятые полномочия Президента, позволяет ему непосредственно осуществлять руководство органами исполнительной власти, обеспечивать высокую эффективность их деятельности, оперативно решать вопросы, возникающие в жизни государства, укреплять законность и государственную дисциплину.

Президент Республики Узбекистан- символ единства общества и государства, гарант устойчивости и действенности государственной власти, территориальной целостности и безопасности государства. Он принимает необходимые меры к охране суверенитета страны, прав и свобод граждан, Конституции и законов Республики, по реализации решений, касающихся национально-государственного устройства Республики. Президент представляет Республику внутри страны и в международных отношениях, ведет переговоры и подписывает договоры, обеспечивает соблюдение заключенных Республикой договоров и принятых обязательств.

Президент по согласованию с Олий Мажлисом формирует правительство Республики, производит в нем необходимые перемещения, руководит его работой, обеспечивает взаимодействие представительных и исполнительных органов власти, образует и упраздняет министерства, государственные комитеты и другие органы государственного управления, назначает и освобождает от должности Генерального прокурора Республики Узбекистан и его заместителей, представляет на рассмотрение Олий Мажлиса кандидатуры на посты председателей и членов Конституционного, Верховного и Высшего хозяйственного судов, назначает и освобождает от должности хокимов областей и города Ташкента, принимает в гражданство, осуществляет помилование, в случае необходимости вводит на территории Республики чрезвычайное положение.

Президент издает указы, постановления, распоряжения, подписывает законы. При наличии возражений он может возвратить закон в Олий Мажлис для повторного обсуждения и голосования. Если Олий Мажлис большинством в две трети голосов подтвердит ранее принятое им решение, Президент подписывает закон.

При возникновении в составе Олий Мажлиса непреодолимых разногласий, ставящих под угрозу его нормальное функционирование, или неоднократного принятия решений, противоречащего Конституции, Президент по согласованию с Конституционным судом может распустить Олий Мажлис.

Конституция Республики первоначально полномочия Президента ограничивала 5-летним сроком. Однако, седьмая сессия Олий мажлиса второго созыва, состоявшаяся 6-7 декабря 2001 года, пришла к выводу, что этот срок полномочий Президента не позволяет ему эффективно претворять в жизнь намеченные планы и стоящие перед ним задачи. Первый год своей деятельности он вынужден посвящать формированию своей команды, а последний – подготовке к новой избирательной кампании. Плодотворной же государственной деятельностью он, практически, занимается только два года. Поэтому, для того, чтобы негативные влияния этих факторов на государственную деятельность Президента свести до минимума, депутаты Олий Мажлиса признали, что срок полномочий Президента следует продлить до 7-ми лет. Но для того, чтобы этот вопрос был решён беспристрастно и с учётом общественного мнения, и вынесении его на всенародный референдум, который состоялся 27 января 2002 года. Референдум поддержал предложение Олий Мажлиса.

Конституция допускает переизбрание Президента ещё на один срок, но при условии, что оба эти срока следуют один за другим.

Согласно статье 91 Конституции Президент на период своих обязанноестей не может занимать иную оплачиваемую должность, быть депутатом представительного органа, заниматься предпринимательской деятельностью.

Президент- личность неприкосновенная и находится под охраной государства. Неприкосновенность Президента означает, что против него нельзя возбуждать уголовное дело, административное производство. Он не может быть задержан, арестован, подвергаться обыску или личному досмотру, принудительно доставляться в суд даже в качестве свидетеля. Покушение на личность Президента уголовным зако

нодательством Республики квалифицируется как преступление более жестко, чем посягательства в отношении других граждан.

Конституция предусматривает, что, если Президент по состоянию здоровья, подтвержденному заключением государственной медицинской комиссии, образуемой Олий Мажлисом, не может исполнять свои обязанности, в десятидневный срок на чрезвычайном заседании Олий Мажлиса из числа депутатов на срок до трех месяцев избирается временно исполняющий обязанности Президента. В этом случае в трехмесячный срок должны быть проведены всеобщие выборы Президента.

Президент, ушедший в отставку по истечении своих полномочий, занимает пожизненно должность члена Сената.

Органы представительной власти.

Олий Мажлис Республики Узбекистан. Олий Мажлис Республики Узбекистан- это высший орган государственной власти, обладающий прерогативой принятия законов и возглавляющий всю систему органов представительной власти.

Как высший орган народного представительства Олий Мажлис выражает суверенную волю народа, регулирует важнейшие общественные отношения, путем принятия законов, осуществляет контроль за их реализацией.

К совместному ведению Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан относится широкие полномочия, которые определяются двадцатью одним пунктами статьи 78 Конституции. Эти полномочия присущи исключительно Олий Мажлису и связаны с решением вопросов законотворчества, государственного строительства, формирования государственных и судебных органов, хозяйственной деятельности и строительства, внешней политики, обороны и безопасности. В частности Олий Мажлис принимает Конституцию, вносит в нее изменения и дополнения, определяет систему и полномочия законодательной , исполнительной и судебной властей, принимает в состав Республики Узбекистан новые государственные образования и утверждает решения о выходе из состава Республики, законодательно регулирует таможенные, кредитные, валютные дела, управление государственными банками, вопросы административно- государственного строительства, изменения границ Республики, определяет основные направления внутренней и внешней политики Республики, принимает стратегические государственные программы, бюджет Республики и контролирует исполнение последнего, устанавливает налоги и другие обязательные платежи, назначает выборы в Олий Мажлис и местные представительные органы, дату выборов Президента Республики Узбекистан, выбирает председателя Олий Мажлиса и его заместителей, Конституционный, Верховный Высший хозяйственный суды Республики Узбекистан, председателя Государственного Комитета Республики по охране природы, утверждает Указы Президента Республики о назначении и освобождении премьер-министра и его заместителей, генерального прокурора, председателя правления центрального банка.

Ст.78 Конституции закрепляет за Олий Мажлисом также исключительное право на ратификацию и денонсацию международных договоров и соглашений, учреждение государственных наград и почетных званий.

К инсключительным полномочиям Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан относятся: избрание Спикера Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан и его заместителей, председателей комитетов и их замистителей; решение вопросов о лишении депутата Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан неприкосновенности по представлению Генерального прокурора Республики Узбекистан; принятие решений по вопросам, связанным с организацией своей деятельности и внутренним распорядком палаты.

К исключительным полномочиям Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан относятся: избрание Председателя Сената Олий Мажлиса Республика Республики Узбекистана и его заместителей, председателей комитетов и их заместителей; избрание по представлению Президента Республики Узбекистан Конституционного суда Республики Узбекистан; Избрание по представлению Президента Республики Узбекистан Верховновного суда Республики Узбекистан и др.

По истечении срока своих полномочий Законодательная палата и Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан продолжают свою деятельность вплоть до начала работы соответственно Законодательной палаты и Сената нового созыва.

На заседаниях Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан, а также на заседаниях их органов могут участвовать Президент Республики, Премьер – министр, члены Кабинета Министров, председатели Конституционного суда, Верховного суда, Высшего хозяйственного суда, Генеральный прокурор Республики, председатель правления Центрального банка. На заседаниях Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан и ее органов может участвовать Председатель Сената, на заседаниях Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан и его органов – Спикер Законодательной палаты.

Законодательная палата и Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан заседают раздаельно.

Совместные заседания Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан проводятся при принесении присяги Президентом Республики Узбекистан, при выступлениях Президентом Республики Узбекистан, по внешней политики социально-экономической жизни, внутренней и внешней политики страны, выступлениях руководителей иностранных государств. По согласованию палат совместные заседания палат могут проводиться и по иным вопросам. роме указанных исключительных полномочий Олий Мажлис осуществляет и иные полномочия, предусмотренные Конституцией, например, дает согласие на изменение границ Республики Каракалпакстан, на проведение референдума в Каракалпакстане по вопросу выхода из состава Узбекистана.

Закон приобретает юридическую силу, когда он принимается Законодательной палатой, одобряются Сенатом, подписывается Президентом Республики Узбекистан и публикуется в официальных изданиях в установленном законом порядке.

Закон, принятый Законодательной палатой Олий Мажлиса Республики Узбекистан, не позднее десяти дней со дня принятия направляется в Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан.

Закон одобренный Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан, в течение десяти дней направляется Президенту Республики Узбекистан для подписания и обнародования

Президент Республики Узбекистан в течение тридцати дней подписывает закон и обнародует его.

Закон, отклоненный Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан, возвращается в Законодательную палату Олий Мажлиса Республики Узбекистан.

Если при повторном рассмотрении закона, отклоненного Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан, Законодательная палата большинством в две трети голосов от общего числа депутатов вновь одобрит закон, он считается принятым Олий Мажлиса Республики Узбекистан и направляется Законодательной палатой Президенту Республики Узбекистан для полписания и обнародования.

По отклоненному Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан закону Законодательная палата и Сенат на паритетных началах могут образовывать из числа депутатов Законодательной палаты и членов Сената согласительную комиссию для преодоления возникших разногласий. При принятии палатами предложений согласительной комиссии закон подлежит рассмотрению в обычном порядке.

Президент Республики Узбекистан вправе возвратить закон со своими возражениями в Олий Мажлиси Республики Узбекистан.

Законодательная палата Олий Мажлиса Республики Узбекистан избирает из своего состава Спикера Законодательной палаты и его заместителей.

Спикер законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан и его заместители избираются большинством голосов от общего числа депутатов тайным голосованием на срок полномочий Законодательной палаты. Спикер законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан издает распоряжения.

Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан избирает из своего состава Председателя Сената и его заместителей. Председатель Сената избирается по представлению Президента Республики Узбекистан. Одним из заместителей Председателя Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан является представитель Республики Каракалпакистан. Председатель Сената Олий мажлиса Республики Узбекистан и его заместители избираеются большинством голосов от общего числа сенаторов тайным голосованием на срок полномочий Сенат.

Олий Мажлис Республики Узбекистан состоит из двух палат – Законодательной палаты (нижняя палата) и Сената (верхняя палата). Срок полномочий Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан – пять лет. Законодательная палата Олий Мажлиса Республики Узбекистана состоит из ста двадцати депутатов, избираемых по территориальным избирательным округам на многопартийной основе.

Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан является палатой территориального представительства и состоит из членов Сената (сенаторов)

Члены Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан избираются в равном количестве-по шесть человек – от Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента путем тайного голосования на соответствующих совместных заседаниях депутатов. Жокаргы кенеса Республики Каракалпакстана, представительных органов государственной власти областей, районов и городов из числа этих депутатов. Шестнадцать членов Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан назначаются Президентом Республики Узбекистан из числа наиболее авторитетных граждан с большими практическим опытом и особыми заслугами в области науки, искусства, литературы, производства и других сферах государственной и общественной деятельности.

Депутатом Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан, а также членом Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан может быть гражданин Республики Узбекистан, достигший ко дню выборов двадцати пяти лет и постоянно проживающий на территории Республики Узбекистан не менее пяти лет. Требования, предъявляемые к кандидатам в депутаты, определяются законом.

Одно и то же лицо может быть одновременно депутатом Законодательной палаты и членом Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан.

Олий Мажлис из числа депутатов избирает комитеты и комиссии , которые ведут законопроектную работу, предварительно рассматривают и готовят вопросы, выносимые на рассмотрение Олий Мажлиса, непосредственно осуществляют его функции по контролю за исполнением и иных решений Олий Мажлиса.

Как структурные образования Олий Мажлиса комитеты и комиссии ответственны перед ним и подотчетны ему. Они избираются на весь срок полномочий Олий Мажлиса, но могут быть последним упразднены и реорганизованы ранее истечения этого срока. Перечень и численный состав комитетов и комиссий определяется Олий Мажлисом исходя из важнейших направлений экономической и социальной жизни общества.

Формируются комиссии и комитеты с учетом желания депутатов, их профессиональной подготовки, жизненного опыта, принадлежности к блокам депутатов и партийным фракциям.

Председатели комиссий и их заместители, секретари комитетов и комиссий, ка правило, работают на постоянной основе и на период своих полномочий не могут занимать какую- либо другую оплачиваемую должность, заниматься предпринимательской деятельностью.

Олий Мажлис и его Кенгаш могут образовывать для исполнения конкретных поручений временные комиссии , деятельность которых прекращается сразу же после выполнения ими возложенных на них задач.

Среди создаваемых Олий Мажлисом Парламентских комиссий особое положение занимает мандатная комиссия. Она проверяет полномочия депутатов Олий мажлиса, их деятельность по выполнению своих обязанностей, готовит вопросы, связанные с депутатской неприкосновенностью, с отзывом депутата или досрочным прекращением его полномочий. Заседания комитетов и комиссий, как правило, проводятся открыто с приглашением на отдельные из них представителей государственных органов и общественных объединений, специалистов и ученых, работников печати, радио, телевидения и других средств массовой информации.

Принимаемые комитетами и комиссиями решения носят рекомендательный характер, подлежат обязательному рассмотрению государственными органами, органами самоуправления граждан, общественными объединениями, предприятиями, организациями, учреждениями, в отношении которых они были приняты.

Узбекистан после провозглашения независимости сразу же заявил о своей приверженности правовой государственности и начал строительство свободного демократического общества. Однако, в первые, наиболее сложные перестроечные годы он объективно оказался неготовым формировать двухпалатный парламент. В республике не было ни опыта парламентской деятельности, ни развитой партийной системы, ни отвечающих требованиям времени кадров политиков, экономистов, юристов. Поэтому было принято решение на первое время ограничиться однопалатным парламентом.

Однако, в нынешних условиях, однопалатный Олий Мажлис оказался не в состоянии эффективно решать проблемы, которые стоят перед Республикой, стала насущной задача создания двухпалатного парламента, тем более, что все необходимые для этого условия в стране сегодня созданы.

Жокаргы Кенес Республики Каракалпакстан. Жакаргы Кенес является высшим представительным органом республики Каракалпакстан , осуществляющим законодательную власть. Жокаргы Кенес состоит из 75 депутатов, избираемых по территориальным избирательным округам на многопартийной основе срокам на пять лет.

К исключительным полномочиям Жокаргы Кенеса относятся : принятие Конституции и законов Республики Каракалпакстан, внесение изменений и дополнений в них; принятие государственных программ экономического и социального развития Республики; назначение и освобождение от должности судей районных и городских судов на территории Каракалпакстана ; назначение и освобождение Прокурора Республики; законодательное регулирование вопросов административно- территориального устройства Республики; определение системы и полномочий республиканской и местных органов власти; осуществление иных предусмотренных Конституцией Республики Каракалпакстан полномочий.

Работа Жокаргы Кенеса возглавляется Председателем, который является Высшим должностным лицом Республики Каракалпакстан. Для ведения законопроектной работы, предварительного рассмотрения и подготовки вопросов, выносимых на сессии Жокаргы Кенеса, при нем создаются депутатские комитеты и комиссии.

Кенгаши народных депутатов. Основу системы представительных органов власти составляют Кенгаши народных депутатов — самые представительные органы государства. Деятельность Кенгаши народных депутатов регламентируется законом «О государственной власти на местах», принятым Верховным Советом Республики Узбекистан 2 сентября 1993 года. К ведению Кенгаши народных депутатов Законом отнесено: обеспечение законности, правопорядка и безопасности граждан; формирование и использование местного бюджета, местных налогов, сборов, внебюджетных фондов; управление коммунальным хозяйством; охрана окружающей среды; обеспечение регистрации актов гражданского состояния; принятие нормативных актов; решение других вопросов, относящихся к их компетенции в соответствии с Конституцией и Законами Республики.

Кенгаши народных депутатов обеспечивает осуществление общих для области, района, города задач социально- экономического развития, исполнение на местах законов, иных решений Олий Мажлиса, указов Президента, решений Кабинета Министров, вышестоящих Кенгаши народных депутатов и хокимов, связь между органами государственной власти и управления Республики Узбекистан и органами самоуправления граждан, привлечение населения к управлению областью, районом, управляет объектами собственности области, района, города. Кенгаши народных депутатов в пределах полномочий принимают решения, которые обязательны для исполнения всеми расположенными на подведомственной территории предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Кенгаши народных депутатов возглавляются хокимами, которые одновременно представляют собой исполнительную власть и воплощают в себе высшее должностное лицо области, района, города. Однако сегодня стоит вопрос о разъединении этих полномочий хокима, т.к. их соединение противоречит принципу персонального разделения властей.

Основной организационно — правовой формой работы Кенгаши народных депутатов являются сессии, которые созываются по мере необходимости, но не реже двух раз в год.

В целях обеспечения непрерывности работы Кенгаши народных депутатов, организации активного участия во всех делах Кенгаши при них создаются постоянные и временные комиссии, на которые возлагается рассмотрение и подготовка вопросов, относящихся к ведению Кенгаши. Они разрабатывают предложения для рассмотрения Кенгаши народных депутатов, подготавливают заключения по вопросам, выносимым на рассмотрение сессий, участвуют в организаторской работе по практическому осуществлению контрольных функций Кенгаши народных депутатов.

Государственная власть Кенгаши осуществляется через народных депутатов- полномочных представителей народа, призванных на основе его доверия выражать и защищать интересы населения, руководить делами государства, социально-экономическим развитием, направлять и контролировать работу государственного аппарата.

Как член представительного органа депутат не только наделен определенными правами, обеспечивающими его активное участие в деятельности Кенгаша народных депутатов. Государство гарантирует каждому депутату условия для беспрепятственного и эффективного осуществления полномочий, защищает его права, честь и достоинство. Лица, посягающие на честь и достоинство депутата, подлежат административному и уголовному наказанию. В то же время депутат несет и определенные обязанности, за невыполнение которых он может быть привлечен к ответу соответствующим Кенгаша народных депутатов или отозван по решению большинства избирателей.

5.Избирательная система.

Понятие избирательной системы и ее принципы. Одним из характерных признаков государственной власти Республики Узбекистан является образование ее представительных органов путем выборов.

Мировая практика формирования государственных органов путем выборов имеет глубокие исторические корни. Первые сведения о них относятся ко второму тысячелетию до нашей эры. Выборы полномочных лиц государства имели место в Древнем Египте, в Древней Индии.

Широко распространены они были в Древней Греции и Древнем Риме. Выборы сословно-представительных органов практиковались в средневековой Франции, Испании, Англии, России, Германии. Идеи выборности главы мусульманской общины придерживались суниты и хариджиты.

Формирование государственной власти путем выборов стало одной из исключительных черт современной цивилизации. Ни одно демократическое государство мира сегодня не обходится без выборов.

Мировая практика позволила мировому Сообществу выработать определенные представления о сущности и принципах проведения выборов. Всеобщей Декларацией прав человека выборы рассматриваются как выражение воли народа по поводу образования представительных органов власти. Выборы согласно Декларации должны проводится при общем и равном избирательном праве, путем тайного — голосования или посредством других равнозначных форм обеспечения свободы голосования.

Эти международные стандарты получили закрепление в национальных избирательных системах государств — членов ООН, к числу которых, как известно, относится и Узбекистан, Однако избирательные системы этих стран не одинаковы, каждая из них имеет свои особенности.

Избирательная система Узбекистана слагается из правовых норм, во-первых, закрепляющих избирательное право т.е. право граждан избирать (активное избирательное право) и быть избранными (пассивное избирательное право) в представительные органы власти; во- вторых, регулирующих организацию проведения выборов и порядок подведения их итогов.

Избирательная система предмет конституционного регулирования. Общественные отношения, связанные с выборами Президента Республики Узбекистан, депутатов Олий Мажлиса, Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан, Советов народных депутатов областей, районов, городов регулируются прежде всего Конституцией, в частности нормами ее двадцать третей главы.

Конституция Республики стала правовой основой новой избирательной системы Узбекистана. На ее базе приняты законы «О выборах Олий Мажлиса Республики Узбекистан», «О выборах Президента Республики Узбекистан », «О выборах в областные, районные, городские Советы народных депутатов», а также «О гарантиях избирательного права граждан», которые регламентируют весь избирательный процесс и утверждают демократические принципы избирательного права.

С принятием этих законодательных актов избирательная система страны стала подлинно демократической. Ее характеризует альтернативность выборов, свобода проведения избирательной кампании, свобода волеизъявления избирателей.

Избирательная система Республики строится на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.

Всеобщность избирательного права означает, что в выборах Президента и депутатов представительных органов власти участвуют все граждане Республики, достигшие ко дню выборов восемнадцатилетнего возраста, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образования, языка, социального происхождения, имущественного, личного и общественного положения.

Принцип равного избирательного права предполагает, что каждый избиратель имеет один голос и все граждане участвуют в выборах на равных условиях, женщины и мужчины обладают одинаковым избирательным правом. Реальность данного принципа юридически обеспечивается, во — первых, тем, что избирательные округа равны по количеству проживающих в них избирателей, во- вторых, тем, что от каждого избирательного округа избирается один депутат, в- третьих, тем, что, каждый избиратель по закону может быть занесен лишь в один список, т. е. он может проголосовать только один раз.

Принцип прямого избирательного права является необходимым условием демократического образования государственных органов. Он означает, что Президент, депутаты Олий Мажлиса, Жокаргы Кенеса и Советов народных депутатов избираются непосредственно гражданами.

Принцип тайного голосования означает такой способ выражения воли избирателей, при котором их волеизъявление остается неизвестным для других лиц. Тайное голосование создает условия для свободного волеизъявления граждан без какого бы то ни было давления на них со стороны. Любое воздействие на волю избирателя путем насилия, угроз, обмана или иным противозаконным путем, а также контроля за волеизъявлением избирателей влечет за собой уголовную или административную ответственность.

Организация выборов в Олий Мажлис. В соответствии с законом «О выборах в Олий Мажлис», принятым 28 декабря 1993 г. с изменениями и дополнениями, внесенными законами Республики Узбекистан от 26 декабря 1997 г. и 19 августа 1999г. выборы в Олий Мажлис проводятся по 250 территориальным избирательным округам, создаваемым в границах административно-территориальных образований Республики. Округа делятся на избирательные участки, образуемые на территории районов, городов, районов в городах, воинских частях.

Для организации и проведения выборов в Олий Мажлис образуются Центральные, окружные, участковые избирательные комиссии, деятельность которых осуществляется открыто и гласно. Граждане Республики информируются об образовании избирательных участков, о составе избирательных комиссий, их местонахождении и времени работы, о работе которую они проводят. Население знакомится со списками избирателей, с перечнем партий, которые участвуют в выборах, с информацией о кандидатах в депутаты, об итогах голосования и выборов.

Гласность работы избирательных комиссий обеспечивается также тем, что в день выборов при подсчете голосов в помещениях для голосования имеют право присутствовать наблюдатели от политических партий, органов власти, инициативных групп избирателей, выдвинувших кандидатов, представители печати, телевидения, радио, иностранные наблюдатели.

Выборы депутатов назначаются Олий Мажлисом не позднее, чем за три месяца до истечения срока полномочий депутатов Олий Мажлиса предыдущего созыва. А выдвижение кандидатов в депутаты начинается на двадцать пятый день после назначения выборов и заканчивается за сорок пять дней до выборов.

Право на выдвижение кандидатов в депутаты имеют политические партии, Жокаргы Кенес Республики Каракалпакстан, областные, Ташкентский городской Советы народных депутатов, непосредственно граждане.

При этом политическая партия может выдвигать кандидатов в депутаты Олий Мажлиса при условии, что она зарегистрирована Министерством юстиции не позднее чем за шесть месяцев до дня назначения выборов, и собрала не менее пятидесяти тысяч подписей избирателей, поддерживающих ее участие в выборах, из которых в одном административно- территориальном образовании политическая партия может собрать не более восьми процентов подписей.

Выдвижение кандидатов в депутаты Олий Мажлиса осуществляется высшими органами политических партий, на сессиях Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан, областных, районных, городских Советах народных депутатов, инициативными группами избирателей, которые образуются гражданином или группой граждан, обладающими избирательным правом, из числа избирателей соответствующего округа в количестве не менее ста человек.

Политические партии, инициативные группы избирателей правомочны выдвинуть одного кандидата по каждому избирательному округу, а Жокаргы Кенес Республики Каракалпакстан, областные, районные, городские Советы народных депутатов — одного кандидата по каждому избирательному округу, располженному на территории Каракалпакстана, области, города Ташкента. Одно и то же лицо может быть представлено кандидатом только по одному округу.

Политические партии могут выдвинуть своим кандидатом только члена своей партии или беспартийного, а представительные органы власти- независимо от принадлежности к той или иной партии.

Инициативная группа избирателей, выдвинувшая кандидатов в депутаты Олий Мажлиса должна быть зарегистрирована в соответствующем избирательном округе и обязана собрать в поддержку своего кандидата не менее восьми процентов подписей от общего числа избирателей округа при условии пропорционального распределения числа подписавшихся по каждой махалле, кишлаку, аулу,

Сбор подписей проводится по месту работы, службы, учебы, жительства избирателей, на предвыборных мероприятиях, а также в других местах, где агитация и сбор подписей не запрещены законодательством. Сбор подписей проводится на избирательной основе. Любая форма принуждения или подкупа избирателей со стороны лица, собирающего подписи ,влечет установленную законом ответственность.

Регистрация кандидатов в депутаты Олий Мажлиса производится Центральной избирательной комиссией. Не подлежат регистрации кандидатом граждане, ранее судимые за умышленные преступления; граждане, которые последние пять лет до назначения выборов постоянно не проживали на территории Республики Узбекистан; военнослужащие Вооруженных сил Республики Узбекистан; сотрудники Службы национальной безопасности, Министерства внутренних дел, других военизированных подразделений; профессиональные служители религиозных организаций и объединений.

Если в качестве кандидатов в депутаты Олий Мажлиса регистрируются члены правительства, судьи, Генеральный прокурор и должностные лица органов прокуратуры, руководители министерств, ведомств, их заместители, должностные лица органов власти, они должны подать заявления об освобождении их от занимаемых должностей в случае избрания их депутатом.

Кандидатом Олий Мажлиса, политическим партиям предоставляется право выступать на предвыборных собраниях, совещаниях, заседаниях, в печати, по телевидению, радио с программой будущей деятельности.

Кандидату в депутаты предоставляется также возможность проводить встречи со своими избирателями, которые организуются участковыми избирательными комиссиями совместно с хокимами района, города. На время проведения таких встреч, а также на время выступления по радио, телевидению кандидаты освобождаются от выполнения ими служебных обязанностей с сохранением заработной платы.

Каждый кандидат в депутаты Олий Мажлиса может иметь до пяти доверенных лиц, которые ведут агитацию за избрание его депутатом, представляют его интересы во взаимоотношениях с государственными и общественными органами, избирателями, а также в избирательных комиссиях.

Голосование проводится в день выборов с шести до двадцати часов по местному времени. На избирательных участках при представительствах Республики в иностранных государствах, в воинских частях, в санаториях, домах отдыха, больницах, в других стационарных лечебных учреждениях, а также в местах нахождения граждан, избирательных участков, расположенных в отдаленных и труднодоступных районах, голосование может заканчиваться в любое время, если проголосовали все избиратели, включенные в список.

Избранным считается кандидат в депутаты Олий Мажлиса, получивший на выборах более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании. Выборы, в которых приняло участие менее половины избирателей, внесенных в списки избирателей, признаются несостоявшимися.

В случае установления нарушений порядка выборов или при подсчете голосов, повлиявших на результаты голосования по отдельному избирательному участку, Центральная избирательная комиссия принимает решение о признании выборов недействительными и результаты голосования по этим участкам исключаются из общих результатов выборов, но при условии, что без них выборы в целом могут быть признаны состоявшимися.

Если по избирательному округу баллотировалось более двух кандидатов и ни один из них не был избран, в данном округе, в двухнедельный срок проводится повторное голосование по двум кандидатам в депутаты, получившим наибольшее число голосов. В данном случае избранным считается кандидат в депутаты Олий Мажлиса, получивший наибольшее число голосов избирателей, принявших участие в выборах. Однако число голосов, поданных за этого кандидата, должно превышать число голосов, поданных против него.

В тех случаях, когда выборы по избирательному округу признаны недействительными или несостоявшимися, по избирательному округу баллотировалось более двух кандидатов и ни один из них не был избран, проводится повторные выборы.

Организация выборов в областные, районные, городские Советы народных депутатов. Закон о выборах в областные, районные, городские Советы народных депутатов, принятый 5 мая 1994 г. с изменениями и дополнениями, внесенными законами Республики Узбекистан от 26 декабря 1997 г. и 19 августа 1999 года, определяет, что для выборов в областные и Ташкентский городской Советы народных депутатов образуется не более шестидесяти избирательных округов, а в районные и городские Советы народных депутатов — не более тридцати. В каждом округе с учетом границ районов, городов, районов в городах создаются избирательные участки.

Организация выборов возлагается на областные, районные, городские, окружные, участковые избирательные комиссии, работа которых также строится на основе принципов открытости и гласности.

Выборы депутатов в областные, районные, городские Советы народных депутатов назначаются Олий Мажлисом не позднее чем за три месяца до истечения срока полномочий депутатов и проводятся, как правило, одновременно.

Право на выдвижение кандидатов в депутаты областных Советов народных депутатов имеют политические партии, районные и городские Советы народных депутатов, непосредственно граждане.

Кандидаты в депутаты районных, городских Советов народных депутатов выдвигаются политическими партиями и органами самоуправления граждан, а также непосредственно гражданами.

Выдвижение кандидатов в депутаты областных, районных, городских Советов народных депутатов также как и кандидатов в депутаты Олий Мажлиса, начинаются на двадцать пятый день после назначения выборов и заканчиваются за сорок пять дней до выборов.

Кандидаты в депутаты областных Советов народных депутатов выдвигаются областными органами политических партий, на сессиях районных и городских Советов народных депутатов, а также инициативными группами избирателей.

Кандидаты в депутаты районных и городских Советов народных депутатов выдвигаются районными, городскими органами политических партий, сходами граждан и инициативными группами избирателей.

Политические партии, районные и городские Советы народных депутатов, инициативные группы избирателей выдвигают по одному кандидату в депутаты на избирательный округ. Если на территории избирательного округа по выборам в соответствующий районный или городской Совет народных депутатов расположен один орган самоуправления граждан. то он также выдвигает одного кандидата, а если два, то выдвижение кандидата в депутаты производится на собрании представителей органов самоуправления граждан. Норма представительства устанавливается соответствующей районной или городской избирательной комиссией.

Инициативная группа избирателей создается отдельным гражданином или группой граждан из не менее чем пятидесяти избирателей соответствующего округа. После регистрации в районной или городской избирательной комиссии инициативная группа приступает к сбору не менее чем восьми процентов подписей от числа избирателей округа в поддержку своего кандидата. При этом количество подписавшихся граждан должно пропорционально распределяться по каждой махалле, кишлаку, аулу.

Порядок сбора подписей в поддержку кандидата в депутаты областных, районных, городских Советов народных депутатов такой же как и при организации сбора подписей в поддержку кандидатов в депутаты Олий Мажлиса.

Кандидатами в депутаты областных, районных, городских Советов народных депутатов, как правило, выдвигаются граждане работающие или проживающие на территории соответствующей области, района, города. Одно и тоже лицо может быть представлено кандидатом в депутаты только по одному избирательному округу по выборам в соответствующий областной, районный, городской Совет народных депутатов.

Регистрация кандидатов в депутаты областных, районных, городских Советов народных депутатов производится соответствующей областной, районной, городской избирательной комиссией.

К кандидатам в депутаты областного, районного, городского Совета народных депутатов предъявляются такие же требования, как и кандидатам в депутаты Олий Мажлиса.

Голосование во время выборов депутатов областных, районных, городских Советов народных депутатов, подсчет голосов, повторные выборы проводятся в том же порядке, что и во время выборов депутатов Олий Мажлиса.

Голосование во время выборов депутатов областных, районных, городских Советов народных депутатов, подсчет голосов, повторные выборы проводятся в том же порядке, что и во время выборов депутатов Олий Мажлиса.

Организация выборов Презедента Республики Узбекистан. Порядок выборов Президента Республики Узбекистан определяется законом «О выборах Президента Республики Узбекистан», принятым 18 ноября 1991г. с дополнениями и изменениями, внесенными законами от 26 декабря 1997г. и 19 августа 1999г.

Выборы Президента Республики Узбекистан назначаются Олий Мажлисом не позже чем за три месяца до истечения полномочий Президента. Кандидаты в Президенты выдвигаются политическими партиями, представительными органами власти. Выдвижение кандидатов в Президенты Республики Узбекистан начинается на двадцать пятый день после назначения выборов и заканчивается за сорок пять дней до выборов.

Выдвижение кандидатов в Президенты Республики Узбекистан осуществляется высшими органами политических партий и сессиями Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан, областных, Ташкентского городского Совета народных депутатов.

Политические партии полномочны выдвинуть кандидатом в Президенты Республики Узбекистан только члена партии или беспартийного, а представительные органы власти вправе выдвинуть кандидата независимо от принадлежности к той или иной партии.

Каждый кандидат в Президенты Республики Узбекистан, выдвигаемый политической партией, должен получить поддержку не менее одного процента всех избирателей, при условии, что в одном административно-территориальном образовании партия сможет собрать не более восьми процентов подписей от их общего числа.

Сбор подписей избирателей производится по месту работы, службы, учебы, жительства населения, на предвыборных мероприятиях, а также в других местах, где агитация и сбор подписей не запрещен законом. Любые попытки принуждения и подкупа влекут уголовную или административную ответственность.

Регистрация кандидатов в Президенты Республики Узбекистан производится Центральной избирательной комиссией при условии, что они являются гражданами Республики Узбекистан, не моложе 35 лет, свободно владеют государственным языком, постоянно проживают на территории Узбекистана не менее 10 лет непосредственно перед выборами.

Говоря о должном обладании кандидатом в Президенты гражданства Республики, Конституция допускает приобретение его как по рождению, так и в результате натурализации, хотя в международной практике «натурализованный гражданин», как правило, не может быть президентом.

Требование о том, что Президентом Республики не может быть лицо, не достигшее 35 лет, обусловленною характером стоящих перед Президентом задач, решение которых зависит от жизненного опыта.

Обязательное владение Президентом государственным языком объясняется тем, что узбекский язык — это родной язык абсолютного большинства населения Республики, на нем в юридически обязательном порядке ведется делопроизводство, публикуются нормативно- правовые акты и официальные издания.

Установление Конституцией требования к кандидату в Президенты об обязательном проживании им на территории Республики не менее 10 лет непосредственно перед выборами, вызвано, тем, что Президент должен знать хорошо условия жизни в стране, специфику общественных отношений, менталитет народа.

Кандидат в Президенты Республики вправе иметь до пятнадцати доверенных лиц, которые помогают ему в проведении избирательной компании.

Голосование в день выборов Президента проводится в том же порядке, что и голосование по выборам депутатов в представительные органы власти. Избранным считается кандидат в Президенты, получивший на выборах более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании. Выборы в которых приняли участие менее половины избирателей, внесенных в список, признаются несостоявшимися. В случае, когда баллотировалось более двух кандидатов в Президенты и ни один из них не получил требуемого количества голосов, проводится повторное голосование с участием двух кандидатов, получивших наибольшее число голосов, принимавших участие в голосовании, при условии, что число голосов, поданных за кандидата, превышает число голосов, поданных против него.

Повторное голосование и повторные выборы проводятся по тем же основаниям и в том же порядке, что и во время выборов депутатов представительных органов власти.

Избранный Президент Узбекистан вступает в должность с момента принесения им присяги- торжественного обещания, клятвы на верность Конституции и служению народу, текст которой содержится в статье 92 Конституции.

Литература:

Конституция Республики Узбекистан 1992г.

Конституция Республики Каракалпакстан

И.А. Каримов. Наша цель: свободная и процветающая Родина. Т. 1996г. Т.2

с. 348-349

И. А. Каримов о Конституции Т. 2001г. с. 59-60

И.А. Каримов. Родина священна для каждого. Т 1996г. Т.3 с. 14-15

И.А. Каримов. Узбекистан на пороге XXI века. Т 1997г. с. 145-152

И. А. Каримов. Узбекистан устремленный в XXI век . Т 1999г. с. 13-16

Комментарии к Конституции Т. 1996г. с. 238-295, 304-319, 349-354

З. Исламов. Общество. Государство. Право. Т. 1998г. с. 196-223 Законы:

О Президенте Республики Узбекистан 1991г.

Об Олий Мажлисе 1994г.

Об органах власти на местах 1993г.

О выборах Президента Республики Узбекистан, в редакции 1999г.

О выборах в Олий Мажлис. В редакции 1999г.

О выборах в Совет народных депутатов областей, районов, городов. В редакции 1999г.

О Центральной избирательной комиссии республики Узбекистан, 1998

Реферат

Сущность и признаки организованной преступности

Содержание

Понятие организованной преступности

2. Основные виды преступных организаций

3. Эволюция организованной преступности

Введение

Организованная преступность — это форма преступности, для которой характерна устойчивая преступная деятельность, осуществляемая преступными организациями (организованными группами и преступными сообществами), имеющими иерархическую структуру, материальную и финансовую базу и связи с государственными структурами, основанные на коррупционных механизмах

Организованная преступность является крайне сложным явлением, ввиду чего существует множество различных подходов к фиксации её основных содержательных элементов в нормативных и доктринальных определениях. Такое количество определений обусловлено тем, что ни одна формулировка не в состоянии охватить всё многообразие видов организованной преступности, учитывая имеющиеся между ними экономические, региональные и этнические различия

Понятие организованной преступности

Анализируя проблему организованной преступности, В.В.Лунеев отмечает, что понимание организованной преступности еще менее определенно, чем насильственной, корыстной или экономической.

В основе выделения организованной преступности из общего противоправного поведения лежат характер и степень организованного взаимодействия нескольких преступников между собой при осуществлении своей пролонгированной криминальной деятельности. На основе этого критерия предложено множество определений данного явления. Мы ограничимся приведением некоторых рабочих определений, используемых экспертами ООН.

В документах Секретариата ООН организованная преступность характеризуется как сложные уголовные виды деятельности, осуществляемые в широких масштабах организациями и другими группами, имеющими внутреннюю структуру, которые получают финансовую прибыль и приобретают власть путем создания и эксплуатации рынков незаконных товаров и услуг. Это преступления, часто выходящие за пределы государственных границ, связанные не только с коррупцией общественных и политических деятелей, получением взяток или тайных сговоров, но также и с угрозами, запугиванием и насилием.

«Унифицированного определения организованной преступности, — говорится в итоговом документе, — до настоящего времени не выработано, вместе с тем под организованной преступностью обычно понимается относительно массовая группа устойчивых и управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как промыслом и создающих систему защиты от социального контроля с использованием таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, коррупция и крупномасштабные хищения».

Данное определение может пониматься и в более широком смысле: «любая группа или отдельные лица, организованные на постоянной основе для получения прибыли незаконным способом».

В докладе Генерального секретаря ООН «Воздействие организованной преступной деятельности на общество в целом» на второй сессии Комиссии по предотвращению преступности и уголовному правосудию Экономического и социального совета ООН 13-23 апреля 1993 года была дана обобщенная характеристика организованной преступной деятельности. В нем дан перечень признаков, который помогает объяснить характер данного явления:

а) организованная преступность — это деятельность объединений преступных ли или группировок, объединившихся на экономической основе. Эти группировки очень напоминают банды периода феодализма, которые существовали в средневековой Европе. Экономические выгоды извлекаются ими путем предоставления незаконных услуг и те варов или путем предоставления законных услуг и товаров в незаконной форме;

б) организованная преступность предполагает конспиративную преступную деятельность, в ходе которой с помощью иерархически построенных структур координируются планирование и осуществление незаконных деяний или достижение законных целей помощью незаконных средств;

в) организованные преступные группировки имеют тенденцию устанавливать частичную или полную монополию на предоставление незаконных товаров и услуг потребителям, поскольку таким образом гарантируется получение более высоких доходов;

г) организованная преступность не ограничивается лишь осуществлением заведомо незаконной деятельности или предоставлением незаконных услуг. Она включает также такие изощренные виды деятельности, как «отмывание» денег через законные экономические структуры и манипуляции, осуществляемые с помощью электронных средств. Незаконные преступные группировки проникают во многие доходные законные виды деятельности;

д) когда участвующие в организованной преступной деятельности лица начинают заниматься законной коммерческой деятельностью, они обычно привносят в нее методы насилия и запугивания, которые применяются в незаконных видах деятельности.

Организованная преступность представлена в виде специфической формы социальных связей в обществе, где наблюдается сочетание элементов иерархической структуры на высоких уровнях с более аморфной и гибкой сетевой системой взаимоотношений на более низких уровнях.

Организованные преступные формирования

Организованные преступные формирования разнообразны, имеют как географическую, так и национальную специфику, и различаются по степени глобализации: они могут действовать в пределах одного города, страны и даже выходить за пределы отдельных государств, становясь транснациональными. Выделяют несколько глобальных преступных организаций, действующих в большом числе стран и регионов мира: итальянская мафия, японские борекудан (якудза), китайские триады, колумбийские наркокартели; в последнее время за пределы национальных границ вышли и российские преступные организации («русская мафия»)

А.И. Долгова указывает, что под общим названием «организованные преступные формирования» в литературе объединяются два типа коллективных криминальных субъектов

Криминальная организация — все формы объединений лиц, непосредственно направленные на совершение преступлений, ведение преступной деятельности: организованные преступные группы, банды, незаконные вооружённые формирования и т. д.

Криминальное сообщество — формирование, объединяющее организации первого типа, организующее, координирующее и направляющее их деятельность, обеспечивающее интересы криминального сообщества; также оно может выполнять функции «криминального профсоюза», обеспечивая социальную защиту своих членов. Непосредственно совершением преступлений такие сообщества, как правило, не занимаются, перепоручая эти функции более мелким организациям, находящимся под их влиянием.

Другие авторы также считают возможным выделить несколько типов или уровней преступных формирований. Например, Г. К. Мишин выделяет три таких уровня

Организованные группы, ориентированные на совершение общеуголовных преступлений (грабежи, разбои) и не имеющие устойчивых коррупционных связей.

Преступные группировки, в которых присутствует жёсткое распределение ролей между участниками, а основным источником средств становится не совершение общеуголовных преступлений, а деяния, связанные с нарушением установленного порядка экономической деятельности или незаконным оборотом определённых товаров (оружие, наркотические средства).

Преступные сообщества, объединяющие несколько преступных группировок (их характеристики аналогичны описанным А. И. Долговой).

При этом собственно к организованной преступности данный автор относит второй и третий уровень.

Возможны и другие основания классификации. Так, экспертами ООН выделяется традиционный тип преступной организации — мафиозная семья, в которой имеется своя иерархия и правила поведения, и более новый тип объединения преступников по профессиональному признаку, где фактором, сплачивающим организацию воедино является осуществление преступной деятельности определённого вида, а иерархические и нормативные связи менее выражены; объединяющим фактором также могут служить этнические, культурные, исторические связи

Основные виды преступных организаций

С точки зрения специализации различают специализированные и универсальные группы.

Специализированные группы сосредоточивают свою деятельность на какой-то одной области, например, проституции или наркотиках.

Универсальные преступные группы диверсифицируют свою деятельность, которая может, например, включать мошеннические операции с кредитными карточками и различные финансовые преступления.

Существуют и другие подходы к классификации преступных организаций. Так, в материалах международного семинара по организованной преступности в г. Суздале (1989 г.) предлагается выделять следующие виды преступных организаций:

Традиционная или мафиозная семья, для которой характерны иерархические структуры, внутренние правила, дисциплина, кодекс поведения и разнообразная незаконная деятельность.

Профессиональные преступные группы. Члены таких групп объединяются для совершения определенного преступного действия. Подобные группы отличаются от организаций традиционного типа маневренностью и отсутствием жестких структур. Примером являются формирования, занимающиеся подделкой денежных знаков, угоном автомобилей, разбоем, вымогательством. Состав профессиональной преступной организации может сильно меняться, а ее члены могут участвовать в совершении различных однотипных уголовных преступлений.

Преступные группы на основе этнических, культурных или исторических связей. Эти группы, будучи связанными со странами, из которых они вышли, составляют одну общую сеть, выходящие за пределы национальных границ. Используя общность происхождения, языка и обычаев, они способны оградить себя от действий правоохранительных органов.

В зависимости от характера функций преступных группировок выделяют следующие виды организованной преступности экономической направленности

Организованная преступность корыстного типа (mercenery crime). Цель — получение непосредственной материальной выгоды. Сюда могут быть отнесены такие виды криминальной активности, как грабежи, кражи, рэкет, мошенничество и другие общеуголовные преступления. Эти преступные организации осуществляют виды деятельности по страхованию риска, лежащие в основе мафия-метода, однако они совмещены в одной организационной структуре, выполняющей и основную преступную деятельность. Данный вид организованной преступности обозначается в криминологической литературе также термином «гангстерская преступность»

Синдикализированная организованная преступность (преступный синдикат). Основная цель — перманентное получение максимальной прибыли путем незаконного производства товаров и услуг и совершения экономических преступлений с использованием мафия-метода. Данный вид организованной преступности обозначается в криминологической литературе также термином «организованная экономическая преступность».

Экономическую организованную преступность в СССР, а отчасти в современной России, можно условно разделить на бюрократическую, связанную с распределением фондов, товаров, сырья, услуг, должностей, лицензий, привилегий, льгот, и рыночную (черный рынок). Последняя удовлетворяет как рациональные повседневные потребности граждан, так и иррациональные потребности.

Эволюция организованной преступности

Становление и развитие организованной преступности имеет множество особенностей в различных странах. Это определяется социокультурными, экономическими, политическими факторами, а в ряде случаев и личными качествами конкретные ее лидеров. Вместе с тем, несколько упрощая ситуацию, можно выделить два основных пути развития организованной преступности в большинстве стран:

запрещенные виды деятельности (имущественные преступления, «отмывание» денег, незаконный оборот наркотиков, нарушение правил валютных операций, проституция, азартные игры, торговля оружием и антиквариатом, запугивание);

участие в законной экономической деятельности (прямое или с использованием таких паразитических средств как вымогательство).

В обоих случаях используются преступные методы и поэтому костяк организованных преступных формирований составляют уголовно-преступные элементы.

Известный исследователь организованной преступности Луиз Шелли, различает две основные модели становления и развития организованной преступности, которые условно могут быть обозначены как «итальянская» и «американская».

«Итальянская» модель отражает особенности развития ситуации в Сицилии в XIX веке. В рамках этой модели считается, что сицилийская мафия смогла проникнуть во все сферы экономической и политической жизни Сицилии, потому что ее расцвет совпал с развитием частной собственности, коллапсом феодализма и с индустриализацией региона. Если организованная преступность развивалась по итальянской схеме и проникла в основные социально-экономические и политические структуры общества, то бороться с ней крайне сложно.

«Американская» модель отражает закономерности развития организованной преступности как это транснационального явления в период накопления капитала. С этой точки зрения, лидеры преступных группировок важны для развития экономики. После накопления огромных богатств они превращаются в филантропов.

Применительно к России точки зрения аналитиков различаются. Однако более обоснованной представляется «итальянскую» точка зрения. Во многом это связано с паразитизмом российской организованной преступности, которая в отличие от американские «каучуковых баронов» прошлого века, вывозят капитал за границу, лишая страну инвестиционных ресурсов. В пользу этой точки зрения свидетельствуют также прочные традиционные связи между политиками и деятелями теневой экономики.

В развитии организованной российской преступности выделяют несколько периодов.

К.Стерлинг считает, что тайные преступные организации, устроенные по типу сицилийской мафии, существовали в российском обществе еще в 15 веке Д.Альбини и Р.Роджерс считают, что первый этап развития российской организованной преступности связан с существованием организации «воров в законе» (20 — 50 годы). Их деятельность можно охарактеризовать как корыстную преступность, еще не достигшую уровня преступных синдикатов, использующих мафия — метод.

Второй этап охватывает 60 — е — конец 80-х годов, когда командно — административная система достигает пика своего развития и одновременно начинается ее упадок. В эти годы более изощренные формы принимает организованная корыстная преступность, появляются и первые преступные синдикаты, которые в годы застоя получают значительное распространение.

Современный этап, связан с распадом СССР и существовавшей в нем экономико-политической системы. Стремительные социальные изменения с закономерностью сопровождаются явлениями аномии, которая в свою очередь всегда ведет к резкому росту преступности. На этом этапе организованная преступность воплощается в наиболее современные формы, огромный вес приобретает синдикализированная (мафиозная) преступность, она существенно расширяет границы своей деятельности, перешагивает через национальные границы.

По мнению американских криминологов, несмотря на уникальные особенности развития России, «путь российской преступности» имеет ряд схожих черт с путем сицилийской преступности. Прежде всего это однотипная социальная основа для развития организованной преступности, в том числе и для мафиозных организаций. Традиционная как для Сицилии, так и для России отчужденность граждан от государственной власти, недоверие к ней обусловили такой тип социального взаимодействия, который принято определять как патронаж и клиентелизм. Это взаимодействие, частично легальное, но в большей степени нелегальное, основанное не на законе, а на кодексе особых неписанных правил, представляет собой неофициальный обмен властными, экономическими, информационными и другими ресурсами между патроном и клиентом, причем позиции патрона и клиента могут меняться.

Время, предшествовавшее распаду Советского Союза может рассматриваться как «период тренинга и созревания» современной мафиозной преступности.

Важной особенностью российской ситуации является то, что организованная преступность в России быстро выходит за традиционные границы и вторгается в сферы, криминализация которых создает серьезную угрозу для международной стабильности и безопасности.

1. Применение мер обеспечения производства по делам об административных правонарушений в сфере потребительского рынка

2. Возбуждение дела об административном правонарушении

3. Задача

Библиографический список

1. Применение мер обеспечения производства по делам об административных правонарушений в сфере потребительского рынка

В целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять следующие меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении:

1) доставление;

2) административное задержание;

3) личный досмотр, досмотр вещей, досмотр транспортного средства, находящихся при физическом лице; осмотр принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий, находящихся там вещей и документов;

4) изъятие вещей и документов;

5) отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида;

5.1) освидетельствование на состояние алкогольного опьянения1;

6) медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

7) задержание транспортного средства, запрещение его эксплуатации;

8) арест товаров, транспортных средств и иных вещей;

9) привод;

10) временный запрет деятельности2.

Вред, причиненный незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. 1

Требования о возмещении материального и морального вреда, причиненного незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 2 статьи 27.1 КоАП РФ) и незаконным привлечением к административной ответственности, подлежат рассмотрению в соответствии с гражданским законодательством в порядке гражданского судопроизводства2.

Дела о привлечении к административной ответственности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в связи с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности, отнесенные федеральным законом к подведомственности арбитражных судов, рассматриваются по общим правилам искового производства, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными в главе №1 и федеральном законе об административных правонарушениях.

Производство по делам о привлечении к административной ответственности возбуждается на основании заявлений органов и должностных лиц, уполномоченных в соответствии с федеральным законом составлять протоколы об административных правонарушениях (административные органы) и обратившихся с требованием о привлечении к административной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность3.

По просьбе любой из сторон арбитражный суд вправе принимать любые обеспечительные меры, которые он сочтет необходимым, в отношении предмета спора, включая меры по сохранению товаров, являющихся предметом спора, как, например, распоряжение о передаче их на хранение третьей стороне или о продаже товаров, являющихся скоропортящимися.

Такого рода обеспечительные меры могут приниматься в форме промежуточного решения. Арбитражный суд вправе затребовать предоставления обеспечения расходов по осуществлению таких мер.

Обращение стороны к судебному органу с просьбой о принятии обеспечительных мер не должно рассматриваться как несовместимое с соглашением об арбитраже или как отказ от этого соглашения1.

Обращение стороны в суд до или во время арбитражного разбирательства с просьбой о принятии мер по обеспечению иска и вынесение судом определения о принятии таких мер не являются несовместимыми с арбитражным соглашением.

Если стороны не договорились об ином, третейский суд может по просьбе любой стороны распорядиться о принятии какой-либо стороной таких обеспечительных мер в отношении предмета спора, которые он считает необходимыми. Третейский суд может потребовать от любой стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами.

В соответствии с частью 1 статьи 202 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о привлечении к административной ответственности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в связи с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности, отнесенные федеральным законом к подведомственности арбитражных судов, рассматриваются по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главой 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и федеральным законом об административных правонарушениях (Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, КоАП).

В случаях, когда в главе 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации содержатся конкретные правила, то именно они подлежат применению при рассмотрении арбитражным судом дел о привлечении к административной ответственности (в частности, по результатам рассмотрения дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд принимает решение, а не постановление, как это предусмотрено в статье 29.9 КоАП).

Статья 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает новые сроки предъявления исполнительного листа к исполнению. Если шестимесячный срок предъявления исполнительного листа к исполнению, установленный статьей 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 1995 года, не истек к 1 сентября 2002 года, то он продолжает течь до истечения сроков, предусмотренных статьей 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации1.

Важно отметить, что меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применяются только в связи с административным правонарушением и только специально уполномоченными на это лицами. Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении являются разновидностью мер административного принуждения. Поэтому при их применении следует помнить, что в соответствии с ч.3 ст.1.6 КоАП РФ при применении мер административного принуждения не допускаются решения и действия (бездействие), унижающие человеческое достоинство.

Следует отметить, что с 1 июля 2008 г. часть 1 статьи 27.1 дополнена пунктом 5.1, согласно которому к мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении добавлено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения.

2. Возбуждение дела об административном правонарушении

Поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются:

1) непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения1;

2) поступившие из правоохранительных органов, а также из других государственных органов, органов местного самоуправления, от общественных объединений материалы, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения;

3) сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения (за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 5.27, статьями 14.12, 14.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации);

4) фиксация административного правонарушения в области дорожного движения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото — и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото — и киносъемки, видеозаписи;

5) подтверждение содержащихся в сообщении или заявлении собственника (владельца) транспортного средства данных о том, что в случаях, предусмотренных пунктом 4 настоящей части, транспортное средство находилось во владении или в пользовании другого лица1.

Поводами к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.12, 14.13, 14.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, являются поводы, указанные в пунктах 1 и 2 части 1 статьи 28.1, а также сообщения и заявления собственника имущества унитарного предприятия, органов управления юридического лица, арбитражного управляющего, а при рассмотрении дела о банкротстве — собрания (комитета) кредиторов.

Указанные в частях 1 и 1.1 материалы, сообщения, заявления подлежат рассмотрению должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях.

Дело об административном правонарушении может быть возбуждено должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, только при наличии хотя бы одного из поводов, предусмотренных частями 1 и 1.1 статьи 28.1 Кодекса об административных правонарушениях в Российской Федерации, и достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения.

Дело об административном правонарушении считается возбужденным с момента:

1) составления протокола осмотра места совершения административного правонарушения;

2) составления первого протокола о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренных статьей 27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

3) составления протокола об административном правонарушении или вынесения прокурором постановления о возбуждении дела об административном правонарушении;

4) вынесения определения о возбуждении дела об административном правонарушении при необходимости проведения административного расследования, предусмотренного статьей 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях1;

5) оформления предупреждения или с момента наложения административного штрафа на месте совершения административного правонарушения в случае, если в соответствии с частью 1 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протокол об административном правонарушении не составляется;

6) вынесения постановления по делу об административном правонарушении в случае, предусмотренном частью 3 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения.

В случае отказа в возбуждении дела об административном правонарушении при наличии материалов, сообщений, заявлений, должностным лицом, рассмотревшим указанные материалы, сообщения, заявления, выносится мотивированное определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Протокол об административном правонарушении2.

О совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных статьей 28.4, частями 1, 1.1 и 3 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В протоколе об административном правонарушении указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей и потерпевших, если имеются свидетели и потерпевшие, место, время совершения и событие административного правонарушения, статья Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело, иные сведения, необходимые для разрешения дела.

При составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также иным участникам производства по делу разъясняются их права и обязанности, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, о чем делается запись в протоколе.

Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

В случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола.

Протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, физическим лицом или законным представителем юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении. В случае отказа указанных лиц от подписания протокола, а также в случае, предусмотренном частью 4.1 статьи 28.2, в нем делается соответствующая запись.

Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении.

Дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 5.1, 5.7, 5.21, 5.23 — 5.25, 5.45, 5.46, 5.48, 5.52, 7.24, частью 2 статьи 7.31, статьями 12.35, 13.11, 13.14, частями 1 и 2 статьи 14.25, статьями 14.35, 15.10, частью 3 статьи 19.4, статьями 19.9, 20.26, 20.28, 20.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, возбуждаются прокурором. При осуществлении надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, прокурор также вправе возбудить дело о любом другом административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и законом субъекта Российской Федерации.

О возбуждении дела об административном правонарушении прокурором выносится постановление, которое должно содержать сведения, предусмотренные статьей 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения.

В случае если требуется дополнительное выяснение обстоятельств дела либо данных о физическом лице или сведений о юридическом лице, в отношении которых возбуждается дело об административном правонарушении, протокол об административном правонарушении составляется в течение двух суток с момента выявления административного правонарушения.

В случае проведения административного расследования протокол об административном правонарушении составляется по окончании расследования в сроки, предусмотренные статьей 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях1.

В случае, если при совершении физическим лицом административного правонарушения назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа, протокол об административном правонарушении не составляется, а уполномоченным на то должностным лицом на месте совершения административного правонарушения оформляется предупреждение либо налагается административный штраф в порядке, предусмотренном статьей 32.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, взимаемый в порядке, предусмотренном статьей 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В случае совершения административных правонарушений, предусмотренных частями 1 и 3 статьи 17.14 и статьей 17.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, протокол об административном правонарушении не составляется. Рассмотрение дел об административных правонарушениях, назначение и исполнение административного наказания осуществляются в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом особенностей, установленных Федеральным законом «Об исполнительном производстве».

В случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание либо отказывается от уплаты административного штрафа на месте совершения административного правонарушения, составляется протокол об административном правонарушении.

В случае выявления административного правонарушения, предусмотренного главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и зафиксированного с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото — и киносъемки, видеозаписи, или средств фото — и киносъемки, видеозаписи, протокол об административном правонарушении не составляется, а постановление по делу об административном правонарушении выносится без участия лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, и оформляется в порядке, предусмотренном статьей 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Копии постановления по делу об административном правонарушении и материалов, полученных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото — и киносъемки, видеозаписи, или средств фото — и киносъемки, видеозаписи, направляются лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, в течение трех дней со дня вынесения указанного постановления1.

В случаях, если после выявления административного правонарушения в области антимонопольного, патентного законодательства, законодательства о естественных монополиях, законодательства о рекламе, о выборах и референдумах, законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, валютного законодательства Российской Федерации и актов органов валютного регулирования, законодательства о защите прав потребителей, об авторском праве и смежных правах, о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров, в области налогов и сборов, таможенного дела, экспортного контроля, государственного регулирования цен (тарифов) на товары (услуги), охраны окружающей среды, производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, пожарной безопасности, дорожного движения и на транспорте, несостоятельности (банкротства), размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование.

Решение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования принимается должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях составлять протокол об административном правонарушении, в виде определения, а прокурором в виде постановления немедленно после выявления факта совершения административного правонарушения.

В определении о возбуждении дела об административном правонарушении указываются дата и место составления определения, должность, фамилия и инициалы лица, составившего определение, повод для возбуждения дела об административном правонарушении, данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, статья Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях либо закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение. При вынесении определения о возбуждении дела об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых оно вынесено, а также иным участникам производства по делу об административном правонарушении разъясняются их права и обязанности, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, о чем делается запись в определении.

Копия определения о возбуждении дела об административном правонарушении в течение суток вручается под расписку либо высылается физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых оно вынесено, а также потерпевшему.

Административное расследование проводится по месту совершения или выявления административного правонарушения. Административное расследование по делу об административном правонарушении, возбужденному должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, проводится указанным должностным лицом, а по решению начальника органа, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, или его заместителя — другим должностным лицом этого органа, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Срок проведения административного расследования не может превышать один месяц с момента возбуждения дела об административном правонарушении. В исключительных случаях указанный срок по письменному ходатайству должностного лица, в производстве которого находится дело, может быть продлен вышестоящим должностным лицом на срок не более одного месяца, а по делам о нарушении таможенных правил, а равно Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшем причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, начальником вышестоящего органа на срок до шести месяцев.

По окончании административного расследования составляется протокол об административном правонарушении либо выносится постановление о прекращении дела об административном правонарушении1

3. Задача

2 марта 2005 года к сотрудникам патрульно-постовой службы обратилась пенсионерка и сообщила о странном поведении двух молодых людей, которые периодически доставали из кармана какие-то таблетки и украдкой употребляли их. Нарядом милиции указанные граждане: 16-летний Лаптев и 22-летний Овечкин были задержаны и доставлены в дежурную часть ОВД. В протоколе значилось, что Лаптев и Овечкин совершили административное правонарушение, предусматривающее ответственность за потребление наркотических средств без назначения врача.

Дайте правовую оценку ситуации.

Укажите элементы состава административного правонарушения.

Какой орган (должностное лицо) уполномочено составлять протокол?

В каком порядке рассматривается дело?

Какой вид наказания можно применить?

Ответ:

Наркотические средства — вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года.

Психотропные вещества — вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, природные материалы, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Конвенцией о психотропных веществах 1971 года.

Необходимо разграничивать состав административных правонарушений и преступлений, предусмотренных статьей 188 и главой 25 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».

В соответствии с Законом Российской Федерации «О милиции» от 18.04.1991 № 1026-1 (ред. от 27.07.2006), сотрудники милиции обязаны осуществлять в порядке, установленном в соответствии с законодательством об административных правонарушениях, личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей при наличии достаточных данных полагать, что граждане имеют при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства или психотропные вещества1.

Дела об административных правонарушениях рассматриваются уполномоченными на то органами на основании процессуальных документов.

Объектом рассматриваемого правонарушения выступает здоровье граждан, а также установленный порядок оборота наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов.

Объективную сторону правонарушения составляют противоправные действия, выраженные в незаконном приобретении наркотических средств или психотропных веществ или их хранении.

Субъектом правонарушения выступают физические лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста.

Субъективная сторона деяния выражается в форме прямого умысла.

Незаконное потребление наркотических средств или психотропных веществ подразумевает потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача.

На основании статьи 40 Федерального Закона от 08.01.1998 N 3-ФЗ (ред. от 25.10.2006)»О наркотических средствах и психотропных веществах» в Российской Федерации запрещается потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача, при этом общий порядок отпуска наркотических средств и психотропных веществ физическим лицам закреплен в статье 25 данного Закона. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 13.05.2005 N 330 утвержден Перечень должностей медицинских и фармацевтических работников, а также организаций и учреждений, которым предоставлено право отпуска наркотических средств и психотропных веществ физическим лицам, зарегистрированный в Минюсте РФ 10.06.2005 N 6711. К вышеуказанным лицам относятся: заведующий аптечной организацией; заместитель заведующего аптечной организацией; заведующий отделом аптечной организации; заместитель заведующего отделом аптечной организации; провизор аптечной организации; фармацевт аптечной организации.

Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ несовершеннолетних, либо организация, содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ и др. содержит состав преступления в рамках статей 230, 232 и др. Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Исключениями выступают случаи, предусмотренные ч.3 ст. 20.20, то есть потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо потребление иных одурманивающих веществ на улицах, стадионах, в скверах, парках, в транспортном средстве общего пользования, в других общественных местах, а также ст. 20.22 — появление в состоянии опьянения несовершеннолетних в возрасте до шестнадцати лет, а равно распитие ими алкогольной и спиртосодержащей продукции, потребление ими наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача, иных одурманивающих веществ на улицах, стадионах, в скверах, парках, в транспортном средстве общего пользования, в других общественных местах.

При совершении данного правонарушения предусмотрена возможность освобождения лица от административной ответственности в следующих случаях: при добровольном обращении лица в лечебно-профилактическое учреждение для лечения, а также при направлении лица с его согласия на медицинское и социальное восстановление в лечебно-профилактическое учреждение.

Дела об административных правонарушениях рассматриваются судьями на основании процессуальных документов.

Потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо потребление иных одурманивающих веществ на улицах, стадионах, в скверах, парках, в транспортном средстве общего пользования, а также в других общественных местах влечет наложение административного штрафа в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей1.

Библиографический список

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.

Федеральный закон Российской Федерации «О внесении изменений в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» от 24.07.2007 N 210-ФЗ //Российская газета, № 164, 31.07.2007.

Федеральный закон «О внесении изменений в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и другие законодательные акты Российской Федерации, а также некоторых положений законодательных актов Российской Федерации» от 09.05.2005 N 45-ФЗ // Российская газета № 100, 13.05.2005.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07. 2002 № 95-ФЗ (ред.от 11.06.2008) //Российская газета, № 137,27.07.2002г.

Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ (одобрен Генеральной Ансамблей ООН 15.12.1976) //Закон, № 2, 2003г.

Постановление Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении кодекса Российской федерации об административных правонарушениях» от 24.03.2005 №5 //Российская газета, № 80, 19.04. 2005г.

Постановление Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах, связанных с ведением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» от 09.12.2002 № 11 // Вестник ВАС РФ, № 2, 2003г.

Постатейный комментарий к Кодексу об административных правонарушениях под редакцией Э.Г. Липатова и С.Е. Чаннова.

1 П. 5.1 введен Федеральным законом Российской Федерации от 24.07.2007 N 210-ФЗ «О внесении изменений в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» //Российская газета, № 164, 31.07.2007.

2 П. 10 введен Федеральным законом от 09.05.2005 N 45-ФЗ «О внесении изменений в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и другие законодательные акты Российской Федерации, а также некоторых положений законодательных актов Российской Федерации» // Российская газета № 100, 13.05.2005.

1Г.27.ст.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч. 1),ст.1.

2 Постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2005 №5 «О некоторых вопросах, возникоющих у судов при применении кодекса Российской федерации об административных правонарушениях»//Российская газета, № 80, 19.04. 2005г.

3 П.1.ст.202. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07. 2002 № 95-ФЗ (ред.от 11.06.2008) //Российская газета, № 137,27.07.2002г.

1 Ст.26 Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ (одобрен Генеральной Ансамблей ООН 15.12.1976) //Закон, № 2, 2003г.

1 Постановление Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с ведением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»// Вестник ВАС РФ, № 2, 2003г.

1 П.1 введен Федеральным законом Российской Федерации от 24.07.2007 N 210-ФЗ «О внесении изменений в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» //Российская газета, № 164, 31.07.2007.

1 Гл.28 ст.28.1 « Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.

1 П.4 введен Федеральным законом Российской Федерации от 24.07.2007 N 210-ФЗ «О внесении изменений в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» //Российская газета, № 164, 31.07.2007

2 Ст.27.4 « Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.

1Ст.28.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.

1Ст.28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.

1Ст.28.7 28.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.

1 Закон РФ от 18.04.1991 N 1026-1 (ред. от 27.07.2006) «О милиции»// Ведомости СНД и ВС РСФСР 18.04.1991г.,№ 16, ст.503.

1Ст.20.20. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ//Собрание законодательства РФ,07.01.2002,(ч.1),ст.1.