ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
«ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Кафедра уголовного права
Совершение преступления в состоянии опьянения
Дипломная (квалификационная) работа
студента гр. Юза-031
Т.В. Самойленко
Научный руководитель: к.ю.н.,
ст. преподаватель Н.В. Висков
Рецензент: Поляков П.А. к.ю.н.,
генеральный директор ООО «Юридическая фирма «Эталон»
«Допущено к защите»
зав. кафедрой уголовного права, д.ю.н,
профессор Л.В. Лобанова
Волгоград 2009
Содержание
Введение
Глава 1. Ответственность лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, в истории уголовного права России, характеристика состояния опьянения
§1. Уголовная ответственность лиц, за деяния, совершенные в состоянии опьянения, в истории России
§2. Характеристика алкоголизма и наркомании на современном этапе их развития
Глава 2. Понятие «опьянения», влияние состояние опьянения в современном уголовном праве
§1. Определение понятия «опьянения» в уголовном праве
§ 2. Влияние состояния опьянения на вину и ответственность в современном уголовном праве (сравнительно-правовой анализ)
Глава 3. Ответственность и профилактика преступлений совершенных состоянии опьянения
§ 1. Ответственность за преступления совершенные в состоянии опьянения
§ 2. Профилактика преступлений совершенных в состоянии опьянения
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Актуальность темы исследования. На протяжении последних лет в России сохраняется сложная криминогенная обстановка, не удалось приостановить процесс криминализации общества, преступность стремится распространить своё влияние и на те общественные и экономические институты, которые до недавнего времени считались надёжно защищенными от неё. Среди негативных явлений, присущих современной цивилизации, алкоголизм и наркомания занимает особое место, обусловленное масштабностью и разнообразием возможного и фактически причиняемого ими социуму вреда.
Алкоголизм и наркомания влияют буквально на все сферы жизни общества: физическое и духовное здоровье нации, её культуру, общественное производство и экономику в целом, обороноспособность, процесс воспроизводства населения и т.д. Особая система взаимоотношений складывается между алкоголизмом, наркоманией и преступностью. Они оказывают ощутимое влияние на её состояние, структуру и динамику.
Ежегодно около 65% убийств (или покушений на убийство), 71% случаев причинения вреда здоровью различной степени тяжести, 90% хулиганств, 45% автотранспортных преступлений в России совершаются в состоянии опьянения. Негативная динамика этих преступлений обусловливает необходимость их эффективного предупреждения, успех которого во многом зависит от правильной оценки алкогольной или наркотической интоксикации в генезисе преступного поведения. Всё более ярко выраженный криминальный характер приобретает наркомания. В Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечается, что серьёзную угрозу физическому здоровью нации представляет, наряду с некоторыми иными факторами, рост потребления наркотических веществ. По официальным данным, в России в настоящее время насчитывается около 3 миллионов наркоманов.
По мнению специалистов, их реальное количество достигает 11 миллионов, что составляет 7,6% населения страны, т.е. превышает критический показатель в 7%, установленный Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) ООН. Усугубляет ситуацию то обстоятельство, что основную долю наркоманов образуют подростки и молодёжь в возрасте от 13 до 25 лет. В этих условиях особую актуальность обретает всестороннее и глубокое исследование всех тесно взаимосвязанных между собой аспектов наркомании и алкоголизма как сложного негативного социального феномена.
Только на основе такого изучения может быть разработан действенный механизм влияния на данные социальные явления. Не вызывает сомнений то, что немаловажную роль в процессе преодоления наркомании и алкоголизма призваны сыграть меры уголовно-правового характера.
Объект исследования. Объектом настоящего исследования являются алкоголизм и наркомания как негативные социальные явления, отрицательно влияющие на сознание и волю личности и стимулирующие совершение преступлений.
Предметом исследования выступают соответствующие положения теории уголовного права, криминологии, уголовное законодательство СССР, РСФСР, России, отдельных иностранных государств.
Цель работы — явилось получение новых научных знаний о преступлениях совершенных в состоянии опьянения как актуальной социальной и криминологической проблеме и разработка на этой основе эффективных, научно обоснованных и социально восприимчивых предложений и рекомендаций теоретического характера и практический направленности.
Достижение указанной цели невозможно без рассмотрения ряда задач:
анализ алкоголизма и наркомании во всех аспектах и проявлениях и терминологического аппарата, связанного с данными явлениями;
анализ уголовной ответственности лиц за деяния, совершённые в состоянии опьянения, в истории России
анализ определения понятия «опьянения» в уголовном праве
анализ влияние состояния опьянения на вину и ответственность в современном уголовном праве
анализ профилактики преступлений совершенных в состоянии опьянения
Несправедливо утверждать, что вышеназванные вопросы мало затрагивались в правовой науке. Большой вклад в изучение преступления в состоянии опьянения был внесен российскими, так и зарубежными авторами, которые внесли и вносят немалый вклад в развитии теории предупреждения преступности. Так, отдельные вопросы данной тему освещались в работах Ю.М. Антоняна, М.М. Бабаева, СВ. Бородина, В.А. Владимирова, A. A. Габиани, М.Н. Гернета, A. A. Герцензона, С.С. Гаскина, Э.Г. Гасанова, П.С. Дагеля, А.И. Долговой, Б.В. Здравомыслова, И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, H. A. Лопашенко, Н.С. Лейкиной, Г.М. Миньковского
Теоретическая значимость работы. Анализ и изучение признаков рассматриваемого преступления позволяют, прежде всего, сформировать полное представление об алкоголизме и наркомании, как о негативном явлении в обществе, дать полное представление о преступлении совершенном в состоянии опьянения, разработать на этой основе теоретические предложения для совершенствования применения данной нормы в правоприменительной деятельности.
Структура работы. Дипломный проект состоит из введения, трех глав и шести параграфов выполненных в системной взаимосвязи, заключения и списка литературы. Работа выполнена на 72 страницах.
Глава 1. Ответственность лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, в истории уголовного права России, характеристика состояния опьянения
§1. Уголовная ответственность лиц, за деяния, совершенные в состоянии опьянения, в истории России
Употребление человеком одурманивающих веществ началось с образования человеческого общества, когда поиски пищи сталкивали его с ядовитыми свойствами растений, когда он научился изготавливать опьяняющие напитки. Вплоть до начала XIX века одурманивающие вещества, и напитки назывались на Руси «зельем». Их отрицательное воздействие на поведение людей вызывало понимание необходимости установления контроля за потреблением.
В Древней Руси, задолго до установления христианства, языческие жрецы, как волхвы или ведуны, обеспечивали потребление сильнодействующих веществ в лечебных целях, затрудняя злоупотребление этими средствами. С приходом христианства урегулирование этой проблемы взяли на себя церковные власти в лице митрополитов. Уже в Уставе князя Владимира Мономаха «О десятинах, судах и людях церковных» в XI-XII в. в. лица, нарушающие правила обращения с зельем, подвергались жестокому преследованию, вплоть до лишения жизни. Постепенно на Руси распространяются такие одурманивающие напитки как хмельной квас, пиво, медовое вино, называемое «мёдом», хлебное вино или «водка».
В данном параграфе мы рассмотрим дореволюционный период российского уголовного законодательства, его подходы к оценке деяний, совершавшихся в состоянии опьянения, а также уголовно-правовую ответственность лиц за преступления, совершённые в состоянии опьянения. Характеризуя Русь XVI века известный дипломат, принадлежащий к древнему австрийскому дворянскому роду Сигизмунд Герберштейн (1486 — 1566 г. г), дважды (в 1517 и 1526 г. г) находившийся с посреднической миссией в России для установления мира между Польшей и Московским государством, в «Записках» рассказывает, что улицы Москвы перегораживались решётками, и с наступлением темноты никто не мог пройти через них. Если загулявший житель «под хмельком» опаздывал домой, его сажали в караульную избу до утра, а по утру давали «горячих» палками или плетьми. Посольство С. Герберштейна в Москве наблюдало сцены экзекуций над пьяными священниками, всенародно подвергавшимися бичеванию за этот грех. Они воспринимали наказание как должное и жаловались лишь на то, что экзекуция осуществлялась лицами низкого звания. Плеть и палка в борьбе с этим пороком играли и в дальнейшем значительную роль. Позднее к ним присоединились и штрафы.
При Иване IV (Грозном) подобранных пьяных облагают штрафом в 10 алтын — пишет опричник Генрих Штаден. Получив согласие на «опричное» понимание закона Иван IV добился изменения действовавшей на Руси системы права. Два десятилетия террора (1565-1584г. г) Ивана IV способствовали беззаконию, репрессиям, произволу. Так исследуя историю уголовного права в Русском государстве, современный правовед В.А. Рогов приводит пример, когда «во время карательной экспедиции в Новгород опричные дьяки запретили лодочникам перевозить людей через Волхов. Была запрещена торговля вином. Переходить реку стало возможным только через большой мост, на котором был установлен контрольный пункт с решётками. Если попадался торговец вином или просто пьяный человек, его били кнутом и топили в реке». Это один из примеров ответственности за нарушение запретов в период правления Ивана IV.
Беззаконие и отсутствие твёрдой власти в начале XVII века, а также подъем русского самодержавия и его переход к абсолютизму во многом определили принятие первого в истории России систематизированного закона — Соборного уложения 1649 г., действовавшего почти 200 лет и представлявшего собой тщательно разработанный свод права крепостнической России.
Соборное уложение (далее Уложение) состояние опьянения не признавало обстоятельством, освобождающим от ответственности за совершённое преступление.
В главу XXI «О разбойных и о татиных делах» Уложения 1649 года были включены статьи 69, 71, 73 об уголовной ответственности за убийство, совершённое в том числе и в состоянии опьянения:
«69. А где в городех, и на посадех, и по слободам, и в уездах, в волостях, в селех и в деревнях учинится убойство смертное, а убьёт до смерти боярский человек боярского же человека, и того убойцу пытати которым обычаем убойство учинилося, умышлением ли или пьяным делом, а не умышлением. И будет убойца учнет говорити с пытки, что убил не умышлением, в драке пьяным делом, и того убойцу бив кнутом, и дати на чистую поруку з записью, что ему впредь так не воровати, и взяв по нем порука выдати тому, у кого он человека убил, и з женою и з детьми в холопи, а жены и детей убитого человека у того боярина, у которого человека убили, не отимати. А будет истец станет бити челом о долгу убитого, что он был должен, и в долгу отказати.
71. А убьет сын боярской, или сын его, // или племянник, или прикащик чьего крестьянина, а с пытки тот убойца в том убийстве учнет говорить, что он убил в драке, а не умышлением или пьяным делом, и у того сына боярского из его поместья взять лутчего крестьянина з женою и з детьми, которые дети с ним живут вместе, а не в розделе, и со всеми животы и отдать во крестьяны тому помещику, у которого крестьянина убили, а жену убитого крестьянина и з детьми и з животы у того помещика, у которого крестьянина убили, не отимати. Да на таких же убойцах таких побитых крестьян править кабал ные долги и сажати их в тюрьму до государева указу, а смертию их не казнити, а в бескабалных долгех отказати.
73. А убьет чей ни буди крестьянин чьего крестьянина до смерти, а с пытки тот убойца на себя учнет говорить, что его убил пьяным делом, а не умышлением, // ив того убитого крестьянина место того убойцу бить кнутом, и дав на чистую поруку выдати тому помещику, у которого крестьянина убили, з женою и з детми и з животы, а убитого крестьянина жены и детей з животами у прежнего помещика по тому же не отимати. А будет истец учнет бить челом, что убойца ведомой вор, и во крестьяны его взять не хочет, и станет бить челом того же помещика или вотчинника об ыном крестьянине имянно, и ему то дати на волю, и в того убойцы место исцу дати того крестьянина, о котором он бьет челом, з женою и з детми и со всеми животы и с хлебом стоячим, и которой сеян в земле, а убойцу бив кнутом отдати тому, чей он крестьянин». Правовая квалификация убийства и объема ответственности за него ставятся Уложением в зависимости от наличия или отсутствия умысла и социальной принадлежности убийцы и убитого. Во всех случаях опьянённое состояние убийцы не освобождало его от наказания, и преступление признавалось совершённым неумышленно. Отсутствие умысла служило смягчающим вину обстоятельством. При наличии умысла социальный аспект не принимался во внимание и во всех случаях убийца подлежал смертной казни на основании ст.72, в которой указывалось: «А кто кого убьёт с умышлением. И сыщется про то допряма, что с умышлением убил, и такова убойцу самого казнить смертию» Убийство в состоянии опьянения каралось в зависимости от социальной принадлежности виновного и убитого. Холоп при убийстве холопа или боярский человек — боярского человека подвергался битью кнутом, отдавался на поруку с письменным обязательством поручителей предотвратить рецидивы и передавался в холопы с женой и детьми тому, у кого он убил холопа. Закон устанавливал двойное наказание: для убийцы — батоги и перемена владельца, для господина убийцы — потеря рабочих рук.
То же наказание нёс крестьянин при убийстве в состоянии опьянения крестьянина другого помещика или вотчинника. Особенностью в данном случае являлось требование передачи крестьянина не только с семьёй, но и с имуществом (животом), поскольку закон исходил из признания неразрывной связи крестьянина с его имуществом, чего не могло быть у холопа.
По иному даётся оценка состоянию опьянения в ст.17 глава XXII, которая называется «Указ за какие вины кому чинить смертную казнь и за какие вины смертию не казнить, а чинить наказанье». В статье говорится: «А будет кто с похвалы, или с пьянства, или умыслом наскачет на лошади на чью жену, и лошадью ея стопчет и повалит и тем ея обесчестит, или ея тем боем изувечит, и беременная будет жена от того его // бою дитя родит мертво, а сама будет жива, а с суда сыщется про то допряма, и тому, кто так учинит, за такое дело учинить жестокое наказание, велеть его бить кнутом нещадно, да на нём же доправить той жене бесчестье и увечье вдвое, да его же вкинуть в тюрьму на три месяца. / А будет от того его бою та жена и сама умрёт, и его за такое его дело самого казнить смертию». В историко-правовой литературе конца XIX начала XX веков русскими правоведами обращалось внимание на содержание данной статьи. Так М.В. Владимирский-Буданов видел в ней смешение умышленного деяния с неумышленным, а неумышленного — со случайным. По мнению А. Богдановского в данной статье смешивается неосторожность со случайностью
Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого предусматривалось тюремное заключение или наказание кнутом. А за убийство с умыслом — смертная казнь. В отличие от этого в статье 17 Уложения состояние опьянения поставлено наряду с умыслом. В ней говорится о наезде с похвальбы, в чём нельзя не увидеть умысла. Опьянение приводится как обстоятельство, которое сопутствовало исполнению замысла. Преступление, совершённое при таком опьянении, Уложение приравнивает к умыслу, отличая тем самым условия, при которых человек напился, и карает в зависимости от исхода покушения.
Наряду с уголовной ответственностью лиц, совершивших преступления в пьяном виде, Уложение в главе XXV «указ о корчмах», а именно в ст.1 — 10 предусматривало и ответственность за корчемство, т.е. за производство и продажу алкогольных напитков частными лицами в связи с их государственной монополией. Потребители корчемного вина (питухи) подвергались штрафу и телесному наказанию, а при рецидиве — штрафу и битью кнутом.
Питухи, уличённые и сознавшиеся в употреблении корчемного вина, указавшие на его продавцов и подтвердившие своё признание на пытке, освобождались от дальнейшего наказания. В данном случае под словом «вино» понимались все алкогольные напитки: водка, спирт, мёд, пиво, брага хмельная.
Дальнейшее развитие уголовного права связано с выходом в 1715 году Артикула воинского. В Артикуле воинском впервые вместо понятий «тать», «воровство» появляются термины «преступление», «преступник». Воинские артикулы состоят из двадцати четырех глав и двухсот девяти статей и включены в качестве части второй в Воинский устав. Воинский артикул включал в себя перечисление преступлений и наказаний за них. Воинский артикул содержит главным образом нормы уголовного права. Кроме того, в нем имеется много сугубо военных правил и норм государственного права. Спорным в литературе является вопрос о пределах действия Воинского артикула. Последний не заменил Соборное уложение 1649 г., а действовал параллельно с ним вплоть до создания Свода законов Российской империи.
Артикул воинский более определённо ставит вопрос об ответственности за преступления совершенные в состоянии опьянения. Характерно, что к отягчающим обстоятельствам закон впервые стал относить состояние опьянения, прежде всегда бывшее обстоятельством, смягчающим вину.
Согласно ст.43 Воинского Устава Петра I «когда кто пьян напьется и в пьянстве своем зло решит, тогда тот не токмо чтобы в том извинения получил, но по вине вящею жестоко наказуем имеет быть». В Уставе благочиния или полицейском не просто говорилось о борьбе с пьянством, а были заложены элементы социальной реабилитации хронических алкоголиков. Так, в ст.256 этого Устава записано: «Буди же кто злобычен в пьянстве, беспрерывно пьян или более времени в году пьян, нежели трезв, того отдать на воздержание и в смирительный дом, он деже исправится»
Далее в уголовном праве России проводилась политика по ужесточению уголовной ответственности за преступления совершенные в состоянии опьянения. Так, например, Свод законов 1834 года (ст.113) гласит: «Всякий совершивший деяние в состоянии опьянения признается виновным». Причем уже в этом Своде проводилось различие между деянием, неумышленно совершенным в пьяном состоянии, когда опьянение, хотя и не служило оправданием подсудимому, но не влияло на смягчение наказания, и деянием умышленным, совершенным в пьяном виде, когда опьянение, наоборот, усиливало ответственность — опьянение само по себе, хотя и приведшее в состояние беспамятства, не только не может быть основанием невменяемости, но и не может служить причиной для смягчения наказания;
опьянение, не доведшее до совершенного беспамятства, не доказывает само по себе отсутствия преступного намерения, а потому суд не может признать деяние неосторожным только потому, что оно совершено в пьяном виде;
понятие «опьянение» и «легкомыслие» не только не тождественны, но противоположны как по этимологическому, так и по юридическому их значению;
общее правило о том, что пьянство не должно быть принимаемо в уважение при смягчении наказания, допускает исключение в тех случаях, в которых по роду совершенного преступления, сам закон смягчает наказание ввиду этого обстоятельства.
Под намеренным опьянением в данной статье подразумевались случаи, когда лицо привело себя в состояние опьянения с намерением совершить преступление. Совершение деяния в состоянии намеренного опьянения влекло за собой высшую меру наказания, предусмотренную за это деяние.
В самой этой статье ничего не говорилось о степени опьянения. Однако Сенат в своих решениях указал, что опьянение, приведшее даже в состояние беспамятства, не только не устраняет вменяемость, но и не может быть признано основанием к смягчению наказания.
В отношении ненамеренного опьянения в ч.2 ст.106 Уложения только указывалось, что мера наказания назначается по другим сопровождающим преступление обстоятельствам. Следовательно, в преступлениях, совершенных в состоянии ненамеренного опьянения, факт опьянения не может ни усилить наказания, ни уменьшить его. Однако в Особенной части Уложения этот принцип не раз нарушается, и в целом ряде ее норм опьянение признается обстоятельством, смягчающим ответственность. При этом смягчение допускается не только в степени, но даже в виде и роде наказания. Это имеет место в главах: «О богохулении и порицании веры» (ст.180 и 182), «Об оскорблении святыни и нарушении церковного благочиния» (ст.211, 215 и 217), «О святотатстве, раскрытии могил и ограблении мертвых тел» (ст.234), «О преступлениях против священной Особы Государя Императора и Членов Императорского Дома» (ст.246, 248) и «О оскорблении и явном неуважении к присутственным членам и чиновникам при отправлении должности» (ст. ст.276, 282 и 286).
Устав о наказаниях совсем не упоминал об опьянении. Мировые судьи в этих случаях должны были руководствоваться Уложением. Воинский уголовный устав также не содержал специальных нор об опьянении.
И хотя в конце XIX века преобладала установка, что «наказание, понесенное действительным преступником, должно иметь в виду преступников будущих, возможных… «, судебная снисходительность к лицам, совершившим преступления в состоянии опьянения, все же сохранилась.
Такой подход к вопросу об уголовной ответственности за преступление, совершенное в состоянии опьянения, обусловлен все той же заинтересованностью царского правительства в алкоголизации населения по соображениям политического и экономического характера и стремлением завуалировать эту заинтересованность видимостью борьбы с алкоголизмом. Интересам правящего класса не отвечали лишь некоторые последствия, вытекающие из пьянства, связанные с посягательствами на благополучие и установленный государством порядок управления.
После революции в первом УК РСФСР 1922 г. в примечании к ст.17 не предусматривал состояние опьянения обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, если лицо привело себя в такое состояние для совершения преступления. В свою очередь, Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., как и Руководящие начала 1919г., не решали вопроса об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения.
Вместе с тем принципиально важные положения данного вопроса, нашедшие отражение в УК РСФСР 1922 г., получили свое дальнейшее развитие в ст.11 УК РСФСР 1926 г., в которой отмечалось, что лица, совершившие преступления в состоянии невменяемости, освобождаются от уголовной ответственности. При этом в примечании к данной статье особо указывалось, что действие настоящей нормы не распространяется на лиц, совершивших преступное деяние в состоянии опьянения.
Тем не менее, проблема обоснования ответственности за преступления, совершенные в состоянии алкогольного опьянения, получила свое более конкретное выражение и закрепление в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., а в дальнейшем — в уголовных кодексах соответствующих субъектов советского государства.
Согласно ст.12 Основ и ст.12 УК РСФСР 1960 г. лица, которые совершили преступление в состоянии опьянения, не освобождались от уголовной ответственности. В данном случае речь шла об уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии алкогольного опьянения. Согласно п.10 ст.39 УК 1960г. совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения, с учетом всех обстоятельств дела и характера самого преступного деяния могло быть по усмотрению суда признано как отягчающее обстоятельство. Однако это не предусмотрено в действующем УК РФ 1996 г.
§2. Характеристика алкоголизма и наркомании на современном этапе их развития
В настоящее время к числу наиболее распространенных негативных социальных явлений общества относятся пьянство, алкоголизм и наркомания. Это сложные явления, имеющие различные аспекты: экономические, социальные, психологические, медицинские, демографические и др. Так, психиатрами и наркологами алкоголизм рассматривается как психическое заболевание, психологами — как патология личности, социологами — как социальный негативный фактор, медиками — как алкогольная болезнь и т.д.
Пьянство представляет собой более или менее систематическое употребление алкоголя и его суррогатов, приводящее независимо от дозы потребления к отклонениям в поведении лица, нарушению правил общежития и общественного порядка. Алкоголизм, как хроническое заболевание, представляет собой неумеренное употребление спиртных напитков, приводящее к психологической и физиологической зависимости от них, а затем и к социально-психологической деградации личности. Как показывают криминологические исследования, в среднем каждый шестнадцатый пьяница из числа взрослых лиц становится алкоголиком.
В настоящее время алкогольная ситуация в нашей стране характеризуется повсеместным распространением пьянства и алкоголизма, увеличением потребления алкогольной продукции, наращиванием объема выпуска крепких алкогольных напитков, реализацией их в неограниченном количестве, широкой доступностью (продажа в непредназначенных для этого местах; фактическое отсутствие ограничений продажи в связи с возрастом покупателей и т.п.).
Пьянство и алкоголизм рассматриваются в ряду основных причин совершения многих конкретных преступлений. О непосредственной связи употребления спиртных напитков и совершения преступления свидетельствует то, что 70% лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, находились в состоянии опьянения. Около 90% убийств совершается виновными в нетрезвом состоянии; среди лиц, причиняющих вред здоровью разной степени тяжести, свыше 70% тех, кто находился в состоянии опьянения; почти 11% изнасилований совершается в результате употребления алкоголя. Даже среди потерпевших от убийств и причинения тяжкого вреда здоровью более 5% во время совершения в отношении них указанных преступлений находились в состоянии опьянения. Аналогичные данные можно привести и по корыстно-насильственным преступлениям (грабежам, разбоям). О тесной взаимосвязи алкоголизма с преступным поведением говорит также то, что 65-70% осужденных рецидивистов встали на путь совершения преступлений вследствие потребления алкоголя, а 22-24% стали алкоголиками в результате преступного образа жизни.
В настоящее время в России существует целый ряд социальных явлений, порождающих употребление алкоголя, превращающих пьянство для некоторых граждан в образ жизни. Причем следует заметить, что алкоголизм «молодеет» и уверенно распространяется среди женского населения страны. В свою очередь, причины пьянства и алкоголизма, как и сама преступность, обусловлены совокупностью многочисленных объективных и субъективных факторов.
Далеко не всегда угрозу нападения или само нападение, а также шантаж осуществляет человек без признаков алкогольного или наркотического опьянения. Алкоголь и наркотики приводят психику нападающего или угрожающего в состояние повышенной возбудимости, резко снижают уровень самоконтроля. Именно поэтому в экстремальных ситуациях иногда бывает важно определить, что и сколько «принял» нападающий и чего от него можно ожидать.
Признаки алкогольного опьянения так хорошо известны в нашем обществе, что нет нужды подробно на них останавливаться. В экстремальной ситуации, скорее, важно определить стадию опьянения и характер изменений в поведении человека под воздействием алкоголя.
Наиболее опасны легкая и средняя стадии алкогольного опьянения, вызывающие повышение агрессивности. Некоторые принимают алкоголь «для храбрости», преодолевая тем самым чувство страха, признаки которого вы тем не менее сможете зафиксировать. При алкогольном опьянении снижается критичность восприятия происходящего. Такой человек с трудом воспринимает или вообще не воспринимает какую бы то ни было аргументацию, исходящую от другого человека. Движения активизируются и довольно быстро могут перейти в агрессивные. Как правило, физическому нападению сначала предшествует вербальная агрессия, когда угрожающий вам человек начинает браниться, он как бы «заводит» сам себя, а затем переходит к прямому физическому нападению.
Вместе с алкоголизмом в нашей стране процветает и наркомания, которая приобрела характер эпидемии.
Проблема наркомании — одно из наиболее серьезных девиантных явлений, с которым человечество вступило в XXI в.
Наркотические средства — это вещества (средства) растительного и синтетического происхождения, лекарственные препараты, их содержащие. Наркотические средства вызывают специфическое (стимулирующее, возбуждающее, угнетающее, галлюцинирующее) воздействие на центральную нервную систему. Законом “О наркотических средствах и психотропных веществах» запрещено потребление наркотических средств и психотропных веществ в немедицинских целях на территории России.
К концу 80-х годов прошлого столетия наркомания стала все активнее проникать в страну с западной рок-, панк — и иной культурой, наиболее широко распространяясь в неформальных движениях и группах молодежи.
После распада СССР в России произошел второй за минувшее столетие мощный взрыв распространения наркомании, принявший к началу XXI в. угрожающие размеры. Если в 1990 г. из 35000 поставленных на учет наркобольных 28,3 тысячи были наркоманами и 6,7 тысячи — токсикоманами, то в 2001 г. из 329100 наркобольных наркоманами являлись 317,2 тысячи, а токсикоманами — 12 тысяч человек.
Численность больных, состоявших на учете в российских лечебно-профилактических учреждениях с диагнозом «Наркомания и токсикомания» в 1970 — 2001 годах
| Численность наркобольных
| Годы |
|
1970
| 1975
| 1980
| 1985
| 1990
| 1995
| 1996
| 1997
| 1998
| 1999
| 2000
| 2001 |
| Всего, тыс. человек
| 10,4
| 14,8
| 17,3
| 16,4
| 35,0
| 72,6
| 97,3
| 132,0
| 174,0
| 221,9
| 281,2
| 329,1 |
| На 10000 населения
| 7,9
| 11,0
| 12,5
| 11,4
| 23,5
| 49,2
| 66,5
| 90,4
| 118,9
| 153,3
| 195,0
| 229,1 |
Знаковым событием, стимулировавшим процесс наркотизации российского населения, стали решения об отмене уголовной ответственности за потребление наркотиков в немедицинских целях, упразднении ЛТП и практики принудительного лечения наркоманов, в том числе представлявших опасность для окружающих. Фактически на смену антинаркотической пропаганде пришла пропаганда наркотической субкультуры как неотъемлемого элемента рыночных трансформаций и идеалов западной свободы и демократии, призванных заменить прежнюю систему «тоталитарных» ценностей и весь уклад жизни российских людей. В рамках программ защиты прав человека, в том числе на потребление наркотических веществ, стал подниматься вопрос о полной легализации «легких» наркотиков.
После распада СССР на всем постсоветском пространстве резко расширились нелегальные посевы наркосодержащих растений. Кроме того, через «полупрозрачную» границу с Казахстаном протяженностью почти в 7500 километров в Россию буквально хлынул поток наркотиков (в основном героина) из Афганистана.
Социальная политика XX в. трансформировала традиционные взаимоотношения человека с психоактивными веществами в новое социальное явление с беспрецедентным в истории уровнем злоупотребления ими и связанной с этим преступности. До XX в. наркотики никогда не приобретали такой общественной значимости, и никогда реакция общества на них не была болезненной настолько, что некоторые исследователи определяют ее как «моральную панику».
Нынешний этап теоретического развития политики в отношении наркотиков связан с поиском ее научно-методического обоснования, планирования и оценки. Первые подобные попытки были связаны с так называемым гуманистическим подходом в превенции, который направлен прежде всего на развитие мер первичной профилактики, в частности образовательных программ. Наиболее важными составляющими системы контроля над наркотиками стали признаваться общественный порядок и общественное здоровье, защита детей как основной группы «риска» и выработка максимально эффективных способов использования общественных ресурсов. Однако критики этого подхода неизменно подчеркивали, что он игнорирует остальные не менее важные стороны проблемы — медицинскую, экономическую, криминологическую и юридическую. В результате проблема контроля над наркотиками была сформулирована в терминах оценки и планирования в двух основных аспектах:
а) полицейский контроль, который включает в себя реализацию уголовной политики по отношению к спросу и предложению на рынке наркотиков. Здесь в качестве промежуточных переменных могут рассматриваться: количество лиц, задержанных за незаконные действия с наркотиками; показатели криминального поведения, связанного с наркотиками; количество соответствующих судебных дел и их исходы; уровень незаконной экономической деятельности, связанной с наркобизнесом; транзит наркотиков через границы; нелегальное производство наркотиков и т.д.;
б) управление здоровьем, которое понимается как совокупность всех явлений, с которыми сталкивается система здравоохранения: лечение наркомании, а также ассоциированных с ней состояний — гепатита, интоксикаций, СПИДа и пр., реабилитация наркозависимых, подростковая смертность, связанная с наркоманией, вследствие передозировок наркотиков, СПИДа и других заболеваний.
В соответствии с этими двумя аспектами контроля можно выделить две политические стратегии, направленные на разрешение проблем наркомании, — политику общественной безопасности и политику общественного здоровья. Первая из них воплощена в существующем ныне запретительном режиме, базируется на определении наркоманов как преступников, реализуется органами юстиции и правоохранительной системой, в основном с помощью репрессивных мер. Вторая является элементом общей политики, проводимой государством в сфере здоровья. Она направлена на пропаганду здорового образа жизни, первичную профилактику наркомании, осуществляемую методами воспитания, обучения, информирования, пропаганды, а также раннего выявления наркозависимых и возвращение их в общество, т.е. использует принципы вторичной и третичной профилактики.
За последние несколько лет в современной России произошли серьезные изменения в причинно-следственных связях, характерных для процесса наркотизации, поставивших перед обществом ряд новых проблем. В настоящее время среди негативных социальных явлений в обществе все более значимое место занимает наркомания, т.е. злоупотребление частью населения наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и другими токсичными веществами. На сегодняшний день в России постоянно либо эпизодически употребляют наркотики около 4 млн. человек, причем больше половины из них несовершеннолетние.
Наркотики имеют в сегодняшнем мире свои закономерные пути распространения, отличные от того, что было в прошлом. Причина этого — в изменившихся мотивах потребления и более доступных связях между странами. Главный мотив сегодня — поиск эйфории. Характер эйфории определяется культурно-социальными факторами.
Меняется схема распространения наркотиков: от бедных к богатым или преступным элементам, затем от более обеспеченных к менее обеспеченным, что обостряет криминальную ситуацию. В настоящее время социальная опасность наркомании заключается в выходе наркотизации за пределы традиционно поражаемых групп. Примером может служить распространение наркотиков среди «новых русских» в качестве средства отдыха.
Меняются способ наркотизации, структура наркотиков, выявляется спрос на новые наркотические вещества, что означает обострение проблемы, подъем наркотизма.
Изучение соотношения мужского и женского наркотизма в его различных формах (седативный, стимулирующий, психоделический) свидетельствует об усиливающейся наркотизации женщин.
Фиксируется уменьшение возраста приобщения к наркотикам. Наркотизация поражает молодых, в своем росте распространяется в первую очередь в направлении подростковых, детских групп, а также и старших молодежных групп. Особенностью ситуации в настоящее время является негативная динамика распространения молодежного наркотизма, придающая наркотикам статус социально-культурного явления с формированием особой субкультуры. Главная особенность современной наркотизации — снижение возрастной границы начала наркотизации до 11 — 13 лет.
Основная тенденция настоящего времени — значительное расширение возрастных границ приобщения к наркотикам. Возраст начала употребления так называемых тяжелых наркотиков сдвигается в группы 25 — 30 лет, а приобщение к гашишу, наоборот, наблюдается в 11 — 14 лет. В чем причина столь неблагоприятного изменения наркоситуации в подростково-молодежной среде, приобщения к наркотикам лиц среднего возраста и возникновения аддитивного поведения, связанного с наркотиками, у лиц пожилого возраста (наркомания в возрасте «обратного развития»)? Исследователи обычно указывают на ряд факторов общесоциального характера — экономические трудности, крах идеологии и болезненные процессы в духовной сфере, пренебрежение общества к интересам и потребностям молодежи и иные. Другой комплекс причин условно называют индивидуальным — это особенности личности, роль семьи, физическое, психическое здоровье, близкое окружение и т.д.
Термин “наркомания» происходит от греческих слов narke — оцепенение и mania — безумие, страсть. Этим термином обозначается заболевание, возникающее в связи с потреблением наркотиков в немедицинских целях и характеризующееся непреодолимым влечением к наркотическим средствам и психотропным веществам, вызывающим особое субъективно-положительное психическое состояние. Систематическое употребление наркотиков вызывает потребность в увеличении доз их приема. При наркомании поражаются внутренние органы, возникают неврологические и психические расстройства, развивается социальная деградация. Главными признаками наркомании являются:
психическая зависимость (неодолимое влечение к приему наркотика и достижение психического комфорта лишь при наличии интоксикации наркотиком);
физическая зависимость, которую называют абстинентным синдромом, или просто “ломкой» (неприятные болевые ощущения, длящиеся 5-7 дней: в первые сутки озноб, потливость, жар; затем — боли в мышцах, суставах; на третьи сутки возможное наступление судорожных припадков, психозов, сумеречного помрачения сознания).
Близко к наркомании и такое негативное явление, как токсикомания (отравление и влечение к отравлению), под которым в криминологии понимают болезненное стремление к получению желаемых ощущений путем применения нетрадиционных видов наркотических и психотропных веществ, изготовляемых, как правило, самостоятельно, кустарным способом из клея, обувного крема, лакокрасочных изделий, растворителей и т.п.
Употребление наркотических веществ негативно сказывается на психике человека и может привести к неадекватному поведению. Человек, находящийся в стадии наркотического опьянения, внешне выглядит практически, как любой нормальный человек, и тот, кто ни разу не видел людей в состоянии наркотическим опьянением, может этого и не заметить.
Наркотическое опьянение характеризуется, как правило, повышенной активностью в движениях. Он говорит быстро и чрезмерно живо, не совсем адекватно реагирует на вопросы, имеет своеобразный «блеск» в глазах, иногда разражается беспричинным смехом, в целом его состояние характеризуется эйфорией. У некоторых людей в этом состоянии уменьшается чувствительность к боли, практически не наблюдается сознание ответственности за свои действия, отсутствует чувство сопереживания к другим. В данном случае речь идет о легком наркотическом опьянении, которое действует возбуждающе.
У хронического наркомана можно заметить следы уколов, характерные мешки под глазами. Кстати, следует иметь в виду, что действие наркотика может быть достаточно кратковременным, а окончание его действия в экстремальной для наркомана обстановке может вызвать у него абстиненцию, следствием которой будет резкое ухудшение состояния этого человека: он может стать подавленным, злобным, еще более возбужденным и агрессивным. У него может возникнуть непреодолимое желание как можно скорее устранить препятствие на пути к получению очередной дозы наркотика. У некоторых наркоманов этот период «активизации» длится непродолжительное время, после которого может наступить период резкой депрессии вплоть до эпилептических припадков, когда он становится неопасным и практически беспомощным. Но до наступления этого состояния он весьма и весьма опасен. В социальном плане наркомания — это специфический образ жизни, пусковым механизмом которого является напряженность потребностей и влечений, сочетающихся с невозможностью социально-приемлемых и эффективных способов их удовлетворения. Для потребителей наркотиков характерна рассогласованность между направленностью личности и способами ее реализации. В основе причинной обусловленности наркотизма находится отчуждение как социальное противоречие, характеризующее состояние современного общества, которое постоянно воспроизводит отчужденную личность, готовую к использованию любых средств и способов ухода от действительности.
В настоящее время в целях профилактики и пресечения роста преступности, связанной с наркоманией и наркотизмом, учеными и практическими работниками правоохранительных органов и органов здравоохранения высказываются предложения о криминализации потребления наркотиков в немедицинских целях, установления наказания виновным в таком потреблении в виде принудительных мер медицинского характера. Однако главным направлением профилактики и преодоления наркотизма остается совершенствование материальных и социальных условий жизни людей. Поэтому комплексное использование экономических, социально-культурных, воспитательных и правовых мер является основным условием эффективного предупреждения наркотизма. Все эти меры должны найти закрепление в государственной программе и реализовываться в российской антинаркотической политике.
Глава 2. Понятие «опьянения», влияние состояние опьянения в современном уголовном праве
§1. Определение понятия «опьянения» в уголовном праве
Согласно ст.23 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК) лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности. Воздействуя на центральную нервную систему человека, перечисленные вещества поражают его сознание и волю. Вследствие нарушения мышления и ослабления самоконтроля поведение пьяного человека заметно отличается от его же поведения в трезвом состоянии. Совершенно очевидно, что многие преступления не были бы совершены, если бы преступник не находился под влиянием алкоголя или наркотиков. Опьянение способствует проявлению антиобщественных взглядов и привычек, имеющихся хронических психических расстройств, слабоумия, иных болезненных расстройств психики, предусмотренных ст.21 УК «Невменяемость».
К сожалению, в правоприменительной практике существуют различия в правопонимании основных терминов, используемых в диспозиции этой статьи. В связи с этим, по нашему мнению, первоначально следует определить собственно понятие «опьянение» в уголовном праве. Особо отметим, что большая часть фундаментальных руководств по уголовному праву умалчивает о данном определении.
Многие юристы задаются вопросом о том, является ли опьянение психическим расстройством. Особенно это важно уяснить в свете того непреложного факта, что даже однократный прием большого количества алкоголя, наркотиков может привести к острой интоксикации, являющейся, безусловно, временным психическим расстройством, а их систематический прием приводит к развитию алкоголизма, наркомании и токсикомании — хронических психических расстройств, являющихся медицинскими критериями невменяемости.
В юридической литературе приводится следующее определение опьянения: «Под опьянением понимается такое состояние, которое возникает вследствие интоксикации алкоголем или иными нейротропными средствами и характеризуется комплексом психических, вегетативных и соматоневрологических расстройств». По нашему мнению, юристы не знакомы с терминами «вегетативные и соматоневрологические расстройства», что выводит это определение за рамки науки уголовного права. При этом следует поддержать саму попытку осознать смысл патогенеза (механизма) опьянения, девиаций поведения, возникающих под влиянием опьянения. С автором мы солидарны в главном: опьянение сопровождается определенными нарушениями психической деятельности, осознанно-волевого поведения, которые вызваны интоксикацией. В этой же работе автор указывает, что при опьянении «субъект в силу одурманивающего воздействия алкоголя или других веществ не может в полной мере осознавать социальную значимость своего поведения или руководить им», т.е. автор по существу приводит формулировку ст.22 УК «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости». Тем самым он ставит знак равенства между опьянением и психическим расстройством.
Н.Г. Иванов определяет опьянение следующим образом: «Состояние опьянения есть разновидность аномального состояния субъекта, при котором процессы возбуждения и торможения приведены в дисгармонию». «Дисгармония» двух основных физиологических «процессов возбуждения и торможения», непрерывно протекающих в нервной системе, приводит к нарушению высшей нервной деятельности. Если комплексно учесть другие работы этого же автора, то можно предположить, что и он расценивает опьянение как психическое расстройство, не исключающее вменяемости.
Напротив, А.В. Рагулина указывает: «… алкогольное опьянение… не является психическим расстройством». Л.Л. Кругликов также полагает, что опьянение характеризуется отсутствием психического расстройства. Аналогичную позицию занимает и ряд других авторов. При этом они не приводят аргументации своей позиции, тем самым отказываясь признать психическим расстройством «острую алкогольную интоксикацию», «острую наркотическую интоксикацию», безусловно, являющиеся психическим расстройством. Мнение этих авторов сопряжено с другим: «Не будь этой нормы, некоторых пьяных нельзя было бы привлечь к уголовной ответственности за содеянное ими, так как в связи с опьянением они нередко фактически невменяемы». Мы полагаем, что привлечение к уголовной ответственности «фактически невменяемого» — разновидность объективного вменения, в то время как уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается.
Л.Ю. Перемолотова указывает, что влияние опьянения на состояние психической деятельности, на способность осознавать значение общественно опасных действий и руководить ими следственными и судебными органами практически не подвергается специальному исследованию. Существует презумпция вменяемости субъекта, действовавшего в состоянии опьянения. Вместе с тем экспертная практика показывает, что хотя при опьянении нет тех изменений, которые имеют место при психотических расстройствах (например, при патологическом опьянении), способность сознательной регуляции поведения может быть затруднена. Известный отечественный специалист в области судебной психиатрии Б.В. Шостакович признает, что такие затруднения осознанно-волевого поведения являются реальностью и служат основанием для постановки проблемы в целом.
Нам представляется обоснованным сделать следующее заключение. Само «простое» опьянение не является психическим расстройством, но оно может сопровождаться психическим расстройством, возникшим в результате приема алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ. Основание для такого заключения мы находим в Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра, используемой и в России.
С.И. Никулин пишет, что «обычное алкогольное опьянение (в любой степени)… не связано с таким расстройством психической деятельности, которое свойственно психическому заболеванию. То же самое относится и к состоянию наркотического опьянения, и к состоянию, возникающему под влиянием употребления одурманивающих (токсических) веществ». Обратим внимание на то, что в действующем уголовном законодательстве не используется понятие «психическое заболевание». В нем говорится лишь о психическом расстройстве. Интересен и тот факт, что «патологическое опьянение» также не является самостоятельным психическим заболеванием.
Иной подход находим в труде А.В. Наумова: «Обычное опьянение даже в том случае, если оно влечет за собой утрату лицом способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не может рассматриваться в рамках невменяемости, поскольку в этом случае отсутствует медицинский критерий, т.е. наличие у лица психического расстройства, парализующего или существенно ограничивающего способности его сознания и воли. Обычное опьянение (в том числе и наиболее распространенная его форма — алкогольное опьянение), как правило, возникает в результате произвольного употребления алкоголя и наркотических средств, дозы которых в значительной степени и определяют поведение виновного в состоянии опьянения. Последнее обуславливается также и другими факторами, связанными с воспитанием лица, его культурным уровнем, привычками и т.д. Все это и не позволяет отождествлять опьянение с разновидностью психического заболевания». Обратим внимание на то безусловное обстоятельство, что «утрата лицом способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими» — это и есть свидетельство нарушения высших психических функций. Собственно, психическое расстройство есть «медицинский критерий невменяемости».
Отметим и то, что мнение автора противоречит положениям труда, изданного позже под его редакцией. Автор коснулся и иной проблемы, говоря о том, что «поведение виновного в состоянии опьянения обуславливается также и другими факторами». С этим следует согласиться, особенно с учетом того, что под другими факторами могут пониматься имеющиеся хронические психические расстройства, слабоумие, иные болезненные расстройства психики, предусмотренные ст.21 УК, которые «кристаллизуются» под влиянием алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.
С.В. Бородин пишет, что «опьянение хотя и отрицательно сказывается на нормальном течении психических процессов, дезорганизует важнейший для поведения человека процесс возбуждения и торможения, ослабляет сознание и волю, а также способность адекватно реагировать на события, но не ведет к утрате связи с внешним миром и осознанности своих действий». Нам трудно согласиться с тем, что лицо, находящееся в крайней степени алкогольного опьянения — алкогольной коме (бессознательном состоянии, вызванном употреблением больших доз алкоголя), способно «адекватно реагировать на события», а также не утрачивает «связи с внешним миром и осознанности своих действий». Но главное заключается в том, что ученый признает факт «ослабления сознания и воли» у лица, находящегося в состоянии опьянения. Это означает, что лицо в состоянии опьянения не в полной мере осознает фактический характер своих действий и не в полной мере руководит ими вследствие «отрицательного» воздействия алкоголя и наркотиков «на нормальное течение психических процессов, дезорганизацию важнейшего для поведения человека процесса возбуждения и торможения». Тем самым автор вольно или невольно подводит нас к мысли о том, что на фоне опьянения могут возникать психические расстройства.
Далее автор приводит интересную практику Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им.В.П. Сербского, свидетельствующую о том, что в практике достаточно много случаев, когда лицо, готовясь к преступлению, приводит себя в состояние невменяемости, принимая «для храбрости» большую дозу наркотиков, алкоголя. Тем самым С.В. Бородин вновь косвенно признает, что опьянение может сопровождаться психическим расстройством, способным выступать в качестве медицинского критерия невменяемости. По нашему мнению, следует полностью согласиться с такой позицией.
А.Н. Игнатов указывает: «Специальный вопрос, связанный с определением вменяемости, заключается в оценке психических возможностей и способностей лица контролировать свое поведение в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения… Данные судебной психиатрии свидетельствуют о том, что у опьяневших не бывает галлюцинаторно-бредовых переживаний, немотивированного психомоторного возбуждения. При физиологическом опьянении ослабляется функционирование тормозных процессов нервной деятельности и самоконтроль. Однако у пьяного сохраняется контакт с окружающей средой, и его действия носят мотивированный характер. Обычное физиологическое опьянение наступает постепенно. Лицо сознает, что алкоголь одурманивает его, нарушает нормальное состояние психики, координацию движений, быстроту реакции и т.д. Продолжая употреблять алкоголь, лицо по своей воле приводит себя в состояние сильного опьянения, которое хотя и нарушает психические процессы, но не является болезненным состоянием, возникающим помимо воли лица».
Нам трудно согласиться с этим мнением, так как у лиц, много лет злоупотреблявших спиртными напитками, может развиться временное психическое расстройство (алкогольный психоз) с галлюцинациями и бредом (например, алкогольный галлюциноз, алкогольный бредовой психоз и др.). Кроме того, у «опьяневшего» человека, страдающего самостоятельным хроническим психическим расстройством с «галлюцинаторно-бредовыми переживаниями», они (переживания) могут иметь место до, во время и после состояния опьянения. Что же касается немотивированного возбуждения, то, как показывает судебная практика, иные лица могут одинаково часто «немотивированно возбуждаться» как в трезвом, так и в «опьяневшем состоянии». Нам трудно признать состояние опьянения и физиологическим состоянием. Наоборот, после того, как человек произвольно приведет себя в состояние опьянения, физиологические механизмы пытаются за счет сложных биохимических рычагов «вывести» организм из него в нормальное, трезвое состояние. Что же касается «ослабления функционирования тормозных процессов», то судебная практика убеждает нас в обратном при оценке преступлений, совершаемых пьяными водителями, заснувшими за рулем. Но мы солидарны с утверждением об ослаблении самоконтроля у пьяного, если при этом сниженный самоконтроль понимается как расстройство психической деятельности, в силу которого лицо не могло в полной мере осознавать фактический характер и (или) общественную опасность своих действий (бездействия) либо в полной мере руководить ими. О «физиологии» опьянения мы указали выше, остается особо подчеркнуть, что если нарушаются нормальное состояние психики, координация движений, быстрота реакции, то речь идет не о «физиологическом» состоянии, а расстройстве психической деятельности. Опьянение не является болезнью, но оно нарушает психические процессы, как справедливо указывает этот же автор в другой работе, следовательно, сопровождается (может сопровождаться) психическим расстройством.
Весьма интересное положение высказывает Г.Н. Борзенков: «От болезненных состояний психики, обуславливающих невменяемость, состояние обычного алкогольного опьянения отличается двумя существенными особенностями: во-первых, в состояние опьянения человек приводит себя сознательно, намеренно и, во-вторых, обычное алкогольное опьянение не связано с галлюцинациями, обманом слуха, зрения и ложными восприятиями окружающего». В этой связи необходимо отметить, что слабоумие и иные болезненные состояния психики, предусмотренные ст.21 УК «Невменяемость», также не связаны с галлюцинациями, обманом слуха, зрения и ложным восприятием окружающего, но они определяют невменяемость. Поэтому один из приведенных Г.Н. Борзенковым аргументов является весьма спорным.
Но важно обратить внимание на то, что в состояние, при котором у виновного возникло нарушение осознанно-волевой регуляции поведения в момент совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК, виновный вводит себя действительно сознательно, а подчас со специальной целью дополнительного устрашения жертвы своим опьянением. Но лица, больные эпилепсией, зачастую сознательно, намеренно провоцируют приступ потери сознания, дабы вновь и вновь ощутить чувственную прелесть первой его стадии — ауры. Однако, как свидетельствует судебная практика, это не исключает невменяемость лица, бездействовавшего в состоянии эпилептического припадка и (или) действовавшего в состоянии «сумеречного» (послеприступного) состояния. Поэтому и второй из приведенных Г.Н. Борзенковым аргументов также является спорным.
Аналогичная позиция может быть спроецирована и на следующее спорное положение Г.Н. Борзенкова: «В основе восприятия ситуации пьяным человеком всегда лежат подлинные факты реальной действительности, а не болезненные, бредовые переживания, как у психически больного. В той стадии опьянения, когда субъект еще в состоянии двигаться, совершать поступки, он ориентируется в пространстве и времени, осознает свою личность, сохраняет речевой контакт с окружающими». Подчеркнем еще раз, что лицо, страдающее слабоумием, иным болезненным расстройством психики, предусмотренным ст.21 УК «Невменяемость», также в состоянии двигаться, совершать поступки, оно ориентируется в пространстве и времени, осознает свою личность, сохраняет речевой контакт с окружающими, что не мешает в судебной практике признавать этих лиц невменяемыми. Вместе с тем подчеркнем, что большая часть лиц, совершающих преступления в состоянии опьянения, действительно обладает способностью к осознанно-волевому поведению, хотя эта способность у них произвольно снижена.
Представляется справедливым следующее мнение А.В. Рагулиной: «В некоторых случаях обычное (простое) опьянение может усугубить имеющиеся у лица психические отклонения. Если психическое здоровье лица, совершившего преступление в состоянии обычного опьянения, вызывает сомнение, необходимо проводить комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу».
Вышесказанное позволяет нам заключить, что на фоне приема алкоголя, наркотиков или иных одурманивающих веществ могут возникать те или иные нарушения психической деятельности, выраженность которых зависит от количества алкоголя, наркотиков или иных одурманивающих веществ. Опьянение представляет собой развернутый результат воздействия алкоголя, наркотиков либо иных одурманивающих веществ на организм. Его возникновение свидетельствует о нарушении способности лица контролировать свое поведение в обычных условиях, что может быть связано как с количеством принятых алкоголя, наркотических средств либо других одурманивающих веществ, так и с индивидуальной чувствительностью к ним.
Полагаем, что дискуссия о наличии-отсутствии психических расстройств на фоне опьянения неконструктивна, а зачастую бессмысленна, ибо эта проблема давно решена мировой и отечественной медицинской наукой. Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра выделяет психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, опиоидов, седативных или снотворных средств, кокаина, галлюциногенов, одновременным употреблением нескольких наркотических средств и использованием других психоактивных веществ. Отрицать этот непреложный факт бессмысленно. Однако эти психические расстройства возникают в результате осознанно-волевого приема алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, что определяет умышленную форму вины.
Таким образом, мы полагаем, что под опьянением в уголовном праве понимается состояние, при котором вменяемое лицо не в полной мере осознает фактический характер и (или) общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководит ими в результате осознанно-волевого употребления алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.
§ 2. Влияние состояния опьянения на вину и ответственность в современном уголовном праве (сравнительно-правовой анализ)
Среди широкого круга нерешенных проблем уголовного права следует выделить проблему уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, которое находит весьма неоднозначное решение в уголовном законодательстве различных государств.
Речь в данном случае идет об обычном (простом физиологическом) опьянении алкоголем, наркотиками и иными средствами как разновидности аномального состояния субъекта, при котором процессы возбуждения и торможения приведены в дисгармонию, от которого следует отличать опьянение патологическое, признаваемое в психиатрии видом психического расстройства, влекущего за собой стойкое изменение психики человека. В настоящее время уголовные кодексы большинства стран мира, включая все страны СНГ содержат общие нормы о влиянии состоянии опьянения на вину и ответственность (чаще всего в разделах о субъекте преступления, общих условиях уголовной ответственности). Вместе с тем в уголовном законодательстве ряда иностранных государств подобные нормы отсутствуют. В такую группу стран входят Болгария, Боливия, Венгрия, Грузия, Дания, Колумбия, Нидерланды, Парагвай, Перу, Франция, Чили, Япония. В уголовном законодательстве Латвии, Кубы, Никарагуа состояние опьянения в общей части их уголовных кодексах упоминается только как смягчающее или отягчающее обстоятельство. На конец, в УК Болгарии, Грузии, Колумбии и ряда других стран совершение деяния в состоянии опьянения является квалифицирующим признаком отдельных составов преступлений (как правило, при убийстве).
Что касается оценки уголовно-правового значения опьянения, то в современном законодательстве преобладает подход в соответствии с которым уголовная ответственность за совершение преступления в состоянии опьянения наступает на общих основания, если лицо привело себя в это состояние добровольно (умышленно или по неосторожности). Однако выше указанный подход является не единственным в мире, и даже в тех странах, где уголовно-правовая доктрина отдает ему предпочтение, он находит весьма не одинаковое отражение и понимание.
В большинстве государств СНГ уголовные кодексы содержат лаконичную формулировку, устанавливающие только общий принцип уголовной ответственности: лицо совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств и других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности (ст.23 УК РФ, ст.23 УК Азербайджана, ст.30 УК Белоруссии, ст.18 УК Казахстана, ст.21 УК Украины). Аналогичная формулировка содержится в УК КНР (ст.18). Очевидно, что при таком подходе законодателя остается открытым ряд вопросов, в частности, как быть в случае недобровольного опьянения. Соответствующие проблемы приходится восполнять уголовно — правовой доктриной и судебной практике.
УК Молдавии (ст.24) и Туркменистане (ст.25) наряду с установлением вышеуказанного общего правила закрепили следующую дополнительную норму причины опьянения, его степень и влияние на совершение преступления принимаются во внимание при назначении наказания.
В УК Бразилии (ст.28), Норвегии (параграф 45), Эстонии (ст.36), содержатся более точные формулировки, согласно которым вину (ответственность) не исключает состояние опьянения, вызванное добровольно (умышленно или по неосторожности). Добровольное и недобровольное опьянение различают также уголовное законодательство Великобритании и ряда других стран английского общего права (Бруней, Вануату, Замбия, Индия, Кения, Кирибати, Мальта, Нигерия, Фиджи и т.д.), а также УК Италии, Литвы, Панамы, Румынии, Судана, Уругвая. В развитии этих тенденций напрашивается вывод о том, что если лицо в результате добровольного опьянения доводит себя до состояния полной невменяемости, его привлечение к уголовной ответственности представляет собой, по сути, объективной вменение. В ряде стран законодатель попытался разрешить данную коллизию, предусмотрев в особенной части УК специальную статью (параграф 287 УК Австрии, параграф 323 а УК Германии, ст. 193 УК Греции, ст.263 УК Швейцарии), устанавливающую ответственность за совершение запрещенного под угрозой наказания деяние в состоянии полного опьянения, исключающего вменяемость. Аналогичное решение предлагали и некоторые отечественные ученые.
Однако, в мире есть новые страны, по законодательству которых полная потеря самоконтроля (вменяемости) в результате добровольного опьянения может признаваться обстоятельством, освобождающим от ответственности (Исландия, Испания, Македония). По общему для указанных стран правилу такое освобождение возможно только в случае «добросовестности» лица, то есть отсутствия у него за ранее возникшего намерения совершить преступление в состояние опьянения или допущения такого развития событий.
Так, по УК Исландии (ст.17) наказание не назначается, если в результате опьянения лицо полностью утратило сознательность, за исключением случая, когда это лицо за ранее знало или имело все основания предполагать, что под влиянием или в результате такого состояния им будет совершено преступление.
По УК Испании (ст.21) не подлежит уголовной ответственности тот, кто во время совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного отравления, под действием токсических или одурманивающих наркотических средств, психотропных веществ и других и не имел намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был предвидеть возможности его совершения, а также находился под влиянием синдрома абстиненции из — за влияния таких веществ, что препятствовало пониманию им противоправности деяния или руководству своими действиями.
Условно говоря, в указанных случаях законодатели, признавая или не признавая это состояние основание к освобождение от уголовной ответственности, достаточно подробно описывают как медицинские, так и психологические критерии состояния опьянения, по аналогии с невменяемостью. Так, в отличии от законодателей Исландии и Испании, в ст.31 УК Польши состояние опьянения или одурманивания расценивается как состояние невменяемости или ограниченной вменяемости. Однако в тексте закона указывается, что виновный, принимая алкоголь или одурманивающее средство, предвидел или мог предвидеть наступления в результате этого своей невменяемости или ограниченной вменяемости. Данное состояние не считается обстоятельством, освобождающим от ответственности или смягчающим наказание, поскольку оно было достигнуто обвиняемым добровольно.
В целом же следует отметить, что законодатель и правовая доктрина большинства мировых государств исходят из общего принципа, согласно которому недобровольное опьянение, приведшее к полной утрате вменяемости, исключает уголовную ответственность лица, а в остальных случаях уменьшает такую ответственность.
При этом недобровольным понимается опьянение, возникшее вопреки воли лица, то есть по причине непредвиденного случая или результата обмана, принуждения. Например, по УК Австралии (ст.8.1) опьянение является недобровольным, если оно вызвано непреднамеренно или как результат обмана, внезапного или чрезвычайного критического положения, несчастного случая, разумной ошибки, физического принуждения, или непосредственного насилия.
Полное освобождение от уголовной ответственности в случае недобровольного опьянения, повлекшее за собой полную утрату вменяемости, прямо допускают нормы УК Австралии, Бразилии, Брунея, Индии, Италии, Мальты, Румынии, Судана, Уругвая. В тоже время УК Венесуэлы предусматривает в случае недобровольного опьянения только смягчение наказания.
Весьма своеобразной позиции придерживается литовский законодатель. Согласно ст. 19 УК Литвы лицо, совершившее уголовный проступок, преступление по неосторожности или умышленное преступление небольшой или средней тяжести в состоянии опьянения, освобождается от уголовной ответственности в случае, если это лицо было принуждено употребить опьяняющие или одурманивающие средства против своей воли и вследствие этого не могло полностью осознать опасный характер своего преступного деяния или руководить своими действиями. Лицо, которое при вышеуказанных условиях совершило тяжкое или особо тяжкое преступление, подлежит уголовной ответственности, однако назначаемое ему наказание может быть смягчено.
Как уже было сказано, законодатели ряда стран признают опьянение в качестве смягчающего или отягощающего обстоятельства. При этом иногда состояние опьянения рассматривается законодателем как так называемое «альтернативное обстоятельство», которое, в зависимости от обстоятельства дела, может быть как смягчающим, так и отягчающим. Например, согласно ст.15 УК Филиппин «опьянение преступника должно быть учтено как смягчающее обстоятельство, когда преступник, совершил серьезное преступление в состоянии опьянения, если оно не было привычно или обусловлено совершить указанное преступление, но когда опьянение привычно или вызвано преднамеренно, оно должно рассматриваться как отягчающее обстоятельство».
Также альтернативным обстоятельством опьянение признается в УК Албании (ст.18), Гондураса (ст.26, 27), Румынии (ст.49).
Учет состояния опьянения в качестве смягчающего обстоятельства прямо допускается в УК Австрии, Албании, Венесуэлы, Гондураса, Литвы, Никарагуа, Румынии, Сан — Мариино.
Примечательно, что во всех случаях признание опьянения смягчающим обстоятельством возможно с определенными оговорками. Например, по УК Гондураса и Никарагуа опьянение не должно быть привычным или вызванным с целью совершения преступления. По УК Литвы смягчающим обстоятельство считается только совершение деяния лицом, приведенным в состояние опьянения против его воли.
В Великобритании и ряде других стран английского общего права (Кирибати, Мальта, Сингапур, США, Соломоновы острова) состояние добровольного опьянения может выступать как своего рода смягчающее обстоятельство (основание для смягчения наказания) в том числе, когда существенным элементом преступления является специальное намерение и опьянение обвиняемого доказывает, что у него такое намерение отсутствовало. Например, суд может признать, что лицо, находящееся в состоянии опьянения, не было способно сформулировать в момент совершения им убийства намерение убить или нанести тяжкое телесное повреждение, и в связи с этим изменить квалификацию его деяния с тяжкого убийства на простое убийство, не требующее специального намерения. Так в параграфе 15.25 УК штата Нью — Йорк определяется, что опьянение как таковое не является защитой от уголовного обвинения, но в любом преследовании за посягательство доказательство опьянения обвиняемого может быть представлено для нейтрализации элемента вменяемого в вину преступления. Данное предписание распространяется на все противоправные деяния, совершенные лицом, находящимся в состоянии опьянения.
Выражаясь иначе, состояние опьянения в этом случае влияет не на смягчение наказания, а на квалификацию содеянного. Безусловно, при переквалификации преступления с более тяжкого на менее тяжкое меняется и уголовно — правовая санкция. Таким образом, состояние опьянения по УК штата Нью-Йорк лишь в некоторых случаях возможно рассматривать в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность.
В Великобритании кроме названного условия действует еще одно, когда добровольное опьянение является фактором, определенным образом влияющим на уголовную ответственность — если опьянение вызвало такое расстройство сознания, что должно применяться правило Мактонена.
Самым старым примером, упоминаемым в этой связи, является дело Дейвиса, обвинявшегося и призванного невиновным в «стрельбе с целью убийства» (действующем законодательстве теперь используется иная терминология). В свою защиту Дейвис ссылался на белую горячку, возникшую на почву пьянства, которой он страдал в момент совершения преступления. Судья Стифен в своем напутствии присяжным указал на необходимость проведения разграничения между обычным пьянством и заболеванием, возникшим на его почве. Мнение судьи Стифена по делу Дейвиса послужило для решения иных аналогичных дел. Значительный интерес вызвала трактовка влияния опьянения на сознание обвиняемого. Данная палатой лордов по делу Галахера. Это решение более позднего периода представляется весьма важным, поскольку в нем сделан акцент на применение правил Макнотена в связи с заболеванием, вызванным злоупотреблением алкоголем. Обвиняемый, я являвшийся психопатом намеревался убить свою жену. Перед тем, как совершить преступление, он купил бутылку виски и выпил немного для храбрости. Во время судебного процесса Галахер свои действия объяснил психическим заболеванием, усиленным опьянением. На суде подтвердилось, что обвиняемый действительно страдал психопатией, которая осложнилась употреблением спиртного напитка, что в свою очередь, привело к потере самоконтроля.
В напутствии присяжным судья отметил, что при обсуждении возможности применения правил Макнотена в этом случае присяжные должны учитывать состояние сознания, которое обвиняемый имел до того момента, как выпил виски. Палата лордов подтвердила решение, вынесенное судом присяжных, указав, что в случае психопатии, то есть заболеванием, которым страдал Галахер (до употребления алкоголя), правила Макнотена не могли быть применены в его деле и речь идет о простом снижении самоконтроля. В отличии от этого случая, если бы психопатия была вызвана чрезмерным употреблением алкоголя или наркотического вещества, обвиняемы смог бы воспользоваться правилами Макнотена.
Как отягчающее обстоятельство совершение преступления в состоянии опьянения рассматривается в УК Албании, Венесуэлы, Гватемалы, Гондураса, Италии, Казахстана, Кубы, Латвии, Молдовы, Румынии, Панамы, Украины.
При этом законодатель считает опьянение отягчающее обстоятельство отнюдь не безоговорочно. Так, по УК Албании, Венесуэлы, Гватемалы, Гондураса, Италии, Кубы, Панамы, Румынии наказание усиливается только в том случае, если лицо привело себя в состояние опьянения с целью совершения преступления (по УК Венесуэлы, Италии, Панамы, — также с целью подготовки себе оправдания).
Кроме того в УК Италии и Кубы отягчающим обстоятельством признается совершение преступления лицом, которое находилось в состоянии привычного алкогольного или наркотического опьянения.
В УК Казахстана, Молдовы, Украины содержится оговорка, что в зависимости от характера совершенного деяния опьянения может не признаться судом отягчающим обстоятельством. В Латвии признание опьянения отягчающим обстоятельством также отдано на усмотрение суда.
В некоторых мусульманских странах, где действуют законы шариата (например, Иране, Ливии, Саудовской Аравии, Судане), добровольное приведение себя в состояние опьянения само по себе образует состав преступления.
При определенных обстоятельствах вышеуказанное деяние может влечь самостоятельную уголовную ответственность и в других (немусульманских) государствах. Например, согласно УК Дании (параграф 138), любое лицо, которое умышленно или по грубой небрежности приводит себя в состояние алкогольного опьянения, подлежит штрафу или простому заключению под стражу, если в этом состоянии оно подвергает опасности других лиц или ценное имущество.
Не только зарубежные, но и отечественные дореволюционные криминалисты предлагали в некоторых случаях рассматривать состояние опьянения — в зависимости от конкретных факторов — как смягчающее наказание обстоятельство. В частности, Н.Д. Сергиевский отмечал, что психическая деятельность субъекта, находящегося в состоянии опьянения, может напоминать картину, связанную с влиянием психических аномалий.
Н.С. Таганцев высказал следующее предложение: «В интересах юридического вменения необходимо различать две степени опьянения — полное и неполное. К опьянению полному нужно отнести не только наступление полной бессознательности и сна, но и ту стадию, когда опьяневший утрачивает способность распознавать зависимость и причинную связь явлений, когда под влиянием ненормального состояния органов чувств, сфера его представлений получает субъективную окраску и рассудок утрачивает способность управлять действиями. Такое психическое состояние несомненно устраняет вменяемость. Опьянение неполное будет обнимать все предшествующие, первичные стадии; при чем вменяемость несомненно существует, и возбужденное состояние обвиняемого может только, смотря по обстоятельствам, влиять на выбор меры ответственности».
Использование положительного опыта зарубежных стран и поучительных выводов российских правоведов позволяет заключить, что состояние опьянения способно влиять на меру вины и, соответственно, на меру ответственности преступника перед обществом. Для того, чтобы определить степень этого влияния, необходимо, на наш взгляд, выделить несколько наиболее типичных ситуаций употребления различного рода одурманивающих веществ:
1) приведение себя в состояние опьянения для облегчения совершения преступления («для храбрости») ;
2) употребление для удовольствия, при осознании специфических особенностей своего поведения в состоянии опьянения (предвидение возможных противоправных последствий и игнорирование их) ;
3) употребление для удовольствия, сопряженное с самонадеянным расчетом на предотвращение возможных общественно опасных последствий (наиболее типично для лиц, управляющих различными транспортными средствами либо иными механизмами);
4) употребление из любопытства, сопряженное с отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий своего поведения в состоянии опьянения (употребление впервые);
5) употребление против воли лица — по ошибке либо в результате противоправного принуждения.
Учет перечисленных ситуаций, внутреннее субъективное содержание которых имеет существенное сходство с законодательными конструкциями форм вины, при определении меры ответственности субъекта преступления, действовавшего в состоянии опьянения, позволит реально снизить угрозу невиновного вменения и действовать правоприменителям в строгом соответствии с принципом вины. В этих целях считаем целесообразным учитывать первую ситуацию как обстоятельство, усиливающее ответственность и отягчающее наказание; вторую и третью ситуации — по правилам, закрепленным в ст.23 УК России; четвертую и пятую — в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.
Глава 3. Ответственность и профилактика преступлений совершенных состоянии опьянения
§ 1. Ответственность за преступления совершенные в состоянии опьянения
8 мая 2008 г. депутаты Государственной Думы РФ голосовали за назначение В.В. Путина премьер-министром страны. Перед голосованием В.В. Путин изложил программу действий нового правительства.
Высказываясь за успешное национальное развитие и видя еще одну приоритетную задачу в том, чтобы в течение 10 — 15 лет Россия вошла в число стран лидером по ключевым показателям жизни, будущий премьер заострил внимание и на «настоящем бедствии» России — курении и пьянстве. По его словам, в России «потребляют алкоголь и курят в два раза больше, чем в большинстве развитых стран».
Подтверждением тому могут служить и данные исследований потребления чистого алкоголя в литрах на душу населения за 2008 год в России и некоторых странах Европы, приведенные в еженедельнике «Аргументы и факты»: Россия — 11,5; Германия — 7,9; Финляндия — 7,5; Польша — 6,0; Швеция — 5,2.
В связи с этим напомним вопиющую информацию, которую государственным мужам следует не только услышать, но и воспринять.
Программа «Вести» 16 сентября 2006 г. сообщила: за 10 лет войны в Афганистане Россия потеряла меньше, чем сейчас гибнет на дорогах страны за полгода по вине пьяных водителей. За 90-е годы прошлого столетия в таких авариях только водителей погибло более 200 тысяч.
И в этой крайне неблагоприятной обстановке в июне 1996 года законодатель вводит в действие новый Уголовный кодекс, в котором такого отягчающего ответственность обстоятельства, как совершение преступления в состоянии опьянения, ранее предусмотренного пунктом 10 статьи 39 УК РСФСР, уже нет. То есть напился допьяна — задавил, убил, украл, а результат (имеется в виду мера наказания) одинаковый: что пьяный, что трезвый — все равно. Но ситуация в Российской Федерации поменялась 13 февраля 2009 года были внесены изменения в ст.264 УК РФ и на сегодняшний день данная статья дополнена новыми частями, содержащими такой квалифицирующий признак состава преступления как нахождение лица, совершившего преступление, в состоянии опьянения. В новой редакции ст.264 УК РФ устанавливается безальтернативная санкция в виде лишения свободы на срок до 3-х лет (ранее максимальный срок для всех водителей — 2 года лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством до 3-х лет или без такового) с обязательным лишением права управлять транспортным средством на срок до 3-х лет за причинение тяжкого вреда здоровью человека. За деяния, повлекшие смерть человека и совершенные в состоянии опьянения, предусматривается максимальный срок лишения свободы до 7-ми лет, а в случае смерти двух или более лиц — до 9-ти лет лишения свободы.
Таким образом, отягчение наказания за совершение преступления в состоянии опьянения (хотя пока лишь за совершение конкретного преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ) вновь появилось в УК РФ.
За другие виды преступлений состояние опьянения может быть учтено судом при назначении наказания как одна из характеристик личности преступника (ч.3 ст.60 УК РФ).
Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности (ст.23 УК РФ). Конкретный вид «других одурманивающих веществ» в данном случае значения не имеет. Данная норма не имеет в виду исключительные состояния, связанные с патологическим опьянением, которое является временным психическим расстройством и образует один из признаков медицинского критерия.
Состояние опьянения увеличивает психическую и двигательную активность, затрудняет концентрацию внимания, у человека происходит переоценка своих возможностей, снижается самоконтроль. В состоянии опьянения растормаживаются инстинкты и проявляются скрытые особенности личности и переживания, контролируемые в трезвом состоянии (ревность, тщеславие, обиды и другие).
Действующим законодательством Российской Федерации устанавливается, что уголовной ответственности не подлежат лица, которые во время совершения общественно опасного деяния находились в состоянии невменяемости. Определенные психические, неврологические и соматические расстройства лежат и в основе опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических или других одурманивающих средств. Однако рассматривая простое либо наркотическое опьянение, следует отметить, что двигательное возбуждение и агрессивные действия лица всегда находятся в тесной связи с реальной обстановкой. При этом у него не наблюдается полного помрачения сознания, и оно сохраняет способность не только осознавать окружающую обстановку, но и осмысливать свои поступки в целом. Таким образом, при простом алкогольном или наркотическом опьянении отсутствуют признаки, характеризующие психическое заболевание лица, а в связи с этим такое опьянение и не относится к числу психических расстройств, обусловливающих невменяемость.
В литературе высказывалось мнение, что во всяком резко выраженном опьянении имеются признаки невменяемости. А наказание к лицам, совершившим преступление в состоянии опьянения, применяется потому, что они намеренно приводят себя в то состояние, при котором могут совершить общественно опасное деяние. Однако с такой точкой зрения трудно согласиться, поскольку подобный подход практически не дает возможности разграничивать вменяемость при простом алкогольном или наркотическом опьянении и невменяемость на почве употребления алкоголя, наркотиков или одурманивающих веществ, а отсюда вытекает необходимость и в последнем случае привлекать лиц к ответственности, что противоречило бы содержанию ст.21 УК РФ. Нельзя также забывать и о том, что преступления, совершаемые в состоянии простого алкогольного опьянения, обусловлены не столько непосредственным влиянием алкоголя, наркотиков и других одурманивающих веществ, сколько социально отрицательными взглядами и установками личности преступника.
Поскольку алкогольное и наркотическое опьянение не относится к числу психических заболеваний, УК РФ прямо указывает, что лицо, совершившее преступление в состоянии такого опьянения, не освобождается от ответственности (ст.23 УК РФ). И, хотя данная ответственность наступает не за то, что лицо привело себя в состояние опьянения, а за совершение преступления в состоянии опьянения, такое специальное провозглашение в законе имеет важное предупредительное значение для лиц, злоупотребляющих алкоголем, наркотиками и другими одурманивающими веществами.
Не ограничиваясь указанием на ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, уголовное законодательство предусматривает необходимость не только применения наказания к виновным, но и обязывает судебные органы применять к алкоголикам, наркоманам и токсикоманам принудительные меры лечения, а также устанавливать в отношении их попечительство. Так, в ч.2 ст.97 УК РФ подчеркивается, что лицам, осужденным за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении от алкоголизма и наркомании, суд наряду с наказанием может назначить принудительную меру медицинского характера в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения. Принудительное лечение этих лиц осуществляется в местах отбывания наказания или в специальных учреждениях.
Хронический алкоголизм, при котором лицо остается вменяемым, нельзя смешивать с алкогольными психозами: дипсоманией (запоем), белой горячкой, алкогольным галлюцинозом, алкогольным параноидом. При данных психозах наступает временное болезненное психическое расстройство, и лицо признается невменяемым, а, следовательно, и не может нести уголовную ответственность.
От простого алкогольного опьянения необходимо отличать также и случаи патологического опьянения, которые относятся к группе кратковременно протекающих психотических расстройств. В настоящее время психиатрическая наука рассматривает патологическое опьянение как острое психотическое состояние, возникающее на фоне алкогольной интоксикации, со своеобразной болезненной симптоматикой, качественно не имеющей ничего общего с простым алкогольным опьянением. Патологическое опьянение возникает в результате сложного совпадения во времени ряда внешних вредных факторов, действующих на организм, из которых алкоголь является основным и обязательным. При патологическом опьянении лицо признается невменяемым, а поэтому и не привлекается к уголовной ответственности.
Состояние опьянения может возникать не только под влиянием алкоголя, но и в результате потребления наркотических веществ (опия, морфия, гашиша, анаши и других одурманивающих веществ). Совершение преступления в состоянии наркотического опьянения, так же как и при алкогольном опьянении, не освобождает от уголовной ответственности, что вытекает из содержания ст.23 УК РФ. При этом, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами уголовного наказания» от 11 июня 1999 г., совершение лицом преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических веществ, психотропных или других одурманивающих веществ, законом не отнесено к обстоятельствам, отягчающим наказание. А потому эти сведения, при наличии к тому оснований, могут учитываться при оценке данных, характеризующих личность.
На основании вышеизложенного представляется, что наказание лицу, совершившему преступление в состоянии опьянения, назначается на общих основаниях, согласно ст.60 УК РФ, которая предписывает при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления. Характер общественной опасности определяет ее в ряду других преступлений, а степень — позволяет различать общественную опасность преступлений, квалифицируемых по одной и той же статье УК РФ. Характер и степень общественной опасности совершенного преступления выявляются по каждому делу. Для определения характера общественной опасности первостепенное значение имеет выявление объекта и субъективной стороны преступления. Степень общественной опасности чаще всего характеризуется объективной стороной преступления. Однако учесть характер и степень общественной опасности любого преступления можно только на основе всех объективных и субъективных признаков, которые установлены и проанализированы судом при рассмотрении дела и назначении наказания.
Характер и степень общественной опасности преступления зависят и от данных, относящихся к личности преступника. Но эти данные при назначении наказания имеют и самостоятельное значение.
Данные о личности преступника имеют значение для назначения наказания не только в связи с характером и степенью общественной опасности преступления. Суды при назначении наказания в зависимости от конкретных обстоятельств дела учитывают данные о личности виновного: поведение по месту работы и в быту, состояние здоровья, семейное положение. В новом УК РФ суду при назначении наказания предлагается учитывать, как назначаемое наказание отразится на условиях жизни семьи осуждаемого. Эти и другие сведения, положительно или отрицательно характеризующие личность виновного в преступлении до его совершения, должны приниматься во внимание при назначении наказания как за преступления небольшой тяжести, так и за тяжкие преступления. Разумеется, сведениям, характеризующим личность виновного, нельзя придавать определяющего значения, особенно при назначении наказания за тяжкие преступления, но без их учета суд фактически не имеет возможности назначить справедливую меру наказания.
Смягчающие и отягчающие обстоятельства, которые обязаны учитывать суды при назначении наказания, могут не относиться непосредственно к совершенному преступлению; могут быть связаны с ним, но не влиять на квалификацию; могут быть указаны в диспозиции статьи Особенной части УК, по которой квалифицированы действия виновного. В последнем случае их влияние на общественную опасность преступления уже учтено в законе. Однако нельзя считать, что в связи с этим их во всех случаях не следует учитывать при определении вида и размера наказания. По нашему мнению, в тех случаях, когда конкретные обстоятельства подлежат дополнительной оценке, особенно если речь идет об обстоятельствах, относящихся к последствиям тяжких преступлений (например, число потерпевших при убийстве или количество и размер полученных взяток), суд при назначении наказания не может не принять их во внимание.
При назначении наказания суд должен во всех случаях выявить смягчающие и отягчающие обстоятельства и дать им соответствующую оценку. Суд должен исходить не только из общественной опасности данного вида преступления, а обязан вникнуть во все конкретные обстоятельства, детали преступления и особенности наступивших последствий. При этом от суда не требуется мотивировать, почему он при назначении наказания не учитывает те или иные смягчающие или отягчающие обстоятельства. Но если суд назначает наказание с учетом таких обстоятельств, в приговоре это должно получить отражение.
Впервые при изложении общих начал назначения наказания в УК прямо записано, что наказание должно быть справедливым в пределах санкции статьи Особенной части и положений Общей части УК. Ссылка на положения Общей части УК дает основание для вывода о том, что наказание является справедливым и в том случае, если суд на законных основаниях назначил наказание ниже низшего предела, указанного в санкции статьи Особенной части УК.
Требование справедливости наказания тем более актуально в настоящее время, когда наблюдается значительный рост преступности. История многократно доказала, что жестокостью наказания проблема преступности не может быть решена. УК исходит из того, что наказание в любом случае должно быть справедливым. В доктрине уголовного права предпринята, по нашему мнению, успешная попытка сформулировать условия, которым должно отвечать справедливое наказание. Они состоят в следующем:
1) наказание должно соответствовать тяжести совершенного преступления и имеющим уголовно-правовое значение данным об общественной опасности личности виновного, в первую очередь тем, которые прямо предусмотрены законом в качестве смягчающих или отягчающих обстоятельств (индивидуализация ответственности);
2) наказания, назначаемые за равные по тяжести преступления и (или) при разной общественной опасности личности виновного, должны быть разными (дифференциация ответственности);
3) наказания, назначаемые за равные по тяжести преступления равным по степени общественной опасности виновным, должны быть равными (равенство ответственности).
§ 2. Профилактика преступлений совершенных в состоянии опьянения
Россия входит в тройку лидеров по потреблению алкоголя (данные Всемирной организации здоровья). По оценкам экспертов оно составляет 15-16 литров чистого алкоголя на человека в год, а по данным Госкомстата около 10 литров. Схожий объем потребления уже наблюдался перед антиалкогольной кампанией середины 80-х. В результате кампании произошел существенный спад в потреблении, которое восстановилось к середине 90-х.
Криминогенное значение алкоголизма обусловлено как увеличением в последнее время количества лиц, злоупотребляющих алкоголизмом, так и частотой совершаемых ими правонарушений. Среди лиц, поступающих на судебно-психиатрическую экспертизу, почти 1/4 (23,4%) составляют больные алкоголизмом.
Лица, страдающие алкоголизмом, совершающие противоправные действия, относятся к группе повышенного риска — чаще правонарушения совершаются в состоянии алкогольного опьянения.
Судебно-психиатрическая оценка лиц, страдающих алкоголизмом, как правило, не представляет значительных сложностей. Учитывая наличие ряда психических расстройств при этом заболевании и в то же время отсутствие грубых изменений восприятия, мышления, сознания двигательно-волевой сферы тонуса лица, критики, они не лишены способности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, поэтому, как правило, признаются вменяемыми.
При экспертизе лица, совершившего правонарушение в состоянии простого алкогольного опьянения, учитывают все особенности клинической картины опьянения, для чего очень существенны следственные данные, а также анамнестические и клинические данные, полученные при судебно-психиатрической экспертизе, которые могут или подтвердить диагноз этого состояния, или его исключить, что особенно важно в случаях дорожно-транспортных правонарушений.
Больной алкоголизмом признается невменяемым лишь тогда, когда у него отмечается стойкое слабоумие, исключающее возможность больного осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. К этому лицу по решению суда могут быть применены меры медицинского характера.
В соответствии со ст.23 УК РФ лицо, совершившее преступление в состоянии алкогольного опьянения, подлежит уголовной ответственности.
Если будет установлено, что лицо страдает алкоголизмом и нуждается в принудительном лечении, то осужденным наряду с наказанием суд может назначить проведение принудительного лечения по месту отбывания лишения свободы (ст.99, 104 УК РФ).
Другим видом клинической картины патологического опьянения является синдром параноидный (бредовый) или галлюцинаторно-бредовый, который характеризуется возникновением бреда, стереотипного двигательного и речевого возбуждения на фоне сумеречного помрачения сознания.
Отличием патологического опьянения является неспособность лица в это состоянии к контакту с окружающими, к совместным действиям. Поступки его не вытекают из окружающей обстановки, но в то же время представляют нередко внешне упорядоченные действия.
При судебно-психиатрической экспертизе важно получить данные о событиях, которые испытуемый помнит, и сопоставить, в какой степени они совпадают с действительностью. При задержании лиц в патологическом опьянении после правонарушения они в отличие от лиц в простом алкогольном опьянении не проявляют агрессии, возбуждения, а пассивно подчиняются задержавшим его лицам. Экспертиза лиц, совершивших правонарушение в состоянии опьянения, самая частая и в то же время сложная, так как от решений вопроса, в каком состоянии опьянения совершенно правонарушение, зависит вменяемость лица.
При проведении судебно-психиатрической экспертизы в состоянии опьянения должны учитываться данные тщательного опроса свидетелей о поведении испытуемого во периоды (до, во время и после) правонарушения.
В соответствии со ст.21 Уголовного кодекса патологическому опьянению как острому психозу дается квалификационная оценка — испытуемые признаются невменяемыми в действиях, которые совершили в период патологического опьянения.
Лица, совершившие правонарушения в состоянии метаалкогольного психоза, при проведении судебно-психиатрической экспертизы признаются невменяемыми. Лиц, у которых метаалкогольный психоз развился после совершения правонарушения, в соответствии со ст.81 УК РФ направляют на принудительное лечение до выздоровления, после чего они могут подлежать уголовной ответственности и наказанию.
Существенным условием оптимальной организации профилактики алкоголизма является работа всей лечебно-профилактической сети учреждений здравоохранения, особенно поликлинического звена, в основе деятельности которых лежит принцип общей диспансеризации населения.
Таким образом, выявление и лечение больных с зависимостью от алкоголя является подчас задачей сложной и трудновыполнимой. Это объясняется и тем, что ранее существовавшие меры недобровольного лечения алкоголизма канули в лету. Согласно «Закону о психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании» недобровольная госпитализация показана лишь при имеющихся признаках алкогольного психоза или в некоторых случаях при выраженных нарушениях памяти и интеллекта. Никаких специальных лекарственных средств, подавляющих влечение к алкоголю, как известно, пока не существует. Если же будет разработано такое средство, например блокирующее его действие, то всегда останется высокий риск смены одной зависимости на другую. Поэтому возлагаются надежды на психотерапию как на наиболее действенный метод. Однако психотерапия бывает эффективной при наличии желания излечиться. Этим объясняются публикуемые иногда результаты высокой эффективности какого-либо психотерапевтического метода. Данные эти получают на выборочном контингенте людей, желавших избавиться от пагубного пристрастия. К тому же далеко не всегда успехи психотерапии среди лечившихся по своему желанию проверены отдаленными исследованиями.
Также в Российской Федерации должна проводиться алкогольная политика, многочисленные законопроекты и ужесточение наказания за преступления в состоянии опьянения должны оказать позитивное влияние на профилактику преступлений совершенных в состоянии опьянения. Главными препятствия в алкогольной политики страны являются:
• потребность в алкоголе, как в средстве снятия напряжения в связи с бедностью большинства населения, неуверенностью в завтрашнем дне, утратой ценностных ориентиров в обществе,
• идущее навстречу этой потребности подпольное производство, которое выводит на рынок дешевый (около 60% потребления по данным Счетной палаты), а потому доступный продукт даже для беднейшего населения,
• коррупция в сфере производства алкоголя и контроля за ним, на котором собственно и держится подпольное производство,
• привычность тяжести алкогольной ситуации в стране, которая начала складываться в середине 1950-х, постепенно усугубляясь до середины 1980-х,
• боязнь повторения ошибок, связанных с провалом антиалкогольной кампании 1985 г., которая была столь непопулярна в народе и привела к потере государством контроля над алкогольным рынком и расцвету подпольного производства,
• опасность смещения потребления в сторону дешевых и более вредных для здоровья напитков, таких как чистый спирт и самогон в случае непопулярных мер.
В 2005 наметился интерес руководства страны к ее алкогольным проблемам, были приняты два закона, подписанных Президентом: № 102-ФЗ и 114-ФЗ от 21.07.05. Суть их в повышении уставного капитала для производителей спирта, алкогольной продукции и розничной торговли, что должно привести к укрупнению алкогольной отрасли. Законы с 1 июля 2006 г. существенно ужесточают правила торговли спиртными напитками.
Но если смотреть в будущее, то основными задачами алкогольной политики страны должны явиться:
• повышение благосостояния народа,
• подавление подпольного производства,
• борьба с коррупцией в сфере алкогольного производства
• монополизация или национализация отрасли.
Однако повышение благосостояния большинства населения — долгосрочная экономическая задача, подавление коррупции в отдельно взятой отрасли производства невозможно в условиях поголовной коррупции, а национализация — задача слишком сложная. Исходя из этого, в стране возможна только политика «малых дел», т.е. простые меры государственного вмешательства на рынке алкоголя, ставящие своей целью сдерживание предложения производителей и спроса населения, по непонятным причинам до сих пор не реализованные:
• Укрупнение производства и торговли, что позволит легче контролировать как качество продукции, так и ее поступление потребителю. Ограничение конкуренции попутно приведет к росту цен и снижению потребления алкоголя.
• Повышение акцизов на спирт и спиртосодержащую жидкость, также как и на алкогольные напитки — основная фискальная мера, приводящая к росту розничных цен и к снижению спроса.
• Ограничения доступности для потребителя, состоящее в сокращении количества розничных точек торговли и времени их работы. Для примера, в Швеции, стране со схожим «северным» стилем потребления алкоголя, в котором преобладают крепкие напитки, приобрести алкоголь в розницу можно лишь в специализированных государственных магазинах и лишь в рабочие дни и в рабочее время.
• Ограничения спроса за счет увеличения минимального возраста для покупателя алкоголя, включая пиво, и ужесточение наказания за нарушение этого правила. Эти меры снизят потребление алкогольных напитков подростками и отложат начало потребления на зрелый возраст.
• Отпуск по рецептам в аптеках спирта, а также лекарств, содержащих спирт.
Статистический анализ показал, что по мере роста благосостояния потребителей идет увеличение потребления легальных спиртных напитков, таких как водка, пиво и вино, и снижение потребление самогона. Между двумя преобладающими спиртными напитками, водкой и пивом, действительно обнаруживается эффект замещения, т.е. рост потребления одного напитка в ответ на рост цены другого. При увеличении цены на водку также наблюдается эффект замещения водки самогоном. В итоге оказывается, что рост цены на водку не оказывает влияние на общий объем потребления этанола. Другой важный вывод: с ростом доходов населения, хотя и происходит рост общего потребления этанола, оно приобретает более «мягкую» структуру (переход к более качественным и слабоградусным напиткам) и, следовательно, может иметь меньше вреда, чем при более низком уровне потребления в случае низких доходов. Поэтому, с точки зрения алкогольной политики, в настоящее время, когда происходит быстрый экономический рост, можно рекомендовать постепенный опережающий инфляцию рост розничных цен на спиртные напитки без каких-либо негативных демографических последствий.
Заключение
Предупреждение преступлений в состоянии опьянения является одной из приоритетных задач правительства Российской Федерации. В реализации данной задачи немаловажную роль играют нормы уголовного права, предусматривающие ответственность за конкретные преступления совершенные в состоянии опьянения, что предполагает значимость теоретического исследования возникающих в данной сфере вопросов совершенствования законодательного материала и практики его применения.
Наиболее актуальной является решение на практике двух вопросов:
1) как быть в случае, когда лицо, готовясь к совершению преступления, привело себя в состояние невменяемости, например, приняв «для храбрости» большую дозу наркотика;
2) несет ли уголовную ответственность лицо, находившееся в результате опьянения при совершении общественно опасного деяния в невменяемом состоянии. Если строго следовать букве ст.23 УК РФ, то уголовная ответственность должна наступать, поскольку и в первом, и во втором случае деяния совершены в состоянии опьянения. Однако при решении этих вопросов необходимо исходить из того, что к любому преступлению или общественно опасному деянию должна применяться не одна норма, а все нормы УК, имеющие прямое отношение к разрешаемому вопросу. Возникает конкуренция норм, при которой должна применяться та норма, которая более благоприятно решает спорный вопрос для обвиняемого. Исходя из этих посылок, полагаем, что в первом случае лицо, приведшее себя в состояние невменяемости для совершения преступления, должно отвечать за покушение на то преступление, которое охватывалось здравым рассудком. Оконченным деяние признаваться не должно, поскольку совершено в состоянии невменяемости, а специальных указаний о признании деяния оконченным в нашем законе, как в некоторых зарубежных законодательствах, не имеется. Во втором случае, когда имеет место патологическое (алкогольное) опьянение или когда лицо страдает, например, белой горячкой либо у наркомана наступает абстиненция или установлена надлежащим образом невменяемость при иных случаях опьянения, уголовная ответственность исключается.
Правильное решение вышеназванной проблемы имеет важное значение для применения статьи 23 УК РФ на практике.
Необходимость изучения проблемы диктуется и реальной криминологической ситуацией. По данным уголовной статистики, о непосредственной связи употребления спиртных напитков и совершения преступления свидетельствует то, что 70% лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, находились в состоянии опьянения. Около 90% убийств совершается виновными в нетрезвом состоянии; среди лиц, причиняющих вред здоровью разной степени тяжести, свыше 70% тех, кто находился в состоянии опьянения; почти 11% изнасилований совершается в результате употребления алкоголя. Даже среди потерпевших от убийств и причинения тяжкого вреда здоровью более 5% во время совершения в отношении них указанных преступлений находились в состоянии опьянения. Аналогичные данные можно привести и по корыстно-насильственным преступлениям (грабежам, разбоям). О тесной взаимосвязи алкоголизма с преступным поведением говорит также то, что 65-70% осужденных рецидивистов встали на путь совершения преступлений вследствие потребления алкоголя, а 22-24% стали алкоголиками в результате преступного образа жизни.
Научный анализ обозначенной проблематики предопределяется также продолжающимся реформированием уголовного законодательства об ответственности за совершения преступления в состоянии опьянения, например ужесточение наказания водителей в состоянии опьянения ст.264 УК РФ. Это обстоятельство свидетельствует о том, что законодатель проводит грамотную алкогольную политику в Российской Федерации.
Список использованной литературы
Официальные документы, нормативные акты:
Конституция Российской Федерации. — М.: Юрид. Лит., 1993.
Новый уголовный кодекс Франции. М., 1993.
Уголовный кодекс Голландии. СПб., 2001.
Уголовный кодекс Испании. М., 1998.
Уголовный кодекс Республики Беларусь. Минск, 1999.
Уголовный кодекс Российской Федерации: официальный текст по состоянию на 5 февраля 2007 года. — М.: Гросс-Медиа, 2007.
Уголовный кодекс Швейцарии. М., 2000.
Уголовный кодекс Швейцарии. М., 2000.
Уголовный кодекс Швеции. СПб., 2001.
Указ президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 года № 130 «Об утверждении концепции национальной безопасности Российской Федерации» СЗ РФ, 1997. №52.
Федеральный Закон РФ от 8 января 1998г. «О наркотических средствах и психотропных веществах»
Федеральная целевая программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 1999-2001 годы»
Дополнительная литература:
Антонян Б.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. — М., 1987
Бейсенов Б.С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1981
Блувштейн Ю.Д., Чубаров В.Л. Справедливость наказания. — М.
Большая медицинская энциклопедия. М., 1974.
В.Ю. Юшин «Историко-юридическая характеристика военно-уголовного законодательства России» «Военно-юридический журнал», 2008, № 4
Зуев М.Н. История России Москва 2002 г.
Иванов В.Д. Уголовное право. Общая часть. — Ростов-на-Дону, 2002.
Иванов Н.Г. Ответственность за преступления, совершённые в состоянии опьянения. // Законность, 1998, № 3
Иванов Н.Г. Аномальный субъект преступления. М., 1998
Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права. М., 2001.
Каверин К. Очерк теории уголовного права // Юрид. журнал. — 1860
Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.И. Рарог. М., 2004.
Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. С.И. Никулина. М., 2001.
Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1999.
Комментарий к УК РФ. Ростов н/Д, 1996
Курс уголовного права. Общая часть. Т.1.М., 2002.
Кухарчук В.В. Уголовно-правовые вопросы определения одурманивающих веществ. // Следователь, 1999, № 5
Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968.
Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М., 2002.
Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем. М., 1995
Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 2000.
О.Э. Токарев «Сравнительно-правовой анализ уголовной ответственности за совершение преступления в состоянии опьянения в законодательстве иностранных государств» Адвокат, 2008 №9
Ограниченная вменяемость / Под ред. Б.В. Шостаковича, В.Н. Исаенко. М., 2000.
Перемолотова Л.Ю. Дис… канд. юрид. наук. М., 2002.
Рагулина А.В. Уголовно-правовое значение психических отклонений: Дис… канд. юрид. наук. М., 2000.
Российское законодательство Х-ХХ веков. — М., 1987
Российское уголовное право / Под ред. А.И. Рарога. М., 2003.
Сергиевский Н.Д. Русское уголовное право. — СПб., 1908
Сидоренко Э. Назначения наказания лицам, совершившим преступление в состоянии опьянения. «Законность», 2006 г. №11
Состояние преступности в России. — М.: Главный информационный центр МВД РФ, 2002.
Ткачевский Ю.М. Право и алкоголизм. — М., 1987
Уголовное право зарубежных стран. Общая часть/ Под ред. И.Д. Козочкина. М., 2003.
Уголовное право России. Общая часть / Под ред.В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунева, А.В. Наумова. М., 2004.
Уголовное право Российской Федерации. Т.1/Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2002.
Уголовное право. — Т.1: Часть Общая. — М, 1994
Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под общ. ред.Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М., 1999;
Федорова М.Е., Сумникова Т.А. «Хрестоматия по древнерусской литературе» Москва 1992 г.
Чистяков О.И. Отечественное законодательство XI-XIX веков. Москва 2000 г.
Нормы судебного толкования:
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 21 марта 2008 г. N 74-О07-66
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2008 г. N 57-О07-26
Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 29 июня 1979 г. №3 «О практике применения судами общих начал назначения наказания»
Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 22 сентября 1989 г. №9 «О применении судами законодательства об ответственности за посягательства на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников, а также военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка».
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 г. №2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».
Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17 октября 2007 г. N 421-П07
Сидоренко Э. Назначения наказания лицам, совершившим преступление в состоянии опьянения. «Законность», 2006 г. №11.
Указ президента Российской Федерации «Об утверждении концепции национальной безопасности Российской Федерации» от 17.12.1997 г.
Состояние преступности в России. — М.: Главный информационный центр МВД РФ, 2002, с.5-26.
Федорова М.Е., Сумникова Т.А. «Хрестоматия по древнерусской литературе» Москва 1992 г. с.29
Зуев М.Н. История России Москва 2002 г. с.98
Чистяков О.И. Отечественное законодательство XI-XIX веков. Москва 2000 г. с. 252
Чистяков О.И. Отечественное законодательство XI-XIX веков. Москва 2000 г. с.254
В.Ю. Юшин «Историко-юридическая характеристика военно-уголовного законодательства России» «Военно-юридический журнал», 2008, № 4
Ткачевский Ю.М. Право и алкоголизм. — М., 1987. — С. 9.
Российское законодательство Х-ХХ веков. — М., 1987. — Т.5. — С. 324-388.
Каверин К. Очерк теории уголовного права // Юрид. журнал. — 1860. — Кн. 1. Отд. 3. — С. 37.
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. С. 6-7.
Уголовное право Российской Федерации. Т.1 / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2002. С. 158.
Российское уголовное право / Под ред. А.И. Рарога. М., 2003. С. 224.
Иванов Н.Г. Аномальный субъект преступления. М., 1998
Рагулина А.В. Уголовно-правовое значение психических отклонений: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 122.
Комментарий к УК РФ. Ростов н/Д, 1996. С. 89.
Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М., 1999; и др.
Бейсенов Б.С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1981. С. 81.
Перемолотова Л.Ю. Дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 5.
Ограниченная вменяемость / Под ред. Б.В. Шостаковича, В.Н. Исаенко. М., 2000. С. 10 — 11.
Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем. М., 1995.
Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. С.И. Никулина. М., 2001. С. 124.
Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 2000. С. 215.
Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунева, А.В. Наумова. М., 2004. С. 170.
Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунева, А.В. Наумова. М., 2004. С. 170.
Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1999. С. 33 — 34.
Большая медицинская энциклопедия. М., 1974. С. 270.
Например, архив Вельского районного суда Архангельской области. 2000. N 1-408; архив Котласского городского суда Архангельской области. 1999. N 1-396.
Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права. М., 2001. С. 182.
Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 2002. С. 289.
Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.И. Рарог. М., 2004. С. 36.
Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968. с. 57
Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М., 2002. с. 82
Уголовное право зарубежных стран. Общая часть / Под ред. И.Д. Козочкина М., 2003. с. 43-44
Сергиевский Н.Д. Русское уголовное право. – СПб., 1908. – С. 229.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. – Т. 1: Часть Общая. – М, 1994.
Антонян Б.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. – М., 1987. – С. 119.
Ситковская О.Д. Указ. соч. С. 184.
О.Э. Токарев «Сравнительно-правовой анализ уголовной ответственности за совершение преступления в состоянии опьянения в законодательстве иностранных государств» Адвокат, 2008 №9
Кухарчук В.В. Уголовно-правовые вопросы определения одурманивающих веществ. // Следователь, 1999, № 5, стр. 9.
Иванов Н. Г. Ответственность за преступления, совершённые в состоянии опьянения. // Законность, 1998, № 3, стр. 43-44; Шишков С.Н. Правовое значение психических расстройств при производстве по уголовным делам // Советское государство и право, 1988, № 12, стр. 57.
Иванов В.Д. Уголовное право. Общая часть. – Ростов-на-Дону, 2002. С. 96.
Блувштейн Ю.Д., Чубаров В.Л. Справедливость наказания. – М. 1987. С.91.
Правильность рассуждений можно дополнительно проверить, определив, к какому типу изменений относится операция и не нарушается ли равенство. Рассмотренная операция относится к III типу, так как произошло увеличение актива и пассива баланса (в активе увеличилась статья «Материалы», в пассиве увеличилась статья «Расчеты с поставщиками») на одну и ту же сумму — 42 500 руб. В результате итоги актива и пассива увеличились на эту же сумму, и равенство их не нарушилось. После этого выполняем бухгалтерскую запись:
Счет
Например, конструируя группу счетов, раскрывающую такой объект учета, как «Нематериальные активы», устанавливают, что анатомия данного объекта учета может быть прокомментирована при помощи двух балансовых счетов. На одном из них — 04 «Нематериальные активы» — можно проследить их наличие, формирование и выбытие. На другом — 05 «Амортизация нематериальных активов» — обобщить информацию об их использовании в процессе эксплуатации, т. е. определить сумму износа (амортизации) за период службы. Причем первый из приведенного перечня счетов активный, а второй — пассивный. Если же исходить из природы того или иного вида нематериальных активов, то окажется, что и такой перечень счетов является избыточным. Некоторые нематериальные активы (товарные знаки и знаки обслуживания, организационные расходы в виде вклада в уставный капитал и др.) согласно действующему положению не амортизируются. Следовательно, отпадает необходимость в применении счета 05 «Амортизация нематериальных активов».
Эти отчисления и платежи носят безвозмездный характер (платежи в бюджет в виде налогов, сборов и т. п.) или предназначены на строго определенные цели (формирование фондов специального назначения, резервного капитала и пр.)- Таким образом, весь процесс распределения представляет, по сути, процесс использования прибыли и в учете отражается на счете одноименного названия.
Дебет
, млн. руб.) от объема капиталовложений (
, млн. руб.)
; построить график остатков.
— критерия Фишера 
, найти среднюю относительную ошибку аппроксимации. Сделать вывод о качестве модели.
, если прогнозное значения фактора Х составит 80% от его максимального значения.
точки прогноза.
;
– стандартная ошибка оценки. Построим график остатков (рис. 1)
, т. к. 
=0,74, d1=1,08, d2=1,36, т.е. d<d1, значит ряд остатков содержит автокорреляцию.
и второй регрессии 
.
, т. к. Fнабл=0,98, Fкр(α,к1,к2)= Fкр(0,05,5,5) =5,05 (из таблицы критерия Фишера), Fнабл <Fкр, то гетероскедастичность отсутствует, предпосылка о равенстве дисперсий остаточных величии не нарушена.
,
,
,
— рыночная цена облигации, руб. 
,
— курс облигации, %.
,
— ставка дисконтирования (норма текущей доходности), в долях%; 
— срок погашения облигации. 
,
,
,
— текущая доходность облигации, %;
— цена приобретения облигации, руб.
,
— конечная доходность облигации, %;
,
,
— сумма причитающегося процентного дохода, руб.;
— количество дней, или месяцев, прошедших после выплаты
, 
, то:
– объём насадки, 
— нормальные ряды колонных аппаратов, мм = 1400
(кмоль В/кмоль А) 
кмоль/ч; Мв = 18 кг/кмоль (Н2О) Xн=0,03674 – конечная концентрация ацетона в воде на выходе из абсорбера (отн.мольн.доли – кмоль А/кмоль В). 
м и высотой Нн=
м, при этом расход поглотителя-воды составит 
м3/час.
= 
