Автор: admin

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ГРАЖДАНСКО — ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

1.1 Право человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью

1.2 Основания возникновения и субъекты обязательств вследствие причинения вреда

1.3 Способы зашиты жизни и здоровья в системе личных неимущественных прав

ГЛАВА 2. ОХРАНА ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ В ОТДЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

2.1 Гражданско-правовая охрана здоровья и жизни пациента

2.2 Ответственность перевозчика за причинение вреда жизни и здоровью

2.3 Возмещение вреда жизни и здоровью военнослужащих

2.4 Ответственность за вред, причиненный в связи со смертью гражданина или повреждением его здоровья при исполнении трудовых обязанностей

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В современном обществе права человека имеют первостепенное значение. Права человека — это определенные нормативно — структурированные свойства и особенности бытия личности, которые выражают его свободу и являются неотъемлемыми и необходимыми способами и условиями его жизни, ее взаимоотношений с обществом, государством, другими субъектами. Права человека не отчуждаемы. Никто не может лишить человека его естественных прав — на жизнь, на здоровье, на личную неприкосновенность, свободный выбор способов своей жизнедеятельности, свободу совести, мнений, убеждений, автономию в сфере частной жизни и других прав. Современный мир невозможно представить без прав человека, которые основаны на принципах свободы, равенства, справедливости и носят универсальный характер.

Права человека — это ценностный ориентир, позволяющий применять «человеческое измерение» не только к государству, праву, закону, законности, правовому порядку, но и к гражданскому обществу, поскольку степень зрелости и развитости последнего зависит в значительной мере от состояния дел с правом человека, от объема этих прав и их реализации.

Анализ становления и развития прав человека позволяет определить и уровень развития цивилизации, поскольку отношения человека и государства — важнейший признак, характеризирующий ту или иною цивилизацию, а государство, как правовое или неправовое. Права человека возникают и развиваются в различных регионах мира разновременно и соотносятся с культурой, философией, религией, мировоззрением, моралью, определяющими характер той или иной цивилизации. Исходя из этого, подлинная природа государства раскрывается через права человека, через место и роль индивида в обществе, через его взаимоотношения с государством.

Степень регулирования чисто гражданских личных неимущественных отношений, особенно права на жизнь и здоровье, пока не соответствует положению, которое личность должна занимать в обществе. Вместе с тем наблюдающееся расширение круга личных неимущественных отношений, подлежащих гражданско-правовой регламентации, вполне закономерно ибо гражданское право исконно должно регулировать и осуществлять охрану и защиту прав человеческой личности, сфер ее свободы и самоопределения. Анализ личных неимущественных прав, особенно права на жизнь и здоровье, имеет весьма важное значение для науки, законодательства и практики, с точки зрения нам более полной и эффективной защиты прав человека и развития его индивидуальности.

Гражданский кодекс как бы закрепляет приоритет имущественных прав перед личными неимущественными. Такое положение не соответствует правовому статусу личности в правовом государстве и социальной значимости личных неимущественных прав, что обусловливает актуальность дальнейшей разработки проблем личных неимущественных прав в целях совершенствования гражданского законодательства. Некоторые вопросы, имеющие важное теоретическое и практическое значение, остались дискуссионными, в частности, вопрос о признании (или непризнании) позитивного содержания личных неимущественных прав и их регулировании (или только защиты) гражданским законодательством. Таким образом, социальная значимость личных неимущественных прав, необходимость их кодификации, недостаточная теоретическая разработка и дискуссионность многих вопросов, особенно права на жизнь и здоровье, и обусловили выбор нами темы исследования.

Степень разработанности проблемы. Вопросы и общие аспекты проблемы регулирования, защиты личных неимущественных прав привлекали внимание ученых давно. Правовые вопросы личных неимущественных прав граждан были предметом исследования таких авторов как Агарков М.М., Ардашева М.Н., Бакунин С.К., Братусь С.Н., Вершинин А.П., Голубев К.И., Егоров И.Л.,Жакенов В.А., Иоффе О.С., Каликова Г.Л., Красавчиков О.А., Красавчикова Л.О., Красновский Г.Н., Малеин Н.С., Малеиной М.Н., Масляев А.И., Мезрин Б.И., Михайлова И.А., Мозолин В.П., Мохов А.А., Нохрина М.Л., Павлова Е.В., Пешкова О.А., Пищита А.Н., Путило Н.В., Ромовская 3.В., Рясенцев В.А., Савицкая А.Н., Садиков О.Н., Сараев Д.В., Соловьев В.П., Суханов Е.А., Суховерхий В.Л., Тер-Акопов А.А., Толстой В.С., Флейшиц Е.А., Шершеневич Г.Ф., Эрделевский А.М. и многие другие.

Предмет исследования — составили гражданско-правовые проблемы права на жизнь и здоровье, последствия их нарушения, способы реализации и защиты этих прав.

Цель исследования. Хотя общие вопросы проблемы личных прав в какой-то мере и изучены, тем не менее, однако вопросы конкретные виды личных прав, их содержание, способы реализации и т.д., перечисленные в ГК РФ, остались вне поля зрения ученых. Законодательные формы и способы их регулирования, закрепленные в законе, остаются не решенными, и поэтому вызывают споры и дискуссии и в науке, и на практике.

Главной целью нашего исследования является анализ законодательство РФ в сфере гражданско-правового регулирования и защиты права на жизнь и здоровье, анализ сущности и определения понятий прав на жизнь и здоровье, юридических границ жизни (ее начало и конец), права на рождение, права на достойное существование, права на сохранение жизни, права на нормальное протекание конца жизни, на владение, пользование и распоряжение своим здоровьем, способов и форм их защиты.

Постановкой общей цели продиктованы и более конкретные задачи исследования:

— определение природы, места и роли личных неимущественных отношений в предмете гражданско-правового регулирования;

— выявление характерных особенностей личных неимущественных прав;

— определение понятий права на жизнь и право на здоровье;

— определение содержания права на жизнь и права на здоровье;

— определение способов защиты за нарушения право на жизнь и право на здоровье;

— выявление недостатков и пробелов в правовом регулировании права на жизнь и здоровье в действующем законодательстве, а также выработка научно обоснованных рекомендаций по его совершенствованию.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура работы. Диплом состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ГРАЖДАНСКО — ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

1.1 Право человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью

В современных условиях человек как биологический вид и как личность стал объектом постоянного воздействия всякого рода факторов, угрожающих его жизни или здоровью. Участившиеся в последнее время явления стихийного характера и иные экологические катастрофы, многие из которых порождены причинами техногенного характера, собственно техногенные аварии и крупномасштабные катастрофы, войны, межнациональные, межконфессиональные и иные вооруженные конфликты, возрастающее число преступных посягательств на жизнь и здоровье человека, эпидемии и пандемии, опережающее развитие техники по сравнению с техникой безопасности, действие всякого рода энергетических источников, происхождение которых порой не изучено, — все это и многое другое создает обстановку, в которой человек практически никогда и нигде не чувствует себя надежно защищенным, а государство не в состоянии гарантировать ему абсолютную личную безопасность. В таких условиях невозможно полноценно жить, продуктивно трудиться, иметь семью и гарантировать безопасность детей и т.п. Это создает для человека непроходящую стрессовую ситуацию, под воздействием которой люди опять-таки совершают всякого рода аварии, преступления, самоубийства и иные действия, причиняющие или могущие причинить вред жизни или здоровью других людей. Возникает своеобразный порочный круг, в котором постоянно воспроизводится угроза опасности не только отдельной личности, но и человеческому обществу в целом. Для выхода из этого круга, для обеспечения безопасности настоящего и будущих поколений человечество обязано использовать все имеющиеся в его арсенале средства, как технические и естественнонаучные, так и гуманитарные, в числе которых важная роль принадлежит праву. Каждая отрасль права решает проблемы обеспечения личной безопасности человека в обществе присущими ей методами, способами и правовыми средствами, о которых нет необходимости подробно говорить в настоящей работе. Гораздо более важным представляется найти между различными правовыми отраслями точки соприкосновения, с тем чтобы решать указанные проблемы в комплексе, точнее сказать, в гармонии, добиваться того, чтобы нормы одних отраслей права не блокировали нормы других отраслей, направленные на достижение общей цели. Цементирующим началом, способным объединить для решения проблемы безопасности человека самые разные правовые средства, является идея признания, соблюдения, всемерной охраны и защиты прав и свобод человека как обязанности государства. Будучи закрепленной в ст. 2 Конституции РФ, эта идея пронизывает все отрасли права и значительное число правовых институтов.

Права и свободы человека, поскольку они подлежат охране и защите, реализуются прежде всего в охранительных правоотношениях, которые возникают во всех отраслях права. Если говорить о физической безопасности человека, то речь следует вести прежде всего о его праве на жизнь, здоровье и на благоприятную окружающую среду, что образует единый блок прав, обусловливающих физическое существование человека. В гражданском праве одним из таких охранительных правоотношений (разумеется, далеко не единственным) является правоотношение по компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью. По традиции это правоотношение принято определять как охранительное обязательственное правоотношение, основанием возникновения которого является правонарушение (deliktum), а потому данное обязательство принято именовать деликтным. В данном охранительном правоотношении, как, впрочем, и во всех гражданско-правовых обязательствах, главенствующая роль отводится регламентации и изучению обязанности возместить причиненный вред. Право на компенсацию такого вреда в гражданском праве понимается лишь как право потерпевшего или иных управомоченных лиц требовать его возмещения от самого причинителя вреда или от иных лиц, на которых такая обязанность возложена законом. Господствующей, хотя и не единственной, является позиция, согласно которой обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевшего, является не чем иным, как разновидностью гражданско-правовой ответственности1. Такой подход в принципе не вызывал бы возражений, если бы с его помощью могли быть раскрыты сущность и правовая природа всех правоотношений по компенсации вреда, причиненного жизни или здоровью, возникающих не только из деликта, но и из других юридических фактов. Действительно, если исходить из того, что единственным основанием возникновения права на компенсацию вреда, причиненного жизни или здоровью, является правонарушение как общественно опасное противоправное виновное деяние, тогда обязанность по возмещению вреда действительно расценивалась бы лишь как гражданско-правовая ответственность, так как делинквент был бы вынужден претерпевать дополнительные имущественные лишения, которые он не понес бы, если бы не совершил правонарушения. Даже если не подвергать сомнению устоявшуюся позицию о том, что наряду с виновной в деликтном обязательстве существует также безвиновная ответственность (ст. 1069, 1070, 1079 ГК РФ), то все равно остаются без ответа вопросы: как объяснить с позиций ответственности обязанность по возмещению вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости? почему стала возможной ответственность неделиктоспособного лица, в том числе не только тогда, когда оно было неделиктоспособным в момент причинения вреда и осталось таковым после его причинения? почему в соответствии со ст. 1078 ГК РФ обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью может быть возложена на лиц, в принципе не причастных к его причинению, в частности на членов семьи, проживающих совместно с причинителем вреда?

Ответы на эти и на целый ряд других вопросов может дать, скорее, иной взгляд на обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью. Согласно этой позиции эта обязанность далеко не всегда выступает как мера гражданско-правовой ответственности. Если вред причинен правомерной деятельностью, но закон возлагает обязанность по его возмещению (ст. 1067 ГК РФ) или если вред причинен неделиктоспособным в момент причинения лицом и им же возмещается, то такая мера в правовой литературе названа мерой социальной защиты2. Представляется более правильным определить обязанность по возмещению вреда, не являющуюся мерой гражданско-правовой ответственности, как меру защиты интересов потерпевшего, хотя справедливости ради следует отметить социальную направленность указанных норм. Более объяснимой с этих позиций представляется и обязанность по возмещению вреда, причиненного действием источника повышенной опасности при отсутствии вины причинителя вреда, причем становится более понятным, почему такая обязанность возлагается не на самого причинителя, а на владельца источника повышенной опасности, незаконными действиями правоохранительных органов при отсутствии вины должностных лиц3.

Однако как бы ни объяснялась правовая природа деликтного обязательства, оно далеко не исчерпывает проблему реализации права человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью. Такой вред может быть причинен не только деликтом, но и правомерной деятельностью. Другое дело, что ГК РФ чрезмерно сузил возможность возмещения такого вреда, низведя его лишь к случаям, прямо предусмотренным законом. Если в отношении причинения вреда имуществу такой подход законодателя в принципе вполне оправдан, то при компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью, акценты должны быть прямо противоположными: вред жизни и здоровью всегда противоправен; никакие общественные интересы не могут оправдать его причинения. Подход к проблемам понимания и реализации этого права лишь с позиций гражданско-правового деликтного обязательства является слишком узким. Как уже отмечалось, причинение вреда жизни или здоровью может быть вызвано и другими факторами, а не только гражданским правонарушением.

Представляется, что это право как право человека, включенное в общую систему его прав и свобод, можно сформулировать следующим образом: «Каждый имеет право на компенсацию вреда, причиненного его жизни или здоровью. Компенсация такого вреда при отсутствии лица, его причинившего, или при невозможности его установления является обязанностью государства, за исключением случаев, когда действия самого потерпевшего способствовали возникновению или увеличению вреда4.

Государство гарантирует компенсацию вреда, причиненного жизни или здоровью при выполнении гражданином морального долга по спасанию жизни или здоровья других граждан»5.

Поскольку Конституция РФ не предусматривает права человека на здоровье, а лишь его право на охрану здоровья как важнейшее социально-экономическое право, то приведенная формулировка могла бы быть включена в ст. 41 Конституции РФ. Однако независимо от этого данное право относится к числу общепризнанных, а потому на него распространяется положение, содержащееся в п. 1 ст. 55 Конституции РФ, согласно которому: «Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина». Кроме того, это право, являясь имущественным правом, тем не менее представляет собой своеобразное средство защиты таких важнейших личных неимущественных благ, как жизнь и здоровье, обусловливающих, как уже отмечалось, само существование человека как физического лица. Следовательно, хотя данное право является вторичным, производным от прав на жизнь и на охрану здоровья, оно имеет вполне определенную конституционную основу.

Что касается способов реализации указанного права, то они во многом зависят от вредоносных факторов, действиями которых был причинен вред жизни или здоровью лица, вернее сказать, от тех юридических фактов, которые послужили основанием возникновения конкретного правоотношения. Этими же обстоятельствами определяется и обязанный субъект правоотношения, в котором реализуется право на компенсацию вреда здоровью. Более того, это право может быть реализовано одновременно в нескольких правоотношениях, регулируемых различными отраслями права. Если вред жизни или здоровью причинен, например, в результате явления стихийного характера, т.е. юридическим фактом, породившим правоотношения по компенсации вреда здоровью, является так называемое абсолютное юридическое событие, такой вред может компенсироваться, во-первых, в правоотношении по социальному обеспечению, путем выплаты пенсии по инвалидности или пособия по временной нетрудоспособности; во-вторых, с точки зрения гражданского права (гл. 48 ГК РФ) это может быть расценено как страховой случай, что порождает обязанность страховщика по договору личного страхования, как обязательного, так и добровольного, компенсировать такой вред путем выплаты обусловленной договором страховой суммы. Если при этом потерпевший был застрахован другим лицом в порядке обязательного страхования и кроме этого сам заключил договор личного страхования, скажем, от несчастного случая, то все указанные компенсационные правоотношения действуют одновременно. Если же вред причинен правонарушением, то и в этом случае он компенсируется не только в деликтных обязательствах, но также в указанных выше правоотношениях. Нормы о компенсации вреда, причиненного жизни или здоровью, закреплены также в законодательстве о социальном страховании, например, когда речь идет о пособиях лицам, пострадавшим в крупномасштабных катастрофах техногенного характера, а также семьям лиц, погибших в результате таких катастроф. Отдельным категориям работников, деятельность которых связана с риском для жизни или здоровья, и членам их семей в случае причинения вреда их жизни или здоровью выплачиваются единовременные и ежемесячные пособия, предусмотренные законодательством, регламентирующим их правовой статус, либо специальным законодательством об их социальной защите. Из всего сказанного выше можно сделать вывод, что вред как юридическое понятие присуще не только гражданскому праву. Право человека на компенсацию вреда, причиненного жизни или здоровью, может быть реализовано в правоотношениях как частноправовых, так и публично-правовых. Рассматривая каждое из этих правоотношений в отдельности, как это принято при изучении гражданско-правового деликтного обязательства или правоотношений по социальному обеспечению и т.п., невозможно обнаружить взаимосвязи между нормами, предусматривающими компенсацию указанного вреда. В то же время эти взаимосвязи обнаружить гораздо легче, если все компенсационные правоотношения рассматривать через призму права человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью. Только таким образом становится легче обнаружить все достоинства и просчеты законодателя, наличие или, напротив, отсутствие в соответствующих отраслях права дискриминационных норм и своевременно их устранить. Разумеется, весьма продуктивным является именно такой подход также к оценке правоприменительной деятельности.

Конкретным примером, подтверждающим высказанное суждение, может быть оценка деятельности страховщиков, которые при разработке конкретных правил личного страхования и при заключении конкретных договоров страхования от несчастного случая устанавливают своеобразные запреты на заключение таких договоров с лицами, признанными инвалидами. Но если можно хоть как-то объяснить, почему не осуществляется страхование от таких несчастных случаев, как дорожно-транспортные происшествия, то совершенно непонятно, почему с инвалидами не заключаются договоры личного страхования от явлений стихийного характера: наводнений, землетрясений, ураганов и т.п., либо от массовых катастроф техногенного характера, от взрывов, например, в метро и т.п. Понятно, что для инвалидов вероятность наступления несчастных случаев, заканчивающихся причинением вреда жизни или здоровью, ничуть не выше, чем у других лиц. В то же время ущемление права инвалидов на компенсацию вреда жизни или здоровью путем страховых выплат по договору личного страхования влечет за собой другие дискриминационные меры в тех сферах, которые к данному праву не имеют никакого отношения, поскольку правовой статус личности следует воспринимать как нечто целое, а потому все права и обязанности и все правоотношения, в которых эти права и обязанности реализуются, прямо или косвенно, но всегда взаимосвязаны. Так, отсутствие у инвалида страхового полиса, подтверждающего заключение с ним договора личного страхования, оказалось на практике препятствием для выдачи ему ипотечного кредита на приобретения жилья, в связи с чем он в полной мере не может реализовать свое право на жилище, закрепленное в ст. 40 Конституции РФ. При внимательном рассмотрении всех норм, предусматривающих компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью, с точки зрения реализации соответствующего права человека можно найти и другие подобные дискриминационные нормы, и таких норм окажется не так уж мало. Именно поэтому необходима дальнейшая разработка проблем, касающихся понятия и способов реализации права человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью, а это право, в свою очередь, следует рассматривать в общей системе прав и свобод человека.

Применительно к возможностям защиты жизни и здоровья гражданским правом следует отметить, что применяются многие его институты. Однако в цивилистической литературе авторами наряду с термином «защита» используется и такой термин, как «охрана», который имеет более емкое содержание, включающее обеспечительные меры политического, экономического, организационного, правового и иного характера6. Применяются и другие термины, в том числе «меры», «способы», «средства», «формы»7.

В теории как гражданского, так и процессуального права различают несколько классификаций форм защиты права. Это вполне объяснимо, поскольку определяющим является критерий, положенный в основу классификаций. Приведем основные подходы. Так, А.А. Добровольский и С.А. Иванова отмечают исковую и неисковую формы защиты гражданских прав и при этом полагают, что «все сложные правовые требования, подлежащие рассмотрению с соблюдением процессуальной формы защиты права, называются исковыми, а правовые требования, подлежащие рассмотрению без соблюдения установленной законом процессуальной формы защиты права, в законодательстве и в теории вполне справедливо не называются исковыми»8. Профессор О.А. Красавчиков склонен считать, что формы защиты следует разграничивать с учетом специфики объекта и характера защищаемого права. К числу таковых относятся признание права, восстановление положения, существовавшего до нарушения права, пресечение действий, нарушающих права, принуждение к исполнению обязательства в натуре, прекращение или изменение правоотношения, взыскание причиненных убытков, а в случаях, предусмотренных законом или договором, неустойку9.

Профессор А.П. Сергеев выступает за две формы защиты: юрисдикционную и неюрисдикционную. Рамками юрисдикционной формы защиты права охватывается защита в судебном и в административном порядке10. Самостоятельная деятельность гражданина или организации по защите гражданских прав без обращения к государственным или иным компетентным органам квалифицируется в качестве неюрисдикционной. Самозащита гражданских прав — это форма, а не способ.

Г.А. Свердлык, Э.Л. Страунинг, Е.Е. Богданова констатируют наличие в действующем законодательстве трех форм защиты: судебной, административной и самозащиты. Учитывая, что ст. 14 ГК РФ допускает защиту нарушенных гражданских прав самостоятельно управомоченным лицом, которое, защищая принадлежащее ему право, устанавливает фактические обстоятельства, применяет нормы материального права, определяет способ защиты от посягательства и принимает конкретное решение, которое само и воплощает, вполне логично представить самозащиту как форму защиты гражданских прав11. Автору статьи близка указанная научная позиция.

Рассматривая судебную форму защиты жизни и здоровья граждан, необходимо указать, что она, как правило, реализуется в рамках искового производства. При этом под защитой можно понимать совершение управомоченным лицом дозволенных действующим законодательством действий по принудительному осуществлению субъективных прав либо в воспрепятствовании от их неправомерных посягательств.

Вред жизни и здоровью может быть причинен при реализации как вещных, так и обязательственных правоотношений. Так же очевидно, что при возможном нарушении прав абсолютного характера делинквет заранее неизвестен как в относительном, а любой и всякий. Обязательство существует в смысле ненарушения, но в случае неисполнения, воздержания возникают известные последствия. В целом возмещение вреда здоровью на основании ст. 1085 ГК РФ состоит из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел либо определенно мог иметь, а также дополнительных расходов, вызванных повреждением здоровья.

Защита жизни и здоровья в административном порядке осуществляется путем обращения к вышестоящему органу или должностному лицу. Однако в п. 2 ст. 11 ГК РФ закреплено, что защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. Примером осуществления административной формы защиты жизни и здоровья является Инструкция Министерства юстиции РФ о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику уголовно-исполнительной системы, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника уголовно-исполнительной системы или его близких.

Рассматривая самозащиту, Э. Страунинг отмечает, что это допускаемые законом или договором действия (фактического или юридического характера) управомоченного лица, направленные на обеспечение неприкосновенного права пресечения нарушения и ликвидацию последствий такого нарушения12. Одним из проявлений самозащиты при причинении вреда можно назвать соглашение о добровольном возмещении вреда. Разумеется, что к правовому регулированию порядка и последствий заключения таких соглашений нужно подходить очень осторожно, чтобы не нарушить тонкую грань взаимного интереса сторон. Представляется, что правовое регулирование должно охватывать следующие моменты:

1. Соглашение о добровольном возмещении вреда, причиненного жизни гражданина, должно заключаться в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (их представителями). Нарушение формы соглашения должно влечь его ничтожность.

2. Соглашение о добровольном возмещении вреда должно быть подписано в присутствии не менее чем двух свидетелей, о чем должна быть сделана отметка с указанием их фамилии, имени, отчества, адреса места жительства. Соглашение должно содержать личные подписи свидетелей.

3. Нарушение требований, касающихся присутствия свидетелей, должно влечь признание соглашения оспоримой сделкой.

4. Способность потерпевшего, подписывающего соглашение, понимать значение своих действий или руководить ими должна быть прямо отражена в содержании такого соглашения.

5. По требованию об уплате возмещения, предусмотренного соглашением с причинителем, потерпевший не обязан доказывать его размер.

6. Заключение соглашения должно исключать право потерпевшего (его представителя) требовать в последующем возмещение вреда в части, превышающей размер возмещения, предусмотренный заключенным соглашением сторон.

7. Право на получение возмещения, вытекающее из соглашения о добровольном возмещении вреда, является личным имущественным правом потерпевшего и не может быть продано и иным образом уступлено им третьим лицам.

8. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения причинителем своих обязанностей, вытекающих из соглашения о добровольном возмещении вреда, взыскание с причинителя задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи нотариуса.

1.2 Основании возникновения и субъекты обязательств вследствие причинения вреда

Трудно назвать проблему, которая вызывала бы более оживленную и острую дискуссию в цивилистической науке, чем вопрос об основании гражданско-правовой ответственности вообще и деликтной ответственности в частности. Все существующие подходы к решению проблемы можно разделить на две группы. Сторонники первого подхода утверждают, что основанием деликтной ответственности является состав гражданского правонарушения (деликта). Пропоненты второго подхода полагают, что основанием деликтной ответственности является деяние, причиняющее вред, — правонарушение13.

Что касается первой позиции, то в литературе довольно прочно утвердилось положение о том, что основанием деликтной ответственности является состав правонарушения как совокупность определенных признаков или элементов. В качестве таких элементов рассматриваются: вред, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этим поведением и наступившим результатом — вредом (объективные элементы) и вина причинителя вреда (субъективный элемент). Споры же ведутся, главным образом, о том, является ли состав правонарушения не только общим, но и единственным основанием деликтной ответственности, во-первых, и какие элементы этого состава необходимы для возникновения ответственности, во-вторых.

При всех различиях в обосновании ответственности при невиновном (случайном) причинении вреда общим для этих теорий является исходное положение авторов: ответственность может наступать не только за вину, но и без вины (за случайное причинение вреда).

Другие авторы, исходя из принципа «без вины нет ответственности», полагают, что отношения по возмещению вреда, причиненного в результате случайных, невиновных действий правонарушителя, хотя по своей внешней форме и напоминают отношения ответственности, исключают возможность квалификации их в качестве ответственности14.

Что касается второй позиции, то ее представители и в новейшей цивилистике продолжают развивать взгляд на причинение вреда как основание деликтной ответственности. Так, например, Болдинов В.М. обращает внимание на то, что причинение вреда в качестве основания возникновения деликтного обязательства прямо названо в подп. 6 п. 1 ст. 8 ГК РФ. И делает вывод: «следовательно, основанием ответственности является факт причинения вреда — деликт»15.

Такой разброс во взглядах предопределен неодинаковой трактовкой понятий «основание» и «условия» деликтной ответственности.

Смирнов В.Т. и Собчак А.А. подчеркивали, что «в юридической литературе, посвященной исследованию проблем гражданско-правовой ответственности вообще и деликтной ответственности в особенности, понятия «основание» и «условия» ответственности нередко смешиваются и употребляются как тождественные. Между тем их нужно различать не только потому, что каждое явление, отраженное в соответствующем понятии, обладает определенным, только ему присущим содержанием (явление должно быть сущностным), но и, главным образом, потому, что они имеют различное не только смысловое, но и юридическое значение. «Основание» — это то, что порождает какое-либо явление, фундамент, на который последнее опирается и который определяет его природу. «Условия» — те признаки, которые характеризуют основание и без наличия которых явление не может возникнуть. Переводя на язык правовых понятий, можно сказать, что «основание» — это юридический факт, порождающий возникновение определенных правоотношений, их изменение или прекращение, или то, на что опирается правопритязание кредитора, и из чего возникает обязанность должника в правоотношении. «Условия» — те признаки, которые характеризуют этот факт в целом или отдельные его стороны. Они указаны в законе. Поэтому их можно определить как те нормативные требования, которым в каждом конкретном случае должно отвечать основание (юридический факт) и при отсутствии которых не могут возникнуть или подвергнуться изменению соответствующие правоотношения, поскольку соответствующий факт не приобретает юридического значения (не становится юридическим фактом)»16.

Разделяя первый вывод авторов о том, что «основание» и «условия» — это нетождественные правовые категории, не можем согласиться со второй частью рассуждений применительно к деликтной ответственности. Наше несогласие заключается в том, что факт причинения физического вреда не тождественен совокупности фактов: факту наличия юридического (имущественного) вреда; факту деяния, которым был причинен вред; факту причинно-следственной связи между первым и вторым фактами.

Это взаимосвязанные, но разные факты! Отсюда недопустимо ссылаться на то, что поскольку факт причинения вреда отвечает условиям противоправности деяния, наличия вреда и причинно-следственной связи, то он становится юридическим фактом. Дело, на наш взгляд, обстоит иначе. Факт причинения физического вреда (факт повреждения здоровья или причинение смерти гражданину) — это основание (повод) ставить перед правоприменителем вопрос о привлечении к деликтной ответственности причинителя вреда. Самого по себе этого единичного факта недостаточно для привлечения к деликтной ответственности, но достаточно для постановки вопроса об этом. Поэтому можно сделать следующий вывод: факт причинения физического вреда является основанием (поводом) для решения вопроса о привлечении причинителя (или иного обязанного лица) к деликтной ответственности. Для привлечения причинителя к деликтной ответственности, по общему правилу, необходимо наличие фактического состава: юридический (имущественный) вред, действие или бездействие причинителя, причинно-следственная связь между вредом и деянием, вина, которые в цивилистике получили название условий деликтной ответственности.

Институт обязательств вследствие причинения вреда многоаспектен, поскольку включает основание и условия возникновения деликтных правоотношений, определяет объем возмещения вреда, права и обязанности сторон, а также закрепляет иные атрибуты, к числу которых следует отнести закрепление управомоченных и обязанных лиц.

Итак, как и любое иное правоотношение, обязательство вследствие причинения вреда имеет три составных части: субъект, объект и содержание. Рассматривая субъективный состав, первоначально укажем, что его представляют потерпевший (кредитор) и причинитель вреда (делинквент).

Кредитором признается лицо, которому причиняется имущественный либо неимущественный вред. В рассматриваемом случае потерпевшими могут выступать только физические лица независимо от возраста и вида дееспособности. В силу принципа национального режима, означающего приравнивание иностранных граждан и лиц без гражданства в правах и обязанностях к гражданам страны пребывания, последние также могут являться потерпевшими17. Гражданское законодательство (п. 1 ст. 2 ГК РФ) называет еще одного возможного субъекта гражданского оборота: гражданина предпринимателя, осуществляющего свою деятельность без образования юридического лица. Он также может быть в роли потерпевшего.

Возможность уступки права требования по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью действующим законодательством не допускается. Это же правило касается реализации институтов зачета, новации, поскольку в соответствии со ст. 411, 414 ГК РФ не допускаются случаи зачета и новации прекращения обязательств о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью. Также необходимо отметить, что в состав наследства не входит право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина (ст. 1112 ГК РФ).

Однако в роли кредиторов могут выступать физические лица в случае смерти кормильца. Статья 1088 ГК РФ определяет категории лиц, имеющих право на возмещение вреда. Соответственно можно говорить об определенной степени правопреемства.

Делинквентом при причинении вреда жизни и здоровью может выступать любой участник гражданского оборота, в том числе физические и юридические лица, иные социальные образования, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, а также муниципальные образования18.

Применительно к физическим лицам необходимо отметить, что последние должны обладать деликтоспособностью. Законодатель к числу лиц, не способных отвечать за причиненный вред, относит несовершеннолетних в возрасте до 14 лет, признанных недееспособными в порядке ст. 29 ГК РФ. В целом деликтоспособность должна быть присуща не только российским, но и иностранным гражданам, а также лицам без гражданства. Социальные образования не обязательно должны обладать статусом юридического лица. Обязанность возмещения вреда, причиненного юридическим лицом, не вызывает никаких сомнений в силу одного из его признаков (ст. 48 ГК РФ). Иные организации, не обладающие статусом юридического лица, также обязаны возмещать вред. Указанное положение следует из диспозиции ст. 36 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации19, где право на судебную защиту предоставлено организациям. Подтверждением этому является п. 2 ч. 1 ст. 1047 ГК РФ, где сказано, что по общим обязательствам, возникшим не из договора, участники простого товарищества отвечают солидарно.

Публично-правовые образования, к числу которых в первую очередь следует отнести в силу принципа равноправия участников гражданских отношений, могут быть должниками. Вместе с тем ответственность за причиненный вред жизни и здоровью наступает с незаконными действиями либо бездействием своих органов или должностных лиц. Причиненный вред жизни и здоровью должен возмещаться за счет казны Российской Федерации, казны субъекта или казны муниципального образования.

К. является инвалидом 2 группы с 70% утраты трудоспособности в связи с увечьем, полученным при исполнении обязанностей, связанных с устранением последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В соответствии с Законом РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» ответчик выплачивает ему ежемесячные суммы возмещения вреда здоровью. К. обратился в суд с указанным выше иском, ссылаясь на то, что ответчик необоснованно ограничил размеры сумм выплат за период с 15 февраля 2001 года по 19 июня 2002 года до 10000 руб., с 15 февраля 2003 года до 30000 руб. и с 1 января 2005 года до 33000 руб., поскольку такое ограничение, по его мнению, не основано на законе. Одновременно просил обязать ответчика производить выплату возмещения вреда здоровью ежемесячно в размере 39915 руб. 03 коп., произведя индексацию назначенных сумм надлежащим образом.

Размеры выплат, предусмотренных частями первой и второй данной статьи, ежегодно индексируются исходя из уровня инфляции, устанавливаемого федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовой год, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Данная позиция отражена и в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 декабря 2000 года N 35, в редакции от 5 апреля 2005 года N 7 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел, связанных с реализацией инвалидами прав, гарантированных Законом РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» и соответствует правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом РФ в Постановлении от 19 июня 2002 года N 11-П и в Определении от 4 октября 2005 года N 364-О20.

Одной из характерных черт обязательств вследствие причинения вреда, в том числе жизни и здоровью, является несовпадение в отдельных случаях лица — непосредственного причинителя вреда и лица, обязанного возместить вред21. В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работникам при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Более сложная конструкция определения обязанного лица предусмотрена при ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Диспозиция ст. 1070 ГК РФ закрепляет формы незаконных действий, в результате которых причиняется вред. Выше уже упоминалось, что вред возмещается за счет соответствующей казны. Бланкетная норма ст. 1070 ГК РФ нашла свою реализацию в п. 10 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ22, согласно которой Главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации:

— по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) соответствующих должностных лиц и органов, по ведомственной принадлежности;

— по искам подведомственных предприятий и учреждений, представляемым в порядке судебной ответственности.

Подводя итог, отметим, что целесообразно принятие федерального закона, где детально регламентировался бы механизм возмещения вреда, в том числе более четкое закрепление лица, имеющего право на возмещение вреда, а также лица, обязанного его осуществить.

1.3 Способы зашиты жизни и здоровья в системе личных неимущественных прав

Осуществление субъективного гражданского права и его защита неразрывно связаны. Защиту права трактуют как деятельность по устранению препятствии на пути осуществления субъективных прав23.

С точки зрения последовательности стадий развития правоотношений гражданско-правовая защита рассматривается как правовое регулирование на случай возникновения угрозы нарушения прав или на случай совершившегося правонарушения.

Понятием «защита прав» охватываются и меры ответственности и та меры, которые по своей природе к мерам ответственности не относятся и носят название мер защиты.

Традиционно к средствам защиты относят иски, жалобы, то есть действия, посредством которых заинтересованные лица требуют осуществления мер защиты от других субъектов Способами (мерами) защиты считаются действия, которые непосредственно направлены на защиту прав.

Примерный перечень способов защиты гражданских (в том числе и неимущественных) прав предусмотрен в ст. 12 ГК. При этом конкретный соответствующий способ защиты может применяться самостоятельно по выбору потерпевшею, так и в сочетании с другими способами защиты.

Согласно п. 2 ст. 150 ГК нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими иконами в случаях и в порядке, ими предусмотренных. Вывести охрану только на уровень закона сегодня практически невозможно, хотя к этому и следует стремиться. Соответственно следовало бы уточнить п. 2 ст. 150 ГК и указать, что нематериальные блага защищаются гражданским законодательством и иными актами, содержащими нормы гражданского права.

Высказано предположение, что для защиты неимущественных прав существуют только определенные способы признание права, восстановление положения, существовавшего до нарушения права, пресечение действии, нарушающих право24. Но закон не ограничивает возможность применения только названных способов защиты. Поэтому личные неимущественные права могут защищаться любыми предусмотренными законом способами с учетом того или иного вида этих прав. Однако для защиты личных неимущественных прав практически неприменим такой способ защиты как присуждение к исполнению обязанности в натуре.

Одним из способов защиты является признание права. Путем признания можно добиться защиты права в тех случаях, когда право лица фактически возникло, но было умалено действиями другого лица (например, признание авторства на произведения литературы в случае издания коллективного произведения под именем лишь одного из фактических соавторов). К некоторым неимущественным правам такой способ защиты неприменим, поскольку они возникают с момента рождения, существуют до конца жизни и не могут принадлежать другим лицам кроме управомоченного (например, право на здоровье).

Другим способом защиты неимущественного права является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, например принуждение ответчика, опубликовать в газете опровержение ложных сведений, порочащих честь истца, или выдать новую служебную характеристику вместо прежней, содержащей порочащие честь истца сведения, или и изъятие из верстки книги фрагмента, внесенного редактором произвольно к нарушившего право автора на неприкосновенность произведения. Конечно, в ряде случаев нарушенное личное неимущественное право не поддается восстановлению или поддается восстановлению частично.

Пресечение действий, нарушающих неимущественное право, как самостоятельный способ защиты применяется в тех. случаях, когда возможно обеспечить такое положение, при котором обязанное лицо будет воздерживаться от действий, нарушающих чужое право. Таким образом, пресечение обеспечивает реализацию неимущественного права по усмотрению субъекта этого права. Например, запрет распространять сведения, составляющие тайну нотариальных действий, или запрет использовать фотомонтаж, в котором намеренно искажается облик гражданина, или требование снять используемое без согласия истца изображение с витрины выставки. Пресечение используется, чтобы прекратить длящееся нарушение права. Пресечь действия, создающие угрозу нарушения права, путем предъявления иска о запрещении деятельности, создающей опасность причинения вреда (п. 1 ст. 1065 ГК). Например, защищая право на благоприятную окружающую среду, гражданин может требовать запрещения деятельности организации, создающей опасность ухудшения экологической обстановки в микрорайоне проживания25.

Прекращение или изменение правоотношения как способ защиты применяется в случаях заключения договоров по поводу нематериальных благ или результатов интеллектуальной деятельности. Так, пациент, получающий некачественную медицинскую помощь, может выбрать другого врача (с его согласия) в этом же медицинском учреждении. Выбор другого врача означает изменение договора на оказание медицинской помощи, и в таком случае право на здоровье защищается изменением правоотношения26.

Согласно ст. 12, 13 ГК способом защиты является признание судом недействительными ненормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта, не соответствующего закону или иным правовым актам, и нарушающих гражданские права и охраняемые законом интересы.

Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решении, нарушающих права и свободы граждан»27 от 27 апреля 1993 г увеличивает кругу субъектов, чьи решения могут быть признаны недействительными. В соответствий со ст. 2 закона в суд могут быть обжалованы как единоличные так и коллегиальные действия (решения) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединение, общественных организаций и должностных лиц, государственных служащих, в результате которых нарушены права и свободы гражданина, сосаны препятствия осуществлению гражданином ею прав и свобод, незаконно на гражданина возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности

Применение такого способа защиты возможно, например, для признания незаконным заключения государственной экологической экспертизы, выводы которой ставят под угрозу права граждан на благоприятную окружающую среду.

Для защиты гражданских прав допускается применение мер самозащиты Самозащита может осуществляться различными способами. Основаниями для ее применения является нарушение конкретного права, необходимость пресечь это нарушение и соразмерность принятых мер характеру нарушений.

Практика показывает, что на каждом историческом этапе вырабатываются свои, разрешенные законом меры самозащиты неимущественных прав. Так, с 1992 г для защиты права на жизнь, права на здоровье, права на физическую и психическую неприкосновенность гражданам было разрешено приобретение, хранение и использование некоторых видов оружия, в том числе газовых пистолетов, аэрозольных упаковок, гладкоствольного охотничьего ружья. Судьи имеют право на хранение и ношение служебного огнестрельного оружия, которое выдается им органом внутренних дел но заявлению28. Помимо судей органы, обеспечивающие безопасность, могут выдавать оружие, в том числе служебное или пневое, специальные средства индивидуальной защиты и оповещения об опасности с учетом степени угрозы для жизни и здоровья прокурорам, следователям, лицам, производящим дознание, сотрудникам органов контрразведки и др29.

Федеральным законом «Об оружии»30 от 13 декабря 1996 г гражданам разрешено приобретение оружия в целях самообороны (ст. 3, 13,24), утвеpждeн перечень разрешенных видов служебного и гражданского оружия и боеприпасов к нему31 граждане могут применять оружие для защиты жизни, здоровья, собственности в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости Применению оружия должно предшествовать четко выраженное предупреждение об этом лица, против которого применяется оружие. Запрещается применять огнестрельное оружие и отношении женщин, лип с явными признаками инвалидности, несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или известен, кроме случаев совершения ими вооруженного либо группового нападения.

Обычно к мерам самозащиты относят самооборону. Под необходимой обороной понимается состояние, в котором причиняется вред нападающему в целях защиты от общественно опасного посягательства на интересы государства, организаций, других граждан и самого обороняющегося.

Из этого определения вытекает, что мерой самозащиты является только такая ситуация (один из вариантов необходимой обороны), когда причинитель вреда совершает указанные действия в целях защиты себя лично.

Вред, причиненный нападающему в состоянии необходимой обороны считается правомерным и поэтому не подлежит возмещению. При превышении пределов необходимой обороны наступает ответственность на общих основаниях (ст. 1066 ГК), такие действия причинителя вреда расцениваются как противоправные

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья»32 от 28 апреля 1994 г. размер возмещения должен быть определен судом в зависимости от степени вины как потерпевшего, действиями которого был вызван вред, так и причинителя вреда.

Мерой самозащиты называют и причинение вреда в состоянии крайней необходимости33. Крайней необходимостью придается состояние, в котором причиняется вред в целях устранения опасности, угрожающей самому причинителю или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами (ч. 1 ст. 1067 ГК). Более правильно считать способом самозащиты только такую ситуацию крайней необходимости, когда причинитель вреда совершает указанные действия для устранения опасности, угрожающей его интересам и правам, в том числе в сочетании с угрозой интересам и правам других лиц.:

В соответствии с ч. 2 ст. 1067 ГК и постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» если причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости как в своих интересах, так и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых вред был причинен. Суд также вправе частично или полностью освободить этих лиц или одного из них от обязанности по возмещению вреда. Если же вред был причинен лицом только в своих собственных интересах, то на причинителя и возлагается возмещение вреда.

Действия в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости являются самозащитой неимущественных прав на жизнь, здоровье, физическую и психическую неприкосновенность.

Нарушение личных прав может повлечь имущественный и неимущественный вред. Возмещение убытков является денежной компенсацией возникшего имущественного вреда. Следовательно, возмещение убытков используется как способ защиты, когда нарушение личного права повлекло имущественный вред. Если имущественный вред был причинен путем нарушения права на здоровье и других абсолютных неимущественных прав, то он возмещается по правилам гл. 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда»). Если имущественный вред причинен путем нарушения относительных неимущественных прав (правомочий), то он возмещается по правилам гл. 25 ГК и специального законодательства о соответствующим виде договоров.

Однако вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам гл. 59 ГК, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности (ст. 1084 ГК). Это исключение обеспечивает более эффективную защиту интересов потерпевшего34.

Следующий способ защиты личных неимущественных прав – компенсация неимущественного вреда.

Я. обратилась в суд с иском к Д. и просила взыскать с ответчика сумму затрат на лечение, на приобретение лекарств и на дополнительное питание, расходов на санаторно-курортное лечение, материальный ущерб, причиненный повреждением одежды, и компенсацию морального вреда, ссылаясь на то, что 19 мая 2000 года на Я. был совершен наезд автомашины марки «Тойота-Камри», государственный номер Е649АН36, принадлежавшей Д., в результате чего Я. получила тяжкие телесные повреждения и вынуждена была пройти длительный курс лечения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Снижая размер суммы возмещения морального вреда, взысканного в пользу Я., президиум указал, что суд первой инстанции не учел то обстоятельство, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилась неосторожность самой Я., которая переходила проезжую часть дороги, не убедившись в безопасности дорожного движения, в связи с чем, по мнению президиума, суду первой инстанции необходимо было применить статью 1083 ГК РФ при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Между тем такой вывод президиума основан на неправильном применении и толковании норм материального права.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Признавая необходимость снижения компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Кодекса президиум областного суда указал на наличие в действиях Я. неосторожности, однако указанная норма предусматривает возможность уменьшения размера возмещения только в случае грубой неосторожности, которая в действиях Я. отсутствует и не нашла своего подтверждения в материалах дела. Следовательно, размер компенсации морального вреда был снижен президиумом неправомерно35.

Вопрос о возмещении неимущественного вреда (ответственности за причинение неимущественного вреда) долгое время оставался дискуссионным. Были предложены три варианта решения: недопущение никакой компенсации за неимущественный вред, компенсация без ограничений или компенсация в определенных, установленных в законе случаях.

Противники компенсации неимущественного вреда выдвигали следующие аргументы. Во-первых утверждалось, что денежное возмещение неимущественного вреда представляет перевод на деньги таких благ, как жизнь, здоровье, честь, творческие достижения человека, что несовместимо с воззрениями советского общества, с его высоким уважением личности36. Во-вторых, указывалось, что неимущественный вред не может быть оценен и потому возмещен в деньгах37.

В настоящее время аргумент о буржуазном характере института неимущественного вреда утратил значение, поскольку а рамках государственной политики провозглашен принцип приоритета общечеловеческих ценностей. Кроме того, российские граждане уже и ранее предъявляли иски и получали компенсацию за неимущественный вред в соответствии с законодательством той страны, в которой рассматривался иск и где произошел несчастный случай, повлекший увечье или смерть. Утверждение о том, эта компенсация морального вреда была якобы чужда нашему правосознание и праву является примером тотальной идеологизации права38.

Неубедительно и другое возражение против компенсации неимущественного вреда, основанное на том, что такой вред не может быть оценен и потому возмещен в деньгах. Между тем никто из сторонников компенсации неимущественного вреда не считал возможным оценку в деньгах жизни, здоровья, чести и других неимущественных благ. В связи с этим правильнее говорить не о возмещении, а об ответственности за причинение неимущественного вреда в виде штрафа. Но с учетом легального закрепления термина в ст. 12 и 151 ГК далее преимущественно используется понятие «компенсация».

Одно из возражений против введения компенсации неимущественного вреда сводилось к тому, что возникает якобы благодатная почва для безнравственных притязаний. Полагаю, что в каждом конкретном случае суд имеет возможность установить — был ли реально причинен неимущественный вред или иск предъявлен для неправомерного получения денежной суммы. Опасение единичных неблаговидных притязаний не может служить основанием к тому, чтобы оставить без внимания подлинные нравственные страдания людей.

Надо учитывав также, что сам факт компенсации морального вреда, свидетельствующий о ищите законом прав личности, имеет положительное влияние на психическое состояние потерпевшего, вселяет веру в справедливость, и наоборот если право оставляет без зашиты моральные и физические переживания, то это дополнительно травмирует психику потерпевшего, ввергая его б состояние безысходности, бесправия, несвободы39.

В 90-х годах были приняты несколько нормативных актов, предусматривающих возможность компенсации неимущественного вреда.

Общее правило о компенсации морального вреда закреплено в ч. 1 ст. 151 ГК если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанною вреда следовательно, при нарушении личных неимущественных прав и посягательства на нематериальные блага граждан неимущественный вред. Взыскивается всегда, а при нарушении других прав – только в случаях, предусмотренных законом. Таким образом, проблема компенсации неимущественного вреда получила положительное решение в законе.

Статья 151 ГК («Компенсация морального вреда») по своему содержанию выходит за пределы гл. 8 ГК («Нематериальные блага и их защита») и должна быть включена в гл. 2 ГК («Возникновение гражданских прав и обязанностей, осуществление и защит гражданских прав»), где раскрываются другие способы защиты гражданских прав, что отвечало бы структуре Гражданского кодекса.

Отдельные авторы относят обязанность возмещения морального вреда к числу внедоговорных обязательств и поэтому отрицают возможность взыскания морального вреда в связи с неисполнением договора (в частности, авторского договора)40.

Однако из толкования процитированной выше ч. 1 ст. 151 ГК следует, что компенсация применима при нарушении личных неимущественных прав или посягательстве на нематериальные блага граждан независимо от основания возникновения обязанности возместить моральный вред и независимо от вида личных неимущественных прав.

Считаю правильной точку зрения, согласно которой любое правонарушение причиняет неимущественный вред, и, следовательно, необходимо в законодательстве ввести правило о взыскании неимущественного вреда за нарушение любых имущественных прав не в порядке исключения, а как общее генеральное правило41 (возможные проблемы, связанные с взысканием неимущественного вреда при нарушении имущественных прав, в данном исследовании не рассматриваются).

Актуальным является выявление сущности неимущественного вреда и критериев определения размеров его компенсации.

Под неимущественным вредом следует понимать такие последствия правонарушения, которые не имеют экономического содержания и стоимостной формы.

Термин «моральный вред» раскрывается в законе как физические или нравственные страдания (ч. 1 ст. 151 ГК). Поскольку термины «нравственный» и «моральный» являются синонимами, более удачно было бы использовать и законодательстве термин «неимущественный вред».

Кроме того, неимущественный вред может сочетать физические и нравственные страдания, например, потеря зрения в результате хулиганского проступка влечет и физическую боль и душевные переживания в связи ее сложностями в устройстве личной и профессиональной жизни, с обезображиванием лица, утраiой социальных связей и т.д. Поэтому правильнее рассматривать неимущественный вред как физические и (или) нравственные переживания, а не как исключающую сочетание их альтернативу.

По моему мнению моральный вред выражается в причиненных нравственных страданиях и может заключаться в испытываемом страхе, унижении, беспомощности, стыде, разочаровании, в переживании иного дискомфортного состояния в связи с утратой родственников, потерей работы, раскрытием врачебной, семейной тайны, временным ограничением или лишением прав, распространением о потерпевшем порочащих сведений, не соответствующих действительности, и др.

Физический вред состоит в переживании физической боли.

В дальнейшем при совершенствовании закона не следует определяй, компенсацию в конкретной твердой денежной сумме за нарушение неимущественных прав, поскольку при таком решении не могут быть учтены особенности каждого отдельного дела.

Часть 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК формулируют два критерия, влияющие на размер компенсации неимущественного вреда. Во-первых, должны приниматься во внимание характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, во-вторых, учету подлежит степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»42 от 20 декабря 1994 г. указывается, что размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворения иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

В pa6oтax юристов предлагалось определить размер компенсации за неимущественный вред с учетом индивидуальных особенностей каждого дела, материального положения ответчика, характера вреда, субъективной оценки потерпевшим гражданином своего блага (в частности, чести и достоинства), за физический вред — принимая во внимание возникшие специфические потребности потерпевшего, его особенности, изменение им образа жизни43. Была даже подготовлена таблица для определения размера презюмируемого морального вреда, отражающая зависимость общественной значимости охраняемых благ от размера санкций норм Уголовного кодекса44.

Думается, что в законодательстве следует выделять общие и частные критерии определения размера компенсации неимущественного вреда. Общие критерии были бы применимы ко всем ситуациям и должны быть отражены в ст. 151 ГК. При причинении неимущественного вреда любого вида общими критериями должны стать форма и степень вины нарушителя, а также общественная оценка действия (бездействия), вызвавшего вред.

Полагаю, что при определении размера компенсации должна учитываться не только степень, но и форма вины. Размер компенсации должен быть выше при умышленной, чем при неосторожной форме вины нарушителя. Это в большей мере соответствует принципу индивидуализации ответственности.

Думается, что общим критерием не может выступать характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему, поскольку отсутствуют возможности объективно оценить характер и степень чужих страданий.

При причинении физического вреда можно предложить в качестве дополнительного общего критерия определения размера компенсации — вид, степень тяжести повреждения здоровья. Судебно-медицинская экспертиза может принимать во внимание разработанный в ряде актов порядок отнеения повреждения здоровья к определенной группе. Уголовный кодекс различает тяжкий, средней тяжести и легкий вред здоровью и объясняет, какие повреждения относятся к каждой группе (ст. 111, 112, 115).

Следует также выделять общие основания повышения и снижения взыскиваемой компенсации неимущественного вреда, применение которых зависит от усмотрения суда с учетом конкретных обстоятельств дела.

Другим основанием, повышающим размер компенсации, может быть наступление нематериального вреда в связи с одновременным нарушением нескольких неимущественных прав. Например, при незаконном осуждении нарушаются или ограничиваются неимущественные нрава потерпевшего на честь и достоинство, на свободу передвижения (при назначении наказания в виде лишения свободы), на тайну частной жизни (цензура почтовых отправлений и пр.), на индивидуальный облик (одежда, прическа в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством).

К числу оснований, снижающих размер компенсации, можно было бы отнести форму и степень вины потерпевшего, имущественное положение причинителя вреда-гражданина, истечение длительного периода времени после возникновения вреда при определенных условиях, принятие мер нарушителем к добровольному сглаживанию последствий причиненного неимущественного вреда до предъявления иска в суд.

По общему правилу (п. 1 ст. 404 ГК) если неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств произошло по вине обеих сторон либо кредитор (потерпевший) умышленно или по неосторожноеiи содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнение (ненадлежащим исполнением), либо не принял разумных мер к их уменьшению, размер ответственности должника уменьшается судом. В обязательствах вследствие причинения вреда на уменьшение ответственности причинителя может повлиять только грубая неосторожность потерпевшего в содействии возникновению или увеличению вреда (п. 2 ст. 1083 ГК). Указанные правила применяются и в случаях, когда должник (причинитель вреда) в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательства независимо от своей вины (п. 2 ст. 404, ч. 2 п. 2 ст. 1083 ГК).

Согласно п. 3 ст. 1083 ГК суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином нарушением абсолютных неимущественных прав, учитывая имущественное положение причинителя, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. Закон не определяет точно степень имущественного положения виновною, но можно полагать, что оно до причинения вреда или вследствие его возмещения было бы или стало для причинителя тяжелым или крайне затруднительным. При равной нуждаемости потерпевшего и причинителя размер компенсации уменьшаться не должен.

Неимущественный вред (нравственные и физические страдания) может иметь длительный характер, и том числе, как на момент предъявления иска, так и после вынесения решения (переживания в связи с убийством ребенка, потерей зрения и др.). В некоторых случаях такое состояние. Продолжается ограниченный период времени, без последствий и повторений (например, боль после неудачного лечения зуба прошла, страх после ареста шантажиста исчез).

Выдвигалось предложение ограничить требование о возмещение морального вреда сроком исковой давности в 3 года (применительно к нарушенному праву на честь и достоинство — с момента распространения не соответствующих действительности порочащих сведений), так как «за давностью лет нравственные переживания нивелируются»45. На мой взгляд истечение длительного периода времени с момента возникновения вреда до предъявления иска может рассматривался только как основание, снижающее размер компенсации, поскольку правонарушение не должно оставаться безнаказанным, и исковая давность не должна распространяться на требования о защите личных неимущественных прав независимо от используемого потерпевшим способа защиты (ст. 208 ГК)46.

Если нарушитель принял меры к сглаживанию причиненного неимущественного вреда, то суд может квалифицировать это как основание, снижающее размер компенсации. Но в судебном порядке должно быть доказано, что меры по сглаживанию были приняты (сделано опровержение, выплачена компенсация и пр.), что нарушитель действовал добровольно, и что меры приняты до предъявления в суд иска о компенсации неимущественного вреда.

Высказанные выше предложения о защите личных неимущественных прав, критериях определения размера компенсации неимущественного вреда могут быть учтены при совершенствовании законодательства и судебной практики.

ГЛАВА 2. ОХРАНА ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЮ В ОТДЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

2.1 Гражданско-правовая охрана здоровья и жизни пациента

Медицинская деятельность как одна из разновидностей человеческой деятельности, в основе которой — применение профессионалами знаний и навыков, сложного оборудования, достижений фармацевтики и биологии, носит рисковый характер, в связи с чем в ряде клинических ситуаций здоровью пациента причиняется не обусловленный никакими соглашениями или самим характером вмешательства вред. На повестку дня ставится вопрос его возмещении в рамках возникающего деликтного обязательства.

Первая и основная функция деликтного обязательства, как отмечается в специальной литературе, — компенсационная (восстановительная), поскольку такое обязательство направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего, существовавшего до правонарушения. Существование у института внедоговорных обязательств восстановительной функции обычно не вызывает сомнений47. Несмотря на четкое выражение компенсационной функции в гражданско-правовой науке и гражданском законодательстве, применительно к медицинской деятельности положение дел вряд ли может быть признано удовлетворительным. Обусловлено это тем, что в настоящее время действует ряд противоречивых норм законодательства об охране здоровья граждан, позволяющих толковать их по-разному, в зависимости от мировоззрения правоприменителя, возможностей одной стороны по манипулированию фактами, удержанию доказательств и т.п. Проблема усугубляется также попытками вывести систему государственного и муниципального здравоохранения из-под удара, «объясняя» деятельность учреждений здравоохранения реализацией социальной помощи населению. Однако при этом умалчивается, что врач по общему правилу работает на конечный результат с привязкой к числу пациентов и оказанных им услуг, а учреждение получает денежные средства за оказанные услуги от системы обязательного и добровольного медицинского страхования или непосредственно из кармана пациента. Число «нерыночных» направлений медицинской помощи съеживается подобно шагреневой коже, однако продолжает отстаиваться тезис об особой миссии системы. Если пойти по такому пути, то у нас все вскоре станет «особым», «уникальным», «неповторимым», требующим особого подхода. Чем хуже медиков аграрии или транспортники, сотрудники правоохранительных органов и спасатели, выполняющие свои прямые профессиональные обязанности? Ведь они также трудятся в особых нелегких условиях, принадлежат к замкнутой группе (касте), обеспечивают реализацию конституционных прав (на свободу передвижения, здоровье, жизнь и проч.).

В современной литературе, на наш взгляд, отсутствуют серьезные аргументы в пользу неприменимости к отношениям в сфере здравоохранения норм классического гражданско-правового института обязательств вследствие причинения вреда. Напротив, действующий ГК РФ прямо указывает в ряду возмездного оказания услуг медицинские услуги, «распространяя» таким образом на них нормы и исследуемого правового института. Причем во избежание споров относительно существа медицинской помощи (большинства ее направлений) законодатель указывает в самом наименовании договора на его возмездный характер. Содержание же главы ГК РФ, посвященной страхованию (в том числе и медицинскому), позволяет сделать вывод о том, что договор медицинского страхования – это классический договор в пользу третьего лица, но с присущими ему особенностями, установленными специальным законодательством о медицинском страховании.

Сохраняющиеся многие годы нерешенными проблемы приведения законодательства об охране здоровья граждан в стройную систему48, лишенную норм-деклараций, не позволяют достигать, на наш взгляд, следующих задач.

Во-первых, не обеспечивают эффективной защиты прав и охраняемых законом интересов личности, причем личности, которой причинен вред здоровью или жизни там, где обычно ищут помощи в поддержании и сохранении этого личного неимущественного блага, перед которым все остальные блага меркнут и не представляют уже никакого существенного интереса. Ведь даже самая значимая денежная компенсация за причиненный здоровью гражданина вред не может прямо восстановить здоровье, она лишь предполагает такую возможность, которая может быть реализована, а может быть и не реализована, исходя из возможностей современной медицины. Деньгами здоровья не вернешь, можно лишь нивелировать, затушевать возникшие последствия. Иными словами, материальная компенсация за причиненный здоровью вред — это фикция его возмещения, которую законодатель традиционно использует за неимением иных возможностей. В ситуации же невозмещения вреда, причиненного здоровью гражданина при оказании медицинской помощи, либо его неадекватного возмещения, личность и ее окружение (как правило, близкие родственники) вынуждены претерпевать неблагоприятные моральные, физические и материальные последствия.

Во-вторых, такой подход не только не позволяет эффективно решать проблемы повышения качества помощи в системе здравоохранения. Разбор дефектов медицинской помощи и врачебных ошибок во многих случаях носит внутриведомственный и поверхностный характер, проводится без учета итоговых выводов судебно-следственной практики. Следует заметить, что в последние годы создаются предпосылки для объективного и беспристрастного анализа неблагоприятных исходов в медицинской практике (создана Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения, создаются медицинские правозащитные центры, активизируется работа отдельных медицинских ассоциаций). Однако отсутствие четкой правовой базы и как следствие — единообразной правоприменительной практики, нацеленной как на защиту интересов слабой стороны (пациента), так и на оперативное устранение самой системой причин и условий, способствующих причинению вреда здоровью или жизни граждан (пациентов) при оказании медицинской помощи, наносят существенный урон системе здравоохранения в целом, снижая ее привлекательность, формируя настороженность к медицинскому корпусу, повышая степень конфликтности49.

В-третьих, блокируют модернизацию системы государственного и муниципального здравоохранения в силу ее пребывания в «парниковом» периоде.

Рассмотрим и иные функции обязательств вследствие причинения вреда, которые могут учитываться при разработке законодателем норм об ответственности за причиненный здоровью или жизни пациента вред.

Вторая функция — воспитательно-предупредительная. Установленная законом обязанность правонарушителя возместить вред, причиненный им, воспитывает у граждан чувство неприкосновенности собственности, жизни, здоровья людей, побуждает соблюдать в обществе законность и правопорядок. Серьезное воспитательное воздействие деликтные обязательства оказывают и на потенциальных правонарушителей, способствуя недопущению злоупотребления правом.

Так, В.Т. Смирнов, в частности, пишет: «Основной целью института возмещения вреда является не наказание правонарушителя, а прежде всего восстановление нарушенного права потерпевшего за счет причинителя…»50. И далее: «Однако нельзя сводить все значение названного института к задаче ликвидации имущественных последствий… к задаче возмещения уже возникшего ущерба, то есть обращать его острие только в прошлое. Сводить значение института возмещения вреда лишь к восстановительной функции — значит упрощать, принижать роль деликтной ответственности в целом. Его значение выходит далеко за пределы восстановительной задачи и преследует гораздо более широкую цель — предупредить самую возможность появления вредоносных фактов»51.

В.А. Тархов указывает, что «гражданско-правовая ответственность — это главным образом имущественная ответственность, имеющая своей целью одновременно и воспитание, и имущественное возмещение»52.

Конечно, институт возмещения внедоговорного вреда вряд ли может быть сведен только к функции восстановления нарушенных прав и интересов участников гражданского оборота. Он имеет и воспитательное или предупредительное значение. Данный подход заложен самими основами права, предусматривающими широкую палитру возможностей, заложенных в его нормах и институтах. Сама угроза возмещения причиненного вреда — серьезный стимул для воздержания от правонарушений, совершения действий, направленных на недопущение причин и условий, способствующих правонарушениям.

Исполнитель медицинской услуги, если он стремится к получению прибыли, что достигается в том числе и минимизацией издержек, вряд ли оставит без внимания факт причинения вреда здоровью пациента, повлекший за собой убытки (выплаченная компенсация или устранение за свой счет недостатков услуги). В этом случае будут не только наказаны виновные (если они есть), но и вскрыты причины и условия, способствовавшие причинению вреда. Медицинская деятельность представляет собой сочетание сложных технологических процессов, в которых задействован персонал (работники). Поэтому причиненный вред обычно является следствием сочетания различных нарушений.

Как нам представляется, целевое назначение обязательств вследствие причинения вреда также должно быть охарактеризовано через призму чаяний и интересов, а также угроз субъектов деликтных отношений.

Для потерпевшего (кредитора) цель прежде всего состоит в том, чтобы фактически были устранены неблагоприятные последствия правонарушения. Обеспечивая устранение имущественных последствий правонарушения, обязательства, возникающие из причинения вреда (как вид гражданско-правовой ответственности), тем самым выполняют свою основную, главную, функцию — восстановительную (компенсационную).

Для причинителя вреда или иного обязанного субъекта цель может быть на первый взгляд неочевидна и неважна. В то же время именно через сигнализацию как составной элемент предупредительной функции может быть запущен механизм реализации, с одной стороны, общественного порицания, с другой – действий фактического и юридического характера, направленных на недопущение повторения такого рода последствий (изменения организационного и технического характера, создание резервных фондов, для оперативного устранения последствий правонарушения, страхование и проч.).

Нельзя оставлять без внимания и «публично-правовой элемент» в рассматриваемых отношениях. Общество и государство должны быть заинтересованы в обеспечении стабильности отношений по возмещению вреда. С одной стороны, нормы права должны обеспечивать потерпевшему реальную защиту его прав и охраняемых законом интересов, с другой — нормы права должны обеспечивать возможности «безболезненного» выхода из создавшейся ситуации для кредитора (исполнителя медицинской услуги). Данная проблема в настоящее время не может быть признана решенной. В ряде стран функционирует институт обязательного страхования профессиональной ответственности. В России пока делает робкие шаги добровольное страхование профессиональной ответственности исполнителей медицинских услуг. Механизм реализации функций деликтной ответственности оптимизирует и механизм страхования профессиональной ответственности. В условиях единичных выплат за причиненный здоровью или жизни пациента вред страховой механизм, с одной стороны, мало востребован жизнью, с другой — в условиях незначительного числа страхователей дорог53.

Иногда в литературе подчеркивается и карательный аспект в функциях по возмещению вреда. Так, В. Варкалло исходит из того, что ответственность по возмещению вреда выполняет три функции: карательную (наказательную), превентивно-воспитательную, компенсационную54.

Действующим законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить компенсацию сверх возмещения вреда (п. 1 ст. 1064, ст. 1085 ГК и др.). Наложение дополнительного обременения и является собственно наказанием для причинителя вреда.

Приведенный анализ взглядов на функции деликтных обязательств, их содержание применительно к исследуемым общественным отношениям позволяет сделать вывод о том, что обязательства вследствие причинения вреда могут выполнять три функции: компенсационную (или восстановительную); предупредительно-воспитательную (или превентивную); карательную (или репрессивную).

При этом основной среди них является компенсационная (или восстановительная) функция.

При наличии полного состава гражданского правонарушения, всех необходимых условий ответственности могут реализовываться в той или иной мере все три функции обязательств из причинения вреда. При наличии усеченного состава правонарушения (когда не требуется вина причинителя вреда или иного обязанного лица) речь может идти только о реализации в полной мере компенсационной функции. Такая ситуация возможна при так называемых врачебных ошибках55. За ошибки в ряде клинических ситуаций также необходимо отвечать, что проявляется путем претерпевания неблагоприятных экономических последствий, однако в этом случае речь не может идти о реализации хоть в какой-нибудь мере карательной функции. Иное решение полностью противоречит сущности института юридической ответственности. Превентивная функция в ситуации врачебной ошибки не имеет той значимости, которая отводится ей при наличии вины в деяниях исполнителя услуги (в лице медицинского персонала), однако не может быть полностью сброшена со счетов. Анализ каждой врачебной ошибки позволяет выявить причину или причины, повлекшие за собой невиновное причинение вреда здоровью пациента. Чаще всего в качестве таковых выступает недостаточная квалификация медицинского работника или сочетание недостаточной квалификации с дефицитом времени, сил и средств организации применительно к конкретному клиническому случаю (организационно-хозяйственные причины). На такие причины или их совокупность также можно и нужно влиять, хотя осуществить комплекс таких мероприятий гораздо сложнее, а их результат не является таким очевидным56.

Следует заметить, что в действующем законодательстве об охране здоровья граждан данные функции отчетливо не прослеживаются, что является его недостатком. В основном оно содержит отсылки к действующему законодательству или же указывает на отдельные элементы, условия ответственности. Для оптимизации правоприменительной практики, а также обеспечения качества и стабильности здравоохранительных правоотношений следует, на наш взгляд, учитывать данные функции в правотворческой практике при подготовке законодательных актов, направленных на регламентацию отношений в сфере охраны здоровья граждан и медицинской помощи.

2.2 Ответственность перевозчика за причинение вреда жизни и здоровью

Кодекс торгового мореплавания РФ (далее — КТМ РФ) содержит дифференцированный подход к определению правил ответственности перевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира, зависящих от определенных условий. К числу таких условий относятся, во-первых, вид договора перевозки пассажиров, во-вторых, субъектный состав рассматриваемой договорной конструкции57.

Данный вывод следует из содержания п. 1 и п. 2 ст. 197 КТМ РФ. В частности, в соответствии с п. 1 ст. 197 КТМ РФ правила, установленные главой IX КТМ РФ об ответственности перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, и об ограничении такой ответственности, применяются при перевозке пассажира в заграничном сообщении, если только перевозчик и пассажир не являются организациями или гражданами Российской Федерации. Согласно же п. 2 ст. 197 КТМ РФ, в случае если перевозчик и пассажир являются организациями или гражданами Российской Федерации, ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется в соответствии с правилами гражданского законодательства Российской Федерации.

Из анализа содержания указанных норм следует, что применение главы IX КТМ РФ в части регламентирования ответственности перевозчика за причинение вреда жизни или здоровью пассажира обусловлено следующими обстоятельствами:

— во-первых, необходимо, чтобы перевозка пассажиров осуществлялась в заграничном сообщении;

— во-вторых, чтобы и перевозчик, и пассажир не являлись организациями или гражданами Российской Федерации.

Если же перевозчик и пассажир являются одновременно гражданами (организациями) Российской Федерации, то в этом случае в соответствии со ст. 800 ГК РФ вступает в действие глава 59 ГК РФ, причем независимо от того, заключен договор перевозки в каботаже или в заграничном сообщении.

Как видно, п. 1 и п. 2 ст. 197 КТМ РФ не дают ответов на следующие вопросы:

Какой источник подлежит применению, если перевозка пассажиров и багажа осуществляется в каботаже, а одна из сторон договора является гражданином или организацией иностранного государства?

Какой источник подлежит применению, если перевозка пассажиров и багажа осуществляется в заграничном сообщении, а одна из сторон договора является гражданином или организацией иностранного государства?

Какой источник подлежит применению, если перевозка пассажиров и багажа осуществляется в каботаже, а перевозчик и пассажир являются гражданами или организациями иностранного государства (и возможна ли в принципе такая ситуация)?

Поскольку во всех вышеперечисленных случаях речь идет о гражданско-правовых отношениях, осложненных иностранным элементом, представляется необходимым использовать нормы международного частного права, содержащиеся в главе XXVI КТМ РФ «Применимое право» и в разделе VI ГК РФ «Международное частное право».

В связи с этим интересным представляется вопрос об иерархическом соотношении норм КТМ РФ и ГК РФ в части регулирования отношений, составляющих предмет международного частного права. Ответ на этот вопрос должен быть дан, принимая во внимание принцип lex specialis derogate generali — «специальный закон вытесняет общий». Безусловно, в качестве специального закона выступает в данном случае КТМ РФ, поскольку подвергает регулированию более узкий круг имущественных отношений, связанных с торговым мореплаванием. Поэтому при коллизии норм, содержащихся в этих нормативно-правовых актах, должны применяться правила, предусмотренные КТМ РФ.

Именно к такому выводу — только в отношении действующих в то время КТМ СССР и ГК РСФСР — пришла Морская арбитражная комиссия по спору, возникшему в 1979 году: «иностранный истец сослался на ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 г. и ст. 566 ГК РСФСР, предусматривающие применение права страны места причинения вреда. МАК отклонила это требование, сославшись на то, что ст. 14 КТМ РФ «имеет в данном случае приоритет перед названными общими коллизионными нормами советского права, так как они установлены, во-первых, специально для отношений, связанных с торговым мореплаванием, а не для любых имущественных отношений, а во-вторых, специально для ограничения ответственности судовладельца, а не вообще для обязательств, возникающих вследствие причинения вреда».

Из числа международных договоров, устанавливающих общие правила ответственности морского перевозчика за причинение вреда жизни или здоровью пассажира, главенствующее значение имеет Афинская конвенция о перевозке морем пассажиров и их багажа 1974 года. Однако применительно к трем вышеперечисленным случаям она распространяет свое действие только на вторую ситуацию (перевозка в заграничном сообщении; одна из сторон договора — гражданин или организация иностранного государства), поскольку рассчитана на международные перевозки (ст. 2 Конвенции).

В соответствии с п. 9 ст. 1 Конвенции международная перевозка означает любую перевозку, при которой в соответствии с договором перевозки место отправления и место назначения расположены в двух различных государствах либо в одном государстве, если согласно договору перевозки или предусмотренному рейсу промежуточный порт захода находится в другом государстве. При этом следует отметить, что КТМ РФ не использует понятие «международная перевозка», а заменяет его такими терминами, как «заграничное плавание» (ст.ст. 28, 29 КТМ РФ) и «заграничное сообщение» (ст.ст. 187, 197, 409 КТМ РФ). Также нужно иметь в виду, что российский кодифицированный акт не содержит определений данных понятий, поэтому о содержании последних можно судить из толкования статьи 4 КТМ РФ, посвященной перевозке в каботаже.

Так, согласно данной статье перевозка в каботаже представляет собой перевозку, осуществляемую между морскими портами Российской Федерации. Отсюда следует, что международная перевозка или перевозка в заграничном сообщении — это перевозка, осуществляемая, прежде всего, между российским портом и портом иностранного государства. В то же время, поскольку Афинская конвенция является составной частью правовой системы Российской Федерации, к числу перевозок в заграничном сообщении нужно отнести и перевозки, которые хотя и осуществляются между российскими портами, но согласно договору или предусмотренному рейсу предусматривают в качестве промежуточного пункта захода порт иностранного государства.

Применительно к оставшимся двум случаям (перевозка в каботаже; перевозчик и пассажир — иностранные лица или один из контрагентов — иностранное лицо) необходимо принимать во внимание внутреннее законодательство Российской Федерации. Поскольку в соответствии с российским законодательством ответственность перевозчика за причинение вреда жизни или здоровью пассажира по общему правилу строится в соответствии с нормами главы 59 ГК РФ, то при осуществлении перевозки в каботаже, когда хотя бы одной из сторон выступает иностранное лицо, подлежит применению ст. 1219 ГК РФ, в которой определяется право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.

В ситуации, когда вред жизни или здоровью пассажира причиняется при осуществлении перевозки в каботаже и одна из сторон договора является иностранным лицом, ответственность перевозчика должна определяться, прежде всего, по правилам п. 1 ст. 1219 ГК РФ. Пункт 1 ст. 1219 ГК РФ в качестве общего правила воспроизводит первый из вышеназванных принципов, указывая, что к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. Поскольку в рассматриваемом случае речь идет о перевозке в каботаже, необходимо применять нормы российского законодательства.

В то же время законодатель счел возможным предусмотреть в качестве альтернативы данной коллизионной привязке критерий места наступления вредоносного результата. В частности, п. 1 ст. 1219 ГК РФ гласит: в случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

Применительно к оставшемуся случаю необходимо прежде всего ответить на вопрос, возможна ли в принципе по российскому законодательству ситуация, когда перевозка осуществляется в каботаже, а перевозчик и пассажир являются гражданами или организациями иностранного государства. В п. 1 ст. 4 КТМ РФ закреплена традиционная для нашей правовой системы норма, отражающая протекционистскую политику государства по отношению к национальному флоту. Согласно ей перевозки и буксировка в сообщении между морскими портами Российской Федерации (каботаж) осуществляются судами, плавающими под государственным флагом Российской Федерации. В то же время пункт 2 ст. 4 КТМ РФ допускает исключения из этого правила, которые могут быть определены в соответствии с международными договорами Российской Федерации, а также в случаях и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации.

В частности, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 24 мая 2000 г. № 404 «О перевозках и буксировке в каботаже судами, плавающими под флагом иностранного государства»58 перевозки между морскими портами Российской Федерации могут осуществляться судами, плавающими под флагом иностранного государства, в следующих случаях:

— когда для перевозок и буксировки требуется специализированный флот, отсутствующий в составе судов, плавающих под государственным флагом Российской Федерации;

— когда необходимо обеспечить срочные перевозки и буксировку и отсутствует возможность осуществления этого судами, плавающими под государственным флагом Российской Федерации.

Кроме этого, в качестве дополнительного условия осуществления перевозок в каботаже судами, плавающими под флагом иностранного государства, в указанном Постановлении Правительства РФ названо соблюдение следующих требований:

— такие перевозки могут осуществляться только между портами, открытыми для захода иностранных судов;

— необходимо получить разрешение на перевозку и буксировку в каботаже в компетентном органе государства.

Из вышесказанного следует, что ситуация, когда перевозка осуществляется в каботаже, а перевозчик и пассажир являются гражданами или организациями иностранного государства, теоретически возможна, хотя и обусловлена соблюдением ряда требований. При определении источников правового регулирования в этом случае необходимо принимать во внимание два возможных варианта: контрагенты по договору являются лицами одной и той же страны, и контрагенты по договору являются гражданами или организациями разных иностранных государств. В первом случае применению подлежит п. 2 ст. 1219 ГК РФ, в котором, кроме вышеперечисленных коллизионных привязок, при определенных условиях предусматривается возможность применения права страны гражданства (lex nationalis) или места жительства (lex domicili) сторон деликтного обязательства. К числу таких условий, в частности, относятся следующие обстоятельства:

— вред возник за границей;

— стороны деликтного обязательства являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, либо граждане-участники деликтных отношений имеют место жительства в одной и той же стране.

2.3 Возмещение вреда жизни и здоровью военнослужащих

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, их признание и соблюдение — обязанность государства. Данные положения Конституции Российской Федерации обязывают государство совершенствовать существующие гарантии в части их реализации. Одной из таких правовых гарантий обеспечения прав человека является право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы.

С каждым годом значительно увеличивается число обращений в суды общей юрисдикции членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, с требованиями о возмещении вреда, включая причиненный материальный и моральный вред.

В настоящее время основу правового регулирования обязательств государства по возмещению вреда военнослужащему составляют нормы гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), а также ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»59 от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ.

Так, ст. 1084 ГК РФ определяет, что вред, причиненный жизни гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В действительности возмещение вреда, причиненного жизни военнослужащего, определяется по правилам гл. 59 ГК РФ, за исключением его объема и характера. Данные выводы подтверждаются п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. № 960. Объем и характер указанного возмещения вреда военнослужащим, а также членам их семей определен в ст. ст. 16 и 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»61.

Под объемом вреда, причиненного жизни военнослужащего, следует понимать устранение негативных последствий противоправного виновного поведения органа военного управления, возникших в имущественной и неимущественной сферах потерпевшего62.

Характер причиненного вреда (имущественный или неимущественный (моральный)) предопределяет, каким образом должно осуществляться возмещение, т.е. каковы специфические способы, предусмотренные законом, с помощью которых должны быть восстановлены (компенсированы) негативные последствия правонарушения.

По мнению Е.П. Черновола, понятия «объем» и «размер» возмещения «выражают одну и ту же сущность — определенную величину той компенсации (в натуральных или денежных формах), которую причинитель вреда, в соответствии с законом и обстоятельствами дела, обязан предоставить потерпевшему для того, чтобы нанесенный ему ущерб был устранен»63.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в случае гибели (смерти) военнослужащего членам семьи погибшего военнослужащего выплачивается в равных долях единовременное пособие в размерах, установленных данным Законом. Возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами и органами местного самоуправления, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (п. 5 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»)64.

Следует отметить, что законодатель дважды ссылается на применение гл. 59 ГК РФ к правоотношениям, регулирующим возмещение вреда в случае гибели (смерти) военнослужащего: первый раз — в ст. 1084 ГК РФ, второй — в ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Кроме того, применяя правила гл. 59 ГК РФ к случаям деликтной ответственности органов военного управления (ст. 1084 ГК РФ), можно сказать, что за вред, причиненный жизни военнослужащего, ответственность органов военного управления будет наступать в тех же формах, что и за вред, причиненный жизни или здоровью гражданина.

В свою очередь, гражданское законодательство в отличие от военного предусматривает более широкий спектр выплат членам семей погибшего при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего:

1. В размере той доли заработка (дохода) погибшего (умершего), определенного по правилам ст. 1089 ГК РФ, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни:

— нетрудоспособным лицам, состоявшим на иждивении умершего или имевшим ко дню его смерти право на получение от него содержания;

— ребенку умершего, родившемуся после его смерти;

— одному из родителей, супругу либо другому члену семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими 14 лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

— лицам, состоявшим на иждивении умершего и ставшим нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти;

— одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, не работающему и занятому уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставшему нетрудоспособным в период осуществления ухода. При этом такое лицо сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

Вред возмещается:

— несовершеннолетним — до достижения 18 лет;

— учащимся старше 18 лет — до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;

— женщинам старше 55 лет и мужчинам старше 60 лет — пожизненно;

— инвалидам — на срок инвалидности;

— одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, — до достижения ими 14 лет либо изменения состояния здоровья.

Возмещение вреда, вызванного смертью потерпевшего, производится по правилам ст. 1092 ГК РФ:

— ежемесячными выплатами;

— единовременно, но не более чем за три года (по решению суда, вынесенному по требованию гражданина, имеющего право на возмещение вреда).

Также в возмещение дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 ГК РФ) могут быть присуждены суммы на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.

2. В соответствии со ст. 1091 ГК РФ суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни потерпевшего, при повышении стоимости жизни индексируются с учетом уровня инфляции.

Получить перечисленные выплаты имеют право члены семьи погибшего военнослужащего в соответствии как с гл. 59 ГК РФ, так и ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Однако следует учитывать, что из общего правила есть исключения.

Исключения составляют случаи, в результате которых члены семьи погибшего военнослужащего получили страховые суммы, полагающиеся им по обязательному государственному личному страхованию военнослужащих в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции»65 от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ (далее — Федеральный закон «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих…»), после чего они имеют право на все перечисленные выплаты, за исключением тех, которые предусмотрены гл. 59 ГК РФ66.

В подобной ситуации возникает необходимость осознания тех условий, в которых оказываются военнослужащие и члены их семей при реализации своих прав не только на страховую защиту, но и на полное возмещение вреда, причиненного жизни военнослужащего на военной службе.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Федеральный закон «О статусе военнослужащих» принят в соответствии с Конституцией Российской Федерации, отвечает требованиям ч. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ.

Согласно преамбуле Федерального закона «О статусе военнослужащих» основы государственной политики по правовой и социальной защите военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей определяются указанным Законом.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»67 от 20 декабря 1994 г. № 10 требования потерпевших о компенсации перенесенных ими нравственных страданий, кроме ГК РФ, регулируются Федеральным законом «О статусе военнослужащих».

Следует отметить, что Федеральный закон «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих…» принят во исполнение Федерального закона «О статусе военнослужащих» и, прежде всего, определяет объем и характер возмещения морального и материального вреда жизни военнослужащего.

В целом страхование представляет собой отношения по защите имущественных интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных событий (страховых случаев) за счет денежных фондов, формируемых из уплачиваемых ими страховых взносов (страховых премий)68. Страхование жизни и здоровья военнослужащих может осуществляться в добровольной или обязательной форме. Безусловно, разница между добровольной и обязательной формами весьма ощутима.

В основе добровольного страхования лежит выбор. Так, например, страхователь самостоятельно выбирает страховщика, застрахованное лицо может являться страхователем и по своему усмотрению выбирать выгодоприобретателей. В то же время обязательное страхование может осуществляться исключительно на основании закона за счет средств соответствующего бюджета (обязательное государственное страхование) либо за счет средств работодателей (обязательное социальное страхование), а также за счет средств физических или юридических лиц в случаях, предусмотренных законом.

Так, например, обязательное социальное страхование жизни и здоровья граждан (работников) устанавливается в целях обеспечения их социальных интересов и предусматривает: обеспечение социальной защиты застрахованных и экономической заинтересованности субъектов страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию69.

В силу специфики правового положения военнослужащих и граждан, проходящих военные сборы, обусловленной особым характером возложенных на них задач, выполнение которых связано с риском для жизни, государство в случае гибели (смерти) или увечья (ранения, травмы, контузии), заболевания, полученных в период прохождения ими военной службы (военных сборов), предусматривает указанным лицам выплаты в порядке обязательного государственного страхования70.

В настоящее время в Вооруженных Силах Российской Федерации право членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, на возмещение вреда, причиненного их жизни, в порядке обязательного государственного страхования можно признать гарантированным.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 4 статьи 11 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» в связи с жалобой гражданина М.А. Будынина»71 от 26 декабря 2002 г. № 17-П (далее — Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П) признано, что посредством прохождения военной службы граждане реализуют свое право на труд, а также то, что военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанный с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемый в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним72.

Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что в силу ч. 1 ст. 1, ст. ст. 2, 7, ч. ч. 1 и 3 ст. 37, ч. ч. 1 и 2 ст. 39, ч. 1 ст. 41, ч. 1 ст. 45, ст. 59, пп. «в» и «м» ст. 71 Конституции Российской Федерации влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда жизни или здоровью при прохождении службы.

Реализуя данную конституционную обязанность государства, федеральный законодатель установил для военнослужащих обязательное государственное страхование жизни и здоровья, определив в Федеральном законе «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих…» условия и порядок его осуществления.

Кроме того, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П определен конституционно-правовой смысл обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц.

Конституционным Судом Российской Федерации установлено, что обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, который может быть причинен жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы. Таким образом, страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим, наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов (ст. 1084 ГК РФ, ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»), входит в гарантированный государством объем возмещения, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред.

Указанным выводом Конституционный Суд Российской Федерации раскрывает основные принципы не только обязательного государственного страхования жизни военнослужащих, но и в целом конституционной обязанности государства по удовлетворению военнослужащих материальным обеспечением и компенсацией в случаях причинения вреда их жизни при прохождении военной службы.

Выделим три основных принципа73:

1. Компенсация вреда производится в полном объеме. Государство, учитывая особый статус военнослужащих, гарантирует им и членам их семей полную материальную компенсацию полученного повреждения здоровья, которая реализуется посредством выплат разных видов:

— обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц;

— выплаты в целях возмещения вреда (ст. 1084 ГК РФ);

— единовременные пособия, определенные п. п. 2 и 3 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»;

— возмещение вреда на основании п. п. 5 и 6 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»;

— единовременные пособия, определенные п. п. 3 и 4 ст. 20 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ;

— социальные пособия и компенсации, определенные Постановлением Правительства Российской Федерации «О дополнительных мерах по социальной защите членов семей военнослужащих и сотрудников органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, уголовно-исполнительной системы, непосредственно участвовавших в борьбе с терроризмом на территории Республики Дагестан и погибших (пропавших без вести), умерших, ставших инвалидами в связи с выполнением служебных обязанностей» от 25 августа 1999 г. N 936 и Приказом Министра обороны Российской Федерации «О дополнительных мерах по социальной защите членов семей военнослужащих, выполнявших задачи на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации и погибших (пропавших без вести) при выполнении служебных обязанностей» от 26 января 2000 г. N 44;

— единовременные пособия, установленные п. 3 ст. 9 Закона Российской Федерации «О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы»74.

Данные выплаты входят в общий гарантированный государством объем возмещения вреда, но реализуются в рамках совершенно разных правоотношений (страховые правоотношения, правоотношения по возмещению вреда, правоотношения по выплате единовременных пособий, правоотношения по выплате социальных пособий).

2. Страховая сумма компенсирует последствия изменения материального и (или) социального статуса застрахованного лица вследствие наступления страхового случая. Формулируя этот принцип, Конституционный Суд Российской Федерации конкретно указывает на то, что страховым событием по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц является только такое повреждение здоровья военнослужащего, вследствие которого:

— изменился материальный статус военнослужащего;

— изменился его социальный статус;

— одновременно изменился его материальный и социальный статус.

Материальный статус военнослужащего характеризуется его материальным благополучием, уровнем денежного, вещевого, продовольственного обеспечения и торгово-бытового обслуживания военнослужащего.

Социальный статус — положение военнослужащего в общественной иерархии, совокупность прав и свобод, гарантированных государством для военнослужащих, а также объем его обязанностей и ответственности.

3. Страховая сумма включает в себя компенсацию материального ущерба и морального вреда, связанного с наступлением страхового случая. Конституционным Судом Российской Федерации определено, что страховая сумма по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц представляет собой денежную сумму, состоящую из двух частей: суммы, предназначенной для компенсации материального вреда, и суммы, предназначенной для компенсации морального вреда.

Таким образом, посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих, регулируемого Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, предполагающего выплату при наступлении страховых случаев соответствующих страховых сумм, обеспечиваются право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав — ч. 2 ст. 7, ч. ч. 1 и 3 ст. 37, ст. 35, ч. 1 ст. 41, ст. 53 Конституции Российской Федерации, а также осуществляется гарантируемое ст. 39 Конституции Российской Федерации социальное обеспечение граждан в случае потери кормильца.

Кроме того, в соответствии с п. 9 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», если члены семей военнослужащих одновременно имеют право на получение одной и той же льготы, гарантии и компенсации по нескольким основаниям, то им предоставляется по их выбору льгота, гарантия и компенсации по одному основанию.

Сравнительный анализ объема и размера возмещения вреда военнослужащему по гражданскому и военному законодательству свидетельствует о том, что выплаты, предусмотренные гл. 59 ГК РФ, и обязательное государственное страхование жизни военнослужащих не в состоянии устранить в полном объеме негативные последствия, возникающие в имущественной сфере потерпевшего вследствие причинения вреда жизни. При этом выплаты, назначаемые военнослужащему в соответствии с гл. 59 ГК РФ, значительно превышают те, которые предусмотрены военным законодательством.

2.4 Ответственность за вред, причиненный в связи со смертью гражданина или повреждением его здоровья при исполнении трудовых обязанностей

Вред, причиненный жизни или здоровью гражданина, выражается в смерти человека либо в причинении ему травмы или увечья. Такой вред во всех случаях не может быть ни возмещен в натуре, ни компенсирован денежными средствами. Однако при этом у потерпевшего обычно возникают имущественные потери, поскольку вследствие полученных травм или увечий он временно или постоянно лишается возможности получения прежнего заработка или иного дохода, вынужден нести дополнительные расходы на лечение и т.п. В случае смерти гражданина такие потери могут понести близкие ему лица, лишающиеся в результате этого источника доходов или содержания75.

З.М.А. в интересах З.Н.В. обратилась в суд с иском открытому акционерному обществу «Разрез Тал-Юрях» об оплате проезда и перерасчете ежемесячных платежей в возмещение вреда, связанного с повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей.

В обоснование иска указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия ее супруг З.Н.В., состоявший в трудовых отношениях с обществом, получил трудовое увечье. В счет возмещения вреда ему установлены ежемесячные платежи, с размером которых она не согласна.

Поскольку администрацией акционерного общества в оплате проезда и в перерасчете возмещения ей отказано, просила о взыскании стоимости проезда и производстве перерасчета ежемесячных платежей в возмещение вреда.

В соответствии со ст. 11 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. (с последующими дополнениями и изменениями) и действовавших на момент причинения вреда З.Н.В., суммы возмещения вреда подлежат индексации в связи с ростом стоимости жизни и увеличением минимального размера оплаты труда.

Правила ст. ст. 318, 1091 ГК РФ также предусматривают увеличение размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни и увеличением минимального размера оплаты труда. Суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью потерпевшего, при повышении стоимости жизни подлежат индексации в установленном законом порядке76.

Вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, подлежит возмещению в рамках внедоговорных обязательств и в тех случаях, когда он является результатом ненадлежащего исполнения договора. Например, вред, причиненный жизни и здоровью пассажира или туриста, возмещается по правилам о деликтных обязательствах, а не об обязательствах, возникших из договора пассажирской перевозки или туристско-экскурсионного обслуживания. Это же касается и случаев причинения указанного вреда гражданину при исполнении им обязанностей военной службы, службы в милиции и других подобных обязанностей, в том числе возникших в силу трудового договора (ст. 1084 ГК). В частности, по этим правилам возмещается и вред, возникший у работника в связи с профессиональным заболеванием, вызванным тяжелыми, небезопасными условиями его труда (например, пневмокониоз и силикоз у шахтеров, поражение слухового нерва у профессиональных радистов и т.п.)77.

С этих позиций должен решаться и вопрос о применении в рассматриваемых случаях такого специального закона, как Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей. Указанные Правила применяются для определения размера и порядка возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью граждан при выполнении ими своих обязанностей, вытекающих из трудового договора и некоторых других договорных правоотношений (договоров подряда, поручения и иных договоров, связанных с личным трудом граждан в интересах других лиц), а также из кооперативных (разновидности корпоративных) правоотношений. Но и в этих случаях они применяются лишь тогда, когда ими установлен более высокий размер или более льготный порядок соответствующей компенсации, нежели предусмотренные общими нормами ГК о деликтных обязательствах78.

Размер единовременной страховой выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, предусмотренный статьей 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»79, определяется в соответствии со степенью утраты профессиональной трудоспособности застрахованного лица исходя из максимальной суммы 46 900 рублей.

В случае смерти застрахованного лица единовременная страховая выплата устанавливается в размере 46 900 рублей.

За счет средств обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний оплачиваются расходы на посторонний специальный медицинский уход за застрахованным лицом в размере 900 рублей в месяц и расходы на посторонний бытовой уход за застрахованным лицом в размере 225 рублей в месяц80.

О. с 1961 года работал в ООО «Тюменская овчинно-меховая фабрика», в том числе с вредными условиями труда 13,5 лет. В 1990 году вышел на пенсию по старости. В 1996 году истцу установлена 2 группа инвалидности по причине профессионального заболевания, приобретенного в период работы в ООО «Тюменская овчинно-меховая фабрика». 19.03.2003 О. установлена утрата профессиональной трудоспособности 40%, что послужило поводом для его обращения в суд с вышеназванным иском.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 года N 4214-1 «Об утверждении Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей» в связи с повышением стоимости жизни суммы заработка, из которого исчисляются суммы возмещения вреда, рассчитанные с учетом коэффициентов, указанных в настоящем пункте, увеличивается по увечьям, иным повреждениям здоровья, полученным до 1 января 1991 года,- в шесть раз.

Таким образом, судебными инстанциями постановлены правильные по существу решения, существенных нарушений норм процессуального и материального права, влекущих их отмену, не допущено81.

Таким образом, сфера действия гражданско-правовых норм об ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, распространяется за рамки традиционных, внедоговорных обязательств, охватывая договорные отношения, в том числе складывающиеся на основе трудового договора. Сама же эта ответственность состоит в возмещении потерпевшему или его близким понесенных в связи с этим имущественных потерь (а также в компенсации сверх этого морального вреда). Условия такого возмещения определяются общими правилами об ответственности за причинение имущественного вреда82. В частности, это означает, что вред, причиненный источником повышенной опасности, в том числе при использовании работодателем потерпевшего различных станков, механизмов и т.п., подлежит возмещению независимо от вины причинителя (п. 1 ст. 1079 ГК).

В связи с причинением гражданину увечья или иного повреждения его здоровья компенсации подлежит прежде всего утраченный потерпевшим заработок или иной доход, который он имел или мог иметь до увечья (п. 1 ст. 1085 ГК). Основанием для этого служит то обстоятельство, что в результате причинения данного вреда гражданин не в состоянии заниматься прежними видами деятельности, в том числе выполнять прежнюю работу. Если в результате причинения рассматриваемого вреда гражданин не понес такого рода имущественных потерь (например, вред был причинен неработающему пенсионеру, продолжающему получать пенсию), предмет возмещения отсутствует.

Компенсация утраченного потерпевшим заработка или иного дохода осуществляется исходя из их фактического размера. Однако при этом учитывается заработок или доход, который потерпевший хотя и не получил, но определенно мог иметь после причинения вреда его здоровью. Если, например, потерпевший в связи с учебой в вузе (которую он вынужден прервать в связи с полученной травмой) или иным повышением своей квалификации мог претендовать на более высокую должность с более высоким заработком, размер возмещения вреда должен определяться с учетом этого заработка. Если артист получил увечье, следуя на концерт, а предприниматель — на подписание договора, то при наличии общих условий ответственности им должны быть компенсированы убытки в виде неполученных, но реально предназначавшихся к получению доходов.

Вместе с тем утраченный потерпевшим заработок или доход не подлежит уменьшению на сумму назначенных ему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья пенсий, пособий и иных выплат, которые, в отличие от ранее действовавшего порядка, теперь не должны засчитываться в счет возмещения вреда. Не засчитывается в счет такого возмещения и заработок или доход, получаемый потерпевшим после повреждения его здоровья (п. 2 ст. 1085 ГК).

Наконец, закон позволяет увеличить объем (характер) и размер возмещения вреда, причитающегося потерпевшему, в том числе в соответствии с условиями договора, при исполнении которого вред был понесен (п. 3 ст. 1085 ГК). В частности, увеличение такой компенсации в сравнении с правилами ГК для отдельных категорий граждан может предусматриваться специальным законом либо условиями заключенных ими индивидуальных или коллективных трудовых договоров с работодателями. Возможность же уменьшения компенсации, хотя бы и специальным законом, исключается.

Для определения конкретного размера утраченного потерпевшим заработка или дохода имеет значение прежде всего размер среднего месячного заработка или дохода, получаемого потерпевшим до увечья или иного повреждения здоровья. В состав такого заработка включаются все виды оплаты труда как по трудовым, так и по гражданско-правовым договорам, причем как по основному месту работы, так и по совместительству (кроме выплат единовременного характера, например единовременных премий), а также авторские гонорары. Размер доходов от предпринимательской деятельности определяется на основании данных налоговых органов. Все виды заработка или дохода учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов. Среднемесячная сумма заработка или дохода потерпевшего подсчитывается путем деления на 12 общей суммы заработка или доходов, полученных им за 12 месяцев работы, предшествовавших повреждению его здоровья (п. 3 ст. 1086 ГК).

Если потерпевший на момент причинения вреда не работал (стал безработным, имел перерыв в работе и т.д.), при подсчете его заработка (доходов) по его выбору может учитываться либо ранее получаемый им заработок, либо обычный заработок работника его квалификации в данной местности. Но в обоих случаях этот заработок не может считаться менее пятикратного минимального размера оплаты труда (п. 4 ст. 1086 ГК).

Если же до причинения вреда здоровью потерпевшего его заработок или доход устойчивым образом повысились (например, незадолго до увечья потерпевшему увеличена заработная плата либо он переведен на новую должность с более высоким окладом), при определении среднемесячного заработка (дохода) учитывается только новый, повышенный заработок или доход потерпевшего (п. 5 ст. 1086 ГК).

В результате полученной травмы или иного повреждения здоровья потерпевший может получить лишь кратковременное расстройство здоровья, при котором ему должны быть компенсированы утраченные им доходы (неполученный заработок) за все время болезни. Однако результатом причиненного здоровью потерпевшего вреда может стать и стойкая или невосстановимая утрата им трудоспособности. В этом случае необходимо определить, в какой мере травма или увечье затрудняют для потерпевшего осуществление прежней деятельности (работы), т.е. установить степень утраты им профессиональной трудоспособности. Под этим понимается способность человека к выполнению определенной работы по конкретной профессии, т.е. его способность к труду по имеющейся специальности и квалификации. При частичном сохранении такой способности потерпевший сохраняет возможность получения части прежнего заработка или дохода, поэтому размер причитающегося ему возмещения соответственно уменьшается.

Степень утраты профессиональной трудоспособности (в процентах) определяют учреждения Государственной службы медико-социальной экспертизы, входящие в структуру органов социальной защиты населения Российской Федерации (ранее именовавшиеся врачебно-трудовыми экспертными комиссиями)83. В частности, возможность выполнения прежней квалифицированной работы лишь в специально созданных условиях и со значительными ограничениями позволяет признать утрату профессиональной трудоспособности от 70 до 90 процентов, а невозможность выполнения любых видов профессиональной деятельности даже в специально созданных условиях означает 100-процентную утрату профессиональной трудоспособности. Например, утрата одного из пальцев левой руки для пианиста означает полную потерю профессиональной трудоспособности, для квалифицированного рабочего может составить лишь незначительную ее утрату, а на трудоспособности научного сотрудника может вообще не отразиться. В зависимости от установленной экспертизой степени утраты профессиональной трудоспособности потерпевший признается инвалидом одной из трех групп84.

При отсутствии у потерпевшего профессиональной трудоспособности учитывается степень утраты им общей трудоспособности, т.е. способности к неквалифицированному труду, не требующему специальных знаний и навыков. Она определяется аналогичным образом.

Учитывается также грубая неосторожность самого потерпевшего, содействовавшая возникновению или увеличению вреда (ст. 1083 ГК). При этом размер возмещения уменьшается пропорционально степени вины потерпевшего.

Например, при среднемесячном заработке до увечья в 1600 рублей и утрате 75 процентов профессиональной трудоспособности объем возмещения потерпевшему составит: 1600 рублей — 400 рублей (25 процентов от 1600 рублей, приходящихся на сохранившуюся часть профессиональной трудоспособности) = 1200 рублей ежемесячно. Если при этом будет установлена вина потерпевшего, а ее степень будет определена судом в 50 процентов, то размер возмещения вреда составит: 1200 рублей — 600 рублей (50 процентов от 1200 рублей) = 600 рублей ежемесячно.

В случае причинения вреда здоровью малолетнего потерпевшего (не достигшего 14 лет), не имевшего заработка или дохода, причинитель возмещает лишь дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, и моральный вред. При причинении вреда не имевшему заработка (дохода) несовершеннолетнему потерпевшему (в возрасте от 14 до 18 лет), а также при достижении малолетним потерпевшим возраста 14 лет причинитель обязан возместить не только дополнительные расходы и моральный вред, но и вред, связанный с уменьшением трудоспособности потерпевшего. При этом условный размер его заработка (дохода) предполагается равным пятикратному минимальному размеру оплаты труда (п. 2 ст. 1087 ГК).

В случаях, когда несовершеннолетний имел заработок или доход к моменту причинения вреда его здоровью, вред возмещается исходя из размера этого заработка, но не ниже пятикратного минимального размера оплаты труда (п. 3 ст. 1087 ГК). После начала трудовой деятельности несовершеннолетний потерпевший вправе требовать увеличения размера возмещения вреда, исходя из фактически получаемого им заработка (но не ниже установленного по занимаемой им должности размера вознаграждения или заработка работника соответствующей квалификации).

При причинении вреда здоровью гражданина компенсации наряду с утраченным заработком (доходом) подлежат также вызванные повреждением здоровья дополнительно понесенные расходы потерпевшего, в частности на:

— лечение и приобретение лекарств;

— дополнительное питание;

— протезирование;

— посторонний уход;

— санаторно-курортное лечение;

— приобретение специальных транспортных средств;

— подготовку к другой профессии.

Приведенный перечень дополнительных расходов носит не исчерпывающий, а примерный характер. Однако любые дополнительные расходы возмещаются потерпевшему при условии, что он нуждается в этих видах помощи и ухода и не вправе претендовать на их бесплатное получение (п. 1 ст. 1085 ГК). Нуждаемость в перечисленных и иных видах помощи и ухода должна быть подтверждена заключением медико-социальной экспертизы, а в спорных случаях может быть установлена судом. Право на бесплатное получение дополнительной помощи устанавливается законодательством о социальной защите (социальном обеспечении) населения85.

Размер дополнительных расходов определяется на основании счетов и других документов либо согласно ценам, сложившимся в той местности, где потерпевший понес эти расходы. В случае нуждаемости потерпевшего в специальном медицинском уходе (медсестра, сиделка и т.д.) расходы возмещаются в пределах двух минимальных размеров оплаты труда, а при его нуждаемости также в обычном постоянном или бытовом уходе расходы возмещаются соответственно в размере 60 процентов от указанного уровня или 50 процентов минимального размера оплаты труда. При этом расходы на дополнительный уход возмещаются независимо от того, кем он осуществляется (специально нанятыми людьми, членами семьи или близкими потерпевшего) и понесены ли они фактически (ч. 4 ст. 22 Правил, п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. № 3). При определении размера возмещения дополнительных расходов не учитывается вина потерпевшего в возникновении или увеличении вреда (абз. 3 п. 2 ст. 1083 ГК).

Кроме того, потерпевший вправе требовать денежного возмещения понесенного им морального вреда сверх компенсации названных выше имущественных потерь и расходов (ст. 151, п. 3 ст. 1099 ГК). Размер компенсации такого вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также степени вины причинителя и с учетом требований разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК). При этом учитываются не только перенесенные потерпевшим страдания, но и возможные в будущем моральные травмы (например, при неизгладимом обезображении лица, утрате конечностей и т.п.)86.

В случае смерти потерпевшего имущественные потери возникают у близких ему лиц, которых он полностью или частично содержал при жизни (будучи их кормильцем), а также у лиц, понесших расходы на его погребение. В их число согласно п. 1 ст. 1088 ГК входят:

— иждивенцы потерпевшего, нетрудоспособные по возрасту (несовершеннолетние дети, мужчины старше 60 лет и женщины старше 55 лет) или по состоянию здоровья (наличие одной из групп инвалидности), в том числе и те, которые ко дню его смерти имели право на получение от него содержания (ст. 80-90, 93-97 СК), хотя фактически могли его и не получать;

— другие (трудоспособные) иждивенцы потерпевшего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти (например, трудоспособные жена или мать умершего, находившиеся на его иждивении и достигшие пенсионного возраста в течение указанного срока);

— ребенок умершего, родившийся после его смерти;

— один из членов семьи потерпевшего (в частности, его родитель или супруг) независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении потерпевшего его малолетними (не достигшими 14 лет) или нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе детьми, внуками, братьями и сестрами (независимо от возраста). При этом в случае наступления нетрудоспособности по возрасту или состоянию здоровья (например, при достижении пенсионного возраста) в период осуществления такого ухода он сохраняет право на возмещение вреда.

Перечисленным лицам вред по случаю потери кормильца возмещается в течение сроков, предусмотренных п. 2 ст. 1088 ГК (несовершеннолетним — до достижения 18 лет; учащимся — до окончания учебы, но не более чем до 23 лет; женщинам старше 55 лет и мужчинам старше 60 лет — пожизненно; инвалидам — на срок действия инвалидности и т.д.).

Размер возмещения вреда перечисленным лицам определяется той долей заработка или иного дохода потерпевшего, которую они получали или имели право получать при его жизни (за вычетом доли, приходящейся на самого умершего) (ст. 27 Правил).

Так, при наличии у него жены и трехлетнего ребенка (т.е. двух лиц, имеющих право на возмещение вреда по случаю потери кормильца на основании п. 1 ст. 1088 ГК) и среднем заработке в 1500 рублей размер возмещения каждому из них составит: 1500 рублей: 3 = 500 рублей.

Учитывается также доля находившихся на иждивении потерпевшего трудоспособных членов его семьи, не имеющих права на возмещение вреда по случаю потери кормильца в соответствии с п. 1 ст. 1088 ГК, поскольку при его жизни на них также тратилась часть его заработка (дохода).

Если, например, в названной выше ситуации потерпевший, кроме того, содержал взрослую трудоспособную дочь, то размер возмещения его жене и младшему ребенку составит: 1500 рублей: 4 = 375 рублей.

Если же потерпевший имел не состоявших на его иждивении лиц, которые были вправе получать от него содержание (например, отдельно проживавшую престарелую мать, которая не получала от него содержания, но вправе была его получать в соответствии со ст. 87 СК), сумма, приходящаяся на их содержание, исключается из общей суммы заработка (доходов) потерпевшего, а оставшаяся сумма делится на число его иждивенцев.

При этом в размер возмещения не засчитываются пенсии, назначенные иждивенцам как до, так и после смерти кормильца, а также получаемые ими заработок, стипендия и иные доходы (п. 2 ст. 1089 ГК, ч. 5 ст. 27 Правил). Предполагается, что и при этих условиях потерпевший при жизни тратил на их содержание соответствующую часть своего заработка (дохода). Не учитывается при этом и вина потерпевшего. Вместе с тем допускается увеличение указанного размера возмещения специальным законом или договором (например, заключенным потерпевшим при жизни индивидуальным трудовым контрактом).

Кроме того, иждивенцы имеют право на компенсацию морального вреда сверх установленного размера возмещения понесенных ими имущественных потерь (ст. 30 Правил, п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).

Причинитель вреда, вызвавшего смерть потерпевшего, обязан также возместить необходимые расходы на погребение (ч. 1 ст. 1094 ГК), в число которых обычно включаются расходы на захоронение, установление стандартных для данной местности ограды и памятника и расходы на поминки в разумных пределах. Названные расходы компенсируются фактически понесшим их лицам, причем в их сумму не засчитывается полученное гражданами пособие на погребение87. Здесь также не учитывается вина самого потерпевшего.

В связи с длительным характером таких выплат необходимо учитывать возможные (возникающие в будущем) изменения в состоянии здоровья потерпевшего. Если его трудоспособность в связи с причиненным повреждением здоровья в дальнейшем уменьшилась, он вправе потребовать от причинителя соответствующего увеличения размера возмещения вреда; если же она возросла, причинитель вправе требовать соответствующего уменьшения размера возмещения88. Аналогичное влияние на размер возмещения данного вреда может оказать и изменение имущественного положения гражданина, причинившего вред (п. 3 и 4 ст. 1090 ГК).

Суммы выплачиваемого потерпевшему или его иждивенцам возмещения подлежат индексации при повышении стоимости жизни или пропорциональному увеличению в связи с повышением минимального размера оплаты труда (ст. 1091 ГК).

Размер возмещения вреда по случаю потери кормильца его конкретным иждивенцам может быть также изменен:

— во-первых, в связи с рождением его ребенка после его смерти (в этом случае он уменьшится в связи с увеличением числа иждивенцев);

— во-вторых, при назначении или прекращении выплат лицам, занятым уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего кормильца (в этом случае он соответственно уменьшится или увеличится в зависимости от увеличения или уменьшения числа иждивенцев (п. 3 ст. 1089 ГК)).

Ответственным за причинение вреда жизни или здоровью гражданина может являться юридическое лицо, подлежащее ликвидации и, следовательно, не имеющее правопреемников, к которым переходят обязанности по компенсации причиненного им вреда. В таком случае соответствующие платежи должны быть капитализированы (т.е. обособлены в общей сумме за весь предполагаемый период выплат) для передачи их организации, обязанной в будущем осуществлять выплаты потерпевшему, по правилам, установленным специальным законом или иными правовыми актами (п. 2 ст. 1093 ГК). В отсутствие такого закона судебная практика допускает возможность соответствующей компенсации за счет Фонда социального страхования РФ89.

На требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью граждан, не распространяется исковая давность (ст. 208 ГК, ч. 3 ст. 41 Правил). Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествующих предъявлению иска.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги проанализированных в тексте дипломной работы положений, в заключении необходимо отдельно указать на актуальные, по мнению автора, перспективы становления законодательства в части охраны жизни и здоровья граждан:

Жизнь и здоровье являются важнейшими ценностями, в связи с чем, нуждаются в особой правовой охране, которую в должной мере можно реализовать лишь путем принятия специального закона.

Право на жизнь является основным и неотъемлемым правом каждого человека. Это фундаментальное право, которое представляет собой абсолютную ценность, все иные права перестают иметь значение в случае гибели человека. Проведение комплекса охранительных и защитительных мер со стороны государства в отношении каждого лица, бесспорно, будет способствовать созданию и поддержанию безопасных социальной и природной среды обитания, условий жизнедеятельности.

Обеспечение права на жизнь теснейшим образом связано с одним из важнейших и провозглашенных в Конституции РФ элементом правового статуса граждан – правом на охрану здоровья, под которым понимается не только отсутствие болезней и физических дефектов, но и состояние полного физического, духовного и социального благополучия граждан.

Неимущественные правоотношения имеют сложную структуру, включающую в себя субъектов, связывающие их права и обязанности, а также объект, по поводу которого между участниками складываются взаимные права и обязанности.

1. Личные неимущественные и имущественные права рассматриваются как равноценные в предмете гражданско-правового регулирования. Вместе с тем следует отметить, что гражданское законодательство в первую очередь говорит о регулировании имущественных отношений. Предлагается внести соответствующие изменения в ГК РФ, формально закрепляющий приоритет личными неимущественных прав перед имущественными. П. 1 ст.2 ГК РФ следует изложить в следующей редакции «Гражданское законодательство регулирует личные неимущественные отношения, определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников».

2. В составе гражданского права необходимо выделить подотрасль, которая (наряду с правом собственности, обязательственным правом и другими) специально признана регулировать личные неимущественные отношения. Причем, он утверждает, что для обеспечения их единства необходимо выделить общие положения, которые относились бы ко всем нормам, составляющим данную подотрасль. Необходимо включить нормы о личных неимущественных правоотношениях в ГК сразу после раздела I «Основные положения», т.е. до раздела о праве собственности.

3. В ГК РФ необходимо включить ст. 152-2, в которой дать правовое понятие «права на жизнь»: «Право на жизнь — это признанное государством естественное и неотчуждаемое право человека на зачатие, на рождение, на достойное и благополучное существование, гарантированное на конституционном уровне до наступления смерти».

4. В законодательстве необходимо заменить в законодательстве понятие «охрана здоровья» понятием «право на здоровье». В ГК РФ необходимо включить ст. 152-3, в которой закрепить законодательное определение права на здоровье: «Право на здоровье это правомочие владения, пользования и распоряжения своим здоровьем».

5. Наряду с теми общими положениями обязательственного права, распространяющимися и на внедоговорные обязательства, следовало бы дополнительно разработать ряд норм, отражающих специфику данных обязательств. Ст. 1084 ГК РФ следует дополнить ч.2 следующего содержания: «Обязательства из повреждения здоровья или смерти кормильца — это всегда внедоговорные обязательства, хотя бы стороны и находились в договорной связи».

6. Необходимо в Гражданском кодексе предусмотреть возможность решить вопрос о возмещении причиненного жизни и здоровью вреда во внесудебном порядке. Целесообразно дополнить ГК РФ статьей 1084-1 «Внесудебное возмещение вреда жизни и здоровью» следующего содержания: «Соглашение о добровольном возмещении вреда, причиненного жизни гражданина, должно заключаться в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (их представителями). Нарушение формы соглашения должно влечь его ничтожность.

По требованию об уплате возмещения, предусмотренного соглашением с причинителем, потерпевший не обязан доказывать его размер.

Заключение соглашения должно исключать право потерпевшего (его представителя) требовать в последующем возмещение вреда в части, превышающей размер возмещения, предусмотренный заключенным соглашением сторон».

7.Необходимо в специальной норме дать хотя бы примерный перечень внедоговорных обязательств правоприменительной практики. Было бы целесообразно сформулировать общее правило о возмещении вреда, нанесенного правомерными действиями, ибо правила статьи 1067 ГК имеет в виду лишь деликтные обязательства, хотя за их рамками немало внедоговорных обязательств по компенсации правомерно причиненного вреда. Так можно дополнить Гражданский кодекс РФ ст. 1067 -1 следующего содержания: «Вред жизни и здоровью, причиненный при спасании жизни или здоровья других граждан, а также имущества граждан, юридических лиц, государства или муниципальных образований должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. // Российская газета. –1993. – № 237.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (с изм. от 29.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (в ред. от 26.01.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 г. № 146-ФЗ (с изм. от 29.12.2006) // Собрание законодательства РФ. –2001. – № 49. – Ст. 4552.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ (в ред. от 02.10.2007) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 21.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 16

Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 г. № 145-ФЗ (в ред. от 26.04.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3823.

Кодекс Торгового Мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 г. № 81-ФЗ (в ред. от 04.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 18. – Ст. 2207.

Федеральный закон от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» (в ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 51. – Ст. 5681.

Федеральный закон от 20.04.1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» (в ред. от 22.08.2004) // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 17. – Ст.1455.

Федеральный закон от 24.07.1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в российской федерации» (в ред. от 30.06.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3802.

Федеральный закон от 17.01.1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре российской федерации» (в ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 47. – Ст. 4472.

Федеральный закон от 24.11.1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (в ред. от 31.12.2005) // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 48. – Ст. 4563.

Федеральный закон от 24.06.1999 г. № 120-ФЗ «Об основах профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (в ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 26. – Ст. 3177.

Федеральный закон от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 22. – Ст. 2331.

Федеральный закон от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 22. – Ст.2331.

Федеральный закон от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. от 29.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3803.

Федеральный закон от 24.06.1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (в ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 26. – Ст.3177.

Федеральный закон от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (в ред. от 26.06.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 146.

Федеральный закон от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» (в ред. от 02.02.2006) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 13. – Ст. 1474.

Закон РФ от 27.04.1993 г. № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решении, нарушающих права и свободы граждан» (в ред. от 14.12.1995) // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 19. – Ст. 685.

Закон РФ от 26.06.1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (в ред. от 24.07.2007) // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1992. – № 30. – Ст. 1792.

Закон РФ от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (в ред. от 17.05.2007) // Ведомости СНД и ВС. – 1993. – № 2. – Ст. 56.

Закон РФ от 15.01.1993 г. № 4301-1 «О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы» (в ред. от 26.06.2007) // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 7. – Ст. 247.

Закон РФ от 10.07.1992 г. № 3266-1 «Об образовании» (в ред. от 21.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 150.

Постановление Правительства РФ от 04.04.2002 г. № 217 «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществлении контроля за его формированием и использованием» (в ред. от 11.04.2006) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 15. – Ст. 1434.

Постановление Правительства РФ от 16.10.2000 г. № 789 «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. от 01.02.2005) // Собрание законодательства РФ. – 2000. – № 43. – Ст.4247.

Постановление Правительства РФ от 24.05.2000 г. № 404 «О перевозках и буксировке в каботаже судами, плавающими под флагом иностранного государства» (в ред. от 03.10.2006) // Собрание законодательства РФ. – 2000. – № 22. – Ст. 2318.

Указ Президиума ВС РСФСР от 03.06.1967 г. «Об утверждении положения о комиссиях по делам несовершеннолетних» (в ред. от 25.02.1993) // Ведомости ВС РСФСР. – 1967. – № 23. – Ст. 536.

Распоряжение Правительства РФ от 03.08.1996 г. № 1207-р «Об утверждении перечня служебного и гражданского оружия и боеприпасов к нему, вносимых в государственный кадастр служебного и гражданского оружия» // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 33. – Ст. 4014.

Специальная и учебная литература

Астахова М.А. Объект субъективного гражданского права: понятие и признаки // Гражданское право. – 2007. – № 2. – С. 19.

Белякова А.М. Возмещение причиненного вреда. – М., Юрлитиздат. 1972. – 346 с.

Богданова Е.Е. Формы и способы защиты гражданских прав и интересов // Журнал российского права. – 2003. – № 11. – С. 40.

Болдинов В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. – СПб., Питер. 2002. – 214 с.

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – М., Юридическая литература. 1976. –542 с.

Варкалло В. Об ответственности по гражданскому праву. – М., Юридическая литература. 1978. – 278 с.

Вершинин А.П. Меры защиты субъективных прав по гражданскому законодательству // Проблемы совершенствования законодательства по защите субъективных гражданских прав – Ярославль., Ярослав. гoc. Ун-т. 1988. – 476 с.

Викторов В.В. Размышления (застрахованного лица) у парадного подъезда (Конституционного Суда) (по материалам Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-п) // Право в Вооруженных Силах. – 2003. – № 5. – С. 26.

Воробьев В.А. Право человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью, и способы его реализации в Российской Федерации // Гражданское право. – 2006. – № 4. – С. 21.

Гаврилов Э.П. Защита авторских прав необходим единый подход // Российская юстиция. – 1994. – № 10. – С. 43.

Головистикова А.Н. Право на охрану здоровья и медицинскую помощь // Адвокат. – 2007. – № 1. – С. 19.

Гражданское право: Учебник / Под ред. Суханова Е.А. В 2 т. Т. 2, полутом 2. (издание второе, переработанное и дополненное) – М., Волтерс Клувер. 2005. – 742 с.

Гражданское право: Учебник Ч. 1. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 1997. – 698 с.

Гражданское право: Учебник / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. Ч. 3. – М., Норма. 2006. – 786 с.

Гуревич И. Честь и другие неимущественные права гражданских охрана и социалистическом гражданском праве// Советская юстиция. – 1939. – № 2. – С. 29.

Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. – М., Изд-во МГУ. 1979. – 342 с.

Емельянова Н.В. Актуальные вопросы правового регулирования охраны труда // Спорт: экономика, право, управление. – 2007. – № 1. – С. 25.

Жилин С.А. Комментарии к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., ТК Велби. 2003. – 648 с.

Жуйков В.М. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» / Под ред. Жуйкова В.М. – М., Норма. 2005. – 342 с.

Збышко Б., Минжурова Е. Производственный травматизм // Законность. – 2007. – № 6. – С. 19.

Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. – М., Норма-Инфра-М. 1999. – 704 с.

Иванова О.М. Правовое обеспечение охраны здоровья // Право и политика. – 2007. – № 3. – С. 19.

Казанцев В. Правовое регулирование возмещения вреда, причиненного работникам на производстве // Российская юстиция. – 1996. – № 10. – С. 19.

Калинин В.М. Жизнь и здоровье военнослужащих — под охрану закона // Право в Вооруженных Силах. – 2001. – № 4. – С. 23.

Калмыков Ю.Х. Имущественные права советских граждан. – Саратов., СЮИ. 1979. – 314 с.

Кизлык А.П. Деликтная ответственность органов прокуратуры: вопросы теории и практики // Цивилистические записки: Вып. 2: Деликты в системе гражданско-правовых обязательств / Под науч. ред. Рыбакова В.А. – М., Юрист. 2002. – 652 с.

Кособродов В.М. Обязательство по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью как мера социальной защиты прав и интересов потерпевшего // Адвокат. – 2004. – № 7. – С. 20.

Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. – М., Юридическая литература. 1958. – 312 с.

Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. – М., Юридическая литература. 1981. – 286 с.

Либерман А. Охрана неимущественных прав граждан //Советская юстиция. – 1939. – № 10. – С. 19-20.

Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. – М., Юрлитиздат. 1968. – 346 с.

Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. – 1991. – № 3. – С.33.

Молочков Ю.В. Защите чести и достоинства в гражданском процессе Автореф дис. канд. юрид. наук – Екатеринбург., 1993. – 38 с.

Москаленко В.Ф. Объем и принципиальное содержание права на здоровье в международных нормативно-правовых актах // Медицинское право. – 2006. – № 4. – С. 17.

Мохов А.А. К вопросу о кодификации законодательства об охране здоровья граждан // Право и политика. – 2002. – № 7. – С. 82-89.

Мохов А.А., Мохова И.Н. Врачебная ошибка: Социально-правовой аспект. – Волгоград., Изд-во Волгоградского гос. ун-та. 2004. – 114 с.

Носков С.А. О понятии института юридической ответственности // Право и политика. – 2007. – № 3. – С. 23.

Орлов А.В. Роль Конституционного суда Российской Федерации в конституционно-правовом регулировании охраны здоровья граждан // Социальное и пенсионное право. – 2006. – № 4. – С. 20.

Павлова О.П. Понятие неимущественного вреда как условия ответственности по советскому гражданскому праву // Уч. зап. Тартуского гос. ун-та. Вып 765 «О роли юридической ответственности в условиях ускорения социально-экономического развития» -Tapтy., 1987. – 356 с.

Поляков И.Н. Ответственность по обязательствам вследствие причинения вреда. – М., Городец. 1998. – 268 с.

Пуряева А.Ю. Человек в системе объектов охраны окружающей среды // Журнал российского права. – 2007. – № 5. – С. 23.

Путило Н.В. Охрана здоровья граждан в контексте правовых проблем. Обзор научно-практической конференции // Журнал российского права. – 2007. – № 2. – С. 24.

Рабец А.М. Обязательство по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью. – М., Юридическая литература. 1989. – 312 с.

Рыженков А.Я. Компенсационная функция советского гражданского права. – Саратов., Изд-во Саратовского университета. 1983. – 286 с.

Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав: Учебное пособие. – М., Лекс-книга. 2002. – 324 с.

Смирнов В.Т. Гражданская ответственность государственных предприятий за причинение увечья или смерти работникам. – М., Юридическая литература. 1957. – 324 с.

Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве: Учебное пособие. – Л., Издательство Ленинградского ун-та. 1983. – 426 с.

Советское гражданское право: Учебник В 2 т. Том 1 / Под ред. Красавчикова О.А. 3-е изд., испр. и доп. – М., Высшая школа. 1985. – 724 с.

Советское гражданское право. Ч.1 / Отв. ред. Рясенцев В.А. – М., Юридическая литература. 1986. – 684 с.

Советское гражданское право. Ч.1 / Отв. ред. Смирнов В.Т., Толстой Ю.К., Юрченко А.К. – Л., Изд-во ЛГУ. 1982. – 698 с.

Стависский П.Р. Возмещение вреда при спасении социалистического имущества, жизни и здоровья граждан. – М., Юридическая литература. 1974. – 312 с.

Страунинг Э. Самозащита гражданских прав — нетрадиционная форма борьбы с гражданскими правонарушениями: нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с правонарушениями. – Омск., 1997. – 362 с.

Сухоруков С., Ситников Н. Причинение вреда при эксплуатации опасного объекта // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 26. – С. 8.

Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. – Саратов., Изд-во Саратовского университета. 1973. – 234 с.

Тебряев А.А. Общее основание и условия возникновения мер ответственности и мер защиты вследствие причинения вреда источником повышенной опасности // Юрист. – 2002. – № 6. – С. 27.

Титов А.В. Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих как форма исполнения государством обязанности возместить причиненный ущерб // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 5. – С. 24.

Толстиков Н. Компенсация морального вреда // Законность. – 2006. – № 11. – С. 18.

Холодова Т. Судебные и досудебные способы защиты прав граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь // Социальное и пенсионное право. – 2006. – № 3. – С. 17.

Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. – Тольятти., 1997. – 214 с.

Черновол Е.П. Возмещение вреда, причиненного незаконными действиями организаций и их должностных лиц. – Свердловск., 1984. – 216 с.

Чупрова Е.В. Механизм защиты прав пострадавших на производстве и членов их семей в действующем законодательстве // Адвокат. – 2005. – № 3. – С. 29.

Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. – 2005. – № 3. – С. 8.

Эрделевский А. О размере возмещения морального вреда // Российская юстиция. – 1994. – № 10. – С. 18.

Ярошенко К.Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. – М., Юридическая литература. 1990. – 278 с.

Материалы юридической практики

Постановление Конституционного Суда РФ от 26.12.2002 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 4 статьи 11 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» в связи с жалобой гражданина М.А. Будынина» // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 1. – Ст. 152.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья» // Бюллетень ВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 4.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // Бюллетень ВС РФ. – 1995. – № 3. – С. 10.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» // Бюллетень ВС РФ. – 2000. – № 6. – С. 32.

Определение Верховного суда РФ от 7 июля 2006 года по делу № 14-в06-1//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2007.-№ 1.-С.30.

Определение Верховного Суд РФ от 12 июля 2002 года по делу № 93-Впр02-4//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2003.-№ 3.-С.22.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2007 года по делу № 5-в07-78//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2007.- № 11.-С.29.

Определение Верховного Суда РФ от 6 апреля 2007 года по делу № 89-В07-2//Бюллетень Верховного Суда РФ. –2007.- № 6.-С.30.

1 Гражданское право: Учебник / Под ред. Суханова Е.А. В 2 т. Т. 2, полутом 2. (издание второе, переработанное и дополненное) – М., Волтерс Клувер. 2005. – С. 370-376.

2 Рабец А.М. Обязательство по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью. – М., Юридическая литература. 1989. – С. 127; Гражданское право: Учебник / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. Ч. 3. – М., Норма. 2006. – С. 17-19.

3 Сухоруков С., Ситников Н. Причинение вреда при эксплуатации опасного объекта // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 26. – С. 8.

4 Астахова М.А. Объект субъективного гражданского права: понятие и признаки // Гражданское право. – 2007. – № 2. – С. 19.

5 Путило Н.В. Охрана здоровья граждан в контексте правовых проблем. Обзор научно-практической конференции // Журнал российского права. – 2007. – № 2. – С. 24.

6 Гражданское право: Учебник Ч. 1. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 1997. – С. 266.

7 Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. – Тольятти., 1997. – С. 93-98.

8 Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. – М., Изд-во МГУ. 1979. – С. 25.

9 Советское гражданское право: Учебник В 2 т. Том 1 / Под ред. Красавчикова О.А. 3-е изд., испр. и доп. – М., Высшая школа. 1985. – С. 95-97.

10 Гражданское право: Учебник Ч. 1. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 1997. – С. 270.

11 Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав: Учебное пособие. – М., Лекс-книга. 2002. – С. 37; Богданова Е.Е. Формы и способы защиты гражданских прав и интересов // Журнал российского права. – 2003. – № 11. – С. 40.

12 Страунинг Э. Самозащита гражданских прав — нетрадиционная форма борьбы с гражданскими правонарушениями: нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с правонарушениями. – Омск., 1997. – С. 92.

13 Тебряев А.А. Общее основание и условия возникновения мер ответственности и мер защиты вследствие причинения вреда источником повышенной опасности // Юрист. – 2002. – № 6. – С. 27; Болдинов В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. – СПб., Питер. 2002. – С. 63; Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве: Учебное пособие. – Л., Издательство Ленинградского ун-та. 1983. – С. 56.

14 Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. – М., Юрлитиздат. 1968. – С. 27; Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. – М., Юридическая литература. 1981. – С. 131-133.

15 Болдинов В.М. Указ. соч. – С. 63.

16 Смирнов В.Т., Собчак А.А. Указ. соч. – С. 56.

17 Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. – М., Норма-Инфра-М. 1999. – С. 178.

18 Поляков И.Н. Ответственность по обязательствам вследствие причинения вреда. – М., Городец. 1998. – С. 12; Ярошенко К.Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. – М., Юридическая литература. 1990. – С. 12.

19 Жилин С.А. Комментарии к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., ТК Велби. 2003. – С. 42.

20 Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2007 года по делу № 5-в07-78//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2007.- № 11.-С.29.

21 Кизлык А.П. Деликтная ответственность органов прокуратуры: вопросы теории и практики // Цивилистические записки: Вып. 2: Деликты в системе гражданско-правовых обязательств / Под науч. ред. Рыбакова В.А. – М., Юрист. 2002. – С. 81.

22 Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 г. № 145-ФЗ (в ред. от 26.04.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3823.

23 Вершинин А.П. Меры защиты субъективных прав по гражданскому законодательству // Проблемы совершенствования законодательства по защите субъективных гражданских прав – Ярославль., Ярослав. гoc. Ун-т. 1988. – С. 55.

24 Советское гражданское право. Ч.1 / Отв. ред. Рясенцев В.А. – М., Юридическая литература. 1986. – С. 264; Советское гражданское право. Ч.1 / Отв. ред. Смирнов В.Т., Толстой Ю.К., Юрченко А.К. – Л., Изд-во ЛГУ. 1982. – С. 193.

25 Пуряева А.Ю. Человек в системе объектов охраны окружающей среды // Журнал российского права. – 2007. – № 5. – С. 23.

26 Головистикова А.Н. Право на охрану здоровья и медицинскую помощь // Адвокат. – 2007. – № 1. – С. 19.

27 Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 19. – Ст. 685.

28 Закон РФ от 26.06.1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (в ред. от 24.07.2007) // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1992. – № 30. – Ст. 1792.

29 Федеральный закон от 20.04.1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» (в ред. от 22.08.2004) // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 17. – Ст. 1455.

30 Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 51. – Ст. 5681.

31 Распоряжение Правительства РФ от 03.08.1996 г. № 1207-р «Об утверждении перечня служебного и гражданского оружия и боеприпасов к нему, вносимых в государственный кадастр служебного и гражданского оружия» // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 33. – Ст. 4014.

32 Бюллетень ВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 4.

33 Гражданское право: Учебник / Под ред. Суханова Е.А. В 2 т. Т. 2, полутом 2. (издание второе, переработанное и дополненное) – М., Волтерс Клувер. 2005. – С. 163.

34 Иванова О.М. Правовое обеспечение охраны здоровья // Право и политика. – 2007. – № 3. – С. 19.

35 Определение Верховного суда РФ от 7 июля 2006 года по делу № 14-в06-1//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2007.-№ 1.-С.30.

36 Гуревич И. Честь и другие неимущественные права гражданских охрана и социалистическом гражданском праве// Советская юстиция. – 1939. – № 2. – С. 29; Либерман А. Охрана неимущественных прав граждан //Советская юстиция. – 1939. – № 10. – С. 19-20; Флейщиц Е,А. Обязательства из причинения вреда и неосновательного обогащения. – М., Юридическая литература. 1951. – С. 24.

37 Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – М., Юридическая литература. 1976. – С. 202.

38 Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. – 1991. – № 3. – С. 33.

39 Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. – 1991. – № 3. – С. 33.

40 Гаврилов Э.П. Защита авторских прав необходим единый подход // Российская юстиция. – 1994. – № 10. – С.43.

41 Павлова О.П. Понятие неимущественного вреда как условия ответственности по советскому гражданскому праву // Уч. зап. Тартуского гос. ун-та. Вып 765 «О роли юридической ответственности в условиях ускорения социально-экономического развития» -Tapтy., 1987. – С. 128-134.

42 Бюллетень ВС РФ. – 1995. – № 3. – С. 10.

43 Агарков М.М. Обязательства из причинения вреда // Проблемы социалистического права. – 1939. – № 1. – С.73; Ярошенко К.Б. Указ. соч. – С. 132.

44 Эрделевский А. О размере возмещения морального вреда // Российская юстиция. – 1994. – № 10. – С. 18.

45 Молочков Ю.В. Защите чести и достоинства в гражданском процессе Автореф дис. канд. юрид. наук – Екатеринбург., 1993. – С. 5.

46 Воробьев В.А. Право человека на компенсацию вреда, причиненного жизни и здоровью, и способы его реализации в Российской Федерации // Гражданское право. – 2006. – № 4. – С. 21.

47 Рыженков А.Я. Компенсационная функция советского гражданского права. – Саратов., Изд-во Саратовского университета. 1983. – С. 67; Стависский П.Р. Возмещение вреда при спасении социалистического имущества, жизни и здоровья граждан. – М., Юридическая литература. 1974. – С. 11; Калмыков Ю.Х. Имущественные права советских граждан. – Саратов., СЮИ. 1979. – С. 113.

48 Мохов А.А. К вопросу о кодификации законодательства об охране здоровья граждан // Право и политика. – 2002. – № 7. – С. 82-89.

49 Холодова Т. Судебные и досудебные способы защиты прав граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь // Социальное и пенсионное право. – 2006. – № 3. – С. 17.

50 Смирнов В.Т. Гражданская ответственность государственных предприятий за причинение увечья или смерти работникам. – М., Юридическая литература. 1957. – С. 5.

51 Смирнов В.Т. Гражданская ответственность государственных предприятий за причинение увечья или смерти работникам. – М., Юридическая литература. 1957. – С. 10-11.

52 Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. – Саратов., Изд-во Саратовского университета. 1973. – С. 30.

53 Москаленко В.Ф. Объем и принципиальное содержание права на здоровье в международных нормативно-правовых актах // Медицинское право. – 2006. – № 4. – С. 17.

54 Варкалло В. Об ответственности по гражданскому праву. – М., Юридическая литература. 1978. – С. 27, 29.

55 Мохов А.А., Мохова И.Н. Врачебная ошибка: Социально-правовой аспект. – Волгоград., Изд-во Волгоградского гос. ун-та. 2004. – С. 57.

56 Носков С.А. О понятии института юридической ответственности // Право и политика. – 2007. – № 3. – С. 23.

57 Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 18. – Ст. 2207.

58 Собрание законодательства РФ. – 2000. – № 22. – Ст. 2318.

59 Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 22. – Ст. 2331.

60 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» // Бюллетень ВС РФ. – 2000. – № 6. – С. 32.

61 Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 22. – Ст. 2331.

62 Калинин В.М. Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих: Дис. … канд. юрид. наук. – М., 2001. – С. 32.

63 Черновол Е.П. Возмещение вреда, причиненного незаконными действиями организаций и их должностных лиц. – Свердловск., 1984. – С. 75.

64 Толстиков Н. Компенсация морального вреда // Законность. – 2006. – № 11. – С. 18.

65 Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 13. – Ст. 1474.

66 Титов А.В. Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих как форма исполнения государством обязанности возместить причиненный ущерб // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 5. – С. 24.

67 Вестник ВС РФ. – 1995. – № 3. – С. 35.

68 Закон РФ от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (в ред. от 17.05.2007) // Ведомости СНД и ВС. – 1993. – № 2. – Ст. 56.

69 Ст. ст. 1, 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. от 29.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3803.

70 Калинин В.М. Жизнь и здоровье военнослужащих — под охрану закона // Право в Вооруженных Силах. – 2001. – № 4. – С. 23.

71 Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 1. – Ст. 152.

72 Орлов А.В. Роль Конституционного суда Российской Федерации в конституционно-правовом регулировании охраны здоровья граждан // Социальное и пенсионное право. – 2006. – № 4. – С. 20.

73 Викторов В.В. Размышления (застрахованного лица) у парадного подъезда (Конституционного Суда) (по материалам Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-п) // Право в Вооруженных Силах. – 2003. – № 5. – С. 26.

74 Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 7. – Ст. 247.

75 Кособродов В.М. Обязательство по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью как мера социальной защиты прав и интересов потерпевшего // Адвокат. – 2004. – № 7. – С. 20.

76 Определение Верховного Суд РФ от 12 июля 2002 года по делу № 93-Впр02-4//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2003.-№ 3.-С.22.

77 Емельянова Н.В. Актуальные вопросы правового регулирования охраны труда // Спорт: экономика, право, управление. – 2007. – № 1. – С. 25.

78 Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации (постатейный)/Отв. ред. Куренной А.М., Маврин С.П., Хохлов Е.Б. М.,Юристъ, 2005.- С.214.

79 Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3803.

80 Збышко Б., Минжурова Е. Производственный травматизм // Законность. – 2007. – № 6. – С. 19.

81 Определение Верховного Суда РФ от 6 апреля 2007 года по делу № 89-В07-2//Бюллетень Верховного Суда РФ. –2007.- № 6.-С.30.

82 П. 5-9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» // Бюллетень ВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 4.

83 Постановление Правительства РФ от 16.10.2000 г. № 789 «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. от 01.02.2005) // Собрание законодательства РФ. – 2000. – № 43. – Ст.4247.

84 Федеральный закон от 24.11.1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (в ред. от 31.12.2005) // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 48. – Ст. 4563.

85 Жуйков В.М. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» / Под ред. Жуйкова В.М. – М., Норма. 2005. – С. 190.

86 Жуйков В.М. Указ. соч. — С. 189.

87 Ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (в ред. от 26.06.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 146.

88 Чупрова Е.В. Механизм защиты прав пострадавших на производстве и членов их семей в действующем законодательстве // Адвокат. – 2005. – № 3. – С. 29; Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. – 2005. – № 3. – С. 8.

89 Казанцев В. Правовое регулирование возмещения вреда, причиненного работникам на производстве // Российская юстиция. – 1996. – № 10. – С. 19.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по курсу «Земельное право»

Содержание

1. Возникновение прав на землю. Основание прекращения прав на землю

2. Правовой режим земельных поселений

Задача

Список использованных источников

1. Возникновение прав на землю. Основание прекращения прав на землю

Право собственности является наиболее полным по содержанию правом на имущество. По своей правовой природе – это одно из основных вещных прав. Выступая в качестве объекта права собственности, земля приобретает особенные правовые черты: она становится «имуществом» или «вещью» – тем предметом гражданского, а теперь и земельного права, который отличают особые юридические признаки1.

Хотя Конституцией РФ, помимо государственной, частной и муниципальной, установлена возможность существования и «иных» форм собственности, земельное законодательство останавливается пока только на трех перечисленных.

Особенностью права собственности на землю в России является то, что виды прав на землю определены в законодательстве «по субъекту». В зависимости от субъекта, обладающего правами на землю, устанавливается объем прав и обязанностей, составляющих содержание того или иного вида права собственности на землю.

Права всех субъектов права собственности равны и защищаются способами, установленными законом. К субъектам правовых отношений, связанных с возникновением права собственности на землю, относятся также лица, вступающие в отношения по поводу приобретения этого права. Граждане и юридические лица как субъекты объединены содержанием права частной собственности на землю, которое им предоставлено законодательством.

В соответствии со ст. 16 Земельного кодекса государственной собственностью являются земли, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц или муниципальных образований.

При этом разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О разграничении государственной собственности на землю».

В соответствии с Федеральным законом «О разграничении государственной собственности на землю», право собственности на земельные участки у Российской Федерации, субъектов Федерации и муниципальных образований возникает с момента государственной регистрации права собственности на земельные участки. Основанием государственной регистрации права собственности являются акты Правительства РФ об утверждении перечней земельных участков, на которые соответственно у Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований возникает право собственности при разграничении государственной собственности на землю, а также вступившие в законную силу судебные решения по спорам, связанным с разграничением государственной собственности на землю.

В ст. 17 Земельного кодекса также установлены основания возникновения федеральной собственности на землю. Помимо разграничения в соответствии с Федеральным законом «О разграничении государственной собственности на землю» к таковым относятся приобретение Российской Федерацией земельных участков по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, и признание федеральными законами нахождения отдельных земельных участков в федеральной собственности.

В последнем случае речь идет о тех земельных участках, которые находятся в федеральной собственности по прямому предписанию федерального закона. Например, в Федеральном законе от 6 февраля 1997 г № 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» предусмотрено, что земли и другие природные ресурсы, предоставленные внутренним войскам, находятся в федеральной собственности и используются внутренними войсками в соответствии с законодательством РФ (ст. 5). Подобные правовые нормы содержатся в Федеральных законах «Об обороне», «О государственной охране» и др.

В соответствии со ст. 18 Земельного кодекса право собственности на землю субъектов РФ возникает в случае:

признания отдельных земельных участков находящимися в собственности субъектов РФ федеральными законами;

разграничения государственной собственности на землю;

приобретения земельных участков в собственность субъектами РФ по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Муниципальная собственность на землю, предусмотренная в ст. 19 Земельного кодекса, возникает в результате разграничения государственной собственности на землю в соответствии с Федеральным законом «О разграничении государственной собственности на землю» либо в случае приобретения земельных участков, находящихся в собственности граждан или юридических лиц, по основаниям, установленным гражданским законодательством.

От имени муниципального образования права собственника осуществляют органы местного самоуправления (или в случаях, установленных законом, иные лица по специальному поручению органов местного самоуправления).

Следует отметить, что в муниципальной собственности находятся земельные участки, признанные таковыми не только федеральными законами, но и принятыми в соответствии с ними законами субъекта Российской Федерации. Что касается гражданско-правовых оснований приобретения муниципальной собственности на земельные участки, то в отличие от государственной собственности она может возникать в порядке ст. 225 ГК РФ и на бесхозные земельные участки, от которых отказались собственники.

Согласно ст. 213 ГК РФ в собственности граждан и юридических лиц может находиться любое имущество, за исключением отдельных видов имущества, которое в силу закона не может принадлежать гражданам и юридическим лицам. Земельный кодекс установил перечень земель, изъятых из оборота, которые не могут находиться в частной собственности, и земель, ограниченных в обороте, которые не подлежат передаче в частную собственность (кроме случаев, установленных федеральным законом).

Основания прекращения права собственности на земельный участок изложены в ст. 44 Земельного кодекса:

при отчуждении собственником своего земельного участка другим лицам;

при отказе собственника от права собственности на земельный участок;

в силу принудительного изъятия у собственника его земельного участка в порядке, установленном гражданским законодательством.

Указанная статья в целом соответствует нормам Гражданского кодекса, с учетом особенностей земельных участков как имущества. В частности, в ней не упоминается о прекращении права собственности в случае гибели или уничтожения земельного участка, поскольку сама по себе такая ситуация невозможна: даже в случае деградации земли, нарушения почвенного покрова непосредственно земельный участок никуда не исчезает.

В соответствии со ст. 52 Земельного кодекса отчуждение собственником земельного участка осуществляется в порядке, установленном гражданским законодательством, с учетом ограничения оборотоспособности земельных участков.

Условия и порядок отказа собственника от права на земельный участок регулируются ст. 53 Земельного кодекса.

Основания принудительного лишения собственника земельного участка регламентированы гражданским законодательством. Кроме случаев, перечисленных в ст. 235 ГК РФ, принудительное изъятие у собственника имущества не допускается.

Земельный участок может быть также изъят у собственника без выплаты его стоимости при ненадлежащем использовании этого участка в случаях:

если использование участка осуществляется с грубым нарушением правил рационального использования земли, установленных земельным законодательством, в частности, если участок используется не в соответствии с его целевым назначением или его использование приводит к существенному снижению плодородия сельскохозяйственных земель либо значительному ухудшению экологической обстановки (ст. 284 ГК РФ);

если участок предназначен для сельскохозяйственного производства либо жилищного или иного строительства и не используется для соответствующей цели в течение трех лет, если более длительный срок не установлен законом (ст. 284 ГК РФ). В этот период не включается время, необходимое для освоения участка, и время, в течение которого участок не может быть использован по назначению из-за стихийных бедствий или иных обстоятельств, исключающих такое использование.

В Земельном кодексе также закреплены следующие виды прав и способы их возникновения и прекращения

постоянное (бессрочное) пользование земельными участками;

пожизненное наследуемое владение земельными участками;

аренда земельных участков;

право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут);

безвозмездное срочное пользование земельными участками.

2. Правовой режим земельных поселений

К названным землям законодательство относит все земли, находящиеся в пределах черты поселений, которая является для них внешней границей. Черта поселений отделяет эти земли от иных земель. Установление ее производится на основе утвержденной градостроительной и землеустроительной документации. Черта поселений должна устанавливаться по границам земельных участков граждан и юридических лиц. Утверждение и изменение черты поселений определяются законами субъектов Российской Федерации. Черта городов Москвы и Санкт-Петербурга утверждается и изменяется федеральным законом по согласованию с законодательными (представительными) органами города Москвы и Московской области, города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Включение земельных участков в черту поселений не влечет за собой прекращение прав собственников, владельцев, пользователей и арендаторов земельных участков.

Землями поселений ведают местные органы государственной власти и органы местного самоуправления. Они организуют использование земель с учетом их конкретного целевого назначения. Поэтому образуется сложный состав земель поселений, в который могут входить земельные участки:

жилой и общественной застройки, занятые жилыми, культурно-бытовыми, административными, культовыми и иными зданиями, строениями и сооружениями и предназначенные для этих целей;

общего пользования, занятые площадями, улицами, проездами, дорогами, набережными, парками, лесопарками, скверами, бульварами, водоемами, пляжами и иными объектами и предназначенные для удовлетворения общественных нужд населения;

промышленной, коммерческой и коммунально-складской застройки, занятые промышленными, коммунально-складскими и иными производственными объектами;

транспорта, связи, инженерных коммуникаций, занятые зданиями, строениями и сооружениями железнодорожного, автомобильного, речного, морского, воздушного и трубопроводного транспорта, магистралями инженерной инфраструктуры и связи;

особо охраняемых территорий и объектов природно-заповедного, природоохранного, оздоровительного, рекреационного и историко-культурного назначения, занятые памятниками природы, природными парками, национальными парками и дендрологическими парками, ботаническими садами, лесами и используемые для организованного массового отдыха населения и туризма, а также земли с источниками, обладающими природными лечебными факторами, и земли, на которых располагаются памятники истории и культуры, музеи-заповедники, музеи-усадьбы;

водные объекты, занятые поверхностными водостоками, замкнутыми водоемами, поверхностными водоемами, акваториями, водоохранными зонами, гидротехническими и другими водохозяйственными сооружениями;

сельскохозяйственного использования, занятые сельскохозяйственными угодьями, а также зданиями, строениями и сооружениями, обслуживающими нужды сельскохозяйственного производства.

Состав и правовой режим земель городов и поселков городского типа в принципе одинаков. К числу последних относятся также рабочие, курортные и дачные поселки. Рабочим признается поселок при промышленном предприятии, железнодорожной станции, гидротехническом сооружении и другом важном экономическом объекте, имеющий население не менее 3 тыс. человек, из которых 85% рабочих, служащих и членов их семей. В исключительных случаях к категории рабочих могут быть отнесены поселки с меньшим населением, если они созданы при особо важном строительстве либо являются экономическими и культурными центрами Крайнего Севера или Дальнего Востока. Курортный поселок всегда расположен в местности, имеющей лечебное значение, с населением не менее 2 тыс. человек при условии, что ежегодное количество курортников составляет не менее 50% постоянного населения. Дачным считается поселок, находящийся вне городской черты, где сельским хозяйством занимаются не более 25% взрослого населения, а остальные отдыхают летом.

Значительная часть территории города (поселка) занята жилыми домами, объектами культурного назначения, промышленными зданиями и сооружениями и т.д. Земли застройки обычно окружают сельскохозяйственные и другие угодья. По мере развития города они постепенно осваиваются под городское, индивидуальное жилищное строительство. Жилищные органы и частные владельцы обязаны содержать придомовые территории, улицы и проезды в порядке и чистоте, сохранять зеленые насаждения, беречь подземные сооружения. Если земельные участки заняты ведомственными жилыми домами, то соответствующие функции в качестве субъектов землепользования выполняют предприятия и организации – владельцы домов или их жилищно-коммунальные органы.

Пользователями участков городской застройки, предоставленных для промышленности, являются государственные, кооперативные и общественные организации, предприятия. Вокруг каждого предприятия установлена санитарно-защитная зона; ее ширина зависит от степени вредности производства. Земли этой зоны предприятиям не передаются. Однако участки, на законных основаниях застроенные вспомогательными зданиями и сооружениями (гаражи, склады и т.д.), переходят в пользование предприятий. Территория санитарно-защитной зоны должна быть благоустроена и озеленена за счет предприятия, при котором она установлена. Промышленные предприятия обязаны размещать свои основные и вспомогательные цехи, склады, общезаводские здания (заводоуправления, столовые и т.п.), магистрали внутризаводского транспорта и проч. в строгом соответствии с генеральными планами промышленных предприятий. Важной обязанностью промышленных предприятий как землепользователей является строгое и неуклонное выполнение санитарных требований с тем, чтобы не допустить отрицательного влияния на экологию.

Часть земель города (поселка), которая не используется под застройку, предназначена для транспортных магистралей (улиц, площадей, проездов и т.д.), культурно-бытовых объектов (парки, скверы, бульвары, солярии, пляжи и т.п.). Это – земли общего пользования, которыми, как правило, ведают органы культуры, коммунального хозяйства, администрация парков культуры и т.д. Отдельные участки этих земель могут временно по договору аренды органа муниципального хозяйства с соответствующим предприятием передаваться для установки ларьков, палаток, киосков и других построек некапитального типа.

К землям сельскохозяйственного использования и другим угодьям относятся пашни, сады, огороды, сенокосы, пастбища, водоемы, торфяники, каменоломни, карьеры месторождений общераспространенных полезных ископаемых и так называемые неудобии: овраги, солончаки, крутые склоны, заболоченные участки и т.д. Они временно или бессрочно предоставляются сельскохозяйственным кооперативам, колхозам, совхозам, крестьянским (фермерским) хозяйствам, предприятиям, учреждениям, организациям и объединениям граждан для подсобных хозяйств, коллективных садов и огородов, выгонов для скота и других сельскохозяйственных целей. Допускаются здесь и индивидуальные формы землепользования граждан, в основном для огородничества и сенокосов. При необходимости расширить городскую застройку или земли общего пользования названные сельскохозяйственные и другие угодья изымаются у их владельцев. Разумеется, прежнему землепользователю компенсируются все убытки.

Земли, занятые городскими лесами, водоемами и объектами особо охраняемых территорий, выполняют санитарно-гигиеническую функцию, улучшают микроклимат, служат местом отдыха, защищают экологическое благополучие города (поселка). Городскими лесами ведают организации лесопаркового хозяйства, другие учреждения, призванные сохранять и улучшать леса (дирекции парков, спортивные и оздоровительные организации и т.п.).

Земли железнодорожного, водного, воздушного, трубопроводного транспорта, горной промышленности и т.д. используются в соответствии со специальным назначением, но благоустройство, строительство административных зданий и других сооружений осуществляются в соответствии с утвержденными проектами планировки и застройки города (поселка) и по согласованию с органами власти данного города. Поскольку земли населенных пунктов находятся в ведении городских, поселковых и сельских представительных и исполнительных органов, они планируют и организуют эксплуатацию земель предоставляют и изымают земельные участки. Органы государственной власти и управления устанавливают в пределах своей компетенции порядок осуществления градостроительной деятельности на своих территориях и обеспечивают защиту прав и охраняемых законом интересов ее участников. Они контролируют соблюдение нормативных актов в области финансирования градостроительной деятельности, результаты экспертизы и реализацию градостроительной документации, а также согласовывают вопросы формирования промышленных, селитебных, рекреационных и других функциональных зон и объектов, использования природных ресурсов, охраны историко-культурного наследия и окружающей среды. В свою очередь органы местного самоуправления в соответствии с согласованной и утвержденной в установленном порядке градостроительной документацией обеспечивают ее реализацию в установленные сроки, соблюдение градостроительных нормативов, а также ведение опорного плана территории поселения.

Юридические лица, хозяйственные организации, предприниматели получают участки, как правило, на условиях аренды2. Здесь понятие «хозяйственная самостоятельность» переносится в плоскость коммерческой деятельности, а земельный участок служит лишь пространственным базисом для размещения зданий, сооружений и других объектов предприятия. Правовой режим использования земельного участка не оказывает такого существенного влияния на хозяйственную деятельность землепользователей, как это бывает в сельскохозяйственном производстве, где земля служит основным средством производства (а не вспомогательным, как бывает в городе). Указанные особенности городского землепользования и природопользования необходимо учитывать, и они учитываются в той или иной мере при разработке нормативной базы городов.

Органы власти города помимо общих экологических требований, предусмотренных в ст. 49 Закона об охране окружающей природной среды, вправе в интересах рационального землепользования устанавливать на своей территории и другие требования и ограничения, обязательные для исполнения всеми предприятиями, организациями, учреждениями и гражданами. На практике такого рода ограничения и требования получили название земельно-планировочных. Они в основном указаны в строительных нормах и правилах (так называемых СНиП) и касаются не только пользователей, арендаторов, владельцев земли, но и собственников.

Земельно-планировочные ограничения имеют несколько разновидностей. Исторически наиболее известными из них являются сервитуты, т. е. ограничения, установленные в интересах соседей. Например, если земельный массив в свое время был разделен таким образом, что один его участок был отрезан от дороги общего пользования, то пользователю этого участка должен быть предоставлен выход к ней в виде права прохода и/или проезда через чужую землю. Сервитут может быть установлен в виде права прогона скота по полосе чужой земли и т.д. Такого рода сервитуты могли устанавливаться в силу давности, договора, судебного решения, за плату или бесплатно. В наше время сервитут может действовать в виде условия, включаемого в документ на право пользования землей. Тем самым это право ограничивается в интересах соседа. Сервитуты могут возникнуть и в силу закона. К особому виду земельно-планировочных мероприятий относится долгосрочное резервирование земель под некоторые будущие государственные или местные нужды. Резервирование позволяет избежать или уменьшить потери, допустимые лишь в исключительных случаях перепланировки территории. Например, если на территории, предназначенной для создания водохранилища и выходящих из него каналов, заранее не будут введены ограничения на застройку, посадку деревьев, устройство прудов, производство прочных земельных улучшений и тому подобные работы, то потерь при затоплении и при прокладке каналов окажется больше. Чтобы этого не произошло, на пользователей земли накладываются ограничения в части развития и улучшения своих участков. Эти ограничения действуют как для частного сектора, так и для государственных организаций. Резервирование территорий может происходить при планировании создания не только водохранилищ, но и крупных промышленных предприятий, коммунальных объектов, железных и шоссейных дорог, аэропортов, новых населенных пунктов, при проектировании развития открытой и подземной добычи полезных ископаемых. Резервирование может происходить в рамках надлежаще утвержденных как отраслевых, так и территориальных (комплексных) планов.

Задача

Гражданин Келарев за территорией своего участка построил сарай для хранения продуктов и сельскохозяйственного инвентаря. В апреле сего года федеральными органами исполнительной власти принимается решение о прокладке автомобильной дороги общего пользования. По проекту автомобильная дорога должна пройти по земельному участку, занятому сараем Келарева. После утверждения проекта местная администрация обратилась к Келареву с требованием снести сарай и летнюю кухню, расположенную на его земельном участке. Гражданин Келарев отказался выполнить это требование администрации и, в свою очередь потребовал от администрации выплатить ему компенсацию.

Является ли требование администрации правомерным? Каков порядок предоставления и изъятия земель для государственных и муниципальных нужд?

Статья 49 п. 1 Земельного кодекса РФ гласит:

Изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков для государственных или муниципальных нужд осуществляется в исключительных случаях, связанных с:

1) выполнением международных обязательств Российской Федерации;

2) размещением следующих объектов государственного или муниципального значения при отсутствии других вариантов возможного размещения этих объектов:

объекты федеральных энергетических систем и объекты энергетических систем регионального значения;

объекты использования атомной энергии;

объекты обороны и безопасности;

объекты федерального транспорта, путей сообщения, информатики и связи, а также объекты транспорта, путей сообщения, информатики и связи регионального значения;

объекты, обеспечивающие космическую деятельность;

объекты, обеспечивающие статус и защиту Государственной границы Российской Федерации;

линейные объекты федерального и регионального значения, обеспечивающие деятельность субъектов естественных монополий;

объекты электро-, газо-, тепло- и водоснабжения муниципального значения;

автомобильные дороги общего пользования в границах населенных пунктов и между населенными пунктами, мосты и иные транспортные инженерные сооружения местного значения в границах населенных пунктов и вне границ населенных пунктов;

Условия и порядок изъятия установлены в статье 55 Земельного кодекса РФ. Принудительное отчуждение земельного участка для государственных или муниципальных нужд может быть проведено только при условии предварительного и равноценного возмещения стоимости земельного участка на основании решения суда. Порядок выкупа земельного участка для государственных или муниципальных нужд у его собственника; порядок определения выкупной цены земельного участка, выкупаемого для государственных или муниципальных нужд; порядок прекращения прав владения и пользования земельным участком при его изъятии для государственных или муниципальных нужд, права собственника земельного участка, подлежащего выкупу для государственных или муниципальных нужд, устанавливаются гражданским законодательством.

Требования администрации, как по вопросу сноса сарая, так и по вопросу сноса летней кухни являются правомерными. В первом случае – поскольку сарай возведен на участке, который собственностью Келарева не является. Во втором – на основании п. 1 ст. 49 Земельного Кодекса в РФ, но в данном случае администрация обязана выплатить Келареву компенсацию за летнюю кухню.

Список использованных источников

Земельный Кодекс РФ.

Веденин Н.Н. Земельное право – пособие для подготовки к экзамену. М., 2004.

Крассов О.И. Земельное право. Учебник. М., 2006.

1 Веденин Н.Н. Земельное право – пособие для подготовки к экзамену. М., 2004. С. 55.

2 Крассов О.И. Земельное право. Учебник. М., 2006.

Содержание

Введение

1. Институт гражданства в России

2. Правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства

3. Порядок въезда иностранных граждан в РФ и выезда из РФ

3.1. Виза

3.2. Миграционная карта

3.3. Ограничения для въезда в Россию и выезда из России

4. Основные права, свободы и обязанности иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ

5. Категории иностранных граждан

5.1. Временно пребывающие на территории РФ

5.2. Временно проживающие на территории РФ

5.3. Постоянно проживающие на территории РФ

6. Ответственность иностранных граждан и лиц без гражданства

7. Федеральная миграционная служба

Заключение

Список использованных источников и литературы

Введение

Актуальность данной темы заключается в том, что вопрос о субъектах административного права является одним из важнейших, так как они выступают участниками административно – правовых отношений.

Что касается индивидуальных субъектов административного права, то относительно принадлежности к конкретному государству личность может выступать в одном из трех правовых состояний: отечественного гражданства, иностранного гражданства и так называемого безгражданства.

Распад Советского Союза, провозглашение государственного суверенитета России, появление новых независимых и суверенных государств, взамен союзных республик, привело к росту интенсивности международных отношений Российской федерации с другими государствами, в особенности с бывшими союзными республиками в различных областях, что стало причиной значительного увеличения числа иностранных граждан, приезжающих в Россию. В международном рейтинге Россия занимает третье место по миграционной привлекательности. При этом туристы занимают не основную часть мигрантов, что, как уже отмечалось, связано со сложившейся геополитической ситуацией.

Заместитель директора Федеральной миграционной службы Вячеслав Поставнин в интервью Российской газете сообщил, что за три с небольшим месяца 2007 года (с тех пор, как начало действовать новое миграционное законодательство) на миграционный учет уже встали почти 1 миллион 800 тысяч человек.¹ В этом году Правительство РФ утвердило на 2007 год квоту на выдачу 6 миллионов разрешений на работу иностранным гражданам, прибывшим в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы². Эти цифры подчеркивают важность и значимость государственной политики РФ в сфере миграции. Следует учитывать, что правовые связи иностранных граждан и лиц без гражданства во время пребывания в Российской Федерации весьма многочисленны и разнообразны. Значительную часть составляют правоотношения с участием иностранных граждан и лиц без гражданства в сфере действия норм административного права. Остро стоит вопрос о нелегальной миграции.

При исследовании данного вопроса мною были использованы такие методы как сравнительно-правовой, метод анализа, формально-логический и ряд других методов.

Целью данной работы является изучение основных аспектов административно-правового статуса иностранных граждан и лиц без гражданства в России.

Для достижения этой цели необходимо поставить следующие задачи:

• Анализ понятия гражданства в России;

• Анализ правового положения иностранных граждан в РФ;

• Изучение категорий иностранных граждан в РФ, их основных прав, свобод и обязанностей.

1. Институт гражданства в России

Гражданство – это устойчивая правовая связь человека с государством, выражающаяся в совокупности их взаимных прав, обязанностей и ответственности, основанная на признании и уважении достоинства, основных прав и свобод человека и гражданина. С гражданством связаны самые существенные последствия для человека: объем его прав, свобод, обязанностей.

Действующая Конституция закрепляет порядок, согласно которому гражданство РФ приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом. Таким законом в настоящее время является Федеральный Закон РФ «О гражданстве Российской Федерации» от 31.05.2002 г. № 62-ФЗ.

В ч. 1 ст. 6 Конституции РФ закреплен принцип единого гражданства. Это связано, прежде всего, с тем, что законодательство республик, входящих в состав РФ, устанавливает гражданство данных субъектов Федерации. Конституцией провозглашается принцип равного гражданства независимо от оснований его приобретения. Проживание гражданина России за ее пределами не изменяет его гражданства. Заключение или расторжение брака гражданина России с лицом, не принадлежащим к гражданству РФ, тоже не влечет за собой изменения гражданства. Изменение гражданства одним из супругов не влечет за собой изменение гражданства другого супруга. Расторжение брака не влечет изменения гражданства родившихся в этом браке или усыновленных детей.

Принадлежность лица к гражданству того или иного государства имеет существенное значение, поскольку гражданин обладает в отношении государства всеми правами и свободами, а государство защищает своего гражданина, где бы он ни находился. Гражданство – это наделение гражданина не только соответствующими правами и свободами, но и обязанностями.

В Конституции подчеркивается, что каждый гражданин обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности. Следует отметить, что граждане РФ по сравнению с другими лицами, законно находящимися на территории России, наделены правами в сфере осуществления политической власти. Например, только граждане могут избирать и быть избранными в представительные органы государственной власти РФ и ее субъектов. Только граждане обязаны защищать отечество и нести некоторые другие обязанности.

Одной из важных гарантий использования гражданином РФ своих прав и свобод является закрепление в ст. 6 Конституции РФ положения, исключающего возможность лишения гражданина его гражданства. Гражданин РФ не может быть лишен своего гражданства и выслан за пределы РФ. Он не может быть также выдан другому государству иначе как на основании закона или международного договора РФ. Россия гарантирует своим гражданам защиту и покровительство и за ее пределами. В конституции РФ указывается, что в РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, они неотчуждаемы и являются непосредственно действующими.¹Таким образом, можно сказать, что государство признаёт и гарантирует не только права и свободы своих граждан, но и иностранных граждан, и лиц без гражданства согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией.

2. Правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства

Субъекты правоотношений – это индивиды или организации, которые на основании норм права могут быть участниками правоотношений, носителями субъективных прав и обязанностей. В административном праве под субъектом понимают лицо (индивид и организацию), которая по закону может быть участником административно-правовых отношений и носителем административных прав и обязанностей. Юридическая возможность индивида и организации быть участником различных правоотношений, носителями конкретных юридических прав и обязанностей связана с наличием определенных свойств, для обозначения которых применяется термин «правосубъектность». Правосубъектность, как способ быть участниками правоотношений, устанавливается правовыми нормами и может быть различной у разных субъектов. В основном различают индивидуальные и коллективные субъекты права. К индивидуальным субъектам права относятся также иностранные граждане и лица без гражданства¹. Это подтверждается не только внутригосударственными, но и международными нормами права. Так, в статье 6 Всеобщей декларации прав человека 1948 года говорится: «Каждый человек, где бы он не находился, имеет право на признание его правосубъектности». Это положение декларируется также Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 года.

Для того чтобы человек, обладающий правосубъектностью, мог стать участником административно-правовых отношений он, наряду с общей правосубъектностью, должен также обладать административной правосубъектностью.

Административная правосубъектность включает в себя две составляющие: 1. Административную правоспособность – это способность приобретать субъективные юридические права и обязанности административно-правового характера, т.е. быть участником административно-правовых отношений. Она является частью общей правоспособности.

2. Административную дееспособность – это практическая способность собственными действиями приобретать субъективные юридические права и обязанности, осуществлять и прекращать их, т.е. реализовывать свою административную правоспособность в рамках конкретных административных отношений.

Разновидностью административной дееспособности является административная деликтоспособность, т.е. способность лица нести административную ответственность за совершенные правонарушения (деликты). Существует и другое мнение по вопросу правосубъектности. Так, доктор юридических наук, профессор Старилов Ю.Н. считает, что термин «административная правосубъектность» лишен правового регулирования в административном праве и анализируется учеными в целях выяснения правовой природы и общих вопросов административно-правового статуса участников административно-правовых отношений.¹ Если рассматривать субъектов административного права в общем, то можно выделить, что все субъекты административного права обладают некими общими чертами, характеризующими их административно-правовой статус: все субъекты административного права неразрывно связаны с управленческой деятельностью государственной власти и имеют равные юридические гарантии рассмотрения возникшего спора в административном или судебном порядке. Однако каждый субъект обладает своим особым правовым статусом, различным от других участников правоотношений.

Субъекты административного права, имеющие установленный законом и административно-правовыми нормами правовой статус, становятся участниками административных правоотношений тогда, когда практически осуществляют определенную за ними административную правоспособность. Наличие у иностранных граждан и лиц без гражданства административно- правовой правосубъектности и факт участия в административно-правовых правоотношениях является очень важным, поскольку это участие является предпосылкой возникновения всех других правоотношений.

Административно-правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ определяется в первую очередь Конституцией РФ 1993 года, в частности статьями 27, 62, 63; международными договорами РФ; Федеральным законом РФ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ; Федеральном законом Российской Федерации «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» от 27.07.2006 г. №149-ФЗ; постановлением правительства и иными нормативно правовыми актами.

Административно-правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства представляет собой совокупность их прав и обязанностей, закрепленных нормами права и гарантированных государством. Что касается содержания правового статуса иностранных граждан, то в структурном плане оно представлено правами, обязанностями и гарантиями их реализации.

Иностранный гражданин – это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее гражданство (подданство) иностранного государства.

Лицом без гражданства признается физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства¹..

Безгражданство может быть абсолют­ным и относительным. Абсолютное безгражданство — безгражданство с мо­мента рождения. Относительное безгражданство — без­гражданство, наступившее в результате утраты граж­данства.

Вопрос о безгражданственности лиц представляет собой аномалию для любого государства, и в этой связи все государства, в том числе и Российская Федерация, стремятся ограничить число безгражданственных лиц путем заключения специальных международных соглашений и принятия эффективных внутригосударственных законов. В частности Закон РСФСР «О гражданстве» 1991 г. уже содержал ряд положений, имеющих целью сократить число безгражданственных лиц, которые нашли отражение также в ФЗ РФ «О гражданстве» от 31.05.2002 г. № 62-ФЗ. Установлено, что ребенок, родившийся на территории РФ от лиц без гражданства, является гражданином РФ. Согласно ст. 6 Закона, Российская Федерация поощряет приобретение гражданства Российской Федерации лицами без гражданства, проживающими на территории РФ.

Данный вопрос регулируется рядом таких международных актов как Конвенция ООН «О статусе апатридов» 1954 г. и Конвенция ООН «О сокращении безгражданства» 1961 г. «Любое договаривающееся государство должно предоставлять свое гражданство любому рожденному на его территории лицу, которое иначе было бы апатридом». Конвенция «О статусе апатридов» устанавливает, что в договорившихся государствах должны соблюдаться основы правового статуса апатридов, которые в общем, совпадают с правовым статусом иностранцев («Кроме тех случаев, когда апатридам на основании настоящей Конвенции предоставляется более благоприятное правовое положение, договаривающееся государство будет предоставлять им положение, которым вообще пользуются иностранцы»), а в случаях нарушения прав и свобод «каждый апатрид имеет право свободного обращения в суды на территории всех договорившихся стран»¹, при этом в Конвенции под термином «апатрид» подразумевается лицо, которое не рассматривается гражданином каким–либо государством в силу его закона, но ее положения не распространяются:

1) на лиц, которые в настоящее время пользуются защитой или помощью других органов или учреждений ООН, кроме Верховного комиссара ООН по делам беженцев;

2) на лиц, за которыми компетентные власти страны, в которой они проживают, признают права и обязанности, связанные с гражданством этой страны;

3) на лиц, в отношении которых имеются серьезные основания предполагать, что они:

а) совершили преступление против мира, военное преступление или преступление против человечества в определении, данном этим деяниям в международных актах, составленных в целях принятия мер в отношении подобных преступлений;

б) совершили тяжкое преступление неполитического характера вне страны, давшей им убежище, и до того, как они были допущены в эту страну;

в) виновны в совершении деяний, противоречащих целям и принципам ООН.

Необходимо заметить, что правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства различается, например, в вопросах дипломатической защиты. Вместе с тем в большинстве случаев иностранные граждане и лица без гражданства с точки зрения права для государства одинаковы, что подтверждается законодательной и правоприменительной практикой.

3. Порядок въезда иностранных граждан в Российскую Федерацию и выезда из Российской федерации

3.1. Виза

Статья 24 Федерального Закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» от 15.08.96 г. № 114-ФЗ устанавливает, что иностранные граждане могут въезжать в Российскую Федерацию и выезжать из РФ при наличии визы по действительным документам удостоверяющим их личность и признаваемым РФ в этом качестве, если иное не предусмотрено международными договорами РФ. Виза – это разрешение на въезд и транзитный проезд через территорию Российской Федерации по действительному документу, удостоверяющему личность иностранного гражданина или лица без гражданства и признаваемому Российской Федерацией в этом качестве.

Основаниями для выдачи иностранному гражданину визы являются:

1. Приглашение на въезд, которое выдается:

— органом иностранных дел (МИД) и в случаях, предусмотренных в законе, органом внутренних дел (МВД), по ходатайству:

а) федеральных органов государственной власти;

б) дипломатических представительств и консульских учреждений иностранных государств в России;

в) международных организаций и их представительств в России, а также представительств иностранных государств при международных организациях, находящихся в России;

г) органов государственной власти субъектов Российской Федерации (республиканских, областных и прочих органов).

— территориальным органом внутренних дел по ходатайству:

а) органов местного самоуправления;

б) юридических лиц, в уведомительном порядке вставших на учет в органе внутренних дел;

в) граждан Российской Федерации и постоянно проживающих в Российской Федерации иностранных граждан;

2. Решение органа иностранных дел, дипломатического представительства или консульского учреждения РФ, представительства органа иностранных дел в пределах приграничной территории, по ходатайству находящегося за пределами России иностранного гражданина, поданному в связи с необходимостью въезда для экстренного лечения либо вследствие тяжелой болезни или смерти близкого родственника;

3. Решение органа иностранных дел о выдаче иностранному гражданину визы, направленное в дипломатическое представительство или консульское учреждение РФ;

4. Решение руководителя дипломатического представительства или консульского учреждения РФ о выдаче иностранному гражданину визы, принимаемое в исключительных случаях по заявлению в письменной форме иностранного гражданина;

5. Решение территориального органа внутренних дел о выдаче иностранному гражданину разрешения на временное проживание в России;

6. Договор на оказание услуг по туристическому обслуживанию и подтверждение о приеме иностранного туриста организацией, осуществляющей туристическую деятельность;

7. Решение органа внутренних дел о признании иностранного гражданина беженцем по заявлению, поданному иностранным гражданином в дипломатическое представительство или консульское учреждение РФ.

3.2. Миграционная карта

Миграционная карта – это документ, содержащий сведения о въезжающих или прибывших в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства и о сроке их временного пребывания в Российской Федерации, подтверждающий право иностранного гражданина или лица без гражданства, прибывших в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, на временное пребывание в Российской Федерации, а также служащий для контроля за временным пребыванием в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства¹.

При въезде иностранец обязан получить и заполнить миграционную карту, которую нужно будет сдать (вернуть) в пункте пропуска через Государственную границу РФ при выезде иностранного гражданина или лица без гражданства из России. Миграционная карта содержит сведения об иностранном гражданине и служит для контроля за его временным пребыванием на территории РФ, заполняется на каждого иностранного гражданина вне зависимости от возраста.

Выдача прибывающим иностранным гражданам бланков миграционных карт осуществляется членами экипажей воздушных (морских, речных) судов, членами бригад поездов, водителями автомобильного транспорта общего пользования (автобусов), должностными лицами органа пограничного контроля.

В отношении иностранного гражданина, незаконно находящегося на территории РФ, или лица, которому не разрешен въезд, а также в случае, если пребывание (проживание) иностранного гражданина, законно находящегося в России, создает угрозу обороноспособности или безопасности государства, общественному порядку или здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц может быть принято решение о нежелательности пребывания (проживания) данного иностранного гражданина в России. Иностранный гражданин, в отношении которого принято решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации, обязан выехать из РФ или будет депортирован. Также, стоит отметить, что решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина в Российской Федерации является основанием для последующего отказа во въезде в Российскую Федерацию.

3.3. Ограничения для въезда в Россию и выезда из России

Въезд может быть не разрешен (на усмотрение компетентных органов) в случае, если иностранный гражданин:

1) в пункте пропуска через российскую границу нарушил правила её пересечения, таможенные правила, санитарные нормы, – до устранения нарушения;

2) использовал подложные документы или сообщил заведомо ложные сведения о себе или о цели своего пребывания в России;

3) имеет неснятую или непогашенную судимость за совершение умышленного преступления на территории России или за ее пределами;

4) два и более раза в течение трех лет привлекался к административной ответственности в соответствии с российским законодательством за совершение административного правонарушения на территории России;

5) в период своего предыдущего пребывания в России при выезде из Российской Федерации не сдал миграционную карту;

6) в период своего предыдущего пребывания в России уклонился от уплаты налога или административного штрафа или не возместил расходы, связанные с административным выдворением за пределы России или с депортацией, –до осуществления соответствующих выплат в полном объеме.

Въезд не разрешается в случае, если:

1) это необходимо в целях обеспечения обороноспособности или безопасности государства, общественного порядка или защиты здоровья населения;

2) в период своего предыдущего пребывания в России иностранный гражданин подвергался административному выдворению или был депортирован, – в течение пяти лет со дня административного выдворения или депортации;

3) иностранный гражданин имеет непогашенную или неснятую судимость за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления на территории России либо за ее пределами;

4) иностранный гражданин не представил документы, необходимые для получения визы в соответствии с российским законодательством, – об их представления;

5) иностранный гражданин не представил полис медицинского страхования, действительный на российской территории, – то его представления, за исключением сотрудников дипломатических представительств и консульских учреждений иностранных государств, сотрудников международных организаций, членов семей указанных лиц и других категорий иностранных граждан;

6) при обращении за визой либо в пункте пропуска через российскую границу иностранный гражданин не смог подтвердить наличие средств для проживания на территории России и последующего выезда или предъявить гарантии предоставления таких средств (об этом подробнее в одном из следующих выпусков);

7) в отношении иностранного гражданина принято решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации.

Выезд может быть ограничен в случаях, если иностранный гражданин:

1) в соответствии с российским законодательством задержан по подозрению в совершении преступления либо привлечен в качестве обвиняемого, – до принятия решения по делу или до вступления в законную силу приговора суда;

2) осужден за совершение преступления на российской территории, – до отбытия (исполнения) наказания или до освобождения от наказания;

3) уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него судом, – до исполнения обязательств либо до достижения согласия сторонами;

4) не выполнил предусмотренные российским законодательством обязательства по уплате налогов, – до выполнения этих обязательств;

4. Основные права, свободы и обязанности иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ

Как уже отмечалось, иностранные граждане, и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором.¹ ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» устанавливает некоторые ограничения прав и свобод иностранных граждан, но вместе с тем освобождает от некоторых обязанностей, возникающих лишь при наличии гражданства РФ.

Иностранные граждане в Российской Федерации не имеют права:

• Избирать и быть избранными в федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов РФ, находиться на муниципальной службе;

• Участвовать в референдуме РФ и референдумах субъектов РФ, однако постоянно проживающие в Российской Федерации иностранные граждане имеют право избирать и быть избранными в органы местного самоуправления, а также участвовать в местном референдуме, в случаях и порядке, предусмотренных федеральными законами.

• Они не могут быть призваны на военную службу (альтернативную гражданскую службу), но, учитывая контрактную основу формирования части войск Вооруженных Сил РФ, могут быть приняты на работу в войска, воинские формирования и органы в качестве гражданского персонала, также могут поступить на военную службу по контракту.

Иностранные граждане имеют право на свободу передвижения в личных и деловых целях в пределах РФ, за исключением посещения территорий, организаций и объектов, для въезда на которые требуется специальное разрешение.

Иностранные граждане пользуются правом свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также правом на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности, с учетом ограничений, предусмотренных федеральным законом, при этом для возможности осуществления трудовой деятельности иностранные граждане, в частности прибывшие в РФ в порядке, не требующем получения визы, должны получить разрешение на работу, порядок получения которого устанавливается в статье 13 ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в России» от 25.07.2002 г.

Данный порядок не распространяется на иностранных граждан:

• постоянно проживающих в РФ;

• временно проживающих в РФ;

• сотрудников дипломатических представительств;

• аккредитованных в РФ журналистов;

• обучающихся в образовательных учреждениях профессионального образования РФ и выполняющих работы (оказывающих услуги) в течение каникул и работающих в свободное от учебы время в качестве учебно-вспомогательного персонала в тех образовательных учреждениях, в которых они обучаются;

• приглашенных в Российскую Федерацию в качестве преподавателей для проведения занятий в образовательных учреждениях, за исключением лиц, въезжающих в Российскую Федерацию для занятия преподавательской деятельностью в учреждениях профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждениях).

Работодатель и заказчик работ (услуг) имеют право привлекать и использовать иностранных работников только при наличии разрешения на привлечение и использование иностранных работников. Однако иностранных граждан, прибывших в Российскую Федерацию, в порядке, не требующем получения визы и имеющих разрешение на работу, можно привлекать и использовать для осуществления трудовой деятельности, без получения разрешения на привлечение и использование иностранных работников, но с обязательным уведомлением о таких привлечениях и использовании территориального органа федерального органа исполнительной власти в сфере миграции и органа исполнительной власти, ведающего вопросами занятости населения в соответствующем субъекте Российской Федерации. При этом временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин не вправе осуществлять трудовую деятельность вне пределов субъекта РФ, на территории которого ему выдано разрешение на работу.

5. Категории иностранных граждан

Различия в правовом положении имеются не только между гражданами и иностранными гражданами (лицами без гражданства), но и между разными категориями иностранных граждан. В целом, различают иностранных граждан:

• Временно пребывающих в Российской Федерации;

• Временно проживающих на территории Российский Федерации;

• Постоянно проживающих на территории.

У каждой категорий иностранных граждан имеется некоторые особенности правового положения.

5.1. Временно пребывающие на территории РФ

Временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин – лицо, прибывшее в Российскую Федерацию на основании визы или в порядке, не требующем получения визы, и получившее миграционную карту, но не имеющее вида на жительство или разрешения на временное проживание¹. Основанием для выдачи иностранному гражданину (лицу без гражданства) визы либо основанием для въезда в Российскую Федерацию в порядке, не требующем поучения визы, является приглашение на въезд в РФ. Приглашение на въезд в РФ выдается Министерством иностранных дел РФ либо Министерством внутренних дел РФ или ее территориальным органом. Приглашение на въезд в Российскую Федерацию иностранного гражданина (лица без гражданства) в целях обучения в образовательном учреждении выдается территориальным органом Министерства внутренних дел по ходатайству образовательного учреждения. Приглашение на въезд в РФ иностранного работника, за исключением иностранного гражданина, прибывшего в РФ в порядке, не требующем получения визы, в целях осуществления трудовой деятельности, выдается федеральным органом исполнительной власти в сфере миграции или его территориальным органом по ходатайству о выдаче приглашения, поданному работодателем или заказчиком работ (услуг) в соответствующий орган. Квота на выдачу иностранным гражданам, за исключением иностранных граждан, прибывших в РФ в порядке, не требующем получения визы, приглашений на въезд в РФ в целях осуществления трудовой деятельности ежегодно утверждается Правительством РФ по предложениям исполнительных органов государственной власти субъектов РФ с учетом демографической ситуации в соответствующем субъекте РФ и возможностей данного субъекта по обустройству иностранных граждан.

Срок временного пребывания иностранного гражданина в РФ определяется сроком действия выданной ему визы, который не может превышать девяносто суток для иностранных граждан, прибывших в РФ в порядке, не требующем получения визы, за исключением случаев, когда иностранный гражданин заключил трудовой договор или гражданско-правовой договор на выполнение работ (оказание услуг) с соблюдением требований Федерального закона (продлевается на срок действия заключенного договора, но не более чем на один год), и случаев предусмотренных Федеральным законом.

Срок временного пребывания иностранного гражданина в РФ может быть продлен либо сокращен федеральным органом исполнительной власти, ведающим вопросами иностранных дел, или федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции или его территориальными органами в случаях, если изменились условия или перестали существовать обстоятельства, в связи с которыми ему был разрешен въезд в Российскую Федерацию.

Срок временного пребывания отдельных категорий временно пребывающих в РФ иностранных граждан может быть увеличен до ста восьмидесяти суток или сокращен как на территории одного или нескольких субъектов РФ, так и на всей территории РФ Правительством РФ в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан РФ, а также в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства. Временно пребывающий в РФ иностранный гражданин обязан выехать из РФ по истечении срока действия его визы или иного срока временного пребывания, установленного настоящим Федеральным законом или международным договором РФ, за исключением случаев, когда на день истечения указанных сроков ему продлены срок действия визы или срок временного пребывания, либо ему выданы новая виза, или разрешение на временное проживание, или вид на жительство, либо у него приняты заявление и иные документы, необходимые для получения им разрешения на временное проживание в порядке, предусмотренном федеральным законом.

5.2. Временно проживающие в РФ

Временно проживающий в Российской Федерации иностранный гражданин – лицо, получившее разрешение на временное проживание. Под понятием разрешение на временное проживание понимается подтверждение права иностранного гражданина или лица без гражданства временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство, оформленное в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина или лица без гражданства, либо в виде документа установленной формы, выдаваемого в Российской Федерации лицу без гражданства, не имеющему документа, удостоверяющего его личность¹.

Разрешение на временное проживание выдается иностранному гражданину территориальным органом федерального органа исполнительной власти в сфере миграции в пределах квоты, утвержденной Правительством Российской Федерации. Без учета утвержденной Правительством Российской Федерации квоты разрешение на временное проживание может быть выдано иностранному гражданину:

1) родившемуся на территории РСФСР и состоявшему в прошлом в гражданстве СССР или родившемуся на территории Российской Федерации;

2) признанному нетрудоспособным и имеющему дееспособных сына или дочь, состоящих в гражданстве Российской Федерации;

3) имеющему хотя бы одного нетрудоспособного родителя, состоящего в гражданстве Российской Федерации;

4) состоящему в браке с гражданином Российской Федерации, имеющим место жительства в Российской Федерации;

5) осуществившему инвестиции в Российской Федерации в размере, установленном Правительством Российской Федерации;

6) поступившему на военную службу, на срок его военной службы;

7) в иных случаях, предусмотренных федеральным законом¹.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ» иностранному гражданину, прибывшему в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, за исключением иностранных граждан, указанных в пункте 3 статьи 6 настоящего Федерального закона, разрешение на временное проживание выдается без учета квоты, утвержденной Правительством Российской Федерации. Этот же Федеральный закон предусматривает в статье 7 основания отказа в выдаче либо аннулирования разрешения на временное проживание.

Срок действия разрешения на временное проживание составляет три года.

5.3. Постоянно проживающие в РФ

Постоянно проживающий в Российской Федерации иностранный гражданин – лицо, получившее вид на жительство. Под понятием вид на жительство понимается документ, выданный иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждение их права на постоянное проживание в Российской Федерации, а также их права на свободный выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию. Вид на жительство, выданный лицу без гражданства, является одновременно и документом, удостоверяющим его личность¹.

Вид на жительство может быть выдан иностранному гражданину по его заявлению в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере миграции в течение срока действия разрешения на временное проживание и при наличии законных оснований, при условии, что иностранный гражданин проживал в РФ не менее одного года на основании разрешения на временное проживание и обратился с заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере миграции, не позднее, чем за шесть месяцев до истечения срока действия разрешения на временное проживание.

Вид на жительство выдается иностранному гражданину на пять лет. По окончании срока действия вида на жительство данный срок по заявлению иностранного гражданина может быть продлен на пять лет. Количество продлений срока действия вида на жительство не ограничено. При этом постоянно проживающий в РФ иностранный гражданин обязан ежегодно уведомлять о подтверждении своего проживания в РФ территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере миграции по месту получения данным иностранным гражданином вида на жительство.

Порядок выдачи вида на жительство и перечень документов, представляемых одновременно с заявлением о выдаче вида на жительство, утверждаются Правительством Российской Федерации, а в статье 9 ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ» устанавливаются основания отказа в выдаче либо аннулирования вида на жительство.

6. Ответственность иностранных граждан и лиц без гражданства

Статья 4 ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ» говорит, что иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом¹. Это означает, что ответственность также в равной мере распространяется и на граждан, и на иностранных граждан (лиц без гражданства). Но в этом вопросе также проявляется особенности административно — правового статуса иностранных граждан и лиц без гражданства. Особенность этой является специальная мера наказания, которой могут быть подвергнуты только иностранные граждане (лица без гражданства) – административное выдворение.

Административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства заключается в принудительном и контролируемом перемещении указанных граждан и лиц через Государственную границу РФ за пределы Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, — в контролируемом самостоятельном выезде иностранных граждан и лиц без гражданства из Российской Федерации².

Это наказание применяется только к иностранным гражданам и лицам без гражданства. Граждане РФ не могу быть лишены гражданства РФ, выданы другому государству, выдворены за пределы России. В соответствии с частью 3 статьи 62 Конституции РФ «иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации».

Подобное наказание предусмотрено КоАП РФ за нарушение режима Государственной границы РФ (часть 2 статьи 18.1.); нарушение режима в пунктах пропуска через Государственную границу РФ (часть 2 статьи 18.4.); нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания в Российской Федерации (статья 18.8.); нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил привлечения и использования в Российской Федерации иностранной рабочей силы (часть 2 статьи 18.10.); нарушение иммиграционных правил (статья 18.11.). Во всех статьях КоАП РФ, содержащих такое наказание, как административное выдворение за пределы Российской Федерации, оно закрепляется в качестве возможного дополнительного наказания наряду с основным наказанием – административным штрафом.

Административное выдворение за пределы Российской Федерации назначается судьей, а в случае совершения иностранным гражданином или лицом без гражданства административного правонарушения при въезде в Российскую Федерацию – компетентными должностными лицами органов исполнительной власти. Такими должностными лицами являются наделенные необходимыми полномочиями сотрудники пограничных органов.

Содержание административного выдворения за пределы Российской Федерации достаточно специфично. Оно состоит в контролируемом перемещении иностранного гражданина (лица без гражданства) с территории Российской Федерации через Государственную границу РФ. Перемещение может производиться принудительно и путем контролируемого самостоятельного выезда выдворяемого из Российской Федерации. В случае если у выдворяемого из России лица нет необходимых средств и установление стороны, пригласившей его в Россию, невозможно, перемещение выдворяемого лица через Государственную границу РФ осуществляется за счет средств федерального бюджета.

Средства, выделяемые из федерального бюджета на мероприятия по административному выдворению, расходуются на приобретение проездных документов для выдворяемого лица (а в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, — также проездных документов для должностного лица органа внутренних дел, сопровождающего выдворяемого иностранного гражданина или лица без гражданства); на содержание выдворяемого лица до исполнения решения об административном выдворении; на оформление документов, необходимых для осуществления выдворения; совершение иных действий, непосредственно связанных с выдворением¹.

В случае административного выдворения иностранного гражданина, осуществляющего трудовую деятельность в Российской Федерации без разрешения на работу, средства, затраченные из федерального бюджета на обеспечение выезда иностранного гражданина соответствующим видом транспорта из Российской Федерации, подлежат взысканию в судебном порядке с работодателя или заказчика работ (услуг), привлекших указанного иностранного гражданина к трудовой деятельности, по иску органа, исполнявшего постановление об административном выдворении указанного иностранного гражданина².

Административное выдворение как меру административного наказания не следует смешивать с мерой административного пресечения, применяемой уполномоченными должностными лицами пограничных органов и пограничных войск и связанной с передачей иностранных граждан и лиц без гражданства, нарушивших режим Государственной границы РФ, властям государства, с территории которого они пересекли Государственную границу РФ³.

Исполнение постановления об административном выдворении за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства производится путем официальной передачи иностранного гражданина или лица без гражданства представителю властей иностранного государства, на территорию которого указанное лицо выдворяется, либо путем контролируемого самостоятельного выезда лица, подлежащего административному выдворению за пределы Российской Федерации¹. Об административном выдворении иностранного гражданина или лица без гражданства из пункта пропуска через Государственную границу РФ уведомляются власти иностранного государства, на территорию или через территорию которого указанное лицо выдворяется (если административное выдворение предусмотрено международным договором Российской Федерации с этим государством).

В случае если передача лица, подлежащего административному выдворению за пределы Российской Федерации, представителю властей иностранного государства не предусмотрена международным договором Российской Федерации с этим государством, административное выдворение лица осуществляется в месте, определяемом пограничными органами.

Исполнение постановления об административном выдворении за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства оформляется в виде двустороннего или одностороннего акта, который приобщается к постановлению. До административного выдворения за пределы Российской Федерации иностранные граждане или лица без гражданства по решению суда могут содержаться в специальных помещениях, предусмотренных для содержания лиц, подвергнутых административному задержанию.

7. Федеральная миграционная служба

Федеральная миграционная служба (ФМС России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции¹. ФМС России в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, актами Министерства внутренних дел Российской Федерации.

ФМС является подведомственной МВД федеральной службой, руководство деятельностью которым осуществляет Президент Российской Федерации. На основании статьи 7 Указа Президента РФ «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» от 9.03.2004 г. № 314, Положения о федеральных органах исполнительной власти (Положение о Федеральной миграционной службе (в ред. Указов Президента РФ от 21.03.2007 г. № 403, от 20.04.2007 г. № 516)² утверждаются Президентом РФ (Указ Президента Российской Федерации от 19.07.2004 г. № 928 «Вопросы Федеральной миграционной службы» (в редакции Указов Президента РФ от 06.10.2004 г. № 1285, от 07.05.2005 г. № 516, от 21.12.2005 г. № 1497, от 01.08.2006 г. № 820, от 21.03.2007 г. № 403, от 20.04.2007 г. № 516)³, а руководитель ФМС и его заместители назначаются на должность и освобождаются от должности Президентом РФ.

Статья 13 Указа Президента Российской Федерации от 9.03.2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти»⁴ содержит положение об образовании ФМС Министерства внутренних дел Российской Федерации, с передачей ей правоприменительных функций, функций по контролю и надзору и функции по оказанию государственных услуг в сфере миграции, причем под функциями по контролю и надзору понимаются:

• осуществление действий по контролю и надзору за исполнением органами государственной власти, органами местного самоуправления, их должностными лицами, юридическими лицами и гражданами установленных Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами и другими нормативными правовыми актами общеобязательных правил поведения;

• выдача органами государственной власти, органами местного самоуправления, их должностными лицами разрешений (лицензий) на осуществление определенного вида деятельности и (или) конкретных действий юридическим лицам и гражданам;

• регистрация актов, документов, прав, объектов, а также издание индивидуальных правовых актов;

Под правоприменительными функциями понимается издание индивидуальных правовых актов, а также ведение реестров, регистров и кадастров, а под функциями по оказанию государственных услуг понимается осуществление федеральными органами исполнительной власти услуг, имеющих исключительную общественную значимость и оказываемых на установленных федеральным законодательством условиях неопределенному кругу лиц.

Положение «О Федеральной миграционной службе» содержит основные задачи этого федерального органа исполнительной власти, которые она осуществляет во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями непосредственно и (или) через свои территориальные органы, а также иные входящие в ее систему организации и подразделения.

Недавние изменения в законодательстве в целях обеспечения гарантий прав и свобод человека и гражданина в сфере миграции и совершенствования государственного управления в области миграционной политики расширили полномочия ФМС.

Финансирование расходов на содержание центрального аппарата ФМС России, ее территориальных органов и иных входящих в систему ФМС России организаций и подразделений осуществляется за счет средств, предусмотренных в федеральном бюджете.

В целом последние изменения в законодательстве относительно полномочий и прав ФМС России направлены на реализацию политики о выведении ФМС из подчинения МВД России.

Сейчас ФМС имеет статус отдельной структуры, но подведомственной Министерству внутренних дел. Руководство ФМС не раз заявляло о необходимости вывода из-под ведения МВД и превращения его в гражданский институт (« разграничение полномочий между МВД и ФМС позволит сосредоточить регулирование миграционных процессов в рамках компетенции одной службы»).

Летом 2005 года Владимир Путин, выступая на заседании Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, заявил, что ФМС могла бы быть более эффективной, если бы была гражданской. Председатель Комитета помощи беженцам «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина также считает, что миграционная служба должна стать гражданским ведомством. «Они лучше понимают, что нужно в миграционной сфере делать, чем МВД, которая их контролирует и вырабатывает политику. Я против перестановки кадров, пусть там работают военные, люди, имеющие чины. Лишь бы они не пытались командовать развитием процессов, которые происходят в обществе»¹.

Заключение

Иностранными гражданами в Российской Федерации лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и имеющие доказательства своей принадлежности к гражданству иностранного государства.

Лицом без гражданства в РФ признаются лица, не имеющие гражданства какого-либо государства.

Безгражданство бывает абсолютным и относительным. Абсолютное безгражданство — безгражданство с момента рождения. Относительное безгражданство — безгражданство, наступившее в результате утраты гражданства. В действующем в настоящее время Федеральном законе «О гражданстве РФ» устанавливается, что ребенок, родившийся от лиц без гражданства на территории Российской Федерации, является гражданином России. Законодательство определяет, какие документы и факты могут служить доказательством наличия у лица гражданства того или иного государства.

В соответствии с Конституцией РФ иностранным гражданам и лицам без гражданства в РФ гарантируются предусмотренные законом права и свободы. Они пользуются теми же правами и свободами и несут те же обязанности, что и граждане РФ, если иное не вытекает из Конституции Российской Федерации, и других актов российского законодательства. Иностранные граждане и лица без гражданства в РФ равны перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода, характера занятий и других обстоятельств.

Использование иностранными гражданами и лицами без гражданства прав и свобод не должно наносить ущерб интересам российского общества и государства, правам и законным интересам граждан РФ и других лиц.

Находящиеся в РФ иностранные граждане и лица без гражданства обязаны уважать Конституцию РФ и соблюдать российские законы.

Иностранные граждане могут постоянно проживать в РФ, если они имеют на то разрешение и вид на жительство, выданные органами внутренних дел.

Временно пребывающие в РФ иностранные граждане – это граждане находящиеся в России на ином законном основании. Они обязаны в установленном порядке зарегистрировать свои заграничные паспорта или заменяющие их документы и выехать из РФ по истечении определенного им срока пребывания.

Российская Федерация может предоставить политическое убежище иностранным гражданам и лица без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами международного права.

Учитывая большое и все возрастающее число мигрантов в мире, 4 декабря 2000 года Генеральная Ассамблея провозгласила 18 декабря Международным днем мигранта. В этот день в 1990 году Ассамблея приняла Международную конвенцию о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей. Государствам-членам, а также межправительственным и неправительственным организациям предложено отмечать Международный день мигранта на основе, в частности, деятельности по распространению информации о правах человека и основных свободах мигрантов, обмену опытом и разработке мер по обеспечению их защиты.

Список использованных источников и литературы:

1. Конституция Российской Федерации (принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года). Новосибирск: Сибирское университетское изд., 2004.

2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 года № 195-ФЗ. Новосибирск: Сибирское университетское изд., 2008.

3. Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» от 31 мая 2002 года № 62-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 11.11.2003 № 151-ФЗ, от 02.11.2004 № 127-ФЗ, от 03.01.2006 № 5-ФЗ, от 18.07.2006 № 121-ФЗ). Новосибирск: Сибирское университетское изд., 2007.

4. Федеральный закон «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ. Новосибирск: Сибирское университетское изд., 2007.

5. Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 30.06.2003 № 86-ФЗ, от 11.1.2003 № 141-ФЗ, от 22.08.2004 № 122-ФЗ, от 02.11.2004 № 127-ФЗ, от 18.07.2006 № 110-ФЗ, от 18.07.2006 № 121-ФЗ, от 29.12.2006 № 258-ФЗ). Новосибирск: Сибирское университетское изд., 2007.

6. Федеральный закон Российской Федерации «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» № 114-ФЗ от 15 августа 1996 года. //Собрание законодательства РФ, 19.08.1996, № 34, ст. 4029.

7. Положение «О порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации» от 14 ноября 2002 года № 1325 // СЗ РФ. – 2002. — № 46. – Ст.4571.

8. Положение «О Комиссии по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации» от 14 ноября 2002 года № 1318 (с изменениями и дополнениями от 25.11.2003г.) // СЗ РФ. – 2002. — № 46. – Ст.4570.

9. Инструкция МВД по вопросам гражданства от 6 февраля 2003 года № 82 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2003. — № 16.

10. Европейская конвенция о гражданстве (Страсбург, 6 октября 1997 год) // Справочная правовая система «Гарант».

11. Конвенция ООН «О статусе апатридов» принята 28 сентября 1954 года, вступила в силу 6 июля 1960 года.

12. Указ Президента «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» от 9 марта 2004 года № 314 // Собрание законодательства РФ, № 11, 15.03.2004, ст. 945.

13. Постановление Правительства № 682 “Об утверждении на 2007 год квоты на выдачу разрешений на работу иностранным гражданам, прибывшим в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы” // Российская газета (Федеральный выпуск) № 4223 от 16 ноября 2006 года.

14. Бахрах Д. Н., Россинский Б. В. Старилов Ю. Н. Административное право. М.: Норма, 2005. – 800 с.

15. Лазарев В. В, Липень С. В. Теория государства и права М.: Спарк, 2004. – 528 с.

16. «Российская газета» (Федеральный выпуск) № 4350 от 25 апреля 2007 г ода

17. «Российская газета» (Федеральный выпуск) № 3658 от 18 декабря 2004 года

18. Газета «Новые Известия» 27 марта 2007 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 Моральный вред в российском праве и его зарубежные аналоги

1.1 Моральный вред и его соотношение с другими видами вреда в российском праве

1.2 Аналоги морального вреда в зарубежном праве

1.2.1 Англосаксонское право

1.2.2 Романо-германское право

1.3 Сравнительно-правовой анализ института компенсации морального вреда в зарубежном законодательстве и судебной практике

ГЛАВА 2 Компенсация морального вреда

2.1 Правовое регулирование компенсации морального вреда в российском законодательстве

2.2 Условия наступления ответственности за причинение морального вреда

2.3 Доказательства как обоснование требований причинения морального вреда, обоснованность его размера

ГЛАВА 3 Проблемы и пути совершенствования законодательства и судебной практики о компенсации морального вреда

3.1 Проблемы оценки размера компенсации морального вреда

3.2 Проблемы компенсации морального вреда при защите чести, достоинства и деловой репутации

3.3 Проблемы компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье, честь и достоинство в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает, в частности, эффективную их охрану и защиту. В связи с этим важнейшей задачей правового государства является обеспечение справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенного права и (или) возмещение причиненного вреда. В качестве одного из видов вреда, который может быть причинен личности, законодатель выделил (ст. 151 ГК РФ) моральный вред, т.е. нравственные или физические страдания, вызванные неправомерными действиями (бездействием).

Однако такое положение в законодательстве России установилось всего лишь несколько лет назад, несмотря на то, что вопрос имеет свою историю, в которой можно выделить три этапа:

— дореволюционный (с появления первых источников, в т.ч. в Русской Правде до 1917г.) – Свод законов гражданских России устанавливал ответственность за нанесение личной обиды или оскорбления в виде платы за бесчестье в пользу обиженного. Примечательно, что размер платы зависел от состояния или звания обиженного, учитывались также особые отношения обидчика к обиженному;

— социалистический (с 1917 по 1991гг.) – характеризуется полным отрицанием морального вреда как явления чуждого советскому человеку;

— современный (с 1991г. по н.в.) – если из-за нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ гражданин претерпел нравственные или физические страдания, то такое состояние квалифицируется как моральный вред (ст. 151 ГК РФ), который компенсируется в денежной форме.

Практика показывает, несмотря на новизну данного правового института, он оказался весьма востребованным обществом: граждане систематически обращаются в суды с заявлениями о компенсации морального вреда. Однако сравнительно небольшой опыт России в его регулировании, слабая теоретическая база исследований, посвященных проблемам применения данного института в условиях рынка, порождают многочисленные проблемы теоретического, законодательного и правоприменительного характера. К примеру, до сих пор в практике российских судов отсутствует единый подход к решению таких вопросов, как:

а) соотношение морального вреда с другими видами вреда;

б) применение исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда;

в) допустимость перехода требований о компенсации морального вреда к третьим лицам и зачет таких требований;

г) право третьих лиц на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего;

д) особенности применения института компенсации морального вреда к требованиям о защите чести и достоинства;

е) взаимодействие гражданско-правового института компенсации морального вреда с институтами других отраслей права и др.

Из данного перечня усматривается, что проблем довольно много, причем как теоретических, так и практических, и все они требуют своего быстрейшего решения. Указанные обстоятельства определяют актуальность темы настоящей дипломной работы. Об актуальности рассматриваемой темы говорит и тот факт, что проблемы компенсации морального вреда активно обсуждаются сегодня в научной литературе и на страницах периодических изданий. Однако остаются еще принципиальные вопросы, по которым нет однозначной позиции ни в законодательстве, ни у специалистов.

Появлению института морального вреда в законодательстве современной России способствовали исследования таких виднейших ученых как: А.М.Беляковой, С.Н.Братуся, В.П.Грибанова, С.Е.Донцова, Н.С.Малеина, Е.А.Михно, В.А.Тархова, М.Я.Шиминовой, К.Б.Ярошенко и др. Глубиной анализа и новизной позиции отличаются труды А.М.Эрделевского, который разработал концепцию морального вреда, впоследствии воспринятую законодателем. Заслуживают внимания статьи С.Нарижного, К.Голубева, В.Ускова. Данные источники позволяют раскрыть сущность института морального вреда в российском законодательстве, выявить его положительные стороны, а также определить недостатки правового регулирования.

Однако указанные теоретические исследования, а также иные аналитические научные труды и статьи, посвященные проблемам компенсации морального вреда, рассматривают общие вопросы морального вреда или дают оценку критериям определения размера компенсации. В то время как специфике влияния уровня коммерциализации общества и благосостояния отдельных его членов на степень востребованности института морального вреда как средства компенсации за нравственные и физические страдания в имеющихся трудах практически не уделяется внимания, либо они носят фрагментарный характер.

Таким образом, в настоящее время теоретические и практические вопросы правового регулирования института морального вреда с учетом уровня экономического развития общества и благосостояния его членов не получили системной и комплексной разработки и освещения в научной и практической литературе. Как следствие данной ситуации, несмотря на настоятельную потребность правоприменительной практики фактически отсутствуют предложения по совершенствованию действующих норм, регламентирующих данный институт. Изложенные факты и обстоятельства предопределили выбор темы настоящей дипломной работы и обусловили ее теоретическую и практическую значимость.

Целью настоящей квалификационной работы является обобщение и критическое осмысление имеющихся в доктрине гражданского права точек зрения на институт морального вреда, комплексный научный анализ теории и практики использования института морального вреда в российском гражданском праве, выявление проблем его применения, уточнение теоретических положений, а также обоснование путей совершенствования правового регулирования данного института, в том числе путем внесения предложений по изменению/дополнению действующего законодательства.

В соответствии с указанной целью можно определить следующие задачи дипломной работы:

— рассмотреть сущность института морального вреда, дать основные характеристики данного института, включая основание и условия компенсации морального вреда;

— выявить основные проблемы компенсации морального вреда, определить пути их решения;

— провести сравнительный анализ морального вреда как института, используемого в различных отраслях законодательства, и показать, что в настоящее время он охватывает широкий круг правоотношений, возникающих не только в гражданско-правовой, но и других сферах деятельности человека;

— провести комплексный анализ нормативных актов и иных материалов, отражающих юридический состав обстоятельств, принимаемых во внимание при определении размера компенсации морального вреда, и обосновать необходимость введения в ГК РФ дополнительных критериев оценки размера компенсации.

Объектом исследования являются правовые отношения, возникающие в связи с причинением и компенсацией морального вреда.

Предмет исследования – нормативные акты и правовые документы, устанавливающие основания и порядок компенсации морального вреда, а также научные труды и судебная практика, раскрывающие сущность института морального вреда в российском законодательстве и проблемы его применения.

Научная новизна квалификационной работы проявляется, прежде всего, в том, что по его результатам разработаны и внесены предложения по совершенствованию законодательных норм в этой области.

ГЛАВА 1 Моральный вред в российском праве и его зарубежные аналоги

1.1 Моральный вред и его соотношение с другими видами вреда в российском праве

Институт компенсации морального вреда совсем недавно получил закрепление в отечественном гражданском законодательстве и еще находится в стадии становления. Особенность морального вреда состоит в том, что ответственность за его причинение имеет ярко выраженный компенсационный характер. В отличие от имущественного вреда, который может быть точно определен и возмещен (потерпевшему вместо имущества, утраченного в результате правонарушения, предоставляется его эквивалент в натуральной или денежной форме, что позволяет без потерь восстановить имущественную сферу потерпевшего), оценить физические и нравственные страдания и возместить нанесенный ими вред нельзя. Возможна лишь определенная компенсация за причиненный моральный вред, призванная вызвать положительные эмоции и несколько «сгладить» перенесенные страдания [29]. Представляется, что именно в связи с данной особенностью морального вреда законодатель отказался от термина «возмещение морального вреда», примененного в ст.131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г [16]. Сейчас в ст.12, 151, 152, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ [3] использовано наименование «компенсация морального вреда», которое больше соответствует природе данного института.

Под вредом в гражданском праве понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Охраняемые законом неимущественные блага перечислены в Конституции [1] и Гражданском кодексе РФ (далее — ГК РФ) [3]. Это жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя, свобода, личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна. Причем в Конституции РФ (ч.1 ст.55) подчеркивается, что это перечисление основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. В соответствии с п.2 ст.150 ГК РФ упомянутые права и блага защищаются в предусмотренных гражданским законодательством случаях и порядке, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения.

В ст.151 ГК РФ моральный вред определяется как «физические или нравственные страдания». Такое же определение морального вреда содержалось и в ст.131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик.

Определение содержания морального вреда как страданий означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию [64]. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания) или переживаний (нравственные страдания). Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. Очевидно, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия.

Судебная практика выработала более полное определение понятия морального вреда. Так, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.» [18].

Хотя Верховный Суд РФ не дал общего определения страданий, из приведенного текста постановления следует, что суд попытался раскрыть содержание одного из видов морального вреда — нравственных страданий. Очевидно, что под нравственными страданиями суд понимает переживания.

Из указания на то, что моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, следует, что допускается возможность компенсации вторичного морального вреда. Например, если в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений лицо испытывает переживания (нравственные страдания) и в результате этого переносит гипертонический криз с болевыми ощущениями (физические страдания), далее испытывает переживания в связи с заболеванием (вторичные нравственные страдания), то нет оснований не признать, что совокупный моральный вред находится в причинной связи с противоправным деянием в виде распространения не соответствующих действительности сведений [64]. Аналогичная ситуация создается и в том случае, если первичный моральный вред выразится в виде физических страданий, которые повлекут за собой нравственные страдания.

Следует отметить, что понятие «физические страдания» не совпадает по своему содержанию с понятиями «физический вред» или «вред здоровью». Физические страдания — это одна из форм морального вреда в том его виде, как он определен в российском законодательстве (ст.151 ГК РФ), в то время как физический вред (который целесообразнее было бы называть «органический вред») — это любые негативные изменения в организме человека, препятствующие его благополучному биологическому функционированию [32].

Но что представляет собой благополучное биологическое функционирование организма? Это есть нормальное с медицинской точки зрения протекание всех психофизиологических процессов в организме человека.

Физический (органический) вред является вредом материальным с естественнонаучной точки зрения и вместе с тем неимущественным; негативные изменения происходят в организме, т.е. в материальной сфере потерпевшего, под влиянием определенных внешних воздействий. Эти изменения, в свою очередь, приводят или могут привести к негативным изменениям в состоянии психического благополучия и (или) в имущественной сфере личности.

Негативные изменения в состоянии психического благополучия могут выражаться в обоего рода страданиях (моральный вред), а негативные изменения в имущественной сфере — в расходах, связанных с коррекцией или функциональной компенсацией недостатков в организме потерпевшего, и утрате дохода (имущественный вред). Следовательно, любой органический вред с точки зрения его возмещения распадается на моральный вред и имущественный вред [30].

К такому же выводу приводит анализ ст.12 и 15 ГК РФ. В ст.12 отсутствует упоминание о таком способе защиты гражданских прав, как «возмещение вреда», но говорится о таком способе, как «возмещение убытков». Что касается ст.15 ГК РФ, то из нее можно сделать вывод, что термин «убытки» применим к случаям как договорных, так и деликтных обязательств, поскольку здесь под убытками понимаются:

1) реальный ущерб в виде расходов, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права;

2) утрата или повреждение его имущества;

3) упущенная выгода — неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Такое понимание убытков применимо при причинении как органического, так и имущественного вреда.

Например, гражданин получает увечье в результате дорожно-транспортного происшествия. Собственно увечье (повреждение организма) представляет собой органический вред. Этот органический вред вызывает физические страдания у потерпевшего в момент причинения увечья и в процессе последующего лечения. Одновременно осознание своей неполноценности, невозможность вести равноценную прежней жизнь, утрата работы заставляют его испытывать переживания, т.е. претерпевать нравственные страдания. В совокупности нравственные и физические страдания составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть в соответствии со ст.151 ГК РФ компенсирован в денежной форме.

Чтобы поддерживать свое существование и вести достойный человека образ жизни, потерпевший обращается за такими платными услугами, к каким вынуждает его состояние увечья, и совершает иные, связанные с этим состоянием расходы. По терминологии ст.15 ГК РФ, он несет расходы для восстановления своего нарушенного права (на полноценную и достойную человека жизнь). Такие расходы составляют реальный ущерб потерпевшего. Теряя прежнюю работу, он утрачивает прежний доход (упускает выгоду), который не утратил бы, если бы его здоровье не было нарушено. В целом он несет убытки, которые подлежат возмещению в полном объеме.

Этот пример показывает, что органический вред возмещается путем компенсации морального и возмещения имущественного вреда, вызванных повреждением организма, иными словами, происходит опосредованное возмещение вреда [30].

Неправильное разграничение видов вреда может иногда привести к неверным выводам. Так, А.М. Белякова считает, что моральный вред может проявиться в ограничении возможности лица свободно передвигаться из-за ампутации ног, видеть или слышать при потере зрения или слуха [23].

Однако отмеченные ограничения – это проявления именно органического вреда, а собственно моральный вред – это переживания потерпевшего по поводу наличия указанных ограничений. Если бы инвалиду были компенсированы расходы на приобретение автомобиля и изготовление высококачественных протезов, позволяющих самостоятельно передвигаться, это являлось бы возмещением органического вреда, опосредованным через возмещение имущественного вреда. Подлежащий компенсации моральный вред в таком случае выражался бы в виде переживаний лица по поводу неустранимых последствий состояния увечья.

Поскольку опосредованное через возмещение имущественного вреда возмещение органического вреда выражается, как и компенсация морального вреда, в денежной форме, возникает вопрос о разграничении этих правовых институтов. На необходимость правильного отграничения компенсации неимущественного вреда от взыскания дополнительных расходов обращали внимание и другие исследователи, например М.Н.Малеина [49].

Основная трудность такого разграничения состоит в единстве формы компенсации морального вреда и возмещения имущественного вреда, так как деньги – универсальный имущественный эквивалент, дающий возможность приобретения необходимых благ.

По нашему мнению, следует исходить из того, что опосредованное через возмещение имущественного вреда возмещение органического вреда направлено на устранение или ослабление дисфункций организма или их внешних проявлений, в то время как компенсация морального вреда направлена на устранение или сглаживание переживаний и страданий, связанных с причинением вреда организму человека.

Поскольку, как уже отмечалось выше, моральный вред выражается в негативных психических реакциях потерпевшего, правильнее было бы вместо понятия «моральный вред» использовать понятие «психический вред». В этом случае вред подразделялся бы на следующие виды: имущественный, органический и психический. Исчерпывались ли бы этим перечнем все возможные виды вреда? Очевидно, ответ должен быть отрицательным.

В своем анализе мы понимали под моральным вредом страдания — именно такое определение морального вреда ввел, следуя за союзным, российский законодатель в ст.151 ГК РФ. Но вполне ли удачно присвоение страданиям такого наименования? Как корреспондирует это определение пониманию вреда как умаления охраняемых законом благ?

Вернемся к ст.150 ГК РФ. В ней законодатель устанавливает принцип неотчуждаемости и непередаваемости иным способом личных неимущественных прав и других нематериальных благ и предусматривает возможность их защиты. Из этого следует, что законодатель считает личные неимущественные права одним из видов нематериальных благ. Так, в открытый перечень таких прав и благ в ст.150 ГК РФ включены:

— в качестве личных неимущественных прав – право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства;

— в качестве нематериальных благ – жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна.

В этой же норме законодатель говорит об осуществлении и защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Очевидно, что термин «осуществление» применим только к личным неимущественным правам как разновидности нематериальных благ – можно осуществлять, реализовывать путем соответствующего поведения право, но вряд ли возможно «осуществить благо». Поскольку нематериальные блага являются неотчуждаемым достоянием лица, следует сказать, что лицо имеет право обладать личным неимущественным благом. Это право имеет абсолютный характер, и ему корреспондирует обязанность всех остальных воздерживаться от его нарушения, которое одновременно являлось бы причинением вреда не только праву на обладание благом, но и самому благу. В принципе лицо может и распорядиться по своему усмотрению принадлежащим ему нематериальным благом, но в ограниченных пределах (изменяя качественные или количественные характеристики блага), поскольку запрет на отчуждение или передачу их каким бы то ни было способом, исключает эти блага из числа объектов гражданского оборота. Поэтому законодатель делает акцент именно на гражданско-правовой защите этих благ [34].

Поясним это на примере Закона РФ от 22 декабря 1992г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека»[11].

В результате трансплантации здоровье донора, как правило, умаляется (хотя необратимого расстройства здоровья в соответствии со ст.13 закона наступать не должно), а реципиента — улучшается. Личное неимущественное благо (здоровье) при этом не является объектом сделки. Согласие на трансплантацию донор и реципиент изъявляют государственному учреждению здравоохранения. Эти односторонние распорядительные акты донора и реципиента не имеют общего объекта: донор распоряжается своими телесной неприкосновенностью и здоровьем, а реципиент соответственно своими.

В целях настоящего исследования необходимо установить, какой смысл законодатель вкладывает в термин «нематериальные» применительно к благам, защите которых посвящена гл.8 ГК РФ. Дело в том, что такие блага, например, как жизнь и здоровье, неразрывно связаны с состоянием организма человека, с самим существованием его организма как объекта материального мира. Существование организма человека есть жизнь, а его нормальное, биологически благополучное состояние — здоровье. Сравнительный анализ п.1 и 2 ст.150 ГК РФ позволяет сделать вывод, что под нематериальными законодатель понимает неимущественные блага, т.е. блага, не имеющие имущественного содержания. Так, если в п.1 ст.150 ГК РФ среди нематериальных благ упоминаются личные неимущественные права, то в п.2 той же статьи законодатель называет их нематериальными правами («…из существа нарушенного нематериального права…»). Поэтому вполне естественно сделать вывод, что понятие «нематериальные блага» в смысле ст.150 ГК РФ тождественно понятию «неимущественные блага». Именно так мы и будем называть их в дальнейшем для придания более точного смысла применяемой терминологии.

Неимущественное право или благо может быть нарушено (умалено, «повреждено»). В этом случае правомерно говорить о возникновении неимущественного вреда. Понятие «неимущественный вред» шире понятия «органический вред» и полностью охватывает его. Так, умаление чести и достоинства, нарушение неприкосновенности частной жизни и т.п., составляя неимущественный вред, находятся за пределами органического вреда. Наиболее исчерпывающее подразделение вреда по видам — подразделение его на имущественный и неимущественный вред. Как соотносится с этими видами вреда моральный вред? Он является (может являться) одним из последствий причинения любого из этих двух видов вреда, и с этой точки зрения включение страданий в состав вреда как общей категории (по этому пути, как будет показано ниже, идет законодательство Германии, не относя страдания к категории собственно вреда), вообще говоря, вовсе не обязательно.

Принимая во внимание применяемую российским законодателем терминологию, можно было бы включить моральный вред в состав неимущественного вреда, если учесть, что отсутствие страданий — это состояние психического благополучия личности, которое в принципе нет оснований не отнести к числу нематериальных благ.

Здесь же можно заметить, что компенсация морального вреда предусмотрена в гл.8 ГК РФ как способ защиты личных неимущественных благ. Применение этого способа защиты направлено на полное или частичное восстановление именно психического благополучия личности, компенсацию негативных эмоций позитивными. Однако умаление психического благополучия личности в отличие от умаления других видов благ всегда вторично, так как является последствием причинения вреда другим благам — как неимущественным, так и имущественным. Другое дело, что правовую защиту путем компенсации морального вреда в качестве общего правила российский законодатель установил лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других неимущественных благ.

Таким образом, безоговорочное отнесение психического благополучия к числу нематериальных благ в смысле ст.150 ГК РФ означало бы выхолащивание ограничений, установленных в ст.151 ГК РФ в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда,- ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случае нарушения имущественных прав, но если при этом психическое благополучие относить к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ограничений в ст.151 ГК РФ не предусмотрено. Следовательно, во всех случаях нарушений имущественных прав была бы допустима компенсация морального вреда. В то же время согласно ст.151 ГК РФ в случае нарушения имущественных прав возможность их защиты путем компенсации причиненных правонарушением страданий должна быть специально предусмотрена законом.

Таким образом, введение психического благополучия в состав нематериальных благ в смысле ст.150 ГК РФ в качестве полноправного и самостоятельного блага приводило бы к явному противоречию. Поэтому психическое благополучие личности следует считать особым (в вышеуказанном смысле) неимущественным благом и соответственно относить моральный вред к особой категории вреда, могущего существовать не самостоятельно, а лишь в качестве последствия причинения как неимущественного, так и имущественного вреда [69].

1.2 Аналоги морального вреда в зарубежном праве

1.2.1 Англосаксонское право

В отличие от России, за рубежом уже накоплена богатая практика применения правовых институтов, аналогичных российскому правовому институту компенсации морального вреда. В наибольшей степени это относится к государствам с англосаксонской (прецедентной) системой права, которая применяется в Англии, США и ряде других государств (в основном в бывших английских колониях) [64].

Поскольку Англия являлась крупнейшей колониальной державой, принципы англосаксонской правовой системы господствуют во многих государствах. Хотя вопрос применяемой терминологии и в рассматриваемой правовой системе нельзя назвать единым и окончательно решенным, чему в немалой степени способствует казуистичность прецедентного права, в этой главе вместо термина «моральный вред» мы будем использовать термин «психический вред» как наиболее распространенный в Англии и США и соответствующий термину «моральный вред» в российском законодательстве.

Существует много вариаций определения психического вреда в праве Англии и США. Это «psychological injury» («психический вред»), «psychiatric injury» («психиатрический вред»), «nervous shock» («нервный шок», «нервное потрясение»), «ordi-nary shock» («обыкновенный шок», «обыкновенное потрясение»).

Такое обилие применяемой терминологии отражает не только и не столько различные доктринальные подходы к институту компенсации психического вреда, но и прежде всего иное по сравнению с российским законодательством правовое регулирование обязательств из причинения вреда. Если для российского законодательства характерен разный подход в регулировании возмещения убытков, причиненных ответчиком ненадлежащим исполнением своих обязательств по договору, и внедоговорных (деликтных) обязательств, вытекающих из причинения вреда неправомерным действием, но в рамках обязательств из причинения вреда их правовое регулирование является единым и не зависит от вида вины правонарушителя, то рассматриваемое иностранное законодательство устанавливает существенно разные основания ответственности в зависимости от того, является ли причинение вреда умышленным или неосторожным [70].

Дифференцируется сама правовая цель возмещения причиненного вреда – компенсационный характер в случае причинения вреда по неосторожности и штрафной характер в случае умышленного причинения вреда. Российское же законодательство не устанавливает различных оснований ответственности за причинение психического вреда, а штрафной характер ответственности проявляется в предписании ст.151 и 1101 ГК РФ учитывать степень вины причинителя вреда при определении размера компенсации.

Нервным шоком в английской юридической литературе обычно именуют психический вред, возникающий в связи с причинением вреда по неосторожности [64]. Хотя подобная терминология считается устаревшей и в нее не вкладывается медицинский смысл, она удобна с точки зрения отграничения исков, вытекающих из неосторожного причинения вреда, от исков, вытекающих из умышленного причинения вреда или из нарушения договора.

Для признания психического вреда нервным шоком необходимо, чтобы этот вред выразился в распознаваемом, т.е. в поддающемся диагностике, психическом расстройстве, а не в обыкновенном потрясении или негативных эмоциях страха, печали, горя и т.п. Иск, вытекающий из причинения нервного шока, может быть также предъявлен при наличии следующих обстоятельств:

а) истцу были причинены телесные повреждения или он имел разумные основания опасаться таких повреждений;

б) истец перенес страдания оттого, что вред был причинен или были разумные основания опасаться причинения вреда другому лицу, с которым истец состоял в особо близких отношениях, и при этом истец являлся очевидцем такой ситуации в момент происшествия или сразу после него, причем восприятие происходящего должно восприниматься органами чувств истца непосредственно, т.е. без использования передающих изображение или звук устройств. Хотя само по себе происшествие с позиций человека, обладающего обычной степенью хладнокровия, должно быть в достаточной степени расстраивающим, в исках из причинения шока применяется принцип, согласно которому причинитель вреда должен предполагать наступление последствий, соответствующее состоянию того конкретного потерпевшего, которого он видит или о котором он знает, или которого должен был видеть или знать при совершении неправомерного действия.

1.2.2 Романо-германское право

Компенсация морального вреда в законодательстве Германии до недавнего времени регулировалась §847 Германского гражданского уложения (далее – ГГУ), и в доктрине называется «Schmerzensgeld» — «деньги за страдания» или «денежная компенсация за страдания» (далее – компенсация за страдания). Однако, в связи с тем что это название выработано германской правовой доктриной и судебной практикой, а в самом тексте ГГУ оно отсутствует, Верховный суд Германии обычно упоминает о «так называемой копенсации за страдания» [64].

Непосредственно в тексте §847 ГГУ речь шла о выплате денежной компенсации за вред, который «не является имущественным», причем эта компенсация была предусмотрена данной нормой лишь для случаев, когда такой неимущественный вред наступал в результате неправомерного действия, причиняющего телесные повреждения или иной вред здоровью либо неправомерно ограничивающего свободу потерпевшего.

Под страданиями, подлежащими компенсации, в германском праве понимаются как физические, так и психические страдания [70]. В связи с этим можно сделать вывод, что содержание морального вреда в российском праве и страданий в германском праве полностью совпадает. Иногда вместо термина «страдания» в германской юридической литературе употребляется термин «вред чувствам» (Gefьhlsschaden) [64].

Компенсация за страдания тесно связана с неимущественным вредом, под которым германское право понимает умаление неимущественных прав и благ, принадлежащих личности. Как указывалось выше, выплата компенсации в случае причинения неимущественного вреда была предусмотрена в §847 ГГУ – специальной норме, регулирующей отношения, возникающие в связи с причинением такого вида вреда. Общей же нормой, регулирующей отношения, возникающие в связи с причинением вреда, является §823 ГГУ:

(1) Кто противоправно, умышленно или неосторожно посягает на чью-либо жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье, свободу, право собственности или какое-либо иное право другого лица, тот обязан возместить причиненный этим вред.

(2) Равную обязанность несет и тот, кто нарушил закон, направленный на защиту других лиц. Если по содержанию такого закона возможно его невиновное нарушение, то обязанность возмещения причиненного вреда возлагается только при наличии вины» [64].

Нарушение телесной неприкосновенности — это не только причинение вреда целостности тела, но и любое иное вмешательство во внешнюю неприкосновенность (например, сбривание волос с головы или тела). Под причинением вреда здоровью понимается нарушение физических и психических жизненных процессов в человеческом организме. Косвенным доказательством причинения вреда здоровью является, как правило, необходимость соответствующего лечения.

В соответствии с установившимся в практике германских судов принципом разрешения споров из причинения вреда «minima non curat praetor» («судья не заботится о мелочах») судебная практика делает изъятие в отношении ответственности за причинение незначительного телесного вреда, отказывая в таких случаях в компенсации за страдания, считая их при отсутствии особых обстоятельств совершенно незначительными. Ввиду отсутствия критерия «незначительности» вреда это приводит к трудностям при отграничении незначительного вреда от значительного (например, при решении вопроса о том, возникает ли у недисциплинированного ученика право на компенсацию за страдания при нанесении ему нескольких пощечин).

Под лишением свободы понимается ограничение физической свободы, заключение в тюрьму или применение наручников. Но и здесь также действует принцип, согласно которому незначительные ограничения свободы (например, содержание под стражей в течение нескольких минут) не порождают право на компенсацию за причиненный вред [70].

С принятием второго закона об изменении законодательства о возмещении вреда от 19 июля 2002 г. §847 ГГУ исключен, а его содержание в основном вошло в §253 ГГУ.

Хотя ни в §823, ни ранее в §847 ГГУ, а сегодня в §253 ГГУ не указаны конкретно иные права и блага, нарушение которых порождает право на компенсацию за страдания, судебная практика путем толкования ст.1 и 2 Конституции ФРГ признала наличие иных правовых благ, которым предоставляется правовая защита путем компенсации за страдания, причиненные умалением этих благ.

В абз.1 ст.2 Конституции ФРГ установлено: «Каждый имеет право на свободное развитие своей личности, поскольку он не нарушает прав других и не идет против конституционного порядка или нравственного закона»[64]. Отсюда судебная практика делает вывод о наличии «всеобщего права личности», которое, как заметил Я. Шапп, «охватывает сферу личного самосовершенствования и самовыражения, нуждающуюся в правовой защите от вмешательства извне». Всеобщее право личности наполняется конкретным содержанием в виде тех неправомерных действий, которые судебная практика находит возможным отнести к нарушениям всеобщего права личности. При этом судебная практика опирается и на содержание §823 ГГУ.

Поскольку перечень правовых благ в этой норме оставлен открытым, как и в ст.150 ГК РФ, в германской судебной практике уже определены и продолжают определяться различные типы нарушений всеобщего права личности, которые порождают право на компенсацию страданий. К числу подобных правонарушений следует отнести нарушение тайны переписки и записей конфиденциального характера (например, дневников), вмешательство в частную жизнь лица путем несанкционированной фотосъемки, разглашение сведений о частной жизни лица, использование имени лица в рекламных целях без его разрешения. Причиненные подобными действиями страдания могут порождать право требования денежной компенсации. Такой подход получил развитие и закрепление в процессе принятия многочисленных судебных решений, и Федеральный конституционный суд Германии подтвердил его конституционность.

1.3 Сравнительно-правовой анализ института компенсации морального вреда в зарубежном законодательстве и судебной практике

Как уже отмечалось выше, институт компенсации морального вреда в законодательстве и судебной практике зарубежных стран существует сравнительно давно. В отличие от России, где институт компенсации морального вреда пребывает пока еще в «детском» возрасте, в зарубежных государствах накоплена богатая практика применения аналогичных правовых институтов. В наибольшей степени это относится к англосаксонской (прецедентной) системе права, применяемой в Англии, США и ряде других государств (в основном — бывших английских колониях). Поскольку Англия являлась крупнейшей колониальной державой, принципы англосаксонской правовой системы господствуют во многих государствах. В отличие от российского законодательства зарубежное устанавливает существенно различные основания ответственности в зависимости от умышленных или неосторожных действий причинителя вреда. В первом случае правовая цель возмещения причиненного вреда носит штрафной характер, во втором – компенсационный. В соответствии с законодательством Великобритании невозможно потребовать возмещение морального вреда при отсутствии страдания (переживания) или материального ущерба.

Душевные страдания в совокупности с физическими также подлежат денежной оценке, и соответственно, возмещению. Обращает на себя внимание проблема компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по причине того, что в большинстве случаев потерпевший может не выступать с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства, а прибегнуть к специально предусмотренной законом процедуре.

В случае совершения преступного деяния компенсация за причиненный моральный вред, как правило, выплачивается в бесспорном порядке по специальной тарифной схеме. В Великобритании для рассмотрения требований по вопросам компенсации морального вреда создана и функционирует Комиссия по вопросам компенсации вреда, причиненного преступлением. В настоящее время Комиссией по заявлениям о компенсации применяется Тарифная схема 1994г., в которой подробно описаны условия выплаты компенсации. В частности, выплаты производятся заявителям, которым причинен моральный вред, прямо связанный с насильственным преступлением. К таким преступлениям, например, относятся: поджог и отравление, сексуальные преступления, причинение страданий натравленными на жертву животными. Данная схема касается также заявителей, пострадавших при предотвращении преступления или при задержании, а также при попытке задержания преступника. По Тарифной схеме компенсируется не любой психический вред, а лишь тот, который лишает «жизненной активности» потерпевшего и продолжается более 6 недель с момента, когда имело место происшествие. Под утратой жизненной активности законодатель понимает снижение трудоспособности или утрату способности к обучению, сексуальные расстройства или значительную утрату социальных связей.

Размер компенсации по Тарифной схеме за вред, причиненный преступлением, зависит от степени тяжести психического расстройства, которое квалифицируется как умеренное (продолжается от 6 до 16 недель), серьезное (от 16 до 26 недель), тяжелое (свыше 26 недель) и очень тяжелое (постоянная утрата жизненной активности). Некоторые особенности присущи английскому праву при решении вопроса о компенсации морального вреда, причиненного диффамацией, т.е. распространением сведений, умаляющих честь и достоинство того или иного лица. Согласно английскому закону о диффамации 1952 г. действия по распространению таких сведений дифференцируются на квалифицированную клевету (libel) и простую клевету (slander). Под первой понимается выраженная в письменной форме, а также в любой иной форме, которая придаёт распространению сведений постоянный характер, простая же клевета выражена в устной или иной форме, придающей распространенным сведениям временный (преходящий) характер.

Квалифицированная клевета составляет самостоятельный состав преступления, в то время как простая клевета может быть уголовно наказуемой в случае сопряжения её с квалифицированной клеветой. Законодательство Великобритании и судебная практика отграничивают диффамацию от простого оскорбления, умаляющего достоинство человека, но не причиняющего вреда его здоровью. В упомянутом выше Законе о диффамации 1952г. введено понятие «невиновная диффамация», ответственность за которую не наступает, если причинитель вреда делает предложение потерпевшему об опровержении распространенных порочащих сведений.

Правовыми способами защиты чести, достоинства и деловой репутации являются судебный запрет и компенсация морального вреда (психический вред в праве Англии и США). К первому суд может прибегнуть в случае, если порочащие сведения не получили распространения, но существует реальная угроза этому. Компенсация морального вреда по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации в связи с исками, вытекающими из диффамации, может быть номинальной (символической), «презрительной» (компенсация в виде порицания истца) и штрафной. Номинальная компенсация в качестве ответственности за диффамацию наступает тогда, когда, по мнению и решению суда, потерпевший претерпел значительные страдания.

«Презрительная» компенсация может иметь место при формальном решении судебного дела в пользу истца, но само предъявление иска считают нарушением нравственных принципов. В остальных случаях судьи взыскивают по рассматриваемой категории дел штрафные компенсации. В последнее время английские ученые-юристы и правоведы-практики, занимающиеся защитой чести, достоинства и деловой репутации, озадачены решением двух проблем: различием в подходах к психическому (моральному) вреду, связанному и не связанному с телесными повреждениями, и определением критериев ограничения ответственности правонарушителя в случаях наступления нервного шока, когда психический вред причиней по неосторожности.

В США существуют некоторые особенности компенсации морального (психического) вреда. В частности, американское право предусматривает денежное возмещение (компенсацию морального вреда) за намеренное или неосторожное причинение сильного эмоционального беспокойства другому лицу. Если моральный вред причинен по неосторожности и сопряжен с тяжелыми повреждениями, он подлежит компенсации.

Однако если противоправное неосторожное поведение причиняет потерпевшему только нравственные страдания, моральный вред, по общему правилу, не подлежит компенсации.

В законодательстве США допускается компенсация морального вреда по причине нарушения договорных обязательств, когда его возникновение было «естественным и предвидимым», а также связанных с ненадлежащим качеством предоставляемых медицинских и юридических услуг [70].

Достаточно распространенными в судебной практике США являются иски о компенсации морального вреда при умышленном его причинении (например, обман, незаконное заключение под стражу, злонамеренное судебное преследование, диффамация, угрозы, сексуальные домогательства и др.). Самостоятельным составом умышленного правонарушения, влекущего за собой компенсацию морального вреда, признаются запугивание и принуждение, не требующие доказывания их умышленного характера. При незаконном увольнении работника компенсация за психические (нравственные) страдания может иметь место в том случае, когда противоправные основания и способ увольнения ограничивают возможности будущего трудоустройства работника.

В американской практике судебного разбирательства дел по искам о компенсации морального вреда нередко возникают проблемы с определением момента начала течения срока давности.

В отличие от российского законодательства, в котором на требования компенсации морального вреда исковая давность не распространяется в случаях использования этого способа для защиты нематериальных благ, в английском и американском праве институт исковой давности применяется к таким требованиям. По общему правилу большинства штатов течение срока исковой давности определяется с момента совершения правонарушения по рассматриваемой категории дел, но в судебной практике установлено правило (в интересах потерпевшего), в соответствии с которым для потерпевшего в ряде случаев причинения морального вреда срок исковой давности определяется с того момента, когда он узнал или должен был узнать (при соответствующей осмотрительности) о причиненном ему вреде. Следует отметить, что в странах континентального права (например, в Германии, во Франции) распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, является прежде всего основанием для применения норм уголовного права.

В отличие от законоположений других европейских стран германское законодательство в этом плане не выработало единого принципа ответственности, характерного для причинения как имущественного, так и неимущественного вреда. Между тем ст. 2 Конституции ФРГ установлено: «Каждый имеет право на свободное развитие своей личности, поскольку он не нарушает прав других и не идет против конституционного порядка или нравственного закона».

Компенсация морального вреда в законодательстве Германии предусмотрена 847-м законоположением Германского гражданского уложения (ГГУ), именуемым «Schmer-zensgeld», т. е. «деньги за страдания» (по аналогии с российским законодательством — «денежная компенсация за страдания»). Под нематериальным вредом в законодательстве ФРГ понимается умаление неимущественных прав и благ, принадлежащих личности. В 847-м законоположении ГГУ объектами правовой защиты путем компенсации за страдания предусмотрены тело, здоровье и свобода. Иными словами, указанная норма прямо предусматривает возможность компенсации за страдания, которые являются следствием нарушения телесной неприкосновенности, причинения вреда здоровью или незаконного лишения свободы.

В ГГУ интересы, защищаемые законом в сфере неприкосновенности личности, за нарушение которых была бы предусмотрена имущественная компенсация, специально не перечисляются. В то же время законодательство устанавливает, что если вред причинен личности, а не имуществу, денежная компенсация может быть получена только в случаях, специально предусмотренных нормами права.

В этом смысле судебная практика также опирается на содержание 823-го законоположения ГГУ, которое гласит: «(1) Кто противоправно, умышленно или неосторожно посягает на чью-либо жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье, свободу, право собственности или какое-либо иное право другого лица, тот обязан возместить причиненный этим вред. (2) Равную обязанность несет и тот, кто нарушил закон, направленный на защиту других лиц. Если по содержанию такого закона возможно его невинное нарушение, то обязанность возмещения причиненного вреда возлагается только при наличии вины».

В силу того, что перечень правовых благ в этой норме не установлен, в судебной практике определены и продолжают определяться правонарушения в виде нарушений «всеобщего права личности», порождающие право на компенсацию страданий. К ним, в частности, отнесены: разглашение сведений о частной жизни, нарушение тайны переписки, использование имени другого лица в рекламных целях без разрешения этого лица и т. д.

Кроме того, особенностью немецкого гражданского права является и то, что в области деликтной ответственности денежная компенсация не является универсальным средством защиты для всех видов правонарушений.

Основным принципом компенсации, ответственности за вред законоположения определили реституцию, т. е. возвращение потерпевшей стороны в положение, которое она занимала до правонарушения. В тех же случаях, когда такая реституция невозможна или в результате правонарушения нет возможности в полном объеме возместить вред, правонарушитель должен компенсировать причиненный вред деньгами.

На практике суды ФРГ в сфере защиты прав личности руководствуются положениями Конституции ФРГ и принципом, в соответствии с которым права личности должны быть важнее прав собственности. Отсюда судебная практика делает вывод о наличии так называемого «всеобщего права личности», нуждающегося в правовой защите от посягательства извне. Федеральный конституционный суд ФРГ подтвердил конституционность такой практики.

По германскому законодательству, в частности по 823-му законоположению ГГУ, состав оснований ответственности за причинение страданий совпадает с общим составом оснований ответственности за причинение вреда и охватывает следующие обстоятельства: наличие страданий, причиненных умалением личных неимущественных прав; противоправность действий причинителя вреда; наличие адекватной причинной связи между противоправным действием и наступившими последствиями в виде страданий; вина причинителя вреда.

Следует отметить, что 847-е законоположение ГГУ предусматривает специальную норму, исключающую возможность ее применения по аналогии и в случае нарушения договорных обязательств, если в данном случае не происходит одновременно нарушения указанных в этой норме абсолютных прав. При этом ответственность несет только непосредственный правонарушитель (любое физическое лицо), правовым благам которого причинен вред, и это находится в адекватной причинной связи с неправомерным действием его причинителя.

Законодательство допускает признание потерпевшим и опосредованного лица, пострадавшего при наблюдении вредоносного действия от нервного шока. Законодательством ФРГ установлено, что компенсация за перенесенные страдания должна быть справедливой (см. 847-е законоположение ГГУ). При определении ее размера принимается во внимание общий принцип выравнивания выгоды. Он установлен в законоположении 249 ГГУ, которое регулирует вид и объем возмещения ущерба, и гласит: «Лицо, обязанное компенсировать вред, должно восстановить то положение, которое существовало бы, если бы не было обстоятельства, в силу которого возникла обязанность возместить вред. Если обязанность возмещения вреда возникла вследствие причинения вреда человеку или вещи, то кредитор может вместо восстановления прежнего положения требовать выплаты денежной компенсации».

Вместе с тем лицо, которому причинены страдания, не должно извлекать из этого выгоду, т. е. выплата компенсации не должна ставить потерпевшего в более выгодное положение, нежели то, которое имело место до вредоносного действия ответчика.

Сложившаяся в Германии судебная практика свидетельствует о том, что при исчислении компенсации морального вреда принимаются во внимание суммы компенсации, определенные ранее вынесенными решениями судов по аналогичным правонарушениям. Выписки из таких решений систематизируются и публикуются в качестве аналога по конкретным делам. Таким образом, в германской статусной правовой системе в отношении размера компенсации за страдания по существу применяется принцип прецедента.

В то же время в странах прецедентного права, к которым относятся Англия и США, в отношении размера компенсации принцип прецедента не действует. Следует отметить, что при определении окончательного размера компенсации по принципу прецедента присуждаемые денежные суммы индексируются с учетом общеэкономической и социальной ситуации в стране.

Компенсация за страдания может присуждаться и в виде периодических платежей в случае тяжкого повреждения здоровья с прогрессирующим нарушением жизненных функций потерпевшего человека, а также в зависимости от конкретных обстоятельств — пожизненно или на определенный период времени. Компенсация морального вреда может иметь место по судебному решению с учетом срока исковой давности, который в соответствии с законоположением 852 ГГУ составляет три года. Началом течения срока давности считается тот момент, когда потерпевший узнал или должен был узнать о причиненном нематериальном вреде и получил или должен был получить достаточные для предъявления иска сведения о причинение вреда.

Между тем, даже если срок давности не истек, необоснованное промедление обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда может рассматриваться как основание для снижения ее денежного размера. Гражданский кодекс Франции не устанавливает различия между материальным и моральным вредом, для возмещения которого ответчик должен быть виновен в его причинении. Институт возмещения морального вреда направлен на защиту личных прав и интересов граждан, а именно: право на все, что индивидуализирует личность, включая право на изображение; право на тайну профессиональной деятельности и корреспонденции; авторские права; право на свободу передвижения и выбор профессии и др.

Распространенными в судах Франции являются исковые требования о случаях неправомерного использования чужого имени или псевдонима, умаления женской чести, вторжения в чужое жилище, причинения вреда здоровью и т. д. Институт возмещения морального вреда в этой стране используется и в случаях договорной ответственности. Такова в общих чертах проблема компенсации морального вреда, в частности, за диффамацию в некоторых западных странах, решение которой заключается в поисках разумного компромисса между общественными интересами и интересами личности.

Следует добавить, что в цивилизованных правовых доктринах и законодательствах западных стран, как уже отмечалось, под диффамацией подразумевается распространение порочащих сведений, независимо от их соответствия или несоответствия реальным фактам. Российская же гражданско-правовая доктрина и практика под диффамацией понимала и понимает распространение порочащих сведений, соответствующих действительности. Ответственность за распространение таких сведений в российском праве не установлена.

ГЛАВА 2 Компенсация морального вреда

2.1 Правовое регулирование компенсации морального вреда в российском законодательстве

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих возможность компенсации морального вреда. Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего [32].

Однако в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве дореволюционной России содержался относительный аналог этого правового института. Как отмечал Г.Ф.Шершеневич, «закон наш, рядом с уголовным удовлетворением, предоставляет на выбор потерпевшему право требовать в свою пользу платежа пени, являющейся остатком того времени, когда все наказания носили частный характер. Размер пени или так называемого бесчестия, смотря по состоянию или званию обиженного и по особым отношениям обидчика к обиженному, не превышает 50 рублей» [62]. Дореволюционные российские правоведы, рассматривая личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации и понимая при этом под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, в большинстве своем считали предъявление такого требования недопустимым.

Видимо, в этом сказывался аристократический, «рыцарский» менталитет, свойственный российскому дворянству — сословию, из среды которого, как правило, пополнялся корпус дореволюционных российских юристов. Доминирующий подход к этому вопросу Г.Ф.Шершеневич выразил так: «Личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред, если только оно не отражается косвенно на материальных интересах, например на кредите оскорбленного (т.X, ч.1, ст.670)… Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться ст.670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Разве закон этот не стоит препятствием на пути укрепления в каждом человеке уважения к личности, поддерживая в малосостоятельных лицах, например лакеях при ресторанах, надежду «сорвать» некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые должны были бы возбудить оскорбление нравственных чувств и заставить испытать именно нравственный вред. Отмена такого закона была бы крупным шагом вперед» [62].

Иными словами, для российского дворянина было естественно отреагировать на оскорбление вызовом «к барьеру», но не требованием о выплате денежной компенсации — подобный образ действий и мышления был допустим лишь для «подлого» сословия; напротив, требование со стороны дворянина о выплате денег за нанесенное ему оскорбление навсегда закрывало бы для него двери в приличное общество.

Интересно, что, как и в дореволюционной России, корпус германских юристов в первой половине XXв. пополнялся в основном из рядов аристократии, но послевоенная ситуация привела к их выбытию из рядов действующих правоведов. Образовавшиеся вакансии заполнили юристы нового поколения, происходившие, как правило, из других слоев общества, — и именно во второй половине XX в. в ФРГ судебная практика существенно расширяет перечень защищаемых путем выплаты денежной компенсации неимущественных прав и благ.

После революции 1917г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательного (хотя уже и по другим основаниям) отношения к возмещению в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем и гражданское законодательство послереволюционной России до 1990г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения [32].

Судебная практика в соответствии с господствующей доктриной отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме.

Существо этой доктрины заключалось в том, что принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию. Она основывалась, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле, хотя подобных предложений никто и не делал; поскольку идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались в качестве не эквивалента перенесенных страданий, а источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав.

Позитивные взгляды на эту проблему, высказываемые в основном до начала 30-х годов (И. Брауде, Б. Утевский и др.), не возымели воздействия на законодательство и судебную практику. После «полной победы социализма в СССР» эти дискуссии прекратились, и в дальнейшем в результате соответствующей пропаганды в общественном правосознании представления о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в имущественной форме укоренились настолько, что появлявшиеся в печати сообщения о случаях присуждения имущественных компенсаций за причиненные физические или нравственные страдания (преподносившиеся в достаточно гротескном виде) воспринимались как чуждые социалистическому правовому регулированию.

Это, однако, не препятствовало использованию норм зарубежного законодательства о компенсации морального вреда при предъявлении советскими гражданами исков к иностранным юридическим и физическим лицам. Так, Н.С.Малеин отмечал, что «и практика СССР шла по пути предъявления исков о возмещении морального вреда в тех случаях, когда, например, повреждение здоровья или причинение смерти советского гражданина произошли в капиталистической стране и дело рассматривалось судом по законодательству места совершения правонарушения («принцип» приносился в жертву во имя получения валюты)»[49].

В 60-х годах дискуссии по этому поводу возобновились. Принцип компенсации морального вреда поддерживался в работах А.М. Беляковой, С.Н.Братуся, Н.С. Малеина, В.А. Тархова, М.Я. Шиминовой и др. Признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения.

Высказываемые в поддержку принципа возмещения морального вреда взгляды в немалой степени обосновывались тем обстоятельством, что законодательство ряда других социалистических государств (ПНР, ЧССР, ВНР, ГДР) предусматривало возмещение морального вреда. Более серьезный аргумент против возмещения морального вреда в имущественной форме заключался в невозможности или, по крайней мере, трудности ее объективной оценки. Такая позиция отражала представления о свойственном гражданскому праву принципе эквивалентного возмещения, учитывая, что при причинении вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам принцип эквивалентности неприменим.

Проведение сравнительного анализа соответствия правонарушениям мер ответственности, предусмотренных различными отраслями законодательства, позволяло сделать вывод об относительности этого соответствия и несостоятельности аргументации противников возмещения морального вреда.

Понятие «моральный вред» было легализовано в российском гражданском праве лишь с принятием 12 июня 1990г. Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации». Хотя он и не раскрывал содержания этого понятия, в ст.39 закона предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме, в размере, определяемом судом.

Существенный шаг вперед в этом отношении был сделан принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991г. (далее – Основы), где наконец моральный вред определялся как «физические или нравственные страдания».

Российские законодатели пошли по пути внесения норм о возмещении морального вреда в отдельные законодательные акты: Закон РФ от 19 декабря 1991г. «Об охране окружающей природной среды», Закон РФ от 27 декабря 1991г. «О средствах массовой информации», Закон РФ от 7 февраля 1992г. «О защите прав потребителей», Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные постановлением ВС РФ от 24 декабря 1992г., Закон РФ от 22 января 1993г. «О статусе военнослужащих» и др. [35].

Такая законодательная ситуация вызывала сомнения в возможности применения системы генерального деликта к возмещению морального вреда, а столь значительное число нормативных актов, регулирующих отношения в этой области наряду с регулированием разнохарактерных видов общественных отношений, порождало дополнительные сложности в правоприменительной практике, усугублявшиеся разными сроками принятия и введения в действие указанных нормативных актов.

Введенные в действие в 1995-1996гг. части первая и вторая Гражданского кодекса РФ содержат несколько иной по сравнению с предшествующими нормативными актами подход к институту компенсации морального вреда, что неизбежно приводило к противоречиям в и без того не устоявшейся в данном вопросе судебной практике.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994г. N 10 рассмотрел некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда. Это постановление содействовало установлению единообразия в вопросе конкуренции нормативных актов при применении законодательства о возмещении морального вреда, однако ничего не дало для установления единообразия в решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Более того, в нем содержится явно неверное, как представляется, суждение о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу. Мнение о неверности этого суждения разделяют и некоторые другие авторы [44].

Следует отметить, что с принятием нового Гражданского кодекса сделан шаг назад по сравнению с Основами в диапазоне применения института компенсации морального вреда, что сблизило российское право в данной области с правом ряда иностранных государств.

В целом, в настоящее время основные положения компенсации морального вреда регулируются нормами ГК РФ. Кроме того, вопросы компенсации морального вреда регулируют и следующие нормативные акты: Трудовой кодекс РФ, Кодекс об административных правонарушениях», Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Семейный кодекс РФ, Закон РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991г. № 2124-1, Закон РФ «О защите прав потребителей», ФЗ «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998г. № 76-ФЗ и др.

ГК РФ содержит общие положения о компенсации морального вреда применительно ко всем случаям его возмещения, включая как ситуации, когда он причинен гражданину при исполнении договорных обязательств, так и случаи, когда причинитель вреда и потерпевший не связаны договорными отношениями. Возможность компенсации морального вреда предусмотрена и другими законами [12].

Потерпевшим в обязательстве по возмещению морального вреда является лицо, которому принадлежат нарушенные нематериальные блага. Исходя из перечня таких благ (ст. 151 ГК РФ), им, как правило, является физическое лицо (гражданин). Из этого правила есть исключения.

Так, в силу п. 5 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, вправе требовать возмещения убытков и морального вреда. При этом в силу п. 7 указанной статьи ее правила о защите деловой репутации применяются и к юридическому лицу. Судебная практика в настоящее время также исходит из возможности применения норм о возмещении морального вреда и в случаях, когда порочащие сведения были распространены в отношении юридического лица.

Противоправные действия причинителя вреда могут выражаться в разглашении информации, запрет разглашения которой предусмотрен законом (например, адвокатской, врачебной тайны), в распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих деловую репутацию, в публикации личной переписки без ведома ее владельца и т.д.

Моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1101 ГК РФ). Размер такой компенсации не зависит от наличия и размера подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151, 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать: степень вины причинителя вреда (если вред возмещается на началах вины); степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; характер таких страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, и индивидуальных особенностей потерпевшего; требования разумности и справедливости; иные заслуживающие внимание обстоятельства [44].

Например, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного распространением в средствах массовой информации порочащих сведений, не соответствующих действительности, суд учитывает характер и содержание публикации, степень распространения недостоверных сведений, добровольное опровержение редакцией таких сведений.

На требования о возмещении морального вреда исковая давность не распространяется.

2.2 Условия наступления ответственности за причинение морального вреда

Обязательство по компенсации морального вреда возникает, как правило, при наличии общих условий возникновения деликатного обязательства: наличие вреда, неправомерность действий (бездействия) причинителя, вина причинителя и причинно-следственная связь между поведением причинителя и возникшим вредом.

Наличие морального вреда связывается с наступлением негативных последствий действий причинителя в неимущественной сфере потерпевшего.

В п. 1 ст. 150 ГК РФ содержится незакрытый перечень неимущественных прав и нематериальных благ, при нарушении или посягательстве на которые может возникнуть обязательство по возмещению морального вреда. Это жизнь, здоровье, деловая репутация, право авторства, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и др. Все они являются абсолютными, неотчуждаемыми и непередаваемыми иным способом. В случае нарушения этих прав не требуется наличие специального закона, предусматривающего возможность компенсации морального вреда [43].

Согласно ст. 151 ГК РФ при нарушении иных прав, не указанных в ст. 150 ГК РФ, компенсация морального вреда возможна лишь в случаях, предусмотренных законом. Это касается любых имущественных прав потерпевшего (п. 2 ст. 1099 ГК РФ) — как вещных, так и обязательственных. Возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав, предусмотрена, например, в Законе о защите прав потребителей, в Федеральном законе от 24 ноября 1996г. «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации».

Обязанность возместить моральный вред возникает, по общему правилу, при условии вины причинителя, наличие которой презюмируется. Форма вины значения не имеет [43].

Но вина не всегда является обязательным условием для ответственности. Перечень случаев, когда вина не является основанием ответственности, указан в ст.1100 ГК РФ, а именно: моральный вред подлежит компенсации независимо от вины в случаях, если вред причинен:

а) жизни или здоровью потерпевшего источником повышенной опасности;

б) гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

в) распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

г) в иных случаях, предусмотренных законом.

Остановимся наиболее подробно на конкретных условиях компенсации морального вреда. В целом, выделяют четыре условия компенсации морального вреда: 1) наличие морального вреда; 2) противоправность действий (бездействия) нарушителя; 3) причинно-следственная связь между действиями нарушителя и вредом; 4) вина нарушителя. Если хотя бы одно из этих условий отсутствует, то обязанности компенсировать вред не возникает.

Учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду, в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора, необходимо по каждому делу выяснять истинный характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда [63].

Суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием), они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Говоря о противоправности, нужно иметь в виду то, что моральный вред причиняется незаконными действиями, то есть нарушающими определенные нормы закона (уголовного, гражданского, административного и т.д.).

К тому же должен быть доказан сам факт наличия подобных действий. Противоправность проявляется в нарушении определенного права или принадлежащего гражданину нематериального блага. С внешней стороны это может быть действие или бездействие. Действие приобретает характер противоправного, если оно прямо запрещено законом или иным правовым актом, либо противоречит закону или иному правовому акту, договору, односторонней сделке или иному основанию обязательств. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность, действовать в соответствии с соответствующей ситуацией. Однако, наличие доказанного противоправного поведения недостаточно – необходимо еще наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими последствиями, в том числе и моральным вредом. В гражданском праве применяется концепция причины – условия.

Это означает, что противоправные действия виновного явились условием возникновения морального вреда у конкретного лица, например, отказ продавца заменить товар вызвал обострение болезни. В большинстве случаев нарушения прав решение вопроса о наличии или отсутствии причинной связи не вызывает трудностей. Но в отдельных ситуациях возникают значительные затруднения. В подобных ситуациях нужно руководствоваться теориями причинной связи. Наиболее приемлемыми как с теоретической, так и с практической точек зрения являются теория прямой и косвенной причинной связи. Эта теория опирается на два основных положения, вытекающих из общефилософского учения о причинности [63].

Во-первых, причинность представляет собой объективную связь между явлениями и существует независимо от нашего сознания. В силу этого неправильно при решении вопроса о причинной связи руководствоваться возможностью или степенью предвидения правонарушителем вредоносного результата. Возможность предвидения наступления убытков носит субъективный характер и имеет значение лишь при решении вопроса о вине правонарушителя, но не причинной связи.

Во-вторых, причина и следствие, как таковые, имеют значение лишь применительно к данному отдельно взятому случаю. Противоправное поведение лица только тогда является причиной наступления вредных последствий, когда оно прямо (непосредственно) связано с ними. Наличие же косвенной (опосредованной) связи между противоправным поведением и последствиями означает, что данное поведение лежит за пределами конкретного случая, а стало быть, и за пределами юридически значимой причинной связи.

Таким образом, прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и наступившими последствиями, не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой обязанности. В тех же случаях, когда между противоправным поведением лица и вредоносным результатом присутствуют обстоятельства, которым гражданский закон придает значение в решении вопроса об ответственности (противоправное поведение других лиц, действие непреодолимой силы и др.), налицо косвенная (опосредованная) причинная связь [64].

Это означает, что противоправное поведение лица лежит за пределами рассматриваемого с точки зрения юридической ответственности случая, а, следовательно, и за пределами юридически значимой причинной связи. В результате всего вышесказанного можно сделать вывод, что моральный вред подлежит возмещению лишь в том случае, если он находится в прямой и непосредственной причинно-следственной связи с действиями нарушителя.

Также для наступления ответственности за причинение морального вреда необходимо еще одно условие – вина. Это связано с тем, что гражданско-правовая ответственность выполняет определенную превентивную функцию. Но постоянная угроза привлечения к ответственности может значительно снизить инициативу участников гражданского оборота. Во избежание этого необходимо создать такие условия, при которых, у лиц, участвующих в гражданском обороте, возникала твердая уверенность в том, что они не будут привлечены к ответственности за непредвиденные последствия их деятельности.

Поэтому в гражданском праве ответственность строится на началах вины. В отличие от противоправного поведения и причинной связи, вина является субъективным условием гражданско-правовой ответственности. Она представляет собой такое психическое отношение лица к своему противоправному поведению, в котором проявляется пренебрежение к интересам общества или отдельных лиц. Такое понятие вины в равной мере применимо как к гражданам, так и к юридическим лицам. В соответствии со статьей 401 ГК РФ вина может выступать в форме умысла и неосторожности. В свою очередь, неосторожность может проявиться в виде простой или грубой неосторожности. Вина в форме умысла имеет место тогда, когда из поведения лица видно, что оно сознательно направлено на правонарушение [44].

Значительно чаще гражданские правоотношения сопровождаются виной в форме неосторожности. В этих случаях в поведении человека отсутствуют элементы намеренности. Оно не направлено сознательно на правонарушение, но в то же время в поведении человека отсутствуют должная внимательность и осмотрительность. Отсутствие должной внимательности и осмотрительности характерно как для грубой, так и для простой неосторожности. Вместе с тем между двумя этими формами вины существуют и определенные различия. Эти различия не нашли отражения ни в законодательстве, ни в руководящих разъяснениях высших судебных органов. Так, в п.23 постановления 3 Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994г. О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, отмечается, что вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосторожностью, должен быть разрешен в каждом конкретном случае с учетом конкретных обстоятельств.

В гражданском же праве этот вопрос разрешается исходя из возможности осознания вредных последствий: грубой неосторожностью нарушаются элементарные правила, соблюдение которых необходимо для недопущения причинения вреда, а простая неосторожность будет следствием определенных упущений, неточностей и т.п. Однако следует помнить, что в гражданском праве, в отличие от уголовного, действует презумпция виновности правонарушителя: последний считается виновным до тех пор, пока не докажет свою невиновность. Типичными для нашего времени стали заявления о возмещении морального вреда в связи с крахом многочисленных банков и иных финансовых структур. Но в данном случае вкладчикам причинен материальный ущерб, и моральный вред вытекает из имущественных отношений.

Следовательно, он не должен возмещаться. Правда, в статье 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусматривается возможность возмещения морального вреда [12].

Да, но при виновных действиях причинителя. Однако, доказательства того, что должником в подобной ситуации совершены виновные действия, направленные на причинение кредитору морального вреда, практически невозможно добыть. Более того, каждый из вкладчиков отчуждал денежные средства самостоятельно, рассчитывая получить определенную прибыль, действуя при этом в пределах норм коммерческого риска. При таких обстоятельствах он и испытывает неблагоприятные последствия финансовых неудач. В данной ситуации вопрос о возмещении морального вреда решается отрицательно. Как исключение из вышесказанного, законом может быть возложена обязанность возмещения морального вреда и при отсутствии вины.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда независимо от вины причинителя вреда осуществляется, в частности, в случаях (перечень в статье не закрытый, так как в конце статьи есть сноска и в иных случаях, предусмотренных законом): а) вред причинен жизни или здоровью человека источником повышенной опасности; б) вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписке о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; в) вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию [44].

Таким образом, подводя черту под условиями компенсации морального вреда, хотелось бы отметить ряд следующих положений. Хотя по общим правилам обязанность возмещения вреда наступает при одновременном существовании четырех условий, применительно к компенсации морального вреда, есть свои особенности. При установлении факта наличия морального вреда необходимо определить истинный характер взаимоотношений, допускает ли закон, и какой именно, его компенсацию, а так же исследовать доказательственную базу. Противоправность заключается в нарушении норм, проявляясь в нарушении нематериальных прав и благ. Противоправность может выражаться как форме активных действий, так и бездействия. Причинно-следственна связь, должна быть непосредственной и прямой. Вина имеет две формы: умысел и неосторожность, которая делиться на грубую и простую. Наличие вины не является необходимым условием компенсации морального вреда [65].

2.3 Доказательства как обоснование требований, обоснованность его размера причинения морального вреда

Судебное доказывание есть процессуальная деятельность суда и лиц, участвующих в деле по собиранию, исследованию и оценки доказательств с целью правильного установления фактических обстоятельств рассматриваемого дела. В рассматриваемой нами категории дел, доказательствами будут служить сведения о фактах, которые могут установить или опровергнуть обстоятельства причинения морального вреда (иного умаления нематериальных благ личности) установить его размеры, подлежащие компенсации.

Само определение доказательств в арбитражном и гражданском процессах довольно схожее, но есть существенная разница между способами (средствами) доказывания. Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Часть 1 ст. 64 АПК РФ указывает, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Фактически оба определения ничем не отличаются, можно сказать, что доказательствами будут являться сведения о фактах, которые входят в предмет доказывании по делу [35].

Средства доказывания это те конкретные доказательства, которые могут быть использованы в деле. Здесь гражданский и арбитражный процесс в определении перечня средств доказывания значительно расходятся. Если исходить из гражданского процесса, то ст. 55 ГПК РФ четко определяет те доказательства, которые могут быть использованы в деле. То есть, в основу решения суда не могут быть положены иные доказательства, чем те, которые указаны в данной статье. Такими доказательствами могут быть: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов. В арбитражном процессе перечень доказательств значительно расширен, поскольку к средствам доказывания отнесены «и иные» средства доказывания. Согласно ст. 64 АПК РФ к средствам доказывания отнесены: письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Именно «иные документы и материалы» значительно расширяют в арбитражном процессе возможность использования других средств доказывания, помимо четко определенных [35].

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Доказательства будут считаться полученными с нарушением закона, если:

1) они получены из непредусмотренных законом средств доказывания;

2) не соблюден процессуальный порядок получения сведений о фактах в судебном заседании;

3) привлечены доказательства, полученные не законным путем.

Следует заметить, что самое первое основание, по которому доказательство будет считаться полученным с нарушением закона, нельзя применить относительно арбитражного процесса, поскольку в нем не определен исчерпывающий перечень средств доказывания.

Необходимо заметить, что согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Иными словами, факт того, что истцу был причинен моральный вред, должен доказать истец. Ответчик может и не доказывать свою невиновность, но в таком случае дело будет рассмотрено по имеющимся в суде доказательствам. Суд не может выходить за определенные пределы в ходе рассмотрения дела и если одна сторона представляет суду доказательства, а другая – нет, суд не станет самостоятельно их искать и рассмотрит дело по представленным в суд доказательствам [32].

С вопросом о распределении бремени доказывания связан и вопрос о предмете доказывания по данной категории дел, найдя ответ на который мы сможем ответить и на самый главный вопрос — как доказать причинение морального вреда и как обосновать его материальный размер?

Как уже отмечалось выше, моральный вред наносится психо-эмоциональному состоянию человека, вред деловой репутации наносится положению, занимаемому субъектом в обществе, отношение к которому со стороны третьих лиц сильно меняется в связи со ставшими известными третьим лицам заведомо ложными фактами о поведении человека или якобы существующей крупной задолженности фирмы. Для того, что бы в суде требования потерпевшей стороны были удовлетворены, необходимо доказать причинение вреда.

Доказать причиненный моральный вред, а тем более вред деловой репутации фирмы, не просто. Необходимо доказать целый ряд фактов, которые будут входить в предмет доказывания по делу. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Суд самостоятельно определяет то, какие факты следует доказать при причинении морального вреда здоровью.

Здесь необходимо рассмотреть следующий комплекс фактов, подлежащих доказыванию по делу [53]. Во-первых, это факты, указывающие на то, что вред был причинен. Например, человек пережил сильное душевное волнение, что немедленно отразилось на работе его сердечно-сосудистой системы, и в результате он был госпитализирован, провел три недели на стационарном лечении (все это время был нетрудоспособен), тратил денежные средства на лекарственные препараты. Если говорить о причинении вреда чести и деловой репутации фирмы, то фактом причинения вреда в данном случае будет выступать сама публикация в СМИ.

Следует заметить, что мы говорим об абстрактных фактах, которые сами по себе в объективном мире не существуют, это лишь наш вывод из конкретных обстоятельств (положения вещей), которые имеют материальное воплощение в окружающем нас мире. К исковому заявлению прикладывают конкретные доказательства, из которых суд делает вывод (при их исследовании) о существовании определенных фактов, которые входят в предмет доказывания по делу [39]. Что же в таком случае приложить к исковому заявлению для подтверждения факта нанесения морального вреда или деловой репутации фирмы?

К исковому заявлению необходимо прикладывать те документы (материалы, вещи), которые, безусловно, говорят о нанесении вреда. Например, сама по себе справка из больницы о лечении пациента говорит лишь о том, что данный человек недавно обращался за помощью к специалисту, но вот в связи с чем? Это непонятно, возможно, человек болеет хронически, возможно, он испытал разовое душевное волнение, но почему — тоже может быть множество вариантов.

Во-вторых, это факты, которые указывают на причинную связь между возникшим моральным вредом и конкретным событием, которое причинило вред. Так же здесь необходимо доказать и само событие, которое действительно существовало в течении определенного периода времени (было разовым) либо длящимся. В итоге получается, что необходимо представить целую группу (совокупность) доказательств: доказательства события, доказательства причинения вреда, доказательства причинной связи между произошедшим событием и причиненным вредом.

Довольно часто в суд приносят доказательства, безусловно подтверждающие причинение вреда, но многие не доказывают основательно наличие причинной связи, что именно от данного события данным человеком был причинен вред. Суд в таких случаях не сможет удовлетворить исковые требования, поскольку они не будут доказаны. Именно в доказательстве причинной связи между событием и причиненным вредом и состоит основная задача процесса доказывания по делам о компенсации морального вреда [56].

Дела данной категории имеют свою особенность. Само причинение морального вреда может произойти в результате действий разового характера, а может быть и длящимся (систематическим). К примеру, вред психике человека (ребенка) был причинен в результате того, что он увидел жестокое обращение с животным (причинение ему увечий, других издевательств). Вред может быть причинен и в результате того, что постоянно, когда человек возвращается домой с работы, его караулит на лестничной площадке нетрезвый сосед, угрожает нанести ему побои, оскорбляет. Особенность по делам данной категории проявляется и в том, что у каждого человека психика индивидуальна, в различные периоды жизни на нее оказывают влияние различные события. Психика каждого человека от одних и тех же действий, причиняющих моральный вред, может пострадать в различной степени. Как суду в таком случае точно определить вину причинителя вреда, степень причинения вреда?

В суде, все данные обстоятельства необходимо доказывать. Рассмотрим несколько вариантов совокупности возможных доказательств по делу в зависимости от ситуации причинения морального вреда, вреда деловой репутации организации [38].

Наиболее часто моральный вред причиняют:

1) при причинении вреда здоровью и жизни пострадавшего, его близкого родственника;

2) в результате оскорбления пострадавшего или клеветы;

3) в результате совершения уголовного преступления;

4) в результате причинения имущественного вреда.

Рассмотрим более подробно каждый из наиболее распространенных вариантов причинения морального на предмет формирования по ним доказательственной базы.

Причинение морального вреда при нанесении вреда жизни и здоровью человека (его близкого родственника) является тем фактом, который всегда «подразумевается» в данной ситуации. Даже если суду не представить конкретные доказательства причинения вреда психике человека, сам факт того, что ему нанесли физические страдания (что повлекло его нетрудоспособность на определенное время, или даже утрату органа, инвалидность, потерю близкого родственника) достаточен для суда, что бы убедиться в факте причинения морального вреда. Моральный вред в данном случае будет подтверждаться такими доказательствами, как письменные документы (справки из больницы, выписка из истории болезни, протокол об административном правонарушении, объяснения истца, свидетельство о смерти)[64].

Моральный вред подлежит возмещению также в случае распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (клевета) и унижения чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме (оскорбление). Клевета и оскорбление – это уголовные преступления, которые затрагивают именно честь и достоинство личности. Ответственность за данные виды преступлений предусмотрена ст. 129 и 130 УК РФ. В том случае, когда рассматривается вопрос о привлечении виновного к уголовной ответственности, то доказательства по гражданскому делу о компенсации морального вреда будут теми же, что и в уголовном деле. Однако уголовного преследования может и не быть, если потерпевший не станет подавать мировому судье заявления на возбуждение уголовного дела. В этом случае будет только иск о компенсации морального вреда. Доказательствами причинения морального вреда от клеветы и оскорбления могут быть следующие: свидетельские показания, аудио и видеозаписи, возможно оскорбление выражено в письменной форме, в таком случае доказательством будет еще и письменный документ[67].

Если в отношении человека совершили уголовное преступление, то он вправе требовать или не требовать компенсации морального вреда. Речь здесь идет не о клевете и оскорблении, а о любом другом преступлении. Речь идет в первую очередь о преступлениях в области жизни и здоровья человека, защиты его конституционных прав и свобод. В этом случае сам факт того, что в отношении человека совершили уголовное преступление, когда оно будет доказано, будет свидетельствовать и о причинении ему данным преступлением нравственных страданий. Поэтому в подобных случаях доказательствами по делу будут выступать практически те же доказательства, что и в рассмотренном уголовном деле. Однако следует отметить, что есть такие уголовные преступления, когда вред человеку наносят органы государственной власти, местного самоуправления (например, незаконное осуждение к лишению свободы, когда судья, выносящий приговор заранее знал о недоказанности вины осужденного и умышленно приговорил его). По делам данной категории действуют особые правила. Здесь на орган государственной власти (его должностное лицо) возложена обязанность доказать то, что орган государственной власти (его должностное лицо) действовали в рамках закона, т.е. на них лежит обязанность по доказыванию своей невиновности. Если невиновность представителей органов государственной власти не будет доказана, то суд примет решение о компенсации морального вреда. В уголовно-процессуальном законодательстве есть специальная глава, которая регулирует правоотношения сторон по реабилитации незаконно привлеченных к уголовной ответственности. В гражданском законодательстве также есть нормы о возмещении вреда, причиненного органами государственной власти, местного самоуправления, их должностными лицами.

В связи с этим рассмотрим пример из судебной практики. 28 ноября 2000г. было вынесено определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ: «Р. и А-вы обратились в суд к правительству Москвы и департаменту финансов г. Москвы с иском о компенсации морального вреда, причиненного им незаконным отказом комиссий по вопросам регистрации граждан по месту пребывания и по месту жительства в г. Москве в регистрации по месту жительства в г. Москве (что подтверждено вступившим в законную силу решением Тверского районного суда г. Москвы от 4 марта 1999г.).

Решением Тверского районного суда г. Москвы от 14 сентября 1999г., оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда, в иске отказано. Президиум Московского городского суда оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных постановлений.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 28 ноября 2000г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворила и судебные постановления отменила, указав следующее. Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что истцы не представили доказательств причинения им морального вреда упомянутыми действиями комиссии по вопросам регистрации граждан по месту пребывания и по месту жительства в г. Москве. С таким выводом согласиться нельзя.

Вступившим в законную силу решением суда установлено совершение в отношении Р. и А-вых неправомерных действий, нарушающих их право свободного передвижения и выбора места жительства (нематериальные блага), выразившихся в незаконном отказе в регистрации их по месту жительства в г. Москве. В таком случае причинение морального вреда предполагается и подлежит доказыванию размер компенсации этого вреда, так как в соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Следовательно, довод надзорной инстанции о том, что компенсация морального вреда по общему правилу допускается при наличии вины причинителя, а в ходе судебного разбирательства не было установлено ограничения каких-либо прав истцов в связи с отсутствием регистрации в г. Москве, в частности, ограничения трудовых прав, а также прав на получение медицинской помощи и жилой площади, необоснован. Таким образом, неправильное применение судом материального закона повлекло вынесение по делу незаконного решения. Поэтому Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Тверского районного суда г. Москвы, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда и постановление президиума Московского городского суда отменила, а дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции».

В некоторых случаях причинения имущественного вреда компенсации подлежит и моральный вред. Например, это касается тех случаев, когда у человека украли вещь (ее стоимость явно не дотягивает до возбуждения уголовного дела по факту хищения, кражи), но эта вещь очень дорога ему по личным причинам (с ней связаны какие-то воспоминания) и в результате ее кражи он испытал сильное душевное волнение, переживал потерю вещи. Это не тот случай, когда моральный вред обязательно подлежит возмещению, поэтому здесь необходимо доказывать причинение нравственных и психических страданий. В подобных ситуациях доказать причинение морального вреда и обосновать размер, подлежащий возмещению можно, если доказать суду свои нравственные страдания. Фактически суду необходимо представить доказательства того, что человек обращался за помощью к психологу, психиатру, находился под наблюдением последних. Возможно, что человек не обращался за помощью к психологам, но у него, например, случился гипертонический криз, сердечный приступ и т.д. В таком случае представить суду только справки (выписки из истории болезни) о том, что человек находился на лечении в связи с расстройством сердечно-сосудистой системы будет явно недостаточно. Действительно, мало ли по какой причине у него случился гипертонический криз? Сам факт того, что гипертонический криз по времени совпал с кражей любимой вещи, ее умышленным уничтожением не означает, что он случился именно по этой причине. Необходимо, чтобы в документе обязательно было указание на причину возникновения такого расстройства. Специалисты медработники не всегда указывают на причины возникновения тех или иных нарушений в работе органов человека, иногда причину установить почти невозможно, и часто бывает несколько вероятных причин. А для убеждения суда необходимо категоричное указание на одну причину — факт причинения морального вреда. Поэтому если после стационарного лечения в больнице причина нарушений (в работе ЦНС, сердечно-сосудистой системы) не отражены в истории болезни, других медицинских документах, то нужно обратиться за помощью к специалисту психологу (может быть и психиатру), пожаловаться ему на потерю сна, постоянное состояние тревоги. Необходимо объяснить, что Вас тревожит произошедшая недавно ситуация (событие). Главное – получить медицинский документ, подтверждающий причину возникновения физического расстройства работы организма (его отдельных органов). Данный документ подтвердит (докажет) наличие причинной связи между произошедшим событием (которое причинило моральный вред) и причинением физического вреда здоровью, укажет именно психическую сторону (что именно из-за пережитого события возникли отклонения в работе организма) причиненного вреда.

В законе предусмотрены и иные основания компенсации морального вреда. Например, компенсация морального вреда предусмотрена законом о защите прав потребителей, трудовым законодательством, законом о статусе военнослужащих, о средствах массовой информации [67].

Если вред причинен деловой репутации фирмы, то прежде всего необходимо доказать чем причинен вред деловой репутации фирмы. Вред деловой репутации фирмы должен быть «реальным», т.е. должны быть достаточно широко (массово) распространены такие сведения о фирме (об оказываемых ею услугах, выполняемых работах), которые повлияют на отношение к данной фирме ее деловых партнеров (постоянных клиентов). Возможно, это сведения, которые послужили поводом к проверке со стороны правоохранительных органов. Важно, чтобы сведения были ложными, это так же необходимо доказать.

Во-первых, в данном случае необходимо доказать факт того, что информация, порочащая деловую репутацию фирмы, действительно была распространена. Если такая информация была представлена в виде рекламного плаката, то в суд для обозрения можно представить данный рекламный плакат.

Одновременно с этим доказывают следующие обстоятельства:

1) информация должна быть ложной;

2) информация должна быть массово распространена, должна быть доступна для неопределенного круга лиц;

3) по содержанию информация должна содержать негативную оценку каких-либо деловых (предпринимательских, коммерческих) качеств фирмы. Чем это можно доказать?

Если информация распространена в печатном издании, то в качестве доказательства в суд необходимо представить экземпляр данного документа (один из номеров). Для доказательства можно привлечь и показания свидетелей. Интересным представляется, если информация помещена на страницу (сайт) в сети Интернет. В таком случае доказать ее наличие можно следующим образом. Информацию можно вывести на печать и попросить (уплатив госпошлину) заверить подлинность ее содержания с тем, которое в настоящий момент находится в Интернете. Если информация была распространена на радио или телевидении, то доказать ее содержание можно записав на видеокассету, кроме того получить копию записи можно посредством судебного запроса и у самого средства массовой информации, распространившего такие сведения. В том случае, если СМИ откажет в предоставлении копии записи, суд вправе наложить на них штраф и все равно в таком случае они будут обязаны представить такую информацию суду. Суд вправе, если придет к выводу, что сторона уклоняется от предоставления информации, считать факт, который может подтвердить или опровергнуть данное доказательство, доказанным и без представления такого доказательства.

Во-вторых, необходимо доказать факт того, что данная информация нанесла вред деловой репутации фирмы. Доказать это при представлении первой группы доказательств несложно. Поскольку необходимо логически обосновать то, что данная информация о товарах, услугах фирмы ложна, стала доступна неопределенному кругу лиц, вывод о том, что это повредит деловой репутации фирмы, следует сам. Очевидно, что подобная информация не создаст дополнительной рекламы фирме, но обязательно отразится негативно на ее деятельности. Возможно, представить суду доказательства того, что данная информация уже отразилась на количество обратившихся за услугами фирмы клиентов.

В процессе представления суду доказательств он оценивает их. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оценка доказательства происходит уже при его представлении суду, поскольку судья сразу должен решить вопрос об относимости и допустимости доказательства. Затем при рассмотрении дела суд дает оценку доказательству на предмет того, насколько оно подтверждает или опровергает факт, входящий в предмет доказывания по делу. Само по себе доказательство может говорить о конкретном событии, либо вообще не иметь никакого отношения к делу, но вот совокупность нескольких доказательств уже может доказать (обосновать) произошедшего события причинения морального вреда и стать обоснованием его размера. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

ГЛАВА 3 Проблемы и пути совершенствования законодательства и судебной практики о компенсации морального вреда

3.1 Проблемы оценки размера компенсации морального вреда

Общепризнанно, что важнейшей задачей правового государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенного права и возмещение причиненного вреда. В качестве одного из видов вреда, который может быть причинен личности, в законодательстве выделяется моральный вред. Нужно заметить, что актуальность института компенсации морального вреда постоянно растет. Особенно это касается размера компенсации морального вреда, так как российский законодатель при регламентации этого аспекта ограничился лишь самыми общими правилами, не восполнила все пробелы и судебная практика. Здесь, как точно подметил И.С.Марусин, царит «одобренный законом произвол»[64]. Определение размера компенсации морального вреда законодатель полностью передал на усмотрение суда, установив «каучуковые» критерии сначала в ст.151 ГК РФ, потом в ст. 1101 ГК РФ.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10. Пункт 8, указанного постановления указывает: «При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992г., компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995г., — только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Исходя из этого, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельства, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий».

Из данного содержания п. 10 Постановления Пленума следует, что в каждом конкретном случае (рассмотрении дела в суде), суд при определении размера компенсации, подлежащего удовлетворению, должен учитывать:

1) степень вины причинителя вреда;

2) характер и объем причиненных истцу нравственных страданий;

3) нельзя ставить в зависимость размер компенсации морального вреда и размер компенсации, подлежащий взысканию в связи с материальным вредом;

4) необходимо учитывать требования разумности и справедливости;

5) могут быть и иные, заслуживающие внимания обстоятельства.

Одновременно список этих критериев дополнялся постановлениями Пленума Верховного суда РФ: «О возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» от 28 апреля 1994г. № 3; «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» от 29 сентября 1994г. № 7; «О некоторых вопросах применения компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994г. № 10. Согласно этим актам можно составить следующий максимальный список критериев:

Статья 151 ГК РФ: степень вины причинителя вреда; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего; иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Статья 1101 ГК РФ во многом дублирует ст. 151 ГК РФ, однако здесь присутствуют и свои новеллы: требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 года и от 20 декабря 1994 года не содержат новых критериев, в отличие от Постановления от 28 апреля 1994г. (п. 36): степень тяжести травмы; имущественное положение причинителя вреда; степень вины самого потерпевшего.

Кроме того, в постановлениях Пленума встречаются «антикритерии», т.е. то, чего суд не должен учитывать при определении размера компенсации морального вреда:

Пункт 8 Постановления от 20 декабря 1994 года гласит, что размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворяемого иска о возмещении материального вреда, убытков и других требований (ч. 3 ст. 1099 ГК РФ).

Пункт 25 Постановления от 29 сентября 1994 года закрепляет положение о том, что размер не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы, подлежащей взысканию неустойки.

Однако даже наличие этих законодательно закрепленных критериев не может снять остроту проблемы [27]. К тому же многие из них имеют внутренние противоречия. Так, законодатель предписывает учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего (ст. 151 ГК РФ). Такая формулировка может дать основания для предположения, что возможно причинение неправомерным деянием иных не связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего страданий, но их не следует учитывать при определении размера компенсации. Вместе с тем, представляется очевидным, что во внимание должны приниматься как средняя глубина (степень) страданий, так и обусловленное индивидуальными особенностями потерпевшего отклонение от него, что даст суду возможность учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации. Или возьмем такой критерий, как требования разумности и справедливости. С первого взгляда он кажется странным. Как точно отметил Эрделевский: «Трудно предположить, что законодатель не предъявляет подобных требований к любому судебному решению по любому делу»[66]. Кроме того, эти понятия, характеризуясь значительной степенью абстрактности, исключают возможность выяснения соотношения между ними (возможны ли разумные, но несправедливые решения или справедливые, но неразумные).

Для наиболее ясного освещения данного вопроса, полагаю, следует остановиться на каждом критерии отдельно. Одним из критериев является степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего, которые должны учитываться во взаимосвязи с индивидуальными особенностями потерпевшего (ст.151 ГК РФ).

Степень страданий – это количественный критерий, определяющий глубину переживаний, вызванных противоправным деянием. В принципе, страдания увеличиваются или уменьшаются в зависимости от того, какое именно благо пострадало и насколько. Не стоит забывать, что колебания величины страданий напрямую зависят от индивидуальных особенностей потерпевшего. Восприятие людей бывает очень разным, есть люди, которые воспринимают несправедливое отношение к ним очень болезненно и нервная встряска может привести их даже к серьёзным болезням (вторичный моральный вред).

На основании проведённого анализа юридической литературы, можно сделать вывод, что было бы целесообразным определить некую “среднюю” величину, являющуюся базисом, от которого суд сможет отталкиваться при вынесении решений относительно конкретных дел. “Средний” размер компенсации морального вреда можно определить путём сбора мнений о размере денежной компенсации, относительно одного и того же дела, достаточной для полного сглаживания перенесённых страданий. Среднее значение будет являться базисным размером компенсации морального вреда, поскольку каждый человек вынесет своё суждение на основании предположений о той глубине страданий, который само бы перенесло в случае подобного посягательства. Эта средняя величина могла бы явиться основой определения реального размера компенсации с учётом всех особенностей конкретного случая- повышая или понижая его.

Выше названный критерий кроме учёта степени, требует учитывать характер физических и нравственных страданий, т.е. законодатель, по-видимому, дифференцирует размер компенсации в зависимости от вида страданий. Но ни соотношения, да и возможности такового просто нет. Поэтому можно сделать вывод, что законодатель имел в виду не вид (нравственные или физические страдания), а характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинён вред, поскольку именно они определяют величину причинённого морального вреда.

Следующим критерием является степень вины причинителя вреда. Компенсация морального вреда предназначена для устранения негативных ощущений и эмоций у пострадавшего лица. Но негативные эмоции тем сильнее, чем больше умаляются какие-либо нематериальные или имущественные блага, и чем больше ценность этих благ. Соответственно умышленное причинение (чётко направленное на конкретные блага и с целью добиться определённых негативных последствий для конкретного лица) много сильнее отражается на психическом равновесии пострадавшего. Исходя из этого, суд дифференцирует размер компенсации морального вреда.

Здесь же следует упомянуть о критерии, предлагаемом ст. 1083 ГК РФ – степень вины потерпевшего. Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, является обязательным критерием оценки судом размера компенсации морального вреда.

Весьма оригинальным является критерий – требование разумности и справедливости. Трудно предположить, что суд при вынесении любого решения не руководствуется данным положением. По-видимому, законодатель при помещении данного критерия в институт морального вреда, руководствовался соображениями относительно того, что иные приведённые критерии какой-либо определённости в данный институт не вносят. Следовательно, законодатель, избежав установления конкретных критериев, закреплённых на основании каких-либо определённых размеров, оставил решение о размере компенсации на усмотрение суда, тем самым, нарушив один из основных принципов – единообразного применения законов.

Стоит упомянуть ещё один критерий оценки размера компенсации морального вреда – имущественное положение гражданина – причинителя вреда. Использование этого критерия обусловлено ст.1083 ГК РФ, применяемый к возмещению любых видов вреда, и не имеют каких-либо особенностей применительно к компенсации морального вреда. Имущественное положение гражданина – причинителя вреда, является факультативным признаком и судом может не применяться, но в совокупности с требованиями разумности и справедливости, суд фактически вынужден применять данный критерий.

В науке предлагается множество вариантов для заполнения рассматриваемого пробела. Так, М.Н.Малеина наряду со степенью вины причинителя вреда предлагает учитывать и форму вины[49]. Ю.Н.Коршунов полагает, что следует принимать во внимание и будущие страдания (например, «утрата конечностей может повлечь осложнения в личной жизни, лишение возможности работать по своей специальности») [45]. Или, например, И.С.Марусин, настаивая на том, что размер компенсации морального вреда во многом зависит от субъективных показателей, предлагает ввести такие объективные показатели, не зависящие от интереса и желания потерпевшего, как общепризнанное общественное мнение относительно случая или реакция в подобных случаях других людей.

Интересный подход к определению размера компенсации морального вреда содержится в уже упомянутой статье М.Н.Малеиной. Она предлагает при определении размера компенсации разделить критерии на общие и частные. Под общими критериями автор понимает критерии, содержащиеся в ст. 151 ГК РФ. Стоит отметить, что статья была издана в 1995 году, и, конечно, со вступлением в силу части второй ГК РФ общие критерии не должны ограничиваться ст. 151 ГК РФ. Таким образом, придерживаясь логики автора, к числу общих критериев следует отнести и критерии ст. 1101 ГК РФ. Что касается частных критериев, то их предлагается индивидуализировать в зависимости от случая. Автор, приводя пример, связанный с защитой чести, достоинства и деловой репутации, выделяет такие частные критерии:

— характер распространяемых сведений;

— ареал распространения порочащих сведений;

— состав лиц, получающих порочащую информацию[49].

Кроме того, существует точка зрения, согласно которой в размер компенсации морального вреда должна зачисляться некоторая сумма, которая пойдет в доход государства (или в благотворительные фонды). Считается, что данная мера позволит повысить карательный характер данного способа защиты, нарушенных прав и благ [21].

Итак, давая общую оценку законодательной регламентации критериев определения размера компенсации морального вреда, можно сказать, что она далека от совершенства. Критерии, установленные в ГК РФ, носят в основном абстрактный характер. Такие «каучуковые» понятия, как, скажем, «разумность» и «справедливость», совершенно не помогают суду обосновать, хотя бы для самого себя, указываемый в решении размер компенсации. Но основная проблема заключается даже не в отсутствии четко сформулированных критериев, а в том, что общий метод количественной оценки морального вреда вообще не отражен в ГК РФ. Поэтому перед законодателем сейчас стоит вполне конкретная задача: установить общий базисный подход к определению размера компенсации морального вреда. Тем более что эта проблема уже имеет свои разработки в теории.

Достаточно активно свой механизм определения размера компенсации морального вреда предлагает А.М.Эрделевский [64], по мнению которого необходимо устранить сложности в правоприменительной практике, оперируя понятиями «средняя глубина страдания», «презюмируемый моральный вред» и установив единый для всех судов базисный уровень размера компенсации морального вреда и методики определения ее окончательного размера.

Предлагаемый в работах Эрделевского метод основывается на том, что наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за нарушение закона, является уголовное наказание; в связи с этим можно предположить, что соотношение максимальных санкций норм особенной части УК РФ наиболее объективно отражает соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому, считает автор, представляется целесообразным использовать эти соотношения для определения соразмерности компенсаций «презюмированного морального вреда» при нарушениях соответствующих прав. Под «презюмируемым моральным вредом» Эрделевский понимает страдания, которые не может не испытывать нормально реагирующий на совершенные в отношении него противоправные деяния человек. Предлагаемый базисный уровень размера компенсации определяется применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, и составляет 720 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). 720 МРОТ – заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка 6 МРОТ (средний заработок физического лица). На основе этого базисного уровня и упомянутых выше соотношений максимальных санкций норм УК РФ автором была разработана таблица [21] размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам нарушений прав человека.

Поскольку не все их виды влекут уголовную ответственность, то размер компенсации презюмируемого морального вреда для не являющихся преступлениями правонарушений принимается равным размеру компенсации того же вреда для видов преступлений, влекущих, по мнению автора, сходную глубину страданий.

При рассмотрении конкретного дела в результате учета вышеуказанных критериев итоговый размер компенсации может как уменьшаться, так и увеличиваться по сравнению с размером компенсации презюмируемого морального вреда. При этом размер компенсации действительного морального вреда не должен превышать размер компенсации презюмируемого морального вреда более чем в 4 раза, уменьшаться же он может вплоть до полного отказа в его компенсации.

Таблица 1.1- Учета всех критериев при определение размера компенсации морального вреда

Эрделевский предлагает следующую формулу (3.1).

D=d*fv*i*c*(1-fs) (3.1)

где

— D — размер компенсации действительного морального вреда;

— d — размер компенсации презюмируемого морального вреда;

— fv — степень вины причинителя вреда, при этом 0≤fv≤1;

— i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0≤i≤2;

— c — коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, при этом 0≤c≤2;

— fs — степень вины потерпевшего, при этом 0≤fs≤1.

Таким образом, автор предлагает все названные в законе критерии определения размера морального вреда заменить на законодательно одобренные формулы и таблицы, которые, по его мнению, обеспечат правильное и единообразное решение судами споров о компенсации морального вреда.

Давая свою оценку методу, предложенному Эрделевским, нужно отметить, что подобный подход, являясь в своем роде уникальным в теории российского гражданского права, имеет как достоинства, так и недостатки.

Прежде всего, заслуживает внимания разработанный Эрделевским базисный уровень размера компенсации морального вреда, основанный на соответствующих санкциях норм УК РФ за конкретные виды преступлений. Действительно, раз законодатель уже дал свою оценку социальной значимости тех или иных благ в уголовном праве, почему бы не использовать эти достижения в гражданском праве. Тем более, что в силу своей универсальности институт компенсации морального вреда тесно переплетается с другими отраслями права. Конечно, такое соотношение с максимальными санкциями УК РФ имеет достаточно условный характер (что признается и самим автором), но вряд ли в существенно большей степени, чем условны сами размеры санкций за различные преступления и соотношения между ними. Таким образом, базисный уровень размера компенсации морального вреда Эрделевского является вполне приемлемым для применения его на практике. Другое дело, в какой форме это должно осуществляться?

Также нельзя не отметить, что в методе Эрделевского учитываются все законодательно установленные критерии (ст. 151, 1101 ГК РФ). Все они, будучи представлены в формуле в качестве множителей, в той или иной мере влияют на размер компенсации действительного морального вреда. Исключение составляет лишь требование разумности и справедливости, однако сам автор считает, что данный критерий уже заведомо учтен в величине размера компенсации презюмируемого морального вреда. К тому же коэффициент разумности и справедливости, выраженный, к примеру, в сотых или тысячных долях, выглядел бы, по крайней мере, неадекватно.

Говоря же о недостатках подхода Эрделевского, нужно заметить, что наиболее уязвимой частью его позиции является разработанная им всеобщая формула подсчета действительного морального вреда. Первое, что бросается в глаза при анализе этой формулы, — ее сложность и громоздкость. Каждый член произведения, представляющий собой степень или коэффициент, носит оценочный характер, что неизменно вызовет большие затруднения в ходе судопроизводства. Связано это с тем, что, во-первых, сторонами будет оспариваться каждый множитель в отдельности (а это вызовет затягивание процесса), во-вторых, судье в решении придется мотивировать каждый установленный коэффициент, т.е. исчерпывающе объяснить, почему, к примеру, при учете индивидуальных особенностей потерпевшего коэффициент составил 1, а не 0,75 или 1,25 и т.д. А ведь формула построена так, что малейшее колебание величины коэффициента ведет к существенному изменению размера действительного размера компенсации.

Помимо ее сложности, данная формула несовершенна и математическом плане. Так, согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда по делам о причинении вреда жизни и здоровью источником повышенной опасности осуществляется независимо от вины причинителя. Но если в предложенной формуле степень вины причинителя (fv) равна нулю, что допускает автор, то согласно правилам арифметики произведение чисел, одно из которых равно нулю, будет соответственно равно нулю. Т.е. в нарушение требований закона заинтересованное лицо не сможет получить компенсацию морального вреда от невиновного причинителя вреда.

Наконец, как справедливо считает судья Иванов В.М., «нельзя загонять судебные решения в четкие рамки формулы, поскольку даже за преступления, подлежащие уголовной ответственности, суд сам определяет наказание, исходя из границ санкций за каждое правонарушение»[39].

Подводя итоги, следует отметить, что хотя предложенный Эрделевским метод и имеет ряд недочетов, однако он является, несомненно, лучшей альтернативой существующему пробелу в законодательстве, а ряд моментов этого метода могут лечь в основу реально действующего механизма компенсации морального вреда. Последний, на наш взгляд, должен базироваться на следующих принципах:

Во-первых, этот механизм действительно может основываться на соотношении максимальных санкций уголовно-правовых норм, которые, как мы уже отмечали, являются ярчайшим выражением социальной значимости тех или иных благ, к тому же закрепленных законодательно.

Во-вторых, при установлении границ компенсации морального вреда следует учитывать не только соотношение максимальных санкций УК РФ, но и соотношение верхнего и нижнего предела конкретной санкции.

В-третьих, при определении размера компенсации морального вреда суд должен исходить из уже закрепленных количественных рамок размера компенсации морального вреда для каждого отдельного блага (по примеру относительно определенных уголовно-правовых санкций с максимальными и минимальными сроками и размерами). Суд же с учетом всех обстоятельств, заслуживающих внимания, может определить размер компенсации в пределах этих рамок. В связи с растущей актуальностью и популярностью института представляется целесообразным указанные рамки определить нормативно или в Постановлении Пленума Верховного суда (что реальнее) в целях обеспечения единообразного осуществления правосудия. Такие попытки на территории бывшего СССР уже имеются: например, в законодательстве Литвы и Белоруссии ограничена максимальная сумма компенсации морального вреда. Таким образом, задачи по определению резюмируемого морального вреда и границ компенсации лягут не на плечи рядового судьи, а будут решаться законодательным корпусом либо коллегией судей Верховного суда, суды же станут выполнять требования учета критериев статей 151 и 1101 ГК РФ.

Полагаем, что с учетом всех вышеперечисленных принципов механизм определения размера компенсации морального вреда будет, с одной стороны, предельно полным, а с другой – реально применимым на практике. Кроме того, подобный подход, несомненно, будет способствовать единообразному и справедливому решению судами споров о компенсации морального вреда.

Таким образом, выше изложенное убедительно свидетельствует о том, что разработка критериев определения размера компенсации морального вреда более чем необходима. Такие критерии позволят российскому судопроизводству продуктивнее разрешать вопросы о компенсации морального вреда [39]. Следует заметить, что не во всех странах мира выработана универсальная методика определения размера компенсации морального вреда. Нет ее, например, и в таких странах континентальной правой системы, как Германия и Франция, в отличие от стран англо-американского права, основанного на применении прецедентного права, определившего предельные экономические уровни компенсации морального вреда. В связи с этим Россия не может воспользоваться в полном объеме международным опытом, чему сопутствуют и отличие правовой системы, и отсутствие достаточной судебной практики, и нестабильное экономическое и политическое положение нашей страны. Разработка критериев определения размеров компенсации морального вреда позволила бы России вступить на путь создания достаточной практической базы, совершенствования законодательства в данной области и разрешения судебных споров о компенсации морального вреда с наибольшим учетом интересов граждан и соблюдения принципа справедливости.

С момента введения в современное российское право института компенсации морального вреда вопрос о его определении получил довольно широкую разработку, и наиболее жизнеспособные теории подлежат, по моему мнению, немедленному внедрению в активную практику [53].

В заключение можно сделать следующие выводы.

Размер компенсации морального вреда должен быть четко определен. Единицей измерения данного размера должна быть не конкретная денежная сумма (как, например, в США или Великобритании), а минимальный уровень жизнеобеспечения человека на единицу времени (предположительно месяц). К сожалению, МРОТ не отражает объективное экономическое положение в стране. В связи с тем что экономическая ситуация в России неоднородна, следует определять максимальный уровень компенсации морального вреда в зависимости от экономической обстановки в конкретном регионе России для защиты имущественных интересов причинителя вреда и соблюдения принципа справедливости. В отличие от максимального уровня компенсации минимальный уровень ограничению не подлежит.

Помимо указанных в законодательстве критериев определения размера компенсации морального вреда должны учитываться также:

— индивидуальные (психологические, физические и социальные) особенности причинителя вреда и потерпевшего;

— длительность отрицательного воздействия на потерпевшего;

— культурные, религиозные и прочие нравственные особенности причинителя вреда и потерпевшего.

3.2 Проблемы компенсации морального вреда при защите чести, достоинства и деловой репутации

Применение норм Гражданского кодекса РФ, устанавливающих правила защиты личных неимущественных благ, вряд ли возможно без раскрытия содержания защищаемого блага. Ведь для того чтобы оценить, подверглось то или иное благо противоправному умалению, необходимо иметь достаточно четкое представление об объекте, которому причинен вред. Поскольку споры, возникающие в связи с умалением неимущественных благ, занимают значимое место в гражданском судопроизводстве, правильное решение поставленного вопроса имеет важное значение для обеспечения единства подходов в судебной практике при разрешении соответствующих дел, а также повышения уровня законности и обоснованности судебных решений.

Сказанное, безусловно, касается и таких весьма значимых неимущественных благ, как честь, достоинство, доброе имя и деловая репутация. Хотя попытки установить содержание этих благ и правильно решить проблему их разграничения часто встречаются в юридической литературе, сколько-нибудь значимого единства во мнениях по этому вопросу пока не наблюдается. Нужно сказать, что Верховный суд РФ, несомненно, уделяет защите упомянутых благ повышенное внимание. Это выразилось, в частности, в принятии постановления от 18 августа 1992г. N 11 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее — постановление N 11), в то время как в отношении каких-либо других неимущественных благ специальных постановлений не принималось. Однако постановление N 11 в значительной степени касалось процессуальных вопросов, связанных с рассмотрением дел этой категории, а проблема разграничения понятий чести, доброго имени и деловой репутации вообще не была в нем затронута. Между тем, как отмечалось выше, этот вопрос весьма важен и заслуживает подробного рассмотрения [64].

Начнем с анализа понятий достоинства, чести, доброго имени и деловой репутации. Поскольку законодатель не дает какого-либо специального определения этих понятий, следует исходить из использования указанных терминов в их общеупотребительном значении. Для выяснения такого значения обратимся к изданному в 1990г. под редакцией Н.Ю. Шведовой Словарю русского языка С.И. Ожегова.

Под достоинством понимается уважение лицом своих положительных качеств в собственном сознании.

Термин «честь» имеет, согласно словарю, четыре значения:

1) достойные уважения и гордости моральные качества человека; его соответствующие принципы;

2) хорошая, незапятнанная репутация, доброе имя;

3) целомудрие, непорочность;

4) почет, уважение.

Словосочетание «доброе имя» в словаре явно не раскрывается, но из описания нескольких значений термина «имя» следует, что «доброе имя» может быть определено, исходя из словаря, как «хорошая репутация».

Наконец, словосочетание «деловая репутация» в качестве такового в словаре не раскрывается, но дается следующее определение его составных частей:

— деловая — относящаяся к общественной, служебной деятельности, к работе;

— репутация — приобретаемая кем-нибудь или чем-нибудь общественная оценка, общее мнение о качествах, достоинствах и недостатках кого-нибудь или чего-нибудь.

Отсюда деловую репутацию лица (в ст.152 ГК РФ идет речь о деловой репутации лиц физических и юридических) можно определить как относящуюся к общественно значимой деятельности лица его оценку обществом, мнение общества о качествах, достоинствах и недостатках этого лица.

Обратимся к установлению соотношения понятий «честь» и «доброе имя». Этот вопрос представляется особенно важным, поскольку если мы установим, что эти понятия существенно различны, то окажется, что такое благо, как доброе имя, не может защищаться специальными способами, предусмотренными ст.152 ГК РФ (опровержение, опубликование ответа), поскольку о добром имени ни в названии, ни в тексте этой нормы не упоминается. В таком случае способом защиты доброго имени оказалась бы только компенсация морального вреда в силу ст.151, 1099 ГК РФ.

Из приведенных выше четырех вариантов определения понятия «честь» выбор приходится делать между вторым и четвертым вариантом, поскольку первый и третий варианты представляют собой собственно качества лица, которые по общему правилу не зависят от распространяемых об этом лице сведений и не могут быть защищены от вредного воздействия способами, предусмотренными ст.152 ГК РФ. Выбор второго варианта, в принципе вполне возможный, делал бы понятия «честь» и «доброе имя» полными синонимами, тождественными понятию «хорошая репутация». Такой вариант толкования означал бы предположение излишней многословности законодателя, а этого, предполагая значимым каждое использованное законодателем слово, следует по возможности избегать. Исходя из этих соображений предпочтение следует отдать четвертому варианту определения термина «честь» (уважительное отношение со стороны общества в целом или отдельных лиц) [64].

Именно такой вариант определения чести наиболее соответствует и тексту, и смыслу ст.150 ГК РФ, где о чести и добром имени говорится не в порядке перечисления, а как о едином неимущественном благе, состоящем из двух неразрывно связанных элементов. Один из этих элементов — доброе имя — представляет собой положительную оценку обществом определенных качеств лица. Второй элемент — честь — представляет собой обусловленное наличием у лица доброго имени уважительное отношение со стороны общества или отдельных лиц. Такое толкование позволяет объяснить отсутствие в ст.152 ГК РФ отдельного упоминания о добром имени, поскольку умаление доброго имени одновременно умаляет и честь в предложенном ее понимании. Таким образом, правила ст.152 ГК РФ о защите чести равным образом применяются и для защиты доброго имени в силу неразрывной связи этих неимущественных благ.

Перейдем к анализу понятия «деловая репутация». Иногда в литературе акцентируется внимание на том, что честь и доброе имя могут иметь только положительное значение, в то время как репутация, в том числе и общественная, может быть как положительной, так и отрицательной оценкой обществом качеств лица. Однако это суждение, само по себе правильное, отнюдь не помогает раскрытию правового содержания деловой репутации. Ведь то или иное нематериальное благо интересует нас в аспекте защиты его от возможного умаления, поэтому вопрос о том, являлась деловая репутация до распространения порочащих сведений плохой или хорошей, по общему правилу не должен входить в предмет рассмотрения суда. Значимым является лишь вопрос о возможности ухудшения существующей (плохой или хорошей) репутации в результате распространения порочащих сведений, поскольку такое последствие является необходимым условием признания распространенных сведений порочащими. Поэтому в целях применения ст.152 ГК РФ деловая репутация потерпевшего, даже будучи плохой в сравнении с деловой репутацией других лиц, должна рассматриваться как хорошая по сравнению с ее состоянием после распространения порочащих сведений. Следовательно, объектом защиты в порядке ст.152 ГК РФ всегда является хорошая (в указанном выше смысле) деловая репутация.

Деловая репутация лица — это оценка его деловых качеств в общественном мнении. Сходство понятий «деловая репутация» и «доброе имя» в том, что оба эти понятия являются оценкой качеств лица. Как отграничить деловые качества лица от «неделовых»? Этот вопрос возникает лишь применительно к гражданину. Юридическое лицо, коммерческое и некоммерческое, создается с заранее определенной целью для участия именно в деловых отношениях, поэтому любые его качества неизбежно являются деловыми (коммерческими, управленческими, организационными и т.п.). Представляется, что при отграничении деловых качеств гражданина от иных его качеств разумно использовать следующий критерий. Деловые качества – это качества, которые обеспечивают осуществление этим гражданином деятельности, направленной на удовлетворение общественных потребностей, или его эффективное участие в такой деятельности. Такая деятельность получает оценку в общественном мнении, т.е. у гражданина складывается определенная деловая репутация.

Любая ли деловая репутация обладает признаками личного неимущественного блага в смысле ст.150 ГК РФ? Как показывает анализ норм ГК РФ, не любая. Так, в п.1 ст.1042 ГК РФ определен состав вкладов, вносимых участниками договора простого товарищества. Согласно этой норме вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. В п.2 ст.1042 ГК РФ предусматривается, что денежная оценка вклада (следовательно, и деловой репутации) производится по соглашению между товарищами. Нетрудно видеть, что здесь у деловой репутации появляются некоторые признаки имущественного блага.

В еще большей степени не соответствует признакам личных неимущественных благ в смысле ст.150 ГК РФ деловая репутация, которая может служить предметом договора коммерческой концессии (ст.1027 ГК РФ). В соответствии с п.2 ст.1027 ГК РФ договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя. Право на использование этих благ правообладатель предоставляет пользователю за вознаграждение (п.1 ст.1027 ГК РФ). В этом случае деловая репутация приобретает имущественное содержание и оказывается передаваемой посредством сделки, что затрудняет ее отнесение к числу личных неимущественных благ в смысле главы 8 ГК РФ и вызывает сомнение в правомерности защиты ее способами, предусмотренными ст.152 ГК РФ.

В завершение рассмотрения вопроса о содержании понятий достоинства, чести, доброго имени и деловой репутации хотелось бы выразить мнение о целесообразности замены последних трех терминов одним термином — «репутация». Именно такой единый термин успешно применяется в англосаксонском праве. При этом вопрос о виде репутации решается, в случае необходимости, в зависимости от вида субъекта, чья репутация подверглась умалению. Так, например, коммерческое юридическое лицо защищает свою коммерческую репутацию, учреждение, выполняющее функции государственного органа, — управленческую репутацию и т.п.

В делах о компенсации морального вреда, кроме того, часто возникают проблемы субъектного состава. Это связано с вопросом о том, кто вправе требовать компенсации морального вреда при умалении чести, достоинства и деловой репутации — любое лицо (физическое или юридическое) или только гражданин. Эти проблемы появились еще в период действия Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик. Статья 31 Основ устанавливала, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины, а в п.6 ст.7 Основ указывалось, что гражданин или юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Определение морального вреда, содержавшееся в ст.131 Основ, безусловно предполагало, что субъектом, которому причиняется моральный вред, мог быть только гражданин. Иное понимание заставило бы предположить возможность претерпевания юридическим лицом физических или нравственных страданий, что противоречит самой его природе как искусственно созданного субъекта права, не способного испытывать эмоции. Однако содержание ст.7 Основ предрасполагало к дискуссиям, так как из него можно было предположить, что право требовать возмещения убытков и морального вреда принадлежит как гражданам, так и юридическим лицам. К такому выводу могло привести грамматическое толкование ст.7 Основ. Логическое же ее толкование в совокупности со ст.131 тех же Основ позволяло сделать вывод, что в ст.7 использован неудачный юридико-технический прием, и понимать ее содержание надлежало следующим образом: гражданину принадлежит право требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных опороченной его чести, достоинства или деловой репутации; юридическому же лицу принадлежит право требовать возмещения убытков, причиненных опороченной его деловой репутации.

Таким образом, лицо может требовать защиты абсолютного неимущественного субъективного права способом, совместимым с видом этого лица.

Юридическим лицам свойственно вступать только в различные деловые отношения, поэтому правовое и экономическое значение для них может иметь из рассматриваемых нематериальных благ лишь деловая репутация.

Остановимся на данном суждении подробнее.

Понятие «достоинство» вряд ли уместно применять к юридическому лицу – искусственному образованию, не обладающему собственным сознанием и психикой. Что же касается чести юридического лица, то представляется, что это понятие полностью охватывается понятием «деловая репутация», понимаемым в широком смысле, т.е. оценка обществом поведения юридического лица не только в гражданско-правовых, но и в любых других, свойственных природе юридического лица отношениях.

Рассмотрим вопрос о том, существовали ли основания для особого понимания содержания морального вреда применительно к юридическим лицам. Вышеизложенные суждения базировались на предположении, что понятие «моральный вред» являлось единым во всех случаях употребления его в Основах. Допустим обратное и предположим, что законодатель в ст.131 определил моральный вред только применительно к гражданину, но имел в виду, что есть иная разновидность морального вреда, применимая к юридическим лицам. Такая возможность подтверждается грамматическим толкованием п.6 ст.7 Основ, где право требовать возмещения морального вреда можно отнести как к физическим, так и к юридическим лицам.

Статья 7 Основ предусматривала три вида гражданско-правовой ответственности за правонарушение, выразившееся в опорочении чести, достоинства и деловой репутации гражданина или юридического лица:

1) опровержение распространенных сведений;

2) возмещение убытков;

3) возмещение морального вреда.

Условия ответственности первого вида были установлены в п.2 ст.7 Основ. Порядок дачи опровержения устанавливался в этой же статье. Что касается двух остальных видов ответственности, то, учитывая, что ст.7 не содержала каких-либо специальных условий или порядка возмещения убытков и морального вреда, а также наличие в данном случае внедоговорной ответственности, возмещение убытков и морального вреда должно было регулироваться гл.19 Основ. Но эта глава не предусматривала возникновения обязательств из причинения морального вреда юридическому лицу. Статья 127 предусматривала возмещение вреда, причиненного имуществу юридического лица, а ст.131 регулировала отношения по возмещению морального вреда, причиненного гражданину.

Таким образом, допущение применения понятия «моральный вред» к юридическому лицу приводило бы к следующим выводам:

а) содержание этого понятия применительно к юридическому лицу в Основах не определено;

б) возникновение обязательств из причинения этого вида вреда Основы не предусматривают, т.е. возмещение такого вреда находится вне правового регулирования Основ.

Однако наличие подобных намерений у законодателя не представляется вероятным. В законодательстве стран с англосаксонской и континентальной системами права понятие «моральный вред» или аналогичное ему в отношении юридических лиц также не применяется.

Устранены ли отмеченные противоречия в действующем ГК РФ? В ст.152 ГК РФ сняты противоречия, связанные с вопросом о применимости понятий «честь, достоинство» к юридическому лицу. Пункт 7 ст.152 ГК РФ полностью устраняет эти понятия из области правового регулирования ГК РФ, предусматривая гражданско-правовую защиту только деловой репутации юридического лица. Однако, формулируя п.5 ст.152 ГК РФ, законодатель допустил, как представляется, неточность, по-прежнему могущую дать повод для разных подходов к вопросу о применимости понятия «моральный вред» к юридическим лицам, а также вызвать иные осложнения.

В п.5 ст.152 ГК РФ установлено, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе требовать «возмещения убытков и морального вреда», а в п.7 той же статьи предусмотрено, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Таким образом, по-прежнему остается неясным, имеет ли юридическое лицо право требовать компенсации морального вреда [63].

Вывод о неприменимости понятия морального вреда к юридическому лицу, сделанный в результате проведенного выше анализа, применительно к ГК РФ подкрепляется еще и тем обстоятельством, что в п.7 ст.152 ГК РФ указывается, что правила о защите деловой репутации гражданина применяются к защите деловой репутации юридического лица «соответственно», что следует понимать как требование соответствия подлежащих применению норм правовой природе юридического лица.

К сожалению, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении N 11 от 18 августа 1992г. выразил противоположный взгляд на эту проблему, указав, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случае распространения таких сведений в отношении юридического лица [20].

Несостоятельность этой позиции очевидна, как и то, что Пленум совершенно необоснованно проигнорировал слова «применяются соответственно», не дав им должной оценки. Такое толкование провоцирует предъявление исков о компенсации морального вреда юридическими лицами, однако суды, как представляется, будут постоянно отказывать в удовлетворении таких исков, основываясь при этом, например, на п.1 того же постановления Пленума, так как истец — юридическое лицо не сможет доказать факт претерпевания им физических или нравственных страданий.

В практике применения судами ст.152 ГК РФ при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций зачастую существенные затруднения вызывает вопрос о содержании тех сведений, распространение которых порождает право потерпевшего на защиту своих личных неимущественных прав предусмотренным в этой правовой норме способом. Этот вопрос был частично затронут в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 11 (в действующей редакции), где указывается, что «порочащими являются также не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица».

Таким образом, Пленум определил необходимое для признания сведений порочащими условие: их содержанием должно являться утверждение о нарушении лицом законодательства или моральных принципов. Правда, нельзя не обратить внимание на не вполне удачное включение в процитированный фрагмент постановления слова «также», так как нигде больше постановление не касается вопроса о содержании порочащих сведений.

Вряд ли Пленум имел здесь в виду более широкую трактовку термина «порочащие сведения», хотя в принципе она действительно может быть более широкой. Например, не только нарушение моральных принципов может умалить репутацию человека в глазах его окружения. В каждом обществе существует писаный или неписаный стандарт требований к морали и нравственности. Однако никто не вправе воспрепятствовать человеку поддерживать свою репутацию в глазах окружающих на более высоком, по сравнению с существующим стандартом, уровне и защищать ее предусмотренными законом способами.

Анализ судебной практики показывает, что решение вопроса о признании сведений порочащими вызывает трудности и приводит иногда к неправильной оценке фактических обстоятельств дела.

Большую актуальность приобретает вопрос о том, подпадает ли под действие ст.152 ГК РФ распространение лицом своего мнения о событиях и явлениях окружающей действительности, который все чаще оказывается в поле зрения российских правоведов. Правильное решение этого вопроса, несомненно, имеет весьма большое значение, поскольку он тесно связан с важнейшими конституционными правами и свободами человека и гражданина и пределами их осуществления. В числе этих прав и свобод следует назвать свободу иметь и распространять собственные убеждения и действовать в соответствии с ними, свободу мысли и слова, свободную передачу и распространение информации любым законным способом.

Поставленный вопрос тесно связан и со свободой массовой информации (ст.28, 29 Конституции РФ). Напомним, что Пленум Верховного Суда РФ, определяя содержание порочащих сведений, упоминает лишь сообщения о фактах ненадлежащего поведения лица.

Пункт 1 ст.152 ГК РФ устанавливает способ защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина в случае, если вред этим неимущественным благам причинен путем распространения не соответствующих действительности порочащих сведений. Анализ этой нормы показывает, что она применима в отношении таких сведений, которые содержат сообщения о фактах. Только сообщение о факте может соответствовать либо полностью или частично не соответствовать действительности, поскольку факт либо наступил в соответствии с сообщением о нем, либо не вполне соответствует этому сообщению, либо не наступал вообще.

Иначе обстоит дело с выражением мнения [63]. Если исходить из предположения о применимости п.1 ст.152 ГК РФ в отношении мнения, то под несоответствием действительности в этом случае следовало бы понимать несовпадение выраженного мнения с действительным, т.е. с мыслями субъекта по определенному вопросу. Обычное начало выражения мнения: «Я полагаю, что…», «Я считаю, что…», «По моему мнению…» По существу, единственный факт, о котором при этом сообщается, это факт наличия у лица выраженного им мнения.

Предположим, выраженное мнение не соответствует действительному. Как могло бы выглядеть его опровержение? Вероятно, так: «В действительности я не считаю, что…» Представляется, что возложение судом на ответчика такой обязанности противоречило бы ч.3 ст.29 Конституции РФ, из которой следует, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, в том числе и путем опровержения. Более того, этой норме Конституции противоречило бы и применение правила п.1 ст.152 ГК РФ о возложении на ответчика бремени доказывания соответствия выраженного мнения действительному, так как это являлось бы скрытой формой принуждения его к выражению своего действительного мнения.

В большинстве случаев сообщенное в цивилизованной форме мнение (например, об ошибочной позиции или взглядах лица) не может умалить честь и достоинство гражданина в глазах здравомыслящих членов общества. Humanum est errare — человеку свойственно ошибаться, как говорили древние римляне. Тем не менее иногда выражение мнения может нанести вред чести, достоинству или деловой репутации лица или затронуть его иные охраняемые законом права и интересы. Это возможно прежде всего в случаях, когда выраженное мнение содержит в себе сообщение о порочащих фактах или позволяет сделать вывод о их наличии. Могут возникнуть и иные ситуации. Поясним сказанное на примерах гипотетического распространения в средствах массовой информации нескольких однотипных сообщений.

Сообщение 1: Гражданин А систематически уклоняется от уплаты налогов.

Здесь налицо сообщение об объективно существующем факте (систематическом уклонении гражданина А. от уплаты налогов). Порочащий характер этих сведений несомненен, поскольку каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы (ст.57 Конституции РФ). Гражданин А. вправе требовать опровержения этих сведений, возмещения убытков и компенсации морального вреда (п.2, 5 ст.152 ГК РФ). Возможно также возбуждение уголовного дела по признакам клеветы, содержащейся в средстве массовой информации (ч.2 ст.129 УК РФ).

Сообщение 2: Гражданина А оштрафовала налоговая инспекция за несвоевременное представление налоговой декларации, что вряд ли свидетельствует о его горячем желании поскорее объявить о своих доходах.

Допустим, первая часть этого сообщения соответствует действительности. Вторая часть является умозаключением, содержащим в себе мнение (язвительное) о возможной причине несвоевременного представления декларации. Вряд ли кто-либо испытывает горячее желание представить налоговую декларацию. Но любому здравомыслящему человеку понятно, что задержка подачи декларации может произойти вследствие ряда причин, как уважительных, так и неуважительных. Вполне возможно, что причина задержки была уважительной, вины гражданина А. в задержке не было, а действия налоговой инспекции по наложению штрафа были незаконными либо этот гражданин просто забыл вовремя представить декларацию. В этом случае ситуация непростая — ведь содержание сообщения не исключает вывода, что вторая часть является завуалированным утверждением об умышленном уклонении гражданина А. от декларирования своих доходов, т.е. содержит сообщение о порочащем факте.

Представляется, что в данном случае имеет место скорее оценка поведения, чем сообщение о факте, и гражданин А. не вправе требовать опровержения сведений. Однако выраженное мнение для него небезразлично, поскольку может способствовать формированию у людей, чьим отношением к себе он дорожит, отрицательного мнения о его уважении к закону и моральных качествах, т.е. создается угроза умаления его чести и достоинства. Он вправе требовать в порядке п.3 ст.152 ГК РФ опубликования в том же средстве массовой информации своего ответа с разъяснением действительных причин задержки подачи налоговой декларации, а также сведений о результатах обжалования действий налоговых органов.

Сообщение 3: Гражданин А уплатил всего 10 тыс. руб. подоходного налога — при его-то доходах?! Видимо, налоговые органы, чья работа по-прежнему оставляет желать много лучшего, не вызывают особого страха у недобросовестных налогоплательщиков.

В этом сообщении в завуалированной форме (в виде выражения мнения) содержится сообщение, что гражданин А. недобросовестный налогоплательщик. Если эти сведения не соответствуют действительности, то он вправе требовать их опровержения, возмещения убытков и компенсации морального вреда (п.2, 5 ст.152 ГК РФ).

Сообщение 4: Гражданин А, индивидуальный предприниматель, получил в этом году 100 млн. руб. чистого дохода. При представлении налоговой декларации он не забыл включить в состав расходов почтовые марки стоимостью 100 руб., подаренные гражданину А. его другом. Ну и сквалыга!

В этом сообщении действия гражданина А. по отнесению почтовых марок к расходам являются законными, поскольку, будучи подарены, они поступили в его собственность и употребление их в процессе осуществления предпринимательской деятельности действительно является расходованием собственного имущества. Этот расход, при соблюдении определенных формальностей, связанных с документальным подтверждением фактов приобретения и расходования этого имущества, уменьшает размер подлежащего налогообложению дохода.

В таком случае суд, не вникая в вопрос об обоснованности мнения, содержащего оценку гражданина А. на основании совершенного им действия, откажет в удовлетворении требования об опровержении сведений, но, несомненно, сочтет оскорбительной форму их выражения и удовлетворит требование о компенсации морального вреда и опубликовании ответа, в котором гражданин вправе сообщить об исходе судебного разбирательства (ст.151, п.3, 5 ст.152 ГК РФ). Если гражданин А. сочтет гражданско-правовые способы защиты недостаточными, он может пытаться инициировать возбуждение уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.130 УК РФ, — оскорбление, содержащееся в средстве массовой информации (хотя в данном случае состав преступления вряд ли будет обнаружен, поскольку уголовно наказуемое оскорбление предполагает резкое противоречие оценки личности принятому общению между людьми, а слово «сквалыга» такой степени противоречия не содержит).

Таким образом, как выражение мнения, так и сообщение о факте могут умалить честь, достоинство и деловую репутацию либо ущемить другие права или охраняемые законом интересы граждан либо деловую репутацию юридических лиц, однако способы гражданско-правовой защиты нарушенных прав и интересов будут существенно различными в зависимости от способа нарушения. Если распространенные сведения открыто или завуалированно содержат сообщения о порочащих фактах, потерпевший вправе требовать опровержения сведений (п.1 ст.152 ГК), возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных их распространением, если же права или охраняемые законом интересы гражданина ущемлены путем выражения мнения, он вправе требовать опубликования ответа в том же средстве массовой информации в порядке п.3 ст.152 ГК и показать несостоятельность выраженного мнения или иным способом защитить свои интересы. При оскорбительной форме выражения мнения потерпевший вправе требовать и компенсации морального вреда [64].

Понятно, что установить действительный характер распространенных сведений может лишь суд в результате исследования всех обстоятельств дела. Во многих случаях отграничение выраженного мнения от сообщения о факте может оказаться весьма затруднительным, а от решения этого вопроса зависит правильное определение предмета и пределов доказывания по делу.

3.3 Проблемы компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов

Серьезные проблемы долгое время были связаны с компенсацией морального вреда, причиненного незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Относительно нормы Основ, регулировавшей отношения ответственности за эти действия (п.2 ст.127), высказывались суждения, что эта норма вообще не давала оснований для возмещения причиненного такими действиями морального вреда.

Подобные суждения основывались на том, что п.2 ст.127 Основ — специальная норма, отсылающая к Положению о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (далее — Положение), утвержденному Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981г. (иного подзаконного акта по этому вопросу до сих пор не существует), а это Положение не предусматривает возможности возмещения морального вреда.

Анализ этой проблемы позволяет сделать вывод о необоснованности таких суждений [64]. Действительно ли в период действия Основ не было законных оснований для компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов? Этот вопрос весьма актуален и сегодня, так как от его решения в значительной степени зависит судьба требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов в период действия Основ.

Согласно п.2 ст.127 Основ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий правоохранительных органов, подлежал возмещению независимо от вины должностных лиц соответствующих органов в порядке, предусмотренном законодательными актами. Заметим, что ст.127 не требовала «специального порядка» или «порядка, специально установленного законодательством» (об этом говорилось лишь в ст.447 ГК РСФСР в редакции до 1987г.), а требовала только, чтобы соблюдался порядок, установленный законодательными актами. Это обстоятельство не учитывалось при формировании критикуемых нами суждений. Пункт 1 Положения предусматривает возмещение имущественного ущерба, восстановление различных прав и возмещение иного ущерба, хотя последующие пункты Положения устанавливают порядок возмещения только имущественного ущерба и восстановление прав. Можно сказать, что п.1 Положения в части возмещения иного, т.е. неимущественного, ущерба имел резервный характер, так как хотя существовавшее на момент утверждения Положения законодательство не предусматривало возможности возмещения морального вреда, однако само Положение содержало указание на потенциальную возможность такого возмещения. Согласно Положению возмещение производится из средств госбюджета (п.3), для чего гражданин обращается с требованием о возмещении ущерба в соответствующие органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры или в суд, которые в месячный срок определяют размер ущерба, о чем выносят постановление (определение).

Но разве действовавшее одновременно с Основами законодательство не позволяло определить порядок возмещения морального вреда? Этот порядок законодательством был установлен: возмещение должно было производиться государством из средств государственной казны (п.2 ст.127, п.3 ст.25 Основ), для чего гражданин мог обратиться в суд с иском о возмещении морального вреда в соответствии с нормами ГПК РСФСР, а суд в установленные этим же кодексом сроки должен был определить размер возмещения морального вреда в денежной форме (ст.131 Основ) и вынести соответствующее решение.

Таким образом, неправомерно утверждать, что законодательством не был установлен порядок для возмещения морального вреда. Другое дело, что не был установлен специальный порядок для такого возмещения, но, как было показано выше, этого и не требовалось. Для чего же тогда законодатель упомянул о порядке, установленном законодательством?

Представляется, что законодатель был вынужден сделать это потому, что для возмещения имущественного ущерба Положение предусматривает либо внесудебный порядок, либо хотя и судебный, но не в порядке гражданского судопроизводства, а в порядке ст.369 УПК РФ. Поэтому, чтобы сохранить основание для применения Положения в случае возмещения имущественного ущерба, законодатель изложил п.2 ст.127 Основ именно в существовавшей редакции. Следовательно, и в случае применения этой нормы моральный вред подлежал возмещению в денежной форме.

Этот вывод наиболее полно согласуется со ст.53 Конституции РФ, предусматривающей право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Какие-либо изъятия для отдельных видов вреда Конституцией РФ не предусмотрены.

Однако судебная практика придерживалась противоположного взгляда по данному вопросу, что можно видеть на примере ряда судебных решений. Занятие судебными органами такой противоречащей смыслу гражданского законодательства и Конституции РФ позиции в отношении последствий ошибок правоохранительных (в том числе и судебных) органов влекло освобождение государства от имущественной ответственности за неправомерные действия этих органов, нарушающие конституционные права и свободы гражданина – весьма характерный пример совпадения интересов разных ветвей власти.

Сегодня неясности устранены. Согласно п.1 ст.1070 и ст.1100 ГК РФ моральный вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения ареста или исправительных работ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц соответствующих органов в порядке, установленном законом, хотя в Положении по-прежнему отсутствуют слова «моральный вред» и соответственно не предусмотрен порядок его компенсации. Вопрос об обязанности государства возместить моральный вред в принципе уже возникнуть не может: ст.1100 ГК РФ прямо указывает на наличие такой обязанности. Согласно п.2 ст.136 УПК РФ 2001г. иски о компенсации причиненного морального вреда предъявляются в порядке гражданского судопроизводства [64].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении настоящей квалификационной работы попытаемся подвести итоги по проделанной работе, обобщить некоторые теоретические выводы, а также отразить предложения по совершенствованию законодательства в области возникновения, условий и порядка компенсации морального вреда.

Государство в соответствии со ст. 52 Конституции РФ обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. По смыслу данной нормы под ущербом можно понимать и моральный вред.

В России, как и во многих странах мира, одним из основных способов защиты неимущественных благ является институт компенсации морального вреда. Этот институт существует в российском законодательстве чуть более десяти лет, поэтому в настоящее время он находится в стадии совершенствования правоприменительной практики российского судопроизводства.

Проводимые научные исследования в большинстве случаев замыкались на малознакомых нашим правоприменителям правовых конструкциях, при этом не уделялось должного внимания анализу отечественной практики. Из-за несовершенства правоприменительной практики суды порой ограничиваются «узким» понятием морального вреда, не затрудняя себя определением степени тяжести перенесенных нравственных страданий и не желая творчески подходить к выносимым решениям.

Да, полезно опираться на опыт зарубежных стран, где институт компенсации морального вреда складывался десятилетиями, где понятие «психический вред» понимают как психиатрический вред, как нервный шок, нервное потрясение или обыкновенное потрясение. Но не нужно копировать чужую модель, нужно приближать судебную практику к реальным условиям общественных отношений в России.

Конституция РФ в ст. 2 закрепляет обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. Защита и реализация конституционных прав граждан более подробно приведена в Гражданском кодексе РФ. О моральном вреде говорится в статьях 12, 151, 152, 1099 — 1101 ГК РФ. В них закреплены положения, регламентирующие моральный вред, его понятие, порядок определения, возмещения и т.д.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и нематериальные блага, которые принадлежат человеку от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Любое нарушение данных благ (прав и свобод) гражданина может привести к наступлению морального вреда.

Суть содержания морального вреда заключается в том, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию, как правило негативную.

Если противоправными действиями гражданину причинен моральный вред, нарушаются его личные неимущественные права или другие нематериальные блага, наличие такого вреда подлежит доказыванию, и суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Наиболее полное понятие морального вреда дается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором указывается, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действием (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину (от рождения или в силу закона) нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающим его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства, другие неимущественные права) в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности и др. либо имущественные права гражданина.

Кроме того, в соответствии с абз. 2 пункта 2 указанного постановления «моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья…».

Таким образом, компенсация морального вреда направлена прежде всего на устранение или сглаживание переживаний, которые были вызваны причинением вреда организму человека, и является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности, а именно:

1)страданий, т.е. морального вреда как следствия нарушения личных неимущественных прав;

2)неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда;

3)причинной связи между неправомерным действием и наступлением морального вреда;

4)вины причинителя вреда.

В общем виде основания ответственности за причинение в том числе морального вреда содержатся в статье 1064 ГК РФ. Согласно отраженной в этой статье норме, лицо, причинившее вред личности и имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица, обязано возместить его в полном объеме. Лицо, причинившее вред, может быть освобождено от возмещения вреда, если докажет, что вред был причинен не по его вине. Следовательно, одним из оснований ответственности является наличие морального вреда (физических и нравственных страданий), и в случае совершения неправомерных действий в отношении гражданина последний должен признаваться претерпевшим моральный вред.

Следует отметить, что в российской правоприменительной практике нет точно сформулированных критериев и методов оценки размера компенсации морального вреда. Это вызывает много проблем при разрешении споров о компенсации морального вреда в судебных органах.

При определении размера компенсации морального вреда законодательство в статьях 151 и 1101 ГК РФ установило следующие критерии:

1) степень вины;

степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

характер физических и нравственных страданий, оцениваемый с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, рассматриваемых с точки зрения разумности и справедливости;

иные заслуживающие внимания обстоятельства.

С нашей точки зрения, вышеуказанные критерии можно законодательно дополнить еще двумя, общими для всех видов вреда: 1) степень вины потерпевшего и 2) имущественное положение причинителя вреда.

Кроме того, на наш взгляд, для определения морального вреда при наличии имущественного вреда необходимо выяснить следующие вопросы: какое имущество повреждено и его значение для потерпевшего с точки зрения важности для удовлетворения его потребностей; когда произошло повреждение имущества и при каких обстоятельствах; какие последствия в сфере нравственных или физических страданий наступили для потерпевшего. Специфика взаимосвязи имущественного и неимущественного вреда в том, что причинение неимущественного вреда может вызвать имущественный ущерб. Так, например, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию (о чем идет речь в ст. 152 ГК РФ), может быть вынужден сменить место жительства, понеся при этом имущественные убытки. Таким образом, моральный вред может иметь место одновременно с имущественным, и, кроме того, моральный вред, причиненный нарушением личных неимущественных благ, может в будущем отразиться в определенных имущественных потерях.

К сожалению, все перечисленные критерии носят общий характер и предоставляют неограниченные возможности судье, который не связан ни верхним, ни нижним пределами присуждаемой денежной компенсации. Таким образом, в настоящее время законодатель фактически толкает судебную практику на формирование судебных прецедентов при определении размера морального вреда, подлежащего компенсации. Отсутствует также и систематизация судебной практики в части размера компенсируемого морального вреда. Как показывает практика, размер компенсации морального вреда колеблется от одного до нескольких десятков тысяч рублей.

Кроме того, нет инструмента для точного измерения абсолютной глубины страданий, а также для определения их денежного эквивалента.
Степень страданий – это их глубина. Это важнейший критерий, на основании которого мы можем приблизиться к действительному моральному вреду и определить соответствующий ему размер компенсации.

Здесь нужно учитывать индивидуальные особенности потерпевшего, но за основу брать некую среднюю величину, присущую нормальному человеку со здоровой психикой. Выплата имущественной компенсации за неимущественный вред всегда будет нести в себе элемент условности ввиду отсутствия общих «единиц измерения» материальной и нематериальной субстанций. Кроме того, при определении судом глубины страданий помимо оценок самого потерпевшего, его близких, друзей, сотрудников необходимо учитывать мнение специалиста (врача), т.к. только врач может дать квалифицированное заключение о действительных эмоционально-психических нарушениях, наступивших в результате причиненного морального вреда.

С нашей точки зрения, по делам о компенсации морального вреда всегда нужно ставить вопрос о назначении судебно-психологической экспертизы. Таким образом, только основываясь на тщательном и доскональном изучении конкретных обстоятельств дела и рассмотрев степень страдания потерпевшего (по его собственным оценкам, по мнению его родных и близких, психолога и заключению судебно-психологической экспертизы), суд может прийти к выводу о размере присуждаемой компенсации.

Следует также отметить, что в юридической науке дискуссионным является вопрос о формах компенсации причиненного морального вреда. Действующее гражданское законодательство предусматривает лишь денежную форму (п. 1 ст. 151 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ). Вместе тем, ст. 131 Основ гражданского законодательства СССР 1991 года предусматривала возможность компенсации морального вреда как в денежном, так и в другом выражении, в том числе путем предоставления какого-либо имущества, иных благ. Тогда как Гражданский кодекс РФ с 1 января 1995 года несколько изменил толкование Основ и оставил лишь возможность компенсации морального вреда в денежном выражении. Это, в свою очередь, отмечено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 8 которого гласит: «При рассмотрении требований о компенсации морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года, компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 года, — только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда».

Считаем, что возврат к существовавшей модели компенсации морального вреда (причиненных физических и нравственных страданий) положительно сказался бы на заглаживании данного вреда. Например, лицо, претерпевшее физические страдания, получило увечье (ампутация ног). В данном случае потерпевшему актуальней было бы получить автотранспортное средство, переоборудованное для инвалидов, для свободного передвижения, нежели денежную компенсацию, и т.д.

В заключение следует констатировать, что российское законодательство нуждается в устранении имеющихся в нем пробелов. В этой связи, автором предлагается внести в действующие нормативные акты по вопросам компенсации морального вреда следующие изменения и дополнения:

1. В связи с тем, что в действующем законодательстве отсутствует определение «вреда», однако данный термин упомянут в ст. 53 Конституции РФ и широко используется как устоявшееся понятие в Гражданском кодексе, многих других законодательных актах, в которых его содержание имеет существенные отличия, затрудняющие единообразное толкование, применение и влекущие противоречивые судебные решения, автор предлагает: под вредом понимать неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе и/или неимущественном праве, вызванные противоправным действием (деятельностью) и/или бездействием. При этом неблагоприятные изменения могут быть как имущественными (материализованными), так и неимущественными (нематериальными).

Данное определение целесообразно внести в п. 1 ст. 15 ГК РФ, одновременно дополнив название «Возмещение убытков и вреда».

На основе общего понятия вреда моральный вред, по мнению автора, представляет собой совокупность нравственных или физических страданий, переживаемых из-за противоправного нарушения нематериальных благ и/или неимущественных прав гражданина или иных обстоятельств, имеющих для него личностный характер. В целях единого понимания сущности морального вреда предлагаем изменить абзац первый ст. 151 ГК РФ, внеся в него это уточненное понятие.

2. По результатам проведенного исследования нами осуществлена классификация критериев оценки состояния лица, свидетельствующих о нравственных или физических страданиях, которые могут быть установлены и применены судом:

— поведенческие — замкнутость, не желание вступать в контакт, утрата интереса к событиям, которые до этого момента всегда были для данного лица актуальными и т.п.;

— психические — уныние, одиночество, желание изолироваться;

— физические — понижается общий тонус организма, ухудшается аппетит, человек теряет вес, появляются сопутствующие функциональные
расстройства, нарушается сон.

Указанные критерии оценки состояния лица, свидетельствующих о нравственных или физических страданиях, рекомендуется внести в п.2 ст. 1101 ГК РФ.

При этом психическое благополучие личности следует считать особым неимущественным благом, входящим в состав элементов морального вреда, нарушение которого осуществляется путем причинения как неимущественного, так и имущественного вреда.

3. Необходимо также ввести дополнительные формы компенсации за пережитые человеком нравственные или физические страдания. В частности, автор придерживается мнения, что денежная компенсация как единственно возможная форма (п.1 ст. 1101 ГК РФ) не учитывает специфики умаляемого блага, значимости нарушаемого права и характера причиненного потерпевшему морального вреда.

В данном случае законодатель счел возможным лишить потерпевшего права на выбор формы компенсации. В итоге, как показывает практика, нередко потерпевшие (особенно известные в обществе личности), желая привлечь внимание общественности к факту причинения им морального вреда, не хотят получать деньги и вынуждены заявлять иски на символичную сумму, скажем, 1 рубль.

Основываясь на факте, что моральный вред затрагивает социально-психологическую сферу лица и далеко не всегда может быть компенсирован денежной суммой, полагаем целесообразным отразить в законодательстве более гибкий подход к данной проблеме, т.е. предусмотреть несколько форм компенсации, предоставив тем самым гражданину иили суду право выбора из них наиболее приемлемой, либо нескольких одновременно.

С учетом вышеизложенного, целесообразно п.1 ст. 1101 ГК РФ дополнить иными формами компенсации и изложить его в следующей редакции: «Компенсация морального вреда осуществляется как в материальной, в том числе денежной, так и в нематериальной форме. Материальные формы компенсации могут быть осуществлены путем получения денежной суммы или, по выбору потерпевшего, определенного имущества, конкретной вещи. Компенсация в нематериальной форме осуществляется путем публичного (в присутствии третьих лиц или средствах массовой информации, в том числе Интернет) и личного (в отсутствии посторонних лиц) извинения, либо передачей определенных прав, а также предоставлением определенной потерпевшим услуги».

4. Сравнительный анализ морального вреда как института, используемого в различных отраслях законодательства показал, что в настоящее время он охватывает широкий круг правоотношений, возникающих не только в гражданско-правовой, но и других сферах деятельности человека. При этом суды исходят из критериев компенсации морального вреда, предусмотренных конкретными нормами определенной отрасли права (трудового, административного, государственного, уголовного и т.д.), которые существенно отличаются друг от друга. В целях унификации законодательных норм, регламентирующих этот институт права, полагаем целесообразным разработать и сформулировать универсальные критерии оценки размера компенсации морального вреда, отразить их в Гражданском кодексе, а в других законодательных актах сделать ссылки на ГК РФ.

Закрепление в п.2 ст. 1101 ГК РФ только норм морали (разумность, справедливость) в качестве критериев оценки размера компенсации морального вреда, повлекло за собой отсутствие мотивировочной части судебных решений: в них нет указаний, чем руководствовался суд при удовлетворении иска, как правило, отсутствует обоснование разумности и справедливости. На основании изложенного, предлагается признать приоритетным направлением научный поиск критериев оценки морального вреда и разработать механизм его определения в материальном выражении.

В качестве факторов, влияющих на критерии оценки морального вреда, (в дополнение к уже отраженным ст. 1101 ГК РФ) предлагаем учитывать:

— документ, подтверждающий причинение потерпевшему нравственных или физических страданий (в чем выразились и какие последствия за собой повлекли);

— общественную оценку обстоятельств, при которых потерпевшему был причинен моральный вред и действий или бездействия, повлекших причинение морального вреда потерпевшему;

— форму компенсации, которую потерпевший желает получить;

— реальные возможности причинителя предоставить потерпевшему желаемую форму компенсации морального вреда.

5. Предлагается законодательно закрепить принцип презумпции морального вреда, так как он обеспечивает реальную защиту нематериальных прав граждан и юридически упрощает и одновременно упорядочивает процесс судебного доказывания. Для положительного решения суда о компенсации морального вреда следует признать достаточным, если истец представил в судебное заседание доказательства, подтверждающие факт неправомерного поведения ответчика, если ответчик не докажет обратного или отсутствия претерпевания истцом нравственных или физических страданий, составляющих содержание морального вреда.

6. Предлагается введение ограничения сроков исковой давности по делам о компенсации морального вреда. Признавая целесообразность отсутствия сроков давности на требования о признании права авторства, требования об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство и проч., мы склонны полагать, что сопутствующие им требования о компенсации морального вреда должны быть ограничены общим сроком давности в три года (ст. 196 ГК РФ) за исключением требований о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда, возникающего в следующих случаях: в связи с причинением вреда жизни и здоровью гражданина, в связи с его незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконным наложением административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; в связи с совершением в отношении гражданина преступления; в иных случаях, предусмотренных законом.

7. В случаях компенсации морального вреда предмет доказывания формируется из четырёх оснований гражданско-правовой ответственности: наличие факта причинения морального вреда; противоправность деяния причинителя вреда; причинная связь между противоправным деянием и моральным вредом; вина причинителя вреда. Также в предмет доказывания следует включать обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование заявленной им суммы компенсации. То есть следует признать прямой обязанностью истца представить в судебное заседание доказательства, подтверждающие все факты, на которые он ссылается в обоснование суммы компенсации морального вреда.

В заключение еще раз отметим, что в настоящее время в России происходит становление правового государства и на пути к этому российское законодательство непрерывно совершенствуется. Остается надеяться, что со временем институт компенсации морального вреда будет в достаточной мере урегулирован нормами российского законодательства, и, как следствие, судебные решения по вопросам компенсации морального вреда будут приниматься действительно разумные и справедливые.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Нормативно правовые акты

Всеобщая Декларация прав человека (Принята 10.12.1948 Генеральной Ассамблеей ООН) // Российская газета. — 1995. -05 апреля.

Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // СЗ РФ. — 2003. — № 30. — ст. 3051.

Гражданский Кодекс РФ (часть первая) от 30.11.1996 № 51-ФЗ (ред. от 09.02.2009) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.07.2009) // СЗ РФ.- 1994. — № 32.- ст. 3301.

Гражданский Кодекс РФ (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 09.04.2009) // СЗ РФ .- 1996.- № 5.- ст. 410.

Гражданский процессуальный Кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (в ред. от 05.04.2009) // Российская газета. – 2002. – 20 ноября.

Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 07.05.2009)// Российская газета. – 2001. – 31 декабря.

Семейный кодекс РФ от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 30.06.2008) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2008) // СЗ РФ. — 1996. — № 1. — ст. 16

ФЗ «О статусе военнослужащих» от 27.05.1998 N 76-ФЗ (ред. от 22.06.2007) // СЗ РФ. — 1998. — № 22.- ст. 2331.

ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» ФЗ от 24.11.1996 N 132-ФЗ (ред. от 30.12.08) // СЗ РФ .- 1996. — N 49. — ст. 5491.

ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 27.03.2008) // СЗ РФ .- 06.2002. — № 23. — ст. 2102.

Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22.12.1992 № 4180-1 (ред. от 09.02.2007) // ВСНД и ВС РФ. — 1993. — № 2. — ст. 62.

Закон РФ «О защите прав потребителей» от 07.02.1992 N 2300-1 (ред. от 27.03.2008) // ВСНД и ВС РФ. — 1992. — N 15.- ст. 766.

Закон РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 № 2124-1 (ред. от 25.12.2008, с изм. от 09.02.2009) // СЗ РФ. — 1995.- № 30.- ст. 2870.

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (ред. от 30.12.2008) // ВСНД и ВС РФ. – 1993. — №33. — ст. 1318.

Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 N 4462-1 (ред. от 30.12.2008) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.07.2009) // ВСНД и ВС РФ. – 1993. – N 10. – ст. 357.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик // ВСНД и ВС СССР. — 1991. — N 26. — ст. 733.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» от 24.02.2005 № 3 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2005. – № 4.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 N 10 // Российская газета. – 1995. – 08 февраля.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» от 29.09.1994 N 7 // Российская газета. – 1994. – 26 ноября.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» от 18.08.1992 N 11 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1992. – № 11.

Учебная и научная литература

Арсланов К.М. Функции правового института возмещения морального вреда при посягательстве на честь, достоинство, деловую репутацию и сферу частной жизни гражданина по законодательству России и Германии: диссертация … кандидата юридических наук: 12.00.03. – Казань, 1999. — 211 с.

Батяев А.А. Возмещение морального вреда. — Система ГАРАНТ, 2006г.

Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда (теория и практика): Автореф. дис. д-ра юрид. наук. — М., 1987. – 45 с.

Беляцкин, С.А. (Семен Абрамович), адвокат, 1874 — 1944. Возмещение морального (неимущественного) вреда /Вступит. ст. Е. А. Борисовой. -[переизд.] -М.: ГОРОДЕЦ, 1997. -76 с.- (Классика русской юридической литературы).

Васильева М. Возмещение вреда, причиненного здоровью граждан неблагоприятным воздействием природной среды//Законность. –1994. – N 7. – С. 25 – 32.

Воронова Ю.В. Моральный вред: оборотная сторона гуманизма // Адвокат. – 2001. – № 8. – С. 53 – 55.

Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? // Российская юстиция. – 2000. – N 6. – С. 21-22.

Глисков А.А. Методические рекомендации по ведению дел о защите чести, достоинства и деловой репутации. – Красноярск: Издательство: Адвокатская палата Красноярского края, 2005. – 120 с.

Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб., 2000. – 295 с.

Голубев К., Нарижный С. Компенсация морального вреда при нарушении имущественных прав гражданина.//Российская юстиция. –2001.– № 4. – С. 20 – 21.

Горшенков Г.Г. Превентивный эффект компенсации морального вреда // Российская юстиция. – 2006. – N 5. – С. 19 – 20.

Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов.– М., 2004. – 786 с.

Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого.– М., 2004. – 838 с.

Гражданское право: Учебник. Том I / под ред. доктора юридических наук, профессора О.Н. Садикова. – М.: «ИНФРА-М», 2006. – 493 с.

Гражданское право: Учебник. Том II / под ред. О.Н. Садикова. – М.: «ИНФРА-М», 2007. – 608 с.

Гущин Д. И. Юридическая ответственность за моральный вред. – СПб., 2002. – 166 с.

Дедиков С. Моральный вред подлежит компенсации // Бизнес-адвокат. – 1998. – № 4. – С. 22 – 24.

Ефимов А., Поповченко А. О практике рассмотрения дел, связанных с возмещением морального вреда // Хозяйство и право. – 1995. – № 1. – С. 31 – 34.

Иванов В.М. К вопросу о размере компенсации морального вреда // Российский судья. – 2000. – №4. – С. 20 – 21.

Казанцев В. Г. Возмещение морального вреда.// Российская юстиция. – 1996. – № 5. – С. 34 – 35.

Казанцев В., Коршунов Н. В каких случаях компенсируется моральный вред? // Российская юстиция. – 1998. – № 2. – С. 8 – 11.

Калпин А. Г., Масляев А. И. Гражданское право. Часть 2: Учебник. – М., 2003. – 542 с.

Комментарий к Гражданскому кодексу РФ / под ред Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Ю. Кабалкина, А.Г. Лисицына-Светланова. – М.: «Юрайт-Издат», 2005. – 1224 с.

Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая / под ред. проф. Т.Е.Абовой и А.Ю.Кабалкина. – М.: «Юрайт-Издат», 2004. – 873 с.

Коршунов Ю. К вопросу о взыскании морального вреда // Хозяйство и право. – 1994. — № 12. – С. 13 – 15.

Коршунов Ю. О компенсации морального вреда // Хозяйство и право. – 1995. – № 4. – С. 132 – 138.

Котов Д.В. Критерии определения размера компенсации морального вреда // Адвокат. – 2004. – N 8. – С. 35 – 38.

Литовкин В.Н. Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. – М., 2001. – 160 с.

Маленина М.Н. Компенсация за неимущественный вред // Вестник Верховного Суда СССР. — 1991. — №5. – С. 67 – 70.

Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах: Автореф. дисс. к.ю.н. — СПб., 1998. – 35 с.

Панина Л. Порядок компенсации морального вреда // Финансовая газета. Региональный выпус. – 2003. – N 29, 30.

Петров А.Н. Как компенсировать моральный вред? // Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. – 2006. – N 6. – С. 44 – 46.

Погудина М.В. К вопросу о компенсации морального вреда // Вестник ТИСБИ. – 2001. — № 4. – С. 32 – 37.

Постатейный научно-практический комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации / под общ. ред. А.М. Эрделевского. – М.: «Библиотечка РГ», 2001. – 440 с.

Романов В.С. Институт морального вреда по законодательству РФ//Материалы Первой всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы интеллектуальной собственности» 19-20 октября 2006г.: В 3-х томах. Т.3. — М.: РГИИС, 2006. — 0.2 п.л.

Романов В.С. Правовая характеристика составляющих морального вреда с позиций современного законодательства //СГА. — М., 2006. — 0.8.п.л. Рукопись деп. В ИНИОН РАН 09.11. 2006г., № 60055

Романов В.С. Возникновение и развитие института морального вреда// Труды СГУ. — Гуманитарные науки. — Выпуск 105, 2006. — 0.6. п.л.

Романов В.С. Право на компенсацию морального вреда//Право и образование / СГУ. — 2007. — № 3 (в печати). — 0.7 п.л.

Соловьев В.Н. Компенсация морального вреда // эж-ЮРИСТ. 2004. — N17. — С.

Трунов И.Л., Айвар Л.К. Трагедия Кармадонского ущелья и правовые проблемы защиты прав человека при чрезвычайных ситуациях // Адвокат. – 2005. — № 4. — С. 70 – 75.

Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? // Российская юстиция. – 2000. – № 12. – С. 25.

Шершеневич Г.В. Учебник русского гражданского права (по изд.1907 г).- М., 1995. – 556 с.

Шичанин А.В. Проблемы становления и переспективы развития института возмещения морального вреда: Автореф… дисс. к.ю.н. — М., 1995. – 32 с.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2004. – 304 с.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда // Законность. – 1997. – № 5. – С. 36 – 40.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ законодательства и судебной практики. – М., 2000. – 256 с.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: Комментарий. – М.: БЕК, 2000. – 278 с.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда третьим лицам: переход и зачет права на компенсацию // Законность. – 1998. – № 2. – С. 16 – 21.

Эрделевский А.М. Моральный вред: соотношение с другими видами вреда.// Российская юстиция. 1998. – № 6. – С. 19 -21.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. — М.: Издательская группа ФОРУМ-ИНФРА-М, 1997. – 240 с.

Яненко Е. Компенсация морального вреда при нарушении трудовых прав // Российская юстиция. – 2001. — № 2. – С.57.

[

[

[

[

[

[

[

[