Автор: admin

Уголовная ответственность

Социальные предпосылки уголовной ответственности

Сущность любой ответственности, в том числе и уголовной, обусловливается взаимодействием трех основных слагаемых человеческого бытия: личности, общества и государства. Каждый человек испытывает на себе, как минимум, тройную социально-нравственную коррекцию: собственную сознательно-волевую регуляцию, общественное воздействие и влияние государственных установлении.

Аристотель говорил, что человек, не нуждающийся в обществе людей, — не человек: он или животное, или бог. Как ни парадоксально, но самостоятельность человек приобретает лишь в обществе; и чем большую самостоятельность общество ему предоставляет, тем выше степень его свободы. В древние периоды истории человеческой цивилизации изгнание из племени рассматривалось как самое тяжкое наказание.

Государство воздействует на человека двояко: опосредованно — через общество (сограждан) и непосредственно— как на гражданина. Вместе с тем стопроцентное «растворение» личности в обществе, как и полное подчинение ее государству, недопустимо, ибо в противном случае человек лишается своей сознательно-правовой индивидуальности. В демократическом государстве человек является личностью отдельной, свободной и вместе с тем неразрывен с общей государственной жизнью.

Можно заключить, что от животного человека отличает разум, а от раба — свобода. Основой всей человеческой деятельности выступает его свободная воля, и только при ее наличии можно требовать от человека отчета в его поступках (деяниях). По Гегелю, право есть сама воля, так как почвой права является вообще духовное, и его ближайшим местом, исходным пунктом является воля, которая свободна, ибо свобода составляет ее субстанцию и определение, и система права есть царство реализованной свободы, мир духа, порожденный им самим, как некая вторая природа. Воля и свобода взаимодополняют друг друга. Воля без свободы представляет собой пустое слово, и точно так же и свобода действительна лишь как воля, как субъект. Вместе с тем свобода противна произволу, ибо в произволе и заключена несвобода человека. Когда мы слышим, что свобода — это возможность делать все, то мы можем признать такое представление полным отсутствием культуры мысли (Гегель). Таким образом, свободная воля есть как раз тот самый механизм, сила которого заставляет человека принимать соответствующее решение, в том числе и правового (уголовно-правового) характера.

Сила воли способна как положительно, так и отрицательно влиять на выбор человеческих поступков. Это зависит от многих обстоятельств, как субъективных, к возникновению которых причастен сам человек, так и объективных, существование которых от него не зависит. Феномен ответственности, таким образом, зарождается в точке пересечения: личных потребностей и интересов человека; общественного мнения, осуждающего или одобряющего соответствующий поступок; велений государственной власти. Указанные факторы неоднородны по содержанию и неоднозначны по своим функциям, в силу чего между ними идет постоянная (вполне естественная) социально-нравственная и общественно-политическая борьба. «Примирить» их на определенное время или надолго (если не навсегда) может лишь единство целей, взаимный интерес. Чем выше степень этого единства, тем меньше вероятность криминального поведения людей.

С точки зрения ответственности нас в первую очередь интересует вопрос, что происходит после того, как человек совершил неблаговидный поступок, и во вторую, почему он это сделал? Первое требует наличия ответственности, второе — ее меру. Силы, стимулирующие человека к этому поступку, угасают после его совершения. Остается деяние, оно отдаляется от его творца и предстает перед ним как фактор, уже существующий для других (и официального судьи). А поскольку совершаемое деяние касается их, затрагивает их интересы, постольку оно превращается в социальный (общественно значимый) феномен, требующий отрицательной оценки.

Во всем мире нет ничего более святого, по И. Канту, чем право других людей. Оно неприкосновенно и ненарушимо. Значит, поистине свободен лишь тот, кто, осуществляя свою свободу, не награждает несвободой других. Категорический императив Канта заключается в следующем: мы должны поступать так, как требуем от других, чтобы они поступали по отношению к нам. Мы должны уважать человека, права которого нарушены, требовать, даже при помощи насилия, удовлетворения оскорбленного права. Но если же наша жажда права идет дальше, чем необходимо, то это уже месть.

Уголовная ответственность — феномен индивидуального правосознания

Матрицей уголовной ответственности служат уголовные правоотношения. В сфере этих отношений важным признаком социальной связи между людьми является специфическая обязанность строго определенного поведения (состояния) взаимодействующих субъектов. Уголовно-правовые веления органично сочетаются (должны сочетаться) с общеобязательными нормами поведения, установленными в данном обществе. Действуя объективно, социальные (уголовно-правовые) нормы, как и социальная среда, сами по себе, однако, не приводят человека к фатальной неизбежности выбора своего поведения в единственно (желаемом или нежелаемом) для него варианте. Отсутствие фатального давления внешних обстоятельств на поведение человека требует правильной оценки субъективных факторов в детерминации сдабриваемого обществом поведения, так как в реальной действительности социальное (объективное) «работает» через личное (субъективное). В личностных понятиях общественные нормативы или нормы уголовного права принимаются и осознаются самим деятельным субъектом; становятся его самовелениями и самооценками. На этом уровне принятие того или иного решения, выбор варианта поведения зависит от чувства ответственности, которое при определенных условиях органически трансформируется в сознание ответственности, своеобразный социальный фильтр. При высоком уровне правосознания уважение к уголовному закону превращается в личное убеждение каждого. Успех правового воздействия, таким образом, обусловлен тем, насколько право проникает в сознание членов общества и встречает в них нравственное сочувствие и поддержку.

Обыденное правосознание может либо отторгнуть, либо принять соответствующие правовые модели поведения. Мы имеем немало примеров, когда законы, принятые без учета обыденного сознания граждан, обрекались на скорое или медленное умирание либо превращались в пустые идеологизированные декларации. Значит, только тот закон может быть признан действенным и жизнеспособным, который обладает необходимым зарядом социализации, и чем больше этот заряд, тем эффективней действие закона. Кроме того, норма уголовного права только тогда может побудить индивида к должному поведению, когда она тесно связана с действительностью, адекватно ее отражает, и если эта правовая норма воспринимается не как отвлеченное понятие, а как явление, вытекающее из фактического поведения людей.

Законы, по Монтескье, должны соответствовать физическим свойствам страны, ее климату — холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов — земледельцев, охотников или пастухов, степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонностям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются. Весь ход исторического развития общества доказал, что право, в том числе и уголовное, не может «обгонять» развитие производственных отношений и не считаться с экономическими возможностями общества. Это с одной стороны. С другой — право не может игнорировать и личностный срез общественных отношений, для охраны (урегулирования) которых оно предназначено. Данное положение обусловлено тем, что экономические и организационно обеспеченные интересы человека приобретают свойство субъективных прав лишь в том случае, если они закреплены в законе в качестве таковых и снабжены юридическими гарантиями. Как известно, субъективные права и свободы человека должны обеспечиваться единством нравственных, экономических и организационных гарантий. Очевидно, что лишь при таком условии уголовно-правовая норма и ее требования в сознании индивида будут восприниматься не как пустая словесно-терминологическая оболочка, а как отражение объективного мира. Отсутствие же указанных и иных гарантий создает состояние беззащитности, социально-нравственной обреченности людей и — как ни парадоксально это воспринимается — правового беспредела. Кроме всего прочего, следует учитывать еще и то, что уголовные законы приобретают особую важность в зависимости от того, кто их проводит. Самые лучшие правила могут потерять свое значение в неопытных, грубых или недобросовестных руках (А. Ф. Кони). Он не случайно призывал, оградив судей от условий, дающих основание к развитию в них малодушия и вынужденной угодливости, создать такое положение, при котором они могут совершенно не помышлять о своем завтрашнем дне, а думать лишь о дне судимого им обвиняемого. Для того, чтобы применение уголовного права было социально полезным и справедливым, необходимо наличие таких норм, которые бы отвечали насущным потребностям общества, что значительно повышает их социальную восприимчивость. И хотя модель связи отношения в уголовно-правовых нормах носит общий, абстрактный характер, она отражает уго-ловно-правовые отношения, индивидуализированные в своей основе. Социально-психологический механизм восприятия индивидом велений уголовно-правовой нормы в таком случае заключается в том, что он сталкивается в своем поведении не просто с формальным требованием этой нормы, а с требованием правомерного поведения со стороны большей части людей или общества в целом, подкрепленного социально-правовым и социально-нравственным авторитетом, подчиняясь которому (или хотя бы учитывая который), он избирает приемлемый для него в данной конкретной ситуации вариант поведения.

Нередко законы, в том числе и уголовные, не исполняются не только потому, что их не уважают, а потому, что в силу своей социальной неприемлемости они вообще неисполнимы. Характерно в этом плане наставление Дон Кихота Санчо Пансе, ставшему губернатором острова Баратория: «Не издавай слишком много указов… главное, позаботься, чтобы их соблюдали и исполняли. Если законы не исполняются, то подданным невольно приходит на мысль, что у правителя, издавшего их, хватило разума, чтобы их составить, но не хватило мужества и власти настоять на их соблюдении. Помни, что самые суровые законы, если их не исполняют, подобны тому чурбану, который сделался царем у лягушек: сначала они его пугались, а потом стали презирать» (М. Сервантес).

Необходимо особо подчеркнуть, что в действительно правовом государстве высок престиж права в целом, его отраслей и институтов, что, естественно, вызывает доверие со стороны подавляющего большинства граждан. В таком государстве имеются все объективные предпосылки к превращению в действительность известного суждения древних юристов: «Право — это искусство добра и справедливости».

Можно заключить, что поведение личности выступает как равнодействующая многих факторов: объективных, внешних по отношению к личности, связанных с характером социальной среды, и субъективных, зависящих от качеств человека, среди которых важное место занимает особая обязанность индивида, обусловленная общественной категорией «должное». Эта обязанность заключается в сознании человеком и (при наличии у него возможности) в практическом осуществлении общесоциальных или уголовно-правовых велений. При этом необходимо иметь в виду то обстоятельство, что в личном сознании индивида нравственные побуждения вовсе не обязательно должны выступать как чувство долга. Моральным, или правомерным, будет признана мотивация поведения в диапазоне от самопринуждения до внутренней убежденности следовать должному. В этой связи мы имеем дело с социально-правовой аксиомой: чем шире круг возможностей индивида в выборе должного, дозволенного варианта поведения, тем выше степень ответственности за свое поведение, если оно противоречит велению уголовно-правовой нормы.

Уголовную ответственность следует рассматривать как с позиции побудительного мотива поведения, мотивообразу-ющего фактора действия, так и с позиции меры требуемого от индивида поведения. Иными словами, уголовная ответственность выполняет роль разновидности социально-правового контроля в соотношении должного с возможным, свободой воли с необходимостью и, тем самым, занимает центральное (узловое) место в механизме уголовно-правового регулирования.

Объективная сторона уголовной ответственности заключается в том, что закрепленное в соответствующей уголовно-правовой норме (системе норм) общеобязательное требование к определенному поведению (состоянию) индивида обусловлено объективными законами общественной жизни людей. Этим самым уголовное право поощряет, стимулирует ответственное поведение участников общественных отношений. В этом плане важно заметить, что уголовно-правовая среда не является лишь чем-то внешним по отношению к личности. Она представляет собой единое социально-правовое явление, основную суть которого пронизывает нравственное начало.

Субъективная сторона ответственности находит свое выражение в том, что обусловленные социальными отношениями общеобязательные уголовно-правовые требования определенного поведения (состояния) преломляются в сознании и психологии человека (любой социальной общности), в усвоении им норм уголовного права, выработке у него социально-позитивной мотивации.

Таким образом, уголовно-правовое регулирование общественных отношений включает в свой механизм сознание и волю индивидов, вступающих друг с другом в общение. Вне сознания и воли общение немыслимо, возможны лишь импульсивно-инстинктивные контакты, не способные создать систему отношений.

Иными словами, содержательная характеристика отношений между людьми на уголовно-правовом уровне в немалой степени зависит от ориентации человека в мире социальных ценностей, охраняемых уголовным законом, личностных возможностей и способностей человека к избирательному поведению относительно этих ценностей. Только в этом смысле можно говорить об уголовной ответственности человека за свои деяния, которые способны причинить или фактически причиняют вред этим ценностям.

Место уголовной ответственности в социально-правовом пространстве

Уголовная ответственность в широком плане является реально существующим феноменом, определяемым совместной деятельностью людей при наличии свободы их сознания и воли. Вместе с тем ответственность, в том числе и уголовную, нельзя рассматривать лишь как «продукт», результат социальной взаимосвязи человека и общества. Она, в свою очередь обладает активным, динамичным началом, дающим возможность реального воздействия (как элемент механизма уголовно-правового регулирования) на процессы общественного развития. В этом плане об институте уголовной ответственности можно говорить как об одной из важных упорядочивающих и организующих форм взаимосвязи человека, общества и государства.

В плане анализа проблемы ответственности вообще необходимо заметить, что до недавнего времени она исследовалась либо как нравственно-психологическая категория, либо как категория права. Однако в последние годы возросли попытки найти точки их соприкосновения. Этому в немалой степени способствует и то, что современная теория социальной ответственности в настоящий период реализуется весьма успешно, и ее результаты, естественно, используются и учеными-правоведами, равно как исследования юристов оказывают обратное, обогащающее воздействие на теорию социальной ответственности. В силу этого обстоятельства «стыковые» проблемы, к которым относится проблема ответственности, в том числе и уголовной, успешно разрешается в исследовательском «содружестве» наук различной ориентации.

С активизацией этого процесса непосредственно связана и проблема так называемой позитивной социальной ответственности, которая бурно развивается с 60-х годов.

Другим видом социальной ответственности является негативная (ретроспективная) ответственность, наступающая в случаях противоправного поведения субъектов (или субъекта) общественных отношений: общественная, моральная, юридическая, в том числе (и в первую очередь) и уголовная. При этом важно заметить, что уголовная ответственность может быть только негативной (ретроспективной), однако негативна она лишь по своему содержанию, но по целям, которые перед ней стоят, и по способу достижения этих целей уголовная ответственность обладает большим позитивным началом. Данное обстоятельство обусловлено спецификой и содержанием уголовных правоотношений и норм, их регулирующих.

Известно, что уголовно-правовые нормы своим «лицом» обращены к человеку, совершившему преступление, авторитетно и требовательно повелевая ему претерпеть необходимые ограничения его правового статуса, преследующие единственную цель — восстановить (если это возможно) нарушенные им законные права потерпевшего и побудить его к отказу от преступных действий в будущем. Иными словами, уголовно-правовая норма в лице своих структурных элементов: гипотезы, диспозиции и санкции — выступает в роли регулятора отношений между людьми. Вот почему в решении проблемы уголовной ответственности, выявлении ее структурно-функциональных особенностей, взаимообусловленности с другими правовыми и неправовыми обстоятельствами, взаимосвязи с уголовно-правовой нормой, уголовным правоотношением и правосознанием индивида центральное место занимают деяние и личность, его совершившая. Таким образом, уголовная ответственность как бы проникает в структуру личности, а не просто отражается в ее поведении. При этом личность выступает в трех юридически значимых ипостасях — адресата уголовно-правовых норм, участника уголовно-правовых отношений и обладателя правосознания. Через эти ипостаси структурно и функционально проявляется феномен уголовной ответственности. Учитывая социально-правовой «организм» уголовной ответственности, отражающей объективно-субъективный характер преступного деяния, общественные и личные интересы, субъективную поведенческую активность, оценку преступника, ее можно рассматривать как элемент регулятивного уголовно-право-вого механизма, существующий лишь в рамках отклоняющихся (аномальных) отношений.

В настоящее время четко наметилось стремление многих авторов выработать общетеоретическое понятие юридической ответственности, определить ее роль и место в системе и взаимоотношении с отраслевыми определениями этой категории. Этот процесс следует признать вполне закономерным и естественным.

Следует (не без сожаления) отметить, что единственное положение, всеми признаваемое и одинаково оцениваемое,— это факт существования уголовной ответственности как вида юридической ответственности. Что же касается других моментов, то здесь наблюдается широкая полифония мнений, не только расходящихся в деталях, но нередко диаметрально противоположных. Объяснить это, очевидно, можно сложностью и многоаспектностью анализируемой проблемы, что в свою очередь создает объективные трудности на пути однообразного понимания вопросов, связанных с уяснением содержания и признаков уголовной ответственности. Другой, не менее важный фактор — в период реформ уголовного законодательства всегда очень остро ставится вопрос о социально возможных, пусть даже и мобильных пределах уголовно-правового вмешательства в процессы общества. Кроме того, следует учитывать, что повышенный интерес к одному из фундаментальных понятий уголовного права — уголовной ответственности — продиктован, с одной стороны, потребностями процесса криминализации и декримина-лизации, с другой — практикой применения уголовного законодательства.

Термин «ответственность», в том числе и «уголовная ответственность», упоминается уже в древнейших памятниках права, так как развитие идеи об ответственности опережало развитие мысли о праве как о совокупности норм поведения. Это положение можно обосновать в определенной степени тем, что юридическое общение характеризовалось через непосредственное, фактическое общение. В силу сказанного вполне логично, что понятие «смерть» появилось раньше понятия «личность», «кража» — раньше, чем «собственность», и т. д. Важно заметить, что уголовная ответственность в этот период отождествлялась с наказанием. Кстати, взгляд на уголовную ответственность как на тождественное с наказанием понятие был долгое время присущ и теории отечественного уголовного права, чему в немалой степени способствовало уголовное законодательство, до 1958 г. не рассматривавшее уголовную ответственность отдельно от наказания. Однако и в настоящее время имеют место попытки свести уголовную ответственность к применению санкций, либо вообще к мерам государственного принуждения. Уголовная ответственность определяется и как порицание (осуждение) лица за совершенное им преступление, и как обязанность этого лица претерпеть меры государственного принуждения, дать отчет в совершенном преступлении, держать ответ и т. д.

Для уяснения специфики уголовной ответственности целесообразно остановиться на анализе, структуры и содержания уголовного регулятивного (отклоняющегося, аномального) правоотношения, включающего в себя уголовную ответственность. Сущность любого уголовно-правового регулятивного отношения заключается в характере совершенного преступления, что в свою очередь обусловливает определенные основания, целесообразность применения уголовной ответственности, объем прав и обязанностей участников данного правоотношения.

Субъектами уголовно-правового регулятивного правоотношения выступают, с одной стороны, лицо, совершившее преступление, с другой — потерпевший и с третьей — государство. Мысль о возникновении правоотношения между преступником и государством проводилась достаточно давно, а вот о включении в эту сферу потерпевшего и в настоящее время не имеет существенной проработки.

Права субъектов уголовного регулятивного правоотношения и корреспондирующие им обязанности образуют юридическое содержание этого правоотношения. Материальным же содержанием этих отношений выступают фактические отношения участников отклоняющегося (аномального) отношения, т. е. преступного события. Говоря о содержании уго-ловно-правовых регулятивных правоотношений, следует заметить, что в условиях цивилизованного государства все стороны (субъекты) имеют взаимные права и обязанности: государство обязано привлечь к уголовной ответственности лицо, совершившее преступление, осудить преступное деяние и его творца, изменить его правовой статус; вместе с тем государство имеет право на основе закона «простить» некоторые уголовно-правовые грехи виновного: освободить от уголовной ответственности или наказания, сократить его срок либо досрочно снять судимость и т. ^потерпевший вправе требовать от преступника и государства восстановления его законных прав и интересов; виновный, будучи обязанным претерпеть меры ответственности и восстановить нарушенные им права потерпевшего, может требовать, чтобы изменение его правового статуса производилось в объеме, определенном законом. Объем прав и обязанностей субъектов уголовно-правовых регулятивных отношений определяется уголовным законом, предусматривающим ответственность за совершение конкретного преступления, приговором суда, вынесенным на основе уголовного и уголовно-процес-суального закона, но с учетом особенностей данного преступного деяния и личности, его совершившей.

Структурным элементом уголовного регулятивного правоотношения является и объект, в роли которого выступают личные или имущественные блага лица, совершившего преступление, которых оно лишается в связи с привлечением к уголовной ответственности. Такой взгляд на объект регулятивных правоотношений обосновывается тем, что последние хотя и возникают в связи с совершением преступления, но существуют и реализуются по поводу воздействия на личные или имущественные блага преступника с целью восстановить нарушенные преступлением законные права потерпевших, а также положительной реформации сознания и нравов преступника.

Можно заключить, что уголовно-правовые регулятивные правоотношения вовне выступают системным образованием, имея свои элементы, связи между ними, свою структуру и функции каждого из элементов. При этом следует заметить, что основное функциональное значение в этой системе имеет юридическое содержание правоотношения (уголовная ответственность), так как именно оно определяет не только сферу фактических отношений, для воздействия на которую возникают соответствующие регулятивные правоотношения, но и цель, и социальную значимость их существования.

Будучи элементом регулятивного правоотношения, уголовная ответственность выполняет очень важную и весьма специфическую функцию. Именно уголовная ответственность выступает тем необходимым сообщающимся уголовно-пра-вовым сосудом, через который в одном направлении общественная опасность содеянного и личности преступника трансформируется в объем и характер наказательного заряда; в другом же направлении, только в пределах объема уголовной ответственности, происходит фактическое изменение (ущемление) правового статуса, выступающего неизбежным следствием осуждения виновного лица. Иными словами, «генетически» уголовная ответственность связана с фактическим преступным деянием; функционально она сориентирована на виновное лицо с целью воздействия на его правовой статус; содержательно она неразрывна с осуждением и наказанием (в необходимых случаях) преступника. В этом плане вряд ли можно согласиться с мнением, что уголовная ответственность возникает только с момента осуждения лица, совершившего преступление. Правильней было бы сказать, что с этого момента начинается наиболее динамичная и наиболее важная форма реализации существующей с момента совершения преступления уголовной ответственности и до тех пор, пока не исчезнут отклоняющиеся (аномальные) отношения, содержанием (юридического характера) которых она выступает. Уголовная ответственность возникает не в зале судебного заседания, где провозглашается приговор, а на месте преступного события, в момент его совершения. Как это ни парадоксально воспринимается, но преступнику, а не судье принадлежит право вызвать к жизни уголовную ответственность, заложником которой он становится сразу же, как только преступит закон.

Понятие уголовной ответственности

Уголовная ответственность в содержательном плане есть разновидность правоотношения, входящего в механизм уго-ловно-правового регулирования.

Как правоотношение уголовная ответственность предполагает, прежде всего, свое содержание, суть которого выражается в осуждении (и наказании) лица, совершившего преступление, и принуждении его к исполнению правовой обязанности претерпеть в связи с этим лишения личного или имущественного характера: ограничение правового статуса, в результате чего происходит своеобразная переакцентовка в сочетании его прав и обязанностей. Превалируют в этом случае обязанности, а подчиненное (ущемленное) положение занимают права. Объяснить это можно тем, что фактом совершения преступления виновный сам приводит в действие уголовно-правовую норму, сакцентированную на его правовой обязанности — принять как должное деформацию правового статуса, понести наказание и восстановить нарушенные законные права потерпевших. Только в таком контексте можно признать справедливым замечание о том, что ответственность является внутренним регулятором поведения. В этом плане как раз и находит свое выражение одна из функций уголовной ответственности — эффективно воздействовать на сознание и психологию преступника, чтобы вызвать положительную для общества психологическую «встряску» правонарушителя, переустройство его интеллектуально-волевых качеств.

В этой связи можно заметить, что объектом правоотношения уголовной ответственности (в широком смысле) можно назвать правовой статус лица, совершившего преступление. Уголовно-правовые регулятивные отношения могут воздействовать на личные или имущественные блага лица, совершившего преступление, лишь через отношения уголовной ответственности. Именно это и обусловливает совпадение их совместного объекта воздействия. Говоря об ограничении правового статуса, следует особо подчеркнуть, что это лицо остается гражданином своего государства и имеет комплекс обязанностей и прав, предоставленных ему законом в связи с привлечением к уголовной ответственности. Сказанное еще раз подчеркивает мысль о том, что реализация уголовной ответственности происходит в строгих рамках конкретного регулятивного правоотношения, которое возникло в связи с совершением преступления.

Субъектами правоотношений уголовной ответственности являются, с одной стороны, лицо, совершившее преступление (носитель правового статуса), с другой — государство в лице соответствующих органов. При этом государство всегда имеет право обязать виновного претерпеть неблагоприятные для него последствия. Это, однако, один аспект их взаимоотношений (по нисходящей линии). Другой заключается в том, что преступник имеет право требовать, чтобы ущемление его прав и интересов происходило в законных пределах и на законной основе, а государство обязано эти требования неукоснительно соблюдать (взаимоотношения по восходящей линии). Думается, что анализ уголовной ответственности с позиции ее содержания, структуры и функции, т. е. с позиции ее как отношения, значим главным образом для правильного выявления места и роли государственного принуждения (а в конечном счете — и наказания) в структуре уголовного регулятивного правоотношения. Последнее же позволит определить социально-правовое значение уголовных санкций, их взаимодействие, с одной стороны, с уголовной ответственностью, а с другой — с уголовным наказанием.

Изложенное позволяет выявить цепочку взаимосвязанных звеньев в решении вопроса о понятии уголовной ответственности. Суть этой взаимосвязи заключается в том, что уголовное регулятивное правоотношение может в полном объеме реализоваться лишь через уголовную ответственность, уголовную санкцию и в необходимых случаях — уголовное наказание. Уголовная ответственность, таким образом, вы-ступает как правоотношение, возникающее между государством и преступником по поводу его личных или имущественных прав. Возникая в рамках регулятивного отношения, уголовная ответственность, однако, реализуется не сразу. Лишь в двух случаях она может быть прекращена мгновенно: либо с выстрелом, лишившим жизни приговоренного судом к смертной казни, либо со смертью (естественной или криминально-насильственной) творца преступного деяния. Во всех же остальных случаях уголовная ответственность реализуется в присущих ей формах, соответствующих определенным стадиям самого процесса ее реализации.

На первой стадии — привлечения к ответственности — она может реализоваться: а) в форме ограничений уголовно-процессуального характера, применяемых к лицу, совершившему преступление (например, меры пресечения); б) в форме безусловного освобождения от уголовной ответственности (истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности и др.).

Вторая стадия — назначение наказания — включает три формы реализации уголовной ответственности: а) безусловное освобождение от уголовного наказания (истечение сроков давности исполнения обвинительного приговора и др.);

б) условное освобождение; в) реальное назначение уголовного наказания.

В содержании третьей стадии — исполнение наказания — она реализуется: а) в форме ограничений, обусловленных спецификой уголовно-исполнительных правоотношений; б) в форме замены одного вида наказания другим, более мягким или более тяжким (например, при злостном уклонении осужденного от отбывания исправительных работ).

Четвертая стадия — судимость (следствие уголовной ответственности) — реализуется в форме многообразных ограничений, предусмотренных различными отраслями права (например, запрет на занятие определенных должностей).

Указанные стадии, обладая относительной автономностью, могут быть самостоятельными. Однако во всех случаях правоотношения уголовной ответственности реализуют себя лишь в рамках уголовно-правовых отношений регулятивного типа.

Вместе с тем было бы ошибочным отождествлять регулятивные правоотношения с правоотношениями уголовной ответственности. Их совпадение (близость) заключается лишь в том, что они действуют в одних и тех же временных параметрах: от совершения преступления до снятия всех уголовно-правовых ограничений — судимости. Правоотношения уголовной ответственности составляют лишь юридическое содержание регулятивных. Далее. Функция регулятивных правоотношений заключается в том, чтобы наполнить правоотношения уголовной ответственности конкретным содержанием. Функция же правоотношений уголовной ответственности — в том, чтобы это содержание довести до лица, совершившего преступление. И наконец, задача регулятивных правоотношений — создать все необходимое для привлечения преступника к уголовной ответственности. Задача же правоотношений уголовной ответственности — реализовать эту ответственность либо частично, либо в полном объеме.

Изложенное позволяет определить уголовную ответственность как правоотношения, возникающие с момента совершения преступления, в рамках которых и на основании закона уполномоченный на это государственный орган порицает (осуждает) преступное деяние, человека, его совершившего, ограничивает его правовой статус и возлагает на него обязанность вынужденно претерпеть лишения личного или имущественного характера исключительно с целью восстановления нарушенных законных прав потерпевшего и положительной ресоциализации сознания и поведения преступника.

Объективно-субъективная природа уголовной ответственности

Уголовная ответственность, будучи по своей социально-правовой функции объективной категорией, содержательно заключает в себе и субъективные моменты. Объективная и субъективная ее стороны прежде всего выражают вовне специфику собственно ответственности как уголовно-правовой категории, которая, возникнув, существует объективно (реально), независимо от того, желательна она для лица, совершившего преступление, или нет. Кроме того, они отражают и глубину личного чувства ответственности. Объясняется это, очевидно, тем, что уголовная ответственность, возникшая как внешняя (по отношению к отдельному индивиду), социально-правовая форма взаимосвязи преступника с отдельным человеком или обществом, в результате интериоризации (т.е. перехода извне внутрь) способна породить, а в большинстве случаев и порождает, наряду с другими факторами социальной действительности, осознание людьми чувства ответственности по поводу благ других людей или общественных благ, охраняемых всем комплексом социально-правовых установлении. Этим в определенной степени можно объяснить то, что большое число людей соблюдают законы (в том числе и уголовные) в силу своей внутренней привычки, ставшей для них жизненной необходимостью.

Взгляд на уголовную ответственность как на правоотношение (правоотношение уголовной ответственности) позволяет, в свою очередь, определить оптимальную дозировку соотношения объективного и субъективного признаков состава преступления, что воплощается в объеме уголовной ответственности и характере мер государственного принуждения, применяемых к конкретному лицу, совершившему преступление.

Наше отечественное уголовное право исходит из признания двуединого, объективно-субъективного основания уголовной ответственности, таким образом подчеркивая свой релятивный (относительный) характер. При этом объективные и субъективные элементы основания уголовной ответственности не конкурируют между собой, не вытесняют друг друга, а образуют единое основание уголовной ответственности. В решении этого вопроса недопустима как недооценка, так и переоценка объективного и субъективного моментов, на основе которых в каждом конкретном случае определяется не только объем уголовной ответственности, но и вид и размер назначаемого наказания, а также ряд других моментов, существенно влияющих на правовой статус осужденного. Для цивилизованного уголовного права является аксиомой тезис о том, что намерения и убеждения человека, как бы порицаемы они ни были, не влекут уголовной ответственности, если они не воплощены в деяние. В этом плане недооценка объективных признаков основания уголовной ответственности за счет гипертрофирования субъективных неизбежно приведет (и приводит) к беззаконию и произволу.

Вопрос о соотношении объективных и субъективных элементов в основании уголовной ответственности очень важен, помимо всего изложенного, в реализации таких принципов уголовного права, как неотвратимость уголовной ответственности и наказания, индивидуализация уголовной ответственности и наказания. Известно, что персональная уголовная ответственность является необходимым условием ее индивидуализации.

Основание уголовной ответственности

В настоящее время подавляющее число правоведов основание уголовной ответственности рассматривают через призму состава преступления. Однако делают они это по-разному. Для одних единственным основанием уголовной ответственности является установление в действиях лица определенного состава преступления. Но ведь установление состава есть процесс познания, оценки, сравнения совершенного деяния с описанием его в законе. Деяние в своем наличном бытии всегда конкретно, истинно. Установление же его законодательных границ — относительно и не всегда должно быть истинным и конкретным.

Для других основанием уголовной ответственности выступает состав преступления. Главный недостаток этой точки зрения кроется в том, что в такой интерпретации нарушается закон логики: основное, исходное, конкретное и реальное явление (деяние) подменяется производным, относительным и абстрактным понятием этого явления (составом преступления). Подобная подмена в конечном счете приводит к неизбежному отрыву состава преступления как законодательной модели от фактического, содержательного основания этой ответственности, т. е. преступного деяния. И, наконец, утверждение о том, что состав преступления является основанием уголовной ответственности, не согласуется с положениями закона. В соответствии с требованием Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. основанием уголовной ответственности являлось предусмотренное уголовным законом общественно опасное и виновное деяние. Согласно этому закону, для привлечения к уголовной ответственности и признания лица виновным необходимо установить, что в совершенном им деянии имеется состав определенного преступления. В силу требований уголовно-процессуального законодательства уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению за отсутствием состава преступления. Если подобное обнаруживается в стадии судебного разбирательства, то суд выносит оправдательный приговор.

Точка зрения законодателя на наличие в совершенном деянии признаков состава преступления как на основание уголовной ответственности сориентирована не на содержательные (фактические) свойства самого деяния, а на их правовую форму выражения. Еще дальше от истины уводит формулировка У К РФ 1996 г., согласно которой основанием уголовной ответственности является сам процесс «совершения» деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Главный недостаток приведенной формулировки заключается в ее противоречивости. Процесс «совершения» деяния в силу своей незавершенности может как раз не содержать «всех» признаков состава преступления. Иными словами, подобный подход к определению основания уголовной ответственности ориентирует на постоянное расхождение между фактически содеянным и его уголовно-правовой оценкой.

Исходя из диалектического понимания человеческой (в том числе и преступной) деятельности и уголовно-правового определения преступления, можно заключить, что единственным основанием уголовной ответственности является деяние (действие или бездействие) общественно опасное, виновное и противоправное, т. е. преступление, признаки которого заключены в соответствующей статье Особенной части УК. Такой подход к определению основания уголовной ответственности логично приводит к выводу о том, что уголовная ответственность возникает одновременно с фактом совершения лицом указанного в законе деяния. Состав же преступления, определяя оптимально допустимую правовую дозировку соотношения объективных и субъективных признаков совершенного общественно опасного, виновного и противоправного деяния, выступает для правоприменитель-ных органов единственно возможной моделью (эталоном) уголовно-правовой оценки (квалификации) преступления и лица, его совершившего.

Как известно, общее понятие состава преступления является средством познания конкретных составов преступлений и позволяет подвергать научному анализу их признаки, классифицировать эти признаки и составы преступлений, их содержащие. Общий состав является основой для правильного определения в каждом конкретном случае наличия или отсутствия в действиях лица того или иного состава преступления. Иными словами, общий состав преступления в науке уголовного права является своеобразной теоретической базой правильной квалификации совершенного деяния, ибо он заключает в себе ту универсальную совокупность элементов, которая характеризует необходимые признаки каждого состава преступления.

Все составы преступления в теории уголовного права подразделяются в зависимости от признаков (свойств), характеризующих объект, объективную и субъективную стороны, а равно субъекта преступления. В основу классификации составов преступления положены прежде всего такие критерии, как: степень общественной опасности деяния, структура или способ описания признаков состава преступления в законе.

По степени общественной опасности выделяются три вида состава преступления: основной (простой), квалифицированный (с отягчающими, квалифицирующими признаками) и привилегированный (со смягчающими признаками).

Основным (простым) признается состав преступления, содержащий совокупность объективных и субъективных признаков, которые всегда имеют место при совершении определенного вида преступления, однако не предусматривающий дополнительных признаков, повышающих или понижающих уровень общественной опасности содеянного.

Вместе с тем одно и то же преступное деяние в зависимости от тех или иных признаков, относящихся к объекту (ценность блага, на которое происходит посягательство, и др.), к объективной стороне (например, способ, место, время и т. п. совершения преступления), к субъективной стороне (наличие корыстных или иных мотивов и т. д.) или к субъекту преступления (особое должностное или служебное положение, возраст и т. д.) может содержать различную степень общественной опасности.

Если эти и другие подобные признаки отягчают вину и в силу этого влияют на квалификацию (квалифицирующие признаки), они учитываются законодателем в диспозиции статей Особенной части УК наряду с основными составами, т. е. выделяются как квалифицированные составы преступления.

Квалифицирующими признаками следует признавать все дополнительные обстоятельства, включенные в состав преступления и изменяющие его квалификацию. Думается, что главным в этом вопросе является не столько терминологическое оформление этих признаков (хотя это и важный аспект проблемы), сколько выявление их. Квалифицированный состав преступления, как правило, формулируется в разных частях или пунктах соответствующей статьи Особенной части УК терминологической моделью типа: «То же деяние…».

Уголовное законодательство предусматривает довольно значительное количество квалифицирующих признаков, из которых наиболее часто в этой роли используются: неоднократность, систематичность, тяжкие последствия, насилие, судимость, особо опасный рецидив, организованная группа, низменные побуждения и др.

По своей юридической природе квалифицирующие признаки имеют двойственный характер. С одной стороны, они входят в совокупность признаков преступления и в этом смысле обладают определенным набором черт, характеризующим их как признаки состава. С другой — они являются своеобразным «привеском» к основному составу, так как не входят в ту совокупность признаков общественно опасного деяния, которая определяет его согласно закону как преступное и уголовно наказуемое.

Квалифицирующие признаки отражают степень общественной опасности определенного вида поведения, так как свидетельствуют о существенном изменении ее уровня по сравнению с той, которая отражена с помощью признаков основного состава. Однако отсутствие квалифицирующих признаков или неподтверждение их в ходе следствия или судебного разбирательств автоматически не влечет исключение состава преступления, так как содеянное может содержать признаки основного состава преступления.

Квалифицирующие признаки состава преступления необходимо отличать от факторов, выполняющих роль лишь смягчающих или отягчающих вину обстоятельств. Основное различие между ними заключается в том, что квалифицирующие признаки — это средство (прием) законодательной дифференциации прежде всего ответственности, а через нее и наказания. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие вину, — это способ индивидуализации только наказания, и потому учитываемые лишь при назначении наказания, ибо они предоставляют суду возможность варьировать выбор вида и размера наказания в пределах санкции статьи, уменьшая его или увеличивая.

Признаки, особо отягчающие вину, если они включены в диспозицию соответствующей статьи УК, могут повлиять на создание особо квалифицированного состава преступления, обозначающегося законодателем словосочетанием типа: «Действия, предусмотренные частями первой, второй и т. д. …»).

Привилегированным является состав преступления, который, помимо признаков основного состава, содержит еще и признаки, с помощью которых законодатель осуществляет дифференциацию ответственности в сторону ее снижения. Привилегированный состав может содержаться либо в разных частях одной и той же статьи УК, либо в отдельной статье.

Предложенная классификация не является единственной. Помимо деления составов преступления по степени общественной опасности деяния в теории уголовного права они разграничиваются и по способу описания в законе признаков состава преступления.

Теории уголовного права известно мнение, согласно которому все составы преступлений по указанному критерию предлагалось делить на простые и сложные. Простые составы в свою очередь — на описательные и бланкетные; сложные — на альтернативные, с двумя действиями, двумя формами вины и двумя объектами.

Думается, что такое подразделение не вполне обоснованно. Прежде всего в теории уголовного права устоялось общепризнанное правило, согласно которому состав преступления не может быть бланкетным, поскольку всегда содержит описание тех или иных конкретных признаков преступления. Бланкетной может быть только диспозиция уголов-но-правовой нормы. Кроме того, вряд ли целесообразно отнесение альтернативных составов преступления к сложным, ибо по сути своей это особое описание законодателем в одной уголовно-правовой норме нескольких различных составов преступления, каждый из которых обладает совокупностью определенных признаков и потому рассматривается в качестве самостоятельного.

По мнению большинства ученых, все составы преступления по способу описания в законе их признаков следует подразделять на: простые, сложные и альтернативные.

Простой состав преступления содержит описание одного деяния, части или стадии которого не образуют самостоятельного преступления. Иными словами, каждый элемент состава преступления представлен в единственном экземпляре.

Сложный состав преступления имеет дополнительные в количественном плане элементы или признаки, однако в совокупности с основными они представляют один состав преступления.

Сложные составы преступления в свою очередь подразделяются на:

а) составы преступления, в которых один или несколько элементов состава преступления — не одинарные (несколько объектов, форм вины и т. п.);

б) составы, в которых одно преступление самим законодателем сконструировано из нескольких преступлений, имеющих, применительно к другой ситуации, относительно самостоятельное значение, однако в данном составе выполняющих роль лишь его элементов или признаков.

Последний подвид составов преступления имеет свои разновидности, а именно состав:

с двумя объектами (разбой и др.);

с двумя обязательными действиями (изнасилование и др.);

с двумя формами вины (незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, и др.);

с двумя последствиями (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и др.).

Альтернативный состав преступления описывает не одно преступное действие или способ действия, а несколько вариантов, наличие хотя бы одного из которых является основанием для решения вопроса об уголовной ответственности. Этот вид подразделяется на составы:

с двумя или несколькими альтернативными действиями (обман потребителей и др.);

в которых законодатель внутри одного состава преступления органично объединяет два других (разбой).

По особенностям конструкции признаков объективной стороны составы преступления подразделяются на: материальные, формальные и усеченные.

В материальных составах момент окончания преступления законодатель связывает с наступлением преступного результата (последствий). Если же деяние, направленное на достижение преступного результата, обязательного для данного состава, не привело к его наступлению, оконченного преступления не будет. Виновный в таком случае будет нести ответственность за покушение на соответствующее преступление.

Формальными признаются составы, в которых для наличия оконченного преступления требуется лишь совершить деяние, указанное в законе, вне зависимости от наступления тех или иных последствий, которые могут быть вызваны этим деянием. Фактически же наступившие последствия в формальных составах могут выполнять роль либо квалифицирующих признаков, либо отягчающих вину обстоятельств.

Усеченным является состав преступления, для признания которого оконченным не требуется не только наступления преступного результата, но и доведения до конца тех действий, которые способны вызвать данные последствия. Усеченные составы преступлений законодатель считает оконченными на более ранней стадии преступных действий (разбой, бандитизм и др.).

Квалификация преступления

Проблема квалификации преступления является не только одной из наиболее сложных в уголовном праве, но и наиболее значимой для практики расследования и судебного разбирательства.

Термин «квалификация» произошел от слияния двух латинских понятий: ‘^иаИз» — качество и «Гасеге» — делать; в интересующем нас плане это означает качественную оценку какого-либо явления, процесса, познание его существенных черт через соотношение с другими явлениями, социальная значимость которых уже известна.

Под квалификацией преступления понимается установление и юридическое закрепление точного соответствия между фактическими признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уго-ловно-правовой нормой. В связи с этим следует заметить, что квалификация — это не одномоментный акт, а последовательный логический процесс, направленный на выявление сути применяемой уголовно-правовой нормы и установление признаков, в ней предусмотренных, в совершенном деянии.

Основное материально-правовое содержание понятия квалификации заключается в том, что именно она является официальным признанием наличия юридического факта, который порождает регулятивные уголовно-правовые отношения и следствием которого является уголовная ответственность лица, совершившего преступление. Поскольку деяние, содержащее признаки состава преступления, отражает фактическое, состав преступления — юридическое содержание основания уголовной ответственности, а квалификация раскрывает уголовно-правовой познавательный аспект этого деяния, постольку возможны (и в немалом количестве) расхождения между объективизированным фактом (деянием) и его субъективной оценкой правоприменителем.

Предпосылками правильной квалификации можно назвать следующие положения:

точное и полное установление фактических обстоятельств дела;

глубоко профессиональное их изучение;

определение примерного круга норм, под действие которых может подпадать совершенное деяние; сопоставление признаков преступлений, названных в диспозициях выделенных для анализа статей УК, с признаками совершенного деяния; разграничение смежных составов преступлений; построение вывода и закрепление в процессуальном документе окончательной квалификации, заключающейся:

а) в указании соответствующей статьи или пункта, части статьи Особенной части УК, предусматривающей уголовную ответственность за данный вид преступления; б) в указании (в случае необходимости) статьи Общей части УК, устанавливающей ответственность за неоконченную преступную деятельность, соучастие, множественность преступлений и т.д.

Необходимым и решающим условием правильной квалификации является, таким образом, точный социально-правовой анализ признаков совершенного преступления. Установление же тождества фактических обстоятельств преступления и признаков соответствующей уголовно-правовой нормы является одним из основных условий соблюдения законности при отправлении правосудия по уголовным делам.

Квалификация преступления, в зависимости от ее результатов, может быть зафиксирована:

в постановлении о привлечении лица, совершившего преступление, в качестве обвиняемого;

в обвинительном или оправдательном приговоре;

в постановлении о прекращении уголовного дела.

Список литературы

1. Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.

2. Кругликов Л. Л. Смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства в уголовном праве. Воронеж, 1985.

3. Кругликов Л. Л., Савинов В. Н. Квалифицирующие обстоятельства: понятие, виды, влияние на квалификацию преступлений. Ярославль, 1989.

4. Костарева Т. А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве. Ярославль, 1993.

5. Козаченко И. Я., Костарева Т. А., Кругликов Л. Л. Преступления с квалифицированными составами и их уго-ловно-правовая оценка. Екатеринбург, 1994.

6. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972.

7. Куриное Б. А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984.

8. Бурчак Ф. Г. Квалификация преступлений. Киев, 1983.

Торговля женщинами: нарушение прав человека или добровольное рабство?

Левченко Екатерина Алексеевна — кандидат философских наук (Киев).

Причины распространения сексуальной эксплуатации женщин как на Украине, так и за ее пределами нуждаются в изучении прежде всего с практической целью — формирования эффективных механизмов предупреждения торговли женщинами на национальном и интернациональном уровнях.  

Исследуя масштабы распространения этого феномена на Украине и в других странах бывшего Советского Союза, можно полагаться только на неофициальные источники, экспертные оценки, данные зарубежных неправительственных организаций, которые работают в вышеуказанной сфере. Например, в Израиле более половины проституток — гражданки стран СНГ; из Турции еженедельно депортируют около 10 украинских женщин, в Голландии работают не менее 3 тыс. проституток из бывшего СССР; по оценкам югославских экспертов, только в Сербии в барах принудительно работают около 1 тыс. украинских женщин; значительно больше их в крупных городах России» — Москве и Санкт-Петербурге.

Торговля женщинами: уровень дефиниций  

24-26 апреля 1997 года по инициативе Нидерландского руководства в Гааге состоялась европейская министерская конференция, которая проходила под руководством Европейского Содружества. Там была принята Гаагская министерская декларация европейских рекомендаций по эффективным мерам по предотвращению и борьбе с торговлей женщинами с целью их сексуальной эксплуатации.  

Эта декларация определяет торговлю женщинами как «любые действия, направленные на легальный или нелегальный ввоз, провоз, пребывание или вывоз с территории страны женщин с целью их прибыльной сексуальной эксплуатации, с использованием принуждения, в частности насилия, угроз или обмана, злоупотребления служебным положением или иного давления, вследствие которого лицо не имеет никакого реального и удовлетворительного выбора как только покориться противоправным действиям» [1, с. 26].  

Иное определение торговли людьми дано в статье 124-1 Уголовного кодекса Украины: «Открытое или тайное овладение человеком, связанное с законным или незаконным перемещением с согласия или без согласия лица через государственную границу Украины или без такового для дальнейшей продажи или иной оплатной передачи с целью сексуальной эксплуатации, использование в порнобизнесе, втягивание в преступную деятельность, вовлечение в долговую кабалу, усыновление в коммерческих целях, использование в вооруженных конфликтах, эксплуатация ее труда» [2, с. 8].  

Как видим, определение, которое дается в украинском законодательстве, шире, чем определение в Гаагской декларации. Главное его отличие в том, что феномен торговли женщинами рассматривается в контексте торговли людьми вообще. Это, с одной стороны, расширяет понятие, давая возможность исследовать более широкий спектр явления, а с другой стороны, затрудняет выявление его особенностей. Например, признаки такого преступления, как торговля женщинами с целью сексуальной эксплуатации, его мотивация и составные части отличаются от торговли детьми с целью усыновления. Поэтому необходимо провести исследования с целью уточнить это определение, выявить его главные характеристики и признаки.  

Голландские правозащитники из неправительственной организации «Фундация против торговли женщинами» считают, что о торговле женщинами речь идет тогда, когда некто путем использования насилия, обмана или злоупотребления своим служебным положением принуждает женщину заниматься проституцией. При этом не имеет значения, занималась ли она этим ранее. Основа такого преступления — нарушение свободы женщины.  

Признаком торговли женщинами можно считать такие ситуации, когда:  

— женщина не знала о том, что она будет заниматься проституцией или была обманута относительно обстоятельств, в которых ей придется работать;  

— женщина не свободна принять личное решение о том, хочет ли она вообще заниматься проституцией;  

— женщину принуждают отдавать заработанные ею деньги иным лицам;  

— женщина обременена долгами, с которыми она на первых порах должна расплатиться, прежде чем сама сможет распоряжаться своими собственными доходами и свободно решать, может ли она прекратить эту деятельность раньше, чем получит обратно свой паспорт;  

— женщину постоянно держат под контролем другие лица;  

— женщину ущемляют в свободном передвижении или в возможностях общения с другими людьми;  

— женщина не свободна отказать некоторым клиентам или протестовать против отдельных видов сексуального контакта [2, с. б].  

Торговля женщинами — это не только форма проявления насилия, но и нарушение фундаментальных прав человека. И рассматривать этот феномен и формы борьбы с ним необходимо именно в таком контексте.  

 Международные документы и соглашения против торговли женщинами  

В последние десятилетия был принят целый ряд международных соглашений, конвенций, договоров, направленных на предотвращение торговли женщинами. Наиболее важные из них Конвенция 1949 года против торговли людьми. Конвенция ООН «О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин» (1979 г.), Итоговые материалы IV Всемирной конференции по положению женщин (Пекин, 1995 г.), Гаагская министерская декларация (1997 г.).  

Конвенция 1949 года была направлена на борьбу с торговлей людьми и проституцией. В Конвенции внимание акцентировалось на запрещении сексуальной эксплуатации, использовании женщины в проституции и сексуальной индустрии. Она требовала от государств, подписавших Конвенцию, считать преступниками сводников, особ, которые используют проституцию с целью наживы, держателей публичных домов, а также их соучастников. Конвенция содержала требования о введении специфического медицинского и законодательного обеспечения, а также выдвигала условия перед государствами-участниками пересмотреть национальное законодательство с целью внедрения основ международной кооперации в решении проблемы торговли людьми. Она сыграла позитивную роль, однако со временем устарела. Главное, чего ей не хватало, это внимания к жертвам торговли людьми: права женщины-жертвы сексуального бизнеса были прописаны несовершенно.  

18 декабря 1979 года ООН одобрила Конвенцию «О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин», ставшую по сути международным документом прав женщин. Статья 6 Конвенции провозглашает, что государства-участники принимают все соответствующие меры, включая законодательные, которые касаются прекращения всех видов торговли женщинами и использования женщин в проституции.  

Как видно из этой статьи, вопрос о наказании женщин за проституцию вообще не ставится. В общих рекомендациях к Конвенции обращается внимание на тот факт, что появились новые формы сексуальной эксплуатации: секс-туризм, вербовка рабочей силы из стран третьего мира для использования в домашнем хозяйстве граждан развитых стран, а также фиктивные браки женщин стран третьего мира с иностранцами и «невесты по переписке».  

Конкретные шаги на пути формирования действующих механизмов предлагаются странам-участницам Пекинской конференции, например:  

— рассмотрение вопроса о ратификации и обеспечении применения международных конвенций, касающихся торговли людьми и рабства;  

— сотрудничество и согласованные действия всех соответствующих правоохранительных органов;  

— выделение ресурсов на цели разработки всеобъемлющих программ, рассчитанных на оказание терапевтической помощи и возвращение в общество лиц, ставших жертвами торговли;  

— налаживание сотрудничества с неправительственными организациями в целях оказания медицинских и социальных услуг жертвам;  

— рассмотрение вопроса о принятии законодательства, нацеленного на предотвращение секс-туризма и торговли женщинами [3, с. 66, 67].  

Идеология Пекинской конференции была положена в основу разработки мер по предотвращению торговли женщинами на уровне европейских государств.  

В 1997 году была проведена Гаагская министерская конференция, на которой была принята декларация. На европейском уровне и ранее имели место инициативы в области торговли людьми, в том числе принятие Европейским парламентом в январе 1996 года решения по этой проблеме, а также Предложения о действиях, которые должны быть предприняты государствами-членами Содружества, разработанные в рамках Совета Европы. Цель Гаагской министерской декларации — поддержка дальнейших действий по предупреждению торговли людьми, а также оказание необходимой помощи жертвам торговли.  

В декларации предлагается целый ряд мер — на уровне Европы, Европейского Содружества, стран-кандидатов в члены Содружества, которые могут быть предприняты на основе двусторонних соглашений между государствами и внутри одного государства. Особое внимание уделяется помощи жертвам торговли. Постоянно акцентируется внимание на том, что только в рамках интегрированного подхода на всех уровнях можно эффективно предупреждать и бороться с торговлей женщинами.  

Реальные меры против распространения торговли женщинами предложены неправительственной организацией — Всемирным альянсом против торговли женщинами (Таиланд). В сотрудничестве с международной юридической группой были разработаны Стандарты по оказанию гуманитарной помощи лицам, ставшим объектами торговли. В этом документе ставятся акценты на том, что жертвы торговли женщинами и принудительной проституции не являются преступницами. А это значит, что они не могут подлежать судебному и иным формам преследования со стороны государства и государственных органов. Каждое государство и общественность должны встать на их защиту. Законодательно необходимо закрепить гуманное обращение с ними. А правительства должны гарантировать им безопасное возвращение на родину или право на легальное убежище в той стране, куда их вывезли.  

Документ по сути предлагает всем странам гарантировать:

свободу жертвам от преследований;

конфиденциальную медицинскую и психологическую помощь;

квалифицированный перевод при рассмотрении дела в полиции;

бесплатную правовую помощь;

чтобы прошлое жертвы не использовалось против нее, ее семьи или друзей;

конфиденциальное тестирование на СПИД только по согласию особы согласно с положениями Всемирной организации здравоохранения.  

В международных документах страны подразделяются на три типа:  

страны-поставщицы женщин на мировые рынки сексуального бизнеса;

страны, через которые осуществляется транспортация (транзит) женщин;

страны назначения, куда вывозятся женщины.  

В международной системе страны СНГ идентифицированы как страны-поставщицы женщин на мировые рынки интимного бизнеса. Граждане этих стран сейчас составляют значительную часть живого «товара» на открытых и тайных рынках Европы и Азии. За границей всех женщин независимо от современного гражданства обычно называют «русскими» по общему языку общения. В Турции же всех называют «Наташами». Это краткий синоним «проститутки из бывшего Советского Союза».  

 Причины возникновения и распространения торговли женщинами в странах СНГ 

По нашему мнению, причины распространения торговли женщинами на постсоветском пространстве одинаковые. Поэтому результаты анализа этого явления на примере Украины вполне возможно экстраполировать на страны СНГ в целом.  

Причины распространения торговли женщинами на Украине — это внутренние и внешние факторы. К внутренним факторам надо отнести в первую очередь тяжелое экономическое положение женщин. Даже по государственным статистическим данным, около 80% официально зарегистрированных безработных — это женщины.  

Низкий уровень жизни и высокий уровень безработицы среди женщин толкают их на поиск работы за пределами государства. По данным социологического исследования Международной организации миграции в рамках программы «Предотвращение контрабанды женщин из Украины: украинская информационная кампания» (1998 г.), 80% опрошенных женщин высказали желание работать за границей [4, с. II]. А в ситуации с рабочими-мигрантами в европейских и иных развитых странах наиболее доступна для украинских гражданок — сфера сексуальной индустрии в ее легальном и нелегальном вариантах.  

К внутренним факторам относятся также правовые: прежде всего отсутствие регламентации сексуального бизнеса на Украине и незащищенность потерпевших.  

Важные, но мало исследованные психологические факторы: по принципу «уже хуже не будет» женщины соглашаются на различные авантюрные предложения, даже не думая об их последствиях.  

Внешние факторы также играют не последнюю роль, а именно:  

— открытие границ и падение железного занавеса;  

— упрощение возможности для украинских граждан путешествовать по миру в поисках как развлечений, так и труда;  

— интернационализация теневой экономики, образование международных криминальных групп, коррумпированность работников государственных органов;  

— лояльность законодательства к занятиям проституцией во многих странах мира. Указанные факторы предоставляют широкое поле деятельности сводникам и сутенерам для вербовки молодых женщин. Говоря о причинах распространения этого. явления, нельзя игнорировать моральную сторону проблемы, но не следует перекладывать вину целиком на плечи женщин. Проблема торговли женщинами очень тесно связана с проституцией и использованием женщин в коммерческом сексе внутри страны, но это не одна и та же проблема. В большинстве международных документов разводятся проституция и принудительная проституция, добровольное занятие проституцией и эксплуатация проституции третьими лицами. Однако такой подход отсутствует в странах СНГ.  

 Как женщины попадают в нелегальный секс-бизнес 

Анализ историй девушек-жертв торговли людьми, которые обратились в Международный женский правозащитный центр «Страда» — Украина, свидетельствует, что ситуация, в которую они попали за границей, была в большинстве случаев неожиданной для них, что о своем реальном положении за границей они получили представление уже после пересечения границы Украины.  

Способы вербовки женщин разнообразны и в то же время традиционны для этой сферы. Прежде всего это объявления о трудоустройстве за границей. Они печатаются во всех газетах, которые предлагают работу для граждан Украины. При проведении контент-анализа (осень-зима 1997-1998 гг.) газет «Работа для вас», «Авизо», «Предлагаем работу», «РИО» (Киев), «Городская газета» (Харьков) было выявлено, что в каждом номере печатается в среднем от 5 до 20 «скользких» объявлений с приглашениями для молодых и симпатичных женщин. Есть нейтральные объявления типа «Работа в Чехии», «Работа для украинских граждан в Германии», «Работа в Голландии» и т. п., а есть объявления, содержащие ограничения по полу, возрасту и даже внешности. Вот наиболее типичные примеры, которые дают информацию для размышления: «Высокооплачиваемая работа в ночном клубе по контракту для молодых симпатичных девушек. Проживание, апартаменты, полный пансион. Наличие загранпаспорта. Оплата от 2000 нем. марок». И далее адрес места, где проходит собеседование с кандидатками. Или такое объявление: «Приглашается танцевальный коллектив для работы за границей». И телефон. И еще несколько подобных объявлений в одной и той же газете.  

При этом выявился такой факт: газеты печатают около 80% объявлений с предложениями работы для мужчин (прежде всего в границах страны, но и за границей, в особенности в Чехии). Даже там, где речь идет о гендерно индифферентной работе, преимущество отдается мужчинам. И только около 20% объявлений — для женщин; среди них больше половины — швеи, потом домашние работницы, секретарши.  

Не удивительно, что женщины пытаются искать свое «трудовое счастье» за границей в сфере сексуального бизнеса.,  

Те фирмы, которые занимаются трудоустройством украинских граждан за границей, должны получить лицензию Министерства труда и социальной политики, что при существующем уровне бюрократии сделать непросто. Но, по мнению специалистов министерства, как раз такие фирмы не идут на «уголовные» дела. Объявления в газетах дают посредники и фиктивные, никем не зарегистрированные фирмы. Проверить честность намерений этих работодателей усилиями только украинской стороны очень трудно, кроме того, на Украине нет законов, на основе которых это возможно сделать. И все-таки по объявлениям фирм о трудоустройстве за границу отъезжает меньше 20% женщин, которые потом становятся жертвами торговли.  

Интервью с женщинами — жертвами сексуальной торговли и свидетельства экспертов (работников украинских посольств за границей и правоохранительных органов) показывают, что многие едут по приглашению случайных знакомых, иными словами, через сети посредников и поставщиков, которые не оформлены в легальные фирмы.  

Вот рассказ одной девушки: «Познакомилась с Юрием в Луганске. Встречались несколько лет. Знала, что возит девушек в Югославию работать, попросила, чтобы отвез туда, так как с деньгами и работой на Украине — проблема. Юрий говорил, что девушки хорошо зарабатывают — до 2 тыс. марок.  

Привез в Сербию, в г. Самбор. Сам уехал. Хозяин бара объяснил, что купил всех за 6 тыс. нем. марок. Работали в стриптиз-баре с секс-услугами. Танцевали в нижнем белье; клиент выбирал девушку, приглашал за столик, угощал, потом платил хозяйке по 100 нем. марок и увозил. Работали в отеле, куда привозил клиент, в машинах, а то и просто в лесу. Как правило, мужчины не хотели пользоваться презервативами, грозили рассказать хозяину, что их плохо обслужили, иногда были пьяные мужчины. Один брал, а обслуживали двух-трех сразу и опять же под угрозами. Нас активно спаивали клиенты, чтобы мы были расслабленные и на все готовы. Если девушка возмущалась, жаловались хозяевам на плохую работу».  

Например, за одну девушку «торговец» получает за границей от 200 до 5 тыс. долл. (это зависит от страны, уровня посредника, условий сделки и «качества» товара). Посредниками в этом криминальном бизнесе выступают не только мужчины, но и женщины. Об участии женщин в организации этого бизнеса свидетельствуют данные органов внутренних дел Украины, неправительственных организаций, в частности Всемирной сети за выживание (США) [5], а также анализ истории потерпевших, которые обратились в Международный женский правозащитный центр «Страда» — Украина. «Меня привезла в Боснию землячка Вера. Когда приехали в Боснию, встретил там сутенер — друг Веры Кларк. Он открыл стриптиз-бар и когда девочки приехали, он забрал паспорта, поставив всех перед фактом необходимо работать проститутками» (из интервью с девушкой, депортированной на Украину).  

Еще один путь «вывоза» украинских женщин за границу — брачные объявления и контракты. Существует практика приглашения женщин через брачные агентства. В отличие от фирм, которые занимаются трудоустройством за границей, эти агентства вообще не должны получать никаких лицензий.  

За такую женщину мужчины, которые обратились в агентства, платят немалые деньги, а потом могут перепродать. При этом психические и моральные убытки они оплачивают не жертве, а той фирме, которая продала «товар». Интервью с женщиной, которая была предложена французскому гражданину за 200 тыс. долл., показало, что она была обманута киевской «свахой». Клиент предупреждал фирму, что вступать в брак он не будет, ибо уже трижды состоял в браке, что ему нужна женщина для постели и для домашниу хозяйственных работ. «Жертве продажи» фирма сообщила другое: с ней хочет вступить в брак французский миллионер, и она за такую партию должна заплатить 500 долл., что она и сделала.  

Есть случаи попадания в сексуальное рабство даже через Интернет — всемирную «сеть невест».  

Негативную роль в процессе вербовки играет неинформированность женщин и девушек, которые соглашаются на предложения, даже не задумываясь о том, что им угрожает, или о том, имеют ли они в принципе право работать за границей. Этот факт был подтвержден во время проведения социологического исследования Международной организации по миграции на Украине в декабре 1998 года.  

 Страны приоритетного вывоза украинских женщин за границу с целью использования в секс-бизнесе и судьба девушек за границей  

Приоритетными странами вывоза украинских женщин (по данным экспертных оценок, интервью с женщинами-жертвами торговли, анализа материалов горячей линии программы «Страда» — Украина, а также данных неправительственных организаций Европы, которые работают по предотвращению торговли женщинами) являются:  

Турция, Греция, Кипр, Италия, Испания, Югославия, Босния и Герцеговина, Венгрия, Чехия, Хорватия, Германия, Объединенные Арабские Эмираты, Сирия, Китай, Нидерланды, Канада, Япония (примерно в порядке значимости).  

В то же время, по данным опросов методом фокус-групп, основными странами, в которых хотели бы работать женщины (не в секс-бизнесе, а в иных сферах), являются США и Канада (54%), Италия, Испания, Швейцария, Франция (50%), Германия, Нидерланды (36%), и это естественно, так как женщины избрали более развитые в экономическом плане и привлекательные страны. Но в то же время это страны, в которых практически невозможно для украинских граждан найти легальную работу [4, с. 33].  

Большинство украинских женщин не знают миграционного законодательства, они считают, что иностранцы имеют право работать за границей наравне с гражданами своей страны и получать такие же деньги. Тот факт, что Украина имеет официальные договоры о трудоустройстве своих граждан за границей только с Чехией, Словакией и Польшей, на основе которых устанавливается квота на выезд для работы за рубеж, — информация для специалистов. То, что с туристической и гостевой визой (а именно такие имеют наши девушки, выезжающие за границу и попадающие потом в нелегальный сексуальный бизнес) нельзя работать, тоже знает незначительная часть.  

Страны, в которые девушки изъявляют желание ехать работать, имеют достаточно жесткие законы и ограничения на использование труда иностранных граждан. Это очень серьезное расхождение между желаниями и реалиями. Значительные социальные и психологические проблемы возникают у женщин вследствие того, что они оказываются в странах, с законами, традициями и языком которых мало знакомы.  

Какая судьба ждет многих из тех, кто собрался работать за границей? Вот один из типичных примеров (интервью января 1998 г.): «Продали Свету в Сербию за полторы тысячи марок. Через месяц хозяева перепродали ее в Хорватию. Работали в Хорватии не в стриптиз-баре, а с солдатами ООН — русскими, бельгийцами, индонезийцами, чехами. Оплата была 100 долл. за ночь, платили хозяевам. 20 долл. должно было идти девушке, но ей не платили ничего.  

Выкупил ее русский солдат, потому что Свету намеревались перепродать в Италию.  

А работать приходилось в машинах — «уралах», БТРах, в разбитых домах, на постах в кубриках. А когда приезжала ночью проверка (офицеры на машине), нужно было прятаться за пост, прыгать через бруно (смотанная клубами колючая проволока) в ров за пост. Рядом минное поле. Прыгали чуть дальше и попадали на минное поле. Ребята после проверки бросали веревки и поднимали с минного поля. Заходить туда сами боялись и не хотели.  

Обращаться в полицию с жалобами и за помощью было бесполезно, так как один из трех хозяев был полицейский. Он даже часто ходил в бар в форме.  

Денег Света не заработала. Счастлива, что вернулась».  

 Тенденции развития торговли женщинами на Украине  

Согласно данным, полученным от экспертов и женщин, которые возвратились на родину, контрабанда женщин может распространяться и дальше при сохранении кризисного экономического положения на Украине [4].  

Некоторые женщины, которые в первый раз попали в секс-бизнес за границу обманным путем, адаптировались к новой работе и часто возвращаются домой с измененной психологией, считая, что работа проститутки — это нормальная возможность зарабатывать деньги. Они уже знают, как приноровиться к жизни в данной стране и в каком баре или секс-клубе можно работать, получая неплохие деньги.  

Возникла новая тенденция, которую условно можно назвать «второй волной»: те женщины, которые были вывезены за границу обманным путем, в последующем сами становятся сводницами, вывозя новых женщин. «Я уже в четвертый раз поеду в Германию. Одна моя подруга со мной точно поедет, другая еще не решила… Я им честно говорю, что официантками они работать не будут, а будут обслуживать клиентов… Я им помогу оформить документы, а они мне потом возвратят по 500 нем. марок» [4, с. 38].  

Еще одна тенденция выявляется из глубинных интервью: если женщины привезли деньги, даже небольшие, после работы в секс-бизнесе, куда были втянуты обманом, они не считают себя жертвами, даже несмотря на ужасные условия, в которых они находились за границей. Женщины, которые убегают из секс-клубов и борделей, нередко ищут иной возможности заработать деньги, чтобы возвратиться домой не с пустыми карманами.  

Интервью с женщинами, которые уже были за границей или собираются ехать, показали, что, несмотря на все страдания и унижения, которые им пришлось пережить, желание выехать в иную страну снова сохраняется у 14 из 20 опрашиваемых.  

Стойкое желание работать за границей связано не только с большим заработком, который они надеются там получить, но и с лучшими, чем на Украине, условиями жизни, среди которых респондентки не на последнее место поставили чистые и красивые города.  

Объявления о работе за границей исчезают из центральных и местных газет больших городов, перемещаясь в маленькие города, районные центры. Там молодежь более наивна и получает меньше достоверной информации.  

Подытоживая сказанное, можно с уверенностью говорить о распространении вывоза женщин с Украины и о том, что необходимо искать эффективные меры противодействия. В противном случае торговля людьми не только будет продолжаться, но и превратится в угрозу национальной безопасности стран СНГ.  

Инициативы неправительственных организаций 

Проблема борьбы с торговлей людьми привлекла внимание прежде всего неправительственных организаций, которые всегда более остро, чем представители государственных структур, воспринимают необходимость соблюдения прав человека, скорее реагируют на нарушение этих прав.  

В конце 80-х годов в Нидерландах была создана Организация против торговли женщинами, деятельность которой непосредственно направлена на предотвращение этого феномена и помощь пострадавшим. Эта организация в 1995 году инициировала вместе с неправительственными организациями Польши и Чехии программу «Страда» — Предотвращение торговли женщинами в странах Центральной и Восточной Европы. К ней присоединились неправительственные организации Украины (1997 г.) и Болгарии (1998 г.).  

Организация «Страда» считает торговлю женщинами грубым нарушением элементарных прав человека. Основные направления деятельности «Страды» на Украине:   

помощь жертвам торговли; организация работы «горячей линии»; проведение исследований по проблемам насилия относительно женщин; экспертиза законодательных актов, которые затрагивают положение женщин на Украине; ведение просветительской деятельности среди молодежи; работа со средствами массовой информации; распространение информации по проблеме; издание материалов, бюллетеней, печатание листовок по проблеме предотвращения торговли и их распространение;  

проведение семинаров, рабочих секций, конференций по проблеме; сотрудничество с работниками государственных структур с целью формирования национальной программы действий по предотвращению торговли женщинами на Украине; сотрудничество с посольствами заграничных государств на Украине и украинскими посольствами за границей, с правительственными и неправительственными организациями на Украине и за границей с целью предотвращения торговли женщинами и помощи жертвам нелегальной торговли.  

Особое внимание обратим на работу «горячей линии». Это не только эффективный способ адресного ведения превентивной работы, но и возможность предоставления консультаций и помощи тем женщинам, которые за ними обращаются. «Горячая линия» была открыта 18 ноября 1997 года. За период до июня 1999 года было проведено более 2600 телефонных консультаций. Во время общения с потерпевшими определяется круг тех, кто нуждается в непосредственной помощи. Например, с июня по ноябрь 1998 года социальная поддержка была предоставлена 116 женщинам, в том числе: возвращение на Украину из-за границы (13); трудоустройство (6); помощь при получении новых документов (4); финансовая помощь (5); помощь женщинам, которые находятся в тюрьмах за границей (3); помощь при обращении в посольства Украины за границей (44); помощь при решении личных проблем (8); поиск пропавших без вести (24).  

Законодательная защита украинских граждан 

Украинское законодательство и прежде всего Уголовный кодекс, частично перелатанный из бывшего УК УССР, не отражает изменившихся реалий современного мира. Прежде всего это касается тех его разделов, которые посвящены сексуальной эксплуатации женщин и наказанию за нее.  

Принуждение женщины к занятию проституцией рассматривается как уголовно наказуемое деяние. Это сложно доказуемый вид преступления даже в границах одной страны.  

Действительно, торговля женщинами — это весьма специфическое преступление, которое совершается одновременно на территории нескольких стран и может поэтому рассматриваться только в комплексе, как организованное преступление, совершенное группой лиц. Но доказать вину таких торговцев очень сложно именно потому, что, скажем, на Украине не совершается преступление — женщине предлагается работа за границей, но это «соглашение» завершается совершенно «неожиданно» на территории иной страны и вполне вероятно, что там принуждать женщину заниматься проституцией будут уже граждане других стран. Поэтому статья 119 УК Украины (принуждение женщины к половому акту с особой, по отношению к которой женщина зависима по службе или материально) не защищает украинских женщин от угрозы быть проданными, точно так же, как и статья 210 УК, наказывающая за содержание публичных домов и сводничество. Публичный дом на Украине торговец не держит и даже не заставляет женщину вступать принудительно в половую связь.  

Кроме всего прочего, достаточно сложно доказать преступление по этим статьям, поскольку необходимы свидетельства жертв, которые с неохотой идут на это. Так, по данным Информационного бюро Министерства внутренних дел Украины, в 1991-1997 годах по статье 210 УК Украины к уголовной ответственности было привлечено 156 человек.  

Сложность защиты женщин заключается еще и в том, что очень часто за рубежом женщина находится нелегально (с просроченной визой, фальшивым паспортом и т. п.). Кроме того, практически во всех случаях принуждения женщин к занятию проституцией за границей торговцы под различными предлогами или насильственно отбирают у них личные документы сразу же после пересечения границы.  

В марте 1998 года в действующий УК Украины была внесена статья 124-1 «Торговля людьми». Однако за прошедший год зарегистрировано только несколько случаев возбуждения дел по этой статье из-за отсутствия механизмов ее использования, а также нежелания женщин давать показания.  

 Возможно ли создать препятствия распространению торговли женщинами?  

Хотя вывоз украинских женщин за границу становится массовым, у государства пока нет специальной службы, которая способствовала бы предотвращению этого явления.  

В мае 1998 года был проведен первый международный семинар «Поиск путей решения проблемы борьбы с торговлей людьми и формирование комплексной программы действий», результатом которого стала разработка текста Комплексной программы специалистами различных министерств и неправительственных организаций. От I Всеукраинского конгресса женщин, который состоялся в мае 1998 года,   было внесено предложение Президенту Украины относительно улучшения положения женщин. В октябре 1998 года президент поручил Кабинету министров разработать Комплексную национальную программу действий.  

Сейчас государственная программа находится на конечной стадии разработки. Она охватывает 20 министерств, местных администраций, международных организаций, спонсоров украинских и международных общественных организаций, государственный комитет по делам семьи и молодежи, министерство иностранных дел, министерство внутренних дел, Интерпол, министерство труда и социального обеспечения, министерство здравоохранения, министерство юстиции, министерство образования. Но возникают большие вопросы относительно финансирования. Кроме этого необходимы согласованные действия с иными государствами для изменения ситуации.  

Именно поэтому необходимо не только привлечь внимание широкой общественности к проблеме, но и разработать и подписать двух-и многосторонние межправительственные соглашения по предупреждению торговли женщинами, наказанию торговцев и, главное, оказанию реальной помощи женщинам — жертвам торговли.  

Этот опыт может оказаться полезным для других постсоциалистических государств. Программа предусматривает целый комплекс мероприятий превентивного, информационного, социально-психологического плана. Особое внимание в ней уделяется деятельности правоохранительных органов.  

Список литературы 

1. Справочник по проблемам предотвращения торговли женщинами для консультантов «Телефонов доверия». Киев, 1998. Вып. 2.  

2. Справочник по проблемам предотвращения торговли женщинами для консультантов «Телефонов доверия». Киев, 1999. Вып. 4.  

3. Итоговый документ Четвертой Всемирной Конференции ООН по положению женщин. 1995.  

4. Предотвращение контрабанды женщин из Украины: украинская информационная кампания. Международная организация миграции. Киев, 1998.  

5. Преступление и порабощение. Всемирная сеть за выживание. Вашингтон, 1997.   

Долгосрочное страхование жизни в России

Элина Андреева

В настоящее время у крупных страховщиков России появляется серьезный интерес к рынку страхования жизни, объем которого сегодня, по оценкам «Объединенной финансовой группы», достигает $115 млн. в год, а в будущем может расти на 45-60% в год. Сегодня к услугам российского потребителя имеется широкий выбор страховых продуктов в области долгосрочного страхования жизни (ДСЖ).

При долгосрочном страховании жизни могут учитываться различные страховые риски: смерть, инвалидность, временная или постоянная потеря трудоспособности. Эти риски носят случайный характер и по отдельности могут быть охвачены договором страхования от несчастных случаев и болезней (рисковым видом страхования). Но в таком полисе не может быть учтен риск «дожитие до срока, указанного в договоре страхования». Этот риск имеет иную природу: он не обладает признаком случайности. Обязанности страховщика по ДСЖ наступают только тогда, когда человек в буквальном смысле дожил до определенного в договоре момента. Таким моментом может быть конкретная дата, в том числе дата окончания действия полиса, или же наступление конкретного события (например, совершеннолетие или выход на пенсию). Очевидно, что схема классического рискового страхования, за небольшой страховой взнос гарантирующего многократно превышающее страховое обеспечение, к ДСЖ неприменима. Поэтому включаются накопительные механизмы страхования, предусматривающие, что страхователь, прежде чем получить положенное ему страховое обеспечение, должен накопить определенную сумму, делая регулярные страховые взносы.

Виды добровольного страхования жизни

Виды ДСЖ могут быть различны. Наиболее популярно на российском рынке — смешанное страхование жизни, при котором вероятностные риски смерти, несчастного случая и потери трудоспособности сочетаются с накоплением определенных договором денежных сумм, то есть с риском «дожитие». Страховая компания берет на себя обязательства выплатить оговоренную в полисе сумму по окончании периода страхования, а если с застрахованным лицом случилось несчастье, страховое обеспечение полагается вне зависимости от объема уплаченных страховых взносов (в пределах, оговоренных в договоре). Накопительные страховые продукты разделяют также по целевому назначению. В основном наше население копит либо абстрактно (например, к выходу на пенсию), либо к конкретному событию (свадьба или рождение детей). Особое место в ассортименте ДСЖ занимает дополнительное пенсионное обеспечение, гарантирующее достойный уровень жизни в старости.

Механизм смешанного страхования жизни на первый взгляд прост. Избрав такой продукт, страхователь определяет, как долго и с какой периодичностью он готов платить взносы, и сумму, на которую он в конечном итоге рассчитывает. Обычно договоры ДСЖ заключаются на срок от пяти лет. Наиболее же популярными в России стали 10-20-летние полисы. Вносить платежи можно раз в месяц, квартал, полугодие или год. Что касается страховой суммы, то компании ориентируют потребителя на $5 тыс. и более. Три основных параметра — срок, размер, периодичность — подставляются в уравнение, все компоненты которого известны одним лишь страховщикам. На выходе получается размер взносов, уплачиваемых клиентом.

Результат вычислений зависит, конечно же, не только от пожеланий страхователя. Так как накопительный элемент в договоре ДСЖ сочетается с рисковыми факторами (смерть, несчастный случай или потеря трудоспособности), то на стоимость полиса влияют пол, возраст, состояние здоровья, профессиональная деятельность и некоторые другие личные особенности застрахованного лица. Ясно, что молодая домохозяйка подвержена риску гибели в меньшей степени, чем, например, пожилой шофер.

Состоянием здоровья клиента страховщики интересуются всегда, однако тщательность проверки зависит от размера страховой суммы, указанной в договоре. Если она не превышает $20-50 тыс., то, как правило, достаточно просто заполнить анкету, в которой указываются перенесенные болезни и травмы, а также сопутствующая информация, например, о вредных привычках, постановке на учет в тот или иной специализированный диспансер. Анкета принимается «под честное слово», но если впоследствии обнаружится обман, это послужит основанием для расторжения договора и отказа в страховых выплатах. Предоставляя защиту на более крупную сумму, компания имеет право запрашивать документально подтвержденные данные о здоровье клиента у его лечащего врача. А при страховании на $100 тыс. и более зачастую встает вопрос о предварительном медицинском обследовании. Все это должно быть указано в правилах страхования, которые должны пройти процедуру лицензирования в МФ РФ.

Страхование жизни — выгодное вложение

Копить с помощью ДСЖ можно на что угодно, в том числе на квартиру или на пенсию. Чтобы такой страховой продукт был конкурентоспособный, компании должны быть готовы продавать массу продуктов, па своему качеству не уступающих предложениям негосударственных пенсионных фондов. Дело в том, что выплаты по договору ДСЖ бывают не только единовременными, но и периодическими, в течение определенного времени или даже пожизненными. Для клиента все просто: он называет размер дополнительной пенсии, которую желает получать, свои личные данные, в том числе о состоянии здоровья, желаемую периодичность и продолжительность выплат. Страховщик же должен оценить, сколько может прожить данный клиент после выхода на пенсию. Этот оценочный показатель необходим для расчета суммы, которую должен накопить работник перед тем, как уйти на заслуженный отдых. Статистика показывает, что средняя продолжительность жизни мужчин значительно (примерно на 10 лет) меньше, чем у женщин. Таким образом, продукт, предусматривающий пожизненные выплаты, для женщин обойдется несколько дороже. Необходимо отметить, что негосударственная пенсия — удовольствие дорогое, и, чтобы взносы не казались слишком обременительными, а ожидаемые выплаты мизерными, приступать к накоплению приходится рано — за 15-20 лет до выхода на пенсию.

Государственная пенсия положена не только в силу возраста, она назначается также и при потере кормильца. Предусмотрено на этот случай и страховое обеспечение. Собственно многие страховщики продают «обычное» ДСЖ именно как страхование на случай потери кормильца, играя на чувстве ответственности человека. Анализ деятельности страховых компаний в области ДЖС позволяет дать следующие рекомендации: при расчетах по ДСЖ ориентироваться на сумму, равную пяти годовым доходам кормильца. Это объясняется следующим статистическим наблюдением: при потере кормильца за пять лет маленькие дети вырастут, а большие начнут работать, другие взрослые члены семьи за это время могут пройти профессиональное обучение, переквалификацию. Пять лет -это время, позволяющее семье справиться с тяжелой жизненной ситуацией. В случае потери трудоспособности, инвалидности за пять лет человек также может адаптироваться, найти новую работу. Опять-таки члены семьи погибшего в зависимости от его прижизненной воли, закрепленной в договоре страхования, получают всю страховую сумму либо сразу, либо частями, например, до совершеннолетия детей.

Ключевым параметром в системе страхового накопления является гарантированная доходность страховых резервов, которая учитывается при назначении страховой стоимости полиса. Страховщик за счет полученных страховых взносов клиентов формирует резервы, которые размещает в наиболее надежные финансовые инструменты. Задача сводится не к зарабатыванию денег, а к сохранению уже накопленных средств для будущих выплат. Сегодня компании гарантируют доход в пределах 2-6% годовых в валюте и до 12-14% в рублях. Из этого они исходят при определении стоимости полиса. Между тем конъюнктура рынка позволяет без особых рисков инвестировать средства и под более высокий процент. Анализ состояния инвестиционной политики страховщиков позволяет сделать вывод, что реальная доходность при использовании даже самых консервативных инструментов достигает 8-9% в валюте. В столь благоприятных условиях страховая компания делает своему клиенту заманчивое предложение — поучаствовать в прибыли. Формы такого участия разные. С одной стороны, за счет дополнительных доходов можно сократить размер взносов, с другой — отнести прибыль на сумму, выплачиваемую по истечении срока страхового договора.

Возможность копить средства в долларах или евро подкупает, однако страховые суммы и взносы на ДСЖ устанавливаются не в иностранной валюте, а в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ на дату заключения страхового договора. В настоящее время рублевое страховое накопление вполне конкурентоспособно по сравнению с такими традиционными инструментами, как банковские вклады. Во время оформления ДСЖ по согласованию сторон может устанавливаться фиксированная ставка доходности. Допустим, на сегодняшний день она составляет 12% в рублях. Эти ставка будет «держаться» в течение всего срока страхования, предположим 15 лет. И это выгодно отличается от банковских предложений, поскольку, как показывает практика последних лет, вслед за снижением ставки рефинансирования доходность по банковским депозитам снижается. Разумеется, ситуация на финансовом рынке динамична, и доходность, прописанная в ДСЖ, в какой-то период может не удовлетворять стороны. На этот случай многие компании в свои правила страхования включают пункт, определяющий условия и порядок пересмотра гарантированной нормы доходности. Такой механизм активизируется, например, при резком изменении ставки рефинансирования ЦБ. Впрочем, если договориться о новых условиях накопления не удается, всегда остается возможность расторгнуть договор ДСЖ. При этом страхователю выплачивается так называемая выкупная сумма, которая рассчитывается исходя из объема сформированных страховых резервов из внесенных страховых взносов и начисленных на них процентов при инвестировании. Но это в том случае, если все это было прописано в правилах страхования и страховая компания грамотно осуществляла инвестирование страховых резервов. Поэтому ошибка в выборе страхового продукта или компании для страхования такого социально ориентированного вида может стоить дорого не только для клиентов, но и для всего страхового рынка и экономики России.

Почему не развивается ДСЖ в России?

В настоящее время ДСЖ является одним из самых трудно продаваемых продуктов на российском рынке. Это обусловлено неуверенностью населения в долгосрочном сохранении стабильности в государстве, крайней малочисленностью среднего класса с достойными доходами, так как именно он традиционно выступает основным потребителем продуктов ДСЖ, отсутствием стимулов налогового механизма (в развитых странах, где данный вид страхования занимает более половины страховых поступлений и является основным инструментом решения социальных проблем населения, страховые взносы на ДСЖ изымаются из подоходного налога работника). Для успешного развития рынка страхования жизни в России необходимы следующие основные условия:

доверие граждан к финансовым институтам;

присутствие на рынке компаний, внушающих доверие;

наличие высококвалифицированных специалистов и продавцов, способных компетентно донести информацию о таком непростом с психологической точки зрения продукте, как страхование жизни;

макроэкономические показатели;

совершенствование налогового механизма;

комплексная стандартизация как основа гарантии качества технологии страхования и страховой услуги, интегрированной в международную практику;

открытая и o6ocнованная методика оценки финансового состояния и надежности выбранной страховой компании для ДСЖ;

наличие платежеспособного спроса населения;

комплекс государственных мер государства поддержки страховых компаний, занимающихся ДСЖ (например, создание надежных государственных инвестиционных бумаг для страховщиков, облегченного налогового режима).

Список литературы

Журнал «Атлас страхования» №8, 2005.

Процессуальное правопреемство в арбитражном процессе

А.В. Мисаров, адвокат

Коротко о статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Тот короткий интервал времени, который отведен арбитражному управляющему для раскрутки запутанного клубка сделок должника в рамках процедур несостоятельности (банкротства), требует от арбитражного управляющего грамотных действий по взысканию имущества, а в конкурсном управлении, как правило, — оперативной реализации активов несостоятельного предприятия. Тщательно проведенная процедура банкротства, практически не обходится без урегулирования отношений между кредиторами и должниками предприятия посредством обращения в арбитражный суд.

Норма статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) в последнее время все чаще и чаще встречается в отзывах и исковых заявлениях спорящих сторон, в том числе, когда одной из сторон выступает арбитражный управляющий или его представитель в арбитражном процессе.

Именно об одной статье АПК РФ и наиболее важных моментах ее применения в арбитражной практике автору и хотелось посвятить данную статью.

О лицах, в отношении которых допускается процессуальное правопреемство

Статья 48 АПК РФ допускает процессуальное правопреемство в отношении определенного круга лиц. Данными лицами являются стороны в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении. Как следует из главы 5 АПК РФ, сторонами в арбитражном процессе являются истец, ответчик (ст. 44 АПК РФ), а также третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, которые пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного порядка досудебного порядка урегулирования спора (ст. 50 АПК РФ).

Следует отметить, что часть 2 статьи 51 АПК РФ устанавливает исключения из прав сторон, принадлежащих третьим лицам без самостоятельных требований относительно предмета спора. Эти исключения касаются распорядительных прав сторон и связаны с тем, что, как предполагается, третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора не является субъектом спорного материального правоотношения, рассматриваемого в арбитражном суде и, следовательно, на объект спора претендовать не может.

Таким образом, совместное рассмотрение статей 48 и 51 АПК РФ приводит к выводу об отсутствии у третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора, которое не является стороной спорного или установленного судом правоотношения, возможности возникновения процессуального правопреемства. В случае осуществления правопреемства в материальном правоотношении, правопреемники таких лиц будут вынуждены со стороны наблюдать за стадиями арбитражного процесса, не смотря на то, что результирующий судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношении к одной из сторон спорного правоотношения. Невозможность возникновения процессуального правопреемства в отношении третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора одновременно лишает такое лицо и прав на обжалование судебного акта как вступившего, так и не вступившего в законную силу.

О процессуальном правопреемстве на различных стадиях арбитражного процесса

Несмотря на то, что процессуальное правопреемство возможно на любой стадии процесса, объем прав сторон спора в материальном правоотношении на разных стадиях процесса различен, что существенно затрагивает и различия в возможности возникновения у сторон на разных стадиях арбитражного процесса процессуального правопреемства. Как известно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе имеет место лишь тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении. Как справедливо отмечает А. Кожемяко («Субъекты кассационного обжалования в арбитражном процессе», «Российская юстиция» №2’2000), до вступления судебного решения в законную силу участвующие в деле лица находятся в состоянии правовой неопределенности относительно спорного предмета. На данном этапе правопреемство в спорных правоотношениях может возникнуть у любой из сторон и любым допустимым законом образом. Между тем после вступления в законную силу судебного акта ситуация существенно меняется. Здесь уже ранее спорное правоотношение конкретно определено, а стороны могут располагать только теми правами, которые признаны за ними судом.

Весьма показателен пример, приводимый автором. При рассмотрении виндикационного иска арбитражным судом было отказано в его удовлетворении, и решение вступило в законную силу. Затем истец уступил свое требование на предмет спора другому лицу по договору цессии, а последнее, считая решение незаконным, обратилось с кассационной жалобой, ссылаясь на процессуальное правопреемство в порядке статьи 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.). Кассационная инстанция, как видится, правомерно отказала в приеме жалобы, не признав права на ее подачу. Мотивы были таковы. Вступившим в законную силу судебным решением истцу отказано в предмете виндикации. В результате он не мог распоряжаться правом на него и передавать требование по договору цессии. До вступления решения в силу принадлежность имущества была спорной, и у сторон имелись одинаковые встречные правовые возможности. Но они существовали лишь до устранения правовой неопределенности. Следовательно, передать правопреемнику свои процессуальные полномочия относительно такого права истец и ответчик могут только в первой и апелляционной инстанциях (до вступления судебного акта в законную силу). В дальнейшем эта возможность будет зависеть от содержания судебного решения, закрепляющего спорное право за одной из сторон.

Аналогичная ситуация может быть рассмотрена и в отношении заявлений о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам (часть 1 статьи 312 АПК РФ), которое может быть подано только лицами, участвующими в деле или правопреемниками данных лиц (п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 октября 1998 г. № 17 «О применении АПК РФ при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов»).

Очевидно, что рассмотренные ситуации не затрагивают правопреемство универсальное, на которое, как видится, характер судебного решения не влияет.

Приведенные примеры наглядно показывают взаимосвязь возможности возникновения процессуального правопреемства у правопреемника выбывшей стороны в арбитражном судебном процессе с наличием материального права и реальности правопреемства, произошедшего в материальном гражданском правоотношении.

О процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве

Поскольку в данной статье были затронуты стадии процесса, нельзя не заметить неоднозначность мнений относительно возможности отнесения производства по делам, связанным с исполнением судебных актов арбитражных судов к стадиям арбитражного процесса. До настоящего момента арбитражная практика практически однозначно определяла данное производство как стадию арбитражного процесса. Так позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) наиболее полно была выражена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 7 апреля 1998 года № 4095/97. Так, в соответствии с выводами, изложенными в указанном Постановлении, Президиум указал, что исполнение судебных актов представляет собою стадию процесса, и на нее распространяются общие положения АПК РФ, в том числе и норма статьи 40 (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.) кодекса о процессуальном правопреемстве. В соответствии с указанной статьей, в случаях выбытия одной из сторон в спорном правоотношении (в данном случае уступка требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником, указывая об этом в определении. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Вывод кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Поволжского округа о том, что арбитражный процесс считается завершенным после принятия решения и выдачи исполнительного листа, признан Президиумом ВАС РФ ошибочным, а определение суда первой инстанции о процессуальном правопреемстве взыскателя на стадии исполнения судебных актов обоснованным и правомерным.

Следует иметь в виду, что после принятия Федерального закона «Об исполнительном производстве» и по проекту нового ГПК РФ сфера принудительного исполнения выделена из судебной и организационно отнесена к исполнительной власти. Поэтому данный вопрос нуждается в новом осмыслении и дополнительном исследовании.

Сложившаяся арбитражная практика, в том числе федеральных арбитражных окружных судов, по отнесению исполнения судебных актов к стадиям арбитражного процесса, а также нормы Федерального закона «Об исполнительном производстве» определяют обязательное соблюдение сторонами исполнительного производства порядка процессуального правопреемства, определенного статьей 48 АПК РФ, в случае желания правопреемника по установленному решением суда правоотношению воспользоваться своими процессуальными правами в рамках уже совершаемых исполнительных действий. С учетом изложенного, весьма распространенной является ошибка, допускаемая судебными приставами-исполнителями при определении своих полномочий в рамках статьи 32 ФЗ «Об исполнительном производстве», которая обязывает судебного пристава-исполнителя в случае выбытия одной из сторон своим постановлением произвести замену этой стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом. Довольно часто, не утруждая себя сложностями порядка, к которому отсылает законодатель, судебный пристав-исполнитель самостоятельно по представленным доказательствам оценивает возможность осуществить замену стороны исполнительного производства, результатом чего становится его постановление о процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве без учета требований статьи 48 АПК РФ. Как показывает арбитражная практика, постановление судебного пристава-исполнителя, вынесенное в таком порядке, нарушает нормы процессуального права, что является основанием для его отмены. Так, Постановлением от 29 марта 2002 года № 4439/01 Президиум ВАС РФ четко сформулировал свою позицию, что в соответствии со статьей 32 ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену стороны ее правопреемником в порядке, установленном федеральным законом. Такой порядок определен статьей 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.). Вопрос о замене стороны ее правопреемником рассматривается арбитражным судом по заявлению заинтересованного лица в судебном заседании, о времени и месте которого извещаются стороны, а также судебный пристав-исполнитель. В случае признания арбитражным судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником.

На это также указывает и И.Б. Морозова (Научно-практический комментарий к Федеральному закону РФ «Об исполнительном производстве» под ред. Первого заместителя Председателя ВАС РФ, д.ю.н., профессора М.К. Юкова и д.ю.н., профессора МГУ им. М.В. Ломоносова В.М. Шерстюка. «Городец», 2000. Комментарий к ст. 32), отмечая, что судебный пристав-исполнитель самостоятельно не может определить правопреемника стороны в исполнительном производстве.

Процессуальное правопреемство при наличии спора о праве

Следует отметить, что арбитражным судом не может быть рассмотрен вопрос о процессуальном правопреемстве в случае отсутствия у него информации о правопреемстве в материальном правоотношении, поскольку именно исследование арбитражным судом произошедшего правопреемства в материальном гражданском правоотношении повлечет дальнейшее наделение правопреемника и процессуальными правами в виде процессуального правопреемства.

Весьма справедливо и замечание И.А. Приходько («Доступность правосудия в гражданском и арбитражном процессе. Основные проблемы». Юридическая фирма «Лиджист») о том, что, как представляется, определение о процессуальном правопреемстве истца может быть вынесено арбитражным судом лишь при отсутствии спора о праве на предмет иска между истцом и его предполагаемым правопреемником (или лицом, позиционирующим себя в этом качестве) в спорном правоотношении; в ином случае замена истца в порядке процессуального правопреемства не должна была бы допускаться, а доступность правосудия для правопреемника может быть реализована через механизм вступления в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями или путем предъявления самостоятельного иска.

О процессуальных правах правопреемника

В соответствии с частью 3 статьи 48 АПК РФ для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил. В ответ на возникающий вопрос относительно применения срока исковой давности в случае замены ответчика совместным Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ (от 12, 15 ноября 2001 г. № 15/18 «»О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»») указано, что суд применяет исковую давность, если ответчик, которого заменил правопреемник, сделал такое заявление до вынесения решения суда. Повторного заявления правопреемника в данном случае не требуется.

Часто задают вопрос о том, насколько обязательно правопреемнику по правоотношениям, установленным судебным решением, осуществлять процессуальное правопреемство для дальнейшего распоряжения приобретенными материальными правами? Можно ответить, что в целях избежания конфликтных ситуаций при последующем распоряжении приобретенными правами, это сделать всегда желательно, не смотря на то, что прямой обязанности законодатель не устанавливает, что и подтверждается арбитражной практикой. Так, Федеральный арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 21 марта 2002 года № КГ-А40/1484-02 делает вывод, что довод истца о том, что передача прав по требованиям, основанным на решении суда, возможна только в порядке ст. 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.) не основан на законе. Кроме того, и процессуальное правопреемство возможно лишь при наличии правопреемства в материальном правоотношении. Не противоречит нормам права об уступке требования формулировка условия договора об уступаемом праве. Ссылка в договоре цессии на решение суда, принятое в связи с неисполнением ответчиком конкретных обязательств, не влечет недействительности цессии.

Раскрывая содержание статьи 48 АПК РФ, необходимо обратить внимание на возможность рассмотрения арбитражным судом вопроса о процессуальном правопреемстве в отсутствии выбывшей стороны из правоотношения. Действующее законодательство не предусматривает обязательного присутствия при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве в судебном заседании выбывшей стороны, и это легко объяснимо, поскольку выбывающая сторона, передавая свои права в спорном материальном правоотношении, теряет какой-либо интерес к дальнейшему участию в процессе, обязательность присутствия в котором, лишь способствовала бы неоправданному затягиванию процесса. В этом плане весьма интересно Постановление Президиума ВАС РФ от 5 июня 2001 года № 7958/00. В Постановлении речь идет о неправомерности отказа арбитражным судом в процессуальном правопреемстве по причине ликвидации коммерческого банка — выбывшей стороны. Как указывает Президиум ВАС РФ, договор уступки требования был заключен конкурсным управляющим банка (цедент) с иным банком (цессионарий) до аннулирования записи в Книге государственной регистрации кредитных организаций, следовательно, арбитражному суду необходимо решить вопрос о замене стороны в процессе в порядке, предусмотренном статьей 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.) и привлечь в качестве истца цессионария для рассмотрения дела по существу заявленных требований.

О неразрешенных проблемах в новом АПК РФ

С 1 сентября 2002 года введен в действие новый Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 года № 95-ФЗ. Частью 2 статьи 48 кодекса теперь закреплено право на обжалование судебного акта, которым произведена замена стороны ее правопреемником. Необходимо отметить, что данное нововведение имеет большое значение для вынесения арбитражными судами обоснованных и законных решений, обеспечения доступности и эффективности арбитражного судопроизводства. Фактически устранена ранее допущенная ошибка в предыдущей редакции АПК, которая не предусматривала такой возможности, несмотря на то, что определение о процессуальном правопреемстве со значительной долей уверенности возможно отнести к категории «препятствующих» («преграждающих») движению дела определений.

Одновременно остается сожалеть, что в новой редакции АПК РФ так и остался неразрешенным ряд вопросов. Думается, к ним нужно отнести следующие:

Правом или обязанностью арбитражного суда является осуществление процессуального правопреемства?

Как осуществить вступление в уже начатый процесс посредством процессуального правопреемства таким участникам процесса как государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обратившиеся в арбитражный суд с иском в защиту государственных и общественных интересов? Ведь под указанную в статье 48 АПК РФ категорию сторон в спорном правоотношении они не подходят, т. к., согласно статьями 40, 42 АПК РФ, названные органы в случае необходимости защиты государственных или общественных интересов вступают в процесс только в его начальной стадии путем предъявления иска или заявления и не являются сторонами в спорных правоотношениях, действуют наряду с ними в качестве «процессуальных истцов», не будучи связанными со спорным правоотношением.

Каков процессуальный механизм инициирования рассмотрения судом вопроса о процессуальном правопреемстве (по ходатайству стороны, выбывшей из спорного материального правоотношения; по заявлению ее правопреемника, не участвующего в деле; по инициативе самого суда)?

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.bankr.ru

Отражение в учете ликвидации организации

Т.М. Панченко

Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения ликвидации. Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

Основными нормативными документами, устанавливающими порядок ликвидации юридического лица, являются Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц».

Юридическое лицо может быть ликвидировано как в добровольном, так и в принудительном порядке (п.2 ст.61 ГК РФ).

В добровольном порядке юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, и достижением цели, ради которой оно создано. Кроме того, юридическое лицо может объявить о своем банкротстве и добровольной ликвидации.

Пример.

На основании ст. 35 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и ст. 20 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» учредители акционерных обществ или обществ с ограниченной ответственностью обязаны принять решение о ликвидации организации, если по окончании второго и каждого последующего финансового года стоимость ее чистых активов окажется меньше величины минимального размера уставного капитала, установленного на дату государственной регистрации этой организации. Минимальный размер уставного капитала открытого акционерного общества составляет 1000 МРОТ, а закрытого акционерного общества и общества с ограниченной ответственностью – 100 МРОТ.

В принудительном порядке юридическое лицо ликвидируется по решению суда в случаях грубого нарушения закона при создании (на рушение носит неустранимый характер); осуществления деятельности без надлежащего разрешения (лицензии) либо деятельности, запрещенной законом; иных неоднократных или грубых нарушениях закона или иных правовых актов; систематического осуществления общественной или религиозной организацией (объединением), благотворительным или иным фондом деятельности, противоречащей его уставным целям; признания судом юридического лица банкротом.

Требование о ликвидации юридического лица в принудительном порядке может быть предъявлено в суд государственным органом или органом местного самоуправления, которому законом предоставлено право на предъявление подобного требования.

Пример.

Подпунктом 16 п. 1 ст. 31 НК РФ и ст. 25 Закона № 129-ФЗ налоговым органам предоставлено право предъявлять в суды общей юрисдикции или арбитражные суды иски о признании недействительной государственной регистрации юридического лица и о ликвидации организации любой организационно-правовой формы по основаниям, установленным законодательством Российской Федерации.

Добровольная ликвидация

Общий порядок ликвидации юридического лица установлен ст. 63 Гражданского кодекса РФ.

Решение о добровольной ликвидации организации принимается на общем собрании участников (учредителей). Здесь назначается ликвидационная комиссия, в состав которой могут входить руководящие лица организации, члены трудового коллектива, учредители или их представители, главный бухгалтер.

Учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решен ие о е го ликвидации, обязаны в трехдневный срок в письменной форме уведомить об этом регистрирующий (налоговый) орган по месту нахождения ликвидируемого юридического лица (ст. 20 Закона № 129-ФЗ). Они уведомляют регистрирующий орган о формирований ликвидационной комиссии или о назначении ликвидатора. К уведомлению прикладывается решение о ликвидации. Кроме того, они обязаны уведомить регистрирующий орган о составлении промежуточного ликвидационного баланса по формам, утвержденным постановлением Правительства РФ от 19.06.2002 №439 «Об утверждении форм документов, используемых при государственной регистрации юридических лиц, и требований к их оформлению» ( в ред. от 06.02.2003):

№ Р16001 «Заявление о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией»;

№ Р15001 «Уведомление о принятии решения о ликвидации юридического лица»;

№ Р15002 «Уведомление о формировании ликвидационной комиссии юридического лица, назначении ликвидатора»;

 № Р15003 «Уведомление о составлении промежуточного ликвидационного баланса юридического лица».

Документы представляются в регистрирующий орган уполномоченным лицом непосредственно или направляются почтовым отправлением с объявленной ценностью при его пересылке и описью вложения (ст. 9 Закона № 129-ФЗ).

На основании этих документов регистрирующий (налоговый) орган вносит в государственный реестр запись о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации. С этого момента не допускается государственная регистрация изменений, вносимых в учредительные документы ликвидируемого юридического лица, государственная регистрация юридических лиц, учредителем которых выступает указанное юридическое лицо, либо государственная регистрация юридических лиц, которые возникают в результате реорганизации данного юридического лица. Ликвидационная комиссия

Предусмотренные законодательством сроки проведения ликвидации призваны установить временные рамки для проведения всех ликвидационных процедур. В частности:

уведомление в письменной форме о принятии решения о ликвидации предприятия направляется в регистрирующий орган по месту нахождения ликвидируемого юридического лица (с приложением решения о ликвидации) в трехдневный срок с момента принятия такого решения (п.1 ст.20 ФЗ № 129). Также в трехдневный срок с момента принятия решения о ликвидации аналогичное письменное сообщение о ликвидации направляется в налоговый орган по месту учета (п.2 ст.23 НК РФ);

в срок не более чем пять рабочих дней с момента предоставления документов регистрирующий орган вносит в государственный реестр запись о том, что юридическое лицо находится в стадии ликвидации, о чем ликвидируемое юридическое лицо соответствующим образом уведомляется. Обязанность регистрирующего органа — внести соответствующую запись в государственный реестр в определенный срок установлена п.1 ст.8 ФЗ № 129.

Налоговый орган осуществляет снятие с учета налогоплательщика в течение 14 дней со дня подачи заявления (п.5 ст.84 НК РФ), о чем также письменно уведомляет должностных лиц предприятия (либо ликвидационную комиссию).

Далее регистрирующий орган должен быть уведомлен о формировании ликвидационной комиссии или назначении ликвидатора, а также о составлении промежуточного ликвидационного баланса (п.3 ст.20 ФЗ № 129).

Орган, принявший решение о ликвидации, устанавливает порядок и сроки ликвидации. Предельный срок проведения ликвидации законодательно не ограничен, и определяется ликвидируемым предприятием самостоятельно, исходя из объемов предстоящих работ по завершению финансово — хозяйственной деятельности и составлению необходимой отчетности по ликвидации. Кроме того, влияние на длительность процесса ликвидации имеют сроки рассмотрения исков в суде, сроки проведения налоговых проверок, инвентаризации и т.д.

Чаще всего принятие решения о ликвидации и формирование ликвидационной комиссии (назначение ликвидатора) осуществляются одновременно. Если указанные мероприятия не совпадают по времени (например, ликвидатором назначается лицо, чья кандидатура подбирается и предварительно согласовывается), то до формирования ликвидационной комиссии ответственность за финансово — хозяйственную деятельность предприятия несут его должностные лица — избранный (назначенный ранее) директор и главный бухгалтер.

С момента формирования ликвидационной комиссии (назначения ликвидатора) до завершения ликвидации с внесением соответствующей записи в государственный реестр полномочия по управлению делами юридического лица возлагаются на указанную комиссию (ликвидатора). То есть, к ней переходят функции и права органов ликвидируемой организации (п.3 ст.62 ГК РФ).

Ликвидационная комиссия завершает дела организации и становится единственным органом, имеющим право действовать от имени организации, в том числе и выступать в суде.

Субъектом правоотношений остается организация, находящаяся в состоянии ликвидации, поэтому все сделки, заключаемые в данный период от ее имени, должны содержать указание, что организация находится в состоянии ликвидации. Члены ликвидационной комиссии несут ответственность за вред, причиненный их действиями в процессе ликвидации юридического лица.

Учредители (участники), принявшие решение о ликвидации, должны внимательно отнестись к формированию состава ликвидационной комиссии (выбору ликвидатора), заключив соответствующие контракты и договоры с физическими лицами. В контракте должны быть оговорены обязанности членов ликвидационной комиссии, выплачиваемое им вознаграждение, порядок оформления документации и сроки проведения мероприятий по ликвидации. Учитывая многогранность ликвидационных процедур, следует составить ликвидационный лист по принципу обходного листа, на котором производить отметки о завершении тех или иных мероприятий и который будет являться отчетным документом ликвидационной комиссии (ликвидатора).

Именно ликвидационная комиссия (в составе которой могут быть уже бывшие директор и главный бухгалтер), осуществляет ликвидационные процедуры, руководствуясь следующими временными рамками:

публикует в средствах массовой информации сообщение о ликвидации предприятия и о порядке и сроках заявления требований кредиторов. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента такой публикации . ( п .1 ст.63 ГК РФ);

принимает меры к выявлению кредиторов, письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица (при этом срок заявления требований кредиторов не может быть менее двух месяцев с момента публикации сообщения о ликвидации на основании п.1 ст.63 ГК РФ); Одновременно должна быть проведена работа по уточнению состояния расчетов с дебиторами и сформирована информация для того, чтобы ликвидационная комиссия могла своевременно и максимально полно взыскать образовавшуюся дебиторскую задолженность;

составляет и утверждает промежуточный ликвидационный баланс (о котором также уведомляет регистрирующий орган в соответствии с п.3 ст.20 ФЗ N 129);

осуществляет выплаты денежных сумм кредиторам юридического лица в порядке очередности, установленной ст.64 ГК РФ;

составляет окончательный ликвидационный баланс и уведомляет регистрирующий орган о завершении процесса ликвидации не ранее, чем через два месяца с момента помещения в органах печати ликвидационной комиссией (ликвидатором) публикации о ликвидации юридического лица.

Таким образом, в течение двух месяцев бухгалтерия ликвидируемой организации должна провести работу по уточнению состояния взаиморасчетов с кредиторами. Как правило, это делается посредством проведения сверок взаиморасчетов с составлением соответствующих актов. При проведении таких сверок необходимо не только уточнить информацию, обобщенную в регистрах бухгалтерского учета, но и учесть все другие обстоятельства, которые могут повлиять на размер обязательств перед кредиторами, например возможность и вероятность применения к ликвидируемой организации финансовых санкций за нарушение условий хозяйственных договоров.

Кроме того, ликвидационная комиссия (ликвидатор), осуществляющая полномочия по управлению делами юридического лица, обязана сообщить в налоговый орган по месту учета о закрытии счетов в десятидневный срок с момента их закрытия обслуживающим банком (п.2 ст.23 НК РФ).

Инвентаризация имущества организации

Под имуществом организации понимаются основные средства, нематериальные активы, финансовые вложения, производственные запасы, готовая продукция, товары, прочие запасы, денежные средства и прочие финансовые активы, под финансовыми обязательствами — кредиторская задолженность, кредиты банков, займы и резервы.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 21.11.1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» и с Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденным приказом от 29.07.98 № 34н, при ликвидации организации перед составлением ликвидационного (разделительного) баланса необходимо провести инвентаризацию. Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13.06.95 № 49. Основные цели инвентаризации — выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета и проверка полноты отражения в учете обязательств.

Инвентаризации подлежат все имущество организации независимо от его местонахождения, все виды финансовых обязательств, производственные запасы и другие виды имущества, не принадлежащие организации, но числящиеся в бухгалтерском учете (находящиеся на ответственном хранении, арендованные, полученные для переработки), а также имущество, не учтенное по каким-либо причинам.

Результаты инвентаризации оформляются актами по унифицированным формам, утвержденным постановлением Госкомстата России от 18.08.98 № 88. Промежуточный ликвидационный баланс

По окончании срока для предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, содержащий сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, о перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения.

Промежуточный ликвидационный баланс составляется до того, как требования кредиторов будут удовлетворены. При составлении промежуточного ликвидационного баланса руководствуются Положением по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации», утвержденным приказом Минфина РФ от 06.07.99 № 43н (ПБУ 4/99), все необходимые данные берутся из бухгалтерских документов ликвидируемой организации. Этот баланс должен содержать сведения о составе активов и пассивов организации, их стоимости, о дебиторской и кредиторской задолженности.

Ликвидационной комиссией выплачиваются денежные суммы кредиторам ликвидируемого юридического лица в соответствии с промежуточным ликвидационным балансом, начиная со дня его утверждения, (за исключением кредиторов пятой очереди — им денежные суммы выплачиваются по истечении месяца со дня утверждения промежуточного ликвидационного баланса) в порядке очередное ста, установленной ст. 64 ГК РФ.

Статьей 64 ГК РФ устанавливается, что при ликвидации юридического лица требования его кредиторов удовлетворяются в следующей очередности:

в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью;

во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий или оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору, в том числе по контракту, и по выплате вознаграждений по авторским договорам;

в третью очередь удовлетворяются требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ликвидируемого юридического лица;

в четвертую очередь погашается задолженность по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды;

в пятую очередь производятся расчеты с другими кредиторами в соответствии с законом.

Следует помнить о том, что требования каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований предыдущей очереди (п.2 ст.64 ГК РФ), а при недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица оно распределяется между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам требований, подлежащих удовлетворению, если иное не установлено законом (п.3 ст.64 ГК РФ).

В большинстве случаев при ликвидации организации наблюдается недостаточность имущества для удовлетворения требования кредиторов. Поэтому поясним применение порядка очередности, установленной ст.64 ГК РФ, на примере.

Пример.

К ликвидируемой организации, обладающей имуществом в сумме 170000 руб., со стороны кредиторов предъявлены следующие требования:

требования первой очереди на сумму 20000 руб.

требования второй очереди на сумму 9000 руб.

требования четвертой очереди 60000 руб.

требования пятой очереди на сумму 180000 руб., состоящие из

задолженности организации «А» в размере 120000 руб. и задолженности организации «Б» в размере 60000 руб.

Всего требований кредиторов выдвинуто на сумму 269000 руб.

Как видим, у ликвидируемой организации недостаточно имущества, чтобы полностью погасить все требования кредиторов (170000 руб. < 269000 руб.).

Поэтому сначала погашаются долги первой — четвертой очередей:

170000 руб. – 20000 руб. (I очередь) – 9000 руб. (II очередь) — 60000 руб. (IV очередь, так как требования III очереди не заявлены) = 81000 руб.

Распределение суммы, оставшейся после погашения задолженности первой — четвертой очередей (81000 руб.), производится пропорционально требованиям кредиторов пятой очереди, подлежащим удовлетворению, в соответствии со следующим расчетом:

81000 руб. : 180000 руб. х 100% = 45% — в оставшемся имуществе ликвидируемой организации определена доля требований, подлежащая погашению кредиторам пятой очереди.

120000 руб. х 45% = 54000 руб. — рассчитана сумма погашения организации «А».

60000 руб. х 45% = 27000 руб. — рассчитана сумма погашения организации «Б».

Требования организации «А» в сумме 66000 руб. и организации «Б» в сумме 33000 руб., оставшиеся неудовлетворенными из-за недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, считаются погашенными (п.6 ст.64 ГК РФ).

Если имеющихся у ликвидируемого юридического лица (кроме учреждений) денежных средств недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, ликвидационная комиссия продает имущество юридического лица с публичных торгов в порядке, установленном для исполнения судебных решении.

Операции по выбытию имущества облагаются всеми установленными налогами.

В случае отказа ликвидационной комиссии в удовлетворении требований кредитора либо уклонения от их рассмотрения кредитор вправе до утверждения ликвидационного баланса юридического лица обратиться в суд с иском к ликвидационной комиссии. По решению суда требования кредитора могут быть удовлетворены за счет оставшегося имущества ликвидированного юридического лица.

Требования кредитора, заявленные после окончания срока, установленного ликвидационной комиссией для их предъявления, после составления промежуточного ликвидационного баланса, удовлетворяются из имущества ликвидируемого юридического лица, оставшегося после удовлетворения заявленных в срок требований кредиторов.

Требования кредиторов, не удовлетворенные ввиду недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, считаются погашенными. Погашенными считаются и требования, кредиторов, не признанные ликвидационной комиссией, если кредитор не обращался с иском в суд, а также требования, в удовлетворении которых кредитору было отказано решением суда.

Сумма неполученной от ликвидируемого юридического лица задолженности будет убытком дебитора. Факт получения убытка от прекращения обязательства ликвидацией организации-должника фиксируется в бухгалтерском учете организации- дебитора записью на сумму неполученного долга путем отражения в учете факта прекращения обязательства ликвидацией юридического лица:

Дебет 91-2 «Прочие расходы» Кредит 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» — на сумму непогашенной задолженности ликвидированной организацией.

Пример.

Фирма «А» должна организации «Б» 80000 руб. за поставленные товары, не обеспеченные залогом имущества фирмы «А». Получено уведомление ликвидационной комиссии о том, что фирма «А» ликвидируется. В результате процедуры ликвидации кредитор (организация «Б») получает 35000 руб., остальные требования кредитора в сумме 45000 руб. не будут удовлетворены из-за недостаточности имущества ликвидируемой организации. Кроме того, получена выписка из Единого государственного реестра юридических лиц о том, что организация-должник (фирма «А») ликвидирована.

Отражение данных фактов в бухгалтерском учете организации «Б» будет иметь вид.

Дебет 51 Кредит 62 — 35000 руб. – отражено частичное погашение дебиторской задолженности ликвидируемого юридического лица;

Поскольку требования кредиторов, не удовлетворенные ввиду недостаточности имущества ликвидируемой организации, считаются погашенными и становятся безнадежным долгом, в учете делается запись:

Дебет 91-2 (63) Кредит 62 – 45000 руб. — безнадежный до лг всл едствие невозможности его исполнения в связи с ликвидацией организации-должника фирмы «А» списан за счет операционных расходов либо за счет средств резерва по сомнительным долгам, если он создавался;

Дебет 99 Кредит 91-9 — 45000 руб. — безнадежный долг списан на убытки организации «Б».

В соответствии с учетной политикой организация «Б» исчисляет НДС по «оплате». Поскольку согласно п.5 ст.167 НК РФ в рассматриваемом случае моментом оплаты признается день списания безнадежной дебиторской задолженности, организация «Б» начисляет в бюджет НДС:

Дебет 76 субсчет «Отложенные расчеты по НДС» Кредит 68 «Расчеты по НДС» — 7500 руб. – начислен НДС в бюджет с суммы списанной безнадежной дебиторской задолженности.

Если, наоборот, фактом ликвидации юридического лица-кредитора прекращается сумма обязательства организации-должника, данный факт в сумме непогашенного до ликвидации кредитора обязательства отражается в учете организации-должника как получение операционного дохода записями:

Дебет 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» Кредит 91-1 «Прочие доходы» — отражен факт прекращения обязательства перед ликвидированным кредитором.

Пример.

У организации «Б» существует кредиторская задолженность перед поставщиком фирмой «А» в сумме 10000 руб. Организация-поставщик ликвидируется. Ликвидационная комиссия не истребует у организации «Б» данную задолженность. Имеется выписка из Единого государственного реестра юридических лиц о том, что фирма «А» ликвидирована.

Факт ликвидации кредитора в бухгалтерском учете организации «Б» отразится следующей записью:

Дебет 60 Кредит 91-1 — 10000 руб. — кредиторская задолженность перед фирмой «А» зачислена в состав операционных доходов по причине ликвидации кредитора.

Промежуточный ликвидационный баланс составляется на основании данных о требованиях, предъявленных кредиторами, а не о тех, которые уже удовлетворены. Иными словами, по состоянию на дату истечения срока для предъявления требований кредиторская задолженность, права на которую кредиторами не предъявлены (и, разумеется, которая не погашена ликвидируемой организацией добровольно), должна быть списана в состав прочих ( внереализационных ) доходов организации с включением в состав налогооблагаемой прибыли.

Если решение о ликвидации организации принято 3 июля, опубликовано сообщение о ликвидации 15 июля, то промежуточный ликвидационный баланс составляется на 15 сентября.

После составления промежуточного ликвидационного баланса его должны утвердить учредители (участники) организации и согласовать с регистрирующим (налоговым) органом.

Ликвидационный баланс

Между учредителями (участниками) оставшееся имущество ликвидируемого общества распределяется после завершения расчетов с кредиторами. Перед этим должен быть составлен новый ликвидационный баланс, который, так же как и промежуточный баланс, утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица и согласовывается с регистрирующим (налоговым) органом.

В ликвидационном балансе не должно быть остатков по разделу «Долгосрочные обязательства», а в разделе «Краткосрочные обязательства» могут иметь место остатки по следующим строкам: «Задолженность участникам (учредителям) по выплате доходов», «Доходы будущих периодов» и «Резервы предстоящих расходов». В активе баланса остатки могут быть по любым строкам, если реализация имущества не произведена или произведена частично. Если же все имущество общества реализовано, то остатки средств будут только по строке «Денежные средства» по строкам «касса» и «расчетные счета». Если имеются остатки по строке «валютные счета», то валюту необходимо конвертировать и перевести со счета 52 на счет 51, так как действующее законодательство исключает возможность расчетов валютой с акционерами (если среди акционеров нет иностранных участников).

Распределение имущества ликвидируемой организации между учредителями (участниками) осуществляется в последнюю очередь. При этом сумма по строке 700 пассива баланса (валюта баланса) за минусом остатка по строке 630 «Задолженность участникам (учредителям) по выплате доходов» должна быть распределена между всеми учредителями (участниками) пропорционально доле в уставном капитале либо по иной методике, предусмотренной уставом или решением общего собрания участников. После этого в пассиве баланса вся сумма будет отражена на счете 75 по строке 630 «Задолженность участникам (учредителям) по выплате доходов». Эта сумма соответствует стоимости активов общества, подлежащих распределению.

После составления ликвидационного баланса бухгалтерский учет ведется в соответствии с п. 2.4 приказа Минфина РФ от 28.07.95 № 81 «О порядке отражения в бухгалтерском учете отдельных операций, связанных с введением в действие первой части Гражданского кодекса Российской Федерации» ( в ред. от 23.01.2001).

В учете должны быть оформлены следующие проводки:

Дебет 80 (82, 83, 84, 98, 99) Кредит 75, субсчет «Расчеты по выплате доходов» — на сумму стоимости имущества, причитающегося акционеру;

Дебет 75, субсчет «Расчеты по выплате доходов» Кредит 51 (50) — на сумму денежных средств, выплаченную акционеру.

В первой из проводок может использоваться только счет 80, если остатки по другим счетам учета собственных сре дств пр едварительно были перенесены на этот счет.

Во второй проводке наряду со счетами учета денежных средств могут использоваться счета учета имущества ликвидируемой организации. Это возможно, если участниками принято решение о распределении имущества вместо его реализации.

Не следует путать понятия задолженности по оплате труда, начисленной участникам, и сумм причитающейся им части ликвидационной стоимости организации. Суммы задолженности по оплате труда должны быть погашены во вторую очередь, а суммы причитающейся части ликвидационной стоимости начисляются и выплачиваются в последнюю очередь.

Кроме того, нельзя путать суммы причитающейся участникам части ликвидационной стоимости организации с дивидендами, так как согласно п.2 ст.43 НК РФ выплаты при ликвидации организации участнику этой организации в денежной или натуральной форме, не превышающие взноса этого участника в уставный (складочный) капитал организации не являются дивидендами. **

В отличие от общего порядка ликвидации юридических лиц для некоммерческих организаций предусмотрены следующие особые правила распределения оставшегося после ликвидации имущества.

При ликвидации некоммерческой организации имущество, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов, направляется в соответствии с учредительными документами некоммерческой организации на цели, в интересах которых она была создана, и (или) на благотворительные цели.

В случае если использование имущества ликвидируемой некоммерческой организации в соответствии с ее учредительными документами не представляется возможным, оно обращается в доход государства (ук азанный порядок распределения имущества может быть изменен только федеральными законами, а не учредительными документами конкретной некоммерческой организации). Исключение составляют некоммерческое партнерство, учреждение, потребительский кооператив и иные случаи, прямо предусмотренные законом.

В налоговом учете выплаты в натуральной или денежной форме при ликвидации организации в сумме, не превышающей взноса участника в уставный (складочный) капитал организации, не включаются в налоговую базу по налогу на прибыль на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 251 НК РФ.

Выплаты, полученные (подлежащие получению) при ликвидации организации сверх взносов в уставный капитал, не рассматриваются как дивиденды и подлежат включению в состав внереализационных доходов, в соответствии со статьей 250 НК РФ, при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль, облагаемой по ставке в размере 24 процентов, предусмотренной пунктом 1 статьи 284 НК РФ.

Иногда на практике встречаются требования участников ликвидируемых организаций о выплате им части стоимости уставного капитала. Это происходит от непонимания экономического смысла уставного капитала. Уставный капитал является всего лишь денежной оценкой вклада участника и соответствует стоимости активов общества, приобретенных или внесенных в виде вклада в момент создания организации. Поэтому распределяются только активы, а уставный капитал при этом уменьшается на соответствующую сумму.

После списания активов и уменьшения задолженности по расчетам с участниками баланс должен стать нулевым.

Проведение выездной налоговой проверки

В связи с ликвидацией налогоплательщика должна быть проведена выездная налоговая проверка, которая может осуществляться независимо от времени проведения предыдущей проверки (ст.89 НК РФ).

Поэтому в процессе ликвидации ликвидационная комиссия (ликвидатор) не должны отказываться от проведения повторной налоговой проверки за те отчетные периоды, которые уже были проверены налоговой инспекцией в период деятельности ликвидируемой организации.

В соответствии с Налоговым кодексом налоговой проверкой могут быть охвачены только три календарных года деятельности налогоплательщика, непосредственно предшествовавшие году проведения проверки (ст.87 НК РФ).

Несмотря на то, что ст.87 НК РФ запрещается проведение налоговыми органами повторных выездных налоговых проверок по одним и тем же налогам за уже проверенные налоговый период, это правило не распространяется на случаи ликвидации организации — налогоплательщика. Это означает, что предприятие, на котором уже состоялась плановая выездная налоговая проверка за 2000, 2001, 2002 гг., заявив о своей ликвидации в 2003 г., подлежит повторной налоговой проверке за указанные налоговые периоды.

Пример.

Организация, уведомившая о своей ликвидации с 25 декабря 2003 г. подлежит проверке, начиная с 1 января 2000 г. по 25 декабря 2003 г. включительно. Внесение записи о ликвидации в Единый государственный

реестр юридических лиц

Ликвидация юридического лица считается завершенной после внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц.

Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» внесены некоторые изменения и уточнения в порядок регистрации ликвидации юридического лица.

Так, этим Законом установлен срок, в течение которого участники юридического лица или орган, принявшие решен ие о е го ликвидации, обязаны уведомить регистрирующий орган об этом, — три дня (п.1 ст.20 Закона № 129-ФЗ). Вместе с тем необходимо иметь в виду, что ГК РФ установлена обязанность незамедлительного сообщения об указанном решении (п.1 ст.62 ГК РФ).

Законом № 129-ФЗ определено, что теперь не требуется участия регистрирующего органа в назначении ликвидационной комиссии и составлении промежуточного баланса — об этом регистрирующий орган только уведомляется (п.3 ст.20 Закона № 129-ФЗ).

Установлен исчерпывающий перечень документов, представляемых в регистрирующий орган после завершения процесса ликвидации юридического лица.

На основании ст. 21 Закона № 129-ФЗ для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица в регистрирующий (налоговый) орган представляются следующие документы:

заявление о государственной регистрации ликвидации юридического лица по форме, утвержденной Правительством РФ. В заявлении подтверждается, что соблюден установленный федеральным законом порядок ликвидации юридического лица, расчеты с кредиторами завершены и вопросы ликвидации юридического лица согласованы с соответствующими государственными органами и (или) муниципальными органами в установленных федеральным законом случаях. Подпись заявителя на указанном заявлении должна быть нотариально удостоверена.

ликвидационный баланс;

документ об уплате государственной пошлины. (Пунктом 6 ст.4 Закона РФ от 9 декабря 1991 г. № 2005-1 «О государственной пошлине» предусмотрено взимание госпошлины за государственную регистрацию юридического лица в размере 2000 руб. Согласно ст.21 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» подлежат государственной регистрации юридические лица в связи с их ликвидацией. Таким образом, за государственную регистрацию юридического лица в связи с его ликвидацией взимается государственная пошлина в размере 2000 руб.)

Основанием для снятия с учета в налоговом органе юридического лица, ликвидированного в порядке применения процедуры банкротства по решению суда являются :

копия решения арбитражного суда о признании организации банкротом;

копия определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства;

решение о признании безнадежной к взысканию задолженности;

документ об уплате государственной пошлины.

Датой представления документов при осуществлении государственной регистрации является день их получения регистрирующим органом. Заявителю выдается расписка в получении документов с указанием перечня и даты их получения регистрирующим органом. При поступлении в регистрирующий (налоговый) орган документов, направленных по почте, расписка высылается в течение рабочего дня, следующего за днем получения документов регистрирующим органом, по указанному заявителем почтовому адресу с уведомлением о вручении. Регистрирующий (налоговый) орган обеспечивает учет и хранение всех представленных при государственной регистрации документов. Он не вправе требовать представления других документов, кроме документов, указанных в Законе № 129-ФЗ.

Сроки государственной регистрации при ликвидации юридического лица предусмотрены в ст. 8 Закона № 129-ФЗ. В соответствии с данной статьей государственная регистрация осуществляется в срок, не превышающий пяти рабочих дней с момента представления документов в регистрирующий (налоговый) орган.

В случае ликвидации снятие организации с учета производится налоговым органом по заявлению налогоплательщика в течение 14 дней со дня подачи такого заявления (ст. 84 НК РФ).

Регистрирующий (налоговый) орган публикует информацию о ликвидации юридического лица. Налогообложение ликвидируемой организации

Согласно ст. 23 НК РФ ликвидирующаяся организация, являясь налогоплательщиком, обязана письменно сообщать в налоговый орган по месту учета о своей ликвидации не позднее трех дней с момента принятия такого решения. В течение одного месяца со дня ликвидации эта организация обязана сообщать в налоговый орган обо всех обособленных подразделениях, созданных на территории Российской Федерации.

Подпункт 4 п.3 ст.44 НК РФ прямо указывает на то, что обязанность по уплате налога и (или) сбора прекращается после проведения ликвидационной комиссией всех расчетов с бюджетом (внебюджетными фондами) в соответствии со ст.49 НК РФ (а не с даты принятия решения участниками (учредителями) о ликвидации).

Завершение расчетов с бюджетом предполагает и сдачу ликвидационной комиссией (ликвидатором) соответствующей отчетности в налоговый орган по месту учета в соответствии с установленными налоговыми периодами.

Пример.

Ликвидируемая организация, завершившая все расчеты с бюджетом 25 декабря 2003 г., обязана составить годовую бухгалтерскую отчетность за 2003 год (включая налоговые декларации по ЕСН, по НДС, и др. за 2003 г.).

Исполнение обязанности по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) при ликвидации организации установлено ст. 49 НК РФ и осуществляется в определенном порядке. Так, обязанность по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) ликвидируемой организации исполняется ликвидационной комиссией за счет денежных средств данной организации, в том числе полученных от реализац ии ее и мущества. Если у ликвидируемой организации недостаточно денежных средств, в том числе полученных от реализац ии ее и мущества, для исполнения в полном объеме обязанности по, уплате налогов и сборов, причитающихся пеней и штрафов, оставшаяся задолженность должна быть погашена учредителями (участниками) указанной организации в пределах и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Исполнение обязанностей по уплате налогов и сборов при ликвидации организации среди расчетов с другими кредиторами такой организации определяется гражданским законодательством Российской Федерации и производится в четвертую очередь.

С ликвидацией организации-налогоплательщика после проведения ликвидационной комиссией всех расчетов с бюджетами (внебюджетными фондами) обязанность по уплате налога и (или) сбора прекращается.

Порядок зачета и возврата излишне уплаченных или нелишне взысканных сумм определен главой 12 НК РФ. Если ликвидируемая организация имеет суммы излишне уплаченных ею налогов и сборов (пеней, штрафов), эти суммы подлежат зачету в счет погашения задолженности ликвидируемой организации по налогам и сборам (пеням, штрафам) налоговым органом не позднее одного месяца со дня подачи организацией-налогоплательщиком заявления.

Подлежащая зачету сумма излишне уплаченных налогов и сборов (пеней, штрафов) распределяется по бюджетам и (или) внебюджетным фондам пропорционально общим суммам задолженности по налогам и сборам (пеням, штрафам) перед соответствующими бюджетами и (или) внебюджетными фондами.

При отсутствии у ликвидируемой организации задолженности по исполнению обязанности по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) сумма излишне уплаченных этой организацией налогов: и сборов (пеней, штрафов) должна быть возвращена ей не позднее одного месяца со дня подачи организацией-налогоплательщиком заявления.

Если ликвидируемая организация имеет суммы излишне взысканных налогов и сборов (пеней, штрафов), указанные суммы должны быть возвращены организации-налогоплательщику не позднее одного месяца со дня подачи ею заявления.

Для определения налогового периода, в том числе при ликвидации организации, следует руководствоваться положениями ст. 55 НК РФ. Налоговый период для ликвидированной организации начинается либо заканчивается до окончания календарного месяца. Так, последним налоговым периодом (если организация была ликвидирована до конца календарного года) является период от начала этого года до дня завершения ликвидации.

Если организация, созданная после начала календарного года, ликвидирована до конца этого года, налоговым периодом для нее является период со дня создания до дня ликвидации.

Если организация была создана в день, попадающий в период с 1 декабря по 31 декабря текущего календарного года, и ликвидирована раньше календарного года, следующего за годом создания, налоговым периодом для нее является период со дня создания до дня ликвидации данной организации.

Правила определения налогового периода при ликвидации организации не применяются в отношении налогов, по которым налоговый период устанавливается как календарный месяц или квартал. В таких случаях при создании, ликвидации и реорганизации организации отдельные налоговые периоды изменяются по согласованию с налоговым органом по месту учета налогоплательщика.

Выездная налоговая проверка, осуществляемая в связи с ликвидацией организации-налогоплательщика, а также вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, проводившего проверку, может проводиться независимо от времени проведения предыдущей проверки (ст. 89 НКРФ).

В связи с ликвидацией организации-налогоплательщика согласно ст. 87 НК РФ налоговая проверка назначается независимо от того, производилась ли за проверяемый налоговый период выездная налоговая проверка по налогам, подлежащим уплате или уплаченным налогоплательщиком (плательщиком сбора) за уже проверенный налоговый период.

В соответствии со ст. 255 НК РФ начисления работникам, высвобождаемым в связи с ликвидацией организации-налогоплательщика, в целях исчисления налога на прибыль относятся к расходам на оплату труда. Методы и порядок расчета сумм амортизации с целью обложения налогом на прибыль установлены ст. 259 НК РФ. Так, организация, ликвидированная в течение какого-либо календарного месяца, не начисляет амортизацию с 1 -го числа того месяца, в котором завершена ликвидация. Налогообложение участников общества — юридических и физических лиц

Учредителями (участниками) общества с ограниченной ответственностью являются как юридические, так и физические лица.

В результате деятельности организации размер ее уставного (складочного) капитала может увеличиваться либо уменьшаться. Таким образом, если вследствие увеличения уставного (складочного) капитала организации участник при ликвидации получит соответственно своей доле имущества больше, чем им было внесено при образовании общества, разница между полученным при выходе имуществом и первоначальным взносом будет считаться, объектом налогообложения.

Выплаты в денежной или натуральной форме при ликвидации организац ии ее у частнику, не превышающие взноса этого участника в уставный (складочный) капитал организации, дивидендами не признаются (ст. 43 НК РФ).

Гражданское законодательство разделяет понятия дивидендов и ликвидационной стоимости (выплат при ликвидации общества).

Статья 43 НК РФ установила свое определение дивидендов, отличное от того, что дает гражданское законодательство. Эта статья налогового Кодекса установила два основных условия для отнесения к дивидендам выплат, получаемых участниками (акционерами) от организации. Первое — пропорциональность этих выплат доле в уставном капитале (количеству акций), принадлежащей участнику (акционеру). И второе — средства выплачиваются при распределении прибыли, остающейся после налогообложения. Пункт 2 статьи 43 НК РФ особо подчеркивает, что не являются дивидендами те выплачиваемые участникам (акционерам) при ликвидации организации суммы, которые не превышают их первоначального взноса. Из этой формулировки кодекса можно сделать вывод, что выплаты, превышающие первоначальный взнос, вполне могут являться дивидендами.

Следовательно, именно термины статьи 43 НКРФ должны использоваться при решении вопроса об отнесении или неотнесении произведенных выплат к дивидендам в целях налогообложения.

Проследим, соблюдаются ли названные условия при выплате учредителям дохода при ликвидации организации.

Условие первое чаще всего присутствует. Ведь при ликвидации организации выплаты учредителям обычно осуществляются пропорционально их вкладам в уставный капитал.

Но второе условие выполняется далеко не всегда. Например, источником превышения выплаты над размером первоначального взноса может быть сумма дооценки основных средств организации (добавочный капитал), эмиссионный доход или стоимость безвозмездно полученного от учредителя имущества, не подлежащего налогообложению. Указанные суммы в целях исчисления налогов не являются прибылью, остающейся после налогообложения. В таких случаях второе условие признания выплат учредителям дивидендом не выполняется. Следовательно, в этой ситуации превышение выплат над первоначальным взносом должно облагаться на общих основаниях налогом на прибыль по ставке 24 процента, и налогом на доходы физических лиц по ставке 13 процентов.

Если же выплаты, производимые при ликвидации организации в пользу ее участников – как юридических так и физических лиц, удовлетворяют признакам дивидендов (распределяются пропорционально вкладам участников в уставном капитале и выплачиваются за счет средств, оставшихся после распределения прибыли), они облагаются налогом на прибыль и налогом на доходы физических лиц по ставке 6 процентов (п. 4 ст. 224 НК РФ, п. 3 статьи 284 НК РФ).

При определении налоговой базы по уплате налога на прибыль организацией в связи с ее ликвидацией не учитываются доходы в виде имущества, имущественных прав, которые получены в пределах первоначального взноса участника хозяйственного общества (его правопреемником или наследником) при распределении имущества ликвидируемого хозяйственного общества между его участниками (ст.251 НКРФ).

Согласно ст. 277 НК РФ при ликвидации организации и распределен ии ее и мущества доходы налогоплательщиков — участников ликвидируемой организации определяются исходя из рыночной цены получаемого ими имущества (имущественных прав) на момент получения данного имущества за вычетом фактически оплаченной (независимо от формы оплаты) соответствующими участниками этой организации стоимости долей.

В случае, когда учредителем (участником) ликвидируемой организации является иностранная организация, не осуществляющая деятельность через постоянное представительство в Российской Федерации и получающая доходы от источников в Российской Федерации, доходы, получаемые в результате распределения в пользу иностранных организаций прибыли или имущества организаций, иных лиц или их объединений, в том числе при их ликвидации (с учетом положений пунктов 1 и 2 ст. 43 НК РФ, устанавливающих понятие дивидендов и процентов), согласно подпункта 2 пункта 1 ст. 309 НК РФ относятся к доходам иностранной организации от источников в Российской Федерации и подлежат обложению налогом, удерживаемым у источника выплаты доходов.

Расторжение трудового договора в связи с ликвидацией организации либо прекращением деятельности работодателем — физическим лицом (п.1 ст.81 Трудового Кодекса)

К работодателям (физическим лицам), осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, применяются правила, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями (ст.23 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.61 ГК РФ ликвидация юридического лица (предприятия, учреждения, организации) влечет прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

Поскольку в соответствии с п.8 ст.63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим существование после внесения записи об этом в единый государственный реестр юридических лиц, эта запись является основанием для расторжения трудовых договоров с работниками ликвидируемого юридического лица.

Основанием для предупреждения работника о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации является решение о ликвидации, принятое уполномоченным органом в порядке, установленном законодательством.

В соответствии со ст.180 трудового Кодекса РФ работодатель обязан предупредить работника персонально и под расписку не менее чем за два месяца до увольнения. Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор без предупреждения об увольнении за два месяца с одновременной выплатой дополнительной компенсации в размере двухмесячного среднего заработка.

В случае принятия решения о прекращении деятельности филиала, представительства или иного обособленного подразделения организации, расположенных в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этих структурных подразделений производится по тем правилам, которые предусмотрены для случая ликвидации организации, а не для случая сокращения численности или штата работников этой организации.

Деятельность работодателя — индивидуального предпринимателя, работающего без образования юридического лица, прекращается с момента прекращения его регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Казенное предприятие ликвидируется по решению Правительства Российской Федерации в соответствии с п.6 ст.115 ГК РФ.

Согласия профсоюзного органа при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией предприятия, организации, учреждения не требуется.

Работнику, увольняемому при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации, выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия) (ст.178 ТК РФ). При ликвидации документы сдаются в архив

После ликвидации ранее существовавшее юридическое лицо должно полностью прекратить свою деятельность, не иметь имущества, прав и обязательств перед третьими лицами, не нести обязанностей по предоставлению бухгалтерской, статистической и иной отчетности, а также сдать печати и штампы на уничтожение, а документы — для хранения в архив.

К сожалению, далеко не всегда ликвидационные процедуры завершаются должным образом, особенно на предприятиях , ликвидируемых вследствие их несостоятельности (банкротства).

В частности, в орган статистики для ликвидации кодов, ранее присвоенных ликвидированному предприятию, следует сдать ранее полученные информационные письма и выписку из государственного реестра о ликвидации предприятия.

Все документы ликвидированного предприятия по учету труда и заработной платы и расчетам с персоналом сдаются в архив по месту расположения предприятия с получением соответствующей справки о сдаче документов («Положение об архивном фонде Российской Федерации», утвержденном Указом Президента РФ от 17 марта 1994 г. № 552 ( в ред. от 01.12.1998); «Перечень типовых управленческих документов, образующихся в деятельности организаций, с указанием сроков хранения», утвержденным Росархивом 06.10.2000). Срок хранения документации, относящейся к исчислению трудового стажа, заработка и т.п. в архивах составляет 75 лет, что дает право заинтересованным лицам обращаться за уточнением сведений при исчислении, например, трудового стажа. Кроме того, в архив сдаются документы, касающиеся уставной деятельности предприятия (приказы, протоколы собрания учредителей и т.д.). Свидетельства о ликвидации организации должны храниться в архивах постоянно.

Документы, не подлежащие сдаче в архив, уничтожаются с составлением соответствующего акта. Печати, фирменные бланки, штампы ликвидированного предприятия также уничтожаются с составлением акта или протокола, а документация, отражающая деятельность ликвидационной комиссии (ликвидатора) в процессе ликвидации, представляется в орган, осуществлявший государственную регистрацию и учредителям (участникам) ликвидированного предприятия.

Статьей 13.20. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 года 195-ФЗ установлена ответственность за нарушение правил хранения, комплектования, учета или использования архивных документов. Эти нарушения влекут предупреждение или наложение административного штрафа:

на граждан в размере от одного до трех минимальных размеров оплаты труда ;

на должностных лиц — от трех до пяти минимальных размеров оплаты труда .

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://invest.antax.ru/

Правовое положение лицензирования.

Основным нормативным актом, регулирующим порядок лицензирования в Российской Федерации, является Федеральный закон от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности». Данный закон регулирует отношения, возникающие в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности, и направлен на обеспечение единой государственной политики при осуществлении лицензирования, при регулировании и защите прав граждан, защите их законных интересов, нравственности и здоровья, обеспечении обороны страны и безопасности государства, а также на установление правовых основ единого рынка.

Вкупе с Законом, в части на противоречащей ему, при регулировании лицензирования, применяется Постановление Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. N 1418 «О лицензировании отдельных видов деятельности» (с последними изменениями от 1 декабря 1997 г.). Данным постановлением наряду с перечнем деятельности подлежащей лицензированию, закрепляется также перечень органов уполномоченных на ведение лицензионной деятельности.

По сути, Закон и Постановление содержат лишь общие положения, касающиеся общих вопросов лицензирования отдельных видов деятельности, а также перечень видов деятельности, которые подлежат лицензированию. Непосредственно же порядок и условия лицензирования каждого отдельно взятого вида деятельности регулируется отдельными — специальными нормативными актами. Так, например, Закон (ст. 17) устанавливает, что в числе многих других видов деятельности, лицензированию подлежит аудиторская деятельность. Непосредственно же лицензирование аудиторской деятельности регулируется двумя постановлениями правительства РФ: Постановлением Правительства РФ от 27 апреля 1999 г. N 472 «О лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации» и Постановлением Правительства РФ от 6 мая 1994 г. N 482 «Об утверждении нормативных документов по регулированию аудиторской деятельности в Российской Федерации» (с изм. и доп. от 21 июля 1997 г., 27 апреля 1999 г.).

Отдельные виды лицензируемой деятельности регулируются, как правило, специальными положениями утвержденными постановлениями правительства или специальными законами.

В связи с тем, что в дальнейшем, в данной работе я буду часто ссылаться на лицензирование розничной торговли алкогольной продукции — в качестве основного примера, считаю необходимым отметить, что лицензирование розничной торговли алкогольной продукции регулируется Положением о лицензировании розничной торговли алкогольной продукцией (утв. постановлением Правительства РФ от 19 августа 1996 г. N 987, с изменениями от 14 июля 1997 г.) Данное положение, соответственно, определяет порядок выдачи лицензий на розничную торговлю алкогольной продукцией, осуществляемую юридическими лицами независимо от организационно-правовой формы, а также физическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, — индивидуальными предпринимателями.

Несмотря на то, что Гражданское законодательство в соответствии с Конституцией РФ, находится в исключительном ведении Российской Федерации, отдельные субъекты России, в противоречие Конституции принимают свое законодательство направленное не только на регулирование порядка лицензирования, но и вводят своим законодательством дополнительные виды деятельности подлежащие лицензированию.

Здесь считаю необходимым отметить, что законодательство о лицензировании состоит из гражданских норм — регулирующих понятие лицензирования, общие вопросы о лицензиях, а также устанавливающее виды деятельности подлежащие лицензированию, и административных норм — регламентирующих, например, порядок взимания лицензионных сборов на территории субъектов.

Таким образом, можно так разграничить полномочия «центра» и субъекта. «Центр» (Федеральное законодательство) устанавливает «какие виды деятельности подлежат лицензированию», а субъекту предоставлена возможность «урегулирования» административной стороны лицензионных отношений.

В Республике Татарстан, был принят свой закон — вводящий дополнительные виды деятельности подлежащие лицензированию в республике Татарстан.

Для того чтобы выяснить могли ли нормотворческие органы Республики Татарстан, принять такой закон, обратимся к Договору Российской Федерации и Республики Татарстан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан». Данный договор, разграничивает полномочия «центра» и субъекта. Итак, п. 13 ст. 4 Договора устанавливает что гражданское законодательство находится в исключительно ведении Российской Федерации». В совместном же ведении РФ и Республики Татарстан (п. 21 ст. 3 Договора) находятся административные правоотношения. Выводы ясны, — субъектом были нарушены положения не только Договора, но и положения Конституции Российской Федерации, и Гражданского кодекса, нарушено экономическое единство рынка Российской Федерации.

Правовое регулирование лицензирования в Республике Татарстан.

Итак, в республике Татарстан, наряду с федеральным законодательством и зачастую в противоречии ему применяется Закон Республики Татарстан.

Данный закон был принят после Федерального Закона, а именно 24 марта 1999 г. и введен в действие постановлением Государственного Совета Республики Татарстан от 24 марта 1999 г.

Сам факт уже того, что Закон вводится в действие постановлением Государственного Совета Республики Татарстан, вызывает недоумение.

Статья 2 Республиканского Закона, устанавливает, что отношения в области лицензирования в Республике Татарстан регулируются настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами, действующими на территории Республики Татарстан. Причем в Законе совсем нет речи о Федеральном Законе, как таковом и о Федеральном законодательстве о лицензировании вообще.

Предметом регулирования Законом, определены отношения между органами государственного управления Республики Татарстан и юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, возникающие в связи с осуществлением отдельных видов деятельности, подлежащих лицензированию в соответствии с законодательством Республики Татарстан.

Несмотря на то, что Республиканский Закон, напрямую — своим существованием нарушает принцип единства экономического пространства Российской Федерации, в нем говорится, что он направлен на обеспечение единой государственной политики при осуществлении лицензирования, в целях регулирования прав граждан, защиты их законных интересов, нравственности, жизни и здоровья, а также на установление правовых основ единого рынка. Надо думать, что под рынком, в Законе РТ понимается рынок в рамках республики Татарстан.

Как я уже отмечал — само существование такого Закона является нарушением Конституции Российской Федерации и гражданского законодательства.

Считая республиканское законодательство в области лицензирования (прежде всего, непосредственно Закон вводящий «дополнительные виды» лицензируемой деятельности) — не имеющим права на жизнь, в дальнейшем, рассматривая вопросы лицензирования, я буду отталкиваться только от законодательства Российской Федерации.

Проблема противоречия республиканского и федерального законодательства. Коллизия норм.

Таким образом, возникает этакая «коллизия» норм Республиканского и Федерального законодательства. В правовом государстве, конечно такой коллизии бы не возникло, но… Но, так или иначе, в Республике Татарстан, закон применяется.

В связи с чем возникают такие вопросы: Какое законодательство применять судам? Как поступать предпринимателям?

Какой выход из сложившейся ситуации?

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрена такая форма защиты гражданских прав, как самозащита. То есть, в данном случае предприниматели не должны подчиняться — незаконным действиям органов требующих лицензирования «дополнительных» видов деятельности.

С моей точки зрения, можно попробовать создать комитет заинтересованных предпринимателей для борьбы с нарушением их прав. В конце концов почему этот закон не обжалуют в Конституционном Суде Российской Федерации?

Хотя на практике я с этой проблемой не сталкивался, но ведь надо же с ней как-то бороться. Ведь правовое государство, к которому стремиться Россия и каковым провозглашает себя в Конституции, не может быть таковым!

Общие вопросы лицензирования.

Понятие лицензирования. Критерии и принципы лицензирования.

Легальное определение лицензирования дается в статье 2 Закона. Итак, под лицензированием понимаются мероприятия, связанные с выдачей лицензий, переоформлением документов, подтверждающих наличие лицензий, приостановлением и аннулированием лицензий и надзором лицензирующих органов за соблюдением лицензиатами при осуществлении лицензируемых видов деятельности соответствующих лицензионных требований и условий.

Итак, из этого определения можно выделить следующие элементы: лицензирование — это мероприятия государства связанные непосредственно с его функциями — защитой интересов и прав граждан.

Федеральным законом выделяются объекты лицензирования — лицензируемые виды деятельности. То сеть лицензируемый вид деятельности — вид деятельности, на осуществление которого на территории Российской Федерации требуется получение лицензии в соответствии с Законом.

Следует оговориться, что специальные нормативные акты (регулирующие лицензирование конкретного вида деятельности) конкретизируют и определяют непосредственные объекты лицензирования. Так, например, объектом лицензирования розничной торговли алкогольной продукции, является розничная торговля алкогольной продукцией. К алкогольной продукции же относятся спирт питьевой, водка, ликероводочные изделия, коньяки (бренди), кальвадос, вино виноградное, вино плодово-ягодное и иная пищевая продукция с содержанием этилового спирта, произведенного из пищевого сырья, более полутора процентов от объема единицы алкогольной продукции.

Тогда возникает вопрос: какая деятельность подлежит лицензированию, а какая нет. Законом (ст. 4) по этому поводу выделяется ряд критериев. В соответствии с Законом к лицензируемым видам деятельности относятся виды деятельности, осуществление которых может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, нравственности и здоровью граждан, обороне страны и безопасности государства и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием.

Таким образом, деятельность подлежащая лицензированию — это прежде всего такая деятельность, которая грозит нанесением ущерба нравственного или физического гражданам или угрожает безопасности государства.

При осуществлении лицензирования, государство в лице надлежащих органов руководствуется рядом принципов:

защита свобод, прав, законных интересов, нравственности и здоровья граждан, обеспечение обороны страны и безопасности государства;

обеспечение единства экономического пространства на территории Российской Федерации;

утверждение единого перечня лицензируемых видов деятельности и единого порядка лицензирования на территории Российской Федерации;

гласность и открытость лицензирования;

соблюдение законности при осуществлении лицензирования.

Таким образом, лицензирование — это инструмент используемый государством в лице полномочных органов, для защиты непосредственно интересов граждан и самого государства.

Обратимся теперь к понятию лицензии, требованиям и условиям ее выдачи.

Понятие лицензии. Требования, условия и содержание лицензии.

Лицензия — разрешение (право) на осуществление лицензируемого вида деятельности при обязательном соблюдении лицензионных требований и условий, выданное лицензирующим органом юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Законодатель говорит о лицензионных требованиях. Среди них в соответствии с законодательством можно выделить обязательные и специальные требования и условия.

К обязательным лицензионным требованиям и условиям при осуществлении лицензиатами лицензируемых видов деятельности законодатель относит:

соблюдение законодательства Российской Федерации, экологических, санитарно-эпидемиологических, гигиенических, противопожарных норм и правил, а также положений о лицензировании конкретных видов деятельности.

Так, например, в соответствии с федеральным законом от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», а именно статьей 40 «Особенности лицензирования отдельных видов деятельности (работ, услуг), представляющих потенциальную опасность для человека», говорится, что отдельные виды деятельности (работы, услуги), представляющие потенциальную опасность для человека, подлежат лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации. При чем обязательным условием для принятия такого решения о выдаче лицензии является представление соискателем лицензии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам представляющих потенциальную опасность для человека следующих видов деятельности (работ, услуг). Законодатель относит в том числе к видам деятельности представляющих потенциальную опасность для человека следующих видов деятельности: производство и реализация продовольственного сырья и пищевых продуктов, в том числе этилового спирта, алкогольной продукции.

Как уже отмечалось выше, кроме обязательных требований законодатель предусмотрел и специальные. Так в отношении лицензируемых видов деятельности, требующих для их осуществления специальных знаний, в лицензионные требования и условия могут дополнительно включаться квалификационные требования к соискателю лицензии и лицензиату, в частности квалификационные требования к работникам юридического лица или гражданину, являющемуся индивидуальным предпринимателем.

В отношении лицензируемых видов деятельности, требующих специальных условий для их осуществления, в лицензионные требования и условия могут дополнительно включаться требования о соответствии указанным специальным условиям объекта, в котором или с помощью которого осуществляется такой вид деятельности.

Перечень дополнительных лицензионных требований и условий в отношении лицензируемого вида деятельности определяется положением о лицензировании конкретного вида деятельности.

Действие лицензии ограничивается сроком, территорией, субъектом получившим лицензию, а также деятельностью, на которую получена лицензия.

Лицензия выдается отдельно на каждый лицензируемый вид деятельности.

Вид деятельности, на осуществление которого получена лицензия, может выполняться только получившим лицензию юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем. То есть, передача лицензии иному юридическому лицу или предпринимателю, законодателем исключена. Это объясняется тем, что при получении лицензии, лицензиат выполняет ряд индивидуальных лицензионных требований.

При ликвидации юридического лица или прекращении действия свидетельства о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя выданная лицензия теряет юридическую силу.

В случае реорганизации, изменения наименования юридического лица, юридического адреса, изменения паспортных данных индивидуального предпринимателя, утраты лицензии лицензиат обязан в 15-дневный срок подать заявление о переоформлении лицензии. Переоформление лицензии производится в том же порядке, что и установлен для ее получения. До переоформления лицензии лицензиат осуществляет деятельность на основании ранее выданной лицензии и документа, подтверждающего подачу заявления о переоформлении лицензии, в случае утраты лицензии — на основании временного разрешения, выданного органом лицензирования.

Территория, на которой может быть использована лицензия.

Деятельность, на осуществление которой федеральными органами государственной власти выдана лицензия, может осуществляться на всей территории Российской Федерации.

Деятельность, на осуществление которой лицензирующим органом субъекта Российской Федерации выдана лицензия, может осуществляться на территории данного субъекта Российской Федерации. На территориях иных субъектов Российской Федерации такая деятельность, по общему правилу, может осуществляться при условии уведомления лицензиатом лицензирующих органов соответствующих субъектов Российской Федерации.

При нарушении этого правила, то есть, за осуществление деятельности на основании лицензии, выданной лицензирующим органом субъекта Российской Федерации, на территориях иных субъектов Российской Федерации без уведомления лицензирующих органов данных субъектов Российской Федерации, лицензиат несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Однако следует отметить, что, например, действие лицензии на осуществление розничной торговли алкогольной продукцией, распространяется только на территорию, подведомственную органу, выдавшему лицензию. Таким органом является органы местного самоуправления. То есть лицензия на осуществление розничной торговли алкогольной продукцией, распространяется только на территорию, подведомственную органу местного самоуправления. В случае если лицензируемый вид деятельности осуществляется на нескольких территориально обособленных объектах, в том числе расположенных на железнодорожном, авиационном, морском и речном транспорте, лицензиату одновременно с лицензией выдаются ее заверенные копии на каждый объект с указанием его местоположения. Копии такой лицензии регистрируются органом лицензирования.

При изменении перечня территориально обособленных объектов, на которых осуществляется деятельность лицензиата, дополнительные экземпляры лицензии выдаются по заявлению лицензиата с приложением документов, предусмотренных Положением.

Лицензия является срочным разрешением, то есть ограниченным во времени.

Сроком действия лицензии является тот промежуток времени с момента ее выдачи, который, лицензиат может осуществлять предусмотренную лицензией деятельность.

Срок действия лицензии устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности, но не может быть менее чем три года. Федеральными законами и положениями о лицензировании конкретных видов деятельности может быть предусмотрено бессрочное действие лицензии.

Лицензия выдается на срок менее чем три года только по заявлению соискателя лицензии. Так, например, срок действия лицензии выдаваемой на осуществление международной туристической деятельности, в соответствии с постановлениями Правительства Российской Федерации от 12.12.95 г. N 1222 «О лицензировании международной туристической деятельности», выдается сроком на три года.

Срок действия лицензии может быть продлен по заявлению лицензиата, если иное не предусмотрено положением о лицензировании конкретного вида деятельности.

В продлении срока действия лицензии может быть отказано в случае, если за время действия лицензии зафиксированы нарушения лицензионных требований и условий.

Таким образом, можно сформулировать элементы составляющие содержание лицензии.

Содержание лицензии составляют необходимые реквизиты.

В лицензии указывается:

наименование органа, выдавшего лицензию;

для юридических лиц — наименование и юридический адрес;

для индивидуальных предпринимателей — фамилия, имя, отчество, паспортные данные (серия, номер, кем и когда выдан, место жительства);

вид деятельности, на осуществление которой выдается лицензия;

срок действия лицензии;

условия осуществления лицензируемой деятельности;

регистрационный номер лицензии и дата выдачи.

Лицензия подписывается руководителем (в случае его отсутствия — заместителем руководителя) органа лицензирования и заверяется печатью этого органа.

Следует также отметить, что бланки лицензий имеют степень защищенности на уровне ценной бумаги на предъявителя, учетную серию и номер. Они являются документом строгой отчетности. Приобретение, учет и хранение бланков лицензий осуществляет орган лицензирования.

Лицензирующие органы.

Лицензия выдается соответствующими государственными органами. Например, лицензирование розничной торговли алкогольной продукцией в соответствии с Федеральным законом «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции» от 22 ноября 1995 г. N 171-ФЗ осуществляется органами местного самоуправления на территории, которых производится торговля этой продукцией.

Лицензирующие органы — федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, наделенные в соответствии с законодательством о лицензировании осуществлять лицензирование на территории Российской Федерации.

Вообще, круг органов, осуществляющих функции лицензирующих весьма широк. Законодателем закреплены соответствующие функции и полномочия за этими органами. Так, например, одной из основных функций, за лицензирующими органами, законодатель выделяет надзор за соблюдением лицензиатами лицензионных требований и условий — система мер, осуществляемых лицензирующими органами, государственными надзорными и контрольными органами в пределах их компетенции в целях обеспечения соблюдения лицензиатами при осуществлении лицензируемых видов деятельности соответствующих лицензионных требований и условий.

Примерно обозначу круг лицензирующих органов. Как уже отмечалось выше сюда, включаются и органы федеральной государственной власти, и другие государственные органы, вплоть до органов местного самоуправления.

Это следующие органы:

Министерство топлива и энергетики Российской Федерации; Министерство здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации; Министерство транспорта Российской Федерации; Министерство Российской Федерации по атомной энергии; Министерство экономики Российской Федерации; Министерство образования Российской Федерации; Министерство культуры Российской Федерации; Министерство социальной защиты населения Российской Федерации; Министерство сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации; Министерство обороны Российской Федерации; Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации; Министерство юстиции Российской Федерации; Министерство внутренних дел Российской Федерации; Министерство строительства Российской Федерации; Государственный комитет Российской Федерации по оборонным отраслям промышленности; Государственный комитет Российской Федерации по высшему образованию; Государственный комитет санитарно-эпидемиологического надзора Российской Федерации; Государственный комитет Российской Федерации по физической культуре и туризму; Комитет Российской Федерации по драгоценным металлам и драгоценным камням; Комитет Российской Федерации по геологии и использованию недр; Комитет Российской Федерации по рыболовству; Российское космическое агентство; Федеральная авиационная служба России; Федеральная дорожная служба России; Федеральная служба России по надзору за страховой деятельностью; Федеральная миграционная служба России; Федеральная служба геодезии и картографии России; Федеральная служба лесного хозяйства России; Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды; Федеральное агентство правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации; Государственная архивная служба России; Государственная инспекция по обеспечению государственной монополии на алкогольную продукцию при Правительстве Российской Федерации; Комиссия по товарным биржам при Государственном комитете Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур; Инспекция негосударственных пенсионных фондов при Министерстве социальной защиты населения Российской Федерации; Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

За каждым из перечисленных выше органов, законодатель закрепил виды деятельности, лицензирование которой они осуществляют.

Так, например, за Министерством юстиции Российской Федерации, закреплены:

платные юридические услуги.

А за Министерством внутренних дел Российской Федерации:

деятельность в области пожарной безопасности;

производство регистрационных знаков, водительских удостоверений и другой специальной продукции, необходимой для допуска транспортных средств и водителей к участию в дорожном движении;

установка и обслуживание технических средств организации дорожного движения.

В компетенцию органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, были включены следующие виды лицензионной деятельности:

сбор и реализация сырья из дикорастущих лекарственных растений (кроме занесенных в Красную книгу России);

медицинская деятельность;

фармацевтическая деятельность;

деятельность ломбардов;

эксплуатация инженерных систем городов и населенных пунктов;

деятельность по оказанию ритуальных услуг;

организация и проведение местных лотерей и другие виды деятельности.

На мой взгляд, полномочия органов субъектов, весьма широки.

Кроме деятельности по лицензированию, большинство из перечисленных выше органов участвуют в разработке проектов о лицензировании отдельных видов деятельности.

Порядок получения лицензии.

Для того чтобы получить лицензию, соискатель лицензии представляет в соответствующий лицензирующий орган:

заявление о выдаче лицензии с указанием:

наименования и организационно-правовой формы юридического лица, места его нахождения, наименования банка и номера расчетного счета в банке — для юридического лица; фамилии, имени, отчества, данных документа, удостоверяющего личность гражданина, — для индивидуального предпринимателя;

лицензируемого вида деятельности, который юридическое лицо или индивидуальный предприниматель намерены осуществлять, и срока, в течение которого будет осуществляться указанный вид деятельности;

копии учредительных документов и копию свидетельства о государственной регистрации лицензиата в качестве юридического лица (с предъявлением оригиналов в случае, если копии не заверены нотариусом) — для юридических лиц;

копию свидетельства о государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя (с предъявлением оригинала в случае, если копия не заверена нотариусом) — для индивидуальных предпринимателей;

справку о постановке лицензиата на учет в налоговом органе;

документ, подтверждающий внесение соискателем лицензии платы за рассмотрение лицензирующим органом заявления соискателя лицензии.

В зависимости от специфики деятельности в положении о лицензировании конкретного вида деятельности может быть предусмотрено представление иных документов, подтверждающих соответствие соискателя лицензии установленным лицензионным требованиям и условиям.

Так, например, для получения лицензии на торговлю алкогольной продукцией в розницу, соискателем лицензии, наряду с документами предусмотренными выше, в соответствии с Положением о лицензировании розничной торговли алкогольной продукцией, придется предоставить:

характеристику объекта лицензирования (вид объекта, специализация, занимаемая площадь);

заключение органов санитарно-эпидемиологической службы и Государственной противопожарной службы о соответствии торговых и складских помещений предъявляемым требованиям;

справку о наличии контрольно-кассовой машины.

Но требовать от соискателя лицензии представления иных документов, не предусмотренных Законом и иными федеральными законами и положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, не допускается.

Все документы, представленные в соответствующий лицензирующий орган для получения лицензии, принимаются по описи, копия которой направляется (вручается) заявителю с отметкой о дате приема документов указанным органом.

За предоставление недостоверных или искаженных сведений соискатель лицензии несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

За рассмотрение лицензирующим органом заявления соискателя лицензии указанным органом взимается плата, максимальный размер которой не может превышать трехкратный минимальный размер оплаты труда, установленный федеральным законом.

Размер такой платы за рассмотрение заявления соискателя лицензии устанавливается Правительством Российской Федерации. Суммы платы за рассмотрение заявлений соискателей лицензий зачисляются в соответствующие бюджеты.

Нужно отметить, что лицензионные сборы составляют не последнюю строку бюджета Российской Федерации.

Итак, после получения заявления, лицензирующий орган принимает решение о выдаче или об отказе в выдаче лицензии в срок, не превышающий тридцати дней со дня получения заявления соискателя лицензии со всеми необходимыми документами.

Более короткие сроки принятия решения о выдаче или об отказе в выдаче лицензии могут устанавливаться положениями о лицензировании конкретных видов деятельности.

Стоит отметить, что в некоторых случаях, предусмотренных законом, этот срок может быть продлен. Так, например, при лицензировании розничной торговлей алкогольной продукцией, в случае необходимости проведения дополнительной, в том числе независимой, экспертизы решение принимается в 15-дневный срок после получения экспертного заключения, но не позднее чем через 60 дней со дня подачи заявления с необходимыми документами. Также, в отдельных случаях, в зависимости от сложности и объема подлежащих экспертизе материалов, руководитель органа лицензирования, срок принятия решения о выдаче или об отказе в выдаче лицензии может дополнительно продлить до 30 дней, о чем сообщается заявителю.

После принятия заявления и рассмотрения возможности выдачи лицензии соискателю, лицензирующий орган обязан уведомить соискателя лицензии о принятии решения о выдаче или об отказе в выдаче лицензии в течение трех дней после принятия указанным органом соответствующего решения.

Уведомление о выдаче лицензии направляется (вручается) соискателю лицензии в письменной форме с указанием реквизитов банковского счета и срока оплаты лицензионного сбора.

Уведомление об отказе в выдаче лицензии направляется (вручается) соискателю лицензии в письменной форме с указанием причин отказа.

Выдача документа, подтверждающего наличие лицензии, проводится в течение трех дней после представления соискателем лицензии документа, подтверждающего оплату лицензионного сбора.

В случае если лицензиат в течение трех месяцев не уплатил лицензионный сбор, лицензирующий орган, выдавший лицензию, вправе аннулировать указанную лицензию.

Основанием для отказа в выдаче лицензии является:

наличие в документах, представленных соискателем лицензии, недостоверной или искаженной информации;

несоответствие соискателя лицензии лицензионным требованиям и условиям.

Соискатель лицензии имеет право обжаловать в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, отказ лицензирующего органа в выдаче лицензии или бездействие лицензирующего органа.

При обжаловании в административном порядке соискателем лицензии отказа лицензирующего органа в выдаче лицензии соискатель лицензии имеет право требовать проведения независимой экспертизы. Порядок проведения независимой экспертизы и ее оплаты определяется в положениях о лицензировании конкретных видов деятельности.

Порядок приостановки и аннулирования лицензии.

Закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» содержит существенные новации относительно порядка аннулирования лицензий. Этому вопросу посвящена ст.13 Федерального закона.

Основное новшество заключается в том, что теперь лицензия может быть аннулирована только решением суда на основании заявления лицензирующего органа, тогда как ранее аннулирование лицензии осуществлял сам такой орган. Что касается приостановления действия лицензии, то эта функция, как и прежде, осталась в компетенции лицензирующего органа.

Статья 13 Закона фактически не содержит никаких указаний на порядок, процедуру действий лицензирующего органа и суда по приостановлению и аннулированию лицензий, в связи с чем возникает целый ряд процессуальных вопросов — подведомственность, подсудность, процессуальные сроки, обжалование и т.д. Вряд ли есть необходимость доказывать, насколько они важны.

Разрешение этих проблем представляется возможным только на основе выяснения правовой природы, юридической сущности приостановления и аннулирования лицензии.

Юридический анализ отношений по лицензированию отдельных видов деятельности позволяет сделать вывод о том, что эти отношения, в том числе приостановление действия и аннулирование лицензий, являются административно-правовыми. Это основной, базисный вывод, из которого логически вытекают все остальные.

Общие основания для приостановления и аннулирования лицензии указаны в ст.13 Закона. Конкретные основания для приостановления и аннулирования лицензий по отдельным видам деятельности установлены соответствующими нормативными актами. Так, например, для лицензий на производство и оборот этилового спирта и алкогольной продукции основанием для их приостановления или аннулирования является совершение лицензиатом деяния (действия или бездействия) из числа перечисленных соответственно в п.1 или п.3 ст.20 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. (в редакции от 7 января 1999 г.) «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции». Эти деяния являются, во-первых, противоправными, поскольку их совершение запрещено Законом, и, во-вторых — наказуемыми, поскольку такое запрещение обеспечивается возможностью применения неблагоприятных для лицензиата последствий в виде приостановления либо аннулирования лицензии. Условие виновности деяния для возможности применения таких последствий является общим положением законодательства.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что в пп.1 и 3 ст.13 Закона от 25 сентября 1998 г. и в пп.1 и 3 ст.20 Закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» перечислены составы административных правонарушений, за совершение которых установлена административная ответственность в виде приостановления или аннулирования лицензии.

Статья 13 Закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» не совсем четко различает способы утери лицензией юридической силы. Более удачной в этом плане представляется редакция ст.20 Закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции», которая различает приостановление (п.1), прекращение (п.2) и аннулирование (п.3) лицензии.

Анализ текста этих пунктов приводит к выводу о том, что, во-первых, аннулирование есть принудительное прекращение лицензии.

В результате аннулирования лицензиат помимо своей воли несет неблагоприятные для себя последствия в виде лишения права заниматься данным видом деятельности.

Во-вторых, приостановление действия лицензии есть по своей сути такое же ее аннулирование, только временное (на срок не свыше 6 месяцев). Таким образом, приостановление действия и аннулирование лицензии подпадают под определение административно-правовой санкции.

Такая правовая оценка юридической природы приостановления и аннулирования лицензии находит подтверждение в нормах Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. Так, п.5 ст.24 и ст.30 этого Кодекса указывают среди видов административных взысканий лишение специального права на срок до трех лет. Думается, приостановление лицензии вполне подпадает под этот вид взыскания. Более того, ст.157.3 Кодекса прямо указывает в качестве административной санкции приостановление либо аннулирование специального разрешения (лицензии).

Исходя из этого, приостановление и аннулирование лицензий должно осуществляться в порядке, определенном в разделе IV КоАП РСФСР.

Такой вывод ставит перед правоприменителем новые вопросы. Как уже указывалось выше, теперь аннулирование лицензии осуществляется по судебному решению. Эта функция суда как органа, уполномоченного рассматривать дела об административных правонарушениях, далеко не нова. Также не ново для российского законодательства признание юридического лица (лицензиата в данном случае) в качестве субъекта административной ответственности.

Совершенно новым является соединение этих двух моментов — на сегодня суд признан в качестве органа, уполномоченного рассматривать дела об административных правонарушениях, совершенных юридическими лицами. И вот здесь возникает вопрос подведомственности таких дел.

При разрешении этого вопроса нельзя руководствоваться ни ст.22 АПК РФ, ни ст.25 ГПК РСФСР, поскольку в данном случае речь идет об административном процессе, о производстве по делам об административных правонарушениях. Поэтому при определении подведомственности следует исходить из положений ст.194 КоАП РСФСР, которая не называет арбитражные суды в числе органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях. Такими уполномоченными органами в разбираемой ситуации являются на сегодня только районные (городские) суды. Точно так же и при определении подсудности следует исходить из норм ст.9 КоАП РСФСР, которая устанавливает, что лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности по месту совершения правонарушения. Этот вопрос имеет значение в тех случаях, когда место совершения правонарушения и место нахождения нарушителя (юридического лица — лицензиата) не совпадают.

Подытоживая сказанное, можно сделать следующие выводы. Приостановление действия и аннулирование лицензии на право осуществления определенной деятельности есть виды административных взысканий и их применение производится в порядке, определенном в разделе IV КоАП РСФСР. Органами, уполномоченными рассматривать дела о совершении правонарушений, за которые предусмотрена ответственность в виде приостановления действия лицензии, являются соответствующие лицензионные органы. Составлять протоколы о совершении данных административных правонарушений вправе лицензирующие органы, государственные надзорные и контролирующие органы, иные органы государственной власти в пределах их компетенции. Органами, уполномоченными рассматривать дела о совершении правонарушений, за которые предусмотрена ответственность в виде аннулирования лицензий, являются районные (городские) суды по месту совершения правонарушения. Составлять протоколы (заявления) о совершении данных правонарушений вправе лицензирующий орган, выдавший лицензию, а также органы государственной власти в соответствии с их компетенцией.

Закон прямо не указывает, должен ли срок действия лицензии, определенный в соответствии со ст.8 Закона от 25 сентября 1998 г., продлятся на срок приостановления действия лицензии. Этот правовой пробел можно толковать с учетом того, что приостановление действия лицензии есть вид административного взыскания, примененного за виновное совершение лицензиатом противоправного наказуемого деяния. Следовательно, в данном случае срок действия лицензии продлятся не должен.

Нормативные акты:

Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) Текст Конституции опубликован в «Российской газете» от 25 декабря 1993 года.

Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ. Принята Государственной Думой 21 октября 1994 года. Текст части первой опубликован в «Российской газете» от 8 декабря 1994 г., Собрании законодательства Российской Федерации от 5 декабря 1994 г., N 32, ст. 3301.

Федеральный закон от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (с изм. и доп. от 26 ноября 1998 г.) Текст Федерального закона опубликован в «Российской газете» от 3 октября 1998 г.

Кодекс РСФСР об административных правонарушениях от 20 июня 1984 г. (действующая редакция). Текст Кодекса в редакции от 20 июня 1984 г. опубликован в Ведомостях Верховного Совета РСФСР от 5 июля 1984 г., N 27, ст. 909.

Федеральный закон от 10 января 1997 г. N 15-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции». Текст Федерального закона опубликован в «Российской газете» от 21 января 1997 г., Собрании законодательства Российской Федерации от 20 января 1997 г. N 3, ст. 359.

Постановление Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. N 1418 «О лицензировании отдельных видов деятельности». Текст постановления опубликован в «Российской газете» от 6 января 1995 г., Собрании законодательства Российской Федерации от 2 января 1995 г., N 1, ст.69.

Договор Российской Федерации и Республики Татарстан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» (Москва, 15 февраля 1994 г.) Текст договора опубликован в «Российской газете» от 17 февраля 1994 г.

Положение о лицензировании розничной торговли алкогольной продукцией (утв. постановлением Правительства РФ от 19 августа 1996 г. N 987) (с изменениями от 14 июля 1997 г.) Текст постановления опубликован в «Российской газете» от 28 августа 1996 г.

Постановление Правительства РФ от 12 декабря 1995 г. N 1222 «О лицензировании международной туристической деятельности». Текст постановления опубликован в «Российской газете» от 25 января 1996 г., Собрании законодательства Российской Федерации от 18 декабря 1995 г. N 51, ст. 5069.

Постановление Правительства РФ от 6 мая 1994 г. N 482 «Об утверждении нормативных документов по регулированию аудиторской деятельности в Российской Федерации». Текст постановления опубликован в «Российской газете» от 20 мая 1994 г., Собрании законодательства Российской Федерации от 23 мая 1994 г., N 4, ст. 365.

Постановление Правительства РФ от 27 апреля 1999 г. N 472 «О лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации». Текст постановления опубликован в «Ведомственном приложении к Российской газете» от 22 мая 1999 г., в Собрании законодательства Российской Федерации от 10 мая 1999 г., N 19, ст. 2342.

Закон РТ от 24 марта 1999 г. N 2054 «О лицензировании». Текст Закона опубликован в газете «Республика Татарстан» N 78 от 20 апреля 1999 г.

Закон РТ N 1701 «Об административной ответственности за нарушения в сфере торговли (выполнения работ, оказания услуг), сертификации, лицензирования, порядка обязательного штрихового кодирования и государственной дисциплины цен», 03.07.98. Закон введен в действие Постановлением ГС РТ N 1475 от 21.01.98. со дня опубликования; принят повторно Постановлением ГС РТ N 1702 от 03.07.98.Текст Закона опубликован в газете «Республика Татарстан» N160 от 8 августа 1998 г.

Научная и специальная литература:

Коммерческое право. Учебник. Под ред. В. Ф. Попондопуло, В. Ф. Яковлевой. Спб. 1998 г.

«Порядок приостановления и аннулирования лицензий». Мозговой И. «Российская юстиция», 1999, N 6.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.tarasei.narod.ru