Автор: admin

Реферат: Тоталитарноое Государство

Posted on by admin

МОСКОВСКАЯ ФИНАНСОВО-ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

РЕФЕРАТ

ПО ПРЕДМЕТУ

«ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА»

ТОТАЛИТАРНОЕ

ГОСУДАРСТВО

Студент группы Ю-11з

Ященко А.В.

Преподаватель

Асанов В.В.

2001-2002

Содержание.

Введение……………………………………………………………3

Определение тоталитаризма………………………………………4
Тоталитаризм: точки зрения………………………………………4
Идейные истоки в истории……………………….…………….…8
Становление тоталитаризма………………………………………9

Италия………………………………………………………13

Германия…………………………………………………….15

Советский Союз…………………………………..………….17
Тоталитарные общества: сравнительный анализ……………….22
Закат тоталитаризма………………………………………………25
Заключение…………………………………………………………34
Список литературы………………………………………………..36

Введение.

22 июня 1925 г. Бенито Муссолини выступал в итальянском парламенте. Яростно обрушившись на остатки оппозиции, он угрожал смести ее
«нашей тоталитарной волей». Это словечко – «тоталитаризм» – подбросил ему весной того же года сподвижник дуче философ Джованни Джентиле, определивший фашизм как «тотальную концепцию жизни». Выразительный термин понравился
Муссолини, и он стал использовать его для обозначения фашизма в целом и фашистского государственного строя в частности.

О «тоталитаризме» заговорили и антифашисты. Но для них он стал синонимом диктатуры, установленной сначала в Италии, а потом и в Германии
(где официальный режим предпочитал говорить не о «тоталитаризме», а об
«авторитаризме»). В 30-х гг. западные публицисты и политологи начали использовать это понятие и применительно к СССР.

К настоящему времени в мировой литературе о тоталитаризме можно насчитать несколько десятков его определений. И резонно предположить, что число их будет множиться. Возможно, это связано с тем, что после развала
Советского Союза и мировой социалистической системы интерес к тоталитаризму перешел из плоскости политической в плоскость скорее историческую. Надо учитывать и то, что науке так до сих пор и не удалось выработать единого общепризнанного определения тоталитаризма. И это также служит стимулом для дальнейших исследований.

Вполне возможно, однако, что мы и завтра не получим всеобъемлющей и общепризнанной теоретической модели тоталитаризма. Не получим потому, что это – сложное, многогранное, многообразное явление, которое не может быть уложено в простое перечисление его признаков, сколь бы пространным оно ни было. Тем более что за несколько десятилетий своего существования тоталитарный режим претерпел определенную эволюцию, приспособившись, словно упорный болезнетворный микроб, к новым социальным организмам. Не получим еще и потому, что само понятие «тоталитаризм» есть, говоря строго, категория идеологическая, не поддающаяся эмпирической проверке и наполняемая в зависимости от идеологической пристрастности исследователя различным, нередко произвольным социальным, политическим и культурным содержанием.

Возможно ли оно вообще – приемлемое для всех определение тоталитаризма? Тем не менее, понять и прочувствовать, что это такое, конечно же, совершенно необходимо для общей политической ориентации.
Особенно нам, живущим в стране, которая пребывает в теоретической растерянности. Нужно рассказывать о тоталитаризме и новым поколениям, не испытавшим на себе всех «прелестей» этого режима. Может быть, это окажется одной из форм прививки от социальной чумы XX века.

Определение тоталитаризма.

Тоталитаризм — это общественно-политической строй, при котором государство полностью подчиняет себе все сферы жизни общества и отдельного человека. Государственный социализм, коммунизм, нацизм, фашизм и мусульманский фундаментализм стали его недавними воплощениями. Такое государство не несет ответственности перед обществом посредством периодических тайных и состязательных выборов. Оно использует свою неограниченную власть для контроля всех сторон жизни общества, включая семью, религию, образование, бизнес, частную собственность и социальные отношения. Политическая оппозиция подавляется, процесс принятия решений сильно централизован. Тотальный — от латинского слова totalis — и означает всеобщий, всеобъемлющий.

В настоящее время тоталитаризм понимается как политический способ организации всей общественной жизни, характеризующийся всеобъемлющим контролем со стороны власти над обществом и личностью, подчинением всей общественной системы коллективным целям и официальной идеологии. Это не только политический режим, но и определенный тип политической и общественной системы.

Тоталитаризм: точки зрения.

Теория тоталитаризма сложилась в 40-50-х годах прошлого века.
Первыми, кто попытался всерьез разобраться в сущности тоталитаризма, были немцы, вынужденные эмигрировать из нацистской Германии. Сначала – Франц
Боркенау, опубликовавший в Лондоне в 1939 г. книгу «Тоталитарный враг».
Позднее – Ханна Арендт, автор знаменитой работы «Происхождение тоталитаризма» (1951). Карл Фридрих, написавший совместно со Збигневом
Бжезинским «Тоталитарную диктатуру и автократию» (1956), был, как сообщают справочники, «американским политологом немецкого происхождения». Теодор
Адорно, покинувший Германию в 30-х гг., хотя его обычно и не причисляют к сонму исследователей тоталитаризма, внес своей «Авторитарной личностью» заметный вклад в понимание психологической подоплеки тоталитарного феномена. Да и среди современных ему аналитиков мы видим Карла Брахера,
Манфреда Функе, Эриха Нольте – тоже немцев.

Этот «немецкий акцент» вряд ли случаен. Как бы ни определяли сущность тоталитаризма, какие бы черты в нем ни открывали, одно очевидно и несомненно: тоталитаризм – это прежде всего антигуманизм. Возможно, самое последовательное, характерное, типичное и массовое проявление антигуманизма в XX веке. И прочувствовать это, проникнуть в самую его суть легче, наверно, тем, кто испытал его, что называется, на собственной «шкуре», у кого на всю жизнь остался на сердце рубец от тоталитарного хлыста. Или тем, кто живет в стране хотя и давно изжившей тоталитарный режим, но все же, по- видимому, несущей в себе боль памяти о пережитом. Не случайно среди них и наши соотечественники: А.Авторханов, написавший еще в 50-е гг. книгу
«Технология власти», и М. Восленский, автор многократно переизданной
«Номенклатуры».

Первые серьезные попытки систематизировать определяющие признаки тоталитарных режимов и выработать на этой основе обобщающее понятие тоталитаризма были предприняты около сорока лет назад. В 1954 г. профессор
Гарвардского университета Карл Фридрих подготовил доклад «Уникальный характер тоталитарного общества», в котором сформулировал пять факторов, объединяющих, по его мнению, фашистские и коммунистические государства.

В обобщенном виде они излагаются в книге следующим образом: это
«официальная идеология, которой все обязаны были придерживаться и которая звала к некоему конечному идеалу общественного устройства для всего человечества; единственная массовая партия, возглавляемая, как правило, одним вождем и организованная строго иерархически, причем либо стоящая над государственной бюрократией, либо тесно сросшаяся с ней; почти полный контроль партии и бюрократии над вооруженными силами в военное время; аналогичный почти полный контроль над средствами массовой коммуникации; система репрессивного полицейского режима с использованием физического и психологического воздействия». [1]

Спустя два года Карл Фридрих опубликовал в соавторстве с Збигневом
Бжезинским книгу «Тоталитарная диктатура и автократия», где было сформулировано шесть признаков тоталитаризма, получивших общее наименование
«тоталитарного синдрома». К числу этих признаков были отнесены следующие:
1) политическая система опирается на тщательно разработанную идеологию, которой пронизаны все сферы жизни общества;
2) существует единственная массовая партия, членство в которой открыто лишь для небольшой части населения. Партия обладает олигархической структурой и либо переплетается с государственной бюрократией, либо контролирует ее;
3) управление осуществляется посредством системы террора, направляемой партией и тайной полицией;
4) средства массовой информации находятся под жестким контролем властей;
5) средства вооруженной борьбы монополизированы партией и правительством;
6) централизованное бюрократическое руководство контролирует экономическую жизнь. (Впрочем, без ее полного огосударствления. Именно так обстояло дело в нацистской Германия и фашистской Италии.)

Вопрос о том, являются ли все признаки обязательными для признания режима тоталитарным, достаточны ли они для исчерпывающей характеристики феномена тоталитаризма, до сих пор вызывает споры. Показательно, что и
Бжезинский, и Фридрих вскоре внесли коррективы в свое определение. Первый в
1962 г. охарактеризовал тоталитаризм как «новую форму правления, одну из разновидностей диктатуры, систему, при которой самые совершенные инструменты осуществления политической власти используются без каких-либо ограничений централизованным руководством элитного движения с целью осуществления тотальной социальной революции, включающей изменение образа мышления человека на основе навязывания ему определенных идеологических схем, провозглашаемых руководством в атмосфере созданного насилием единодушия всего населения». Здесь, таким образом, тоталитарный режим рассматривается как одна из многих форм диктаторских, недемократичных режимов, отличающаяся, главным образом, своей идеологизированностью, нацеленностью на изменение общества и человека по определенной, заранее заданной схеме.

К. Фридрих в 1969 г. также внес коррективы в свое исходное определение. Он подтвердил наличие основных характеристик тоталитарного режима, кратко выразив их формулой: «Это общеобязательная идеология, партия, усиленная тайной полицией, обладающая монопольным контролем над тремя сферами, за влияние на которые в индустриальном обществе обычно идет борьба» (имеются в виду средства массовой информации, вооруженной борьбы и сфера экономики). В то же время Фридрих особо оговорил, что контроль «не обязательно принадлежит партии… главное — это монополия на власть со стороны определенной элитной группы, стремящейся увековечить свое правление». Показательно также, что террор как основа метода управления уже не был упомянут.

Формальные признаки тоталитарного режима, предложенные Бжезинским и Фридрихом, исходно не были безупречными. Акцентируя внимание на том, что такой режим представляет собой власть достаточно узкой прослойки элиты, удерживающей ее благодаря террору, они игнорировали наличие массовой поддержки тоталитаризма, И в Германии, и в Италии установлению тоталитарных режимов Гитлера и Муссолини предшествовало возникновение массовых движений, участники которых вполне добровольно поддерживали и разделяли фашистскую идеологию, «Большой террор» сталинского режима, по свидетельству многих очевидцев (в частности, А. Жида и Л.Фейхтвангера[2]), воспринимался как оправданный значительной частью населения. Это обстоятельство недооценивалось политической наукой Запада, многие представители которой стояли на так называемой нормативистской позиции. Последняя подразумевала, что лишь демократия является естественным состоянием общества, а все остальные аномальны. Как писал, например, Г. Моргентау, «выживание духа свободы в тоталитарных обществах, наиболее ярко проявившееся во время революции в Венгрии в 1956 г., наглядно показывает нам, что стремление к свободе столь же органично присуще человеку, как и стремление жить, любить и иметь власть».
Бесспорно, на определенных этапах развития тоталитарных обществ, как свидетельствует опыт многих стран, «дух свободы» заявляет о себе, и у правящей элиты не остается иных средств, кроме насилия, для удержания своей власти. Это, однако, свойственно тоталитаризму, вступившему в полосу заката. В фазе же своего расцвета ом способен демонстрировать вполне реальное единство управляющих и значительной части управляемых. Восприятие тоталитаризма как чего-то застывшего, неизменного, проявляющего всегда одни и те же признаки было еще одной слабостью изысканий ученых Запада в 50-е гг.

Все эти слабости дали о себе знать на фоне существенных перемен в странах, которые рассматривались как тоталитарные, а также в связи с развитием большого числа новых, непривычных для политологии форм организации власти в освобождающихся от колониальной зависимости странах
«третьего мира».

Так, в СССР после смерти И. В. Сталина волны массовых репрессий постепенно пошли на спад. Разоблачение сталинизма на XX съезде КПСС, хрущевская «оттепель», когда начали развиваться зачатки идейного плюрализма, борьба за власть и конфликты в среде правящей элиты, которым не мешала единая идеология, затем развитие диссидентского плюрализма, все это не укладывалось в рамки концепции тоталитарности советского общества.
Оказалось опровергнутым и представление, что тоталитаризм подразумевает обязательное наличие харизматического лидера; несмотря на усиленные попытки возвеличения Л.И. Брежнева, едва ли его (как и большинство современных ему лидеров стран Восточной Европы) можно было отнести к этой категории.
Наблюдая развитие в СССР, одни советологи сконцентрировали свое внимание на изучении отдельных, частных сторон жизни советского общества, что не требовало какой-либо целостной оценки его политической системы. Другие же, принадлежавшие к так называемой школе «ревизионистов», подвергли пересмотру воззрения времен холодной войны и отбросили саму «тоталитарную» концепцию как не дающую адекватных ориентиров для понимания сути процессов, происходивших в СССР.

Конечно, не все представители политической науки США отказались от концепции тоталитаризма. Так, известный политолог Х. Линц, соглашаясь с тем, что реальности СССР и Восточной Европы не укладываются в классическое определение тоталитаризма Бжезинского и Фридриха, обоснованно отметил, что это еще ничего не доказывает. Может быть, дело не в том, что СССР перестал быть тоталитарным государством, а в недостаточной разработанности самой концепции тоталитаризма? Поставив этот вопрос, Линц отметил, что исходные воззрения на тоталитаризм сложились в большой мере под влиянием чисто эмоционального восприятия ужасов гитлеровского террора и массовых сталинских репрессий, при этом оказались
«недооцененными многие позитивные черты тоталитарных систем, делающие их привлекательными для людей, в том числе и осведомленных об их худших качествах, не были учтены возможности эволюции тоталитаризма, существования различных его форм, не вполне четко проводилась грань между тоталитарными и просто недемократическими режимами».

По мнению Линца, политическую систему можно считать тоталитарной при условии, что в ней представлены следующие черты:
1. Сложился единый (но не обязательно монолитный) центр власти, определяющий рамки допустимого плюрализма в деятельности различных структур и групп, чаще сам создающий их с целью выявления оппозиции и контроля над ней, что превращает эти группы в чисто политические образования, не отражающие внутренней динамики развития общества, существующих в нем интересов.
2. Функционирует одна, целостная и более или менее интеллектуально обоснованная идеология, со служением которой связывает свою легитимность правящая группировка, лидер или партия; идеология, на основе которой определяется политика или которой манипулируют, чтобы оправдать проводимую политику. Устанавливаются пределы, за которыми критическое отношение к господствующей системе взглядов воспринимается как ересь, подлежащая наказанию. Идеология выходит за рамки обоснования политических программ, включает в себя претендующие на универсальность истолкования социальной реальности, высшей цели и смысла существования общества и отдельного человека.
3. Партия и многочисленные контролируемые ею вспомогательные структуры поощряют, вознаграждают и направляют активное участие граждан в выполнении политических и социальных функций. Пассивное повиновение и апатия, согласие людей с ролью отверженных и управляемых, к чему стремятся многие авторитарные режимы, здесь рассматриваются правителями как нежелательные.

Такое развернутое определение тоталитарных признаков политической системы, предложенное в 1975 г. применительно к данному времени достаточно четко отражало положение дел в СССР и союзных ему странах. В то же время оно носило скорее описательный, чем аналитический характер.

В целом можно сказать, что у большинства ученых и публицистов в современных условиях использование определения «тоталитарный»
(применительно к режиму, политической системе), если речь идет об СССР,
Германии и Италии периода Сталина, Гитлера, Муссолини, возражений не вызывает. Общепринятыми стали и такие характеристики тоталитаризма, как наличие механизма власти, стремящегося к установлению полного контроля над обществом, опирающегося на определенную идеологию, постоянно или периодически прибегающего к репрессиям.

Идейные истоки в истории.

Еще в античную эпоху при рассмотрении тирании, деспотии как традиционных форм государства древнегреческие философы характеризовали их жесткие, тоталитарные тенденции. Например, совершенному государству Платона присущи такие черты, как безусловное подчинение индивида и сословия государству — реальному воплощению всего общества; государственная собственность на землю, дома и даже (в первом по совершенству государстве) обобществление жен и детей; всеобщее насаждение единомыслия и коллективизма; государственное регламентирование законами не только общественной, но и частной жизни, определение распорядка дня и ночи; единая обязательная для всех граждан религия; жесткое ограничение общения с иностранцами, запрет гражданам посещать другие страны по частным надобностям, а лицам до 40 лет вообще выезжать за пределы государства; очищение государства от неугодных лиц с помощью смертной казни или изгнания.

Значительно обогатил тоталитарную идею Ж. Ж. Руссо. Он исходил из патерналистского желания вывести народ к новой, счастливой жизни, из необходимости глубокого преобразования общества на началах разума, справедливости, равенства и свободы. Это возможно с помощью совершенного государства. Именно добровольное образование государства и его очищение от злоупотреблений создают «из тупого, ограниченного животного… разумное существо — человека». Создание государства означает появление из отдельных, несовершенных людей «морального и коллективного целого», политического организма, в котором как бы растворяется независимая человеческая личность.
В этом коллективном теле «частный интерес не только согласуется с общим благом, но, напротив, при естественном порядке вещей они взаимно исключают друг друга». Носителем непосредственно выражаемой гражданами общей воли выступает государство. Лишь оно обладает абсолютной властью, неделимым суверенитетом. В случае неподчинения отдельных граждан государство имеет право принудить их к этому силой и тем самым заставить «быть свободными», ибо свобода проявляется в соответствии с общей волей.

В средние века, а особенно в Новое время, многие тоталитарные идеи были воплощены в проектах будущего государства социалистов-утопистов Т.
Мора, Т. Кампанеллы, Г. Бабефа и др. Их, прежде всего Мора, нередко называют провозвестниками коммунистического тоталитаризма. Одна из наиболее ярких отличительных черт этого направления тоталитарной мысли — требование всеобщего равенства. Так, Г. Бабеф призывает «навсегда отнять у каждого надежду стать более богатым, более влиятельным, превосходящим своими знаниями кого-либо из сограждан». Для достижения фактического равенства
Бабеф призывал революционным путем установить диктатуру трудового народа и не останавливаться перед широким использованием насилия. Стремление к насильственной перестройке общества на принципах коммунистических или социалистических утопий, а также крайняя нетерпимость к идейным оппонентам, всякому инакомыслию характерны для многих французских социалистов XIX в.

Тоталитарные идеи получают развитие в творчестве и ряда более поздних мыслителей: Фихте, Гегеля, Маркса, Ницше и др. Однако практическое звучание и массовое распространение они получают лишь в ХХ веке. В этот период тоталитарная теоретическая мысль воплощается в идеологию массовых социальных движений – коммунистического и социалистического, фашистского и национал-социалистического. И, ссылаясь на законы общественного развития, делаются попытки обосновать необходимость перехода к тоталитарной организации общества.

Становление тоталитаризма.

Прогресс цивилизации в широком смысле слова (включая успехи просвещения, сделавшие большую часть населения грамотной, успехи в сфере демократии и обеспечения прав человека, давшие людям возможность выбора в политике, открывшие путь на политическую арену оппозиции) нес в себе свое отрицание. Были созданы условия для пропаганды человеконенавистнических, антигуманных идей, подготовлена почва для «нового средневековья» (термин Н.
Бердяева) – добровольно принимаемого людьми духовного рабства, подчинения деспотическим режимам, враждебным всякой демократии.

Конечно, не везде условия развития тоталитарных тенденций реализовались в полном объеме, хотя в 20-30-е гг. во всех без исключения странах, в том числе и с давними демократическими традициями, сформировались политические силы (партии, движения, группы), руководствовавшиеся идейными установками откровенно тоталитарной ориентации. Тем не менее вопрос об идейно-политических предпосылках тоталитаризма не столь прост, как это может показаться на первый взгляд.

В принципе тоталитарной можно, очевидно, признать такую идеологию, которая в той или иной форме обосновывает исключительность роли какой-либо общности людей (класса, нации, приверженцев той или иной религии, мировоззрения), связывает с данной общностью выполнение особой миссии, а также содержит убедительные для ее членов аргументы в пользу того, что лишь одна, определенная политическая сила призвана их возглавить. Как правило, в тоталитарной идеологии содержится и понятие «образа врага», ибо борьба
«против» чаще сплачивает людей, чем борьба за достижение чего-либо.

В то же время при определенных условиях любая идея может получить тоталитарное истолкование. Скажем, стремление к развитию национальных культур, традиций языка, к восстановлению в своих правах ранее угнетенной или униженной нации легко трансформируется в воинствующий национализм, доходящий в своей крайней форме до провозглашения той или иной нации
«высшей», призванной руководить другими. Гуманизм, сочувствие угнетенным, униженным и обездоленным, которые есть в любом обществе, стремление улучшить их положение при определенных условиях выливаются в призывы к
«классовой войне» против всякого богатства, за навязывание обществу уравнительных принципов распределения. Религиозная идея обладает способностью превращаться из проблемы веры каждого отдельного человека в основу оправдания нетерпимости по отношению к исповедующим иные религии и атеистам. Провозглашение приверженности идеалам демократии может быть вполне совместимо с введением запретов на деятельность иных политических сил под тем предлогом, что они «недемократичны», или с попытками силой навязать свое понимание демократии (социалистической либо либеральной) другим народам.

Историческое развитие в XX в. породило два политических движения, в наибольшей степени продемонстрировавших предрасположенность к тоталитаризму – национал-социализм (фашизм) и коммунизм.

Первое с самого начала выступило как тоталитарное. Основой идеологии нацизма были расовые теории, с помощью которых – со ссылкой на антропологию, историю, мистические источники – доказывалась «особость» и
«исключительность» одной нации, якобы признанной выполнить особую миссию, чему мешают многочисленные, враги, внешние и внутренние. Политическая программа была предельно проста: нации предлагалось сплотиться под руководством одной партии, возглавляемой одним вождем («фюрером»), изменить свой образ жизни и достичь полного единения, начать выполнять свою миссию руководства другими народами (миром).

Тоталитарной была и внутренняя структура фашистских партий: они явились как бы микромоделью будущего тоталитарного общества. Им была свойственна жесткая централизация власти в руках узкого круга элиты (это не исключало борьбы в ее среде за первые роли, но данная борьба была скрыта от глаз рядовых членов партии). Вождь («фюрер’») обожествлялся, рядовые члены партии воспитывались в духе слепого поклонения «богочеловеку», при этом использовались самые изощренные приемы воздействия на сознание и подсознание индивида. В партии использовались внезаконные средства поддержания единомыслия (собственная тайная полиция, устранявшая неугодных, контролировавшая настроения; штурмовые отряды, подчиненные лично вождю и его окружению).

Несколько сложнее, чем с национал-социализмом, дело обстояло с коммунизмом.

Теория К. Маркса и Ф. Энгельса, предложивших на основе обобщения достижений передовой для того времени научной мысли определенную
(материалистическую) методологию изучения исторического процесса, применивших ее для анализа современных им обществ, едва ли может быть охарактеризована в качестве изначально тоталитарной. Методология — это инструмент познания, и, как почти всякий инструмент, она может быть использована во зло или во благо.

Создатели марксизма были первыми, предложившими соединить теорию с практикой, сделать человека подлинным творцом истории, хозяином своей судьбы, не только сознающим внутренние причины общественных изменений, но и управляющим ими. С социальной инженерии, сознательного исторического творчества, полагали Маркс и Энгельс, начнется подлинная история: естественноисторический процесс стихийных изменений будет регулироваться и направляться волей человека.

С течением времени, однако, марксизм претерпел серьезную трансформацию. Убежденность, что плод уже созрел и объективные предпосылки построения «царства свободы» сложились или почти сложились, стремление скорее увидеть реализацию предложенных идеалов побудили Маркса и Энгельса уже в тогдашней социальной реальности начать искать силу для ее изменения.
Такой силой, естественно, должны были стать слои, наименее удовлетворенные своим положением, наиболее склонные к бунту против существующих порядков, — пролетарии, наемные работники физического труда.

Открыв «всемирно-историческую миссию» пролетариата, пытаясь внести в его среду революционное сознание, Маркс и Энгельс начали превращать марксизм из науки в идеологию. Положения теории стали перерабатываться, с тем чтобы сделаться доступными уровню широкой и малообразованной массы, объективно готовой воспринять лишь идеи классовой вражды, передела собственности, то есть того самого «незавершенного коммунизма», о котором писали мыслители.

Марксизм как научная теория нашел широкое признание, вошел в сокровищницу идей, обогативших человечество, получил развитие в социальной и политической теории последующих десятилетий, в том числе и у авторов, не считавших себя марксистами.

Судьба марксизма как идеологии оказалась более сложной и неоднозначной. К началу XX в. во многих странах эта идеология получила достаточно широкое распространение в организованном рабочем движении, ставшем массовой силой в Западной Европе.

Многие из теоретиков западноевропейского рабочего движения
(Э. Бернштейн,
К. Каутский), воспринявшие марксизм как науку, пришли к выводам, не совпадающим с некоторыми из воззрений основоположников марксизма. В частности, обобщение практического опыта рабочего движения в конце XIX в. показало, что ресурсы развития капитализма отнюдь не истощены и на его почве с использованием методов реформ, проводимых через демократические институты, можно добиться существенного улучшения материального положения наемных работников.

Иной образ действий, особенно под влиянием учета уроков революции в России, стал рассматриваться как бессмысленный и чреватый многими опасностями. Действительно, когда возникает ситуация, в которой группа лидеров, претендующая на овладение марксизмом как наукой, начинает вносить его в массы как идеологию классовой ненависти, добиваясь организации пролетариев по военному принципу для штурма устоев существующего строя и построения нового (по умозрительной схеме), то ни о каком гуманизме и демократии речи идти уже не может. Политическое движение трансформируется в армию, в которой отношения строятся по иерархическому принципу, где над рядовыми стоят фельдфебели, добивающиеся соблюдения дисциплины и наказывающие за инакомыслие, а над ними — генералы, элита, претендующая на непогрешимость и требующая единоначалия.

Основы будущей трагедии в России были заложены тогда, когда российская социал-демократия приняла ленинские идеи. В.И. Ленин и его последователи в других странах создали жестко централизованные политические организации, ориентированные на насильственный захват власти и осуществление диктатуры от имени «передового класса». Большевизм создал политический инструмент установления тоталитарной диктатуры, в результате чего возможность ее наступления становилась лишь вопросом времени.

Большинство исследователей соглашается с тем, что вероятность формирования, роста влияния и прихода к власти тоталитарных политических сил определяется как конкретно-исторической ситуацией, так и существующими в обществе культурными и политическими традициями; при этом речь идет о сочетании (наложении) действия нескольких разнопорядковых факторов.

Определяющую роль играет неразвитость, слабость демократической политической культуры. Это подразумевает, что власть долгое время поддерживала жестко иерархическую систему неравенства и господствовавшая в обществе система ценностей включала абсолютизацию идеи порядка и иерархии; что институты гражданского общества (независимые от власти институты религии, образования, средств массовой информации, профессиональных и политических объединений граждан) или слабы, или не пользуются доверием.
Если эти условия усугубляются существованием острых антагонизмов с другими странами или социально-экономическими проблемами, то велика вероятность, что тоталитарное политическое движение сможет оказаться у власти.

При этом специфика условий установления тоталитарного режима, особенности идеологии накладывают свой отпечаток на облик возникающего общества, в чем нетрудно убедиться на конкретных примерах Италии, Германии и СССР.

Италия.

Фашистское движение в этой стране, возглавленное
Муссолини, возникло в
1919 г. на периферии политической жизни: у его истоков стояли романтически настроенные интеллигенты, мечтавшие о «Великой Италии», маргиналы социалистического движения. Национальная идея была соединена с требованиями социальной справедливости. Шла спекуляция на ущемленных национальных чувствах (Италия, понесшая значительные потери в мировой войне, получила от союзников значительно меньше, чем рассчитывала). Резкой критике подвергалось государство и правящие политические партии за неспособность обеспечить преодоление экономического спада, решить проблему безработицы, резкого снижения жизненного уровня. Одновременно осуждалось ориентирующееся на коммунистов и социалистов рабочее движение — за забастовки, наносящие удары по экономике нации. Выдвигались популистские лозунги типа «Земля тому, кто ее обрабатывает». Формировался культ сильной личности —
Муссолини, якобы способного вывести страну из кризиса.

В мае 1921 г. фашистское движение получило около 7 % мест в парламенте, в ноябре оно конституировалось в партию, численность которой составила около 300 тыс. членов, примерно 40 % из них составили городские и сельские рабочие.[3] Были созданы вооруженные отряды (фашистская милиция) и фашистские профсоюзы.

Углубление социального и экономического кризиса в стране, раздробленность политических сил, постоянная смена кабинетов, ситуация нараставшей анархии, паралича власти создали условия для массовой демонстрации сил фашистской партии, устроившей «поход на Рим». Эта акция не была ни революцией, ни переворотом, как впоследствии утверждала фашистская, равно как и антифашистская пропаганда. Это был лишь парад фашистской милиции и членов партии, требовавших передать власть Муссолини. 31 октября
1922 г. он был назначен главой коалиционного правительства, в которое вошли представители других партий (либералы, демократы и др.). Данное правительство получило вотум доверия парламента (306 голосов «за», 102
–«против», преимущественно коммунисты и социалисты).[4]

Принципиально важно подчеркнуть, что режим Муссолини установился с соблюдением демократической процедуры, первые же его меры встретили одобрение парламентского большинства, избранного демократическим путем, хотя объективно они готовили почву для установления тоталитаризма. Так, фашистская милиция была легализована, получив статус «добровольной милиции национальной безопасности». В органы центральной и местной власти назначались советники (своего рода комиссары) от фашистской партии, которая также укрепила свои позиции, слившись с близкими по идеологии группировками.

На парламентских выборах 1924 г. фашистская партия составила коалицию с частью либералов и демократов (национальный блок), которая получила 374 места в парламенте (оппозиция — 157). Этому успеху в немалой степени способствовала стабилизация экономического положения страны, хотя трудно сказать, была ли она итогом мер правительства, или же следствием завершения мирового экономического кризиса, началом общей стабилизации в
Европе.

Закрепившись в парламенте, режим Муссолини ускоренным темпом приступил к строительству тоталитарного механизма власти. С 1925 г. начали вводиться запреты на деятельность оппозиционных партий, был принят закон о чистке государственного аппарата от «ненационально мыслящих» элементов, префекты получили право запрещать выпуск газет, опасных «для общественного спокойствия». В 1925-1926 гг. были изданы законы, согласно которым глава правительства нес ответственность только перед королем, получил право издавать декреты и управлять на их основании, не дожидаясь одобрения парламента. Тем самым фактически и законодательная и исполнительная власть оказались сосредоточены в одних руках, функции парламента становились чисто символическими. В 1926 г. был принят закон о роспуске всех
«антинациональных» партий, лишены депутатских мандатов представители антифашистской оппозиции, запрещена выступавшая с критикой режима печать.
Начали набирать силу репрессии: лица, заподозренные в противостоянии фашизму, подлежали высылке из страны и лишению гражданства. Был учрежден особый трибунал по защите государства, введена смертная казнь. Под контроль государства и партии были поставлены профсоюзы: право продолжать свою деятельность получили лишь те из них, которые не только охраняли экономические интересы своих членов, но и способствовали их «моральному и патриотическому воспитанию», возглавлялись руководителями с соответствующими настроениями.

Все эти меры определялись как «чрезвычайные», принятые временно, сроком на пять лет (позднее они продлевались вплоть до краха фашизма в
Италии), в ответ на покушение на Муссолини (четвертое по счету).
Неизвестно, не было ли оно инсценировкой.

Разгромив оппозицию, предельно ослабив и подчинив себе гражданское общество, режим использовал мощь государства для установления контроля над экономикой. Уже в 1926 г. фашистское государство решило, что без его опеки крестьянство не сможет выращивать хлеб. Начались «битвы за урожай», кампании «мелиорации» и «повышения урожайности». В 1927 г. Большой фашистский совет, высший орган партии, принял Хартию труда, предполагавшую возможность вмешательства государства в управление экономикой, создание вместо прежних профсоюзов корпораций, объединявших рабочих и предпринимателей по отраслям производства, что предполагало жесткую государственную регламентацию трудовых отношений.

Реализация этих мер, первоначально не встретивших поддержки бизнесменов, развернулась в полном объеме с началом мирового экономического кризиса 1929- 1932 гг. В 1930 г. был создан Национальный совет корпораций, призванный обеспечить интеграцию экономической и политической власти; в него вошли министры, представители партии, эксперты, бизнесмены и профсоюзные лидеры. В 1933 г. образован Институт промышленной реконструкции
(ИРИ), монополизировавший под эгидой государства банковскую систему страны, что поставило под централизованный контроль промышленность. В 1934 г. корпоративная система стала тотальной; была также введена государственная монополия внешней торговли. На все ключевые посты назначались члены фашистской партии, численность которой достигла 1,8 млн. человек.[5] Была принята программа перевооружения армии: введено двухлетнее допризывное обучение граждан, предусмотрено регулярное прохождение сборов военнообязанными после завершения срока службы.

Германия.

Эта страна после первой мировой войны была также охвачена социально-экономическим кризисом, глубина которого, однако, оказалась намного большей, чем в Италии, равно как и острота связанных с ним противоречий. Существовали и предпосылки развития массового националистического движения. Германия к ноябрю 1918 г. уже не могла выносить тягот войны, ее армия утратила способность сопротивления.
Поскольку войска Антанты не оккупировали территорию страны, хотя союзники навязали ей крайне тяжелые условия мира, возник миф, будто Германия не была побеждена. Ее капитуляция изображалась националистами как итог «измены» в тылу со стороны как лидеров рабочего движения (немецких большевиков), так и
«верхов», плутократов, пошедших на капитуляцию перед Антантой. Уже в 1919 г. в стране возникли десятки национал-патриотических групп, ориентированных на цели будущего реванша, тесно связанных с различными организациями и объединениями фронтовиков.

Немецкая рабочая партия, в которую в 1919 г. вступил Гитлер, была одной из таких групп, арена деятельности, которой ограничивалась Мюнхеном.
В 1919 г. в ней состояло не более 100 человек, в 1920 г., когда партия начала издавать свою газету «Фелькишер беобахтер» — не более 3 тыс.[6] В принятой тогда же программе партии, переименованной в НСДАП (национал- социалистская немецкая рабочая партия), клеймились «изменники»-плутократы, выдвигались антисемитские и «патриотические» лозунги, содержались требования экспроприации нетрудовых доходов, передачи концернов государству, обобществления и передачи мелким торговцам универсальных магазинов, крестьянству — помещичьих земель.

В 1921 г. НСДАП создала свои штурмовые отряды, ее единоличным лидером («фюрером») стал Гитлер. К 1923 г. в партии было уже 56 тыс. членов.

То, что этой партии удалось выделиться среди многих других сходных группировок, поглотить их, объясняется, вероятно, умением использовать особо беззастенчивые методы социальной демагогии, а также весьма жесткими действиями в пользу «закона и порядка» против поддерживающей Компартию
Германии части рабочего движения, что не могло не привлечь к НСДАП симпатии властей. С точки зрения «верхов» Веймарской республики, КПГ представляла собой намного большую угрозу демократии, чем НСДАП. В 1923 г. Компартия пыталась вооруженным путем захватить власть (Гамбургское восстание в октябре 1923 г., рабочие республики в Тюрингии и Саксонии).

В этих условиях НСДАП в ноябре 1923 г. предприняла своеобразную попытку повторить «марш на Рим» Муссолини. Штурмовые отряды были выведены на улицы Мюнхена, Гитлер предъявил правительству Баварии требование передать власть НСДАП и начать «поход на Берлин». Расчет состоял в том, что это выступление будет поддержано армией и теми фракциями правительства, которым нужна была «сильная рука» для подавления коммунистического движения.

Надежды эти оказались несостоятельными — выступления КПГ были уже подавлены, правительство в достаточной мере контролировало ситуацию в стране и не нуждалось в Гитлере для наведения порядка. «Фюреру» пришлось 13 месяцев провести в тюрьме, где была написана его книга «Майн кампф», позднее ставшая библией германского тоталитаризма.

Интересно отметить, что тоталитарные силы в стране за время, когда
Гитлер пребывал «не у дел», скорее упрочили, чем ослабили свои позиции.
НСДАП распалась на несколько группировок, но география их деятельности расширилась, охватив почти всю страну. На выборах в рейхстаг в мае 1924 г. эти группировки, создав Национальный блок, получили около 2 млн. голосов, а в Баварии стали второй по силе политической партией.

Выйдя из тюрьмы, Гитлер развернул борьбу за восстановление контроля над движением. Это на время резко ослабило НСДАП, что, впрочем, было быстро компенсировано. В 1926 г. в партии состояло всего 17 тыс. человек, в 1927 г. — 40 тыс., в 1929 г. — 120 тыс.[7] За это время в НСДАП были созданы территориальные и производственные ячейки, организации для работы с различными слоями населения.

Переломными для фашизма в Германии стали 1929 – 1932 гг.
Разразившийся мировой экономический кризис с особой силой проявился в этой стране, еще не оправившейся от последствий поражения в первой мировой войне. Быстрое падение популярности правительства и традиционных политических партий сопровождалось, с одной стороны, ростом влияния КПГ, призывавшей обеспечить выход из кризиса за счет установления в Германии диктатуры пролетариата, с другой — усилением воздействия на массы НСДАП, которая предлагала стране режим сильной личности — Гитлера, обещавшего сплотить нацию на платформе национал-социализма.

Развитие событий начала 30-х гг. показало, что влияние НСДАП росло быстрее, чем КПГ. В 1928 г. национал-социалисты получили на выборах в рейхстаг всего 800 тыс. голосов, в 1930 г. — 6400 тыс. На президентских выборах 1932 г. выдвинувший свою кандидатуру Гитлер имел во втором туре 13 млн. голосов (победивший на выборах Гинденбург — 19 млн.; кандидат от КПГ
Тельман — 3,7 млн.). Такую же поддержку избирателей НСДАП получила на парламентских выборах в июле 1932 г. (свыше 13 млн. голосов, КПГ — около
5,3 млн.). Зато выборы в ноябре 1932 г. привели к утрате национал- социалистами поддержки 2 млн. избирателей, коммунисты же получили свыше 6 млн. голосов.[8]

Идеи создания коалиционного правительства с участием лидеров НСДАП обсуждались партиями «центра» с 1930 г. Однако «фюрер», не желая делить власть, выдвигал требования, неприемлемые для возможных партнеров, выжидая еще большего их ослабления. Ситуация изменилась, лишь, когда стало ясно, что НСДАП, похоже, проходит пик своего влияния. 30 января 1933 г.
Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером, в его кабинет вошли также представители наиболее близких по идеологии с национал-социалистами партий
(националистов и Стального шлема).

Поджог рейхстага 27 февраля 1933 г., приписанный коммунистам и давший основание объявить КПГ вне закона, аннулировать полученные ею на состоявшихся 5 марта выборах мандаты (даже после поджога она получила 4,8 млн. голосов), и поддержка партиями «центра» предложения о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий открыли путь очень быстрой консолидации тоталитарного режима. В том же году были запрещены (или распущены) все партии, кроме НСДАП, вся оппозиционная и независимая печать, антифашисты брошены в концлагеря. Было покончено с самоуправлением земель, штурмовые отряды НСДАП частично ликвидированы, частично слиты с государственным репрессивным аппаратом. С созданием Генерального совета немецкого хозяйства экономика также начала переходить под контроль государства. В 1934 г. были совмещены посты президента и рейхсканцлера, что означало окончательное утверждение тоталитарной структуры власти.

Советский Союз.

Путь к установлению тоталитарной сталинской диктатуры в СССР, в сравнении с Италией и Германией, был наиболее долгим.

РСДРП, особенно большевистская ее фракция многими признаками партии- носителя тоталитарной тенденции. Ее идеология включала положение о классе с особой исторической миссией, праве одной партии быть выразителем его интересов, возглавлять его в борьбе за власть и переустройство общества. РСДРП, когда для этого возникали условия, создавала свои вооруженные отряды, контролировавшиеся руководством партии. В то же время она не являлась изначально полностью тоталитарной партией. Степень ее монолитности долгое время была относительной, в ней была представлена и постоянно возрождалась, даже после размежевания с меньшевиками, социал- демократическая тенденция с ее акцентом на эволюционное продвижение по пути изменения облика общества, допускавшая взаимодействие различных социальных и политических сил. Ленин не выступал в роли харизматического вождя, единолично руководившего партией. Наделение его таким качеством – миф, созданный сталинской историографией, которая стремилась обосновать органичность единовластия «вождя» для большевизма.

Февральская революция открыла для России возможность развития по пути демократии. Партия большевиков, получившая доступ к легальной деятельности, отнюдь не была в то время самой влиятельной и многочисленной.
На I Всероссийском съезде Советов в июне 1917 г. из 822 делегатов с правом решающего голоса большевиков было 105.[9] Преобладание последних проявилось на II съезде Советов, но надо учитывать, что состав делегатов этих съездов отражал не настроения населения страны в целом, а скорее наиболее революционизированной и активной части общества. Более репрезентативную картину дают результаты выборов в Учредительное собрание в ноябре 1917 г., проводившихся, правда, по спискам, составленным до октября. Из 707 избранных депутатов большевиками были менее четверти — 175.[10]

Однако к октябрю 1917 г. РСДРП(б) была крупнейшей политической партией (в ее рядах состояло около 350 тыс. членов, численность Красной гвардии достигла примерно 200 тыс. человек; за большевиками шла также часть армии и флота). Сложилась уникальная политическая ситуация, открывшая этой партии путь к власти. Демократические традиции и институты еще не укрепились, все другие политические партии, продемонстрировав свою неспособность в короткие сроки остановить прогрессирующий хаос в экономике, обеспечить победу в войне или хотя бы почетный мир, успели себя дискредитировать. Предпринятая в августе 1917 г. попытка установления режима твердой руки, опирающегося на армию (корниловский мятеж), провалилась. На национальных окраинах бывшей империи набирали силу центробежные тенденции.

Насильственный захват РСДРП(б) власти в Петрограде был встречен в большинстве городов России выжидательно-настороженно. Брестский мир многие восприняли как предательство национальных интересов страны, меры политики
«военного коммунизма» натолкнулись на сопротивление крестьянства, составлявшего подавляющую часть населения, ущемили интересы и других слоев общества.

На первый взгляд, «военный коммунизм» являлся классическим типом политики, направленной на установление тоталитарного режима. Были, в конечном счете, запрещены фактически все партии кроме правящей, ликвидирована свобода печати, получил развитие новый тип отношений партии и государства (руководство органами власти через фракции РКП(б), институт
Комиссаров). Осуществлялся «красный террор» против оппозиции, партийная гвардия стала костяком новой армии и репрессивных органов, было введено почти тотальное огосударствление экономики (национализация, продразверстка, централизация распределения на безденежной основе).

В то же время все эти меры, хотя и соответствовали исходным представлениям марксизма о том, как надо строить новое общество, принимались в экстремальных условиях гражданской войны и экономической разрухи. С завершением гражданской войны стало ясно, что продолжать править
«чрезвычайными» методами не удастся. Крестьянские восстания, забастовки, антибольшевистские выступления в вооруженных силах (Кронштадтский мятеж под лозунгом «Советы без коммунистов»), отсутствие единства в самой РКП(б) наглядно продемонстрировали, что общество не готово принять тоталитарные порядки даже во имя «светлого будущего», а правящая партия не обладает достаточным влиянием, чтобы продиктовать стране свою волю.

С 1921 г. начался весьма противоречивый процесс. С одной стороны, ослабляется контроль над экономикой (введение Новой Экономической Политики
(НЭП), ограничиваются масштабы террора. В то же время, уже в 1921 г., на X съезде РКП(б) принимаются решения, укрепляющие тоталитарные основы политической системы: запрещается фракционная деятельность в партии, профсоюзы начинают определяться как «школа коммунизма». Весьма неоднозначно трактуется НЭП и в самой партии ее лидерами, в том числе и В.И. Лениным. То он определяется им как временное «отступление», то говорится о коренном пересмотре точки зрения на социализм.

Вектором НЭП было создание многоукладной экономики со смешанными формами собственности, действующей на рыночной основе. Последовательное продолжение этой политики создало бы в России новый класс собственников, сельских и городских, которые едва ли были бы готовы поддерживать коммунистическую партию и разделять ее идеологию. Именно по этой причине руководители партии и государства стремились ограничивать масштабы НЭП.

НЭП не мог получить одобрения широких слоев населения, поскольку он углубил различия в имущественном положении людей. А это не могло нравиться рабочим города, где открывались рестораны, недоступные для рядового жителя. Это не нравилось и деревенской бедноте, которая землю получила, но к экономическим методам хозяйствования приспособиться не могла, вследствие чего попадала в зависимость от более энергичных и удачливых соседей. Эти же настроения преобладали и в аппарате партии.

Аппарат прекрасно понимал, что углубление НЭПа подорвет его основы, высвободит силы свободной рыночной экономики. Против выступил не столько Сталин – его роль была минимальной – сколько аппарат руководства
РКП(б), такие деятели, как Каганович, Калинин, Киров, Куйбышев, Молотов,
Орджоникидзе и другие. Сталин как продолжатель дела Ленина был создан ими, выдвинут ими на эту роль. Его культ строился тщательно и добросовестно, в его создании свою роль сыграли и зарубежные коммунисты, получавшие за это щедрые дотации от руководства РКП(б) через механизмы Коминтерна.

Например, С.М. Киров, выступая на V областной и II городской
Ленинградской партконференции в январе 1934 г., говорил: «Трудно представить себе фигуру гиганта, каким является Сталин. За последние годы, с того времени, когда мы работаем без Ленина, мы не знаем ни одного поворота в нашей работе, ни одного сколько-нибудь крупного начинания, лозунга, направления в нашей политике, автором которой был бы не товарищ
Сталин, а кто-нибудь другой. Вся основная работа — это должна знать партия
— проходит по указаниям, по инициативе и под руководством товарища
Сталина». А вот, что, скажем, писал о Сталине А. Барбюс: «…Сталин — это
Ленин сегодня. Если Сталин верит в массы, то и массы верят в него. В новой
России — подлинный культ Сталина, но этот культ основан на доверии и берет свои истоки в низах».

Тоталитаризм в СССР, однако, не сразу утвердился «полностью и окончательно». Индустриализация СССР и коллективизация сельского хозяйства обернулись огромными потерями для страны. Пятилетний план оказался фактически провален: в 1930-1931 гг. темпы роста производства в промышленности при плане в 47% составили 20,5%, в 1933 г. — при плане в
16,5% упали до 5,5%. Абсолютно катастрофическими были итоги развития сельского хозяйства. Огромный урон его развитию нанесла политика ликвидации кулачества «как класса» (фактически затронувшая значительную часть середняков) и ускоренная коллективизация, которые сопровождались массовой высылкой семей «кулаков» и «подкулачников» в Сибирь, на Урал, на Север.
Ориентировочно выслано было около 10 млн. человек. В то же время наспех созданные, не оснащенные техникой колхозы не дали ожидавшегося прироста производства сельскохозяйственной продукции.

Спад сельскохозяйственного производства в условиях, когда импорт станков и оборудования оплачивался экспортом продукции сельского хозяйства, привел к тому, что в стране начался голод, в результате которого в 1932-
1933 гг. по оценке историков Запада погибло приблизительно 5-6 млн. человек. С точки зрения менталитета партийной верхушки, сделавшей Сталина своим кумиром, во всем виноваты были «вредители», «агенты иностранных разведок». Еще в 1928 г. Сталин утверждал, что по мере продвижения к социализму «классовая борьба» будет усиливаться.

Террор, развязанный большевиками в годы гражданской войны, в первые годы НЭПа несколько был свернут. Однако к концу 20-х гг. он вновь усилился. Первоначально репрессии проводились с известной осторожностью.
Процессы организовывались против служащих, интеллигенции, получивших образование до революции, многие из которых до Октября состояли в буржуазных и иных партиях (меньшевиков, эсеров и т.д.), не сразу приняли идеи большевиков. Отношение к ним как к «буржуазным специалистам» со времен гражданской войны было настороженное, их воспринимали как потенциальных классовых противников. Репрессии обрушились также на те слои населения города и деревни, которые сумели обогатиться или хотя бы улучшить свое материальное положение в годы НЭПа, а также на членов партии, которые ассоциировались с оппозицией.

Постепенно в жернова террора попадали миллионы жертв. Уничтожение привилегированных до революции социальных групп приняло физический характер. Наряду с ликвидацией собственности началось истребление или как минимум ущемление в правах людей, родившихся в семьях бывших помещиков, буржуазии, интеллигенции. Источником всех трудностей в обществе объявлялись не собственные просчеты, а действия, скрывающихся «классовых врагов» и
«отживающих классов» внутри страны, опирающихся на поддержку извне. Именно этим на XVI съезде ВКП(б) в 1930 г. Сталин объяснял возникшие в стране проблемы. На съезде была поставлена задача развернуть «наступление на капиталистические элементы по всему фронту».

Так, ответственность за катастрофические последствия ускоренной коллективизации, хотя они в то время и не были признаны, открыто, Сталин в статье «Головокружение от успехов» (1930 г.) возложил на исполнителей на местах. Вина за трудности «сверхиндустриализации» была возложена на
«вредителей».

В число классовых противников или их пособников были включены как уголовные элементы, так и лодыри, тунеядцы, к ним же были приравнены целые звенья партии, которые «перестали представлять отряды боевых революционеров- большевиков». Уже в 1932-1933 гг. было арестовано от 1,5 млн. до 2 млн. человек. Убийство Кирова в 1934 г. было использовано для расширения масштабов репрессий, в 1935 г. из крупных городов началось выселение
«классово чуждых элементов». Не менее 2 млн. членов семей бывших дворян, купцов, капиталистов, чиновников были перемещены в отдаленные районы.

В качестве предлога для усиления «бдительности» была использована антифашистская война в Испании, в которой СССР принял активное участие.
Усиленно нагнеталась атмосфера военной опасности. В этих условиях с известной осторожностью были развернуты судебные процессы над людьми, ранее связанными с Троцким и Зиновьевым, имена которых в стране не были популярными. Обвинив троцкистско-зиновьевскую оппозицию в агентурной деятельности против советского государства, организаторы процессов стали изображать сторонников любой оппозиции шпионами и наемниками империализма.
Волна террора захлестнула и партию, и государственные органы, и самые широкие слои населения. В годы террора 1937-1938 гг. пострадали от 5 до 7 млн. человек, из них около 1 млн. были расстреляны, остальные отправлены в лагеря, где большинство погибли. Около 1 млн. арестованных составляли члены
ВКП(б), а также зарубежных компартий.

Так же, как и в период насильственной коллективизации, Сталин возложил в конце концов ответственность за репрессии на рядовых исполнителей. В постановлении январского (1938 г.) Пленума ЦК ВКП(б) были осуждены «огульные репрессии», проводящиеся «отдельными карьеристами- коммунистами», стремящимися «отличиться и выдвинуться на исключениях», перестраховаться на репрессиях. Однако вместо, казалось бы, логичного вывода о необходимости прекращения террора Пленум вновь призвал к разоблачению «искусно замаскированного врага, старающегося сохраниться в рядах партии, стремящегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские кадры, посеять неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах».

Этот призыв был использован для проведения последней массовой чистки — в самих карательных органах, влияние которых в период репрессий настолько возросло, что они стали превращаться в новый центр власти, угрожавший диктатуре партийных функционеров. С разгромом НКВД тоталитарная система стала абсолютной. Экономика полностью оказалась под контролем государства, само оно всецело управлялось и направлялось партийной номенклатурой, властвовавшей от имени и именем Сталина.

Поистине тотальный характер приобрела система идеологического контроля жизни общества. Во избежание недоразумений, марксизм был лишен всякого научного содержания, под видом «научной теории» несколько поколений людей сознательно и целеустремленно воспитывались в духе классовой нетерпимости, подозрительности по отношению к любой оригинальной мысли.

Тоталитарные общества: сравнительный анализ.

Тоталитарные режимы – итальянского фашизма, германского нацизма и сталинского псевдокоммунизма – пришли к власти разными путями и на различных этапах развития соответствующих стран. Тем не менее, в их механизмах и структуре можно обнаружить явное сходство. Идеологическое обоснование тоталитарных диктатур также было различным, хотя и здесь присутствуют некоторые общие черты. Прежде всего, во всех случаях речь шла о стремлении государственной власти как можно более полно поглотить общество и контролировать жизнь людей. В каждом из рассматриваемых режимов выстраивалась жесткая властная вертикаль диктатуры, не допускавшей ни форм представительной демократии, ни тем более общественного самоуправления. Во главе «пирамиды» стоял обожествляемый вождь-диктатор, опиравшийся на жесткую иерархию партии-государства, все решения принимались деспотическим, командным путем, часто даже без соблюдения каких-либо формальных норм. Все сферы общественной жизни были структурированы в виде массовых корпоративных организаций (профсоюзных, молодежных, женских, социальных, культурных и т.д.). Механизмы партии-государства поглощали и строжайше контролировали каналы информации, сферу образования, культуры, науки, агитации и пропаганды. Всякое инакомыслие и горизонтальные общественные связи пресекались средствами террора, который кроме обычного метода запугивания становился также способом насаждения массовой истерии или мобилизации
«даровой» рабочей силы.

«Правила игры» в условиях демократии предполагают, что каждый человек обладает определенными, неотчуждаемыми правами и возможностями
(правда, не всегда равными), принадлежащими ему по праву рождения, которыми он может по своему усмотрению пользоваться или не пользоваться. Государство же лишь регламентирует нормы использования прав, создает, по возможности, дополнительные гарантии их реальности.

Тоталитарный режим строит отношения человека и государства на иной основе. Он требует беспрекословного повиновения, принятия утвержденных им норм поведения и идейных воззрений, вторгается и в сферу личной жизни; права даруются государством и им же могут быть отчуждены. Взамен предлагается стабильно обеспеченное (хотя бы на минимальном уровне) существование и определенная система положительных стимулов, важнейшим из которых выступает возможность продвижения по ступеням тоталитарной иерархии, что связано с обретением дополнительных прав и доступа к материальным благам. При этом свобода выбора для индивида, в том числе и свобода, отказаться от использования предложенных ему льгот, практически отсутствует, ибо рассматривается как вызов режиму.

Тоталитаризм шел на смену демократии в тех случаях, когда люди разочаровывались в демократических «правилах игры», в условиях разрухи, кризиса предпочитая личной свободе опеку власти. При этом менялись и понятия справедливости: все более оправданным начинало казаться уравнительное распределение. Добровольно становясь рядовым организованного по армейскому принципу общества, гражданин ожидал, что при безупречном выполнении обязанностей, вытекающих из принятых идеологических догматов, он будет автоматически поощряться, продвигаться по служебной лестнице.

В утвердившемся тоталитарном обществе, строго говоря, нет стабильного господствующего класса, нет социального разделения. Есть лишь профессиональные группы, разделение функций. Чиновники и функционеры тоталитарной партии, конечно, имеют больше власти и привилегий, чем те, кто находится на нижних этажах пирамиды. Тем не менее, их право распоряжаться собственностью не является ни пожизненным, ни наследственным.

В тоталитарной системе не может быть разделения властей; если же оно сохраняется, то лишь как рудимент, поскольку на всех уровнях и во всех своих ипостасях власть едина: это одна и та же партия, возглавляемая одним вождем. Все искусство политики сводится к технологии осуществления власти и проведения бюрократический интриги. На всех этажах пирамиды и между ними
(чем ближе к вершине, тем острее) идет борьба за власть, которая используется вождем (вождями) как средство обеспечения жизнеспособности тоталитарного механизма. Периодически перетряхивая кадры, обеспечивая продвижение «добропорядочных» граждан наверх, они ограничивают возможности коррупции, обогащения бюрократии, создавая в то же время дополнительные стимулы «лояльного» поведения для тех, кто находится на нижних этажах власти.

Завершенный тоталитаризм создает «бесклассовое общество»: это общество-государство, иерархическая пирамида, основу которой составляют рядовые граждане, чья жизнь регламентируется устанавливаемыми свыше нормами. Эксплуатация сохраняется лишь в том смысле, что созданный работником прибавочный продукт присваивается государством (непосредственно или в форме изъятия излишков прибыли у предпринимателей) и направляется на реализацию проектов, осуществляемых, естественно, в высших интересах нации
(общества): перевооружение, создание индустриальных гигантов, строительство дорог, мелиорацию и т.д., что не всегда экономически эффективно и необходимо, но, как правило, не вызывает возражений у законопослушных граждан. Связь с экономическими интересами здесь одна: чем больше гигантских проектов, тем больше требуется чиновников, контролирующих их выполнение, тем больше раздувается привилегированная прослойка населения.

С точки зрения социально-экономических особенностей, положения и роли индивида в обществе, существенной разницы между СССР, Германией и
Италией не наблюдалось. Другой вопрос, что в СССР строительство тоталитарного общества фактически завершилось, в то время как в Германии и
Италии этот процесс прервало их поражение в войне. Здесь не была до конца стерта (хотя и стала символической) грань между собственником и управляющим, не вся собственность успела стать государственной. В СССР с самого начала проводился курс на достижение социальной однородности общества, переход всей собственности в руки тоталитарного общества- государства. С ликвидацией самого многочисленного класса собственников – крестьянства – однородность общества стала почти полной.

Одинаковым во всех трех странах было и обращение с инакомыслящими.
Особенность тоталитарной системы состоит в том, что люди, которые в силу своего происхождения, образования, взглядов отвергали тоталитарную идеологию и нормы поведения или же по каким-то признакам воспринимались как
«враги», ставились как бы вне закона и вне тоталитарного общества. Они могли подвергнуться физическому уничтожению, оказаться в положении рабов, обреченных заниматься принудительным трудом. Иначе говоря, тоталитарное общество включало в себя не все население стран, где оно утвердилось.

Кто конкретно, кроме инакомыслящих, обрекался на положение парий, определялось идеологией. Если между тоталитарными обществами XX в. и существовали различия, то они вытекали из особенностей идеологий, с помощью которых оправдывалась их легитимность. Тоталитарные идеологии должны обосновывать единство управляемых и управляющих, однако из этого не вытекает их тождества. Так, идеологическая формула гитлеризма (одна избранная нация — одна партия — один фюрер) и сталинизма (один передовой класс — одна партия — один вождь) имеют внешнее сходство; в то же время из этих формул следуют разные выводы и приемы их обоснования неодинаковы.

Главное, по-разному понимался «образ врага» — неотъемлемая принадлежность любой тоталитарной идеологии, что имело уже значительное влияние на конкретную политику. Для фашизма «врагом» внутри Германии были, по определению, национальные (неарийские) меньшинства, а также те немцы, которые «плохо служили» национальной идее в нацистской упаковке. Вовне – опять таки по определению — все нации, которые отвергали претензии тоталитарного режима Гитлера на то, чтобы от имени «высшей», арийской, расы руководить миром. Главный враг, таким образом, оказывался не внутри, а вне страны, идеология обосновывала и требовала проведения активной экспансионистской, захватнической политики, что вполне закономерно: нацизм и возник как движение реванша за поражение Германии в первой мировой войне.

Идеология советского тоталитаризма была более сложной и изощренной, допускала определенную гибкость в истолковании своих постулатов. В принципе идеология сталинизма предполагала, что потенциальными врагами могут быть все, кто не принадлежит к «передовому классу». Поскольку в России пролетариат не составлял большинства населения, объективно основной «враг» оказывался внутри страны. Правда, позднее было допущено, что могут быть и «враждебные народы» (к ним были причислены немцы
Поволжья, крымские татары, чеченцы и другие).

В развитии идеологии советского тоталитаризма был период, когда она могла стать инструментом оправдания безудержной внешней экспансии.
Формула о том, что Советский Союз есть «отечество мирового пролетариата», подразумевала претензию на то, что правящая в СССР партия выражает интересы трудящихся не только своей страны, но и других государств. В свое время, в
20-е гг., высказывалось немало идей о возможности возникновения Всемирной
Советской республики. Однако и опыт советско-польской войны 1920 г. и неудача революций в странах Европы и Азии в 20-е гг. наглядно показали, что попытки «освобождения» пролетариев других стран слишком опасны для самого советского режима.

Тоталитарные режимы стремились к полному растворению отдельной человеческой личности в контролируемом и структурированном «целом» — государстве, партии или (в фашистско-нацистском варианте) нации, отрицали самоценность человеческой свободы. Как фашизм, так и сталинизм исходили из того, что существуют свободы «подлинные», «существенные» и свободы
«бесполезные, вредные» или мнимые. В фашистской идеологии к первым относились возможность беспрепятственной борьбы за существование, агрессия и частная экономическая инициатива, при сталинском режиме — право пользования социальными гарантиями, предоставляемыми государством.
Напротив, индивидуальные свободы и права человека отвергались как продукт либерального вырождения (в теориях фашистов) или — вслед за Лениным — как фальшивый «буржуазный предрассудок» (при сталинизме). В то же самое время, тоталитарные режимы стремились опереться на стимулируемую ими самими активность масс, на дирижируемое сверху массовое движение. Эту своеобразную
«обратную связь» между режимом и массами, придающую тоталитарным структурам особую прочность, не случайно считают одной из основных отличительных черт тоталитаризма. При посредстве разветвленной сети корпоративных, воспитательных, социальных учреждений, массовых собраний, торжеств и шествий государства стремились преобразовать самую сущность человека, дисциплинировать его, захватить и полностью контролировать его дух, сердце, волю и разум, формировать его сознание, характер, воздействовать на его желания и поведение. Унифицированные пресса, радио, кино, спорт, искусство целиком ставились на службу официальной пропаганды, призванной «поднимать» и мобилизовывать массы на решение очередной задачи, определенной «наверху».
Такая массовая активность в заранее установленных и жестко контролируемых режимом рамках была не только орудием контроля и господства, но и мощным средством мобилизации. Фактически она направлялась, в первую очередь, на решение военных и военно-индустриальных задач. Империалистические державы
Германия и Италия использовали массовую экзальтацию для перестройки экономической и общественной жизни с целью подготовки к широкой экспансии вовне. В СССР за счет ее пытались осуществить форсированную индустриализацию и наращивание производства.

В итоге, хотя и сталинский и гитлеровский режимы сходились в методах — обещать людям многое, требовать от них сверхусилий и жертвенности ради высших целей, они разошлись в содержании. Германский тоталитаризм сделал ставку исключительно на подготовку к войне, на обеспечение благополучия немцам за счет покорения других народов. Сталинский тоталитаризм сделал ставку на построение общества «светлого будущего» на национальной почве, за счет преобразований внутри страны.

Закат тоталитаризма.

XX век породил не только тоталитаризм, но и миф о прочности, жизнеспособности и эффективности тоталитарных режимов. Этот миф возник, как это ни парадоксально, в итоге поражения фашизма во второй мировой войне.
То, что Германия смогла за короткий срок создать сильнейшую в Европе армию, захватить почти весь этот континент; то, что она вместе с союзниками несколько лет противостояла антифашистской коалиции, обладавшей намного большими ресурсами, и была сломлена лишь после полнейшего военного поражения – все это создало преувеличенные представления о возможностях тоталитарных режимов. Этому же мифу способствовала ускоренная индустриализация СССР, проявленная им способность обеспечить военный паритет со странами НАТО, обладавшими намного большим экономическим потенциалом.

Бесспорно, тоталитарные общества имеют, с точки зрения, если так можно сказать, своей исторической эффективности определенные сильные стороны. Эти общества в мирных условиях живут по законам военного времени, что позволяет им в короткие сроки концентрировать ресурсы на осуществлении крупномасштабных проектов, выигрывая то время, которое при демократии требуется на убеждение общественного мнения, проведение соответствующих решений через механизмы власти. Далее, тоталитарное общество на протяжении того времени, когда оно развивается по восходящей линии, демонстрирует практически недостижимое в условиях демократии единство управляемых и управляющих (правда, нельзя забывать, что часть населения стран, где установились тоталитарные режимы, оказывается вне созданного ими общества).

Через непродолжительное время, однако, факторы силы тоталитаризма становятся источниками его слабости и заката.

Прежде всего, централизованное распределение ресурсов и определение экономических приоритетов, когда решения принимаются единовластным лидером или верхушкой элиты под влиянием идейно-политических соображений, субъективных расчетов, создают опасность принятия ошибочных решений, которые дорого обходятся обществу. Так, некоторые немецкие историки полагают, что одним из факторов поражения Германии во второй мировой войне было принятое Гитлером под влиянием разгрома Франции и в ожидании легкой и быстрой победы над СССР решение о свертывании военного производства в тех отраслях, которые обслуживали сухопутную армию. Еще больше примеров волевых решений, нанесших ущерб обществу, можно найти в послевоенной истории СССР и стран Восточной Европы. Достаточно вспомнить волюнтаристские решения по сельскому хозяйству СССР, принятые по инициативе
М.С. Хрущева, или же антиалкогольную кампанию середины 80-х гг., нарушившую стабильность денежного обращения в стране и спровоцировавшую резкий рост дефицита продуктов первой необходимости. Далее, если даже исключить фактор ошибок, практикуемая тоталитарным государством система централизованного планирования производства и нормированного распределения ресурсов и продукции, как показал опыт, оказывается менее эффективной, чем формирующийся в условиях рыночной экономики баланс между спросом и предложением, ценами и покупательной способностью населения.

Низкая эффективность централизации экономики обусловлена в первую очередь бюрократизацией аппарата управления, который, как правило, слишком медленно реагирует на изменение потребностей производства, спроса и трудновосприимчив к технологическим новациям, внедрение которых требует коррекции и пересмотра сверстанных планов. Централизация не исключает межведомственной разобщенности, борьбы между ведомствами за распределение ресурсов, исход которой определяется обычно не экономической целесообразностью, а зависит от развития бюрократической интриги.

Фактор заинтересованности в сохранении тоталитарной системы присутствовал не только у номенклатурных работников, но и у тех «рядовых» тоталитарного общества, которых устраивало обезличивающее централизованное распределение ресурсов и доходов. Поскольку практически невозможно контролировать меру трудового вклада отдельных работников, такая система тяготела к уравнительности, выгодной для тех, кто отнюдь не стремился работать эффективней, с полной отдачей, был готов довольствоваться относительно скромным, но гарантированным заработком. Преобладание подобного типа распределения подрывало эффективность экономики.

Уравнительность еще может быть приемлемой при массовом, конвейерном индустриальном производстве. Однако при переходе к постиндустриальным технологиям, связанным больше с интеллектуальной трудовой деятельностью, уравнительность становится помехой повышения ее производительности, убивает стимулы к труду. Попытки заменить материальные стимулы духовными, внеэкономическими на какой-то срок могут быть эффективными (всплеск патриотических чувств в условиях военного времени, внушенная убежденность «пяти лет упорного труда ради столетий счастливой жизни»). Но со временем неизбежное разочарование, усталость, осознание недостижимости поставленных целей начинают заявлять о себе. Это ведет к застою в экономике.

Стремление тоталитарных режимов к установлению всеобъемлющего контроля над всеми сферами жизни общества выступало преградой реализации потребности экономики к интернационализации, тормозом ее развития. С точки зрения логики функционирования тоталитарной системы, все, что не контролируется государством-обществом, является потенциально враждебным.
Интернационализация хозяйственной жизни народов порождает между ними отношения взаимозависимости, которые в тоталитарных государствах понимались как зависимость. Для такого понимания были определенные основания.
Перемещение потоков товаров, капиталов, технологий, рабочей силы между государствами подчиняется законам рыночной конкуренции, зависит от политики ведущих корпораций, крупнейших государств, международных организаций. Чем больше национальная экономика интегрирована в мировой рынок, тем больше влияют на нее конъюнктурные перепады цен, изменения курсов валют, номенклатуры и ассортимента выпускаемой продукции. Для рыночной экономики государства демократического капитализма эти перепады, как правило, малосущественны, ибо подобные явления для нее органичны. Для тоталитарного государства, более или менее централизованно планирующего экономику, мировой рынок — источник дестабилизации, постоянная угроза. Кроме того, при свободном обмене товарами, капиталами неизбежно развивается и обмен идеями, выходящими за рамки технической информации, что ставит под удар идейную монолитность тоталитарного общества.

Не случайно все без исключения тоталитарные государства искали средства не столько обеспечить себе достойное место в системе международного разделения труда, сколько оградить себя от мирового рынка.
Инструментом служила государственная монополия внешней торговли, политика опоры на собственные силы. И Германия, и СССР пытались заменить мировой рынок его суррогатом — созданием собственной системы международного разделения труда, построенной не на рыночных принципах.

Германия пыталась сформировать такую систему за счет завоеваний, путем создания цепи вассальных государств, которые служили источником дешевой рабочей силы, зоной реквизиций. Промышленность покоренных и союзных стран была включена в систему управления экономикой рейха, выполняла ее заказы.

Такой метод решения проблемы мирового рынка оказался малопродуктивным. Страны, остававшиеся демократическими, не могли беспредельно терпеть расширение зоны завоеваний Германии, ее союзников и сателлитов. В самой этой зоне возникали очаги сопротивления оккупации.
Фашизм на завоеванных территориях пытался воспроизвести аналогичные фашистской тоталитарные структуры организации общества, насадить местные, нацистские партии. Эксперимент с экспортом тоталитаризма оказался малоудачным: в глазах большинства населения местные «фюреры» выглядели предателями, удерживающими свою власть посредством поддержки оккупантов.
Сказывалось и то, что покоренные народы — даже если им сохраняли формальную независимость — не имели шансов быть признанными равными в правах с
«арийцами», а их государственность являлась в большой мере условной.

Несколько иначе решал проблему международного разделения труда
Советский Союз. Обширность территории, богатство природных ресурсов позволили, с одной стороны, достаточно долго питать иллюзию, что можно обойтись и без сотрудничества с другими странами. С другой стороны, доступ к продукции мирового рынка Советский Союз получил благодаря продаже в конце
20-х — начале 30-х гг. зерна (которого не хватало внутри страны).
Индустриальная база в годы первых пятилеток создавалась во многом за счет импорта готовых станков и оборудования, доля СССР в мировом их импорте в
1931-1932 гг. достигала от 1/2 до 1/3. Казалось бы, все очень просто: закупается передовая техника, соединяется с преимуществами освобожденного от эксплуатации труда и вполне реальным становится выполнение задачи –
«догнать и перегнать» Запад, которую Сталин сформулировал в 1928 г. Эта цель, как известно, не была достигнута. Одной из причин этого было и то, что закупка техники не ведет автоматически к ее освоению, к выходу на передовой технологический уровень. Для достижения этого уровня необходимы технически грамотные, высококвалифицированные кадры, способные обеспечить эффективное использование новой техники; подготовка таких кадров требовала времени, не одного и не двух лет, на протяжении которого техника использовалась не с полной отдачей. Кроме того, закупка оборудования не создавала стимула для развития собственной базы разработки новой технологии, в результате консервировался тот технологический уровень, на котором находились импортируемые средства производства. Чтобы обеспечить постоянный и стабильный рост производительных сил, обновление оборудования собственными силами, надо было создать инфраструктуру, (прежде всего — научную базу), аналогичную той, с помощью которой Запад обеспечивал постоянное обновление технологии. Отчасти назревавший кризис удалось оттянуть за счет оборудования, вывезенного из Германии в счет репараций, но это помогло лишь на время.

Была предпринята и попытка создать собственную систему международного разделения труда, когда в ряде стран Европы и Азии, не без поддержки СССР, к власти на волне национально-освободительной, антифашистской борьбы пришли тоталитарные партии, созданные по образу и подобию ВКП(б) и обещавшие за короткий срок построить общества социальной справедливости и изобилия. В 1949 г. был образован Совет Экономической
Взаимопомощи, однако эффективность его деятельности оказалась низкой.

Первоначально каждая из стран Восточной Европы взяла курс на повторение советского опыта, т.е. на строительство самодостаточной, замкнутой от внешнего мира экономики, развитие всего комплекса отраслей индустрии. При ограниченности территории, ресурсов, населения эта политика была изначально экономически проигрышной.

Крах «социалистической интеграции» объясняется многими причинами.
Руководство самой крупной из союзных СССР стран — Китая, где сложилась собственная тоталитарная структура с культом «великого кормчего» — Мао
Цзэдуна, с середины 50-х гг. стало рассматривать внешние связи, в том числе с СССР как потенциальный источник угрозы абсолютности своей власти. Отказ
Югославии, где сформировалась аналогичная структура власти, от безоговорочного следования линии КПСС, исключил и эту страну из системы разделения труда, создаваемой СССР. Исторический опыт показал, что в содружестве тоталитарных государств равноправных отношений быть не может, связи строятся по феодальному принципу — сюзерена и вассалов, причем последние обязаны подчеркивать добровольность следования в фарватере курса
«старшего брата», за попытки проявления самостоятельности рано или поздно следовало наказание, а иногда и разрыв.

Утрата доверия к тоталитарной идеологии объективно подрывала основы тоталитарного общества даже в большей степени, чем его экономическая неэффективность. Конечно, тоталитаризм может существовать по инерции, благодаря репрессиям и после того, как он лишится идеологической базы. Но в этом случае он утрачивает свои характеристики, власть теряет способность контролировать все и вся, ибо эта способность опосредована наличием в обществе широкой массы людей, добровольно подчиняющихся навязанным обществу правилам поведения, нередко доносящих на тех, кто эти нормы нарушает, компенсирующих трудовым энтузиазмом дефекты централизованного управления.

Тоталитаризм должен постоянно демонстрировать гражданам свои успехи, доказывающие реалистичность провозглашаемых целей, мудрость руководства и лидера или находить убедительные для большинства населения аргументы, объясняющие, почему данные авансы не реализованы.

Оптимальное объяснение – «происки врагов» (внешних или внутренних), при этом наличие действительных противников, как показал опыт стран фашистского блока, может укрепить внутренние основы режимов. В ход также широко идут приемы, в гротескной форме описанные Оруэллом, фальсифицируется история, а все, что было до установления тоталитарного режима, вписывается как нечто ужасное. Устанавливаются фильтры, отсекающие информацию, способную поколебать веру в мудрость и непогрешимость руководства, посеять мысль, что другие порядки могут дать больше для удовлетворения потребностей людей. Идеологии подчиняется не только наука, но и политика. Так, руководство КПСС, утверждавшее, что в СССР реализованы вековые мечты человечества, должно было демонстрировать «всепобеждающую силу» идей марксизма-ленинизма, даже если это дорого обходилось обществу.
Оказывалась материальная и военная поддержка всем режимам, декларирующим готовность руководствоваться идеями марксизма-ленинизма, создавалось завышенное представление о силе и влиянии коммунистических и рабочих партий в странах Запада, которые на самом деле после начала «холодной войны» теряли одну позицию за другой.

Выявление экономической неэффективности и эрозии идеологических основ тоталитарного общества, если оно не потерпело поражения в войне, может быть длительным процессом. Его особенности и динамика, так же как и становление тоталитаризма, определяются национальной спецификой, особенностями идеологии, политики, проводящейся правящими кругами. Очень многое в тоталитарных структурах власти зависит от лидера, а соответственно от обстоятельств и условий его смены.

Тоталитарные режимы в Италии и Германии рухнули, потерпев поражение в ими же развязанной войне. Такая же участь постигла союзные им режимы в Венгрии и Румынии, где, однако, после войны утвердился тоталитаризм советского типа.
Гораздо более сложным выглядит путь к демократии большинства стран
Восточной Европы.

Тоталитарные (коммунистические) политические партии в этом регионе на какое-то время сумели обеспечить себе массовую поддержку в борьбе против фашизма, в которой они выступали партнерами сил, сражавшихся за демократию.
Придя к власти на волне подъема антифашистских, народно-демократических революций и при поддержке (прямой и косвенной) со стороны СССР, они начали строить тоталитарное общество по образу и подобию сталинского социализма.
Их социальная и политическая практика очень скоро вступила в противоречие с интересами и стремлениями людей, тяготеющими к демократии. Однако попытки преодолеть навязывавшийся «сверху» тоталитаризм, будь то под лозунгом реставрации довоенных порядков (Венгрия, 1956 г.) или же под флагом обновления и совершенствования социализма (Чехословакия, 1968 г.), подавлялись военной силой СССР. Руководство КПСС, исходя из логики
«холодной войны», противостояния «двух лагерей», не могло допустить даже и мысли, что народы отвергают построенную по советскому образцу модель общественной организации, которая должна была быть самой передовой.

В итоге в Восточной Европе к концу 1980-х гг. возникла парадоксальная ситуация. Внешний фасад режимов, официальная риторика, преобладавшая в обществе, оставались прежними. В то же время всерьез ее мало кто воспринимал. Экономически Восточная Европа все больше тяготела к
Западной, вера в официальную идеологию была ничтожной. Можно сказать, что в большинстве стран сложился консенсус в одном; в понимании, что попытка общества встать на путь преобразований чревата угрозой советского военного вмешательства.

Едва лишь стало ясно, что подобной угрозы более не существует, как по странам СЭВ прокатилась волна бескровных (за исключением Румынии) переворотов. Уже давно сформировавшиеся консервативные, либеральные, социал- демократические, экологические идейные и иные течения самореализовались политически. Частично заново, частично на базе малых политических групп и партий или же расколовшихся коммунистических и рабочих партий сложились плюралистические политические системы, к власти пришли лидеры, провозгласившие программы реформ, переход к рыночным отношениям. При этом в тех странах, где существовали демократические традиции, где при тоталитарном строе сохранялись элементы многопартийности, загнанной в рамки фронтов и коалиций при руководящей и направляющей роли марксистско- ленинских партий, переход к демократии прошел наиболее безболезненно
(Венгрия, Польша, Чехословакия). В этих странах прежние правящие элиты либо раскололись и оказались неспособными к сопротивлению, либо вступили в диалог с демократической оппозицией, добровольно подчинились вердикту большинства избирателей.

Показательно, что иная ситуация сложилась в государствах, где тоталитарные режимы демонстрировали различные степени независимости от
СССР, претендовали на то, что они выступают выразителями национальных интересов своих стран, а не только социалистического догмата. В Румынии режим Н. Чаушеску держался до последнего, пока не был сметен вооруженным путем. В Югославии тоталитарные структуры столкнулись с вызовом прежде всего национального характера. Под сомнение была поставлена не их приверженность социалистической идее и не сама эта идея, ибо не ею главным образом обосновывалась легитимность югославского тоталитаризма. Оспорена была дееспособность тоталитарных структур в плане выражения интересов народов, проживающих на территории югославского многонационального государства.

Наиболее сложными и извилистыми путями шло падение тоталитарных структур на территории бывшего СССР.

Порой отсчет времени эрозии тоталитаризма начинают с хрущевской
«оттепели». Это представляется заблуждением. Развенчание Сталина отнюдь не положило конец тоталитарной системе, оно было предпринято элитой КПСС и для элиты, поскольку полный текст доклада Хрущева на XX съезде КПСС полностью не был опубликован. Мотивы развенчания Сталина состояли, очевидно, в том, что его окружение, сотворив себе кумира, наделенного абсолютной властью, само оказалось заложником его прихотей, не было застраховано от риска пасть жертвой очередного процесса, инициированного фанатиками из толпы и номенклатурой среднего звена, рвущейся «наверх».

Идеология в возглавляемом Сталине режиме занимала то место, которое она и призвана занимать. Она была инструментом обоснования легитимности власти, который при необходимости мог быть отброшен или заменен. Хрущев же пытался воплотить в жизнь чисто абстрактные, умозрительные идеи, служа идеологии, а не пользуясь ей. Отсюда – двойственность и противоречивость его реформ. Они были призваны привести реальность в соответствие с идеалом, активизировать массы, подвигнуть их на новые трудовые подвиги, которые бы компенсировали слабости тоталитарной системы власти. Объективно же они кое в чем ослабили эту систему, хотя бы потому, что любая реформа требует переосмысления реальности, критического к ней отношения.

В период так называемого «застоя» тоталитарная система вернулась к нормальному, органически ей присущему статичному состоянию постепенного загнивания. В обществе начал складываться слой новой, не знающей репрессий интеллигенции, способной воспринять альтернативные тоталитарным идеи. Стало развиваться, несмотря на запреты, правозащитное движение. Его суть была проста: защита прав человека на проявление собственной индивидуальности без жесткой регламентации «сверху». Постепенно среди значительной части населения вера в то, что в СССР построено или строится самое прогрессивное в мире общество, стала вытесняться рутиной будней, пассивностью. Ее стимулировала и инертность механизмов власти. Геронтологический кризис на ее вершине, усиление коррупции, бюрократизма, местничества сочетались с быстрым развитием теневой экономики.

К моменту избрания М.С. Горбачева на высшие посты в партии, а затем и в государстве, осознание необходимости перемен в обществе получило очень широкое распространение. Другое дело, что вопрос вектора их вызывал споры. В среде как интеллигенции, так и работников физического труда росло недовольство уравнительной, командно-распределительной системой управления, ее очевидная неэффективность вызывала раздражение против правящей элиты, партийной номенклатуры, получаемые ею льготы и привилегии выглядели незаслуженными и не заработанными. Искал альтернатив и аппарат власти. Те его звенья, которые были связаны с управлением экономикой, с одной стороны, не хотели терять контроль над ней, но, с другой — не имели бы ничего против раскрытия возможностей легального использования средств, накопленных в сфере теневой экономики. Даже огромный аппарат контроля жизни общества
(включая идеологический), сознавая падение притягательности социалистической идеологии, был готов поддержать альтернативные, новые идеи. В то же время, страшась идеологической и политической конкуренции, большая часть работников этого аппарата, на первых порах поддержавшие перестройку, хотели ее развития в рамках «социалистического выбора» и при сохранении направляющей и руководящей роли КПСС. При этом идеалы для будущего они естественно пытались черпать из опыта прошлого, не учитывая, что все возможные меры повышения эффективности системы в рамках тоталитаризма уже были исчерпаны.

Политика М.С. Горбачева и его окружения сводилась к тому, чтобы, осуществляя обновление общества, не допустив его раскола, найти компромиссный вариант, удовлетворяющий как сторонников перестройки в рамках
«социалистического выбора», так и тех, кто был готов принять радикальный курс адаптации либерально-демократических ценностей и перехода к рыночной экономике, При этом, влияние первых было несравнимо большим на политику
Горбачева, чем на настроения большинства населения.

Постепенно перестройка тоталитарной системы незаметно для ее инициаторов вылилась в ее демонтаж. Расширение прав трудовых коллективов, разделение партийных и государственных органов (освобождение КПСС от функций непосредственного управления производством), создание альтернативной, не контролируемой партией экономики (кооперативы), допущение идейного, а затем и политического плюрализма, расширение прав союзных и автономных республик — все это шаг за шагом разрушало тоталитаризм. Сильнейший удар ему нанесли идеи нового политического мышления, разрушившие образ «внешнего врага».

Разумеется, процесс демонтажа тоталитаризма проходил отнюдь не гладко и не безболезненно, наталкивался на сопротивление, которое шло на нескольких уровнях. Прежде всего, — идеологическом. Ясно, что разрушение старых структур власти и управления экономикой не создает нового общества само по себе, а лишь расчищает для него место. Эрозия тоталитарной идеологии и тоталитарного сознания не порождает в один день сознания демократического. Рыночная экономика не складывается по команде сверху, для этого нужны соответствующие предпосылки (наличие рынка свободных капиталов, товаров, рабочей силы, платежеспособного спроса населения, самостоятельно функционирующей инфраструктуры обслуживания рынка и т.д.).

Ситуация, когда ростки нового еще не дали плодов, а прежние механизмы жизнеобеспечения функционирования общества оказались парализованы, породила у части населения ностальгию по старым временам, по
«сильной руке». Теряющие позиции структуры тоталитарной власти в республиках предприняли удавшуюся в ряде случаев попытку сменить идеологию, перекраситься в национальные и демократические цвета и начать отстаивать автократичное развитие ставших суверенными республик (а это важнейший признак тоталитарности власти). В центре сперва кабинет Н.И. Рыжкова, затем
В.С. Павлова пытался «самортизировать» реформу, стабилизировать положение, что было равнозначно попытке законсервировать ситуацию распада, упадка.
Венцом этих усилий стали события августа 1991 г., наглядно показавшие всю глубину коллапса старой системы и ее лидеров, абсолютное непонимание ими глубины произошедших перемен.

Поражение противников реформ, последовавшие за этим перемены ознаменовали собой крах тоталитарной системы и в СССР.

Заключение.

Везде, где есть основания говорить о тоталитаризме, наблюдается стремление одного властного центра, персонифицированного вождем, поставить все или почти все стороны жизни общества под свой контроль во имя достижения общей цели, окрашенной в мессиансткие тона. При этом все индивидуальное подчиняется всеобщему, подверстывается под него,
«растворяется в нем». Это, кстати, относится и к самому господствующему классу, даже к господствующей когорте: ее представители тоже отождествляют себя – не всегда, впрочем, осознавая это – с общим тоталитарным телом, становясь олицетворением всеобщих стандартов и ценностей, рабами системы.

А поскольку реализация этой стратегии возможна только с помощью единой официальной идеологии и посредством применения насильственных методов, перерастающих при определенных обстоятельствах в массовый террор, то наличие такой идеологии и примененные насилия (включая нетерпимость к инакомыслию) также выступают в качестве сущностных признаков тоталитаризма.

Вождь-идол и масса идолопоклонников – вот две опоры тоталитарного государства, поддерживающие, обусловливающие друг друга и просто не способные друг без друга существовать.

Могут ли концепции тоталитаризма помочь политологам и политикам, а также широкой общественности России в выработке курса на демократизацию?
Наверное, могут. Но сегодня демократически настроенных россиян интересует в первую очередь вопрос о путях выхода из тоталитаризма и опасности повторного вползания в него. Не грозит ли нам тоталитарный рецидив? Не обречена ли Россия на возвращение в прошлое? Вопрос тем более не беспочвенный, что с политических трибун и журнально-газетных страниц снова зазвучал знакомый тезис: «Переход от тоталитаризма к демократии возможен только через авторитаризм».

Это означает, поясняют нам, что «первоначально необходимо осуществить модернизацию в духовной сфере, затем в экономике – произвести дифференциацию форм собственности, добиться формирования гражданского общества и лишь затем перейти к изменению политической системы…»

При этом авторитаризм трактуется как режим, который «предполагает сосредоточение всей власти в одних руках, но допускает размежевание и даже поляризацию сил и интересов, при нем не исключаются отдельные элементы демократии, такие, как выборы, парламентская борьба». «Сильная рука» не допускает лишь открытой схватки различных сил, создает условия гармонизации интересов, демократических реформ.

В описываемом режиме трудно увидеть модель для практической реализации – по крайней мере в условиях современной России. Как властвующий
Авторитет может «добиться» формирования в стране гражданского общества?
Внедрить его с помощью указов? Но гражданское общество – продукт творческой самодеятельности свободных граждан на протяжении длительного времени. Оно создается в естественной среде, в процессе взаимодействия – свободного взаимодействия! –политических и социальных сил, а не путем авторитарного регулирования. Да и будет ли Авторитет заинтересован в том, чтобы добровольно отречься от престола?

Есть большие сомнения, что стоящие перед Россией экономические, социальные и иные проблемы удалось бы решить в рамках авторитарного поля.
Больше того, вполне оправданны и опасения, что авторитаризм стал бы не приближать нас к демократии, а отдалять от нее. Он опасен уже тем, что власть президента и группирующихся вокруг него элит не имеет действенного противовеса и блокирующего механизма в лице сильного парламента и независимого авторитетного суда. Ведь согласно предлагаемому нам варианту развития, эти институты явно могут приобрести чуть ли не декоративный характер. Президенту и его «королевской рати» просто некому противостоять.
Их ошибки некому исправить. Их притязания некому умерить. Их амбиции некому унять. Ведь в условиях авторитаризма не существует реальной оппозиции.
Пусть «лояльной», как называют ее на Западе, или «конструктивной», как предпочитают говорить у нас – но оппозиции. А это прямой путь к произволу.

Неэффективность авторитаризма неизбежно обернулась бы его контрпродуктивностью, открыв дорогу для диктатуры – возможно, и тоталитарной. Не стоит забывать, что власть имеет тенденцию к самовозрастанию, а грань, отделяющая тоталитаризм от авторитаризма, тонка и легко проницаема. Логика эволюции любой, тем более авторитарной, власти такова, что, не встречая на своем пути преград в виде непреодолимого
Закона, Оппозиции и т.п., Авторитет стремится сделать ее тотальной – беспредельной и всеобщей.

Не стоит забывать и о «человеческом факторе». Пока живы люди, политическая социализация которых протекала в условиях тоталитаризма, и пока сохраняется политическая культура, служившая матрицей советского сознания и поведения на протяжении десятилетий, до тех пор Россия будет нести в себе социальные «гены» тоталитаризма и сохранять предрасположенность к его рецидивам.

Стоит обратить внимание и еще на одно обстоятельство. В некоторых из бывших союзных республик предпринимаются активные попытки возрождения если и не тоталитарных, то, по крайней мере, полутоталитарных режимов. Так что есть кому впечатлять «силой примера» россиян, тоскующих по брежневским, а то и по сталинским временам.

По-видимому, на пути к демократии России, как и другим странам бывшего Советского Союза, придется пройти ряд этапов. И все они будут носить смешанный характер, являя собой баланс отдельных элементов тоталитаризма, авторитаризма и демократии. Однако уже сегодня, отстаивая идею сильной государственной власти (с чрезмерным креном в сторону исполнительных структур), политики обязаны позаботиться о создании системы сдержек и противовесов, которые не дали бы стране скатиться в сторону авторитаризма. Должны они позаботиться и о развитии местного самоуправления, и о реальной защите прав и свобод граждан.

Список литературы.

1. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. Пер. с фр. М.: Текст, 1993.
2. Тоталитаризм: что это такое? Исследования зарубежных политологов. Отв. редакторы Верченов Л.Н., Игрицкий Ю.И. — М., 1998.
3. Мировое политическое развитие: век XX: Пособие для преподавателей старших классов школ, гимназий и лицеев. Загладин Н.В., В.Н. Дахин В.Н.,

Загладина Х.Т., Мунтян М.А. Институт «Открытое общество». — М.: Аспект-

Пресс, 1994.
4. Баталов Э.Я. Тоталитаризм живой и мертвый. // Свободная мысль. 1994.
№ 4.
5. Вадим Дамье. Тоталитарные тенденции в XX веке.
//www.fak2000.chat.ru/totalitarism

————————
[1] Тоталитаризм: что это такое? Исследования зарубежных политологов. Отв. редакторы Верченов Л.Н., Игрицкий Ю.И. – М. 1998.
[2] Два взгляда из-за рубежа; Жид А. Возвращение из СССР, Фейхтвангер Л.
Москва, 1937.- М., 1990.

[3] История Италии. — М., 1971.- Т.З. — С.34, 36, 47.

[4] История Италии. — М., 1971.- Т.З. — С.46-48.

[5] История Италии.- М., 1971.- Т.З. — С.90, 102.

[6] Мельников Д., Черная Л. Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер. — М., 1991.- С.53, 55.

[7] Германская история в новое и новейшее время. — М., 1970.- Т.2.- С.132.

[8] Германская история в новое и новейшее время. — М., 1970.- Т.2.- С. 142-
143, 157, 161, 166, 169.

[9] Карр Э. История Советской Россия, Кн.1, Т.1. Большевистская революция
1917-1923.- М., 1990, -С.88.

[10] Там же, -С.104.

Реферат: Роль образу Мерліна в роботах Томаса Мелорі

Posted on by admin

РОЛЬ ОБРАЗУ МЕРЛІНА В ТВОРАХ ГАЛЬФРІДА МОНМУСЬКОГО «ЖИТТЯ МЕРЛІНА» І ТОМАСА МЕЛОРІ «СМЕРТЬ АРТУРА»

Мирлян Ігор, 4 курс

У данній статті я розглянув образ чаклуна Мерліна у творах Гальфріда Монмутського «Життя Мерліна» та Томаса Мелорі «Смерть Артура». На основі цих творів я спробував проаналізувати роль і місце цього персонажу у наведених вище творах. Провівши дослідження я прийшов до висновку: Що образ Мерліна у обох творах є одною із головних діючих осіб і завдяки ньому досить активно розвиваеться сюжет обох творів.

Починаючи з Гальфріда Монмутського в цикл Артуровських легенд входить образ мага — радника і постійного супутника короля Артура Мерліна. Значно пізніше цей образ після довгих змін проявиться у творі «Смерть Артура» Томаса Мелорі. Метою даної роботи є спроба розкрити роль Мерліна в творах Гальфріда Монмутського «Життя Мерліна», зміну його образу і ролі в творі Томаса Мелорі «Смерть Артура».

Батьком цього персонажа по праву вважають Гальфріда Монмутського, оскільки до його твору імені чаклуна Мерліна ми не зустрічаємо ні у Гильдаса (VI ст) ні в збірці валійських легенд Мабіногион (XII — XIII ст). І навіть в текстах Неннія (IX ст) ми не знайдемо його. Але в цьому тексті ми можемо зустріти сюжет з пошуком молодого Мерліна:

«После этого король призвал своих колдунов, дабы они указали, что ему надлежит предпринять… пока ты не отыщешь ребенка, у которого нет отца, и этот ребенок не будет убит, а земля, на которой ты собираешься возвести крепость, окроплена его кровью, крепость никоим образом никогда не будет построена. «1

Пошук потім повторюється у Гальфріда Монмутського в «Пророкуванні Мерліна». Але, не дивлячись на це, саме ім’я Мерлін вперше зустрічається саме в творі Монмутського «Життя Мерліна»2. Цей твір дійшов до нас у единому рукопису XII століття, який зберігаеться у Лондонському музеі.

В «Житті Мерліна» (Vita Merlini) Мерлін з’являється перед нами як зверхній й трохи навіжений віщий старий:

«Вещего мужа хочу Мерлина забавную музу

Петь и безумье его»3

Він віддалився в ліси, убитий горем, оскільки загибель багатьох близьких йому людей помутила думки його і утомлений від земної метушні мудрець шукає спокою біля лісових джерел.

«На стороне Передура Мерлин явился в сраженье,

…

то едва увидав, ты, Мерлин, ряды оглашаешь

Горестным воплем своим и взываешь так громогласно

<Вот какою бедой меня настигло злосчастье!

Скольких спутников я — и каких — сегодня лишился!

Целых три дня напролет над убитыми плакал несчастный,

Полнил, безумье его обуяло: покинув украдкой

Всех, в леса он бежал, чтобы люди его не видали. «4

Не будемо забувати що дія даного твору за хронологією відбуваються після подій відображених в «історії бритів». Цей твір є чимось схожим на післямову, або вдалий рекламний хід для майбутньої великої праці Монмутського, де роль Мерліна гранично ясна: він повинен своїм надприродним даром зацікавити сучасників Гальфріда. Так наприклад сюжет з передбаченням потрійної смерті хлопця:

«конь, увлекаемый быстрым движеньем,

Рухнул стремглав с высокой горы, а охотник с обрыва

Грянулся прямо в поток, у подножья горы протекавший.

Только одною ногой за дерево он зацепился,

Тело же — вниз головой — погрузилось в текучую воду.

Так упал, утонул и повис на дереве бедный,

Смертью тройной доказав правдивость вещего мужа. «5

Але не довго Мерліну дають, поневірятися по лісах, спочатку про нього проявляє турботу його сестра і він приходить до неї в гості. Але коли збирається вирушати у зворотній шлях його хапають та садовлять на ланцюг, і він надовго замовкає. Одначе опісля зради жінки короля який садовив його на ланцюг, та пригоди з потрійною смертю його запитують, пообіцявши волю, про долю зниклого короля Артура, і він відповідає, що:

«Нами туда был Артур, у Камблана раненный в битве,

Край он покинул родной и, тобой за моря увезенный,

К нимфам попал во дворец, как ты мне рассказывал раньше. «6

Виходячи зі всього наведеного вище ми можемо прийти до висновку, що у Гальфріда Монмутського в «Житті Мерліна» образ Мерліна грає роль старого який прожив величезну кількість років знає, що було і що буде, тобто, він стає для середньовічного віруючого в містику читача тією знахідкою, спираючись на яку в кінці Гальфрід попереджає про те, що створить ще цікавішу працю:

«Лавры сплетите — вручить их Гавфриду из Монемуты,

Ибо он ваш, ибо он и прежде ваши сраженья,

Ваших вождей воспевал и оставил книжку, что ныне

Славится в мире во всем под названьем <Деянья бритонов>»7

На відміну від Гальфріда у Томаса Мелорі в творі «Смерть Артура», який був написаний у першій чверті XV ст., а опублікований у 1485р. Уильямом Кекстоном, ми вже зустрічаємо зовсім іншого Мерліна. Мерлін Гальфріда Монмутського знає все, але не втручається в пригоди які повинні статися. У творі ж Мелорі вже на початку Мерлін допомагає Утеру Пендрагону з «одруженням», в результаті якого був зачатий Артур. Але за цю допомогу він ставить умову:

«Когда родится это дитя, повелите отдать его мне тайно через задний замковый выход некрещеным. … И отдайте его первому нищему, что встретится вам у задних ворот замка». Так передано было дитя Мерлину, а тот отнес его к сэру Эктору, окрестив у святого отца и нарекши его Артуром.»8.

Мерлін разом з найзначнішим землевласником сіром Ектором, виховує з молодих років Артура. Потім він допомагає Артуру після сходу на трон підкорити королів, що збунтувалися, спочатку радою:

«Живут за морем два брата, оба короли и оба искусные воины. Одного из них зовут Бан, король Бенвика, другого же Борс, король Галлии, иначе сказать — Франции. А посему мой совет таков: пусть наш король и повелитель пошлет к королям Бану и Борсу двух надежных рыцарей с письмами, искусно составленными, и пригласит их явиться ко двору короля Артура и помочь ему в его войнах»9.

А потім і працею:

«Переправился Мерлин через море, и было у них в пути всего вдоволь, и на суше и на воде. Ио как подошли они к берегу моря, Мерлин отослал обратно всех пеших стрелков и взял с собою лишь десять тысяч верхами, все больше бывалых воинов»10.

Окрім цього він не раз демонструє дива красномовства:

«Неужто тебе еще мало? Ныне из шестидесяти тысяч ты разве пятнадцать тысяч оставил живых. И потому настало время трубить отбой, ибо Господь гневается на тебя за твою неуемность. Вон там стоят одиннадцать королей, и тебе сейчас не сломить их, а помедлишь еще немного, то удача твоя от тебя отвернется, их же — будет возрастать. А потому отходите с поля боя и расположитесь на отдых, а добрых ваших рыцарей наградите золотом и серебром, ибо они это заслужили. «11

Отож, він зупиняє Артура від продовження битви з 11 королями посередині битви. Також не будемо забувати, що впродовж всього твору Мерлін демонструє дива чаклунства та дипломатичного таланту, чого ми не помічаємо у Гальфріда Монмутського:

«Тут захотел рыцарь зарубить Артура из страха перед гневом его и взмахнул мечом. Но Мерлин тогда навел на него чары, и тот упал на землю в глубоком сне. «12.

«Пусть будет разыскана вся добыча, взятая в этом сражении, и, когда вся она окажется в ваших руках, пусть будут щедро наделены ею эти два короля, Бан и Борс, дабы и они могли наградить от этих богатств своих рыцарей; тогда в нужде вашей люди из чужих стран станут с большей охотой приходить к вам на службу. «13

На відміну від Гальфріда, треба зазначити, що в Мелорі Мерлін показаний і з поганого боку, бо саме через нього і почалася війна одинадцяти королів з Артуром. Ніхто окрім Мерліна і сіра Ектора не знали, що Артур син Утера покійного короля, навіть його рідна мати:

«… когда родилось дитя, отдали его на воспитание Мерлину. А я никогда больше не видела ребенка и не знаю даже имени его; потому не смогла бы его признать. «14.

Тобто він стає зачиначем громадянської війни, оскільки не повідомив про династичні права Артура, що могло запобігти цій війні. В кінці як покарання за скоєне за життя, Мерлін був похований живцем.

Отже з вищесказаного можна прийти до таких висновків:

1) Образ Мерліна виникає в Гальфріда Монмутського, а потім набуває суспільно літературного характеру, а оскільки суспільство це поняття історичне, то услід за ним змінюється і образ Мерліна.

2) З образу благочестивого старого віщуна відлюдника він перетворюється в Мелорі в мага-діяча, що активно втручається у всесвіт, і що намагається створити мирну і процвітаючу державу не дивлячись ні на що і не гидуючи жодними засобами.3) Якщо у Гальфріда Монмутського Мерлін грає роль нововведення і героя який повинен зацікавити читача, то в Мелорі він грає роль своєрідного «сірого кардинала», або якогось єднального елементу що з’являється скрізь і знає все. Після зникнення Мерліна оповідання переходить від двору Артура на персональні пригоди окремих лицарів.

Примітки

1. Ненний. История бриттов. — http://www.vostlit. info/Texts/rus/Nennius/framenenn. htm

2. Веселовский А.Н. Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине. М.1872. С.305

3. Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина / пер. с англ. Бобовичь. — М.: Наука, 1984. С.138

4. Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина / пер. с англ. Бобовичь. — М.: Наука, 1984. С.139

5. Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина / пер. с англ. Бобовичь. — М.: Наука, 1984. С.146

6. Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина / пер. с англ. Бобовичь. — М.: Наука, 1984. С.162

7. Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина / пер. с англ. Бобовичь. — М.: Наука, 1984. С.170

8. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.22.

9. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.31.

10. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.35.

11. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.44.

12. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.56.

13. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.45.

14. Мелори Т. Смерть Артура. — Т.1 — М., 1991. С.52.

Реферат: Франсуа Кене

Posted on by admin

смотреть на рефераты похожие на «Франсуа Кене»

Министерство образования республики Беларусь

Белорусский государственный экономический университет

Реферат на тему:

Франсуа Кенэ

Выполнил студент 1 курса ФМК ДМЦ-2

Пасюкевич С.А.

Минск

1999г.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Введение. ……………………………….. 2

2. Ф. Кенэ, основоположник школы физиократов. 3

V Некоторые биографические сведения 3

V Франция времени Ф.Кенэ 4

V Модель Ф. Кенэ

4

V Ошибка модели Кенэ 5

V Программа Ф.Кенэ 5

V Концепция о естественном порядке Ф.Кенэ 6

V Учение о чистом продукте Ф.Кенэ 7

3. Заключение. ………………………………. 7
Приложение 1 ……………………………….. 10

4. Список использованной литературы ……… 11

ВВЕДЕНИЕ.

В XVIII веке во Франции зародилось направление, знаменовавшее поворот в политической экономии; оно получило название «физиократия» (от греческих слов – «власть природы»). Основателем этого направления был Франсуа
Кенэ(1694-1774).

Физиократы считали, что истинным богатством нации выступают не деньги, не золото, а продукт, производимый в сельском хозяйстве.

Отсюда твердое убеждение сторонников этого учения, что:

V крестьяне (земледельцы) — единственным производительным классом в обществе

V А все остальные, в лучшем случае, только перерабатывают созданный ими продукт (промышленность и торговля), а в худшем этот продукт только потребляют (дворянство, армия и.т.п.).

Поэтому, по мнению физиократов, королевская власть должна была провести реформу, которая освободила бы крестьян от многочисленных пут и разнообразных разорительных налогов. Это открыло бы возможности для развития их трудолюбия и свободной предприимчивости, обеспечило бы богатство и процветание государству.

Речь у физиократов шла не о революционной ломке установившейся системы отношений, а о видоизменении, улучшении феодальных порядков по инициативе королевской власти.

Глава школы физиократов Ф.Кенэ оставил яркий след в науке как автор знаменитой «Экономической таблицы». Она представляет собой, по сути, первую в истории экономической науки попытку рассмотреть процесс воспроизводства общественного продукта между тремя главными секторами народного хозяйства.

.

Франсуа Кенэ основоположник школы физиократов

Франсуа Кенэ (1694-1774) — признанный лидер и основоположник школы физиократов.

Некоторые биографические сведения

Чтобы стать медиком, Ф.Кенэ в 17 лет уехал в Париж, где одновременно практиковал в госпитале и подрабатывал на жизнь в одной, из граверных мастерских. Через шесть лет получил диплом хирурга и приступил к врачебной практике вблизи от Парижа в городке Мант.

1734г. популярнейшему к этому времени врачу Ф.Кенэ предложил постоянную работу в качестве медика в своем доме в Париже герцог Виллеруа.

1749г. после аналогичной «просьбы» небезызвестной маркизы Помпадур Ф.Кенэ обретает еще более почетную «службу» и, наконец,

с1752г. он удостаивается положения лейб-медика самого короля Людовика XV.

Последний благоволил ему, произвел во дворянство; обращаясь к нему не иначе как «мой мыслитель», слушал советы своего доктора[1].

По мере улучшения и упрочения своего материального положения (в парижский период жизни) Ф.Кенэ все более увлекается проблемами, далеко выходящими за рамки медицины. Свободное время он сначала посвящает философской науке, а затем целиком экономической теории.

1756г., будучи немолодым, он дает согласие участвовать в «Энциклопедии», издававшейся Дидро и д’Аламбером, в которой и были опубликованы основные его экономические произведения (статьи): «Население» (1756),

«Фермеры», «Зерно», «Налоги» (1757), «Экономическая таблица» (1758) и др.

В сочинениях Ф.Кенэ решительно осуждаются взгляды меркантилистов на экономические проблемы, что по сути явилось отражением нараставшей в стране на протяжении десятилетий неудовлетворенности состоянием сельского хозяйства, к которому привел его так называемый кольбертизм времен короля
Людовика XIV. В них отражена его убежденность в необходимости перехода к фермерскому хозяйству как основе свободного (рыночного) механизма хозяйствования на принципах полной свободы ценообразования в стране и вывоза за границу сельскохозяйственной продукции.

Франция времени Ф.Кенэ

По сравнению с Англией, где широко развивались торговля и промышленность, Франция оставалась аграрной страной, где основным производителем богатства были крестьяне-фермеры. Они были опутаны сетью атавистических феодальных зависимостей, но их положение несравнимо, скажем, с положением русских крепостных крестьян. Степень их свободы была значительно выше. Выплачивая землевладельцам денежную ренту, французские крестьяне вели вполне самостоятельное товарное хозяйство.

Мануфактуры же во Франции развивались в рамках сеньориальных хозяйств и обслуживали по преимуществу знать. Эти особенности и привели к тому, что с точки зрения Ф. Кенэ главным объектом изучения экономической науки должна стать аграрная сфера.

Модель Ф. Кенэ

Сельское хозяйство и добывающая промышленность дают прирост материи, следовательно, здесь и создается чистый продукт. А вот в обрабатывающей промышленности, в ремесле материя убывает, значит здесь, не производится общественного богатства. Ремесленники — бесплодный, или стерильный, класс.
Кстати, термин «класс» в отношении к общественным группам людей, различающимся по тому, как они относятся к чистому продукту, впервые применил Ф. Кенэ.

Попробуем воспроизвести модель Ф. Кенэ:

1) Производительный класс, состоящий исключительно из земледельцев (и, может быть, также из рыболовов, рудокопов и пр.)

2) Класс собственников, в который входят не только собственники земли, но и все те, которые по тому или другому феодальному титулу владели землёй

3) Бесплодный класс, включающий представителей индустрии, торговли, либеральных профессий и частнослужебного труда.

Источник богатства естественно в первом классе, потому что он один производит.

Предположим, что он производит на 5 миллиардов франков. Прежде всего, он удерживает 2 миллиарда на своё содержание и на содержание скота, на обсеменение и удобрение; эта часть дохода не идёт в обращение, она остаётся у своего источника.

Остаток продукта земледельческий класс продаёт и получает за него 3 миллиарда франков. Но так как для его содержания не достаточно одних сельских продуктов и ему нужны ещё мануфактурные продукты, одежда, инструменты и пр., то он спрашивает их у индивидуального класса и платит последнему 1 миллиард.

У него остаётся, таким образом, только 2 миллиарда, которые он отдаёт классу собственников и феодалов в форме арендной платы и податей.

Перейдём к классу собственников. Два миллиарда, полученных им в форме арендной платы, он, естественно, употребляет на то, чтобы жить. И хорошо жить; для этого ему нужны, во-первых, средства потребления, которые он покупает у земледельческого класса и уплачивает ему, скажем, 1 миллиард, а во-вторых, мануфактурные продукты, которые он покупает у бесплодного класса и уплачивает ему тоже, скажем, 1 миллиард. На этом счет его завершён.

Что касается бесплодного класса, то он, ничего сам не производя, может получить необходимое ему только из вторых рук — из рук производительного класса. Только получает он это двумя различными путями: 1 миллиард от земледельческого класса в уплату за мануфактурные продукты такой же ценности и 1 миллиард от класса собственников тоже в уплату за мануфактурные продукты. Заметим, что последний миллиард- один из тех двух, которые класс собственников получил от земледельческого класса; он таким образом сделал полный оборот.

Бесплодный класс, получив эти 2 миллиарда в уплату за свой продукт, употребляет их, на прожитиё и на покупку сырых материалов для своей промышленности. И как только производительный класс может снабдить его средствами потребления и сырыми материалами, то он возвращает их земледельческому классу в форме платы за эти продукты. Таким образом, эти 2 миллиарда возвращаются к своему источнику. Вместе с миллиардом, уже уплаченным классом собственников, и 2 миллиардами продуктов, в натуре не проданных, они составляют общий итог 5 миллиардов, которые вновь появляются на руках у производительного класса, и кругообращение возобновляется до бесконечности.

Ошибка модели Кенэ

Внимательный анализ таблицы легко выявит ошибку, заключающуюся в том, что ремесленники реализовали весь продукт, не оставив себе ничего для
«ежегодных авансов»; т.е. их внутреннее воспроизводство становится проблематичным.

Отмеченная ошибка Кенэ — результат его взгляда на значение промышленности того времени. Судьба ремесленников его просто не интересовала. Он был идеологом фермерства, ведшего товарное производство.

Программа Ф.Кенэ

Таким образом, «таблица Кенэ» показывает все условия и пропорции воспроизводства, становясь первой в истории экономической науки макроэкономической моделью. Из этой воспроизводственной концепции вытекает достаточно радикальная налоговая программа Кенэ: раз фермеры производят, но не потребляют чистый продут, то и платить налог с него не должны. Кто получает и потребляет чистый продукт, тот и платит Кенэ знает истинные причины упадка земледельческой страны. Их, по его мнению, восемь:

V неправильная форма налогового обложения;

V излишнее бремя налогов;

V излишества в роскоши;

V чрезмерные судебные расходы;

V личная несвобода обитателей деревни;

V отсутствие свободы во внутренней торговле;

V отсутствие внешней торговли;

V отсутствие возврата чистого годичного продукта к производительному классу.

Радикализм Кенэ несомненен. Пройдет немного времени, Французская революция по-иному разрешит противоречия этого общества, еще более решительно реализовав программу буржуазии. У Кенэ более мягкая программа.
Так сказать, «экспроприация», посредством налогообложения. Некоторые комментаторы, современники революции, считали, что если бы король послушался Кенэ, то революции вместе с гражданской войной можно было бы избежать.

Концепция о естественном порядке Ф.Кенэ

Методологической платформой экономического исследования Ф.Кенэ стала разработанная им концепция о естественном порядке, юридической основой которой, на его взгляд, являются физические и моральные законы государства, охраняющие частную собственность, частные интересы и обеспечивающие воспроизводство и правильное распределение благ. По его словам, «сущность порядка такова, что частный интерес одного никогда не может быть отделен от общего интереса всех, а это бывает при господстве свободы. Мир идет тогда сам собой. Желание наслаждаться сообщает обществу движение, которое становится постоянной тенденцией к возможно лучшему состоянию».

Одновременно Ф.Кенэ предупреждает, что «верховная власть» не должна быть аристократической или представленной крупным земельным собственником.
Последние, соединившись вместе, могли бы образовать власть более могущественную, чем сами законы, поработить нацию, причинить своими честолюбивыми и жестокими распрями разорение, неустройства, несправедливости, наиболее зверские насилия и созвать самую разнузданную анархию». Он считает целесообразным сосредоточить высшую государственную власть в одном просвещенном лице, обладающем знанием законов естественного порядка, необходимом для осуществления государственного руководства.

Учение о чистом продукте Ф.Кенэ

В теоретическом наследии Ф.Кенэ важное место занимает учение о чистом продукте. Который сейчас называют национальным доходом. По его мнению, источниками чистого продукта являются земля и приложенный к ней труд людей, занятых в сельскохозяйственном производстве, В промышленности и других отраслях экономики чистой прибавки к доходу не производится и происходит якобы только смена первоначальной формы этого продукта. Рассуждая так,
Ф.Кенэ не считал промышленность бесполезной. Он исходил из выдвинутого им же положения о производительной сущности различных социальных групп общества – классов.

Вместе с тем Ф.Кенэ отнюдь не тенденциозен, подразделяя общество на классы, поскольку, по его словам, «трудолюбивые представители низших классов» вправе рассчитывать на работу с выгодой. В развитие этой мысли ученый писал: «Зажиточность возбуждает трудолюбие потому, что люди пользуются благосостоянием, которое оно доставляет, привыкают к удобствам жизни, к хорошей пище, хорошей одежде и боятся бедности… воспитывают своих детей в такой же привычке к труду и благосостоянию… а удача доставляет удовлетворение их родительским чувствам и самолюбию».

Ф.Кенэ принадлежит первое в истории экономической мысли достаточно глубокое теоретическое обоснование положений о капитале. Если меркантилисты отождествляли капитал, как правило, с деньгами, то Ф.Кенэ считал, «что деньги сами по себе представляют собой бесплодное богатство, которое ничего не производит…»

Заключение

Ф. Кенэ сосредоточил свое внимание на сфере производства. В этом его
«классицизм». Но величайшей заслугой этого ученого было то, что он рассматривал производство не как единовременный акт, а как постоянно возобновляемый процесс, т.е. как воспроизводство. Сам термин
«воспроизводство» введен в науку Ф.Кенэ. Более того, воспроизводственный процесс впервые в истории показан исследователем на макроэкономическом уровне, как некий общественный феномен, как беспрерывный обмен веществ в общественном организме. Нет ни малейшего преувеличения в утверждении, что.Ф. Кенэ явился основателем макроэкономической теории.

Ф. Кенэ создал первую модель движения товарных и денежных потоков в обществе, определил условия реализации общественного продукта, показал теоретическую возможность непрерывности общественного воспроизводства товаров, капиталов и производственных отношений. Его модель эквивалентного обмена достаточно абстрактна, но это научная абстракция, позволяющая проникнуть в суть вещей. Не зря все крупные исследователи макроэкономики, так или иначе, обращались к трудам Ф.Кенэ.

Приложение 1
Принципиальная схема процесса воспроизводства по Ф.Кенэ

Производительный класс

2млрд

5 млрд

2 млрд

1 млрд
Бесплодный

класс
2 млрд 1 млрд

Класс 1млрд собственников

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баликоев В.З. «Общая экономическая теория» Учебное пособие для технических ВУЗов; Новосибирский университет, 1994г.

2. Гусейнов Р.А., Горбачева Ю.В. «История экономических учений» Тексты лекций (под редакцией Горбачевой Ю.В.); НГАЭиУ, Новосибирск, 1994г.

3. Черковец В. «Историческая тенденция и социальная востребованность политической экономии», журнал «Российский экономический журнал»,
№3,1996г.
————————

[1] Следуя одному из них, Людовик XV в качестве полезных здоровью физических упражнений собственноручно сделал на печатном станке Ф.Кенэ первые оттиски «Экономической таблицы», явившейся, как выяснилось впоследствии, первой попыткой научного анализа общественного воспроизводства.

Дипломная работа: Использование измерений и решение задач на местности при изучении некоторых тем школьного курса геометрии

Posted on by admin

 

 

 

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

 

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИЗМЕРЕНИЙ И РЕШЕНИЕ ЗАДАЧ НА МЕСТНОСТИ ПРИ ИЗУЧЕНИИ НЕКОТОРЫХ ТЕМ ШКОЛЬНОГО КУРСА ГЕОМЕТРИИ

 

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ        .        .        .        .        .        .        .        .        .        .  3

ГЛАВА 1. Содержание и методические особенности проведения факультатива

§1. Простейшая геометрия на местности  .      .        .        .        .  5

§2. Измерения при различных ограничениях     .    .        .        11

§3. Преподавание математики в сельской школе.    .        .        12

§4. Факультатив, как одна из форм проведения внеклассной

 работы по геометрии   .         .        .          .        .         .          .           15  

 §5. Методика проведения факультативных занятий по теме «Решение                     

задач на местности»      .          .        .         .         .        .          .          16

§6. Педагогический эксперимент    .         .         .         .          .         30

ГЛАВА 2. Комплекс задач, решаемых на местности

§1. Задачи с измерениями при различных ограничениях      .         33

§2. На равном расстоянии      .      .        .         .        .           .         39

§3. Задачи, предлагаемые учащимся сельской школы           .        47

ЗАКЛЮЧЕНИЕ  .        .        .        .        .        .        .        .        .          62

ЛИТЕРАТУРА   .        .        .        .        .        .        .        .        .        64

Введение

 

Пусть читатель прогуливается в огромном

саду геометрии, в котором он сможет подобрать

себе такой букет, какой ему нравится.

Давид Гильберт.

Одной из самых важных проблем сегодня в нашей стране является проблема образования. Причем речь идет не о высшей ступени, а о средней, самой главной, ступени образования. Сущность проблемы заключается в том, что у учащихся снизился интерес к изучению, как всех предметов, так и математики, в частности. Поэтому цель работы состоит в повышении интереса к математике за счет изучения нового, не связанного с общеобразовательной программой материала.

В наше время происходят процессы глобализации образования, широкого внедрения новых технологий дистанционного обучения, Интернет и мультимедиа-технологий. Необходимо видеть, что наряду с несомненными достоинствами происходящие процессы несут в себе и отрицательные моменты. Технологизация, компьютеризация образования удаляет ученика от учителя других учеников. Одним из возможных направлений сближения может быть повышение интереса к предмету, демонстрация его практических приложений, возможность решать интересные и практически значимые задачи вместе (как с учителем, так и с группой учеников). Особенностью большинства задач на местности является то, что для получения данных задачи и ее решения необходимо участие нескольких человек.

Образование теснейшим образом связано с духовной культурой. Цель всего образования и математического образования в частности – формирование, воспитание духовной культуры личности. Геометрическое мышление в своей основе является разновидностью образного, чувственного мышления.

Наглядность и практичность обучения геометрии являются необходимыми условиями успешного ее изучения. Формирование отвлеченного мышления у школьников с первых школьных шагов требует предварительного пополнения их сознания конкретными представлениями. При этом удачное и умелое применение наглядности побуждает учеников к познавательной самостоятельности и повышает их интерес к предмету, является важнейшим условием успеха [7].

Наглядные методы применяются на всех этапах педагогического процесса. Формирование геометрических представлений является важным разделом умственного воспитания, политехнического образования, имеют широкое значение во всей познавательной деятельности человека [13] .

Известно, что механическое, нетворческое усвоение школьниками большого объема фактов, представленных в школьном курсе математики, несовместимо с подлинной образованностью, с полноценным воспитанием умственных, нравственных и других качеств личности учащихся, подготовкой их к активному участию в создании материальных и духовных ценностей независимо от того, какую профессию они получат в дальнейшем. Удачный подбор содержательных практических задач еще не обеспечивает должного эффекта. Такие задачи, как правило, вызывают у учащихся затруднения. Условия прикладной задачи только тогда легко доходит до сознания учащихся, когда они (а тем более учитель) встречались с описываемой производственной ситуацией в реальной действительности. Поэтому при постановке задач следует широко опираться на наглядные аналоги из производственного окружения школы, на трудовой опыт учащихся.

Велико значение геометрии  в развитии личности. Установлено, что развитое пространственное мышление, прочные математические знания и умения школьников представляют собой важнейшие компоненты готовности к непрерывному образованию, что является актуальным в настоящее время. Необходимость достаточно высокого уровня развития пространственного мышления для успешного усвоения учащимися общеобразовательных предметов и дальнейшего профессионального образования в условиях современного производства доказана многими исследователями психологами.

Умение решать задачи на местности – так же как и руководить их решением – приходит с опытом, при систематическом использовании таких задач в учебном процессе.

Все выше сказанной говорит об актуальности проблемы исследования, которая заключается в изучении теории и отборе содержания данной темы для школьного курса математики.

Объектом исследования является процесс обучения учащихся математике.

Предметом исследования – содержание темы «Использование измерений и решение задач на местности при изучении школьного курса геометрии» и организация деятельности учителя и учащихся.

Задачи исследования:

1. Изучить математическую, психолого-педагогическую, методическую литературу по проблеме исследования.

2. Подобрать и адаптировать для школьников теоретический и практический материал, позволяющий продемонстрировать приложение геометрических фактов к решению задач на местности.

3. Найти  эффективные пути и способы организации факультативных занятий.

4. Разработать методику проведения факультативных занятий по теме «Решение задач на местности».

5. Провести экспериментальную проверку отобранного материала и методики факультативных занятий.

ГЛАВА 1

 

§1. Простейшая геометрия на местности

Для практических целей часто возникает необходимость производить геометрические построения на местности. Такие построения нужны и при строительстве зданий, и при прокладке дорог, и при различных измерениях объектов на местности. Можно подумать, что работа на ровной поверхности земли (а именно такой мы и будем ее считать во всех задачах настоящего параграфа) ничем, по существу, не отличается от работы циркулем и линейкой на обыкновенном листе бумаги. Это не совсем так. Ведь на бумаге циркулем мы можем проводить любые окружности или их дуги, а линейкой — любые прямые. На местности же, где расстояния между точками довольно велики, для подобных действий понадобилась бы длинная веревка или огромная линейка, которые не всегда имеются под руками. Да и вообще чертить прямо на земли, какие бы то ни было линии—дуги или прямые — представляется весьма затруднительным. Таким образом, построения на местности имеют свою специфику [21].

Необходимо отказаться от проведения настоящих прямых на земле. Будем эти прямые прокладывать, т. е. отмечать на них, например, колышками, достаточно густую сеть точек. Для практических нужд этого обычно хватает, поскольку передвижение по прямой от одного колышка к другому, расположенному на близком расстоянии от первого, — действие, вполне осуществимое.

Так же необходимо при построениях не проводить на земле какие-либо дуги вообще — большие или маленькие. Поэтому фактически циркуля у нас нет. Все, что остается от циркуля,— это способность откладывать на данных (проложенных) прямых конкретные расстояния, которые должны быть заданы не численно, а с помощью двух точек, уже обозначенных колышками где-то на местности. Ведь сами расстояния будут измеряться шагами, ступнями, пальцами рук или любыми подходящими для этой цели предметами (в лучшем случае измерительными приборами). Так что отложить расстояние, составленное, скажем, из 25 шагов, 3 размахов пальцев и 2 спичечных коробок, можно лишь в таком же виде, но никак не умноженное, к примеру, на  или на .

При указанных ограничениях, не пользуясь к тому же транспортиром, работать, конечно, трудно, но все же задачи решаемы.

На местности колышками обозначены две удаленные друг от друга точки. Как проложить через них прямую и, в частности, как можно без помощника устанавливать колышки на прямой между данными точками? [6]

Пользуясь зрительным эффектом состоящим в загораживании двух колышков третьим, стоящим на общей с ними прямой, нетрудно установить еще один колышек в некоторой точке С на продолжении отрезка с концами в двух данных точках А и В. После этого точки отрезка АВ можно построить с помощью того же эффекта, поскольку они будут лежать на продолжении либо отрезка АС, либо ВС (в зависимости от того, какая из точек — А или В — находится ближе к течке С). Вообще, любая точка прямой АВ будет лежать на продолжении хотя бы одного из отрезков АВ, АС или ВС.

На местности колышками обозначены две точки одной прямой и две точки другой прямой. Как найти точку пересечения этих прямых?

Пользуясь зрительным эффектом, указанным в
решении задачи выше, легко найти точку пересечения прямых в том случае, если сразу ясно, что она лежит на продолжениях обоих отрезков с концами в данных точках. В противном случае достаточно сначала проложить одну или обе прямые так, чтобы на каждой из них с одной стороны от предполагаемой точки пересечения были отмечены по две точки.

На местности обозначены точки А и В. Найдите точку С, симметричную точке А относительно точки В.

Продолжим прямую АВ за точку В и отложим на ней точку С на расстоянии АВ от точки В. Для этого понадобится измерить в подходящих единицах длины расстояние между точками А и В.

Рис. 1

На местности обозначены три данные точки А, В и С, не лежащие на одной прямой. Через точку А проложите прямую, параллельную прямой ВС.

Продолжим прямую АВ за точку В и отложим на ней точку D на расстоянии АВ от точки В (рис. 1). Продолжим прямую CD за точку С и отложим на ней точку Е на расстоянии CD от точки С. Тогда отрезок АЕ будет параллелен отрезку ВС, являющемуся средней линией треугольника ADE. Предложенный способ выгодно отличается от множества других способов, опирающихся па измерение углов или на деление отрезка пополам.

Рис. 2

Найти середину отрезка АВ, заданного на местности двумя точками А и В.

Возьмем какую-либо точку С, не лежащую на прямой АВ. Продолжим прямую ВС за точку С и отложим на ней точку D на расстоянии 2ВС от точки С (рис. 2). Продолжим прямую AD за точку А и отложим на ней точку Е на расстоянии AD от точки А. Искомая середина F отрезка АВ лежит на его пересечении с прямой ЕС. Действительно, отрезок СЕ параллелен отрезку AG — средней линии треугольника CDE (здесь G — середина отрезка CD). Так как, кроме того, BC=CG, то CF — средняя линия треугольника ABG, откуда AF=FB.

Быть может, приведенный способ нахождения середины отрезка покажется не самым простым. Однако его преимущества хорошо проявляются в следующей задаче, решив которую ученик сможет делить отрезок не только на две, но и на любое число равных частей.

Отрезок, заданный на местности двумя точками А и В, требуется разделить в отношении, в котором находятся длины двух отрезков KL и MN, заданных на местности точками K, L и М, N. Как это сделать?

Построение точки F , делящей отрезок АВ в отношении AB:BF=KL:MN, произведем аналогично построению середины отрезка АВ , описанному в решении задачи 1.5. Отличие будет состоять только в том, что точку С выберем на расстоянии KL от точки В, а точку D – на расстоянии 2MN от точки С (рис.2). В этом случае прямая ЕС по-прежнему будет параллельна отрезку AG, а значит, разделит отрезок АВ в том же отношении, в котором она делит отрезок BG.

Рис. 3

На местности обозначены три точки А, М и N, не лежащие на одной прямой. Проложить биссектрису угла MAN?

Выберем на одной стороне данного угла (рис. 3) точки В и С, а на другой точки D и Е так, чтобы выполнялись равенства

AB=ВС=АD=DE

Найдем точку О пересечения прямых BE и CD. Тогда прямая АО будет искомой биссектрисой, поскольку в равнобедренном треугольнике АСЕ биссектриса AF является одновременно и медианой, а значит, проходит через точку О пересечения медиан ЕВ и CD.

Проложите на местности какую-нибудь прямую, перпендикулярную прямой, проходящей через заданные точки А и В. Как проложить перпендикуляр к прямой АВ, проходящий через данную точку Н?

Продолжим прямую АВ за точку В и отложим на ней точку С на расстоянии АВ от точки В. Кроме того, отложим на том же расстоянии от точки В еще две точки D и Е в двух разных, но не противоположных направлениях (рис. 4). Найдем точку F пересечения прямых АЕ и CD, а также точку G пересечения прямых AD и СЕ.

Прямая FG перпендикулярна прямой АВ. Действительно, точки А, Е, D и С равноудалены от точки В, т.е. лежат на одной окружности с центром В и диаметром АС. Следовательно, вписанные углы ADC и АЕС прямые, поэтому AD и СЕ — высоты треугольника AFC. Так как все три высоты этого треугольника пересекаются в одной точке G, то прямая FG перпендикулярна стороне АС. Для того чтобы проложить перпендикуляр к прямой АВ через данную точку Н, достаточно проложить через эту точку прямую, параллельную прямой FG.

                                      

Рис. 4                                                          Рис. 5

На местности обозначены точки А и В. Найдите точки С, D и Е, для которых выполнены равенства =45є, є , є.

Проложим перпендикуляр к прямой АВ, пересекающий в какой-то точке луч АВ. Без ограничения общности считаем для удобства, что эта точка пересечения и есть точка В. На перпендикуляре по разные стороны от точки В отложим точки С и F (рис. 5), удаленные от точи В на расстояние АВ. Тогда угол ВАС равен  (из равнобедренного прямоугольного треугольника ABC). На прямой AF отложим точку G на расстоянии АВ от точки А, затем на прямой ВС отложим точку D на расстоянии СО от точки В. Тогда угол BAD равен 60°, так как по теореме Пифагора для прямоугольных треугольников ABC, ACG и АВD имеют место равенства

 

AD=.

Для построения точки Е теперь остается проложить биссектрису угла ВАD.


§2. Измерения при различных ограничениях

Для нахождения расстояний, высот, глубин или других размеров реальных объектов не всегда можно обойтись непосредственным их измерением — во многих случаях такие измерения сопряжены с определенными трудностями, а то и вообще практически невозможны [5]. Однако в своей деятельности человеку приходится порой задумываться над тем, как все-таки можно определить интересующую его величину и как сделать это поточнее.

Основными измерительными «приборами», которые всегда имеются «под рукой», являются: шаг, пядь (размах пальцев), сажень (размах рук), уровень глаз (расстояние от земли до глаз) и т. д. Не менее важно следить за надежностью способа, т.е. зависимостью его точности от различных погрешностей, которые неизбежно возникают при работе на местности [11].

Определить длину своего шага, чтобы впоследствии измерять расстояния шагами достаточно легко. Самый простой и, казалось бы, точный способ состоит в том, чтобы сделать один шаг и измерить расстояние между крайними (наиболее удаленными) точками двух ступней. Такой способ явно не годится по двум причинам. Во-первых, расстояние между крайними точками ступней не равно длине шага, а превосходит ее на длину одной ступни (правильнее было бы измерить расстояние, например, между носками двух ступней). Во-вторых, при всем старании вряд ли можно сделать один обычный шаг — для этого вам нужно оказаться в состоянии обычной ходьбы.

Для определения длины шага достаточно пройти какое-либо заранее известное и не слишком короткое расстояние, скажем между соседними километровыми или стометровыми столбиками на шоссе, и поделить это расстояние на количество сделанных шагов.

Отметим, что средняя длина шага взрослого человека примерно равна половине его роста, считая до уровня глаз.

Измеряя какие-либо длины пальцами руки, лучше не отрывать руку от измеряемой поверхности, а приставлять один палец к другому, который затем снова вытягивать в заданном направлении (описанный процесс отдаленно напоминает движение гусеницы). Чтобы найти длину такого размаха своих пальцев, проще всего отложить вдоль какой-нибудь прямой одни или несколько десятков размахов пальцев, а затем поделить на их количество отложенную в результате длину.

§ 3.Преподавание математики в сельской школе

В особое внимание нуждается сельская школа. Ее состояние и уровень работы существенно влияет на социальное развитие села, закрепление молодежи, повышение культурного уровня сельского населения, решение демографических проблем в деревни. Перед сельской школой ставится задача воспитания у учащихся стремления активно участвовать в подъеме сельскохозяйственного производства [19].

Большие возможности естественной органической связи учебного материала с сельскохозяйственным производством имеются у учителя математики. Такая связь может осуществляться различными способами: сообщение учителя на уроках о применении изучаемых вопросов в сельскохозяйственной практике, решение задач прикладного характера, проведение практических работ и экскурсий.

Традиционной и наиболее естественной формой связи учебной работы по математике с сельскохозяйственным производством является решение на уроках задач из сельскохозяйственной практики. С другой стороны, практические задачи способствуют формированию правильного понимания природы математики, развитию материалистического мировоззрения.

Свойства измерения отрезков находят применение на практике. Рассмотрим инструмент (демонстрирует модель—см рис 6,а), с помощью которого удобно производить проверку глубины вспашки. Называется инструмент бороздомером. Он состоит из двух линеек одинаковой длины неподвижной, оканчивающейся угольником, и подвижной. Для замера глубины пахоты бороздомер устанавливают вертикально угольником на непаханую поверхность поля, а подвижную линейку опускают на расчищенное дно борозды Верхний конец подвижной линейки показывает глубину борозды по шкале, нанесенной от верхнею конца неподвижной линейки. Докажем это.

Все работы, похожие на Дипломная работа: Использование измерений и решение задач на местности при изучении некоторых тем школьного курса геометрии

Курсовая работа: Участие адвоката в процессе

Posted on by admin

Содержание

Введение

Глава I

1.1 Понятие защиты

1.2 Права и обязанности адвокатов согласно ФЗ «Об адвокатской деятельности в РФ

Глава II

2.1 Приглашение, назначение, замена защитника

2.2 Обязательное участие защитника в деле

Глава III

3.1 Участие адвоката на стадии предварительного расследования

3.2 Участие адвоката в суде первой инстанции

3.3 Участие адвоката в кассационном и надзорном производстве

Заключение

Список используемых источников

Введение

Право подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на защиту является конституционным принципом, нашедшим закрепление в ст. 45 и 48 Конституции Российской Федерации. Если коротко, то право обвиняемого на защиту предполагает активную защиту не запрещёнными законом способами от уголовного обвинения как лично, так и с помощью другого лица, именуемого в уголовном процессе защитником.

Возможность судебной защиты прав и свобод человека во многом зависит от того, как реализуется право на эффективное средство правовой защиты. Оно закреплено в ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.» То есть речь идёт о гарантиях правовой защиты и получении необходимой юридической помощи.

В уголовном судопроизводстве адвокат может выступать на стороне как защиты, так и обвинения. Представителем стороны обвинения адвокат является в случаях, когда он отстаивает интересы потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя (ч.1 ст.45 УПК РФ). На стороне защиты адвокат обладает полномочиями защитника, т.е. лица, осуществляющего в установленном законом порядке защиту прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающего им юридическую помощь при производстве по уголовному (ч.1 ст.49 УПК РФ). Адвокат вправе выступать и в качестве представителя гражданского ответчика (ч.1 ст.55 УПК РФ).

Кроме того, в УПК РФ создана новая форма участия адвоката в уголовном судопроизводстве. В ч.5 ст.189 УПК РФ говорится о праве свидетеля явиться на допрос с адвокатом, приглашённым им для оказания юридической помощи. Конституция РФ, гарантируя государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, предоставляет каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ч.1 ст.48) и, кроме того, прямо предусматривает, что «каждый задержанный, заключённый под стражу, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения»(ч.2 ст.48).

Закрепляя это право как непосредственно действующее, Конституция РФ не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым, а следовательно, и с моментом принятия органом дознания, следствия или прокуратуры какого либо процессуального акта и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать ограничительные условия его реализации.

Норма ч.2 ст.48 Конституции РФ определённо указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены,. в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности. Поэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

Вместе с тем качество юридической помощи, оказываемой в судебном производстве адвокатами, назначенными государством, сохраняется низким ввиду их перегруженности и невысокой оплаты за предоставляемые услуги.

Неудовлетворительной остаётся защита лиц от жестокого обращения и пыток. Государству предстоит ещё немало сделать, чтобы российские граждане реально ощутили конституционные гарантии своей безопасности и защиту от жестокого обращения. И именно поэтому тема о роли защитника в уголовном процессе всегда актуальна, а институт защиты имеет колоссальное значение, особенно в наше нестабильное время. Актуальность темы данной работы заключается и в необходимости постоянного обновления знаний студента юриста о уголовном процессе в целом и положений касающихся защиты в частности.

Глава I

1.1 Понятие защиты

Защита, ее сущность и средства представляют собой важнейшую человеческую ценность. Отношение к ней со стороны общества и государства свидетельствует о характере самого общества, степени его демократизма, гуманизма, законности.

Побудительным мотивом для соблюдения человеком требований закона должен быть не только страх перед принуждением, которое может быть к нему применимо, но и уверенность в наличии защиты в этом законе. Уголовное судопроизводство должно ставить перед собой задачи по обеспечению защиты обвиняемого; активно насаждать взгляды, представления и предписания защитительного характера.

Сводить защиту исключительно к правоохранительной деятельности государства по отношению к обвиняемому неверно. Не менее важно видеть закон глазами этого человека, проблему защиты личности нельзя толковать только с позиций формально-юридического разграничения требований закона и интересов гражданина. Нужно знать и фактические способности права, в том числе и уголовно-процессуального, воздействовать на обвиненную личность, а также возможности личности защищаться. Человек в уголовном судопроизводстве может защищаться только, если он обвинен. Не более того. Защита исходит из объективных законов общественного развития, из определенного соотношения интересов государства, свободы личности и задач уголовно-процессуального закона. Нормы уголовного процесса должны быть системой средств защиты гражданина.

Защита, как и любая социальная деятельность, основана на определенных принципах, образующих ее внутреннюю структуру. В самом общем виде принципы работы адвоката – это то, что есть во вне (уголовном судопроизводстве) и внутри него (опыт, знания, способности).

Работа адвоката строится на базе соблюдения им таких процессуальных принципов, как презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому права на защиту, законность, свобода обжалования действий и решений следователя и др. Содержание принципа законности имеет два аспекта.

Во-первых, каждое процессуальное действие и решение должны базироваться только на законе.

Во-вторых, точное выполнение любого иного принципа уголовного судопроизводства одновременно является и соблюдением принципа законности.

Важным принципом, обеспечивающим защиту обвиняемого, является объективное, полное исследование обстоятельств уголовного дела.

Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту от предъявленного обвинения. Реализация этого принципа проходит тремя путями:

— Сам факт участия защитника.

— Пользование обвиняемым правами, которые ему предоставлены законом для защиты от предъявленного обвинения.

-Удовлетворение следователем всех ходатайств и заявлений адвоката, которые имеют значение для защиты.

Принцип прокурорского надзора за законностью и обоснованностью всех действий и решений следователя. Цель надзора – не допускать нарушений законности следователем, а если они допущены, то принять действенные меры к их устранению.

Можно сказать, что принципы адвокатской работы в уголовном судопроизводстве одновременно являются и основными началами осуществления правосудия. Ведь правосудие немыслимо без обвинения и защиты.

Защитник – это субъект уголовного процесса, осуществляющий одно из основных направлений в уголовном процессе – функцию защиты. Его предназначение состоит в использовании указанных в уголовно-процессуальном законе средств и способов защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого.

Защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы в целях выявления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого, смягчающих его вину. Защитник не вправе делать ничего, что могло бы повредить обвиняемому. Если защитник не принимает всех должных мер к защите, упускает и оставляет без внимания благоприятные для обвинения обстоятельства, то это, по существу, означает оставление гражданина без защиты, нарушение его конституционного права на защиту.

Нужно иметь в виду, что защитник применяет для защиты только законные средства. Защита не может основываться на недозволенных приемах.

Как понятию иска в гражданском процессе соответствует понятие обвинения в процессе уголовном, так понятию ответа в первом из них соответствует понятие защиты во втором. Защита в этом смысле есть ответ по обвинению и образует собою совокупность процессуальных прав и мер, направленных к ограждению невиновности подсудимого и его прав и интересов перед уголовным судом. Это образует содержание защиты, или защиту в материальном смысле, в отличие от защиты в формальном смысле, означающей право подсудимого иметь представителя перед судом в уголовном процессе.

В понятие защиты в материальном смысле входит право противопоставлять доказательствам и требованиям обвинения доказательства и требования, направленные к выгоде обвиняемого. Сущность и задачи защиты состоят в том, чтобы не допустить ошибок на протяжении всего судопроизводства, начиная от следствия и заканчивая вынесением приговора со стороны органов, соответственно осуществляющих уголовное судопроизводство. Защита предоставлена не только в помощь обвиняемому, но и суду и следователю, а значит интересам общества и государства в целом.

Защита личности – основное право и нравственная обязанность адвоката. Не важным для адвоката должно быть тот, что защищаемый – правонарушитель, преступник. Защищаемый – прежде всего человек, он также требует участливого к себе отношения и сочувствия. Роль адвоката в данном случае сводится не к защите допущения или беззакония, а к недопущению беззакония в отношении подзащитного.

Как говорил французский социолог и криминалист Габриэль Тард, «преступник – это тень, отбрасываемая обществом». А потому общество и его властный представитель – государство, должны быть снисходительны к тем, кто эти преступления совершает. Ведь они, получается, тоже жертвы, жертвы социальных пороков, изломов, чужих ошибок. Настойчивая, принципиальная, смелая защита в уголовном процессе не препятствует, а содействует борьбе с преступностью, помогая устранить ошибки в разрешении уголовных дел.

Необходимым условием при этом является защита только законных интересов обвиняемого при помощи только законных средств.

1.2 Права и обязанности адвокатов согласно ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

Адвокатом является лицо, получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Определяя адвоката как независимого советника по правовым вопросам, законодатель тем самым обозначил, с одной стороны, предмет адвокатской деятельности, а с другой — важный принцип деятельности адвокатуры в целом и каждого адвоката в отдельности. Адвокат при осуществлении своих профессиональных функций независим от кого бы то ни было, начиная с руководства адвокатской палаты и иных органов адвокатского самоуправления и заканчивая органами государственной власти (в том числе органами юстиции) и органами местного самоуправления.

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих адвокатскую деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Закон, характеризуя адвокатскую деятельность, определяет ее особенности с точки зрения:

а) характера этой деятельности;

б) способа организации;

в) субъектов, ее осуществляющих;

г) целей.

По своему характеру адвокатская деятельность заключается в оказании юридической помощи гражданам и юридическим лицам. Вместе с тем, не исключается возможность осуществления адвокатской деятельности также в интересах органов государственной власти, иных государственных органов, а также органов местного самоуправления. В частности, в соответствии со статьей 53 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в качестве представителей стороны в конституционном судопроизводстве могут выступать адвокаты или лица, имеющие ученую степень по юридической специальности.

По своему содержанию адвокатская деятельность во многом схожа с юридической деятельностью, которая может осуществляться государственными органами и учреждениями, общественными объединениями, отдельными лицами. Отличает ее от иных схожих с ней видов юридической деятельности то, что осуществляется она на профессиональной основе адвокатами, то есть лицами, прошедшими специальную подготовку, получившими в установленном к законом порядке статус адвоката и работающими в одной из организационных форм адвокатских образований.

Адвокатская деятельность, хотя и осуществляется на профессиональной основе и предполагает оплату труда адвоката, не является предпринимательством или какой-либо иной не запрещенной законом экономической деятельностью и не преследует цели извлечения прибыли. Адвокатами осуществляется деятельность, имеющая публично-правовой характер, поскольку на них возлагается публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина (в том числе по назначению судов), гарантируя тем самым право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, что вытекает из статей 45 и 48 Конституции Российской Федерации. Публично-правовые задачи обязывают адвокатов в установленных законом случаях обеспечивать льготное или бесплатное юридическое обслуживание социально незащищенных граждан.

Новое законодательство Российской Федерации, в определенной мере расширили права адвоката (представителя и защитника) по участию в доказывании по тем или иным делам, в которых он принимает участие. Так, если ранее адвокат мог истребовать те или иные справки, характеристики и иные документы только через юридическую консультацию или президиум коллегии адвокатов, то сейчас такое право предоставлено лично ему. При представлении этих документов, а также любых иных полученных им материалов органам, производящим расследование по уголовному делу, или в суд они могут быть признаны доказательствами по делу.

В целях выявления возможных источников информации об обстоятельствах, могущих иметь значение для правильного разрешения дела, адвокат вправе производить опросы граждан при наличии на то их согласия. Как следует из текста части 2 статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации («защитник вправе собирать доказательства путем опроса лиц с их согласия»), результаты таких опросов, представленные в письменном виде, могут включаться в материалы уголовного дела в качестве доказательств (документов).

Привлечение адвокатом специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи, осуществляется на основе гражданско-правового договора. Разъяснения специалистов не имеют обязательного юридического значения, однако они могут служить поводом к назначению экспертиз, проведению тех или иных следственных или судебных действий, а также могут составлять основу обоснования как позиции самого адвоката, так и принимаемых судами и иными органами решений.

Адвокат вправе беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине без ограничения числа свиданий и их продолжительности служит важным условием реализации адвокатом своих профессиональных обязанностей и гарантией права граждан на получение квалифицированной юридической помощи. Такого рода встречи помогают адвокату лучше уяснить позицию своего доверителя и обстоятельства конкретного дела, а его доверителю — получить необходимые советы относительно тактики поведения и возможных вариантов развития событий. Касаясь вопроса об обеспечении права адвоката на свидание со своим подзащитным, содержащимся под стражей, в деле о проверке конституционности положений, содержащихся в статьях 47 и 51 УПК РСФСР и пункте 15 части 2 статьи 16 Федерального закона «О содержании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Конституционный Суд РФ отметил в Постановлении от 25 октября 2001 г. N 14-П неконституционный характер законодательных положений, ставящих реализацию указанного права в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.

Существенным условием эффективной профессиональной деятельности адвоката является наличие у него возможности знакомиться со всеми материалами дел, в которых он принимает участие, делать из этих материалов необходимые выписки и снимать копии (в том числе с помощью технических средств). Копии могут сниматься как с имеющихся в деле документов, выполненных на бумажных носителях (протоколы, справки, заключения), так и с иных материалов (аудиозапись телефонных переговоров, видеозапись заседания суда и т.п.). При этом закон не запрещает копирования материалов, составляющих государственную или иную охраняемую законом тайну, но требует соблюдения при этом порядка, гарантирующего ее сохранность, что может обеспечиваться, например, следующим: полученные копии будут в запечатанном виде храниться в специально приспособленном для этого месте, а адвокат будет специально предупреждаться о недопустимости разглашения соответствующих сведений.

Адвокату запрещается принимать поручения, имеющие заведомо незаконный характер. В любом случае адвокат не вправе принимать поручения, выполнение которых сопряжено с использованием недопустимых с точки зрения существующего законодательного регулирования средств (например, подготовка заявления о преступлении с сообщением заведомо ложных сведений и т.п.).

Данная норма получила развитие в Кодексе профессиональной этики адвоката, принятом на I Всероссийском съезде адвокатов. Так, статья 7 указанного Кодекса предполагает принятие адвокатом поручения на ведение дела, если оно содержит в себе юридические сомнения, не исключающие возможности разумно и добросовестно его поддерживать и отстаивать. А статья 10 содержит следующие основные этические принципы в отношениях адвоката с доверителями:

«Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом.

Адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю заверения и гарантии в отношении результата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно вызывать у обратившегося необоснованные надежды или представления, что адвокат может повлиять на результат другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей».

Однако при этом законодатель, исходя как из стремления обеспечить гражданам полноценную юридическую помощь, так и из этических соображений, признает неприемлемым принятие адвокатом поручений по тем делам, в которых он имеет свой самостоятельный интерес, отличный от интересов доверителя, или по которым он ранее выступал в иной процессуальной роли (судьи, прокурора, свидетеля и т.д.). Адвокат также не вправе принимать поручение в тех случаях, когда он является родственником (о понятии родственника см., в частности, пункты 4, 37 статьи 5 УПК РФ;) должностного лица, участвовавшего или участвующего в расследовании или рассмотрении дела, или же состоит с таким лицом в семейных отношениях (супруг, супруга, теща, свекровь), а также когда он оказывает юридическую помощь доверителю, чьи интересы противоречат интересам обратившегося за юридической помощью лица. Но, несмотря на то что в Законе речь идет о конфликте интересов, возникающем только на момент принятия поручения, авторы полагают, что данное правило в определенных квалифицированных случаях следовало распространить и на ситуации, когда адвокат ранее оказывал помощь доверителю, чьи интересы противоречат интересам обратившегося за юридической помощью лица.

Адвокат, участвующий в деле в качестве представителя потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или иного заинтересованного в исходе дела лица, не может занимать по нему позицию, противоречащую той, которой придерживается его доверитель. Однако было бы неправильным требовать от адвоката, чтобы он поддерживал позицию своего доверителя даже в том случае, когда последний, вопреки имеющимся доказательствам, придерживается позиции, объективно не соответствующей его законным интересам. Поэтому в рамках уголовного судопроизводства адвокат-защитник не обязан поддерживать позицию своего доверителя, признающего себя виновным, в тех случаях, если сам адвокат считает его невиновным. И уж во всяком случае адвокат-защитник не может исходить из виновности своего подзащитного или из недопустимости или недостоверности тех или иных свидетельствующих в его пользу доказательств, если его доверитель настаивает на обратном.

Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, в том числе и в тех случаях, когда он не разделяет позицию, занятую подзащитным, или когда подзащитный или его близкие не выполняют взятые на себя обязательства по оплате труда адвоката.

В целях обеспечения доверия граждан как к институту адвокатуры в целом, так и к отдельным адвокатам закон запрещает адвокату негласное сотрудничество с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность. Причем запрет на такое сотрудничество распространяется на любые ситуации, а не только на те дела, в которых адвокат принимает или принимал участие в качестве защитника или представителя. Исключает возможность привлечения адвокатов к проведению оперативно-розыскных мероприятий на контрактной основе и Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (часть 3 статьи 17).

Согласно действующему УПК РФ защитник не обязан участвовать в установлении истины по делу и вправе устраниться от помощи следователю в установлении всех обстоятельств по делу. Более того, защитник вправе умолчать о ставших ему известных фактах, которые в той или иной степени могут повлиять на ответственность его клиента. Иными словами, защитник не должен искажать факты, но может промолчать об их наличии. Как верно отметил М.Ю.Барщевский, «защитник должен говорить не всю правду, но правду». Адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя относится не столько к правовой сфере, сколько к сфере морали, так как ни в каких законодательных актах не определяются ни сами по себе понятия «честность», «разумность» и «добросовестность», ни критерии их оценки. Тем не менее эти понятия наполняются конкретным правовым содержанием, могут порождать правовые последствия и стать предметом рассмотрения судом или квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта РФ в случае подачи жалобы или иска доверителя к адвокату.

Что же касается требования об использовании при защите прав и интересов всех не запрещенных законодательством средств, то оно предполагает: во-первых, полноту использования доступных адвокату возможностей защиты, а во-вторых, отказ от использования тех средств, которые в силу закона являются недопустимыми или даже влекут применение ответственности (в частности, ложный донос, фальсификация доказательств, принуждение к даче ложных показаний и т.д.).

Каждый адвокат независимо от того, в каком адвокатском образовании он осуществляет свою деятельность, может быть привлечен к оказанию юридической помощи не на основании соглашения с доверителем, а по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда. Постоянное совершенствование своих знаний и повышение квалификации являются не только делом чести каждого адвоката, но и его профессиональной обязанностью. Совершенствование знаний и повышение квалификации — дело прежде всего самого адвоката, однако адвокатские палаты и адвокатские образования должны принимать меры к тому, чтобы создать для этого необходимые условия. В этих целях при адвокатских палатах и крупных адвокатских образованиях могут создаваться (в том числе на общественных началах) научно-исследовательские или учебные институты, а также организовываться регулярные занятия в рамках профессиональной подготовки.

С учетом того, что основным источником финансирования адвокатуры являются средства, зарабатываемые самими адвокатами, в обязанности каждого адвоката входит отчисление за счет получаемого им вознаграждения сумм на общие нужды соответствующей адвокатской палаты в размере, установленном собранием (конференцией) адвокатов, и на содержание адвокатского образования в порядке и размерах, определяемых учредительными документами адвокатского образования.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей, влечет ответственность адвоката, в том числе в виде прекращения его статуса адвоката. Например, в соответствии с пунктом 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности могут являться:

«1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката;

4) иные меры, установленные собранием (конференцией) соответствующей адвокатской палаты в соответствии с подпунктом 13 пункта 2 статьи 30 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». При обнаружении в действиях или бездействии адвоката, связанных с осуществляемой им профессиональной деятельностью, признаков преступления (дача взятки — статья 291 УК РФ; неуважение к суду — статья 297 УК РФ; фальсификация доказательств — статья 303 УК РФ; подкуп или принуждение к даче показаний или к уклонению от дачи показаний — статья 309 УК РФ; уклонение от уплаты налогов — статья 198 УК РФ), он может быть привлечен к уголовной ответственности.

Глава II

2.1 Приглашение, назначение, замена защитника

Статья 49 УПК нам разъясняет, что защитник участвует в уголовном деле:

1) С момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Следователь обязан вручить лицу копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого (ст.47ч.4.п.2 УПК РФ), заранее известить его о дне предъявления обвинения (ст.172ч.2 УПК РФ), разъяснить обвиняемому право на защиту, допустив к участию в деле защитника.

2) С момента возбуждения дела в отношении конкретного лица. Это одна из наиболее существенных новаций уголовно-процессуального закона. Поскольку именно с момента начала своего участия в уголовном деле защитник приобретает целый комплекс прав и обязанностей, вопрос о более раннем вступлении его в процесс становится крайне важным для тактики обеих сторон. Следственная практика показывает, что момент появления адвоката в кабинете следователя, дознавателя, момент, с которого защитник впервые имеет возможность побеседовать наедине и конфиденциально со своим подзащитным, который, в данном случае не подвергнут задержанию, имеет важнейшее, а иногда и решающее тактическое, психологическое значение. Многие подозреваемые по только что возбужденному делу, еще не встречавшиеся с адвокатом, которым (подозреваемым) это право еще не разъяснено, дают следователю признательные показания. Весьма распространены случаи, когда уже после первой конфиденциальной беседы с адвокатом подозреваемый отказывается от ранее данных признательных показаний.

По этой причине многие следователи, дознаватели, оперуполномоченные в ранее действовавших процессуальных условиях старались на как можно более поздний срок отложить эту встречу, по возможности дольше контактировать с подозреваемым без адвоката, проводить с ним беседы, следственные действия и т.д. Робкие «поползновения» подозреваемого о приглашении адвоката часто пресекались недобросовестными представителями стороны обвинения со ссылкой на то, что:

— лицо еще не задержано;

— к нему не применена мера пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения и т.д. (ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР);

— он допрашивается формально в качестве свидетеля, а потому право на защиту еще пока не имеет.

С учетом положения п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ следователю вряд ли выгодно допрашивать подозреваемого без адвоката, особенно если подследственный дает признательные показания.

Теперь, уже только при наличии факта возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица следователь обязан обеспечить ему участие защитника.

Таким образом, закон фактически классифицирует все уголовные дела на:

— возбуждаемые в отношении конкретного лица;

— возбуждаемые по факту.

Последнее, как правило, означает, что дело возбуждено на основании достаточных данных, указывающих на признаки преступления, но без признаков совершения его конкретным лицом (например, по факту обнаружения трупа с признаками насильственной смерти без каких-либо данных об убийце, т.е. неочевидное убийство; по факту аварии или крушения, когда на момент происшествия ответственные за нее лица не установлены и др.).

Можно предположить, что в целях достижения мнимых тактических преимуществ, некоторые следователи будут возбуждать дела без указания в постановлении о возбуждении на данные о конкретном лице, даже когда в сообщении о преступлении, материалах проверки сообщения, данные о таком лице будут реально фигурировать.

Такие действия следователя следует признать нарушением закона, а подозреваемое лицо вправе обжаловать эти действия и быть обеспеченным участием защитника с момента возбуждения такого дела. Кроме того, и с точки зрения следственной тактики попытки ограничить, отсрочить начало участия защитника в деле не дает органу расследования каких-либо преимуществ. Как уже хорошо известно правоприменителям, в соответствие с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Таким образом, какие бы признательные и иные интересующие сторону обвинения показания ни дал подозреваемый до начала участия в деле защитника, в суде они могут быть признаны недопустимыми (в случае отказа от них подсудимого). Сказанное означает, что максимально ранее, начиная с момента возбуждения дела, начало участия защитника соответствует интересам не только стороны защиты, но и стороны обвинения. А для получения от подозреваемого правдивых показаний необходимо выбирать другие, более эффективные тактические приемы, нежели незаконное противодействие защите.

Не имеет ничего общего с законностью и распространенная уловка следствия допрашивать фактически подозреваемое лицо в качестве свидетеля, избегая, таким образом, необходимости разъяснения ему соответствующих прав, в том числе и права на защиту. Такие показания так же могут и должны быть признаны недопустимыми в суде.

3) С момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

— когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

— когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление;

— когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления

4.) С момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы.

5) С момента начала иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления. Точного перечня такого рода мер и процессуальных действий ни ранее, ни ныне действующий кодексы не содержит. Тем не менее, этот перечень можно определить, отчасти, путем анализа статей раздела IV УПК РФ «Меры процессуального принуждения». Так, к иным мерам и процессуальным действиям можно отнести личный обыск (ст. 93 УПК), обязательство о явке (ст. 112 УПК), привод (ст. 113 УПК), наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК) и др.

Подробно содержание соответствующих мер и действий комментирует Конституционный суд. В своем постановлении от 27.06.2005 суд указывает на те ситуации, в которых управомоченными органами власти предприняты меры, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения — удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а так же какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность. Эти меры, как отмечает Конституционный суд, могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений.

Таким образом, Конституционный суд дает открытый перечень процессуальных действий и иных мер, которые, в зависимости от ситуации, могут считаться основаниями для вступления в дело защитника. Т.е. фактически любые процессуальные действия, направленные против конкретного лица, могут стать основанием для участия защитника в следственных действиях.

Действующий закон предусматривает различные формальные основания к допуску защитника в уголовное судопроизводство: по приглашению обвиняемого, его законного представителя, других лиц, а также по назначению следователя или суда. Сообразно этому различаются защитники по приглашению и защитники по назначению.

Выбор защитника обвиняемыми (подозреваемыми) либо по их просьбе или с их согласия другими лицами — это важная гарантия права на защиту. Выбор защитника — это не только юридически значимый акт. В нем присутствует и этическое начало, выражающееся прежде всего в наличии взаимного доверия у сторон, заключающих договор на ведение дела. Это доверие — обстоятельство, в значительной степени обусловливающее нормальное развитие отношений защитника и подзащитного в ходе уголовного судопроизводства. Вот почему закон отдает предпочтение участию защитника, избранного обвиняемым (подозреваемым).

Просьба обвиняемого об обеспечении участия защитника, выраженная на дознании или на предварительном следствии, должна быть надлежащим образом процессуально оформлена в виде письменного или устного ходатайства. Эти ходатайства могут быть представлены в общей форме, а могут содержать просьбу о назначении конкретного адвоката.

Подозреваемый (обвиняемый), особенно если он задержан или заключен под стражу, не всегда в состоянии сам пригласить защитника. Поэтому законом предусмотрена возможность приглашения защитника иными лицами по поручению или с согласия подозреваемого (обвиняемого). Согласие подозреваемого (обвиняемого) в этих случаях может быть и предварительным, и последующим. Во всяком случае, если защитник приглашен не самим подозреваемым (обвиняемым) или его законным представителем, необходимо выяснить, согласен ли он, чтобы его защиту осуществляло лицо, приглашенное в качестве защитника. Об этом делается соответствующая запись в протоколе первого допроса или иного следственного действия, производимого с участием защитника. Участие в деле защитника, против которого подозреваемый (обвиняемый) возражает, является грубым нарушением права на защиту.

Участие защитника может быть обеспечено также дознавателем, следователем, прокурором или судом. Однако они могут назначить защитника лишь по просьбе подозреваемого (обвиняемого) и не вправе этого делать по своей инициативе (за исключением случаев, указанных в ст. 51 УПК РФ).

Для обеспечения участия защитника подозреваемого (обвиняемого), находящегося под стражей, дознаватель, следователь, прокурор или суд обязаны поставить в известность лицо, названное подозреваемым (обвиняемым), или соответствующую адвокатскую фирму (бюро) о его просьбе пригласить защитника.

Дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе назначить подозреваемому (обвиняемому) защитника по своей инициативе лишь при неявке избранного подозреваемым (обвиняемым) защитника в течение пяти суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника и отказа подозреваемого (обвиняемого) пригласить другого защитника.

Законом предусмотрена возможность производства следственных действий без участия защитника, если защитник в течение пяти суток не может принять участие в производстве конкретного следственного действия, а подозреваемый (обвиняемый) не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении. Невозможность участия защитника в производстве конкретного следственного действия должна быть реальной и подтверждаться соответствующими документами. Не может служить основанием для производства следственного действия без участия защитника невозможность его явки к месту производства следствия в срок менее пяти суток или в результате того, что он не был своевременно уведомлен следователем о времени и месте производства следственного действия. В случае явки избранного подозреваемым (обвиняемым) защитника по истечении пяти суток он должен быть допущен к производству следственных действий.

Аналогичным образом решается вопрос о возможности производства следственных действий с участием задержанного подозреваемого (обвиняемого), если явка приглашенного им защитника невозможна в течение 24 часов с момента задержания. Производство следственных действий в этих случаях недопустимо, если невозможность явки защитника к месту производства следствия вызвана тем, что он не был своевременно уведомлен о времени и месте производства следственного действия. Невозможность явки защитника в этих случаях должна быть подтверждена документально. В случае явки защитника по истечении 24 часов он должен быть допущен к производству следственных действий (в том числе и к производству начатого, но не оконченного к моменту явки защитника следственного действия).

Также могут решаться вопросы о замене защитника. Принимая решение о вынужденной замене защитника, необходимо объяснить заинтересованному лицу, чем вызвано принимаемое решение, а также получить от него согласие на участие в качестве защитника другого адвоката.

Решая вопрос о замене избранного обвиняемым защитника, следователь и суд должны учитывать не только общие положения, содержащиеся в ч.3 статьи 50 УПК РФ, но и специальные нормы, регулирующие участие защитника на различных этапах судопроизводства.

В случае замены защитника суд предоставляет вновь вступившему в уголовное дело защитнику время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве. Замена защитника не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде. По ходатайству защитника суд может повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия. Необоснованный отказ в этом недопустим, так как это существенно ограничивает право на защиту.

2.2 Обязательное участие защитника в деле

Существует круг дел, по которым закон предписывает обязательное участие защитника (ст. 51 УПК РФ):

1) Подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке установленном статьей 52 УПК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Реализация этого принципа обеспечивается тем, что предварительное расследование и судебное разбирательство производятся с участием защитника, кроме случаев, когда подозреваемый (обвиняемый) по своей инициативе отказался от помощи защитника и реализует свое право на защиту самостоятельно. Однако и в этом случае отказ от защитника для дознавателя, следователя и прокурора не обязателен ( ч. 2 ст. 52 УПК РФ ). Подозреваемый (обвиняемый) может отказаться от защитника на все время производства по уголовному делу или только на каком-то этапе уголовного процесса. Например, считая необходимым в связи с какими-то известными ему обстоятельствами срочно дать показания следователю, подозреваемый (обвиняемый) не желает ждать появления защитника и требует допросить его немедленно. Это не означает, что в последующих допросах защитник также не будет участвовать. Поскольку заявленный подозреваемым (обвиняемым) отказ от защитника не лишает его права в дальнейшем в любой момент ходатайствовать о допуске защитника к участию в деле, дознаватель, следователь, прокурор или суд должны разъяснить подозреваемому это его право.

Заявившему об отказе от защитника подозреваемому (обвиняемому) должно быть разъяснено, что допуск защитника не влечет за собой повторения следственных действий, которые к моменту его вступления в дело уже были произведены, а также то, что отказ подсудимого от защитника не устраняет из уголовного судопроизводства обвинителя.

Отказ от защитника должен быть сделан только по инициативе подозреваемого (обвиняемого) и только добровольно.

Отказ от защитника должен быть письменным. Он оформляется отдельным заявлением или, если отказ заявлен во время производства следственного действия, фиксируется в протоколе этого следственного действия. Следует отличать отказ от помощи защитника вообще и отказ от помощи конкретного защитника (безотносительно к тому, был ли этот защитник приглашен самим обвиняемым, кем-либо по его поручению или был назначен следователем). Отказ от конкретного защитника может быть вызван незнанием назначенного адвоката, желанием иметь другого адвоката в качестве защитника, недоверием к рекомендуемому адвокату, расхождением позиций защитника и подозреваемого (обвиняемого), сомнениями подозреваемого (обвиняемого) в надлежащем уровне профессиональной подготовки защитника или иными причинами.

В случае отказа подозреваемого (обвиняемого) от помощи конкретного защитника лицу следует разъяснить его право, отказавшись от услуг одного защитника, принять меры для приглашения другого защитника (пригласить самому, поручить это иным лицам, ходатайствовать об этом перед дознавателем, следователем, прокурором или судом).

Отказ подозреваемого (обвиняемого) от участия защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда. Данное положение означает, что возможны ситуации, когда лицо не подпадает под перечень в ч. 1 ст. 51 УПК РФ подозреваемых (обвиняемых), однако орган или должностное лицо уголовного судопроизводства по различным причинам считает необходимым обеспечить его квалифицированной юридической помощью.

2) Подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним. Предъявление обвинения несовершеннолетнему без участия защитника признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона и является основанием для возвращения дела на дополнительное расследование на стадии назначения судебного заседания. Следователь обязан принять решение об обязательном участии защитника, если есть документальное подтверждение несовершеннолетия обвиняемого на день совершения преступления.Участие защитника по делам несовершеннолетних обязательно не только в случаях, когда лицо совершило преступление до 18 лет, но и тогда, когда к моменту соответствующего процессуального действия уже достигло этого возраста, а также когда лицо обвиняется в преступлениях, часть из которых совершена им в возрасте до 18 лет, а часть — после достижения совершеннолетия.

3) Подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Понятие «способность осуществлять свое право на защиту» отличается от понятия «вменяемость». Вменяемость означает способность лица в момент совершения противоправного деяния отдавать себе отчет в своих действиях, руководить ими. Способность осуществлять свое право на защиту — это такое состояние высших психических функций (восприятия, понимания, памяти, мышления, эмоционально-волевой сферы), которое обеспечивает правильное отражение действительности и создает предпосылки для полноценной интеллектуальной деятельности. Признание экспертами обвиняемого вменяемым не означает еще, что он всегда способен осуществлять свое право на защиту.

Способность самостоятельно осуществлять право на защиту относится к числу правовых вопросов, решение которых составляет прерогативу следователя и суда. Для этого они разрешают следующие вопросы: есть ли у обвиняемого психические или физические недостатки, препятствующие полному осуществлению познавательной деятельности, и ограничивают ли они его возможности, связанные с реализацией права на защиту.

Известно, что психические расстройства нарушают отражательную деятельность головного мозга и делают субъекта неспособным вырабатывать и принимать разумные решения, активно участвовать в процессуальной деятельности, лично защищать свои права и интересы.

Основанием к возникновению сомнений относительно психического состояния обвиняемого может служить не только непосредственное наблюдение следователя или состава суда (судьи), но и характер совершенного преступления, заявление свидетелей, а также документы о перенесенных этим лицом заболеваниях и травмах.

Основанием для обязательного участия защитника служат документы, подтверждающие, что обвиняемый состоял на учете в психоневрологическом диспансере, обучался в школе для умственно отсталых детей либо признавался хроническим алкоголиком. Как правило, бесспорным основанием является заключение эксперта психиатра о наличии у обвиняемого психических недостатков, в силу которых последний не может самостоятельно осуществить свое право на защиту. Такими основаниями являются также ясно выраженные физические недостатки: ослаблены зрение или слух, дефекты речи, создающие помехи в установлении контактов с окружающими и изложении своих мыслей.

4) Судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном ч.5 ст.247 УПК РФ, в которой указано, что в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствии подсудимого, который находится за пределами Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Участие защитника в судебном заседании в данном случае обязательно. Защитник приглашается подсудимым. Подсудимый вправе пригласить несколько защитников. При отсутствии приглашенного подсудимым защитника суд принимает меры по назначению защитника.

5) Подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу. Не владеющими языком судопроизводства признаются лица, не понимающие либо плохо понимающие обычную разговорную речь на языке судопроизводства, не умеющие свободно изъясняться на данном языке, испытывающие затруднения в связи со слабым знанием языка в понимании тех или иных терминов или обстоятельств.

6) Лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Данный случай может быть обусловлен заинтересованностью в повышенной охране интересов таких лиц, в результате чего достигается уменьшение риска от возможных ошибок на следствии и в суде.

7) Уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей. Участие защитника обеспечивается с момента заявления хотя бы одним из обвиняемых ходатайства о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей. Если защитник не приглашен самим обвиняемым, его законным представителем либо другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого, то следователь, прокурор или суд обеспечивает участие защитника в уголовном судопроизводстве.

Если по делу, которое может быть рассмотрено судом с участием присяжных заседателей, обвиняется несколько лиц, все они должны быть обеспечены защитниками независимо от того, по каким статьям Уголовного кодекса Российской Федерации им предъявлено обвинение.

8) Обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 УПК РФ. Глава 40 (ст.ст.314-317) УПК РФ устанавливает особый порядок принятия судебного решения в суде первой инстанции при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Судебное заседание проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника. Участие потерпевшего в данном случае не обязательно, и достаточно лишь его согласия на рассмотрение дела в порядке главы 40 УПК РФ.

Невыполнение требований статьи 51 УПК РФ влечет обязательно отмену приговора и обращение дела к доследованию.

Глава III

3.1 Участие адвоката на стадии предварительного расследования

На стадии предварительного следствия деятельность адвоката в качестве защитника должна быть направлена на оказание правовой помощи обвиняемому или подозреваемому, охрану его прав и законных интересов.

Итак с момента допуска к участию в уголовном деле защитник действует на основании ст.53 УПК РФ, которая устанавливает широкий перечень процессуальных прав защитника, предназначенных для обеспечения задач, стоящих перед ним.

Гарантии конфиденциальности отношений адвоката с клиентом являются необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи как одного из основных прав человека, признаваемых международно-правовыми нормами. Разъясняя основные ориентиры понимания и признания таких гарантий, Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принят 28 октября 1988 г. Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в г. Страсбурге) относит к сущностным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации её конфиденциальности, поскольку без конфиденциальности не может быть доверия; требованием конфиденциальности определяются права и обязанности юриста, имеющие фундаментальное значение для его профессиональной деятельности; юрист должен соблюдать конфиденциальность по отношению ко всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе предоставления юридических услуг; при этом обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени.

В соответствии со Сводом принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (принят ООН 9 декабря 1988г.), задержанное или находящееся в заключении лицо имеет право связываться и консультироваться с адвокатом. Задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляются необходимые время и условия для проведения консультаций со своим адвокатом. Право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним, без промедления или цензуры и условиях полной конфиденциальности, не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка.

Свидания задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом могут иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать.

Защитник не только официально имеет право встречаться со своим подзащитным наедине в любое время, но и делать это до первого допроса. Первый допрос – очень важная стадия следствия, и от того, какой будет позиция обвиняемого и его защитника, зависит дальнейшее расследование по делу.

Свидания с подзащитным, обвиняемым или подозреваемым производятся в порядке, установленном ФЗ 1995г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». На основании этого закона свидание предоставляется адвокату по предъявлении ордера юридической консультации, подтверждающего полномочия адвоката в качестве защитника. Также для получения свидания с подзащитным, адвокату необходимо получить письменное разрешение следователя, в производстве которого находится дело. Цели свидания различны и зависят от обстоятельств дела.

Свидания подозреваемого или обвиняемого с защитником осуществляются наедине без разделительной перегородки и без ограничения их количества и продолжительности. Свидания могут проводиться в условиях, позволяющих сотруднику СИЗО видеть подозреваемого или обвиняемого и защитника, но не слышать.

Реализация функции защиты в уголовном процессе означает прежде всего выявление обстоятельств, оправдывающих обвиняемого и смягчающих его ответственность. Что же касается обязанностей по установлению событий преступления и лиц, виновных в его совершении, — это обязанность государственных органов, осуществляющих уголовное преследование.

На практике далеко не всегда органы предварительного расследования рассматривают предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ) как обязательно установленный перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу и ходатайства адвоката о проведении отдельных следственных действий, необходимых с позиций защиты, зачастую либо необоснованно отклоняются, либо выполняются формально. В качестве примера можно привести следующий случай.

Гражданину Ж. было предъявлено обвинение в убийстве М. и К., однако Ж. заявил себе алиби на время, когда произошло убийство, пояснив, что алиби могут подтвердить несколько незнакомых ему ранее людей, с которыми разговаривал об урожае, остановившись у их дачи по пути к своей даче.

Адвокат заявил ходатайство об установлении и допросе этих лиц. В ответ на отдельное поручение, направленное в этой связи следователем органу дознания, последний сообщил, что «оперативно-розыскными мероприятиями установить данных лиц не представилось возможным». Детективное агентство, с которым адвокат с целью установления этих свидетелей заключил соглашение, представили данные на указанных лиц, после чего по ходатайству адвоката данные лица были допрошены следователем и полностью подтвердили алиби Ж.

Собирание сведений, необходимых для оказания юридической помощи, обеспечивает надлежащую информационную базу адвокатской деятельности. Право защитника собирать доказательства в уголовном судопроизводстве закреплено в ст.86 УПК РФ.

В уголовном судопроизводстве защитник может посредством направления запросов, опроса лиц с их согласия выяснять место пребывания свидетелей, которые, по его мнению, будут давать показания о невиновности или меньшей виновности лица. Кроме того, защитник вправе участвовать в допросе обвиняемого и подозреваемого, производимых с их участием других следственных действиях. Возможность его влияния на ход следственного действия обеспечивается предоставлением защитнику права задавать вопросы допрашиваемым лицам, которые следователь может отвести, но обязан занести отведенные вопросы в протокол.

О предстоящих следственных действиях защитник должен быть извещен заранее. Судебная практика признает грубым нарушением уголовно — процессуального закона факты неизвещения защитника о планируемых следственных действиях вопреки заявлениям (просьбам) об этом адвоката.

Задача, стоящая перед адвокатом при участии в допросе подозреваемого или обвиняемого, состоит в том, чтобы обеспечить проведение допроса в соответствии с законом, не допустить применения грубости, угроз, физического или психического насилия, способствовать выявлению фактов, оправдывающих подзащитного или смягчающих его вину. Время и место допроса сообщается защитнику следователем заранее любым способом. В ходе допроса адвокат, защищая клиента, вправе прервать допрос и попросить свидания наедине с подзащитным. При подписании протокола защитник вправе делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей показаний.

Ознакомление с материалами дела – очень важная стадия следствия для адвоката. На данной стадии он полностью имеет возможность изучить все собранные в деле доказательства в отношении его подзащитного и на основании этой оценки уточнить позицию защиты. Адвокат вправе заявлять ходатайства по всем вопросам, имеющим значение для защиты своего клиента. Однако, при этом необходимо реально оценить значение ходатайства и его обоснованность. Защитник самостоятелен в выборе момента и характера заявления ходатайства, но желательно их заранее обговорить с клиентом. Ходатайство может быть подано в устной и письменной форме. Устные ходатайства записываются следователем в протокол следственных действий, а письменные приобщаются к делу. Следователь обязан рассмотреть ходатайство и дать ответ. В случае отказа он обязан мотивировать его.

При окончании предварительного расследования с направлением уголовного дела в суд защитник, по его ходатайству, знакомится с материалами уголовного дела полностью или частично. После этого следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела. Для ознакомления предъявляются также вещественные доказательства и по просьбе обвиняемого или его защитника фотографии, аудио- и (или) видеозаписи, киносъёмки и иные приложения к протоколам следственных действий. Если в производстве по уголовному делу участвуют несколько обвиняемых, то последовательность предоставления им и их защитникам материалов уголовного дела устанавливается следователем. В случае невозможности предъявления вещественных доказательств следователь выносит об этом постановление. Обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела. Если содержащийся под стражей обвиняемый и его защитник явно затягивают время ознакомления с материалами уголовного дела, то на основании судебного решения, устанавливается определённый срок для ознакомления с материалами. В случае, если обвиняемый и защитник без уважительных причин не ознакомились с материалами уголовного дела в установленный судом срок, следователь вправе принять решение об окончании данного процессуального действия, о чём выносит соответствующее постановление и делает отметку в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (УПК РФ ст217).

Обвиняемому и его защитнику должна быть обеспечена возможность по оконченному расследованием уголовному делу ознакомится с материалами дела за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей. В случаях, когда 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела оказалось недостаточно, ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей, согласованное с прокурором, должно быть представлено в суд не позднее чем за 7 суток до его истечения.

3.2 Участие адвоката в суде первой инстанции

При производстве по уголовному делу в суде первой инстанции защитник наделён широкими правами по отстаиванию позиции своего подзащитного.

В соответствии со ст.248 УПК РФ защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду своё мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства.

Особая роль отводится защитнику в допросе, который проводится в ходе судебного следствия. Допросы проводятся сторонами, причём первой задаёт вопросы та сторона, по ходатайству которой был вызван тот или иной участник уголовного судопроизводства. Подсудимого первым всегда допрашивает именно защитник (ч.1 ст.275 УПК РФ).

Одним из важных моментов защиты на данной стадии является выработка «позиции защиты». Здесь важно различать два таких понятия как «позиция защиты» и «позиция защитника». Позиция защитника — это его мнение по вопросам вины и ответственности обвиняемого, которое он отстаивает всеми законными средствами и способами. Позиция защитника предопределяет предстоящую тактику в судебном разбирательстве по конкретному уголовному делу.

Позиция защиты — это совместно выработанное отношение защитника и подзащитного к предъявленному обвинению, юридической квалификации деяния и к обстоятельствам, доказанности или недоказанности деяния, отягчающим или смягчающим ответственность, а также освобождающим от уголовной ответственности.

Вырабатывая совместную позицию защиты, необходимо получить какую-либо информацию о личности подсудимого, построить информационную модель его личности, провести биографический анализ личности подзащитного. Биографический анализ представляет собой сбор и систематизацию сведений биографического характера, характеризующих личность в связи с рассматриваемым в судебном заседании преступлением. Для того, чтобы наиболее полно изучить личность подзащитного, весьма эффективно использовать метод моделирования. Для этого целесообразно построение информационной модели личности подзащитного. Для построения модели личности подзащитного можно использовать следующие источники информации, и пути ее поиска:

1) Сведения биографического характера;

2) Получение и сопоставление сведений о лице из различных источников (письменные и устные биографические данные, информация, полученная из показаний потерпевшего, свидетелей, истории болезни, личного дела и т.д.;

3) Сбор и сопоставление независимых характеристик, в том числе и заключения судебно-психологической, судебно-психиатрической экспертиз, если они имеются в материалах уголовного дела;

4) Анализ учебной, трудовой (производственной, коммерческой и пр.) деятельности лица, его отношение к учебе (труду), успехи (в том числе в спорте), способности, склонности к какому-либо виду деятельности или их отсутствие;

5) Непосредственное наблюдение за человеком, изучение его логики рассуждения, характером оценок, реакций на те или иные обстоятельства, его речью и эмоциями.

Если подзащитный на предварительном следствии виновность не признавал, необходимо выяснить, какими доказательствами он собирается оперировать, отстаивая свою невиновность. Для этого защитнику необходимо провести проверку этих доказательств на предмет их соответствия требованиям закона. Поскольку после такой проверки часть доказательств, на которые рассчитывал обвиняемый, может оказаться недопустимыми, то встанет вопрос о поиске новых доказательств, которые соответствуют требованиям закона. Обязательно нужно выяснить, какую позицию в суде займет подзащитный: будет ли он признавать вину полностью, частично, либо вообще не признавать, будет ли он придерживаться тех показаний, которые давал на следствии, либо будет их менять, будет ли он вообще давать показания и какие. Защитник обязан разъяснить подзащитному, каковы будут последствия того или иного его действия, но в любом случае решение должен принимать сам подзащитный. Для этого защитнику вместе с ним следует проанализировать все показания, которые подзащитный давал в ходе предварительного следствия, имеющиеся в материалах уголовного дела.

Все тактические решения защитника следует отнести к разряду сложных, которые, как и тактическое решение следователя при расследовании уголовного дела, государственного обвинителя при поддержании обвинения, включают обязательное решение целого ряда задач:

а) задачи на получение и использование новой информации; б) задачи на преодоление психологического барьера (эмоциональных препятствий, традиций, шаблонов и т.д.); в) задачи решаемые путем имитации мыслей и действий участников судебного разбирательства (суда, государственного обвинителя, свидетеля, эксперта, потерпевшего, подсудимого).

Принятие тактического решения защитником в судебном заседании, где ему противостоит государственный обвинитель и потерпевший — происходит всегда в типично конфликтной ситуации, в которой стороны не только стремятся к противоположным целям, но и при составлении своих планов стараются учитывать действия противостоящей стороны, взаимно создавая трудности и помехи, чтобы обеспечить наиболее выгодную позицию для себя, и расшатать позицию противоположной стороны. Внешняя сторона конфликта может характеризоваться как строгое соперничество двух групп — группы обвинения с одной стороны, и группы защиты с другой стороны, осуществляющие противодействие друг другу. Правовой формой конфликта в данной ситуации является принцип состязательности судебного разбирательства. Очевидно, что защитник и подзащитный не могут идти на компромиссы, если считают, что виновность подсудимого не доказана, предъявленное обвинение основано на предположениях, которых не могут быть положены в основу обвинения, от кого бы они не исходили; государственный обвинитель не имеет права идти на компромиссы, если на его взгляд виновность подсудимого установлена, предъявленное подсудимому обвинение подтверждается доказательствами, соответствующим требованиям относимости и допустимости.

Процессуальное назначение судебного следствия состоит в том, чтобы представить суду возможность не только проверить представленные на его рассмотрение материалы расследования, но и исследовать доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, представленные участниками судебного заседания и собранные по инициативе самого суда.

Тактические приемы, применяемые защитником в ходе судебного разбирательства должны отвечать следующим требованиям:

1) основываться на уголовно-процессуальном законе;

2) соответствовать принципам морали и профессиональной этики;

3) быть эффективными.

В ходе судебного следствия, защитник, участвуя в допросе свидетеля, потерпевшего, эксперта, будучи осведомленным, о показаниях, данных этими участниками процесса ранее, в ходе предварительного следствия, путем постановки тщательно продуманных, и согласованных с подзащитным вопросов, стремится выявить неубедительность в показаниях допрашиваемого, противоречия с ранее данными показаниями, а также установить факты, опровергающие обвинение, или смягчающие ответственность подзащитного. В ходе исследования материалов уголовного дела, тактика защитника направлена на выяснение новых обстоятельств, свидетельствующих в пользу подзащитного, которые не исследовались на предварительном следствии. Это может быть как дополнительные показания ранее допрошенных участников процесса, так и представление доказательств, о существовании которых стало известно после окончания предварительного следствия, и направления уголовного дела в суд. При этом защитник должен стараться предвидеть возможную реакцию суда и государственного обвинителя, и заранее выработать возможные варианты своего реагирования.

Участвуя в допросе участников уголовного процесса, защитник должен учитывать интеллектуальный уровень допрашиваемого, его осведомленность, эмоциональное состояние, характер взаимоотношений допрашиваемого с подсудимым. При допросе рекомендуется использование следующих приемов: напоминание, детализация, активизация ассоциативных связей. В зависимости от психофизиологических свойств допрашиваемого, избирается темп, в котором лучше всего задавать вопросы, повторение и уточнение ранее заданных вопросов. В случае необходимости, защитникдолжен применить приемы, позволяющие допрашиваемому преодолеть неуверенность, стеснительность, замкнутость, установку на конфликт.

Основными направлениями использования адвокатом специальных знания являются:

а) консультации при постановке вопросов эксперту (цель — исключение вопросов, ответы на которые могут ухудшить положение подзащитного; постановка вопросов, с целью получения вероятностного вывода);

б) анализ протоколов следственных действий (цель — получение защитником помощи в выявлении ошибок при обнаружении, фиксации, изъятии объектов, могущих впоследствии стать вещественными доказательствами);

в) анализ заключения эксперта (на предмет: наличие экспертных методик для производства данного вида экспертизы; не проведена ли экспертиза лицом, подлежащим отводу; соблюдены ли права участников процесса при назначении и производстве экспертизы; не нарушался ли процессуальный порядок при получении образцов для сравнительного исследования; соблюдена ли процессуальная форма заключения эксперта, имеются ли все необходимые реквизиты; относятся ли результаты экспертного исследования к данному уголовному делу; соответствуют ли выводы имеющимся в уголовном деле доказательствам);

г) правильность определения рода или вида экспертизы (например: назначена судебно-экономическая экспертиза, а выполнение поручено эксперту судебно-бухгалтерской экспертизы).

Кульминацией судебного разбирательства являются судебные прения, являющиеся одной из необходимых и важных частей судебного разбирательства. По общему правилу, прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника (ч.1 ст.292 УПК РФ). В ходе своего выступления защитник оценивает доказательства, исследованные в ходе судебного следствия, и предлагает суду принять определённое решение. Во всех случаях защитник в рамках судебных прений выступает последним, поскольку именно такой порядок обеспечивает возможность наиболее полного опровержения доводов, на которые в своём выступление ссылается сторона обвинения. Участники выступлений не только излагают свои соображения по делу, но и, что важнее всего, стремятся убедить суд в правильности собственных выводов. Для построения логически последовательной судебной речи необходимо тщательно продумать план речи, ее композицию — т.е. разработать тактику прений.

В практике любого защитника бывают такие ситуации, когда трудно не только объяснить, почему совершено преступление, но даже найти какие-либо смягчающие виновность подзащитного обстоятельства. В таких ситуациях эффективен следующий тактический прием: в своей речи защитник обращает внимание на несовершенство законодательства, выводит прямую связь между совершенным деянием и недостатками правового воспитания, криминализацией общества, которая выражается в массовой безработице, резком контрасте между роскошью бизнес-элиты и бедностью значительной части населения, насилии на экранах телевидения и в кинотеатрах фильмов низкого качества с большим количеством сцен насилия и т.д. Наверняка, что применение данного тактического приема не вызовет негативного восприятия речи защитника и поможет установить контакт с аудиторией. Возможно использование тактического приема, основанного на парадоксе: свою речь защитник начинает с того, что он заявляет о своем согласии с мнением государственного обвинителя о юридической квалификации и даже с его требованием сурового наказания для виновных. Но на этом совпадение заканчивается, так как защитник считает, что наказаны должны быть действительно виновные, а не те, кого виновными назначило следствие, немало не смущаясь тем, что представленные и исследованные судом доказательства этого не подтверждают. В данном приеме используется парадокс: — от защитника ожидали одно, услышали другое. Бесспорность же обоих тезисов — преступники должны быть наказаны; наказаны должны быть только виновные — обеспечит с самого начала внутреннее согласие слушателей сзащитником. Следующий тактический прием, эффективный для судебных прений, заключается в выражении «Одна картинка стоит тысячи слов». Адвокат в своей речи, анализируя собранные следователем, и представленные прокурором доказательства, опровергает их с помощью демонстрации схем, графиков, фотографий, иных вещественных доказательств.

Речь защитника, произнесенная в ходе судебных прений, будет сведена на нет, если не будет достойного финала. Необходимо, чтобы заключительная часть речи была наиболее эффективной частью выступления защитника в прениях.

Глава 40 (ст.ст.314-317) УПК РФ устанавливает особый порядок принятия судебного решения в суде первой инстанции при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное УК РФ, не превышает десяти лет лишения свободы.

В этом случае суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке, если удостоверится, что:

обвиняемый осознаёт характер и последствия заявленного им ходатайства;

ходатайство было заявлено добровольно и после проведения консультаций с защитником.

Если суд установит, что вышеуказанные условия, при которых обвиняемым было заявлено ходатайство, не соблюдены, то он принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.

Если государственный либо частный обвинитель и (или) потерпевший возражают против заявленного обвиняемым ходатайства, то уголовное дело рассматривается в общем порядке. Ходатайство, о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, в связи с согласием с предъявленным обвинением обвиняемый заявляет в присутствии защитника. Если защитник не приглашён самим подсудимым, его законным представителем или по их поручению другими лицами, то участие защитника в данном случае должен обеспечить суд. Обвиняемый вправе заявить ходатайство:

в момент ознакомления с материалами уголовного дела, о чём делается соответствующая запись в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела в соответствии с ч.2 ст.218 УПК РФ;

на предварительном слушании, когда оно является обязательным в соответствии со ст.229 УПК РФ.

Судебное заседание по ходатайству подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника. Судебное заседание проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника. При этом судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. При этом могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Если судья придёт к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление.

После провозглашения приговора судья разъясняет сторонам право и порядок его обжалования. Процессуальные издержки, взысканию с подсудимого не подлежат.

После провозглашения приговора защитник должен встретиться с подзащитным и обсудить вопрос о необходимости подачи кассационной жалобы на объявленный приговор, т.к. самостоятельно принять такое решение защитник не имеет право. Если подзащитный не желает обжаловать приговор в кассационной инстанции, то работа адвоката в качестве защитника завершена. Если подзащитный выразил желание обжаловать провозглашённый приговор, то наступает следующая стадия работы адвоката – работа в кассационной и надзорной инстанции.

3.3 Участие адвоката в кассационном и надзорном производстве

При несогласии осуждённого или его защитника с приговором, вынесенным судом первой инстанции, сторона защиты в течении срока обжалования (10 суток со дня провозглашения приговора, а если осуждённый содержится под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора) вправе обратиться в суд второй инстанции.

Участие защитника в кассационной инстанции, зависит от воли подзащитного. Однако суды должны иметь в виду случаи (ст. 52 УПК), когда отказ от защитника для суда необязателен. Вообще участие адвоката в кассационном и надзорном производстве, не является обязательным с точки зрения закона. Адвокат может участвовать на этой стадии только в случае, если он имеет поручение от своего подзащитного или его законных представителей. На этой стадии в качестве защитника участвовать может тот же адвокат, что и на стадии следствия в суде, а может и совершенно другой адвокат, которого только что пригласили. В случае приглашения нового адвоката его задача, прежде всего, будет состоять в тщательном изучении всех материалов как следственных, так и судебных действий. Проанализировав приговор суда необходимо убедиться что он законен, обоснован и мотивирован. Необходимо встретиться с подзащитным и обсудить с ним линию защиты и все выявленные нарушения или их отсутствие.

Жалоба и представление приносятся через суд, постановивший приговор. О подаче жалобы или представления суд, постановивший приговор, обязан известить тех участников процесса, интересы которых затрагиваются указанными обращениями. Кроме того, суд первой инстанции должен направить копии жалобы и представления названным участникам процесса с тем, чтобы они могли воспользоваться своим правом подать свои письменные возражения на жалобу или представление. Эти возражения подлежат приобщению к уголовному делу.

Кассационная жалоба пишется в произвольной форме, но она должна быть логичной, убедительной и мотивированной.

Примерная структура кассационной жалобы.

1.Вводная часть- указываются: наименование суда, куда подается жалоба, кем или от чьего имени она приносится, по какому уголовному делу и какой приговор обжалуется.

2.Мотивировачная часть- содержит краткое содержание описательной части приговора и его резолютивную часть; выявленные адвокатом нарушения, допущенные на предварительном следствии и суде, которые свидетельствуют по мнению пишущего, о незаконности и необоснованности приговора; анализ действий органов предварительного следствия и суда, приведших к незаконному приговору; обстоятельства дела и доказательства не учтенные судом или выявленные после оглашения приговора, и.т.д.

3.Резолютивная часть- излагается просьба адвоката: приговор суда первой инстанции отменить, а дело направить на дополнительное расследование или новое рассмотрение и.т.д. Недопустимо в резолютивной части просить альтернативных решений или давать указаний суду, что и как делать.

Подача жалобы либо представления непосредственно в суд второй инстанции не ускоряет рассмотрение дела, как полагают некоторые участники процесса, а, напротив, приводит к значительному увеличению сроков производства в судах апелляционной и кассационной инстанций ввиду необходимости возвращения ими поступивших жалоб или представлений в суд первой инстанции.

Личное участие адвоката в кассационном заседании является важным этапом. Если суд признал жалобу адвоката обоснованной, он изменяет решение первой инстанции. Оставление судом второй инстанции кассационной жалобы адвоката без удовлетворения не лишает его возможности оспаривать это решение в надзорном порядке. Однако в порядке надзора дело может быть пересмотрено не по жалобе адвоката, а по протесту соответствующего прокурора или председателя суда, которым адвокат и направляет жалобы. Отказ этих должностных лиц принести протест не запрещает адвокату обращаться вторично к ним же с той же жалобой. Для составления мотивированной жалобы необходимо знание всех материалов дела, т.к. в ней необходимо ссылаться на нарушения уже во всех инстанциях, в том числе необходимо указать, чего не учёл суд второй инстанции.

Особенности методики составления жалоб в порядке надзора находят свое отражение в объеме и содержании этих жалоб. Первая особенность состоит в том, что при обжаловании в порядке надзора шире круг судебных документов, которые следует обязательно изучить адвокату. Это может быть определение кассационной инстанции, постановление или определение суда, рассматривавшего дело в порядке надзора, письма – отказы по жалобам. Как правило жалоба в порядке надзора шире, обстоятельнее кассационной. Для того, чтобы поколебать незыблемость приговора суда, вступившего в законную силу, необходимо действительно веские аргументы, обстоятельный анализ дела.

Поскольку случаи выступления адвоката в суде надзорной инстанции редки, а его устный доклад на личном приеме имеет значение, как правило, только для решения вопроса об истребовании уголовного дела, а не для обоснования протеста, и тем более не для обоснования постановления, принимаемого по протесту, эффективность деятельности защитника по исправлению судебных ошибок в надзоре, в сущности, всецело зависит от качества и обоснованности составленной им жалобы.

Закон не предъявляет каких-либо требований к форме и содержанию данного документа. Более того, этот документ не признается процессуальным документом, ибо он не служит непосредственным поводом к пересмотру приговора и не приобщается к делу. Чаще всего недостатками жалоб является слабая аргументированность позиции, отсутствие конкретных ссылок на материалы дела, подтверждающие доводы жалобы.

Принимая личное участие в надзорной инстанции, адвокат может давать устные пояснения после доклада материалов дела судьёй. Если надзорная инстанция приняла решение, с которым адвокат, как защитник, не согласен, он может подать новую надзорную жалобу.

Таким образом, мы видим, что участие защитника на различных стадиях уголовного процесса имеет свою специфику и особенности. Все же авторы считают, что наиболее полно состязательность процесса раскрывается на стадии судебного разбирательства, когда защитник в полной мере может раскрыть свои способности и противопоставить обвинению свои аргументы. Хотя, нормы уголовно-процессуального кодекса позволяют раскрыть состязательность и на стадии предварительного расследования, что выразилось в закреплении законодателем права защитника собирать доказательства.

Заключение

Право на защиту – это реальная возможность получения квалифицированной юридической помощи. Защитник должен следить за правильным соблюдением всех процессуальных правил, что позволяет уже с момента задержания следить за соблюдением прав подзащитного и не допускать в отношении него нарушений закона. С момента образования суверенного Российского государства в 1991 г. соблюдение прав на защиту прошло эволюционный путь, т.к. до 1991 г. У обвиняемого защитник появлялся на момент окончания предварительного следствия. В 1992 г. Были внесены изменения в уголовно-процессуальный кодекс, которые допустили защитника с момента предъявления обвинения или объявления протокола о задержании в порядке ст. 122 УПК РСФСР (т.е. как подозреваемого), что указывало на стремление государства следовать курсом на построение демократического общества, где защита прав человека гарантирована законом, т.к. пока задержанный остаётся без защиты, происходят многочисленные нарушения (недозволенные методы допроса, очные ставки и другие процессуальные действия с нарушением закона и т.д.). Право на защиту содержится во многих международных правовых актах и активно применяется. Это такие акты, как: Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.; Пакт о правах человека, принятый 16 декабря 1966 г. Генеральной Ассамблеей ООН. Эти положения также были закреплены в Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г., принятой в Российской Федерации. Таким образом, правовая база для деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве основана на международном праве, Конституции Российской Федерации и развитом текущем законодательстве, что позволит эффективно осуществлять защиту прав и свобод граждан и в конечном итоге способствовать правосудию – справедливо разрешать уголовные дела.

Список используемых источников

1.Конституция Российской Федерации. – М .: Юрид. Лит., 1996. – 96с.

2.Уголовно процессуальный кодекс Российской Федерации / Собр. законодательства РФ. – 2001. – №52 , ч.1. – Ст. 4921.

3.Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федер. Закон РФ от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ // Рос. газ. – 2002. – №100. – С.21.

4.О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 № 23 / Рос. газ. – 2005. – №272. – С.18.

5.Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы:[ утв. приказом Министерства Юстиции РФ от 12 мая 2000 года №148] // Рос. газ. – №100. – 2000. – С.18.

6.Кодекс профессиональной этики адвоката: [ принят Всероссийским съездом адвокатов 31января 2003 г.] // Российская юстиция – 2003. –№10. – С.14.

7.Барщевский, М.Ю. Адвокатская этика / М.Ю.Барщевский – М .: Юрист, 2000. – 202с.

8.Васильев, А.Н. Возможности защиты в рамках нового УПК России / А.Н. Васильев – М.: Юрайт–М, 2004. – 220с.

9.Власова, А. Уголовный процесс / А.Власова – М.: Юрайт–М, 2001.– 134с.

10.Стицовский, Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника: учеб. для вузов / Ю.И. Стицовский – М.: Норма-инфра, 1982. – 380с.

11.Сухарев, А.Я. Комментарий к Уголовно процессуальному кодексу Российской Федерации / А.Я Сухарев.-2-е изд., изм. и доп. – М.: Норма, 2004. – 522с.

12.Александров, А. Участие защитника в предварительном расследовании. / А. Александров, А. Стуликов. // Российская юстиция. – 2001. – №11 – С.13.

13.Бородинова, Т.Г.Обвинение и защита: проблема равных возможностей / Т.Г. Бородинова, И.Ф Демидов // Журнал российского права – 2005. – №2. – С.49.

14.Гриненко, А.В. Задержание и заключение под стражу // Журнал российского права – 2005. – №3. – С.41.

15.Козлов, А. Конституционное право на защиту // Законность. – 2003. – №10. С.8 – 10.

16.Лобанов, А. Оценка защитником допустимости доказательств // Законность. – 1995. – №11. – С.14.

Реферат: Калининградский регион России в условиях экономических реформ 90-х годов

Posted on by admin

Таблица №1

Удельный вес выпуска отдельных видов продукции Калининградской области в общих объемах производства по Российской Федерации

|Продукция |1991 |1996 |
|Целлюлоза |4,2 |4,1 |
|Кирпич строительный |0,4 |0,2 |
|Железобетонные изделия |0,2 |0,1 |
|Улов рыбы, морепродуктов |9,8 |6,4 |
|Валовый сбор зерна |0,5 |0,3 |
|Производство мяса |0,7 |0,6 |
|Производство молока |1,0 |0,7 |

Таблица №2

Основные показатели производственной деятельности предприятий рыбопромышленного комплекса

|Показатели |1991 |1992 |1993 |1994 |1995 |1996 |
|Объем продукции, млрд. руб. |1,34 |16,7 |99,2 |214,3|449,8|- |
|Улов рыбы,морепродуктов,тыс. |683,4|410,1|216,6|215,4|212,6|231,6|
|тонн | | | | | | |
|Выпуск пищевой рыбной | | | | | | |
|продукции ции, вкл. Консервы, |403,7|311,9|209,2|193,7|176,5|199,6|
|тыс. тонн | | | | | | |
|Выпуск рыбных консервов, млн. | | | | | | |
|усл. Банок |205,1|104,0|64,6 |45,6 |45,5 |48,5 |
|Прибыль (+), убытки (-), млрд.|0,2 |1,37 |-0,05|-53,0|-93,2|- |
|руб. | | | | | | |

Таблица №3

Объемы производства в машиностроении Калининградской области

|Продукция, шт. |1991 |1996 |
|Погрузчики |1698 |50 |
|Краны башенные |63 |1 |
|Оборудование электросварочное |5621 |410 |
|Электродвигатели маломощные, тыс. шт. |1703 |29 |
|Катки дорожные |1000 |55 |

Курсовая работа: Проблема методов в философии Рене Декарта

Posted on by admin

Оглавление

Введение

1. Процедуры, пути и результаты сомнения

2. Основные правила научного метода

3. Проблемы методов философии Р.Декарта

Заключение

Литература

Введение

Декартовское сомнение призвано снести здание традиционной прежней культуры и отменить прежний тип сознания, чтобы тем самым расчистить почву для постройки нового здания — культуры рациональной в своем существе. Сам он был выдающимся математиком, создателем аналитической геометрии. Именно Декарту принадлежит идея создания единого научного метода, который у него носит название «универсальной математики» и с помощью, которого Декарт считает возможным построить систему науки, могущей обеспечить человеку господство над природой. Научное знание, как его предвидит Декарт, это не отдельные открытия, а создание всеобщей понятийной сетки, в которой уже не представляет никакого труда заполнить отдельные ячейки, то есть обнаружить отдельные истины. Согласно Декарту, математика должна стать главным средством познания природы. Сотворенный мир Декарт делит на два рода субстанций — духовные и материальные. Главное определение духовной субстанции — ее неделимость, важнейший признак материальной — ее делимость до бесконечности. Основные атрибуты субстанций — это мышление и протяжение, остальные их атрибуты производны от этих: воображение, чувство, желание — модусы мышления; фигура, положение, движение — модусы протяжения. Нематериальная субстанция имеет в себе, согласно Декарту, «врожденные» идеи, которые присущи ей изначально, а не приобретены в опыте. Дуализм субстанций позволяет Декарту создать материалистическую физику как учение о протяженной субстанции и идеалистическую психологию как учение о субстанции мыслящей. Связующим звеном между ними оказывается у Декарта бог, который вносит в природу движение и обеспечивает инвариантность всех ее законов

1. Процедуры, пути и результаты сомнения

Истоки и задачи методического сомнения, обоснованного Декартом, вкратце таковы. Подлежат проверке сомнением все знания, в том числе и те, относительно истинности, которых имеется давнее и прочное согласие (что в особенности относится к математическим истинам). Теологические суждения о Боге и религии не составляют исключения. Согласно Декарту, надо — по крайней мере временно — оставить в стороне суждения о тех предметах и совокупностях, в существовании которых хотя бы кто-то на земле может сомневаться, прибегая к тем или иным рациональным доводам и основаниям.

Метод сомнения, методический скепсис не должен, однако, перерастать в скептическую философию. Напротив, Декарт мыслит положить предел философскому скептицизму, который в XVI-XVII вв. как бы обрел новое дыхание. Сомнение не должно быть самоцельным и беспредельным. Его результатом должна стать ясная и очевидная первоистина, особое высказывание: в нем пойдет речь о чем-то таком, в существовании чего уже никак нельзя усомниться. Сомнение, разъясняет Декарт, надо сделать решительным, последовательным и универсальным. Его цель — отнюдь не частные, второстепенные по значению знания; «я — предупреждает философ, — поведу нападение прямо на принципы, на которые опирались мои прежние мнения». В итоге сомнения и — парадоксальным образом несмотря на сомнение — должны выстроиться, причем в строго обоснованной последовательности, несомненные, всеобщезначимые принципы знаний о природе и человеке. Они и составят, по Декарту, прочный фундамент здания наук о природе и человеке-

Однако сначала надо расчистить площадку для возведения здания. Это делается с помощью процедур сомнения. Рассмотрим их более конкретно. Размышление первое «Метафизических размышлений» Декарта называется «О вещах, которые могут быть подвергнуты сомнению». То, что принимается мною за истинное, рассуждает философ, «узнано из чувств или посредством чувств» — А чувства нередко обманывают нас, повергают в иллюзии. Стало быть, надо ~ это первый этап — сомневаться во всем, к чему чувства имеют хоть какое-то отношение. Раз возможны иллюзии чувств, раз сон и явь могут становиться неразличимыми, раз в воображении мы способны творить несуществующие предметы, значит, делает вывод Декарт, следует отклонить весьма распространенную в науке и философии идею, будто наиболее достоверны и фундаментальны основанные на чувствах знания о физических, материальных вещах. То, о чем говорится в суждениях, касающихся внешних вещей, может реально существовать, а может и не существовать вовсе, будучи всего лишь плодом иллюзии, вымысла, воображения, сновидения и т. д.

Второй этап сомнения касается «еще более простых и всеобщих вещей», каковы протяженность, фигура, величина телесных вещей, их количество, место, где они находятся, время, измеряющее продолжительность их «жизни», и т. д. Сомневаться в них — на первый взгляд дерзостно, ибо это значит ставить под вопрос высоко ценимые человечеством знания физики, астрономии, математики. Декарт, однако, призывает решиться и на такой шаг. Главный аргумент Декарта о необходимости сомнения в научных, в том числе и математических истинах, — это, как ни странно, ссылка на Бога, причем не в его качестве просветляющего разума, а некоего всемогущего существа, в силах которого не только вразумить человека, но и, если ему того захочется, вконец человека запутать.

Ссылка на Бога-обманщика, при всей ее экстравагантности для веропослушного человека, облегчает Декарту переход к третьему этапу на пути универсального сомнения. Этот весьма деликатный для той эпохи шаг касается самого Бога. «Итак, я предположу, что не всеблагой Бог, являющийся верховным источником истины, но какой-нибудь злой гений, настолько же обманчивый и хитрый, насколько могущественный, употребил все свое искусство для того, чтобы меня обмануть». Сомневаться в истинах, принципах религии и теологии особенно трудно, что хорошо понимал Декарт. Ибо это приводит к сомнению в существовании мира как целого и человека как телесного существа: «Я стану думать, что небо, воздух, земля, цвета, формы, звуки и все остальные внешние вещи — лишь иллюзии и грезы, которыми он воспользовался, чтобы расставить сети моему легковерию». Сомнение привело философа к опаснейшему пределу, за которым — скептицизм и неверие. Но Декарт движется к роковому барьеру не для того, чтобы через него перешагнуть. Напротив, лишь приблизившись к этой границе, полагает Декарт, мы можем найти то, что искали достоверную, несомненную, исходную философскую истину. «Отбросив, таким образом, все то, в чем так или иначе можем сомневаться, и даже предполагая все это ложным, мы легко допустим, что нет ни Бога, ни неба, ни земли и что даже у нас самих нет тела, — но мы все-таки не можем предположить, что мы не существуем, в то время как сомневаемся в истинности всех этих вещей. Столь нелепо полагать несуществующим то, что мыслит, в то время, пока оно мыслит, что, невзирая на самые крайние предположения, мы не можем не верить, что заключение: я мыслю, следовательно, я существую, истинно и что оно поэтому есть первое и важнейшее из всех заключений, представляющееся тому, кто методически располагает свои мысли».

2. Основные правила научного метода

Правило первое: «никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы с очевидностью, иначе говоря, тщательно избегать опрометчивости и предвзятости…». Каждому из нас и в любом деле полезно им руководствоваться. Однако если в обычной жизни мы еще можем действовать на основе смутных, путаных или предвзятых идей (хотя за них приходится в конце концов расплачиваться), то в науке соблюдать данное правило особенно существенно. Всякая наука, считает Декарт, заключается в ясном и очевидном познании.

Правило второе: «делить каждое из исследуемых мною затруднений на столько частей, сколько это возможно и нужно для лучшего их преодоления». Речь идет о своего рода мыслительной аналитике, о выделении простейшего в каждом ряде».

Правило третье: «придерживаться определенного порядка мышления, начиная с предметов наиболее простых и наиболее легко познаваемых и восходя постепенно к познанию наиболее сложного, предполагая порядок даже и там, где объекты мышления вовсе не даны в их естественной связи».

Правило четвертое: составлять всегда перечни столь полные и обзоры столь общие, чтобы была уверенность, в отсутствии упущений».

Декарт затем конкретизирует правила метода. Важнейшая философская конкретизация состоит в том, чтобы понять процедуру выделения простейшего именно в качестве операции интеллекта. «…Вещи должны быть рассматриваемы по отношению к интеллекту иначе, чем по отношению к их реальному существованию», «Вещи», поскольку они рассматриваются по отношению к интеллекту, делятся на «чисто интеллектуальные» (сомнение, знание, незнание, воление), «материальные» (это, например, фигура, протяжение, движение), «общие» (существование, длительность и т. д.)

Речь здесь идет о принципе, важнейшем не только для картезианства, но и для всей последующей философии. Он воплощает кардинальный сдвиг, происшедший в философии нового времени в понимании материальных тел, движения, времени, пространства, в осмыслении природы в целом, в построении философской и вместе с тем естественнонаучной картины мира и, следовательно, в философском обосновании естествознания и математики.

Единство философии, математики и физики в учении Декарта.

К числу сфер знания, где можно наиболее плодотворно применять правила метода, Декарт относит математику и физику, причем он с самого начала, с одной стороны, «математизирует» философию и другие науки (которые становятся отраслями и приложениями универсальной математики), а с другой стороны, делает их как бы разновидностями расширенно понятой «философской механики». Впрочем, первая тенденция просматривается у него более ясно и проводится более последовательно, чем вторая, тогда как попытка все и вся «механизировать» относится скорее к следующему столетию. Правда, и математизация, и механизация ~ тенденции, которые применительно к Декарту и философии XVII-XVIII вв. часто трактуются слишком буквально, чего не имели в виду сами авторы того периода. Вместе с тем механицистские и математизирующие уподобления в XX столетии обнаружили свою невиданную прежде функциональность, о которой не могли и мечтать Декарт и его современники. Так, создание и развитие математической логики, широчайшая математизация и естественнонаучного, и гуманитарного, и особенно технического знания сделала более реалистичным идеал, а имплантация искусственных (механических в своей основе) органов в человеческий организм придала куда больший смысл Декартовым метафорам, вроде той, что сердце — всего лишь насос, да и вообще утверждению Картезия о том, что человеческое тело — мудро созданная Богом машина.

Идеал всеобщей математики, не был изобретением Декарта. Он заимствовал и термин, и саму тенденцию математизации у предшественников и подобно эстафетной палочке передал ее последователям, например Лейбницу. Что же касается механицизма, то это — явление более новое, связанное с бурным развитием механики в галилеевой и постгалилеевой науке. Однако у отмеченной тенденции есть оборотная сторона: Декарта с не меньшим правом можно считать исследователем, в мышлении которого философско-методологические идеи оказывали стимулирующее воздействие на те естественнонаучные и математические ходы мысли, которые мы далее рассмотрим и которые он сам часто относил к физике и математике. Так, не столь легко выяснить, а возможно, даже и не нуждается в выяснении вопрос, идет ли аналитизм Декартова философского метода (требование расчленения сложного на простое) от аналитизма, пронизывающего математику Картезия, или, наоборот, выбор единых правил метода толкает Декарта к оригинальному (необычному для унаследованных от античности традиций) сближению геометрии, алгебры, арифметики и их равной «аналитизации». Скорее всего, речь идет об изначальном взаимодействии науки и философии. Результатом же стало создание аналитической геометрии, алгебраизация геометрии, введение буквенной символики, т. е. начавшаяся реализация единой по методу в самой математике.

Правила метода, и философская онтология, и научная мысль ведут Декарта к ряду редукций-отождествлений, которые потом вызовут ожесточенные споры, но для науки надолго останутся по-своему плодотворными.

1) Материя трактуется как единое тело, и вместе, в их отождествлении, они — материя и тело — понимаются как одна из субстанций.

2) В материи, как и в теле, отбрасывается все, кроме протяжения; материя отождествляется с пространством («пространство, или внутреннее место, разнится от телесной субстанции, заключенной в этом пространстве, лишь в нашем мышлении»).

3) Материя, как и тело, не ставит предела делению, благодаря чему картезианство встает в оппозицию к атомизму.

4) Материя, как и тело, уподобляется также геометрическим объектам, так что материальное, физическое и геометрическое здесь тоже отождествляются.

5) Материя как протяженная субстанция отождествляется с природой; когда и поскольку природа отождествляется с материей (субстанцией) и присущим ей протяжением, тогда и постольку происходит фундаментальное для механики как науки и механицизма (как философско-методологического воззрения) выдвижение на первый план механических процессов, превращение природы в своего рода гигантский механизм (часы — его идеальный образец и образ), который «устраивает» и «настраивает» Бог.

6) Движение отождествляется с механическим перемещением (местным движением), происходящим под влиянием внешнего толчка; сохранение движения и его количества (тоже уподобляемое неизменности божества) трактуется как закон механики, который одновременно выражает и закономерность материи-субстанции. При всем том, что стиль рассуждения Декарта в этих частях его единой философии, математики, физики выглядит так, будто речь идет о самом мире, о его вещах и движениях, не станем забывать: «тело», «величина», «фигура», «движение» изначально берутся как «вещи интеллекта», сконструированные человеческим умом, который осваивает простирающуюся перед ним бесконечную природу.

Таким и предстает перед нами «мир Декарта» — мир конструкций человеческого ума, который, однако, не имеет ничего общего с миром далеких от жизни, беспочвенных фантазий, ибо в этом мире интеллекта человечество уже научилось жить Особой жизнью, приумножая и преобразовывая его богатства.

3. Проблемы методов философии Р.Декарта

Самое первое достоверное суждение («основа основ», «истина в последней инстанции») по Декарту — Cogito — мыслящая субстанция. Она открыта нам непосредственно (в отличие от материальной субстанции — которая открыта нам опосредованно через ощущения). Декарт определяет эту первоначальную субстанцию как вещь, которая для своего существования не нуждается ни в чем, кроме самой себя. В строгом смысле подобной субстанцией может быть только Бог, который «… вечен, вездесущ, всемогущ, источник всякого блага и истины, творец всех вещей…»

Мыслящая и телесная субстанции сотворены Богом и им поддерживаются. Разум Декарт рассматривает как конечную субстанцию «…вещь несовершенную, неполную, зависящую от чего-то другого и … стремящуюся к чему-то лучшему и большему, чем Я сам …» Таким образом, среди сотворенных вещей Декарт называет субстанциями только те, которые для своего существования нуждаются лишь в обычном содействии Бога, в отличие от тех, которые нуждаются в содействии других творений и носят названия качеств и атрибутов.

Эти правила можно обозначить соответственно как правила очевидности (достижение должного качества знания), анализа (идущего до последних оснований), синтеза (осуществляемого во всей своей полноте) и контроля (позволяющего избежать ошибок в осуществлении как анализа, так и синтеза). Продуманный так метод следовало применить теперь к собственно философскому познанию.

Первая проблема состояла в том, чтобы обнаружить очевидные истины, лежащие в основе всего нашего знания. Декарт предлагает с этой целью прибегнуть к методическому сомнению. Только с его помощью можно отыскать истины, усомниться в которых невозможно. Следует заметить, что испытанию на несомненность предъявляются исключительно высокие требования, заведомо превосходящие те, что вполне удовлетворяют нас, скажем, при рассмотрении математических аксиом. Ведь и в справедливости последних можно усомниться. Нам же необходимо найти такие истины, в которых усомниться невозможно. Можно ли сомневаться в своем собственном существовании, в существовании мира. Бога? В том, что у человека две руки и два глаза? Подобные сомнения могут быть нелепы и странны, но они возможны. В чем же нельзя усомниться? Заключение Декарта лишь на первый взгляд может представиться наивным, когда он такую безусловную и неоспоримую очевидность обнаруживает в следующем: я мыслю, следовательно, существую. Справедливость несомненности мышления подтверждается здесь самим актом сомнения как актом мысли. Мышлению отвечает (для самого мыслящего “Я”) особая, неустранимая достоверность, заключающаяся в непосредственной данности и открытости мысли для самой себя.

Декарт получил лишь одно несомненное утверждение — о самом существовании познающего мышления. Но в последнем заключено много идеи, некоторые из них (например, математические) обладают высокой очевидностью идеи разума В разуме заложено убеждение, что кроме меня существует мир. Как Оказать что все это не только идеи разума, не самообман, но и существующее на самом деле? Это вопрос об оправдании самого разума, о доверии к нему. Декарт разрешает эту проблему следующим образом. Среди идей нашего мышления находится идея Бога, как Совершенного Существа. А весь опыт самого человека свидетельствует о том, что мы существа ограниченные и несовершенные Каким же образом эта идея оказалась присуща нашему уму? Декарт склоняется к единственно оправданной на его взгляд мысли, то сама эта идея вложена в нас сам ее творец и есть Бог, создавший нас и вложивший в наш ум понятие о себе как о Совершеннейшем Существе. Но из этого утверждения вытекает необходимость существования внешнего мира как предмета нашего познания. Бог не может обманывать нас, он создал мир, подчиняющийся неизменным законам и постижимый нашим разумом, созданным им же. Так Бог становится у Декарт гарантом постижимости мира и объективности человеческого познания. Благоговение перед Богом оборачивается глубоким доверием к разуму. Вся система аргументации Декарта делает вполне понятной его мысль существовании врожденных идей в качестве одного из основоположений рационалистической теории познания. Именно врожденным характером идеи объясняется сам эффект ясности и отчетливости, действенности интеллектуальной интуиции, присущей нашему уму. Углубляясь в него, мы оказываемся способными познавать сотворенные Богом вещи.

Наука по Декарту конструирует некоторый гипотетический мир и этот вариант мира (научный) равносилен всякому другому, если он способен объяснить явления, данные в опыте т.к. это Бог является «конструктором» всего сущего и он мог воспользоваться для осуществления своих замыслов и этим (научным) вариантом конструкции мира. Такое понимание мира Декартом как системы тонко сконструированных машин снимает различие между естественным и искусственным. (Растение такой же равноправный механизм, как и часы, сконструированные человеком с той лишь разницей, что искусность пружин часов настолько же уступает искусности механизмов растения насколько искусство Высшего Творца отличается от искусства творца конечного (человека). Впоследствии аналогичный принцип был заложен в теорию моделирования разума — кибернетику: «Ни одна система не может создать систему сложнее себя самой.»

Таким образом, если мир — механизм, а наука о нем — механика, то процесс познания есть конструирование определенного варианта машины мира из простейших начал, которые находятся в человеческом разуме. В качестве инструмента Декарт предложил свой метод в основу которого легли следующие правила:

*Начинать с простого и очевидного.

*Путем дедукции получать более сложные высказывания.

*Действовать таким образом, чтобы не упустить ни одного звена (непрерывность цепи умозаключений) для чего нужна интуиция, которая усматривает первые начала, и дедукция, которая дает следствия из них.

Как истинный математик Декарт поставил математику основой и образцом метода, и в понятии природы оставил только определения, которые укладываются в математические определения — протяжение (величина), фигура, движение.

Важнейшими элементами метода являлись измерение и порядок. Понятие цели Декарт изгнали из своего учения т.к. было устранено понятие души (как посредника между неделимым умом (духом) и делимым телом).

Декарт отождествил ум и душу, называя воображение и чувство модусами ума. Устранение души в ее прежнем смысле позволило Декарту противопоставить две субстанции природу и дух, и превратить природу в мертвый объект для познавания (конструирования) и использования человеком, но при этом возникла серьезная проблема философии Декарта — связи души и тела, и раз все есть суть механизмы — попытался решить ее механистически: в «шишковидной железе» (где находится вместилище души по Декарту) механические воздействия, передаваемые органами чувств достигают сознания.

Последовательным рационалистом Декарт оставался даже при рассмотрении категорий этики — аффекты и страсти он рассматривал как следствие телесных движений, которые (пока они не освещены светом разума) порождают заблуждения разума (отсюда и злые поступки). Источником заблуждения служит не разум а свободная воля, которая заставляет действовать человека там, где разум еще не располагает ясным (т.е. боговым) сознанием.

Декарт полагает, что все возможные вещи составляют две самостоятельных и независимых друг от друга (но не от создавшего их Бога) субстанции — души и тела Эти субстанции познаются нами в их основных атрибутах; для тел таким атрибутом является протяжение, для душ — мышление. Телесная природа последовательно представлена у Декарта концепцией механизма. Вечно движущийся мир, подчиненный законам механики, исчислимый математико — геометрическим образом, заготовлен для триумфального шествия математического естествознания Природа — чисто материальное образование, ее содержание исчерпается исключительно протяжением и движением. Основными ее законами являются принципы сохранения количества движения, инерции и первоначальности прямолинейного движения. На основе этих принципов и методически контролируемого построения механических моделей разрешимы все познавательные задачи, обращенные к природе. Животные и человеческие тела подчинены действию тех же механических принципов и представляют собой “самодвижущиеся автоматы”, никаких “живых начал” в органических телах (как растительных, так и животных) не имеется.

Наиболее трудная проблема философии Декарта — отношение души и тела человека. Если у животных нет души, и они представляют собой бездушные автоматы, то в случае человека это очевидным образом не так. Человек способен управлять своим телом с помощью ума, а ум — испытывать на себе влияние таких разных по природе субстанций. Душа едина, непротяженна и неделимо. Тело протяженно, делимо и сложно. Декарт, проявлявший большой интерес к успехам тогдашней медицины, отнесся с особым вниманием к шишковидной железе, расположенной в центральной части головного мозга, и связал с ней место, в котором душевная субстанция взаимодействует с телесной. Хотя душа как начало непротяженное и не занимает места, но она “пребывает в указанное железе, которая есть “седалище души”. Именно здесь материальные жизненные духи и вступают в контакт с душой. Раздражение из внешнего мира передается по нервам в головной мозг и возбуждает пребывающую там душу. Соотвественно, самостоятельное возбуждение души приводит в движение жизненные духи, и нервный импульс завершается мышечным движением. Связь души и тела в целом укладывается в схемы, по существу, механического взаимодействия.

Основные моральные установки картезианства легко извлекаются из общей направленности его философии. Укрепление господства разума над чувствами и страстями тела — исходный принцип для поиска формул нравственного поведения в самых разнообразных жизненных ситуациях. Декарта отличает своего рода растворение феномена воли в чистом интеллектуализме. Свобода воли определяется им посредством указания на следование “логике порядка”. Одно из жизненных правил Декарта звучит так: “Побеждать скорее себя самого, нежели судьбу, и менять скорее свои желания, чем мировой порядок; верить, что нет ничего, что было бы целиком в нашей власти, за исключением наших мыслей”. Начиная с Декарта, новые ориентации философской мысли, в которых центральное место занимают мысль и сам человек, обретают классически ясный характер.

Заключение

Мыслящая и телесная субстанции сотворены Богом и им поддерживаются. Разум Декарт рассматривает как конечную субстанцию «…вещь несовершенную, неполную, зависящую от чего-то другого и … стремящуюся к чему-то лучшему и большему, чем Я сам …»

Таким образом, среди сотворенных вещей Декарт называет субстанциями только те, которые для своего существования нуждаются лишь в обычном содействии Бога, в отличие от тех, которые нуждаются в содействии других творений и носят названия качеств и атрибутов.

К числу сфер знания, где можно наиболее плодотворно применять правила метода, Декарт относит математику и физику, причем он с самого начала, с одной стороны, «математизирует» философию и другие науки (которые становятся отраслями и приложениями универсальной математики), а с другой стороны, делает их как бы разновидностями расширенно понятой «философской механики». Впрочем, первая тенденция просматривается у него более ясно и проводится более последовательно, чем вторая, тогда как попытка все и вся «механизировать» относится скорее к следующему столетию.

Литература

1. Декарт Р. Сочинения в двух томах. Том 1.- М.: Мысль, 1989.

2. Ляткер Я.А. Декарт. М., Мысль, 1975.

3. Асмус В.Ф. Декарт. М., 1956.

4. Мамардашвили М.К. Картезианские размышления.

5. Радугин А.П. Философия. М.:Владоc, 1995.

6. Соколов В.В. Философия Рене Декарта. М.: Политиздат, 1989.

7. Спиркин А.Г. — Основы философии: Учеб. пособие для вузов. — М.; Политиздат, 1988.

8. Введение в философию: Учебник для вузов. В 2 ч. Ч.1 /Под общ. ред. И.Т. Фролова./- М.; Политиздат, 1989.

9. Л.Г. Кононович, Г.И. Медведева. — Философия: учебник для высших учебных заведений. — Ростов н/Д.: Феникс, 1997.

17

Реферат: The Industrial Revolution

Posted on by admin

The Industrial Revolution was a period in history when mankind found innovative and efficient ways of producing goods, manufacturing services and creating new methods of transportation. This not only revolutionized the way the market system functioned, but also changed the way people perceived their status in society and what they required as basic necessities. However, the price that humanity was forced to pay for the emergence of the Industrial Revolution greatly outweighed the rewards that it brought alongside its origin.

Prior to the Industrial Age, the Western European market operated on a simple «putting-out» system. The average producer was able to manufacture a product in the same area that he or she lived on and the demand for that product was usually set by a few local consumers. The process was easy and simple, provided that the product being created was always required by someone else. However, the invention of Machinery and all of its accompanying peripherals allowed producers to start manufacturing on a mass scale. With factories placed in central locations of the townships (known as centralization), the previous system was dismantled and categorized into steps. No longer would one person be required to build, market or transport their product since the new system introduced the art of specialization. Specialization allowed a person to perform a single task and guarantee them wages as a source of income. However, as wonderful as this might seem, this new system led to the emergence of a n working class (proletariat) and forced them to depend on market conditions in order to survive as producers. Although seemingly content at first, those who became employed by these factories were immediately subjected to deplorable conditions. Arnold Toynbee made a scholarly assessment of this new wave of socio-economic behavior and concluded that the working class is suffering due to a series of hardships that make their lives miserable. He cited low wages, long hours, unsafe conditions, no provisions for old age, a discipline determined by machine and whole families being left with a low income rate as being a recurring problem that exploited the integrity and efficiency of Industrialization. This subsequently led to a period of «depersonalization» which meant that the employer-employee relationship was deteriorating in exchange for this new system. No longer could a worker befriend his boss or maintain a stable friendship since the divisions between their market classes made this al most impossible. One relied on the other for subsistence and therefore this dependency gave the property owners an upper edge in terms of negotiating income and support. Since the proletariat owned nothing but his labour, his abuse was imminent at the hands of some ruthless bourgeoisie. Clearly, this revolution was not aiding all the citizenry of Western culture.

Since European man had found a way to increase the amount of products being manufactured, he also found a way to speed up the process through specialization and Urbanization. The growth of giant factories in Manchester, England skyrocketed from 77,000 in 1801 to 303,000 in 1850. People began leaving their countryside rural areas in exchange for an Urban life lead by the clock. The farm worker became the factory worker literally overnight in order to compete with these new market forces that had swept across Western Europe. T.S. Ashton, a prolific historian, saw this transition as being a positive force during the inauguration of the Industrial juggernaut. He believed that with Industrialization and Urbanization there existed a greater stability of consumption since a regularity in employment meant that goods were always being produced and transactions were ensuring that a greater proportion of the population was benefitting. He lauded the existence of a large class of workers since guaranteed lower prices because more people were well above the level of poverty. Be this as it may, Karl Marx had a radically different opinion on the effects of Industrialization. He was disgusted by the fact that the new working class was always at the mercy of their own employers and depended too much on the market. This dependency, he preached, would lead to an uprising involving the collective powers of the proletariat. This prophetic warning would lead to many other revolutions, most notably the Bolshevik revolution in Russia, and opened a new age of human suffering and decadence.

In conclusion, the Industrial Revolution presented mankind with a miracle that changed the fabric of human behavior and social interaction. Eventually, it even influenced political ideologies and spread across the four corners of the Earth. However, in its silent and seemingly innocent way, the majority of the population in Western Europe were struck by a disease that was invisible to those in power and too obvious to those in the lower classes. The exodus from nature and the simple country life into a cornucopia of bustling cities filled with polluted factories is evidence of the influence of Industrialization. An influence so profound that the benefits were buried behind an avalanche of pain, poverty and abuse.

«The Effects Of The Industrial Revolution»

The Effects of the Industrial Revolution The Industrial Revolution was absolutely beneficial to the progress of the world from the 1800s all the way to present day. Sacrifices were made which allowed technological advancements during the Industrial Revolution, which in turn, created happiness, life opportunities, and an over-all, definite amelioration of life.

At the beginning of the Industrial Revolution, many hardships had to be overcome, causing great grief to most of the population. Faith was lost, patience was tried, and a blanket of oppression covered the people of Europe. When new inventions arose to facilitate the producing and mass-producing of goods that supplied the people of Europe, nearly everyone was forced to begin a new career within a factory. These are just some of the hardships that many loyal, hardworking citizens were faced with. The reverberations of these new inventions caused a dramatic plummet of the life expectancy of an average citizen to an alarming 15 years of age. Women and children were expected to work up to 16 hours a day and doing labor that could cause serious injury, like carrying extremely heavy loads. For their work, they were paid ridiculous wages, women around 5 shillings per week, and children about 1. One can easily recognize the negative aspects of such a dramatic event. However, if one «steps back» to view the revolution as a whole, he will notice that the positive aspects completely outweigh the negative aspects. The job opportunities and price decrease definitely improved the lives of the people, giving them a chance to be a part of the society and be able to purchase products at a price that wasn’t too bad.

Many lives changed outside work. There were many national benefits of this revolution. One very important thing was that there became many more goods available because of the mass-production. Due to this mass-producing, the goods also dropped in price, which considerably benefited those who were financially struggling. Along with the mass-producing came more employment opportunities, which allowed some of the less fortunate people to have a chance of getting a job. The increase of new ideas and inventions led to an increase of the quality of life. Medicinal products became more plentiful, transportation improved, and free education was available. People began to find themselves with more leisure time. Wages were increased, health benefits became available, and eventually, pension became available to those who retired. These are just some of the many aspects of the revolution that benefited the people as a nation, which made them happier, and made the government safer from rebellion.

There is still one more aspect of this revolution and that is the effects of it on present day. Without the inventions and changes that took place to form a more ideal society, we wouldn’t be where we are today. Without labor laws and health benefits, the life expectancy of a human would drop at least 20 years. Our lives would not be integrated with the technology that helps us learn and grow such as computers, cars, and airplanes. Without the growth of industrialization, there would not be the need for any of these inventions, and we would all still be working on a farm. Some would say that they would rather live on a farm, but many can easily see how much better our lives are with the effects of the industrialization.

Let us «step back» and view the revolution as a whole now. In the beginning, people struggled and suffered, and this happens with all change and progress; people sacrifice. As time passed, people gained more benefits, and their lives became better. Work became much less tedious, and many people found themselves with more extra time. Finally there is the modern day and the future. Technology and industry has dominated our world, improving it to a point that would have been unimaginable one hundred years ago, and with the help of the people, the sacrificing and the hardships, progress continues.

«Change in Urban Society «

Change In Urban Society At the end of the 18th century a revolution in energy and industry began in England and spread rapidly all around Europe later in the 19th century, bringing about dramatic and radical change. A significant impact of the Industrial Revolution was that on urban society. The population of towns grew vastly because economic advantage entailed that the new factories and offices be situated in the cities. The outlook of the city and urban life in general were profoundly modified and altered. Modern industry created factory owners and capitalists who strengthened the wealth and size of the middle class. Beside the expansion of the bourgeoisie, the age of industrialization saw the emergence of a new urban proletariat — the working class. The life of this new group and its relations with the middle class are controversial issues to modern history. Some believe that the Industrial Revolution «inevitably caused much human misery» and affliction. Other historians profess that Industrialization brought economic improvement for the laboring classes. Both conclusions should be qualified to a certain extent. Economic growth does not mean more happiness. Given the contemporary stories by people at that time, life in the early urban society seems to have been more somber than historians are usually prow to describe it. No generalities about natural law or inevitable development can blind us to the fact, that the progress in which we believe has been won at the expense of much injustice and wrong, which was not inevitable. Still, I believe that industry was a salvation from a rapid population growth and immense poverty. Furthermore, by the end of the 19th century the appearance of European cities and life in them had evolved and change for the better. Industrialization was preceded and accompanied by rapid population growth, which began in Europe after 1720. People had serious difficulty providing their subsistence by simply growing their food. There was widespread poverty and underemployment. Moreover, the need for workers in the city was huge. More and more factories were opening their doors. The result of this was a vast migration from the countryside to the city where peasants were already being employed. «The number of people living in the cities of 20000 or more in England and Wales jumped from 1.5 million in 1801 to 6.3 million by 1891» (Mckay, 762). With this mass exodus from the countryside, life in urban areas changed drastically. Overcrowding exacerbated by lack of sanitation and medical knowledge made life in the city quite hard and miserable. A description of Manchester in 1844, given by one of the most passionate critics of the Industrial Revolution, Friederich Engels, conveys in great detail the deplorable outlook of the city. «…the confusion has only recently reached its height when every scrap of space left by the old way of building has been filled up or patched over until not a foot of land is left to be further occpupied» (Engels 2). Lack of sanitation caused people to live in such filth and scum that is hard to imagine. «In dry weather, a long string of the most disgusting, blackish-green, slime pools are left standing on this bank, from depths of which bubbles of miasmatic gas constantly arise and give forth a stench unendurable even on the bridge forty or fifty feet above the surface of the stream» (Engels 2). The appalling living conditions in the city during the early stages of the Industrial Revolution brought about two important changes. By developing his famous germ theory of disease, Louis Pasteur brought about the so-called Bacterial revolution and lead the road to taming the ferocity of the death in urban areas caused by unsanitary and overcrowded living conditions. The theory that disease was inflicted by microorganisms completely revolutionized modern medicine and brought about the important health movement in the city. After 1870 sanitation was a priority on the agenda lists of city administration in most industrialized European countries. Urban planning and transportation after 1870 transformed European cities into beautiful and enchanting places. Water supply systems and waste disposals construction were accompanied by the building of boulevards, townhalls, theaters, museums. The greatest innovation in this area at the time -the electric streetcar- immensely facilitated the expansion of the city and helped alleviate the problem of overcrowding. A good example of urban planning and transportation was the rebuilding of Paris, which laid the foundations of modern urbanism all around Europe. The appearance of the city and the quality of life in it greatly improved by the end of the 19th century. But, living conditions in the city during the Industrial Revolution were pretty bad, a factor that greatly contributed to the bad plight of the working class at that time. As urban civilization was starting to prevail over rural life, changes in the structure of the society and in family life became inevitable. Urban society became more diversified while the classes lost a great part of their unity. Economic specialization produced many new social groups. It created a vast range of jobs, skills and earnings, which intermingled with one another creating new subclasses. Thus the very rich and the very poor were separated by the vast space occupied by these new strata. Urban society resembled the society from the age of agriculture and aristocracy by one thing. The economic gap between rich and poor remained enormous and income distribution stayed highly unequal with one fifth of society receiving more than the remaining four fifths. With the emergence of the factory owners and industrial capitalists, he relations between the middle and the working class changed. But did the new industrial middle class ruthlessly exploit the workers? I believe that at the begging this was certainly the case. People were coming to the city as «family units» and as such worked in the factories. «In the early years some very young kids were employed solely to keep the family together» (Mckay 718). The conditions of work were appalling. An excerpt from Parliamentary Papers in England named «Evidence Before the Sadler Committee», mirrors the quite dark side of life in the factories. In this testimony several people who worked at factories in different industries and towns in England draw a vivid picture of the factory reality. Both children and grownups were made to work fourteen to sixteen hours a day with only an hour brake and a salary that was hardly intended to compensate the tremendous load of work. Children were «strapped» «severely» if they lagged and deteriorated their work. The sight of the workers reflected their sad plight. «Any man …must acknowledge, that an uglier set of men and women, of boys and girls, taking them in the mass it would be impossible to imagine…Their complexion is sallow?Their sature low…Their limbs slender and playing badly and ungracefully?Great numbers of girls and women walking lamely or awkwardly, with raised chests and spinal flexures» (Gaskell, 1). Miserable life and poverty allowed people few recreational outlets and money to spend. For this reason a process of corruption and degradation of morals spread among working class people. An illustration of this is the proliferation of prostitution at the time. The continuing distance between rich and poor made for every kind of debauchery and sexual exploitation. Important factor in the degradation of morals that spread through urban society and the working classes in particular was the diminishing role that religion played in daily live. Urban society became more secular and more and more people started to regard the church as conservative institution that defended social order and custom. As a result of this illegitimacy and sexual experimentation before marriage triumphed during the 19th century. Women’s actively entering the labor force was a new development spurred by the Industrial Revolution. In the preindustrial world women did leave home at an early age in search for work but their opportunities were limited. The service in another family’s household was by far the most common. The employment of girls and women in factories had an important effect on their stereotypic role of household carers. It weaned them away from home and the domestic tasks. «Shut up from morning till night, except when they are sent home for their meals, these girls are ignorant of and unhandy at every domestic employment» («Observations on the Loss of Woolen Spinning, 1794»). However, the plight of the urban working class changed as the growth of modern cities approached the end of the 19th century. The average real income raised substantially. The practice of employing children from an early age was abandoned. Less and less women were working in sweated industries. Instead men were the primary wage earners while women stayed at home taking care of the household and the children. The early practice of hiring entire families in the factory disappeared. Family life became more stable, as mercenary marriages were substituted by romantic love. Sex roles in urban society became highly distinct. The most distressing changes brought to urban society -overcrowding, lack of urban planning, unsanitary conditions, unemployment and poverty -were eventually offset by the compensation and remedy of economic growth. Urban society not only change for the better. This change was a remarkable step for humanity. For one thing, the city promoted diversity and creativity. It was the uncontested home of new ideologies, ideas, movements, crucial scientific discoveries, customs, fashions, developments in art and literature.

Liberalism

The process of industrialization in England and on the Continent created an enlargement of the middle classes, e.g. the merchants, bankers, etc. Therefore, it became increasingly difficult for the conservative landowning aristocrats and monarchs to retain their power over society. The term liberalism was first used in England in around 1819. Liberal ideas of freedom of trade, freedom of speech etc. were largely shaped by the French Revolution, as were most other political doctrines. Both the advancement of the political doctrine of liberalism and the political ideas themselves were different in every country of Europe. The liberals of Britain and France were the most influential, therefore, I shall focus this essay predominantly on their influence, until the year 1832, on their respective countries in order to answer the question to what extent their influence was different. In the first chapter, I will deal with the political and economical ideologies ‘all’ liberals have in common. The next chapter will elaborate to what extent those liberalist ideas influenced society in France, until 1830. In the third, I will discuss the influence of liberalism in Britain up to the year 1832. Classical Liberalism: The ideologies of liberalism varied extensively in Europe from country to country, but there were also many similarities in their views of society. Liberals viewed men to be desirous for increasingly more property and respect of others, because liberals believed that the only way to get ahead in life was to gain property and respect, for the more property the better position in society. Liberals recognized that there was a need for some minimum form of government, otherwise there would be the inconvenience of every man having to be his own judge and policeman, but it would not need to be a very strong government. Government was only to restrain occasional transgressors; it was to protect the propertied against the non-propertied. Since the people also needed to be protected from an arbitrary or absolutist government, the government should be under the ultimate control of the propertied. Therefore, there should remain the power to remove or alter the legislative power, when it acts contrary to the trust that was placed in it. In other words, liberals believed in the ability of self-government and self-control, because they considered man to be rational in that man was capable of making independent decisions about his life. However, they did acknowledge the need for a weak government. This government was to be a constitutional monarchy, in which freedom of the press, freedom of speech, free rights of assembly, religion, and freedom to dispose over private property would be preserved in the best possible way. They were convinced that the legislative and the executive branch of government should be separate and that their actions should be mutually restrictive (based on the idea of «checks and balances» by John Locke). As stated previously, they were also convinced of the idea that only male property owners should be allowed to vote, because they had a stake in society. How much property was needed to be eligible to vote was a hot topic of debate amongst liberals all over Europe. Liberals were not democrats in that they supported the idea of universal male suffrage, for they feared the excesses of mob rule. However, they did believe that every adult male should have the opportunity to accumulate property to become eligible to vote and that all men were equal before the law. A liberal slogan was that careers should be open to the talents. None of the liberals in Europe was in favor of the unification of laborers into labor unions for it would be an artificial interference with the natural laws — supply and demand, diminishing returns — of the market. Moreover, liberals advocated an economy of «laissez faire», i.e. free trade; to be achieved by getting rid of or at least lowering the tariffs. They were of the opinion that free trade would be beneficial to all the countries involved, for with free trade, it would be easier to exchange goods. Consequently, each country would produce what it was most suited for, thereby increasing the country’s standard of living and general wealth. The doctrine of liberalism was generally supported by men of business, bankers, merchants, the new capitalists («the cotton lords»), who owed their position to their own hard work and intelligence; they were «self-made» men, who would do anything to increase their property within the means proved by the law, but not beyond. Some progressive landowners that wanted to improve their property joined these mostly ‘new’ classes in their support of liberalism. Contrary to what one might think, most liberals were, to a certain extent, concerned with the situation of the workers. They created several possibilities for the workers to obtain their own property: «savings banks, mutual benefit societies, and institutions of technical and vocational education» (Sperber; p66). There was one field, however, in which the liberals did favor strong governmental activity: the field of public education. They believed that well organized effective public education would create a strong society of male property owners who had a voice in public affairs. The influence of liberalism in France: In France, problems arose when Charles X became king in 1824. The reforms that were instituted after the constitution of 1814 were reversed. The Catholic clergy started to reclaim their rights to the control of public education. Sacrilegious behavior became increasingly more prohibited by law; e.g. sacrilege in church buildings became punishable by death. A strong opposition began to rise against these extreme actions by the reactionary government. In March 1830, the Chamber of Deputies — led by Lafitte and Casimir-Pйrier — passed a vote of no confidence in the government. The king retorted by proclaiming that new elections were to be held after he had dissolved the Chamber. According to the result of the new elections, previous actions made by the king were to be rejected. On his own authority king Charles, infuriated by this outcome, now issued four decrees, on July 26 1830. The first ordinance contained the order to dissolve the newly elected Chamber immediately, before its first meeting. The second proclaimed the institution of governmental censorship on all forms of press. Another reduced the right to vote in such a way that none of the bourgeois classes retained their suffrage. It concentrated all the political power back into the hands of the conservative aristocrats. The last decree called for new elections on the basis of the previous three decrees. On July 27, 1830, the July Revolution broke out in Paris. It were the republicans, mostly consisting of students, other intelligentsia, and working-class leaders, that undertook action, because they saw their chance to achieve their ideal of universal male suffrage. Strangely, it was not the upper-middle class that acted although they were the ones brutally deprived of their right to vote the day before. For three days, Paris was the stage of popular revolt. Charles X stepped down and fled to England, because he did not want to be taken captive by the angry revolutionists, the army refused to defend him against. After the abdication of Charles X, the liberals still wanted to continue with the existing system of constitutional monarchism, but with a king they could trust, which is completely in line with their view of government of constitutional monarchism, shown in the first chapter. However, they did liberalize it in that there was to be no more absolutism, the Chamber of Peers would be no longer be hereditary, and the Chamber of Deputies would be elected by a doubled electoral body (from 100,000 to 200,000). The Chambers agreed that the new king would be the Duke of Orlйans, proposed by Marquis de Lafayette, who was crowned on August 7, 1830. The upper-bourgeoisie — merchants, bankers, and industrialists — benefited most from the new system. To them, this new system was to be the end of political progress. After the revolution of 1830, liberalism became the governmental doctrine that was only interested to preserve the status quo. Liberalism in Britain: In England the Tory government had already begun to liberalize in the decade preceding the July Revolution in Paris. The Tory party had reduced tariffs and allowed British colonies to trade with countries other than Britain. Skilled workers were now permitted to emigrate and industrial manufacturers could export machinery, thus revealing British industrial secrets. These measures came very close to the liberal ideal of free trade. The Tories did not only liberalize the economy, but they had also started to reform some social aspects of society as well, notably in the direction of freedom of religion. Permitting Protestants to hold and run for public office had extensively reduced the power of the Church of England. From now on Catholics received the same rights as others. The introduction of an official police force, that was to keep protests, angry crowds, and occasional riots under control, was unprecedented in any European country. The main injustice in Britain, at that time, was the unequal distribution of representation of the people in the House of Commons. «It was estimated that in about 1820 less than 500 men, most of them members of the House of Lords, really selected the majority of the House of Commons». As a consequence, of the Industrial Revolution the population was shifting considerably to the north, while the population used to be concentrated predominantly in the south. However, no new boroughs (urban centers having the right to elect members of Parliament) had been created, since 1688, to the displeasure of the northern industrial urban centers. In 1830, probably influenced by the July Revolution in Paris, the issue of reforming the House of Commons was raised again by the minority party, the Whigs. As an answer to the enormous outburst by the Duke of Wellington, in defense of the existing system, a Whig ministry took over the government. Unfortunately, the bill failed to pass the Commons and the ministry resigned. Fearing popular revolt, the Tories refused to form a new government. The Whigs returned and now the bill did pass the House of Commons, but it stranded in the House of Lords. The country was on the eve of a revolution if the bill would not become law. The Whigs went to the king with this argument trying to persuade him to create enough new Lords to change the majority of the House of Lords in favor of the Whigs. The Lords surrendered and they approved the bill. In April 1832, the bill finally became law. The new law was a typical British creation. In stead of adopting the new ideas of the French — that each representative should represent approximately the same number of voters — they preferred to make some alteration in the existing system. The property owners and their principal employees — doctors, lawyers, etc.- would under the new law, elect the members of the House of Commons. The new law came down to the redistribution of votes, not to a substantial enlargement of the electoral body (from 500,000 to about 813,000). Conclusion: In my opinion, the influence of the liberals in France should have been far greater than that of the liberals in England, because the liberals in France had obtained the control over the government. Therefore, it would seem to be easier for them to institute legal measures to benefit their political and economical ideologies. However, they refused to adopt and implement the successful English policies. Consequently, the main difference between the two countries remained that England continued to flourish and easily be the leader of the world economy. In England, the control of government by the Tory party, after 1832, reduced the influence of capitalism on society. Consequently, legislation was passed to somewhat protect the workers against the continuing lust for profit of their employers. This contrary to France where only the most well to do were in control of politics not much was done to relieve the condition of labor. Concluding I believe that, in England, even though the liberals did not have direct influence on the course of politics, English society did come very close to some of the liberal ideals, e.g. constitutional monarchy, emigration of skilled workers, colonies trading with other countries, etc. It is, therefore, fair to say that, although the liberals did not have the direct influence on public policies, the influence exerted by the liberalist ideologies was far greater than in France.

Учебное пособие: Топографическая подготовка туриста

Posted on by admin

Содержание лекции.

Понятие карты местности. Классификация карт местности.

Условные знаки топографических карт и картографические способы изображения рельефа местности.

Картографическая генерализация. Туристские схемы.

Особенности работы с топографическими картами в горно-пешеходном и лыжном туризме.

Понятие карты местности. Классификация карт местности.

Как подготовка туристского похода, так и его проведение требует от туристов умений и навыков работы с картой местности. В подготовительный предпоходный период туристы, пользуясь картографическими материалами, выбирают район проведения похода и разрабатывают подробную нитку маршрута. Непосредственно в походе карта необходима туристам для точного ориентирования на местности и движения по разработанной ими нитке маршрута. Система знаний, умений и навыков, позволяющих читать карты местности по условным знакам, проводить необходимые измерения по карте и туристским схемам составляет понятие топографической подготовки. Топографическая подготовка, в свою очередь, является неотъемлемой частью общей туристской подготовки. Для успешного восприятия дальнейшего материала определим ряд необходимых понятий: «карта», «масштаб», «картографическая проекция».

Что такое карта местности? Карта местности (в дальнейшем – карта) – это основной инструмент (средство) ориентирования на местности. Мы предлагаем Вам определение топографической карты (см. ниже), как карты, наиболее часто применяемой в туристской деятельности. Топографическая карта – это уменьшенное, точное, подробное и наглядное изображение земной поверхности со всеми ее объектами и рельефом, выполненное в определенной картографической проекции и в определенном масштабе. Из данного определения следует вынести следующее. Топографическая карта – это наглядная, пригодная для проведения измерений модель физической поверхности земли, дающая ясное представление о географических характеристиках местности: растительности, речной и дорожной сети, местоположении населенных пунктов, особенностях рельефа и т.д. Таким образом, карта показывает свойства, расположение, взаимосвязи природных и социально-экономических (искусственно созданных) объектов и рельефа местности. При этом карта построена по определенным математическим законам (т.е. в масштабе и определенной проекции).

Что мы понимаем под масштабом карты? Масштабом называется отношение длин линий на карте к длинам горизонтальных проложений этих линий на местности. Иными словами, масштаб карты показывает, во сколько раз линия на местности уменьшается при ее изображении на карте. Масштаб карт всегда связан с линейными мерами, принятыми в данной стране и указывается на листе за рамкой карты. Выделяют численный и линейный масштабы. Численный масштаб карты выражен дробью, числитель которой – единица, а знаменатель – число, показывающее степень уменьшения на карте линий местности (точнее – их горизонтальных проложений); чем меньше знаменатель масштаба, тем крупнее масштаб карты. Например, масштаб 1 : 1 000000 означает, что линия в 1см на карте соответствует линии в 1 000000см на местности (т.е. 10 км местности). К крупномасштабным картам относят карты масштаба 1:10000 – 1:200000. К среднемасштабным картам относят карты масштаба мельче 1:200000 до 1: 1 000000. Карты с масштабом мельче 1: 1 000000 относятся, соответственно, к мелкомасштабным картам. Чертежи местности, выполненные в условных знаках и в крупном масштабе (1:5000 и «крупнее») называют обычно планами местности. Линейный масштаб карты – это графическое выражение численного масштаба. Он представляет изображенную за рамкой карты прямую линию, разделенную на отрезки в один см и менее (масштабная линейка). Деления линейки сопровождаются подписями, означающими действительные расстояния на местности. Линейным масштабом карты удобно пользоваться для измерения расстояний по карте.

Что такое «картографические проекции»? Одна из проблем, с которой сталкиваются картографы, диктуется сложностью точного воспроизведения сферической поверхности земли на плоскость карты. Определим, что картографические проекции – это математические способы изображения на плоскости карты сферической поверхности земного шара. Не вдаваясь в излишние подробности, отметим, что картографическая проекция – это способ перехода от реальной, геометрически сложной поверхности земного шара к плоскости карты. Причем данный переход осуществляется с применением строгих математических зависимостей. В результате использования проекции каждой точке земного шара с определенной широтой и долготой, соответствует одна единственная точка на карте с определенными прямоугольными («плоскими») координатами. Сферические поверхности не развертываются на плоскости без складок и разрывов и по этой причине на картах неизбежны искажения длин, углов, площадей. При этом на крупномасштабных картах искажения могут быть практически неощутимы. Картографические проекции различают, в том числе, по виду вспомогательной поверхности, используемой при переходе от эллипсоида (планеты земля) к плоскости карты. Топографические карты (наиболее часто используемые в туризме), создаются обычно в цилиндрической проекции. При этом проецирование с эллипсоида ведется как бы на поверхность цилиндра.

Ниже мы приводим принятую в географии классификацию карт местности (в дальнейшем – карт) и определяем разновидности карт, наиболее приемлемые для использования в практике спортивного и рекреационно-спортивного туризма.

Как принято классифицировать карты местности на основании их содержания? Все карты местности (в дальнейшем – карты) на основании их содержания принято классифицировать на карты общегеографические и тематические. На общегеографических картах нанесены важнейшие географические характеристики местности: элементы гидрографии и рельефа местности, населенные пункты и дорожная сеть, важные искусственные объекты и сооружения. На тематических картах, на «фоне» общегеографической информации, выделена информация об определенных природных и общественных явлениях. Примерами тематических карт служат карты полезных ископаемых, карты климатических зон, политико-административные карты. Понятно, что для целей туризма важны и используются, прежде всего, общегеографические карты.

По своему масштабу, степени генерализации и детальности изображения местности (см. ниже) общегеографические карты в свою очередь подразделяются на карты обзорные (масштабом мельче, чем 1 : 1 000000), обзорно-топографические (масштабом 1 : 200000 – 1 : 1 000000) и топографические (масштабом 1 : 100000 и крупнее). Обзорные карты дают наиболее общие представления о местности. В туристско-спортивной деятельности их использование весьма ограничено (такие карты могут применяться, например, для определения района похода, удобных путей подъезда туристской группы к району похода). Карты обзорно-топографические применяются в спортивном туризме более широко: как для выбора района похода, так и для разработки обобщенной нитки маршрута (определения пунктов старта и финиша похода; определения тактической схемы маршрута; основных классифицированных участков, мест организации биваков и пр.). В то же время по обзорно-топографическим картам сложно ориентироваться непосредственно на маршруте похода, так как нанесенная на них информация о местности слишком обобщена (не детализирована). Относительно эффективно соблюдать в движении намеченную линию маршрута позволяет лишь двухкилометровая обзорно-топографической карта (1 : 200000), но при этом, на ключевые классифицированные участки маршрута у туристов должен иметься крупномасштабный картографический материал (карты или картосхемы). Наибольшее применение в спортивном и активном рекреационном туризме находят крупномасштабные топографические карты («пятисот метровки», «километровки»). На таких картах местность изображается наиболее подробно, детально; они позволяют, как разрабатывать подробную нитку маршрута, так и эффективно ориентироваться на маршруте похода. Карты с более крупным масштабом в целом при движении по маршруту малопригодны, но на ключевые классифицированные участки маршрута они бывают весьма полезны.

Как принято классифицировать карты на основании их назначения? Еще одно важное основание для классификации карт – их назначение. Назначение карт так же разнообразно, как разнообразны сферы человеческой деятельности. Соответственно, выделяют карты научно-справочные, культурно-просветительные, технические, учебные и т.д. Для нас же наиболее важны карты туристские и карты спортивные. Карты туристские собственно и предназначены для туристской деятельности (для туристов и отдыхающих). Это общегеографические карты с дополнительным нанесением важной для туризма информации: расположения на местности турбаз, кемпингов, экскурсионных объектов, горных перевалов, границ заповедников и заказников, оборудованных туристских стоянок и пр. В спортивном туризме используются как общегеографические крупномасштабные карты (топографические карты), так и туристские крупномасштабные карты. При этом туристские карты, в связи с их специализацией, часто бывают более удобными для разработки и реализации туристских маршрутов.

Карты спортивные предназначены для проведения соревнований в виде спорта «спортивное ориентирование» и для подготовки спортсменов-ориентировщиков. Это крупномасштабные карты местности (1 : 5000 – 1 : 30000), со специфической системой расцветки и условных знаков, подробным изображением объектов и рельефа местности и дополнительным обозначением специфических для вида спорта объектов (например, контрольных пунктов). Спортивные карты, кроме главного их применения, используют и в спортивном (рекреационно-спортивном) туризме. В частности, на соревнованиях по туристско-прикладному многоборью спортивные карты используются для планирования дистанций и ориентирования спортсменов на дистанциях.

Условные знаки топографических карт и картографические способы изображения рельефа местности.

Знаковость – одна из главнейших особенностей топографической карты. Условные знаки, цветовое, графическое оформление карты – это особая форма нанесения информации о местности. Знаковостью карта отличается от иных источников информации о местности – текстов, аэрофотоснимков, макетов и т.д. Условные знаки карты не только показывают местоположение объектов на местности, но и передают их качественную и количественную характеристику. Таким образом, условные знаки топографических карт – это система графических, буквенных и цифровых обозначений, с помощью которых показывается на карте местоположение объектов местности, и передаются их качественные и количественные характеристики.

Как принято классифицировать условные знаки карты? В топографии условные знаки принято разделять на следующие виды: масштабные (контурные), внемасштабные и пояснительные. Масштабные (контурные) условные знаки передают информацию о действительных размерах объекта на местности (о его длине, ширине, площади), которые выражаются в масштабе карты. Они состоят из контура (внешнего очертания объекта); и его заполнения значками, цветом или штриховкой, которое передает характер объекта. Например, масштабный знак, обозначающий на карте лесной массив, состоит из контура заполненного зеленым цветом; масштабный знак «озеро» состоит из контура, заполненного синим цветом. Линейные условные знаки, как разновидность масштабных условных знаков, применяются при изображении на карте объектов линейного характера – дорог, линий электропередачи, лесных просек, рек и т. д. При этом местоположение и плановое очертание оси линейных объектов изображаются на карте точно, но их ширина значительно преувеличивается (по ширине линейные знаки внемасштабны). Например, условный знак «шоссейная дорога» на картах масштаба 1: 100000 преувеличивает ее ширину в 8-10 раз. Внемасштабные условные знаки используются для изображения объектов, плановое очертание которых не может быть передано в масштабе карты. Это могут быть геометрические фигурки, схематические рисунки, буквенные символы. Внемасштабными знаками обозначены, например, населенные пункты (на мелкомасштабных картах), отдельные дома, производственные здания, мосты. Пояснительные условные знаки применяются для дополнительной характеристики объектов местности. Например, стрелка, нанесенная рядом с обозначением реки, показывает направление ее течения; фигурка (значок) лиственного дерева на фоне зеленой заливки лесного массива, обозначает, что в данном лесу преобладают лиственные породы деревьев. Кроме того, на картах имеются поясняющие подписи, буквенные и цифровые обозначения (названия населенных пунктов, обозначения ширины реки, характера дна, скорость течения реки и пр.).

Какие графические средства используют картографы для нанесения информации о местности на карту? Для построения системы условных знаков применяют разнообразные графические средства. К ним относятся форма знаков, их расцветка, размер, ориентировка, внутренняя структура. Комбинация данных графических средств позволяет получать бесконечное разнообразие знаков. Используемые на картах цвета и условные обозначения могут различаться в зависимости от страны, в которой карта выпущена, разновидности карты и иных особенностей. Для выполнения топографических карт на территории стран СНГ применяется стандартная система условных знаков. Данная система включает следующие (главные) графические средства.

Значками на карте обозначают локализованные в определенных пунктах местности объекты, не выражающиеся в масштабе карты, например, мосты, отдельные строения (объекты, обозначаемые внемасштабными знаками). Значки могут быть геометрическими, буквенными или иметь вид наглядных рисунков. Линиями, нанесенными на карту с помощью различных графических средств, обозначают качественные или количественные особенности линейных объектов местности. Например, рассмотрим такие объекты, как дороги. Их качество обозначено цветом (черные линии – грунтовые лесные и полевые дороги, линии с коричневой цветовой заливкой – шоссейные дороги). Их количественные параметры обозначены видом линии и толщиной линии (черный пунктир – слабо наезженные, грунтовые дороги; черная сплошная линия – хорошо наезженные грунтовые дороги). Качественный фон в виде цветовой заливки или штриховки используется для построения масштабных знаков и отражает на карте явления сплошного распространения. Например, сплошная синяя заливка используется для изображения озер, а синяя штриховка (штрихи ориентированы с запада на восток) – для изображения заболоченных участков местности. Изолинии на карте – это линии равных значений какого-либо количественного показателя. Изолинии применяются для показа явлений, имеющих сплошное, непрерывное, более или менее плавное распределение на какой-либо территории (акватории). Примером изолиний на карте являются горизонтали, которые служат для изображения рельефа местности. Для активных форм туризма, особенно для путешествий по горным районам, информация об элементах рельефа является весьма существенной. Поэтому мы отдельно уделим внимание способам изображения рельефа на картах. В картографии применяются следующие способы изображения рельефа: способ горизонталей; способ гипсометрической окраски, способ теневой пластики (отмывки).

В чем заключается способ изображения рельефа горизонталями? На топографических картах, на многих туристских картах и на спортивных картах для изображения рельефа используется способ горизонталей. Горизонтали – это частный случай изолиний. Горизонтали – кривые замкнутые линии на карте, объединяющие точки местности с одинаковой высотой над уровнем моря (с одинаковой абсолютной высотой). На туристских, спортивных картах горизонтали (и все прочие знаки, отображающие особенности рельефа) изображены коричневым цветом. Отдельные горизонтали характеризуют высоты местности, но не дают представления о формах рельефа, для этого на картах использована система горизонталей. В совокупности горизонтали передают форму, крутизну и высоту отдельных участков местности и т.о. передают действительные очертания холмов, котловин, лощин, седловин, отдельных горных вершин и хребтов (Рис. 1).

Способ изображения рельефа горизонталями позволяет легко определять на карте абсолютную высоту определенной точки местности и относительную высоту (превышение одной точки над другой точкой). Для этого следует применить специальный показатель – высоту сечения рельефа, указанный за рамкой данной карты. Высота сечения рельефа – это разность высот между точками местности, лежащими на соседних горизонталях. На топографических картах применяют стандартные сечения рельефа, в зависимости от масштаба карты.

Топографическая подготовка туриста

Рис. 1 Изображение горизонталями основных форм рельефа (по Вяткину Л.А с соавторами, 2001)

Например, на картах масштаба 1:100 000 обычная высота сечения рельефа 20м для равнинных районов и 40м для горных районов. На спортивных картах высота сечения рельефа обычно составляет величину 2.5-5м. Зная высоту сечения рельефа, высота точки местности определяется простым подсчетом числа горизонталей между данной точкой и ближайшей горизонталью с указанной абсолютной высотой над уровнем моря. Порядок определения абсолютных и относительных высот точек местности с использованием карты представлен нами в специальном методическом занятии (см. занятие «Технические приемы ориентирования»). Здесь же отметим, что учет относительных и абсолютных высот по горизонталям на протяжении всей нитки маршрута туристского похода позволяет построить т.н. высотный график маршрута, отражающий в частности величину потенциальных трудозатрат на его преодоление, что, в свою очередь, позволяет разработать грамотный тактический план движения по маршруту.

По картам с горизонталями можно определять и уклон рельефа (крутизну склонов). Крутизна склона находит отражение в расстоянии между горизонталями. Расстояние между смежными горизонталями на карте – это т.н. заложение. Между заложением, высотой сечения и крутизной изображенного на карте склона существует следующая зависимость: при одинаковой высоте сечения, чем меньше заложение, тем круче склон (Рис. 2). И наоборот, чем больше заложение, тем склон более пологий. Тогда на качественном уровне достаточно легко на карте отличить крутые склоны от пологих склонов. При малой крутизне расстояния между горизонталями на карте относительно велики; при большой крутизне – горизонтали наносятся плотно друг к другу. Определение крутизны склонов крайне важно для планирования нитки маршрута в горных походах, выбора способа подъема и спуска со склонов. Изображение рельефа горизонталями дополняется на картах отметками высот характерных точек местности, вершин, седловин и пр.

Способ изображения рельефа горизонталями – ведущий и по отношению к топографическим и туристским крупномасштабным картам. На спортивных картах рельеф показан исключительно горизонталями. Только следует помнить, что горизонтали на спортивных картах показывают не абсолютную высоту расположения точек местности, а относительную – в сравнении с самой высокой или низкой точкой района, «охваченного» картой. Однако на мелкомасштабных географических картах, на некоторых туристских картах, для увеличения наглядности изображения рельефа используют так же и другие способы.

Топографическая подготовка туриста

Рис. 2 Воспроизведение крутизны склона горизонталями. При одной и той же высоте сечения (h) чем круче угол ската на местности (α), тем меньше заложение горизонталей на карте (d) (По по Вяткину Л.А с соавторами, 2001).

В чем заключается способы изображения рельефа гипсометрической окраской и отмывкой? Способ гипсометрической окраски применяют на мелкомасштабных картах для того. Чтобы повысить их наглядность. В данном случае интервалы между горизонталями (гипсометрические ступени) окрашивают в соответствии с принятой цветовой шкалой. На учебных физических картах рельеф суши чаще всего дается в зелено-желто-коричнево-оранжевой шкале. При этом темно-оранжевый цвет соответствует наибольшим высотам местности, зеленый – наименьшим высотам. Для создания еще большей выразительности при изображении рельефа используют способ отмывки, где кроме шкалы цветов, применяют прием изображения горных склонов со светотенями. Для изображения форм рельефа не выражающихся горизонталями: резких уступов, оврагов, обрывов и т.д. – применяют специальные условные знаки. Они так же даются коричневым цветом. На туристских картах такими знаками четко прорисованы горные обрывы (сбросы).

Картографическая генерализация. Туристские схемы.

Даже на наиболее подробных, крупномасштабных картах (например, на спортивных картах) невозможно отобразить местность условными знаками совершенно точно, со всеми ее деталями и особенностями. Различные по назначению и содержанию карты характеризуются такими важными показателями, как точность, детальность, полнота отображаемой информации. Данные показатели зависят в свою очередь от генерализации карты.

Что понимают под термином «картографическая генерализация»? Картографическая генерализация – это отбор и обобщение изображаемых на карте объектов, выделение их основных типических черт и характерных особенностей. Генерализация не только исключает детали изображения местности, но и позволяет сформировать новый графический образ, явственно выделить характеристику главных объектов и особенностей местности, освободив карту от не существенных, мелких деталей.

Полнота и детальность карт (ее генерализация) зависят главным образом от их масштаба и особенностей изображаемой территории. Чем крупнее масштаб карты, тем полнее и детальней изображается местность, (меньше степень ее генерализации). Чем меньше на местности различных объектов, тем полнее они отображаются на карте. На карте масштаба 1:10 000 (например, на спортивной карте) участок местности площадью 1км2 занимает 1 дм2, а на топографической карте масштаба 1: 100 000 тот же участок займет всего 1 см2. Это означает, что всю совокупность объектов и элементов рельефа, показанную на карте крупного масштаба невозможно графическими средствами отобразить на карте меньшего масштаба. Полнота и детальность отображения отдельных объектов на топографических картах масштаба 1:50000-1:500000 среднепересеченной обжитой местности указаны в табл. 1. На всех топографических картах возможно полнее показываются объекты местности, существенно определяющие ее тактические свойства: на картах пустынно-степных районов до масштаба 1:200 000 включительно даются все элементы гидрографии, дороги, тропы, а также местные предметы, имеющие ориентирное значение; на картах труднодоступных районов более полно отображается дорожная сеть и т. п. Холмы котловины, лощины и другие формы рельефа показываются на топографических картах, если их высота (глубина) составляет более половины высоты сечения данной карты.

Генерализация бывает различной на картах разного назначения, даже если они отображают одну и ту же территорию и одинаковы по масштабу. Если создается туристская карта, то она содержит максимум информации о местности, важной для осуществления туристской деятельности, которую можно без потери наглядности карты указать в данном масштабе. Речь идет, в частности, о максимально точном отображении на туристских картах населенных пунктов и хуторов, рек, озер, заболоченных участков (мелкие водоемы, незначительные притоки, ручьи могут быть генерализованы); дорожной сети (тропы обычно генерализованы); перевалов, источников чистой, целебной воды и пр. Наименьшей генерализацией характеризуются спортивные карты. На них указаны фактически все значимые для спортсмена-ориентировщика объекты местности и в деталях прорисован рельеф (указаны все особенности местности, имеющие ориентирное значение).

Таблица 1

Основные нормативы изображения объектов местности

Объекты местности

Изображаются на картах масштаба
1:50 000

1: l00 000

1:200 000

1:500 000
Шоссейные дороги

Все

Все

 Все

Частично
Грунтовые дороги

Все

Главные

 Главные

Редко
Населенные пункты

Все

Все

 С числом домов более 10

Не более одного на площадь 25 кв. км
Отдельные дворы

Все

Частично

 Редко

Нет
Реки длиной более

0,5 км

1 км

 2 км

5 км
Озера площадью более

0,5 га

2 га

 8 га

50 га
Болота площадью более

5 га

25 га

 100 га

600 га
Леса площадью более

2,5 га

10 га

 40 га

100 га

Чем определяется точность карты? Точность топографических карт принято характеризовать средними ошибками положения на карте объектов местности. Наиболее точно (со средней ошибкой 0,1-0,2мм в масштабе карты) показываются геодезические пункты и некоторые ориентиры (отдельные выделяющиеся башни, заводские трубы, церкви и т. п.). Элементы местности, ясно и четко выраженные на местности, изображаются на картах со средней ошибкой 0,5мм. На картах труднодоступных районов (горных, горно-таежных, лесисто-болотистых и др.) такие же элементы местности показываются менее точно – со средней ошибкой 0,75-1мм. Средние ошибки положения горизонталей по высоте на картах равнинной и холмистой местности составляют половину высоты сечения рельефа данной карты, а на картах горных районов – высоту сечения рельефа.

Далеко не всегда на необходимый район путешествия можно получить подробную крупномасштабную карту. Но даже на крупномасштабных топографических картах может отсутствовать необходимая туристам информация (например, камнеопасность и лавиноопасность горных склонов, оптимальный путь преодоления перевала, местонахождение стационарных оборудованных мест отдыха и т.д.). Такая информация не является характерной для топографических карт, она либо отсутствует, либо не выделена специально, «завуалирована» иной информацией об объектах и рельефе местности. Поэтому в практике проведения спортивных походов, для прохождения определяющих сложность маршрута классифицированных участков в дополнение к картам широко используют туристские схемы.

Что такое туристская схема местности? Туристские схемы – это планы местности, зарисованные методом глазомерной съемки с нанесенными на них местными предметами, ориентирами, перевалами, возможными путями прохода и другими данными, позволяющими однозначно пройти данный участок маршрута. Таким образом, на схемах, в отличие от топографических карт, проведен жесткий отбор и обобщение специфической, наиболее значимой туристской информации. Например, вместо детального показа горных хребтов горизонталями, на схеме указывается только их «осевое» местоположение (жирными линиями), главные вершины (треугольники, с обозначенной цифрой абсолютной высотой вершины), перевалы (крестики). На крупномасштабной туристской схеме перевала (локального участка местности) обычно показан путь его возможного преодоления, отражены крутые скальные сбросы, осыпи, камнеопасные кулуары, ледниковые трещины, возможные пути схода лавин и пр. (объективно опасные объекты).

Внимание! Схемы ключевых участков маршрута – крупномасштабные (в одном сантиметре 100-200м), но расстояния на самодельных схемах не столь точны, как на топографических картах. Для более точного ориентирования наиболее важные расстояния указывают на схемах стрелками с размерами в метрах или шагах. Точность взаимного расположения объектов на местности (расстояний, углов) на схеме так же ниже, чем на топографической крупномасштабной карте. Для схем нет и жестко установленной системы условных знаков. При вычерчивании схем пользуются различными знаками для изображения местных объектов, принимая за основу знаки топографических карт. Подчеркнем еще раз, что схемы в походах применяются для детального ориентирования на ключевых участках маршрута в совокупности с иным картографическим и информационным материалом (картами, фотографиями перевалов и пр.).

4. Особенности работы с топографическими картами в пешеходном и лыжном туризме.

Работа туристов с картами в подготовительный (предпоходный) период и собственно на маршруте имеет свою специфику в зависимости от вида туризма и особенностей выбранного района похода. Под спецификой в данном случае мы имеем в виду то, на какую информацию, отраженную на листе топографической карты, нацелено внимание туристов в первую очередь и какие измерения с использованием карты они осуществляют. В данной лекции мы ограничимся лишь краткими комментариями об особенностях работы с картой при подготовке и проведении пеших и лыжных походов по равнинным районам (таким как территория Республики Беларусь). Причем наша задача по изложению данных вопросов существенно облегчается, т.к. Вы уже выполняли самостоятельную работу по подготовке маршрута пешего похода и имеете соответствующие умения и навыки работы с топографическими и туристскими картами.

Какая картографическая информация наиболее существенна при подготовке и проведении пеших походов? Если мы ведем речь о пеших походах по равнинному району, то в процессе работы с картой туристы анализируют следующую существенную информацию:

информацию о характерных для данных походов классифицированных участках маршрута;

информацию о дорожной сети;

информацию о гидрографической сети;

информацию о сети населенных пунктов.

Разумеется, при подготовке и проведении спортивного похода прорабатывается вся картографическая информация в совокупности (осуществляется системный подход к анализу карты района похода). Мы же для удобства изложения материала остановимся по отдельности на каждом, вышеуказанном информационном пуле.

Каким образом при работе с картой планируются классифицированные участки маршрута? Вы уже знаете, что для пеших походов по равнинной местности характерными классифицированными участками на маршруте являются участки лесных массивов и заболоченные участки разной степени проходимости, водные препятствия. Информацию о локализации на местности, параметрах данных объектов и элементов рельефа, выраженную на карте в виде условных знаков, туристы и изучают при разработке нитки маршрута. Линия маршрута на карте, прежде всего, прокладывается по участкам лесных массивов; в маршрут могут включаться участки заболоченной местности при наличии дополнительных сведений о степени проходимости данных болот. Нитка маршрута может прокладываться через реки, каналы в местах с обозначенными мостами, бродами и без них (в последнем случае предполагается организация переправы через водное препятствие). Картографическая информация о наличии или отсутствии дорог, просек в лесных массивах, о расположении на местности и «густоте» сети рек и каналов, о площади и локализации заболоченных территорий помогает прогнозировать степень технической трудности того или иного участка маршрута и тактически правильно распределить классифицированные участки по нитке маршрута.

Что дает анализ дорожной и гидрографической сети на карте выбранного района путешествия? Анализ дорожной и гидрографической сети района похода при работе с картой весьма важен как для определения на маршруте классифицированных участков, так и для планирования маршрута в целом. Такая информация на карте позволяет выделить участки маршрута более или менее «проблемные» с точки зрения техники их преодоления и ориентирования; выбрать оптимальные приемы, средства преодоления естественных препятствий и ориентирования. Карта «показывает» участки, где в нитку маршрута следует включить «попутные», облегчающие передвижение туристов лесные, полевые дороги и иные линейные ориентиры (просеки, линии электропередач, кромки леса и поля). Для преодоления таких участков маршрута туристы используют технику движения с чтением карты. Анализ карты выявляет и участки маршрута «бедные» линейными и иными ориентирами, на которых рационально осуществлять движение группы по азимуту.

Дорожная сеть района похода, кроме того, внимательно изучается и используется для доставки группы к началу маршрута и отъезда группы по окончании активной части маршрута; для организации «забросок» продуктов и снаряжения; для планирования вариантов аварийного схода с маршрута и выхода в крупные населенные пункты. Указанные на карте объекты гидрографии в районе похода, не только предоставляют информацию об естественных препятствиях на маршруте, но и определяют возможные пункты организации биваков и больших привалов (указывают источники воды для приготовления горячего питания группы). Особенно тщательно гидрографическая сеть и возможные места туристских стоянок изучаются в засушливых степных и пустынных районах.

С какой целью туристы анализируют информацию о сети населенных пунктов в выбранном районе путешествия? Во время подготовки и проведения похода по карте, кроме уже указанной информации, внимательно изучается сеть населенных пунктов: сколько и какие (крупные, мелкие) населенные пункты присутствуют в районе похода. Данные сведения позволяют удачно выбрать пункты начала и окончания маршрута, пункты дневок и организации забросок, пункты пополнения запасов продовольствия на маршруте, пункты для аварийного выхода с маршрута. Число, расположение населенных пунктов в районе похода во многом определяют степень его автономности. Обычно с повышением категории сложности пешего похода степень его автономности так же возрастает. В таком случае, те немногие населенные пункты, которые присутствуют в районе похода (например, в таежном или пустынном районе) приобретают еще большую тактическую значимость для выполнения цели похода.

Какая картографическая информация наиболее существенна при подготовке и проведении лыжных походов? Для лыжных походов анализ картографической информации так же имеет свои особенности. Информация о дорожной сети, сети гидрографических объектов и населенных пунктов, об открытых и покрытых лесом участках района похода здесь так же существенна, как и в случае пеших походов. Однако при планировании нитки лыжного маршрута объекты гидрографии анализируются не столько с целью определения источников воды, для приготовления пищи (вода может быть натоплена из снега), сколько с точки зрения общей проходимости местности, расположения естественных препятствий на нитке маршрута. Например, густая сеть пересекающих нитку маршрута водных преград (зачастую с тонким льдом или с участками открытой воды) может значительно затруднить движение. Напротив, зачастую движение по льду «попутных» рек и озер (с более плотным, «сбитым» ветром снежным покровом) облегчает прокладывание лыжни и увеличивает скорость движения группы. Естественно, что общая проходимость местности в лыжном походе повышается и при наличии совпадающих с направлением движения линейных ориентиров (лесных дорог, просек).

По нашему мнению, в лыжных походах по равнине анализ рельефа местности на карте приобретает особое значение (большее, нежели в пеших походах). В данном случае система горизонталей и иных условных знаков, обозначающих элементы рельефа на карте, указывает расположение холмов, лощин, котловин, оврагов, крутых обрывистых берегов рек и т.д. на нитке маршрута. Она дает представление о перепаде высот на маршруте (его физической сложности), о крутизне потенциальных подъемов и спусков на лыжах. Отметим, что в пешеходном путешествии по равнинному району участки с выраженным рельефом представляют для его участников скорее не техническую, а физическую трудность. В лыжном походе, кроме физической трудности они, несомненно, представляют для них и техническую трудность; требуют применения туристами специфической техники подъемов и спусков со склонов на лыжах. Участки местности с выраженным рельефом, на основе анализа карты, включаются в маршрут, наряду с иными естественными преградами, в качестве классифицированных участков маршрута.

Литература по теме лекции.

Алешин В.М., Серебрянников А.В. Туристская топография. – М.: Профиздат, 1985. – 160с.

Бардин К.В. Азбука туризма. Пособие для руководителей туристских походов в школе. М., 1973.

Вяткин Л.А., Сидорчук Е.В., Немытов Д.Н. Туризм и спортивное ориентирование: Учеб. Пособие для студ. Высш. Пед. Учеб. Заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2001. – 208с.

Ганопольский В.И. Уроки туризма / Пособие для учителей. — Мн.: НМЦентр, 1998. -216 с. — (Туризм в школе).

География: Справ. Материалы: Кн. Для учащихся сред. и ст. возраста/ А.М. Берлянт, В.П. Дронов, И.В. Душина и др.; Под ред. В.П. Максаковского. – М.: Просвещение, 1989. – 400с.

Куликов В.М., Константинов Ю.С. Топография и ориентирование в туристском путешествии. – М.: ЦДЮТиК, 2002.

Туризм и спортивное ориентирование / Учебник для институтов и техникумов физи­ческой культуры. — Авт.-сост, В.И. Ганопольский. М: ФиС, 1987. — 240с.

Уилсон Н. Руководство по ориентированию на местности: Выбор маршрута и планирование путешествия. Навигация с помощью карт, компаса и природных объектов. – Нейл Уилсон. – Пер. с англ. К Ткаченко. – М.: ФАИР ПРЕСС, 2004. – 352с.

Федотов Ю.Н., Востоков И.Е. Спортивно-оздоровительный туризм: Учебник/ Под общ. Ред. Ю.Н. Федотова. – М.: Советский спорт, 2002. – 364с

Доклад: Племена Закавказья в период гегемонии Урарту

Posted on by admin

Племена Закавказья в период гегемонии Урарту

Возникновение и развитие рабовладельческого общества на территории Армянского нагорья оказали влияние на жившие к северу от него племена Закавказья. Здесь процесс разложения первобытно-общинного строя идет в это время особенно быстрым темпом. Непосредственное соприкосновение с рабовладельческими государствами Востока ведёт к ускорению формирования здесь классового общества.

Племена Закавказья в начале I тыс. до н.э.

Клинообразные надписи урартских царей вместе с археологическими памятниками дают возможность представить жизнь племён Закавказья в это время. В Закавказье урарты застали отличное от них по культуре, а в известной мере и по языку население, находившееся уже на довольно высокой ступени развития.

В это время Северный Кавказ, часть Черноморского побережья и, вероятно, Восточное Закавказье были, по-видимому, заселены племенами, говорившими на языках абхазо-черкесской и северо-восточной (дагестанской) групп кавказских языков. Восточная часть Южного Причерноморья и, вероятно, часть внутренних районов Западного Закавказья были уже тогда заселены племенами, говорившими на языках картвельской группы. В Западном и Центральном Закавказье были распространены также племена, близкие по языку к хуррито-урартам. Лишь к концу периода, а частично даже позже начинается проникновение на территорию Кавказа индоевропейских элементов как с севера (киммерийцы, скифы), так и с юга (армяне, мидяне).

Закавказские племена в то время занимались земледелием и скотоводством. Об этом говорят сельскохозяйственные орудия (зернотёрки, серпы, вилы), найденные при раскопках поселений и в могилах, а также скелеты домашних животных, положенных вместе с покойником. Многочисленные сообщения урартских царей говорят об угоне больших количеств скота с территории Закавказья. Из ремёсел, развивавшихся в этот период на территории Закавказья, особенно высоко стояла бронзовая металлургия; данные археологических раскопок показывают, что на территории Закавказья существовали различные типы секир, мечей, кинжалов, наконечников стрел и копий, а также других видов оружия. Но железо в Закавказье ещё не было распространено. По своему общественному строю население Закавказья находилось на стадии разложения первобытно-общинного строя. Оно делилось на племена, которые жили самостоятельной жизнью и обладали каждое своей территорией, обычно очень небольшой. Урартские цари в своих надписях упоминают десятки “царей”, через земли которых им приходилось проходить. Разумеется, эти “цари” были не более как племенными вождями.

В религиозных представлениях племён Закавказья в этот период фантастически отражаются крупнейшие общественные и хозяйственные сдвиги в их жизни; наряду с представлениями, восходящими к примитивной охотничьей магии и тотемизму, развиваются культы неба и солнца, а также почитание домашних животных, например быка, переплетающееся с астральными представлениями. Все это, разумеется, было связано с развитием земледелия и скотоводства, с разложением первобытно-общинного строя.

Урартское завоевание. Начало железного века в Закавказье.

Урартские походы сопровождались громадными опустошениями, систематическим угоном скота и порабощением населения. О походе в страну Эриахи, у подножия горы Арагац, Сардури II сообщает в одной летописи: “О 436 юношей я увёл, 15 553 женщины угнал, всего 21 989 человек, некоторых убил, некоторых живыми увел. 1 013 коней, 115 верблюдов, 16 529 голов крупного рогатого скота я угнал, 37 085 овец я угнал”. Наряду с военным грабежом страна подвергалась и систематической эксплуатации. На территории Закавказья урарты строили крепости, которые служили не только административными центрами и опорными пунктами обороны, но и центрами сбора дани. Одной из наиболее значительных была упоминавшаяся уже ранее крепость Тейшебаини. Здесь, вокруг цитадели, где жил урартский наместник, находился город, в котором обитали ремесленники, возможно насильственно сюда переселенные и перерабатывавшие собираемые и виде дани с земледельческой округи продукты, которые вслед за тем отсылались в Биаинили.

В урартский период в Закавказье начинается быстрое освоение железа. На Кавказ железо проникает на рубеже II и I тысячелетия, а окончательно утверждается здесь во второй четверти 1-го тысячелетия до н.э. Помимо Урарту и, может быть, Ирана третьим очагом металлургии, откуда железо могло проникать на Кавказ, был восток Малой Азии; жившие здесь халибы и обитатели гор Тавра — племена, частично, вероятно, родственные картвельским, а частично—индоевропейским хеттским племенам,— славились в древности как кузнецы железа.

Изготовление из железа сельскохозяйственных орудий в Закавказье, которое началось в период урартского владычества, двинуло вперед земледелие. Совершенствовалась ирригационная система, разводились сады и виноградники. Всё это не могло не способствовать экономическому прогрессу южных областей Закавказья. В этот период отдельные представители местной знати начинают сосредотачивать в своих руках иногда по несколько десятков рабов. В кургане на берегу Севана мужской скелет, вероятно скелет племенного вождя, окружён 14 другими скелетами, по-видимому, рабов. Подобные захоронения известны и в Азербайджане. Они показывают, что племена Закавказья находились в это время уже на заре рабовладельческого общества.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.middleeast.narod.ru/

Курсовая работа: Инвестиционная привлекательность Белгородской области и показатели её характеризующие

Posted on by admin

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Кафедра финансового менеджмента

Курсовая работа

по дисциплине: финансовый менеджмент

Тема: Инвестиционная привлекательность Белгородской области и показатели её характеризующие

Содержание

Введение…………………………………………………………………………………………………3

1. Инвестиции и их место в рыночной экономике………………………………………..4

1.1. Экономическое содержание инвестиций……………………………………………4

1.2. Роль государства в инвестиционном процессе……………………………………5

1.3. Факторы, влияющие на объём инвестиций…………………………………………6

1.4. Субъекты и объекты инвестиций……………………………………………………….7

1.5. Классификация инвестиций………………………………………………………………8

2. Инвестиционная деятельность Белгородской области…………………………….10

2.1. Инвестиционный климат в регионе………………………………………………….10

2.2. Внешние инвестиции в экономику области………………………………………16

2.3. Инвестиционная привлекательность Белгородской области……………..19

2.4. Налоговая поддержка инвесторов…………………………………………………….21

2.5. Первоочередные областные проекты……………………………………………….22

2.6. Валютное регулирование и операции по доходам иностранных инвесторов……………………………………………………………………………………………. …24

2.7. Финансовые рынки Белгородской области…………………………………….. .25

3. Показатели, характеризующие инвестиционную деятельность в Белгородской области……………………………………………………………………………….31

3.1. Инвестиции в нефинансовые активы……………………………………………….31

3.2. Финансовые вложения…………………………………………………………………….35

3.3. Иностранные инвестиции………………………………………………………………..36

Заключение……………………………………………………………………………………………39

Список используемой литературы………………………………………………………….41

Введение

Исследование проблем инвестирования экономики всегда находилось в центре внимания экономической науки. Это обусловлено тем, что инвестиции затрагивают самые глубинные основы хозяйственной деятельности, определяя процесс экономического роста в целом.

В современных условиях они выступают важнейшим средством обеспечения выхода из сложившейся экономической ситуации, структурных сдвигов в народном хозяйстве, обеспечения технического прогресса, повышения качественных показателей хозяйственной деятельности на микро- и макроуровнях. Активизация инвестиционного процесса является одним из наиболее действенных механизмов социально-экономических преобразований.

В Белгородской области инвестиционный процесс имеет свои специфические особенности. В регионе имеются благоприятные условия для значительного притока инвестиций. Тем не менее, несмотря на явную привлекательность региона, приток инвестиций недостаточен для освоения уникального ресурсного потенциала. Инвесторы опасаются вкладывать свои капиталы в производство, считая инвестиции слишком рискованными и недостаточно выгодными. И проблема повышения инвестиционной активности в регионе, пожалуй, будет актуальна еще многие годы.

Моя курсовая работа посвящена исследованию инвестиционной деятельности в Белгородской области, факторов, влияющих инвестиционную активность, а также привлекательности региона для инвесторов. Для этого необходимо рассмотреть такие элементы, как социально-экономический и инвестиционный потенциал региона, уровень развития рыночной инфраструктуры, нормативно-правовая база привлечения инвестиций, внешние инвестиции в экономику региона, а также выявить приоритетные направления развития инвестиционной деятельности в будущем.

1. Инвестиции и их место в рыночной экономике

Экономическое содержание инвестиций

Проблема повышения эффективности российской экономики неразрывно связана с эффективным вложением капитала с целью его приумножения, или с инвестированием. В условиях рынка возможностей для инвестирования довольно много. Все предприятия в той или иной степени связаны с инвестиционной деятельностью. Однако принятие решений по инвестированию осложняется различными факторами, такими как: тип инвестиций, стоимость инвестиционного проекта, ограниченность финансовых ресурсов, риск и т. д.

Прежде чем разбирать данные проблемы процесса инвестирования, необходимо рассмотреть экономическое содержание инвестиций и их роль в условиях рыночной экономики.

Термин «инвестиции» происходит от латинского слова «invest», что означает «вкладывать». Свое первоначальное значение данный термин не утратил и в настоящее время. Федеральный закон от 25.02.1999 г. № 39-ФЗ (с изменениями, внесенными Федеральным законом от 2 января 2000 г. № 22-ФЗ) «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» дает следующее определение понятия «инвестиции»:

«Инвестиции — денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта».

Из данного определения видно, что в основном источником прироста капитала и движущим мотивом осуществления инвестиций является прибыль (доход). Инвестиции осуществляются с целью получения дохода и становятся бесполезными, если они дохода не приносят. Однако здесь же присутствует и вторая, не менее важная сторона инвестиций, а именно — вложение ресурсов для получения требуемого дохода.

Таким образом, экономическое содержание инвестиций в условиях рыночной экономики заключается в сочетании двух сторон инвестиционной деятельности: затрат ресурса и получения результата.

Необходимо отметить, что эти два процесса могут происходить в различной временной последовательности. Различают последовательное (получение прибыли сразу же после завершения инвестиций в полном объеме), параллельное (получение прибыли возможно еще до полного завершения процесса инвестирования) и интервальное (между завершением инвестиций и получением прибыли проходит определенное время) протекание процессов вложения ресурса и получения результата.

Роль государства в инвестиционном процессе

Роль государства в инвестиционном процессе состоит в следующем: с одной стороны, государство реализует политику государственных капиталовложений как централизованных (за счет бюджетов различных уровней), так и децентрализованных (осуществляемых за счет собственных и заемных средств государственными предприятиями); с другой стороны, функция государства заключается в регулировании инвестиционного процесса путем проведения гибкой экономической политики (налоговой, кредитной, амортизационной, таможенной и др.), регулировании движения средств на кредитном рынке, управлении ставкой процента государственных ценных бумаг и т. п.

Формы и методы государственной инвестиционной деятельности различны и зависят от направленности и целей инвестирования. Прежде всего, государство оказывает регулирующее влияние на инвестиции через государственные инвестиционные программы, далее путем прямого управления государственными инвестициями. Важным рычагом регулирования является налоговая система. Государство оказывает влияние путем введения системы налогов с дифференцированием налоговых ставок и льгот. На практике в качестве регулирующего воздействия на инвестирование остается предоставление финансовой помощи в виде дотаций, субсидий, бюджетных ссуд на развитие отдельных регионов, отраслей и производств.

Государственное воздействие на инвестирование выражается и путем проведения финансовой и кредитной политики, политики ценообразования, амортизационной политики. К числу форм и методов государственного регулирования инвестиционной деятельности следует отнести и антимонопольные меры, приватизацию государственной собственности, в том числе незавершенного строительства.

Прежде всего, объем инвестиций зависит от распределения получаемого дохода на потребление и сбережения. Рост доходов вызывает повышение доли, направляемой на сбережения, которые служат источником инвестиционных ресурсов. Следовательно, рост удельного веса сбережений вызывает соответствующий рост объема инвестиций, и наоборот.

Факторы, влияющие на объём инвестиций

Значительное влияние на объем инвестиций оказывает ожидаемая норма чистой прибыли. Это связано с тем, что прибыль является основным побудительным мотивом инвестиций. Чем выше ожидаемая норма чистой прибыли, тем, соответственно, выше будет объем инвестиций, и наоборот. Существенное воздействие на объем инвестиций оказывает также ставка ссудного процента. Дело в том, что в процессе инвестирования используется не только собственный, но и заемный капитал. Если ожидаемая норма чистой прибыли превышает ставку ссудного процента, то при прочих равных условиях инвестирование окажется эффективным. Поэтому рост ставки ссудного процента вызывает снижение объема инвестиций, и наоборот.

Среди факторов, оказывающих существенное влияние на объем инвестиций, следует отметить также предполагаемый темп инфляции. Чем выше этот показатель, тем в большей степени обесценится будущая прибыль от инвестиций и соответственно меньше стимулов будет к наращиванию объемов инвестиций.

1.4 Субъекты и объекты инвестиций

В качестве субъектов инвестиционной деятельности выступают, с одной стороны, участники, обладающие свободными инвестиционными ресурсами (инвесторы), с другой стороны — предприятия, организации и др., испытывающие потребность в инвестиционных ресурсах. Третьей стороной инвестиционной деятельности являются посредники, обеспечивающие взаимодействие инвестиционных институтов с потребителями инвестиционных ресурсов.

Инвестор — юридическое или физическое лицо, принимающее решение и осуществляющее вложение собственных и иных привлеченных имущественных или интеллектуальных средств в инвестиционный проект и обеспечивающее их целевое использование. Инвесторами могут быть органы, уполномоченные управлять государственным и муниципальным имуществом и имущественными правами, граждане (в том числе иностранные лица), предприятия, предпринимательские объединения и другие юридические лица, (в том числе иностранные юридические лица, государства и международные организации).

В зависимости от тактики поведения различают пассивных и активных инвесторов. Первые стремятся улучшить состояние контролируемого предприятия за период продолжительностью в несколько лет. Вторые стремятся получить возможность покупки высоколиквидных активов.

Под инвестиционной деятельностью понимается последовательность поступков инвестора по выбору и/или созданию инвестиционного объекта, его эксплуатации и ликвидации, по осуществлению необходимых дополнительных вложений и привлечению внешнего финансирования.

Под объектом инвестирования обычно понимают любой объект предпринимательской деятельности, на который направлены инвестиции. В соответствии с Законом «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации» к ним относятся денежные средства, целевые банковские вклады, паи, акции и другие ценные бумаги, движимое и недвижимое имущество, интеллектуальные ценности, права пользования землей и другими ресурсами, а также иные имущественные права и ценности.

1.5 Классификация инвестиций

1. По признаку «объект инвестирования» различают следующие виды инвестиций:

1) реальные (капиталообразующие) инвестиции — вложения средств в реальные активы как материальные, так и нематериальные, которые осуществляются в форме капитальных вложений;

2) финансовые инвестиции — вложения средств в различные финансовые инструменты (активы), среди которых наиболее значимую долю занимают вложения средств в ценные бумаги.

3) интеллектуальные инвестиции — вложения средств в научные разработки, в подготовку специалистов, в социальную сферу.

2. По признаку «область инвестирования» инвестиции классифицируются в зависимости от сферы деятельности, в которую они направляются (снабжение, производство, сбыт и т. п.).

3. По признаку «форма собственности инвестиций» выделяют:

1) государственные инвестиции, осуществляемые государственными органами власти различных уровней за счет соответствующих бюджетов, внебюджетных фондов и заемных средств, а также реализуемые государственными предприятиями и предприятиями с участием государства за счет собственных и заемных средств;

2) иностранные инвестиции, осуществляемые иностранными юридическими и физическими лицами, а также непосредственно иностранными государствами и международными организациями;

3) частные инвестиции, осуществляемые частными лицами и предприятиями негосударственной формы собственности;

4) совместные инвестиции — осуществляемые совместно отечественными и иностранными инвесторами.

4. По признаку «характер участия в инвестировании» выделяют прямое участие в инвестировании (непосредственное участие инвестора в выборе объектов инвестирования и вложении средств) и непрямое участие в инвестировании (инвестирование, опосредствуемое другими лицами).

5. По признаку «период инвестирования» различают краткосрочные инвестиции (период не более 1 года) и долгосрочные инвестиции (период свыше 1 года).

6. По признаку «региональный характер инвестиций»:

1) инвестиции за рубежом — вложение средств в объекты инвестирования, размещенные за пределами государственных границ данной страны;

2) внутренние инвестиции — вложение средств в объекты, размещенные на территории данной страны;

3) региональные инвестиции — вложение средств в пределах конкретного региона страны.

7. По признаку «масштаб инвестиций» выделяют:

1) прямые инвестиции — вложения в конкретный, как правило, долгосрочный, проект, обычно связаны с приобретением реальных активов;

2) портфельные инвестиции — вложения капитала в группу проектов, например, приобретение ценных бумаг различных предприятий.

2. Инвестиционная деятельность в Белгородской области

2.1 Инвестиционный климат в регионе

Белгородская область — приграничный район, что открывает потенциальные преимущества для международного сотрудничества во всех сферах экономики и является привлекательным фактором для инвесторов.

В области действует закон «Об инвестициях в Белгородской области», в котором предусмотрены льготы российским и иностранным инвесторам и предприятиям, реализующим инвестиционные проекты, гарантии защиты инвестиций. В областном бюджете ежегодно предусматриваются средства для обеспечения гарантий инвесторам в пределах обязательств администрации области по заключённым договорам и контрактам.

Последовательно проводится инвестиционная политика, направленная на создание необходимых условий для расширения производства, повышения его прибыльности и на этой основе накопление внутренних источников финансирования для инвестиционной деятельности.

Приоритетами инвестиционной политики в области являются модернизация производства и повышение конкурентоспособности обрабатывающего и машиностроительного комплекса, развитие секторов новой экономики, прежде всего — высокотехнологичных отраслей промышленности.

Реализация инвестиционной политики требует осуществления комплекса мер, направленных на привлечение различных источников финансирования инвестиций, эффективного взаимодействия финансово-банковских и промышленных структур.

В целом область имеет достаточно высокий уровень инвестиционной привлекательности, что неоднократно подтверждалось независимыми рейтинговыми агентствами.

За 2002 год предприятиями и организациями всех форм собственности на развитие экономики и социальной сферы области направлено 9,6 млрд. рублей инвестиций в основной капитал, что к уровню 2001 года в сопоставимых ценах составляет 60%. Значительная часть инвестиций направлена в чёрную металлургию, пищевую промышленность, машиностроение и металлообработку (на реконструкцию, техническое перевооружение и расширение действующих предприятий), сельское хозяйство и реализацию социальных программ. Снижение объёмов инвестиций в 2002 году обусловлено окончанием в 2001 году основных работ на строительстве стана 350 в ОАО «Оскольский электрометаллургический комбинат» и первой очереди завода по производству горячебрикетированного железа в ОАО «Лебединский ГОК». Освоение капитальных вложений на предприятиях чёрной металлургии уменьшилось с 5,1 млрд. рублей в 2001 году до 1,8 млрд. рублей в 2002 году.

В целях эффективного и рационального использования бюджетных средств, в 2002 году впервые был утверждён и исполнен строительный бюджет, включающий инвестиционные программы развития социальной сферы и обеспечения жизнедеятельности населения области за счёт средств федерального, областного и местных бюджетов, внебюджетных фондов и привлечённых средств.

На реализацию инвестиционных программ по строительству объектов социальной сферы в 2002 году за счёт всех источников освоено 1, 5 млрд. рублей, которые профинансированы в полном объёме, в том числе за счёт средств областного бюджета 431,3 млн. рублей (28,5% от общего объёма финансирования). При всех сложностях инвестирования по-прежнему высокими темпами ведётся строительство жилых домов. В 2002 году приведено 661,8 тыс. кв. м общей площади жилья, что на 11,2% выше уровня 2001 года, из них индивидуальными застройщиками — 325,8 тыс. кв. м.

Продолжается строительство объектов социально-культурной сферы. Введены 6 школ на 1562 ученических места, 2 детских сада на 53 места, Дом культуры на 300 мест, платный корпус на 100 коек центральной районной больницы в п. Вейделевка, инфекционный корпус на 50 коек детской больницы в г. Губкин. Велись строительные работы на 13 объектах народного образования, 20 — здравоохранения, 7 — культуры, 9 — коммунального хозяйства. Продолжалась реализация программы развития инженерной инфраструктуры микрорайонов массовой застройки индивидуальных жилых домов.

Для уменьшения стоимости объектов, финансируемых из бюджетов всех уровней, и формирования механизма стимулирования заказчиков, проектных и подрядных организаций в снижении стоимости единицы строительной продукции, экономии финансовых, материальных, энергетических и других ресурсов, принято постановление главы администрации области от 13 ноября 2002 года № 436 «О мерах по снижению сметной стоимости строительства объектов бюджетной сферы на территории области».

По федеральной инвестиционной программе на 2002 год лимит финансирования из федерального бюджета был определён в объёме 475,5 млн. рублей, в том числе 385,6 млн. рублей приходилось на внепрограммную часть, отрасль «Специализированный комплекс» — строительство автомобильного пункта пропуска в п. Нехотеевка, который в июне отчётного года введён в эксплуатацию. На строительство и ремонт объектов федеральных целевых программ социальной направленности за год из федерального бюджета поступило 78,2 млн. рублей, по федеральной целевой программе «Государственные жилищные сертификаты» реализовано сертификатов на сумму 76,7 млн. рублей.

Реализуются областные программы дорожного строительства и благоустройства сельских населённых пунктов. В рамках этих программ в 2002 году велись работы в 167 населённых пунктах. На их выполнение потрачено более 1 млрд. рублей. В 2002 году начата реализация «Программы 1000», предусматривающей в течение 2003 года строительство 1000 км дорог с твёрдым покрытием по населённым пунктам области.

В области удаётся сохранить сложившуюся тенденцию экономического роста. Увеличение производства товаров и услуг, реформирование агропромышленного комплекса, строительство жилья, увеличение реальных доходов населения, меры по активизации инвестиционной деятельности являются важнейшими характеристиками социально-экономической ситуации.

По оценке Министерства экономического развития и торговли РФ, Белгородская область по уровню социального и экономического развития регионов в динамике занимает 7 место среди регионов страны (2002).

Повышение инвестиционной активности остаётся ключевым фактором для развития промышленности и экономики в целом. Несмотря на позитивные перемены в экономике, администрацией области в целях создания благоприятного инвестиционного климата реализуется комплекс мер. Важнейшим направлением является обеспечение и улучшение нормативно-правового пространства ведения бизнеса и его инвестиционной поддержки.

В настоящее время подготовлен проект закона «Об инвестициях в Белгородской области», который в свою очередь Белгородская область приняла одной из первых в стране, он приведён в соответствие с новыми экономическими реалиями. Администрация области для стимулирования инвестиционной активности предприятий использует различные формы. Ежегодно в областном бюджете предусматриваются средства для гарантий инвесторам, субсидируется часть процентной ставки по банковским кредитам хозяйствующим субъектам из категории малое предпринимательство, сельскохозяйственные и перерабатывающие предприятия.

Предприятиям, привлекающим средства на реализацию экономически и социально значимых для области проектов путём выпуска корпоративных облигаций, за счёт средств областного бюджета предусмотрена компенсация купонного дохода по ним. Успешно размещён первый областной займ на сумму 300 млн. рублей. Разработка и реализация программ создаёт предпосылки для концентрации инвестиционного потенциала в наиболее перспективных отраслях экономики, одной из которых, наряду с горно-металлургическим комплексом, является производство сельскохозяйственной продукции и её переработка.

Администрация области прилагает усилия по повышению роли банковского сообщества области в инвестировании реального сектора экономики, что является важнейшим условием привлечения инвестиций из-за пределов области, в том числе из-за рубежа. Созданы Совет руководителей коммерческих банков и финансовых органов области при главе администрации области (2001г.) и инвестиционный совет при администрации области (2002г.), которые содействуют решению вопросов стратегического характера в этой сфере.

Разработан Порядок организации и проведения тендеров (конкурсов) среди кредитных организаций области по выбору наилучших условий обслуживания, в том числе кредитовании предприятий и организаций, являющихся получателями средств областного бюджета и средств территориального дорожного фонда.

Таким образом, сотрудничество администрации области, банковского сообщества и предприятий вышло на новый уровень. Банки не просто отбирают инвестиционные проекты и заёмщиков, а посредством кредитных механизмов играют более активную роль в инвестиционных процессах, работают с предприятиями-реципиентами, как с партнёрами, подсказывают, как можно получить кредит и отдать его. Ведь оказывая любое содействие развитию предприятий, банки создают базу своих собственных будущих доходов. В целях минимизации негативных последствий административных барьеров наряду с исполнением федерального законодательства, в области осуществляются мероприятия по упрощению регистрации организаций через систему «Одно окно», сокращению числа проверок со стороны контролирующих органов.

Практически все значимые предприятия области ведут модернизацию собственного производства.

Наибольшая доля объёма инвестиций в основной капитал за 2002 год приходится на здания и сооружения (41,4%). Большая часть инвестиций в основной капитал (59,5%) приходится на отрасли, производящие товары, из них 64,9% — на отрасли промышленности. Определяющая роль в формировании положительной тенденции развития производства принадлежит таким отраслям, как электроэнергетика, металлообработка, пищевая промышленность.

Таблица 1

Инвестиции в основной капитал по крупным и средним предприятиям, (млн. рублей).

Выполнено (введено) за
2000 год

2001 год

2002 год
В основной капитал всего

9241,8

14030,6

10214,9
В основной капитал крупных и средних организаций, в том числе:

8091,7

12290,7

7381,6
в основной капитал производственного назначения

5275,8

8779,6

4395,8
в основной капитал непроизводственного назначения

2815,9

3511,1

2985,8

Большая часть инвестиций в основной капитал (57,5%) финансировалась за счёт привлечённых средств организаций, из них 29% — за счёт кредитов банков, 28,9% — за счёт бюджетных средств.

Постоянно растёт доля банковских кредитов:

2000 год — 35257 млн. рублей;

2001 год — 54872 млн. рублей;

2002 год — 96977 млн. рублей.

Исходя из вышеизложенного, можно предполагать, что при сохранении нынешней динамики социально- экономического развития, создании условий для соблюдения прав собственников и гарантий инвесторам, Белгородская область станет более привлекательным реципиентом для инвесторов, полнее интегрируется в российское и международное экономическое пространство. Кроме того, можно отметить, чтоодной из основных функций недавно созданного департамента экономической безопасности и промышленности является максимальное содействие инвесторам и защита их интересов в области.

Таблица 2

Отраслевая структура использования инвестиций в основной капитал (млн. рублей).

2000 год

2001 год

2002 год
Инвестиции в основной капитал (по крупным и средним предприятиям), всего

8091,7

12290,7

7381,6
в том числе:

Промышленность

4560,7

7181,2

2852,3
Сельское хозяйство

615,0

2011,9

1675,7
Строительство

57,1

58,6

24,5
Транспорт

440,6

342,7

327,4
Связь

89,9

191,3

192,8
Торговля и общественное питание

90,4

86,6

41,9
Жилищно-коммунальное хозяйство

1445,9

1350,5

1320,8
Здравоохранение, физическая культура и спорт, социальное обеспечение

241,4

314,3

324,0
Образование

350,6

512,4

397,6
Культура и искусство

103,4

144,0

107,9

2.2 Внешние инвестиции в экономику области

Белгородская область является весьма привлекательной для иностранного капитала. За 2002 год в экономику области внесено иностранных инвестиций на сумму более 104 млн. долларов из пяти стран мира: Германии, Италии, Нидерландов, США, Швейцарии. Особый интерес иностранных инвесторов обращен к сельскому хозяйству, черной металлургии, пищевой промышленности.

За последние три года на освоение кредитного финансирования европейскими банками и соответствующих гарантий российских банков и администрации области предприятиями агропромышленного комплекса области было приобретено около тысячи единиц сельскохозяйственной техни­ки на сумму около 80 млн. долларов США. В том числе зерноуборочные комбайны «Доминатор», кормоуборочные комбайны «Ягуар», пресс-подборщики немецкой компании «КЛААС», свеклоуборочные комбайны и опрыскиватели французской компании «Матро Франс», тракторы и сеялки американской компании «Джон Дир», зерноуборочные комбайны фирм «Массей Фергюссон», другие виды техники. Этими фирмами организовано надежное сервисное обеспечение техники. С компаниями «КЛААС» и «Матро Франс» созданы совместные предприятия, ведется подготовительная работа по организации сборочных производств сельскохозяйственной техники в Белгороде.

При участии французской компании «Aubret S.A.» создано совместное предприятие по развитию племенного и товарного свиноводства. Совместно с французской компанией «Суффле» реализуется программа по выращиванию высококачественных сортов пивоваренного ячменя. Также при участии французских компаний в области реализуется проект по развитию мясного скотоводства.

Совместно с европейским венчурным фондом «Eagle Venture Partners» (его учредителями являются Европейский банк реконструкции и развития, ряд голландских компаний) учреждено совместное предприятие,активно реализуется проект по модернизации производства комбикормов (инвестировано более 3 млн. долларов США) в п. Ракитное, совместно с германской фирмой «Онкен» ведется строительство молокоперерабатывающего завода в п. Прохоровка, итальянская компания «Пармалат» приобрела контрольный пакет акций Белгородского молочного комбината и активно вкладывает средства в модернизацию и расширение производства (вложено около 3,5 млн. долларов США).

С участием немецкой компании «Сименс» и привлечением западных кредитов ведется модернизация телекоммуникаций области. Совместно с испанской компанией «Реверте» создано современное предприятие по производству высококачественного мела в г. Губкине. В настоящее время с этой же компанией планируется построить такой же завод в г. Шебекино. Совместно с «Булгар-табак-холдингом» (Болгария) в Белгороде создано совместное предприятие — табачная фабрика (выпуск сигарет). В г. Шебекино совместно с немецкими фирмами ведется модернизация производства для организации выпуска высококачественных кож. Необходимо особо отметить, что на Лебединском ГОКе при участии кредита консорциума ведущих немецких банков ведется строительство завода горячебрикетированного железа, введена его I очередь. Общий объем инвестированных средств более 1 млрд. немецких марок.

Всего в области зарегистрировано около 800 предприятий с иностранными инвестициями, с участием иностранного капитала из 30 стран мира, в том числе 74,5% предприятий с участием украинского капитала и 7 — со странами Балтии. Это объясняется приграничным расположением области и стремлением хозяйствующих субъектов области и Украины, связанных длительными производственными и кооперационными отношениями, найти новые формы сотрудничества.

Однако по данным управления Министерства РФ по налогам и сборам в Белгородской области реально работало около 32% предприятий, по коммерческим организациям, созданным с участием стран дальнего зарубежья, — 41%. В 2001 году начата работа по ликвидации коммерческих орга­низаций с иностранными инвестициями, которые фактически прекратили хозяйственную деятельность и не отчитываются в налоговых органах. В настоящее время в процедуре находится около 30 коммерческих организаций с иностранными инвестициями.

Среди коммерческих организаций с иностранными инвестициями успешно работают на рынке Белгородской области:

 ЗАО «Белгородский цемент» (российско-панамское) — производство цемента;

 ЗАО «Белгородская сотовая связь» (российско-австрийское) — оказание услуг связи;

 СП ООО «Белые горы» (совместное предприятие с учредителем Британско-Виргинских островов) — производство безалкогольной продукции;

 ЗАО «Евромода» (российско-итальянское) — производство швейных изделий;

 ЗАО «Руслайм» (российско-испанское) — производство высокодисперсного мела;

 ООО «Робос» (российско-болгарское) — строительные работы;

 ЗАО «Белогорье» (российско-турецкое) — производство оборудования для хлебопекарен.

2.3 Инвестиционная привлекательность Белгородской области

Инвестиционная привлекательность области обусловлена в первую очередь ее ресурсно-географическими условиями. Огромные запасы высококачественной железной руды и самые плодородные земли России способствуют активному развитию горно-металлургического комплекса и связанных с ним промышленных производств, а также сельского хозяйства и перерабатывающих отраслей. Эти же сферы экономики и являются в настоящее время самыми открытыми для привлечения внешних инвестиций.

Необходимо отметить, что интерес к области и ее инвестиционным возможностям постоянно растет. Улучшение финансовых результатов деятельности предприятий, снижение объемов неденежных расчетов, сохранение благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, успешное исполнение областного бюджета явились важными составляющими инвестиционных процессов. Однако сдерживающее воздействие ряда факторов (высокая стоимость кредитов, наличие на предприятиях устаревших основных фондов, низкий платежеспособный спрос населения, низкий мировой ин­вестиционный и экономический рейтинг России) общероссийского масштаба на развитие инвестиционных процессов объективно переносится и на нашу область.

Инвестиции в основной капитал организаций всех отраслей экономики области на развитие экономики и социальной сферы с учетом субъектов малого предпринимательства и досчетом на неформальную экономику за 2001 год составляют 13 496 млн. рублей, что на 26,9% больше, чем за 2000 год. Наибольшая доля объема инвестиций в основной капитал всех предприятий и организаций по видовой структуре в 2001 году приходится на машины, инструменты, оборудование, инвентарь (44%); здания (кроме жилых) и сооружения (34,9%); жилища (14,2%). На развитие АПК в 2001 году израсходовано 2,8 млрд. рублей, что в два раза больше, чем в 2000 году.

Большая часть инвестиций в основной капитал (57,8%) осуществлялась за счет привлеченных средств предприятий и организаций, из них 57,9% — за счет кредитов банков, 16,7% — за счет бюджетных средств. Положительной тенденцией является рост банковских кредитов в структуре инвестиций в основной капитал.

Более активно работают представители компаний и финансовых структур европейских стран, в частности Германии, Франции, Голландии, Болгарии, Италии.

Перспективные направления для инвестирования:

 развитие производства мяса птицы бройлеров в объеме 150 тыс. тонн в год;

 развитие производства мяса свинины в объеме 100 тыс. тонн в год;

 строительство завода тонкодисперсного мела;

 создание современных товаропроводящих сетей со строительством торговых комплексов (супер-, гипермаркеты);

 строительство современных культурно-развлекательных центров (казино, аквапарки, луна-парки и др.), гостиничных комплексов;

 строительство элитных малоэтажных коттеджей в пригородной зоне городов области;

 строительство современного выставочно-ярмарочного комплекса.

2.4 Налоговая поддержка инвесторов

Законом Белгородской области от 16 октября 1995 года № 31 «Об инвестициях в Белгородской области» (с изменениями и дополнениями) предусмотрено льготное налогообложение при осуществлении инвестиционной деятельности.

Налоговые льготы предоставляются юридическим лицам, зарегистрированным и осуществляющим свою деятельность на территории Белгородской области, уплачивающим налоги в областной бюджет, участвующим в реализации инвестиционных проектов, одобренных администрацией Белгородской области.

Для одобрения инвестиционного проекта организация представляет в администрацию области следующие документы:

 заявление;

 бизнес план, обосновывающий рентабельность проекта и социально-экономический эффект, прошедший технико-экономическую экспертизу в установленном порядке;

 расчет срока окупаемости инвестиционного проекта, бухгалтерскую и статистическую документацию за отчетный год.

Решение об одобрении инвестиционного проекта принимается администрацией области в течение двух месяцев со дня подачи документов.

Инвестиционный проект считается одобренным после принятия администрацией об­ласти соответствующего распоряжения и внесения в областной Реестр инвестиционных проектов, одобренных администрацией области.

Для получения налоговых льгот обязательным является создание новых рабочих мест, увеличение налогооблагаемой базы и раздельный бухгалтерский учет затрат и результатов хозяйственной деятельности по инвестиционным проектам.

Органы местного самоуправления в пределах своей компетенции могут представлять льготы и гарантии, осуществлять финансирование и оказывать иные формы поддержки реализаций инвестиционных проектов за счет средств местных бюджетов, а также внебюджетных средств. Льготы по налогам, зачисляемым в местные бюджеты, предоставляются при условии внесения предприятия в областной Реестр инвестиционных проектов, одобренных администрацией области.

В случае ликвидации предприятия, реализующего инвестиционные проекты, предоставляемые льготы и убытки инвестора возмещаются предприятием в соответствии с законодательством.

2.5 Первоочередные областные проекты

В целях прироста налогооблагаемой базы бюджета области, увеличения числа рабочих мест, более полной загрузки и расширения имеющихся производственных мощностей, увеличения использования и глубокой переработки местного сырья, в области реализуется ряд крупных инвестиционных проектов за счет средств предприятий и кредитных ресурсов при поддержке администрации области и органов местного самоуправления.

В августе 2002 года агрохолдингом «БЗРК-Белгранкорм» и ОАО «Белагрогаз» начата реализация проекта по развитию производства мяса птицы бройлеров в Ракитянском, Белгородском, Валуйском районах, рассчитанного на производство 37 тыс. тонн мяса птицы в год. Проект предусматривает комплексную реконструкцию ряда объектов птицеводства и расширение мощностей по производству кормов, племенного яйца и его инкубирования, а также мощностей по забою птицы, ее углубленной переработке, хранению и транспортировке.

Существенный социально-экономический эффект ожидается от реализации прорабатываемого с потенциальными инвесторами проекта строительства пищевого комплекса в Белгороде на базе неиспользуемых площадей ОАО «Белпласт». Проект включает в себя завод по производству солода мощностью 100 тыс. тонн в год, рынок сбыта которого в России практически не ограничен. Сырьем для производства будет пивоваренный ячмень, выращиваемый хозяйствами нашей области по прогрессивной западноевропейской технологии. В комплекс будут входить мощности по производству и розливу 5 млн. дал пива, 1 млн. дал безалкогольных напитков, 0,5 млн. дал кваса и 1 млн. дал слабоалкогольных напитков с использованием импортного высокопроизводительного оборудования. Предполагается также использовать мощности ОАО «Белпласт» для организации производства полимерных из­делий и обеспечения ими пиво-безалкогольных предприятий Москвы, Белгорода, Краснодара, Пензы. Осуществление этого проекта создает около 700 новых рабочих мест в промышленности, 12 000 рабочих мест в агропромышленном комплексе области и в других отраслях, включая строительную индустрию, транспорт и социальную сферу.

Определилась программа дальнейшего развития свиноводства в хозяйствах области, которой намечено, на основе сотрудничества крупных сельскохозяйственных предприятий области и холдинговых структур, таких как АПК «Стойленская нива», ЗАО «Продимекс», ОАО «Белгранкорм», ОАО «Белагрогаз» с французской фирмой «Белго-Франс», создать на базе Холоднянского комплекса по выращиванию крупного рогатого скота мультипликационного комплекса на 2 000 свиноматок-прародителей, импортированных из Европы. Комплекс обеспечит годовое производство 8-12 тысяч свиноматок-родителей для комплектования и обновления поголовья репродукторов на фермах, производящих товарную свинину. Предполагается на базе этого мультипликационного комплекса и свинокомплексов по производству товарной свинины создать свиноводческую вертикально-интегрированную структуру производства (ВИСП), которая, используя генетический потенциал импортных животных и европейскую технологию при полном освоении мощностей, обеспечит в течение 3-4 лет производство 100 тысяч тонн свинины в год.

Учитывая, что в ряде отраслей износ основных фондов достиг 80-85%, а средние фактические сроки службы оборудования составляют почти 30 лет, проблема привлечения дополнительных инвестиций по-прежнему остается чрезвычайно острой для предприятий региона.

Администрация области основные усилия планирует сосредоточить на содействии предприятиям и организациям области в подготовке привлекательных проектов, их презентации для отечественных и зарубежных инвесторов, а также осуществлении более активного влияния на финансовый рынок с целью его переориентации на реальную сферу экономики.

2.6 Валютное регулирование и операции по доходам иностранных инвесторов

Российское валютное законодательство в большей мере ориентировано на регулирование деятельности резидентов и не устанавливает барьеров для зарубежных инвесторов при осуществлении ими инвестиций в российские предприятия как в рублях, так и в иностранной валюте. Зачисление резидентом иностранной валюты в свой уставный капитал не требует получения разрешения Банка России.

Иностранный инвестор может открывать в российских банках на свое имя счета, как в рублях, так и в национальной валюте. Особенности порядка открытия рублевых счетов изложены в Инструкции Банка России от 12 октября 2000 года № 93-И. Существуют три вида рублевых счетов нерезидентов, открываемых в российских банках.. Это счета типа «К» (конвертируемые), «Н» (неконвертируемые) и «Ф» (счет физического лица). Перечень операций, которые проводятся по счетам каждого вида и порядок конвертации средств также устанавливаются этой Инструкцией.

Основной законодательный акт в области валютного регулирования в Российской Федерации — Закон Российской Федерации «О валютном регулировании и валютном контроле» от 09.10.92 г. — устанавливает, что переводы иностранной валюты из Российской Федерации в виде процентов, дивидендов и иных доходов по инвестициям осуществляются резидентами без ограничений (статья 1 пункт 9-в; статья 6 пункт 1).

Иными словами, российское юридическое лицо вправе без ограничений выплатить причитающийся иностранному инвестору доход на его валютный счет либо в российском или зарубежном банке.

Операции по зачислению рублевых доходов иностранного инвестора и покупке иностранной валюты за рубли осуществляются через открытые в российских банках счета типа «К». Владельцем такого счета может являться как непосредственно инвестор, так и зарубежный банк, который может провести операции по своему корреспондентскому счету по поручению иностранного, инвестора.

Купленная за рубли иностранная валюта может без ограничений перечисляться иностранным инвестором на свои счета в зарубежных банках.

Необходимо отметить, что в 2001 году путем внесения изменений в Закон «О валютном регулировании и валютном контроле», а также принятия таких нормативных актов, как Положения Банка России от 17.09.01 № 152-П и от 24.10.01 № 157-П, был существенно упрощен порядок осуществления резидентами ряда валютных операций, что позволит сократить сроки реализации сделок, а также будет способствовать снятию административных барьеров в деятельности российских предприятий.

2.7 Финансовые рынки Белгородской области

На развитие регионального финансового рынка значительное влияние оказывает социально-экономическая и бюджетная политика области, а также роль органов власти в поддержке и стимулировании региональной экономики и формировании финансовой инфраструктуры. В настоящий момент в области представлены все сегменты финансового рынка: рынок банковских услуг, рынок ценных бумаг, рынок страховых и других финансовых услуг.

Капитализация банковского сектора является необходимым условием развития и укрепления банковской системы, снижения рисков. Собственные средства самостоятельных банков увеличились за 2002 год на 23% и составили на конец года 332,8 млн. рублей. Около половины собственных средств формирует уставный капитал. На 1 января 2003 года совокупный объём уставного капитала составлял 166,2 млн. рублей.

Показатель достаточности капитала банков, отражающий общую оценку надёжности банков и степень подверженности риску, находится в пределах 24-42% при установленном значении норматива 11%. Это означает, что банки имеют резервы для наращивания ресурсов и активов, в том числе и увеличения объёмов кредитования практически в 2,5 раза.

В Белгородской области, как и во многих других субъектах Российской Федерации, доминирующее положение в банковской системе области занимают филиалы крупных столичных банков, совокупные ресурсы которых составили в 2002 году около 90% в общем объёме совокупных ресурсов банковского сектора области. Наиболее значимыми являются отделения Сбербанка и Внешторгбанка.

Устойчивое развитие банковского сектора области способствовало росту доверия к нему со стороны юридических лиц и населения. Это выразилось в росте ресурсной базы банковского сектора, темпы которого выше темпов инфляции.

Привлечённые средства в структуре ресурсов банка занимают 89,4% (13,6 млрд. рублей), за 2002 год они выросли на 41,7 %, а за три последних года — в 3,5 раза. По отдельным банкам рост за год составил 28%, а за три года — в 4,5 раза.

За счёт роста объёмов предоставленных услуг улучшились финансовые результаты деятельности кредитных организаций. Нераспределённая прибыль по сравнению с 2001 годом увеличилась в 1,9 раза и составила 676,8 млн. рублей.

Итоги работы кредитных организаций области свидетельствуют об укреплении и развитии банковского сектора экономики области. Позитивным моментом, оказывающим значительное влияние на развитие регионального ресурсного потенциала, является наращивание объёмов кредитования реального сектора экономики области и физических лиц, увеличение удельного веса долгосрочных кредитных вложений. Так, совокупный объём выданных кредитов банковским сектором области в 2002 году превышает уровень 2001 года в 1,6 раза и составляет 36 млрд. рублей. Совокупный объём кредитного портфеля (остаток ссудной задолженности) по состоянию на 1 января 2003 года составляет 9,9 млрд. рублей.

Таблица 3

Динамика ресурсной базы банковского сектора региона

01.01.2001

01.01.2002

01.01.2003
Ресурсная база банковского сектора региона, всего, млн. руб.

6514

10853

15242
Темпы роста к уровню предыдущего года, %

147,6

166,6

140,4
Привлечённые банками ресурсы, млн. руб.

5807

9618

13626
Темпы роста к уровню предыдущего года, %

153,2

165,6

141,7
Счета и депозиты населения, млн. руб.

3661

5380

7895
Темпы роста к уровню предыдущего года, %

152,2

147,0

146,7

В 2002 году темпы роста кредитования физических лиц в 4,3 раза опережали темпы роста кредитования реального сектора экономики. За год физическим лицам выдано кредитов в сумме около 2 млрд. рублей (в 2,3 раза больше, чем в 2001 году).

Банковская система области вносит ощутимый вклад в развитие региональной экономики посредством её кредитования. Расширение кредитных вложений банковского сектора — один из наиболее динамичных процессов в экономике региона. Это выражается в опережающем по сравнению с общероссийским показателем росте объёмов кредитных вложений.

Приоритетным направлением вложения ресурсов является кредитование промышленности, на долю которого приходится 57,9 % выданных кредитов (по России — 32,9 %). Удельный вес выданных кредитов торговле и общественному питанию составляет 13,7 %, сельскому хозяйству — 10 %.

В области сохраняется устойчивая тенденция роста остатков вкладов населения, которые являются важнейшим элементом ресурсной базы банков. Остаток средств на счетах и депозитах населения на 1 января 2003 года составил 7,7 млрд. рублей и по сравнению с 2001 годом вырос на 2,5 млрд. рублей.

Происходящие изменения в Федеральном законодательстве, связанные с межбюджетными отношениями, не снимают в области необходимости в заёмных средствах для восполнения регионального бюджета. Учитывая фактор роста инвестиционных потребностей, заимствование ставит перед областью проблему управления долгом, обеспечивая при этом финансовую и экономическую стабильность и безопасность области.

В 2002 году Белгородская область вышла на облигационный рынок заимствований, в структуре долговых обязательств области появились ценные бумаги. Выдержав все ограничения действовавшего бюджетного законодательства, область осуществила реструктуризацию задолженности по облигациям, находящимся в собственности Российской Федерации (из 39 субъектов РФ, имеющих указанный долг, только 6 областей смогли провести новый выпуск).

За период с 2002 по 2003 год область осуществила два выпуска облигационных займов: первый — сумму 300 миллионов, сроком обращения три года и второй — на сумму 320 миллионов, сроком обращения 5 лет, которые успешно были размещены на Московской валютной бирже. Владельцами облигаций стали инвестиционные и финансовые компании, коммерческие банки и другие юридические лица.

Появление новых долговых обязательств в виде ценных бумаг позволяет белгородской экономике развиваться динамичнее, т.к. облигации являются более дешёвым и долгосрочным финансовым ресурсом. Денежные средства, полученные от размещения, вкладываются в социально значимые инвестиционные проекты области.

Качественное исполнение бюджета позволяет администрации области изыскивать возможности для поддержки малого и среднего предпринимательства.

Так, из средств областного бюджета проводится финансирование части процентной ставки за пользование банковскими кредитами субъектам малого и среднего бизнеса: в2001 году — 3324,3 тыс. рублей; в 2002 году -7595,1 тыс. рублей; на 2003 год предусмотрено 20 000 тыс. рублей.

По данным, представляемым в департамент экономической безопасности и промышленности правительства администрации области, в 2002 году на территории области страховой деятельностью занимались 15 страховых организаций (2 самостоятельные организации и 13 филиалов иногородних страховых компаний).

В 2002 году основными видами деятельности страховых организаций области являлись имущественное страхование, добровольное медицинское страхование, страхование ответственности владельцев автотранспортных средств, страхование ответственности при производстве строительных работ, при эксплуатации опасного производственного объекта, обязательное страхование пассажиров.

Общая сумма собранных страховыми организациями области страховых премий (взносов) по всем видам добровольного и обязательного страхования по итогам работы за 2002 год составила 116,5 млн. рублей, в том числе по добровольным видам страхования — 112,2 млн. рублей или 96,3 % к общему объёму. В структуре добровольного страхования основная доля поступлений приходится на имущественное страхование(48%) и добровольное медицинское страхование (23,2 %). По обязательным видам страхования страховыми организациями собрано 4,3 млн. рублей, что составило 3,7 % всей суммы поступлений.

Страховые выплаты за этот период составили 72,6 млн. рублей, все они приходятся на добровольные виды страхования, из которых 44,9 % составляет страхование жизни, 32,7 % — добровольное медицинское страхование, 19,1 % — имущественное страхование.

По состоянию на 1 января 2003 года для исполнения своих обязательств перед клиентами страховыми организациями сформированы страховые фонды в размере48,7 млн. рублей.

3. Показатели, характеризующие инвестиционную деятельность Белгородской области

3.1 Инвестиции в нефинансовые активы

Таблица 4

Структура инвестиций в нефинансовые активы(в процентах к итогу; без субъектов малого предпринимательства; без инвестиций в прирост запасов материальных оборотных средств)

Годы

Инвестиции в нефинансовые активы — всего

в том числе
инвестиции в основной капитал

инвестиции в нематериаль­ные активы

инвестиций другие нефинан-совые активы
1998 1999 2000 2001 2002 2003

100 100 100 100 100 100

99,7 99,7 99,7 99,8 93,4 96,5

0,3 0,2 0,3 0,2 0,2 1,3

0,0 0,1 0,0 0,0 6,4 2,2

Таблица 5

Инвестиции в основной капитал (в фактически действовавших ценах; млн. руб.)

1998

1999

2000

2001

2002

2003
Инвестиции в основной капитал — всегоиз них крупных и средних организациив том числе в отрасли: производящие товары оказывающие рыночные и нерыночные услуги

5315,0 4076,92790,71286,2

6994,8 5898,83566,02332,8

9241,8 8091,75134,92956,8

14030,6 12290,79129,83160,9

10829,8 8038,24933,63104,6

14697,2 11075,15419,85655,3

Таблица 6

Структура инвестиций в основной капитал по отраслям экономики

(в процентах к итогу; без субъектов малого предпринимательства)

1998

1999

2000

2001

2002

2003
Инвестиции в основной капитал — всего в том числе по отраслям:

100

100

100

100

100

100
промышленность

62,0

54,7

56,4

58,4

40,0

32,2
из нее:

электроэнергетика

1,5

2,1

3,9

2,8

5,6

3,3
черная металлургия

52,6

42,1

40,4

40,6

12,0

6,0
машиностроение и металлообработка

0,9

1,1

1,5

2,1

6,9

6,7
промышленность строительных материалов

1,6

1,7

2,3

1,9

2,1

4,1
легкая промышленность

0,0

0,0

0,1

0,4

0,9

0,1
пищевая промышленность

5,0

6,8

6,4

5,9

11,2

10,0
сельское хозяйство

6,5

6,5

7,6

16,4

22,8

17,1
строительство

0,6

0,5

0,7

0,5

0,7

0,8
транспорт

1,2

5,6

5,4

2,8

4,6

19,3
связь

1,8

1,2

1,1

1,6

2,4

3,3
торговля и общественное питание

0,6

0,6

1,1

0,7

0,9

2,3
жилищное хозяйство

12,2

15,5

11,6

8,4

10,9

7,5
коммунальное хозяйство

8,9

9,3

6,2

2,6

6,0

4,0
здравоохранение

1,6

2,2

3,0

2,6

4,1

5,0
образование

2,9

2,5

4,3

4,2

5,1

4,2
культура и искусство

1,1

0,9

1.3

0,9

1,3

1,7
другие отрасли

0,6

0,5

1,3

0,9

1,2

2,6

Таблица 7

Структура инвестиций в основной капитал по формам собственности

(в процентах к итогу)

1998

1999

2000

2001

2002

2003
Инвестиции в основной капитал

100

100

100

100

100

100
в том числе по формам собственности:

российская

99,8

99,9

99,0

98,2

97,6

96,0
в том числе:

государственная

8,0

13,2

15,4

11,4

13,3

25,0
муниципальная

5,2

8,3

8,2

4,5

7,4

6,4
частная

74,6

67,2

70,5

78,4

73,8

62,8
потребительской кооперации

—

—

0,1

0,1

0,3

0,3
общественных и религиозных организаций (объединений)

0,1

0,3

0,0

—

0,0

0,0
смешанная российская

11,9

10,9

4,8

3,8

2,8

1,5
совместная российская и иностранная

0,2

0,1

1,0

1,8

2,4

4,0

Таблица 8

Технологическая структура инвестиций в основной капитал

(в процентах к итогу)

1998

1999

2000

2001

2002

2003
Инвестиции в основной капитал — всего

100

100

100

100

100

100
в том числе на:

строительно-монтажные работы

52

47

48

41

50

50
оборудование, инструмент и инвентарь

31

32

37

44

38

35
прочие капитальные работы и затраты

17

21

15

15

12

15

Таблица 9

Структура инвестиций в основной капитал по источникам финансирования (в процентах к итогу; без субъектов малого предпринимательства )

1998

1999

2000

2001

2002

2003
Инвестиции в основной капитал — всего

100

100

100

100

100

100
в том числе по источникам финансирования:

собственные средства

47,4

49,5

45,5

40,9

42.8

56.4
из них:

прибыль, остающаяся в распоряжении организации

16,3

11,2

18,8

19,6

12,7

13,0
амортизация

…

…

18,8

14,9

24,1

38,3
привлеченные средства

52,6

50,5

54,5

59.1

57,2

43,6
в том числе:

кредиты банков

24,3

18,0

31,2

32,6

17,8

10,6
из них кредиты иностранных банков

…

…

10,8

6,8

4,0

0,4
заемные средства других организаций

4,4

3,2

4,1

4,1

7,5

6,7
бюджетные средства (средства консолидиро- ванного бюджета)

14,0

13,7

14,2

8,5

16,3

12,0
из них:

федерального бюджета

2,3

2,6

3,1

3,0

4,3

2,6
бюджетов субъектов Российской Федерации

11,7

11,1

11,0

5,1

9,9

7,6
средства внебюджетных фондов

1,6

4,1

4,3

5,5

3,5

3,8
прочие средства

8,3

11,5

0,7

8,4

12,1

10,5

3.2 Финансовые вложения

Таблица 10

Финансовые вложения организаций (млн. руб.; без субъектов малого предпринимательства)

1998

1999

2000

2001

2002

2003
Всего

847,9

1284,2

1562,2

5744,6

10774,7

12561,4
в том числе:

долгосрочные финансовые вложения

345,9

230,2

340,5

903,3

2766,9

1473,1
в том числе:

в паи и акции других организаций

156,1

42,9

306,0

812,2

2423,3

800,7
из них дочерних и зависимых

156,1

42,9

147,4

61.2

2318,8

606,1
инвестиции в другиеорганизации

174,6

175,3

—

—

—

—
в облигации и другие долговые обязательства

—

—

—

2,4

6,4

112,8
предоставленные займы

—

—

—

86,3

325,9

525,0
в прочие долгосрочныефинансовые вложения

15,2

12,0

34,5

2,4

11,3

34,6
краткосрочные финансовые вложения

502,0

1054,0

1221,7

4841,3

8007,8

11088,3
в том числе:

в паи и акции другихорганизаций

42,1

0,0

0,3

12,5

20,9

22,6
из них дочерних и зависимых

42,1

0,0

—

6,3

14,2

—
собственные акции, выкупленные у акционеров

7,9

1,0

11,2

0,8

3,1

43,3
в облигации и другие долго­вые обязательства

—

—

236,4

1448,0

3540,7

2801,3
предоставленные займы

—

—

40,6

958,7

2238,3

3195,3
в прочие краткосрочные финансовые вложения

452,0

1053.0

933,2

2421,3

2204,8

5025,8

3.3 Иностранные инвестиции

Таблица 11

Объём инвестиций, поступивших от иностранных инвесторов,

по видам

2000

2001

2002

2003
Млн. долл. США

В процен-тах к итогу

Млн. долл. США

В процен-тах к итогу

Млн. долл. США

В процен-тах к итогу

Млн. долл. США

В про центах к итогу
Всего инвестиций

35,4

100

40,0

100

104,2

100

23,3

100
в том числе:

прямые инвестиции

4,5

12,7

9,3

23,3

4,1

3,9

6,8

29,2
из них:

взносы в капитал

0,8

2,3

5,1

12,7

1,5

1.5

0,0

0,0
кредиты, полученные от зарубежных совла- дельцев организаций

2,7

7,6

3,2

8,1

1,8

1,7

5,6

24,1
прочие прямые инвестиции

1,0

2,8

1,0

2,5

0,8

0,7

1,2

5,1
портфельные инвестиции

—

—

—

—

—

—

—

—
прочие инвестиции

30,9

87,3

30,7

76,7

100,1

96,1

16,5

70,8
из них прочие кредиты

30,9

87,3

30,7

76,7

100,1

96,1

16,5

70,8

Таблица 12

Объём инвестиций, поступивших от иностранных инвесторов,

по отраслям экономики

2000

2001

2002

2003
Млн. долл. США

В про- цен- США

Млн. долл. США

В про- цен- США

Млн. долл. США

В про- цен- США

Млн. долл. США

В про- цен- США
Всего инвестиции

35,4

100

40,0

100

104,2

100

23,3

100
в том числе

по отраслям: промышленность

32,7

92,4

36,8

92,1

102,4

98,3

19,8

84,9
в том числе:

черная металлургия

30,9

87,3

30,6

76,6

100,1

96,1

16,5

70,8
химическая и нефтехимическая промышленность

—

—

0,3

0,7

—

—

—

—
пищевая промышленность

1,8

5,1

5,9

14,8

2,3

2,2

3,3

14,1
связь

2,7

7,6

3,1

7,8

1,8

1,7

3,5

15,1
торговля и обще- ственное питание

—

—

0,0

0,1

—

—

—

—

Таблица 13

Объём инвестиций, поступивших от иностранных инвесторов в экономику области, по странам

2000

2001

2002

2003
Млн. долл. США

В про­цен­-тах к итогу

Млн. долл. США

В процен-тах к итогу

Млн. долл. США

В процен-тах к итогу

Млн. долл. США

В про. центах к итогу
Всего инвестиций

35431,1

100

39983,6

100

104184,9

100

23338,8

100
в том числе из стран:

Германия

30892,2

87,2

30635,1

76,6

95130,0

91,3

16513,1

70,8
Нидерланды

2699,0

7,6

3119,0

7,8

1771,4

1,7

—

—
Болгария

773,2

2,2

4116,6

10,3

—

—

—

—
США

591,2

1,7

780,1

2,0

1001,0

1,0

2105,5

9,0
Италия

470,9

1,3

1013,4

2,5

1282,5

1,2

1185,2

5,1
Украина

4,6

0,0

3,6

0,0

—

—

—

—
Литва

—

—

26,5

0,1

—

—

—

—
Туркменистан

—

—

289,3

0,7

—

—

—

—
Швейцария

—

—

—

—

5000,0

4,8

—

—
Австрия

—

—

—

—

—

—

3535,0

15,1

Заключение

Масштабное привлечение в экономику отечественных и иностранных инвестиций является непременным условием дальнейшего социально- экономического развития региона.

В целом Белгородская область имеет достаточно высокий уровень инвестиционной привлекательности. Это, прежде всего, обусловлено её ресурсно-географическими условиями. Огромные запасы высококачественной железной руды и самые плодородные земли России способствуют активному развитию горно-металлургического комплекса и связанных с ним промышленных производств, а также сельского хозяйства и перерабатывающих отраслей. Эти же сферы экономики и являются в настоящее время самыми открытыми для привлечения внешних инвестиций.

В области удаётся сохранить сложившуюся тенденцию экономического роста. Об этом говорят увеличение производства товаров и услуг, улучшение финансовых результатов деятельности предприятий, увеличение реальных доходов населения.

Позитивным моментом, оказывающим значительное влияние на развитие регионального ресурсного потенциала, является укрепление и развитие банковского сектора, наращивание объёмов кредитования реального сектора экономики и физических лиц, увеличение удельного веса долгосрочных кредитных вложений, снижение объемов неденежных расчетов. В регионе сохраняется устойчивая тенденция роста остатков вкладов населения, которые являются важнейшим элементом ресурсной базы банков.

Администрацией области реализуется комплекс мер, направленных на создание благоприятного инвестиционного климата. Действующим законом «Об инвестициях в Белгородской области» предусмотрено льготное налогообложение российским и иностранным инвесторам и предприятиям, реализующим инвестиционные проекты, гарантии защиты инвестиций.

Однако ряд факторов общероссийского масштаба, таких как высокая стоимость кредитов, наличие на предприятиях устаревших основных фондов, низкий мировой инвестиционный и экономический рейтинг России, оказывает сдерживающее воздействие на активность инвестиционных процессов.

Таким образом, можно предполагать, что при сохранении нынешней динамики социально-экономического развития, создании условий для соблюдения прав собственников и гарантий инвесторам, Белгородская область станет более привлекательным регионом для инвесторов.

Список используемой литературы

1. Федеральный закон РФ от 25.02.1999 г. № 39-ФЗ (с изменениями внесенными Федеральным законом от 2 января 2000 г. № 22-ФЗ) «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений»

2. Балабанов И.Т. Основы финансового менеджмента: Учебное пособие, 3-е изд., перераб. и доп.- М.: Финансы и статистика, 2002.- 528с.

3. Бузова И.А., Маховикова Г.А., Терехова В.В. Коммерческая оценка инвестиций / Под. Ред. Есипова В.Е. — СПб.: Питер,2004.- 432с.

4. Госкомстат России. Белгородский областной комитет государственной статистики. Белгородская область в цифрах в 2003году. Краткий статистический сборник. Белгород 2004.

5. Департамент экономической безопасности и промышленности администрации Белгородской области. Белгородская область. Инвестиционный справочник. Белгород 2003.

6. Игошин Н.В. Инвестиции. Организация управления и финансирования: Учебник для вузов. 2-е изд., перераб. и доп.- М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.- 452с.

7. Ковалев В.В. Введение в финансовый менеджмент.- М.: Финансы и статистика, 2000.- 768с.

8. Колб Р.В., Родригос Р. Дж. Финансовый менеджмент: Учебник / пер.2-го англ. Издания; предисл. к русск. Изд. к.э.н. Драчевой Е.Л.- М.: издательство «Фин. пресс», 2001.- 496с.

9. Теплова Д.В. Финансовый менеджмент: управление капиталом и инвестициями: Учебник для вузов.- М.: Финансы и статистика, 2002.-504с.

Реферат: Автор и герой в романе И. Бабеля «Конармия»

Posted on by admin

Автор и герой в романе И. Бабеля «Конармия»

План

1 Бабель и его роман «Конармия»

2.Художественное своеобразие романа

3. Рождение человека нового типа в огне гражданской войны по произведению Бабеля «Конармия»

1 Бабель и его роман «Конармия»

Бабель прибыл в Первую конную армию в качестве корреспондента газеты «Красный кавалерист». Если представить себе привилегированное казачество тех лет, из которого в основном и состояла конармия, вспомнить о том, что на службу казаки приходили надолго, на двадцать лет, а во время службы не привыкли бедствовать — обеспечивали себя за счет гражданского населения, добавить к этому почти поголовный антисемитизм среди донских казаков, то легко понять, в какое адское окружение попал молодой еврейский интеллигент, несуразный штатский в очках, не умеющий даже ездить верхом.

Надо сказать, что многие поступки Бабеля выглядят загадочными с точки зрения сегодняшнего дня. Уже по «Одесским рассказам» ясно, что детство у него было трудным, небогатым, что он успел пострадать от антисемитизма во время погромов. Может, это заставило его поверить в фальшивые идеалы большевистской революции и растратиться в продотрядах, в чека, в армии. Наивный, чувствительный мальчик среди своры грабителей, убийц!

Да и как еще можно назвать продотряды, отбирающие у населения хлеб, конармию, о которой сам писатель говорит: «На деревне стон стоит. Конница травит хлеб и меняет лошадей»! О чрезвычайной комиссии, матери зловещего КГБ, можно и не упоминать. Ведь чекисты служили не народу, а партии большевиков, партии, которая по-бандитски захватила власть и которая правила по-диктаторски.

Каков же исторический фон событий, описанных в «Конармии»? Такой, каким он и был в реальности. Совет народных комиссаров направляет конную армию на столицу Польши для восстановления довоенных границ России. Поход проваливается, Западную Украину и Бессарабию делят Польша и Румыния. Но Бабель — поэт мелочей, он через незначительные детали, несколькими фразами способен нарисовать трагедию или комедию. А «мелочи» в конармии печальные. Это бесконечное насилие, беспредел командиров, постоянное хамство, оголтелое зверство, воинствующее невежество.

«Бойцы дремали в высоких седлах. Песня журчала, как пересыхающий ручей. Чудовищные трупы валялись на тысячелетних курганах. Мужики в белых рубахах ломали шапки перед нами». Один абзац, а столько сказано! Есть настроение, есть география местности, есть усталость бой нов после тяжелого перехода, их пересохшие от жары глотки, есть ужас мужиков, на всякий случай надевших смертные (белые) рубахи.»Как быстро уничтожили человека, принизили, сделали некрасивым». Значит, видит все это он не только глазами писателя, но и осмысливает происходящее. Может, он, как и миллионы одураченных, поверивших в ирреальное, считает, что братоубийство оправданно? Может, он именно в такой форме представляет себе дорогу к светлому будущему?

У братьев Стругацких в книге «Град обреченный» есть такая фраза: «…Что такое личность? Общественная единица! Ноль без палочки. Не о единицах речь, а об общественном благе. Во имя общественного блага мы должны принять на свою ветхозаветную совесть любые тяжести, нарушить любые писаные и неписаные законы. У нас один закон: общественное благо»[4,91].

В «Конармии», написав которую он одновременно подписал себе приговор, лишь оттянутый во времени, есть такое предложение: «Мы представляли мир, как цветущий сад, по которому гуляют красивые женщины и лошади»[2,153]. Емкость этого предложения колоссальна: так и видишь молодых, почти пацанов, бойцов конармии, отдыхающих после боя и мечтающих совсем о немногом — о мире.

Но мир — это не только отсутствие войны. Это еще и весь земной шар, так как они борются за победу большевизма во всем мире. И в этом мире везде цветут сады, много красивых женщин и обязательно — лошади. Они же — красные конники!

Широкому кругу читателей Бабель стал известен в 1924 году, когда Маяковский напечатал в «Ледове» несколько новелл молодого автора. Вскоре после это­го вышла в свет «Конармия». Ее перевели на два­дцать языков, и Бабель стал известен далеко за пре­делами страны. Для советских и зарубежных чита­телей он был одним из самых примечательных писателей своего времени. Бабель ни на кого не был похож, и никто не мог походить на него. Он всегда писал о своем и по-своему; от других авторов его отличала не только своеобразная писательская ма­нера, но и особое восприятие мира. Все его произве­дения были рождены жизнью, он был реалистом в самом точном смысле этого слова. Он замечал то, мимо чего другие проходили, и говорил так, что его голос удивлял. Бабель рассказывал необычайно о не­обычном. Длинную жизнь человека, в которой ис­ключительное, как эссенция водой, разбавлено буд­нями, а трагичность смягчена привычкой, Бабель по­казывал коротко и патетично. Из всех че­ловек наиболее обнажается, может быть поэтому те­мы любовной страсти и смерти с такой настойчиво­стью повторяются в его книгах.

За малым исключением его книги показывают два мира, его поразившие, — дореволюционную Одессу и поход Первой конной армии, участником которого он был.

2.Художественное своеобразие романа

Традиционная новелла-ситуация, новелла-анекдот сосед­ствует в «Конармии» с новеллой-формулой, новеллой-афо­ризмом. Естественно, бывают случаи, когда «словцо» под­пирает и подтверждает новеллистическую точку. «Стрель­бой, — я так выскажу, — от человека только отделаться можно: стрельба — это ему помилование, а себе гнусная легкость, стрельбой до души не дойдешь, где она у человека есть и как она показывается. Но я, бывает, себя не жалею, я, бывает, врага час топчу или более часу, мне желательно жизнь узнать, какая она у нас есть…», — завершает герой свой рассказ о страшной мести веселому барину Никитин­скому («Жизнеописание Павличенки, Матвея Родионы-ча»). «Жалеете вы, очкастые, нашего брата, как кошка мышку…», — хрипит Афонька Бида после выстрела в Долгушова («Смерть Долгушова»).

Другим способом художественного разнообразия стано­вится у Бабеля партитура рассказчиков.

Большая часть книги (23 из 34 новелл) написана в ма­нере личного повествования — от автопсихологического ге­роя, свидетеля и участника событий. Лишь в четырех слу­чаях он назван Лютовым. В остальных новеллах это про­сто «я» с не всегда совпадающими биографическими деталями. В такой же манере исполнен и позднейший «Аргамак».

В семи новеллах Бабель демонстрирует классическую ска­зовую манеру. Перед нами слово героя, живописный пара­доксальный характер, создаваемый не просто действием, но и чисто языковыми средствами. Это знаменитое «Письмо» Васьки Курдюкова о том, как «кончали» врагов отца и сына (вариация «Тараса Бульбы»); другое письмо мрачного и зага­дочного Соколова с просьбой отправить его делать револю­цию в Италии («Солнце Италии»); еще одно письмо и объяс­нительная записка Никиты Балмашова следователю («Соль», «Измена»); обмен посланиями между Савицким и Хлебни­ковым («История одной лошади», «Продолжение истории од­ной лошади»); рассказ-исповедь Павличенко («Жизнеописа­ние Павличенки, Матвея Родионыча»).

Фактически чужим словом оказывается примыкающий к книге поздний «Поцелуй», героем которого обычно счита­ют Лютова. На самом деле персонаж-повествователь имеет существенные отличия от «очкастого» (он командир эскад­рона, «ссадил в бою двух польских офицеров», щеголяет кровожадностью) и должен рассматриваться как объектив­ный герой с интеллигентским, а не просторечным сказом. В новелле «Прищепа» повествователь ссылается на рассказ героя, но воспроизводит его от себя, изображая сознание, но не речь центрального персонажа.

Наконец, три новеллы («Начальник конзапаса», «Клад­бище в Козине», «Вдова») и вовсе обходятся без личного повествователя и рассказчика. Они исполнены в объектив­ной манере, от третьего лица. Но и здесь чистый анекдот о хитреце Дьякове (самая светлая и «беспроблемная» новел­ла книги) резко отличается от стихотворения в прозе, лири­ческого вздоха на еврейском кладбище (самая короткая и бесфабульная новелла).

Бабель мобилизует скрытые возможности малого жанра, испытывает его на прочность, разнообразие, глубину.

Печатая первоначальные тексты бог знает где (в одесских «Известиях» и журнале «Шквал», «Правде», «Прожекто­ре», «Лефе», «Красной нови»), Бабель, как доказывает Р. Буш, все время имел в виду образ целого: первые газетно-журнальные публикации — на уровне сочетаемости но­велл — композиционно воспроизводят структуру «Конар­мии» в окончательном варианте[2,91].

«Конармия» начинается «Пе­реходом через Збруч». В этом полуторастраничном тексте экспонированы почти все темы и мотивы, ставшие струк­турной основой книги.

За сухой строкой военной сводки открывается мир нече­ловеческой красоты и шекспировских страстей.

Первыми убийцами в книге оказываются поляки, номи­нальные враги. Но дальше все смешивается, расплывается, превращается в кровавую кашу. В «Конармии» нет ни од­ной естественной кончины (внезапно, но без чужой помощи умрет лишь старик в позднем рассказе «Поцелуй»). Зато множество пристреленных, зарезанных, замученных. В 34 новеллах крупным планом даны 12 смертей, о других, мас­совых, упоминается мимоходом. «Прищепа ходил от одно­го соседа к другому, кровавая печать его подошв тянулась за ним следом. — Он поджигал деревни и расстреливал польских старост за укрывательство»[1,142].

Папаша режет сына-красноармейца, а другой сын конча­ет папашу («Письмо»), Павличенко топчет бывшего барина («Жизнеописание Павличенки…»). Конкин крошит шлях­ту, потом вместе с однополчанином снимает винтами дво­их на корню, еще одного Спирька ведет в штаб Духонина для проверки документов, наконец, рассказчик облегчает гордого старика-поляка («Конкин»). Никита Балмашов с по­мощью верного винта тоже кончает обманщицу-мешочни­цу («Соль»). Трунов всунул пленному саблю в глотку, Паш­ка разнес юноше череп, потом неприятельские аэропланы расстреляли из пулеметов сначала Андрюшку, потом Тру­нова («Эскадронный Трунов»). Бельмастый Галин, сотруд­ник «Красного кавалериста», со вкусом расписывает насиль­ственные смерти императоров. «В прошлый раз, — говорит Галин, узкий в плечах, бедный и слепой, — в прошлый раз мы рассмотрели, Ирина, расстрел Николая Кровавого, каз­ненного екатеринбургским пролетариатом. Теперь перейдем к другим тиранам, умершим собачьей смертью. Петра Тре­тьего задушил Орлов, любовник его жены. Павла растерзали придворные и собственный сын. Николай Палкин отра­вился, его сын пал первого марта, его внук умер от пьян­ства… Об этом вам надо знать, Ирина…» («Вечер»).

Какое многообразие синонимов! И среди них нет ни одно­го, обозначающего простую, естественную смерть.

В мире «Конармии» трудно спастись и выжить не только людям. «Я скорблю о пчелах. Они истерзаны враждующи­ми армиями. На Волыни нет больше пчел» («Путь в Бро­ды»), «Опаленный и рваный, виляя ногами, он вывел из стойла корову, вложил ей в рот револьвер и выстрелил» («Прищепа»).

Большинство страниц книги окрашены в самый яркий цвет — красный. Потому и солнце здесь похоже на отруб­ленную голову, и пылание заката напоминает надвигающу­юся смерть, и осенние деревья качаются на перекрестках, как голые мертвецы.

Кровь и смерть уравнивают своих и чужих, правых и виноватых. «…Он умер, Пашка, ему нет больше судей в мире, и я ему последний судья из всех» («Эскадронный Трунов»).

«Что такое наш казак? — записывает Бабель в дневнике. — Пласты: бара-хольство, удальство, профессионализм, рево­люционность, звериная жестокость. Мы авангард, но чего?»

В «Конармии» новеллы-кадры монтируются на контрас­те, противоречии — утешительных связок и успокаиваю­щих размышлений.

Один раздевает пленных и трупы; другой грабит костел;

третий мучит несчастного дьякона, своего неузнанного двой­ника; четвертый героически гибнет в схватке с аэроплана­ми; пятый видит измену даже в госпитале среди лечащих врачей; шестой мгновенно становится умелым комбригом с «властительным равнодушием татарского хана»; седьмой мечтает убить итальянского короля, чтобы разжечь

Икона Аполека — это Спаситель, спасающийся от мира, в котором уже ничего нельзя изменить. Искусство бродяче­го художника — не католическое (хотя икона висит в кос­теле), точно так же, как Интернационал Гедали — не иуда­изм. Это просто христианство, евангелие улицы — Сократа, Сковороды, еще никому не известного проповедника из Иудеи.

Учеником Аполека мечтает быть — и оказывается — повествователь. «Прелестная и мудрая жизнь пана Аполе­ка ударила мне в голову, как старое вино. В Новоград-Во-лынске, в наспех смятом городе, среди скрюченных разва­лин, судьба бросила мне под ноги укрытое от мира Еванге­лие. Окруженный простодушным сиянием нимбов, я дал обет следовать примеру пана Аполека. И сладость мечта­тельной злобы, горькое презрение к псам и свиньям челове­чества, огонь молчаливого и упоительного мщения — я принес в жертву новому обету».

«Я» повествователя скрепляет фрагментарный эпос «Кон­армии». Он, конечно, не биографичен, хотя в новеллах не­сколько раз упоминается бабелевский конармейский псев­доним. «Положение Бабеля, штабиста из „начальственно­го» круга с собственным денщиком, с достаточной независимостью от рядовых бойцов и с определенным вли­янием, не имеет ничего общего с положением „очкастого», „паршивенького» Кирилла Лютова, чуждого казачьей мас­се и заискивающего перед ней» (В. Ковский).

Но и выдуманная биография, прописанный характер у центрального бабелевского героя тоже отсутствует. Пове­ствователь есть, но он легендарен, неуловим, безличен, как Гомер или Боян, струны которого «рокотаху славу» кентав­рам одиннадцатого века. Биографию повествователю заме­няет система знаковых деталей и реакций, причем подвиж­ная и противоречивая. Он то русский, то еврей, то сотруд­ник газеты, то обозник с ординарцем, то растяпа и мечтатель, то вполне умелый и хваткий конармеец.

Повествователь будто забрел в Конармию откуда-то из XIX века. Он родственник толстовского Пьера (тоже очка­стого) или гаршинских героев, которые шли на войну «по­страдать вместе с народом», подставлять под пули свою грудь, а не дырявить чужие.

Но это парадоксальное положение — рядом, но не вместе — помогает герою понять и кротость Сашки, и исступление Акинфиева, и мысли хасидов, и евангелие Аполека.

Бабелевский герой раздваивается по более важному при­знаку, чем русский — еврей или корреспондент — штабист. Он — тоже кентавр: участник конармейского похода и в то же время эпический созерцатель и живописец его. Позиция вненаходимости благотворна для художника.

В сказовых новеллах книги нет воздуха. Наука ненави­сти ослепляет героев. Мир в их глазах превращается в чер­но-белое пустое пространство, которое надо всего-навсего преодолеть. «Потом мы начали гнать генерала Деникина, порезали их тыщи и загнали в Черное море…» («Письмо»). «Крошили мы шляхту по-за Белой Церковью. Крошили вдосталь, аж деревья гнулись» («Конкин»).

Италия для мечтающего об убийстве короля Сидорова — это солнце да бананы. Настоящий итальянский пейзаж ви­дит в той же новелле «Солнце Италии» повествователь — в разгромленном городке на Збруче.

«Обгорелый город — переломленные колонны и врытые в землю крючки злых старушечьих мизинцев — казался мне поднятым на воздух, удобным и небывалым, как сно­виденье. Голый блеск луны лился на него с неиссякаемой силой. Сырая плесень развалин цвела, как мрамор оперной скамьи. И я ждал потревоженной душой выхода Ромео из-за туч, атласного Ромео, поющего о любви, в то время как за кулисами понурый электромеханик держит палец на выключателе луны».

Подлинный романтик — не скучный идеологический убийца Сидоров, а он, повествователь, способный так уви­деть пейзаж после битвы.

Оперное сравнение в «Солнце Италии» не случайно. В рассказе «Пробуждение» Бабель вспоминал упрек своего одесского знакомого, критика его первых рассказов: «Твои пейзажи похожи на описание декораций». Пышность, жи­вописность, ослепительность, декоративность бабелевских пейзажей тем не менее остались и в «Конармии». Эпиче­ские бабелевские персонажи органичны именно на такой сцене, которой они, впрочем, не замечают. Искусство ви­деть мир принадлежит повествователю.

«Если вдуматься, то не окажется ли, что в русской лите­ратуре еще не было настоящего радостного, ясного описа­ния солнца?» — задан риторический вопрос в раннем очер­ке «Одесса» (1916). «Литературный Мессия, которого ждут столь долго и столь бесплодно, придет оттуда — из солнеч­ных степей, обтекаемых морем», — предсказано там же.

И вот он появился через десятилетие, чтобы видеть сол­нце — в самые неподходящие для этого дни гражданских распрей и кровавых походов.

«Вчера был день первого побоища под Бродами. Заблу­дившись на голубой земле, мы не подозревали об этом — ни я, ни Афонька Вида, мой друг… Рожь была высока, солнце было прекрасно, и душа, не заслуживающая этих сияющих и улетающих небес, жаждала неторопливых болей» («Путь в Броды»). «Андрюшка расстегнул у поляка пуговицы, встряхнул его легонько и стал стаскивать с умирающего штаны… Солнце в это мгновение вышло из-за туч. Оно стре­мительно окружило Андрюшкину лошадь, веселый ее бег, беспечные качанья ее куцего хвоста» («Эскадронный Тру­нов»),

Так же оригинальны, ярко-живописны, как будто под­свеченные театральными софитами, дерзки, как внезапный выстрел, бабелевские закаты и ночи, луны, звезды, просто подробности внешнего мира.

«Ночь летела ко мне на резвых лошадях. Вопль обозов оглашал вселенную. На земле, опоясанной визгом, потуха­ли дороги. Звезды выползли из прохладного брюха ночи, и брошенные села воспламенились над горизонтом» («Ива­ны»).

Мир придавленных страданием, ослепленных ненавистью людей бесцветен. Мир Божий, даже искореженный войной, — удивителен, потрясающ. Кровь, моча, слезы не отменя­ют, а, напротив, заставляют с большей остротой ощущать поэзию и красоту.

Из «критического романса» о Бабеле Виктора Шклов­ского (1924), в целом весьма проницательного, самым изве­стным сделался афоризм: «Смысл приема Бабеля состоит в том, что он одним голосом говорит и о звездах, и о триппе­ре»14. Он односторонен, неточен. В «Конармии», помимо про­чего, удивляет как раз диапазон интонаций, архитектони­ческая структура книги. Ровный тон разговора об ужасном, так поражавший современников (кое-кто видел в этом на­рочитый эстетизм), сочетается со стилем рапорта или про­токола, комическим сказом, высокой риторикой, экзальти­рованной лирикой «стихотворения в прозе».

Брат — последнее слово новеллы, цикла, книги. Ему иногда пытаются придать конфессиональный смысл, обна­руживая «родство» повествователя с еврейством или «при­частность» его к хасидским мудрецам. Но дело в том, что в структуре книги, строящейся по законам «тесноты и единства стихового ряда», этот эпизод и это определение тоже рифмуются с другим.

Братом для повествователя оказывается не только сын рабби красноармеец Брацлавский, но и неведомый убитый враг (в польском происхождении повествователя его еще никто не подозревал). Точно так же друзьями он называет кроткого Сашку Христа, неистового любителя лошадей Са­вицкого, бесшабашного Афоньку Биду.

Не Бабелем было сказано: все же вы — братья. Но он толкует, в сущности, о том же. Бурное воображение пове­ствователя пытается создать в мире «Конармии» «Интер­национал добрых людей». Беда в том, что добрые люди, как говорит булгаковский Иешуа, не подозревают о своей доброте и братстве. «Интернационал, пане товарищ, это вы не знаете, с чем его кушают… — Его кушают с поро­хом, — ответил я старику, — и приправляют лучшей кровью…»

Есть в «Конармии» новелла «Ге-дами», в которой показан старьевщик-философ. Иному читателю эта новелла может показаться ро­мантическим вымыслом, но дневник объясняет про­исхождение «Гедами». В 1920 году Бабель встретил героя своей новеллы и записал: «Маленький еврей-философ. Невообразимая лавка — Диккенс, метлы и золотые туфли. Его философия: все говорят, что они воюют за правду, и все грабят»[3,65].

Горький говорил о «Конармии»: «Такого кра­сочного и живого изображения единичных бойцов, которое давало бы мне представление о психике кол­лектива, всей массы конармии и не могло увидеть и понять силу, которая позволила совершить ей истори­ческий ее поход, — я не знаю в русской литературе»[2,184].

Роман И. Бабеля “Конармия” — это ряд не очень связанных между собой эпизодов, выстраивающихся в огромные мозаичные полотна . В ”Конармии”, несмотря на ужасы войны и свирепый климат тех лет, показана вера в революцию и вера в человека Автор рисует пронзительно-тоскливое одиночество человека на войне. И, увидев в революции не только силу, но и “слезы и кровь”, вертел человека так и этак, анализировал его.

В центре «Конармии» — одна из основополагающих проблем бабелевского реализма: проблема человека в революции, человека, вступившего в борьбу за новое начало. Стремлением понять человеческое в револю­ции, ее гуманистическое содержание, проникнуты мно­гие страницы «Конармии». Человек и борьба, свобода и революционная необходимость, насилие и так назы­ваемая «социалистическая законность», пролетарская диктатура и пролетарский гуманизм, возвышенное и низменное в человеке — вот, пожалуй, те основные стержневые вопросы, которые в той или иной мере присутствуют в каждой новелле цикла «Конармия».

В «Конармии» нет адвокатской защиты револю­ции. Герои «Конармии» подчас жестоки, порой смешны; в них много бурного, военного разлива. Од­нако правотой дела, за которое они умирают и сража­ются, проникнута вся книга, хотя ни автор, ни герои об этом не говорят. Для Бабеля бойцы «Конармии» не были теми схематическими героями, которых мы встречаем в нашей литературе, а живыми людьми с достоинством и пороками. В «Конармии» — поток, лавина, буря, и в ней у каждого человека свой об­лик, свои чувства, свой язык.

В романе “Конармия” И. Бабель использует метод ”автор без кавычек”. В главах “Письмо” и “Берестечко” автор показывает разные позиции своих героев на войне. В “Письме” он пишет о том, что на шкале жизненных ценностей героя, история о том, как “кончали” сначала брата Федно, а потом папашу, занимает второе место. В этом заключается протест самого автора против убийства. А в главе “Берестечко” Бабель старается уйти от реальности, потому что она невыносима. Описывая характеры героев, границы между их душевными состояниями, неожиданные поступки, автор рисует бесконечную разнородность действительности, способность человека одновременно быть возвышенным и обыденным, трагическим и героическим, жестоким и добрым, рождающим и убивающим. Бабель мастерски играет переходами, колебаясь между ужасом и восторгом.

За пафосом революции автор разглядел ее лик: он понял, что революция — это экстремальная ситуация, обнажающая тайну человека. Но даже в суровых буднях революции человек, имеющий чувство сострадания, не сможет примириться с убийством и кровопролитием. Человек, по мнению Бабеля, одинок в этом мире. И. Бабель пишет о том, что революция идет “как лава, разметая жизнь” и оставляя свой отпечаток на всем, чего коснется. Он ощущает себя ”на большой непрекращающейся панихиде”. Еще ослепительно светит раскаленное солнце, но уже кажется, что это “оранжевое солнце катится по небу, как отрубленная голова”, и “нежный свет”, который “загорается в ущельях туч”, уже не может снять тревожного беспокойства, потому что не просто закат, а “штандарты заката веют над нашими головами…”. Картина победы на глазах приобретает непривычную жестокость. И когда вслед за “штандартами заката” автор напишет фразу: “Запах вчерашней крови и убитых лошадей каплет в вечернюю прохладу”, — этой метаморфозой он если не опрокинет, то, во всяком случае, сильно осложнит свой первоначальный торжествующий запев. Все это подготавливает финал, где в горячном сне рассказчику видятся схватки и пули, а наяву спящий сосед–еврей оказывается мертвым, зверски зарезанным поляками стариком[5,172].

Все рассказы у Бабеля наполнены запоминающимися, яркими метаморфозами, отражая драматизм его мировоззрения. И мы не можем не горевать о его судьбе, не сострадать его внутренним терзаниям, не восхищаться его творческим даром. Его проза не выцвела во времени. Его герои не потускнели. Его стиль по–прежнему загадочен и невоспроизводим. Его изображение революции воспринимается как художественное открытие. Он выразил свою позицию на революцию, стал “одиноким человеком” в мире, который быстро меняется и кишит переменами. Таким образом, он выразил себя и стал наперекор времени.

3. Рождение человека нового типа в огне гражданской войны по произведению Бабеля «Конармия»

На наших глазах в «Конармии» безответный очкарик превращается в солдата. Но душа его все равно не принимает жестокий мир войны, ради каких бы светлых идеалов она ни велась. В новелле «Эскадронный Трунов» герой не дает убивать пленных поляков, но не может он убивать и в бою («После боя»). Акинфиев, бывший повозочный Ревтрибунала, говорит: «…виноватить я желаю кто в драке путается, а патронов в наган не залаживает.. атаку шел, — закричал мне вдруг Акинфиев, и судорога облетела его лицо, — ты шел и патронов не залаживал… где тому причина?» То, что не может понять Акинфиев, понятно читателю: Лютов пуще всего на свете боится убить человека и избегает всего, что может к этому привести. Хотя и сам может в любую минуту погибнуть. В трусости его никто не упрекнет, но и это раздражает бойцов: раздражает именно непонимание, почему он так поступает.

Собственно говоря, мне не удивительно такое непонимание: семьдесят процентов населения России в то время не имело маломальского образования, пребывало в духовной одичалости, так что таких психологических тонкостей и понимать не желало.

Герой Бабеля переживает нравственный разлад. Рождение нового человека идет болезненно и медленно. Лютов, разделяя цели революции и гражданской войны, не может принять методы, которыми они достигаются.

Вот минуты таких раздирающих душу героя переживаний: «Против луны… сидел я в очках, с чирьями на шее и забинтованными ногами. Смутными поэтическими мозгами переваривал я борьбу классов… я болен, мне, видно, конец пришел, и я устал жить в вашей Конармии…»

Но, однако, рядом конармейцы ведут бой во имя жизни, и на знамени их нарисована звезда и написано про Третий Интернационал («Смерть Долгушева»). Новелла эта — о смерти, посмеявшейся над жизнью Афоньки Биды. Истинный конармеец, он ежеминутно жертвует жизнью с веселостью бессмертного существа: «Обведенный нимбом заката, к нам скакал Афонька Бида. — По малости чешем, — закричал он весело. — Что у вас тут за ярмарка?»

Нимб — явный знак бессмертия и святости, ярмарка — замкнутый в самом себе мир привычного веселья, ставшего своеобразным ритуалом. Афонька — тот самый Афонька, который в одной из следующих новелл «У святого Валента» в оскверненном костеле пытается «подобрать на органе марш», — воспринимается рассказчиком Лютовым в качестве святого какой-то новой веры. Еще Пушкин сказал, что «упоение в бою» — «бессмертья может быть залог». Если так, то упоение Афоньки вполне объяснимо.

Однако герой Бабеля не одинок: кучер Грищук, оказывается, тоже думает и чувствует так же, как Лютов. Жизнь для них обессмысливается, если смерть подстерегает человека повсюду: «Из-за могил выскочил польский разъезд и, вскинув винтовки, стал бить по нас. Грищук повернул. Тачанка его вопила всеми четырьми своими колесами. — Грищук! — крикнул я сквозь свист и ветер. — Баловство, — ответил он печально. — Пропадаем, — воскликнул я, охваченный гибельным восторгом, — пропадаем, отец! — Зачем бабы трудаются? — ответил он еще печальнее. — Зачем сватания, венчания, зачем кумы на свадьбах гуляют…»

Как видим, «гибельный восторг» Лютова — не совсем то же, что «упоение в бою». В итоге рассказа различное отношение к смерти навсегда развело героев по разным полюсам. «Сегодня я потерял Афоньку, первого моего друга», — горюет Лютов.

Характер Афоньки, по-моему, заслуживает внимания своей глубиной. Афонька — тип того нового человека, который жертвенно сгорел в пекле гражданской войны, а по идее, такие люди должны были остаться в живых и начать строить новую жизнь. В душе Афоньки была нравственная сила для будущего созидательного порыва. Помню, как он, по необходимости принимавший участие в убийстве пчел, сказал: «…лишенные хлеба, мы саблями добывали мед», то есть убийство для Афоньки не было самоцелью. При других обстоятельствах он бы, наверное, и мухи не обидел. «Нехай пчела потерпит. И для нее, небось, ковыряемся…» — рассуждает он далее. Вот эта вера в необходимость революции и войны, крови и смерти — для будущего всего живущего, искренняя, делает воистину бессмертными и Афоньку, и таких, как он, конармейцев.

Так тонко и вместе с тем естественно Исаак Эммануилович Бабель обозначил рождение нового типа людей в огне гражданской войны.

Литература

  1. Бабель И. Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1991.

  2. Жолковский А. К„ Ямпольский М. Б. Бабель- . М.,1994.

  3. Левин Ф. И. Бабель. М.- 1972.

  4. Творчество Бабеля: проблемы интерпретации // Литературное обозрение. 1995. № 1. С. 66—112.

  5. Шкловский В. Гамбургский счет. М.,1990.- 367с..

19

Реферат: Тоталитарный режим: идейные истоки предпосылки черты и разновидности

Posted on by admin

БАШКИРСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ И УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ
РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

КАФЕДРА ПОЛИТОЛОГИИ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА по дисциплине: Политология
«ТОТАЛИТАРНЫЙ РЕЖИМ: ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ И ПРЕДПОСЫЛКИ ЧЕРТЫ И РАЗНОВИДНОСТИ»

Выполнила:

Слушатель 1 курса специальность: маркетинг группа МР2Д — вне бюджет

Дзюба Е.А.

Проверил: ст. преподаватель Газизова Л.И.

г. УФА

2004г.

СОДЕРЖАНИЕ

| Введение |3 |
|1. Из истории термина «тоталитаризм» |3 |
|2. Идейные истоки и предпосылки тоталитарного политического |6 |
|режима. | |
|3. Абсолютная концентрация власти и отсутствие разделения властей | |
|в тоталитарном государстве |10 |
|4. Однопартийная политическая система- как средство осуществления | |
|политической власти |12 |
|5. Общественно-политическое движение –основа существования | |
|тоталитарного режима |15 |
|6. Террор – логическое продолжение тоталитарной пропаганды |17 |
|7. Экономическая автаркия, государственное планирование и | |
|принудительный труд в тоталитарном государстве. |17 |
|8. Разновидности тоталитарного режима |19 |
|9. Заключение |20 |
|Список литературы |23 |

Введение.
ХХ век одарил человечество значительным расширением горизонтов знания, достижениями научно-технического прогресса. Возможно, еще более важен уникальный опыт духовного и социального развития.
В 20-30-е годы в группе государств — СССР, Германии, Италии, затем
Испании, ряде стран Восточной Европы (а позднее и Азии) — сложились политические режимы, обладавшие целым комплексом сходных признаков.
Провозглашая разрыв с традициями прошлого, обещая построить на его руинах новый мир, привести народы к процветанию и изобилию, эти режимы обрушили на них террор и репрессии, втянули мир в череду кровавых войн.
Режимы, получившие название тоталитарных, постепенно сошли со сцены.
Важнейшими вехами крушения тоталитаризма были 1945 год, когда потерпела крах такая его форма, как фашизм, и 1989-1991 годы, когда тоталитарные режимы в Восточной Европе, а затем и в СССР, постепенно претерпевавшие эрозию после смерти И. В. Сталина, рухнули окончательно.
Что же представлял собой тоталитарный феномен? Как осуществлялась власть?
Почему эти режимы просуществовали так долго? Можно ли найти модель тоталитарной системы? Однозначных ответов на эти вопросы современная политическая наука не дает.

1.История термина «тоталитаризм»
Термин «тоталитаризм» происходит от позднелатинского слова «totalitas» означающее «цельность» Он возник и получил распространение в 20-30 годы 20 века и использовался для обозначения политических систем в фашисткой
Италии, нацисткой Германии и большевистском СССР, а так же так называемых народно-демократических режимов, установленных после второй мировой войны в ряде стран Восточной Европы и Азии.
Тоталитаризм — это полный (тотальный) контроль и жесткая регламентация со стороны государства над всеми сферами жизнедеятельности общества и каждым человеком, опирающиеся на средства прямого вооруженного насилия. При этом власть на всех уровнях формируется закрыто, как правило, одним человеком или узкой группой лиц из правящей элиты Осуществление политического господства над всеми сферами жизнедеятельности общества возможно лишь в том случае, если власть широко использует развитую карательную систему, политический террор, тотальную идеологическую обработку общественного мнения.
Однако значительно раньше тоталитаризм развивался как направление политической мысли, обосновывающее преимущества этатизма (неограниченной власти государства), автократии (от греческого «самовластный», «имеющий неограниченное право»). В далекой древности идеи тотального подчинения индивида государству были реакцией на развившееся многообразие человеческих потребностей и форм разделения труда. Считалось, что примирить различные интересы и тем самым достичь справедливости можно только с помощью сильного государства, которое будет управлять всеми социальными процессами.
Представитель одной из основных философских школ Древнего Китая — школы закона («фа-цзя») Шан Ян (середина 4 тыс. до н. э.) отмечал, что истинная добродетель «ведет свое происхождение от наказания». Установление добродетели возможно лишь «путем смертных казней и примирения справедливости с насилием». Государство, по Шан Яну, функционирует на основе следующих принципов: 1) полное единомыслие; 2) преобладание наказаний над наградами; 3) жестокие кары, внушающие трепет, даже за мелкие преступления (например, человек, обронивший по дороге горящий уголек, карается смертью); 4) разобщение людей взаимной подозрительностью, слежкой и доносительством.
Автократическая традиция в управлении обществом была свойственна политической мысли не только Востока, но и Запада. Тоталитарные идеи обнаруживаются в политической философии Платона и Аристотеля, Так, для формирования нравственно совершенного человека, по Платону, необходимо правильно организованное государство, которое способно обеспечить общее благо. Для правильно организованного государства главное состоит не в том,
«чтобы лишь кое-кто в нем был счастлив, но так, чтобы оно было счастливо все в целом». Ради блага целого, т. е. справедливости, запрещается или упраздняется все, что нарушает государственное единство: запрещается свободный поиск истины; упраздняются семья, частная собственность, поскольку они разобщают людей; государство жестко регламентирует все стороны жизни, в том числе частную жизнь, включая половую; утверждается унифицированная система воспитания (после рождения дети не остаются с матерями, а поступают в распоряжение специальных воспитателей).
Всякий раз, когда в развитии человеческого общества происходили заметные сдвиги в системе разделения труда и появлялись новые группы потребностей, это приводило к определенной потере управляемости социальными процессами.
Заметно усложненное и дифференцированное общество далеко не сразу находило адекватные способы регуляции, что вызывало рост социальной напряженности.
Власти на первых порах пытались преодолеть возникающий хаос начального этапа структурных изменений системы простыми решениями, поиском идеи, способной объединить все группы общества. Так происходило теоретическое приращение идей тоталитаризма.
Позже, в начале XX в., тоталитарная мысль воплотилась в политическую практику в ряде стран, что позволило систематизировать и выделить признаки тоталитаризма, сформулировать его видовую специфику. Правда, практика социально-экономического и политико-культурного развития тоталитарных систем привела ряд ученых к выводу о том, что тоталитаризм представляет собой не только политический режим, но и определенный тип общественной системы. Однако доминирующей в политической науке является трактовка его как политического режима
Термин «тоталитаризм» широко использовал Б.Муссолини, который придавал ему положительный смысл в своей «теории органистского государства»(stato totalitario) олицетворяющего мощь официальной власти и призванного обеспечить высокую степень сплочения государства и общества. Муссолини говорил: «Мы первыми заявили, что чем сложнее становится цивилизация, тем более ограничивается свобода личности…»

В более широком смысле положенная в основу данной теории идея всесильной и всепоглощающей власти разрабатывалась теоретиками фашизма Дж.
Джентиле и А. Розенбергом, встречалась в политических сочинениях «левых коммунистов», Л. Троцкого. Параллельно представители «евразийского» течения
(Н. Трубецкой, П. Савицкий) выработали концепцию «идеи-правительницы», освещавшую установление сильной и жестокой по отношению к врагам государства власти. Настойчивая апелляция к сильному и могучему государству способствовала вовлечению в теоретическую интерпретацию этих идеальных политических порядков и трудов этатистского содержания, в частности,
Платона с его характеристикой «тирании» или произведений Гегеля, Т. Гоббса,
Т. Мора, создавших модели сильного и совершенного государства. Но наиболее глубоко предлагавшаяся система власти описана в антиутопиях Дж. Оруэлла, О.
Хаксли, Е. Замятина, которые в своих художественных произведениях дали точный образ общества, подвергшегося абсолютному насилию власти.

В 1939 г. на организованном симпозиуме Американским философским обществом была сделана попытка дать научную трактовку тоталитаризму. В одном из докладов он был определен как «восстание против всей исторической цивилизации Запада. «[1].
Вторая мировая война, а затем разгром фашистских режимов и начало
«холодной войны» дали новый импульс теоретическому осмыслению тоталитаризма.
В 1952 году в США была проведена конференция, посвященная этому социальному феномену, где был сделан вывод, что «тоталитарным можно назвать закрытое общество, в котором все – от воспитания детей до выпуска продукции контролируется из единого центра»[2].
Спустя несколько лет вышел ряд фундаментальных работ на эту тему, важнейшими из которых являются: книга Х. Арендт «Происхождение тоталитаризма» и совместная монография К. Фридриха И З. Бжезинского
«Тоталитарная диктатура и автократия».
Авторы последнего исследования предлагают для определения «общей модели» тоталитаризма пять признаков: единая массовая партия, возглавляемая харизматическим лидером; официальная идеология, признаваемая всеми; монополия власти на СМИ(средства массовой информации); монополия на все средства вооруженной борьбы; система террористического полицейского контроля и управления экономикой.[3]
Концепция Фридриха и Бжезинского, получившая в историографии название
«тоталитарный синдром», оказала большое влияние на последующие исследования в этой области. В то же время неоднократно указывалось на несовершенство их формулы, что, впрочем, признавали и сами авторы.
Сложность создания приемлемой концепции привела к критике самой идеи моделирования тоталитаризма, основные положения которой сводились к следующему: с помощью концепции тоталитаризма нельзя исследовать динамику процессов в социалистических странах (Г. Гласснер); не бывает целиком контролируемой или неконтролируемой системы (А. Кун); модели тоталитаризма нет, так как взаимоотношения между отдельными ее элементами никогда не были разъяснены (Т.Джонс); тоталитарная модель игнорирует «источники общественной поддержки » тоталитаризма в СССР(А. Инкельс).
Однако поиск оптимальной модели продолжается по сей день.

2. Идейные истоки и предпосылки тоталитарного политического режима

Отдельные элементы тоталитарной системы исторически обнаруживаются во многих типах диктатур так в восточных деспотиях можно было видеть жестокость правления и абсолютный авторитет владыки, в средневековых государствах Европы требования церкви придерживаться одних и тех же верований от рождения до смерти. Однако в целостном виде все то, что органично присуще этому политическому порядку проявилось в определенный исторический период.

Целостные тоталитарные политические системы сформировались исторически, самостоятельно и качественно из соответствующих диктаторских режимов, которые искусственно выстроили однотипные юридические, социальные и экономические отношения. В целом тоталитаризм являлся альтернативой которая была у стран оказавшихся в условиях кризиса.
Депрессия, утрата населением социальных ориентиров, распространение нищеты, преступности, экономический упадок при наличии деятельности хорошо организованных партий с жесткой дисциплиной, а также распространением идеологических доктрин, при наличии этих и многих других факторов общество становиться на путь создания тоталитарных систем.
Важными предпосылками и условиями утверждения тоталитарной системы является размывание традиционной социальной стратификации, достижение культурной, нравственной, социальной и даже этно -национальной (в теории) однородности путем уничтожения всех объединений, организаций, классов, сословий, союзов, которые могли служить для человека прибежищем и опорой.
Подрубанием всех органических корней связывающих отдельного человека с обществом иначе говоря идеологи и вожди тоталитаризма сделали все для того чтобы фрагментировать и атомизировать общество лишить человека унаследованных от прошлого социальных и иных связей и тем самым изолировать людей друг от друга. В результате каждый отдельной взятый индивид оставался один на один перед лицом всемогущего государства. Как отмечалось выше в тоталитарной политической системе преобладает господство государства над обществом и индивидуумом, несмотря на то, что во главе государства стоит порой харизматическая личность. Соответственно разрушается или не возникает вообще гражданское общество. Государство не нуждается в нем и отвергает его как несовместимое с полным подчинением личности. На его месте создается формализированная структура, представляющая собой инструментарий тоталитарного государства. Государство доминирует над обществом. Более того имеет место поглощение и общества и государства одной единственной господствующей партией которая превращается в осевой институт государственной системы. Партия в свою очередь, всецело отождествлялась с ее фюрером или вождем. Гитлер декларировал в 1935г. : «Партия есть моя частица, а я -часть партии»[4] Характерно, что, несмотря на различие в идеологических целях режимов, методы, применявшиеся ими для борьбы с идейными противниками, были практически одними и теми же: изгнание из страны, помещение в концентрационные лагеря, физическое уничтожение.
Непрерывность идеологической борьбы за чистоту помыслов выражалась в систематическом применении репрессий против целых социальных и национальных слоев. Уничтожив или подавив на время конкурентов в обществе, правящие партии неизменно переносили острие очистительной идейной борьбы внутрь своих рядов, преследуя недостаточно лояльных членов, добиваясь более полного соответствия их поведения и личной жизни провозглашаемым идеалам.
Такая важнейшая для сохранения режимов политика сопровождалась кампаниями
«по промыванию мозгов», поощрению доносительства, контролю над лояльностью.
В угоду укоренению новой системы ценностей тоталитарные режимы использовали собственную семантику, изобретали символы, создавали традиции и ритуалы, предполагавшие сохранение и упрочение непременной лояльности к власти, умножение уважения и даже страха перед нею. На основе идеологий не только проектировалось будущее, но и переосмыслялось, а точнее, переписывалось прошлое и даже настоящее. Как метко писал В. Гроссман,
«…государственная мощь создавала новое прошлое, по-своему двигала конницу, наново назначала героев уже свершившихся событий, увольняла подлинных героев. Государство обладало достаточной мощью, чтобы наново переиграть то, что уже было однажды и на веки веков совершено, преобразовать и перевоплотить гранит, бронзу, отзвучавшие речи, изменить расположение фигур на документальных фотографиях. Это была поистине новая история. Даже живые люди, сохранившиеся от тех времен, по-новому переживали свою уже прожитую жизнь, превращали самих себя из храбрецов в трусов, из революционеров в агентов заграницы».
Как утверждал, например С. Нунцио государство является единственным и конечным источником власти. Фашисты отвергали, какие то ни было ограничения власти государства. Оно по своей сущности интегрально и тотально в его рамках нет места частному в отрыве от публичного. Эта идея нашла доктринное выражение в следующем афоризме Б.Муссолине: «Все внутри государства, ничего вне государства и ничего против государства».
Эта установка проявлялась в частности, в том, что в общих главных разновидностях тоталитаризма все без исключения ресурсы будь то материальные, человеческие или интеллектуальные, были направлены на достижение одной универсальной цели: тысячелетия рейха в одном случае и светлого коммунистического царства всеобщего счастья — в другом. Единая универсальная цель обуславливает моно идеологию в лице единой государственной идеологии. Все что не согласуется с единомыслием в отношении данной цели предавалась анафема и ликвидировалось. Отсюда вытекают провозглашенные большевиками принципы «кто не снами – тот против нас» или «враг не сдается его уничтожают» В подобном духе в одном из своих выступлений в 1935 г. Гитлер говорил: «В нашей борьбе возможен только один исход: либо враг пойдет по нашим трупам, либо мы пойдем по его». Неизменным атрибутом тоталитаризма является тесная взаимосвязь истины и силы: здесь сила определяет истину. Особым фактором, способствавшим ориентации общества на построение тоталитарных порядков и обладавших существенным значением именно в России были традиции подпольной деятельности террористических организаций революционизировавших политическую активность населения и легитимизировавших в общественном мнении идей насильственного передела и богатства, избавления от лиц мешавших прогрессу и установлению справедливости. Это традиции, утверждавшие презрение к ценности человеческой жизни и авторитету закона, в последствии послужили одним из самых мощных источников распространения повседневного «стукачества», бытового доносительства оправдывающего предательства людьми своих родных и близких во имя «идеалов», из страха и уважения к власти.
В принципе тоталитарной можно, очевидно, признать такую идеологию, которая в той или иной форме обосновывает исключительность роли какой либо общности людей (класса, нации, приверженцев той или иной религии, мировоззрения) связывает с данной общностью выполнение особой миссии, а так же содержит убедительные для ее членов аргументы в пользу того, что лишь одна определенная политическая сила призвана их возглавить. Как правило, в тоталитарной идеологии содержится и понятие «образ врага», ибо борьба
«против» часто сплачивает людей, чем за достижение чего либо.
В тоже время при определенных условиях любая идея может получить тоталитарное толкование. Скажем стремление развития национальных культур, традиций зыка к восстановлению в своих правах ранее угнетенной или униженной нации легко трансформируются в воинствующий национализм, доходящий в своей крайней форме до провозглашения той или иной нации «высшей» призванной руководить другими. Религиозная идея обладает способностью превращаться из проблемы веры каждого отдельного человека в основу оправдания нетерпимости по отношению к исповедующим иные религии и атеистам.
Антропологический компонент тоталитаризма состоит в стремлении к полной переделки и трансформации человека в соответствии со своими идеологическими установками конструирование нового типа личности — некоего homo totalitaricus с особым политическим складом, особой ментальностью мыслительным и поведенческим характеристиками путем стандартизации унификации индивидуального начала, его растворения в массе сведения всех индивидуумов к некому среднестатистическому знаменателю, стерилизации или, во всяком случае, подавлению индивидуального, личностного начала в человеке. При этом следует особо подчеркнуть, что тоталитаризм как особый общественно политический феномен невозможен без массовой базы, массовости как таковой. Он предполагает полную и безусловную лояльность индивидуального человека, общества к режиму, партии или вождю.
Здесь вождь-фюрер и массы слиты в неразрывном единстве: вождь-фюрер зависит от масс в такой же степени, в какой они зависят от него, без него они останутся аморфной толпой, лишенной внешнего представительства, в свою очередь, сам вождь-фюрер без масс нечто.
Первоначальная системная характеристика тоталитарных политических порядков шла по пути выделения наиболее важных принципиальных черт тоталитаризма.
Так к. Фридрих и З. Бзежинский в своей работе «Тоталитарная диктатура и автократия» выделили основные признаки:

. наличие «тоталитарной» идеологии;

. существование единственной партии, возглавляемой сильным лидером;

. секретной всесильной полиции

. монополию государства над массовыми коммуникациями, а так же над средствами вооружения

. монополию над всеми организациями общества включая экономические
Тоталитаризм не возникает случайно он имеет свои социальные предпосылки и причины. К важнейшим из них относятся:

1. Само индустриальное общество, усложнение общественных связей и взаимозависимости;

2. Нарастание рационализма и организованности в жизни общества, новые возможности для манипулирования общественным сознанием ( радио, средства связи , СМИ);

3. Появление монополий и их срастания с государством;

4. Этатизация общества, усиление в общественном сознание культа государства, распространение коллективистских взглядов;

5. Массовая эмоциональная уверенность в возможность быстрого улучшения жизни с помощью планирования и рациональных преобразований;

6. Массовая психологическая неудовлетворенность, отчуждением личности ее незащищенностью и одиночеством. Тоталитарные движения дают иллюзию приобщения к «вечным ценностям»: классу, нации, государству;

7. Острые социально-экономические кризисы ведут к маргинализации общества, появлению многочисленных люмпенских и полулюмпенских слоев особо восмприимчевых к тоталитарной идеологии и склонных к политическому радикализму;
Основными свойствами люмпена являются: нигилизм по отношению к прошлому и настоящему, беспокойство, агрессивность, честолюбие, чувствительность, стесненность, эгоцентричность. На все это делали ставку вожди тоталитарных режимов. Следует иметь в виду различие в программных установках между элитой движения и основной массой: у первых – расчетливое, рационально
-индустриальное видение цели, у вторых- стремление слиться с организацией , традиционно-общинный коллективизм . Адресаты у различных движений , слои на которые они упираются , тоже отличаются: в России, у большевиков это были пролетариат и беднейшее крестьянство, у нацистов Германии – служащие и мелкая буржуазия, пострадавшие от экономического кризиса. В любом случае интересы и нужды этих слоев очень мало связаны с задачами таких движений и нужны им лишь как предлог для прихода к власти.
У носителей тоталитарного сознания выделяются следующие отличительные черты: нетерпимость к любому инакомыслию, стремление политически или даже физически уничтожить несогласных или их насильственно перевоспитать в духе правильного учения, все остальные идей, их плюрализм они рассматривают как заблуждение или сознательную ложь Им присуще стремление к
«математическому безошибочному всеобщему счастью».

3. Абсолютная концентрация власти и отсутствие разделения властей в тоталитарном государстве.
Отталкиваясь от результатов анализа, прежде всего тоталитарных структур гитлеровской Германии и сталинского СССР, которые можно назвать
«тоталитарным максимумом»[5], выделим пять основных признаков тоталитаризма. Поскольку в настоящем исследовании мы исходим в первую очередь из анализа «тоталитарного максимума», то и все эти признаки являются в определенной степени идеальными и проявляются в различных тоталитарных режимах в неодинаковой степени, вплоть до тенденций.
Итак, первый признак — абсолютная концентрация власти, реализуемая через механизмы государства и представляющая собой этатизм, то есть вмешательство государства в экономическую и политическую жизнь страны, возведенное в высшую степень. Такая концентрация власти с точки зрения формы правления непременно представляет собой автократию, для которой характерны:

. Соединение исполнительной и законодательной власти в одном лице при фактическом отсутствии независимой судебной власти.

. Принцип «вождизма», причем вождь харизматического, мистического типа.
Тоталитарное государство не могло и не может стать правовым, то есть таким, где суд не был бы зависим от властей, а законы реально соблюдались.
Такого государства система не приемлет. Незыблемость суда и торжество законности неизбежно открывали путь появлению оппозиции.
Признавая формально гражданские свободы, тоталитарные режимы ставили одно, но решающее условие: пользоваться ими можно было исключительно в интересах той системы, которую проповедовали вожди, что означало бы поддержку их владычества.
Отсюда вытекала необходимость сохранения формы законности и одновременно монополии правления. Главным образом по этой причине законодательная власть не могла отделиться от исполнительной. При однопартийной системе это как раз и был один из источников, питающих произвол и всемогущество правителей.
Точно так же практически невозможно было отделить власть полицейскую от судебной.
Так зачем в таком случае тоталитарная диктатура прибегала к закону, зачем прикрывалась законностью?
Кроме внешнеполитических и пропагандистских резонов немаловажно и то, что тоталитарный режим обязан был обеспечить правовые гарантии тем, на кого он опирался, то есть партии. Формально законы охраняли права всех граждан, но в действительности только тех, кто не попал в разряд «врагов народа» или
«врагов рейха».
В силу вышеизложенного политические судебные процессы-инсценировки, где доминировал политический тезис; от суда требовалось уложить в рамки права заготовленный политический вывод о враждебных происках обвиняемого.
При таком способе судить важнейшую роль играло признание обвиняемого.
Если он сам называл себя врагом, тогда тезис подтверждался. «Московские процессы» -это наиболее гротескный и кровавый пример судебно-юридического фарса в коммунизме. Обычно политические процессы затевались по
«разнарядке». Тайная полиция (НКВД, ГПУ, и др. ) получала число требуемых к аресту «врагов народа» и начинала действовать. Никаких доказательств не требовалось — нужно было лишь признание.
Работа полиции в СССР чрезвычайно упрощалась всемогущей 58-й статьей
Уголовного Кодекса 1926 года. Она состояла из 14 пунктов. Но главное в этой статье было не её содержание, а то, что её возможно было истолковать
«расширительно», «диалектически». Один пример — пункт 3 :»способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с СССР в состоянии войны». Этот пункт давал возможность осудить человека за то, что, находясь под оккупацией, он прибил каблук немецкому солдату.[6] Но главный принцип коммунистического суда выражен в одной фразе председателя ревтрибунала г. Рязани (1919 г. ): «Мы руководствуемся НЕ ЗАКОНАМИ, а нашей революционной совестью. «[7].
Теперь подробнее о принципе «вождизма». Дело в том, что ко второму десятилетию ХХ века республика с ее демократическими институтами еще не стала привычной формой государственного устройства в большинстве промышленно развитых и развивающихся стран. Отдельные государства еще сохраняли монархию, а иные совсем недавно установили республиканский строй.
Этим, по-видимому, и объяснялась тоска уставших от революционных потрясений и войны народов по подобной монарху политической фигуре как объединительном начале нации. И если в фашистской Германии фюрер смог заместить ушедшего императора Вильгельма II в душах немецких граждан, то в Италии Б. Муссолини этого сделать не смог, главным образом из-за существования в Италии всеми признанного монарха, хотя и не игравшего большой роли в итальянском обществе.
В Испании Ф. Франко через фалангу пытался возвыситься в общественном сознании испанцев до уровня свергнутого короля; однако это ему удавалось плохо. Придя к власти, Франко восстановил монархию, но …без монарха. В
1945 году испанский король в эмиграции издал манифест, осудивший диктатуру, чем окончательно испортил отношения с Франко.
В сущности, тоталитаризм и монархия — взаимозамещающие системы, для которых «вождизм» не является чем-то пришедшим извне. Он возникает из низкого уровня развития демократического сознания и потребности людей в вожде как в символе единства нации, особенно в период национальной нестабильности.
Пример — принцип «фюрерства» в фашистской Германии. Фюрер стоит во главе государства и выражает его волю: сила государства исходит от фюрера.
Верховный фюрер наделяет всех других фюреров определенными полномочиями в строго иерархическом порядке. Каждый из фюреров подчиняется своему непосредственному начальнику, но при этом, по сути, имеет неограниченную власть над своими подчиненными.[8]
Авторитет вождя, таким образом, зиждется не на осознанном доверии, и связь вождя с массами носит скорее мистический, личностный характер.

4. Однопартийная политическая система — как средство осуществления политической власти

Второй признак — однопартийная политическая система, не допускающая никаких иных политических организаций. Такая политическая система тесно связана с двумя моментами.
Во-первых, основой однопартийной политической системы обязательно становится монистическая-единая, господствующая идеология, исходящая исключительно от правящей партии и не терпящая никакой оппозиции или критики. В самой партии также поддерживается идейное единство.
Основным методом монистической идеологии является массовая оболванивающая пропаганда, базирующаяся на социально — классовой(СССР), расово — националистической (Германия) или религиозной (Иран времен аятоллы Хомейни) демагогии. В годы консервации режима руководящая роль партии была узаконена
6-й статьей конституции СССР.
Весь механизм власти был сведен к следующему :политические структуры — это исключительная привилегия партийцев, во всех остальных органах и учреждениях партийцы либо непосредственно хозяйничали, либо держали управление под своим надзором.
Достаточно было центру провести заседание или опубликовать статью, как мгновенно приводился в действие весь государственно-общественный механизм.
А чуть где сбой, партия и полиция в кратчайшие сроки устраняли
«неисправность» -отклонение от общего мнения.
В последующем подробнее будет рассмотрена коммунистическая партия, находившаяся у власти как в Советском Союзе, так и в странах Восточной
Европы.
Коммунистическая партия партией особого типа являлась не только потому, что была централизованна, по-армейски дисциплинированна, стремилась к определенным целям и т. п.
Между тем лишь в коммунистической партии идеологическое единство, тождественность мировоззрений и взглядов были обязательны для всех без исключения членов, хотя данный императив касался скорее головных органов и высших инстанций партии. Тем, кто пониже, только формально было вменено в обязанность соблюдать единство, «блюсти идейную чистоту своих рядов»; их прямой задачей было выполнять решения. Однако и низы должны были усваивать взгляды вождей.
Во времена Сталина идейное единство, то есть обязательное философское и прочее, стало условием пребывания в партии. Единогласность стала законом для всех компартий.
Раз в любой партии власть сосредоточена в руках вождей и высших инстанций, то идейное единство как приказ несло с собой владычество центра над умами рядовых партийцев.
Прекращение всякой идейной борьбы в партии означало паралич свободы в обществе, так как общество целиком и полностью в ее власти, а внутри самой партии — ни проблеска свободы.
Идеологическое единство-духовная основа личной диктатуры, которую без него невозможно представить. Одно порождает другое.
Идеи — плод творчества отдельных людей, а приказной идейный монополизм, осуществляемый с помощью пропаганды и террора, придает этим идеям характер закона.
Устранение идейной разноголосицы в среде высших руководителей автоматически упразднило фракции и течения , а с тем и всякую демократию в коммунистических системах.
В коммунизме возобладал принцип «вождь знает все»: идеологами партии становились обладатели власти — партийной и прочей — вне зависимости от скудоумия таких лидеров. Получилось так, что надо было быть не просто марксистом , а марксистом в соответствии с предписаниями верхов, центра.
Коммунисты воспитывались на убеждении, что идейное единство, идейное подчинение есть неприкосновеннейшая из святынь, а фракция в партии — черное злодейство.
В борьбе за власть над умами не гнушались никакими средствами, широко применяли террор, запугивание, пропаганду или круговую поруку по обстоятельствам.
Конечно, Сталин знал , что Троцкий, Бухарин и Зиновьев никакие не иностранные шпионы или предатели социалистического отечества. Но нужно было свалить на кого-то вину за нерешенные вопросы, в частности продовольственный, благо они еще и «чистосердечно» признались, и устранить несогласных, инакомыслящих.
Идеологическое единство, прошедшее немало фаз и приобретшее на этом пути разнообразные формы, было самой отличительной чертой партии большевистского, коммунистического типа.
Во-вторых, однопартийная политическая система сопровождалась фактическим отсутствием демократических институтов, таких как парламент, Советы депутатов и др. , в результате чего достигалось тотальное отчуждение индивида от политической власти.
Индивид мог получить политическую власть только вступив в партию и
«съев», «подсидев», то есть тем или иным образом устранив вышестоящего сотрудника, тем самым заняв его кресло.
Возможное существование некоторых общественных организаций ничего не меняло, так как они контролировались партийными и государственными органами. Примером могут быть созданные фашистами профсоюзы, основной задачей которых было внедрение идеологических мифов в массовое сознание и контроль за ним.
Отрицанием демократических институтов режим реализовывал важную задачу — ликвидацию тех промежуточных звеньев, которые стоят между индивидом и государством, в результате чего происходит полное поглощение индивида государством, превращение его в «винтик» огромной государственной машины.
Тоталитарный режим — детище ХХ века, так как в предыдущие годы техника не была столь развита, чтобы человек быстро получал и усваивал пропаганду идейного единства-поддержки режима. До ХХ века политическая деятельность была, как правило, уделом интеллигенции, грамотных слоев общества, умеющих через прессу и телеграф, почту обращаться к себе подобным. Научно- технический прогресс значительно расширил возможности общения.
Исключительная роль здесь принадлежит радио, повсеместное распространение которого позволило приобщить к политике широкие слои неграмотного населения, люмпен-пролетариат, что весьма расширило базу политической борьбы. Кто не умел читать, мог слушать. А когда был проведен ликбез, подключились и газеты.
Пропаганда шла по всем каналам: в первых классах начальной школы проходили ленинские уроки, по окончании года дарились книжки под названием
«Из жизни В. И. Ленина», и будущий первоклассник, еще не выучив таблицы умножения, уже знал о том, каким хорошим пловцом был Владимир Ильич; в школьных учебниках (особенно по иностранному языку) муссировалась тема лучшей страны в мире — Советского Союза, ну а самая большая часть пропаганды приходилась на историю.
Широко практиковались различные фальсификации; в учебнике история представлялась как история победы КПСС аж со средних веков, разумеется, ничего не говорилось о»красном терроре», политзаключенных и голоде в период
Советской власти.
По радио передавались бесконечные речи вождей, в газетах каждый день печатался портрет Сталина, в предисловиях любое произведение рассматривалось с точки зрения марксизма-ленинизма-сталинизма.
Пропаганда превращалась в воспитательный процесс. В лестнице октябрята — пионеры — комсомол — партия вышестоящие шефствовали, воспитывали нижестоящих.
Пропагандой и поддержкой общественно-политического движения, о котором позже, режим решал весьма важную задачу:взяв под практически полный контроль души граждан, он прививал людям тоталитарное сознание, готовность подчиняться идеям, идущим из центра.
Особо стоит сказать о роли церкви. Являясь более древним институтом , чем политические партии, обладая значительным весом в обществе, церковь стала тем камнем преткновения, который не позволял полностью подчинить душу индивида. Попытки тоталитарного режима устранить, или, по крайней мере, сотрудничать с ней не везде приводили к успеху. В тех странах, где церковь сохранила свои позиции (Италия, Испания), отрицательные последствия тоталитаризма были не столь глубоки, как там, где она была жестоко подавлена (Германия, Россия).

5. Общественно-политическое движение -основа существования тоталитарного режима.

Третий признак — общественно-политическое движение, составляющее массовую социальную базу режима. К сожалению, в ранних концепциях тоталитаризма практически не рассматривалась роль самого народа в создании и функционировании тоталитарного режима.
Народные массы чаще выступали в облике несчастных жертв, бедных непротивленцев, являющихся объектом приложения тоталитарных сил. Некоторые исследователи советского тоталитаризма производят искусственное разделение общества на отдельные части.
С одной стороны, лидер-диктатор во главе единственной массовой политической партии, террористический полицейский контроль, сверхцентрализованная система управления, а с другой — страдающий, несчастный народ. Если первая часть буквально аккумулирует в себе страшные черты тоталитаризма, то вторая часть общества находится как бы в стороне, вызывая симпатии и даже любовь.
Известно, что в Германии и Италии установлению тоталитарных режимов предшествовали массовые движения, участники которых совершенно добровольно поддерживали и разделяли фашистскую идеологию.
Сталинские репрессии по свидетельству очевидцев воспринимались значительной частью населения сочувственно, на этот раз на режим работали также пропаганда и террор.
Советский опыт свидетельствует, что тоталитаризм всегда имел социальную опору в народе. Без нее он не мог бы так долго существовать и видоизменяться. Документальные кадры: делегат от доярок надрывно кричит и от имени колхоза имени Буденного требует смерти для «врагов народа».
Казалось, каждый колхоз, фабрика, парикмахерская, столовая должны отметиться и потребовать «высшей меры»; лица требующих сменяются, но слова поразительно похожи.
Из западных исследователей первой обратила внимание на фактор общественно- политического движения Х. Арендт, которая считала, что тоталитарные режимы возникают на его базе[9].
Какова же роль тоталитарного ОПД ?
В характере тоталитарного режима фактор ОПД занимает определяющее место по следующим причинам.
Во-первых, именно через ОПД как социальную базу режима происходит формирование в общественном сознании «тоталитарной идеи».
Во-вторых, через ОПД достигается всеохватывающий контроль над всеми проявлениями общественной жизни, что и обеспечивает осуществление тоталитарного господства власти.
В-третьих, через ОПД тоталитарный режим внедряет мифы в общественное сознание, формирует позитивное отношение масс к тоталитарному режиму, тотализирует массы изнутри, а всех несогласных, неподдающихся уничтожают.
С ОПД связана также и атомизация общества.
Еще до прихода к власти тоталитарное движение строится на принципах предельной атомизации своих членов; сначала достигается верность движению, преобладание связей с движением над личными связями, а затем их полная утрата в пользу своего места в движении.
После установления тоталитарного режима атомизация распространяется на широкие слои общества с помощью аппарата устрашения, включающего в себя, кроме террора, также и газеты, радио; однако самый мощный эффект имеет развитая система доносительства и круговой поруки, закрепляющая таким образом эффект массовой тоталитарной пропаганды.
«В обстановке всеобщей взаимной подозрительности, когда лояльность режиму измеряется числом доносов, любые личные связи становятся обоюдоопасными.
Элементарная осторожность требует отказа от тесных связей, чтобы не ставить близких людей в такое положение , когда они ценой спасения своей собственной жизни будут вынуждены погубить тебя.
В результате достигается предельно возможная атомизация общества, и любое несогласие с политикой тоталитарного государства [и с тоталитарной идеей ] либо раскол между индивидом и обществом сразу же ставит индивида вне закона. Единственной положительной чертой становится безусловная и неизменная преданность Движению со стороны каждого его члена.»[10]
Итак, через ОПД атомизированного общества достигается эффект «слияния с властью»(власть доноса), несмотря на абсолютную отстраненность людей от нее
, и как результат -«народ не безмолвствует, как в феодальных государствах прошлого, — нет, народ поет, кричит «ура» и рукоплещет казням. «[11].
И сам им способствует, добавим.
Теперь несколько слов о том, что такое тоталитарная идея. Тоталитарная идея заключает в себе основной ценностный критерий организации тоталитарного общества; именно тоталитарной идеей отличаются различные формы тоталитаризма .
В зависимости от основного ценностного критерия можно выделить три формы тоталитаризма.
Правой форме соответствует национальный критерий (фашистские режимы
Гитлера, Муссолини и др. ).
Левой форме — классовый(социальный) критерий (сталинизм).
Религиозной форме -религиозный критерий организации общества(исламский фундаментализм в Иране периода Хомейни).
В то же время, пожалуй, это различие между формами все-таки не является принципиальным; по глубинной сути своей все тоталитарные режимы очень близки.
Признаки тоталитарного ОПД следующие:
Цель Движения — установление диктатуры в какой-либо форме; обращение к силе в качестве главного инструмента для достижения цели, а отсюда — террористические потенции Движения; неприятие оппозиционных мнений, непримиримость к другим партиям, движениям; идея своего особого предназначения.

6. Террор — логическое продолжение тоталитарной пропаганды.

Четвертый признак — государственной организованный террор, основанный на постоянном и тотальном насилии. Основой тоталитарного режима может быть только всеобщая лояльность граждан, в обеспечении которой террор играет не последнюю роль, представляя собой логическое продолжение тоталитарной пропаганды.
Обращенная не к разуму, но к чувствам тоталитарная пропаганда , являясь по сути насилием над духом, подкрепляется насилием физическим. Двойной гнет разлагает личность, гасит ее мыслительные способности, оставляя место лишь почти непроизвольным рефлексам энтузиазма и страха.
Такое давление со стороны государства ликвидирует не только любую оппозицию, но и любую попытку к инакомыслию.
Террор нанес огромный ущерб нации, практически уничтожив ее генофонд: представителей интеллигенции, людей науки уничтожали как относящихся к буржуазии, как «социально-чуждых».
Очень точно описал атмосферу государственного террора С. Цвейг:
«Систематически совершенствуемый, деспотически осуществляемый государственный террор парализует волю отдельного человека [ночное ожидание
— а за кем пришли? а не за мной -и никакой попытки к сопротивлению. ] , ослабляет и подтачивает всякую общность. Он въедается в души, как изнурительная болезнь, и … вскоре всеобщая трусость становится ему помощником и прибежищем, потому что, если каждый чувствует себя подозреваемым, он начинает подозревать другого, а боязливые из-за страха еще и торопливо опережают приказы и запреты своего тирана. «[12]. А боязливым может стать практически любой — наказание за недонесение закреплено законодательно.

7.Экономическая автаркия, государственное планирование и принудительный труд в тоталитарном государстве.

Пятый признак — экономическая автаркия при жесткой регламентации экономики и существенной доле внеэкономических форм принуждения.
Появление тоталитарных тенденций в общественном развитии было обусловлено выходом ряда стран из патриархального, феодального состояния и включением их в новую систему государств с развитой экономикой. При этом развивающиеся государства вступали в конфликт с уже развитыми, занимая подчиненное положение, подобное положению полуколоний. Отсюда стремление к экономической автаркии как залога независимости.
С точки зрения внутреннего развития тоталитарному режиму также требовалась жестко регламентированная, замкнутая на государство экономическая структура. Более того, стоящей у руководства группировке была необходима такая экономическая структура, которая не просто замыкалась на государство, но в значительной степени зависела от воли лидеров.
Коммунистические вожди , искренне убежденные в своем знании экономических законов, считали, что могут с научной точностью управлять производством.
В Германии автократическая форма власти, наводящая «железной рукой»
«новый порядок» в стране, была для монополий предпочтительнее сложного механизма демократического государства.
И в Германии, и в СССР не терпящая никакой оппозиционной организации тоталитарная политическая структура, которая практически свела на нет роль профсоюзов(или они служили орудием пропаганды), позволяла эксплуатировать труд самыми изощренными способами.
Жесткая централизация и террор позволяли в Германии тесно связанным с режимом монополиям извлекать максимальные прибыли при минимальных издержках. А монополии благодаря финансовой помощи создавали для руководства фашистского режима экономическую базу.
Тоталитарным характером собственности, как и слишком значительной ролью, которую в экономике играла идеология, можно объяснить особую ситуацию с производителями при коммунизме. Свобода труда в Советском Союзе была ограничена сразу после революции, а полностью с ней было покончено в 1940 году.
Постоянно использовались трудовые лагеря, где в полной мере был использован голод как важнейший стимул к труду. Границ между лагерями и фабричным трудом практически не было.
Трудовые лагеря и разного рода «добровольные» трудовые акции, например субботники , обязательные сверхурочные, являлись тяжелейшей, крайней формой несвободного труда. Они могли иметь временный характер, сам же несвободный труд — явление при коммунизме постоянное, в зависимости от потребностей момента более или менее ярко выраженное.
Работник был поставлен в такое положение, что свой товар — рабочую силу он должен был продавать на не зависящих от него условиях без возможности найти другого, лучшего работодателя.
Партийная бюрократия, монопольно владея природными ресурсами, осуществляя политическую диктатуру, обрела право диктовать на каких и в каких условиях люди будут трудиться.
При такой системе невозможны свободные профсоюзы, а забастовки-явление исключительное.
Отсутствие забастовок коммунисты объясняли тем, что рабочий класс якобы находится у власти и опосредованно — через «свое» государство и «авангард»
– КПСС – является собственником средств производства:таким образом, забастовки были бы направлены против него самого.
Настоящая причина в том, что партбюрократия располагала всеми ресурсами
(и аппаратом подавления в том числе) и, главное, рабочей силой: любая эффективная акция против нее, если она не носит всеобщего характера, была трудноосуществима.
Забастовки — проблема скорее политическая , нежели экономическая. А в
Советском Союзе проблем нет: именно для того чтобы скрыть их, произошел расстрел мирной демонстрации в Новочеркасске в 1962 году. Об этом не узнали бы, если б не А.И.Солженицын, рассказавший всему миру об этом.[13]
Как только все материальные богатства были сосредоточены в одних руках, возникла необходимость планирования. Центр тяжести планирования в любой коммунистической системе был на отраслях, имеющих решающее значение для политической стабильности режима. Ими были тяжелая и военная промышленность; им было подчинено все. Как следствие, возникала неизбежная несбалансированность и различные перекосы.
Идеологические и политические мотивы в большей степени, чем интересы национальной экономики как единого целого, являлись движущей силой коммунистического планирования.
Именно эти мотивы являлись доминирующими каждый раз, когда режим должен был выбирать между экономическим прогрессом, уровнем жизни народа и своими политическими интересами.

8. Разновидности тоталитарного режима.

Мировая практика позволяет выявить две разновидности тоталитарного режима: правую и левую.

Правая разновидность тоталитаризма представлена двумя формами — итальянским фашизмом и германским национал-социализмом. Правыми они считаются потому, что обычно сохраняли рыночную экономику, институт собственности, опирались на механизмы экономического саморегулирования.

С 1922 г. интеграция итальянского общества происходила на основе идеи возрождения былого могущества Римской империи. Установление фашизма в
Италии явилось отрицательной реакцией мелкой и средней буржуазии на отставание в процессе складывания национальной и экономической целостности.
В фашизме воплотился антагонизм мелкобуржуазных слоев по отношению к старой аристократии. Итальянский фашизм во многом обозначил признаки тоталитаризма, хотя и не развил их в полной мере.

Классической формой правого тоталитаризма служит национал-социализм в
Германии, возникший в 1933 г. Его установление было ответом на кризис либерализма и утрату социально-экономической и национальной идентичности.
Возрождение былого могущества и величия Германии пытались преодолеть путем объединения общества на основе идей превосходства арийской расы и покорения других народов. Массовой социальной базой фашистского движения являлась мелкая и средняя буржуазия, которая по своему происхождению, ментальности, целям и уровню жизни была антагонистична как рабочему классу, так и аристократии, крупной буржуазии. Вследствие этого участие в фашистском движении для мелкой и средней буржуазии представлялось возможностью создать новый социальный порядок и приобрести в нем новый статус и преимущества — в зависимости от личных заслуг перед фашистским режимом. Следует отметить, что на рост национального и социального самосознания немцев оказывало существенное влияние поражение в Первой мировой войне (1914 — 1918) и глубокий экономический кризис 1929 — 1933 гг.

Левой разновидностью тоталитаризма был советский коммунистический режим и подобные режимы в странах Центральной и Восточной Европы, Юго-
Восточной Азии, на Кубе. Он опирался (а в ряде стран до сих пор опирается) на распределительную плановую экономику, уничтожает рынок, если тот существует. В СССР предполагалось достигнуть социальной однородности и нивелировки социального многообразия интересов. Прогрессивным признавалось только то, что соответствовало интересам рабочего класса. Правда, в действительности рабочий класс в СССР был маргинализирован, поскольку его основу составляли вчерашние крестьяне. Разрушение прежнего уклада жизни, привычной упрощенной картины мира, которая делила мир на белое и черное, хорошее и плохое, сформировало у них дискомфорт, страх перед будущим, показало их неспособность существования в условиях многообразных социальных взаимодействий.

Формирование коллективной цели общества в виде идеала «светлого будущего», который воплощал вековую мечту о справедливом и совершенном обществе, совпадало с ожиданиями широких слоев тогдашнего советского общества. Предполагалось, что осуществить этот идеал можно только с помощью сильного государства. Таким образом, тоталитаризм был своеобразной реакцией отторжения патриархальным сознанием социальных маргиналов таких общечеловеческих ценностей, как рынок, конкуренция, частная собственность, свобода личности.

Заключение.

Фридрихом и Бжезинским была высказана мысль о том, что с течением времени тоталитаризм будет эволюционировать в сторону большей рациональности, сохранив свои основополагающие конструкции для воспроизводства власти и общественных порядков. Иными словами, источник опасности для тоталитаризма они видели во вне системы. Жизнь в основном подтвердила эту мысль, хотя продемонстрировала и внутренние факторы дестабилизации этого порядка.

Как показала история, система власти, построенная на главенстве моноидеологии и соответствующей ей структуре политических институтов и норм, не способна гибко приспосабливаться к интенсивной динамике сложносоставных обществ, с выявлением гаммы их разнообразных интересов. Это
— внутренне закрытая система, построенная на принципах гомеостаза, борющаяся с внутренним вакуумом, которая движется по законам самоизоляции.
Поэтому в современном мире тоталитаризм не может обеспечить политические предпосылки ни развития рыночных отношений, ни органичного сочетания форм собственности, ни поддержку предпринимательства и экономической инициативы граждан. Это политически неконкурентная система власти.

В условиях современного мира ее внутренние источники разложения связаны прежде всего с распадом экономических и социальных основ самовыживания. Социальная база тоталитарных режимов узка и не связана с повышением общественного положения наиболее инициативных и перспективных слоев общества. Действуя только мобилизационными методами, тоталитаризм не способен черпать необходимые для общественного прогресса человеческие ресурсы. Складывающаяся в этих обществах крайняя напряженность статусного соперничества, ненадежность повседневного существования личности, отсутствие безопасности перед лицом репрессивного аппарата ослабляют поддержку данного режима. У последнего же, как правило, отсутствует способность к критической саморефлексии, способной дать шанс для поиска более оптимальных ответов на вызовы времени.

Страх и террор не могут вечно преследовать людей. Малейшее ослабление репрессий активизирует в обществе оппозиционные настроения, равнодушие к официальной идеологии, кризис лояльности. Вначале, сохраняя ритуальную преданность господствующей идеологии, но и не в силах сопротивляться голосу рассудка, люди начинают жить по двойным стандартам, двоемыслие становится признаком рефлексирующего человека. Оппозиционность воплощается в появлении диссидентов, чьи идеи постепенно распространяются и подрывают идеологический монополизм правящей партии.

Но, видимо, главным источником разрушения и невозможности воспроизводства тоталитарных порядков является отсутствие ресурсов для поддержания информационного режима моноидеологического господства. И дело не только в социальных основаниях этого глобального для современного мира процесса, когда развитие личности и человечества неразрывно связано с конкуренцией мнений, постоянным переосмыслением индивидами программ, духовным поиском. Существуют и чисто технические предпосылки нежизнеспособности тоталитарных систем. К ним относятся, в частности, современные процессы обмена сообщениями, нарастание интенсивности и технической оснащенности информационных потоков, развитие коммуникативных контактов различных стран, развитие технической инфраструктуры, связанное с появлением массовых электронных СМИ, развитием сети Интернет. Коротко говоря, качественное изменение информационного рынка не может не вовлечь в новые порядки даже те страны, которые пытаются искусственно изолировать свое информационное пространство от проникновения «чуждых» идей. А разрушение системы единомыслия и есть основная предпосылка крушения тоталитаризма.

Таким образом, можно заключить, что тоталитарные политические системы характерны в основном для стран с пред- и раннеиндустриальными экономическими структурами, дающими возможность организовать монополизацию идейного пространства силовыми методами, но абсолютно не защищенных перед современными экономическими и особенно информационно-коммуникативными процессами. Поэтому тоталитаризм — это феномен только XX в., данный тип политических систем смог появиться лишь на узком пространстве, которое предоставила история некоторым странам.

Тем не менее, и у тоталитаризма есть некоторые шансы на локальное возрождение. Ведь многие десятилетия террора сформировали у населения этих стран определенный тип культурных ориентации, который способен воспроизводить соответствующие нормы и стереотипы, независимо от сложившихся политических условий. Не удивительно, что на постсоветском пространстве сегодня нередко складываются своеобразные протототалитарные режимы, при которых не действуют оппозиционные СМИ, руководители оппозиции подвергаются репрессиям и даже физическому уничтожению, безраздельно властвует партриархальщина и откровенный страх перед властью. Поэтому окончательное уничтожение призрака тоталитаризма органически связано не только с наличием демократических институтов и вовлечением стран и народов в новые информационные отношения. Колоссальное значение имеют и понимание людьми ценностей демократии и самоуважение, осознание ими как гражданами своей чести и достоинства, рост их социальной ответственности и инициативы.

Список литературы.
1) Соловьев А.И. Политология М «Аспект-Пресс» 2001
2) Гаджиев К.С. Политическая философия М: ОАО « Издательство «

Экономика»1999
3) Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ, т. 1. М. , :Центр «Новый мир»-1990.
4) Игрицкий Ю. И. Концепции тоталитаризма: уроки многолетних дискуссий на

Западе. //История СССР, 1990, N 6.
5) Рахшмир П. Ю. Новейшие концепции фашизма в буржуазной историографии

Запада. М. 1979.
6) Бессонов Б. Фашизм:идеология и практика. М. , 1985.
7) Цвейг С. Совесть против насилия. Кастеллио против Кальвина. М. , 1985.
8) Гозман Л. , Эткинд А. От культа власти к культу людей. Психология политического сознания. «Нева», 1989, N7.

————————
[1] См. Игрицкий Ю. И. Концепции тоталитаризма:уроки многолетних дискуссий на Западе. //История СССР, 1990, N 6.
[2] См. Totalitarianism. Proceedings of a Conference Held at the American
Academy of Arts and Sciences. March 1953. Cambridge (Mass), 1954, p. 38.
[3] См. Fridrich C. J. , Brzezinski Z. K. Totalitarian Dictatorship and
Autocracy. Cambridge(Mass), 1956, p. 58.
[4] Цит.по: Корнеев Н. Указ. соч. С138
[5] А. Кун при анализе фашизма вводит понятие «тоталитарного максимума», под которым подразумевается германский национал-социализм. См. Рахшмир П.
Ю. Новейшие концепции фашизма в буржуазной историографии Запада. М. 1979, с. 22.
[6] См. Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ, т. 1. М. , :Центр «Новый мир» —
1990, стр. 53.
[7] Там же, стр. 220.
[8] См. Бессонов Б. Фашизм: идеология и практика. М. , 1985, с. 151.
[9] Arendt H. The Origins of Totalitarianism, N. Y. , 1951, p. 19.
[10] Arendt H. The Origins of Totalitarianism, N. Y. , 1951, p. 21.
[11] Гозман Л. , Эткинд А. От культа власти к культу людей. Психология политического сознания. «Нева», 1989, N7, с. 172.
[12] Цвейг С. Совесть против насилия. Кастеллио против Кальви- на. М. , 1985, с. 360.
[13] См. Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ, т. 3. М. , :Центр «Новый мир»-1990, стр. 385.

Контрольная работа: Физиократы. Фридмен

Posted on by admin

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО

ВСЕРОССИЙСКИЙ ЗАОЧНЫЙ

ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ

Преподаватель: доцент Сухоручкина Н.А.

Выполнил: Медведева Юлия Евгеньевна

2-ое высшее образование, 1-й год обучения

специальность: бух. учет, анализ и аудит

ВАРИАНТ № 5.

Челябинск-2008

Содержание

Введение 3

Физиократы. Ф. Ккенэ. А. Тюрго 4

М. Фридмен. “денежное правило” 10

Тест 12

Литература 12

Введение

Эволюция экономической мысли представляет собой сложный противоречивый процесс, который отражает и предопределяет весь ход экономического развития.

Экономическая наука не является одной монолитной теорией. Это скорее множество соперничающих теорий, каждая из которых при определенных обстоятельствах и усилиях ее основателей и последователей может стать доминирующей, вытеснив другие на периферию этой области знаний.

Изучение истории экономических учений позволяет понять, с помощью каких инструментов и методов осуществляется процесс познания.

Предметом истории экономических учений (экономической мысли) является исторический процесс возникновения, развития и смены экономических взглядов на экономическую жизнь на всем протяжении развития человечества – от зарождения экономических идей у древних мыслителей до современной экономической мысли, создания экономических теорий.

Физиократы. Ф. Ккенэ. А. Тюрго

Для того, чтобы понять процесс становления современных экономических теорий, мы не можем обойти вниманием школу физиократов.

Физиократия (с греч. – “власть природы”) – направление классической политической экономии во Франции, которое центральную роль в экономике отводило сельскохозяйственному производству.

Физиократы подвергали критике меркантилизм, считая, что внимание производства должно быть обращено не на развитее торговли и накопление денег, а на созидание изобилия “произведений земли”, в чем по их мнению, заключается подлинное благоденствие нации. Физиократы выражали интересы крупного капиталистического фермерства.

Центральными идеями теории физиократов были:

Экономические законы носят естественный характер (т.е. понятны каждому), и отклонение от них ведет к нарушению процесса производства.

Источник богатства есть сфера производства материальных благ – земледелие. Только земледельческий труд является производительным, т.к. при этом работают природа и земля.

Промышленность считалась физиократами сферой бесплодной, непроизводящей. Под чистым продуктом они понимали разницу между суммой всех благ и затратами на производство продукта. Этот избыток (чистый продукт) – уникальный дар природы. Промышленный труд лишь изменяет его форму, не увеличивая размера чистого продукта.

Бесплодной считалась и торговая деятельность

Физиократы проанализировали вещественные составные части капитала, различая “ежегодные авансы”, годичные затраты и “первичные авансы”, представляющие собой фонд организации земледельческого хозяйства и затрачивающиеся сразу на много лет вперед. “Первичные авансы” (затраты на земледельческое оборудование) соответствуют основному капиталу, “ежегодные авансы” (ежегодные затраты на сельскохозяйственное производство) – оборотному капиталу.

Деньги не причислялись ни к одному из видов авансов. Для физиократов не существовало понятия “денежного капитала”, они утверждали, что деньги сами по себе бесплодны, и признавали лишь одну функцию денег – как средства обращения. Накопление денег считали вредным, поскольку оно изымает деньги из обращения и лишает их единственной полезной функции – служить обмену товаров.

Основоположник школы физиократов Франсуа Кенэ (1694 – 1774) был придворным медиком Людовика XV, а проблемами экономики занялся в 60 лет.Ф. Кенэ – автор “Экономической таблицы” (1758), в которой показано, как совокупный годовой продукт, создаваемый в сельском хозяйстве, распределяется между классами. Затрагивая большие социальные группы населения с чисто экономической точки зрения, Ф. Кенэ выделил три класса:

— производительный класс, который посредством обработки земли воспроизводит ежегодно богатство нации, выплачивает доходы собственникам земли. В это класс он включил всех занятых в земледелии (крестьян, фермеров);

— класс собственников (земельные собственники), к которому принадлежали землевладельцы, в том числе король и церковь;

— непроизводительный (бесплодный) класс, к которому относятся граждане, не занятые в сельском хозяйстве, т.е. промышленники, купцы, священники и т.п.

Экономическая таблица Ф. Кенэ – это схема процесса кругооборота годового продукта, которая позволяет проследить, из чего складываются доходы трех классов общества, как эти доходы обмениваются на продукты, чем возмещаются расходы каждого класса. Сам процесс кругооборота распадается на несколько стадий, где деньги являются не более чем инструментом и выполняют функцию средства обращения.

Кенэ, опираясь на статистические расчеты, оценил стоимость валового продукта в земледелии Франции в 5 млрд. ливров (продовольствие составляло 4 млрд. ливров, сырье — 1 млрд). Кроме этого продукта фермеры имеют деньги — 2 млрд. ливров. Эти деньги будут выплачены собственникам в качестве арендной платы за землю. Непроизводительный, или бесплодный, класс имеет промышленную продукцию на 2 млрд. ливров. Следовательно, совокупный общественный продукт, по подсчетам Кенэ, составлял 7 млрд. ливров. Собственники (землевладельцы) после уборки урожая получали от фермеров арендную плату в 2 млрд. ливров.

По схеме Кенэ, толчок реализации дают землевладельцы, которые покупают у фермеров сельскохозяйственные продукты питания на 1 млрд. ливров. Эти деньги оседают у фермеров. Дальнейшая реализация происходит при помощи второго миллиарда ливров, денег, на который землевладельцы приобретают промышленные товары. На этом участие землевладельцев в процессе реализации общественного продукта заканчивается. Они обеспечили себя продуктами питания и промышленными товарами, т.е. средствами существования на весь год, выполнив свою миссию в процессе производства.

Последующий обмен общественного продукта происходит только между классом промышленников и классом фермеров. Поскольку за промышленные товары, проданные землевладельцам, промышленники получили 1 млрд. ливров, они на эти деньги покупают у фермеров сельскохозяйственные продукты.1 млрд. денег вновь возвратился к фермерам, и они приобретают у промышленного класса средства производства. Промышленники на 1 млрд. ливров, полученный от этой продажи, покупают сельскохозяйственное сырье у фермеров, к которым вернулся второй миллиард денег. На этом процесс реализации по “Таблице” Кенэ заканчивается, поскольку после описанного перемещения товаров и денег созданы необходимые условия для возобновления процесса производства и воспроизводства в неизменном масштабе. Землевладельцы обеспечены продовольствием и промышленными товарами на 2 млрд. ливров. Фермеры реализовали на 3 млрд. ливров сельскохозяйственную продукцию (1 млрд. — землевладельцам,2 — промышленникам). У них из 5 млрд. ливров сельскохозяйственного продукта осталась продукция стоимостью в 2 млрд. ливров для собственного потребления (1 млрд. — продукты питания,1 млрд. — семена). Кроме того, к фермерам вернулись 2 млрд. ливров, денег, которые они выплатят землевладельцам за аренду земли. Промышленники, по схеме Кенэ, полностью продали свою продукцию и обеспечили себя продовольствием (1 млрд) и сырьем (1 млрд).

Следовательно, в “Экономической таблице” Кенэ предпринял попытку впервые в истории политической экономии показать основные пропорции и основные линии реализации общественного продукта, объединив многочисленные акты обмена и массовое движение денег и товаров. Именно ему принадлежит открытие того, что процесс воспроизводства и реализации может проходить бесперебойно только в том случае, когда соблюдаются определенные пропорции развития народного хозяйства. Таблица Кенэ — это первая в истории политической экономии макроэкономическая сетка натуральных (товарных) и денежных потоков материальных ценностей. Заложенные в ней идеи — это зародыш будущих экономических моделей.

Однако учение о воспроизводстве Кенэ страдало целым рядом существенных недостатков. “Экономическая таблица” была построена на ненаучном, ошибочном делении общества на классы. Оставив промышленников без средств производства (они полностью продали свою продукцию), Кенэ лишил их возможности возобновить новый процесс производства. В центре реализации ошибочно оказался класс земельных собственников. Таблица Кенэ не полностью раскрывает размещение общественного продукта, в ней не была показана реализация сельскохозяйственной продукции внутри класса фермеров, предполагалось, видимо, натуральное хозяйство, которое продает только свои излишки. Все это не позволило Кенэ полностью раскрыть механизм капиталистического воспроизводства. Но ограниченность “Экономической таблицы” не перечеркивает ее достоинств.

Тюрго Анн Робер Жак (1727-1781) — представитель французской экономической школы физиократов, министр финансов Франции 1774-1776 гг. Тюрго развил и углубил физиократическое учение в своем основном сочинении “Размышления о создании и распределении богатств” (1766). Большим достижением Тюрго было раскрытие сущности генезиса наемного труда, появление которого он правильно объяснял отделением работника от средств производства. В отличие от Кенэ Тюрго выделял прибыль как самостоятельный вид дохода, получаемый предпринимателем, хотя и трактовал ее как часть чистого продукта, то есть ренты. Прибыль он выводил из процента, а последний связывал с рентой (деньги, по мнению Тюрго, отданные взаем, должны давать большую сумму, чем доход от земли, приобретенный за эти деньги со страховой целью). Тюрго выдвигал идею сравнительной доходности денег, затраченных на покупку земли, на ведение промышленного производства или отданных в ссуду. Одной из центральных в экономическом наследии Тюрго является проблема капитала. Если Кенэ рассматривал капитал как авансы в натуральной форме, которые приносят чистый доход, и не связывал капитал с проблемой распределения доходов, то Тюрго определял капитал как “накопленную ценность”. Он различал получение ссудного процента, деньги и капитал, указывая, что деньги, поступающие на рынок, не идут взаймы (взаймы отдаются деньги, отложенные про запас, или капиталы). Тюрго выявил факторы образования капиталов, акцентировав внимание на бережливости, на накоплении чистого продукта земли, который объявлялся первоисточником накопления. Наконец Тюрго различал объективную и субъективную ценности товара, в чем предвосхитил позднейшие теории субъективной полезности (маржинализм). Основой стоимости товара у Тюрго являлась потребительная стоимость, или полезность вещи, субъективно оцениваемая продавцами и покупателями. Эти субъективные оценки под влиянием спроса и предложения выравниваются и приобретают вид объективной рыночной цены.

М. Фридмен. “денежное правило”

Монетаризм – экономическая теория (зародилась в 60-е годы ХХ века), основанная на определяющей роли денежной массы, находящейся в обращении, а также на осуществлении политики стабилизации экономики, ее функционирования и развития. Монетаризм признан главной школой современного неоконсерватизма.

Теория монетаризма построена на количественной теории денег. Общетеоретический подход признает исключительно важную роль денег в экономике и отдает приоритет особому типу денежно-кредитной политики, ориентированному на прямое регулирование темпов роста денежной массы, в противоположность иным методам воздействия.

Позитивный вклад монетаризма в экономическую теорию состоит в глубоком исследовании механизма обратного воздействия денежного мира на товарный мир, денежных инструментов и денежной политики на развитие экономики. Монетаристские концепции служат основой денежно-кредитной политики в качестве направления государственного регулирования.

Основателем и лидером теории монетаризма является Милтон Фридмен (род. 1912г) – американский экономист, лауреат Нобелевской премии (1976г).М. Фридмен считает, что на динамику валового национального продукта (ВНП) нужно влиять через деньги. Дополнительное ежегодное предложение денег равно сумме среднегодового темпа ожидания инфляции и среднегодового темпа прироста ВНП или национального дохода. Он приходит к выводу о том, что первое слагаемое должно быть равно 1%, а второе слагаемое – 3%. В итоге ежегодная инфляция равна 4% и является чисто денежным приростом.

Изменение уровня цен (и величины номинального дохода) является результатом изменения денежного запаса. Существует непосредственная связь между темпом прироста количества денег и темпом роста номинального дохода через механизм количественной теории денег. Другими словами, количественная теория денег устанавливает прямую связь между ростом денежной массы в обращении и ростом товарных цен. Изменение количества денег противоречиво влияет на норму процента: рост предложения денег сначала вызовет понижение нормы процента, а затем рост затрат и инфляции увеличивает спрос на займы, что ведет к росту величины процента.

В условиях долгосрочного равновесия деньги нейтральны, то есть долгосрочная пропорциональность между деньгами и ценами основана на стабильности денежного спроса.

В короткие и средние периоды времени (5-7 лет) деньги не нейтральны и могут стать причиной реальных изменений в экономике. В силу краткосрочного воздействия на выпуск деньги важны для определения реального уровня занятости и дохода.

М. Фридмен считал, что бюджетная политика не имеет особого значения (достаточно рассматривать только доходную часть бюджета). Решающее значение имеют кредитно-денежная и денежная политики. Но не стоит их детально прорабатывать, так как это может вызвать дестабилизацию.

Тест

Установите соответствие?

1) А. Смит а) Теория прибавочной стоимости

2) К. Маркс б) Экономическая таблица

3) Ф. Кенэ в) Теория невидимой руки

Литература

1. История экономических учений: Учебник для вузов/Под ред. проф.В.С. Адвадзе, проф.А.С. Квасова. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004г.

2. История экономических учений: Конспект лекций/Е. Чайка. – М.: “А-Приор”, 2007г.

3. Васильева Л.В., Игнатьева Г.В., Прошунин П.И. История экономических учений: конспект лекций. – М.: Высшее образование, 2008г.

Реферат: Принципы и проблемы исследования философско-методологических оснований

Posted on by admin

ЭВОЛЮЦИЯ

ЗАПАДНОЙ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ

Принципы и проблемы исследования

философско-методологических оснований

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие 2000 года

Введение

1. На пути к »человеку вероятностному». Мировоззренческие основания исследования зарубежной географической науки.

(раздел отсутствует)

2. Принципы и понятия вероятностно-волновой концепции развития науки.

(раздел отсутствует)

3. Проблемы методологии исследования зарубежной географической науки.

(раздел отсутствует)

4. Зарубежная географическая наука XVII – XIX веков. Философско-методологические проблемы.

4.1. Западная география, западная философия и власть имущие. Традиции взаимоотношений.

4.2. Взаимоотношения географической науки и философии в XVII – XIX веках.

4.3. Позитивизм и подходы к обоснованию географической науки в XIX веке.

4.4. Теоретико-географические исследования периода XVII – XIX веков (Петти, Тюнен, Риттер, Лаллан). Анализ гносеологических установок.

(раздел отсутствует)

4.5. Эволюция географии в традиционной социо-культурной системе Китая.

(раздел отсутствует)

5. Зарубежная географическая наука XX века. Основные направления развития.

5.1. Региональная парадигма в первой половине XX века.

(Большая часть раздела отсутствует)

5.2. Логика развития географической науки 1950-80-х годов.

5.3. Западная географическая наука 1950-60-х годов. Тенденции, особенности и противоречия развития.

5.4. »Гуманистическая» география.

5.5. »Радикальная» география. Сущность, генезис, проблемы и перспективы.

5.6. Лундская школа »временной» географии. Особенности развития и основные проблемы.

5.7. Плюралистический подход к решению философско-методологических проблем в западной географической науке.

5.8. Тенденции развития западной географической науки второй половины 1980-х годов.

(раздел отсутствует)

5.9. Географическая наука в Китае XX века как пример рефлективной волны развития.

(раздел отсутствует)

6. Советское и мировое научно-географическое сообщество конца XX века.

6.1. Новые принципы взаимоотношений советских географов с зарубежными коллегами.

6.2. Уровни адаптации новаций мировой науки в советском научно-географическом сообществе.

Литература


ПРЕДИСЛОВИЕ 2000 ГОДА

Прежде чем приступить к тексту, отметим его некоторые особенности.

Первое. Данный текст написан в 1987 – 88 годах. Мы были в докторантуре. Планировалась написание и защита докторской диссертации по теме “Новые подходы к исследованию человека и общества в западной географической науке”. Именно под это и писался текст. Потенциально это была докторская диссертация. Ориентация на прямую оценку научным сообществом определила некоторую сдержанность в суждениях. Безусловно, текст бы дорабатывался далее и выглядел бы несколько более совершенным.

Отдельные положения были опубликованы. Среди публикаций, специально посвященных анализу зарубежной географической науки, в 2000 году нам удалось восстановить следующие свои работы:

1. Николаенко Д.В. Д. Райт и К. Зауэр как основоположники гуманистической географии: Деп. ВИНИТИ. 5991 — 82. — М., 1982. — 8 с.

2. Николаенко Д.В. Гуманистическая география Запада. Критический анализ: Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук. — Л.: ЛГУ, 1983. — 162 с.

3. Николаенко Д.В. Гуманистическая география Запада. Критический анализ: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук. — Л.: ЛГУ, 1983. — 22 с.

4. Николаенко Д.В. Философские и теоретические проблемы современной западной географической науки: Программа спецкурса. — Симферополь: СГУ, 1983. — 22 с.

5. Николаенко Д.В. Новые концепции в западной гуманитарной географии — В сб. Теоретические проблемы географии. — Л.: ГО СССР, 1983. — С. 154 — 157

6. Николаенко Д.В. Философские и методологические проблемы современной западной географической науки — В сб. Основные понятия, модели и методы географической науки. — М.: ИГАН, 1984. С. 34 — 44.

7. Николаенко Д.В. Философские и методологические противоречия гуманистической географии — В сб. География и ее влияние на образование и культуру. — Ленинград: ГО СССР, 1985. — С. 143 — 146

8. Николаенко Д.В. Метагеографические проблемы исследования географического познания на Западе — В сб. Социальная и экономическая география. — Казань: Казанский университет, 1985. — С. 73 — 75

9. Николаенко Д.В., Голиков Н.Ф. Методологические основания исследования западной географической науки: Программа спецкурса. — Мелитополь: МГПИ, 1985. — 25 с.

10. Николаенко Д.В. Особенности исследования общественных геосистем в различных типах социо-культурных сред — В сб. Новые подходы к исследованию экономических регионов. — Казань: Казанский университет, 1985. — С. 31 — 34

11. Николаенко Д.В. Позитивизм и географическая наука ХIХ века. Некоторые особенности их взаимоотношений. — В сб. Теоретические и метагеографические проблемы географической науки: Деп. Укр НИИ НТИ 2713. — Киев, 1985. — С. 56 — 70

12. Николаенко Д.В. Современная западная социально-экономическая география: Деп. Укр НИИ НТИ. 2331 — 88. — Киев, 1988. — 107 с.

Тема, оценки зарубежной географии рассматривается в других наших работах. Их список приводить не станем. Планировалось создание книги, дающей систематическое представление о западной географической науке второй половины XX века. После начала жесткой критики со стороны коллег, интерес пропал. Мы ушли из Симферопольского госуниверситета и начали заниматься другими темами. Дело было не в боязни коллег, хотя они порой весьма страшны в своей уравнительной активности, или нежелании дискутировать. Просто вопрос был во многом исчерпан. Вместе с исчезновением идеи защиты докторской диссертации, утратила смысл и идея доведения систематического анализа до завершения. Не было ни малейшего шанса на издание данной работы, а для себя мы вопрос решили. Рукопись была оставлена на долгие годы. А докторская диссертация была защищена в 1999 году по совершенно иной теме[1].

Второе. Представленный текст – вариант не вполне совпадающий с планируемой диссертацией. Причина в том, что немалая часть текста была в машинописном виде, не имела электронной копии. Данный же текст восстановлен именно по электронной копии. Машинописные материалы потеряны. С 1990 по 1997 годы были многочисленные переезды.

Третье. Текст мы восстанавливаем в том виде, в котором он есть. К нему ничего не добавляется. Мы не в состоянии, по причине нехватки времени, восстановить даже литературу. Она приводится очень приблизительно. В 1987 – 88 годах был собран массив западных географических публикаций в количестве около 7000 наименований. В виду того, что массив хранился не в электронном виде все потеряно. Думается, библиографические карточки обменяли на нечто более ценное. Макулатура нужна стране.

Четвертое. На перспективу мы планируем восстановление курса лекций по философско-методологическим основаниям западной географической науки XX века. Если этот план удастся реализовать, то, скорее всего, мы вернемся и к данным тексту. В таком варианте многие его положения будут пересмотрены. На современном же уровне, не станем высказывать текущих суждений по данному вопросу. Оставляем все как есть.

Пятое. Данная работа может быть интересна с точки зрения науковедения. Несомненно, что научное значение она потеряла. Более десяти лет данная тема не рассматривалась автором. Но характерно, что реакцией на это диссертационное исследование стало резкое выступление коллег по кафедре экономической географии Симферопольского госуниверситета. Оно описано в работе “Кафедра”[2].

Характерно и то, что за весь период конца 1980-х по 2000 год, так и не появилось ни одного монографического исследования, связанного с осмыслением западной географической науки. Это просто поразительно и, само по себе, достойно тщательного науковедческого исследования. В СССР казалось, что дело только во внешних идеологических ограничениях. Но когда никаких ограничений не оказалось, то активность большого количества коллег-географов не пошла далее поездок по приятным зарубежным странам и зарабатывания денег. Опыт западных коллег оказался категорически неинтересным. Не было переосмысления опыта советской географической науки. Нет и систематического анализа зарубежной географической науки. Этот феномен никем не описан.

30 декабря 2000 г

Санкт-Петербург


ВВЕДЕНИЕ

АКТУАЛЬНОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

В последние несколько лет советское общество стало открывать для себя многие страницы прошлого и настоящего. Стереотипы создаваемые десятилетиями рушатся. Не остается в стороне советское научно-географическое сообщество. Появилась возможность оценить зарубежную географическую науку без балансирования между ее »отдельными позитивными достижениями» и »множеством недостатков». Возможен объективный анализ, свободный от ограничений вненаучного характера. Это крайне необходимо. Без научной оценки деятельности зарубежных коллег невозможно понять собственный уровень и состояние современной географической науки в СССР.

 Помимо изменения социально-политической ситуации, совершенствуется методология науковедения. Разработка оснований вероятностных науковедческих исследований позволяет по новому подойти к философско-методологическим проблемам географической науки. Особую ценность имеет анализ новейших тенденций. За послевоенный период западная география прошла три научных революции — количественную, философскую и плюралистическую. Феномен ее чрезвычайно быстрого прогресса нуждается в осмыслении. В нем сказалась метанаучная культура, формируемая предшествующим развитием и новейшие нововведения.

ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

Объектом исследования является зарубежная, относительно советских ученых, географическая наука. Основное внимание обращено на науку Западной Европы и Северной Америки. Начиная с Нового времени, в Европе сложились предпосылки ускоренного развития науки, в том числе географической. Комплекс социо-культурных условий привел к тому, что ее эволюция пошла прогрессивным путем. Сложилось наиболее продвинутое научно-географическое сообщество. Лидеры мировой географии менялись. В XVIII веке ведущей была географическая наука Франции. В XIX веке центр мировой географической мысли переместился в Германию. Во второй половине XX века лидером стала американская географическая наука. На осмысление этих процессов и направлена работа.

Предметом исследования является эволюция философско-методологических оснований евро-американской и китайской географической науки периода XVII — XX веков. В полном объеме исследовать их в одной работе сложно, прежде всего, в силу громоздкости темы. Мы сделали акцент на наиболее сложных в методологическом отношении проблемах. Исследование велось таким образом, чтобы наметить новые подходы и в области метагеографии (науковедения географической науки). Разработке методологии уделено большое внимание.

 В силу специфики работы приходилось часто входить в область философии и науковедения. Это совершенно необходимо как для квалифицированной разработки методологии исследований зарубежной географической науки, так и понимания ее философско-методологических оснований. Несмотря на обилие философского и науковедческого материала работа является географической. В мировой географической науке, в результате ее интенсивной философизации, радикально изменился образ методологических работ. Требования к ним стали существенно иными.

ФИЛОСОФСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Мы исходим из диалектики, которая в позитивное понимание существующего включает и понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществленную форму она рассматривает в движении, следовательно, также с ее преходящей стороны.  Разработана система принципов и понятий, объясняющая особенности современного этапа развития человечества, названная философией вероятностной революции. Она стала основой осмысления зарубежной географической науки.

Предпринята разработка методологии исследования зарубежной географической науки. В ее основу положена авторская концепция системного науковедения и вероятностного развития науки. Изложению методологии посвящена специальная глава.

ЦЕЛЬЮ ИССЛЕДОВАНИЯ является определение фундаментальных закономерностей развития географической науки и выявление особенностей влияния философско-методологических поисков на развитие конкретных географических исследований.

 Цель раскрывается в следующих задачах:

1. Разработать методологию исследования зарубежной географической науки.

2. Проанализировать особенности взаимоотношения философской гносеологии и разработки философско-методологических оснований географической науки в период XVII — XX веков.

3. Выявить условия и факторы появления выдающихся теоретико-географических работ в XVII – XIX веках и проанализировать особенности их восприятия научно-географическим сообществом.

4. Детально исследовать особенности развития географии в рамках традиционной китайской социо-культурной среды в период экспансии на нее более продвинутой западной культуры.

5. Исследовать причины доминирования региональной парадигмы в первой половине XX века. Объяснить специфические особенности реализации потенциала этой парадигмы в различных типах и видах социо-культурных сред.

6. Разработать концепцию, объясняющую развитие мировой географической науки во второй половине XX века.

7. Исследовать философские, методологические и теоретические основания ведущих новейших направлений и школ западной географической науки.

8. Исследовать особенности влияния наиболее продвинутой географической науки на науку, отставшую в развитии (на примере географической науки Китая XX века).

9. Проанализировать стратегию взаимоотношения советского научно-географического сообщества с зарубежными коллегами в условиях новой исторической ситуации.

ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ

Для решения поставленных задач использовались следующие источники информации:

1. основные европейские и американские научно-географические журналы периода 1955 — 1989 годов (на английском и французском языках);

2. справочные материалы по географической науке советских и зарубежных авторов;

3. литература по методологии и теории географической науки периода XVII – XIX веков, имеющаяся в библиотеках СССР (на русском, английском и французском языках);

4. публикации китайских географов периода 1955 — 1988 годов (на китайском, английском и русском языках);

5. публикации советских ученых с начала 1920-х годов до 1989 года о зарубежной географической науке.

 Массив учтенных и проанализированных публикаций составил более 7000 (семи тысяч) названий. Большое количество рассмотренных работ дает надежную информационную основу для выводов по анализу зарубежной географической науки. В библиографию включены только те работы, на которые делаются ссылки. Их количество можно увеличить во много раз. Но это осложнит чтение текста и не добавит ему доказательности[3].

АПРОБАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

По теме диссертации опубликовано 37 работ, в том числе и научно-методического характера, общим объемом 65 печатных листов. Основным направлением апробации результатов исследования является создание курсов лекций. Они предназначены для студентов и специалистов, стремящихся повысить свою квалификацию в области истории и методологии географической науки. Подготовлены следующие курсы:

1. Проблемы метагеографии (1980).

2. Психологические и этические проблемы географической науки (1981).

3. Философско-теоретические проблемы современной западной географической науки (1983 г. Обновлен в 1988).

4. Основы научно-критической деятельности в географии (1985).

5. Методология исследования западной географической науки (1985).

6. Введение в метагеографию (1987).

 В полном объеме указанные курсы прочитать не удалось. Основные положения излагались в виде факультативных лекций в различных вузах (Симферопольский госуниверситет, Мелитопольский госпединститут и другие вузы)

 Результаты исследований неоднократно докладывались на различных конференциях, семинарах и школах-семинарах в период 1982 — 1989 годов. Серия докладов сделана в университетах КНР в 1985-87 годах во время научной стажировки (Пекинский, Нанкинский, Джоншанский и Дзинаньский университеты).

4.1.

ЗАПАДНАЯ ГЕОГРАФИЯ, ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ И ВЛАСТЬ ИМУЩИЕ.

ТРАДИЦИИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Для адекватного осмысления современного состояния географической науки важно знать исторические особенности ее развития. Они играют весьма большую роль и на современном этапе, выступая в виде явных и неявных установок специалистов. Поскольку основное внимание уделяется философско-методологическим аспектам географических подходов к исследованию человека, проанализируем традиции взаимоотношения географической науки именно с философией.

Нами охвачен период с момента зарождения географии в античное время до начала 1950-х годов, то есть до времени становления современного образа географической науки. Рассматривается главным образом западноевропейская и североамериканская наука. В детальное описание истории вдаваться нет возможности. Ограничимся формулировками закономерностей и краткими примерами иллюстрирующими их.

 Уточним, что под закономерностью понимается преобладающая тенденция, характеризующая достаточно устойчивые связи, возникающие в процессе развития науки как сложной системы знания, деятельности и организаций.

Первое. Большинство географов не имело глубоких знаний по философии и еще меньшее количество могло плодотворно применить эти знания к решению философско-методологических проблем географической науки.

Вывод сделан из анализа многочисленных географических работ и программ вузовской подготовки географов за различные периоды времени. Данная закономерность является одной из фундаментальных черт определяющих специфику отношений географии с философией с XVIII по вторую половину XX веков. Это и причина и следствие. Многое в географии менялось. Она перешла в конце XIX века на новый уровень научного познания. Но отношения с философией остались без существенных изменений. Этому способствовала специфическая трактовка целей, задач и методов научно-географического познания, исключающая необходимость систематического применения таких методов как обобщение, абстрагирование и т.п.

В большинстве случаев географы были стихийными материалистами или идеалистами, не имеющими систематической философской подготовки и не видящими в ней смысла для решения проблем географической науки. Опыт, накопленный в ходе собственно географических исследований, всегда играл большую роль в постановке и решении философских, методологических и теоретических проблем географической науки, чем специальный философский и методологический подход. Философские и методологические проблемы были редуцированы к узкому кругу вопросов связанных с определением предмета географии, ее структуры и места в системе наук. Изучение философии не связывалось с применением всего богатства ее мысли к задачам научно-географического познания. Пропасть между философией и географией стала преодолеваться лишь в 1950 -70-е годы.

Были исключения из этого печального правила. Но они не более чем исключения. Эту традицию глубоко проанализировал Д.Харвей в книге “Научное объяснение в географии”[4].

Второе. Для научно-географического сообщества характерна разобщенность философско-методологических поисков лидеров направлений и большей части географов, занимающихся частными эмпирическими исследованиями. Происходит »философское самоотчуждение»  большинства географов.

Важную роль в формировании такого положения сыграло убеждение, что для плодотворной постановки и решения методологических проблем основное значение имеет личный многолетний опыт конкретно-географических исследований. То, что речь идет о совершенно различных типах проблем, и что необходима специальная подготовка, не учитывалось. Рассмотрение философских и методологических проблем в географической науке носило элитарный характер. Вероятно, распространенное убеждение, что лишь корифеям доступно рассмотрение такого типа проблем и привело к философскому самоотчуждению от проблем своей науки большей части географов. Этому способствовало и отсутствие традиций сознательного философского подхода рассмотрения географических проблем, стереотип постановки географических проблем подобного типа как чего-то чуждого конкретно-географическим исследованиям.

Любопытно сравнить этот феномен с радикальным изменением положения в современной западной географической науке. Быстрый рост интереса к философии и осознание ее значимости для решения насущных проблем привели к массовому увлечению географов философскими и методологическими проблемами, резкому повышению научного уровня их решения.

Интересно с метагеографической точки зрения наблюдать противоречие между установками географов различного поколения, например, в советском научно-географическом сообществе. Представителями старшего поколения ранняя специализация на философско-методологических проблемах воспринимается порой, как попытка данного человека сделать карьеру, “пройти вне очереди” в официальные лидеры (в СССР очереди были везде и на все). С подобным нам приходилось сталкиваться особенно на периферии. Это связано с тем, что проблемы такого рода являются по традиции привилегией географов с высоким социальным статусом.

Третье. Большинство географов получало знание о философии из »вторых рук». Судя по литературе, с философией знакомились чаще всего по работам лидеров географических направлений.

Изучение и использование философии в позитивной научной деятельности требует специфических знаний, умений и навыков. Для этого необходим определенный стиль мышления. Система географической подготовки скорее противоречила, чем способствовала его формированию. Это вело к тому, что для усвоения философских идей необходимы были посредники, упрощающие философские положения, адаптирующие их применительно к задачам географической науки. Научно-географическое сообщество изучало философию по комментариям своих корифеев и из учебников философии.

Разделение труда между лидерами, адаптировавшими философию для географической науки и основной массой научно-географического сообщества, подтверждается анализом цитирования философских произведений в публикациях по философско-методологическим проблемам географической науки. Количество ссылок на философов, непосредственно выдвигавших фундаментальные идеи и на географов, их адаптировавших резко различается. Львиная доля ссылок приходится именно на географов. Серьезным доказательством рассматриваемой закономерности является то, что большая часть географов не видела противоречий между тем образом философии, который давался лидером географической парадигмы и фактическим содержанием философского направления. А таких противоречий была масса. Это показатель низкой философской культуры, незнания философских первоисточников, нежелания и неумения их использовать для решения собственных научных проблем.

Примером может служить отношение к неокантианству в географии начала XX века. Подробней этот пример мы рассматриваем ниже.

Четвертое. Большинство географов воспринимало философско-методологическое обоснование направления в работах лидеров некритически. Особенно это характерно для периодов жесткого доминирования парадигм в науке. Развитие положений лидеров в отношении философии и методологи и чаще носило эпигонский характер или являлось детализацией исходных принципов.

Не критичность восприятия философско-методологических обоснований является естественным следствием общего характера взаимоотношений географии и философии, сложившегося и разделения труда в научно-географическом сообществе.

В качестве примера эпигонства можно привести работы А.Гюйо. К.Риттер считал, что Европа занимает первое место в процессе мирового развития. А.Гюйо отдал пальму первенства Северной Америке. Принципы Риттера были оставлены совершенно без изменений. Поменялся лишь лидер. В этом заключалась вся научная новизна. Новаторство подобного рода высоко ценилось. В частности об идеях А.Гюйо чрезвычайно высоко отзывались многие русские географы, являющиеся лидерами отечественной географии XIX – начала XX веков.

Пятое. Философская культура географов была на низком уровне. Это приводило к тому, что допускались серьезные упрощения, искажающие реальное содержание исходной философии. Декларации по философским вопросам географической науки часто расходились с фактическим положением дел.

Проиллюстрируем эту закономерность примером обоснования географической науки с неокантианских позиций в начале XX века. До сих пор никто не задался вопросом — насколько полно и адекватно использовали географы начала XX века философию неокантианства? Мы специально рассмотрели этот вопрос и оказалось, что были использованы далеко не все возможности данной философии. С начала отметим те положения неокантианства, которые нашли отражение в географии. О неокантианской парадигме начала XX века мы судим по работам А.Геттнера, ее признанного лидера[5].

Географами использовался исторический подход. Его нельзя считать специфическим достижением неокантианской философии. Он пропагандировался многими другими философскими направлениями и был в активе географов далеких от неокантианства. Но он характерен и для сторонников неокантианства в географии.

Использовался тезис о единстве науки и ее разделении по дисциплинам в силу ограниченности человеческого разума. Была популярна классификация наук в духе этой философии.

 Много писалось об идеографических и номографических подходах. При этом возникли некоторые недоразумения. Они прослеживаются у А.Геттнера.

Основной чертой парадигмы, которая обосновывалась на основании неокантианства был хорологический подход. Убеждение в этом носит всеобщий характер. Следует отметить, что этот взгляд был типичен и для начала XX века.

К использованным элементам неокантианской философии следует отнести их трактовку пространства и времени географами. Этот вопрос весьма важен. У неокантианцев был также усвоен характерный для них либеральный подход. Это прекрасно выражено у А.Геттнера.

 Многое из того, что было в неокантианской философии и что могло быть усвоено географами осталось вне поля их зрения. В наибольшей мере А.Геттнер, а за ним и остальные сторонники данной парадигмы использовали положения Фрейбургской (Баденской) школы. Но и в ней остались неосвещенными многие аспекты. Например, географы могли заимствовать для методологического обоснования своей науки критику теории отражения данную этой школой. Ее суть в том, что познание не копирует действительность. Она не может быть отражена в понятиях, так как идет ее упрощение. Следовательно, понятие не копия действительности. Оно воспроизводит лишь отдельные ее стороны. Доказывалось, что наука несовместима с отображением мира в понятиях. Это странная, но большая тема для географической науки.

Многообразие мира преодолевается не за счет его отражения, а за счет упрощения. В образовании понятий существенным и решающим признавалось исключительно целевая ориентация исследователя, целевой принцип отбора материала для рефлексии. Различие между основными типами наук также связано с различием целей, принципов отбора. Иначе говоря, содержание понятий определяется не объективным содержанием предмета, а специфической задачей его познания. Критерий истины не адекватность понятия реальности, а целесообразность логической организации элементов понятия, их соответствие формально-логическим критериям.

 Сторонники неокантианского подхода в географии не использовали большое количество положений Марбургской школы. Философы этой школы пытались создать науку высшего типа, дать ей обоснование. Она связывалась с математикой и математическим естествознанием, считавшихся идеалом познания. Внесение в научно-географическое познание этой ориентации могло многое ей дать. Региональная парадигма смогла бы приобрести иную форму и не была бы столь враждебна номографическому подходу.

 Большое внимание сторонники Марбургской школы уделяли обоснованию метода науки и философии. Философия должна быть научной по методу и может быть лишь философией науки. Она является логикой чистого познания. Коренным образом было переосмыслено учение Канта о чувственном познании. Его трактовку пространства и времени как форм чувственного познания отвергли.

 Много говорилось, что предмет, о котором идет речь в науке, не безотносителен к сознанию познающего человека. Объект реальности последовательно определяется посредством актов категориального синтеза, превращающих его в предмет познания. В нем устанавливаются новые стороны и отношения, согласно априорным категориям и формам мышления. Этот процесс никогда не может быть завершен. Предмет познания связан с логическим мышлением. В нем всегда есть нечто иррациональное, непознаваемый остаток.

 Много и хорошо представители Марбургской школы писали об относительности познания. Все научные принципы несут печать гипотетичности. Прогресс в науке есть, но он относителен. О неизменных основах науки не может быть и речи. “Истина состоит в искании истины”.

Использование отмеченных принципов Баденской и Марбургской школ неокантианской философии было весьма возможно при обосновании парадигмы в географии, которую принято называть “неокантианской”. Почему это не было сделано трудно сказать. Рациональных объяснений нет. Скорое, причина в том, что Геттнер обращал внимание только на то, что его непосредственно интересовало. А его последователи были на порядок ниже в уровне философской подготовки и мало интересовались полнотой обоснования парадигмы в работах корифея. Да и были неспособны самостоятельно адаптировать философские принципы к географическому познанию. Задача последовательного использования достижений неокантианской философии для обоснования географической науки не стояла.

Еще раз подчеркнем, что сейчас речь не о том, что дало бы географической науке более полное использование принципов неокантианства и других философий. Речь о том, что географы при обосновании своих парадигм используют потенциал философии недостаточно. Причина не в избытке творческого отношения к поискам профессиональных философов и неудовлетворительности получаемых ими результатов, а недостаточной квалификации в этой области.

Отмеченная закономерность ставит вопрос о том насколько правомерно принятое обозначение географических парадигм на основании философско-методологической основы, декларируемой ее лидерами? Такие вопросы не ставились. Считалось, что раз лидеры парадигмы говорят, что они, например неокантианцы, значит так и есть. Усилия методологов направлялась на разбор декларируемой основы. Возникало немало противоречий, поскольку декларации не всегда соответствовали реальному положению дел.

Аналитическая работа подобного рода носит курьезный характер. Это важно учитывать как применительно к прошлому, так и настоящему географической науки. Декларации часто не связаны с реальным положением дел в географической науке.

Шестое. Характерно запаздывание усвоения достижений философии. Географы часто воспринимали философские положения, когда в самой философии и других науках от них большей частью уже отказывались и на смену им приходили более продвинутые подходы.

Наиболее характерным примером является долгое доминирование хорологической описательной концепции, опирающейся на некоторые принципы неокантианства и запоздалое усвоение сциентистской ориентации, связанной с позитивизмом.

Седьмое. Не все философские учения, которые могли быть усвоены с пользой для географического познания, получили признание научно-географического сообщества.

 Сказалась низкая философская культура, нездоровый сепаратизм и чрезмерная занятость собственными дисциплинарными делами. Это неизбежно вело к самоизоляции географов, игнорированию ими общенаучных тенденций. Подробно эта закономерность рассмотрена ниже.

Восьмое. Резко доминировал один подход (направление), базирующееся на определенной философско-методологической основе. Научно-географическое сообщество не могло сочетать различные методологические подходы. Это характерно и для относительно позднего периода.

Так, в первой половине XX века резко доминировала региональная парадигма. Это проявилось в различных социо-культурных условиях, например, в СССР и США. Ее выражали “районная” школа Н.Н.Баранского и региональная парадигма Р.Хартшорна. политические системы различные, но географическая наука фактически одинаковая. Сравнительный анализ работ классиков у них много общего.

Девятое. В тех случаях, когда географы усваивали передовую философию и применяли ее в решении проблем научно-географического познания наблюдался замечательный прогресс разработки философско-методологических оснований географической науки.

Создавались предпосылки выхода географии на мировой общенаучный уровень. Приведем два примера. В 1610 году была посмертно издана книга Бартоломеуса Кеккермана “Система географии”, ставшая первым шагом научной географии Нового времени. Ее ценность в том, что Кеккерман применил прогрессивную в это время философскую теорию двойственной истины к обоснованию статуса географической науки. Сама теория двойственной истины была сформулирована арабским философом XI века Аввероэсом. Кеккерман, ничего не добавляя, экстраполировал ее положения на географию. Отмечалось, что теология имеет ограниченное применение в географии и науке в целом. Библия — авторитет для наук о человеке. Эти науки направлены на спасение души и без библии им не обойтись. Но в естественных науках положение иное. В них нет дел человеческих. Они изучают природу и приближают знания человека в этой области к уровню всеведущего бога. Это способствует спасению души. Географию Кеккерман трактовал как естественную науку и, следовательно, четко ограничивал ее от теологии.

Подобный подход стал большим философско-методологическим достижением географии Нового времени. Он позволил сделать решительный шаг от средневековых устаревших нормативов географического познания, за счет адаптации передовой философии. Без теории двойственной истины подобное было затруднительно.

Философская позиция Кеккермана находилась на уровне науки своего времени с присущими ему противоречиями. Он, как и большинство ученых XVI — XVII веков, не мог и не хотел полностью избавляться от теологии. Она была органичной частью мировоззрения множества людей Западной Европы.

Традиционных позиций придерживался Кеккерман и по ряду других вопросов. Например, за основу брались натурфилософские взгляды Аристотеля, в их средневековой интерпретации. Именно этим объясняется то, что книга Б.Кеккермана была забыта, хотя сыграла большую роль в становлении научной географии. Когда встал вопрос о переиздании работы по географии, И.Ньютон отдал предпочтение книге Б.Варениуса, т.к. тот учитывал более продвинутые воззрения современных ему физиков. К 1617 году натурфилософские взгляды Аристотеля были анахронизмом. Но это ничего не говорит о работе Кеккермана. В том, что касалось географической науки, она была на очень высоком уровне. Следует учесть и исключительно быстрые, для того времени темпы развития науки. Между 1610 и 1647 годами лежит громадная дистанция в научной мысли и условиях для научной работы.

Б.Варениус сделал очередной шаг. Восприняв идею Кеккермана об отделении географии от теологии и ряд его метагеографических положений, он дополнил их передовыми взглядами естествоиспытателей первой половины XVII века. Оба применяли наиболее продвинутые идеи общенаучного характера к обоснованию географической науки и за счет этого достигли значительного прогресса в решении ее методологических проблем.

Закономерность иллюстрирует и пример статей Р.Вогонди[6] и Н.Демаре[7].

Десятое. Отношение философов к географии во все времена было пренебрежительным. О географии даже редко упоминают. В лучшем случае в философских работах встречаются примеры из географической науки.

Редким исключением являются работы И.Канта и Г.Гердера, посвященные физической географии и проблемам взаимоотношения общества и природы. Следует подчеркнуть, что для Канта преподавание географии не являлось главным и особенно значимым занятием, хотя он и занимался им десятки лет. Это определялось практическими интересами философа.

Подобное положение связано со спецификой отношения философии к частным наукам. Для философов они являются испытательным полигоном собственных разработок и источником фундаментальных идей, появляющихся часто в результате интерпретации выдающихся открытий науки. Для этого наиболее пригодны развитые, “передовые” области познания. Поэтому философов интересуют только лидеры естествознания и обществоведения. География в их число не входит. Если человек будущего, захочет узнать по работам философов, какие области научного познания существовали, то о существовании географической науки он не будет подозревать. География практически не попала в поле зрения философов. О наличии глубоких и важных проблем в ней философы стали узнавать только в последние годы. Это дало определенные результаты в повышении уровня их постановки и решения. Но основные перспективы связаны с философизацией подготовки географов, а не эпизодической помощью философов. Кант приятное исключение для географии.

В заключение отметим закономерность, характеризующую взаимоотношения западной географии с власть имущими и господствующими социально-политическими взглядами.

Одиннадцатое. Географы всегда или почти всегда подлаживались под запросы власть имущих. Самой радикальной позицией был либерализм. Никогда в западной географии не было направления, противоречащего их запросам на деле или хотя бы на словах.

Первым из географов обосновавшим подобный тип отношений был Страбон[8]. Не редкость в географии либеральная, гуманистическая позиция. Яркое выражение она нашла в работах А.Гумбольдта.

*            *            *

Описанные закономерности характеризуют различные аспекты сложных взаимоотношений географии с философией в основном на протяжении XVII- первой половины XX веков. Они позволяют многое объяснить в развитии современной географической науки, сделать ряд общих выводов. Можно заключить, что отношения географической науки с философией, за редкими исключениями, не были плодотворными и тесными, хотя положение могло быть существенно иным. Философская культура географов была невысокой, что негативно сказывалось на развитии, прежде всего, самой географической науки. Соотношение действительного и разумного состояния в эволюции географической науки было неоднозначно. Не все разумное действительно и не все действительное разумно. Одна из причин этого в отсутствии тесной связи между передовой философией и географией.

Отмеченные закономерности устойчивы. Их сила в том, что они проявляются на интуитивном уровне и имеют статус неявных аксиом. О возможности принципиально отличных подходов к развитию географической науки задумываются немногие географы.

4.2.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ И ФИЛОСОФИИ

В XVII – XIX ВЕКАХ

Весьма интересно рассмотреть особенности взаимоотношений между географической наукой и философией на протяжении XVII — XVIII веков. Мы пришли к выводу, что соотношение действительного и разумного в их взаимоотношениях за этот период неоднозначно.

В XV — XVII веках прошли великие географические открытия. Географический взгляд на мир резко расширился. Но предстояло еще многое открыть и описать. Этим занялись географы. Географическая наука стала развиваться по описательному пути. Он был доминирующим на протяжении XVII, XVIII и большей части XIX веков. Объяснить подобное легко. Но имеющиеся объяснения больше похожи на оправдания. Стало почти общепринятым, что кроме работ наподобие »Космографии сиречь всемирного описания земли во едино пребывание и знаменование в кругах небесных» других работ и быть не могло. А как же иначе? Ведь практика требовала описаний.

На этом фоне обычно объясняется и слабость метагеографической мысли, если конечно вообще допускается мысль о необходимости ее существования. На протяжении почти трех веков метагеографические исследования ограничивались определением предмета географии, ее структуры и места в системе наук. Были и исключения. О них речь ниже. Эти явления взаимосвязаны. Описательность собственно географии и примитивность метагеографии — звенья одной цепи. Описательность собственно научных работ всегда сочетается с ограниченностью метанаучного уровня. Никто из авторов бесчисленных описаний не поставил вопроса о методе исследования в географической науке. Для них подобные вопросы не имеют смысла.

 Описательность собственно географических исследований и ограниченность метагеографических взглядов были путем наименьшего сопротивления и наименьшей отдачи в научном плане. Этот путь безоговорочно приняли те географы, которые не задумывались над философско-методологическими проблемами своей науки и не пытались выйти на уровень эмпирического научно-географического познания.

Но был возможен и другой путь. Он реализован в ряде работ, которые стали исключением и не определяли общей направленности развития географии этого времени. Исключения географической науки были не отклонением от общенаучной нормы, а нормой. Большая же часть описательных географических работ была отклонением от передовых научных нормативов в худшую сторону. Это стало вынужденной мерой, но то, что она укрепилась в географической науке, в целом характеризует ее уровень с негативной стороны. Если лучшие представители науки становятся париями в кругах своих коллег-современников, значит в этой науке сложились нездоровые отношения и ее действительность нельзя считать разумной.

Рассмотрим некоторые подобные »исключительно-нормальные» географические работы, написанные в XVII и XVIII веках. Отметим, что мы не претендуем на полноту освещения вопроса. Это лишь иллюстрация к отмеченному выше положению. Все примеры взяты из книги А.Г.Исаченко[9].

 Л.Гвичардини (1521-1589) в 1567 году издал »Описание Нидерландов», труд, который можно считать научной экономико-географической работой, страноведческим описанием нового типа. Использовались элементы передовой гносеологии этого времени. Работа выдержала 35 изданий, но на создание подобных работ географов не вдохновила. Отмечается, что он опередил время, но думается дело не в этом. Гвичардини шел в ногу со временем, а географов он опередил потому, что сам географом не был. Гвичардини состоял представителем флорентийских торговых фирм в Антверпене. Он был коммерсантом, не ведающим географических кастовых традиций.

 В.Фавенс (Давентис) в 1561 году в Венеции издал работу »О происхождении гор». В ней писалось о причинах образования гор и прочих неровностей земной поверхности. К причинам относились землетрясения, заключенный в земле огонь, духи гор, действие водных потоков и т.п. Особый акцент делался на действие водных потоков. В работе уживалась фантастика и наука. Характерна попытка объяснить географическое явление.

 Х.Джилберт в 1567 году предложил схему движения вод в Атлантическом океане и отметил влияние течений на климат. Суровость климата Лабрадора объяснялась влиянием холодного течения приносящего льды и туманы. Была потребность в объяснении и оно было дано. Использовался передовой общенаучный норматив.

 С 1604 года, под руководством С.Шамплена, специальная экспедиция, подготовленная французской кампанией, владевшей монопольным правом на скупку пушнины, исследовала побережье Канады в устье реки Святого Лаврентия. С 1608 по 1609 год исследовался бассейн реки. В 1608 году Шамплен составил описание Канады с точки зрения оценки природных условий для колонизации. Случайность? Нет. Была потребность общества и использование передовой гносеологии. В итоге появилось эмпирическое географическое исследование. Кто решил эту задачу? Коммерсант, представитель торговой фирмы.

 В 1625 году вышла работа Н.Карпентьера, посвященная теоретическим проблемам географии. Он попытался систематизировать сведения о природе Земли в единое целое. Одна из двух частей работы посвящена географии. Сделана попытка объяснения изучаемых явлений. Труд Карпентьера вобрал положительное из работ Б.Кеккермана и стал предшественником работы Б.Варениуса.

 В 1643 году опубликована »Гидрография» Ж.Фурнье, в которой изложена теория морских течений.

В 1645 году выходит »Естественная история Ирландии» Г.Боута, где дана подробная характеристика климата, рельефа, вод Ирландии, объясняется своеобразие природы некоторых регионов на основании специфики их почв.

 Н.Стенон в 1669 году установил два важных принципа: принцип значительной географической протяженности каждого земного слоя и принцип первичного горизонтального положения его поверхности. Эти фундаментальные для почвоведения, геологии и географии в целом принципы были обоснованы на примере изучения Тосканы. Для данного района Н.Стеноном было установлено, что он прошел через шесть этапов геологического развития.

 Р.Гук в 1705 году высказал близкие идеи. Основным фактором формирования рельефа он считал землетрясения.

В начале XVIII века шведские ученые обратили внимание на изменение морского побережья Балтийского моря. За этим явлением установили наблюдение и было установлено, что уровень моря понижается со скоростью 13 мм в год. В 1765 году О.Руненберг высказал предположение, что поднимается суша, а не опускается море.

 А.Валлиснери в 1715 и 1721 годах положил начало учению о складкообразовании.

А.Моро и Дженерелли в середине XVIII века объясняли образование рельефа. Основным фактором они считали подземные движения.

Все перечисленные работы объединяет общая черта — стремление объяснить отдельные явления природы на основе использования передовой общенаучной гносеологии. Это позволяет говорить о них как об эмпирических работах в отличие от описаний. Конечно, они далеки от современных эмпирических географических работ и их научность следует понимать с учетом уровня познания того времени. Научные черты сочетались с описательностью и фантазиями, но основная тенденция была научно-эмпирическая.

Рассмотрим некоторые примеры из географии XVIII века. Обращают внимание работы Джеймса Геттона и Джона Плейфера, опубликованные соответственно в 1785 и 1802 годах. Исследования этих шотландских ученых посвящены геоморфологии. Дж.Геттон в »Теории Земли» проанализировал эволюцию земной поверхности как сочетание процессов размыва, отложения осадков и вертикальных движений в земной коре. Этим факторам он отводит основную роль в преобразовании земной коры и рельефа. Эволюция представлена в виде множества замкнутых циклов. Д.Плейфер развил идеи Геттона.

Работы этих авторов были известны, но особого влияния на современников не оказали. Коллеги не поняли, что они написаны с новых позиций и принадлежат уже эмпирической, а не описательной географии. Закономерно, что эти авторы занимают более значимое место в истории геологии, а не географии.

 Во французской географии XVII — XVIII веков следует выделить три имени: Н.Демаре, Ж.Вогонди и С.Вобан. Жиль Робер де Вогонди и Никола Демаре нас интересуют прежде всего своими заметками по географии в Энциклопедии.

 Ж.Вогонди предложил ввести разделение труда в научно-географическом познании. Географов, согласно его мнению, следует разделять по методу работы. “Одни считают целью этой науки знание частей королевства или провинций. Этих ученых называют топографами или инженерами… Другие охватывают в своей работе описание всей Земли. Это географы…первые — первооткрыватели, вторые — теоретики, они анализируют и обобщают работу первых, их научное чутье позволяет им исправлять ошибки первых”[10].

 Н.Демаре сформулировал принципы научно-географического познания. Выделено три общих класса их объединяющих.

1 класс – “принципы, касающиеся наблюдения факторов”, Для того, чтобы правильно наблюдать, исследователю нужно:

А. Иметь “предварительные понятия, приобретенные им путем изучения и достаточного развития”’.

Б. “Провести длительные наблюдения предмета в различных его аспектах…Чем больше фактов, тем меньше возможность ошибок в обобщениях”.

В. Обратить особое внимание на исключения из правил, стремиться раскрыть их суть, а не втискивать в принятые взгляды.

Г. Помимо знаний о внешней форме нужно иметь знания “о самой материи объекта, которая своими колебаниями производит внешние формы”, т.е. выяснить физико-химические свойства объекта опытным путем.

2 класс – “принципы, касающиеся увязывания фактов”.

 Нужно раскрывать связи, а не довольствоваться изолированными фактами. “’Истинная философия состоит в раскрытии связей, скрытых от близорукого взгляда и невнимательного ума”. Существует два типа связей – “связь порядка и собирания” и связь по аналогии.

3 класс – “принципы обобщения открытий”. Делаются общие замечания о пользе обобщений[11].

Иного типа работы Себастиана ле Претра Вобана (1633-1707). Вобану стоило бы поставить памятник. Он этого заслужил своими географическими работами, но географы не оценили и этого французского коммерсанта и государственного деятеля.

 Вобан выступил за развитие прикладной географии, систематическое использование географических знаний на практике. Он составлял анкеты и всевозможные таблицы, показывал их практическое значение. М.Флиппоно считает Вобана “отцом” прикладной географии и регионального планирования. И это не является преувеличением[12].

 Вобан создал труд “О средствах быстрого восстановления французских колоний в Америке и их расширения”. Это исследование должно было предшествовать освоению новых территорий. Высказано много замечательных мыслей. Подробно пересказывать их не станем, так как с ними можно познакомиться в книге М.Флиппоно.

 На этом мы прекращаем иллюстративную часть. Подумаем почему одни могут, а другие нет? Почему одни опережают науку на сто и более лет, а другие идут за своим временем сто и более лет? Почему современные географы не видят в этом чего-то большего, чем забегание отдельных специалистов вперед? Вопросы не праздные. Разбираясь в прошлом, мы выносим определенное суждение и о себе.

 Лишь один человек попытался осмыслить факты подобного рода не с традиционной точки зрения. Это Анри Болинг[13]. Он оценил их как отставание всей массы географов от своего времени. Статья Болинга посвящена анализу работ Геттона и Плейфера. Он непосредственно подходит к выводу о том, что не все действительное в географии разумно и не все разумное действительно. А.Болинг, вероятно, предвидел, что его мысль останется неоцененной. Может быть, поэтому работа проникнута грустным настроением. Напомним некоторые положения.

 А.Болинг пишет, что “история наук всегда производит впечатление и ободряющее и грустное. Ободряющее — благодаря примеру тех успехов, которые увенчивают проницательность, упорство и в особенности сосредоточенность мысли… Грустное — потому, что слишком часто мы наталкиваемся на упущенные возможности. Сколько раз мы видели правильно указанный путь, даже намеченный заранее, а потом покинутый и вновь найденный только после длительных отклонений” (с.17)[14]. А.Болинг показал, что география в целом и геоморфология в частности могли как науки возникнуть гораздо раньше. Он едва ли не первый рассмотрел историю географии не как историю одних триумфов, а также как историю потерь и поражений, историю трагедий идей и людей. Но проблема была лишь затронута.

 Причину извечного в науке явления — забегания одних и отставания других — частично вскрыли сами географы, хотя она и не получила должного анализа. Например, А.Г.Исаченко отметил, что “взгляды Варения формировались под сильным влиянием философии и физики Декарта… Варений был сторонником атомистического учения Демокрита, признавая гелиоцентрическую систему Коперника”[15].

М.Флипонно отметил, что поиски Вобана отвечали “мощному идеологическому течению, основывающемуся на убеждении, что разум человека — орудие улучшения условий его существования”[16]. Эти авторы выделили, с нашей точки зрения, основные аспекты, объясняющие рассматриваемое явление — ориентацию на прогрессивную философию и методологию науки, на запросы своего времени.

 Вспомним приведенные примеры. Кто был кто?

Гвичардини занимался торговлей. Он шел к научной географической работе от практических потребностей.

Шамплен выполнял запросы торговой кампании. К географии пришел из практической жизни.

Варениус — последователь Декарта. Человек компетентный в современной ему прогрессивной философии.

Геттон — последователь философов-материалистов XVII и XVIII веков. Он был дружен с Адамом Смитом, прекрасно знал работы Ньютона, Ф.Бэкона и других лидеров науки того времени.

Вогонди и Демаре — сотрудники Энциклопедии, воспринявшие общее для энциклопедистов увлечение идеями Бэкона, Гоббса, Локка.

Вобан — человек, стоящий в гуще практической жизни и идущий к географической науке от нее.

 Примеры говорят, что на подлинно научном эмпирическом уровне находились лишь те географы, которые либо воспринимали прогрессивные идеи философии, либо приходили к географии через непосредственное осознание нужд практики. Именно их работы опережали “время географической науки” на много лет и именно их работы соответствовали общенаучным нормативам своего времени.

Абсолютна ли реализованная версия развития географической науки в XVII — XVIII веках? Вероятно, нет. Ее развитие географии могло и должно было идти в двух направлениях — описательном и научно-эмпирическом. Наука дело коллективное и совершенно не обязательно всем идти сначала в одном направлении, пройти его до конца, а затем коллективно поворачиваться в иное направление. Различные подходы могут и должны сочетаться. Они должны сотрудничать между собой, а не бороться до победного конца, до тех пор пока один не уничтожит другого. Так в принципе могло быть и в географии XVII — XVIII веков, если бы географы были специалистами более высокой метанаучной культуры и больше интересовались тем, что делается в философии и других науках. Сочетание двух путей было реальной возможностью. Не реализовалась она по ряду причин. Одна из них в том, географы не имели необходимого уровня метагеографической культуры.

Для становления эмпирического научного направления в географии XVII — XVIII веков, которое сочеталось бы с описательным направлением, нужна была философско-методологическая база. Была ли она? Да, была. Нужно было лишь усвоить общеизвестные достижения прогрессивных философов и адаптировать их принципы к географическому познанию. Это и просто и трудно. Претворить это положение в жизнь пытались очень немногие. А задачу в целом должны были, если не решить, то осознать все, кто хотел оказать реальную помощь географической науке. Но в географии уже тогда сложилось глубочайшее неявное убеждение, что она сама себе философия и потому может обойтись без обращения к философии профессиональных философов. Это положение до сих пор доминирует в географическом образе мышления. Оно стало его родовой чертой.

 В “укор предкам и назидание потомкам” подробно рассмотрим гносеологическую базу эмпирической науки XVII — XVIII веков, которую разработали философы. Семнадцатый век справедливо получил название Нового времени. Он действительно стал новым временем в истории человечества. Коренным образом изменился взгляд на общество и науку. Идея опытной, экспериментальной, эмпирической и рационалистической науки, основывающейся на систематических исследованиях, буквально “носилась в воздухе”. Пропаганда новой науки проходит через весь век. Возникают академии и научные журналы, делающие акцент на опытных исследованиях. Век семнадцатый состоял из дихотомии — материальное и духовное, чувства и интеллект, человеческий и общественный разум. Но, несмотря на противоречия, основное устремление было одно — долой старые принципы и недостатки. Да здравствует новая наука с новыми целями, принципами и методами! Буквально все прогрессивные философы и ученые восприняли эти идеи. Особенно плодотворной оказалась гносеологическая линия: Бэкон — Гоббс — Локк. Они внесли решающий вклад в развитие детерминистического образа науки[17].

 Повторим известное, чтобы показать неизвестное — исключения, ориентирующие географию на эмпирический уровень, не были чем-то необычным в своем времени. Авторы этих работ не выделялись из основной массы прогрессивных ученых XVII и XVIII веков. Они были скорее правилом, чем исключением. Ориентация географии на эмпирический путь была делом совершенно естественным, отвечающим доминирующему пониманию задач и целей науки, принятому среди ученых этого времени.

Работы, которые в истории географии воспринимаются как опередившие свое время, в действительности таковыми не являются. Они целиком лежат в рамках времени. От своего времени отстала географическая наука в целом. Ее представители слишком односторонне восприняли запросы времени, упрощенно их истолковали. Смещение всей деятельности на описательную парадигму нельзя объяснить и оправдать какими-либо объективными обстоятельствами. Когда изыскиваются подобные причины, допускается фундаментальная ошибка. О запросах практики, о том что должно было быть, судят лишь исходя из того, что было реализовано в географической науке. Естественно, что при этом исчезают все нереализованные возможности.

Представляет большой интерес конкретный анализ основных философских работ, которые могли стать основой эмпирической географии в XVII — XVIII веках. Что бы могли усвоить географы? Насколько трудным было это усвоение? Были объективные трудности или нет? Попытаемся ответить на эти и другие вопросы.

 Рассмотрим идеи Ф.Бэкона, Р.Декарта, П.Гассенди, Т.Гоббса и Д.Локка. Остановимся лишь на некоторых положениях их гносеологии.

У Декарта географы могли бы усвоить очень многое[18]. Декарта и Бэкона часто противопоставляют — один рационалист, другой — эмпирик. Это не совсем верно. Нужно судить о них, помимо всего прочего, и с точки зрения ученых того времени. Для них различие между Декартом и Бэконом, вероятно, не было столь большим. Оба выступали, прежде всего, как представители науки нового типа.

У Декарта географам XVII — XVIII веков стоило воспринять его мудрый подход к науке. Он был человеком чрезвычайно тонкого ума. Самооценки Декарта говорят о нем не только, как о большом ученом, но и как большом человеке. Себя он считал мыслителем заурядным. Связывал успехи больше со случаем — ему в юности посчастливилось попасть на некоторые пути, которые привели к открытию метода. Декарт искренен, когда говорит, что “в суждении о себе я стараюсь склоняться скорее к недоверию, чем к самомнению”. Даже свой метод, составивший эпоху в науке, он рассматривает как попытку, а ни нечто абсолютное. Декарт открыто признавал, что метод может быть частично ошибочным.

Какое отношение это имеет к географии, что оно могло ей дать? Отношение самое прямое. Метагеографическая культура, способность усвоить правила научной деятельности как специфического образа жизни воспитываются научным сообществом, переносятся из поколения в поколение. Они должны войти в плоть и кровь научного сообщества. Если разумных традиций нет, их место занимает отсталое метанаучное знание. У географов таких традиций нет. Они исключительно редко пытались провести критический взгляд на оценку своих достижений и своего времени в географической науке. В результате сложилась метагеографическая культура, стоящая на порядок ниже потенциальных возможностей своего времени. В географической науке не понимается масштаб соотношения непознанного и познанного, нет разумного соотношения личных амбиций и достижений науки в целом и т.д.

Декарт говорил: “я хочу, чтобы знали, что то немногое, что я узнал до настоящего времени, почти ничто в сравнении с тем, чего я не знаю и что я не отчаиваюсь узнать” (с.308). Если бы географы, будь то в XVII — XVIII веке, или позднее придерживались таких позиций, заниматься географической наукой стало бы намного приятней и легче. Думается, был бы и более впечатляющим результат.

 Очень ценен для географов принцип универсального сомнения Декарта. Для него в философии “нет ни одного положения, которого нельзя было бы оспаривать и, следовательно, сомневаться в нем” (с.264). Это ни нигилизм, ни релятивизм и т.п. Для Декарта “знать — значительно большее совершенство, нежели сомневаться” (с.284). Эти принципа — позиция ученого, на себе испытавшего давление догматизма.

 Универсальное сомнение сочетается у Декарта с уверенностью в своих силах. Он не претендует на первые роли в мировой науке. Он изучает самого себя. Декарт говорит: »Никогда мои намерения не шли дальше попытки реформировать мое собственное мышление и строить на фундаменте, который принадлежит мне» (с.269). Это очень важное положение. Оно открывает право на риск, на собственный путь познания, на свободу научного творчества. То есть дает все то, чего не хватало географии как науки в прошлом.

 Метод Декарта и его правила для руководства ума просты и лаконичны. Они написаны ученым для ученых и сами просятся на применение в частных науках. Все многообразие гносеологических положений сведено к четырем правилам, которых нужно неукоснительно придерживаться.

1. — »Никогда не принимать за истину ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью, иначе говоря тщательно избегать опрометчивости и предвзятости и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и столь отчетливо, что ни дает мне никакого повода подвергать их сомнению».

2. — »Делить каждое из исследуемых мною затруднений на столько частей, сколько это возможно и нужно для лучшего их преодоления».

3. — »Придерживаться определенного порядка мышления, начиная с предметов более простых и наиболее легких в познании и восходя постепенно к познанию наиболее сложного, предполагая порядок даже и там, где объекты мышления вовсе не даны в их естественной связи».

4. — »Составлять всегда перечни, столь полные и обзоры столь общие, чтобы была уверенность в отсутствии упущений» (с.272).

Правила сочетаются с верой в силу человеческого разума. »Нет ничего ни столь далекого, чего нельзя было бы достичь, ни столь сокровенного чего нельзя было бы познать» (с.273).

Мы придерживаемся совершенно аналогичных прицепов всю свою научную жизнь. Они во многом сформировались под влиянием работ Р. Декарта.

 Декарт разработал и расширенный вариант правил для руководства ума. Его система применима в любой области научного познания, в том числе и в географии.

1. »Целью научных занятий должно быть направление ума таким образом, чтобы он выносил прочные и истинные суждения о всех встречающихся предметах».

2. »Нужно заниматься только такими предметами, о которых наш ум кажется способным достичь несомненных и достоверных познаний».

3. »В предметах нашего исследования надлежит отыскивать не то, что о них думают другие или что мы предполагаем о них сами, но то, что мы ясно и очевидно можем установить или надежно дедуцировать, ибо знание не может быть достигнуто иначе».

4. »Метод необходим для отыскания истины». И далее говорит, что »уж лучше совсем не помышлять об отыскании каких-либо то ни было истин, чем делать это без всякого метода». В методе выделяется два аспекта: »никогда не принимать за истину то, что ложно и добиваться познания всего».

5. »Весь метод состоит в том порядке и размещении того, на что направлено острие ума в целях открытия какой-либо истины. Мы строго соблюдаем его, если будем постепенно сводить темные и смутные положения к более простым и затем пытаться исходя из интуиции простейших, восходить по тем же ступеням к познанию всех остальных».

6. »Для того, чтобы отделять наиболее простые вещи от трудных и придерживаться при этом порядка, необходимого во всяком ряде вещей, в котором мы непосредственно выводим какие-либо истины из других истин, какие из них являются самыми простыми и как отстоят от них другие дальше, ближе или одинаково».

7. »Для завершения знания надлежит, относящееся к нашей задаче, вместе и порознь обозреть последовательным и непрерывным движением мысли и охватить достаточной и методической энумерацией».

8. »Если в ряде вещей встретится какая-нибудь одна, которую наш ум не может охватить, достаточно хорошо понять, то нужно на ней остановиться и не исследовать других, идущих за ней, воздерживаясь от лишнего труда».

9. »Нужно обращать острие ума на самые незначительные и простые вещи и долго останавливаться на них, пока не привыкнем отчетливо и ясно прозревать в них истину».

10. »Для того, чтобы сделать ум проницательным, необходимо упражнять его в исследовании вещей, уже найденных другими, и методически изучать все, даже самые незначительные искусства, но в особенности те, которые объясняют или предполагают порядок».

11. »После того, как мы усвоим несколько простых положений и выведем из них какое-либо иное, полезно обозреть их путем последовательного и непрерывного движения мысли, обдумать их взаимоотношения и отчетливо представить одновременно наибольшее их количество, благодаря этому наше знание сделается более достоверным и наш ум приобретет больший кругозор».

12. »Наконец нужно использовать все вспомогательные средства интеллекта, воображения, чувств и памяти как для отчетливой интуиции простых положений и для верного сравнения искомого с известным… так еще и для того, чтобы находить те положения, которые должны быть сравниваемы между собой; словом не нужно пренебрегать ни одним из средств, находящихся в распоряжении человека».

13. »Когда мы хорошо понимаем вопрос, нужно освободить его от всех излишних представлений, свести его к простейшим элементам и разбить его на такое же количество возможных частей посредством энумерации».

14. »Сказанное следует отнести и к реальному протяжению тел; это протяжение нужно всецело представить в виде простых фигур, таким образом оно сделается более понятным для интеллекта».

15. »Большей частью также полезно чертить эти фигуры и преподносить их внешним чувствам для того, чтобы таким образом нам было легче сосредотачивать внимание нашего ума».

16. »Что же касается измерений, не требующих в данный момент внимания нашего ума, хотя и необходимых для заключения, то лучше изображать их в виде сокращенных, чем полных фигур. Таким образом память не будет нам изменять и вместе с тем мысль не будет разбрасываться, чтобы удержать в себе эти измерения, в то время как она занята выведением других».

17. »Встретившуюся трудность нужно просматривать прямо, не обращая внимания на то, что некоторые из ее терминов известны, а некоторые неизвестны, и интуитивно следовать правильным путем по их взаимной зависимости» (с.79-160).

 Географы могли бы позаимствовать не только методологию Декарта, но и его подход к критике и критикам. К этому вопросу он вынужден был обращаться не раз. Еще горели на кострах еретики и чтобы не повторить их судьбу Декарту приходилось всю сознательную жизнь изворачиваться. Признавая определенное значение критики, Декарт замечает, что его опыт » не позволяет надеяться на какую-либо пользу от возражений, какие могут быть мне сделаны… Редко случалось, чтобы выдвигалось против меня какое-либо возражение, которого я бы своевременно не предвидел, разве только очень далекое от моего предмета. Вследствие этого я почти никогда не встречал такого критика моих взглядов, который не казался бы мне или менее строгим, или менее справедливым, чем я сам» (с.310). Это следовало бы помнить тем, кто любую критику ставит выше критикуемого в силу того, что она критика.

 Зачем все это знать географам нынешним и тем, что жили в XVII и XVIII веках? Подобное знание необходимо для выхода на высокий уровень метагеографической культуры.

 Обычно связывают философско-методологические позиции Варениуса с Декартом. В этом есть большая доля условности. Какие-то элементы Варениус усвоил из философии Декарта. Но о восприятии ее в целом говорить сложно.

 Мимо географов прошли такие философы, как П.Гассенди и Д.Локк. Нам не известно ни одной попытки применить принципы их философии к географическому  познанию. Столь ли уж бесполезны географии идеи этих философов? Могли ли они принести какую-нибудь пользу географам XVII и XVIII веков?

 От Гассенди географы могли усвоить сенсуализм[19]. Гассенди утверждал, что чувства никогда не обманывают человека. Соответственно он определял и критерий истинности. »Истинно то мнение, которое подтверждается или опровергается очевидностью чувства». »Ложно то мнение, которое опровергается или не подтверждается очевидностью чувств» (с.125-126).

 Полезной географии могла быть и диалектика Гассенди. Многие положения, высказанные им, могли играть важную роль в научно-географическом познании. Так, Гассенди отмечал, что »самым опасным является то, что если человек выступил с защитой какого-нибудь взгляда, то как бы он затем ни чувствовал, что истина не на его стороне, он будет считать для себя позором отступить» (с.27).

Показано, что отказ от ошибочных взглядов должен быть делом естественным. Доказывается и относительность научной аргументации. »Каждый по своему богат доводами и может быть ими доволен» (с.778).

 Зачем философия П.Гассенди географам? Она ориентирует на поиск нового, учит критическому отношению к общепринятым взглядам, мнениям авторитетов. Она учит мудрому занятию научным трудом.

 У Д.Локка географы могли почерпнуть прямые указания относительно развития своей методологии[20]. Также как и у Гоббса, они могли воспринять и самую передовую для того времени социальную позицию. Локк утверждал, что » в высшей степени важно весьма тщательно заботиться о разуме, заботиться о том, чтобы правильно вести его в поисках знания и его актах суждения» (с.187).

 Последовательно и убедительно анализируются недостатки человеческого разума. Один из них характерен для людей, искренне и охотно следующих разуму, »но за недостатком того, что можно назвать широким здоровым и разносторонним умом они не охватывают всего, что относится к вопросу и что может иметь значение для его решения. Мы все близоруки и часто видим только одну сторону дела» (с.189). Локк выступает против односторонности, доказывая, что причина неудачи многих ученых часто »лежит в том, что они обращаются с одним сортом людей, читают один сорт книг и склонны выслушивать только один сорт мнений». Остальная часть интеллектуального пространства »для них закрыта ночным мраком и они избегают близко подходить к ней» (с.190).

 Локк не только констатирует, но и предлагает. »Мы рождаемся на свет со способностями и силами, в которых заложена возможность освоить почти любую вещь и которые во всяком случае могут повести нас дальше того, что мы себе можем представить» (с.194). Эти мысли он повторяет снова и снова. »Мы родимся на свет с тем, чтобы стать, если мы захотим, разумными существами, но только практика и упражнения делают нас ими» (с.199).

 Прогресс науки связывается, прежде всего, с активным самосознанием ученых. Люди на своем пути ставят столько препятствий, сколько природа не смогла бы поставить за множество лет. Гносеология Локка проникнута фундаментальной мыслью — посмотри на себя самого, избавься от собственных недостатков. Этим ты устранишь самое большое препятствие в научном своем познании. Он много и замечательно хорошо говорит о том, что для большинства людей чуждо понимание собственных недостатков. Все делается по привычке. Неудачи объясняются чем угодно, только не собственными ошибками. Ни о каком совершенствовании ума такие люди не задумываются (с.198). »Каждый готов жаловаться на предрассудки, сбивающие с правильного пути других людей и партий, как будто он сам совершенно свободен от них. В этом все упрекают друг друга; следовательно, все согласны, что это недостаток и помеха знанию. В чем же в таком случае лекарство? Единственно в том, чтобы каждый оставил в покое чужие предрассудки и изучил бы собственные. Обвиняя других, никто не признается в собственном недостатке» (с.206). Пройти через это, значит решить одну из первых задач, которой должен был бы заняться каждый, кто желает правильно вести свой разум в поисках истины и знания (с.207).

 Свободу разума Локк видит в беспристрастном отношении ко всякой истине и в проверке всех принципов, независимо от степени их давности и подкрепленности мнением авторитетов. В свободу разума включено глубокое знание учеными своих слабостей и достоинств. Верно подмечено, что многие люди »неравнодушны к своим мнениям, но они… очень равнодушны к тому, правильны они или ложны» (с.210).

 Локк непримиримый враг конформизма. Он пишет: »Мы научаемся одевать наши души по общепринятой моде, как мы это делаем со своим телом, а если кто-нибудь поступает иначе, его считают фантазером или чем-нибудь похуже. Власть этого обычая (кто посмеет противиться ему?) создает близоруких ханжей и слишком осторожных скептиков, а те, кто отрекаются от него, рискуют впасть в ересь» (с.240).

 Мы отметили лишь некоторые положения философии Локка. Его гносеология обширна и глубока. Осветить ее потенциальные приложения к методологии географии XVII — XVIII веков кратко невозможно. Для этого необходима специальная работа. Приведем еще лишь некоторые мысли. Локк отмечал, что его целью было »исследование происхождения, достоверности и объема человеческого познания вместе с основаниями веры, мнений и убежденности». Иначе говоря, он изучает »познавательные способности человека, как они применяются к объектам, с которыми имеют дело» (с.71). В основании исследования лежат следующие положения:

1. »Полезно знать, как далеко простирается наша способность познания».

2. »Наши способности соответствуют нашему положению и нашим интересам».

3. »Знание своих познавательных способностей предохраняет нас от скептицизма и умственной бездеятельности» (с.72-74).

 Идеи Локка играли важную роль в развитии гносеологии. Локк не ставит задачу лишь разработки метода, так как к тому времени она была в целом решена Бэконом и Декартом. Нужно было выяснить соотношение между двумя этими подходами и Локк данную проблему решил. Ставится задача исследования познания в целом. Это важно для философии, но затрудняет применение идей в частных науках.

Если работы Бэкона и Декарта можно было без существенных модификаций использовать в частных науках, то для работ Локка нужно было анализировать его объемные произведения в целом и давать соответствующие промежуточные версии, находящиеся между философией и частными науками. Это не столь уж трудная задача, но если учесть, что географы пытались обходиться без философии, не использовали даже те работы философов, которые специально ориентировались на применение в частных науках, то ясно, что решить проблему им было не под силу. Это обстоятельство не оправдывает географов, их пренебрежительного отношения к важнейшему источнику прогресса методологии своей науки, каким являлась философия Локка в XVII — XVIII веках.

 О возможности и необходимости применения идей Ф.Бэкона в географии XVII и XVIII веков можно и нужно было бы написать отдельную книгу. В ней бы говорилось лишь о возможностях, но не о реальностях. Из области действительного можно сослаться только на некоторые работы французских географов XVIII века. Мы имеем в виду работы Вогонди, Демаре и Вобана. Их замечательные достижения свидетельствуют о том, что усвоение идей Бэкона могло двинуть географическую науку резко вперед.

Можно лишь сокрушаться об упущенных возможностях. По иронии судьбы, география практически не соприкоснулась с философией Бэкона, хотя та и ориентировалась на частные науки. Семнадцатый и восемнадцатый век в географии был целиком отданы описаниям. В девятнадцатом веке тон задавала немецкая география, очень далекая от идей английского философа. В конце же XIX века под эмпирическую географию подводится философско-методологическая основа, которая исходила скорее из здравого смысла, не обремененного специальными знаниями, чем из гносеологии профессиональных философов.

 Что бы могли усвоить географы у Бэкона? Легче сказать, что не могли усвоить. Очень важно у Бэкона мудрое отношение к науке, к оценке своих собственных достижений[21]. Он отмечает, что »преувеличенное представление о своем богатстве является одной из главнейших причин бедности» (с.60). Бэкон боролся с »хвалеными посредственностями», которые приносят большой вред науке. Он боролся с конформизмом в научных кругах, совершенно верно отмечая, что едва ли возможно одновременно и преклоняться перед авторами и превзойти их. Здесь перед нами подобие воды, которая не поднимается выше того уровня с какого она спустилась. Такие люди кое-что исправляют, но мало двигают дело вперед. Они достигают улучшения, но не приращения (с.63).

 Бэкон поставил вопрос о методе науки во всей ширине и глубине этой проблемы. Цель Бэкона — выработка метода науки, который бы позволил избегнуть заблуждений и уравнял способности ученых. Он убежден, что его »путь открытия знаний почти уравнивает дарования и мало что оставляет их превосходству, ибо он все проводит посредством самых определенных правил и доказательств» (с.73). В индуктивном методе видится единственная надежда науки.

 Особое значение для методологии любой частной науки имеет учение Бэкона об идолах познания. Выделяется четыре вида идолов.

1. »Идолы рода находят основание в самой природе человека… Все восприятия, как чувства, так и ума покоятся на аналогии человека, а не аналогии мира. Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде».

2. »Идолы пещеры — суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы».

3. »Идолы площади происходят как бы в силу взаимной связанности и сообщества людей». Этот идол связан с плохим и нелепым установлением слов. »Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям».

4. »Идолы театра. Это идолы, »которые вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов, доказательств…мы считаем, что сколько есть принятых или изобретенных философских систем, столько сыграно комедий, поставляющих вымышленные и искусственные миры» (с.19).

 Но человек не бессилен перед идолами. »Построение понятий и аксиом через истинную индукцию есть несомненно подлинное средство для того, чтобы подавить и изгнать идолов» (с.18).

 Бэкон высказал много принципиальных для психологии научного познания положений. Они имеют большую ценность для частных наук. Много у Бэкона ценных методологических указаний. Например, отмечено, что »никто не отыщет удачно природу вещи в самой вещи — изыскание должно быть расширено до более общего» (с.34). »Величайшее невежество представляет собой исследование природы вещи в ней самой» (с.50).

 Бэкон поставил вопрос об истории науки создаваемой ради прогресса научного познания. Он считает, что »если бы история мира оказалась лишенной этой области, то она была бы весьма похожа на статую ослепленного Полифема, так как отсутствовало бы именно то, что как нельзя более выражает гений и талант личности» (с.158). Об истории науки, как особой дисциплине, говорится много замечательных мыслей. Если бы географы восприняли эту мысль, то история географии вместе с эмпирической географией появилась бы значительно раньше. История науки должна формировать ученых-географов, их стиль мышления и культуру.

Бэкон писал, что история науки нужна не для того, чтобы восславить науки и устроить торжественную процессию из множества знаменитых ученых и не потому, что охваченные пылкой любовью к наукам, мы стремимся узнать, исследовать и сохранить все, что так или иначе касается их состояния, вплоть до малейших деталей. Цель истории науки важнее и серьезней. Она в том, чтобы с ее помощью можно значительно увеличить мудрость и мастерство ученых в научной деятельности и ее организации. Нужно описать движения и изменения, недостатки и достоинства истории научной мысли в такой же мере, как это делается в гражданской истории. Это даст возможности найти наилучший способ руководства наукой (с.159-160).

 Бэкон поставил вопрос о методологии, как специальной научной дисциплине. В географии аналогичный вопрос не получил позитивного решения до сих пор. В начале XVII века Бэкон восклицает: »до сих пор игнорируется необходимость существования особой науки об изобретении и создании новых наук» (с.280). Столетия спустя положение не намного лучше. Многие представители позитивных наук в целом и географы в частности в штыки встречают идею развития частных метанаук, например, метагеографии, которые вели бы их систематическое науковедческое исследование.

 Бэкон поставил вопрос о соотношении практических и теоретических аспектов в развитии науки. Соотношение плодоносных и светоносных опытов заслуживало пристального внимания географов. До сих пор в географии актуальны и не бесспорны слова о том, что »не следует считать бесполезными те науки, которые сами по себе не имеют никакого практического значения, но способствуют развитию остроты и упорядочению мысли» (с.368).

 Бэкон показал, что наука в своем развитии может и должна открывать все новые и новые разделы. Это естественный процесс. Он не сомневается, что она затрагивает »не только то, что уже найдено и известно, но и то, что до сих пор упускалось из виду и только подлежит нахождению. Ведь в мире разума, как в мире земном, наряду с возделанными областями есть и пустыни» (с.69).

 Много хорошего Бэкон говорит о критике и научных дискуссиях. Отмечается, что »истинное согласие состоит в совпадении свободных суждений после того, как вопрос исследован» и что »общее согласие — самое дурное предзнаменование в делах разума, исключая дела божественные и политические» (с.40). Самой известной из фантазий Бэкона является »Новая Атлантида». В ней дан образ науки нового типа. Это систематическая, организованная, профессиональная наука. Географы не поняли этого. Ни у кого не возникло мысли создания научной организации, объединяющей географические исследования, направляющей их в разумное русло. Зачем? Ведь надо было все описать и открыть. Сочетать это с эмпирическими исследованиями в рамках географии не приходило в голову.

 Многие положения философии Бэкона могли и должны были найти применение в географии XVII — XVIII веков. Они создавались для представителей частных наук и для их усвоения нужны были минимальные усилия. Нужно было прочесть и конкретизировать эти положения для своей науки. Для того, чтобы выполнить эти условия нужно было: а) уметь читать и б) хотя бы в какой то мере интересоваться общенаучными веяниями и их воплощением в философских работах. То, что географы XVII — XVIII веков умели читать, сомневаться не приходится. Остается второе. Научно-географическое сообщество само изолировалось от передовой гносеологии. Непостижимо, как можно было проигнорировать такую работу как »Новый Органон»?! В результате география осталась на описательном уровне. Географы упустили великолепную потенциальную возможность подвести под свою науку индуктивную философскую основу, создать эмпирическую географию. Не поняли они и значения идей Бэкона об организации науки.

 Философия Бэкона открывала путь к принципиально новому этапу развития географической науки, переходу от описательности к научно-эмпирическому познанию. Для такого познания не обязательно было ехать »за три моря». Потенциальная возможность было совершенно не понята и не оценена. Вероятно, географы решили все описать, а затем осваивать научный уровень познания.

 Такой установке географов прошлого можно только сожалеть. Философия Бэкона, у самых истоков развития географии, открывала возможность органичного и плодотворного сочетания собственно-географических и метагеографических аспектов исследований. Могла сформироваться единая цепь: география — философия — практика. То есть то, чего научно-географическое сообщество пытается достигнуть до сих пор. С нашей точки зрения, современная низкая метагеографическая культура и отсутствие четкой взаимосвязи между географией, философией и практикой восходит к географии XVII и XVIII веков. Установки прошлого воплотились в определенный тип метагеографической культуры.

 Остался неизвестным для географов и Томас Гоббс. Между тем, его гносеология могла быть очень полезной географической науке[22]. Она давала реальную и разумную основу развития эмпирической географической парадигмы. Научное познание и практическую деятельность Гоббс связал в единое целое. Цель философии видится в том, что »благодаря ей мы можем использовать к нашей выгоде предвидимые нами действия и на основании наших знаний по мере сил и способностей планомерно вызывать эти действия для умножения жизненных благ» (с.55).

 Без метода Гоббс не мыслит развития науки и философии. »Метод при изучении философии есть кратчайший путь к тому, чтобы на основании знания найти и прийти к познанию их действий» (с.104). Он отдает должное и аналитическим и синтетическим методам исследования. Они объединяются в единое целое.

 Органично связано с трактовкой метода и понимание науки. Под наукой Гоббс понимает »истины, содержавшиеся в теоретических утверждениях, т.е. во всеобщих положениях и выводах из них. Когда речь идет лишь о достоверных фактах, то мы говорим не о науке, а о знании. Наука начинается с того зрения, благодаря которому мы постигаем истину, содержавшуюся в каком-нибудь утверждении: она есть познание какого-нибудь предмета на основании его причины, или познание его возникновения посредством правильной дедукции» (с.235).

 Т.Гоббс развил учение Бэкона, придал ему более механистическую форму. В то время это было достоинством, а не недостатком. Главным достижением стал синтез эмпиризма Бэкона и рационализма Декарта, объединение их подходов к познанию в нечто целое. Решение проблемы вполне удовлетворяло науку XVII и XVIII веков.

 Рассмотрим некоторые черты гносеологии французских энциклопедистов, которые пожалуй ближе других стояли к частным наукам. В области гносеологии французские энциклопедисты мало оригинальны, но для географов это не было столь важно. Географии нужна была гносеологическая база и ее можно найти в философии энциклопедистов.

Создание Энциклопедии (1750 — 1770 гг.) было тесно связана с буржуазной революцией 1789 — 1794 гг. Она стала своего рода теоретической базой этой революции. Позиция энциклопедистов — социальная и гносеологическая была наиболее прогрессивной для того времени. Социальные изменения предъявили  новые требования к науке. И наука прореагировала очень быстро. Вне увлечения эмпирической наукой и философией Бэкона, Локка и Гоббса остались очень немногие ученые. Приходится констатировать, что географы за редким исключением и тут оказались не на высоте своего времени.

 В центре гносеологических поисков философов стояли следующие проблемы — соотношение чувств и разума, происхождение человеческих знаний, их объективность, влияние истины на жизнь, соотношение веры и разума. Вокруг этих и других проблем концентрировались поиски энциклопедистов. Они высказали много мыслей, которые при должной конкретизации могли принести географической науке много пользы. Важна для географии, например, философия Э.Кондильяка. Он не был непосредственным сотрудником Энциклопедии, но его идеи лежали в общем русле с энциклопедистами. Идеи Кондильяка были проигнорированы географами и в проигрыше остались только они[23].

 Географы могли бы использовать сенсуализм Кондильяка. В этом вопросе он пошел гораздо дольше Локка и прочих сенсуалистов. Источник знаний Кондильяк определил в ощущениях, отвергнув значимость внутренней рефлексии. Его идеи слишком упрощали процесс познания, но для своего времени были достаточно плодотворными. Кондильяк имел громадное влияние на современников. После революции 1789 года его труды были положены в основу философского образования Франции. Со временем они были заменены, но важен факт, что некоторое время гносеологические принципы, близкие к идеям энциклопедистов, были официальной государственной философией.

 Задачи, которые ставил перед философией Кондильяк, были конструктивны. В одном из трудов он отмечает, что »главный предмет, который мы никогда не должны терять из виду, — это изучение человеческого ума не для того, чтобы открыть его природу, а для того, чтобы познать его действия, проследить, посредством какого искусства они сочетаются и как мы должны ими управлять, чтобы достичь всего того умственного развития, на которое мы способны» (с.69). И это не осталось фразой. Дается систематическое изложение т теории познания. Ставится множество вопросов и даются на них ответы. Очень важны мысли о методе научного познания. Например, отмечено, что »метод, который привел к одной истине, может привести и к другой и что самый лучший метод должен быть одинаковым для всех наук. Значит достаточно поразмыслить об открытиях, которые были сделаны, чтобы научиться делать новые открытия» (с.285).

Но была целая плеяда философов, которые боролись за новую науку. Эта борьба не была делом чисто французским. Почти в каждой развитой европейской стране были философы, высказывающие мысли близкие идеям энциклопедистов. Например, в Англии таким философом был Джозеф Пристли[24]. Он не создал оригинальной философской системы, но высказал столько ценных мыслей, что они могли лечь в основание эмпирической парадигмы географии.

Не будем вдаваться в детали его философии. Отметим лишь одну мысль. Пристли писал: »теория и эксперимент неизбежно идут рука об руку, причем всякое движение вперед связано с принятием некоторой специальной гипотезы…Самыми слепыми и самыми оригинальными экспериментаторами являются те, которые, представляя свободу своему воображению, допускают сочетание самых далеких друг от друга идей. И хотя многие из этих идей впоследствии окажутся дикими и фантастическими, другие из них могут привести к величайшим и капитальнейшим открытиям. Между тем, очень осторожные робкие трезвые и медленно мыслящие люди, никогда не дойдут до этих открытий» (с.265).

В теории научно-географического познания это могло иметь важное значение. Отмечено, что в XVII — XVIII веках в географии были примеры работ написанных с позиций эмпирической науки. Показано также, что такие работы были закономерным результатом развития науки своего времени и не выделялись из общей массы аналогичных публикаций в других областях познания. Их естественность в общенаучном плане сочеталась с исключительностью в географической науке. Напрашивается вывод, что основная масса географических работ не соответствовала уровню передовой науки своего времени. С чем это связано уже отмечено. Причины лежат в философском неведении, кастовой ограниченности, возведении дисциплинарного сепаратизма в ранг добродетели. В итоге реальные возможности перехода на эмпирическую стадию развития были упущены, вернее проигнорированы. Те географы, которые разбирались в философии, были близки прогрессивным тенденциям в передовых науках или которые интуитивно улавливали общие тенденции, оказались далеко впереди научно-географического сообщества и влияния на него не оказали.

 Нам известен лишь один географ этого времени, последовательно и целенаправленно применявший передовую философскую методологию в географической науки. Это Н.Демаре[25]. Он первый и последний из географов изложил принципы научного познания применительно к географии. Следует учесть и то, что принципы были изложены очень кратко и в статье написанной для Энциклопедии, а не в специальном научно-географическом труде. Насколько нам известно, Демаре не настаивал на их повсеместном внедрении в практику географических исследований, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такая задача не ставилась. Можно допустить, что тогда эти принципы, особенно во Франции, были делом естественным. Но вряд ли. Географы не пытались связать развитие географии и философией Бэкона. Никто из них даже не поставил проблему метода в географии.

 Насколько работы философов были доступны представителям частных наук в XVII — XVIII веках? Исследование показало, что все основные работы философов, в которых излагались принципы гносеологии, были хорошо известны ученому миру.

»Новый Органон», »Рассуждение о методе», другие многочисленные произведения Бэкона, Декарта, Гассенди, Гоббса, Локка издавались много раз. Ученому не знать о них было нельзя. Философы были своего рода маяками науки того времени. К началу XVIII века были изданы и работы, оставшиеся в рукописном виде. Например, в 1701 году издаются »Правила для руководства ума» Декарта. Это раннее произведение философа позволяло применить строгий научный метод даже самым философски неграмотным ученым. Детальные исследования личных библиотек ученых XVIII века убеждают, что не знать о работах выдающихся философов и их гносеологии было невозможно.

Остановимся еще раз на вопросе — почему географы XVII и XVIII веков не поставили вопрос о необходимости развития эмпирической географии?  Образцовой работой XVII – XVIII веков, которая дала начало научной географии, принято считать »Географию генеральную» Б.Варениуса, изданную в 1647 году. Историки географии утверждают, что именно с нее началось формирование географии как науки, т.е. формирование эмпирической географии. Этот процесс завершился к концу XIX века. Подумаем над этим утверждением.

Возникают вопросы. Почему Варениус не поставил вопрос о подведении под географию философской основы нового типа? Почему он не связал борьбу за новую географию с аналогичной борьбой за науку и философию нового типа на более высоком уровне? Почему он не поставил проблему метода географического познания? Выскажем несколько предположительных ответов.

 Может быть, Варениус не знал о философии Декарта и в особенности Бэкона? Или будучи представителем частной науки, вообще мало интересовался философией? Может быть он отождествлял всю философию со схоластикой, которая в это время все еще оставалась реальной силой? Эти предположения-ответы весьма естественны, но мало правдоподобны. Философия Декарта и Бэкона была широко известна и очень популярна среди ученых XVII века. Связь философии с частными науками была очень тесна. Альтернативность новой философии схоластике не была тайной. Так что эти предположения отпадают.

Весьма вероятно, что Варениус принадлежал к ученым того типа, которые решительно отвергали связь с философией. Может быть его пренебрежительное отношение к философии связано с неприятием идей Бэкона. Пренебрежительное отношение к Бэкону особенно широко было среди физиков XVII века, вследствие того, что версия индуктивного метода Бэкона была мало продуктивна в этой области и того, что Бэкон придерживался весьма устаревших физических взглядов.

Это правдоподобная гипотеза. В ее пользу говорит и то, что Варениус был хорошо знаком с физикой, придерживался в ней самых современных и прогрессивных ему позиций. Именно в этом и заключалось главное отличие его труда от работы Б.Кеккермана, написанной в 1610 году. Но это может объяснить лишь пренебрежение лично к Бэкону и его философии, но не объясняет общей антифилософской позиции Варениуса

 Не совсем ясно почему Варениус ограничился определением предмета географии и проведением классификации географических наук, но не поставил проблему метода исследований в географии. Ответить на этот вопрос, не вдаваясь в гипотетические рассуждения, сложно. Может быть, Варениус считал, что о новом индуктивном методе вообще не стоит распространяться, так как это дело философов, а дело географов конкретно проводить эти методы. На классификации он остановился потому, что нужно было как-то упорядочить возможное многообразие географических исследований. Философы этого бы делать не стали и Варениус вынужден был остановиться на данном вопросе.

Может быть и так. Но факт остается. Проблема метода в географии поставлена не была. Вероятно, уже у Варениуса проявилась столь свойственная географам различных стран и времен черта, выражающаяся в сильной самоизоляции от философии. Сепаратизм от философии является каким-то роком географической науки. Можно предположить и то, что Варениус просто не успел поставить эту проблему  по причине ранней смерти.

 Для нас остается загадкой, почему проблема метода научно-географического познания не была поставлена географами и в более позднее время. Необходимость в этом была очень большая, но не всякая необходимость в науке получает должную реализацию. Остается непонятным отсутствие коллективных попыток развить эмпирическую географию, как самостоятельное направление, сочетающееся с описательной географией. Еще можно как-то понять почему это не было сделано в XVII веке, но почему это не было сделано в XVIII веке трудно объяснить. Ведь подобное развитие географической науки было реально и необходимо.

 Если бы в XVIII веке, скорее в конце, в географии развилась эмпирическая парадигма? Как могла сложиться эволюция географии? Однозначно на вопросы ответить сложно, но ряд предположений высказать можно.

Первое. Если бы эмпирическая география возникла, то скорее во французской или английской науке. Немецкая география исключена. Это связано с тем, что в немецкой географии и науке в целом традиции английских и французских философов XVII — XVIII веков, заложивших основы гносеологии эмпирической науки, не получили признания. Иной гносеологической базы для развития эмпирической географии в XVIII веке не было. Если бы эмпирическая парадигма реализовалась, то в XIX веке немецкие ученые не имели столь сильного влияния на развитие мировой географии.

Второе. Если бы география усвоила философскую основу, подводящую под нее научно-эмпирическую базу, возникла бы необходимость и возможность восприятия позитивизма во второй половине XIX века. Мы считаем, что философия Бэкона и его последователей и позитивизм XIX века, являются генетическими ступенями становления эмпирической науки. Для развития эмпиризма в частных науках было две возможности — первая, в XVII — XVIII веках связана с философией Бэкона и его последователей. Вторая связана с позитивизмом в XIX веке. Для научных сообществ пропустивших первую возможность, был шанс, связанный с позитивизмом.

Конечно, это упрощенная картина, но с точки зрения представителей частной науки, она правдоподобна. Эти две ступени позволяли любой частной дисциплине прочно стать на эмпирическую основу, независимо от того, насколько сложен предмет ее исследования.

 Это соотношение рассмотрено с точки зрения частных наук. В чисто философском плане, прямой связи между индуктивной философией XVII — XVIII веков и позитивизмом XIX века не прослеживается. Чтобы понять правомерность и подобной точки зрения следует учесть то, что громадное большинство представителей частных наук имело свое представление о философских системах и в научной деятельности руководствовались не теми принципами, которые выдвигали философы, а тем образом, этих принципах, которое сложилось именно у них. Это не одно и тоже. В любом случае, в географии и первая, и вторая возможность подведения философской базы под развитие эмпирической парадигмы были упущены. В результате оказалось, что география стала развиваться без четкой научно-философской основы, без метанаучного обоснования.

 Еще раз расставим акценты в истории с географией и философией. В XVII и XVIII веках, благодаря усилиям многих философов, была создана надежная база развития эмпирического научного познания в любой дисциплине, независимо от специфики предмета. Отдельные географы пытались провести эти принципы в географической науке, но оказались в одиночестве. Научно-географическое сообщество занималось чисто описательной работой и проигнорировала эти усилия. О развитии эмпирической парадигмы, сочетающейся с описательным подходом, мало кто думал.

Основной причиной этого стало самоотчуждение географов от прогрессивных общественных веяний и философское невежество научно-географического сообщества. У философов XVII — XVIII веков нужно было усвоить универсальную методологию эмпирического познания, попытки устранения заблуждений разума, борьбу с его предрассудками и т.д. Эти аспекты взаимосвязаны и составляли единое целое. Для представителей большинства частных наук более близким оказалось усвоение идей относительно разработки метода познания. Вопрос об устранении заблуждений разума не был осмыслен в полном объеме. На принципиально новом уровне он снова поставлен во второй половине XX века. Географы проигнорировали отличные потенциальные возможности. Результатом стало изменение сроков становления эмпирической географии. Процесс становления прошел далеко не оптимальным путем. Это оказало серьезное влияние на дальнейшее развитие географической науки.

4.3.

ПОЗИТИВИЗМ И ПОДХОДЫ К ОБОСНОВАНИЮ

ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ В XIX ВЕКЕ[26]

 Широко распространено мнение, что позитивизм вошел в западную географическую науку в 1950-е годы. Позитивистская философия стала основой развития направления, получившего название »новой» географии и связана с количественной революцией. Это положение воспринимается как неоспоримый факт. Нам оно таким не кажется. По этому вопросу есть иное мнение. Оно касается как особенностей использования позитивизма в 1950-60-е годы, так и того какие отношения складывались у него с географической наукой в XIX и первой половине XX веков. Рассмотрение вопроса имеет большое значение для понимания закономерностей развития географической науки.

 Проанализируем особенности взаимоотношений позитивизма с географией в XIX веке и попытаемся определить влияние тех давних событий на развитие  западной географии в XX веке. Начинать анализ необходимо с истории произошедшей в 1826 году в городе Париже. Там начал читать лекции по положительной философии двадцативосьмилетний ученый Огюст Конт. Через некоторое время они были прерваны по причине болезни лектора. Незаконченный курс положил начало развитию позитивизма — философского учения, отношения которого с географической наукой мы рассматриваем.

 В предисловии к изданному позднее курсу Конт отмечает, что лекции »с первых своих шагов удостоились лестных отзывов многих первоклассных ученых, в числе которых я могу назвать членов Академии наук Александра Гумбольдта, Пуансо и де-Бленвиля, с постоянным интересом следивших за изложением моих идей». Фраза отмечает один из начальных моментов отношений позитивизма и географии. Они столкнулись во время когда позитивизм только зародился, а география не была наукой в современном понимании этого термина.

Этот мало примечательный эпизод не привлекал внимания историков науки. Это понятно. Мало ли кто не читал лекций в Париже и мало ли кто их не слушал. Отмеченный эпизод не представляет собой исключения для деятельности А.Гумбольдта, который был большим любителем публичных лекций. Относительно интерпретации »лестного отзыва» Гумбольдта и его постоянного интереса к лекциям также достаточно ясная ситуация. Гумбольдт, будучи человеком умным и тактичным, не прибегал к резкой критике чужих взглядов, даже если они противоречили его собственным. Его отзывы столь изысканы, что их нетрудно принять за лестные, даже если они таковыми не являются. Особенно если  отзывы делались в устной форме. Нет оснований считать, что Гумбольдт действительно не говорил похвальные слова о курсе положительной философии  Конта, так как эти лекции были событием выдающимся в истории науки и философии XIX века.

 Понятно и отношение Конта к отзыву и интересу Гумбольдта. Какой молодой  человек не отметит, что всемирно известный ученый, академик проявил благосклонность к его идеям? Подобная ссылка была для Конта рекламой,  констатацией приятного факта и одним из несомненных свидетельств значимости его идей.

 Это очевидно. Но предположим невероятную ситуацию. Конт проявил глубокий интерес к географии и решил на ней апробировать свои идеи развития науки на основе строгой позитивной философии. Гумбольдт проявил глубокий интерес к позитивистской философии и решил реализовать ее принципы в географии. То есть допускается обратное тому, что произошло в реальности. Конт не считал географию наукой, а Гумбольдт не сделал ничего, чтобы применить позитивизм в географии.

 Рассмотрим сначала »невероятную вероятность» относительно Конта. Невероятность ситуации в том, что география в первой половине XIX века была описательной областью познания. Ее образ ассоциировался именно с описаниями. Применять позитивистские идеи к отчетам о путешествиях и тому подобных работам у Конта мысли не возникло. Будучи выпускником Политехнической школы, он был очень далек от географии и стоял ближе к точным наукам, которые служили ему образцом.

Но допустим обратное. Конт включил географию в один из томов курса положительной философии и написал »Философию географии», подобную »Философии математики ». Наверное он как и в других случаях очертил бы предмет географии, обсудил ее связи с другими науками и т.д. А большую часть работы отвел бы конкретно-научным вопросам, давая систематическое изложение географии как целостной системы научного знания. Возможно были бы намечены направления разработки недостаточно развитых разделов географической науки.

Такая работа нашла бы горячее сочувствие Гумбольдта. Для него наиболее привлекательным было бы два момента: попытка систематического изложения основ географии и стремление выйти на строго научный уровень. Аналогичные задачи и А.Гумбольдт решал в »Космосе».

В гипотетической »Философии географии» Конту пришлось бы столкнуться со сложными проблемами адаптации идей позитивизма первой половины XIX века к географии. Он, наверное, попытался бы конкретизировать в географическом аспекте закон »трех стадий развития общества», провести идеи »социальной физики», ставшей основой будущей социологии, применить собственные гносеологические принципы к обоснованию методологии научно-географического познания и т.п. Что дала бы такая работа? Изменилась бы разработка философско-методологических оснований географии в XIX веке? На поставленные вопросы ответим позже, а сейчас рассмотрим другую »невероятную вероятность».

 Допустим, что А.Гумбольдт решил применить принципы позитивизма к географии и написал систематический труд по этому вопросу, либо постановочную работу в которой отметил большое значение позитивизма для методологии географии и ее прогресса в целом. Невероятно тут следующее. Пятидесятивосьмилетний академик-немец меняет свои взгляды под влиянием молодого философа-француза. Слишком велика разница в возрасте, месте в иерархии ученых и социо-культурных традициях. Трудно представить что человек в зрелом возрасте откажется от своих идей, которые принесли ему мировую славу. Трудно это допустить и потому, что наиболее выдающиеся работы Гумбольдта приходятся именно на поздний период его жизни. Но все же следует отметить, что ничего рокового не было в бесплодности встречи Конта и Гумбольдта.

 Пожалуй, основным фактором, определившим не восприятие Гумбольдтом идей Конта, стало глубокое различие философско-культурных традиций. Это невидимая граница оказывает серьезное влияние на деятельность ученых. У Конта четко выраженная сциентистская ориентация. Она, естественно, не получила той законченной формы как в позитивизме XX века, но она очевидна. А.Гумбольдт стоял на философско — культурных позициях традиционных для немецкой культуры конца XVIII — начала XIX веков и тесно связанных с классической философией этого периода. У него, скорее, романтический подход к науке, весьма близкий позициям Гете. От Конта его отделяла пропасть. Сближало Конта и Гумбольдта стремление сделать науку наукой без примеси спекуляций, поставить ее на строгую позитивную основу. Но конкретно задача решалась различно.

Все это так, но предположим, что Гумбольдт написал работу о позитивизме Конта и показал целесообразность его применения в географии. Как бы тогда сложилась история географической науки в XIX веке, разработки ее философско-методологических оснований?

 Теперь снова о Конте. Его гипотетическая работа по географии привлекла бы внимание сторонников позитивизма к этой науке. География могла бы попасть в общее русло увлечения позитивизмом. В этом случае связь между нею и позитивизмом налаживалась со стороны философов. Насколько прочной она бы оказалась сказать трудно, но ясно, что философы-позитивисты знали бы о возможности применения своих идей в географической науке и последовали за своим учителем не только в физику и социологию, но и географию. Доказательством этого является механизм распространения позитивистских идей в XIX веке.

 В отношении Гумбольдта следует исходит,  прежде всего, из его громадного влияния на географов XIX века. Он задавал норматив, служил образцом для подражания, которое чаще вырождалось в эпигонство. Любые идеи Гумбольдта находили сторонников. Даже такая явно утопическая мысль как создание единой науки о Космосе нашла горячий отклик у многих географов. В десятках географических работ середины и второй половины XIX века можно найти декларации о необходимости ее создания. При этом упускалось из виду, что на »Космосе» Гумбольдта лежит слишком сильная печать его личности. »Космос» уникальное законченное произведение. Оно подводит итог исследований выдающегося ученого, но не является основой нового научного направления. Оно находится на грани с искусством и философией. Воспроизвести его нельзя. Это исключало возможность широкого плодотворного развития науки о Космосе в понимании Гумбольдта.

 Аналогичное явление произошло бы с гипотетической работой Конта о позитивизме в географии. Даже простое подражание, слепое следование за Учителем привели бы к мысли, что географии нужна позитивистская философия. Об этом стали бы говорить с начала декларативно, затем, может быть, со знанием дела, конкретизацией общих положений позитивистской философии в географической методологии. Гумбольдт мог направить географов к позитивизму. Конт мог направить философов-позитивистов к географии. Объединение внешней и  внутренней тенденций ввело бы географию в общенаучный и культурный позитивистский бум второй половины Х1Х века.

 Позитивизм был моден. Он был откровением, с которым связывали громадные надежды. Увлечение им охватило образованное общество того времени. Это  коснулось как Европы, так и России. Связь русской научной мысли с европейской в это время была очень тесной и правомерно рассматривать особенности положения позитивизма в России, как общеевропейские. »О Конте и позитивизме вдруг заговорили все. Можно сказать, что не было почти ни одного философа, естествоиспытателя, публициста и т.д., которые не выразили того или иного отношения к Конту и позитивизму. Говоря современным языком, указанный отрезок  времени 1865 — 1866 гг. можно было бы назвать » годом Конта » в философской  жизни России » .» С этого времени позитивистская волна прямо —  таки захлестнула страницы русской печати, да и не только русской ». Для нас особенно важно, что позитивизм был особенно популярен среди научной  общественности второй половины Х1Х века.

 Среди философий, которые были тогда доступны широким слоям ученых, позитивизм был наиболее прогрессивным учением. Его принципы оказывали значительную помощь ученым в их деятельности. Например, гносеология позитивизма была очень популярна у биологов. Почему биология стала позитивистской? Потому что сталкивалась с изучением сложных объектов и нуждалась в четкой реалистической гносеологической основе, дающей больше конкретных рекомендаций научного познания и затрагивающей меньше метафизические проблемы. Такую основу биологам в середине XIX века давал только позитивизм.

Биологам не хватал слов,  чтобы выразить свое восхищение позитивизмом в целом и Контом в частности. Например, К.А.Тимирязев называл Конта гениальной личностью и писал , что с его рабочего стало не сходят “заветные шесть томов Конта”. Он считает,  что Конт — »учитель, возвестивший миру наступление эры свободной науки — свободной от связывающих ее пут теологии и метафизики». Сомневаться в искренности увлечения позитивизмом нет оснований. Нет оснований считать, что  это увлечение было малозначащим, эфемерным явлением для биологии и науки в  целом. Вероятно, многое из того что делалось в науке XIX века было не связано с  позитивизмом, но в целом именно он определял тон науки второй половины XIX века. В прогрессивности позитивизма, особенно для естественных наук, в этот период  сомневаться не приходится.

 Гораздо большую продвинутость биологии по сравнению с географией в XIX и XX веках можно объяснить , помимо всего прочего и тем, что биологи на достаточно раннем этапе подвели четкие продуктивные гносеологические основания под научно-биологическое познание. Объект биологии не менее сложен , чем географии, но она не тяготеет в такой степени к идеографическому подходу. В XVII — XVIII веках продуктивность четкой гносеологической основы для выхода на номографические позиции продемонстрировала политэкономия. Географы упустили шанс и в это время.    Позитивизм перерабатывался учеными XIX века в материалистическом духе. Это было характерно для европейской и русской научной мысли. Отмечено, что »материалистически толкуемый позитивизм или позитивизм, понимаемый исключительно в духе материализма — вот формула, вот определение, которое дано самим временем и которое наиболее адекватно отражает специфическую окраску  философского материализма, представляемого крупнейшими русскими мыслителями —   естествоиспытателями второй половины XIX — первых десятилетий XX века».

Это положение носит общий характер. Если бы географы восприняли позитивизм они могли бы пойти скорее по пути его материалистической трактовки.  Усвоение такой философской основы дало бы географической науке прочную базу прогресса на многие десятилетия. Но этого не случилось. Конт не написал работы  о позитивистской интерпретации географии, а Гумбольдт о значении позитивизма для методологии географической науки. Не наладил связи и никто другой. Хотя можно предположить и противоположный ход событий.

 Гипотетическая история с возможными научными контактами Гумбольдта и Конта не столь невероятна, как может показаться на первый взгляд. А.Гумбольдт прочно связан с развитием позитивизма в XIX веке. Он не только одним из первых прослушал курс лекций по позитивизму, но и в дальнейшем имел тесную связь с позитивистски настроенными учеными. Например, поддержал, наряду с такими выдающимися учеными как Гексли, Либих и Геккелль, идеи Литтре, одного из первых критиков контизма »слева», с материалистических позиций. На основании этого некоторые авторы зачисляют самого А.Гумбольдта в число позитивистски настроенных ученых. Включение »Космоса» в позитивистские работы , с нашей точки зрения, неправомерно. Но факт существования подобных интерпретаций говорит о многом.

 Позитивисты XIX века пропагандировали работы А.Гумбольдта. Например, А.Ходиев активно занимался такой пропагандой, будучи уверенным, что делает большое для позитивизма дело.

Но это все были отдельные эпизоды. Связь между позитивизмом и географической наукой не наладилась. Можно понять почему философы-позитивисты пренебрегли географией. Для большей части из них география была наука второго сорта, обреченной вечно нести бремя описательности. Это мнение устойчиво держится у профессиональных философов на протяжении многих десятилетий. Но невозможно понять почему географы пренебрегли позитивизмом. А.Гумбольдт не отнесся к нему с должным вниманием. Это вполне понятно. Тем более следует учесть, что идеи фундаментального характера, отличающиеся новизной, редко доходят с первого раза даже до умнейших мира сего.

В дальнейшем научно-географическому сообществу не раз представлялись возможности встать на позитивистские позиции. За это говорили все объективные условия. К этому вела логика развития науки. Были примеры плодотворности применения позитивистской философии в других науках. Но никто не попытался применить принципы этой философии к географии, хотя для прогресса она остро нуждалась в надежной гносеологической основе, ориентированной на эмпирическое познание. Такую основу мог дать позитивизм. Географы проигнорировали позитивистскую философию, а вместе с ней упустили возможность последовательного перехода на эмпирические позиции. Причин того, что эта реальная возможность была упущена много. Одна из них связана с сепаратизмом географии как области профессиональной научной деятельности.

 Для подтверждения сказанного выше рассмотрим более подробно распространение позитивизма в России и отношение к нему Д.Н.Анучина, официального лидера русских географов и основателя русской университетской географии. С начала несколько слов о распространении позитивизма. Отмечено, что »весьма слабый в 30-е годы процесс распространения позитивизма в России в 40-50-е годы заметно усилился. Понятие »позитивный» (положительный) стало ходовым». Шло интенсивное распространение позитивизма вширь. »В 60-е годы почти повсеместно в Европе и Северной Америке позитивизм »вынырнул из глубины на поверхность» бурного потока социальной жизни, науки и философии. Позитивистский бум дореформенной России — одно из сильнейших явлений развития мировой духовной культуры ». »В 60-90-е годы »первый позитивизм» в России выступал еще действующей идейной силой и проповедь позитивизма, его философии и социологии еще возбуждала сладостные надежды и радужные идеалы, содействуя распространению идей »позитивной» философии и социологии, особенно среди интеллигенции». »В русской науке уже на рубеже 80-х годов становится заметным проникновение позитивистских идей решительно во все области научных знаний».

 Теперь проанализируем деятельность Д.Н.Анучина на общем фоне тенденций развития науки. Большей частью о нем говорят исключительно в хвалебном тоне. Некоторые основания для этого есть. Хотя нетрудно усмотреть и связь этого превознесения с борьбой против космополитов в 1947-53 годах. Именно в   это время и на этой волне стало явно переоцениваться место русских географов XIX века в мировой науке. В период краткой , но интенсивной борьбы с космополитами сложились многие нормативы и каноны интерпретации истории географической науки, являющиеся доминирующими до сих пор. На современном этапе есть возможность отойти от шаблонов прошлого. В частности не следует игнорировать промахи Д.Н.Анучина. Он был лидером русской географии и с него спрос особый. Следует отбросить ненужный пиетет и разобраться в положении объективно.

 Перед русской географией в конце XIX века стояла задача перехода на эмпирическую научную основу. Это требовало обоснования географии,  подведения под нее метанаучной основы. Вопрос должен был ставиться прежде всего о методе, ведь наука отличается от не науки именно методологией. География нуждалась в четкой методологической основе. Что же делал Д.Н.Анучин, как он решал эту задачу первостепенной важности?

 Д.Н.Анучин лишь определял предмет географии, ее задачи, структуру и место в системе наук. Но кто их тогда не определял? По этому вопросу накопилась громадная литература, которая во многом дублировала общеизвестные положения. Другие проблемы методологии научно-географического познания не рассматривались. Д.Н.Анучин создал курс по истории землеведения (1882). Курс читался много лет, но он не был оригинальным. К этому времени было написано несколько солидных монографий по истории географии. Читались аналогичные курсы лекций во многих странах. Работа Д.Н.Анучина от них в принципе не отличались. Все они исходили из курса по истории науки созданного Риттером в начале XIX века.

Д.Н.Анучин написал много статей посвященных различным деятелям науки и культуры. Среди тех кому они посвящались, не было ни одного философа и ни одного позитивиста. Это показывает, что Д.Н.Анучин не понял основной  задачи стоящей перед географической наукой того времени. Им не была осознана необходимость подведения под географию четкой гносеологической основы, а такой основой тогда с успехом мог быть только позитивизм. Анучин пошел проторенной географами тропой игнорирования философии и прогрессивных тенденций развития научной методологии, с успехом используемой в других науках.

Сложно упрекать человека за то, что он не сделал нечто или что сделал не столь много, как хотелось бы для прогресса географической науки. Но наш вывод касается того, что Д.Н.Анучин не смог подняться выше кастовых предрассудков профессионального географического сообщества конца XIX века. Вместо четкой философской основы география имела аморфную систему принципов, основанную главным образом на здравом смысле не обремененном специальными знаниями по гносеологии. В этом заключается основной недостаток метанаучной культуры географов конца XIX века и Д.Н.Анучина в частности. Географы упустили возможность подвести под географию надежную гносеологическую основу, которой тогда являлся позитивизм.

 Консерватизм географов проявился и в том, что они не захотели или не смогли отказаться от стереотипов немецкой географии начала и середины XIX века. Вся географическая наука XIX века развивалась по пути, проложенному А.Гумбольдтом, К.Ритттером и некоторыми другими корифеями. Географы восприняли все что угодно, только не их философскую культуру. Она носила уникальный характер и в качестве социальной эстафеты не была передана. Философией географы даже не пренебрегали, так как для этого нужно было, по крайней мере, ее замечать. Философии просто не существовало для географов. И в этом отношении они превзошли самых последовательных позитивистов, утверждавших, что наука сама себе философия. Географы в отличие от них не делали декларативных заявлений. Они конкретно без лишних слов проводили губительный для научно-географического познания принцип — »География сама себе философия». Это лейтмотив развития географии того времени. Позитивистский принцип привел к тому, что был проигнорирован даже позитивизм, который обосновал его.

 Парадокс. Последовательная реализация принципа позитивизма привела к его игнорированию. Но географы дошли до этого принципа сами и может быть поэтому он столь успешно используется на протяжении длительного времени. Принцип был выработан самостоятельно и передается в виде неявного знания от одного поколения к другому. В этом смысле географы ушли далеко вперед позитивистов, которые не всегда последовательно реализуют свои декларации. Это сомнительное достижение привело географию к тому, что в конце XIX века она осталась без логически необходимой и практически полезной философской гносеологической основы развития эмпирической парадигмы.

 Возникает вопрос о причинах приверженности географов философским и методологическим установкам немецкой географии. Вопрос сложный и практически не исследованный. Гораздо более популярно выделений различий между немецкой школой и , например, французской или русской. Явление приверженности русских географов XIX века немецкой школе сложный феномен общественной психологии. Оно объяснимо отчасти личным влиянием Гумбольдта и Риттера на географию XIX века. Причины феномена , вероятно, лежат в том, что немецкие географы задавали тон в метагеографии. Это вело к тому, что в стратегических вопросах коллеги других национальностей, мало интересовавшиеся метагеографической проблематикой, следовали за ними. Кроме того, разработкой стратегии развития географической науки занималось ограниченное количество людей. Громадное большинство представителей научно-географического сообщества все внимание уделяли конкретным вопросам и не вникали в метагеографические проблемы. Это в значительной степени характерно и для развития географии в XX веке.

 Мы рассмотрели соотношение возможного и действительного во взаимоотношениях географической науки XIX века с позитивизмом. Как могла измениться история географической науки если бы позитивизм был усвоен в качестве основы методологии эмпирической географии? Вопрос сложный. Для аргументированного ответа необходимо провести комплекс исследований с позиций вероятностной метагеографии. Это дело будущего. Сейчас отметим лишь возможные изменения.

1. Направление подобное »новой» географии, связанное с количественной революцией, могло развиться гораздо раньше. Трудно, если вообще возможно, точно сказать когда бы это произошло, но несомненно, что количественная революция не отодвигалась бы до середины XX века. Нюансы могли быть другими, но суть революционных изменений осталась бы прежней. Географическая наука получила бы нормативы, ориентированные на выявление законов и закономерностей пространственной организации общества и географической среды.

2. В западной географической науке первой половины XX века не было бы резкого доминирования неокантианского подхода в методологии. Следовательно, не играла бы столь существенное значение концепция А.Геттнера. Это связано с тем, что позитивизм альтернатива неокантианства и в методологическом обосновании частных наук занимает более прочные и прогрессивные позиции. Если бы неокантианская методология и развилась, то у нее был бы серьезный оппонент.

3. Более раннее усвоение позитивизма в географии и развитие направления в духе количественной революции привело бы к тому, что его альтернативы »гуманистическая» и »радикальная» географии также могли возникнуть как самостоятельные программы раньше. Особенно это вероятно для »гуманистического» направления, истоки которого восходят в западной географической науке к 1920-м годам. Более раннее появление аналогов  ‘новой» и »гуманистической» географии существенно изменило бы расстановку сил в мировой географической науке XX века.

4. Становление позитивистской географической науки в XIX веке могло бы изменить отношение географов к разработки методологии и теории географической науки в целом. Методология географической науки сводилась к определению предмета географии, ее структуры и места в системе наук. В ней отсутствует большое количество разделов, исследование которых необходимо для эффективного научно-географического познания. Позитивизм помог бы поставить эти вопросы шире и глубже.

 Нами изложены некоторые результаты исследования отношений географии с позитивистской философией XIX века, полученные в 1983-85 годах.  Основополагающим принципом в постановке и решении проблемы был тезис о неоднозначности соотношения разумного и действительного состояний в истории географической науки и науки в целом. Разработка этого принципа в рамках вероятностного образа науки[27] имеет большое значение для выработки разумной стратегии и тактики развития географической науки.

5. ЗАРУБЕЖНАЯ ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ НАУКА XX ВЕКА.

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ.

5.1.

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА

Несмотря на доминирование принципиально единой региональной парадигмы в мировой географической науке первой половины XX века, она проявилась в каждом национальном научно-географическом сообществе своеобразно. В это время закладывались основы благополучия или неблагополучия в географической науке, которое проявилось позднее. Для того чтобы разобраться в этом вопросе рассмотрим не только англо-американское, но и французское научно-географическое сообщество этого периода.

Интересно сравнить генезис региональной парадигмы в СССР и США. Это важно в виду противоположности социо-культурных условий и различия конечных результатов доминирования этих парадигм. Просматриваются аналогии и таких лидеров как Баранский[28] и Хартшорн[29]. Их лидерство определялось фундаментальными исследованиями в области оснований региональной парадигмы (у Хартшорна) и официальным лидерством, с момента становления парадигмы (у Баранского). Это важно и для того, чтобы понять какова была реакция на теоретическую географию.

Для сравнения советского и американского сообщества времен доминирования региональной парадигмы мы не станем останавливаться на детальном изложении оснований советской региональной парадигмы. Причины две. Первая – работа посвящена анализу зарубежной географической науки. Вклинивать в текст большой материал по советской географии не представляется возможным. Второе – эта парадигма отлично известна всем советским географам, многие из которых придерживаются ее до сих пор. Конечно, существует различие в интерпретациях. Но детальное изложение этого вопроса мы оставим до другой работы.

 Анализируя особенности региональной парадигмы первой половины XX века важно не только рассмотреть ее, но и ответить на вопрос о том, почему американское научно-географическое сообщество вышло в лидеры мировой географической науки во второй половине века. Для этого необходимо проанализировать метагеографическую культуру этого сообщества.

 Американское научно-географическое сообщество имело очень хорошо развитую парадигму. У ее истоков стоял такой крупный теоретик и методолог как Хартшорн. Громадное большинство представителей этого сообщества работали в духе данной парадигмы. Но они относительно легко освободились от нее. Причины этого были в следующем.

Первое. Региональная парадигма в американском научно-географическом сообществе никогда не воспринималась как нечто абсолютное. Это была временная форма научно-географических исследований. И когда было осознано, что география в подобном виде не является достаточно продуктивной, от этой формы отказались. Может быть даже слишком радикально.

 В США региональная парадигма не носила абсолютно доминирующего характера. Она сформировалась гораздо позже, чем в европейских странах. И была явно слабее. Не стояло задачи развития ее ни по пути французской географии, с бесконечными детальнейшими описаниями небольших территорий, ни детальной исторической реконструкции ландшафтов прошлого, ни бесконечного унифицированного описания регионов в духе советской географии. Причины отказа от подобного развития были различными.

Второе. Региональная парадигма в американском научно-географическом сообществе не воспринималась как нечто национальное. Теоретические основы ее связывались с Кантом и Геттнером. Это было чисто европейское достижение. Хартшорн не внес принципиально нового вклада в обоснование региональной географической парадигмы. Благодаря его трудам она скорее пошла вширь. Поэтому отказ от нее не мог быть особо болезненным.

Третье. Для американского научного сообщества 1950-х годов характерно увлечение сциентизмом и в частности позитивизмом. Те принципы, которые получили выражение у представителей количественной революции, в географии были совершенно естественны для американской науки. Нужно было молодое поколение, которое было бы свободно от предрассудков и шаблонов старой географии. И когда после завершения второй мировой войны, традиционная региональная парадигма показала свою уязвимость, социальная эстафета в американском научно-географическом сообществе была прервана. Новое поколение не захотело принимать »палочку» эстафеты от региональной парадигмы. Они экстраполировали методологические принципы, характерные для научного сообщества в целом, на географию. Образ последней резко изменился.

Четвертое. Традиционная американская культура способствует ориентации на новизну и активно поощряет ее. Новинка не нуждается в абсолютном доказательстве. Отчасти она самодостаточна уже своей новизной. Для того чтобы продвинуться в научно-географическом сообществе, необходимо выдавать новинки, в том числе принципиального характера. Это поощряется не во всех научных сообществах. Важное отличие “восстания” против региональной парадигмы в американской географии заключалось в том, что были теоретические исследования программного характера, которые в совершенно открытой форме расставляли все точки над »И». В советской географической науке, например, такого не было, и быть не могло.

 Важнейшее достижение метагеографической культуры американского научно-географического сообщества в том, что ведущие географические журналы, например, Annals Association of American Geographers публикует статьи с альтернативными, доминирующим парадигмам, идеями в любое время. Пусть доминирует одна из программ. Она исключительно сильна и популярна. Но может быть опубликована альтернативная работа, под которую нет никаких оснований в отношении ее массовости. Так было много раз. Например, статья Райта в 1947[30], Шеффера в 1953 году[31], Лоуэнталя в 1961 году[32]. Это позволяет научным программам свободно конкурировать, и делает невозможным консервацию прогресса географической науки на основании вне научных методов.

Пятое. Даже во время полного господства региональной парадигмы в американском научно-географическом сообществе были представители, которые открыто придерживались альтернативных ей взглядов. Эти альтернативы были неявными программами, для развития которых отчасти были необходимы внешние условия. На теоретико-методологическом уровне они были более или менее определены. Причем, подобные географы отнюдь не находились в загоне, не были париями научно-географического сообщества. Например, такие видные носители альтернативных подходов как Зауэр и Райт были даже президентами Ассоциации американских географов. Пребывание на этом посту не требовало от них конформизма, согласия с доминирующими взглядами. Райт в 1947 году сделал президентский доклад, в котором изложил теоретические основы гуманистического направления. Теоретические декларации Райта были реализованы на массовом уровне через 20 с небольшим лет.

 Хорошо характеризует состояние и характер метагеографической культуры американского научно-географического сообщества начала 1950-х годов сборник статей »Американская география». Он стал попыткой изложения господствующего мнения. Это была и попытка консолидации американских географов. В целом это характерно для общественной мысли США данного периода. Позднее такое было уже немыслимо по ряду причин. Резко изменилось социо-культурная обстановка. Кроме того, в географической науке появилось развитое разнообразие принципиально различных мнений. Никакой консолидации быть не могло.

 Важно учитывать, что попытка выразить господствующее мнение в американской географической науке не носило нормативного характера. Не было никаких попыток насилия над теми, кто этого мнения не придерживался. Совершенно спокойно допускалась мысль, что кто-то может его критиковать и исходить из альтернативы.

Наиболее активной и негативной реакцией на попытки создания номотетической географии были со стороны Хартшорна. В период 1954 — 59 годов он выступил с серией работ, в том числе монографий. Они были направлены против Шеффера и на доказательство эффективности региональной парадигмы. Здесь характерно то, что выступление против теоретиков не носило организованного характера.

Единственный известный нам случай вне научного давления на них связан с тем, что работу Бунге »Теоретическая география» отказывались публиковать в США[33]. Основная “заслуга” в этом Хартшорна. Вероятно, отчасти этот странный для американского сообщества ученых случай связан и с личными чертами Бунге. Стоит сказать, что его книга была опубликована в Швеции и стала очень популярной в США.

В целом, у американских новаторов есть презумпция невиновности и необязательности решения всех научных проблем, в случае декларирования научной новинки. Чтобы помешать их деятельности необходимо доказать, что они делают нечто нехорошее. В советском научно-географическом сообществе этого нет. Доказывать должны были сами новаторы. У них презумпция виновности. Остальным можно созерцать их безуспешные попытки развить новинку при отсутствии какой-либо помощи со стороны коллег.

Шестое. В американской географической науке система получения ученых степеней не столь консервативна, как и в других странах. Это позволило быстро переориентироваться молодежи на принципы количественной революции и писать диссертации уже в духе новых принципов. В тех странах, где сначала надо защищаться, а затем заниматься наукой, положение было значительно сложней. Этот обычай приводил к большим потерям времени и ухудшению состава научно-географического сообщества. Оно в большей степени пополнялось конформистами, ориентирующимися больше на степень, а не на науку.

Седьмое. Прекрасно развитая система формальных научно-географических коммуникаций, позволила оперативно создать специализированные журналы полностью ориентированные на новые принципы. Вокруг них стали формироваться исследовательские группы, как формальные, так и неформальные. Этот фактор исключительно важен.

Восьмое. Ротация научно-преподавательских кадров в университетах США способствовала тому, что новые идеи быстро обходили различные университеты. Их сообщали сами авторы новых взглядов. Это способствовало быстрому воспроизводству географов из числа молодежи, готовых работать в духе новой парадигмы.

 Важную роль в кризисе региональной парадигмы географии в США сыграло то, что американские географы принимали активное участие во второй мировой войне в качестве специалистов. Они убедились в неэффективности региональной географии. Особенно четко это выражено у Аккермана[34]. После окончания войны была возможность обобщить опыт в лучших условиях, по сравнению с европейскими коллегами. Немецкие географы были неспособны в это время конкурировать на географическом рынке идей. Были проблемы и у английских географов. Кроме того, сказывался излишний традиционализм. Аналогичная ситуация была во французской географической науке. Американцы свой шанс использовали. Это был лишь один из факторов, способствовавших быстрому росту американской географической науки.

 Частной, но очень важной причиной, которая помогла американскому научно-географическому сообществу добиться быстрого прогресса во второй половине XX века стало то, что американские коллеги практически не дискутировали относительно проблемы единства географии. Аналогичная дискуссия заняла длительное время в советской географии и практически ничего не дала положительного географической науке. Негативным ее результатом стало то, что советское сообщество географов с большим опозданием отреагировало на количественную революцию и проигнорировало философскую революцию.

 Почему американские географы не стали дискутировать относительно единства географии и почему их советские коллеги занялись именно этим? Вопрос не тривиален. От ответа на него зависит и понимание важной точки бифуркации современной мировой географической науки. Наша позиция следующая. Дискуссия о единой географии лежала в русле региональной парадигмы. Те научно-географические сообщества, которые могли решительно отказаться от этой парадигмы, могли перейти и к обсуждению проблем построения новых оснований географической науки, на принципиально новой основе. Те сообщества, в которых такой возможности не было в виду того, что региональная парадигма была канонизирована, вынуждены были искать другие пути прогресса географической науки. Одним из них было обсуждение проблем единства географической науки. Создавалась иллюзия, что прояснение этой проблемы может решить вопрос о дальнейшем прогрессе географической науки в целом. По сути, обсуждение проблемы дальнейшего развития географической науки ушло от рассмотрения вопроса о замене региональной парадигмы на более эффективную. Американские географы пошли другим путем и он оказался более эффективным. Причины этого выбора носят, прежде всего, социо-культурный характер.

 Все сказанное выше и стало причиной того, что американские географы во второй половине XX века добились очень быстрого прогресса и вышли на передовые позиции в мировой географической науке. Они стали законодателями мод. В США генерировались основные и наиболее радикальные новинки. Если же они носили европейское происхождение, то именно в США получали наиболее развитую форму. Делалось это очень оперативно. Фактор времени играет исключительно важную роль и американское научно-географическое сообщество в этом отношении резко выделяется от сообществ других стран.

Особенно разительно различие с советским научно-географическим сообществом. В силу социо-культурных особенностей время не является большой ценностью и новинки могут длительное время не находить никакого отклика. Сказывается »здоровый консерватизм» и прошлый негативный опыт всего социального развития страны. Страх перед новинками, выходом за пределы марксизма и накаливанием передается как социальная эстафета от поколения к поколению.

5.2.

ЛОГИКА РАЗВИТИЯ

ЗАРУБЕЖНОЙ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ В 1950 — 80-е ГОДЫ[35]

Первое. Анализировать современную географическую науку можно с различных методологических позиций. Можно привести сотни фамилий и тысячи названий работ. Это путь идеографический. Идя по нему нельзя много достигнуть в понимании процессов, происходящих в географической науке за последние десятилетия. За чередой фамилий и названий не увидеть главного — логики. Возможны иные позиции — на основании анализа конкретного материала осмыслить фундаментальные закономерности эволюции географической науки XX века и с помощью общих моделей интерпретировать конкретные географические работы. Для нас более интересен второй путь.

 Рассмотрим проблему построения концепции развития современной зарубежной географической науки. Это одна из наиболее сложных в методологическом отношении и наименее разработана в метагеографии проблем. Причин такого положения много. Одна из них в общей слабости методологии теоретических науковедческих исследований. Мы делаем акцент на возможности построения достаточно строгой теоретической модели столь сложного явления как развитие зарубежной географической науки второй половины XX века. В содержательном плане предложенная концепция один из возможных вариантов осмысления эволюции географической науки. Она будет совершенствоваться.

Второе. Детальный анализ современной зарубежной географической науки и попытка ее теоретического осмысления привели к тому, что удалось сформулировать концепцию, показывающую логичность ее эволюции. Существование четкой логики нет оснований считать характерным лишь для послевоенного периода. Для других периодов подобный анализ не проводился. Если бы такая задача стояла, то, вероятно, можно было бы проследить логику и для них. Анализ, проделанный по науке XVII — XX веков убеждает, что развитие географической науки не хаотично. На строгом уровне нет возможности сформулировать логику всей истории географической науки. Исследование логики развития мировой географической науки может иметь большое значение для определения разумной стратегии научно-географических исследований.

 Правомерно ли говорить о зарубежной и западной географической науке в целом? Мы считаем, что вполне правомерно. Существуют фундаментальные тенденции, проявляющиеся в различных областях научно-географического познания, независимо от их предметной и методологической специфики. Они есть и в советской географии. Но она не входит в предмет нашего исследования и поэтому систематически на этом вопросе останавливаться не будем.

 Общие закономерности анализируются на основании большого массива публикаций зарубежных географов. Не делается глобальных выводов по нескольким случайно отобранным работам. Эмпирическая база обобщений надежная. Есть необходимый теоретико-методологический аппарат. О том насколько разумно обобщение представленное в модели нужно судить уже по конкретным результатам.

Третье. Применяя эти понятия развитие зарубежной географической науки в 1950-80-е годы можно представить как цикл, состоящий из стадий математизации, философизации, умеренности и плюрализма. Она характеризует качественно специфичный этап развития географической науки. Детально на описании стадий останавливаться не будем. Это делается в соответствующих главах. Отметим лишь временные границы. Они описываются по западной географической науке, где цикл проявился наиболее четко.

Стадия математизации нашла выражение в »новой» географии. Ее подъем приходится на вторую половину 1950-х и первую половину 1960-х гг. Спад на вторую половину 1960 — начало 1970-х годов.

 Стадия философизации (гуманизации) — альтернатива количественной революции, математизации. Она отражена в двух вариантах. Представлены такие непохожие друг на друга феномены как »гуманистическая» и »радикальная» географии. Их объединяет акцент на применении. Достижений философии и социальных наук, внимание к проблемам человека с учетом его ценностных ориентаций и внутреннего мира и негативное отношение к количественной революции.

 Датировать стадию едиными хронологическими границами нельзя. »Гуманистическая» и »радикальная» география имели различное время подъема и спада. »Радикальная» география значительно быстрее прошла пик популярности у широкой научно-географической общественности западных стран. Подъем пришелся на конец 1960-х — начало 1970-годов. К середине 1970-х годов наступил спад. »Гуманистическая» география имела более длительный период подъема (с конца 1960-х до второй половины 1970-х годов). Спад начался с конца 1970-х годов и протекал не столь резко.

 Стадия умеренности и плюрализма нашла отражение в плюралистическом подходе к решению философско-методологических проблем географической науки и росте популярности Лундской школы »временной» географии. Ее резкий подъем можно объяснить именно доминированием этой стадии.

 Первые попытки синтезировать количественную и философскую революции в географической науке появились в конце 1960-х годов, когда четко определилась их альтернативность. Но сочувствие они стали получать только с конца 1970-х годов. На современном этапе стадия умеренности и отмеченный цикл в целом перешли на новый уровень. Начался новый цикл.

Четвертое. Логику развития зарубежной географической науки можно отразить следующей моделью.

Модель приведена в статье опубликованной в “Известиях ВГО”. 1989. №2, с.152 – 157. В данном тексте ее воспроизвести не удалось.

 Абстрактная модель развития западной географической науки 1950-80-х годов. А — стадия математизации. Б — стадия философизации. В — стадия умеренности и плюрализма.

 С учетом волнового характера протекания стадий и временных параметров модель приобретает следующий вид.

$

 Качественно-временная модель развития западной географической науки 1950-80-х годов.

 Поскольку западная географическая наука, на основании анализа которой создана данная модель, существует не изолированно, а испытывает более фундаментальных тенденций развития науки в целом и сама оказывает влияние на географическую науку стран где она развита не столь хорошо, модель можно представить следующим образом.

$

 Общая абстрактная модель развития зарубежной географической науки 1950-80-х годов. А,Б,В — общенаучные тенденции на Западе. А-1, Б-1, В-1 — тенденции наиболее продвинутой западной географической науки. А-2, Б-2, В-2 — тенденции менее развитой географической науки.

С учетом волнового характера протекания стадий и временных параметров модель приобретает следующий вид.

$

 В модели характеризующей волновой характер эволюции географической науки, учтено по одной оси время, по другой интегральная качественная характеристика развития. Ей сложно дать количественное выражение. В интегральной характеристике учтено следующее:

Появление работ заложивших теоретические основы подхода и в  последствии трактуемых как классические.

Этапы интенсивной разработки принципов подхода, последующего преимущественно экстенсивного развития и стагнации.

Появление четко выраженной альтернативы, выявившей принципиальные недостатки данного подхода и стремящейся преодолеть или устранить их.

Появление новых веяний в социо-культурной среде, новых социальных заказов.

 Эти параметры учитываются в комплексе. Еще раз подчеркнем, что дается идеализированная качественная модель. Ее сложно подтвердить или опровергнуть прямыми наукометрическими измерениями по одному из параметров. Это будет явно неадекватный подход верификации.

 Пятое. Данный цикл развития мы рассматриваем как мировой, хотя он выделен в основном на материале англо-саксонской географии. По нему представляется разумным анализировать развитие географической науки второй половине XX века в целом.

В наиболее ярком виде цикл представлен в англо-саксонской географической науке. Если еще уточнить, то следует говорить об американской географии. В географической науке других стран наблюдаются более или менее существенные отклонения от описанной модели. Четкость проявления цикла в американской географии связана с тем, что научно-географическое сообщество США наиболее динамично, работает в наилучших технико-информационных условиях и наукофильной социо-культурной среде.

Большую роль в быстром прогрессе американской географии сыграло отсутствие канонизированных традиций. Американские географы очень охотно откликаются на новинки. Любое новшество может найти горячих поклонников. Так называемый »здоровый консерватизм» сведен до минимума. Это крайне положительно сказывается на развитии географической науке в США, по сравнению с другими странами.

 Американские географы активно усвоили основные теоретические достижения, существовавшие в европейской географической науке первой половины XX века. Многие предшественники количественной революции были немцами (В.Криссталлер , А.Леш , Ф.Шэфер и др.). Отклик их идеи нашли, прежде всего, в США. Затем вернулись в Европу на крыльях заокеанской количественной революции. Это представляется закономерным. Подобный феномен определяется разницей потенциалов интенсивности развития научно-географического сообщества США и других стран[36].

 Чисто американским достижением стала »гуманистическая» география как самостоятельное направление. Немало ее сторонников и в европейских странах. Среди них есть такие, кто внес выдающийся вклад в развитие этого направления, например А.Баттимер[37]. Но как направление »гуманистическая» география получила развитие только благодаря американскому научному сообществу.

 Следует констатировать факт — американское научно-географическое сообщество оказалось наиболее подготовленным к работе в условиях научно-технической революции. Это отчасти связано с внешними условиями (разумная система ассигнований на исследования и т.п.) Но основная причина в самом сообществе, особенностях его исторического и современного развития, доминирующих метагеографических принципах.

 Шестое. В странах, где были устойчивые традиции научно-географического познания, связанные с первой половиной XX века и более ранним периодом, проявилось отставание от переднего края, в частности от американской науки. Наиболее ярким примером служит географическая наука Франции. Для французской культуры характерны такие черты как традиционализм, противоречие центра — периферии (Париж — остальная Франция), замкнутость в рамках собственного языка и страны и т.п. Для французского научно-географического сообщества характерно наличие сильного градиента в социальном статусе официальных лидеров и остальной массы географов. Это и многое другое привело к тому, что французские географы не уловили и/или сознательно не подключились к тенденциям переднего края географической науки. Естественно, они имеют собственное мнение на этот счет и, вероятно считают, что передний край зашел не туда куда следовало. В этом сообществе по прежнему большую роль играют традиционные географические исследования в духе школы Видаль де да Блаша. Школа Видаля не прошлое, а национальная традиция, передаваемая как социальная эстафета от одного поколения французских географов к другому.

 Количественная революция получила во французской географии слабое отражение. Исследования, выполненные в духе »новой» географии редко выходили на уровень мировых стандартов, задаваемых американскими географами, и запаздывали. Они были скорее проявлением рефлективной волны.

 Философская революция получила более яркое отражение. Она больше соответствовала привычным географическим исследованиям, не требовала радикальной перестройки ценностей французского научно-географического сообщества. Ее можно было безболезненно вписать в сложившуюся систему высшего географического образования. Это очень важно для французского научного сообщества, адаптации им принципиальных новинок.

 Развитие географической науки во Франции послевоенного периода чрезвычайно интересно проанализировать с метагеографических позиций. Она является примером проявления самобытного развития в условиях современной науки. Феномен связан с формированием наукофобной системы ценностей на уровне научно-географического сообщества в рамках наукофильной западной социо-культурной среды.

 Своеобразно проявился цикл развития географической науки в СССР. Это самостоятельная тема. Коснемся ее лишь вскользь. По ней есть авторские разработки, но включить их в текст не представляется возможным, так как это не соответствует основной цели данной работы.

 Советское научно-географическое сообщество оказалось неготовым к развитию географической науки в условиях НТР, по пути наметившемуся с середины 1950-х годов. В самом начале количественная революция встретила активное сопротивление. Ее всячески старались принизить до уровня методического новшества. Затем сопротивление перешло в пассивную и более эффективную форму. Большинство представителей советского научно-географического сообщества, особенно старшего поколения, воспитано в традициях районной школы Н.Н.Баранского. Принципы районной школы несовместимы с принципами количественной революции. Расхождения идут по принципиальным методологическим вопросам. За счет численного перевеса и гармоничного сочетания сторонников районной школы с социо-культурной средой того времени проиграла теоретическая география.

Характерна в этом отношении научная биография Б.Б.Родомана, одного из наиболее видных представителей количественной революции в советском научно-географическом сообществе. Вне научные факторы сыграли основную роль в победе районного направления над принципами количественной революции. Четко прослеживается связь между разгромом школы номографов и центрографов в начале 1930-х годов и тем, что теоретическая география не смогла реализовать свой потенциал и в 1950-60-е годы. В обоих случаях теоретические подходы подавлялись сторонниками региональной парадигмы. Применялись все возможные методы давления. К тому времени пока идеи количественной революции были восприняты советским научно-географическим сообществом, они потеряли свою прежнюю актуальность, прошли пик развития.

Мимо советского научно-географического сообщества прошла философская революция. Идеи количественной революции, хотя и с большим опозданием, но нашли отражение. Идеи философской революции и двадцать лет спустя после их широкого развития в мировой географии остаются »землей неизвестности» для большинства советских профессиональных географов. Они настолько не соответствуют доминирующему образу географической науки, что их искренне не замечают. Игнорирование столь органично и глубоко, что экстравагантными кажутся даже работы по анализу »гуманистической» географии. В таких условиях заниматься аналитической работой сложно. Слишком много времени нужно тратить на элементарное ознакомление с идеями западных коллег. Нюансы интерпретации их достижений воспринимаются с трудом. В них не видят смысла.

Что касается »радикальной» географии, то ее идеи не могли быть плодотворными для советской географии, поскольку лежат в одном с ней марксологическом русле. В силу идеологических сложностей, все еще играющих важную роль, контакт затруднителен. Для понимания взаимоотношений советских географов с »радикальными» западными коллегами необходимо учитывать и особенности застойного периода в СССР. Общий застой отразился и на географической науке.

 Не может быть и речи об усвоении принципов стадии плюрализма и умеренности. Для этого нет объективных оснований. Плюрализм программ в советском научно-географическом сообществе на методологическом уровне фактически носит полулегальный характер.

 Неподготовленность советской географической науки к развитию в современных условиях связана со многими причинами. Отметим важнейшие из них.

Изолированность от мирового научно-географического сообщества.

Глубочайшая уверенность в собственной прогрессивности в принципах, по причине базирования на марксистской основе.

Жесткие традиции районной школы.

Агрессивная метагеографическая культура, активно подавляющая поиск принципиально новых путей научно-географического познания.

Неразумная организация научно-географических исследований.

Слабость системы формальных научно-географических коммуникаций.

Наличие оскорбительного человеческое достоинство противоречия »центр — периферия», которое впрочем, активно поддерживается и самим научно-географическим обществом СССР.

 И так далее и тому подобное. Причин можно привести еще много. По каждой из них можно написать десятки страниц. Оставим это для другой работы. Сейчас еще раз отметим, что речь идет лишь о результате. Он выразился в том, что в советской географической науке цикл 1950-80-х годов не получил должного развития. Графическая модель этого цикла для советской географии будет резко отличаться от той, какую мы видим в американской географической науки.

 Седьмое. Насколько правомерно применять концепцию, разработанную в основном на примере англо-саксонской географии, к анализу развития географии в других странах, в частности к географической науке СССР? Мы считаем, что это правомерно делать. В мировой географической науке, на протяжении длительной истории были различные лидеры. Во второй половине XX века лидером стала американская география человека. Это наше глубокое убеждение и мы готовы его отстаивать. Смена лидеров закономерное явление. Она связана со сменой лидерства культур и другими причинами. При анализе мировой географической науки необходимо исходить из наиболее развитых форм. Для оправдания отставания всегда найдется множество причин, и ориентироваться на них неразумно.

Восьмое. Развитие и смена стадий в зарубежной географической науке 1950-80-х годов подчиняется уравнениям, описывающим волновые процессы. Принципиальные моменты ясны, но сложно провести строгое математическое описание конкретно. Хотя это разрешимая задача.

 Более сложная и важна проблема соотношения различных стадий. Смена стадий становится актуальной в западной географической науке примерно через каждые 8-10 лет. Этого времени достаточно, чтобы доминирующая стадия перешла из разряда быстро прогрессирующих в депрессивную. Разработка ее принципиальных методологических и теоретических оснований резко замедляется. Начинается шлифовка частностей. Так было два раза. Первый раз с количественной эволюцией, второй с философской. Теоретических объяснений этого феномена нет. Не ясно почему именно десять лет, а не больше и не меньше. Почему вообще определяется среднее время подобной смены фундаментальных парадигм?

Можно высказать предположение, что в условиях англо-саксонской географической науки, с ее очень хорошей организацией, возможностью новому подходу быстро укрепиться в науке, пробиться, десять лет является временам при котором новая программа успевает реализовать свой потенциал в основных чертах, пройти логически необходимые стадии развития (от резкого подъема до спада). В условиях не благоприятных эта эволюция не столь интенсивна и может растягиваться на длительное время.

 Американская географическая наука имеет структуру, способную быстро перестраиваться и органично синтезировать фундаментальные новинки. Плюрализм программ порождает некоторые сложности, но в целом географическая наука от него выигрывает. Другой формы устойчиво добиваться прогресса в науке не существует. На стыках многочисленных программ появляются эмерджентные новинки, существование которых в иных условиях невозможно.

 Оптимальность организационной структуры науки можно оценить с точки зрения того насколько она позволяет развиваться новинкам. Если новинка не может раскрыть свой потенциал, и процесс растягивается на неподобающе долгое время это ведет к стагнации данных структур и деградации собственно-географического познания. В неразумных организационных структурах искусственно подавляются точки роста, отодвигается естественно назревающий период бифуркации. Это дурно влияет на последующее развитие.

 Девятое. Что позволяет говорить о цикле применительно к послевоенной географической науке? Оснований для этого несколько.

1. Представлены основные возможные и необходимые аспекты развития.

2. Они логически взаимосвязаны, обусловливают друг друга. Кризис региональной парадигмы в середине XX века обусловил дальнейшее развитие по сциентистскому пути. Особенности сциентистской основы в географии привели к альтернативной философской революции. Многие предшествующие достижения отвергались ее сторонниками. Это вызвало следующий логический шаг — формирование стадии плюрализма и умеренности.

3. Развитие географии, после того как реализовались три стадии данного цикла пошло по иному пути. Невозможно представить, чтобы западные географы вернулись к односторонней интерпретации математизации или философизации и попыткам их плюралистического сведения в нечто цельное. Это будет повторением пройденного.

 Одновременно происходят фундаментальные изменения в образе науки. Современная географическая наука переходит к вероятностному образу. Отставшие научно-географические сообщества развиваются по детерминистическим метагеографическим принципам.

Десятое. Наша концепция развития зарубежной географической науки 1950-80-х годов дает общее идеализированное отражение реального процесса, объясняет фундаментальную тенденцию. Ее построение стало возможным за счет применения абстрагирования и идеализации при анализе массива научно-географических публикаций рассматриваемого периода. Смысл модели в не объяснении каждой работы, демонстрации того, в какую клеточку обширной классификации ее отнести, а выявлении и описании тенденции, направленности развития географической науки в целом.

Среди факторов, осложняющих идеальное проявление модели, назовем следующие:

Хронологические рубежи стадий меняются в зависимости от социо-культурных условий развития географической науки. Колебание может быть равно нескольким годам. Оно различается в зависимости от типа волн. Для генерирующей географической волны колебание незначительно. Эта волна протекает одновременно во всех странах. В случае запаздывания в определенной стране она меняет свою сущность и переходит на уровень рефлективной волны. Это касается пространственного проявления волн (стадий). В отношении срока проявления волны также есть различие между генерирующей и рефлективной типами. Пик популярности генерирующей волны вряд ли будет превышать несколько лет (не более 5-6 лет). Это связано с высоким темпом развития современной географической науки. Рефлективная географическая волна может иметь длительный период существования. Ее хронологические рамки сложно определить. В социо-культурных условиях она может существовать десятки лет. Это характерно для закрытых культур и закрытых национальных научно-географических сообществ.

 По мере реализации потенциала цикла, приближения к его логическому завершению наблюдается затухание активности географов, работающих на переднем крае. Это неявная закономерность. Каким образом она влияет на проявление различных волн пока неясно. Опять же, основное влияние будет, скорее всего, на генерирующую географическую волну. Если гипотеза о затухании цикла верна, то именно такие волны будут терять в активности проявления и времени доминирования.

 Серьезное влияние на теоретическую модель может оказать появление новинок принципиального характера. Нет возможности учесть потенциальные возможности их появления. Этот процесс сложен и непредсказуем. Можно лишь выделить наиболее вероятные точки роста, благодаря которым будут сделаны очередные шаги в интенсивном развитии географической науки. Вспышка интереса к определенной проблематике, и связанной с ней методологией, может деформировать теоретически предсказанное появление стадий и выражающих их волн развития.

 Отклонения от модели могут быть связаны с ее несовершенством, тем что отражение получили не все и не самые существенные аспекты исследуемого объекта. Предсказать заранее, что именно окажется малопродуктивным в теоретическом обобщении сказать сложно. Как правило, это делается апостериори. Естественно ценность такого обобщения будет не столь высока. Но оно важно в методологическом отношении, для отработки соответствующей метагеографической методологии осмысления географической науки.

 Вероятно, есть немало других факторов и причин, ведущих к искажениям теоретической модели.

 Одиннадцатое. По привычке застойного времени сложно ставить вопрос о том есть ли прогресс в развитии зарубежной и особенно западной географической науки. Автор хорошо помнит как в 1982 году приходилось объяснять в симферопольском госуниверситете, что термин »перспектива» применим не только к советской географии, но и к »гуманистическому» направлению западной географической науки. Альтернативная точка зрения состояла в том, что перспективу имеют только советские географы. Остальные имеют тенденции. Если тенденция не имеет перспективы, то должна вести к стагнации и деградации. Иного не дано. Это частный случай и оценивали подобным образом »гуманистическую» географию не все советские географы, но факт существования подобных мнений весьма показателен для того уровня на котором приходится анализировать зарубежную географическую науку.

История развития западной географической науки 1980-х годов показала, что деградации в западной географической науке не произошло. Поэтому мы с легким сердцем будем использовать не только термин »перспектива», но и термин »прогресс».

 Говоря о том, есть ли прогресс в зарубежной и западной географической науке и если да, то насколько он велик, мы не станем детально излагать содержание основных направлений и школ. Приведем лишь общие выводы. К вопросу о прогрессе будем возвращаться не раз при рассмотрении соответствующих направлений и школ.

 Для ответа на вопрос следует отказаться от упрощенного понимания прогресса в науке. Концепция цикла развития позволяет уточнить это понятие. В ней отражена мысль о том, что научное познание может идти достаточно извилистым путем и неадекватная оценка возможна лишь с учетом общей направленности развития. Неправомерно ставить вопрос о том является ли прогрессом любой новый научный подход сам по себе. Географическая наука проходит через соответствующие стадии, каждая из которых решает специфические задачи и в рамках которых конкретные подходы имеют смысл и значение.

Например, в той форме, как протекала философская революция она не была прогрессом относительно стадии математизации. В ней был отражен иной аспект становления географической науки. Нельзя считать прогрессом и стадию умеренности — плюрализма. Она стала вынужденным завершением цикла развития западной географической науки. В ситуации, которая сложилась в западной географической науке иного быть не могло. Оценивая же цикл в целом, на вопрос о прогрессе западной географической науки можно ответить совершенно однозначно. Есть очевидный прогресс. За тридцать с небольшим лет западными коллегами проделана исключительно большая работа. Произошли революционные изменения.

 Прогресс западной географической науки мы связываем со следующим:

Вырос научный уровень работ. Освоены новые фундаментальные области познания, которые помогают в развитии географической науки. Это, прежде всего математика, философия и психология. То, что они используются западными коллегами не всегда предельно эффективно не ставит под сомнение позитивность сдвига в целом. Проводятся пионерные исследования и требовать от них безошибочности невозможно.

Западная географическая наука радикально отошла от традиционной описательной проблематики. Особый интерес представляют географические исследования человека. Здесь апробированы принципиально новые для географии подходы.

Западная географическая наука значительно сблизилась с общей системой наук. Стена самоизоляции географии от общенаучных тенденций разрушена. Западные географы оперативно стали усваивать общенаучные тенденции. Это сопровождалось некоторыми перегибами, излишним увлечением новинками, слишком большим влиянием моды. Но прогрессивность данного сдвига несомненна.

 Понятие прогресса науки достаточно многозначно. В него мы включаем и негативный опыт, полученный передовой наукой. Отрицательные результаты продвинутой западной географии чрезвычайно важны для методологического осмысления эволюции географической науки. Для использования этого вида опыта необходима специальная работа с позиций системной метагеографии.

Двенадцатое. Из анализа цикла развития зарубежной географической науки в 1950-80-е годы можно сделать ряд выводов.

 1. Интенсивность развития стадий в зарубежной географической науке определяется следующим. А. Степенью совпадения общенаучной и географической генерирующей волн. Это идеальный случай при котором создаются наиболее благоприятные условия развития географической науки. Чем меньше лаг между волнами различного типа, тем выше интенсивность развития географической волны.  2. Интенсивностью общенаучной волны, ее значимостью и глубиной. Чем более развита общенаучная генерирующая волна, тем более развитыми могут быть генерирующая и рефлективная географические волны. В. Активностью географов по развитию стадии и степенью их близости к общенаучный волне.

  Низкая интенсивность географических волн генерирующей и рефлективной определяется наличием противоречий между ними и общенаучной генерирующей волной, неадекватностью понимания задач общенаучной волны, недостаточно активной работой географов.

 2. Существует лаг в развитии стадии общенаучного и географического уровней. Он проявляется для генерирующей географической волны. Лаг может быть различным и зависит от массы особенностей. Его наличие позволяет на основании анализа общенаучной волны предвидеть основные тенденции развития географической науки переднего края. Для реализации этой возможности нужна соответствующая метагеографическая методология.

 3. Ни одна из стадий цикла не исчезает после прохождения пика популярности. Всегда найдутся сторонники стадии даже полностью утратившей свои лидирующие позиции. Различные стадии одновременно находятся в разной степени развитости. Соотношение между ними меняется. По доминированию определенной программы определяется стадия развития.

 4. Соотношение географической науки переднего края и отставшей в развитии проявляется как генерирующая и рефлективная волны. Генерирующая волна четко связана с западной географической наукой. Но западное научно-географическое сообщество неоднородно. В его рамках есть свой »спектр» продвинутости. Изменения, происходящие в западной географической науке через определенный промежуток времени начинают проявляться в географической науке развивающихся стран. Лаг приблизительно равен 4 — 5 годам. Но он может значительно колебаться.

 Наличие лага между генерирующей и рефлективной географическими волнами связано со следующими причинами. Значительная часть географов развивающихся стран получает высшее географическое образование в странах Запада. Здесь же они получают ученые степени. Студенты учат то, что на данный момент занимает ведущее место в высшем географическом образовании. Естественно, существует лаг между развитием новинки на переднем крае науки  и ее проникновением в систему высшего географического образования. Следовательно, студенты усваивают вполне устоявшиеся в науке положения, имеющие альтернативу на переднем крае. Пока молодой географ из развивающейся страны получит возможность эффективно работать на научном и педагогическом поприще проходит время. Намечается еще больший отрыв его знаний от того уровня, который достигнут на переднем крае.

 Это объяснение слишком общее. Можно привести фамилии некоторых специалистов из развивающихся стран, внесших вклад в развитием географической науки. Но в целом характерен репродуктивный подход к воспроизведению научных новинок усвоенных в западных странах. В рамках отставшего национального научно-географического сообщества работать на высоком научном уровне очень сложно. Сказывается общий низкий уровень научной мысли.

 5. Пики активности (популярности) новых стадий в развивающихся странах (на уровне рефлективной волны) не столь велики, как на уровне генерирующей географической волны. Это объясняется тем, что далеко не все географы, работающие в этих странах, имеют высокий образовательный и научный уровень. Сказывается изолированность от основных научных центров. Значение традиционных географических исследований для таких стран велико. Это дополнительный фактор, тормозящий развитие в них географической науке, не дает ей прогрессировать.

 6. В результате существования лага пики популярности в научно-географических сообществах отставших в развитии приходятся на время, когда в наиболее развитых сообществах в них намечается кризис. Это прослеживается четко.

 Тринадцатое. С чем связано затухание цикла? Точный ответ дать невозможно в виду не изученности явления. Можно предположить, что стадия дающая начало циклу предопределяет характер его развития. С первой стадией связаны надежды многих географов. Она ориентируется на решение всех проблем. Но оказывается, что есть много такого, что не может получить удовлетворительного решения. Наступает разочарование в ее эвристических возможностях. Последующая стадия также вызывает массу надежд, но предшествующие уроки дают о себе знать. После кризиса второй стадии, если она носит альтернативный характер относительно первой, наступает эпоха умеренности и плюрализма. Это вдохновляет далеко не всех специалистов. Энергия постепенно затухает. Все происходит в рамках цикла. Наступает новый цикл и все начинается с начала. Для цикла западной географической науки 1950-80-х годов затухание особенно наглядно для третьей стадии. Здесь оно не вызывает сомнений. Соотношение первых двух стадий по убывающей может вызвать немало возражений. С учетом сказанного, гипотезу затухания цикла можно отразить и иной моделью.

$

 Представлена ситуация когда стадии А и Б равны, а третья стадия значительно ниже по потенциалу развития. Это объясняется антиномичностью первых стадий, ставших основой развития цикла. Математизация и философизация в мировой географической науке развивались не по пути диалектического отрицания в духе Гегеля, а по пути антиномий в духе Канта. Одна волна стала отрицанием другой. Попыток синтеза положительных черт не делалось. В этом не видели смысла. Задача не представляла интереса. Это связано с отсутствием точек соприкосновения альтернатив. Синтезировать в этой ситуации положительные черты предшествующей стадии практически невозможно.

 Наличие фундаментальных альтернатив являющихся антиномиями не может быть нормальным явлением в науке. Необходимо что-то делать с ними, например, искать контакты и т.п. Во всяком случае, в рамках традиционной системы принципов научного мышления, развивающейся с XVII века, это полагается делать. Подобная ориентация выразилась в стадии умеренности и плюрализма. Она явно слабее первых двух. Ее параметры не идут в сравнение с предшествующими двумя. Если учесть, что большую роль играют ставшие на умеренные позиции представители предшествующих стадий, ясно, что данная волна гораздо слабее и малочисленнее. Она представляет временное решение антиномичной ситуации, удобное в практическом, но мало эффективное в научном отношении.

 Если интерпретировать цикл подобным образом, то можно ли говорить о его затухании по мере реализации потенциала? Думается можно. Соотношение первой и второй стадий относительно равное. Третья стадия явно слабее. Затухание очевидно. Другое дело, что проявляется иная модель затухания, относительно той, которая приводилась ранее.

 С анализом затухания много неясного. Основные проблемы связаны с отсутствием наукометрических данных, описывающих цикл. Это трудность технического порядка. Провести подобные исследования теоретически не сложно. Существующая методология наукометрии позволяет это делать. Но нет специалистов, способных реализовать потенциальные возможности наукометрии применительно к анализу географической науки. Много сложностей с информационным обеспечением исследования. Сдерживают решение проблемы трудности практического порядка.

Четырнадцатое. Возникает вопрос о том единственный ли это возможный вариант развития географической науки в 1950-80-е годы? Может при определенных условиях развитие могло пойти иначе? Дать четкий ответ на современном этапе изученности вопроса сложно. Выскажем предварительные замечания.

 Мы пришли к выводу, что жесткой однозначной связи соотношения стадий в рамках цикла нет. Общенаучная волна может не проявляться в полной мере или отсутствовать вообще если научно-географическое сообщество не готово к ее восприятию, адекватному пониманию. Примером служит то, что географы не усвоили в 1860-70-е годы относительно прогрессивный позитивизм[38]. Волна более высокого порядка может восприниматься специфически и приспосабливаться к особенностям  передовых и отставших научно-географических сообществ. Возможны другие искажения при переходе с одного уровня на другой. Вопрос исследован недостаточно хорошо, но в целом ясно, что соотношение различных типов волн внутри определенной стадии и различных стадий в рамках цикла является сложной динамической вероятностной системой с механизмом самоорганизации.

Например, развитие сциентистского подхода, получившее последовательное выражение в »новой» географии могло произойти значительно раньше. Если бы изменились сроки его становления это могло бы привести к более раннему развитию и философизации мировой географической науке. Реальность этой потенциальной возможности подтверждают работы Д.К.Райта 1920-40-х годов[39]. Направление подобное »гуманистической» географии могло развиться уже в это время. Естественно, оно носило бы иной характер. Вероятно, не было бы попыток столь явно опираться на феноменологию, хотя она уже была известна и популярна в западном ученом мире. Могли быть выбраны другие философские подходы антисциентистского толка. Недостатки в них западная философия XX века не испытывала.

 Между количественной и философской революциями однозначной связи нет. Можно допустить возможность их обратного соотношения. Первой могла произойти философская революция, а затем количественная. Ничего необычного в этом нет. Разумеется, они обе изменили бы формы проявления. В результате другими могли быть и отношения географической науки с математикой и философией.

 Есть основания заключить, что циклы в западной географической науке не имеют жесткой структуры. Соотношение различных стадий, их временные границы, качественное содержание определяются специфическим сочетанием условий и факторов развития науки. Особенности протекания первой стадии в значительной степени определяют специфику последующих. Цикл в развитии мировой географической науки можно представить как мозаику, в которой несколько составляющих элементов формируют определенные структуры. Реальное соотношение элементов определяется сложным набором трудно учитываемых условий и факторов. Есть возможность создания и новых элементов.

 Для понимания особенностей развития географической науки необходимо конкретно анализировать историю. Это позволит выяснить почему реализовалась та, а не другая структура. Думается подобный подход дает больше для понимания развития географической науки, чем построение кинематической модели только реализованной версии. Хотя, несомненно, вероятностный анализ, проводимый с учетом жестких требований метанаучной методологии достаточно сложен.

Пятнадцатое. Важный урок, вытекающий из анализа современной западной географической науки, связан с осмыслением факта динамичности образа зарубежной и особенно западной географической науки. Часто у советских географов знания о западных коллегах связаны лишь с географическим детерминизмом и аналогичными взглядами первой половины XX века. Это стереотип очень устойчив и не позволяет осмыслить происходящие изменения. Неадекватные представления о зарубежной географической науке второй половины XX века часто встречаются у студентов. Если учесть, что будущие кандидаты и доктора наук выходят из этой среды и не всегда избавляются от представлений времен молодости по данному вопросу, ясно, что положение не разумно.

 Современные представления многих советских географов о мировой географической науке весьма далеки от реальности. Многие процессы остаются неосмысленными и, следовательно, нет возможности целенаправленно усваивать достижения мировой науки. Необходимо проводить систематические метагеографические исследования с учетом новейших достижений науковедения.

Шестнадцатое. Анализ логики развития географической науки второй половине XX века показывает наличие серьезного разрыва уровней философской гносеологии и гносеологических позиций именно географов. Ряд принципиальных положений тривиальных в философии, например, о субъект — объектных отношениях в процессе познания, остаются вне метагеографической культуры географов. В том числе они не могут найти отражение в методологии исследования зарубежной географической науки советскими географами. Необходимо повышать метанаучную культуры научно-географического сообщества и ликвидировать разрыв, образовавшийся между уровнями философской гносеологии и гносеологическими позициями географов. Это стратегическое направление, имеющее важнейшее значение для прогресса географической науки.

Семнадцатое. Задним числом можно понять, что отмеченный цикл развития можно было описать значительно раньше. Почему это не сделано? Причина в отсутствии методологии и ориентации на исследования подобного рода. Когда есть методология цикл можно выявить в начальной его стадии. Для этого можно использовать имитационное моделирование. Оно позволяет определить набор вариантов по которым может пойти развитие. Анализируя эти варианты можно гораздо раньше определить реализующиеся тенденции и направленность эволюции географической науки.

 Если методологии нет, то необходимо дожидаться времени пока цикл разовьется до такой степени, что станет достаточно очевиден для анализа. Останется констатировать свершившийся факт. Пользы от подобного осознания гораздо меньше. Но и данное осознание требует определенной методологии. Без стремления увидеть за хаосом гармонию, без применения абстрагирования и идеализаций невозможно увидеть цикл. Будет множество имен, названий, проблем, подходов, но не будет логики, связи частного и общего.

Восемнадцатое. Верификация изложенной концепции развития географической науки достаточно сложна. Имея дело с концепциями большой степени общности, редко удается добиться однозначной, надежной проверки теоретических положений. Обилие фактического материала и различие ценностных установок позволяют дать обоснование множеству концепций, в том числе носящих альтернативный характер. Для каждой найдутся факты ее подтверждающие. Можно отделаться общими ссылками на практику как критерий истины. Но это малопродуктивный путь. Практика сама по себе ничего не доказывает. Ее результаты также интерпретируются и целиком определяются исходными ценностными установками, соотношением желаемого и действительно, а в ряде случаев и тем, что Дж.Оруэлл в »1984» назвал двумыслием. Разобраться в этом крайне сложно.

 Реальную помощь в верификации концепции может сыграть проведение наукометрических исследований. Они позволят уточнить многие вопросы, связанные с динамикой волн развития. Но и здесь есть немало сложностей. Основные две. Первая связана с тем, что проведение подобных исследований в современной метагеографии фактически ненаучная фантастика. Вторая связана с тем, что наукометрические данные также можно интерпретировать различно. Однозначной связи между ними и теоретическими выводами нет.

 Предложенная концепция вызовет немало возражений. Основным ее недостатком можно считать схематизм. За живым делом развития географической науки оказывается жесткая схема. Она слишком абстракта. Возражение подобного рода справедливо. Но это вынужденные недостатки. Нет возможности обобщить логику развития географической науки, не идеализируя и не схематизируя ситуацию. Естественно, при этом возможны определенные промахи. Но важно учитывать, что жесткая логическая модель необходима для лучшего понимания и объяснения конкретного материала. Она не выступает как самодостаточный интеллектуальный продукт. Это шаг к познанию развития географической науки. Сущность концепции лучше можно понять, если вспомнить, что в географической науке аналогичный подход  применяется, например, в теории центральных мест и других теоретико-географических построения объясняющих логику пространственной самоорганизации.

 Критика предложенной концепции возможна в отношении того, что она не открывает дальнейших перспектив, не дает их описания. Это верно. Но ее задачей не является прогнозирование развития западной географической науки на длительный период. На современном уровне необходимо объяснить то, что полностью или частично реализовано. Кроме того, сложно определить перспективы развития зарубежной географии, особенно наиболее продвинутой американской, так как она завершила рассмотренный цикл и вошла в новый.

Вероятно, могут разойтись мнения относительно правомерности включения »гуманистической» и »радикальной» географии в одну стадию. Это действительно спорный вопрос. В зависимости от исходных теоретико-методологических установок его можно решать различно. Разнообразие мнений, вероятно, будет согласовываться по принципу эквивалентности, равноправности различных версий решения одинаковых проблем.

 Важно чтобы был несколько альтернативных концепций, сформулированных на строгом теоретическом уровне и обеспеченных эмпирическим материалом. Это позволит лучше понять особенности развития географической науки, осветить ее с различных точек зрения. Один подход сколь угодно разумный, вряд ли даст удовлетворительную географическую картину реальности.

Девятнадцатое. По словам Гегеля, сова Минервы вылетает поздно вечером, чтобы писать серым по серому. Иногда может вообще не вылетать. Изменить в этом что-либо сложно. Аналогичное происходит с данной концепцией. Ни в коей мере не претендуя на лавры Минервы, приходится констатировать, что концепцию удалось четко сформулировать когда цикл развития подошел к логическому завершению. Он проявился достаточно явно и может быть описан даже на современном уровне.

 Но данная концепция не бесполезна. Во-первых, цикл завершен только в наиболее продвинутой англо-американской географической науке. Он будет проявляться еще длительное время в менее развитых научно-географических сообществах. Во-вторых, концепция дает фундаментальное знание о развитии современной географической науки, позволяет проанализировать ее достоинства и недостатки. В-третьих, концепция позволяет подойти к вероятностному моделированию развития географической науки. Это имеет не только ретроспективное значение. В-четвертых, данный цикл не последний в мировой географической науке. На основании имеющегося знания можно лучше подготовиться к новейшим изменениям.

 Грустно видеть, как за творческими усилиями ученых проявляется логика. Неизбежно возникает мысль, что ученый марионетка, управляемая Демиургом. Но это поверхностное суждение. Более глубокий вывод можно сделать если учесть, что структура цикла не носит жесткого характера. Это вероятностная синергетическая система, формируемая научно-географическим сообществом в процессе его эволюции. Пока не совсем понятно, что нужно сделать, чтобы развитие географической науки пошло более разумным путем и можно было более эффективно использовать ее потенциал. Но думается ответ на вопрос можно получить. Для этого нужно исследовать географическую науку с позиций вероятностного науковедения.

5.3.

ЗАПАДНАЯ ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ НАУКА 1950-60-Х ГОДОВ.

ТЕНДЕНЦИИ, ОСОБЕННОСТИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ РАЗВИТИЯ

Для понимания особенностей развития новейших подходов к исследованию человека и общества, появившихся в западной географической науке за последние два десятилетия важное значение имеет анализ не только исторических закономерностей эволюции, но и изучение ситуации непосредственно предшествовавшей их становлению. Для этого необходимо исследовать западную географию 1950-60-х годов. Именно в это время развились те идеи отрицание которых стало базой новейших подходов. Данный период мы рассматриваем, прежде всего, с этой точки зрения. Отметим, что он исключительно интересен сам по себе. Это один из наиболее героических периодов мировой географической науки и его значение увеличивается по мере удаления от него. Все более осознается значение тех радикальных нововведений, которые были сделаны в это время.

О развитии западной географии в этот период написано множество работ. Об этом писали как советские, так и зарубежные авторы. Многие вопросы получили детальное освещение. Не стоит в очередной раз, например, пересказывать содержание теории центральных мест и т.п. Об этом дает хорошее представление имеющаяся литература[40]. Остановимся лишь на том, что наиболее важно для понимания логики эволюции западной географической науки во второй половине XX века.

Основным направлением развития западной географической науки в 1950-60-е годы является ее ориентация на сциентистский путь, воплотившаяся в так называемой »новой» географии. Существуют различные обозначения данного направления. Мы будем пользоваться данным термином. Этапами развития западной географической науки этого периода можно считать борьбу »новых» географов за признание идей, их быстрое распространение в мировом научно-географическом сообществе и кризис данного направления.

 Название — »новая» география обязывает ко многому. Действительно ли это направление было новым в истории мировой географической науки? И да, и нет. Относительно господствовавших философско-методологических позиций, характерных для географии первой половины XX века, оно было безусловной новинкой. Разрыв с традиционной методологией был радикальным и их мало что связывает. Но в то же время можно найти немало предшественников этого направления. Подробный анализ их работ займет слишком много времени. Мы уже отмечали что некоторые теоретико-географические работы периода XVII — XIX веков были построены на методологических позициях близких современной »новой» географии. Среди них особого внимания заслуживают исследования В.Петти, И.Тюнена и Л.Лаллана.

 В XX веке также было немало аналогов »новой» географии. Одним из наиболее интересных в этом отношении был подход номографической школы А.В.Чаянова. Если бы ее не уничтожили в 1930 году, заодно с другими номографами. Причины быстрого развития »новой» географии во второй половине XX века в том, что доминировавший идеографический подход (концепция уникальности географических объектов) показал несостоятельность в изменившихся условиях. Он полностью исчерпал возможности и не мог ничего дать географической науке нового. Последний по времени вклад в философско-методологическое обоснование идеографического географического подхода был сделан в начале века А.Геттнером. Его идеи не были в полной мере поняты и оценены, хотя о них писалось множество раз. А.Геттнер был глубже и разумней любых форм геттнерианства как реального, так и вымышленного.

 Позднее подход лишь конкретизировался, приобретал различные версии, но не менялся по существу. Так работы А.Хартшорна носят уже комментаторский характер[41]. География рассматривалась как область познания связанная с исследованием уникальных объектов. Фактически она должна была развиваться по пути совершенствования описаний. Если для первой половины XX века такая позиция была относительно приемлемой и частично оправданной, хотя и в это время были ее серьезные альтернативы, то позднее она стала явным анахронизмом. Это не могло не породить широкого развития альтернативного подхода сциентистского толка. Он воплотился в »новой» географии.

 Реализовать ориентацию на номографический путь »новые» географы могли только на пути использования принципов и методов общенаучной методологии, разрабатываемой в основном сторонниками позитивизма. Новая для географии методология должна была ориентироваться на познание категории общего. Абстрагирование, идеализации, моделирование и тому подобные методы стали основным средством познания. Их введение в географию было тесно связано с использованием математики. Хотя связь неоднозначная. “Новые”’ географы ее упростили и фактически отождествили математизированность с теоретичностью в географии. Это нашло выражение в некоторых наиболее радикальных сциентистских подходах. Они широко представлены в журнале »Geographical Analysis». В этом проявилось одно из фундаментальных противоречий данного направления.

 Важное достижение западной географической науки 1950-60-х годов в разрыве с традициями географической науки прошлого, в ее отношении к методологии. Был совершен радикальный прорыв к общенаучной методологии и философской гносеологии. Это наиболее ярко проявилось в американской географической науке. Процесс сопровождался различного рода перегибами, творческими неудачами связанными со сложностью применения общенаучной методологии в географическом познании, недостатком научной культуры у географов, неподготовленностью научно-географического сообщества к подобной деятельности и многим другим. Но, тем не менее, произошел качественный скачок.

 В это время наметилось разделение мирового научно-географического сообщества на две принципиально различные группы. Четко выделились научные сообщества, где процесс математизации и ориентации на новые гносеологические установки прошел в полной мере и научные сообщества, которые лишь частично усвоили достижения количественной революции или совсем их пропустили. Соответственно сложились различные возможности для дальнейшего прогресса. Основное было не в том насколько географы овладели собственно математическими методами. Важнее насколько они освоили общенаучные принципы познания. Очень существенна глубина адаптации новинок. В этом отношении различие национальных научно-географических сообществ можно уподобить тем кто написал книгу и тем кто ее прочел. Их знания не равнозначны. У них различный потенциал. Западные географы писали книгу количественной революции. Остальные научно-географические сообщества, за исключением отдельных их представителей, ее читали.

 Особое место в истории западной и мировой географической науки 1960-х годов занимает Д.Харвей[42]. Основная его заслуга в том, что он показал сильнейшее противоречие между философией науки, философско-методологическим обоснованием географии и конкретными географическими исследованиями. Был намечен путь, который позволял ликвидировать это противоречие. С высоты времени можно констатировать, что полностью реализовать потенциальные возможности подхода Д.Харвея не удалось даже в наиболее продвинутой американской географической науки. Но несколько сгладилась разница уровней философской гносеологии и методологии географической науки. У географов уровень стал не столь низок. Остается существенное противоречие между уровнем обоснования географической науки и реализацией этих принципов в конкретных исследованиях. Значительная часть научно-географического сообщества продолжает работать на низком метанаучном уровне, явно отстающем от возможностей современной гносеологии. Это характерно для американского и тем более остальных научно-географических сообществ.

 Важно выяснить были ли »новые» географы позитивистами? Это существенно так как противники »новой» географии дружно обвиняют ее в позитивизме. На этом основании часто отрицается значение направления в целом, пути который развивается в нем. Подобные утверждения характерны как для советских, так и зарубежных географов.

 В многолетней критике позитивизма »новой» географии есть крайне уязвимое место. Никто из критиков не провел детальный систематический сравнительный анализ принципов позитивистской философии и »новой» географии. Вероятно, это казалось тривиальным занятием. Мы самостоятельно изучили их соотношение и установили, что произошла подмена позитивистской философии тем ее образом, который сложился у географов. Этот образ весьма далек от оригинала. К такому выводу мы пришли в результате сравнительного анализа основных параметров философско-методологических систем позитивизма и »новой» географии.

Рассматривались — трактовка задач науки, взаимоотношений философии и науки, причинности, уровней научного познания, соотношения здравого смысла и науки, интерпретация законов науки и природы, верификации научных результатов, истины, гипотетико-дедуктивного пути познания, научного объяснения, соотношения ценностного и научного подходов, предвидения, простоты в науке. Также сравнивались принципы бихевиоризма и географии поведения, в трактовке »новых» географов, отношение к марксизму и подходы к познанию социальных явлений. Оказалось, что по большинству вопросов »новые» географы либо прямо не принимают принципы позитивистской философии, либо противоречат им, выдвигая альтернативные подходы.

Особенно показательна в этом отношении известная монография Д.Харвея, которую можно считать символом антипозитивизма в западной географии, а не наоборот как считают многие пишущие по данному вопросу. Сциентистская философско-методологическая позиция »новых» географов, не лишенная элементов позитивизма, была принята за последовательный позитивизм. В этой связи можно заключить, что многолетняя критика “новой” географии по данному аспекту, является во многом надуманной и малопродуктивной. Она явно не продвигает науку вперед. Географические альтернативы подменены философскими штампами, на основании неправомерных отождествлений. Для многих противников »новой» географии оказалось более важным критиковать ее мнимые недостатки, хотя было немало и недостатков реальных, чем понять то позитивное, что было сделано ее представителями .

 Текст сравнительного анализа позитивистской философии и »новой» географии не приводится в этой работе. Это заняло бы более 40 страниц малоинтересной информации воспроизводящей то, что хорошо известно. Представление о принципах позитивистской философии можно получить из обильной советской философской критической литературы по этому вопросу, русскими переводам работ позитивистов и их же работ на оригинальных языках. Каждый может без труда проделать подобное сравнение в случае необходимости[43].

 Впервые описанный сравнительный анализ был проведен нами в 1983 году. Позднее , размышляя над особенностями взаимоотношений философии и географической науки, мы пришли к выводу, что строгое сравнение их принципов неправомерно. Например, позитивизм различается как философское направление и как источник вдохновения представителей частных наук. Это проявлялось в XIX веке. Положение не изменилось и позднее.

 Д.Харвей опирался на позитивизм при разработке методологии географической науки. Не на что другое в западной науке он практически и не мог опираться. Многие проблемы, рассматриваемые в позитивизме, и крайне необходимые представителям частных наук, систематически не исследуются ни в одной другой философии. Но опора на позитивизм у Д.Харвея не была его копированием. Она именно стала основой постановки и решения проблем методологии научно-географического познания. Многие положения позитивистской философии им радикальным образом переработаны.

Можно ли считать, с учетом сказанного, работу Д.Харвея позитивистской? Мы считаем, что нет. Позитивизм стимулировал поставку проблем, дал базу. Предлагаемые решения существенно отличаются от его положений. У Харвея самостоятельная версия интерпретации проблем. Подобное усвоение позитивизма очень плодотворно для географической науки, и не только западной. К сожалению, книга Д.Харвея уникальна в этом отношении. Даже 25 лет спустя у нее нет аналогов в мировой географической науке.

 Анализ »новой» географии является важным источником постановки и решения методологических проблем научно-географического познания. Так на основании ее осмысления можно уточнить методологические подходы к определению соотношения географической науки и математики. Мы обращаем внимание лишь на один аспект проблемы, которому уделяется неправомерно мало внимания при исследовании западной географической науки.

 Для плодотворного контакта математики и географической науки необходимо выделять уровни в отношениях этих наук и учитывать специфику каждого из них. Это позволит избежать крайностей в оценке количественной революции и сциентистского направления в целом. Первый уровень включает частные математические положения, которые можно применять в географических исследованиях непосредственно без дополнительной адаптации. Второй уровень представлен фундаментальными идеями и принципами, не поддающимися прямой экстраполяции из математики в географию и частные науки. Смешение уровней приводит к неадекватной оценке отношений географии с математикой.

 В западной географической науке 1960-х годов основное внимание было обращено на первый уровень. Отношения с математикой пытались строить путем прямого переноса ее достижений в область географии. Подобный тип отношений рассматривался как единственный и естественный. Многочисленные предметы исследования, не поддающиеся переформулировке в терминах математики, и решению на основании существующего математического аппарата, не учитывались. Это неизбежно вело к фрагментарности теории географии, создаваемой по образцу строгих наук. Частные положения, поддающиеся формализации занимали неподобающе важное место. Отдельные строго сформулированные связи рассматривались как общие законы. Итогом такого подхода стал глубокий кризис количественной революции. Они давали отдельные успешные примеры строгого научно-географического решения и не объясняли массу других явлений. Они просто игнорировались.

 Основным методологическим просчетом было то, что отношения математики и географии понимались слишком упрощено, без должной дифференциации уровней. Нужно было разрабатывать и уровень где использование математики было возможно только на основании ее глубокого переосмысления с учетом специфики географической информации. Было бы разумно четко выделить и уровень на котором математика мало что могла дать географической науке в решении ее проблем. Это не было сделано.

 Оставляя в стороне случаи когда математика не способна существенно помочь географии, рассмотрим тип отношений при котором необходимы преобразования исходных математических научных положений. Суть подхода в том, что отношения математики с частными науками будут эффективными лишь в случае если математические положения осмыслить как общенаучные. Это требует переформулировки исходных математических версий в форму отвечающую запросам частных наук. Из математики необходимо брать фундаментальные идеи, опуская по возможности их строгую форму, в которой они выражены. Последняя носит специфический и предельно идеальный характер. Попытки ее проведения в частных науках наталкиваются на множество сложностей. Это может вести и к компрометации самой идеи. Подобный путь отношений с математикой не столько попытка избавиться от тягот овладения ею, сколько шаг к разработке реалистической и эффективной стратегии отношений различных наук. Приведем примеры, демонстрирующие реальность сформулированного тезиса.

 Пример первый. Отношения метаматематики, метагеографии и метанауки в целом. Первой из метанаук в современном их понимании, развилась метаматематика. Работы, где содержался этот термин уже в названии, стали появляться в начале XX века. Метаматематика понимается различно, но в общем ее можно определить как теорию доказательств, область направленную на обоснование математического познания. Когда, во второй половине 1960-х годов, стали появляться другие частные метанауки, например, метагеография, метагеология и т.п. это было воспринято как экстраполяция опыта метаматематики. Этому способствовало и то, что новые метанаучные области порой понимались как нечто подобное метаматематике самими авторами. Например, метагеография порой рассматривалась как приложение логики к географической науке и обязательно как математизированная область. Последовала жесткая критика, в которой говорилось, что математика одно, а география другое и что в метагеографии, создаваемой по образцу метаматематики, неизбежно будут смешены различного рода закономерности и т.п. Сама идея создания такой дисциплины расценивалась с позиций примитивного марксизма, как в корне порочная[44].

 Логика дискуссии о метагеографии шла в плане попытки переноса образца разработанного математиками как некоего идеала в географию. Использовалась не общая идея, а образец с его частностями. Произошло смешение первого и второго уровней отношений математики с географией. В итоге многое пришлось доказывать из того, что было вполне очевидным. Смешение уровней негативно сказалось на развитии метагеографии, привело к формированию у многих представителей научно-географического сообщества ее неадекватного образа. Даже много лет спустя трудно переубедить научно географическую общественность, что метагеография не прямой перенос метаматематики. Последняя является частным случаем более общего подхода.

 Пример второй связан с определением отношений между математической и общенаучной топологией. Математическая топология существует почти столетие. Ее идеи получили применение в различных областях научного познания и, вероятно, этот процесс будет продолжаться в будущем. Но прогресс научных исследований поставил и другую задачу. Нужно создать общенаучное учение о неметрических видах пространства и времени. Это необходимо в связи с интенсивным развитием частных научных пространственно-временных исследований, в том числе географического характера. Решение этих проблемы во многом тормозится отсутствием общенаучной топологической теории.

Например, географическая топология станет учением о неметрических видах географического пространства и времени. Она выступает как теоретическая основа решения таких проблем как разработка топологической картографии, направленной на картографирование, например, социально-географического пространства. Еще раз отметим, что математическая топология трактуется в общенаучном плане. На основе фундаментального подхода создается новая теория, более приемлемая в частных науках, чем математический вариант топологии. Они выполняют различные функции и ни в коей мере не исключают друг друга. Математическая топология становится частным случаем учения о не метрическом пространстве и времени.

 Третий пример связан с математическим и общенаучным понимаем вероятностного подхода. Понятие вероятности и вероятностного подхода не должно ограничиваться математической трактовкой. В математике они имеют наиболее строгую форму, которую никогда не приобретут в других науках. Но это ничего не говорит об эффективности использования неформализованной версии теории вероятностей. Вероятностный подход следует последовательно распространять на обществоведение. Это принципиальный этап в его развитии. Стоит задача разработки теории вероятности для тех областей познания где предметы слишком сложны, чтобы их можно было адекватно отразить в утрированно идеальных терминах современной математики. Нужна теория вероятности не квантифицируемых объектов. Проявляется принцип соответствия. На основе фундаментальной идеи математиков строится более общая система знания, в которой математический вариант становится частным случаем. Некоторые конкретные результаты построения вероятностной теории и методологии не квантифицируемых объектов изложены нами применительно к науковедению.

 Примеры различные, но механизм отношений между математикой и частными науками один. Проявляется общий тип коммуникации идей в науке. Зародившись и получив строгую формулировку в так называемых »передовых» науках (математике, физике и т.п.), некоторые научные положения приобретают общенаучный статус. Важно своевременно избавить их от узкой математической или физикалистской трактовки. Без этого разумное усвоение этих идей в частных областях познания затруднительно. Эти общие положения в полной мере касаются и географической науки.

 Рассмотренный тип отношений математики с географией мы не абсолютизируем. Это частный случай общей системы. Важно сочетать различные типы в разумном соотношении и каждому логически необходимому и практически возможному подходу уделять должное внимание.

 Отношения географии с математикой по рассмотренному типу ставят большое количество методологических проблем. Сложно выявлять математические идеи, способные перейти на общенаучный уровень. Очень сложно определить пути перевода идеи с одного уровня на другой. Это требует построения общих теорий. Многое проясняется только задним числом. Но если изучить отношения наук с системных метанаучных позиций их можно оптимизировать. Опыт количественной революции прошедшей в географической науке 1950-60-х годов чрезвычайно важен в этом отношении.

 К середине – концу 1960-х годов положение в »новой» географии было, казалось бы благополучное. Ее сторонники вошли в редколлегии ведущих географических журналов, идеи направления получили признание в системе высшего географического образования. Создавались новые модели и теории. Шло совершенствование имевшихся подходов. Тем не менее в это время четко проявились кризисные черты. Новое поколение географов Запада уже не смотрело на »новую» географию как на революционный научный подход. Она была не новинкой, а стала чем-то естественным, своего рода рутиной. Многие западные географы усомнились в разумности принципов »новой» географии. Начался отход и лидеров направления. Мы имеем, прежде всего, В.Бунге[45] и Д.Харвея[46]. В основании кризиса »новой» географии лежали фундаментальные причины как внешнего социального, так и внутри научного имманентного характера.

 Основной внутренней научной причиной кризиса »новой» географии стала узость ее трактовки задач количественной революции. Десятилетний интенсивный опыт показал, что идея построения строгой номотетической географической науки на пути ее математизации и теоретизации не принесла желаемых результатов. Увлекаясь строгими формальными построениями и достигнув на этом пути значительных для географов успехов, что крайне важно, »новые» географы недостаточное внимание уделили прогрессу на содержательном уровне. Возникло сильное противоречие между успехами формально-математического характера и слабыми содержательными сдвигами в научно-географических исследованиях. Стало ясно, что любая сколь угодно гибкая и строгая математика не способна поднять географическую науку на принципиально новый уровень сама по себе. Стало ясно и то, что именно содержательные посылки определяют успех географического исследования. Формальная сторона носит дополнительный характер. Это не могло не вызвать снижения интереса к пути разрабатываемому в »новой» географии и повышенного интереса к альтернативным подходам. Альтернативой формального пути является путь содержательный и самая важная в нем наука — философия. Так и получилось, что западные географы обратились от математики к философии. Она стала очень модной.

 Узость понимания отношений математики с географией привела к трагической для »новых» географов ситуации. Теория, на разработку которой они положили все силы, оказалась утрированно упрощенным отражением географической реальности, из которого выпадали многие существенные моменты. Пренебрежение содержательным уровнем привело к тому, что в »новой» географии категория человека трактовалась слишком абстрактно. Их человек был очень мало похож на людей встречающихся в повседневной жизни. Подобное естественно и оправдано для самих »новых» географов, так как они ориентировались на построение общих моделей. Но для других это выглядело как принципиальный порок, неисправимый в рамках данного направления и требующий развития альтернативных подходов.

Четко выявилось два основных недостатка »новой» географии. Первый. Человек в ней слишком идеализирован. Своего рода, Homo Geographicus Theoreticus. К тому же, полностью игнорировался его внутренний мир. Второй. Этот человек совершенно изолирован от социально-политической жизни. Он придерживается нейтральных позиций по социальным вопросам. Вернее, они вообще не существуют для него. Эти недостатки стали предпосылками появления двух альтернативных направлений “новой” географии. Первое – направления, где категория человека трактовалась более конкретно, с учетом обыденных проблем и внутреннего мира. Второе — направления где большое внимание уделялось острым социальным проблемам западного общества, а категория человека рассматривалась в конкретном социально-политическом контексте. Появились Homo Geographicus Humanisticus & Homo Geographicus Politicus.

 Эти »точки роста» обусловили развитие альтернативных »новой» географии подходов и логически вытекали из ее реальных недостатков. Вероятно, реализация данных потенциальных возможностей могла пойти и несколько иначе, чем это произошло в западной географической науке, где сформировалось »гуманистическое» и »радикальное» направления.

 Основной внешней причиной кризиса »новой» географии стало резкое изменение социально-политической обстановки в западных странах со второй половины 1960-х годов. На это время приходится бурное развитие радикального и гуманистического движений в западном обществе. Сциентистский подход к социальным проблемам вступил в сильное противоречие с запросами общества, потерял доминирующее значение в общественных науках.  Результатом сочетания этих внешних и внутренних факторов стало интенсивное развитие »гуманистической» и »радикальной» географии. Они носили столь же закономерный характер, как и »новая» география и стали дальнейшим шагом в развитии западной географической науки.

5.4

‘ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ» ГЕОГРАФИЯ[47]

Одним из самых своеобразных и популярных направлений современной западной географической науки является »гуманистическая» география. Она стала частным случаем общего процесса гуманизации западной общественной науки. Процесс связан с глубоким разочарованием ученых Запада 1960- гг. в сциентистских путях познания человека и общества и ориентации на донаучные и альтернативные формы познания. »Гуманистическая» география — явление сложное, противоречивое, объемное. По ее анализу нами опубликован ряд работ и здесь мы ограничимся исследованием наиболее общих принципов и проблем направления.

 История гуманистико-географических идей

 »Гуманистическая» география, ставшая одним из последних достижений западной географической науки, имеет давнюю историю. Чем глубже исследуется этот вопрос, тем больше появляется у нее предшественников. Существуют две попытки систематического описания ее истории, предпринятые М.Боуденом[48] и Э.Бианчи. Особого внимания заслуживает статья Мартина Боудена. В ней дан наиболее глубокий анализ. Он выделил три этапа в развитии »гуманистической» географии. Первый этап (1920-1926 гг.) отмечен работами Д.Райта и К.Зауэра. Второй этап (1941-1949 гг.) связан с дальнейшей разработкой ими своих идей. Третий этап (1959 -1976 гг.) характеризуется широким ростом влияния идей Райта и Зауэра, развитием географии восприятия и становлением направления в целом.

 М.Боуден верно отметил особенности эволюции »гуманистической» географии. Сделана попытка объяснения особенностей ее перехода с этапа на этап. Работы М.Боудена и Э.Бианчи дают первое приближение к пониманию истории »гуманистической» географии. Наш очерк также не даст полного представления о ее развитии. Ограничимся изложением основных моментов истории направления.

 Истоки »гуманистической» географии уходят в XIX век. Одним из ранних ее предшественников стал А.Гумбольдт. Творчество Гумбольдта настолько многогранно и притягательно для географов, что его зачисляют в »отцы» и новейшего направления. Это предопределено спецификой философских позиций Гумбольдта. Немецкая классическая философия была знакома ему из “первых уст”, от самих ее творцов. Особое влияние на А.Гумбольдта оказали Шеллинг и Гете. Соединение науки и искусства, пантеистический взгляд на природу — характерные черты его мировоззрения. Они в целом характерны для того времени. Много страниц А.Гумбольдт посвятил тому, что позднее в США стало называться географией восприятия. Эстетические тенденции в его работах сейчас подвергаются переоценке западными географами. Этим занимается например, Э.Банксе. Эстетический аспект географических исследований А.Гумбольдта им выдвигается на первый план. Получается, что А. Гумбольдт самый ранний “гуманистический” географ.

 Гуманистическая тенденция в географии XIX века с современным »гуманистическим» направлением связана через французскую географию человека и немецкую антропогеографию. Особое влияние на гуманистическую географию оказала школа Видаль де ля Блаша. Это отмечают М.Боуден (р.20), почти все авторы сборника »Гуманистическая география» и многие другие. И.Боуден считает, что »если имеется философия для современной географии, так это у Поля Видаль де ла Блаша» (р.1). Столь высокая оценка не случайна. В концепции французской школы современных »гуманистических» географов привлекает следующее.

1. Антропоцентризм. Человек ставился французскими географами в центр исследований.

2. Холистический подход, стремление к целостному познанию географических объектов на различных уровнях

3. Отказ от абстрактного теоретического подхода. Индивидуализация каждого индивидуального случая. В те времена, это делать было просто.

4. Акцентирование внимания на внешних, пейзажных особенностях географических объектов.

 Эти черты в полной мере присущи работам современных »гуманистических» географов.

 Серьезное влияние на французскую школу, а через нее и на современную »гуманистическую» географию оказал Эмиль Дюркгейм. Он обратил внимание на значение целостного мировоззрения социо-культурной системы для познания общества, развивал холистический подход. Э.Дюркгейм создал стройную и оригинальную систему взглядов на общество, отражавшую и существенные черты »гуманистического» подхода западных ученых. Эту систему взглядов во многом восприняли современные географы.

 Влияние немецкой школы антропогеографии также вполне очевидно. А.Геттнер отмечал правомерность существования версии географии подобной »гуманистической»[49]. Он считал, что »наряду с теоретической географией, существует эстетическая география; наряду с географией-наукой, существует география-искусство» (с.139). Дано определение их сути. »Эстетическая география остается в пределах науки. Она является в некотором смысле отраслью эстетики, применяя ее точку зрения к географическим фактам. Она взвешивает эстетическую ценность или красоту явлений природы» (с.140). Аналогичные взгляды высказывались и другими представителями немецкой школы антропогеографии, которые отводили »гуманистической», эстетической тенденции второстепенное место, рассматривали как дополнение географии — науки.

 Эти научные школы подготовили почву развития »гуманистической» географии в XX веке. Но в реальности отношения к ней не имели. У описанных авторов, это был только частный и явно подчиненный случай. Непосредственными ее основателями стали Джон Кертлэнд Райт и Карл Ортвин Зауэр[50].

Зауэр и Райт, живя в одно время и работая в одном направлении, не оказывали существенного влияния друг на друга. Каждый из них занимал важнейшие посты в официальной американской географии. Оба были, в разное время, президентами ассоциации американских географов. Они не могли не знать о работах друг друга, но оставались каждый сам по себе.

Общая судьба их работ. Важнейшие идеи Зауэра и Райта десятилетиями не находили сочувствия у географов. Это не совсем обычное явление. Находясь на вершине официальной науки оставаться в одиночестве – дело редкое. В ученом мире почтение к начальству развито очень сильно. Но факт остается фактом. Их идеи получили развитие лишь в конце шестидесятых – начале семидесятых годов.

Общая судьба идей не означает их единства. У Райта и Зауэра были принципиальные различия, Зауэр ставил в центр своих исследований человека в культурном ландшафте и культурный ландшафт, в связи с человеком. Райта же интересовал, прежде всего, сам человек. В особенности личность географа – ученого.  Райт интересовался деятельной личностью, но эта деятельность трактовалась  лишь в интеллектуальном смысле. Человек понимался не как конкретный индивидуум, находящийся в определенном пространстве и времени, и принадлежащий к определенному классу, а как абстрактное воспринимающее информацию о мире существо. Это различие в трактовке предмета  географического исследования и предопределило некоторое различие места Райта и Зауэра в современной западной географии.

С именем Карла Зауэра связывает начало гуманистической географии целый ряд географов. Например, Дэвид Ли (5, р.249), Мартин Боудэн (2, р.199), Джеймс Джонсон и Вальтер Фаррэл (4, р.5). Идеи Зауэра не всегда можно отнести к гуманистической географии. Для этого нужна их определенная интерпретация, что и делается большинством западных географов.

Философские истоки мировоззрения К. Зауэра исследованы недостаточно. Больше всех этому вопросу уделили внимания М. Боудэн. Он считает, что Зауэр находился под влиянием французской школы Видаль де ла Блаша, валлийской школы антропогеографии, представленной Фоксом, Фэром и другими, и культурного релятивизма американской антропогеографии. Иначе говоря, культурно-исторического релятивизма тридцатых – сороковых годов XX века (2, р.201). Особое внимание М. Боудэн обращает на влияние Бенедикто Кроче на К. Зауэра.

М. Боудэн прав в том, что эти философские и научные школы оказали влияние на Зауэра. Но вряд ли целесообразно проводить столь прямые, однозначные связи между идеями Зауэра, Б. Кроче и указанными школами. Например, М. Боудэн пишет, что “Зауэр под влиянием Бенедикто Кроче выяснил, что культурный ландшафт не объективная трехмерная реальность, которая может изучаться только научным методом. В дополнение к трем традиционным измерениям также прибавляется качество и время. Дополняются эстетическое и историческое измерения, требующие усвоения одновременно гуманистического подхода и философских положений идеализма Кроче: знание порождает мир, ландшафт не существует помимо сознания и, следовательно, должен быть ценен с субъективной точки зрения” (2, р.200).

Реальная картина несколько искажена. Идеям Зауэра дана современная интерпретация. Сам Зауэр не делал подобных крайних идеалистических выводов. Нет и подобной связи с философией Кроче. Зауэр считал, что культурный ландшафт не поддается полному научному изучению, что за ним скрыто нечто необъяснимое, невыразимое словами. Это свойство ландшафта можно только почувствовать, осознав сущность этого места. Его осознание возможно отчасти научным путем (постижение исторической и эстетической ценности). Но более оптимален обыденный путь познания. Он прост. Нужно жить в данном ландшафте и стремится постигнуть его суть.

Эти идеи Зауэр высказал в 1925 году в “Морфологии ландшафта”. Они не носили четкой теоретической формы. Тем не менее, феноменологический призыв к географическому изучению без предвзятости (без предпосылочности), узкого сухого понятийного подхода был очевиден. Призыв к изучению ландшафтов без априорных категорий и гипотез с переносом основного внимания на вживание в объект не мог привлечь географов того времени. Он рассматривался как ненаучный и непродуктивный, хотя в нем были и интересные моменты.

Зауэр не был одинок в своих поисках. Была небольшая группа географов, которые также считали важными больше внимания обращать на субъективную, эстетическую сторону географического познания мира. Но все это были исключения из общего правила.

Непризнание идей, высказанных в “Морфологии ландшафта”, не заставило Зауэра отказаться от них. Он еще не раз их высказывал. Особо следует отметить 1940 год. В этом году Зауэр предпринял очередную попытку пропаганды своих идей. Для еретических взглядов  форма высказывания была несколько необычной – президентское послание Ассоциации Американских географов. Возвращался к рассмотренному методу познания культурных ландшафтов Зауэр и в более позднее время.

Современные западные географы ставят знак равенства между методов “Морфологии ландшафта” и феноменологическим методом философов. Это заблуждение. Метод Зауэра отражает лишь некоторые стороны феноменологического подхода. Очень существенные стороны феноменологии Зауэр не затронул. Возникает вопрос, о том знал ли Зауэр о философском феноменологическом методе Э. Гуссерля и его последователей? На вопрос трудно ответить однозначно.

Более широко поставил задачу развития  гуманистической географии Джон Райт. С его именем связывают становление гуманистической географии гораздо большее количество географов, чем с идеями Зауэра. Это связано с акцентом Райта на человеке самом по себе.

Самые ранние работы Райта посвящены географическим библиографиям. В 1923 году вышла его книга “В помощь географу-исследователю”. Интерес к этой тематике Райт сохранил на протяжении всей жизни. В 1937 году он опубликовал книгу “Текущие географические библиографии”, переизданную с дополнениями 25 лет спустя.

Райт активно интересовался и другими проблемами, например, картографическим отображением статистических данных. Но чем бы ни занимался Райт, его всегда интересовал  человек. Об этом говорят и названия работ. Например, “Картография и человек” (1942 год). В этой работе рассматриваются личные качества картографов, идеи и мотивы, руководствуясь которыми они занимаются своей наукой. Обратил внимание Райт и на другой аспект. На отношения между личными характеристиками потребителей картографической информации и особенностями ее усвоения.

Славу Райту принесли его философские размышления об истории географии. Три фундаментальные области познания – человек, география, история – дали оригинальный и глубокий сплав. В результате размышлений Райта появилось много работ, с которыми можно, а иногда и нужно не соглашаться, но мимо которых  нельзя пройти. Они оригинальны, глубоки и просты. Их отличает мудрая простота, являющаяся самым высоким знаком качества в науке. В наследии Райта привлекают современных географов именно такие работы.

Первой такой работой Райта стала его диссертация, защищенная в 1920 году, и опубликованная пять лет спустя. Она называлась “Географические представления в эпоху крестовых походов”. В ней делается попытка реконструкции географических представлений людей средневековья. Здесь были изложены многие фундаментальные положения, которые легли в основу гуманистической географии. Райт допустил правомерность существования ненаучной географии, наряду с научной. В ненаучную географию были включены описания путешествий и т.п. Они, согласно мысли Райта, лучше всего отражают географическое мировоззрение людей прошлого.

В двадцатые годы Райт поставил еще ряд подобных проблем. Например, исследовал географические концепции первобытных людей, географическое мировоззрение Данте и Леонардо да Винчи. Рассматривались и особенности географии поведения людей различных наций и народностей. Все это было оригинально, но не нашло широкого отклика у географов.

Много внимания Райт уделял и теоретическим обобщениям. Одной из таких работ, стал его доклад “Там, где встречается география и история”, сделанный на Восьмом Североамериканском научном конгрессе, в 1940 году. В нем впервые была поставлена Райтом проблема геософии, получившая впоследствии широкий резонанс среди западных географов. В 1941 году Райт выдвинул первую в истории гуманистической географии программу исследований.  Она касалась, прежде всего,  исследования поведения. В декларировании ее  общегеографического значения без труда можно увидеть  попытку редуцирования географической науки до сугубо человеческой проблематики.

Программа включала три фундаментальных вопроса:

1. Реконструкция познанного мира, который формирует поведение.

2. Сравнение воспринимаемого и реального мира.

3. Оценка воздействия конкретного опыта на изменение во взглядах на мир, продиктованные углублением знаний о нем.

Квинтэссенцией теоретических поисков Райта принято считать его президентский доклад Ассоциации американских географов в 1946 году. С этим докладом многие западные географы связывают начало исследования восприятия в географии. Такого мнения, например, придерживается Д.Ф. Батлер-Адам (3,р.63). М.Боудэн назвал теоретические положения этого доклада “поистине революционными” (2,р.202).

Поразительные тезисы встречаются с самого начала. Смешанное чувство удивления, любопытства и недоверия вызывает уже самом название “Terrae incognitae: место воображения в географии”. Сразу же излагаются принципиальные положения. “Terrae incognitae” это миры воображения (6,р.68). Сирены неизведанных миров призывают к себе географов. В географии следует изучать не столько реальный мир, сколько идеальный. Осознание человека, его восприятие мира – важнейшие и интереснейшие области географического познания, которые ждут своих первооткрывателей. Подобное определение предмета географии стало первым революционным моментом в докладе Райта.

Радикальная переориентация требует и новых методов исследований. И, согласно Райту, на первое место должно выйти воображение. Выделяются эстетическое и интуитивное воображение. Это не вспомогательные методы, а самостоятельные и самодостаточные пути познания мира. Райт считает, что “большая часть человеческой мудрости была получена не строгим применением научного метода, а благодаря искусному интуитивному воображению, или инсайту философов, артистов, ученых” (6,р.75).

Но обращение к субъективному, воображаемому миру лишает географию критерия научности. И тут вступает в силу “геософия”. Проблема устраняется. Райт отмечает, что геософия “изучает географическое знание со всех возможных точек зрения”. Она “распространяется за пределы чисто научного географического знания”, включает изучение верных и ложных идей всех людей (6, р.83). Таким образом, научная география предстает как частица общего целого.

Доклад заканчивается весьма симптоматично. Райт призывает к обучению “гуманистическому чувству” в географии высказывает мнение, что terrae incognitae “лежит в разуме и сердце человека” (6, р.79).

Этот доклад стал первой работой, содержащей относительно целостное изложение философских оснований гуманистической географии. Доклад стал вершиной теоретических поисков Райта. Масштабность всего сделанного им в географии, стала ясна после выхода в свет сборника лучших статей, написанных в разные годы. В 1966 году была опубликована “Сущность человека в географии”.

Карл Зауэр и Джон Райт начинали свою деятельность в начале века, на заре гуманистической географии. Завершили ее в конце века, в самом преддверии бурного развития гуманистической географии на Западе.

Современные “гуманистические” географы приняли все основные положения Зауэра и Райта.

Мысль об ограниченности строго научных методов познания в географии.

Перенос внимания на интуицию и воображение.

Уравнивание научных и ненаучных знаний.

Акцентирование внимания на субъективных, личностных аспектах.

Антропоцентрическая трактовка предмета географии.

Абстрактная либеральная трактовка сути человека.

Эти принципы стали основой развития гуманистической географии, как самостоятельной парадигмы.

 История »гуманистической» географии насчитывает много других имен. Большая часть предшествовавших ей работ, в свое время не получила широкого признания. Эти исследования были разобщены и оказали очень незначительное влияние на современников. Приведем некоторые имена.

 В 1916 году Д.Ф.Анстед выдвинул идею »естественного» района, который охватывает природу и человека. Природа должна рассматриваться в географии только в связи с человеком (с.264).

 В 1920 году Отто Шлютер высказал идеи, объединяющие антропогеографию с французской школой географии человека. Основным объектом географии считался »культурный ландшафт», понимаемый как сочетание природных и человеческих элементов (р.287)[51].

 В 1928 году опубликована книга В.П.Семенова-Тян-Шанского »Район и страна». В ней высказываются идеи сходные с современной »гуманистической» географией. Он считал, что »география, наука, прежде всего антропоцентрическая» (с.35). Подробно и глубоко исследовано соотношение географии и искусства, много и хорошо сказано против их резкого обособления. »География есть наука изобразительная, наука зрительных представлений, зрительной памяти» (с.260). Идеи Вениамина Петровича Семенова Тян-Шанского были незаслуженно забыты. Они остались в стороне  от своего времени. По прошествии многих лет их можно оценить очень высоко.

 В 1920 году Ф.Йонгхасбенд главной задачей географии считал изучение внешнего облика земли. Наиболее характерной чертой признается красота среды и влияние, оказываемое ею на человека. Географ должен изучать, прежде всего, именно красоту земли.

В 1936 году издана книга Вулдридж по исторической географии англосаксонских поселений, близкая в методологическом отношении взглядам Райта. Он писал, что необходимо исследовать поселения, смотря на них глазами и практическим разумом фермеров-иммигрантов, их основавших. Только это позволит понять географию прошлого времени (р.65).

 В 1943 году опубликована книга Рэлфа Брауна »Зеркало для американцев», в которой исследовалось восточное побережье США периода 1790 — 1810 годов. На основании исторических материалов воспроизводились взгляды людей этого времени на данный регион. Браун — последовательный сторонник идей Райта и Зауэра. Позднее возникло даже разногласие о том, кто из них оказал большее влияние на него. Д.Джонстон и В.Фаррел считают, что книга была написана под влиянием Зауэра (р.5)[52]. М.Боуден связывает ее больше с идеями Райта (р.199)[53].

Выделяются работы В.Кирка. Он целенаправленно осваивал идеи Райта и Зауэра. Антропоцентрический подход рассматривается как основной в географической науке. Ее будущее связывалось только с этим подходом. В 1952 году Кирк ввел понятие реальной и воспринимаемой (поведенческой) среды, сыгравшие важную роль в »гуманистической» географии. Реальная среда – мир физических фактов. Поведенческая среда — их психофизическое поле, синтезирующее факты в определенные структуры, включающие и субъективные оценки. Основное внимание предлагалось концентрировать на воспринимаемой среде.

 В конце 1950-х годов стали появляться первые группы сторонников »гуманистической» географии. В университете штата Небраска (США) сформировалась группа специалистов по исторической географии. Они реконструировали восприятие засушливых земель в различные времена. Одним из ее членов был М.Боуден.

 В 1957 году Христиан ван Паассен высказал мысль, что »географическая наука имеет фактически феноменологический базис. Это видно из происхождения феноменологического сознания. С одной стороны географы развивают его и делают общество заинтересованным в географии, но, с другой стороны, прогресс географической науки зависит от сущности донаучного и естественного географического сознания» (р.21).

В 1959 году Г.Лоузер рассмотрев возможность развития исторической географии, на основании методологии Коллингвуда, пришел к положительным выводам относительно ее применимости и эффективности (р.564). Много позднее эту точку зрения систематически развил Л.Гэлке[54].

 В 1960-е годы количество подобных работ резко возросло. Расширилась проблематика »гуманистико» — географического подхода. Работы этого периода целесообразно относить к »гуманистической» географии уже как самостоятельному направлению. Особо выделяется статья Дэвида Лоуэнталя, ставшая одним из важнейших этапов становления »гуманистического» направления.

 Для объединения разрозненных исследований в нечто цельное и вскрытия значения работ Зауэра и Райта, нужно было сформулировать проблему развития »гуманистической» географии в такой форме, чтобы она привлекла внимание нового поколения географов. Это сделал Д.Лоуэнталь. Он поставил в 1961 году проблему с учетом изменившихся на Западе условий[55].

В западной географической науке статья Лоуэнталя оценивается чрезвычайно высоко. Э.Бианчи связывает с ней становление географии восприятия. Д.Батлер-Адам считает, что она положила начало эффективному использованию поведенческого подхода в географии (р.64)[56]. Эти и многочисленные другие утверждения не противоречат мысли, что »отцом» »гуманистической» географии и географии восприятия является Райт. Следует учесть акценты. Райт заложил философские и методологические основы. Лоуэнталь сделал возможным широкое использование подхода в географических исследованиях, перевел ее на рутинный уровень.

Программный характер статьи Лоуэнталя отражен в названии — »География, опыт и воображение: на пути к географической эпистемологии». Центральным предметом новой эпистемологии выступает »персонализированный географический мир», который должен сконцентрировать специалистов по географии человека. Тезис выдвигается в связи с интерпретацией идей Райта. Лоуэнталь пишет, что его »работа раскрывает сущность положения о земле неизвестности и связи между внешним миром и его отражением в нашем сознании» (р.77)[57].

 Поставленную задачу Лоуэнталь выполнил. Он конкретизировал общие принципы Райта, раскрыл конкретную проблематику географических исследований в этом направлении. Проблематика в основном связывается с изучением географии восприятия. Лоуэнталь поставил следующие проблемы: составление карт восприятия, изучение отношения групповых и индивидуальных представлений о пространстве, общее и различное в восприятии пространства людьми одних возрастов, культурных и социальных групп, воздействие коллективного опыта на индивидуальное восприятие, соотношение общего социального и индивидуального географического мировосприятия; географические представления у слепых и сумасшедших; субъективные элементы в личностной географии.

 Данный калейдоскоп проблем характеризует работы Лоуэнталя. Если учесть, что объем статьи 19 страниц, ясно, что о глубокой разработке речи быть не могло. Но это и не было задачей статьи. Она должна была стать введением в проблематику современной »гуманистической» географии. Она и стала таким введением для большей части географов, работавших в 1960-е годы.

 Основную мысль Лоуэнталя можно выразить примерно так: каждый человек художник и архитектор ландшафта, созидающий его порядок и организацию. Он творит пространство, время и причинность в соответствии со своими индивидуальными чертами. Поэтому изучение человека в географической науке нужно начинать именно с него самого, с личностной географии. Личностная география — ключ к познанию объективного мира. Но возможно, она сделает такое познание вообще ненужным, ибо все что можно реально познать лежит в рамках »персонализированного географического мира». В этом есть глубокая, хотя и непривычная логика.

 Лоуэнталь находит новые аргументы в пользу геософии и идет дальше Райта в радикальности постановки проблемы. Он считает географическим недоразумением »уверенность в том, что более узкий, то есть научный, взгляд человечества есть в то же время, более сознательный, правильный, объективный, устойчивый, универсальный и теоретический, чем обычное воззрение на сущность вещей» (р.77).

 Также как и Райт, он пропагандирует идею географии, которая »охватит истину и ложь, конкретные факты и абстрактное, взаимосвязи, законы самосознания и гипотезы, факты приведенные в естественных и общественных науках, историю, здравый смысл, интуицию и мистический опыт» (р.78). Этот синтез отличается крайней радикальностью. То, что у Райта намечается, получает у Лоуэнталя последовательное развитие. Подчеркивается ограниченность географии как академической дисциплины. Показывается, что » мир географических дискуссий… не определяет географов; это лишь часть миллиардов географов всего земного шара» (р.78). Границы географического познания должны быть расширены до всей совокупности индивидуальных географических миров .

Для изучения столь тонкого и сложного предмета, как личностная география. Традиционные методы, применяемые в географической науке использовать невозможно. Они ориентированы на другую область и не учитывают, что »наша частная среда… гибка, пластична, частично аморфна» (р.85). В ней нужно учитывать самые тонкие детали, потому что даже »структурный аспект языка влияет на мировоззрение» (р.88).

 Очень показательны выводы Лоуэнталя. Земная поверхность, как и все остальное в этом мире преломляются через культурологические и личностные линзы традиций и фантазии. Мы творцы. Ландшафт есть архитектура создаваемая по определенному порядку организации пространства, времени, причинности, в соответствии с субъективными оценками и предпочтениями.» География мира — объединяет только человеческую логику и оптику, свет и цвет создания».

 Традиционные представления о географичности исследований Лоуэнталь решительно отбросил и ввел новый норматив. Это имело исключительно важное значение для »гуманистического» направления. Его проблематика настолько необычна и далека от традиционного образа географии, ее »старых добрых времен», что сомнения в географичности »гуманистических» исследований могли возникнуть у большого количества специалистов. Введение нового норматива решало проблему, позволяло направлению развиваться широко. Подобное произошло, прежде всего, в западном научно-географическом сообществе, что позволило быстро добиться освоения новой проблематики. Это стало принципиально новым шагом развития западной географической науки.

В советском научно-географическом сообществе смены нормативов не произошло и гуманистико-географическая проблематика находится на уровне аналогичном тому, который был в западной науке примерно в начале 1960-х годов. Есть отдельные экстравагантные исследования. Они любопытны, но систематически ими не занимаются. Они воспринимаются не более как курьез, которым можно заниматься в свободное от основной работы время.

 После появления статьи Лоуэнталя развитие »гуманистической» географии пошло намного быстрее. Это, разумеется, не только заслуга этого автора. Изменились условия и настроение научно-географического сообщества. Лоуэнталь отразил идею »носящуюся в воздухе», оказался пионером »гуманистической» волны, покатившейся по западной географической науки со второй половины 1960-х годов.

С этого времени началось интенсивное формирование различных подходов в рамках направления. Особенно быстро и успешно развивалась исследования по географии восприятия, области на стыке психологии и географической науки. Появилось множество работ где отмечалась необходимость учета субъективных аспектов, системы ценностей исследователя и исследуемых людей в географической науке. Стали появляться и научные школы. Например, Чикагская школа, специализирующаяся на изучении оценки и восприятия стихийных бедствий и других природных явлений. За истекшие годы она расширилась и заняла самостоятельное место в рамках »гуманистической» географии.

 Вклад в развитие »гуманистического» направления вносили и географы, непосредственно к нему не принадлежащие. Например, Т.Хегерстранд с конца 1950-х годов высказывал идеи близкие »гуманистическому» направлению. Позднее его работы были переосмыслены в духе философской революции. Сделаны попытки интерпретировать их как частный случай »гуманистической» географии. Это не совсем верно, с нашей точки зрения. Подробно данный вопрос рассматривается при анализе Лундской школы »временной» географии.

»Гуманистические» тенденции в науке Запада

Становление »гуманистической» географии не было исключительным событием в западной науке. Это был частный случай общего процесса. Если обобщить историю »гуманистической» волны в различных областях познания, получится следующее. Почти во всех гуманитарных дисциплинах в 1920-30-е годы стали появляться отдельные публикации в которых говорилось о значимости акцента на субъективных аспектах, ценности феноменологического метода, полном переносе внимания на исследование человека, как мыслящее и познающее существо. Эти работы не получали широкой поддержки научного сообщества, отвергались как ненаучные. Они выступали в качестве альтернативы позитивизму и объективному познанию, которые, как правило, отождествлялись. Альтернативность была слабой и не принималась всерьез. Конкуренции позитивизму данный подход составить не мог. С началом кризиса позитивизма и краха претензий на абсолютно объективистское познание человека и общества ставки »гуманистического» подхода резко возросли. Интерес научного сообщества стал смещаться к антисциентизму и на этой волне поднялись »гуманистические» направления в большинстве наук.

Коротко некоторые факты истории развития »гуманистического» подхода в антропологии, социальной психологии и социологии.

 Л.Гроссман, проведя сравнительный анализ развития »гуманистического» направления в географии и антропологии, отметил его общую судьбу. Начало »гуманистической» антропологии положено в первой половине 1920-х годов Боасом (1901 г.) и Малиновским (1922 г.). Их идеи остались незамеченными. В конце 1950 — начале 1960-х годов приобрела популярность этноэкология, являющаяся частью этнонауки. Это дало толчок развитию »гуманистической» антропологии. Ее основные интересы сконцентрировались на изучении восприятия людьми окружающего мира, познавательных аспектах человеческой жизнедеятельности. Антисциентизм постепенно стал доминирующим научным подходом.

 Ярко проявилась аналогичная тенденция в психологии. Здесь представлена почти идеальная модель развития гуманитарного направления. Кризис бихевиоризма породил интерес к учениям, акцентировавшим внимание на внутреннем мире человека. Популярность приобрела гештальтпсихология, как основная альтернатива позитивизму. Вспомнили об антибихевиористских работах 1920 — 30-х годов. Усвоили опыт послевоенных исследований, в тех случаях когда они шли в разрез с бихевиоризмом. В результате появилась когнитивная психология, рассматривающая человека как познающее существо. Помимо когнитивной психологии представлена и собственно »гуманистическая» психология, исходящая из »человека играющего».

Интерпретация основ »гуманистической» географии

Еще раз остановимся на том, что сделало феноменологию привлекательной для »гуманистических» географов. Насколько разумна и адекватна ориентация географов на эту философию? Имеет ли она перспективы? Для ответа попытаемся отойти от традиционных позиций, не рассматривать свои привычные понятия как единственно возможные и разумные. Нужно вникнуть в психологию и мышление людей западной культуры, увидеть смысл в том, что советскому специалисту, воспитанному в рамках марксизма, кажется бессмысленным. Необходимо сочувственное отношение к поискам западных географов, направленное на понимание, а не конфронтацию. Выскажем соображения несколько отличные от тех, что говорилось выше. Это связано с изменением необходимых установок.

 Работы Гуссерля вряд ли разумно анализировать с точки зрения согласованности того, что он говорил в различные периоды своей жизни. Его работы — поток поиска, а не система. Есть и система, но ее можно понять лишь в контексте ее непрерывного построения. В западной философии XX века особым признанием пользуются именно такие работы-потоки (Шестов).

 К Гуссерлю привлекает глубина постановки проблем. Его тезисы можно многократно перечитывать и каждый раз, в меру понимания, находить нечто новое. Работы Гуссерля стимулируют научный поиск даже в том случае, когда прямо не связаны с тематикой интересов читателя. Это одно из свойств классических работ.

Гуссерль повернулся к новой проблематике — структуре осмысления реальности как целостного непрерывного процесса. Эта проблема волновала многих. Например, она нашла яркое отражение в литературе (“Улисс” Джойса, произведения М.Пруста). Проблемы подобного рода стали одним из проявлений фундаментальных изменений в евро-американском сознании. Заслуга Гуссерля в том, что он уловил это и стал ориентировать философию в новом направлении.

Наиболее привлекательна для »гуманистических» географов поздняя ориентация Гуссерля на жизненный мир, выступающий как основа объективного познания и наиболее значимой научной деятельности. Свою роль сыграло то, что к этим идеям Гуссерль пришел после сциентистских увлечений, попыток сделать философию строгой наукой. Это придавало »гуманистической» географии дополнительный вес и как бы показывало, что это общий и закономерный путь – от сциентизма к антисциентизму, гуманистическим позициям. Так было в философии, так случилось и в географической науке. В 1960-е и начале 1970-х годов подобная основа могла выглядеть привлекательной и быть аргументом в пользу »гуманистического» направления.

 Поворот Э.Гуссерля к жизненному миру интерпретируется различно. В советской философской литературе он, чаще всего, рассматривается как серьезное противоречие. От Гуссерля, пошли и некоторые иррационалистические учения, например, экзистенционализм. Это рассматривается как доказательство противоречивости идей Гуссерля. Мы расцениваем подобное положение иначе.

 Своей критикой традиционной науки Гуссерль дал много ценного. Конечно, можно бесконечно продолжать линию развития науки идущую от Ф.Бэкона. Можно было бы и гносеологию понимать лишь в духе французских материалистов XVIII века. Но это будет явным повторением пройденного. Одно и то же, но в разное время, не вполне тождественно. От времени портятся не только бананы. Гуссерль пошел по новому, более сложному и перспективному пути. В рационализм он ввел человека, как субъекта когнитивной деятельности, для которого большое значение имеет обыденный мир. Это был фундаментальный поворот, позволивший поставить ряд новых проблем. Естественно, решить их все Гуссерль не мог.

 Эти достижения Гуссерля можно оценить с точки зрения динамики глобальных образов науки. Фундаментальный поворот к обыденному человеку является шагом к более продвинутому вероятностному образу науки.

То, что из работ Гуссерля выросли иррациональные учения является естественным следствием его метода и системы. У Гуссерля широкая исследовательская программа, которую можно интерпретировать различно, в том числе и с иррационалистических позиций. Для нас должно быть более важно, что сделал Гуссерль, а не то, что сделали его различные продолжатели. Тем более, нельзя ставить в вину феноменологии развитие экзистенционализма, давшего исключительно много для понимания личности.

На Западе наука традиционного объективистского типа вошла в полосу кризиса в 1920-30-е годы. В это время стали проявляться и признаки , связанные с переходом от детерминистического к вероятностному образам науки. Общий процесс захватил все области познания, в том числе и философское осмысление науки. Критика традиционной науки велась Гуссерлем с позиций ориентированных на рационализм нового типа. Другое дело насколько это удалось реализовать.

 Проблему создания рационализма нового типа Гуссерль не решил. Ее и нельзя было решить в 1920-30-е годы. Это вряд ли возможно и на современном уровне. С нашей точки зрения, проблема может быть удовлетворительно решена только в рамках вероятностного образа науки и вероятностного науковедения[58].

 Одним из привлекательных моментов феноменологии Гуссерля является то, что она задает направление, но не уточняет детали и не требует жесткого соблюдения буквы принципов своего подхода. В ней есть принципы исследовательской программы и элементы коллекторской программы. Они четко не определены и позволяют относительно свободно использовать их в зависимости от специфики ценностных установок и научной специализации. В этой гибкости один из секретов плодотворности феноменологии, ее устойчивого влияния в науке XX века.

 У феноменологии широкая экстенсивная область деятельности. В основном исследуется сознание человека. Это делает область приложения феноменологии весьма узкой. Но сознание может рассматриваться как фильтр между субъектом и объектом и, следовательно, феноменологическую философию можно использовать практически в любой области научного познания. Где есть субъект и объект, там может быть и философия феноменологического типа. Примеров ее, казалось бы невероятного применения, достаточно в западной науке. Осознано это было давно, но в науке XX века радикально изменилась оценка потенциальной возможности подобного развития феноменологической философии. Она приобрела первостепенную значимость.

К интерпретации философских и методологических основ »гуманистической» географии, как и любого другого научного направления, можно подходить различно. В зависимости от исходных точек зрения, будут получаться строго определенные результаты исследования. Чтобы адекватно осмыслить западную географическую науку, и »гуманистическое» направление в частности необходимо анализировать собственные конкретные установки. Нет разумных оснований считать, что один человек может говорить от имени всей марксистско-ленинской мысли по специальным научным проблемам. Слишком долгое время и слишком многие говорили подобным образом. Научного же обоснования такой подход не имел никогда. От него необходимо избавляться. Адекватное познание западной географической науки возможно лишь на основании строгой рефлексии исходных установок, выраженных в эксплицитной форме и глубоком изучении предмета с позиций системного науковедения.

 Рассмотрим противоположные оценки принципов »гуманистической» географии, зависящие от исходных установок. Одной из ее экстравагантных новинок стал солипсизм, при философском обосновании направления. Об этом наиболее четко и резко писал Д.Лоуэнталь. Его мысли уже приводились. Во многом аналогичные взгляды встречаются у других специалистов.

 В идеалистической сути философских оснований »гуманистической» географии не может быть сомнений. Ее сторонники множество раз говорили об использовании положений феноменологии, которая однозначно интерпретируется как идеалистическая.

 Как относиться к этому? Если мы ориентированы на конфронтацию, то получим богатый материал для критического анализа. Можно много и привычно писать о материалистическом понимании мира географических систем и процессов. Можно привести много общеизвестных цитат классиков марксизма-ленинизма о пагубности идеализма для науки и т.п. В итоге станет ясно, что »гуманистическая» география, как направление, принципиально порочно и не может быть оценено положительно. В лучшем случае, можно говорить об усвоении отдельных частных положений. На таких позициях мы стояли долгое время и все работы до 1985 года по анализу »гуманистической» географии написаны подобным образом.

 Но декларациями о солипсизме можно пренебречь. Для этого необходимо следующее. Первое — понять суть »гуманистической» географии, ее предметную и методологическую основу. Второе — проанализировать соотношение деклараций и реального положения дел в этом направлении. Третье — отказаться от ориентации на конфронтацию. Западные коллеги не враги советским географам. Мы занимаемся научно-географическим познанием, а не находимся по различным сторонам баррикады.

Основное достижение »гуманистической» географии в том, что она акцентировала внимание на блоке сознания. Внешний (объективный) мир, »гуманистических» географов интересует лишь поскольку он связан с исследованием его преломления через сознание. Это вполне соответствует установкам на то, что вне сознания для феноменолога нет предмета исследования. Объективный мир, сам по себе, остается вне предмета их исследования.

Была графическая модель, которую восстановить не удалось

Эту установку можно понимать различно. Первоначально, в интерпретации »гуманистического» направления мы исходили из того, что для феноменолога весь мир вмещается в сознании. Изучая сознание, он постигает мир. Это понимание слишком упрощало ситуации и фактически ее искажало. Более разумно интерпретировать феноменологический тезис в том смысле, что сознание есть атрибут познания. Оно всегда стоит между человеком познающим и объектом. Феноменолог обращает внимание именно на этот факт. Он не может рассматривать сознание как »черный ящик» или игнорировать его посреднические функции, как это делается в большинстве методологических подходов. Он изучает его как фильтр между субъектом и объектом познания.

В существующей методологии географической науки крайне примитивно рассматривается связь »субъект — объект». Это стало устойчивой традицией, характерной для всего мирового научно-географического сообщества, независимо от множества различий в его рамках. Об учете активной роли субъекта, сознания как фильтра речи никогда не было. Уже отмечалось, что философские знания географов редко были на высоком уровне. В данном случае это проявилось в интерпретации процесса познания на основании феноменологической версии теории отражения. В этом аспекте традиционная методология географической науки XX века не поднялась выше уровня французского материализма XVIII века. Результатом стала слабость научно-географического познания. Гуманистическая география стала принципиальной новинкой.

 В »гуманистической» географии акцент на сделан соотношении субъекта познания и его сознания как фильтра через который преломляется реальность. Такое изменение интересов географов привело к разработке методологии, адекватной новому предмету исследования. Достижением »гуманистического» направления стало то, что были показаны тесные связи результата деятельности географов от их сознания. В географической науке ничего подобного, до появления »гуманистического» направления не делалось. Отдельные высказывания по этому поводу не в счет, поскольку они реально не влияли на развитие географической науки.

 Как можно, после сказанного выше, истолковать солипсистскую базу »гуманистической» географии? К ней можно отнестись спокойнее. Дело в том, что эти декларации отражают реальную предметную область направления и могут быть интерпретированы как экстравагантное определение объекта исследования. Реальность оценивается через фильтр сознания. Сторонников »гуманистической» географии интересует именно этот фильтр и они могут моделировать предметную область исходя из того, что наиболее удобно и рационально для познания связки »географ (субъект познания) — фильтр сознания — географическая реальность (объект познания)».

 Влияет ли солипсизм на конкретные результаты исследования? Привычный стереотип мышления подсказывает, что влияет и не самым лучшим образом. Но, если стоять ближе к реальности, можно проще и надежнее проанализировать это соотношение на конкретных научно-географических работах. Мы провели такой анализ и пришли к однозначному выводу об отсутствии какой бы то ни было связи между декларациями о солипсизме философских оснований »гуманистической» географии и конкретными научными результатами, получаемыми в рамках этого направления. Подобное противоречие между философско-методологическим обоснованием и конкретными исследованиями нами отмечалось и раньше. Но четкого разграничения реальных и декларируемых основ не проводилось.

Утверждения о субъективно-идеалистической сути »гуманистической» географии могут служить основанием интерпретации направления как субъективно-идеалистического. Объяснять их наличие можно различно. Они связаны со спецификой предметной области направления, его опорой на некоторые принципы феноменологической философии и особенностями развития аналогичных »гуманистических» направлений в западной науке. Конечно, наличие подобных деклараций и сочувственное отношение к ним западных географов, во всяком случае, непопулярность явной критики, характеризуют философские и методологические ориентации западных коллег, но однозначно негативно оценивать их нельзя, даже если исходить из других деклараций. Необходимо учесть особенности социо-культурной среды, стимулирующие положительное отношение к подобного рода обоснованию и то ценное, что внесло »гуманистическое» направление в мировую географическую науку.

 Другим примером неоднозначности трактовки оснований »гуманистической» географии служит интерпретация идеи геософии Дж. Райта. С одних позиций, она символизирует мракобесие и попытки всячески принизить роль науки. Можно об этом говорить много и убедительно. Особенно убедительно для тех, кто не читал в оригиналах работы »гуманистических» географов и в частности книги Райта.

Если оценить идею геософии в более широком аспекте, она представляется весьма плодотворной. »Гуманистические» географы показали, что помимо знания профессиональных географов, есть разнообразное географическое знание непрофессионалов. Любой человек в определенной степени географ. Различие лишь в специальной подготовке. Один учится для географического познания. Другой осваивает его спонтанно. Как бы ни оценивать соотношение различных типов географического знания, следует признать, что они относительно самостоятельны и реально сосуществуют. У каждого свои достоинства и недостатки. Их невозможно редуцировать друг к другу. Нет оснований оценивать обыденное географическое знание как некий второй сорт. Равно третировать научно-географическое знание за его динамизм и профессиональную узость. У них различные функции и области приложения.

Безусловно, верна идея геософии. Она продуктивна в том, что спектр географического знания очень широк. Априори сказать какой тип географического знания более истинный сказать невозможно. Вопрос не стоит подобным образом. Каждый вид знания выполняет определенные функции и занимает самостоятельную экологическую нишу в геософии. Постановка вопроса о том какое знание более истинно, приводит к конкуренции различных типов и выделению одного из них в ущерб остальным. Типы географического знания несводимы друг к другу. Это важно и для оценки географического знания различных культур мира.

 Когда мы пытаемся понять смысл идеи геософии, то начинаем понимать, непродуктивность поиска одной-единственной истинной версии географического знания в его реально существующем многообразии. Нельзя сравнивать географические знания китайского рыбака или монаха-буддиста со знаниями американского специалиста по пространственному анализу. Неразумно это делать и в случае, если берется меньший разброс типов знаний, то есть относительно однородные социо-культурные условия и одна узкая область географического познания.

 Плодотворна ли идея геософии? Безусловно, да. Географическая наука обедняет себя тем, что игнорирует иные виды географического познания, за исключением ныне доминирующей точки зрения. Они могли бы оказать существенную пользу и в решении научных проблем. Различные виды знания нужно воспринимать в той среде в которой они появились и существуют. Они вписаны в эту среду. Если предъявлять им неадекватные требования, они не выдержат критики, будет неверно поняты. Сравнению различных видов географического знания необходимо учиться. Процедура требует специальной методологии. Ее пока нет. Разработки »гуманистических» географов в этом направлении отсутствуют. Нет и понимания  значимости этой проблемы у представителей иных научно-географических подходов. Это существенный элемент текущей метагеографической культуры.

 Дополнительным аргументом в пользу подхода »гуманистической» географии может служить признание наличия различных видов теоретизации научного географического знания и научного знания в целом. Это факт несомненный, хотя и мало изученный. Теоретизация в сциентистском духе — один из возможных путей. Он не единственный. Обладая определенными достоинствами, сциентистская ориентация на теоретизацию научно-географического знания ограничена возможностями логического, понятийного познания и формализацией. Она практически не учитывает особенности сознания как культурного фильтра между субъектом и объектом в когнитивном процессе. В этом типе теоретизации не предусмотрено исследование реального множества явлений и объектов. Они выступают в виде бесчисленной череды частных случаев, якобы укладывающихся в общий закон. Но этого в действительности нет.

 Теоретизация антисциентистского толка, развиваемая в феноменологии, также имеет право на признание. Она необходима и дополняет сциентистский подход. Акцент делается на преломлении связи субъект — объект через фильтр сознания. Массив типов теоретизации изучается и оказывается не столь однородным как можно заключить из работ позитивистски настроенных географов. В этом типе теоретизации находит отражение и обыденное знание.

 Оба подхода дополняются и выступают в виде антиномии. Можно сказать, что следует избавляться от их крайностей и давать диалектический синтез. Может быть это справедливо. Но справедливо и то, что дальше деклараций о »диалектическом синтезе» дело не идет. Конкретные примеры »диалектического синтеза» антисициентистской и сциентистской теоретизацией столь же редки, как “снежный человек№. О них все слышали, но мало кто видел, несмотря на настойчивое желание. А из тех кто видел, никто не может доказать остальным, что ему не привиделось.

 В методологии географической науки вряд ли удастся достичь синтеза различных видов теоретизации. Этого не могут добиться и профессиональные философы. Географы вряд ли что-либо изменят. Следовательно, разумно исходить из наличия антиномии и взаимно развивать противоположные подходы.

 Если принять этот тезис, значение »гуманистической» географии следует оценить весьма высоко, несмотря на некоторые ее слабости и экстравагантность. Они, во многом, есть дело непривычности этого направления.

Последний момент, на который хотелось бы обратить внимание, связан с анализом противоречивости »гуманистической» географии. В наших работах раннего периода демонстрации этих противоречий отводится большое место. Показано, что есть сильнейшее расхождение между декларациями »гуманистических» географов и фактическим положением дел в их области. Показаны причины противоречий. Казалось бы, двух мнений быть не может в виду очевидности феномена. Но противоречивость »гуманистической» географии также можно оценить с иных позиций. Феноменологическая философия изначально очень терпимо относится к »ересям». Она позволяет существовать под одним названием различным подходам. История феноменологической философии, по мнению многих специалистов, это история гуссерлианских ересей.

 Опираясь на эту особенность развития феноменологии можно иначе интерпретировать противоречия западных географов, пытающихся опереться на нее. Во-первых, нельзя представлять феноменологическую философию как нечто монолитное. Это в неявном виде выражено в наших прошлых работах и в этом их серьезная слабость. Во-вторых, суть феноменологической философии допускает широкий спектр применения основных принципов. Каждый представитель частной дисциплины волен выбрать интересующие его принципы, игнорируя другие и считать при этом, что он феноменолог, последователь Гуссерля. Это вполне нормальное явление. Поэтому и »гуманистическую» географию можно рассматривать как применение феноменологии в частных науках. Осознавая подобное, важно видеть и расхождения. Это позволит лучше понять особенности его развития.

Работы »гуманистических» географов весьма сложно интерпретировать с философской и методологической точки зрения. Даже самые существенные и однозначные положения этого направления можно трактовать с противоположных позиций. При этом, они будут сосуществовать по принципу эквивалентности, то есть иметь равные права и не пересекаться. В виду того, что осмыслить много вариантность интерпретации гуманистической географии очень важно, приведем пример противоположной интерпретации »гуманистической» географической работы.

 В 1988 году историками был опубликован русский перевод книги Дж.Райта »Географические представления в эпоху крестовых подходов»[59]. Книга была оценена именно как исторический труд. Как отмечалось это была диссертация Райта. Это уникальный пример диссертации, с интересом читаемой представителями различных специальностей и переводимой на различные языки и десятки лет спустя.

 В книге Райт реализовал принципиальные для него положения геософии. Приведем некоторые мысли. Из нее можно почерпнуть массу интересных мыслей.  Нетривиален вопрос о трактовке географических представлений. Подчеркнуто различие современных и средневековых географических представлений. Средневековые представления не были аморфными.

 Теоретическое введение в книге очень короткое. Райт не считал нужным более детально пояснять свои позиции. Ориентация была на то, чтобы текст говорит сам за себя. Сделана попытка посмотреть на мир глазами средневекового человека, посредством вживания в мир прошлого и анализа средневековых источников. Аналитическая часть у Райта сведена к минимуму. Она проявляется не столько в непосредственных интерпретациях, сколько закодирована в структуре описания. Это сделать очень сложно. В реальности задача и ее реализация такого типа есть показатель высокого профессионализма. Но для неподготовленного читателя, подобную “кодировку” сложно понять.

 В результате появилась книга, содержащая громадное количество фактического материала и скрытые методологические посылки. Это открывает большие возможности ее интерпретации, в случае понимания методологии и обеспечивает восприятие как энциклопедии и собрания цитат в случае непонимания.

Несколько слов о стиле данной работы и научной деятельности Райта в целом. Его отличает глубокий профессионализм. Когда он берется за тему, никакие дисциплинарные рамки его не сдерживают. Нет проблемы узкой научной специализации. Идея геософии проводится очень последовательно. Для Райта не важно где начинается история и где кончается география. Его интересует конкретный вопрос и без лишних деклараций он проводит его междисциплинарное исследование. Не случайно историки признают эту работу своей и считают возможным переиздать на русском языке более 60 лет спустя после первой публикации.

 Райт не разрушает контекст использованных им произведений средневековых авторов, и не просто собирает цитаты из них. Он рассматривает источники в специфическом срезе, в рамках, которого информация приобретает смысл и целостность. Но поскольку отдельно суть методологии не изложена, то работа может восприниматься с традиционной точки зрения.

 Для Райта характерно то, что свои философские и методологические позиции он декларирует, но ничего не доказывает. Обоснования нет. Сообщил и считает это достаточным. В более поздних работах, теоретические посылки, изложенные впервые в 1925 году обоснованы более детально, например, в работах 1940-х годов. Но и в них много осталось нераскрыто. Подобный стиль изложения в целом характерен для Райта. И дело, вероятно, не в отсутствии обоснования вообще, не в том, что автор не рефлектировал над этими вопросами, а в том, что он считал излишним занимать им место в итоговых текстах. В них давались конечные результаты исследований. Промежуточное отметалось, а обоснование попадало именно в промежуточный материал.

 В предисловии к русскому переводу А.Я.Гуревич достаточно подробно излагает мысль о том, что Райт позитивист. Совершенно неожиданный вывод. С нашей точки зрения, Райта можно скорее охарактеризовать как последовательного марксиста-ленинца, чем как позитивиста. Основанием для этого вывода является восприятие текста Райта без попытки выявления заложенной в нем неявной методологической установки.

По мнению А.Я.Гуревича »Райт…». Много говорится, что Райт не различает понятие науки и не науки, смешивает богословие, поэзию, географию и т.п. Объясняется это недостаточной работой с источниками и позитивистскими установками. »Одержимый….

 В продолжение данной мысли говорится, что автор »не останавливается…Объясняется это не спецификой методологии Райта, а недостаточным уровнем развития методологии исторической науки 1920-х годов. »Сказанное…

 Много и убедительно пишет А.Я.Гуревич об отсутствии у Райта исторического подхода к изучаемому предмету. Подчеркиваются отдельные конкретные недостатки. Например, Райт “’не дает…”. Он не учитывает, что “география средневекового…”.

 Заключительным аккордом являются справедливое опровержение мнения о том, что будто бы средневековые взгляды примитивны. Оно приписывается позитивистам. “’В те…”.

 Сделан вывод, что книга Райта есть позитивистское произведение.

Наша интерпретация книги Райта противоположна. Все положения, на основании которых А.Я.Гуревич сделал вывод о позитивизме Райта, у нас служат основанием для вывода о феноменологическом содержании книги.

Детально останавливаться на феноменологической интерпретации книги Райта не станем. Она совпадает с тем, что говорилось при философско-методологическом анализе »гуманистического» направления в целом.

 Вывод о позитивизме Райта сделан А.Я. Гуревичем по следующим причинам.

1. Автор не знаком с другими работами Райта, особенно философско-методологического характера.

2. В период 1920-х годов наиболее популярен был позитивизм. Феноменология была достаточно слаба и сложно предположить, что в одной из частных дисциплин сделана столь мощная и последовательная попытка реализации ее принципов.

3. Книга Райта оценивается только с точки зрения медиевистики. Между тем она писалась в рамках геософии, стоящей ближе к географии, чем истории. Средние века являются для Райта лишь примером. Для А.Я. Гуревича все сводится только к средним векам.

4. У критика, ориентация на позитивистскую трактовку стала фиксированной установкой. Из некоторых положений (нейтральное описание и т.п.), которые можно интерпретировать и как позитивистские, делается общий категорический вывод. Все, что противоречит этой установке не замечается.

 Таково наше мнение. А.Я.Гуревич, являющийся специалистом по средним векам, мог бы без труда показать слабости в изложенном подходе. Это важно в методологическом плане для понимания потенциальной много вариантности интерпретации работ »гуманистических» географов.

Все цитаты, которые приводились из работы Райта удовлетворительно объясняются концепцией геософии. Например, принципиальное уравнивание всех возможных видов знания научного и обыденного. Это один из основных принципов феноменологии. Позитивизм подтягивает обыденное знание до уровня научного, оценивая его по критериям науки. С этим связан отмеченный позитивистский »пафос научности» Райта. В феноменологии обратная процедура — научное знание сводится до уровня обыденного. Их соотношение можно рассмотреть и иначе. В феноменологии вертикаль знания »верх — низ» модифицируется и рассматривается в измерении где нет ни верха, ни низа. Она носит более сложный и неоднозначный характер. С нашей точки зрения, это более характерно для Райта.

Райт личность глубоко цельная. Начиная со своих первых публикаций, он шел путем разработки собственной версии методологической в географической науке. Его работы ценны именно цельностью и последовательностью. Нельзя рассматривать отдельные произведения такого типа вне контекста общего развития личности их автора. Они при этом лишаются смысла.

 В книге »Географические представления в эпоху крестовых походов» Райт стоит задача конкретизации концепции геософии, доведение ее до такого уровня, когда научные результаты не нуждаются в декларациях, поясняющих их. В результате появился труд, который переводят на другие языки и десятки лет спустя. Это показатель высокого уровня. Самое важное значение в книге имеет методология. Книга не может устареть, как не может устареть и выдающееся художественное произведение. Оставлять за ней лишь фактологическое значение, все равно что оценивать памятник архитектуры с точки зрения сохранности камней, с последующей ориентацией на их использование при новом строительстве. И именно так оценивается книга Райта историком Гуревичем.

 Выбор средневековой географии для конкретизации концепции геософии разумен. В этот период различные виды географического знания были наиболее тесно связаны. В дальнейшем началась их дифференциация. Выбор этого материала ставил ряд сложных проблем, но и давал возможность показать почти идеальный вариант сочетания различных видов знания. Книга может служить отправной точкой дальнейшего анализа географического знания с точки зрения концепции геософии. Но такая работа после Райта не проводилась. Насколько нам известно, нет продолжения даже в западной географической науке.

Пример »гуманистической» географии показывает насколько сложны связи между философско-методологическим обоснованием направления и реализацией принципов в конкретных научно-географических исследованиях. Есть много декларативных работ, расходящихся с содержанием конкретных реализаций. Есть фундаментальные конкретизации принципов »гуманистической» географии, которые можно интерпретировать с прямо противоположных позиций. И это при слабой изученности направления! Если бы его удалось изучить более детально и с большим количеством специалистов, количество мнений, скорее, неизмеримо возросло бы. Это связано со сложностью разработки оснований »гуманистического» направления и сильным влиянием исходных установок читателя на их восприятие. Историк-медиевист видит в этих работах одно. Географ-методолог другое.

 Нет смысла ставить вопрос о единственно возможном прочтении работ Райта и других лидеров »гуманистической» географии. Любой достаточно сложный научный текст, написанный на стыке различных дисциплин всегда будет восприниматься в зависимости от исходной точки зрения. Задача в том, чтобы полностью раскрыть возможные подходы, добиться их развитого разнообразия.

У нас есть возможность детально познакомиться с остальными работами Райта и установить предпочтительность определенной интерпретации его конкретной работы. Но такая возможность есть не всегда. Приходится интерпретировать конкретные географические исследования без знания того каких философско-методологических взглядов придерживается автор и что он хотел сказать своей работой. Вся информация заложена в тексте. Это сложная задача. Для ее решения нужна специальная методология, аналогичная той, которая разрабатывается в герменевтике. Указанные тексты могут служить отличным полем деятельности для нее. Было бы любопытно, и в методологическом отношении важно, попытаться определить весь мыслимый набор вариантов интерпретации работ Райта.

Еще раз отметим, что столь подробно на работах Райта мы остановились, чтобы показать сложность и неоднозначность исследования философско-методологических оснований западной географической науки в целом. Пример интересен тем, что представляет две последовательные и противоположные реализованные точки зрения на одну книгу. В пользу каждой из них можно высказать немало убедительных аргументов. Вероятно, аналогичная ситуация с интерпретацией других направлений, школ и работ. Чтобы в этом убедиться достаточно заняться детальными исследованиями большому количеству специалистов работающих самостоятельно. Это быстро даст великолепное разнообразие подходов в интерпретации процессов. Если, конечно, нет вне научных факторов ведущих к тотальной гомогенности высказываемых мнений.

Не были оригинальными в этом отношении и западные социологи. Идеи Э.Гуссерля легли в основание феноменологической социологии, основного противника сциентизма в понимании общества и личности. Внимание было сконцентрировано на субъективных аспектах. Первые идеи подобной социологии относятся к началу века. Затем были и фундаментальные  монографии. Например, работа Ч.Р.Миллза »Социологическое воображение» (1959). Но до 1960-х годов эти подходы были не популярны. После того, как интерес к позитивизму снижаться, »гуманистическая» социология стала очень популярной, порвав связи с традиционной позитивистской социологией и выступая как ее радикальная альтернатива.

 Аналогичное развитие »гуманистического» направления шло и в таких науках, как археология, архитектура, эстетика. Например, с конца 1960-х годов, стала бурно развиваться »эстетика восприятия», уделявшая основное внимание соотношению восприятия и прошлого »лингвистического опыта».

 Все это было проявлениями »гуманистического бума» в западной науке, пик которого пришелся на конец 1960-х и начало 1970-х годов. На смену »бесчеловечному», негуманистическому позитивизму пришла наука, ставящая человека в центр исследований.

 Логика становления “гуманистического” направления западной географической науки

 В западной географической науке общие особенности становления »гуманистических» направлений , характерное для западной науки в целом, не имели специфических черт. Основной причиной его становления было разочарование в »новой» географии, охватившее широкие слои западных географов. »Новые» географы много обещали, но исполнили не все. Попытка сделать географию строгой наукой не удалась на 100%. Следует учесть, что недостатки »новой» географии сочетались с ее большой сложностью. Это не могло не привести к тому, что нашлись люди, которые отказались долгое время осваивать “малопродуктивную” методологию географических исследований. Негативная реакция была неизбежна и »гуманистическая» география стала одним из ее проявлений.

 Обращает внимание антипозитивистский источник популярности »гуманистической» географии. Никто из географов, ранее высказывающих свои »гуманистические» идеи, не связывал их с альтернативой именно позитивизму. Современные же »гуманистические» географы сделали именно это отправной точкой. Они отождествили, далеко не тождественные понятия »новой» географии и позитивизма в географии. Произошел прямой перенос конкуренции философов в географическую науку. Общепризнанные философские альтернативы позитивизма, такие как феноменология, экзистенционализм и т.д., стали основой »гуманистической» географии и были отождествлены с ней. Фактически получилось, что выступали не столько »гуманистические» географы против »новых» географов, сколько феноменологи против позитивизма. Подмену географии философией объяснить не сложно. Отчасти она имеет объективную основу. Географические альтернативы частично соответствуют философским альтернативам. Слишком большой акцент на философии обусловлен и тем, что »новую» географию конкретно раскритиковать сложно. В ней много ценного. К тому же  она весьма  сложна сама по себе. Для критики нужно много знать. Позитивизм же скомпрометирован в глазах общественности и его можно отвергнуть, не вдаваясь в детали. Это и было сделано.

 При определенных обстоятельствах »гуманистическое» направление могло появиться в западной географии еще в 1920-е годы. Следующая возможность была в 1950-е годы. Обе эти возможности приходятся на период смены парадигм в западной географической науке. На них приходился пик активности »гуманистических» географов. Это отмечает и М.Боуден (р.203)[60]. Убедительно он объясняет и неудачу этих попыток создания гуманистической географии. Первая волна »гуманистической» географии умерла в 1926 году, что есть »прямой результат неожиданной смены парадигм в американской географии от энвайронментального детерминизма к хорологии» (р.200).

В 1940-50-е годы неудачи связаны со становлением »новой» географии. Эти парадигмы заняли ведущие позиции, оттеснив »гуманистических» географов на второй план. Вероятно, чтобы »гуманистические» идеи получили широкое развитие, география должна была пройти через увлечение сциентизмом. После этого поворот к ней был более реален. Ведь позитивизм, как воплощение сциентизма, отождествлялся именно с таким познанием. Появись позитивистская парадигма раньше , например, во второй половине девятнадцатого века в географии и »гуманистическая» география могла бы возникнуть раньше. Но это предположение. А случилось то, что случилось. Подробней рассмотрим становление »гуманистического» направления. В это время сформировались его многие важные черты.

Начать нужно с оценки »новой» географии, как позитивизма. Это мнение очень популярно среди гуманистических географов. Э.Лихтенбергер говорит, что »новая» география базируется на позитивистской философии, хотя и не очень четко (р.362). Д.Фэйн безоговорочно связывает »новую» географию с логическим позитивизмом (р.407). Такого же мнения придерживаются Д.Энтрикин[61], Д.Хафферд, Д.Уолфорз, Д.Грегори[62], Р.Джонстон[63] и многие другие. Общая мысль звучит так — »с 1954 года научная работа географии была почти полностью логически позитивистской» (р.358). Ее выразил Н.Смит. Под ней может подписаться множество западных географов.

 Важным шагом в становлении »гуманистического» направления стало радикальное переосмысление количественной революции и значения сциентистского подхода в географии. С.Гейл считает, что »произошедшие за последнее время изменения в философии географической мысли весьма затруднили исследования». Направление »география как геометрия» не дало заметных результатов. »Встает вопрос: какие же философские направления смогут заменить его в области преподавания и научных исследований?» (с.28).

П.Гоуд с горечью заключил, что методы” (подходы), с которыми мы познакомились за последние двадцать лет — статистика, оптимизация, системный анализ, операционные исследования, даже некоторое общее пространство математики — не сделали нас способными видеть общее в особенном, случайный пример как специальный, закономерный случай более общего положения…” (р.145)[64]. Позднее он пришел к еще более негативному выводу, что »новая» география принесла больше вреда, чем пользы.

Р.П.Мосс, говоря о количественной революции, задается вопросом — »действительно ли это был шаг вперед в науке?». И дает на него в целом отрицательный ответ (с.74). Д.Уайтхенд и П.Эдмонстон утверждают, что для большей части географов Запада »влияние »количественной революции» отошло в историю» (р.278). Аналогичных мнений придерживались Х.Мейсон, Д.Грегори[65], Дж.Уолперт[66]. Их взгляды на позитивизм в географии крайне пессимистичны.

 Отрицание позитивизма сочеталось с акцентом на антисциентистских философиях и, прежде всего феноменологии. География, построенная на основе феноменологии, рассматривается как альтернатива, не оправдавшей надежд позитивистской географии. Это мнение очень популярно. Достаточно посмотреть работы Н.Смита, Д.Энтрикина, С.Уайта, Р.Мюгерауэра, Д.Уолфорза и многих других.

 Не удивительно, что становление »гуманистической» географии западные географы связывают с альтернативой позитивизму. Д.Джонсон и В.Фаррел отмечают, что »в ответ на отсутствие убедительной философской базы и, следовательно, неточность теории, некоторые географы усвоили нетрадиционный подход: они восприняли феноменологию как средство установления теории в географии человека» (р.3)[67]. Такого же мнения придерживаются Д.Ли[68], Р.Хэлл, М.Боуден и указанные выше географы.

 Были допущены слишком большие упрощения. Отношения между »новой» географией, позитивизмом, »гуманистической» географией, феноменологией и экзистенционализмом не столь однозначны, как это представлялось.

История становления »гуманистического» направления очередной раз показала, что метагеографическая культура географов не достаточно высока, как это желательно для оптимального развития современной науки. Помимо всего прочего, это связано с тем, что сторонники »новой» географии выступили сами против »гуманистов». Они сами сталкивались с непониманием и откровенным недоброжелательством в академических кругах. Их классики, например, В.Криссталлер, десятилетиями не получали должного признания. И все же из этого не были сделаны соответствующие выводы.  История развития мировой географической науки остановилась на этом направлении.

Проявился эффект М.Планка, гласящий, что новые идеи старое поколение ученых, как правило, отвергает, а новое принимает сразу, выступая затем против новейших тенденций, которые, соответственно, усвоит и разовьет следующее поколение. Этот эффект проявился в классическом виде. Сначала отвергали »новую» географию, затем »гуманистическую». Этот эффект проявился, несмотря на заявления лидеров »новой» географии об относительности их взглядов. В.Бунге, говоря о большом значении теории в географии отмечал, что »из этого вовсе не следует, что только теоретическая география научна, потому что окончательным судьей в мире науки являются исследуемые факты, то есть реальный мир» (с.20)[69]. Он говорил о том, что выдвигаемая методология »носит предварительный характер, так как о ее ценности можно будет судить лишь по ее способности обеспечивать появление ценных географических исследований» (с.36). Д.Харвей хотел, чтобы его книга не послужила основой новой ортодоксальной методологии (с.16)[70]. Пожелания остались словами. Не было более резких противников »гуманистического» направления, чем сторонники »новой» географии. Абстрактную возможность правомерности других взглядов они допускали, но когда дошло до конкретного признания альтернативы все было забыто.

Активный протест »новых» географов против »гуманистической» географии объясняется и тем, что »гуманистическое» направление посягнуло на самое дорогое, что было у них — на ТЕОРИЮ. Это не могло не вызвать взрыва возмущения. »Гуманистические» географы его не избегали конфликта. Основные причины появления столь серьезной альтернативы остались скрытыми для многих »новых» географов. Например, В.Бунге считал, что уникальность стала кличем географической молодежи, страдающей от трудностей усвоения математики. Это , конечно, играло свою роль, но не было основной причиной.

Общий вывод по истории »гуманистической» географии Запада следующий. »Гуманистическое» направление возникло лишь после того, как географы убедились в невозможности удовлетворительного и целостного построения основ своей науки на основе сциентизма. Развилась антисциентистская, »гуманистическая» ориентация.

 История науки показывает, что подобный »гуманистический» подход не является временным и дисциплинарным явлением. В нем есть нечто более фундаментальное. Другое дело, что фундаментальные черты не всегда четко выражены и не всегда проявляются одинаково. Люди, живущие в различные времена и различных местах, совершенно независимо высказывают принципиальные единые мысли. Это объяснимо тем, что рациональная наука не у всех вызывает симпатию.

Одним из первых »гуманистическую» точку зрения высказал Блез Паскаль, отвергнувший рациональную науку, чтобы заняться человеком. Он говорит: »я провел много времени в изучении отвлеченных наук; недостаток сообщаемых ими сведений отбил у меня охоту к ним. Когда я начал изучение человека, я увидел, что эти отвлеченные науки ему несвойственны, что я еще больше удалился от своего положения, углубляясь в них, чем другие… Неумение изучать человека заставляет изучать все остальное» (с.92)[71].

Впоследствии на аналогичных позициях стояли многие ученые. Встречаются подобные взгляды и в советской географии. Их самым ярким представителем является Н.Н.Михайлов. В 1948 году была опубликована его замечательная статья »Образ места». Н.Н.Михайлов дает определение сущности »места», как предмета географического исследования. Отмечено, что »это понятие должно быть эластичным. Масштаб может быть разным. Город или улица, долина реки или отдельная поляна — географ передвигает поле зрения в поисках типического и характерного, как фотограф передвигает экран увеличителя» (с.193). Основная мысль Н.Н.Михайлова заключается в том, что »географ должен воспринимать ландшафт всеми пятью чувствами» (с.195). Автор высказывает много интересных идей, предвосхитивших современные »гуманистические» взгляды западных географов.

 Вероятно, аналогичных воззрений придерживались многие географы, но не все высказывали свою точку зрения. Помимо ее »не солидности» с точки зрения даже региональной географии, было сложно опубликовать подобное. Особенно это характерно для географической науки социалистических стран, представители которой не могут свободно излагать свои мысли в печати, если они не совпадают с официальными. Публикация статьи Н.Н. Михайлова есть во многом дело случая. Для лучшего понимания судьбы данного направления в советской географической науке стоит учесть личную судьбу Н.Н. Михайлова, который вынужден был оставить географию, после неудачной защиты докторской диссертации и далее до конца своих дней писал книги. За них он был дважды удостоен Государственной премии СССР.  Гуманистическая география, в интерпретации Михайлова, переместилась в художественную. Литературу, но советская географическая наука категорически не отреагировала на эту потенциальную возможность своего развития.

 Приведенный пример подтверждает, что »гуманистический» подход в географии есть фундаментальное явление. Западная »гуманистическая» география лишь его частный, хотя м наиболее развитый, случай. Подход к географическому познанию мира определяется не только социально-экономическими условиями, практикой, но и сугубо личностными чертами ученого. »Гуманистический» подход правомерен и необходим географическому познанию.

Mы рассмотрели три вопроса — о солипсизме, геософии и противоречивости »гуманистической» географии. Показано, что во всех случаях можно найти дополнительные аргументы в пользу трактовки, выдвигаемой самими » гуманистическими» географами. Для этого необходимо сочувственно отнестись к их поискам. Важно решить, что важнее для географической науки — принять и развить новое достижение или заострить внимание на его экстравагантных формулировках для общей дискредитации. В зависимости от выбора будет и тактика отношения к »гуманистической» географии. Мы выбираем первое. При этом не обязательно игнорировать те реальные противоречия и слабости, которые есть в направлении, особенно его философско-методологическом обосновании. Аналогично можно оценить любое другое направление и школу западной географической науки.

 Философский и психологический подходы в »гуманистической» географии

 В рамках »гуманистической» географии есть два основных подхода — философский и психологический. Между ними нет четкой границы, но все же они развиваются относительно самостоятельно. Существует неявное разделение труда. Оно нигде не декларируется, но сложилось фактически, что более существенно. Одни занимаются философско-методологическим обоснованием направления. Другие — конкретными эмпирическими исследованиями. Подобное разделение объясняет и особенности каждого из подходов. Связь между ними сложная, опосредованная. Но принципиальное единство, при общем анализе современной западной географической науки, не вызывает сомнений.

 Свою основную задачу представители философского подхода »гуманистической» географии видят в разработке оснований направления. Центральное место в конкретных исследованиях , проводимых в его рамках, занимает проблема выяснения сущности »места». »Место» противопоставляется пространству и рассматривается как центр человеческого опыта определенной территории. На основе этого понятия делаются попытки подойти к географическому познанию человека[72]. Важна проблема исследования персонализированного географического мира, поставленная Д.Райтом и Д.Лоуэнталем. Она связана с изучением географических взглядов людей чем-либо проявивших себя в истории. Отнесение указанной проблематики к философскому подходу »гуманистической» географии связано с ее философской загруженностью.

 В рамках данного подхода идет конкретизация феноменологического метода в картографии. Одна из наиболее радикальных попыток предпринята Дж.Вудом. Он поставил вопрос о необходимости преобразования картографии, которая должна отражать реальность в феноменологическом духе. »Картография действительности должна быть человеческой, гуманистической, феноменологической и феноменалистской» (р.207).

Выделено три основных принципа картографирования действительности.

1. Только индивидуальный человеческий опыт есть надежная мера реального мира.

2. Реальный мир приемлем только для каждого из людей в отдельности.

3. Познание структуры реального мира, природной геометрии должно базироваться на индивидуальном человеческом опыте (р.209).

 Психологический подход в »гуманистической» географии представлен исследованиями внутреннего мира людей, связи субъект — объект в географической реальности. Доминирует исследование восприятия географической реальности. Очень популярен анализ мысленных карт[73]. В теоретическом плане представители этого подхода опираются на гештальтпсихологию и когнитивную психологию, которые в свою очередь базируются на феноменологии.

 Многие пришли к психолого-географическим исследованиям после того, как попытались взять за основу феноменологию или экзистенционализм. Логика, вероятно, была следующая. Сначала разочарование или неприятие сциентизма в географии. Затем обращение к его философской альтернативе. Далее от деклараций имеет смысл  переходить к конкретным исследованиям. И тут основное внимание было обращено на восприятие географической реальности. Для этих исследований потребовалась более конкретная теоретическая основа, которая была взята из гештальтпсихологии и когнитивной психологии.

 В начале 1970-х годов перспективы развития гуманистической географии казались безграничными. Научно-географическое сообщество было воодушевлено раскрывающимися возможностями. Западные коллеги шутили по этому поводу. Например, на титульном листе журнала »Area» (1973, № 3) была следующая картинка. Летит воздушный шар с надписью современность. На нем два флага »поведение» и »восприятие». Из гондолы шара выбрасываются камни с надписями »модели», »факторный анализ», и т.п. Камни в виде могильных плит.

 Прошло около пятнадцати лет и журнал мог бы опубликовать аналогичную картинку. На этот раз на выбрасываемых могильных камнях можно написать слова »восприятие» и »поведение». Изменилось очень многое. Не случайно , что такой картинки не появилось. Кроме смены содержательных научно-географических парадигм изменилось восприятие географами характера развития своей науки. Осознана неразумность отказа от прошлых достижений, если они не решили всех мировых проблем.

Перспективы »гуманистической» географии

Чтобы выяснить перспективы »гуманистического» направления на современном уровне следует подвести итоги его развития и учесть изменения, происшедшие в западном обществе и географической науке за последние годы.

 Против развития »гуманистической» географии, как научного направления, говорит следующие:

1. В мире изменилась социально-политическая обстановка. “Гуманизм” в его описанном понимании перестал быть манящим идеалом, к которому стремились значительные слои западной интеллигенции в конце 1960-х годов — первой половине 1970-х годов. Социальные корни направления подорваны. Консервативная волна, захлестнувшая Запад и особенно США, находится в противоречии с задачами »гуманистической» волны конца 1960-х годов.

 2. В »гуманистической» географии стали очевидными серьезные внутренние противоречия, которые ранее не замечали или предпочитали рассматривать как “болезни роста”. Сейчас ясно, что они носят принципиальный характер и их устранение невозможно без радикальной перестройки оснований направления.

 3. Осознаны перегибы »гуманистических» географов в критике научного сциентистского подхода. Все большее количество западных географов понимает, что в этом отношении сделал определенный шаг назад. »Гуманистическое» направление потянуло географию к идеографическому подходу, от которого она с большим трудом начала избавляться. Симпатии многих западных географов постепенно переходят к идеям, которые развивались »новыми» географами, но они приобретают существенно иное выражение.

 4. Проблемы, поставленные в »гуманистической» географии, оказались сложнее, чем представлялось у ее истоков. Дать их удовлетворительное решение не удалось.

 5. Многое из того, что в интерпретации »гуманистических» географов казалось чрезвычайно важным для прогресса географии, оказалось малопродуктивными.

 6. »Гуманистическая» география перестала быть экстравагантной новинкой, привлекающей к себе внимание именно своей новизной. Этот фактор имеет важное значение в современной западной науке, особенно американской.

 Есть серьезные обстоятельства, говорящие в пользу развития »гуманистической» географии, сохранения ею своего важного места в западной географической науке.

1. Несмотря на многочисленные недостатки, »гуманистическое» направление убедило географов в том, что исследование человека должно быть целостным, обязательно учитывающим его внутренний мир. Реальной альтернативы »гуманистам» в географической науке нет и вряд ли она появится. Ни одно из существующих направлений не способно решить задачу подобного исследования человека и добиться при этом лучших результатов, чем »гуманистические» географы. »Радикальная» география не в состоянии стать ее конструктивной альтернативой из-за слабости методологических оснований. Кроме того, проблематика »радикальной» географии стоит далеко от интересов »гуманистического» направления. Для устранения последнего необходимо решение проблем именно в той области, которой занимаются его сторонники. »Новые» географы также занимаются иными вопросами. Это делает »гуманистическое» направление незаменимым.

 2. »Гуманистическая» география прочно закрепилась в системе официальной науки. Ее лидеры занимают ответственные посты, входят в редколлегии ведущих научно-географических журналов. Ее проблематика попала в громоздкую и инертную, даже в США, систему защиты диссертаций. Это делает экстенсивное развитие направления устойчивым. Фактор исключительно сильный.

 Можно, вероятно, привести еще немало аргументов »за» и »против» развития »гуманистической» географии. Но в целом ситуация достаточно ясна. Положение нам представляется аналогичным тому, в котором находилась »новая» география в конце 1960-х годов. Современные »гуманистические» географы добились признания и получили возможность быстро и устойчиво развиваться в экстенсивном плане. Далее выяснилась принципиальная ограниченность направления, неустранимая в его рамках. Осознание этого сочетается с верой, что »гуманистический» подход, в том виде, в котором он разрабатывается западными географами, есть единственно возможная форма целостного исследования человека в географии. Отсутствие развитых альтернативных подходов подтверждает это убеждение.

 Из общей ситуации в западной географии вытекает два основных варианта развития дальнейшей эволюции »гуманистического» направления. Первый – попытка перестройки философско-методологических оснований в рамках традиционной для »гуманистических» географов ориентации на антисциентизм. Второй – ориентация на синтез »гуманистической» географии с другими направлениями западной географической науки, как ныне существующими, так и теми, которые появятся в будущем. В появлении будущих новинок сомневаться не приходится.

 Возможные попытки разрешения философско-методологических проблем »гуманистической» географии в рамках антисциентизма выглядят противоречиво. Выше было показано, что данное направление не является последовательно антисциентистским и новое обращение лишь к подобной философии может показаться парадоксом. Это так и есть. Но следует учитывать, что для большей части сторонников и противников »гуманистической» географии, она прочно связана именно с философией антисциентистского толка. Новые усилия в этом отношении будут восприняты как логическое развитие принципов »гуманистического» направления. Как конкретно будет идти эволюция »гуманистической» географии по этому варианту сказать сложно, так как антисциентистских философских школ много. Важно, то что вероятность подобного развития высока.

Второй вариант эволюции »гуманистического» направления связан с налаживаем его связей с »новой» и »радикальной» географиями. Попытки их объединения на философско-методологическом уровне стали обычным делом в 1980-е годы. Встречается два основных подхода. Первый связан с »синтезом» »новой» и »гуманистической» географией. Второй подход идет дальше и включает еще и »радикальную» географию. Цель связана с устранением противоречий между направлениями, посредством разделения сфер влияния, четкого разграничения предметных и методологических областей. »Позитивистам» отдается естественная география и формализованные географические исследования. »Феноменологи» занимаются человеком, а »радикалы» разного толка, острыми социально-политическими вопросами современного общества. Подобная расстановка сил устраивает многих западных географов. Детальный анализ этой версии дан в главе посвященной плюрализму в новейшей западной географической науке.

Давать окончательную оценку »гуманистической» географии рано. Направление развивается, хотя в основном экстенсивно. В нем нашла отражение общенаучная тенденция усиления внимания к исследованию человека, его холистическому познанию. »Гуманистические» географы попытались конкретизировать эту тенденцию и в этом их основная заслуга. Ими введен в предмет географической науки человек как субъект, личность с внутренним миром. Важное достижение »гуманистических» географов в том, что они поставили между географической реальностью и исследователем-географом блок сознания, показали его важность и роль в географическом познании, как обыденном, так и научном.

 Значение »гуманистической» географии состоит в постановке принципиально новых проблем. Решать их нужно длительное время. Подобно тому, как »новые» географы ввели в географическую науку математику и строгость постановки географических проблем, »гуманистические» географы ввели в географическую науку философию, холистическое отношение к человеку и познанию географической реальности.

 Помимо оценки »гуманистической» географии как самостоятельного направления современной западной географической науки, необходимо ее рассмотреть с фундаментальной точки зрения. Как говорилось, »гуманистическая» география стала первым подходом в мировой географической науке, исследовавшим сознание как фильтр между географом и человеком в целом, и реальностью. Это достижение следует развивать. Оно не обязательно связано с версией, получившей реализацию в данном направлении. Можно предположить наличие иных подходов к данному предмету в географической науке. Они могут опираться на иные философские и методологические основы. В прямом копировании современной »гуманистической» географии Запада нет необходимости. Да и сами »гуманистические» географы, вероятно, не остановятся на прошлых достижениях.

Феноменология в »гуманистической» географии

»Гуманистические» географы Запада считают своей философской основой феноменологию. Некоторые связывают ее с экзистенционализмом. Понятия »феноменологической» и »гуманистической» географии стали синонимами. Феноменология — одно из наиболее распространенных, интересных, сложных и влиятельных течений западной философии двадцатого века. Взгляды ее основоположника Э.Гуссерля прошли сложную эволюцию. В раннем варианте феноменология претендовала на построение философии как »строгой науки». Позже основным предметом Э.Гуссерля стало изучение кризиса европейского общества и науки, проблема »жизненного мира».

 Декларации о феноменологии как основе географии человека появились давно. Особенно популярны они стали в конце 1960-х и начале 1970-х годов. Формы выражения этой мысли различны. Например, И-Фу Туан считает, что его книга »Топофилия» (1974) в философском плане связана с феноменологией Э.Гуссерля. В ней выделяются слои значения (смысловые контексты), с которыми автор оперирует при анализе среды. Тем самым реализуется принцип феноменологической редукции в географии[74]. Эдвард Рэлф. в книге »Место и безместность» подчеркивает, что исходит из феноменологического метода, который единственно приемлем для исследования места[75]. О феноменологической базе »гуманистической» географии говорят Д.Энтрикин[76], Э.Лихтенбергер (р.363), Р.Мюгерауэр, Д.Ли[77], Н.Эвернден и многие другие.

Различия в ее трактовке касаются деталей. Некоторые связывают географию только с феноменологией Э.Гуссерля (И-Фу Туан). Другие больший акцент делают на феноменологию А.Шютца. Например, Н.Смит, признав большое значение идей Э.Гуссерля, отмечает, что »представляется более плодотворным исследовать феноменологию глазами Альфреда Шютца». У А.Шютца географов привлекает адаптация им феноменологии к социальным наукам, что позволяет избежать поверхностного декларирования общих философских положений и быть ближе к позитивным исследованиям [(р.365).

Некоторые связывают философскую основу »гуманистической» географии с феноменологией и экзистенционализмом одновременно. Например, Д.Фейн. Но как бы то ни было, в их основе лежит феноменологический метод. Из него исходят и феноменологи, и экзистенционалисты. И выбор то ли Гуссерля, то ли Шютца, то ли кого-либо из лидеров экзистенционализма не играет принципиальной роли для географии. Следует учесть и то, что философский бум в западной географии 1970-х годов сделал модными ссылки на философов. Это особенно ясно при сравнении взглядов »гуманистических» географов с философскими работами, на которые они ссылаются. Есть масса противоречий.

Говоря о феноменологической основе, западные географы не всегда последовательны. Представления о феноменологии весьма приблизительны. Об этом можно судить по анализу публикаций. В них часто произвольно оперируют философскими понятиями и принципами, искажая их, а порой и придавая противоположный смысл. При этом ссылаются на философов, отмечая, что следуют их указаниям.

В гуманистико-географической литературе, насчитывающей тысячи публикаций, множество из которых нами учтено, нам не известно ни одной публикации, где бы давалось последовательное изложение и применение идей философской феноменологии к географии. Вероятно, таких работ нет , иначе на них были бы ссылки. Это приводит к тому, что исходные философские принципы, переходя из одной географической работы в другую, постепенно искажаются. Проявляется эффект »испорченного телефона». Ярким примером подобного является редукция методологии феноменологии к вживанию субъекта в объект, устранению дихотомии между ними. В »синтезе» объекта и субъекта видится основной принцип, заслуга или недостаток феноменологии. Такой трактовки придерживаются Н.Эвернден, Р.Джонстон, Д.Уолфорз, Н.Смит и другие.

 Классическое выражение трактовка получила в работах Л.Гэлке[78] и его последователя Д.Хафферда. Суть идей Л.Гэлке сводится к тому, что необходимо восстанавливать рациональное мышление прошлого, которое может объяснить развитие процессов современной географии человека. Он убежден, что изменения, происходящие с человеком — продукт рационального мышления. Основная задача географии видится в его реконструкции. Методологией является вживание в образ людей прошлого. Подобная позиция названа »идеалистической альтернативой» позитивизму в географии. Она проводится и в конкретных работах. Например, в 1974 году Л.Гэлке защищена докторская диссертация на тему »Ранние европейские поселения в Южной Африке», где конкретизированы описанные выше общие методологические положения.

 Основанием неадекватно узкого понимания феноменологического метода является его восприятие из вторых рук. Классиков феноменологии, вероятно, читали не все, но все знают о применении феноменологического метода в таких науках, как история и т.п. Из них феноменологический метод переходит в географию. Так произошло с идеями Р.Д.Коллингвуда. Его »Идея истории» оказала сильное влияние на методологические позиции западных географов, в частности Л.Гэлке. Географы приняли интерпретацию метода за сам феноменологический метод, не учитывая, что многие его существенные черты либо выпали из поля зрения Р.Коллингвуда, либо сознательно им опускалась. Метод, используемый в конкретных науках под названием »феноменологического», порой не более, как искаженная копия философской феноменологии. Тем не менее, западные географы продолжают говорить о »феноменологической» географии. Не замечается, что процедура вживания субъекта в объект не содержит чего-либо специфического, характерно лишь для данной философии. Например, Р.Гайм еще в середине ХIХ века использовал этот метод для изучения философии Гегеля. Его использовали множество раз вне всякой связи с феноменологией и задолго до нее.

Методологи географии, в общем, верно пересказывают некоторые принцип феноменологии, но вырывают их из общей системы понятий и принципов этой философии. Усвоив подобным образом один из фрагментов философской системы, человек пишет работу, где пытается его применить в рассмотрении того или иного географического вопроса. Менее сведущие коллеги принимают небольшой фрагмент феноменологии или другой философии, за всю систему и начинают хвалить или ругать ее применение в географии в целом на основании данной работы. Так было множество раз.

Есть и другие формы проявления невысокого уровня философской культуры, чрезвычайно путающие географов. Одна из них связана с пересказом и переносом понятий феноменологии без специфического смысла, вкладываемого в термины философами. Например, Н.Смит отмечает, что феноменология »делает ударение не на абстрактной концептуализации и объективном подходе позитивизма, а больше на конкретную заботу о действительном жизненном опыте» (р.365).Что кроется за этой »конкретной заботой о действительном жизненном опыте» не говорится и судя по остальному тексту фраза интерпретируется с обыденных позиций. Но в эти термины феноменологи вкладывают смысл, противоположный общепринятому, обыденному.

Рассмотрим суть феноменологии и частично экзистенционализма как философских основ »гуманистической» географии. Каковы основные идеи феноменологии, в чем источник ее привлекательности для западных географов?

Больше всего западных географов заинтересовала методология феноменологии. Это естественно. Вникать в тонкости феноменологии как системы можно, но применять ее в практике географических исследований крайне затруднительно. Методологию же применить значительно легче. Метод феноменологии западные географы представляют в общем одинаково. Наиболее известны два его изложения, данные Марком Биллинджем, Джеймсом Джонсоном и Вальтером Фарреллом[79]. Их понимание феноменологического метода, применяемого в географии, несколько различается, но не принципиально.

 М.Биллиндж выделяет три аспекта:

1. Феноменологическое проникновение в предмет, »инсайт», понимание, осознание предмета за счет интуиции.

2. Целостность феноменологического анализа. Антиредукционистская направленность исследований.

3. Абсолютная беспредпосылочность, исключение  априорных допущений (р.59-60).

Согласно М.Биллинджу, эти аспекты метода феноменологии свидетельствуют не об антинаучности ее метода, а противоположности ее позитивизму (р.61). Не более.

 Д.Джонсон и В.Фаррелл также выделяют три стадии феноменологического метода:

1 Критическое описание феномена без предварительных идей , теорий и гипотез. Географ должен непредвзято изучить, уловить сущность феномена. Затем следует описать связи между “сущностями”.

2. Усвоение отношения феномена и того, как объект воспринимается.

3. Исследование сформированного феномена в сознании[80].

Эти стадии, по мнению Э.Рэлфа, к которому присоединяются указанные авторы в понимании философских основ »гуманистического» направления, исследуют формирование целостной структуры феномена во всех возможных значениях. Ключом феноменологической позиции является »интенсиональность», т.е. взгляд на мир глазами его участника (р.5)[81].

 Даже в этих работах, дающих наиболее подробное представление о феноменологии в географии, есть существенные отклонения от позиций самих феноменологов.

 Главным требованием феноменологического метода является изучение либо сознания, либо реальности через призму сознания. Вне сознания для феноменолога нет предмета исследования. Это проводится и в конкретных науках. Например, Майкл Филипсон считает , что феноменологическая социология »принимает интенсиональное »Я» в качестве отправной точки социологического анализа и считает сугубо человеческий уровень абстракции — уровень социальных значений — фундаментом социологической рефлексии и абстрагирования » (р.160). Пытаются проводить данный принцип и географы, но они не столь радикальны в декларациях и не столь последовательны в их проведении. Последнее, скорее, просто невозможно.

В западной географии есть книги, подобные »Географии разума», где природные феномены изучаются через призму человеческого восприятия. Но географы упустили из виду, что в феноменологии речь не об обычном создании человека. Э.Гуссерль и другие феноменологи сознание конструируют в качестве особого предмета феноменологического анализа. Обыденное сознание является его исходным моментом.

Конструирование “рафинированного” сознания достигается за счет феноменологической редукции, позволяющей избавить его от всего эмпирического. Первым этапом является »эйдетическая редукция », заключающаяся в том , что весь »реальный мир» заключается в скобки. В результате вычленяется субъективность в чистом виде. На втором этапе в скобки заключаются все суждения и мысли человека о сознании и духовных процессах. После этого исследователь выходит на трансцендентально-феноменологическую позицию. Проделать подобную процедуру в географии не удалось пока никому. Во всяком случае в публикациях это не нашло отражения. Можно пожелать коллегам успехов, но, скорее, все останется на уровне деклараций.

 »Гуманистические» географы упустили и другой важный момент. Согласно принципам феноменологии ученый должен научиться работать с сознанием , как с бесконечным потоком, чтобы вычленять сущности познания , как сущности целостного потока переживания. В »гуманистическом» направлении об этом ничего не говорится, хотя из данного положения вытекает ряд методологических следствий.

 Важное значение имеет понятие феномена, через который познается мир. Феномен — частица потока переживания истины, его элемент. Он есть непосредственная очевидность и единство с истиной, которые ни в коем случае не являются результатом рассуждений. Феномен обладает сложной структурой , в которой выделяется ряд уровней: словесная оболочка, психические переживания, сопровождающие словесную оболочку, »смысл» и »значение» выражения, познавательного переживания и, наконец, полагаемый через значение предмет. В феноменологии исследуются лишь два последних уровня.

Феноменологической редукцией методология не исчерпывается. Есть еще ряд существенных положений. Важное значение имеют понятия интенциональности и интенционального анализа. Интенциональность акцентирует внимание на способе отношения сознания к предмету. Способ зависит от типа сознания и безотносителен к конкретному содержанию предмета. Интенциональный анализ предполагает следующие этапы.

 1. Рассмотрение »Я», сознания в качестве прямо направленного на предмет и изучение всех оттенков в различии предметностей.

 2. Анализ форм, модусов сознания (восприятия, желания, фантазии и т.п.).

 3. Исследование субъекта во всех оттенках рефлектирующего мышления непосредственно включенного в поток сознания. В интенциональном анализе значительное поле деятельности отводится пересечению этих аспектов.

 Важное значение в интенциональном анализе имеют понятия ноэма и ноэсис. Ноэма — предметный аспект сознания. Ноэсис — вопрос о том воспринимаем ли мы предмет или представляем его себе, высказываем о нем суждение или конструируем его в воображении. Понятие касается определенности акта сознания. Ноэма и ноэсис отличаются от реального предмета. Возникает проблема — как их единство, обеспечиваемое активной синтезирующей деятельностью сознания, придает актам сознания смысл и создает возможность отношения сознания к реальному предмету. Здесь отмечена активная роль сознания.

 Последовательно никто из западных географов интенциональный анализ пока не применил. Редко встречаются и основополагающие понятия ноэма и ноэсис. А если встречаются, только при пересказе идей Э.Гуссерля. Иногда появляются упрощенные попытки отождествить интенциональный анализ с исследованием роли восприятия или фантазии в географической науке. Насколько можно понять, нет и усвоения мысли феноменологии об активной роли сознания. Она особенно важна для методологии географической науки, которая безусловно очень недоразвита.

 Рассмотренные процедуры являются неотъемлемыми чертами методологии феноменологии. Они раскрывают феноменологический метод, главная задача которого в анализе потока сознания. Он характеризуется как способ интуитивно-созерцательного усмотрения сущности через феномены. Применение метода подразумевает одновременное взаимосвязанное выполнение некоторых специфических процедур.

Метод делится на несколько этапов. На первом этапе восстанавливается доверие к интуитивно-созерцательному познанию. Затем уясняется возможность интуитивного усмотрения истины. После этого нужно обращаться к феномену, непосредственно входить в поток сознания. В феноменологическом методе есть и частные моменты, например культивирование особой способности “феноменологического воображения”.

 Основа метода — интуиция. Это особенно привлекает »гуманистических » географов. Интуиции придается громадное значение. Э.Гуссерль писал, что »философия в своей научной работе принуждена двигаться в атмосфере прямой интуиции и величайшим шагом, который должно сделать наше время, является признание того, что при философской в истинном смысле интуиции, при феноменологическом постижении сущности открывается бесконечное поле работы и полагается начало такой науки, которая в состоянии получить массу точнейших и обладающих для всякой дальнейшей философии решающим значением различий без всяких косвенно символизирующих и математизирующих методов, без аппарата умозаключений и доказательств» (с.56). Столь высокая оценка роли интуиции познания нашла отражение и у западных географов. В теоретической форме она высказывается не часто, но проводится в »гуманистическом» направлении повсеместно. Это находит отражение, например, в познании сущности места И-Фу Туаном, Э.Рэлфом и другими.

»Гуманистические» географы предпринимают усилия по конкретизации феноменологических требований интуитивного, атеоретического познания. Есть несколько любопытных попыток их реализации. Так, И.Тессиер и К.Коззет рассмотрели вопрос о применении фотографирования в географии. Выделено два типа фото отображений — »экспрессивные образы», посредством которых автор выражает свою мысль и »иллюстративные образы», дающие объективное отображение реальности. Отмечено, что фотографирование, как и картографирование, являются важнейшими средствами географического познания. Говорится о необходимости более широкого внедрения фотографирования в практику географических исследований, вплоть до создания »фотографических статей» о территориях. Другой работой является методологическая статья Д.Покока, посвященная анализу соотношения зрения и знания. Рассматривается роль зрения в географическом познании, отмечается его громадное значение. Основной акцент сделан на относительности познания, его зависимости от личностных свойств исследователя и опыта определяющих особенности зрительного восприятия.

 Если рассматривать эти статьи вне контекста философско-методологических оснований »гуманистической » географии, ничего специфического в них нет. Но так оценивать указанные работы не стоит. Их авторы — активные сторонники феноменологии. Они делают попытку воплощения философских принципов в конкретные собственно географические проекты. »Фотографические статьи» действительно станут последовательным воплощением феноменологической методологии. Ни теории, ни абстракций. Смотри на фото, и интуитивно постигай смысл отображенного места и мысль автора.

 Феноменологическая трактовка научного познания порождает большое количество теоретических проблем. Одна из главных связана с интерпретацией истины. В феноменологии истина носит персонализированный характер. Для феноменологов это неоспоримый факт. Сложнее с определением ее критериев. Э.Гуссерль, вслед за Р.Декартом считает, что »самым совершенным признаком истинности служит очевидность: она для нас как бы непосредственное овладение самой истиной» (с.10).

Но очевидность ненадежный критерий. Он не поддается верификации. Исправить положение попытался А.Щютц. Он определил три постулата обоснованности научных выводов, выполняющих роль критерия истины. Это постулат логической строгости, согласно которому конструкты должны быть ясными, отчетливыми и следовать законом формальной логики. Постулат субъективной интерпретации, предполагающий построение моделей индивидуального сознания, способных объяснить полученные данные. Важную функцию выполняет постулат адекватности. Каждый термин и понятие должны конструироваться таким образом, чтобы реальное действие, организованное согласно модели, могло быть понято действующим лицом и другими людьми в терминах обыденной интерпретации. Это обеспечивает согласованность научных и повседневных конструкций опыта (с.252).

 Возникает необходимость поиска критерия истинности второго порядка, метакритерия. Все используемые постулаты носят субъективный характер и нуждаются в дополнительной верификации. Не случайно один из наиболее популярных аргументов против феноменологии и »гуманистической» географии связан с непроверяемостью ее выводов и, следовательно, не научностью.

Много внимания феноменологи уделяют определению соотношения научного и обыденного знания. Обыденное знание считается более фундаментальным. Оно оценивается одновременно как рациональное и моральное» (с.40). Научное знание необходимо сводить к обыденному. В объяснении нужно исходить из тех значений, которые соответствуют обыденному опыту индивидуумов.

 »Гуманистические» географы в этом вопросе имеют прочные традиции. Феноменологический принцип реализован в концепции геософии Д.Райта и Д.Лоуэнталя. Его пытаются проводить и современные »гуманистические» географы. Д.Фэйн не находит принципиальных различий между обыденным знанием личной географии и »дисциплинарным знанием академической географии». Наиболее фундаментальным уровнем признается здравый смысл и личностная география (р.411). Он отмечает, что »гуманистические» географы исходят из мысли о глубоких, донаучных корнях происхождения личностного географического знания (р.414). Научное знание жестко критикуется. Говорится о множестве его недостатков и ненужности жизни.

 Одним из самых привлекательных моментов в феноменологии для »гуманистических» географов является критика науки Э.Гуссерлем, в поздних работах. Для Э.Гуссерля не вызывает сомнений строгость науки, теоретические достижения. Переоценка связана с ее оторванностью от реальной жизни, потерей значения для обыденного бытия. Вопрос о смысле и бессмысленности человеческого существования остался за пределами науки, хотя имеет важнейшее значение для человека. Позитивистская псевдонаучность и псевдообьективность мало что дают человеку. Наука должна совершить радикальную переориентацию и все внимание обратить на сферу непосредственно очевидного. Нужно изучать жизненный мир, который »не что иное как мир простого мнения, к которому стали по традиции относиться так презрительно» (р.465). Жизненный мир понимается как сфера первоначальных очевидностей не рефлектированного верования, трактуется как основа объективного познания.

 Поворот Э.Гуссерля к жизненному миру фактически означал отказ от воплощения трансцендентального подхода. Но от своих ранних принципов он не отказался. Они сохраняют значимость в феноменологии. Кто становится на феноменологические позиции должен применять не только концепцию жизненного мира, но и концепцию радикального трансцендентального подхода. В этом кроется глубокое противоречие. Оно отчасти объясняется расхождением между ссылками географов на феноменологию и отказам от некоторых ее основополагающих принципов.

»Гуманистические» географы восприняли в основном идеи позднего Гуссерля. Географии жизненного мира посвящен ряд монографий и статей. В 1980 году вышла первая совместная работа географов и философов Общества феноменологической и экзистенциональной философии. В ней сделана попытка реализации феноменологических принципов, исследования структуры обыденного опыта личности в географии. Конкретная проблематика сводится к исследованию эмоционального отношения к месту, соотношению наблюдательности и озабоченности о месте и т.п.

 Экзистенционализм, герменевтика и религия в »гуманистической» географии

Менее популярен среди сторонников рассматриваемого направления экзистенционализм. Это связано с тем, что он базируется на феноменологическом методе и не представляет самостоятельного методологического интереса для географов и тем, что четко не делится на систему и метод. Экзистенционализм чрезвычайно сложно применить в географии. Он не ориентирован на постановку конкретных научных вопросов и во многом носит антинаучный характер. Все же экзистенционалистские мотивы проступают в работах »гуманистических» географов. Примером может служить статья Робина Хэла. Феноменологию и экзистенционализм он объединяет, и рассматривает в связи с проблемой восстановления гуманизма в географической науке. Р.Хэлл считает что наиболее фундаментальной основой географии человека является экзистенционализм. Один из аргументов в пользу этого вывода связан с тем, что из него исходят не только »гуманистические», но и »радикальные» географы — неомарксисты (р.7).

 Об экзистенционалистской основе »гуманистической» географии говорит Дж.Фэйн. Он также четко не различает феноменологию и экзистенционализм, но основной акцент делает на экзистенционализме. Отмечено, что »многие черты гуманистической географии базируются на двух ключевых принципах экзистенционализма — субъективности человеческого опыта и личной ответственности человека за направление и значение его жизни» (р.408). Эти положения используются, например, при изучении »экзистенционального смысла» ландшафта.

 Интересной попыткой применения экзистенционалистских принципов на уровне методологии географии является статья профессора Амстердамского университета Христиана ван Паассена. Он отмечает, что в современной географии происходит смена »одежды». Пространственная парадигма в »старой одежде». Парадигма »социальной материальности», »социального онтологизма» в новой. В ее основании экзистенциональная антропология. Х.Паассен делает выбор между альтернативными парадигмами в пользу второго подхода. Рассматриваются его основы. »Я принимаю аксиому, что другие люди имеют нечто общее со мной, а именно они также мыслят, чувствуют и решают. Другими словами я допускаю иную физическую субстанцию, опыт первой личности. Эта аксиома раскрывается в таких понятиях как интенсиональность, рациональность, аутентичность и т.д.» (р.326). Социально-научный характер научной дисциплины »определяется опытом и связью с человеческой индивидуальностью как автономным источником знания». Связь может проявляться только через »физический субстанциональный характер человеческой индивидуальности». География знакомится с человеком через его жизненную материальность.

 Из аксиомы выводится четыре антропологических принципа, являющихся одновременно условием и задачей для анализа в географии человека.

 1. »Человек есть интегрально (цельно) — индивидуальное психофизическое существо» (р.326). Фундаментальное значение имеет трагичность человека. Он делится на внутреннее »Я» и внешнее »Я». Внешнее »Я» сохраняется всегда, несмотря на близость людей. Трагичность в противоречии между ними и в том, что люди не могут физически восстанавливаться. У человека нет ни абсолютной интеграции, ни автономии (р.328).

2. »Человек не самодостаточен, не автономен». Он социально-культурный и физико-биологический организм. Человек имеет трансцендентальную способность, являющаяся условием проявления его индивидуальной сущности. Трансцендентальная способность нечто большее, чем простой обмен со средой. Человек трансцендентален во времени. Он живет в определенных ситуациях. Ситуационность играет фундаментальный характер и дополняет концепцию индивидуальности. Антропологический подход подразумевает единство этих концепций (р.328).

 3. »Человек обладает способностью материальной трансформации природы и способен выражать себя в материальных формах» (р.328).

 4. »Человек обладает институционно-регулятивной способностью, которая связана с »третьим миром», то есть институтами (р.329).

 Согласно работе Х.Паассена эти постулаты вскрывают экзистенциональную материальность человека и общества. Они оцениваются как достаточные для построения теории географии человека. Эта теория должна изучать его экзистенциональную и ситуационную материальность (р.320).

 Для применения в конкретных географических исследованиях изложенные положения необходимо детализировать, приблизить к проблематике географической науки. Х. ван Паассен развивает свои идеи далее. Вместо традиционной дихотомии двух миров, он предпочитает использовать концепцию трех мирах. 1. Нематериальный мир (культура). 2. Природа. 3. Мир психофизической материальности, являющийся »рефлективной экзистенциональной системой» отражающей сущность человека. Далее автор выступает против узкого толкования социальной роли географии человека. Социальная роль науки сводится к изучению выборочного восприятия социальной реальности. А социальная реальность понимается как »членораздельная структура, где пересекаются различные подсистемы психофизического мира». Х.Паассен призывает к связи между географией человека и физической географией, на основе создания »антропологической социоцентрической» физической географии (р.332).

 Самостоятельное место в »гуманистическом» направлении занимают работы, трактующие географию как герменевтическую дисциплину. Такого подхода придерживаются Г.Баренберг, Р.Мюгерауер и другие. Они исходят из герменевтики, концентрирующей внимание на проблеме понимания и смысла. Герменевтика опирается на феноменологическую методологию и ее вряд ли можно считать самостоятельной в этом отношении. В виду недостатка места не станем детально рассматривать работы этого типа. Но следует сказать, что понимание географической реальности, с точки зрения герменевтики (интерпретации реальности) очень важно.  Другое дело, как реализовывать эту установку.

 Есть попытки исходить из религии, как основы развития »гуманистической » географии. Р.Дэти считает, что для » гуманистической » географии религия обеспечит глубокое понимание культуры и значимости природы. Западная христианская мысль очень богата. Ее герментивтика и библейская экзегетика много даст географии. Теологические дисциплины не допускают генерализации, следовательно, географам необходимо избегать ее. »Также нужно избегать допущения о связи внешней простой причины и следствия между идеей и практикой, отношением и поведением, воззрением западного человека и связью с естественным миром». Религия обеспечит географу полноту жизни (р.244).

 Автор приведенных соображений профессиональный географ, работающий в Техасском университете. В заключение отметим, что попытки обоснования »гуманистической» географии на основе религии редкость. Они носят декларативный характер. Конкретные реализации отсутствуют. В частности, не удалось обнаружить конкретных работ указанного автора.

5.5.

»РАДИКАЛЬНАЯ» ГЕОГРАФИЯ ЗАПАДА

Из всех новых подходов к исследованию человека и общества в западной географической науке, »радикальная» география изучена советскими специалистами в наибольшей мере. Ей посвящено несколько специальных статей. О ней нередко говорится и в публикациях непосредственно не посвященных анализу западной географической науки. Эти публикации стали появляться конца 1970-х годов и продолжают выходить до сих пор[82]. Стараясь не дублировать эти работы, остановимся на некоторых вопросах связанных с пониманием феномена »радикальной» географии.

Несмотря на “благополучие” изучения, обращает внимание отсутствие детальных знаний о »радикальной» географии у большинства советских географов. Это полностью соответствует тому положению, которое сложилось с изучением зарубежной географической науки в целом. Первые критические работы по »радикальной» географии появились только в конце 1970-х годов. К этому времени она существовала уже более десяти лет. По направлению было написано множество книг и статей. В поле зрения советских географов оказалась лишь их незначительная часть. До сих пор нет монографических исследований по этой теме.

 Положение с изученностью »радикальной» географии осложняется тем, что достать (именно ДОСТАТЬ) литературу по ней крайне сложно. Основные периодические издания радикалов — »Антипод » и »Геродот» отсутствуют в библиотеках ведущих научно-географических учреждений страны. Они достояние спецхранов. Из личного общения со специалистами, занимающимися исследованием западной географической науки, можно установить, что есть некоторое количество этих журналов находящихся на руках. Это в основном результат заграничных командировок. Нет многих монографий, без которых сложно получить систематическое представление о »радикальной» географии. Вероятно, часть радикальной географической литературы есть в спецхранах, но доступ к ней очень ограничен. Такую литературу сложно искать и использовать.

 Отсутствие литературы по »радикальной» географии в СССР является одним из результатов недавнего застоя в жизни страны. Все, что было связано с политической сферой, жестко регламентировалось. Принцип »лучше не знать, чем знать проявился очень четко. В работах »радикальных» географов есть немало критических замечаний в адрес политики СССР и эта информация не допускалась к широкой научной публике. Можно было подумать, что радикалы сообщают нечто неизвестное советским географам, способное поколебать их мировоззрение. По сравнению с современной перестроечной литературой, например, журналом »Огонек» или »Московскими новостями» их замечания выглядят очень скромно.

Следует отметить, что для советских специалистов знакомство с радикально-географической литературой не всегда интересно. Не стоит утомлять себя поисками и чтением текста на английском или французском языке, чтобы узнать то, что хорошо известно и до оскомины привычно. При знакомстве с западной географической литературой гораздо разумней искать то, чего нет в советской географии. Хотя и это делается очень немногими.

 Сложности взаимоотношений советского научно-географического сообщества с радикальными географами имеют исторические корни. В среде людей, придерживающихся левых взглядов, всегда было много противоречий. У каждого был свой рецепт спасения мира, его построения на принципах добра и справедливости. Дорога в страну Утопию у каждого своя. Когда в России победила социалистическая революция, отношения левых еще более осложнились. Образовалось два Интернационала. Социал-демократия в СССР долгие годы третировалась. Выдающийся вклад в раскол левого движения внес товарищ Сталин. Не станем приводить конкретных фактов. Важно другое. Был заложен миф о том, что марксисты, придерживающиеся отличных от принятых в СССР на данный момент мнений, есть ревизионисты. Они были злейшими врагами, даже в период борьбы с фашизмом в Испании и во время второй мировой войны. Этот стереотип очень устойчив. Он передавался как социалистическая эстафета и не мог не отразиться на советском научно-географическом сообществе. Советскому географу легче принять тезис представителя »новой» или »гуманистической» географии, чем радикала. Они не вызывают столько подозрений. Печально, но это реальность.

 Период гласности, перестройки и плюрализма мнений позволяет признать право радикальных географов Запада на свои представления о марксизме. Марксизм может иметь различные прочтения. Это факт несомненный. Потенциальные версии его интерпретации зависят от многого. Важную роль играют социо-культурные условия, в которых работает человек. Они детерминируют не только стили мышления, но и реальные возможности научной деятельности. Многое связано с общественными трудностями. Например, западным географам, стремящимся к использованию марксизма, сложно детально познакомиться с работами географов социалистических стран. Такие периодические издания как »Soviet Geography» делают большое дело, но дать полного представления о работе советских географов и тем более социалистических стран в целом они не могут.

»Радикальная» география — практический альянс »левых» географов

 В западной географической науке не было феномена подобного »радикальной» географии. Она порождение новейшей западной, в основном, американской географической науки. »Радикальную» географию нельзя рассматривать как целостное направление подобное »гуманистической» географии. В ней отсутствует единая философско-методологическая основа постановки и решения научных географических проблем. »Радикальная» география включает марксистов различного толка — анархистов, левых либералов и многих других представителей, различных философско-социальных подходов. Ее философско-мировоззренческие установки хорошо характеризует рисунок, приведенный во втором номере »Антипода» за 1976 год. Изображена группа людей, собравшихся вместе, чтобы решать проблемы общества. Они оцениваются как вдохновители »радикальных» географов. Состав группы таков: (См. АНТИПОД. 1976.№2 – дается перечисление всевозможных политических лидеров, как теоретиков, так и практиков)

 Объединяет »радикальную» географию не единая философская и теоретическая основа, а установка на рассмотрение острых социальных проблем современного капиталистического общества. Различия предлагаемых вариантов решения проблем не играют основного значения для определения границ »радикальной» географии. Это позволяет сделать вывод, что »радикальная» география — практический альянс западных географов, стоящих на левых позициях. Как любой практический альянс, она существует до тех пор пока на первом месте стоят проблемы, способные объединять людей на различных философско-методологических позиций. Затем он неизбежно распадается. Все держится на противопоставлениях.

 Как показывает опыт истории левые практические альянсы прекращают существование в любом случае. Если они побеждают, то быстро начинается новый виток борьбы за власть. Это касается уже победителей. Если левый альянс не может реализовать свои идеи, он распадается в виду того, что лишается смысла объединение людей существенно различных взглядов. На первый план выступают разногласия. »Радикальная» география не исключение из этого правила.

 Недовольство географов капиталистической системой носит различный характер и »спектр радикальности» велик. »Радикальная» география — знамя, под которое становятся некоторые западные географы. При этом они сохраняют за собой право на самостоятельный выбор философско-методологической базы исследований. Для »радикальной» географии, как практического альянса, период консолидации характерен для конца 1960 — начала 1970 годов. В это время существовало объединение — »радикальная география». Его можно было относительно четко выделить из калейдоскопа подходов западной географической науки. По количеству публикаций, специфике философско-методологических позиций оно имело заметное и самостоятельное место.

К середине 1970-х годов, когда волна радикализма в западном обществе схлынула и на смену пришла консервативная волна, альянс стал распадаться. На первое место выступило различие методологических и социальных ориентаций, тех кто входил в »радикальную» географию. Между ними оказалось много противоречий. Дискуссии между »радикальными» географами стали не менее значимыми, чем критика капитализма (их общего врага). Выделить исследовательские группы и исследователи- одиночки.

К концу 1970-х годов радикальная география фактически прекратила свое существование, в том виде как возникла в конце 1960 годов. Сейчас нельзя говорить о »радикальной» географии, как неком цельном течении западной географической науки. Тем более, для второй половины 1980-х годов. Есть отдельные географы, придерживающиеся левых позиций. Есть небольшие исследовательские группы. Но направления или практического альянса более нет. То, что продолжают выходить »радикальные» географические издания не доказывает его существования. Однажды появившись на свет, журнал может длительное время существовать по инерции. Это тем более характерно для журналов с политической заостренностью, поддерживаемых силами отдельных энтузиастов.

Проблема определения границ »радикальной» географии

Приступая к рассмотрению »радикальной» географии следует хотя бы приблизительно уточнить ее границы. Это нужно делать при анализе любого направления или школы. В данном случае проблема особенно важна и сложна. Если этого не сделать, в »радикальную» географию придется включить множество работ самого различного характера. Попытаемся ввести критерии достаточно эффективные для решения проблемы определения того, что есть »радикальная» география в целом и применительно к отдельной публикации. Это необходимо, чтобы произвести селекцию массива публикаций.

Социальные предпосылки развития »радикальной» географии

Анализ социальных предпосылок »радикальной» географии имеет важное значение, так как она стала прямым ответом на существенные изменения в общественной жизни наиболее развитых стран Запада. »Радикальная» география выросла из конкретной социально-политической обстановки и является наиболее политизированным подходом современной западной географической науки.

 Для понимания социальных предпосылок появления »радикальной» географии необходим анализ социальных проблем стран Запада и особенно США 1960-х годов и основных подходов к их решению. Важно обратить внимание и на особенности проявления социальных движений 1960-х годов. Это весьма существенно для осмысления нюансов »радикальной географии. Она была частным случаем общего движения и ни в коей мере не являлась самостоятельным феноменом общественной и научной жизни. В ней мало оригинального. Это экстраполяция на географическую науку тенденций, которые проявились в обществе. В эволюции »радикальной» географии общественный фон играет исключительно важную роль. Поэтому его анализ следует брать за основу. В итоге можно глубже понять »радикальную» географию и оценить тенденции ее развития

 В анализе социальных предпосылок развития »радикальной» географии мы особое место уделили анализу ситуации в США 1960-е годов. Это связано с тем, что »радикальная» география возникла, как самостоятельное течение, именно в США. Здесь она получила и наибольшее распространение. Кроме того, проблемы США 1960-х годов не носят уникального характера. Они в той или иной степени характерны для большинства стран развитого капитализма. Конечно, в Западной Европе не стояла столь остро расовая проблема, иной характер имели протесты против войны США во Вьетнаме и т.п. Но это частные отличия. Общим был кризис политической системы, нарастание противоречий в обществе. Наиболее ярким выражением этого стали волнения студенчества и молодежи. Из »красных» 1960-х годов западное общество вышло существенно измененным. С нашей точки зрения, был сделан важный шаг в его развитии.

Студенческое движение в США было порождено острейшими социальными проблемами. Его причиной была война во Вьетнаме и многочисленные внутренние проблемы США. Отдельные выступления студентов против правительства переросли к концу 1960-х годов в мощное движение, охватившее практически всю страну. В нем приняли участие десятки тысяч студентов. Помимо активистов, было много сочувствующих. На сцену американской истории вышло »бунтующее» поколение. Это было достаточно серьезно, так как к началу 1970-х годов лица в возрасте до 24 лет составляли половину жителей страны. В период президентских выборов 1968 года предстояло учесть 11.5 миллионов новых избирателей, многие из которых были настроены весьма радикально. Это свидетельство фундаментальности изменений данного периода.

 В 1970 году в США было около 8 миллионов студентов. Их количество, сравнительно с прошлыми годами, намного возросло. Имело место постоянное возрастание доли студентов, выходцев из рабочей среды. Сформировался »университетский пролетариат». Относительно 1950-х годов, изменилось сознание студенческих масс. Один из видных американских журналистов писал о студенчестве 1950-х годов следующее: »Они готовы подчиняться законам, платить налоги и служить в вооруженных силах без жалоб, хотя и без особого энтузиазма. Они выполняют возлагаемые на них обязательства, хотя и не станут добровольно служить общественному благу. У них нет особого желания вмешиваться в политику. За исключением ритуала голосования они готовы отказаться от гражданских прав в политических делах, представим другим управлять и принимать правительственные решения. Они политически безответственны, а часто и просто безграмотны» (с.243).

 Эту длинную цитату мы привели, чтобы показать различие поколений студентов 1950-х и 1960-х годов. Это важно и для понимания особенностей развития географической науки. С конца 1950-х годов географы увлекались количественной революцией и пытались всячески отстраниться от политических дел. “Новая” география яркое тому свидетельство. Конечно, нельзя проводить прямую параллель между узко научным подходом и общественным движением. Но характеристика американской молодежи этого периода в полной мере применима и к научно-географическому сообществу, той его части, которая делала количественную революцию. Ее делала, в основном, молодежь.

 Наиболее яркими причинами, изменившими ситуацию в стране, стали афро-американские волнения и война во Вьетнаме. Начались массовые выступления против сегрегации в студенческой среде темнокожих студентов. Их решительно поддержали белые студенты. Объектом недовольства был большой круг проблем США. Резко возрос интерес подростков и молодежи к социально-политическим вопросам. Книга Маркса, Маркузе и многих других критиков капитализма стали настольными книгами многих студентов.

 Душой и организатором студенческих выступлений были »новые левые». По их инициативе создан ряд студенческих и молодежных организаций. Среди них наиболее многочисленными были Студенческий координационный комитет ненасильственных действий (СККНД) и Студенты — сторонники демократического общества (СДО). Эти организации воплотили идеи »новых левых». СККНД объединила в основном выходцев из черных семей. Со временем в этой организации стал преобладать националистический уклон. СДО состояла преимущественно из белых студентов.

 Программа СДО исходила из того, что человеческая личность есть »беспредельная ценность». Выступали против деперсонализации общества. Смысл демократии виделся в том, чтобы каждый человек сознательно участвовал в общественной жизни страны и принятии политических решений. Большое внимание уделялось гуманистической стороне движения. Выступали за возрождение достоинства человека против »обезличенной власти». Объектом жесткой критики стали либералы и политическая система США. Помимо теоретической и пропагандистской работы, организовывались и практические акции.

 В отношении нюансов »левой» идеологии не ставилось жестких ограничений. Характерен лозунг СДО — »Идеология разъединяет, действия объединяют». Это привело к тому, что в СДО вошли люди существенно различных ориентаций — марксисты, маоисты, анархисты, троцкисты и т.п. Между ними шли постоянные выяснения отношений, по поводу теории преобразования капитализма в нечто более приемлемое для этой организации. На начальной стадии теоретические различия не являлись основанием для развала движения.

Члены СДО приняли решение »идти в народ». Они были знакомы с движением народников в России, изучали произведения русских революционеров. »Хождение в народ» было отчасти навеяно именно этим. Расселившись в трущобах городов США, они изучали жизнь американской бедноты. В 1966 году в этих исследованиях участвовало около 300 человек в 12 городах. Эти люди получали зарплату 50-60 долларов в месяц. Результаты своей работы публиковали на страницах студенческих газет и журналов. Политическая активность СДО в значительной мере питалась материалами »хождений в народ».

 Важным этапом студенческого движения 1960-х годов стало »восстание в Беркли». Оно положило начало волнениям в крупнейших университетах страны. Выступления студентов приобрели более широкий характер. Изменилась и политическая программа.

 Формы протеста были различные. Это »сидения» перед избирательными и призывными участками, сходки и т.п. Они сопровождались лекциями и диспутами. Проводились марши на Вашингтон. Возникли »школы освобождения». Их называли »свободными университетами». Первый »свободный университет» был создан в 1964 году после »восстания в Беркли». Через несколько лет их насчитывалось около сорока. Участники »свободных университетов» обсуждали различные экономические, социальные и политические проблемы. Они действовали главным образом летом, когда занятий в вузах не было. В списках рекомендованной литературы стояли имена Маркса, Энгельса. Ленина, Мао, Бакунина и других мыслителей и деятелей »левого» движения.

 Атрибутом студенческого движения было широкое развитие печати, получившей название »подпольной», которая выходила, впрочем, легально. Весной 1967 года создан Синдикат подпольной прессы, задача которого заключалась в бесплатной рассылке “левых” изданий. В октябре 1967 года возникло агентство »Освобождение», снабжающее материалами подпольные издания. В самом начале движения насчитывалось около 20 »подпольных» периодических изданий. К апрелю 1968 года их количество составило 187, из них 133 периодических издания. К осени 1968 года эти цифры соответственно составляли 400 и 155. Общий тираж периодических »подпольных» изданий колебался от 1 до 2 миллионов экземпляров.

 Название »подпольная» печать необходимо понимать символически. Это было ни нечто аналогичное ленинской “Искре” или советскому »самиздату» времен застоя, когда даже за хранение литературы можно было получить длительный срок заключения. »Подпольная» литература в США издавалась и продавалась свободно. Это было новый тип издательской деятельности, не преследующей коммерческие цели. Апогея »подпольная» печать достигла в канун президентских выборов 1968 года.

 События в Чикаго августа 1968 года, связанные с жестокой расправой полиции над студенческой демонстрацией, стали кульминационным моментом молодежного движения. Сказалась внутренняя противоречивость студенческого движения, на которую ранее не обращали внимания. Стал ощутим раскол в СДО. Из него в 1969 году была исключена большая группа маоистов. Два года спустя СДО распалась.

 В апреле 1968 года принят закон против »мятежей», в результате которого были официально разрешено использовать национальных гвардейцев и полицию на территории университетов при возникновении студенческих беспорядков. В 1968 году власти 107 раз прибегали к использованию войск против студентов. В операциях участвовало около 150 тысяч национальных гвардейцев. В 1969-70-е годы, в общей сложности было убито 8 студентов, около 500 ранено. Против наиболее активных участников выступлений возбуждены уголовные дела. Помимо карательных мер была разработано система мероприятий по предотвращению выступлений в дальнейшем. В начале 1970-х годов студенческое движение пошло на убыль. Оно стало важной вехой развития современного западного общества. Пожалуй, наиболее характерно было отношение к расовой проблеме в США.

Остановимся лишь на вопросе — могли ли западные географы пройти мимо социальных проблем американского общества. Если до 1960-х годов они успешно игнорировались географами, то в 1960-е годы подобное стало уже невозможно. Очень коротко причины интереса географов к расовой проблематике можно определить следующим образом.

Расовая проблема приобрела небывалую остроту и стала общегосударственной. Для ее решения чернокожее население готово было применить и насилие.

Среди географов появилось большое количество молодых людей настроенных радикально. Он были представителями »бунтующей» студенческой молодежи. Вероятно, среди них были и афро-американцы. Но количество последних было не велико.

Расовые проблемы имели географическую специфику, связанную с массовыми переселениями афро-американцев в крупные города. География городов являлась одной из любимых областей деятельности западных географов и они не могли не отразить происходящие изменения. Для специалиста по социальной географии и географии человека открывалось новое широкое поле деятельности.

Нужно было выработать практические мероприятия по организации жизнедеятельности в городах в новых условиях. Для этого нужны были специальные научные исследования, в том числе географические.

 Эти обстоятельства заставили географов обратиться к расовой проблеме и учесть »радикальные» подходы столь, популярные в это время. Конкретные подходы к решению проблем были различные. Это атрибут левого движения.

 Студенческое движение 1960-х годов не могло не найти отражения в научно-географическом сообществе США. Научно-географическое сообщество пополнялось из среды студенчества, многие представители, которого придерживались »левых» взглядов. »Радикальные» географические подходы в ряде случаев показали свою эффективность. Так, невозможно было объяснить происходящее с позиций »новой» географии. Никакие усовершенствования математических моделей пространственной организации, например, сегрегации, ни на шаг, ни приближали к пониманию ее причин, хотя описывали процесс. Радикально-географический подход показывал причины социальных катаклизмов и акцентировал внимание на их исследовании. Это было существенным его достижением.

В 1960-е годы в западную географическую науку вошла принципиально новая проблематика, связанная с анализом острых социальных проблем. Ранее географы Запада успешно уклонялись от нее. Конечно, отдельные работы радикального характера были, но не играли значимой роли. В 1960-е годы осмысление новой проблематики могло продвинуть географическую науку вперед, сблизить ее с практикой. Это и вызвало энтузиазм многих западных, особенно американских, географов. »Радикальная» география стала общественно значимым феноменом в западном научно-географическом сообществе. Неприятной и опасной, но новинкой.

История »радикальных» — географических идей

 В истории западной географической науки не было направления, открыто выступавшего против власть имущих. Были отдельные географы, например, Э.Реклю автор многих книг и участник Парижской коммуны, П.А.Кропоткин, выдающийся географ и революционер. Их творчество высоко оценивается современными западными специалистами. Но это были отдельные личности. Кроме того, их революционная деятельность фактически не была связана с научной разработкой. Из географических работ Реклю и Кропоткина нельзя заключить, что они использовали »радикально» — географическую методологию. Связь между их политическими и научными взглядами если и была, то носила очень опосредованный и неявный характер. В научной части их деятельности, особенно в том, что касалось методологии, все было достаточно традиционно, по “обывательски” научно. К слову сказать, сто тексты пережили революционные взгляды их авторов. Появление большой группы географов, претендующих на создание новой радикальной методологии, было новинкой развития западной географической науки второй половины XX века.

Но »радикальная» география, как и любая другая новинка науки XX века, имеет давнюю историю. После ее развития выяснилось, что можно найти немало примеров работ »радикального» — географического характера, появившихся много ранее. Особой и совершенно неисследованной темой является сравнение развития »радикальной» географии Запада и радикализации советской географической науки со второй половины 1920-х годов. Интересно проанализировать и результаты этих процессов. К чему могло бы привести западную географическую науку усиленное свободное развитие »радикальной» географии, ее монополизация если бы социо-культурная система способствовала этому? Думается, было бы нечто аналогичное тому, что случилось с советской экономической географией в 1930-е годы. Революции, несмотря на множество различий, имеют много общего. В науке изменения подобного рода приводят к однозначно негативным результатам. На основании вненаучного критерия, приобретающего гипертрофированное значение, идет переосмысление всей науки. Это нарушает преемственность ее развития, разрушает научное сообщество. Развитие »радикальной» географии было попыткой искусственной бифуркации в западной географической науке[83]. В силу социо-культурных особенностей западного общества попытка не удалась и »радикальная» география, в стерилизованном виде, вошла в те структуры, которые пыталась разрушить.

Рассмотрим работу »радикального» географического характера, предшествующую ее развитию в 1960-70-е годы. В 1946 году в Бразилии была опубликована книга Жозуэ де Кастро » География голода». Ее автор профессор географии человека Бразильского университета. Книгу, предтечей современной »радикальной » географии делает следующее:

1. Постановка острых социальных проблем, упорно не замечавшихся географами ранее.

2. Стремление выяснить социальные причины сложившегося положения и наметить пути выхода из него. Работа имеет практическую ориентацию.

3. Описание реального положения близко к публицистике, без академического обобщения и абстрагирования от крайне негативных социальных явлений.

 Ж. де Кастро открыто не опирается на марксизм или другое »левое» философско-социальное учение. Это, вероятно, следствие того, что работа написана по нормативам своего времени, и с учетом его реальных обстоятельств. Но радикальность позиций не вызывает никаких сомнений. Работа — гневное обличение империализма в Южной Америке.

 Важными методологическими достижениями книги Кастро, делающей ее актуальной для радикальной географии более позднего периода, является комплексность подхода к анализу голода и аргументированность каждого положения фактическими данными. Факты говорят сами за себя. Это убеждает большее количество людей, чем проклятия в адрес буржуазии и ее науки. Подобное выгодно отличает работу Кастро от »радикальных» географических исследований конца 1960-х и начала 1970-х годов. В них множество деклараций и мало географической науки.

 Кастро начинает работу с обоснования того почему столь массовое явление как голод усиленно не замечается географами и другими специалистами. Показано, что »замалчивание…

 Задачей работы является географический анализ феномена голода. Как указывается, было задумано написать пять томов по географического исследования голода. Вероятно, реализовать в полном объеме эту задачу не удалось. Но определенно говорить об этом нельзя, так как нет достоверной информации.

 Проблема голода рассматривается как следствие социально-экономических особенностей развития Бразилии. Кастро с большой силой описывает основные социально-экономические беды Южной Америки… Как можно оценить книгу Кастро? В предисловии к ней, Л.Е.Родин говорит, что автор не может выйти за пределы западной идеологии. У него объективистский подход, при котором избегается освещение острых социальных проблемы и социальные причины голода подменяются биологическими. Акцентировано внимание на противоречивости подхода Кастро, утопичности ряда его предложений, боязнь назвать основную причину голода в Бразилии — империализм США и.д. Заслугой Кастро считается, прежде всего, фактологическая часть работы. Отмечено, что »фактический материал… Л.Е.Родин не хочет »умалить…

 С подобной оценкой книги Кастро согласиться нельзя. Автор представлен, по сути, как представитель »гнилой либеральной интеллигенции», по терминологии того времени. Это не совсем так. Кастро — ученый, написавший научный труд, а не просталинский политический памфлет. Книга писалась в 1930-40-е годы и исследование подобного рода проблемы было весьма опасным. У власти находился правый режим Дутры, тесно связанный с США. Радикальные настроения пресекались жестоким образом. Как мог Кастро, в легально изданной работе, высказать то, что говорилось из Москвы намного позднее? Насколько стабильны были мнения самого Л.Е.Родина и можно ли допустить мысль, что он или другой советский сторонник радикализма на чужой территории, выступили бы против официальной линии правительства и партии в своей стране? Как выяснилось, в истории советского государства более чем достаточно мрачных страниц, залитых кровью людей. Но, будучи конформистом, относительно линии правительства в своей стране, автор учит мужеству зарубежного коллегу.

 Кастро создал выдающееся произведение, опередившее современную »радикальную» географию и превосходящее ее по научному уровню. В книге гораздо больше науки, чем сиюминутным политических интересов. Поэтому она сохраняет значение и много лет спустя. Любой человек, прочитавший ее, поймет в чем причина голода в Бразилии и совершенно не обязательно делать много деклараций. Тем более, когда они фактически закрыли бы работе путь к публикации.

 Предшественники современной »радикальной» географии, за исключением некоторых знаменитостей, наподобие П.А.Крапоткина, основательно забыты. Их работы не использовались »радикальными» географами 1960-70-х годов. Это отчасти связано с тем, что мало кто из них интересовался историко-научными изысканиями. Другая причина в том, что поиск таких работ сложен и не всегда эффективен. Следующая причина в существенном различии »радикальных» работ XX века в отношении философско-методологического обоснования. Для »радикалов» 1960-70-х годов эксплицитный философско-социальный аспект играл очень большую роль и ему уделялось значительная часть работ. Важна была научная философская декларация. Для »радикалов» предшествующего периода он не играл столь значимой роли. Главенствующее место занимает позитивная разработка вопроса. Свою роль сыграла и прямая связь развития новейших »радикальных» географических исследований с социально-политической обстановкой. Они тесно связаны с конкретными весьма быстротечными ситуациями. Изменение ситуации требует модификации географического »радикального» подхода. Своего рода, маркетинг.

Для понимания сути »радикальной» географии важно проанализировать и новейшую историю ее развития. Для метагеографического анализа развития мировой географической науки в XX веке важное значение имеет сравнительный анализ развития »радикальной» географии на Западе в 1960-70-е годы и радикализации советской географической науки во второй половине 1920-х годов. Эти процессы не изучаются в сравнении и редко связываются вместе. Отметим причины этого.

 Основная причина видится в том, что процесс радикализации советской географической науки 1920-30-х годов практически не описан. Детальное освещение этого период находится под негласным запретом. Уже в 1930-е годы сложилась легенда о »леваках» как смертельной угрозе экономической географии. Она благополучно живет и десятилетия спустя. Новая информация о радикализации 1920-30-х годов стала появляться в научно-географической печати только в период гласности и перестройки. Систематическая работа по демифологизации истории советской географической науки практически не ведется. Во всяком случае, в печати это не находит отражения, что есть весьма существенное различие.

Радикализация географической науки в СССР 1920-х годов по-прежнему рассматривается как героический период становления советской географической науки. Западные географы такими исследованиями не занимаются потому, что мало интересуются историей становления советской географической науки. Важен языковый барьер и специфика советской географической науки. Советские географы этим не занимаются потому, что недостаточно знают »радикальную» географию и, главное, потому, что анализ радикализации советской географической науки 1920-х годов, приведший к монополии »районной’ школы Баранского есть тема далеко небезопасная для профессиональной карьеры. Слишком большое количество специалистов заинтересовано в том, чтобы миф оставался без изменения. Даже начальные попытки разобраться в вопросе вызывают резко негативную и активную реакцию большого количества коллег. Обсуждение научной проблемы анализа радикализации советской географической науки и влияния сталинизма на ее развитие переводится в плоскость обсуждения личности Н.Н.Баранского. Это исключает возможность эффективного обсуждения проблемы.

 В данной работе нет возможности провести подобное сравнение. Оно требует много места. Кроме того, необходимы дополнительные детальные исследования истории отечественной географической науки о которой в реальности известно еще меньше, чем о западной. Отметим лишь то, что ясно на данный момент и что можно изложить вкратце.

 Различие попыток радикализации следующее — в случае с советской географией она была результатом давления со стороны государства как типичного аппарата насилия. В случае с западной географией это была попытка неформальных энтузиастов снизу изменить науку на основании вненаучного политического критерия. В 1920-е и 1930-е годы аргументацией по поводу эффективности радикализации географической науки и плодотворности отказа от преемственности с традиционными метанаучными принципами развития науки можно было себя не утруждать. Основной прием состоял в наклеивании ярлыков и последующей передачи дела коллег органам ОГПУ. Стоял вопрос — кто кого? Важна была оперативность действия и энергичность обвинений. Еще более важна поддержка в партийных “верхах”. Ее наличие и привело к победе “районного направления Баранского. Это было не научное познание, не научное обсуждение проблемы, а борьба за выживание. Выживший становился монополистом.

О том, что это не пустые слова говорит трагическая судьба номографической школы А.В.Чаянова, центрографической школы, многих географов, которые стали буквальной жертвой идеологического преобразования географической науки. Постановлением 1934 года, инакомыслие было уничтожено столь основательно, что даже пятьдесят лет спустя, с большим риском для своей профессиональной карьеры, можно заниматься восстановлением истории.

 В случае с западной географической наукой радикализация протекала в условиях развитой демократической, а не складывающейся тоталитарной системы. Это принципиально меняло ее положение. Насилие над инакомыслящими географами было невозможно. Нужно было доказывать свои взгляды традиционным научным путем, то есть их аргументировать. Это сложно и это привело к тому, что »радикальная» география не заняла доминирующего положения. Странно, но без доминирования она не может существовать. Но она состоялась как фундаментальная новинка географической науки. Западное научно-географическое сообщество отвергло ее претензии на доминирование и предлагаемый отказ от традиционных метанаучных ценностей. Дело не в том, что одни выступали за социальные преобразования, а другие за сохранение статус кво. Переводить в эту плоскость соотношение »радикальной» географии с другими западными научно-географическими подходами нельзя. Дело в том, что »радикальные» географы фактически выступали за разрушение научно-географического сообщества. Нужно было поставить географическую науку на службу политике и конъюнктуре. Эти претензии были отвергнута западным научно-географическим сообществом.

Исключительно важно проанализировать с метагеографических позиций различие последствий попыток радикализации географической науки, одной удачной, другой неудачной. В случае с удачной радикализацией, то есть с советской географией, результатом стала тяжелейшая стагнация. Чистка научно-географического сообщества со второй половины 1920-х годов, привела к тому, что в нем остались только сторонники региональной парадигмы Н.Н.Баранского. Все остальные были враги Советской власти. Шла искусственная селекция нового типа ученого-географа, который должен быть полностью управляем. Действительно, был воспитан такой тип специалиста, являющийся частным случаем воспитания »нового» человека в тоталитарно-охлократический период развития государства Российского. Результатом стало то, что советское научно-географическое сообщество оказалось неготовым к развитию в условиях НТР. Оно с большим опозданием восприняло количественную революцию, проигнорировало философско-гуманистическую революцию и последующие изменения. В итоге — принципиальное отставание от переднего края мировой географической науки[84].

 Западное научно-географическое сообщество, в соответствии с идеалами и нормативами своей социо-культурной среды перебороло попытку уничтожения географической науки. В ходе спонтанного поиска, в 1980-е годы оно вышло на новый уровень. Развитие количественной и философско-гуманистической революций было спонтанным процессом. Изменения естественно вызревали в научном сообществе и могли быть органично восприняты им. Тенденция радикализации вела к искусственному изменению научно-географического сообщества. Она не могла быть плодотворной если бы одержала победу. Основательно переработанная западным научно-географическим сообществом, она достаточно эффективна, но это не та версия радикализации, которая выдвигалась в период 1960-70-х годов. От нее осталось очень мало. Главное в том, что устранена деструктивная ориентация относительно самого научного географического сообщества.

 Еще раз подчеркнем, что отмеченное различие судеб попыток радикализации не является заслугой лишь самих западных географов. В XX веке антиутопии реализуются быстро и легко. Личность не может сопротивляться тоталитарной системе в ее развитой форме. Не может сопротивляться ей и научное сообщество. Этот печальный вывод наглядно показывает история XX века. Массовый психоз, основанный на терроре, низведении человека до уровня животного и машины в зависимости от потребности государства ломает личность и научное сообщество. Отмеченное различие судеб радикализации есть результат различия социо-культурных систем. В России социо-культурная система способствовала становлению антиутопии. На Западе социо-культурная система отвергла ее. Демократические институты раз показали свою эффективность.

 Исследование попыток радикализации географической науки в различных типах социо-культурных систем и различных конкретно-исторических условиях имеет важное значение. Оно может стать одним из перспективных направлений развития метагеографии и дать много для понимания вероятностного механизма развития географической науки, возникновение и эволюция ее патологических версий.

Почему советские географы 1970 и 1980-х годов не нашли общего языка с »радикальными» коллегами Запада? Вопрос не тривиальный. Попытаемся ответить на него много. Есть как чисто технические, так и фундаментальные причины.

В советской географической науке слабо поставлены исследования зарубежной науки и о существовании »радикальной» географии советские географы узнали с большим опозданием. Еще позже было осознано, что это не эфемерное явление, сводимое к нескольким странным книгам и статьям. К тому времени пока это было сделано, »радикальная» география потеряла свою остроту и контакт не мог быть плодотворным. В конце 1970-х годов “радикальная” география уже вошла в полосу кризиса.

Это очевидная, но достаточно внешняя причина, объясняющая не очень много. Остается не ясным вопрос — почему в советской географии, столь много говорившей о радикализме и марксизме, нет интереса к зарубежному аналогу? Возможный ответ — это следствие попыток построения социализма и последующего коммунизма в отдельно взятой стране. Этот тезис нужно понимать широко. Он въелся в сознание миллионов советских людей. СССР всегда должна была выступать спасителем мира. И когда появляются зарубежные аналоги выполнения ее мессианских функций, это, вероятно, настораживает и раздражает. Мессия должен быть один, иначе он не мессия. Аналогичная ситуация в географической науке и науке в целом.

Горячие головы были всегда и в этом смысле »радикальную’ позицию можно считать чуть ли не родовой чертой личностей определенного типа. Всегда найдутся люди готовые выступить против власть имущих. Они ставят максималистские задачи, решение которых грозит миру множеством благ материальных и духовных. Примеров можно привести множество. Рассмотрим табористский радикализм, бывший важнейшим идейным источником гуситского движения. В нем нашли выражение мысли и чаяния крайне левого крыла гуситского движения. Его представители опирались на концепцию Яна Гуса. Обращение к ранним формам радикализма представляется плодотворным. Поздние вариации исходят из них и анализ истоков помогает лучше понять их суть.

Чем кончилась борьба известно из истории.

Радикализм может проявляться не только в такой форме. Он всеяден и затрагивает самые высокие сферы человеческой мысли. Например, радикальному переосмыслению попытались подвергнуть искусство сторонники »пролетарской культуры».

Есть множество других проявлений радикализма в различных областях человеческой деятельности и различные времена. В основании широкой популярности радикализма в определенные периоды лежат объективные причины, а не личные амбиции и качества лидеров. Проявляются и общие особенности становления радикальных течений как широкого общественного явления. Они пока плохо изучены. Их осмысление может помочь в понимании и современной »радикальной» географии, ее прошлого и настоящего. Пока можно отметить только некоторые общие положения, характерные для становления »радикальных» направлений.

 1. Всегда есть люди стоящие на радикальных позициях и готовые от деклараций перейти к их практической реализации.

 2. Подобный переход и становление радикального направления как общественно значимого явления становится возможным в результате серьезных социально-экономических изменений, которые порой остаются скрытыми для участников событий.

 3. Становление радикального течение всегда вызывало определенный подъем умеренно либерально настроенных людей. Это было проявлением общего сдвига общества »влево». На некоторое время образовывался союз либералов с радикалами. Затем он распадался.

 4. По мере изменения условий и факторов, породивших радикальное течение, оно теряло значение и силу. Радикальные течения очень четко ориентированы на конкретные исторические условия их породившие. В иных условиях они не могут развиваться и существовать в прежнем виде.

 5. Для радикальных течений характерна некоторая ускоренность развития. Они быстро достигают пика широкой популярности и столь же быстро ее теряют. Радикальные течения можно сравнить с селевым потоком. Быстро появляется, делает много шума и быстро исчезает. Затем о нем долгое время говорят и разгребают мусор.

 6. Для развития науки радикальные направления приносили больше вреда, чем пользы. Основой их недостаток в том, что они нарушают преемственность развития науки как сложной системы, вносят в нее вненаучные факторы как доминирующие.

 7. В случае реализации идей радикального направления достаточно быстро становится ясно, что его представители не могут решить проблемы о которых столь горячо говорили. Они больше ориентированы на подавление альтернативных научных подходов, чем решение проблем. В конечном итоге, это приводит к стагнации науки. Она отбрасывается далеко назад. Возможны и необратимые изменения в развитии.

 Отмеченные черты в той или иной степени нашли отражение в попытках радикализации географической науки, имевших место в XX веке, как удачных, так и неудачных.

Распространение »радикальной» географии

Идеи »радикальной» географии получили развитие во многих странах. Они представлены практически во всех развитых капиталистических и развивающихся странах, где есть географическая наука.

Например, Wang отмечает, что »радикальная» география получила распространение в странах »третьего» мира и в частности Юго-Восточной Азии. Его статья опубликована на Филиппинах. Регулярно публикуются статьи »радикально» — географического содержания в австралийских географических журналах. Но самое широкое распространение »радикальная » география получила в США и Западной Европе периода второй половины 1960 – первой половины 1970-х годов. Именно проблемы западного общества и западное научно-географическое сообщество породили »радикальную» географию как направление. Географы развивающихся стран усвоили ее на уровне рефлективной волны и в этом вопросе. Проблем у их стран было не меньше и носили они специфический характер, но генерировать новое научное направление возможности не было, из-за слабости научно-географического сообщества. Пример книги Ж. де Кастро только показывает, что отдельные сильные работы могли появляться, но не направление.

Естественно, радикально-географические идеи широко представлены и в социалистических странах, где являются официальными. В них дается иной вариант радикализма и здесь они называются иначе. Это »государственный радикализм». Формирование »государственной» формы радикализма в географической науке и общественной жизни очень сильно его меняет. Рассматривать этот вопрос сейчас не будем. Это тема самостоятельного исследования.

Точные наукометрические данные по западной радикальной географии мы не можем привести ввиду их отсутствия в зарубежной географической литературе и невозможности самостоятельного подсчета ввиду фрагментарности, имеющейся »радикальной» географической литературы в СССР. Наукометрический анализ массива »радикальных» географических публикаций, вероятно, помог бы разобраться с тем каковы закономерности распространения этого течения в пространстве и времени. Пока же можно констатировать, что “радикальных” географических работ есть в различных странах.

Философские основания »радикальной» географии

В отличие от »гуманистических» географов, “радикальные” специалисты говорят о своих философских основаниях не столь часто и детально. Это связано с общей установкой, которую хорошо сформулировал в свое время Маркс — »Философы лишь различным способом объясняли мир, а задача в том, чтобы его изменить». Философские и методологические основания научно-географических исследований играют для “радикальных” географов второстепенную роль. Им отдается дать, но глубокой разработкой этих проблем занимается очень небольшое количество сторонников данного подхода. Все усилия направлены на практическое решение проблем. Это парадоксально сочетается с полным отсутствием каких бы то ни было практических результатов деятельности »радикальных» географов. Но тем не менее, данное противоречие игнорируется.

 Относительно »гуманистической» географии уровень философичности »радикальной» географии не столь высок, характерна большая ориентация на конкретную проблематику. Еще одно противоречие. Пренебрежение систематической разработкой философско-методологических оснований своего подхода сочетается с наличием множества деклараций, которыми пестрят работы »радикальных» специалистов. Получается следующий треугольник.

1. Философско-методологические основания выполняют сугубо служебную роль. Им отдается минимум времени. На них жалко время. Говорят, говорят. Делать надо …

2. Основные усилия направляются на конкретную проблематику и решение острых практических проблем.

3. В конкретных работах »радикальных» географов множество деклараций, не подкрепленных ни теоретическими разработками, ни практическими решениями.

В этом противоречивом, парадоксальном треугольнике и существует »радикальная» география. В силу специфики »радикальной» географии как практического альянса левых сил в мировой географической науке ее философско-методологические основания эклектичны. Они объединяют самые различные подходы, при чем часто не в их целостном виде. Могут объединяться отдельные принципы и понятия совершенно различных политических и научных подходов. Между ними множество противоречий.

»Радикалы», группирующиеся вокруг »Антипода» не пытаются скрывать эклектичность своих философских оснований. Они воспринимают это с точки зрения практического удобства. Эклектика играет тактико-стратегическое назначение. Стремление к построению целостной теории играет второстепенную роль.

Наивно думать, что »радикальные» географы не видят противоречий между множеством левых авторов, идеи которых они пытаются использовать. На эти противоречия не обращается внимания до определенного времени. До какого времени? Четкого ответа нет. Вероятно, до победы радикального подхода в географической науке или мировой революции. Затем радикалы начнут выяснять отношения между собой и через некоторое время останется только один выживший подход, который и будет истиной. Так было много раз с радикальными движениями и нет оснований думать, что современные западные »радикальны» географы в чем-то отличаются от своих коллег работающих в других областях. Задача »радикальных» географов в объединении всех левых.

»Радикальная» география не вызывает нашей симпатии за свою четко выраженную антинаучность. Одним из свойств ученого должно быть умение и желание увидеть общее за частностями. Для него должно быть характерно и умение рефлектировать, в том числе над самим собой. Этого у »радикальной» географии категорически нет. Ее сторонники работают так, как будто бы до них не было ничего аналогичного. Как будто в XX веке нет примеров реализации радикальных подходов на практике в очень широких масштабах. Все начинается с нуля и именно »радикальные» географы знают решение всех мировых проблем. Нужно только их слушать. Позиция знакомая по истории XX века. Это сочетается с большой утопичностью и слабой разработанностью предлагаемых решений.

При ознакомлении с »радикальными» географическими работами конца 1960- и начала 1970-х годов иногда возникает впечатление, что герои А.Платонова из »Чевенгура» перекочевали на Запад и продолжают свои полубессознательные попытки достижения идеального состояния. Глубокая антинаучность »радикальной» географии не может не вызывать сопротивления специалистов. Это попытка вернуться к пройденному этапу и практике советской географической науки 1930-х годов. Все подобное творчество блестяще отраженному в антиутопиях Платонова, Замятина, Хаксли и Оруэлла. Основная ориентация »радикальной» географии связана с проведением искусственной бифуркации в мировой географической науке. Следствием этого может быть только тоталитаризм. Придется десятки лет перевоспитывать заблудших, наказывать тех кто упорно не понимает до чего же хороша »радикальная» география и т.п. Аналоги такого есть в истории советской и китайской географической науки.

В современной »радикальной» географии можно выделить следующие философско-методологического подходы:

1. марксистский,

2. анархистский,

3. леволиберальный

4. неомарксистский,

5. марксистско-структуралистский,

6. радикально-экзистенционалистский.

Каждый представлен своими сторонниками и массивом публикаций. Различия между ними в ряде случаев достаточно условны и деликатны. К тому же они изменчивы во времени. Порой в одну и ту же реку не успеваешь войти и один раз, по причине быстрых перемен.

При наличии общих критериев их можно объединить в более общие группы. Но разумно оставить, так как это представляется самим »радикальным» географам. Они лучше знают. Отмеченная рубрикация дана, главным образом, на основании анализа массива англоязычной литературы по »радикальной» географии. Вероятно, анализ франкоязычной и испано-язычной литературы может дать иной набор подходов.

Приступая к анализу этих подходов отметим, что отнесение тех или иных зарубежных географов к ним не носит абсолютного характера. Во-первых, мы располагаем не полной информацией о зарубежной географии и в ряде случаев приходится судить по одной двум публикациям автора, не зная того, что он говорил ранее и позднее. Это не всегда способствует четкому определению авторских философско-методологических позиций. Во-вторых, постоянство взглядов не является распространенной добродетелью в »радикальной» географии. Ее сторонники меняют свои взгляды часто и порой весьма радикально. Поэтому причисление определенного географа к одному из отмеченных подходов следует понимать очень исторично. Аналогичный »радикал» может через некоторое время столь же решительно выступить с иных позиций.

Отмеченные подходы в ряде случаев пересекаются. В том числе это может иметь место и в работе одного автора. Поэтому их выделение очень относительно. Но они отражают основную направленность исследований »радикальных» географов. Скорее, стоило бы классифицировать не авторов, а публикации. Они могут отражать эволюцию их авторов. Но это не меняет сути.

Начнем рассмотрение »радикальной» географии с марксистского подхода. Сразу отметим, что понимаем опасность подобного определения в советской географической науке. Найдется много специалистов, которые способны много и хорошо говорить, что марксизм »радикальных» географов не есть марксизм, а одно сплошное извращение. Это совершенно естественное состояние всех левых. Но мы будем придерживаться обозначенной терминологии. Под марксистским подходом в »радикальной »географии мы понимаем ту версию марксизма, которая наиболее близка к принятой в СССР. Такой подход носит чисто прагматический характер. Но это единственный выход при обозначении данного направления. Иначе придется вдаваться в вопрос о том, что есть истинный марксизм.

Публикаций, которые можно отнести к этому подходу, в общем, немного. Сторонники этого подхода говорят о значении марксизма-ленинизма для географической науки, о том, что с его помощью можно сделать ее практически значимой областью познания. Противоречия и сложности начинаются, когда от деклараций географы переходят к конкретному анализу определенных теоретических положений и принципов. Декларации звучат более убедительно, чем конкретика.

 О своей марксистской сути заявляют многие географы. Например, Р.Волкер, Д.Слатер[85], М.Квини и другие. Положительно оценивают значение марксизма для географии Дж.Андерсон[86]. Конинк борется против »профессорской идеалистической географии» и призывает к более широкому использованию географами исторического материализма и материализма в целом.

 Пожалуй, самым последовательным сторонником марксизма в зарубежной географии является Ричард Пит. Пропаганде марксистского подхода в географии он посвятил большое количество работ[87]. Излагаются марксистские принципы по различным вопросам. Пересказывать работы Р.Пита не стоит. Они советским географам дадут очень мало. Все это давно знакомо по отечественной литературе.

Нет оснований сомневаться в искренности желания западных сторонников марксистского подхода опереться на него предельно последовательно. Весьма неудобна позиция советских географов в том, что они порой выступают в качестве критерия истины относительно того, что есть марксизм. Но практические успехи, как в развитии географической науки, так и сотворении государства реального социализма, после длительного их развития оказались достаточно скромными и не однозначными. В этой связи сложно анализировать последовательность позиций западных »радикальных» географов.

 Все же попытаемся рассмотреть насколько они последовательны в проведении исходных марксистских деклараций. Для оценки этого следует учитывать работы строго хронологически. Радикалы проходят часто бурную эволюцию. Например, Д.Харвей часто смешивает либеральный и марксистский подходы[88]. Это явное противоречие в его работах. Но если учесть их хронологию, то оно становится проявлением эволюции взглядов автора. В 1971 году Д.Харвей писал о Марксе и его взглядах весьма туманно. Его позиция к этому времени четко не определилась.

Со временем прослеживается явная тенденция к все более последовательному переходу на марксистские позиции. Но и в этот период не проводится четкого различия между марксизмом советского образца и неомарксизмом. В 1975 году Д.Харвей писал, что… Тут же он опирается на мнения Лефевра, Маркузе, Лукача и других неомарксистов, которые в СССР оцениваются как люди извращающие реальный марксизм.

У Д.Харвея подобного разграничения нет и он не видит ничего страшного в использовании работ неомарксистов. Подобное характерно для большинства его работ. В зависимости от их тематики акцент делается то на неомарксизме, то на версии марксизма близкой к советской. Оценивать это можно различно. С нашей точки зрения, основное тут в понимании особенностей западного понимания марксизма. Советский стереотип марксизма нельзя распространять на Харвея и упрекать его в противоречиях. Он является человеком другой социо-культурной системы.

 При оценке марксистского подхода в »радикальной» географии важно учитывать и то, что нельзя относить к нему работы по формальному критерию ссылок, на принятых в СССР классиков марксизма. Формальных ссылок может быть очень много. Может быть обилие цитат, но конкретно интерпретироваться они могут противоположно тому, что принято в СССР. Не всякая ссылка на классиков марксизма делает западного географа сторонником »радикальной» географии.

 Примерно подобное положение характерно и для других западных географов пытающихся опереться на марксизм. Наиболее последователен в этом отношении Р.Пит. Лишь одна работа »бросает тень» на его кристальную последовательность. Мы имеем в виду ответ советским географам относительно статьи о »радикальной» географии…. Основной упрек советских географов заключался в том, что »радикалы» недостаточно прочно базируются на марксизме-ленинизме. Были и другие замечания, но это основное…. В ответ Р.Пит и Д.Слатер пояснили, что »радикальная» география объединяет все левые силы и значит единства мнений в ней быть не может. Задача »радикальной» географии охватить широкий спектр левого движения. Была высказана мысль об автономности развития марксизма на Западе.

 Оценивать это можно различно. Привычные стереотипы подсказывают, что это “вредный” тезис, который ведет к расколу, что в нем отражено непонимание сути марксизма, его революционной роли и т.п. Но можно подойти и иначе. В условиях Запада марксизм находится в иной социо-культурной среде, чем в СССР. Это не может не накладывать на него специфики.

Путь выяснения того, что истинно марксистский, а что ревизионистский путь в »радикальной» географии является тупиковым. Такой подход в принципе неприемлем. Он исходит из большого количества явных и неявных посылок ведущих научное познание к застою. Так, в нем подразумевается, что существует единая версия марксизма, которая является истинной. Она может модифицироваться в зависимости от конкретных условий, но ее всегда можно отделить от ревизионизма. Далее — есть люди, которые знают, что есть истинный марксизм, а что его извращение. Они задают ориентиры оценки конкретных работ в зависимости от своих абсолютных критериев. Следующее важное положение, которое фактически неустранимо в рамках данной системы понятий и принципов мышления — неизбежно возникает вопрос о выяснении отношений между различными версиями левого подхода. Это путь бесконечный. История левых движений XIX и XX веков показывает, что позитивного решения данная проблема иметь не может. »As many hits, as many wits». Сколько людей столько и мнений. Если социо-культурные условия не способствуют победе левого подхода, то выяснение отношений затаривается на десятки лет. Если левые подходы добиваются диктатуры, то выяснение отношение между ними более быстротечно и неизбежно ведет к диктатуре одной из версий и физическим преследованием ее бывших противников. Это конец для научного познания.

 В этой связи попытки подобного подхода не могут быть эффективными для географической науки. Они отвлекают от познания, ставят некорректные вопросы. Довольно популярно в западной географической науке и науке в целом объединение марксизма и структурализма. Это связано с тем, что в обоих подходах основным фактором развития считается структура, которая детерминирует процесс общественной жизни. О марксистско — структуралистском подходе говорит например Р.Джонстон[89]. Теоретическая база под это объединение подводится очень редко. Одной из таких редких попыток является статья Данкэна и Ли. Она является наиболее показательной для данного подхода. Чтобы последовательно ее рассмотреть необходимо написать отдельную монографию, так как авторы затрагивают очень широкий круг вопросов.

 Развитие подобного структуралистско — марксистского подхода во многом связано с общим развитием структурализма в западной географической науке. Оно выступает как его часть, по одному из признаком входящая и в »радикальную» географию. Эффективность данного подхода в том, что он позволяет объединить сциентистский и радикальный подходы в единое целое. Это был весьма актуально для западной географической науки 1970 — 80-х годов. Можно было избежать сложных вариантов сочетания »новой» и »радикальной» географии в радикализированном структурализме. Но эта потенциальная возможность не развилась. Есть лишь некоторые декларативные работы. Широкой поддержки западного научно-географического сообщества она не получила.

 Самостоятельное место занимает подход на стыке »радикальной» и »гуманистической» географии, связанный с применением экзистенционализма, как основы »радикальной» географии. В западной философии есть немало аналогов подобных работ. В географической науке представлено небольшое количество работ. Наиболее характерны из них две статьи Хэлла и Косгрова…

 Можно ли относить такие работы к »радикальной» географии? Думается можно. При этом следует учесть, что одни и те же работы попадают одновременно в »радикальную» и »гуманистическую» географию. Но критерии различные.

Одним из наиболее популярных подходов »радикальной» географии является неомарксистский. Он имеет довольно сложные отношения со структурно-марксистским и марксистско-экзистенционалистскими подходами. Они своеобразно дополняются и образуют сложно формализуемое объединение. Разобраться в нем сложно, ввиду неопределенности границ и динамизма их соотношения. Общее для них то, что они исходят из необходимости модернизации традиционного марксизма с учетом современной ситуации в мире, в частности ее изменения в странах Запада. Общее и стремление соединить марксизм с каким-либо иным философско-социальным подходом.

Классический неомарксистский подход проводится во многих работах »радикальных» географов. Он занимает довольно прочные позиции на философском и методологическом уровнях в западной географической науки. Примером таких исследований могут служить работы Маршана, Эджа, Н.Смита, Сойи, Волфа, Брукфилда и многих других.

В детальный анализ неомарксистского подхода в »радикальной» географии вдаваться не будем. Он является экстраполяцией общих неомарксистских положений на предмет географической науки и, с нашей точки зрения, интереса не представляет.

 Вопрос соотношения с либеральным подходов в »радикальной» географии наиболее сложный. Проблема в том, можно ли относить этот подход к »радикальной» географии или нет? Однозначный ответ дать сложно. Мы считаем, что причисление либерального подхода к »радикальной» географии вполне правомерно. Он стал порождением общего »радикального» бума и уже в силу своего генезиса связан с этим течением западной географической науки. Но либеральный подход гораздо шире »радикальной» географии и “растворился” в географии человека и социальной географии Запада.

 В количественном отношении на либеральный подход приходится основная часть публикаций в рамках »радикальной» географии. Существует множество оттенков этих работ и их объединение очень субъективно. Можно сказать, что работы подобного типа образуют переходное звено между »радикальной» географической и остальной наукой. Уточнять дефиницию либерального подхода не станем. Это особая и бесконечная тема для рассуждений. Есть много различных точек зрения.

Мы включали в либеральный подход те работы в которых ставится проблематика порожденная »радикальной» географией, но ее изложение и решения проблем политически умеренные. Авторы таких работ не призывают выходить на баррикады, отказаться от всей предшествующей географической науки и т.п. Ставится вопрос о совершенствовании организации отдельных сторон западной социально-экономической системы. Наиболее характерными в этом подходе нам представляются исследования Д.Смита.

Несколько подробней рассмотрим взгляды одних из наиболее известных »радикальных» географов В.Бунге, Р.Пита и Д.Харвея.

В творчестве В.Бунге четко выделяется два этапа. Первый — сциентистский (конец пятидесятых – середина шестидесятых годов). Второй — »радикальный» (со второй половины шестидесятых годов до наших дней). Как для первого, так и для второго этапов характерны некоторые общие идеи, которые проводились В.Бунге, несмотря на существенную разницу проблематики этих периодов. »Радикальные» географические идеи В.Бунге разбросаны по многим работам и носят фрагментарный характер.

 Основной социальной задачей географической науки В.Бунге считает постановку и решение важнейших социально-политических проблем, стоящих перед капиталистической системой и человечеством в целом. Четкой грани между социалистической и капиталистической системами не проводится. Рассматриваемые проблемы приобретают у В.Бунге общечеловеческий статус. Их набор достаточно велик. Это прежде всего борьба за мир, против гонки вооружений и за выживание человечества, как вида »человек разумный». Частным, но очень важным случаем этой проблемы является спасение детей. Это занимает у Бунге очень важное место. Особое внимание уделяется также избавлению человечества от диктата машин и достижению новых отношений между людьми, их интеграции. Средством решения считается геобиологическая революция, противопоставляемая революции социально-политической[90].

 Идея геобиологической революции имеет у В.Бунге основополагающую роль. Впервые она четко прозвучала в монографии »Фитцжеральд: география революции»[91]. Это вероятно не случайно. Переселившись в объединенный совет Фитцжеральд, находящийся в Детройте с целью его исследования, В.Бунге прожил там несколько лет. Одним из главных выводов, который он сделал, было то, что для решения проблем жителей этого и остальных районов бедноты, заселенных в основном негритянским населением, нужна геобиологическая революция. Социально-политическая же революция не играет существенной роли. Все проблемы современного американского общества Бунге пытается решить за счет перевоспитания людей, главным образом молодежи и детей. Борьба с угрозой массового уничтожения, войнами, безработицей, дискриминацией, нищетой и многим другим должна опираться на идею геобиологической революции. Пример плодотворности подобного подхода он увидел в Фитцжеральде. В.Бунге подчеркнул, что »революция в Фитцжеральде не расовая или политическая, а биологическая» (р.242)[92].

С геобиологической революцией связывается программа борьбы за выживание человечества. Так отмечается биологический кризис у вида »человек разумный». В этой связи глобальные задачи ставятся и перед географической наукой. География должна избавиться от »машинного» объяснения. Географическая наука будущего должна активно помогать создавать человечество, которое изменит свое отношение к машинам. Она должна помогать в создании регионов, где будут защищены дети, молодежь вида и вид в целом.

Таким образом, геобиологическая революция является основным для В.Бунге путем решения социальных проблем, который позволяет коренным образом переосмыслить и задачи географической науки.

 В.Бунге активно борется за мир и выживание вида в целом. Мысли об этом в его работах встречаются очень часто. Современная цивилизация — атомная тюрьма. Если будут спасены дети, то процесс роста трущоб и угроза войны будут остановлены и соседи, города, нации и мир в целом будут спасены. Нужно лишь в соответствующем духе воспитывать наших детей (р.240)[93]. »Земная поверхность — дом человека. Это географическое определение области исследования, но эта планета — дом »человека разумного» или его кладбище?» (р.275). Высказываний подобного рода можно привести немало.

Большое значение имеют конкретные географические исследования В.Бунге по проблеме войны и мира. Например, »Атлас ядерной войны», опубликованный в 1982 году. В атласе 28 карт, не оставляющих сомнения, что в третьей мировой войне победителей не будет.

 В связи с постановкой острых социальных задач предполагается изменить существующий в западной географической науке подход к исследованию проблем. Целью географической науки должно стать изучение реальной жизни районов и людей, проживающих в них. География должна повернуться к людям от своих утрированно — теоретических проблем. Критерием выбора проблематики для географического исследования должны быть их социальная острота и обыденность, значимость для простых людей. В.Бунге призывает западных географов обличить империализм, показывать порочность американского образа жизни. Свою позицию он выражает так — »Я крайний антикапиталист» (р.320)[94].

 Помимо определения целей и задач географической науки, важнейшее значение имеет анализ методов решения ее проблем. Ведь в конечном итоге все определяется именно тем, как конкретно решаются эти проблемы. Основной методологический подход В.Бунге связан прежде всего с вживанием в исследуемый предмет. Географ должен не отрываться от народа, смотреть на его проблемы »изнутри». Чтобы это стало возможным, предлагается проводить многолетние экспедиции в различные районы. Географ должен сжиться с районами. В.Бунге, со свойственной ему решимостью, не только декларирует этот подход, но и реализует его на практике.

 Идея геобиологической революции может показаться странной. Представить себе такую революцию сложно. Мы привыкли к тому, что проблемы общества должны решаться за счет социально-политических революций. Отойти от этого стереотипа очень сложно. Но современное человечество стоит перед беспрецедентными проблемами. Никогда не стояло столь реальной угрозы его тотальной гибели. Экологическая ситуация стала до такой степени опасной, что нужно в корне менять привычные представления. Человечество не бессмертно. Его смерть может наступить очень скоро. Расширение озоновой дыры над Антарктидой под влиянием антропогенных химических веществ, возникновение принципиально новых болезней, таких как СПИД, нарушения в генофонде человечества и многое другое вносят коррективы и в мировоззрение людей. Классовые и прочие различия, которым уделяли ранее первостепенное внимание, отступают на второй план. Есть человечество, вид »человек разумный» и именно над ним нависла смертельная угроза. Не над каким-то классом или отдельной страной, а над всеми сразу. Над хорошими и плохими, коммунистами и либералами, умными и глупыми. Это все делает людей заложниками общего поведения. И в данной ситуации геобиологическая революция, в понимании Бунге, была бы весьма эффективным средством решения проблем. Правда непонятно как ее все-таки сделать. Позитивная программа этой революции у В.Бунге не очень убедительна.

Противоположностью В.Бунге является Р.Пит. Он последовательный марксист. Проблематика исследований Р.Пита носит типичный для »радикальной» географии характер. Отличает его четкость в проведении марксистских идей[95].

 Не касаясь творчества Р.Пита в целом, рассмотрим лишь его борьбу против либерально-буржуазных подходов в западной географической науке. Р.Пит вел дискуссии с географами-либералами на протяжении многих лет. Он выступил против одностороннего подхода к исследованию преступности в географической науке. Им отмечено, что в целом ряде географических работ, носящих псевдорадикальный характер, изучаются только преступления нижних классов капиталистического общества, негритянского населения и полностью игнорируются преступления высших и средних классов, »белых воротничков».

Результатом подобного рода исследований является искажение реальной картины социальной жизни исследуемой страны. Р.Пит считает, что либеральные географические исследования преступности ничего не объясняют и не направлены на изменение сложившегося положения. Они являются одним из элементов системы буржуазного государства. Либеральные географы сами являются идеологическим элементом этой системы. »Либеральные географы, особенно те, кто интересуется преступностью, занимают позицию, которая обеспечивает защиту интересов и существование государства монополистического капитализма. Эта позиция не декларируется, но является единственным результатом».

 Четкое разграничение марксистского и либерального подходов прослеживается во всех проблемах, которых касается Р.Пит. Он отмечает, что »достижение социального равенства не может бать результатом либеральной политики распределения доходов… Подлинное социальное равенство может быть достигнуто только изменением сил производящих неравенство». Необходим общественный контроль над способом производства (р.570)[96]. Географов, подобных Питу, в современной западной географической науке немного. Но они играют в ней активную роль. Сколь долго это будет продолжаться, сказать сложно.

Вильям Бунге — личность очень яркая. Связь между научной работой и личностными чертами прослеживается у него очень четко. От декларации до дела, один шаг.

 Обращает внимание то, что В.Бунге и Д.Харвей в течение долгого времени публикуют мало своих работ, а имеющиеся публикации 1980-х годов весьма слабы. Это представляется не случайным. Работа в духе »новой» географии их не устроила и как ищущие люди, они перешли в »радикальную» географию. Сделали для нее немало. Но программа деятельности и в этом направлении оказалась не очень эффективной. Можно, конечно, без особых проблем писать множество работ в духе »радикальной» географии и далее. Но для Бунге и Харвея это вероятно неприемлемый путь. Если бы они хотели благополучного существования, то продолжали бы работать в рамках »новой» географии. Они были лидерами, »отцами» этого направления и дивиденды получать из него можно было действительно долгое время.

 Гуманистическая география для этих авторов, вероятно, мало привлекательна. У них несколько отличный стиль мышления. Кроме того, в гуманистической географии уже решены основные теоретические и методологические проблемы на том уровне как они были поставлены в начале ее развития. Делать тривиальные работы для Бунге и Харвея не интересно.

 Долгое молчание Бунге и Харвея можно истолковать и в том смысле, что они устали от активных занятий наукой. Это естественно. Может быть так и есть. Но думается, основное в том, что программа »радикальной» географии оказалась малоэффективной.

 Как есть на самом деле можно было бы узнать у самих Бунге и Харвея. Они живы и где-то работают. Но проще, вероятно, найти неопубликованные письма А.С.Пушкина, чем коллег работающих за рубежом.

При анализе радикальной географии порой отмечается процесс марксизации западной географической науки в целом. Одним из примеров такой интерпретации являются наши собственные публикации. На современном уровне мы не придерживаемся подобного мнения. Процесс марксизации западной науки скорее желаемое для марксистов социалистических стран состояние, чем действительное. Те материалы, которые нам известны на данном этапе, говорят о том, что марксизации не происходит. Конечно, при исследовании острых социальных проблем западные географы и обществоведы в целом часто ссылаются на Маркса, Энгельса, Ленина. Следует учесть и то, что есть немало ссылок на таких представителей левых сил как Троцкий, Мао и т.д. Но ссылки мало о чем говорят. Они не являются надежным основанием для выводов относительно марксизации. В общем массиве публикаций, работы западных географов, опирающихся на марксизм, не играют особо значимой роли. Они явно выпадают из потока основных интересов научно-географического сообщества западных стран.

 Мы считаем, что радикальная география в какой-то степени повторяет тот путь, по которому прошла советская наука конца 1920 — первой половины 1930-х годов. Это путь интенсивной искусственной марксизации. Конечно, есть множество различий. Они касаются как социо-культурных условий протекания процесса, так и особенностей научно-географического сообщества. Но общее то, что проблемы географической науки пытаются решить на основании ее редуцирования к самому радикальному и передовому, по мнению его сторонников, мировоззрению. Якобы если географическая наука станет на левые позиции, в ней все изменится. Изменится, но не в том направлении, в котором предсказывают радикалы. Претенденты подобных процессов были.

 Радикальная география интересный пример для науковедения. Это пример временного альянса ученых, увлеченных социально-политической идеей, который существует до тех пор пока есть внешняя потребность в таком объединении. Было бы интересно детально рассмотреть процесс по различным стадиям. Как формировался этот альянс, как он функционировал и т.п.. Большое теоретическое значение имеет исследование особенностей функционирования сообщества, образующего этот альянс в различные периоды. Это все вопросы для будущих метагеографических исследований.

Большую помощь радикальным географам в их работе – пропаганде, могло бы оказать то, что страны реального социализма имеют выдающиеся успехи. Но этого нет. В экономическом отношении социалистические страны испытывают большие сложности. Жизненный уровень населения в большинстве из них оставляет желать лучшего. Карточная система стала нормой жизни в самой могущественной социалистической стране — СССР. Есть явно негативные черты и в развитии интеллектуальной сферы (науки и искусства). Все это не может не осложнять положения радикалов, которые призывают к использованию марксизма. Можно резонно возразить, указав на те проблемы, которые есть в странах и научных сообществах, базирующихся на марксизме.

 Развитие радикальной географии также как и гуманистической было в определенной степени реакцией на кризис »новой» географии. Ко второй половине 1960-х годов в ней проявились принципиальные противоречия и недостатки. Но “радикальная” география в значительно большей степени связана с социально-политическим движением, чем “гуманистическая”. В данном случае связь между социальным заказом и его отражением в географической науке слишком прямая.

 Наличие прямой связи между социальным заказом и реакцией на него в географической науке вряд ли можно считать разумным. У политики и науки различные измерения, разное характерное время. И подключение науки под темп развития политической жизни приводит к конъюнктурным работам, которые не имеют существенного значения. Наука попадает в прямую зависимость от политической ситуации. “Радикальная” география подтвердила этот тривиальный тезис. Изменение политической ситуации в западных странах резко повлияло на ее развитие. Аналогичное изменение в случае с “гуманистической” географией далеко не столь серьезно отразилось на ее положении. “Гуманистическая” география больше ориентировалась на фундаментальные научные результаты. “Радикальные” географы на немедленное изменение мира.

У радикальных географов критическая часть явно сильнее и убедительнее позитивной. Они убедительно критикуют капитализм за его пороки мнимые и настоящие. Но что делать для их устранения конкретно в условиях определенного пространства и времени, не совсем понятно. Аналогично, критическая часть явно преобладает при анализе альтернативных течений западной географической науки. Радикалы могут неплохо показать противоречия »новой» географии, но ничего равного ей в научном отношении не противопоставляют. Следуя за ними, можно отказаться от пространственного анализа. Что взамен? Набор проблем и методологических подходов, которые предлагают “радикальные” географы, может прельстить немногих.

 Какие перспективы имеет радикальная география в западной и мировой географической науке? Приведем некоторые аргументы, показывающие, что перспективы более чем скромные.

“Радикальные” географы не могут вызывать сочувствия западного научно-географического сообщества потому, что по сути выступили с деструктивной программой. Много раз говорилось, что научно-географическое знание малоэффективно для практики, что оно не решает насущных проблем, стоящих перед людьми и т.п. В качестве примера приводились исследования социальных проблем в Индии группой специалистов, работающих в духе пространственного анализа. Результат их исследований по мнению радикалов был нулевым для индийцев. А на проведение исследования были истрачены миллионы долларов. Призывая отказаться от подобных исследований, радикалы подрывают основы географической науки. Если бы деньги, затрачиваемые на теоретические фундаментальные исследования, использовать для помощи различным людям, испытавшим нужду и голод, это бы не решило их проблем. А географическая наука пострадала бы сильно.

 Деструктивный характер носят и призывы свести проблематику и методологию географической науки к исследованию лишь острейших проблем. Если бы была возможность оказать реальную помощь в решении этих проблем, то это стоило бы сделать. Но фактически за этими призывами радикалов стоит лишь фраза. Их новизна сводится к тому, что географические исследования этих проблем чаще всего сводятся к экстраполяции установки определенного политического лидера на ситуацию. Это как бы приложение, а политика очень изменчива. Науке не стоит повторять все ее зигзаги.

 Говоря о тенденциях развития »радикальной» географии, следует особое внимание обратить на возможность ее существования как направления в будущем. Уже отмечалось, что »радикальная» география в ее современной форме будет существовать до тех пор, пока западные географы не попытаются под нее подвести общую теоретическую и философскую основу. Здесь проявится все различие »спектра радикальности» и появится несколько различных, теоретически целостных подходов с крайне сложными отношениями. Когда это произойдет конкретно сказать трудно.

 »Радикальная» география возникла как следствие подъема левого движения в западных странах. С конца шестидесятых годов социально-политическая обстановка резко изменилась. Произошел сдвиг вправо. По сравнению с »красными» шестидесятыми годами резко снизилась активность и популярность различных форм радикализма, которые играли существенную роль и в западной географии. Происходит селекция воззрений. В »радикальной» географии остаются лишь самые стойкие. Что дальше?

Многие критики отмечают слабость »радикальной» географии в методологическом отношении. Эти критические замечания имеют под собой более чем достаточно оснований. »Радикальные» географы много пишут о сути своего подхода, его большом значении, еще больше пишут о недостатках других подходов. Это основная тема. Но систематической разработке научно-географической методологии уделяют очень немного внимания. Нет ни одного монографического исследования, в котором бы решалась задача систематического изложения методологии »радикальной» географии. Конечно, одной из ее версий. Это отчасти связано с тем, что в числе ее сторонников нет специалистов, способных выполнить эту задачу. Исключение составляет лишь Д.Харвей. Другой причиной является общее пренебрежение методологией. Если человек ждет с минуты на минуту мировой революции, ему не до систематической работы в области методологии. Это медленное и ненужное дело.

 Некоторые сведения о методологии »радикальной» географии можно извлечь из конкретных исследований. Например, Сантос анализирует социальные формации как теорию и как метод исследования в географии[97]. Эта работа касается скорее принципов исследования в географии. Конкретные методики не рассматриваются.

Собственно говоря, любая работа, в которой говорится, что абстрактный теоретический подход пространственного анализа несостоятелен, что не может быть чистой науки в классовом обществе и т.п. несет методологический смысл. Другое дело что у »радикальных» географов такие положения четко не определены.

 Чаще всего о методологических проблемах »радикальной» географии делаются лишь замечания. Это характерно как для критиков »радикальной» географии, так и для ее сторонников.

В методологии »радикальной» географии, как и любом другом подходе, не имеющем систематической разработки, существует противоречие между общими декларациями, которые можно рассматривать как принципы подхода и конкретными методиками. Методики разработаны наименее слабо. Им посвящено ничтожное количество работ.

 »Радикальные» географы не сделали никаких новаций в области методики научно-географических исследований. В этом отношении данный подход является скорее шагом назад. Существующие методы исследования человека и общества в географической науке достаточно разнообразны. С помощью их системного применения можно дать целостное представление о них. Не стоит задачи отказа о большей части этих методов, ради выделения какого-то их блока, связанного с анализом наиболее острых социальных проблем.

»Радикальная» география не могла ничего изменить в области методики научно-географических исследований и потому, что является по сути коллекторской программой свободной от методических задач. Под определенный критерий в рамках этой программы собираются различные специалисты со своими идеями. Они объединяются под общими принципами. В области методики ничего конкретного нет. Единственное, что есть нормативы негативного характера, например, запрет на использование традиционной методологии пространственного анализа и т.п. Это является существенным недостатком »радикальной» географии, говорящем о ее несостоятельности как самостоятельного подхода. Она образовалась как практический альянс временного характера. Она подобным образом и просуществовала все время. Это же стало и причиной распада »радикальной» географии.

Редким примером методологической систематической работы «радикального» географа является статья Дэвида Слатера, под характерным для этого подхода названием — »Нищета географических исследований»[98]. Она посвящена критическому анализу методологии »новой» географии. В результате этого анализа оказалось, что »новая» география представляет собой последовательно буржуазное, упадническое явление.

 Для Д.Слатера характерно следование следующим принципам. Он придерживается марксизма. При этом скорее его ортодоксальной версии. Тезисы о невозможности нейтральной науки в классовом обществе, классовой борьбе доводятся до крайностей. Даже советскому географу видны многие перегибы его критики и порой возникает мысль, что это не статья западного специалиста, а перевод на хороший английский язык статьи ортодоксально настроенного советского или китайского географа 1960-х годов.

 Достоинством работы Д.Слатера является то, что он не ограничивается критикой, а проводит альтернативный взгляд, построенный целиком на марксистских основаниях.

Проблематика »радикальной» географии чрезвычайно разнообразна. Пишется о множестве самых различных вопросов. Приведем некоторые темы, без попытки их систематизации:

анализ стран »третьего» мира,

проблема нищеты, политика, общество и государство,

расовые проблемы,

классовая борьба,

территориальные проявления сегрегации,

тяжелое положение индейцев,

неравномерность развития,

репрессии империалистов,

благополучие одних и неблагополучие других,

преступность,

империализм и его власть,

борьба за мир,

эксплуатация,

сегрегация как явление общественной жизни.

защита детей и женщин,

революции в обществе,

критика буржуазной географии,

о рабочем классе,

социальное пространство,

социальное значение географической науки,

изучение городов,

изучение классов,

о землевладении,

о среде,

социальное планирование,

идеология и география,

социальная справедливость,

отчуждение,

образование и капитализм,

и т.д. и т.п.

Это перечисление можно продолжать очень долго. В кажущемся хаосе проблем своя логика. В “радикальной” географии делается акцент на тех проблемах, которые наиболее остры в социальном отношении. Ввиду того, что таких проблем очень много, проблематика »радикальной» географии становится неопределенной. С этой точки зрения »радикальная» география является дополнением той социальной географии, которая существовала до нее.

Указанные ранее различные подходы в рамках »радикальной» географии проявляются в рассмотрении этой проблематики. Дифференцировать их многообразие с учетом проблематики довольно сложно. Дело не только в сложностях четкой теоретически обоснованной делимитации подходов, но и в том, что пестрота проблематики имеет и обратную сторону. Часто по одной проблеме работает лишь один человек или, более того, есть только одна публикация.

 В детальный анализ »радикальной» географии по проблематике вдаваться не будем. Это тривиальное с методологической точки зрения занятие, и в этой работе им заниматься не стоит.

Проблематика »радикально» — географических исследований разнообразна. Ее объединяет ориентация на постановку и решение острых социальных вопросов. Предлагаемые практические и теоретические решения существенно различаются, но то, что в область интересов географов — »радикалов» попадают только такие проблемы, это факт несомненный.

 Методологические проблемы, решаемые в рамках »радикальной» географии, связаны прежде всего, с анализом социальных позиций представителей научных географических подходов, определением идеологического содержания различных географических работ. »Радикалы» считают, что претензия на нейтральность теоретико-географических исследований носит во многом иллюзорный характер. Нельзя быть »нейтральным», живя в классовом обществе и занимаясь некоторыми вопросами. Конечно, ничего нового в этих тезисах нет. Классиками марксизма ленинизма принцип партийности был разработан много лет назад. Но то, что западные географы адаптировали этот принцип, заслуживает внимания.

Среди конкретных географических проблем следует отметить анализ географии преступности. Здесь »радикалами» достигнуты определенные успехи. Показано, что развитие такого сложного социального явления как преступность, имеет четкую географическую дифференциацию, выявление которой может иметь значение в практическом отношении. Показываются особенности влияния западного общества на характер труда, как физического, так и интеллектуального. Географические закономерности выявлены и здесь. Вскрываются социально-экономические противоречия капиталистической системы и особенности их проявления в пространственной организации общества. Много внимания отводится неравномерности развития стран и регионов, различиям в уровнях благосостояния населения и т.д.

Когда ставится вопрос о проблематике »радикально» — географического направления следует учитывать отмеченные выше аспекты. Первый. При анализе проблематики следует обращать внимание на методическую сторону их постановки и решения. Второй. Нужно постоянно помнить, что в »радикальной» географии выделяется несколько направлений и единство в проблематике не означает единства в решении. »Радикально» — географическое направление в этом смысле уникально в западной географии. В данных научных направлениях, нет положения при котором ставились одни проблемы и предлагались существенно различные решения, порой диаметрально противоположные, именно в рамках этого направления.

 Проблематика довольно обширна. Но в то же время она отличается односторонностью. Все обращено к социально-политическим проблемам. Это характерное явление для всех »радикальных» направлений. В этом собственно и заключается их радикальность. Об этой односторонности можно много писать плохого и хорошего. Но факт остается фактом. »Радикалы» не считают это недостатком. Это достоинство. Причем мнения делятся на две группы. Одни »радикалы» абсолютизируют свою односторонность и трактуют географические науки только как общественную науку, нацеленную на острую социальную проблематику. Естественно-географические области познания отвергаются ими, чаще просто игнорируются. О них вроде бы не знают вообще. Другие »радикальные » географы считают, что »радикальная» география не исчерпывает всей системы географических наук и всех задач географической науки. Они признают естественно — географические дисциплины. Но среди общественно-географических дисциплин выделяют »радикально» — географический подход как самый плодотворный.

Место »радикальной» географии в западной географической науке

 »Радикальная» география занимает своеобразное место в западной географической науке. Его нужно рассматривать в контексте определенного времени. Оно было различным в разные периоды эволюции этого альянса западных географов.

 Место »радикальной» географии в западной науке определяется ее социальной сущностью. Степень негативного отношения к ней прямо пропорциональна стремлению »радикальных» географов перевести функционирование науки на базу вне научных критериев. Научное сообщество сопротивляется этой разрушительной тенденции. »Радикальные» географы не соблюдают правила научно деятельности, выработанные западным научным сообществом в течение длительного времени и это делает их париями.

 Вся сложность положения »радикальной» географии в западной науке хорошо видна по его месту в системе высшего географического образования. Если в ведущих географических журналах статьи »радикального» характера публиковались довольно часто, то система высшего географического образования не усвоила этот подход. Научно-географическое сообщества проявило большую настойчивость в сохранении традиционной системы подготовки кадров. Это хорошо отразил Уолфорз.

 Но противоречие между местом »радикальной» географии в западной науки и отсутствием ее в системе высшего географического образования осталось. Оно могло решить на основании компромисса. Его суть во введении в систему образования либеральной версии »радикальной» географии. Она наиболее умеренна и приемлема для большинства западных географов.

Положение »радикальных» географов, особенно сторонников крайне левых ее проявлений довольно сложно, вероятно, и в личном плане. Общеизвестна неустроенность профессиональной карьеры В.Бунге. Аналогично положение и других “радикальных” специалистов. Уолкер признается, что »как марксист…”.

 Положение осложняется еще и попытками радикальных географов вести острые дискуссии в рамках западной географической науки. Наибольшую настойчивость на “фронте научных дискуссий” проявил Р.Пит. Он вел их на протяжении ряда лет с либерально настроенными специалистами по географии преступности.

 Конечно, »радикальная география как научных подход слишком эклектична для того, чтобы можно было говорить о едином ее месте в западной географической науке. Его нужно рассматривать в зависимости от того, какой версии придерживается конкретный “радикальный” географ. У сторонников анархистского и либерального подходов будут совершенно различные особенности в научно-географическом сообществе.

Место »радикальной» географии в западной географической науке оценивается западными специалистами различно. Многие констатируют ее альтернативность »новой» географии и »гуманистической» географии. Об этом пишут как сторонники, так и противники »радикальной » географии. Ничего удивительного в этом нет. Это лишь констатация тривиального факта. Особенно много внимания уделяется анализу противопоставления «новой» и »радикальной» географии. К »гуманистической» географии »радикалы» относятся более спокойно потому, что ее не всегда замечают. Это аналогично тому, как »гуманистическая» география игнорируется в советском научно-географическом сообществе. Причина феномена в том, что существуют различные критерии географичности, различные образы географической науки. В образе, используемом многими »радикалами» »гуманистическая» география, со своей “странной” проблематикой просто отсутствует.

Одним из методов определения места »радикальной» географии в западной географической науке является детальное исследование дискуссий, которые имеют место между »радикалами» и другими географами. Таких дискуссий нам известно несколько. Это борьба Р.Пита против либералов. Дискуссия Гэйла и Д.Харвея. Дискуссия Кларка и Диэра с Р.Питом. Попытка дискуссии Чэппела с президентом США Дж.Картером. Короткий, но энергичный обмен мнениями Р.Пита и Д.Слатера с советскими географами, авторами одной из статей о »радикальной географии. Вероятно, есть еще ряд дискуссий. Их выделение является достаточно искусственной процедурой. Вся »радикальная» география — дискуссия со всей западной географической наукой.

 Отличительной чертой дискуссий »радикальных» географов является их заостренность. Это совершенно естественно, если учесть характер этого феномена западной географической науки. Характерна не академичность обсуждения проблем. Благодаря »новой» географии в западной географической науке постепенно сложился стандарт обсуждения идей близкий к тому, что есть в естествознании. »Радикальные» географы пытаются его разрушить и ввести стандарт похожий на тот, то был в советской географии в 1930-е годы. Недостаток обоснованности и доброжелательного отношения к оппоненту замещается у радикалов избытком политической заостренности. Мнения делятся на диаметрально противоположные. Никаких компромиссов не допускается. »Радикальные» географы решают проблемы так будто идут в штыковую атаку.

 С нашей точки зрения анализ дискуссий »радикальных» географов с коллегами наиболее интересен не с содержательной точки зрения, того какие позитивные результаты получаются в итоге, а с метагеографической. Любопытно проанализировать каким образом в условиях демократической социо-культурной системы делается попытка радикализировать географическую науку, ввести стандарт мышления в целом характерный для иной системы.

Одним из достижений »радикальной» географии является то, что ее сторонники подняли темы борьбы за мир. Для мировой географической науки такая проблематика в целом нехарактерна. Есть отдельные работы, но чисто декларативного характера. »Радикалы» поставили эту проблему очень широко. Эта проблематика разрабатывается представителями различных версий »радикальной» географии (Чэппел, Бунге, Пит, Манн). Здесь представлен анархистской, марксистский и христианский подходы. Долго говорить о прогрессивности подобной работы излишне. Это одна из основных глобальных проблем современного человечества. Свой вклад могут внести в это и географы. Справедливости ради стоит отметить, что такая работа не стала массовым явлением и среди »радикальных» географов, хотя они занимаются этим больше , чем остальные.

 Нам представляется, что борьба за мир может стать одной из основ, способной объединить аморфную »радикальную» географию. Это особенно важно на современном этапе, когда »радикальная» география потеряла свою остроту и теряет социальную базу развития. Необходим поиск новых оснований. Нельзя замыкаться на проблематике конца 1960-х годов.

Значение »радикальной» географии

 »Радикальную» географию сложно оценить однозначно и без эмоций. В ней слишком много такого, что выходит за пределы научного познания и вторгается непосредственно в политические симпатии и антипатии. А в этой области сложно добиться строгой обоснованности. Рассмотрим некоторые аспекты значимости »радикальной» географии, как негативного, так и позитивного плана.

Значение »радикальной» географии в том, что впервые в истории западной географической науки появилось широкое движение географов, открыто протестовавших против власть придержавших и использовавших свои знания для того, чтобы реализовать альтернативную версию общественного развития. Это делалось не всегда удачно, но это было. Новизна »радикальной» географии в этом отношении сомнений не вызывает. Это можно также считать одним из достижений современного цикла развития западной географической науки. Период с 1950-х по 1980-е годы оказался чрезвычайно насыщенным.

 Значение »радикальной» географии и в том, что они показали возможность и необходимость более тесного контакта географов с другими специалистами и общественностью в решении острых проблем. Это приобретает все более важное значение

В целом, можно сказать, что феномен западной “радикальной” географии во многом не понят и не осмыслен. Это касается как советской, так и западной географической науки.

5.7.

ЛУНДСКАЯ ШКОЛА »ВРЕМЕННОЙ» ГЕОГРАФИИ[99]

Наиболее характерным и логически законченным выражением наступления, периода доминирования умеренности и плюрализма в западной географической науке является Лундская школа »временной» географии. В 1970-80-е годы ее популярность резко возросла. Она стала явлением сопоставимым по значимости с таким направлением как »гуманистическая» география. Подобно эмбриону, проходящему определенный путь развития и выводимому временем, на качественно новый этап, Лундская школа, остававшаяся долгое время в тени, вышла на передние позиции западной географической науки, когда сложились благоприятные условия.

На первый взгляд произошло невероятное. Частная, довольно узкая теория диффузии нововведений и небольшая группа исследователей, сформировавшаяся вокруг Т.Хегерстранда, дополняясь все новыми достижениями, как собственного производства, так и адаптируемыми из вне и постоянно приобретая новых сторонников, переросла в очень влиятельную научную школу. Это, тем более, необычно, что речь идет о Швеции, стране явно не блистающей своими научными традициями. Исследование этого превращения представляет большой интерес для понимания особенностей развития современной западной географической науки, формирования научных школ. Анализу этого явления посвящен ряд западных  науковедческих работ.

Лундская школа в советской географической науке изучена слабо. Есть только одна работа — препринт Н.В.Петрова[100]. На него мы в значительной степени опираемся при изложении фактологического материала в анализе данной школы. Это связано с тем, что Н.В.Петрову удалось добиться систематичности и ясности изложения оснований школы.

 Основателем и признанным лидером Лундской школы является шведский географ Торстен Хегерстранд[101]. Школа развивается на протяжении более двадцати лет в значительной степени на основе конкретизации и разработки его идей.

 Основополагающие положения, послужившие базой формирования школы, изложены Хегерстрандом в начале 1950-х и 1960-е годы. Им исследовался процесс диффузии нововведений. Проблема занимала западных географов и раньше, но Хегерстранд применил для этой цели математические методы, что позволило получить строгие и оригинальные результаты. Он изучил процесс диффузии как волновое явление. Подобный подход оказался плодотворным и ко многим другим проблемам, которые стали исследоваться с позиций их пространственно-временной динамики.

 Заслугой Т.Хегерстранда является то, что он, впервые опираясь на эмпирические данные, описал влияние соседства на пространственную диффузию нововведений. Восприятие новшеств рассматривалось с учетом психологических особенностей людей. Показано сопротивление принятию новшеств.  Дана математическая модель диффузии. Показаны возможности определения избыточности и недостаточности контактов людей с пространственно-временной точки зрения (Драмович).

 На начальном этапе исследование процесса диффузии нововведений в англосаксонской науке почти целиком проходило в духе »новой» географии. Учет отдельных элементов психологии людей был связан со спецификой проблематики. Определяющего влияния на постановку и решение проблем не имели. Работая в этом направлении Хегерстранд, внес существенные дополнения в свои первоначальные взгляды. В 1960-е годы им была сформулирована, в основных чертах, система принципов и понятий школы »временной» географии, которая сохраняется и поныне. Насколько можно понять, дальнейшего развития этой научной школы не происходит.

 Важным этапом эволюции научной школы стало создание в Лунде исследовательской группы по проекту »Использование времени и экологическая организация». В ее рамках Хегерстранд со своими коллегами Б.Ленторпом, С.Мартенссоном, П.Карлстейном, А. Предом[102] и другими продолжил исследования. Важнейшее значение для формирования школы имело и то, что Хегерстранд и его последователи имели англоязычный журнал »Lund Studies in Geography. Human Geography», в котором могли оперативно, и на доступном для громадного большинства географов мира языке, публиковать свои разработки.

 Для формирования школы сложились благоприятные условия. Был бесспорный лидер с идеями, способными увлечь научную молодежь. Результаты исследований находили применение в практике и высоко оценивались правительством Швеции. Был свой журнал. Это способствовало созданию жизнестойкой и продуктивной научной школы.

 Принципиальными положениями, лежащими в основании концепции Лундской школы можно считать стремление ее сторонников избавить географию от чрезмерного внимания к проблеме расстояния и описания, требовании рассматривать пространство и время, при исследовании географии человека в неразрывной связи. Важна ориентация географической науки на исследование человека в его повседневной, обыденной деятельности. За основу предлагают зять »хореографию» индивидуального и коллективного существования, а также отказаться от чрезмерной специализации в интересах целостного географического исследования человека и общества.

 Рассмотрим каким образом реализуются эти установки в конкретных исследованиях. При изучении пространственно-временной деятельности людей в Лундской школе принято исходить из следующей системы ограничений, сформулированной Хегерстрандом.

1. Неделимость человека.

2.  Ограниченная продолжительность жизни каждого человека.

3. Ограниченные возможности человека участвовать одновременно более чем в одном виде деятельности.

4. Факт наличия продолжительности каждого вида деятельности.

5. Факт расходования времени на передвижение между точками в пространстве.

6. Ограниченная вместимость пространства.

7. Ограниченные размеры земного пространства.

8. Факт наличия у любой ситуации корней в прошлом.

 Эти положения можно рассматривать как конкретно-научные принципы пространственно-временного исследования человека в Лундской школе. Они раскрываются в строгой системе понятий. Используются следующие понятия.

Структура окружения (среды) — система альтернативных видов деятельности и ресурсов для их обеспечения (возможности работы, социальных контактов, обслуживания и т.д.). Структура окружения относительна для каждого человека. Ее состав, в значительной степени зависит от его психических особенностей, культурного уровня и благосостояния.

 В зависимости от масштаба времени определяются повседневное окружение (географическое пространство пределов, которых индивид может достичь в рамках суточного цикла жизнедеятельности) и жизненное окружение (арена действий индивида в течение его жизни).

 Формой описания индивида в пространстве-времени является путь (траектория), берущий начало в точке рождения и заканчивающейся в точке смерти данного индивида. Это одно из центральных понятий. Оно отражает факт непрерывности в последовательной смене ситуаций. Выделяются суточная, недельная и жизненная траектории.

 В окружающем траекторию индивида пространстве и времени, выделяются колеи доступности (трубки). Их радиусы отражают способность индивида передвигаться и общаться с внешним миром. Первое кольцо доступности заключает пространство, находящееся в пределах непосредственной досягаемости. Второе — определяется параметрами слуха и зрения. Третье — заключает в себе все точки пространства, где индивид может побывать в течение дня, а также его жилище.

 Используется понятие острова, под которым понимается пространство передвижения индивида в течение дня, за пределы которого он не может выходить, при условии обязательного ежевечернего возвращения домой. Его пределы колеблются в зависимости от доступных человеку транспортных средств.

 Благодаря учету временного параметра, деятельность индивида рассматривается не в двумерном, а трехмерном пространстве и времени. Благодаря этому, вместо понятия острова получается понятие призмы человеческой жизнедеятельности.

 Под станцией понимается точка в пространстве, где индивидом совершается длительная остановка для участия в процессе общественной деятельности или потребления. Понятие гибкое. Станцией является город, в котором живет индивид, место его работы и т.д.

 Teрмином »domеin» обозначается другое понятие. На русский язык термин переводится как владение, имение, область, сфера. Но дословный перевод не раскрывает полностью сути обозначенного понятия. Поэтому разумно использовать термин без его буквального перевода. Под домэйном понимается, по определению Т.Хегерстранда, »пространственно-временная ячейка, в пределах которой предметы и события находятся под контролем данного индивида или группы». Примером домэйна может служить рабочий стол, жилище и т.д. Некоторые из них сохраняются силой привычки, другие системой юридических положений. Существует иерархическая связь домэйнов.

 Под связкой деятельности понимаются объединения людей, механизмов и материалов, возникающие в определенное время, определенном месте и с определенной целью. Значительная часть связок имеет строгую пространственно-временную локализацию.

 Фундаментальное значение имеет понятие проекта, охватывающее »всю совокупность видов деятельности, индивидов и параметров, которые должны участвовать в достижении какой-либо определенной цели».

 Т.Хегерстрандом введено и другое столь же общее понятие — диорамы. Диораму можно рассматривать как своего рода »живой ландшафт», включающий людей, являющихся инициаторами проектов, с их внутренним миром. Понятие диорамы практически не ограничено в объеме и может отождествляться с понятием общества. Жизнедеятельность людей в рамках диорамы определяется »задающим темпом» (временными доминантами с четкой ритмичностью, например, деятельностью предприятий, школ, поездов и прочих объектов, имеющих фиксированное время функционирования).

 Проблематика исследований Лундской школы разнообразна. В ее эволюции выделяется особенность. Начав с довольно узких проблем, сторонники школы постепенно перешли к все более общим вопросам географической науки. На современном этапе они имеют специфическое решение большей части из них. Стремительный экстенсивный рост проблематики школы является естественным этапом ее развития.

 Проблемами, на которых выросла Лундская школа, было исследование диффузии нововведений, миграций населения и роста городов. То, что в современной географической науке диффузии нововведений уделяется большое внимание, личная заслуга Т.Хегерстранда. Сторонники школы изучили также такие проблемы как разрастание сети шведских городов, развитие новой застройки в городах, распространение информации и многое другое. Эти исследования стали символом Лундской школы. Но изучается немало и других проблем. Для целей территориального планирования в Швеции и ряде других стран ведутся исследования пространственной доступности медицинских и культурных заведений. Анализируется способность отдельных лиц выполнять ежедневные трудовые операции в различных районах города, влияние повседневной деятельности на различные виды передвижения в разных районах города и т.д. Делаются попытки применить подход »временной» географии к исследованию регионов и эволюции ландшафтов. В этой области претензии »временных» географов велики. Некоторые пытаются создать новую региональную географию и радикально изменить методологию исследования ландшафтов. Суть подхода в том, что »выбранный….

 Лундская школа вторгается и в область политической географии. Здесь также есть претензии на создание новой парадигмы, в которой внимание следует заострять на »ограниченности.

Какие бы проблемы не рассматривались, в постановке и решении четко прослеживаются исходные понятия и принципы Лундской школы, позволяющие без особых затруднений выделить публикации из массы работ западных географов.

 Лундская школа уникальна. Она прошла без принципиальных изменений две научные революции в западной географии — количественную и философскую. У представителей этих диаметрально противоположных методологических подходов она считалась »своим» достижением. Сторонники »новой» географии, а затем и »гуманистического» направления видели в Лундской школе, прежде всего, то, что соответствовало их принципам. Инициатива интерпретации ее положений в соответствующем духе принадлежала сторонникам количественной и философской революций.

 Следует выяснить почему существует борьба за интерпретацию достижений школы в противоположных значениях? С чем связана их большая гибкость и привлекательность? Эти вопросы не имеют ответа, а без них невозможно дать адекватную оценку школе.

 Наиболее привлекательными для географов в Лундской школе являются, по нашему мнению, следующие черты:

 1. Школа является чистым продуктом географической науки. Она выросла в рамках географической науки и использует специфическую географическую методологию. Это отличает ее от »новой» географии и »гуманистического» направления в которых значительную роль играют математика и философия, привнесенные в научно-географическое познание. »Новые» и »гуманистические» географы основной акцент делали на них. Для лундских географов математика, философия и психология являются лишь вспомогательными средствами. Это находит прямое отражение в методологических и теоретических работах.

 2. Идеи, разрабатываемые в Лундской школе, открывают большие перспективы и дают хорошие теоретические результаты, имеющие непосредственный выход на практику.  Они являются ценным инструментом регионального анализа и планирования.

 3. Научные положения Лундской школы носят гибкий характер. Их можно интерпретировать и наполнять содержанием в зависимости от исходной установки. Это своего рода коллекторская программа, которую можно реализовать с точки зрения различных исследовательских подходов. Данное свойство обеспечивает живучесть и привлекательность школе.

 Эти общие черты по своему привлекают сторонников альтернативных направлений. Удивительно, каким образом их противоположные ориентации мирно уживаются в рамках одной цельной научной школы. Анализ этого феномена интересен с точки зрения определения разумной метагеографической культуры, исходящей из принципа сочувствия[103].

 Со сциентистской »новой» географией Лундскую школу сближает стремление »временных» географов отразить логику пространственного проявления исследуемого предмета в строгих моделях. В этом они немало преуспели и значительная часть их достижений вошла в фонд »новой» географии. При построении моделей вводится ряд допущений и исследование переводится в абстрактную плоскость. Широко используется математический аппарат, главным образом, метод Монте-Карло. Построено несколько вариантов моделей диффузии с нарастанием их сложности. От очень абстрактных и мало реалистических допущений, Хегерстранд и его последователи перешли к более сложным моделям, отражающим реальность полнее. Модели Хегерстранда воплощены в программы для компьютеров. Они написаны на Фортране. (Драмович)

 Можно привести много примеров такого подхода. Важно, что моделирование лежит в основе научной деятельности »временных» географов. Сложная и хорошо разработанная система понятий школы моделирует процесс пространственно-временной деятельности индивидуума очень гибко.

 Характерная черта, сближающая Лундскую школу и »новую» географию, связана с широким применением ими математического аппарата. Например, с 1966 года под руководством Хегерстранда, ряд специалистов занимается анализом прикладных проблем. В их решении используются математический аппарат и компьютеры. Так для исследования условий жизни населения в урбанизированных районах различной величины и местоположения, с целью определения степени использования индивидуумом в повседневной жизни их социального и физического окружения, использовалось моделирование. Создана имитационная модель PESASP / ПОМАМТ — программа оценивающая множество альтернативных модельных траекторий. На ее основе выделялись типы возможных дневных программ деятельности людей.

 Важную роль в сближении играет исторический фактор развития »новой» географии и Лундской школы. Он связан с тем, что многие работы »новых» географов публиковались в Лунде. Это вело к мнению, что Лундская школа является одним из центров производства идей в духе »новой» географии. Наиболее ярким примером сближения »новой» географии с Лундской школой на этой почве, вероятно, является публикация выдающейся книги В.Бунге »Теоретическая география» в Лунде[104].

 Конечно, некоторые различия работ представителей этой школы и »новой» географии были четко видны уже в первой половине 1960-х годов, но на них не обращали внимания. Да они и не играли принципиальной роли.

 Тесно связанный с применением моделирования, но имеющий и самостоятельное значение, метод абстрагирования в Лундской школе, так же как и »новой» географии применяется очень широко. Абстрагирование было основой подхода к географическому познанию, что резко их выделяло на общем фоне развития мировой географической науке 1950-60-х годов.

 Отмеченные положения сыграли основную роль в том, что Лундская школа долгое время рассматривалась как часть »новой» географии. О самостоятельной научной школе в период 1950-60-х годов, вероятно, нельзя говорить. Как школа она проявила себя в конце 1960 и первой половине 1970-х годов.

 Возникает вопрос. Почему эта мало выделяющаяся из »новой» географии концепция успешно прошла следующую альтернативную стадию развития географической науки и, более того, стала выдвигаться в лидеры западной географической науки. Ответ может быть получен из анализа того, что сближает Лундскую школу с »гуманистической» географией. У них немало общих точек соприкосновения. Они не столь очевидны, как в рассмотренном выше случае, но они есть и играют существенную роль в эволюции школы. С »гуманистической» географией ее сближают следующие черты.

 Сторонники школы отвергли бихевиористский подход рассмотрения человека. Анализ пространственно-временной деятельности людей ведется на иной основе. Учитывается внутренний мир человека как одна из составляющих предмета исследования географической науки. Для »новой» географии подобная постановка вопроса неприемлема. Для »гуманистической» географии она становится едва ли не самой существенной. В этом вопросе »временная» география полностью расходится с »новой» географией и сближается с »гуманистической».

 Внутренний мир человека учитывается в понятии структуры окружения, играющем важную роль. Структура окружения индивидуума связывается с его  психическими особенностями, культурным уровнем и т.п. Акцент делается на внутреннем мире. Структура окружения противопоставляется традиционному пониманию ее как чего-то ориентированного на внешнюю среду.

 В Лундской школе и »гуманистическом» направлении большое внимание уделяется исследованию соседства. Показывается его влияние на географические процессы в обществе. Есть и ряд других общих проблем.

 После широкого развития »гуманистического» направления »временные» географы гораздо больший акцент сделали на попытке целостного исследования человека в географии. Ими была усвоена не только терминология, но и важные принципы »гуманистической» географии. Это позволило некоторым полностью отнести концепцию Хегерстранда к »гуманистическому» направлению.

 Отмеченные положения достаточно весомы, чтобы сделать возможной интерпретацию Лундской школы и в духе »гуманистической» географии. Главным основанием этого является учет психологических особенностей человека в обоих подходах. Но между ними есть и существенное различие. Психологические процессы »временные» географы рассматривают в значительной мере как »черный ящик». Исследование сознания как фильтра определяющего особенности пространственно-временного поведения людей не является задачей школы. Это не согласуется с принципами »гуманистического» направления. Но его сторонники, стремящиеся сблизиться с Лундской школой, не акцентируют внимания на отличии.

 Отдавая должное общности Лундской школы с »новой» и »гуманистической» географией, не следует ее рассматривать как компромиссный вариант между этими направлениями. Лундская школа базируется на оригинальной концепции, способной за счет своей гибкости усваивать существенно различные подходы, перерабатывать их в соответствии с логикой своих принципов. »Временные» географы не бросаются в крайности и разумно относятся к новинкам появляющимся на сцене западной географической науки. Они пытаются усвоить их достижения, использовать для совершенствования своего подхода.

 Интенсивная радикализация западной географической науки в конце 1960 и первой половине 1970-х годов отразилась и на Лундской школе. Ее представители, исходящие из установки на усвоение всего ценного что есть в различных подходах, не могли пройти мимо столь фундаментального явления как »радикальная» география. Усвоение идей радикального подхода произошло в типичном для данной школы стиле. Все острое, конфликтное, что было в »радикальной» географии отбросили. Но в школу вошел блок новых проблем и аспектов исследовательского подхода радикальной географии. Адаптация радикализма весьма важна. Лундская школа и в этом случае удачно прошла, если применим данный термин, очередной катаклизм в развитии западной географической науки, отдав ему определенное место.

 Наиболее характерными в этом отношении нам представляются работы А.Преда[105], одного из наиболее активных сторонников Лундской школы в США.

 Трактовка Лундской школы как одного из проявлений стадии умеренности и плюрализма многое объясняет. Например, объясняются особенности критики школы. Она критикуется с различных точек зрения. Объяснить это можно возможностью различной интерпретации ее положений. Приведем некоторые примеры критики школы.

А.Янсен рассматривает Лундскую школу как одно из проявлений позитивистской географии. Он считает, что ее интегративная ориентация не принесла успеха. Это в принципе недостижимо на позитивистской основе.

 Наиболее обстоятельная критика пространственно-временной школы дана К.Роузом. Выдвинуто 6 пунктов критики.

1. Нет различий между исследованиями, проводимыми в рамках пространственно-временной концепции и исследованиями бюджета времени.

2. В концепции время физическое, а не социальное.

3. Существует противоречие между физикалистским подходом пространственно-временной концепции и психологическими детерминантами реального поведения.

4. Пространство-время Хегерстранда слишком примитивно по сравнению с существующими в науке пространственно-временными представлениями.

5. Слишком много внимания уделяется временному измерению в ущерб пространственному.

6. Модели, разрабатываемые в школе, носят упрощенный, физикалистский характер.

 Аргументы, выдвигаемые К.Роузом против Лундской школы, изложены в соответствии с работой Н.В.Петрова, проанализировавшего их детальным образом. Обстоятельные ответы на них даны Д.Парксом и Н.Трифтом[106].

 Приведенные замечания лишь один из примеров критики Лундской школы. Частично они справедливы, хотя специалисты детально знакомые с идеями Лундской школы могут на них весьма аргументировано возразить. Мы считаем, что критика К.Роуза характерна в том отношении, что отражает взгляд на школу со стороны человека, который в курсе основных ее работ, но не знает деталей и не работает самостоятельно в этом направлении. Это важный аспект, поскольку для популярности научной школы важнейшее значение имеет не только ее реальный научный багаж, но и представления о ней научного сообщества, имидж школы в глазах специалистов.

 Интерес представляет оценка Лундской школы Н.В.Петровым[107]. Он выделил в ней 10 принципиальных положений.

1. Это парадигма, расширяющая содержание социально-экономической географии и выводящая ее за рамки описательности.

2. Это метод конкретного, объемного, блестящего по наглядности описания с выходом на прогноз жизнедеятельности общества на всех уровнях.

3. Это собственно крупнейшее географическое открытие, многое меняющее в научно-географическом познании.

4. Это качественный скачок от динамики пространственных процессов к пространственно-временным процессам.

5. Это гармоничное и стройное научное построение, с изящной теоретической основой и непосредственно из нее вытекающей прикладной частями, вырастающий из фактов.

6. Это разновидность географической прогностики.

7. Это синтетическая концепция процесса-структуры, представляющая процесс как 4-мерную »статичную» структуру.

8. Это стержень, структурирующий и целенаправляющий огромную аморфную массу исследований в рамках целого ряда наук о человеке.

9. Это особая научная школа географии человека.

10. Это поворот к хроногеографии.

Со многими отмеченными положениями можно согласиться. По нашему мнению, значение Лундской школы для современной географической науки в следующем. Ее сторонники дали образец синтеза пространственно-временных характеристик в исследовании человека и общества. В их интерпретации пространство – время действительно единая система, а не различные слова соединенные черточкой на бумаге. Отражена динамика этих процессов. Показан путь, по которому можно придти к органичному соединению географических исследований человека и общества в единое целое. В других же направлениях между исследованиями на уровнях человека и общества есть серьезные различия и добиться их сложно.

 Большое значение школы связано с введением вероятностного подхода в географические гуманитарные исследования. Рассматривая столь сложные объекты, как человек и общество нельзя исходить из примитивного детерминистического подхода и пытаться обосновать однозначные выводы, там где их быть не может в принципе. Благодаря применению вероятностного подхода и развитой системе понятий, »временные» географы вышли на уровень пространственно-временных прогнозов человеческой деятельности.

 Выгодно отличает Лундскую школу стройность теории. Это стала возможным благодаря тому, что основной вклад в разработку теоретических оснований школы принадлежит одному человеку — Т.Хегерстранду. Вероятно, достижение стройности теоретических оснований возможно лишь при условии, что их разработкой занимается один человек или группа под руководством бесспорного лидера.

 У Лундской школы много достоинств и мало недостатков. Во всяком случае, на современном уровне развития географической науки они не очень видны. Один из них в том, что есть противоречие между мощной теорией и работами прикладного характера, которые явно недостаточны. Это отмечается и Н.В.Петровым. Подобное противоречие в целом характерно для географической науки. Лундская школа и в этом отношении является чисто географическим продуктом. Перевод достижений этой школы в прикладную плоскость дело инженерного, а не научного уровня. Теоретики и методологи вряд ли должны заниматься подобными проблемами. Пагубность отсутствия инженеров-географов, ориентирующихся на адаптацию теоретических положений с практической точки зрения, проявляется на этом примере очень четко.

После того как рассмотрено содержание концепции Лундской школы и показано ее место в современной географической науке можно дать обоснованный прогноз развития. Мы исходим из изложенной выше концепции развития географической науки 1950-80-х годов. В соответствии с ней, пик популярности Лундской школы связан с третьей, заключительной стадией цикла — стадией умеренности и плюрализма. До середины 1980-х годов эта стадия была ведущей в западной географической науке. Далее, по мере перехода к новому циклу, ее популярность будет падать и она разделит судьбу первых двух стадий. Датировать временными рамками этот процесс сложно, так как цикл выделен лишь до середины 1980-х годов. Теоретически осмыслить характер и скорость новейших изменений пока сложно.

 Рассмотрим перспективы школы более конкретно. К середине 1980-х годов Лундская школа имела устойчивое и выгодное положение в западной географической науке. Антиномичное состояние западной географической науки на философско-методологическом уровне требует позитивного решения. Плюрализм как философская основа не способен его дать. Для географов наиболее привлекательными становятся концепции лежащие на стыках различных подходов и направлений, ранее претендовавших на абсолютность. Такова концепция Лундской школы. Кроме умеренности и способности адаптировать новые точки зрения она отличается важными научными достижениями, значимостью для практики. Вероятно, возможности ее развития не исчерпаны. Количество проблем, которые можно исследовать с позиций »временной» географии велико. Принципиальные положения Лундской школы принимаются весьма благосклонно большинством западных географов. Это все говорит в пользу ее устойчивого положения.

В то же время следует учитывать, что аналогичное положение было у региональной парадигмы в 1950-е годы, у »новой» географии в 1960- годы, »гуманистической» географии в 1970-е годы. Во всех случаях это заканчивалось быстрым развитием принципиально новых новинок и уходом с переднего края науки »благополучного» направления. Как будет на этот раз сказать сложно. Процесс еще продолжается.

Анализируя вопрос разумно остановится на том, какие конкретные недостатки приведут к тому, что концепция данной школы отойдет со временем на второй план. Когда это случится никто не знает, но то, что подобное произойдет сомневаться не приходится. В противном случае придется признать, что географическая наука достигла своей вершины. Это маловероятно.

 Среди принципиальных недостатков Лундской школы следует отметить то, что география сводится лишь к индивидуумам и пространственно-временной проблематике. Теория Лундской школы близка к своему пределу. Исходя из сформулированных принципов без выхода на качественно новый уровень, ее сторонники вряд ли смогут добавить нечто новое. Останется детализация, экстенсивные исследования. В анализе явлений сторонники школы не пытаются дойти до уровня фундаментальных причин и ограничиваются теоретическим описанием феноменологических процессов.

 В заключение еще раз отметим, что Лундская школа »временной» географии сделала оригинальный, важный и глубокий вклад в развитие мировой географической науки. Ценность ее достижений тем выше, что они пока не получили канонизированной формы и, вероятно, могут найти новые области приложения. Сторонники школы первыми показали путь на котором можно преодолеть противопоставление тенденций математизации и гуманизации географических исследований. Эту научную школу следует тщательно изучать.

5. 8.

ПЛЮРАЛИЗМ В СОВРЕМЕННОЙ ЗАПАДНОЙ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКЕ[108]

Специальный анализ плюрализма в западной географической науке как феномена имеющего большое значение может вызвать сомнения. Работ написанных в этом духе не очень много и они теряются в потоке научно-географической литературы, по крайней мере, в количественном отношении. Выделить их можно по принципиальной установке на использование “коллективной мудрости географов и философов”, независимо от расхождений и противоречий их взглядов. Эта установка отличает сторонников плюрализма от адептов других подходов. Речь идет о взаимном сочетании, а не ничем не связанном сосуществовании научных направлений. С нашей точки зрения, есть основания выделить самостоятельное плюралистическое направление философско-методологических поисков западных географов.

 Плюралистическая волна является одним из проявлений цикла развития современной западной географической науки. Это стадия, однопорядковая со стадиями математизации и философизации. Однопорядковость определяется логической значимостью и местом в цикле, а не наукометрическими параметрами (количество сторонников, публикаций и т.п.). В последнем аспекте их оценивать как равнозначные нельзя.

 Выделение плюралистического подхода в западной географической науке сложно в том плане, что в рамках западной культуры плюрализм всегда занимал значимое место. Все западные географы, за редкими исключениями, являются в определенной степени плюралистами. Их позиции часто носят мягкий характер. Это скорее плюрализм признающий право на развитие любой обоснованной новинки. Он не подразумевает идеи синтеза всего многообразия подходов в нечто цельное. Признание права на развитие альтернативных подходов не исключает и права на их борьбу в поисках более адекватного решения проблем. В этом смысле плюрализм носит социо-культурный характер. Мы же будем говорить о плюрализме специально-научном. Его суть в том, чтобы добиться объединения научно-географических противоположностей, сведения их в единое целое. Версии этого подхода различаются, но принципиальная установка общая. В дальнейшем мы будем придерживаться указанного различия, и говорить о плюрализме только специально-научного плана.

 Для понимания современных плюралистический позиций западных географов исключительно важно воспринимать их в контексте западной социо-культурной системы. Плюрализм как форма мышления и подхода к решению специально-научных проблем имеет давние традиции. В истории философии есть немало примеров плюрализма. Его можно признать одной из атрибутивных форм мышления, которая имманентно присуща человеку и возникает спонтанно, или в силу социо-культурных особенностей временно подавляется.

 Плюрализм подразумевает наличие ряда условий и факторов своего возникновения и интенсивного развития. К ним можно отнести существование достаточно сложной и значимой методологической и теоретической проблемы, стоящей перед научным сообществом. Наличие развитого разнообразия мнений по ней. Взаимная исключаемость этих мнений. Каждый подход освещает один из аспектов и каждый адекватен в своей области. Научное сообщество должно конкретно убедиться в ограниченной адекватности имеющихся подходов и осознать дилемму — создавать новые подходы, которые решат стоящие проблемы или пытаться использовать накопленный опыт, вводя разделение функций между подходами.

 Дополнительным условием, способствующим интенсивному развитию плюрализма, может быть большая практическая и теоретическая значимость проблемы стоящей перед сообществом. Это стимулирует попытки ее быстрейшего решения, что затрудняет серьезную систематическую разработку новой версии. Дефицит времени может порождать поверхностность предлагаемых решений. Путь наименьшего сопротивления в плюралистическом сочетании различных подходов с их модификацией, не имеющей принципиального характера.

 Широкому развитию плюрализма способствует разочарование сообщества в исследовательских подходах на которые возлагались большие надежды и которые претендовали на абсолютность. Это важный фактор. Наличие таких подходов, после того как становится ясно, что претензии несостоятельны, является наглядным примером разумности плюралистического пути решения проблемы. Придумать нечто принципиально новое и придать ему развитую форму сложно всегда, а решать проблему надо. Это неизбежно приводит и к плюрализму.

Эти условия и факторы способствуют возникновению плюралистического подхода. Есть проблема. Есть ряд подходов, не оправдавших всех надежд. Есть усталое научное сообщество. Есть необходимость как-то идти дальше. Возникнет или нет плюрализм в науке,  при подобном состоянии, это уже другой вопрос. Многое зависит от наличия специалистов с достаточно широким кругозором, свободных от шаблонов прошлого периода и способных возглавить новое движение. Они должны дать общее представление о конкретных путях объединения развитого разнообразия подходов. Если в научном сообществе находятся такие люди, то плюрализм может получить мощное распространение. Чем закончится такая попытка сказать сложно. Есть условия и факторы, тормозящие формирование плюралистического подхода. Ситуации очень динамичны и утверждать нечто априори сложно. Очень многое зависит от личностных особенностей лидеров подходов, доминировавших в недалеком прошлом. Каждый из них прошел головокружительный путь к »сияющим высотам» науки. Каждый оказался в тяжелой ситуации осознания недостаточности, ограниченности своего подхода. Если они найдут мужество не бороться, в особенности с применением вненаучных методов, со своими научными коллегами-конкурентами и пойдут на сотрудничество, это дает много положительного для сообщества в целом.

 У научного сообщества есть выбор. Можно пойти по пути борьбы различных подходов до победного конца одного из них. Это выльется в бесконечные дискуссии, которые в принципе не могут иметь позитивного решения. Противоположные стороны говорят на различных языках и не слушают других. Но можно смягчить ситуацию, направить энергию на коллективное решение проблемы. Важно дать время для свободного поиска путей ее решения и довольствоваться временным плюралистическим объединением (сочетанием) различных подходов.

 Второй путь гораздо разумнее. Научное сообщество на нем может решить свои проблемы, выйти на принципиально новый уровень. Первый путь носит явно тупиковый характер. Если он и приведет к победе одного из подходов, за нее придется дорого платить. Это означает грядущий застой. Из развитого разнообразия ограниченно адекватных подходов один стал монополистом. Его научный потенциал от этого не увеличился, а не научные амбиции возрастут неимоверно. Такие подходы неизбежно занимают круговую оборону от дальнейшего научного прогресса.

 Плюрализм явление не только социально-классовое, но и культурологическое. Последнее, с нашей точки зрения, гораздо более существенно. В тоталитарных социо-культурных условиях плюрализм немыслим в виду отсутствия свободы поиска нового. Если разнообразие подходов и появляется, то очень быстро сводится к монополии одного из подходов. Плюрализм как культурологическое явление есть один из признаков демократической системы. Монистические культуры отличаются большей жесткостью и не способны адекватно адаптироваться к новым ситуациям.

 Интересно проанализировать периодичность возникновения плюралистических периодов. Чем они сменялись? Есть ли прецеденты научных сообществ, которые прогрессировали без периодов плюрализма? Если есть, то возможно ли подобное в условиях современной науки?

 Для понимания плюралистического подхода в решении философских и методологических проблем современной западной географической науки очень важно осмыслить плюрализм как фундаментальное явление. Поэтому мы и останавливаемся на общих вопросах. Приведем некоторые мысли, высказанные в различное время. Их ориентация едина — плюрализм есть благо, а не зло. Он жизненно необходим.

 Многократно раскритикованный А.А.Богданов, в 1906 году писал: »Философские оттенки в рамках общего социального мировоззрения так же необходимы для развития партии, как оттенки практические в рамках общей программы».

Валерий Брюсов: »Мой дух не изнемог во мгле противоречий, не обессилел ум в сплетеньях роковых. Я все мечты люблю, мне дороги все речи, и всем богам я посвящаю стих»

 Анатоль Франс: »Следует… допускать, чтобы каждый из нас придерживался одновременно двух или трех философских систем, ибо если речь идет о собственных наших доктринах у нас нет никаких оснований полагать, что только одна из них хороша, подобное пристрастие извинительно разве лишь у того, кто создает доктрины. Подобно тому как в обширной стране можно наблюдать области с совершенно различным климатом, во взглядах каждого человека широкого ума можно встретить множество противоречий» (с.85)

 Количество подобных высказываний можно увеличить во много раз. Естественно, сами по себе они ничего не доказывают. Но их важно учитывать, чтобы подготовиться к конкретной оценке плюрализма в своей области деятельности. Связь между декларативным признанием разумности сочетания различных подходов и конкретной оценкой развитого разнообразия часто противоречивая.

 Для оценки ситуации в современной западной географической науке, важно выяснить не только как трактовался плюрализм в прошлом, но и как он понимается западными специалистами на современном этапе. Определений плюрализма существует множество. Приведем некоторые из них. Они касаются различных аспектов и в сумме могут дать неплохое представление о том, что есть плюрализм с точки зрения современных западных специалистов.

 Много определений связано с трактовкой плюрализма в целом. Х.С. Кариел: »В области общественной деятельности и политического мышления плюрализм относится к специфическим институционным механизмам для разделения и совместного установления власти, к теоретической защите этих механизмов и к соответствующему подходу толкования политического поведения. Политический плюрализм, следовательно, представляет собой историческое явление, нормативную доктрину и определенный способ анализа. Как специфический способ организации и объяснения общественной жизни он является сердцевиной либеральной идеологии западного мира» (с.164).

 В энциклопедическом словаре »Государство и политика» пишется: » Под плюрализмом понимается одновременное параллельное существование и действие множества равноправных социальных групп в рамках одной государственной общности, чьи права обеспечиваются коституционными гарантиями» (с.254).

 Помимо общекультурного и политического понимания плюрализма важно учесть как он понимается относительно философии и науки.

 К.Босл — »плюрализм в мировоззрениях и религиозных убеждениях, плюрализм в хозяйстве, политике, науке, искусстве, культуре… есть естественная форма проявления человеческого существования и деятельности» (с.131)

 И.Бохеньский — »современные философы обычно являются плюралистами; они выражают бунт против идеалистического и материалистического монизма. Есть некоторые исключения…  Но они составляют меньшинство, чье влияние явно уменьшается» (с.36).

 А.Дж.Рек, рассмотрев творчество 12 американских философов послевоенного периода отметил, что »взгляды новых американских философов так же разнообразны, как силы и факторы американской культуры. Плюрализм американской философии является весьма ценным достоянием не только потому, что позволяет американскому мыслителю развивать и излагать свои идеи, но еще и потому, что вооружает его интеллектуальной гибкостью» (с.348-349).

 В философском словаре, изданном в ФРГ, пишется: »Современная философия, отвергая всякий монизм, в своих основных чертах является плюралистической, она признает множество самостоятельных, часто персонифицированных сущностей»(с.468).

 Не станем детально обсуждать эти мысли. Достаточно констатации, что западное общество приемлет идею плюрализма на самых различных уровнях. Она воспринимается как нечто неотъемлемое, подобное праву на свободу слова и совести. Западные географы не являются исключением из этого правила. Здесь же отметим и то, что в период перестройки и попыток создания социалистического плюрализма, мысли западных коллег могут восприниматься более лояльно, чем в недавние времена.

 В отношениях советских и западных географов много различных социо-культурных различий. Но нет, пожалуй, такого вопроса который бы столь сильно различал их, как отношение к плюрализму. Для советских географов, с традиционной точки зрения, существовавшей десятилетиями, плюрализм означает нечто в высшей степени упадническое. Для западных географов это естественная форма существования, потребность в которой бывает большей или меньшей на различных этапах эволюции науки. Плюрализм для них основа прогресса. Он не является чем-то позорным и неприемлемым. Плюралистические лозунги и практика общественной и научной жизни неотъемлемый атрибут западной культуры. Другими словами плюрализм называется свободой слова, печати, совести и т.п.

 От столкновения различных установок на оценку плюрализма пока не получилось ничего плодотворного. Они слишком различны и в принципе несовместимы. При оценке  плюрализма западной географической науки, как в никаком другом вопросе, нужно исходить из того образа, который развивается самими западными географами, а не собственного понимания их проблем. Нельзя оценивать плюрализм западной географической науки с позиций усвоенных со времен постановления 1934 года, подписанного Сталиным и Молотовым и определившим »монизм» советской географии.  Это явления различного рода.

Плюрализм — атрибут западной культуры и его можно оценить только с ее позиций. Остальные подходы будут искажать суть явления. Это сравнимо с тем, что китайские церемонии можно понять только в рамках китайской культуры. Вне ее, они абсурдны. В ее рамках приобретают смысл и значение. Мы попытались провести подобный подход к оценке плюрализма в западной географической науке. Насколько этот подход оказался удачным сказать трудно. Очень сложно избавляться от фиксированных установок, вбитых с самого раннего детства.

 Существование развитого разнообразия мнений является атрибутом западной географической науки. В ее истории не было периодов когда существовал бы только  один подход. Даже в период доминирования региональной парадигмы были четко выраженные альтернативные подходы. Другое дело, что они не пользовались большой популярностью. Такую ситуацию можно рассматривать как потенциально плюралистическую. Плюрализм в ней не выражен на уровне явных программ. Он проходит в виде потенциальных программ, которые в случае необходимости могли быть оперативно выведены на эксплицитный развитый уровень. Это один аспект плюрализма. Другой связан с утверждениями о необходимости сведения различных подходов к чему-то цельному. Эти аспекты следует четко различать.

Ситуация с оценкой развитости плюрализма в современной западной географической науке весьма неоднозначная. Если судить только по методологическим работам, можно сделать вывод, что плюралистический подход  очень слаб и не прижился в географической науке. Основанием вывода служит относительная не многочисленность публикаций, в которых специально обосновывается тезис о необходимости синтеза различных философских подходов. Кроме того, такие работы довольно слабы. Их уровень явно ниже методологических публикаций в свое время обосновывавших другие научно-географические направления. Это в основном мелкие и декларативные статьи.

 Трудно судить, поскольку нет точных наукометрических данных, но заметно, что подобные статьи не очень часто цитируются. По прежнему основной поток ссылок идет на работы пионеров трех ведущих направлений и, прежде всего на »новую» и »гуманистическую» географию. Имена идеологов плюрализма не очень известны широким слоям научно-географической общественности. Отчасти это связано с тем, что плюрализм не порождает сильных лидеров, в силу своей специфики. Наиболее сильными лидерами по прежнему выступают основоположники объединяемых направлений. Плюрализм носит во многом вторичный характер и развивается на основании определенного содержательного тезиса. Это положение проявилось и в западной географической науке.

 Если судить только по этому, можно сделать вывод о плачевном состоянии плюралистического подхода. Но есть и аргументы говорящие в его пользу. Так, лидеры ведущих направлений западной географической науки перестали претендовать на гегемонию в решении проблем географической науки. Они уже не рассматривают свои направления как единственный и неповторимый путь прогресса географической науки. Это вполне естественно, если учесть, что стадия интенсивного развития этих направлений приходилась на период 1960-х годов. От »юношеского» максимализма пионеры новинок прошлых дней давно отошли в силу возраста. Три направления, и ряд неявных программ, спокойно уживаются, а порой и сотрудничают. Хотя последнее характерно в меньшей мере. Скорее можно констатировать сосуществование. Вместо сомнительных выгод, от споров с коллегами по принципиальным методологическим проблемам, неразрешимыми в виду различия исходных установок, они имеют вполне реальные выгоды мирного сосуществования и работы в избранных направлениях.

 По прежнему продолжается развитие каждого из направлений. Их сторонники проявили большую настойчивость в этом. Поочередный кризис каждого из направления не отбил охоту искать новые подходы к развитию их оснований. Многие продолжают работать так будто бы ничего и не произошло. Кризис и проблема, только повод для работы. Это идеальная реакция.

Публикации, обосновывавшие плюралистический подход, являются теоретической базой сосуществования различных подходов. Но они ничего не дают для конкретных контактов между ними, поиска точек соприкосновения. На современном этапе, фактически плюрализм выражается в устойчивом разделении труда между основными направлениями. Методологические работы выполняют функцию индульгенции на плюрализм.

 При оценке плюрализма в современной западной географической науке следует учесть, что философско-методологические работы не определяют полностью особенности его состояния и развития. Значительная часть географов мало интересуется философскими спорами и продолжает традиционные исследования, но с использованием научных достижений других направлений и нового плюралистического веяния в целом. Установки таких специалистов весьма консервативны. Но их независимость относительна. Они неявно идут за решением общих проблем на философском и методологическом уровнях.

 У плюралистического подхода в его современном понимании западными географами почти нет истории. До недавнего времени в географической науке не было ничего подобного. Географы пытались решать ее проблемы на основании одного развитого и явно выраженного философско-методологического подхода. Развитого разнообразия подходов не было. Хотя всегда было большое количество неявных программ. В современной западной географии складывается принципиально новая ситуация. Сделан очередной шаг в развитии метагеографической культуры.

 Плюралистический подход развился столь широко после того как была осознана невозможность удовлетворительного решения проблем на основании принципов »новой» географии. Разочарование в сциентизме неминуемо вело к симпатиям антисциентистского толка. Следующим шагом стало объединение этих подходов.

 Основной причиной развития плюралистического подхода в западной географической науке является наличие трех мощных и самостоятельных направлений,  базирующихся на принципиально различных принципах. К середине 1970-х годов они раскрыли свой потенциал. Было дано философско-методологическое обоснование каждого из подходов. Общие методологические установки конкретизированы в частных работах. Оказалось, что ни одно из направлений не решает всех проблем. Более того, выяснилось, что, строго говоря, они не являются конкурирующими, так как имеют различные »экологические ниши» в западной географической науке, то есть, решают специфические задачи.

Фактором, способствующим развитию плюралистического подхода, является и наличие глубоких традиций плюрализма в западной культуре XX века. Он никогда не терял здесь своего значения. И если он и не считается крайне плодотворной точкой зрения, то воспринимается как нечто естественное.

 Западные географы говорят о наступлении эры плюрализма во второй половине 1970-х годов довольно часто. Ему посвящены и некоторые специальные исследования. Берд ставит вопрос — где мы сейчас? И, говорит, что западная географическая наука в стадии устойчивого плюрализма. Хорошо это или плохо? Четкого ответа не дается. Скорее, естественно.

 Плюрализм получил официальное благословение. Б.Берри, один из пионеров количественной революции, в своем президентском послании направленной 76 ежегодной сессии Ассоциации американских географов (1980) отметил, что предстоит дальнейшее….

Общим местом стало допущение теоретического плюрализма. Об этом говорят между делом многие географы. Например, Вин…

 Наиболее последовательно и развернуто плюрализм в понимании дополнительности различных подходов понимается Енсеном. Он пишет…

 Это весьма разумно. Действительно, чем более многосторонним будем подход, тем больше шансов на создание адекватной картины, образа объекта.

 Аналогичные взгляды высказывает Уолфорз. Им отмечается два факта современной западной географической науки. 1. Плюрализм и 2. Дополнительность различных подходов.

 Несомненен плюрализм и для Вэгстафа. Он отмечает растущее влияние исторического материализма в западной географии и противопоставляет ему плюрализм. По его мнению…

 Для плюрализма в современной западной географической науке характерны некоторые общие черты. К ним относится следующее.

1. Довольно критическое отношение к позитивизму. Не признается его абсолютный характер, но считается, что в определенных сферах он применим и незаменим. Позитивизм является монополистом в сциентистской версии научно-географического познания.

2. Проблематика не ограничивается, как это делается, например, в »радикальной» или »гуманистической» географии. За счет расплывчатости теоретических установок можно сочетать исследование самых различных проблем.

3. Прослеживается стремление завязать более тесные связи со смежными науками, изучающими человека и общество. Например, психологией, социологией, философией.

4. Предлагается не искать единую всеобъемлющую философскую и методологическую основу, а использовать философско-методологические разработки существующих направлений в зависимости от определенной научно-географической области познания.

 Рассматривая плюрализм следует различать две его версии — ориентацию на синтез различных подходов, их объединение на новой основе и разделение труда между подходами, четкое выделение сфер их влияния. Синтез различных подходов подразумевает наличие единой основы. Реализовать такой подход сложно, поскольку философских систем ориентирующихся на решение задач подобного рода мало. Необходимо детальнейшим образом анализировать каждый подход и выделять то, что применимо в единой системе. Это будет уже скорее не плюралистическое объединение, а »диалектический синтез». Проще продекларировать и придумать новые термины. Реализовать это, независимо от используемой терминологии, в равной степени тяжело. Необходимо давать конкретные образцы подхода, а это задача крайне сложная. Без конкретных образцов декларации ничего не изменят.

 Попытки реализации первого подхода западными географами нам неизвестны. Это задача требует принципиально новых подходов в методологии и философии науки. Со временем, возможно, появится более серьезная работа, которая подведет основу под подобную версию современной плюралистической тенденции в западной географической науке. Если она будет, то вероятнее всего за основу будет взят прагматизм, являющийся одним из наиболее радикальных обоснований плюрализма. Рассматривать суть прагматизма нет возможности. Литература по нему огромна.

В нем акцент делается на здравом смысле, радикальной плюралистичности, практической ориентации научных исследований и т.п. Это может стать привлекательным для многих западных географов. Хотя до сих пор нет серьезных попыток использования прагматизма в качестве философской основы решения проблем географической науки на плюралистической стадии ее развития. Это несколько странно, так как данная философия весьма уместна в подобной ситуации. Причины игнорирования прагматизма западными географами лежат, вероятно, в том, что он сейчас непопулярен в западной культуре.

 Второй подход, связанный с трактовкой плюрализма как разделения труда, сфер влияния более реалистичен и популярен. Для его реализации нет необходимости вводить новые методологические подходы, позволяющие добиться доселе невиданного синтеза “всего со всем”. Он вполне разрешим на том уровне постановки и решения метагеографических проблем, на котором находятся западные географы. Разделение труда предполагает сохранение имеющихся подходов. Единственное от чего они должны избавиться. В реальности это от пренебрежительного отношения к альтернативным точкам зрения и их жесткой критики. Вместо сложной и мало благодарной работы осмысления всего мыслимого разнообразия подходов, ради достижения унитарного идеала, необходимо решать задачу устранения острых углов различных подходов. Это касается, как правило, декларативных заявлений лидеров направлений, сделанных у истоков их становления. Нужно показать, что претензии на абсолютность несостоятельны и что все выиграют от мирного сосуществования.

 Второй подход не только более реалистичен, но и более плодотворен. Попытка переосмысления имеющихся подходов для включения их в общую систему научно-географического знания приведет к тому, что будет масса недовольных. Многие посчитают, что с их авторскими разработками поступили нехорошо (исключили нечто ценное, извратили и т.п.). Второй подход дает право на любые нововведения, как принципиального порядка, так и модификации имеющихся подходов, если они не ставят под сомнение право на существование альтернативных версий. Это легко достижимо в рамках метагеографической культуры западного научно-географического сообщества.

 Плюралистическая позиция в западной географической науке во многом исходит из здравого смысла. Важную роль в нем играет тезис о необходимости достаточно большого разнообразия философских оснований. Нет возможности познать природу, общество и человека на основании одной философии. Жизнь и объекты науки слишком сложны и их невозможно адекватно осмыслить на основе любых монистических позиций. Это хорошо описано А.Франсом. Его мысль уже приводилась.

 На основании предметных областей проявления, в западной географической науке можно выделить плюрализм двух типов: онтологический и гносеологический. Это соответствует его широко распространенному разделению. В рамках каждого типа можно и нужно провести более дробную классификацию. Для этого необходимо детально изучить все имеющиеся работы написанные в духе плюрализма западными географами. Реализовать задачу на данном этапе у нас возможности нет. Ограничимся только общим анализом типов.

 Онтологический плюрализм в западной географии характеризуется сочетанием заведомо противоречивых трактовок категорий направленных на осмысление географической реальности. Сюда входят такие географические и общенаучные понятия и категории как район, страна, государство и т.п. Это область собственно географии, если использовать принцип ориентации познания.

 Гносеологический плюрализм характеризуется сочетанием противоречивых философских и методологических подходов для обоснования географической науки, разработки стратегии ее развития на современном этапе. Исключается монизм любого вида. Это область метагеографии.

 Рассмотрим гносеологический вид плюрализма в западной географической науке. Наиболее популярна умеренно плюралистическая позиция, ставящая скромную задачу сочетания двух из трех основных философско-методологических подходов. Если судить по публикациям, количество сторонников позитивистско-феноменологического и позитивистско-марксологического объединения примерно одинаково. Чем определяется подобный выбор из текстов не всегда понятно. Вероятно, в его основе субъективные предпочтения и критическое отношение, то ли к »гуманистической» географии, то ли к »радикальной». Но всегда присутствует позитивизм и »новая» география. Они отвечают за научность географических исследований. Два других направления отвечают за заполнение гуманистического вакуума и ориентации западной географии на острые социальные проблемы.

Наиболее радикально настроенные плюралисты в западной географической науке предлагают объединить три направления современной географии – сциентистскую ‘новую» географию, антисциентистскую »гуманистическую» географию и марксологическую »радикальную » географию. Сторонниками такого подхода являются Graves, Clark.Dear..

 Интересен подход Карпентера….

 Бэйкер считает….Это весьма распространенная позиция. Теоретической основой является принцип дополнительности.

 Джонстон полагает… Здесь теоретическая база несколько иная. Автор не пытается лишь сочетать различные подходы. Он исходит из философии реализма, в основном концепций М.Брэдбери и А.Куинстона. Характерно довольно критическое отношение ко всем основным парадигмам современной географии. В то же время, есть основания говорить, что Р.Джонстон комбинирует их элементами, для создания парадигмы устраняющей имеющиеся  противоречия.

Энтрикин, географ с широкими и глубокими познаниями в современной философии, полагает, что применению противоположностей современной западной географии, таких, например, как экзистенционалистское и эмпирическое понимание пространства….

 Как видим, есть большое разнообразие мнений. Предлагается использовать и философию Э.Кассирера.

 Батцер, на базе создания плюралистической парадигмы пространственной организации, пытается уменьшить поляризацию материалистических и гуманистических школ….. Лихтенбергер приводит интересную схему, которая называется »Сущностные и структурные географические дисциплины»….Основные философские и методологические подходы используются в различных областях и сочетаются.

В.Бунге, отметил одну из первых попыток философско-методологического плюрализма в современной западной географии. Она связана с попыткой Аккермана примерить неокантианскую и позитивистскую парадигмы[109]. Позиции Р.Хартшорна и Ф.Шэфера рассматриваются им как непротиворечивые. В.Бунге выступает резко против такой интерпретации. Он, в это время, был сторонником последовательной монистической сциентистской трактовки географии. Попытка Аккермана интересна тем, что предпринята сразу после того как четко определились основные альтернативы. Но идея не оригинальна. Она напрашивается сама собой. Ее затем повторяли множество раз.

 В заключение еще раз отметим, что плюрализм философских и методологических поисков западных географов не следует оценивать однозначно негативно. Его нужно понимать в контексте социо-культурной системы Запада. Важно учитывать и то, что речь идет об оценке наиболее продвинутых научно-географических идей, находящихся на переднем крае.

6.1.

НОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

СОВЕТСКИХ ГЕОГРАФОВ С ЗАРУБЕЖНЫМИ КОЛЛЕГАМИ

Изменения, происходящие в советском обществе, требуют конкретизации в каждой области деятельности. Не исключение и исследование зарубежной географической науки, и контакты с зарубежными учеными в целом. Декларации относительно нового мышления, и строительства общеевропейского дома необходимо отразить в конкретных методологических принципах и практических рекомендациях по их реализации. Переход от деклараций к реализации не всегда прост. Основные причины в устойчивости социально-психологических стереотипов. Их замена – длительный и сложный процесс.

 Чтобы определить разумные отношения с зарубежными коллегами в условиях новой исторической ситуации, нужно учитывать традиции. Принципы метанаучной культуры, сложившиеся у советских ученых после 1917 года стали возможными лишь в рамках социо-культурной традиции более фундаментального порядка. Это в полной мере  проявилось  в  географической  науке.  С  историческими  корнями функционирования  советского научно-географического сообщества связана его управляемость небольшой группой официальных лидеров, возможность вмешиваться в научно-географическую деятельность на вненаучных основаниях, вмешательство в постановку и решение научно-географических проблем власть предержащими и т.п. В рамках русской и советской социо-культурной системы это норма, имеющая глубокие истоки. Подобное нужно учитывать при определении новых отношений советских географов с зарубежными коллегами.

Одна  из  фундаментальных  черт  российской  метанаучной культуры состоит в противоречии между болезненной подозрительностью к использованию иностранцами новинок  российской  науки и нежеланием использовать собственные научные новинки самими. Существует устойчивое и широко распространенное мнение, что »они» берут больше, чем дают, и что в российской науке всегда есть много чрезвычайно ценного, такого чего нет за рубежом. Объективным основанием этого служит противоречие между слабостью научного сообщества в целом, его пассивностью и систематическим появлением отдельных неординарных ученых. Их судьба чаще трагична. В этом винят что и кого угодно, только не отсутствие демократического научного сообщества, способного поддержать научную новинку, не убивая ее автора. Примеров этого противоречия можно привести великое множество, из самых разных периодов от петровских времен до наших дней.

 Характерно и обратное противоречие между заимствованием новинок зарубежной науки и настойчивым желанием адаптировать их в соответствии с некоторыми наукофобными чертами российской культуры. Например, за образец была взята европейская академия наук, но велась политика по управлению ею как обычным российским бюрократическим учреждением, без малейшего учета специфики научной деятельности. Это также прослеживается с петровских времен и имеет глубокие социо-культурные корни.

 К большому сожалению, приходится констатировать почти полное отсутствие объективных,  систематических и глубоких исследований традиций российской метанаучной культуры в сравнении ее с другими культурами.

Традиционно  советскими  географами  ставится  вопрос  о том, чтобы использовать  отдельные положительные достижения зарубежной географической науки, особенно немарксистской. В таком подходе изначально содержится неявный смысл, что советская географическая наука на порядок выше той у которой заимствуется “нечто”. Это соответствует долго и успешно пропагандируемому тезису о превосходстве советской науки над западной в принципах, так как она базируется на марксизме. В методиках она может уступать, но в принципах никогда. Отсюда появляется возможность безболезненно использовать отдельные новинки капиталистических коллег.

 Даже в подобной постановке проблемы в прошлом было немало мужества. Чтобы советскому географу сказать о том, что у западного ученого есть некоторые достижения, нужно  было набраться духу. При этом полагалось старательно объяснять,  что  это частные достижения и они не повредят марксизму в географической  науке.  Подобный  подход  — результат холодной войны, мира разделенного на два непримиримых лагеря, ведущих войну на всех фронтах, в том числе на научном. Наступают другие времена. Глобальные проблемы показали, что люди если и не братья, то заложники нашей планеты. От примитивных классовых позиций, доведенных до абсурда в сталинские времена, реализуется переход к общечеловеческим ценностям и вероятностному стилю мышления. Это должно найти отражение и в географической науке. Она не должна быть исключением.

 Мы отказываемся от позиции усвоения »отдельных позитивных положений» зарубежной географической науки при сохранении принципиальной основы советской географии вне критического анализа. Этой позиции мы придерживались с 1982 года. Большинство работ, по анализу западной географии, до 1985-86 годов написано именно подобным образом.

Отказ должен подразумевать и позитивную альтернативу. Что  противопоставить  традиционному  подходу?  Необходим  вероятностный науковедческий анализ оснований советской географической науки в связи с историей советского общества. В советской географической науке была своя коллективизация,  борьба  с  космополитами  и  т.п.  В случае выявления принципиальных научных пробелов, нужно ставить вопрос о целостном развитии в советской географической науке тех методологических направлений и предметных разделов, которые отсутствуют. Эта работа не должна зависеть от вненаучных факторов. Например, таким должно быть усвоение достижений »гуманистической» географии, Лундской школы »временной» географии и т.п. В них нужно брать не отдельные несвязанные понятия или методики, а усваивать их целостно.

 Подобный путь не должен вести к слепому копированию западных научно-географических положений. Неизбежным следствием этого станет лаг между генерирующей и рефлективной волной. Суть разумного подхода в том, чтобы добиться в советской географической науке реального развитого плюрализма парадигм. Развитие новых парадигм, независимо от их отношений с имеющимися подходами, должно идти спонтанно. Нужно создавать условия для демократического развития научных программ не на словах, а на деле.

 Не  существует  »советской», »немецкой», »американской» и т.п. географической  науки. Есть географическая наука и не наука. У советских географов нет оснований считать, что они автоматически занимают самые передовые позиции в мировой географической науке, так как исходят из марксистских принципов. Опыт западной науки после 1945 года показал, что есть немало других принципов, весьма эффективных в научно-географическом познании. Прогрессивность нужно доказывать конкретно.

  Необходимо  ставить вопрос не об усвоении отдельных достижений при сохранении принципиальной структуры советской географии в неизменности, а общем преодолении разрыва между мировой и советской географической наукой. И не для того, чтобы осчастливить мировое научно-географическое сообщество, а для выхода на путь прогресса, избавления от фиксированных установок времен Сталина. Это не ведет к потере самобытности. Это означает избавление от самодовольства и уродств  тоталитарно-охлократической  системы.  Истоки отделения советской географии от мирового научного сообщества уходят в конец 1920-х годов. Рефлексию необходимо начинать с этого периода.

 Нужно  отказаться  от  гипертрофированной  идеологической  оценки научно-географической деятельности. Пока ей придается столь большое значение, в каждом зарубежном коллеге будут видеть потенциального врага, идеологического диверсанта. Во всяком случае, должной оценки результаты его исследования не получат.

 Гипертрофированная идеологизированность проявляется и в противоречии между оценкой зарубежных коллег на личностном уровне, как официальном, так и неофициальном  и оценкой их научных работ, особенно методологического и теоретического характера. В этом есть большие расхождения. Это результат того, что на теоретико-методологическом уровне в советской географической науке продолжают доминировать установки в лучших традициях  “холодной” войны. Научно-географическая деятельность неправомерно насыщена идеологическим содержанием, которого она, по сути дела, не имеет. Наличие подобного противоречия мы рассматриваем как переходный этап к более разумным отношениям с зарубежными коллегами. Но переоценивать “переходность” нельзя. Сохраняется система, объективно продуцирующая предвзятое отношение к зарубежной географической науке. Нужно менять именно ее.

Важным методологическим положением во взаимоотношениях с зарубежными коллегами является четкое отделение социальных и гносеологических аспектов их исследований,  а также последовательный учет специфики проявления этих аспектов на различных  уровнях  научно-географического  познания (идеологический, философско-методологический, теоретический и т.п.). Об этом более подробно писалось при анализе методологии исследования зарубежной географической науки[110].

  Для плодотворного контакта с зарубежными коллегами необходимо учитывать, что образ географической науки очень динамичен. Он не достиг абсолютного идеала и стабильности. Изменения происходят часто. Советские географы не имеют монополии на определение того, что прогрессивно в меняющемся образе, а что нет. Это касается не только частностей. Нельзя считать, что невозможны принципиальные изменения в методологических основаниях географической науки, даже если она опирается на марксизм. Радикальные изменения происходят на наших глазах, но без нас. Так будет до тех пор, пока советское научно-географическое сообщество в целом не избавится  от  комплекса  собственной  априорной  прогрессивности.  Нужно раскрываться новым идеям независимо от того, на каком языке они изложены и на каких философов ссылаются, или не ссылается, их авторы. Закрытость означает неминуемый застой.

 Тесно связана с динамичностью образа географической науки во времени и его динамичность в пространстве. Он не представляет чего-то единого в различных социо-культурных средах. В каждой среде складываются специфические установки на то, что есть географическая наука, какова ее предметная область и методология. Существует  несколько  относительно самостоятельных образов. Один из них представлен в советской науке.

Как разобраться в подобной ситуации? Почему советские географы должны исходить из того образа, который сложился в иной социо-культурной среде? Вопрос можно поставить следующим образом. Необходимо исходить из тех образов географической науки, которые в наибольшей мере способствуют ее прогрессу.

Образы частных наук всегда имели и имеют различия от места к месту. Например, различными были образы науки в Китае и Европе XVII — XVIII веков. Они различались, помимо всего прочего и тем что имели неравные потенциальные возможности научного прогресса. В исторической перспективе, видно к каким различиям привели расхождения, наметившиеся несколько столетий назад. В современной географической науке ситуация аналогичная. Делая выбор образа, необходимо исходить из того какие у него потенциальные и реализованные возможности, а не из фиксированной привычки и социально-культурных амбиций. Выбор образов должен спонтанно осуществляться научно-географическим сообществом, в свободной конкурентной борьбе альтернативных версий. Ненаучные факторы должны быть устранены.

Разумный выход из возможных сложностей взаимоотношения различных образов в советском научно-географическом сообществе — плюрализация его деятельности. Нужно отказаться от любых попыток монополизации. Пагубность монополии в науке продемонстрирована  длительным  доминированием  региональной  парадигмы Н.Н.Баранского. Но этот негативный опыт еще не получил осмысления. Советское научно-географическое сообщество не должно быть монолитом. Оно таким никогда и не было, но на уровне рефлексии идея плюрализации всегда была крамольной. Якобы перед лицом Запада, должна выступать единая монолитная советская география. Это вело к насилию внутри научного сообщества и конфронтации на международном уровне. Действительно появляется »фронт науки» и военная терминология, столь любимая в сталинские времена, наполняется реальным смыслом. Плюрализм научных программ, носящий принципиальный, а не игрушечный характер, позволит советскому научно-географическому сообществу включиться в мировую науку.

 Необходимо  выровнять уровни профессионализма советского и западного научно-географического  сообщества. Ученые не любят признаваться в своем отставании от коллег. Это деликатный вопрос, осложненный отсутствием независимой и авторитетной для большинства членов научного сообщества экспертизы, а также действием  чрезвычайно  жестких  явных и неявных социально-психологических установок. Осознать отставание сложно и отдельному ученому. Тем более, это сложно сделать  научному  сообществу, десятки лет утверждавшему, что оно самое передовое. Чтобы решиться на такой шаг нужны веские основания. Таким основанием является задача активного включения советского сообщества в мировое. Для некоторых это не имеет смысла. Им хорошо и без этого. Ставкой является прогресс географической науки в СССР.

При сравнении профессионального уровня советского и, например, американского научно-географического сообщества лишь по публикациям, могут быть сделаны некорректные выводы. Если сравнивать такие журналы как »Известия АН СССР. Серия географическая» и »Известия ВГО» с основными западными периодическими изданиями, то их уровни относительно равные. Напрашивается вывод – никакого отставания  нет. 

Но  не учитывается различие систем формальных научных коммуникаций СССР и США. В СССР фактически только два географических журнала держатся на мировом уровне. В США их намного больше. Издается более 40 журналов и около 5-7 из них держатся на мировом уровне. Более того, они реально делают этот уровень, чего нельзя сказать о советских географических журналах. Это чрезвычайно важно. Ведущие западные географические журналы находятся на пике генерирующей волны. Для советских периодических изданий это сложно ввиду языкового  барьера,  заторможенности  формальных  коммуникаций,  специфики социо-культурной среды и изолированности от мирового сообщества. Западные журналы  регулярно  заполняются материалами высокого класса. В советском научно-географическом сообществе такое вряд ли возможно.

В количественном отношении научно-географические  сообщества  примерно  равны, но большое количество советских географов, имеющих ученые степени кандидатов наук, не вносят серьезного вклада в развитие науки. Для них наука начинается с момента написания диссертации, а заканчивается в момента ее защиты. Это естественный результат сложившейся охлократической системы организации науки. Нет ни возможностей, ни стимулов к регулярной научной работе и, тем более, разработке принципиально новых подходов.  Сложилась система, которая подавляет подобную научную деятельность. Повышение профессионального уровня советского научно-географического сообщества чрезвычайно сложная и многоплановая проблема. Она нуждается в самостоятельном дальнейшем исследовании.

 Один из принципов, новой системы взаимоотношений с зарубежными коллегами, связан с  отказом от диктата научных организаций над учеными в международных контактах. Нужно свободное научное общение без бюрократических преград. Контакт должен реализовываться по мере возникновения, а не по мере получения разнарядки на поездку за рубеж. Львиная доля этих поездок выбирается “генералами” от советской географической науки. Мы на собственном опыте знаем насколько зависим советский ученый в общении с зарубежными коллегами. Ситуация во многом аналогична той которую описал Дж. Оруэлл в романе »1984». Она к счастью меняется. Но сделаны только первые шаги.

 Чтобы  активно  включиться  в работу мирового научно-географического сообщества советским географам необходимо иметь зарубежных спонсоров. Особенно они важны на первых порах. Большую роль могут играть публикации о советских специалистах.  Такова, например заметка Д.Смита о профессоре В.М.Гохмане, написанная после визита в Москву … Он отмечает… Д.Смит указывает следующие направления работы В.М.Гохмана…[111]

 В конце заметки отмечено, что автор охарактеризовал направления работы советских географов “пытаясь…” Данная публикация исключение. Аналогов ей нет. Работы подобного типа очень важны на переходном этапе включения советских ученых в мировое географическое сообщество. Без них сложно контактировать с коллегами. В дальнейшем, если процесс включения пойдет успешно, потребность в таких работах отпадет.

 Важный принцип новых отношений советского  и  мирового научно-географического сообщества в отсутствии градиента информированности о советской  и мировой географической науке. Информированность должна быть одинаково хорошей у советских географов о зарубежной науке и у зарубежных географов о советской науке. Не должно быть положения при котором советские специалисты знают о советской географии много, а о зарубежной практически ничего. Отсутствие информации — почва для мифологии. Поступление информации к советскому научно-географическому сообществу не должно носить характер единовременных акций проводимых официальными лидерами научно-географического сообщества. Это должен быть систематический процесс. На его пути не должны стоять языковые барьеры, спецхраны и прочие пережитки. Это анахронизмы низкой научной культуры и наукофобной  социо-культурной  среды.  Получение  информации  о  мировой географической науке должно стать потребностью для советских специалистов. Должны знать о советской географической науке и зарубежные коллеги. Отсутствие знаний  о  ней  есть,  прежде  всего,  результат  закрытости  советского научно-географического сообщества с начала 1930-х годов и языкового барьера.

 Чтобы сотрудничество советских и зарубежных географов было плодотворным необходимо многое менять в метагеографической культуре советского научного сообщества. Мы должны сделать очень многое по собственной десталинизации. Наличие устойчивых и неосознанных стереотипов сталинизма является одним из основных  препятствий  включения  советской  географии в мировое научное сообщество.

 Когда  анализируется  этот  аспект,  часто  делается  неправомерное распространение принципов метагеографической культуры наиболее продвинутых групп  советских  географов  на  сообщество  в  целом.  Советское  научно-географическое сообщество не является некой тотальной гомогенностью. В нем можно выделить много различных групп и слоев по социальному статусу, позиционным  характеристикам  и  принципам  метагеографической  культуры. Доминирующими являются принципы тоталитарно-охлократической культуры, которые насаждаются десятки лет. Отдельные специалисты не определяют общей картины. Важно чтобы основная часть сообщества перешло на новые принципы. Без этого разумный контакт с зарубежными коллегами невозможен.

 Для практической реализации отмеченных принципов взаимоотношений советского и  мирового  научно-географического сообщества необходимо решить комплекс проблем.  Они  заключаются  в  создании  новой организационной структуры географической науки, систематической работе по внедрению принципов новой метагеографической культуры в сообщество, информационном обеспечении советских специалистов материалами о мировой географической науке и многом другом. Но начинать  нужно  с  покаяния,  с честного и беспощадного к самим себе переосмысления пройденного советской географической наукой пути. Если не будет осознано, что дело не в частностях, а принципах, то никакие мероприятия не будут эффективными. Должна возникнуть потребность в изменении сложившегося положения. Если советское научно-географическое сообщество само не захочет выйти  на  новый уровень, то никто ему не поможет. Все останется как прежде. Только  будет  увеличиваться разрыв уровней советской географии и переднего края мировой науки.

 Поставленные здесь вопросы разработаны слабо. В них много деклараций и мало обоснованности. Это неизбежное следствие современного низкого уровня осмысления проблемы в целом. Нет фундаментальных метагеографических исследований проведенных с системных позиций. Начинать нужно с них.

 Е.Лец отметил что все в руках человека и поэтому их необходимо как можно чаще мыть. Перефразируя, можно сказать, что все в руках советского научно-географического сообщества, поэтому их нужно вымыть от того нехорошего, что налипло за десятилетия функционирования в условиях сталинизма и застоя. Без этого не будет прогресса.

6.2.

УРОВНИ АДАПТАЦИИ НОВАЦИЙ МИРОВОЙ НАУКИ

В СОВЕТСКОМ НАУЧНО-ГЕОГРАФИЧЕСКОМ СООБЩЕСТВЕ

Помимо определения общих принципов взаимоотношений советских и зарубежных географов целесообразно рассмотреть вопрос об уровнях адаптации новинок мировой географической науки. В неявном виде ответ на вопрос достаточно хорошо известен, но его важно осмыслить теоретически. Необходимы специальные работы по изучению  особенностей  адаптации зарубежных научных новинок в привычной советским географам социо-культурной среде. Это не столь тривиальный предмет как  может  показаться на первый взгляд. Советское научно-географическое сообщество не однородно. Существуют различные группировки, придерживающиеся различных  идеалов и нормативов научно-географического познания. Подобная дифференциация сильно осложняет исследования. Следует учесть, что существующие группы практически не изучены. Это лишь один аспект, а их достаточно много. Необходимы специальные метагеографические исследования, которые не являются прямым приложением к анализу зарубежной географической науки.

Важно четко разграничивать науковедческий и собственно научный аспекты. Науковедческий аспект осмысления зарубежной географической науки связан с изучением ее организации, формальными научно-географическими коммуникациями и т.п. Собственно научный аспект связан с содержанием теорий, конкретных методик и эмпирических исследований. Разграничение обосновывается принципом ориентации познания[112].

 Мы выделяем три уровня адаптации новинок зарубежной науки в советском научно-географическом сообществе.

1. Отдельное частное достижение (методика, прием, теоретический тезис, эмпирический результат и т.п.).

2. Теория или методология,  претендующая  на  самостоятельное рассмотрение определенного предмета. 

3. Область  научно-географического  познания  (предметная или методологическая),  открывающая новые перспективы научно-географического познания в целом. Каждый уровень имеет специфические задачи и проблемы.

Рассмотрим их.  Уровень  адаптации отдельных частных положений наиболее привычный и благополучный в советской географической науке. Он допускается традиционной позицией,  навязываемой  научно-географическому сообществу социо-культурной средой. Суть в том, что зарубежные, особенно западные коллеги патологически отстают от советских географов в принципах, но могут опережать их в некоторых частностях. Термин »некоторые» не случаен. Он играет важную роль. Адаптация подобного рода приветствуется. Она обогащает советскую географию. Это очевидно даже для предвзятых критиков зарубежной науки.

 Сложился ритуал усвоения зарубежного частного достижения в советской географии. Необходимо тщательно оговаривать, что новое положение носит сугубо частный характер и ни в коей мере не ставит под сомнение разумность марксистских основ географии. Боже упаси. Более того, оно подчеркивает их плодотворность и никчемность принципов »буржуазной» географии, где реальные достижения не могут быть оценены по достоинству. Можно добавить, что даже авторы достижений не понимают их истинного смысла. Это естественно, так как они не владеют единственно возможной научной методологией. Этот ритуал является одним из достижений сталинско-застойной эпохи в советской географии.

 Адаптация подобного рода допускалась даже в годы самого жесткого отношения к зарубежным коллегам. В зависимости от степени жесткости эпохи менялось количество оговорок, которое необходимо было произнести. Подобная адаптация весьма распространена и в неявной форме. По крайней мере, она не всегда декларируется. Суть в том, что тезис известный в мировой, но не очень хорошо известный в советской науке, применяется без ссылок на первоисточники или аналоги. Это результат того, что информация о зарубежной географической науке явно недостаточна и трудно доступна. Подобная форма — естественный результат длительного существования »железного занавеса». Кто имеет доступ к зарубежной информации и недостаточно добросовестен, имеет возможность использовать ее под видом собственных разработок. Конкретные случаи приводить не станем. Это заведет слишком далеко от теоретического обсуждения проблемы и осложнит и без того сложное положение.

 Примеров усвоения частных достижений зарубежной географической науки, без изменения существующих в советской географии основополагающих принципов, можно привести много. Отметим лишь недавние попытки применения метода мысленных карт, после  того  как он был разработан в западной географической науке на принципиально другой философско-методологической основе, более 20 лет назад.

 Еще раз определим нашу позицию относительно усвоения частных достижений зарубежной  географической науки. Подобный подход не имеет плодотворного самостоятельного  значения. Он неэффективен. Создается иллюзия включенности советской  географической  науки  в  мировую.  Любое  частное  положение (методологическое и теоретическое) вне той системы, в которой оно развилось, отчасти теряет смысл и не является продуктивным. Оно выглядит в рамках новой системы принципов как курьез. Например, методом мысленных, карт вне контекста »гуманистического » направления, можно привести к глубокому убеждению, что в западной географии много чудаков далеких от серьезных практических проблем. А вот  у  нас…  и  так  далее.  Метод  мысленных  карт  вырван  из философско-методологической системы, в которой он появился и, в рамках которой успешно и широко применяется западными географами. В лучшем случае, такая адаптация несет некоторую пользу в решении узких прикладных вопросов. Но для прогресса географической науки в СССР оно дает мало позитивного. Это скорее способ самообороны от новинок мировой географической науки, сохранения статус кво привычной системы взглядов.

 Подобная установка очень устойчива. Она передается как социальная эстафета от одного поколения советских географов к другому. Чтобы перейти на более продуктивные для современного этапа позиции, необходимо выйти на новый уровень метагеографической рефлексии и гражданские позиции связанные с общечеловеческой моралью и принципами вероятностного мышления. Если же придерживаться принципа »Россия — родина слонов», пусть даже в неявном виде, плодотворного контакта не получится.

 Уровень адаптации достижений зарубежной географической науки, связанный с теориями  и  методологиями,  претендующими  на  самостоятельное целостное  рассмотрение определенной области познания, встречает много возражений. На четком рефлективном уровне негативная позиция к нему выражена слабо. Но она сильна своей неявной вне рефлективной основой, тем что стала естественной. О ней мало задумываются и принимают как данность. Базой отрицания является тезис — советской географии нет необходимости заимствовать принципы методологического и теоретического уровня из работ зарубежных коллег, ввиду их принципиальной порочности. Чего у нас всегда в избытке, так это прогрессивных принципов. И чем хуже положение, тем больше возвышенных принципов. Усвоение инородных новинок неизбежно связано с рефлексией относительно адекватности собственных оснований. Это энтузиазма не вызывает. Ряд вопросов затрагивать просто опасно.

 Рассмотрим два примера адаптации новинок мировой географической науки на этом уровне. Первый связан с применением теории центральных мест для анализа системы расселения СССР В.А.Шупером. Второй с применением методологии Лундской школы »временной» географии Н.В.Петровым[113] для анализа географии поведения жителей Москвы и столичного региона.

 Несмотря на различие областей деятельности у В.А.Шупера и Н.В.Петрова, много общего в отношении к зарубежной науке. Характерно глубокое знание исходной теории и методологии зарубежной географической науки. Эти авторы являются знатоками данных областей. У обоих есть публикации, дающие систематическое изложение основных положений теории центральных мест и Лундской школы. Характерна в этом отношении работа Н.В.Петрова.

 Проведено  четкое разделение научных и идеологических аспектов. Это необходимое условие плодотворности работы, на данном уровне адаптации новинок мировой географической науки. Долгое время теория центральных мест встречала сопротивление советского научного сообщества по причине своей идеологической неблагонадежности. Ей инкриминировались, по сути, политические обвинения. Теория абстрагируется от социальных моментов, выдает единые сетки расселения для социалистической и капиталистической формаций, исходит из потребительского поведения, а не производства средств производства и т.п. В.А.Шупером данный аспект полностью и совершенно обоснованно игнорируются. Теория центральных мест имеет такое же отношение к идеологии, как генетика, кибернетика и другие научные жертвы сталинизма. Это конкретно-научное теоретическое достижение, выявившее  инвариант  в организации расселения. Оно абсолютно нейтрально относительно идеологии.

 Аналогичный подход проводится Н.В.Петровым. Он показывает, что особенности пространственно-временного  поведения  людей  можно эффективно исследовать методологией нейтральной к идеологическим моментам. Применение методологии Лундской  школы  возможно  для  анализа  деятельности  людей  в  любой социально-политической системе. Полученные результаты интерпретируются различно. Например, с марксистской точки зрения, недопустимо нейтрально оценивать суточный цикл пространственно-временного поведения батрака, работающего на плантации в Южной Америке и дочки миллионера, отдыхающей на Гавайских островах. Но методология не ориентируется на подобный уровень интерпретации. Ее задача в выявлении эмпирических закономерностей. Их объяснение есть дело иного порядка.

 Характерно, что авторы специализируются на адаптации соответствующей теории или методологии. Привязанности весьма устойчивы. Это можно проследить по динамике публикаций. В.А.Шупер занимается анализом расселения в СССР с позиций теории  центральных  мест  практически на протяжении всей своей научной деятельности. Длительное время занимается применением пространственно-временной методологии  Лундской школы и Н.В.Петров. Оба автора написали кандидатские диссертации по данным темам.

Специализация, вероятно, необходимый элемент профессионального подхода к адаптации достижений мировой географической науки на уровне целостных теории и методологии. Если частное положение можно применить в порядке хобби в одной или нескольких публикациях, то относительно целостных разработок высокого уровня общности подобное отношение невозможно. Кратковременность интереса к ним обернется декларативностью и дилетантством.

 Для данных авторов характерно, что они не ориентируются на пассивную адаптацию новаций,  применение новинок без их усовершенствования. Исходные положения успешно  развиваются.  Например, В.А.Шупер. На примере Москвы и столичного региона показал процесс деформации идеальной решетки расселения в условиях гипертрофированно развитого центра  первого  порядка.

 Развитие  исходных теоретических и методологических положений важное условие плодотворности их применения в советской географической науке. Некоторые представители советского научно-географического сообщества, которые берутся за эти исследования, не останавливаются на пересказе. Этому способствует их своеобразные, в сравнении с западными,  ценностные установки. От встречи советских географов с зарубежной научно-географической мыслью могут появляться оригинальные результаты.

 Пример работ В.А.Шупера и Н.В.Петрова показывает, что для плодотворного усвоения  достижений зарубежной географической науки необходимо соблюдать следующие условия: 

четко  отделять  идеологические  интерпретации от конкретных научно-географических теорий и методологий, нейтральных относительно них;

специализироваться на применении теорий и методологий к информации по СССР и их адаптации в рамках советской географической науки;

добиваться профессионального уровня освоения и применения положений зарубежной географической науки;

не ограничиваться пассивным применением исходных идей, развивать их на основании исследования отечественного материала.

 Для современного советского научно-географического сообщества адаптация достижений  мировой  географической  науки на уровне целостных теорий и методологий исключение. Это происходит не потому, что все зарубежные теории и методологии освоены. В.А.Шупер и Н.В.Петров монополисты в советском научном сообществе по своим “разделам” западной географической науки. Причина вероятно, не в их нежелании уступать место, а в отсутствии  желающих  активно  подключиться  к  аналогичной работе и на профессиональном уровне. Можно привести примеры отдельных публикаций как по одной, так и по другой теме, но их научный уровень резко отличается от рассмотренных работ

 Подобное  положение естественно и закономерно для метагеографической культуры, доминирующей в советском научно-географическом сообществе. Чтобы изменить положение, необходима не столько более активная пропаганда отдельных теорий и методологий зарубежной географической науки, сколько изучение и изменение  метагеографической  культуры  сообщества. Это основная причина создавшегося положения. Остальное – следствия  многочисленные.

 Следующим уровнем адаптации новинок мировой науки советским географическим сообществом является усвоение целостных предметных и методологических областей познания. Это наиболее сложный и спорный уровень. Он практически не освоен и может встретить большое количество возражений. Некоторые из них сводятся к политическим обвинениям. Обсуждение проблем переводится в плоскость поиска идеологических диверсантов. При желании их всегда можно найти.

 Выход на данный уровень возможен только при условии продолжения политики гласности и перестройки, дальнейших шагов по демократизации советского общества и научной деятельности в СССР. Без этого ставить вопрос об усвоении целостных областей  познания  зарубежной  науки  в советской географии практически невозможно. Это не дает никакого результата, если ставить вопрос очень осторожно и дает резко негативный для автора результат, если ставить вопрос четко. Рассмотрим данный уровень на примере географии человека в предметном аспекте, и философской революции в методологическом аспекте.

 Всем  советским  географам  известна  фраза  Н.Н.Баранского,  что в отечественной  географической науке человека забыли. Она сказана достаточно давно, но с невинно убиенной антропогеографией так и не разобрались, хотя заупокойные молитвы иногда раздаются. До сих пор нет объективного и детального анализа того, кто виноват в произошедшем, и какие были возможны варианты развития экономической географии в СССР.

 Предметная область исследования несколько расширилась в 1970-80-е годы. Официальное  название  специальности  стало  »социальная и экономическая география». Но социальная география не тождественна географии человека. Кроме того, она больше декларируется, чем реально развивается. Что же необходимо делать,  чтобы развить в советской науке географию человека? Рассмотрим возможные ответы на вопрос.

 Прежде всего, необходимо рассмотреть эволюцию географического исследования человека и общества. Выявляется четкая логика, связанная с формированием все более широкого подхода. В различных социо-культурных условиях она проявляется различно. Специфическое отражение логика нашла и в советской географии.

 Первый этап связан с марксистской экономической географией. Второй с объединением экономической и социальной географии, официально закрепленного ВАКом в 1981 году. Эти этапы — реальность современной советской географической науки. На вопрос относительно дальнейшего развития дает ответ концепция общественной географии В.М.Гохмана. В соответствии с ней, экономическую и социальную географию необходимо дополнить географией культуры. Общество должно исследоваться  в  географической  науке  на  экономическом, социальном и культурологическом уровнях[114]. Становление общественной географии станет очередным закономерным шагом эволюции предмета исследования географической науки в СССР.

 В данном случае рассматривается эволюция географического исследования общества. Но есть и категория человека, принципиально несводимая к категории общества и требующая самостоятельного изучения, в том числе географического. Сколько бы не совершенствовалась география общества, она никогда не заменит географию человека. Поэтому следующим логическим шагом эволюции предмета советской  географической науки представляется становление такого образа, который синтезирует исследования общества и человека в их взаимной связи, но без редукции. Такую географию можно назвать гуманитарной. Это предельно общий термин, корректно обозначающий суть специальности[115].

Из анализа массива научных публикаций советских и западных географов ясно видно, что  они распределяются по отмеченным разделам географической науки неравномерно. В советской географической науке практически отсутствует география человека и география культуры.  Гипертрофированное  внимание  уделено  экономической  географии. Наблюдается дублирование исследований, особенно в методологическом и теоретическом отношении. В западной же географической науке слабо представлена экономическая география. Основное внимание уделяется географии человека и социальной географии.

 О необходимости географического исследования человека можно писать много. Философское  доказательство  целесообразности существования такого раздела познания не представляет труда. В философии стало тривиальным утверждение, что исследование  общества,  не  заменяет исследования человека и их нельзя редуцировать друг к другу. Ставится вопрос о создании антропологии и в марксистской философии. Создан институт человека АН СССР. В западной философии антропология существует долгое время. Не сводимость категорий человека и общества касается не только философии, но и всех наук, занимающихся ими. В том числе, географической науки.

 Проблема человека усиленно разрабатывается, что связано с ее чрезвычайной актуальностью. Но пространственным аспектом человеческой жизнедеятельности занимаются очень мало. Это существенный пробел, сказывающийся на теоретическом и  практическом  уровнях.  Чтобы  его  ликвидировать  психологи  изучают пространственный фактор межличностных отношений. Этим занимаются в рамках в психологии среды, как самостоятельного и весьма развитого направления психологической науки. В основном она развивается в западных странах. Но этим могут и должны заниматься географы. Нет тождества между исследованием пространственной жизнедеятельности в психологии среды и географии человека. У них самостоятельные задачи. В географической науке  не удастся создать адекватную картину пространственного развития общества, если не будет уделено должное внимание человеку. Многочисленные работы западных коллег показывают, что в этой области можно формулировать строгие закономерности и добиваться значимых результатов теоретического и практического характера.

 Если для обоснования необходимости развития географии человека достаточно лишь усвоить философские принципы, то конкретное решение научно-географической проблемы представляется  гораздо более сложной задачей. Тут невозможно экстраполировать достижения других наук на географию. Это проблема научно-географического сообщества, решать которую должно оно. Коллеги из смежных дисциплин могут оказать только помощь, но не более. И в этом опыт западной географической науке чрезвычайно ценен. Чтобы не изобретать велосипед нужно, осваивать географию человека, давно и успешно разрабатываемую западными коллегами. Для этого необходимо избавляться от стереотипов холодной войны. Задачей западной географии человека является не проведение  идеологических  диверсий против стран “реального” социализма и апологетика капиталистической системы, а научно-географическое познание. В западном научно-географическом сообществе есть специалисты, которые не питают симпатий к социализму и марксизму. Но это, прежде всего ученые. И занимаются они научной работой, а не выколачиванием дивидендов из капиталистов за апологетику. Если понять это, то можно освоить географическое исследование человека и в советской науке. Возможное появление географии человека не ставит под сомнение остальные предметные области географической науки. Они дополняются.

 Освоение опыта западной географии человека и создание в советской науке аналогичного раздела может не носить пассивного характера, в духе рефлективной волны. Если это произойдет, то процесс будет малоинтересным в теоретическом отношении и вряд ли привлечет внимание передовых специалистов. Создание географии человека в советской науке может быть и более активным. Рассматривая опыт освоения теории центральных мест, мы отметили, что отношение к ней не носит рефлективного характера. Решаются творческие задачи. Аналогично необходимо подходить и в данном случае.

 Большое значение для интенсивного развития географии человека могут иметь совместные исследования со специалистами по психологии среды. Нет возможности детально освещать, что сделано ими.  Это самостоятельная тема. Констатируем лишь существование большого количества интересных исследований системы »человек — пространство — время».

 Еще более сложен вариант с целостной адаптацией фундаментальной новинки на методологическом уровне. Если отсутствие предметной области, например географии человека, можно объяснить тем, что у советских географов есть более важные задачи. Можно сказать, что необходимо разобраться с экономической географией, построить базис коммунизма, а затем рассматривать проблемы человека, то с методологическими принципами сложнее. Если нечто отсутствует в методологии, значит оно не нужно, значит оно не марксистское. Это устойчивый и популярный стереотип мышления. Мало кто  может  осознать  существование в советской географии принципиальных методологических пробелов. Вероятно, еще меньшее количество специалистов станет адаптировать новые методологии, развитые в зарубежной географии и не имеющие аналогов в географии советской. Приятно будет ошибиться в этом мнении.

 Наиболее яркий пример подобного рода связан с тем, что в советской географической науке практически не получила развития тенденция философизации и гуманизации, интенсивно развившаяся как альтернатива количественной революции. Этот аспект отчасти пересекается с тем, что говорилось о географии человека. Но есть и специфика. Она в существенном изменении методологических ориентации, уровне постановки и решения философско-методологических проблем географической науки.  Философия  стала  неотъемлемой частью любых научно-географических исследований, достаточно высокого уровня общности. Освоены принципиально новые для географии разделы философии, например, такие как феноменология, различные варианты антропологических учений и т.п. И как показывают в период перестройки некоторые советские философы, феноменология не столь негодная основа решения научных проблем, как говорили их коллеги, или они сами немного ранее. Советские географы в отношениях с философией остались на уровне, предшествующем концу 1960-х годов.

 Адаптация мировой географической науки в методологическом аспекте связана  не  с  прямым  переносом  достижений в советское научно-географическое сообщество. В силу социо-культурных условий сложившихся в СССР это крайне проблематично. Нужно попытаться усвоить новые методологические нормативы и идеалы без копирования тех конкретных прочтений, которые получили развитие в западной географической науке. Конкретные интерпретации могут быть различными. Важно чтобы норматив методологической работы изменился в сторону повышения профессионального уровня. Опыт западной науки показывает пути по которым необходимо идти в философизации научно-географических исследований.

 Относительно самостоятельный раздел позитивного усвоения опыта зарубежной географической науки связан с системой высшего географического образования. В СССР с начала 1930-х годов доминирует система подготовки географов в духе региональной парадигмы. На современном этапе она в сильнейшем противоречии с уровнем и характером развития географической науки. Ее необходимо радикально менять. В ряде западных стран система высшего географического образования иная. Перед западными коллегами немало проблем, но в целом нельзя не признать, например, американскую систему высшего географического образования в современных условиях более разумной, чем советскую, берущую начало из постановления 1934 года о преподавании географии, подписанного Сталиным и Молотовым.

 Проанализировав существующие за рубежом подходы, к построению системы высшего географического образования, и использовав собственные разработки, нами предложена  альтернативная  версия построения классического для советской географии курса по экономической географии СССР. Показано, что ее реализация была  возможна еще в 1920-е годы. Но уничтожение номографической школы А.В.Чаянова и канонизация подхода Н.Н.Баранского исключили эту возможность. Излагать детально вопрос нет возможности.

 При  осмыслении  существующих подходов к построению системы высшего географического образования важно ориентироваться не только на частности (разработки отдельных курсов и т.п.), но и модификацию принципов построения системы  в целом. Например, необходимо менять подходы к специализациям, ориентироваться на поиск нового в этой области. Создание новых географических специализаций дело весьма реальное и для небольшой группы исследователей. Дело не в количестве. Вероятно, здесь оно не играет существенную роль.

Например, нами разработана модель специализации по метагеографии[116]. Некоторые ее положения приведены и в данной работе. Много сделано по реализации модели. Создано несколько курсов[117]. Могут быть оперативно завершены и остальные курсы, необходимые для полноценной подготовки специалистов по метагеографии в соответствии с самыми высоким требованиями современного науковедения.  Но  практически использовать эти разработки нет малейшей возможности. Метагеографическая  специализация  не может быть адаптирована современной системой высшего географического образования именно в силу различия принципов. Ее и тех, которые доминировали в научно-географическом сообществе. Думается, будущее за специализациями типа теоретической географии, пространственного анализа, метагеографии и т.п. Фактически они сложились в современном научно-географическом познании. Нужно это отразить в системе образования.

 В заключение еще раз отметим — чтобы выйти на уровень адаптации новинок мировой  географической  науки, связанный  с  целостными  предметными  и методологическими  разделами  необходимо последовательно перейти на новые принципы взаимоотношений с зарубежными коллегами. Некоторые из них изложены в 6.1. Есть множество проблем связанных с реализацией этих принципов. Решать их должны не отдельные люди, а все советское научно-географическое сообщество. Нужно разрушить »берлинскую стену» в географической науке, возведенную в сталинско-застойный период. Эта “стена” существует, прежде всего, в самом современном научно-географическом сообществе СССР.

ЛИТЕРАТУРА

Примечание

Как не раз отмечалось, в данном тексте, библиография носит приблизительный характер. Она была восстановлена в 2000 году. Большое количество ссылок утеряно. Часть приведенных работ включена в данный список много позже. Это в основном связано с переводными работами западных географов, опубликованными после 1989 года.

1. Баранский Н.Н. Научные принципы географии: Избранные труды. — М.: Мысль, 1980. — 239 с.

2. Баранский Н.Н. Становление советской экономической географии. — М.: Мысль, 1980. — 287 с.

3. Баранский Н.Н. Экономическая география. Экономическая картография. — М.: Географгиз, 1956. — 366 с.

4. Беш Г. География мирового хозяйства. — М.: Прогресс, 1966. — 279 с.

5. Болинг А. Очерки по геоморфологии. М. Иностранная литература. 1956.

6. Бунге В. Теоретическая география. — М.: Прогресс, 1967. — 267 с.

7. Бэкон Ф. Сочинения. Т. 1. М. Мысль. 1977.

8. Бэкон Ф. Сочинения. Т. 2. М. Мысль. 1978.

9. Витвер И.А. Историко-географическое введение в экономическую географию зарубежного мира. — М.: Географгиз, 1963. — 366 с.

10. Гассенди П. Сочинения. Т.1. М. Мысль. 1966

11. Гассенди П. Сочинения. Т.2. М. Мысль. 1964

12. Геттнер А. География: ее история, сущность и методы. — Л-М., 1930.

13. Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 1. М. Мысль. 1964.

14. Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 2. М. Мысль. 1964.

15. Голд Дж. Психология и география. Основы поведенческой географии. — М.: Прогресс, 1990. — 302 с.

16. Гохман В.М. Общественная география: сущность, структура / Изучение проблем социально-экономической и социальной географии. Тарту. Изд-во Тартусского университета. 1979

17. Гохман В.М., Гуревич Б.Л., Саушкин Ю.Г. Проблемы метагеографии — В сб. Математика в экономической географии // Вопросы географии. — Сб. 77. — М.: Мысль, 1968. — С. 3 — 15

18. Гохман В.М., Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Современные тенденции развития экономической и социальной географии Запада — В сб. Современные проблемы географии. — Л.: ЛГУ, 1980. — С. 46 — 55

19. Гохман В.М., Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Социально-экономическая география Запада на переломе // Известия ВГО. — 1979. — N 2. — С. 97 — 105

20. Гуревич А.Я. Представления о времени в средневековой Европе — В сб. История и психология. — М.: Наука, 1971. — С.159 — 198

21. Декарт Р. Избранные произведения. М. Госполитиздат. 1950

22. Джеймс Пр., Мартин Дж. Все возможные миры: история географических идей. — М.: Прогресс, 1988. — 671 с.

23. Джонстон Р. Дж. География и географы. — М.: Прогресс, 1987. — 367 с.

24. Исаченко А.Г. Развитие географических идей. М. Мысль. 1971.

25. Кант И. Сочинения. т. 3. М. Мысль. 1964.

26. Кант И. Сочинения. т. 6. М. Мысль. 1966.

27. Кант И. Трактаты и письма. М. Наука. 1980.

28. Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. История и теория. М. Политиздат. 1981

29. Кемеров В.Е. Проблема личности: методология исследования и жизненный смысл. М. Политиздат. 1997

30. Кондильяк Э.Б. Сочинения. Т. 1. М. Мысль. 1980.

31. Кузнецова Н.И. Научная рефлексия как объект историко-научного исследования. — С сб. Проблемы рефлексии. Новосибирск. Наука. 1987. с. 213 — 223.

32. Кун Т. Структура научных революций. М. Прогресс. 1977. 300 с.

33. Кювье Ж. Рассуждение о переворотах. М. Госиздат биологической литературы. 1937. 368 с.

34. Лавров С.Б. Аспекты западной социальной географии: Экономическая и социальная география // Вопросы географии. — Сб. 115. — М.: Мысль, 1980. — С. 67 — 87

35. Лавров С.Б. Послесловие — В кн. Джонстон Р. Дж. География и географы. — М.: Прогресс, 1987. — С. 346 — 359

36. Лавров С.Б. Теоретизация экономической и социальной географии — В сб. Основные понятия модели и методы общегеографических исследований. — М.: ИГАН, 1984. — С. 32 — 39

37. Лавров С.Б., Преображенский В.С., Сдасюк Г.В. Современная “радикальная” география Запада: корни, история и позиции // Известия АН СССР. Серия географическая. — 1979. — N 2. — С. 135 — 145

38. Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Современная экономическая и социальная география. — М.: Знание, 1980. — 47 с.

39. Ламарк Ж.Б. Философия зоологии. т.1. М-Л. 1937.

40. Лаплас. Опыт философии теории вероятностей. М. 1908.

41. Леш А. Географическое размещение хозяйства. — М.: Изд. Иностранной литературы, 1959. — 438 с.

42. Локк Д. Избранные философские произведения. Т.1. М. 1960.

43. Локк Д. Избранные философские произведения. Т.2. М. 1960.

44. Маргвелашвили Г.Т. Сюжетное время и время экзистенции. Тбилиси. Мецниереба. 1976

45. Мармери Д. Прогресс науки, его происхождение, причины и результаты. С-Пб. 1896.

46. Медведков Ю.В. Экономгеографическая изученность районов капиталистического мира. Вып. 2. Приложения математики в экономической географии. — М.: ВИНИТИ, 1965. — 147 с.

47. Медведков Ю.В. Экономгеографическая изученность районов капиталистического мира. Вып. 3. Анализ конфигурации расселения. — М.: ВИНИТИ, 1966. — 156 с.

48. Мейен С.В. Принцип сочувствия – В сб. Пути в незнаемое. М. Советский писатель. 1977г.

49. Николаенко Д.В. Проблемы метагеографии: Программа спецкурса. — Симферополь: СГУ, 1980. — 11 с.

50. Николаенко Д.В. Психологические и этические проблемы научно-географических исследований: Программа спецкурса. — Симферополь: СГУ, 1981. — 14 с.

51. Николаенко Д.В. Д. Райт и К. Зауэр как основоположники гуманистической географии: Депонировано ВИНИТИ. 5991 — 82. — М., 1982. — 8 с[118].

52. Николаенко Д.В., Твердохлебов И.Т. Место метагеографии в системе географических наук — В сб. Экономическая география. — N 34. — Киев, 1983. — С. 60 — 64

53. Николаенко Д.В. Гуманистическая география Запада. Критический анализ: Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук. — Л.: ЛГУ, 1983. — 162 с.

54. Николаенко Д.В. Новые концепции в западной гуманитарной географии — В сб. Теоретические проблемы географии. — Л.: ГО СССР, 1983. — С. 154 — 157

55. Николаенко Д.В. Гуманистическая география Запада. Критический анализ: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук. — Л.: ЛГУ, 1983. — 22 с.

56. Николаенко Д.В. Философские и теоретические проблемы современной западной географической науки: Программа спецкурса. — Симферополь: СГУ, 1983. — 22 с.

57. Николаенко Д.В. Гуманитарная география: проблемы и перспективы: Депонировано Укр НИИ НТИ. 543 — ук — 84. — Киев, 1984. — 10 с.

58. Николаенко Д.В. Лаборатория метагеографии: принципы, проблемы, перспективы: Депонировано Укр НИИ НТИ. 675 — Ук — 84. — Киев, 1984. — 12 с.

59. Николаенко Д.В. Метагеография как новая географическая специальность: Депонировано Укр НИИ НТИ. 542 — Ук — 84. — Киев, 1984. — 13 с.

60. Николаенко Д.В. Философские и методологические проблемы современной западной географической науки — В сб. Основные понятия, модели и методы географической науки. — М.: ИГАН, 1984. С. 34 — 44.

61. Николаенко Д.В. Географические проблемы сельскохозяйственного производства на северо-западе СССР — В сб. Географические проблемы исследования проблем Севера в СССР. — Л.: ГО СССР, 1985. — С. 125 — 128

62. Николаенко Д.В. Метагеографические проблемы исследования географического познания на Западе — В сб. Социальная и экономическая география. — Казань: Казанский университет, 1985. — С. 73 — 75

Николаенко Д.В. Научная критика в географической науке как предмет специального м


[1] Николаенко Д.В. Пространственно-временная динамика процессов социо-культурного освоения территорий. Дисс. доктора геогр. наук. Санкт-Петербург: СпбГУ, 1999.

[2] Николаенко Д.В. Кафедра. Социальный прессинг в малой научной группе. 1989. (Работа размешена на сайте www.geography.net.ru)

[3] Еще раз отметим, что большая часть ссылок утеряна.

[4] Харвей Д. Научное объяснение в географии. — М.: Прогресс, 1974. — 502 с.

[5] Геттнер А. География: ее история, сущность и методы. — Л-М., 1930.

[6] Vougondi R. De. Geographie — Encyclopedie ou Dictionnaire raisonne des arts, des sciences et des metiers. V. VII. Paris, 1757.

[7] Desmarest N. Geographie physique – Encyclopedie ou Dictionnaire raisonne des arts, des sciences et des metiers. V. VII. Paris, 1757.

[8] Страбон. География. В 17-ти кн. — Л.: Наука, 1964. — 943 с.

[9] Исаченко А.Г. Развитие географических идей. М. Мысль. 1971.

[10] Vougondi R. De. Geographie — Encyclopedie ou Dictionnaire raisonne des arts, des sciences et des metiers. V. VII. Paris, 1757. Р. 613

[11] Desmarest N. Geographie physique – Encyclopedie ou Dictionnaire raisonne des arts, des sciences et des metiers. V. VII. Paris, 1757. Р.613

[12] Флиппоно М. География и практика. М. Прогресс. 1964.

[13] Болинг А. Очерки по геоморфологии. М. Иностранная литература. 1956.

[14] Болинг А. Очерки по геоморфологии. М. Иностранная литература. 1956.

[15] Исаченко А.Г. Развитие географических идей. М. Мысль. 1971. С.132

[16] Флиппоно М. География и практика. М. Прогресс. 1964. С.30

[17] Николаенко Д.В. Динамика образов науки. 1989. (Работа размешена на сайте www.geography.net.ru)

[18] Декарт Р. Избранные произведения. М. Госполитиздат. 1950

[19] Гассенди П. Сочинения. Т.1. М. Мысль. 1966; Гассенди П. Сочинения. Т.2. М. Мысль. 1964.

[20] Локк Д. Избранные философские произведения. Т.1. М. 1960; Локк Д. Избранные философские произведения. Т.2. М. 1960.

[21] Бэкон Ф. Сочинения. Т. 1. М. Мысль. 1977; Бэкон Ф. Сочинения. Т. 2. М. Мысль. 1978.

[22] Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 1. М. Мысль. 1964.; Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 2. М. Мысль. 1964.

[23] Кондильяк Э.Б. Сочинения. Т. 1. М. Мысль. 1980.

[24] Пристли Д. Избранные сочинения. М. 1934.

[25] Desmarest N. Geographie physique – Encyclopedie ou Dictionnaire raisonne des arts, des sciences et des metiers. V. VII. Paris, 1757.

[26] Содержание данного раздела изложено в статье Николаенко Д.В. Позитивизм и географическая наука ХIХ века. Некоторые особенности их взаимоотношений. — В сб. Теоретические и метагеографические проблемы географической науки: Депонировано Укр НИИ НТИ 2713. — Киев, 1985. — С. 56 — 70

[27] Николаенко Д.В. Динамика образов науки. 1989. (Работа размешена на сайте www.geography.net.ru

[28] Баранский Н.Н. Научные принципы географии: Избранные труды. — М.: Мысль, 1980. — 239 с.; Баранский Н.Н. Становление советской экономической географии. — М.: Мысль, 1980. — 287 с.; Баранский Н.Н. Экономическая география. Экономическая картография. — М.: Географгиз, 1956. — 366 с.

[29] Hartshorne R. The nature of geography. — Lancaster, Pennsylvania: Association of American Geographers, 1939.; Hartshorne R. On the mores of methodological discussion in American geography // Annals Association of American Geographers. — 1948. — N 38. — P. 492 – 504; Hartshorne R. Comment on “Exceptionalism in geography” // Annals Association of American Geographers. — 1954. — N 44. — P. 108 – 109; Hartshorne R. Political geography — In: P.E. James, C.F. Jones (eds.). American geography: inventory and prospect. — Syracuse: Syracuse University Press, 1954. — P. 167 – 225; Hartshorne R. Exceptionalism in geography re-examined // Annals, Association of American Geographers. — 1955. — N 45. — P. 205 – 244; Hartshorne R. The concept of geography as a science of space from Kant and Humboldt to Hettner //Annals, Association of American Geographers. — 1958. — N 48. — P. 97 – 108; Hartshorne R. Perspective on the nature of geography. — Chicago: Rand McNally, 1959.

[30] Wright J.K. Human Nature in Geography. Cambridge. 1966

[31] Schaeffer F.K. Exceptionalism in geography: a methodological examination // Annals Association of American Geographers. — 1953. — N 43. — P. 226 — 249

[32] Lowenthal D. Geography, experience, and imagination: towards a geographical epistemology // Annals  Association of American Geographers. — 1961. — N 51. — P. 241 — 260

[33] Bunge W. Theoretical geography // Lund Studies in Geography, Series C 1. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1962; second edition — 1966.

[34] Ackerman E.A. Geography as a fundamental research discipline. — University of Chicago, Department of Geography Research, 1958. — Paper 53; Ackerman A.E. Where is a research frontier? // Annals Association of American Geographers. — 1963. — N 53. — P. 429 — 440

[35] Основные положения данного раздела опубликованы в следующих работах: Николаенко Д.В. Логика развития зарубежной социально-экономической географии // Известия ВГО. — 1989. — N 2. — С. 152 – 157; Николаенко Д.В. Современная западная социально-экономическая география: Деп. Укр НИИ НТИ. 2331 — 88. — Киев, 1988. — 107 с.

[36] Николаенко Д.В. Динамика образов науки. Симферополь. 1989

[37] Buttimer A. Grasping the dynamism of lifeworld // Annals Association of American Geographers. — 1976. — N 66. — P. 277 – 292; Buttimer A. Society and milieu in the French geographical tradition. — Chicago: Rand McNally, 1971.; Buttimer A. Values in geography — In: Commission on College Geography, Resource Paper 24. — Washington: Association of American Geographers, 1974.

[38] Николаенко Д.В. Позитивизм и географическая наука ХIХ века. Некоторые особенности их взаимоотношений. — В сб. Теоретические и метагеографические проблемы географической науки: Деп. Укр НИИ НТИ 2713. — Киев, 1985. — С. 56 – 70; Николаенко Д.В. Современная западная социально-экономическая география: Деп. Укр НИИ НТИ. 2331 — 88. — Киев, 1988. — 107 с.

[39] Николаенко Д.В. Д. Райт и К. Зауэр как основоположники гуманистической географии: Депонировано ВИНИТИ. 5991 — 82. — М., 1982. — 8 с.

[40] Бунге В. Теоретическая география. — М.: Прогресс, 1967. — 267 с.; Джонстон Р. Дж. География и географы. — М.: Прогресс, 1987. — 367 с.; Медведков Ю.В. Экономгеографическая изученность районов капиталистического мира. Вып. 3. Анализ конфигурации расселения. — М.: ВИНИТИ, 1966. — 156 с.; Хаггет П. География: синтез современных знаний. — М.: Прогресс, 1974. — 684 с.; Zipf G.K. Human behaviour and the principle of least effort. — New York: Hafner, 1949.

[41] Hartshorne R. The nature of geography. — Lancaster, Pennsylvania: Association of American Geographers, 1939.; Hartshorne R. On the mores of methodological discussion in American geography // Annals Association of American Geographers. — 1948. — N 38. — P. 492 – 504; Hartshorne R. Comment on “Exceptionalism in geography” // Annals Association of American Geographers. — 1954. — N 44. — P. 108 – 109; Hartshorne R. Political geography — In: P.E. James, C.F. Jones (eds.). American geography: inventory and prospect. — Syracuse: Syracuse University Press, 1954. — P. 167 – 225; Hartshorne R. Exceptionalism in geography re-examined // Annals, Association of American Geographers. — 1955. — N 45. — P. 205 – 244; Hartshorne R. The concept of geography as a science of space from Kant and Humboldt to Hettner //Annals, Association of American Geographers. — 1958. — N 48. — P. 97 – 108; Hartshorne R. Perspective on the nature of geography. — Chicago: Rand McNally, 1959.

[42] Harvey D. Editorial introduction: the problem of theory construction in geography // Journal of Regional Science. — 1967. — N 7. — P. 211 – 216; Harvey D. Models of the evolution of spatial patterns in geography — In: R.J. Chorley, P. Haggett (eds.). Models in Geography. — London: Methuen, 1967. — P. 549 – 608; Harvey D. Explanation in geography. — London: Edward Arnold, 1969.

[43] Текст детального сравнения в 2001 году установить не удалось. Но оно действительно тривиально. Вся проблема в большом объеме работы. Нужно провести сравнение монографии Д.Харвея, желательно в ее английском оригинале, с десятками работ позитивистов различного толка.

[44] Вопрос детально рассмотрен в работе Николаенко Д.В. Введение в метатеорию метагеографии. — Симферополь: СГУ, 1982. – Деп. ВИНИТИ. 5803-82. — 93 с.

[45] От: Bunge W. Theoretical Geography // Lund Studies in Geography, Series C 1. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1962; second edition — 1966.; Бунге В. Теоретическая география. — М.: Прогресс, 1967. — 267 с.. К: Bunge W. Ethics and logic in Geography — In: R.J. Chorley (ed.). Directions in Geography. — London: Methuen, 1973. — P. 317 – 331; Bunge W. Fitzgerald: Geography of a revolution. — Cambridge, Mass: Schlenkman, 1971.; Bunge W. The Geography of human survival // Annals Association of American Geographers. — 1973. — N 63. — P. 275 – 295; Bunge W., Bordessa R. The Canadian alternative: survival, expeditions and urban change // Geographical Monographs, Atkinson College, York University. — Downsview, Ontario, 1975.

[46] От: Харвей Д. Научное объяснение в географии. — М.: Прогресс, 1974. — 502 с. К: Harvey D. A commentary on the comments // Antipode. — 1974. — N 4 (2). — P. 36 – 41; Harvey D. Class-monopoly rent, finance capital and the urban revolution // Regional Studies. — 1974. — N 8. — P. 239 – 255; Harvey D. Discussion with Brian Berry // Antipode. — 1974. — N 6 (2). — P. 145 – 148; Harvey D. Revolutionary and counter-revolutionary theory in Geography and the problem of ghetto formation // Antipode. — 1972. — N 4 (2). — P. 1 – 13; Harvey D. Social justice and the city. — London: Edward Arnold, 1973.; Harvey D. The limits to capital. — Oxford: Blackwell, 1982.; Harvey D. The Marxist theory of the state // Antipode. — 1976. — N 8 (2). — P. 80 – 89; Harvey D. The political economy of urbanization in advanced capitalist societies: the case of the United States — In: G. Gappert, H.M. Rose (eds.). The social economy of cities. — Beverly Hills: Sage Publications, 1975. — P. 119 – 163; Harvey D. What kind of Geography for what kind of public policy? // Transactions, Institute of British Geographers. — 1974. — N 63. — P. 18 — 24

[47] Значительная часть ссылок утеряна. Вероятно, более полная библиография есть в нашей кандидатской диссертации (Николаенко Д.В. Гуманистическая география Запада. Критический анализ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук. Ленинград: Ленинградский государственный университет, 1983. 162 с). К сожалению, ее рукописи у нас не сохранилось. Посещение же соответствующих библиотек, где хранятся диссертации в данный момент невозможно.

[48] Bowden M.J. John Kritland Wright. 1891 – 1961 // Annals Association of American Geographers. 1970. Vol. 70. #2.; Bowden M.J. The cognitive renaissance in American Geography: the intellectual history of Movement // Organon. 1978. #14

[49] Геттнер А. География: ее история, сущность и методы. — Л-М., 1930.

[50] Николаенко Д.В. Д. Райт и К. Зауэр как основоположники гуманистической географии: Депонировано ВИНИТИ. 5991 — 82. — М., 1982. — 8 с.

[51] Bowden M.J. The cognitive renaissance in American Geography: the intellectual history of Movement // Organon. 1978. #14

[52] Johnston J.H., Farrell W.C. Phenomenology in Geography // Geographical Survey. 1979. Vol. 8. #2.

[53] Bowden M.J. The cognitive renaissance in American Geography: the intellectual history of Movement // Organon. 1978. #14

[54] Guelke L. Idealism — In: M.E. Harvey, B.P. Holly (eds.). Themes in Geographical thought. — London: Croom Helm, 1981. — P. 133 – 147; Guelke L. Problems of scientific explanation in Geography // The Canadian Geographer. — 1971. — N 15. — P. 38 – 53; Guelke L. The role of laws in human Geography // Progress in human Geography. — 1977. — N 1. — P. 376 — 386

[55] Lowenthal D. Geography, experience, and imagination: towards a Geographical epistemology // Annals Association of American Geographers. — 1961. — N 51. — P. 241 – 260; Lowenthal D. Past time, present place: landscape and memory // The Geographical Review. 1975. — N 65. — P. 1 – 36; Lowenthal D. The American scene // Geographical Review. — 1968. — N 48. — P. 61 – 88; Lowenthal D., Bowden M.J. Geographies of the mind: essays in historical geosophy in honour of John Kirkland Wright. — New York: Oxford University Press, 1975.

[56] Butler-Adam J.F. Deep as the sea: images form the World of Behavioural Geography // The South African Geography. 1978. Vol. 6. #1.

[57] Lowenthal D. The American scene // Geographical Review. — 1968. — N 48. — P. 61 – 88

[58] Примечание 2001 года. Данная идея категорически не оправдалась. Итогом весьма длительного исследования стало не вероятностное науковедение, а теория СКС, которая скорее детерминистична по своей сути.

[59] Райт Дж. Географические представления в эпоху крестовых походов: исследование средневековой науки и традиции в Западной Европе. — М.: Наука, 1988. — 477 с.

[60] Bowden M.J. The cognitive renaissance in American Geography: the intellectual history of Movement // Organon. 1978. #14

[61] Entrikin J.N. Contemporary humanism in Geography // Annals Association of American Geographers. — 1976. — N 66. — P. 615 – 632; Entrikin J.N. Philosophical issues in the scientific study of religions — In: D.T. Herbert, R.J. Johnston (eds.). Geography and the urban environment. Vol. 4. — Chichester: John Wiley, 1981. — P. 1 – 27; Entrikin J.N. Robert Park’s human ecology and human Geography // Annals Association of American Geographers. — 1980. — N 70. — P. 615 — 632

[62] Gregory S. Statistical methods and the geographer. — London: Longman, 1963.

[63] Johnston R.J. Political, electoral and spatial systems. — London: Oxford University Press, 1978.

[64] Gould P.R. On mental maps // Michigan Inter-University Community of Mathematical Geographers. — 1966. — Discussion Paper 9. — Reprinted in: Downs R.M., Stea D. Image and environment. — London: Edward Arnold, 1973. — P. 182 – 220; Голд Дж. Психология и география. Основы поведенческой географии. — М.: Прогресс, 1990. — 302 с.

[65] Gregory S. Statistical methods and the geographer. — London: Longman, 1963.

[66] Wolpert S. Geography and the Scientific – Technological Revolution. ”Geoforum” 1976, №5-6

[67] Johnston J.H., Farrell W.C. Phenomenology in Geography // Geographical Survey. 1979. Vol. 8. #2.

[68] Ley D. Behavioural Geography and the philosophies of meaning — In: K.R. Cox, R.G. Golledge (eds.). Behavioural problems in Geography revisited. — London: Methuen, 1981. — P. 209 – 230; Ley D. Cultural / Humanistic Geography // Progress in Human Geography. 1981. Vol. 5, #2.; Ley D. Geography without man: a humanistic critique. Research Paper 24. — School of Geography, University of Oxford, 1980.

[69] Бунге В. Теоретическая география. — М.: Прогресс, 1967. — 267 с.

[70] Харвей Д. Научное объяснение в географии. — М.: Прогресс, 1974. — 502 с.

[71] Паскаль Б. Мысли.

[72] Relph E. An inquiry into the relations between phenomenology and Geography // The Canadian Geographer. 1970. — N 14. — P. 193 – 201; Relph E. Place and placelessness. — London: Pion, 1976.; Relph E. Rational landscapes and humanistic Geography. — London: Croom Helm, 1981.; Tuan Yi-Fu. Place: an experiential perspective // Geographical Review. — 1975. — N 65. — P. 151 – 165; Tuan Yi-Fu. Space and place. — London: Edward Arnold, 1977.; Tuan Yi-Fu. Space and place: humanistic perspectives — In: C. Board et al. (eds.). Progress in Geography 6. — London: Edward Arnold, 1974. — P. 211 — 252

[73] Gold J.R. An introduction to behavioural Geography. — Oxford: Oxford University Press, 1980.; Gould P.R. On mental maps // Michigan Inter-University Community of Mathematical Geographers. — 1966. — Discussion Paper 9. — Reprinted in: Downs R.M., Stea D. Image and environment. — London: Edward Arnold, 1973. — P. 182 – 220; Gould P.R., White R. Mental maps. — Harmondsworth: Penguin Books, 1974.

[74] Tuan Yi-Fu. Geography, phenomenology and the study of human nature // The Canadian Geographer. — 1971. — N 15. — P. 181 – 192; Tuan Yi-Fu. Humanistic Geography // Annals Association of American Geographers. — 1976. — N 66. — P. 266 – 276; Tuan Yi-Fu. Images and mental maps // Annals Association of American Geographers. — 1975. — N 65. — P. 205 – 213; Tuan Yi-Fu. Place: an experiential perspective // Geographical Review. — 1975. — N 65. — P. 151 – 165; Tuan Yi-Fu. Space and Place. — London: Edward Arnold, 1977.; Tuan Yi-Fu. Space and place: humanistic perspectives — In: C. Board et al. (eds.). Progress in Geography 6. — London: Edward Arnold, 1974. — P. 211 – 252.

[75] Relph E. Place and Placelessness. — London: Pion, 1976.

[76] Entrikin J.N. Contemporary humanism in Geography // Annals Association of American Geographers. — 1976. — N 66. — P. 615 – 632; Entrikin J.N. Philosophical issues in the scientific study of religions — In: D.T. Herbert, R.J. Johnston (eds.). Geography and the urban environment. Vol. 4. — Chichester: John Wiley, 1981. — P. 1 – 27.

[77] Ley D. Behavioural Geography and the philosophies of meaning — In: K.R. Cox, R.G. Golledge (eds.). Behavioural problems in Geography revisited. — London: Methuen, 1981. — P. 209 – 230; Ley D. Cultural / Humanistic Geography // Progress in Human Geography. 1981. Vol. 5, #2.

[78] Guelke L. An idealist alternative in Human Geography // Annals Association of American Geographers. — 1974. — N 14. — P. 193 – 202; Guelke L. Idealism — In: M.E. Harvey, B.P. Holly (eds.). Themes in Geographical thought. — London: Croom Helm, 1981. — P. 133 – 147; Guelke L. Problems of scientific explanation in Geography // The Canadian Geographer. — 1971. — N 15. — P. 38 – 53; Guelke L. The role of laws in human Geography // Progress in human Geography. — 1977. — N 1. — P. 376 — 386

[79] Johnston J.H., Farrell W.C. Phenomenology in Geography // Geographical Survey. 1979. Vol. 8. #2.

[80] Johnston J.H., Farrell W.C. Phenomenology in Geography // Geographical Survey. 1979. Vol. 8. #2.

[81] Relph E. Place and placelessness. — London: Pion, 1976.

[82] Гохман В.М., Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Современные тенденции развития экономической и социальной географии Запада — В сб. Современные проблемы географии. — Л.: ЛГУ, 1980. — С. 46 – 55; Гохман В.М., Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Социально-экономическая география Запада на переломе // Известия ВГО. — 1979. — N 2. — С. 97 – 105; Лавров С.Б. Аспекты западной социальной географии: Экономическая и социальная география // Вопросы географии. — Сб. 115. — М.: Мысль, 1980. — С. 67 – 87; Лавров С.Б. Послесловие — В кн. Джонстон Р. Дж. География и географы. — М.: Прогресс, 1987. — С. 346 – 359; Лавров С.Б. Теоретизация экономической и социальной географии — В сб. Основные понятия модели и методы общегеографических исследований. — М.: ИГАН, 1984. — С. 32 – 39; Лавров С.Б., Преображенский В.С., Сдасюк Г.В. Современная “радикальная” география Запада: корни, история и позиции // Известия АН СССР. Серия географическая. — 1979. — N 2. — С. 135 – 145; Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Современная экономическая и социальная география. — М.: Знание, 1980. — 47 с.

[83] Николаенко Д.В. Динамика образов науки. Симферополь. – Книга размещена на сайте www.geography.net.ru

[84] Примечание 2001 года. Несмотря на свою эмоциональность, данный вывод полностью подтвердился после 1991 года. Постсоветское научно-географическое сообщество категорически не отреагировало на перемены после 1991 года. Основная реакция была связана с самосохранением. Географические факультеты вписали свою страницу в историю российской коррупции. Причины этого только в типе самого научного географического сообщества.

[85] Slater D. Geography and underdevelopment — 1 // Antipode. — 1973. — N 5 (3). — P. 21 – 33; Slater D. The poverty of modern Geographical enquiry // Pacific Viewpoint. — 1975. — N 16. — P. 159 — 176

[86] Anderson J. Ideology in Geography: an introduction // Antipode. — 1973. — N 5 (3). — P. 1 — 6

[87] Peet J.R. Inequality and poverty: a Marxist-Geographic Theory // Annals Association of American Geographers. — 1975. — N 65. — P. 564 – 571; Peet J.R. Poor, Hungry America // The Professional Geographer. — 1971. — P. 99 – 104; Peet J.R. Radical Geography. — London: Methuen, 1978.; Peet J.R. The development of Radical Geography in the United States // Progress in Human Geography. — 1977. — N 1. — P. 240 — 263

[88] Harvey D. A commentary on the comments // Antipode. — 1974. — N 4 (2). — P. 36 – 41; Harvey D. Class-monopoly rent, finance capital and the urban revolution // Regional Studies. — 1974. — N 8. — P. 239 – 255; Harvey D. Discussion with Brian Berry // Antipode. — 1974. — N 6 (2). — P. 145 – 148; Harvey D. Editorial introduction: the problem of theory construction in Geography // Journal of Regional Science. — 1967. — N 7. — P. 211 – 216; Harvey D. Revolutionary and counter-revolutionary theory in Geography and the problem of ghetto formation // Antipode. — 1972. — N 4 (2). — P. 1 – 13; Harvey D. Social justice and the city. — London: Edward Arnold, 1973.; Harvey D. The limits to capital. — Oxford: Blackwell, 1982.; Harvey D. The Marxist theory of the state // Antipode. — 1976. — N 8 (2). — P. 80 – 89; Harvey D. The political economy of urbanization in advanced capitalist societies: the case of the United States — In: G. Gappert, H.M. Rose (eds.). The social economy of cities. — Beverly Hills: Sage Publications, 1975. — P. 119 – 163; Harvey D. What kind of Geography for what kind of public policy? // Transactions, Institute of British Geographers. — 1974. — N 63. — P. 18 — 24

[89] Johnston R.J. Political, electoral and spatial systems. — London: Oxford University Press, 1978.

[90] Bunge W. Ethics and logic in Geography — In: R.J. Chorley (ed.). Directions in Geography. — London: Methuen, 1973. — P. 317 – 331; Bunge W. Fitzgerald: Geography of a Revolution. — Cambridge, Mass: Schlenkman, 1971.; Bunge W. The Geography of human survival // Annals Association of American Geographers. — 1973. — N 63. — P. 275 – 295; Bunge W., Bordessa R. The Canadian alternative: survival, expeditions and urban change // Geographical Monographs, Atkinson College, York University. — Downsview, Ontario, 1975.

[91] Bunge W. Fitzgerald: Geography of a Revolution. — Cambridge, Mass: Schlenkman, 1971.

[92] Bunge W. Fitzgerald: Geography of a Revolution. — Cambridge, Mass: Schlenkman, 1971.

[93] Bunge W. Fitzgerald: Geography of a Revolution. — Cambridge, Mass: Schlenkman, 1971.

[94] Bunge W. Ethics and logic in Geography — In: R.J. Chorley (ed.). Directions in Geography. — London: Methuen, 1973. — P. 317 — 331

[95] Peet J.R. Inequality and poverty: a Marxist-Geographic Theory // Annals Association of American Geographers. — 1975. — N 65. — P. 564 – 571; Peet J.R. Poor, Hungry America // The Professional Geographer. — 1971. — P. 99 – 104; Peet J.R. Radical Geography. — London: Methuen, 1978.; Peet J.R. The development of radical Geography in the United States // Progress in Human Geography. — 1977. — N 1. — P. 240 – 263.

[96] Peet J.R. Inequality and Poverty: a Marxist-Geographic Theory // Annals Association of American Geographers. — 1975. — N 65. — P. 564 – 571

[97] Santos M. Geography, Marxism and Underdevelopment // Antipode. — 1974. — N 6 (3). — P. 1 – 9.

[98] Slater D. The poverty of modern Geographical enquiry // Pacific Viewpoint. — 1975. — N 16. — P. 159 – 176.

[99] Восстановить сноски на публикации удалось в очень незначительной степени. Основные работы представителей Лундской школы можно посмотреть в общем списке литературы, прилагаемом к данному тексту.

[100] Петров Н.В. Пространственно-временной анализ в социальной географии: основные достижения и направления исследований шведской школы. Препринт. — М.: ИГАН, 1986. — 56 с.

[101] Hagerstrand T. Innovation diffusion as a spatial process. — Chicago: University of Chicago Press, 1968.

[102] Pred A. Behaviour and location: foundations for a geographic and dynamic location theory. Part I. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1967.; Pred A. Behaviour and location: foundations for a geographic and dynamic location theory. Part II. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1969.; Pred A. Industrialization, initial advantage, and American metropolitan growth // Geographical Review. — 1965. — N 55. — P. 158 – 185; Pred A. The choreography of existence: comments on Hagerstrand’s time-geography and its usefulness // Economic Geography. — 1972. — N 53. — P. 207 — 221

[103] Николаенко Д.В. Принцип сочувствия в научно-географическом познании: Деп. Укр НИИ НТИ. 2319 — 88. — Киев, 1988. — 10 с.

[104] Bunge W. Theoretical Geography // Lund Studies in Geography, Series C 1. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1962.

[105] Pred A. Industrialization, initial advantage, and American metropolitan growth // Geographical Review. — 1965. — N 55. — P. 158 – 185; Pred A. Behaviour and location: foundations for a geographic and dynamic location theory. Part I. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1967; Pred A. Behaviour and location: foundations for a geographic and dynamic location theory. Part II. — Lund: C.W.K. Gleerup, 1969; Pred A. The choreography of existence: comments on Hagerstrand’s time-Geography and its usefulness // Economic Geography. — 1972. — N 53. — P. 207 – 221.

[106] Carlstein T. Time, resources, society and ecology. — Lund: Department of Geography, University of Lund, 1980.; Carlstein T., Parkes D.N., Thrift N.J. (eds.). Timing space and spacing time (three volumes). — London: Edward Arnold, 1980.

[107] Петров Н.В. Пространственно-временной анализ в социальной географии: основные достижения и направления исследований шведской школы. Препринт. — М.: ИГАН, 1986. — 56 с.

[108] Большую часть ссылок по данному разделу восстановить не удалось. Сохраняем только русские транскрипции фамилий упоминаемых авторов.

[109] Бунге В. Теоретическая география. — М.: Прогресс, 1967. — с.8

[110] Николаенко Д.В. Гуманистическая география Запада. Критический анализ: Дисс. кандидата геогр. наук. — Л.: ЛГУ, 1983. — 162 с.; Николаенко Д.В. Философские и методологические проблемы современной западной географической науки — В сб. Основные понятия, модели и методы географической науки. — М.: ИГАН, 1984. С. 34 — 44.; Николаенко Д.В. Метагеографические проблемы исследования географического познания на Западе — В сб. Социальная и экономическая география. — Казань: Казанский университет, 1985. — С. 73 – 75; Николаенко Д.В., Голиков Н.Ф. Методологические основания исследования западной географической науки: Программа спецкурса. — Мелитополь: МГПИ, 1985. — 25 с.; Николаенко Д.В. Особенности исследования общественных геосистем в различных типах социо-культурных сред — В сб. Новые подходы к исследованию экономических регионов. — Казань: Казанский университет, 1985. — С. 31 – 34; Николаенко Д.В. Позитивизм и географическая наука ХIХ века. Некоторые особенности их взаимоотношений. — В сб. Теоретические и метагеографические проблемы географической науки: Деп. Укр НИИ НТИ 2713. — Киев, 1985. — С. 56 – 70; Николаенко Д.В. Современная западная социально-экономическая география: Деп. Укр НИИ НТИ. 2331 — 88. — Киев, 1988. — 107 с.

[111] К сожалению, ссылку на данную работу из-за недостатка времени восстановить не удалось.

[112] Николаенко Д.В. Введение в метатеорию метагеографии. — Симферополь: СГУ, 1982. – Деп. ВИНИТИ. 5803-82. — 93 с.; Николаенко Д.В. Теоретические основания метанауки (науковедения). — Москва, 1985. – Деп. ИНИОН. 22.50.1985. — 90 с.;  Николаенко Д.В. Современная западная социально-экономическая география. — Симферополь: СГУ, 1988. – Деп. Укр НИИ НТИ. 2331-88. — 107 с.

[113] Петров Н.В. Пространственно-временной анализ в социальной географии: основные достижения и направления исследований шведской школы. Препринт. — М.: ИГАН, 1986. — 56 с

[114] Гохман В.М. Общественная география: сущность, структура // Изучение проблем социально-экономической и социальной географии. Тарту. Изд-во Тартусского университета. 1979

[115] Николаенко Д.В. Гуманитарная география: проблемы и перспективы: Деп. Укр НИИ НТИ. 543 — ук — 84. — Киев, 1984. — 10 с.

[116] Николаенко Д.В. Лаборатория метагеографии: принципы, проблемы, перспективы: Деп. Укр НИИ НТИ. 675 — Ук — 84. — Киев, 1984. — 12 с.

Николаенко Д.В. Метагеография как новая географическая специальность: Деп. Укр НИИ НТИ. 542 — Ук — 84. — Киев, 1984. — 13 с.

[117] Проблемы метагеографии (1980); Психологические и этические проблемы географической науки (1981); Философско-теоретические проблемы современной западной географической науки (1983 г. Обновлен в 1988); Основы научно-критической деятельности в географии (1985); Методология исследования западной географической науки (1985); Введение в метагеографию (1987).

[118] Отмеченные работы представлены на сайте www.geography.net.ru

Дипломная работа: Деятельность Движения Харе Кришна в свете трансформационных процессов современности

Posted on by admin

Министерство образования Украины

ХАРЬКОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени В.Н. Каразина

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра: Общей социологии

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА:

«Деятельность Движения Харе Кришна в свете трансформационных процессов современности».

студента **************

Научный руководитель:

Профессор **************

ХАРЬКОВ

2008 г.

ПЛАН:

I. Введение.

II. Обоснование методологии исследования.

А) Кризис методологии в современной социологии и пути ее преодоления.

Б) Общие положения интегрального метода.

В) Краткая иллюстрация этого метода.

III. Программа социологического исследования. Инструментарий.

IV. Анализ деятельности Движения Харе Кришна на основе результатов нашего исследования, а также исследований других ученых.

V. Заключение.

VII. Список литературы.

VIII. Приложения.

I. Введение

Как мы знаем, написание дипломной работы является своего рода подведением итогов учебной и научной деятельности студента, а также возможностью воспользоваться знаниями, которые он накопил за время обучения и вынести какое-то резюме, сделать какой-то вывод из предшествующей деятельности за годы обучения.

И прежде чем написать эту дипломную работу, нам бы хотелось поделиться некоторыми размышлениями, к которым мы пришли за время обучения и ознакомление, с которыми поможет лучше понять проблематику затрагиваемую, этой дипломной работой.

В настоящее время мы как никогда раньше ощущаем глобальные изменения, происходящие во всех сферах человеческой деятельности, будь-то в научной, политической, экономической или религиозной сферах.

Размышления на эту тему занимают видное место на страницах журналов, а также в других средствах массовой информации. Этот период в истории человечества ученые называют по-разному, то, как эпоху пост модерна, то, как постиндустриальную эпоху. Но независимо от того, как называют эту эпоху различные ученые, предлог «пост» отражает состояние неопределенности в отношении будущего человечества.

Известный философ пост модерна — Жак Деррида говорит, в связи с этим, «о двух внутренне сопряженных, хотя и разномасштабных неудачах. С одной стороны это была всемирно-историческая неудача «Мифа о прогрессе». С другой же стороны, это была неудача, постигшая западных интеллектуалов в их попытке успокоиться на последней интеллигентской религии нашего века – структуралистской религии Языка, поскольку бог этой религии — язык обнаружил свою конечность, то есть смертность, точно также, как и боги, всех предшествующих ей интеллигентских религий ХХ столетия – Техники, Науки, Культуры и т.д.» [5, с. 4]

И действительно, мы видим, что такая твердая вера ученых в науку как глашатая истины на заре позитивизма, сегодня поколеблена. Различные науки в настоящее время представляют собой лишь собрания различных теорий и парадигм, зачастую противоречащих друг другу.

Совсем недавно Карл Поппер писал, что «мы никак не можем поставить знак равенства между наукой и истиной, так как мы признаем в равной степени научными как теорию Ньютона, так и теорию Энштейна. Однако эти теории не могут быть одновременно истинными, впрочем, не исключено, что обе они ложны»[29, с.98].

И такое положение дел наблюдается не только в физике, но и во множестве других наук, причем это положение не является чем-то исключительным, а уже стало скорее правилом. И может такое положение дел в других науках удовлетворительно, но когда такое же положение наблюдается и в социальных науках, которые призваны дать нам понимание того, как правильно устроить общественную жизнь, то вполне понятно, что такое состояние неопределенности не только не способствует стабильности в жизни общества, а скорее наоборот. И это состояние неопределенности и нестабильности в человеческих отношениях каждый день может непосредственно наблюдать каждый из нас, независимо от уровня своего образования. Однако мы как люди, вставшие на путь постижения истины, не можем быть безучастны к происходящему в нашей науке. Мы не можем не стремится к истине, ведь это наше естественное стремление.

«Люди испытывают идущую из глубины сердца потребность в поисках истины. Подобно тому, как потребность в продолжение рода вынуждает нас иметь детей, потребность в истине побуждает нас создавать идеи. Но если истина одна, то можно с уверенностью сказать, что мир слишком увлекся изобретением противоречащих друг другу мнений о том, что она собой представляет» [29, с.95].

Естественным образом может возникнуть вопросы: что же нам делать в сложившейся ситуации? И как понимать происходящее вокруг?

В связи с этим, нам видится необходимым привлечь в этой дипломной работой внимание научной общественности к уникальному научному труду Питирима Сорокина «Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений», который является беспрецедентным по объему и эмпирическому охвату и превосходит в этом смысле даже «Капитал» Маркса и «Трактат по общей социологии» В. Парето, а также проиллюстрировать практическую значимость открытий Питирима Сорокина на примере Деятельности Движения Харе Кришна.

В начале работы мы описываем положение дел в современной социологии, каким его видят сами лидеры науки. Все они единодушно признают необходимость активного участия социологии в трансформационных процессах современности посредством предоставления адекватной информации о различных изменениях происходящих в социуме, об их причинах, а также перспективах такого развития событий.

Но в то же время мы наблюдаем узость имеющихся методологических подходов, которые не дают возможности ответить на множество интересующих нас вопросов. Поэтому мы приводим аргументы в пользу неотложной необходимости в использовании интегрального метода, который смог бы устранить недостатки различных методологий, при этом сделав их взаимоверифицируемыми.

Далее мы излагаем основные положения интегрального метода (название, которое предложил Питирим Сорокин) и иллюстрируем его непревзойденную эвристическую и практическую ценность.

Затем, опираясь на интегральный метод, мы формулируем проблемную ситуацию, лежащую в основе нашего социологического исследования и разработав Программу исследования , приступаем к ее практической реализации.

Проанализировав результаты исследования, и установив, что выдвинутые нами гипотезы подтвердились, мы берем в качестве примера одну из ценностных установок участников Движения Харе Кришна и переходим к её эмпирической и практической иллюстрации, аргументируя наше центральное положение о том, что существует непосредственная взаимосвязь между определенными ценностными ориентациями и бесчисленным множеством проблем современности. Этот большой раздел позволяет нам увидеть громадную позитивную значимость деятельности Движения Харе Кришна в трансформационных процессах современности.

Исследования Питирима Сорокина проливают свет на суть происходящего в различных областях нашей жизнедеятельности сегодня, будь-то в науке, культуре и других областях.

Питирим Сорокин указывает, что происходящее вызвано крушением материалистической системы ценностей и построенной на ней чувственной социокультурной системе общественной жизни.

Говоря о материалистическом восприятии современной наукой человека, Сорокин пишет, что «вместо того, чтобы быть изображенным как дитя Бога, как носитель высочайших ценностей, которых только можно достичь в окружающем мире, то есть святым, человек низведен до уровня органического или неорганического комплекса, не отличающегося от миллионов подобных природных комплексов. Так как материализм отождествляет человека и его культурные ценности с материей механическим движением, то он и не может не лишить его исключительного положения в мире. Так как человек всего лишь комплекс атомов, а события человеческой истории всего лишь механические движения атомов, то ни человек, ни его культура не могут считаться священными, составляющими высшую ценность или отражение Божественного в материальном мире. Короче говоря, материалистическая наука и философия полностью унижают человека и саму истину.

Вместе с деградацией истины человек падает с пьедестала искателя правды, абсолютной ценности и опускается до уровня животного, которое при помощи своих разнообразных «идеологий», «рационализаций», и «выводов» стремится удовлетворить свою жадность, аппетит и свой эгоизм. Когда он не ведает, что творит, то он всего лишь простак; когда же он намеренно прибегает к таким «рационализациям» обращаясь к «истине» и другим высокопарным словам и понятиям, то он становится откровенным лицемером, который использует «истину» в качестве дымовой завесы для оправдания своих «реликтов» и прочих комплексов. В любом случае результат губителен для достоинства человека, его истины и науки… Ореол святости низвергнут с человека и его ценностей; человеческие отношения деградировали до уровня жестокой борьбы (понаблюдайте за бесконечным потоком войн и революций!), исход которой зависит от физического перевеса сил. В этой борьбе разрушаются ценности, а среди них – ценность чувственной науки и сама материалистическая истина.

Чувственная наука продолжает исповедовать свои ценности через постепенно сужающийся эмпирицизм, отделенный от других социальных ценностей – религии, добра, красоты и т.п. Истина суть то, что удобно и полезно; из нескольких возможных условий наиболее верно то, которое мне больше всего подходит…

Наконец, вследствие громадного и сложного разнообразия фактов, слабо связанных друг с другом, безотносительных и, несмотря на приписываемую им точность, очень часто противоречащих друг другу, эмпирическая наука затрудняет наше понимание действительности…

Можно сказать, что чувственная истина возвестила наступление Века Неуверенности. Ее теории — в лучшем случае гипотезы, отмеченные противоречиями и вечными модификациями. Мир оказывается сумрачными джунглями, неведомыми и непостижимыми. Такую неопределенность нельзя терпеть бесконечно. Она вредна для счастья человека, его творчества и даже для его выживания. Когда нет истинной уверенности, то человек вынужден искать ей искусственную замену, даже если она является всего лишь иллюзией…

Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы овладеть громадным и беспорядочным скоплением фактов»[26, с 483-484] .

В силу вышесказанного, мы считаем насущно необходимым поиск иных методов и парадигм, принципиально отличных от тех, которые используются социологией в настоящее время и эта дипломная работа видится как скромная предварительная демонстрация отдельных элементов нового интегрального метода. Данный термин, был введен Питиримом Сорокиным, чтобы обозначить путь выхода из сложившегося кризиса в современной науке.

Предвосхищая какие-либо замечания о мотивах написания данной дипломной работы и личных убеждениях автора, нам бы хотелось завершить введение словами преподавателя факультета права Калифорнийского университета в Беркли доктора Филипа Джонсона : «Как и все люди, ученые вправе иметь собственные побудительные мотивы. Могут быть у них и свои предубеждения, влияющие на их выводы и заключения, однако тот догматический материализм, которым руководствуются многие деятели академической науки, способен нанести больший ущерб истине хотя бы в силу того, что предубеждением он почему-то не считается. В конечном счете, важны не причины, побудившие исследователей заняться поиском свидетельств определенного толка, а результаты этих поисков, достойные ознакомления с ними широкой публики и серьезного к ним отношения со стороны научной общественности»[32, с.21].

II. Поступая на первый курс факультета социологии, я мечтал, что после шести лет обучения смогу, наконец, разобраться, что есть общество и как возможен социальный порядок, чтобы понять причины многочисленных окружавших меня проблем. И уже сейчас, спустя шесть лет, приступая к написанию дипломной работы, меня охватывает чувство глубокой интеллектуальной неудовлетворенности — я так и не получил ясного ответа на свои вопросы. Собственно говоря, это чувство не является лишь моим субъективным переживанием, оно отражает реальное положение дел в самой социологии.

Как мы знаем, социология как наука явилась интеллектуальной реакцией западного общества на стремительно развивавшиеся в ХIХ веке процессы индустриализации, урбанизации и политической трансформации, проходившие в Европе и США. Основатель социологии Огюст Конт считал тогда, что «если человек откроет законы, управляющие обществом, то он сможет управлять своей судьбой, подобно тому, как наука позволяет нам управлять событиями в физическом мире. Уметь предсказывать — означает уметь управлять» [4,с.133].

Таково было оптимистическое начало научного пути социологии и вот, что мы можем услышать сегодня по прошествии более чем 150 лет. Как пишет Ален Турен в своей книге-размышлении «Возвращение человека действующего»: «Классическая социология так и не смогла выработать своего единства, она постоянно разлагалась на три течения мысли. Первое, самое близкое к предшествующей эпохе, задавалось вопросом об условиях интеграции и социального порядка. Второе делало акцент на отношениях неравенства и государства. Последнее видело в современности, прежде всего рыночную свободу и триумф индивидуализма… Самые крупные представители классической социологии стремились преодолеть эти внутренние противоречия мышления ХХ века. Некоторые больше всего хотели объединить идею социальной системы и идею модернизации. Толкотт Парсонс в самом конце этого классического периода стремился объединить Дюркгейма, Вебера и Токвиля ценой исключения марксистской темы о структурных конфликтах. Но дистанция между этими тремя концепциями так велика, что они не поддаются каким либо попыткам интеграции… Перед лицом этой констатации я стремился здесь прежде всего реконструировать социологическое знание, не скрывая его внутренних споров и множественности его школ. Чтобы достичь этого я удалил два больших понятия, на которых покоилась классическая социология: понятия общества и эволюции. Затем я поместил в сердце социологического анализа культурные ориентации, общие социальным действующим лицам, которые в то же время конфликтуют друг с другом из-за управления ими, стремясь использовать их, или в интересах новаторского правящего класса, или, наоборот, в интересах тех, кто подчинен его господству [33, с.192].

Как не удивительно, но мы видим, что социология пришла к отрицанию тех базовых понятий, которые лежали в ее основании. Далее Ален Турен продолжает: «Вера западных обществ в самих себя, такая очевидная в грандиозной конструкции Т. Парсонса и во всей своей продолжительности позитивистской традиции, оказалась, начиная с шестидесятых годов, резко поставлена под вопрос. Со своей стороны, критические социологи имели силу, только пока они могли противопоставить критикуемым обществам реальную историческую модель. Но ни Москва, ни Пекин, ни Алжир, ни Иерусалим, ни Гавана, ни Белград не вызывают больше доверия и энтузиазма: мы познали слишком много разочарований, чтобы еще верить в земли обетованные. Наконец мы сомневаемся также в идее развития, которая позволяла помещать все страны в великое движение вперед к современности и рационализации (как пишет Ален Турен в начале книги: «Вместе с евреями Западной Европы, которые может быть чаще, чем любая другая категория населения, отождествлялись с линией прогресса, в Освенциме сожгли идею прогресса. С другой стороны, в Гулаге умерли надежды на пролетарскую революцию»[33, с.6]). Повсюду обостряется национальная специфика, во многих странах снова доминируют в общественной жизни коммунитарные объединения, тогда как философия Просвещения верила, что освободила от них современный мир. Старые образцы валяются в пыли, и у нас нет больше теории социального. Размышления об общественной жизни не имеют более никакой аналитической ценности и даже в демократических странах воспринимаются как «казенщина»[33, с.194].

Как мы видим из вышеприведенных размышлений эти парадигмы и методы не смогли дать нам надежного фундамента познания окружающего нас мира. Как, впрочем, и феноменологический подход — ведь трудно заниматься наукой, которой, может быть, и нет в действительности, а только другие ученые создали у меня представление, что она существует.

О практической же стороне этих парадигм Питирим Сорокин пишет следующее: «Практическое поражение декадентского эмпирицизма современной культуры обнаруживается в нашей неспособности управлять человечеством и ходом социально-культурных процессов, несмотря на оптимистический лозунг эмпирицизма: знать, чтобы предвидеть; предвещать, чтобы властвовать. Чем больше экономистов вмешивается в экономику, тем хуже она становится; чем больше политологов участвуют в реформировании государства, тем больше правительство нуждается в реформе; чем больше социологов, психологов и юристов вмешивается в дела семьи, тем больше семей разрушается; чем больше принимается «научных» решений проблемы преступности, тем больше она возрастает, и т.д.

Несмотря на все находящиеся в нашем распоряжении общественные и естественные науки мы не способны ни управлять социально-культурными процессами, ни избегать исторических катастроф…

Не было достигнуто ни счастья, ни надежности, ни безопасности, ни даже материального благополучия. Только в некоторые периоды человеческой истории миллионы людей были такими же несчастными, как в настоящее время от Китая до Западной Европы. Войны, революции, преступления, психические заболевания, самоубийства свидетельствуют о глубоких недугах, масштабы которых чаще попросту неизвестны. На наших глазах происходит «затемнение» человеческой культуры. Потерпев поражение в своем лозунге «знать, чтобы властвовать», чувственная наука потерпела еще более потрясающее поражение в лозунге «знать, чтобы предвидеть». Накануне войны большинство ученых предсказывали мир; накануне экономического краха и обнищания – «большее и лучшее» процветание; накануне революций – стабильный порядок и закономерный прогресс. Часто пути и способы, рекомендуемые от имени науки для устранения нищеты, войны, тирании, эксплуатации и других социальных пороков, на самом деле способствовали их усилению (например, средства для спасения демократии способствовали ее ослаблению). Лучшего свидетельства немезиды односторонней чувственной истины и не требуется.»[26, с. 487].

Современное положение дел в социологии, однако, не означает краха самой науки, а как мы увидели это лишь крушение позитивистских парадигм с их ограниченностью эмпирического познания, и это ставит вопрос о поиске иной научной методологии, которая позволит преодолеть односторонний характер эмпирических исканий. Тем более что сегодня нужны не просто интеллектуальные упражнения, а существует насущная потребность в осмыслении происходящих в мире глобальных трансформационных процессов, которые затрагивают всех без исключения. В связи с этим, можно привести несколько высказываний известных социологов.

Ж.Коэнен-Хуттер пишет: «Уроки прошлого важны и для будущего. Сейчас мы все чувствуем, что находимся в переходном периоде. Мы не знаем, к чему приведет этот переход, мы только знаем, что он существует. Более чем когда-либо существует необходимость в социологическом мышлении и социологических исследованиях как источнике знаний, ставящих свои собственные вопросы и дающих свои собственные ответы. Это означает, что социологи должны быть обучены не для того, чтобы осуществлять опросы общественного мнения в угоду политикам, а чтобы вырабатывать аналитические методы социологических исследований»[13, с. 133].

Маргарет Арчер и Иммануил Валлерстайн (возглавлявшие Международную социологическую ассоциацию соответственно с 1986 по 1990гг. и с 1990 по 1998гг.), также говорят о необходимости активного участия, только каждый видит это участие по-своему.

«И. Валлерстайн считает, что движение по «неверному» пути началось около 200 лет назад, когда Великая французская революция выродилась в империю Наполеона Бонапарта. И свою роль в таком ходе вещей сыграли «рациональность», ученые, наука. Либеральную геокультуру (геокультуру либерализма) Валлерстайн оценил как принципиально антидемократическую. Между 1800 и 1960-ми годами была реализована, в сущности, ошибочная рациональность.[16, с. 5-6].

Поэтому роль (и задачу) сегодняшних «социальных ученых» Валлерстайн видит в «освещении альтернатив исторического выбора, стоящего перед нами», считая это единственной ролью, в которой они компетентны. А освещать, повторим, он предлагает факт конца одной и наступления новой эпохи, а также возможных форм перехода к ней. И хотя М. Арчер не соглашается с ним в отношении оценки вышеописанных исторических событий, но она также не хочет занимать отстраненной позиции «чистой науки» и видит необходимость «содействовать малым переменам через разумный диалог с агентами социального действия».

И как мы видим, само время (в частности, события 11 сентября 2001года в США) стимулирует поиск новых парадигм, которые бы позволили социологии идти в ногу со временем и выйти из сегодняшнего тупика, став действительно социально значимой наукой.

В своей работе мы не будем использовать методологию Эмиля Дюркгейма, который основывался на эволюционистском подходе и считал религию способом поклонения “коллективному”.

Мы также не будем обращаться к подходу Георга Зиммеля, который ситал религию производной от социальных отношений и выражением нравственно-эмоциональной сферы социума.

Виденье же Макса Вебера нашло свое применение у Питирима Сорокина на трудах которого и будет основываться наша дипломная работа.

Проведя грандиозное, не имеющее себе равных в науке, по объему и глубине исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений на протяжении последних тридцати столетий нашей истории, Питирим Сороки пришел к выводу об ущербности науки, когда она опирается в качестве средства познания на что-то одно, то ли на чувства, то ли на разум, то ли на божественное откровение и интуицию. Он пишет, что «все три системы истины – чувственная, рациональная и интуитивная – источники достоверного познания и что каждая из них используемая по назначению, дает нам знание того или иного важного аспекта объективной реальности, и ни одну из них нельзя считать целиком ложной. С другой стороны, любая из них взятая в отдельности, вне связи с другими, может оказаться ошибочной».[26, с. 478].

Свое мнение относительно проблемы антагонизма современной науки и религии высказывал и Макс Вебер, он писал: «Мы находим двойственное косвенно проявляемое противоречие между религией и миром науки. Позитивная, экспериментальная и математическая наука постепенно изгнала из мира магическое начало и оставила нас в некоем космосе, пригодном для использования, но лишенным смысла. Там, где рациональное эмпирическое исследование последовательно проводило расколдовывание мира и превращало его в основанный на каузальности механизм, оно со всей остротой противоречило этическому постулату, согласно которому мир упорядочен Богом и, следовательно, этически осмысленно ориентирован. Ибо эмпирически и тем более математически ориентированное воззрение на мир принципиально отвергает любую точку зрения, которая исходит в своем понимании из проблемы «смысла». Вместе с тем наука ведет к духовному кризису, ибо в той степени, в какой люди вспоминают о религии, она их не удовлетворяет. Религиозное мировоззрение придавало смысл сущему, событиям, нашему индивидуальному предназначению. Ученый же знает, что никогда не получит последнего, окончательного ответа; он не может не знать, что его труд будет превзойден, ибо позитивная наука по своей сущности не может быть завершенной»[21, с. 546].

Питирим Сорокин пишет, что «история человеческого знания – это кладбище полное неверных эмпирических наблюдений, ошибочных логических суждений и ложных интуитивных доводов. Это означает, что по отдельности каждый из этих способов познания подвержен ошибкам и, что для достижения меньшей степени ошибочности он должен иметь сотрудничество и взаимную верификацию со стороны других путей познания. Обозначенная таким образом интегральная система истины как раз дает нам органическую интеграцию, сотрудничество и взаимную верификацию всех трех путей познания. Она устраняет антагонизм между точными науками, философией и их способность подрывать авторитет друг друга».[28, с.6-7].

В свете вышесказанного мы видим, что ни одна из парадигм, существующих сегодня в социологии, не отвечает этому требованию к интегральной системе, поэтому мы бы хотели в этой дипломной работе поделиться своим видением в отношении нового методологического подхода – интегрального (название Питирима Сорокина), соединяющего в себе божественное откровение, логику и эмпирические факты. А также попытаться проиллюстрировать его на примере анализа деятельности Движения Харе Кришна. Это будет нашим скромным вкладом в дело возрождения новой социокультурной системы, идущей на смену исчерпавшей свои творческие силы культуре чувственной. Безусловно, в этой работе будут намечены лишь основополагающие принципы, разработка и детализация которых станет целью дальнейшего научного поиска.

В качестве письменно зафиксированного, божественного откровения мы будем использовать Ведическую литературу, так как она в отличие от других источников, таких, например, как Коран, Библия, Трипитака, Тора, Авеста, является наиболее обильным источником информации в религиозной, философской и научной сферах.

Мы будем опираться в основном на переводы и комментарии Шри Шримад А.Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады (1896-1977), который является переводчиком и комментатором около 70 томов Ведической литературы, основными произведениями которой являются Бхагават-гита, Шримад-Бхагаватам, Чайтанья-чаритамрита.

Мы также будем ссылаться на работы его учеников, которые, обладая научными степенями в различных областях знания, написали множество научных работ с целью ознакомления ученых с Ведическим знанием. Для этого они использовали современный научный понятийный аппарат с целью передачи основных идей Ведической философии и науки, то есть установили своеобразный «мост» для понимания древней мудрости современными учеными.

Питирим Сорокин писал, что «вообще-то нам пора отказаться от стереотипа оценивать знания древних как предрассудки, что подлинные знания и опыт-де накоплены только Европой в последние два века. Несмотря на то, что такая позиция может показаться привлекательной, тем не менее, в области гуманитарных, нравственных и биологических наук о человеке она попросту ошибочна»[26, с. 407].

Веды, являются божественным откровением и были письменно записаны около 5 тысяч лет назад великим мудрецом Вьясадевой. Веды содержат знания обо всех сферах материальной и духовной реальности. Хотелось бы заметить, что мы не являемся единственными, кто обращался к Ведической литературе в своих научных поисках. Например, такие великие мыслители как Лев Толстой, Иммануил Кант, Владимир Вернадский, Альберт Энштейн, Питирим Сорокин черпали в ней свое творческое вдохновение и научную информацию. Как писал Владимир Вернадский в своей книге «Труды по всеобщей истории науки»: «Поэтическая форма изложения научных достижений, является самой древней формой научных трактатов. Научные и научно-философские обобщения пронизывают художественные гимны Вед» [3, с. 231].

Если мы обратимся к истории, то мы увидим, что если бы не арабы, в ХII веке принесшие с собой из Индии в Европу десятичную систему исчисления (так называемые арабские цифры), алгебру, геометрию, тригонометрию, астрономию и многие другие науки, то было бы трудно представить себе современные математику, физику, астрономию и многие другие науки использующие арабские цифры. Не было бы современных компьютеров, так как римские цифры не имеют нуля, являющегося неотъемлемой частью кибернетики.

Вот, к примеру, высказывание Лауреата Нобелевской премии по физике Юджина Вигнера, которое отражает уровень ведических знаний о мире: « Особенно меня привлекли идей Бхагават-гиты. Я понял, что основные идеи Бхагават-гиты о «бытии» практически полностью совпадают с тем пониманием реальности, к которому меня привело изучение квантовой механики»[31, с.3].

«Американский психолог С. Гроф показал, что новый взгляд на человека совершенно однозначно совпадает с древней мистической традицией: при определенных обстоятельствах человек может функционировать как безграничное поле сознания, преодолевающее пределы человеческого тела и ньютоновское пространство, время, причинно-следственные связи».[16, с. 24-25].

Как мы видим, все это свидетельствует о достаточно высокой эвристической и методологической значимости ведической литературы. О практической же стороне ведической культуры преподаватель социологии государственного Университета Нью-Йорка доктор Элвин Х. Пауэлл сказал следующее: «Если считать, что практика является критерием истины, как утверждает Пирс и другие прагматики, то в Бхагават-гите, бесспорно, содержится некая истина, ибо лица тех, кто следует ее наставлениям, дышат радостью и покоем, которые так редки в унылой и безрадостной жизни наших современников»[39, с.2].

За пределами понимания современной эмпирической науки до сих пор остаются интервалы времени от тридцатидвухтысячной доли секунды — времени соединения двух атомов до 311 триллионов 400 миллиардов земных лет — времени существования материальной Вселенной.[38, c. 441, 461] Хотя эти цифры не укладываются в нашей голове, наглядное сушествование гиганских древних храмов, чей возраст исчисляется многими тысячелетиями, практически демонстрирует возможности ведических знаний и заставляет серьезней отнестись к другим его разделам. Семиметровая колонна в Дели, сделанная из чистого железа, которое современные ученые могут получить лишь в ничтожных количествах, также говорит об этом. Эти факты, на которые невозможно закрыть глаза, в очередной раз показывают ограниченность современных методов познания.

Было бы непростительной ошибкой игнорировать ведические знания, просто имея какие-то предубеждения относительно их религиозного происхождения. Как мы знаем Линней, Ньютон, Менделеев, как и многие другие ученые, были верующими людьми и осознавали религиозное значение своей научной деятельности. Например, знание о системе аккупунктурных точек, описанное в Аюрведе (науке о жизни), не могло быть получено ни логическим, ни экспериментальным путем, тем не менее, оно с успехом применяется в современной медицине.

Наука не может быть объективной, если заранее отвергает какое-либо знание, не проверив его вначале с помощью логики и эксперимента. С другой стороны, если посмотреть на чем базируется любая наука, то мы увидим, что в основе ее лежат аксиомы, которые, как мы знаем, недоказуемы, а принимаются на веру, интуитивно. Это уже потом строятся гипотезы и теоремы. Поэтому вопрос состоит здесь лишь в том, в какие аксиомы мы изначально верим.

Как говорит Питирим Сорокин: «Даже современная естественная наука и технология заключают в себе не только истину чувств, но, как, например, в области математики и логики, большую долю истины разума. В конечном итоге обе истины (чувств и разума) упираются своими корнями в интуицию и веру в качестве основных постулатов науки…Почти все основные научные теории были сформулированы очень давно, когда не существовало ни лабораторий, ни статистики, ни систематических данных наблюдения, никаких либо других технических возможностей или материала для эмпирического или рационального обобщения».[26, с. 474, 476-477].

«Интуиция – непосредственное, самоочевидное, аксиоматическое и зачастую моментальное познание, отличное от восприятия и ощущения, а в еще большей степени от воображения, памяти, дискурсивного мышления и обычного наблюдения во всех его формах лежит в основе достоверности важнейших положений не только религиозной и философской мысли, но и логико-математических и эмпирических наук. Это в наше время признают многие философы, ученые, мыслители и вообще исследователи данной проблемы. Почему основные постулаты любой науки, от математики до физики, воспринимаются как бесспорно достоверные, а их аксиомы — как не требующие доказательств? Да потому, что они, по определению, являются абсолютными постулатами и аксиомами и не могут быть основаны ни на логическом умозаключении, ни на эмпирическом опыте – наоборот, все соответствующие логические утверждения и эмпирические теории основываются на постулатах и вытекают из них. Единственным источником самоочевидного характера таких постулатов и аксиом является интуиция. В этом смысле интуиция – не производная от истины разума и чувственного опыта, а их условие и основание»[27, с. 791].

Дальше Сорокин также пишет: «Многие величайшие представители естествознания считают, во-первых, что едва ли какое-нибудь важное открытие было сделано с помощью «схем» Ф. Бекона (эмпирический метод познания и теория индукции); во-вторых, подчеркивают, что множество открытий было сделано интуитивно или по вдохновению. Что касается открытий в области философии, гуманитарных и социальных научных дисциплин, то здесь роль интуиции была действительно преобладающей. Это объективно подтверждается тем фактом, что почти все великие философские учения, основные гуманитарные и социальные научные теории были созданы очень давно, когда не существовало ни лабораторий, ни статистики, ни систематических данных наблюдения, ни какого другого материала для эмпирического и даже рационального обобщения.»[27, с.793].

Далее, мы вкратце попытаемся обрисовать основные элементы откровения, зафиксированного в ведической литературе и, по ходу изложения, будем пользоваться логикой и привлекать эмпирические данные для иллюстрации этих основных положений.

Веды говорят о трех способах получения достоверного знания: 1) восприятии (на санскрите пратьякша); 2) умозаключении (анумана); 3) авторитетном свидетельстве (шабда)[29 ,c.19]. Чтобы как-то проиллюстрировать их взаимодействие приведу такой простой пример:

«Если нам неизвестен наш отец, и мы хотим узнать кто он, то, если мы захотим воспользоваться первыми двумя способами познания, то должны будем опросить всех мужчин планеты Земля и затем провести научный анализ полученной информации. Понятно, что это невообразимые затраты времени и средств, и, к тому же, неизвестно сможем ли мы провести опрос всей генеральной совокупности, так как никакая выборочная совокупность здесь не будет репрезентативной. Это путь, по которому идет современная эмпирическая наука. Если же мы выбираем третий путь, то мы сможем спросить у своей матери. В данном примере это и будет получением знания из авторитетного источника. Причем это не означает, что мы должны слепо, на веру принимать слова матери, нет, но мы сможем затем подтвердить ее слова с помощью первых двух методов, избежав стольких ненужных физических и интеллектуальных усилий, не говоря уже о бесценном времени».

Какую же пищу для размышлений может дать социологам Ведическая литература? Сначала нам хотелось бы обрисовать общую картину, в рамках которой мы сможем перейти к природе и сущности социальной системы. «Ведическое знание подразделяет реальность на пять таттв, или онтологических истин:

1. Ишвара – Верховный Господь;

2. Джива – живое существо;

3. Пракрити – природа;

4. Кала – вечное время;

5. Карма – деятельность;

Познав эти истины, человек достигает предела способности познания. [29, с. 19]

Верховный Господь является источником всего сущего. Он исполнен всего богатства, всего знания, всей силы, всей красоты, всей славы, и всего отречения. Его тело исполнено вечности, знания и блаженства. Он источник всех духовных и материальных миров. Его бесчисленные энергии можно подразделить на три основные: 1) Чит-шакти; 2) Джива; 3) Майа-шакти. Из энергии чит создается духовный мир, из майя-шакти создается материальный мир. В соответствии с принципом свободной воли, джива – живое существо может выбирать под влиянием какой из энергий Верховного Господа она хочет находиться.

Материальный мир создается только для того, чтобы живое существо, имея свободу воли, могло иметь альтернативу отношениям бхакти – свободного любовного обмена служением, вечно связывающего Верховного Господа и живое существо. Поэтому некоторые живые существа могут реализовать свои материальные желания, то есть те, которые не связаны с бхакти, в материальном мире. Материальный мир является иллюзорным, но не в том смысле, что он ложен, а в том смысле, что он временен и имеет преходящую природу, так как, в отличие от духовного мира, создается и уничтожается через определенные промежутки времени.

Хотя само по себе живое существо изначально имеет вечную, исполненную знания и блаженства природу, тем не менее, в материальном мире оно покрыто временным, исполненным невежества и страданий материальным телом. Оно собственно состоит из грубого тела, которое является сочетанием пяти грубых материальных энергий: земли, воды, огня, воздуха, эфира, а также тонкого тела, состоящего из ума, интеллекта и ложного эго.

Кришна в Бхагават-гите говорит: «Материальная природа состоит из трех гун – благости, страсти и невежества. Когда вечное живое существо входит в соприкосновение с материальной природой, эти гуны обуславливают его»[38, с.700]. Сухотра Свами пишет: «С помощью гун осуществляется наше ментальное, эмоциональное и физическое восприятие вселенной. Для обусловленной души ни мысль, ни оценка, ни действие невозможны без влияния гун»[29, с. 259].

«Гуна благости обуславливает живое существо ощущением счастья, гуна страсти – корыстной деятельностью, а гуна невежества, покрывая знание живого существа, связывает его путами безумия… Когда начинает преобладать гуна благости, все врата тела озаряются знанием. Когда возрастает гуна страсти, человек обнаруживает признаки сильной привязанности и погружается в зарабатывание денег, прилагает чрезмерные усилия для достижения своих целей и проявляет неуемное вожделение и ненасытную жажду наслаждений. Оказавшись под преобладающим влиянием гуны невежества, человек погружается во тьму, делается сонным и утрачивает разум, становится жертвой иллюзии»[38, с.706-707].

Живое существо пытается наслаждаться материальным миром, реализуя свои бесчисленные материальные желания, для чего создаются 8 миллионов 400 тысяч форм жизни (представляющих собой различное сочетание этих трех гун), 400 тысяч из которых человеческие. Эти формы жизни различаются по степени забвения Бога и по различным возможностям наслаждаться этим материальным миром. Из-за различных, бесчисленных материальных желаний живое существо мигрирует из одной формы жизни в другую. Современные эмпирические исследования подтверждают факт реинкарнации, то есть факт перевоплощения живого существа.[9, с. 24]

Точно так же, как живое существо имеет свободу воли забыть Бога, естественно, что оно также должно иметь свободу воли вернуться домой обратно в духовный мир. Для этого создается система варнашрама дхармы — система социального устройства, позволяющая человеку, живя социальной жизнью и удовлетворяя все свои потребности, в то же время, постепенно развивать или скорее возрождать свое духовное сознание, занимаясь совместным, социально организованным, служением Богу.

В Бхагават-гите Кришна говорит: «В соответствии с тремя гунами материальной природы и связанной с ними деятельностью (кармой), Я разделил человеческое общество на четыре сословия. Но знай, что хотя Я и являюсь создателем этой системы, Сам Я, вечный и неизменный, непричастен к какой-либо деятельности»[39, с. 256].

Как пишет Немировский В.Г. «отличительная черта человека как родового существа – не столько социальность (животные и даже насекомые, например пчелы, муравьи, термиты образуют достаточно сложноорганизованные социумы), сколько духовность как ориентация на высшие ценности, как стремление к Абсолюту» [16, с. 28]. Питирим Сорокин относил этот социально-культурный тип общественной жизни к идеациональному.

Вот как описывает варнашрама-дхарму ученик Шрилы Прабхупады, доктор теологических наук Равиндра Сварупа дас: «Варнашрама-дхарма устанавливает соответствие между равенством всех людей как духовных существ, и их относительным неравенством, происходящим из-за различия тел, которые они получают. В соответствии с этим общество делится на четыре профессиональные группы (варны). Разделение на варны совершенно естественно. Ни одно цивилизованное общество не может обойтись без четырех классов: интеллигенции (брахманов), политических и военных лидеров (кшатриев), фермеров и коммерческих деятелей (вайшьев), рабочих и ремесленников (шудр). Отсутствие какого-либо звена в этой цепи, несомненно, нанесет обществу урон. Эти сословия символизируют голову, руки, живот и ноги, то есть тело, все части которого действуют сообща. Каждый человек уже с рождения наделен естественными качествами и склонностями, в соответствии с которыми определяется его варна. Исключительно личные качества, а не его родословная, определяют, к какому сословию он относится.

Мы опишем качества и обязанности людей, принадлежащих к различным варнам.

Брахманы, или интеллигенция, постигли Абсолютную Истину, и в свете этого знания они дают наставления политическим лидерам, которые осуществляют их на практике. Являясь головой общества, брахман понимает, как правильно управлять деятельностью своего тела. Являясь учителями, брахманы наставляют своих подопечных не только в том, чем им заниматься согласно своему социальному положению, но и в духовной науке. Считается, что брахманом может быть только тот, кто любит учиться и стремится к знанию. По природе брахманы миролюбивы и терпимы, они стремятся к чистоте, самоконтролю и аскетизму, Они честны и религиозны.

Долг кшатриев — защищать других членов общества. Они правят страной и, если необходимо, участвуют в сражениях. Кшатрий должен обладать достаточным интеллектом, но в отличие от брахманов он использует его в практических целях. Кшатрии чрезвычайно храбры, их привлекают великие дела, риск. Кшатрий — прирожденный лидер, он находчив и решителен. У него сильное тело и волевой характер, он благороден и великодушен. Кшатриям доставляет удовольствие защищать других.

Вайшьи обрабатывают землю, занимаются торговлей, коммерческой деятельностью и, что очень важно, защищают коров. Вайшьи — создатели материальных благ. Они тоже отличаются разумом, но более узким и хитрым. Они не обладают таким запасом энергии, как кшатрии, и не наделены храбростью и великодушием. Кшатриями движет эгоизм, вайшьями — стремление к обогащению. Относясь к корове, которая дает молоко как к матери; к быку, который пашет землю, на которой растут злаки, как к отцу — вайшьи не эксплуатируют животных и ведут гармоничную жизнь. Защита коров пробуждает религиозные чувства в вайшьях и сближает их с землей.

Те, кто лишен интеллекта, которым обладают брахманы, кшатрии и вайшьи, являются шудрами. Они выполняют физическую работу. Шудры помогают остальным сословиям и находятся под их управлением.

Польза такого деления очевидна, так как оно основано на природных качествах и одаренности. С самого раннего возраста можно определить склонности ребенка и направить его обучение так, чтобы раскрылись его природные дарования. Это решает проблему призвания и наклонностей человека, над которыми бьется сейчас система образования. Каждое сословие может развиваться независимо от других. Каждая варна имеет свои конкретные обязанности, сва-дхарму. Общество не достигнет гармонии, усредняя своих членов, и навязывая им общие стандарты. [22, с. 62-64].

Мы не встречаем нигде в истории прецедентов бесклассового общества, как и не видим тенденции к этому в настоящее время. Вероятно, найдутся возражения в отношении возможной опасности эксплуатации высшими классами низших классов. Однако эта опасность устраняется благодаря — санатане-дхарме, что переводится как вечный долг и религия. «Хотя каждая варна имеет определенную сва-дхарму, в следовании санатана-дхарме все абсолютно равны. Она более важна, чем сва-дхарма, и полностью исключает эксплуатацию.

Варнашрама-дхарма объединяет материальное различие и духовное единство. Система варнашрама-дхармы признает, что люди рождаются с различными способностями. Поэтому существует деление на классы, но эксплуатация, несправедливость, зависть и конфликты исключены. Основная цель всех членов общества — реализация, самопознание. Поэтому жизнь строится так, чтобы каждый мог расти духовно. Хотя каждый занят определенной деятельностью, согласно своим способностям, основное предназначение жизни — понять, что сущность человека духовна и не имеет ничего общего с временным материальным телом…Кроме того, варнашрама-дхарма — это общество, в центре которого стоит Бог. Наша вечная религия заключается в служении безграничному Верховному Существу. Все люди независимо от сословной принадлежности, слуги Бога. Эксплуатация возникает тогда, когда человек забывает, что он слуга, и пытается занять положение Бога, используя труд других, ради собственной выгоды. Я могу служить кому-то, но если он такой же слуга, как и я, он не станет эксплуатировать меня, а у меня не будет зависти к нему. Признание главенства Бога создает гармонию в обществе, предотвращает зависть и конфликты. Долг каждого — служить Господу, материальные же различия не существенны. Одинаково ценен и тот, кто метет улицы, и тот, кто занимает ответственный правительственный пост».[22, с. 64-65].

Веды говорят: «Верховная личность Бога, должна почитаться надлежащим исполнением предписанных обязанностей в системе варн и ашрамов. Нет иного пути, чтобы удовлетворить Верховного Господа. Человек должен находиться в системе четырех варн и четырех ашрамов«. [24, с. 92].

«Конечно, если кто-то, занимая высокое положение, забывает, что, в конечном счете, он слуга Бога, и использует свое положение во вред другим, деление на классы превращается в порочную болезнь общества, которая нам всем хорошо знакома. Единственный способ избежать этого — разбитие человеческой жизни на ашрамы (деление жизни на четыре ступени), которые особенно строго соблюдаются брахманами и кшатриями. Согласно этому делению вначале человек должен пройти особое обучение, строго соблюдая при этом целибат (брахмачарья), и только затем жениться, заводить семью и вести «мирную» жизнь (грихастха).

К пятидесяти годам, или около того, период грихастхи должен закончиться, муж и жена прекращают семейную жизнь и социальную деятельность и ведут одну лишь духовную жизнь, практикуя отречение (ванапрасха). Так в конце жизни, когда муж и жена становятся готовыми к разлуке, они разлучаются, и остаток своей жизни муж проводит как странствующий монах (саньяси). В наш век, однако, Веды запрещают принятие последнего уклада жизни.

Таким образом, благодаря системе ашрама самые влиятельные люди общества являются самыми отреченными. Вся система варнашрама-дхармы в конечном итоге держится на брахманах. Они обучают всех членов общества, и их наставления сильны до тех пор, пока они сами являются высочайшим примером чистоты и отречения. Чистота брахманической культуры, является основой варнашрама-дхармы».[22, с. 65-66].

Если использовать результаты исследования социокультурной динамики общества Питирима Сорокина то можно увидеть, что элементы варнашрама-дхармы находят свое отражение во всех идеациональных культурах брахманизме, буддизме, даосизме, суфизме и христианстве.

На примере упадка христианской идеациональной культуры мы можем кратко проанализировать научность вышеизложенной системы варнашрама-дхармы.

Несомненно, эта система напомнила нам средневековое общество Европы, в котором сознание людей было сосредоточено на Боге. «Общество состояло тогда из четырех классов: духовенство (брахманы), феодалы (кшатрии), буржуазия (вайшьи), крепостные (шудры). В те времена для вступления царя на престол требовалось разрешение священника, и короновались они епископом. Идеальный царь должен был быть святой личностью. И все-таки это общество было лишь жалким подобием варнашрамы-дхармы. Брахманы не обладали достаточной уровнем чистоты, а когда они утратили и то, что имели, то и общество позабыло всякую духовность; таким образом, рухнула вся система, что мы и видим в настоящее время.

Крушение примитивной средневековой варнашрамы-дхармы происходило более пятисот лет, и об этом повествует вся наша современная история Европы. Падение той цивилизации началось с брахманов. Когда брахманами овладевают мирские желания, они теряют свой моральный облик и духовный авторитет (а именно в этом кроется их сила), тогда кшатрии начинают относиться к ним как к мирским правителям, стоящим на одном уровне с ними. Превосходство брахманов становится неоправданным, и поэтому кшатрии больше не считаются с ними, и подтверждение этому — социальная революция в Европе, представленная протестансткой Реформацией; без руководства и наставлений брахманов кшатрии быстро теряют самоконтроль и превращаются в тиранов (вспомним, хотя бы, слова Людовика ХIV: «Государство- это Я»). Их полновластие больше не контролируется духовным миром. Поэтому вайшьи восстают против гнета разлагающегося бесполезного дворянства, о чем свидетельствовала французская революция. Наступает пора рассвета и предприимчивых вайшьев; накапливая капитал, создавая индустрию и занимаясь коммерцией, они, гонимые жаждой наживы, беспощадно эксплуатируют шудр, которые также ответили на это протестом, о чем свидетельствует социалистическая революция.[22, с.66-67].

И в настоящее время мы видим, как культура производителей (шудр) и продавцов (вайшьев), пронизывает все сферы современной жизни социума. В науке это выражается в частности в том, что ценность научной деятельности определяется ее полезностью в сфере разработки новых технологий для производства и торговли. В этической сфере эту проблему современности затрагивал, например, Эрих Фромм в своей работе «Иметь или Быть».

Таким образом, мы видим, как концепция варнашрама-дхармы делает понятными все исторические изменения последних веков, и проявляет глубинное понимание современных проблем. Если мы попытаемся проанализировать выводы, к которым пришел Питирим Сорокин, проведя свое самое глобальное исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений на протяжении последних тридцати столетий нашей истории, то в очередной раз убедимся в огромной эвристической ценности ведической литературы.

Анализируя историю человечества последних трех тысячелетий, Питирим Сорокин вводит принцип имманентного изменения социокультурных систем. Этот принцип закрепляет приоритет внутренних факторов перед внешними в числе причин изменения этих систем. Внешние же или, как пишет Сорокин, инвайроментальные факторы играют дополнительную роль в объяснении социокультурной динамики. Сорокин также выводит производный от имманентного принцип ограничения, который объясняет существование цикла состоящего из трех последовательных фаз изменений в суперсистемах культуры: идеациональной, идеалистической и чувственной. Подробный анализ этих принципов и аргументация, нашли свое изложение в книге «Социальная и культурная динамика», в частности, на страницах 732-781.

Природа любой культуры определяется ее внутренним аспектом – ее ментальностью и характеристика этих трех суперсистем начинается с описания больших посылок их ментальностей. Сорокин пишет, что «эти большие посылки состоят из следующих четырех пунктов: 1) природы реальности; 2) природы целей и потребностей, которые должны быть удовлетворены; 3) степени, в какой эти цели потребности удовлетворяются; 4) способов их удовлетворения»[27, с. 46]. «Всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство, или индивидуальность, все составные части которого пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну, и главную, ценность. Доминирующие черты изящных искусств и науки такой единой культуры, ее философии и религии, этики права, ее основных форм социальной, экономической и политической организации, большей части ее нравов и обычаев, ее образа жизни и мышления (менталитета) – все они по-своему выражают ее основополагающий принцип, ее главную ценность. Именно ценность служит основой и фундаментом всякой культуры. По этой причине важнейшие составные части такой интегрированной культуры также чаще всего взаимозависимы: в случае изменения одной из них остальные неизбежно подвергаются схожей трансформации»[26, с. 429].

Интересен тот факт, что к тем же выводам пришел после глобального системного анализа жизнедеятельности человечества на пороге третьего тысячелетия, президент Римского клуба Аурелио Печчеи, видевший корень проблем, с которыми сталкивается современное человечество, именно в системе внутренних ценностей человека. В своей книге «Качества человека» он пишет, что «истинная проблема человеческого вида на данной стадии эволюции состоит в том, что он оказался неспособным в культурном отношении идти в ногу и полностью приспособится к тем изменениям, которые он сам внес в этот мир. Поскольку проблема, возникшая на этой критической стадии его развития, находится внутри, а не вне человеческого существа, взятого как на коллективном, так и на индивидуальном уровне, то ее решение должно исходить главным образом изнутри его самого»[18, с. 43].

В 1996 году в своем ежегодном докладе Комиссия ООН по культуре и развитию также пришла к аналогичным выводам относительно корня проблем современного человечества.

Исходя из результатов исследования Питирима Сорокина, мы видим, что чувственная культура, на закате которой мы сейчас живем, является результатом утраты идеациональных ценностей. Не трудно понять, что идеациональные ценности не могут быть производными от ценностей чувственных, а скорее наоборот. Первые содержат своим центральным принципом Бога, вторые же строятся на Его отрицании. И именно в восстановлении идеациональной системы ценностей Сорокин видит решение всех современных проблем. Вот, что он пишет: «Без новой абсолютизации и универсализации ценностей общество не сможет избежать сегодняшнего тупика»[26, с.502].

Мы также знаем уже из истории, что восстановление идеациональных ценностей не происходит автоматически, оно всегда было связано с появлением харизматических лидеров, которые становились основателями крупных религиозных движений.

Как мы объясняли выше, деградация идеациональной культуры обусловлена утратой брахманами (интеллектуалами) своих качеств как носителей идеациональных ценностей, чья повседневная жизнь является воплощением этих ценностей.

Точно также как форма жизни, в которой находится живое существо, является свидетельством уровня его развития, точно так же различные формы социальной жизни свидетельствуют о различных системах ценностей индивидов, лежащих в основе их социального взаимодействия.

Это положение эмпирически иллюстрируют исследования Питирима Сорокина, он показал наличие зависимости между типом ценностной ориентации (идеациональной, идеалистической и чувственной) и формами, содержанием культуры, науки, философии и права. Поэтому невозможно возрождение идеациональной системы ценностей и соответственно социального ее воплощения без появления личностей, воплощающих эти ценности в своей повседневной жизни. В свою очередь появление, восстановление такого типа людей непосредственно связано с появлением харизматической личности, которая, являясь воплощением или представителем Бога, привносит эти ценности в нашу жизнь.

В Бхагават-гите Господь Шри Кришна говорит: «Когда на земле религия приходит в упадок, и воцаряется безбожие, я нисхожу Сам, о потомок Бхараты. Чтобы освободить праведников и уничтожить злодеев, а также восстановить религиозные принципы Я Сам спускаюсь на землю из века в век» [39, с. 244, 246]. И мы можем увидеть это на примере, когда приход таких великих личностей как Будда, Иисус Христос, Мухаммед приводил к восстановлению идеациональной системы ценностей, что эмпирически подтверждают результаты исследований Питирима Сорокина.

А что можно сказать о сегодняшней ситуации в мире?

Мы уже приводили несколько высказывания современных социологов о том, что мы живем в переломный период мировой истории. А в книге «Социальная и культурная динамика» Сорокин более конкретно пишет об этом: « Я совершенно четко на основе обширных доказательств констатировал, что «все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают серьезный кризис… Больны плоть и дух западного общества, и едва ли найдется хоть одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань… Мы как бы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра. Мы живем мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами, однако, различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего» [26, с.427].

И это не только частное мнение Сорокина, например, Г.П. Давыдюк говорит, что «большая часть западных социологов придерживается концепции цивилизационного развития общества, отвергая теорию формационного развития. Они считают, что главная магистраль движения общества происходит в направлении смены одной цивилизации другой. Движущей силой в этом процессе является культура, духовное состояние людей. Когда господствующие культура, дух, мораль, религия постепенно деградируют, то им на смену приходят новые»[7, с.99].

В связи с вышеизложенным возникает актуальный и практический вопрос: имеются ли в настоящее время личности или движения, которые несут в себе идеациональные ценности и в своей повседневной деятельности применяют их на практике?

Применяя критерии идеациональной ментальности, приводимые Питиримом Сорокиным (смотреть приложение №1), мы можем увидеть, что большинство современных личностей и движений не являются носителями такой ментальности.

Во-первых, из всех типов движений: политических, экономических, экологических, религиозных, спортивных и других социальных движений, нас могут интересовать только религиозные, так как очевиден тот факт, что деятельность других движений не ставит своей целью достижение сверхчувственной, трансцендентной реальности.

Во-вторых, из религиозных личностей и движений мы должны обратить внимание на те, которые являются носителями активно-идеациональной ментальности. Как пишет Сорокин: «активный идеационализм идентичный с общим идеационализмом по своим большим посылкам, ищет удовлетворения потребностей и реализации целей не только путем минимизации телесных потребностей индивидов, но также и путем преобразования чувственно воспринимаемого, особенно социокультурного мира в направлении духовной реальности и целей, избранных в качестве основной ценности. Его носители не «бегут от мира иллюзии» и не растворяют целиком его и собственные души в последней реальности, но стремятся приблизить их к Богу, спасти не только свои души, но и души других людей»[27, с. 48].

Из существующих в настоящее время религиозных движений, берущих свое начало из индуизма, иудаизма, буддизма, христианства и ислама, нас могут, с точки зрения выбранных нами критериев, интересовать только индуистские и христианские. Так как буддизм призывает уйти из этого мира иллюзии и страданий, избавившись от индивидуального существования, а в основе иудаизма лежит концепция спасения только богоизбранного народа – евреев.

В свою очередь из числа христианских конфессий: современные протестанские конфессии поддерживают в своих последователях, явно не идеациональную ментальность, как пишет Сорокин «хотя и скрытый за идеациональной фразеологией, характер этики Протестантизма был, главным образом утилитарным и чувственным, умение делать деньги было объявлено признаком божьей милости; более того оно было возведено до уровня первостепенного долга»[26, с. 491].

Католическая и православная церкви, хотя и являются носителями идеациональной ментальности, за редким исключением, не демонстрируют поведения, соответствующего этой этике. Так как приоритет отдается удовлетворению главным образом чувственных потребностей, а те немногие личности, которые сохраняют в этих конфессиях чистую идеациональную ментальность, несут в себе ее аскетический вариант, то есть не являются социально-активными. С другой стороны, эти конфессии не являются реформистскими движениями, а напротив, институционально застыли и стали частью чувственной социокультурной системы.

Из представителей индуисткой традиции большинство течений имеет цинично чувственный характер ментальности и не является представителями изначальной чистой традиции. Например, Махариши махеш йоги через своих последователей распространяет за деньги «секретные» мантры и о контроле чувств не ведется никакой речи. В связи с этим, примечателен также скандально известный Ошо Бхагаван Раджниш, чья философия сводится к тому, что можно контролировать свои чувства, путем чрезмерного их удовлетворения, в этом же ряду стоят и различные псевдоэзотерические восточные школы.

Исходя из критериев, которые предъявляет Питирим Сорокин к активно-идеациональной ментальности, нам хотелось бы обратить ваше внимание на личность Шри Шримад А.Ч. Бхактиведанты Свами Шрилы Прабхупады (далее, Шрилы Прабхупады). Ибо, как станет очевидно из дальнейшего изложения, за последние 2000 лет история религии не знала подобной личности и подобных масштабов деятельности религиозного движения, основателем которого он стал.

В 1965 году в возрасте 70 лет Шрила Прабхупада приезжает по приглашению в США с целью распространения Ведической знания и культуры. С собой он привез только ящик с книгами: это была переведенная им Первая Песнь Шримад Бхагаватам. Он имел визу сроком всего лишь на два месяца.

В июле 1966 года в Нью-Йорке он основывает Международное общество сознания Кришны (далее, Движение Харе Кришна), в Уставе которого он закрепляет семь целей деятельности общества. Первая цель имеет для нас принципиальное значение, вот как она звучит: «систематическое распространение в массах духовного знания и обучение людей методам духовной практики, чтобы восстановить нарушенное равновесие в системе ценностей общества, а также обеспечит подлинное единство всех людей и установить мир во всем мире»[25, с.96].

В течение последующих 12─ти лет своей жизни (он оставил этот мир в 1977 году в возрасте 82 лет) Шрила Прабхупада закладывает основу реализации поставленных им целей. За этот период времени он объезжает планету 14 раз, давая лекции на всех пяти континентах.

За этот же период он основывает 108 храмов на всех континетах, а также Международное издательство Бхактиведанта Бук Траст, которое издает, переведенные им около 70 томов Ведической литературы.

За эти же 12─ть лет Шрила Прабхупада закладывает основу ведического образования, открыв несколько гурукул ─ ведических школ (уровень современного среднего образования). С целью демонстрации на практике основного принципа Ведической культуры: «простая жизнь, возвышенное мышление», он основывает несколько сельскохозяйственных общин, которые ведут самодостаточный образ жизни, применяя в сельском хозяйстве ведические технологии.

Координируя деятельность Движения Харе Кришна по всему миру, он спит всего 2─3 часа в сутки. Как сказал профессор религиоведения, доктор Стилсон Джудах: «деля хлеб и кров со своими учениками, он довольствовался самым малым; в эпоху всеобщего лицемерия и цинизма его жизнь являет собой образец для подражания столь необходимый сейчас каждому из нас»[25, с.2].

Символичен тот факт, что его первыми учениками стали представители молодежного бунта 60─х годов против ценностей царившей тогда чувственной культуры, так называемые хиппи. И хотя, как мы знаем, ценностные ориентации хиппи были далеки от идеациональной ментальности, всего через несколько месяцев общения с Шрилой Прабхупадой, их ценности менялись настолько, что они ехали основывать новые храмы Движения сознания Кришны, неся людям ценности идеациональной культуры, проповедуя уже собственным примером.

Интересны в связи с этим слова профессора социологии Университета имени Стивена Ф. Освальда: «книги А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупады не только привлекательны внешне, но и очень актуальны для нас американцев, поскольку сейчас наша нация ищет новые культурные модели своего образа жизни»[37, с. 437].

Питирим Сорокин, оставил тело в 1968 году и, к сожалению, не был знаком лично со Шрилой Прабхупадой, но он сыграл роль своего рода Предтечи, своими исследованиями подготовившего в умах людей почву для восприятия деятельности Шрилы Прабхупады и основанного им Движения Харе Кришна.

Питирим Сорокин писал: «С помощью силы любви великие мыслители, основатели мировых религий вместе с немногочисленными последователями придавали новые формы мышлению и поведению несметных миллионов, преобразовывали культуры и социальные институты и существенно влияли на ход истории»[42, с.10].

О силе любви Шрилы Прабхупады можно судить по многочисленным высказываниям о его деятельности ученых и достижениях его учеников из ответной любви к нему продолжающих начатую им духовную революцию. Вот, к примеру, высказывания некоторых ученых о личности Шрилы Прабхупады.

«Профессор религиоведения в отставке, доктор Дж. Стилсон Джудах: «Удивительны личные качества Шрилы Прабхупады, которые порождали в сердцах его учеников такое глубокое благоговение и любовь к нему. Будучи человеком огромной нравственной силы, великого смирения и святости, он к тому же обладал подлинной отрешенностью от всего мирского».

Профессор лингвистики Шалиграм Шукла: «Святой, который одухотворял существование всех окружавших его людей и давал им не просто абстрактную философию, а целый образ жизни».

Профессор религиоведения, доктор Ларри Д. Шинн: «Неподдельная любовь молодых людей к человеку, который покорил их своей глубокой верой и смирением, а не властностью и силой»[25, с.2-3].

Профессор Дж. Борке мл.: «В начале своих исследований я еще не понимал, какое значение имеет личность Прабхупады. С годами я понял, что Шрила Прабхупада был и остается главным стержнем Движения Харе Кришна. Учителя уже давно с нами нет, но пример и учение его по-прежнему вдохновляют тех, кто соприкоснулся с ним и его Движением Харе Кришна» [36, с. 15].

За прошедшие 35 лет Движение Харе Кришна продолжает расширяться по всему миру, превратившись в международную «духовную конфедерацию», состоящую более чем из пятисот храмов, десятков сельскохозяйственных общин (так называемых экологических деревень), из сотен ресторанов и кафе ведической вегетарианской кухни, а также десятков гурукул и духовных академий, которые дают всестороннее духовное образование.

Неотъемлемой составляющей деятельности Движения Харе Кришна является Международная благотворительная программа «Харе Кришна ─ пища жизни», в рамках которой со времени ее основания в 1972 году в 170 центрах в 65 странах мира было роздано свыше 90 млн. бесплатных порций горячей пищи. Для лучшего понимания того, как относятся к этой программе люди, которые соприкоснулись с ней, можно привести стих жителя разрушенного войной города Сухуми поэта Александра Галилова:

«Когда в мире безумство правит, когда жадность вершит свой суд,

Не к себе, не в свои квартиры – пищу людям они несут.

Харе Кришна – добро не за плату, пусть их вера живет вовек.

Перед ними снимаю шляпу, я – неверующий человек».

Во многих странах действуют программы помощи заключенным и борьбы с наркоманией. В США, например, ежегодно из государственного бюджета на эти цели выделяется до 10 млн. долларов США. Об эффективности борьбы с наркоманией, которая осуществляется Движением Харе Кришна, можно прочитать в статье, опубликованной в Медицинской газете[15].

За прошедшее время книги Шрилы Прабхупады изданы на более чем 80─ти языках мира, и количество распространенных книг исчисляется сотнями миллионов.

В 1976 году учениками Шрилы Прабхупады был основан Институт Бхактиведанты как некоммерческий исследовательский и образовательный институт для проведения исследований взаимосвязей между наукой, обществом и религией. Институт имеет филиалы в Бомбее, Сан─Франциско, Париже и Тирупати. Институт насчитывает около 80 постоянных сотрудников. Все они весьма эрудированные специалисты в различных областях современной науки (математике, химии, физике, кибернетике, психологии, философии и др.) и имеют практический опыт исследований. Главным направлением работы Института является проведение исследований альтернативных парадигм, необходимых как науке, так и религии, для систематического изучения и понимания аспектов, неподдающихся количественным оценкам, ─ особенно природы жизни и сознания. Деятельность Института включает в себя публикацию книг, интервью и монографий, организацию семинаров и конференций. Начиная с 1986 года, Институтом были проведены несколько Конгрессов «Синтез науки и религии».

Как мы видим, даже поверхностное знакомство с Движением Харе Кришна позволяет нам увидеть громадную значимость его деятельности с интересующей нас точки зрения.

Как пишет Питирим Сорокин: «будучи выражена основной посылкой, что истинные реальность и ценности сенсорные, эта современная культура не может не быть преимущественно эмпирицистской, позитивистской, нацеленной на экономические начала, материальной по своей ментальности; утилитарной и гедонистической в своих этике и праве; сенсуалистической в художественном творчестве; изменчивой и релятивистской во всех своих ценностях. В соответствии с основной посылкой она поощряет превыше всего чувственные ценности ─ начиная с богатства, материального комфорта, поцелуев, половых связей, популярности и кончая гедонистическим, реже эвдемонистическим представлением о счастье. В декадентской фазе ее научный, религиозный, этический и социокультурный релятивизм развивается до такой степени, что возникает крайняя атомизация ценностей…Ясная разграничительная линия между правдой и ложью, добром и злом, красотой и уродством, справедливостью и несправедливостью неудержимо стремится к исчезновению, а каждая группа и личность становятся высшими судиями во всех вопросах. Это приводит к подлинной социально─культурной аномии со всей ее умственной, моральной, социальной и поведенческой анархией»[28, с. 3─4].

Мы видим несомненную актуальность анализа деятельности Движения Харе Кришна. Поэтому нашей дальнейшей работой будет проведение социологического исследования с целью выяснения ценностных установок участников Движения Харе Кришна на предмет их соответствия идеациональной ментальности, а также выяснение факта соответствующего этой ментальности поведения. А затем мы попытаемся показать взаимосвязь между возрождением утраченных идеациональных ценностей и решением бесчисленного множества современных проблем.

III. Программа социологического исследования

1.Проблемная ситуация

В настоящее время мы живем в эпоху грандиозной социальнокультурной трансформации, когда старая — чувственная соцокультурная система переживает свой закат и зарождается новая социокультурная система — идеациональная. Под «чувственной» мы понимаем культуру, осью которой является принцип удовлетворения своих чувст, а под «идеациональной» мы понимаем культуру в центре которой стоит удовлетворение чувств Бога. Другими словами в первом случае мы имеем «эгоцентрическую» культуру, а во втором – «богоцентрическую».

Как мы знаем из исследований Сорокина: трансформация системы начинается на уровне ценностных ориентаций, ядром которых является представление о природе объективной реальности. И, как нам известно из истории, это не происходит автоматически, эту трансформацию всегда осуществляли Великие религиозные реформаторы, которые становились основателями мировых религиозных движений, которые впоследствии приобретали институциализированные формы. Важной чертой этих процессов являлось то, что поведение участников этих движений, являлось выражением их идеациональной ментальности, то есть они не только обладали такой ментальностью, но и их повседневное поведения являлось просто продолжением во внешнем мире этой ментальности.

Проблемная ситуация состоит в том, что в современном мире мы видим недооценку и открытое игнорирование идеациональных ценностей в современных трансформационных процессах. А если даже эти ценности и принимаются теоретически, то, однако, они не реализуются практически в нашей повседневной деятельности.

В связи с этим в настоящее время имеется необходимость обнаружения среди многочисленных религиозных движений современности, тех, чья деятельность является практическим выражением идеациональной ментальности.

2.Объект исследования.

Особенности проявления идеациональной ментальности в деятельности участников Движения Харе Кришна.

3.Предмет исследования.

Ценностные установки участников Движения Харе Кришна.

4.Цель исследования.

Выяснить: 1) относятся ли ценностные установки участников Движения Харе Кришна к идеациональной ментальности в ее активной вариации;

2)является ли повседневная деятельность участников Движения Харе Кришна проявлением идеациональной ментальности в ее активной вариации.

5.Задачи исследования.

  1. узнать какие причины побуждают людей присоединяться к Движению Харе Кришна;

  2. установить качественное содержание ценностных ориентаций участников Движения Харе Кришна;

  3. установить, в чем выражается повседневная деятельность участников Движения Харе Кришна;

  4. выяснить какую видят участники Движения Харе Кришна взаимосвязь между своей деятельностью и разрешением многочисленных проблем современности, например, таких как голод, неконтролируемая рождаемость, загрязнение окружающей природной среды, преступность и множество других.

6.Основные гипотезы исследования.

  1. ценностные ориентации участников Движения Харе Кришна относятся к идеациональной ментальности в ее активной вариации;

2) повседневная деятельность участников Движения Харе Кришна является выражением идеациональной ментальности активного типа;

7.Интерпретация основных понятий.

1) Религия — это совокупность духовных представлений, основанных на вере в сверхъестественное, а также специфическое поведение (культ), направленное на обеспечение коммуникации с ним.

2) Религиозное движение — свободно организованный коллектив, действующий совместно в институционально незастывших формах, чтобы произвести изменения в религиозных представлениях общества.

3) Участник Движения Харе Кришна — любой человек (независимо от своего вероисповедания, национальности, пола, возраста) принимающий его ценности и реализующий их в своей повседневной деятельности.

4) Ментальность культуры (или культурная ментальность) — внутренняя сторона логически интегрированной системы культуры, которая существует в виде упорядоченных и взаимосвязанных образов, идей, стремлений, ощущений и эмоций; интегральная характеристика способа мышления и способа деятельности, характеризующая их количественные и качественные варианты.

5) Ценности — материальные предметы, а также идеи, институты, в отношении которых индивиды занимают позиции оценки, приписывают им значимую роль в жизни, стремятся обладать ими или ощущают как необходимость; форма общественного отношения, выражающая направленность жизнедеятельности.

6) Ценностные ориентации — социокультурная установка личности, характеризующая ее стремления и средства достижения глобальных целей в рамках определенной системы координат (ценностей).

  1. Операционализация понятий.

Ментальность и ее основные элементы, в том числе ценности и ценностные ориентации:

  1. Восприятие реальности.

  2. Основные потребности и цели.

  3. Степень удовлетворения.

4. Способ удовлетворения.

5. Мироощущение.

6. Направленность власти и контроля.

7. Направленность активности.

8. Представление о природе «Я».

9. Направленность познания.

10. Природа истины и методы ее достижения.

11. Моральные ценности.

12.Эстетические ценности.

13.Социальные и практические ценности.

Раскрытие этих индикаторов можно посмотреть в Приложении №2.

  1. Определение выборочной совокупности.

Как мы знаем, выборочная совокупность должна представлять (репрезентировать) генеральную совокупность. В данном конкретном случае, я хочу воспользоваться результатами социально-психологического исследования НИИ комплексных социальных исследований при Санкт-Петербургском государственном университете. В экспертном заключении его директор член-корреспондент Российской Академии Наук профессор В.Т. Лисовский пишет: «Сравнение подвыборок кришнаитов разного пола, возраста, образования, семейного происхождения (конфессионального), принадлежности к храмовым служителям или к свободным прихожанам показало, что все почти эти факторы мало значимы по отношению к главному – выбору веры в Сознание Кришны»[12, с.135].

Исходя из этого, а, также принимая во внимание качественный характер исследования, мы считаем, что при определении выборочной совокупности ее размер, то есть количественный фактор не повлияет на точность результатов исследования. Единственное, что на наш взгляд нужно учитывать при выборе опрашиваемых, так это срок их нахождения в Движении Харе Кришна и уровень духовного авторитета. Это облегчит идентификацию ценностных ориентаций участников Движения, так как по нашему мнению первый фактор влияет на степень интериоризации ценностных ориентаций, а их высокий духовный авторитет среди других участников подтверждает это, так как лидер всегда тот, кто воплощает ценности группы.

План интервью мы приводим в Приложении №1.

IV. Анализ результатов исследования

Во время проведения исследования, сразу после нескольких интервью мы столкнулись с «порогом насыщения». Семенова пишет, что «если каждое последующее интервью не дает ничего нового, ав является по сути повторением уже известных точек зрения и круга проблем, — значит достигнут порог пресыщения»[41, с. 409]. Поэтому мы провели еще несколько интервью и подтвердилось существование “порога пресыщения”.

После проведения анализа текстов интервью данных участниками Движения Харе Кришна, мы можем сказать, что обе гипотезы, сформулированные в программе социологического исследования подтвердились. А именно: 1) ценностные ориентации участников Движения Харе Кришна относятся к идеациональной ментальности в ее активной вариации;

2) повседневная деятельность участников Движения Харе Кришна является выражением идеациональной ментальности активного типа.

Анализ интервью показал, что ценностные ориентации участников Движения Харе Кришна соответствуют критериям активной идеациональной ментальности, которые приводит Питирим Сорокин в Таблице 1 (смотрите Приложение №2). Так как наши вопросы были сформулированы исходя из этих критериев, то мы получили ясные ответы по всем необходимым нам пунктам.

Все респонденты единодушны в том, что реальность состоит из материального и духовного миров, но приоритет они отдают миру духовному, достижение которого видят в качестве главной цели своей жизни.

Считая себя вечной духовной душой, участники Движения Харе Кришна имеют соответствующие этому мироощущению моральные, эстетические и социально практические ценности.

Поэтому все ответы респондентов исходят из этих ценностных ориентаций. Эта связь четко прослеживается в каждом интервью.

В отношении природы целей и потребностей мы наблюдаем, что хотя имеются и материальные цели и потребности, но они занимают подчиненное положение перед духовными, что также указывает на активный аспект идеациональной ментальности.

Анализируя способы удовлетворения потребностей и методы достижения целей, можно сказать, что это преимущественно самосовершенствование и в целях распространения духовного знания незначительное преобразование окружающего мира. Эти моменты также характеризуют активный аспект идеациональной ментальности участников Движения Харе Кришна.

Первую гипотезу также подтверждает содержание основных религиозных текстов, таких как Бхагават-гита, Шримад Бхагаватам, Чайтанья-чаритамрита. И сам Питирим Сорокин относил ведическую традицию, продолжением, которой является деятельность Движения Харе Кришна к идеациональной ментальности (в ее двух вариациях аскетическом и активном).

Наша вторая гипотеза о том, что повседневная деятельность участников Движения Харе Кришна является выражением идеациональной ментальности активного типа, также подтверждается ответами респондентов. Анализируя их повседневную деятельность, мы видим, что вся она подчинена одной цели — вернуться домой обратно к Богу. И так как при этом участники Движения Харе Кришна делают большой упор на создании условий для духовного прогресса окружающих людей, а не замыкаются на личной духовной жизни, это свидетельствует об активной вариации идеациональной ментальности.

Вторую гипотезу, помимо ответов респондентов, подтверждают также многочисленные экспертные заключения, которые проводились в период официальной регистрации Движения Харе Кришна в 1988-1989 годах. Их можно посмотреть в книге С.И. Иваненко «Кришнаиты в Росии».

Эта гипотеза также подтверждается глубокими исследованиями деятельности Движения Харе Кришна зарубежными учеными, результаты которых отражены, например, в книге Shinn, Larry D. The dark lord : cult images and the Hare Krishnas in America [43], затем в исследовании Sooklal, Anil. A socio-religious study of the Hare Krishna movement in South Africa [44], а также в работе Zaidman-Dviri, Nurit and Stephen Sharot. «The response of Israeli society to new religious movements: ISKCON and teshuvah»[45].

Было бы интересно теперь проанализировать вышеизложенную информацию, применив критерии социального движения, которые использует в своей книге «Социология социальных изменений» известный исследователь в области социальных движений П. Штомпка. Применяя его подход к определению и классификации социальных движений относительно Движения Харе Кришна, можно сказать следующее:

П. Штомпка определяет социальное движение как свободно организованный коллектив, действующий совместно в институциализированной форме, чтобы произвести изменения в обществе, и указывает на четыре критерия, а именно:

1) коллективность совместной деятельности,

2) единство в отношении целей,

3) низкий уровень формальной организации и

4) высокая степень стихийности действий членов движения, не принимающих институциализированных, застывших форм [40,с.81и339].

И Движение Харе Кришна в полной мере соответствует этим критериям. Мы видим:

1) совместные коллективные действия людей имеющих

2) общие цели, отраженные в уставе Международного общества сознания Кришны,

3) формальная организованность имеет скорее внешнюю природу, она необходима для легализации деятельности и надзора за соответствием деятельности многочисленных центров целям и духовным стандартам, принятым в Движении Харе Кришна, а внутри

4) каждый участник движения действует свободно, распространяя духовные знания и вдохновляет других собственным примером.

Движение Харе Кришна воздействует на социум «снизу», так как не является какой-то государственно-политической структурой и не участвует в политической деятельности украинского государства. Распространение духовного знания происходит на уровне рядовых участников Движения, которые даже не всегда формально принадлежат к нему.

Цели Движения Харе Кришна, с одной стороны отрицающие, проявляющиеся в желании предотвратить всем известные негативные тенденции в религиозной, социальной и экологической сферах жизни современного общества, а с другой стороны, утверждающие универсальные общечеловеческие ценности и их практическое воплощение в социально-культурной жизни общества.

По масштабам социальных изменений Движение Харе Кришна можно отнести к радикальным, так как оно стремится не просто что-то изменить внутри структуры (как реформистские движения), а стремится к преобразованию самого фундамента общества, внедряя духовные принципы жизнедеятельности, что естественно расходится с современными материалистическими представлениями о мире.

По качеству предполагаемых изменений Движение Харе Кришна является прогрессивным, так как Шрила Прабхупада поставил цель сформировать общество, которое не существовало ранее. Хотя многие критики пытаются записать Движение в разряд консервативных или ретро-активных.

По отношению к целям предпринимаемых изменений Движение Харе Кришна занимает обе позиции в соответствии с классификацией П.Штомпки. С одной стороны целью Движения является изменение личности, что позволяет отнести его к мистическим, религиозным, но с другой стороны участники Движения Харе Кришна отказываются от самоудовлетворенности своим душевным и физическим комфортом и, следуя примеру Шрилы Прабхупады, идут на самопожертвование, занимаясь активной проповеднической деятельностью с целью социокультурных изменений в обществе.

Вектор изменений Движение Харе Кришна имеет позитивный, так как проповедует единство всех живых существ независимо от их формы жизни, и тем более единство всех людей независимо от их национальной, религиозной, классовой принадлежности, практически осуществляя эти принципы в своей повседневной деятельности. Хотя с другой стороны в постоянном распространении духовного знания проявляется противостояние негативным тенденциям в жизнедеятельности человечества, что может напоминать негативный вектор изменений, для тех людей, которые поддерживают эти тенденции (производство оружия, производство и распространение алкоголя, табачных изделий, всевозможных наркотических веществ, мясоедение, игорный бизнес, сексуальная распущенность и многие другие сферы жизнедеятельности современного общества).

Движение Харе Кришна не включает в стратегию своей деятельности вхождение в политические структуры государственной власти.

Если посмотреть на Движение Харе Кришна с точки зрения внутренней динамики, то можно сказать, что Движение уже прошло этапы возникновения и мобилизации и находится в настоящее время на этапе совершенствования структуры, что отражается во внутреннем развитии социальной структуры общин с целью повышения социальной защищенности участников Движения и достижения большей стабильности в распространении ведической культуры по всему миру.

С точки зрения внешней динамики структурно-преобразовательный потенциал Движения имеет идеологический характер, проявляющийся в его влиянии на распространение в обществе идей, кредо, мировоззрения и представлений о будущем и настоящем.

Говоря выше о трансформации социокультурных систем, мы увидели, в частности, на примере истории Европы, что утрата определенных ценностей духовными лидерами общества, влечет за собой появление многочисленных проблем, которые мы наблюдаем в современном мире. И поэтому восстанавливая эти ценности, мы автоматически лишаем основания все эти проблемы. Как, например, если мы срубим ствол дерева, то все бесчисленные ветви и листья упадут сами собой без дополнительных усилий, однако если остается источник роста, то, сколько не обрывай листьев, они, тем не менее, будут продолжать расти. Или другой пример:

Сколько не вычерпывай воды из дырявой лодки, она не уменьшается, так как сначала нужно устранить дыру. В современном мире мы, к сожалению, наблюдаем эту печальную картину, что, сколько бы ни проводилось реформ, направленных на борьбу со следствиями, то, так как первопричина всех современных проблем не устраняется – то воз и ныне там.

В действительности такая взаимосвязь между отсутствием идеациональных ценностей и многочисленными современными проблемами в сфере здоровья, экологии, экономики, межличностных отношений и этики существует. Например, как нам стало известно в результате социологического исследования, в Движении Харе Кришна говорится о необходимости следования четырем регулирующим принципам.

Это принципы милосердия, аскетизма, чистоты и правдивости. Принцип милосердия проявляется, в частности, в том, что не употребляется в пищу трупы убитых животных, рыба и яйца, в современном мире это называется вегетарианством. Принцип аскетизма говорит об отказе от употребления различного вида интоксикаций, таких как алкоголь, наркотики, сигареты. Принцип чистоты ограничивает половые отношения рамками официального брака и то только с целью зачатия детей. А принцип правдивости поддерживается неучастием в азартных играх и денежных махинациях. И на первый взгляд трудно заметить эту взаимосвязь.

Поэтому для иллюстрации этой взаимосвязи, мы возьмем сначала первый из принципов : милосердие и приведем эмпирические данные и аналитические размышления по этому поводу, приведенные в книге «Ведическое кулинарное искусство», которая является одной из книг, распространяемых Движением Харе Кришна в целях демонстрации альтернатив современному образу жизни.

«Слово «вегетарианец» происходит от латинского vegetus, что означает «крепкий, здоровый, свежий, бодрый», как в словосочетании homo vegetus, которое указывает на духовно и физически развитую личность. Изначально слово «вегетарианский» означало гармоничный с философской и нравственной точки зрения образ жизни, а не просто фруктово-овощную диету.

Большинство вегетарианцев – это люди, которые поняли, что сначала нужно избавиться от склонности к насилию в собственном сердце, и только потом помышлять о создании миролюбивого общества. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие тысячи людей, представителей всех слоев общества, в поисках истины становились вегетарианцами.

Вегетарианство – это очень важный шаг на пути к совершенному обществу и те, кто задумается над его преимуществами, окажутся в одном ряду с такими мыслителями как Пифагор, Сократ, Платон, Климент Александрийский, Плутарх, царь Ашока, Леонардо да Винчи, Монтень, Акбар, Джон Мильтон, сэр Исаак Ньютон, Эммануэль Сведенборг, Вольтер, Бенджамин Франклин, Жан-Жак Руссо, Ламартин, Перси Биши Шелли, Ральф Уолдо Эмерсон, Генри Девид Торо, Лев Толстой, Джордж Бернард Шоу, Рабиндранат Тагор, Махатма Ганди, Альберт Швейцер и Альберт Энштейн.

Давайте же рассмотрим некоторые из преимуществ вегетарианства.

Питание и здоровье

За последние годы ученые-медики обнаружили, что существует непосредственная связь между употреб­лением в пищу мяса и такими опасными болезнями, как рак и сердеч­но-сосудистые заболевания, и это заставило их изменить свои взгля­ды на вегетарианство.

Еще в 60-х годах ученые высказывали предположения, что разви­тие атеросклероза и болезнен сердца так или иначе связано с употреб­лением мясной пищи. В «Журнале Американской ассоциации врачей» за 1961 год сказано: «Переход на вегетарианскую диету в 90-97% случаев предотвращает развитие сердечно-сосудистых заболеваний». Проводимые с тех пор исследования неопровержимо доказали, что после алкоголизма и курения употребление в пищу мяса является главной причиной смертности в Западной Европе, США. Австралии и другие развитых странах мира.

Человеческий организм не в состоянии справиться с избытком жи­вотных жиров и холестерина. Опрос 214 ученых, занимающихся ис­следованием атеросклероза в 23 странах мира, показал, что практи­чески все они согласны с тем, что существует зависимость между об­разом питания, уровнем холестерина в крови и сердечно-сосудистыми заболеваниями. Если организм получает больше холестерина, чем требуется (как правило, именно это и происходит при употреблении в пищу мяса), то его избыток со временем становится причиной мно­гих заболеваний. Холестерин откладывается на стенках кровеносных сосудов, уменьшая приток крови к сердцу, что может стать причиной повышенного кровяного давления, сердечной недостаточности и ин­сультов.

С другой стороны, ученые Миланского университета и клиники Меггиор доказали, что белок растительного происхождения нормали­зует уровень холестерина в крови. В своей статье, опубликованной в английском медицинском журнале «Ланцет», Д.К.Р. Сиртори сообща­ет, что люди, имеющие высокое содержание холестерина в крови и страдающие сердечными заболеваниями, «могут поправить свое здо­ровье, перейдя на вегетарианскую диету, которая содержит только растительный белок».

Что касается раковых заболеваний, то исследования последних двадцати лет со всей определенностью указывают на существование зависимости между употреблением в пищу мяса и раком толстой и прямой кишки, молочных желез и матки. Рак этих органов крайне редко встречается у тех, кто употребляет мясо в небольших количест­вах или не ест его совсем (к их числу относятся адвентисты седьмого дня, японцы и индийцы), но широко распространен среди тех, кто питается мясом.

Другая статья в том же журнале сообщает: «В районах, жители ко­торых отдают предпочтение пище, содержащей большое количество жира и животного белка, часты случаи заболевания раком толстой кишки, тогда как там, где питаются преимущественно вегетарианской пищей, содержащей небольшое количество жира и веществ живот­ного происхождения, случаи таких заболеваний встречаются сравни­тельно редко».

Ролло Рассел в своей книге «О причинах заболевания раком» пи­шет: «Я обнаружил, что из 25 стран, жители которых питаются преимущественно мясной пищей, в 19 очень высок процент заболевания раком, и лишь в одной стране он относительно низок, в то же время из 35 стран, жители которых употребляют мясо в ограниченном количестве или не едят его совсем, нет ни одной, в которой процент за­болевания раком был бы высоким».

Каковы причины того, что люди, употребляющие в пищу мясо, склонны к этим заболеваниям? Одна из причин, по мнению биологов и диетологов, заключается в том, что пищеварительный тракт чело­века не приспособлен к перевариванию мяса. Плотоядные животные имеют сравнительно короткий кишечник (в три раза длиннее тела), что позволяет своевременно выводить из организма быстро разлага­ющееся и выделяющее токсины мясо. У травоядных животных ки­шечник в шесть раз длиннее тела, так как растительная пища разлага­ется намного медленнее, чем мясо. Человек, как и травоядные, имеет длинный кишечник, поэтому, когда он ест мясо, в его организме об­разуются токсины, которые затрудняют работу почек и способству­ют развитию подагры, артритов, ревматизма и даже рака.

Кроме того, мясо обрабатывают специальными химикатами. Сразу же после того, как животное забивают, ею туша начинает разлагать­ся, и через несколько дней она приобретает отвратительный серо-зеленый цвет. На мясокомбинатах такое изменение цвета предотвраща- ют, обрабатывая мясо нитритами, нитратами и другими веществами, которые способствуют сохранению ярко-красного цвета мяса. Иссле­дования показали, что многие из этих химических веществ облада­ют канцерогенными свойствами. Проблема еще больше осложняется тем, что в пищу скоту, который предназначен на убой, тоже добав­ляют огромное количество химических веществ. Гэри и Стивен Налл в своей книге «Яды в вашем организме» приводят некоторые фак­ты, которые должны заставить читателя серьезно задуматься, прежде чем купить очередной кусок мяса или ветчины. «Убойных животных откармливают, добавляя им в корм транквилизаторы, гормоны, анти­биотики и 2 700 других препаратов. Процесс химической „обработки» животного начинается еще до его рождения и продолжается в тече­ние долгого времени после его гибели. И хотя все эти вещества со­держатся в мясе, которое попадает на прилавки магазинов, закон не требует, чтобы они перечислялись на этикетке».

В 1983г., основываясь на результатах подобных исследований, Американская Академия наук сообщила, что «люди могут избежать многих раковых заболеваний, уменьшив потребление жирного мяса и употребляя в пищу больше овощей и злаков».

«Но постойте, — возразит кто-то из наших читателей, — разве для человека не естественно питаться мясом? Разве наш организм не нуж­дается в белке животного происхождения?»

Ответ на оба эти, вопроса один: нет. Хотя некоторые историки и антропологи утверждают, что человек испокон веков известен как существо всеядное, наше анатомическое строение — зубы, челюсти и система пищеварения—более приспособлено к употреблению ве­гетарианской пищи. Ассоциация американских диетологов отмечает, что «подавляющее большинство людей на протяжении всей истории человечества питалось вегетарианской или преимущественно вегета­рианской пищей».

Большая часть населения мира придерживается такой системы пи­тания и до сих пор. Даже в самых развитых странах привычка к мяс­ной пище широко распространилась не более ста лет назад. Причиной тому послужило появление вагонов-холодильников, а также потреби­тельский дух, воцарившийся в обществе в двадцатом веке.

Однако организм человека даже в двадцатом веке не приспособился к перевариванию мяса. Знаменитый шведский ученый Карл Линней утверждал: «Сравнительный анализ внешнего и внутреннего строе­ния тела человека и животных доказывает, что естественной пищей для людей являются фрукты и сочные овощи». В таблице на следую­щей странице приведен сравнительный анализ анатомического строе­ния человека и животных (как плотоядных, так и травоядных).

в своей книге «Яды в вашем организме» приводят некоторые фак­ты, которые должны заставить читателя серьезно задуматься, прежде чем купить очередной кусок мяса или ветчины. «Убойных животных откармливают, добавляя им в корм транквилизаторы, гормоны, анти­биотики и 2 700 других препаратов. Процесс химической „обработки» животного начинается еще до его рождения и продолжается в тече­ние долгого времени после его гибели. И хотя все эти вещества со­держатся в мясе, которое попадает на прилавки магазинов, закон не требует, чтобы они перечислялись на этикетке».

В 1983г., основываясь на результатах подобных исследований, Американская Академия наук сообщила, что «люди могут избежать многих раковых заболеваний, уменьшив потребление жирного мяса и употребляя в пищу больше овощей и злаков».

«Но постойте, — возразит кто-то из наших читателей, — разве для человека не естественно питаться мясом? Разве наш организм не нуж­дается в белке животного происхождения?»

Ответ на оба эти, вопроса один: нет. Хотя некоторые историки и антропологи утверждают, что человек испокон веков известен как существо всеядное, наше анатомическое строение — зубы, челюсти и система пищеварения—более приспособлено к употреблению ве­гетарианской пищи. Ассоциация американских диетологов отмечает, что «подавляющее большинство людей на протяжении всей истории человечества питалось вегетарианской или преимущественно вегета­рианской пищей».

Большая часть населения мира придерживается такой системы пи­тания и до сих пор. Даже в самых развитых странах привычка к мяс­ной пище широко распространилась не более ста лет назад. Причиной тому послужило появление вагонов-холодильников, а также потреби­тельский дух, воцарившийся в обществе в двадцатом веке.

Однако организм человека даже в двадцатом веке не приспособился к перевариванию мяса. Знаменитый шведский ученый Карл Линней утверждал: «Сравнительный анализ внешнего и внутреннего строе­ния тела человека и животных доказывает, что естественной пищей для людей являются фрукты и сочные овощи». В таблице на следую­щей странице приведен сравнительный анализ анатомического строе­ния человека и животных (как плотоядных, так и травоядных).

Что касается белков, то доктор Пааво Айрола, ведущий специалист в области диетологии и естественной биологии, утверждает; «Двад­цать лет назад считалось, что ежедневная норма потребления бел­ка составляет 150 г, а сегодня официально признанная норма снизилась до 45 г. Почему? Благодаря исследованиям, проведенным в ряде стран, теперь достоверно известно, что организм не нуждается в боль­шом количестве белка и что ежедневная норма его составляет не бо­лее 30-45 г.

Избыточное потребление белков не только бесполезно, но и приносит большой вред организму человека, более того, оно может стать причиной таких серьезных болезней, как рак и сердечно-­сосудистые заболевания. Чтобы получить 45 г белка в день, совсем не обязательно есть мясо. Полноценная вегетарианская диета, состо­ящая из злаков, бобовых, орехов, овощей и фруктов, вполне обеспе­чивает человека необходимым количеством белка».

Высоким содержанием белка отличаются молочные продукты, зер­новые, бобовые и орехи. А, например, сыр, арахис и чечевица содер­жат в процентном отношении больше белка, чем сосиски, свинина или бифштекс.

Однако диетологи до сих пор считали, что полноценные белки (то есть белки, содержащие все 8 незаменимых аминокислот, которые не вырабатываются человеческим организмом) находятся только в мя­се, рыбе, яйцах, и молочных продуктах и что все растительные белки неполноценны (из-за отсутствия в них одной или нескольких незаме­нимых аминокислот).

Но исследования, проведенные в Каролинском институте (Швеция) и в институте Макса Планка (Германия), показа­ли, что большинство овощей, фруктов, семян, орехов и зерновых, яв­ляются источниками полноценных белков, которые к тому же лег­че усваиваются организмом, чем белки животного происхождения, и, в отличие от животных белков,

Плотоядные

Имеют когти

Травоядные

не имеют когтей

Человек

не имеет когтей

Нет пор на коже, тело охлаждается через язык

множество пор на коже, через которые осуществляется потоотделение

множество пор на коже, через которые осущест­вляется потоотделение

Острые резцы, предназна­ченные для разрывания мяса

тупые резцы

тупые резцы

Неразвитые слюнные же­лезы (нет необходимости в предварительном переваривании злаков и фрук­тов)

хорошо развитые слюн­ные железы, необходи­мые для предварительного переваривания злаков и фруктов

 Хорошо развитые слюнные железы, необходимые для предварительного переваривания злаков и

Кислая слюна, не содержа­щая птиалина, необходимого для предварительно­го переваривания злаков

и фруктов

щелочная слюна, содержащая птиалин, необходимый для предварительного переваривания злаков и фруктов

щелочная слюна, содержащая птиалин необходимый для предварительного переваривания злаков и

фруктов
Нет плоских задних зубов, необходимых для пережевывания пищи

есть плоские задние зубы, необходимые для пережевывания пищи

есть плоские задние зубы, необходимые для пере­жевывания пищи
Сильная соляная кислота в желудке, необходимая для переваривания мышц и костей животных

соляная кислота в желуд­ке в 10 раз слабее, чем у плотоядных

соляная кислота в желуд­ке в 10 раз слабее, чем у плотоядных

Длина желудочно-кишечного тракта только в 3 раза больше тела животного, что позволяет быстро выводить из организма гниющее мясо

длина желудочно-кишеч­ного тракта в 6-10 раз больше длины тела; растительная разлагается намного медленнее, чем мясо, поэтому она может гораздо дольше находиться в кишечнике

длина кишечника в 6 раз больше длины тела

Данные приведены по таблице А.Д, Эндрюса

из книги «Пища для человека» (Чикаго, Американское гигиеническое общество, 1970).

не содержат токсических примесей. Употребление в пищу в достаточном количестве натуральных продук­тов полностью исключает возможность недостатка белка в организ­ме. Не следует забывать, что растительный мир, в конечном счете, яв­ляется источником всех видов белка. Вегетарианцы получают белок непосредственно и этого источника, а не «через вторые руки», как те, кто питается мясом травоядных животных.

Избыточное потребление белка снижает работоспособность чело­века. Доктор Ирвинг Фишер из Иельского университета привел се­рию экспериментов, в которые показал, что вегетарианцы имеют вдвое большую выносливость, чем те, кто употребляет в пищу мясо. Когда же он уменьшил потребляемое не вегетарианцами количество белка на 20%, их работоспособность возросла на 33%. В ряде дру­гих аналогичных, исследований было установлено, что правильно по­добранные вегетарианские продукты содержат больше питательных веществ, чем мясо. Исследования же доктора Дж. Йотекьо и В. Кипани из Брюссельского университета показали, что вегетарианцы спо­собны работать в два-три раза дольше, чем те, кто питается мясом, и к тому же они в три раза быстрее восстанавливают свои силы.

Экономика

Мясо — это пища, которую потребляет меньшинство за счет боль­шинства. Для того чтобы получить мясо, зерно, которое можно ис­пользовать для питания людей, скармливают скоту. По данным Министерств сельского хозяйства Соединенных Штатов, более 90% всего зерна, производимого Америкой, уходит на откорм домашнего скота и птицы: коров, свиней, овец и кур, которые, в конце концов, оказываются на обеденном столе. Использование зерна для получе­ния мяса является безумным расточительством. Статистика, опубли­кованная Министерством сельского хозяйства США, свидетельствует о том, что для получения одного килограмма мяса нужно скормить скоту 16 килограммов зерна.

В своей книге «Диета для маленькой планеты» Франс Мур Лап-пе предлагает нам представить, что мы сидим перед тарелкой с боль­шим бифштексом. «А теперь представьте, что в той же комнате сидит 45-50 человек, и перед каждым из них — пустая тарелка. Зерна, по­траченного на один наш бифштекс, вполне хватило бы, чтобы напол­нить тарелки всех пятидесяти человек кашей».

В богатых странах скот откармливают не только своим зерном, но и богатыми белком продуктами, которые скупаются у бедных стран. Георг Боргстрем, специалист по географии распределения пищевых продуктов, отмечает, что треть урожая африканского арахиса (по со­держанию белка арахис ничем не уступает мясу) используется стра­нами Западной Европы для откорма скота и птицы.

В слаборазвитых странах человек в среднем потребляет около 200 кг зерна в год, причем большая его часть идет в пищу. А сред­ний европеец или американец, по данным Лестера Брауна, ведущего специалиста в области питания, потребляет 1 000 кг дерновых в год, из которых 90% уходит на откорм скота. Таким образом, житель Евро­пы или Америки, употребляющий в пищу мясо, в среднем расходует в пять рад больше пищевых продуктов, чем житель Индии, Колумбии или Нигерии.

Подобные факты дают основание утверждать, что проблема голо­да в мире создана искусственно. Даже сегодня в мире производится гораздо больше пищевых продуктов, чем необходимо для того, чтобы прокормить все население планеты, однако мы совершенно бессмысленно расходуем их. По оценкам диетолога Джин Мэйер из Гарварда, если снизить производство мяса всего на 10%, это высвободит количество зерна, достаточное для того, чтобы прокормить 60 000 000 че­ловек.

Другая цена, которую приходится платить за употребление в пищу мяса, — загрязнение окружающей среды. Слив сточных вод и сброс отходов с мясных комбинатов и откормочных ферм в реки и водое­мы являются одной из основных причин их загрязнения. Уже ни для кого не является секретом, что источники чистой питьевой воды на нашей планете не только загрязняются, но и постепенно истощают­ся, и особенно расточительно расходует воду именно мясная промыш­ленность. Георг Боргстрем утверждает, что сточные воды скотоферм загрязняют окружающую среду в десять раз больше, чем городская канализация, и в три раза больше, чем стоки промышленных пред­приятий.

Поль и Анна Эрлих в своей книге «Население, ресурсы и окружаю­щая среда» пишут, что для выращивания одного килограмма пшени­цы требуется всего 150 литров воды, а на производство одного кило­грамма мяса затрачивается от 1 250 до 3 000 литров. Другими словами, чтобы вырастить одну корову на убой нужно столько воды, сколько весит авианосец.

В 1973 г. «Нью-Йорк Пост» опубликовала статью, в которой гово­рилось об ужасающем перерасходе воды, ценнейшего природного ре­сурса, на одной крупной американской птицеферме. Эта птицеферма расходовала четыреста тысяч кубометров воды в день. Этого коли­чества достаточно, чтобы обеспечить водой город с населением 25 000 человек.

Но давайте оставим анализ геополитической ситуации в мире и рас­смотрим экономические преимущества вегетарианства. Выборочное обследование нью-йоркских магазинов, проведенное в январе 1986 г., показало, что килограмм говяжьего филе стоит около восьми дол­ларов, тогда как килограмм вегетарианских продуктов, из которых можно приготовить, питательный и очень вкусный завтрак или обед на целую семью, стоит в среднем меньше четырех долларов. Так, на­пример, 200 г творога, в котором содержится б0 % дневной нормы бел­ка, стоит всего 60 центов. Став вегетарианцем, вы сэкономите, по меньшей мере, несколько тысяч долларов в год и десятки тысяч дол­ларов за свою жизнь. В общей сложности американские потребите­ли, перейдя на вегетарианскую диету, могли бы сберечь несколько миллиардов долларом в год, что равной мере относится и к потреби­телям других стран. Приняв все это во внимание, трудно понять, как разумный человек может отказаться стать вегетарианцем.

Этика

По мнению многих защитников вегетарианства, самым важным аргументом в пользу вегетари­анства являются этические соображения. Те, кто становится вегета­рианцем из этических соображений, основываются на убеждении, что другие создания также имеют чувства и испытывают эмоции, сход­ные с эмоциями человека. Такое убеждение заставляет человека быть более осмотрительным в своих действиях и стараться не причинять страдания другим живым существам.

Очерк «Этика вегетарианства», опубликованный в журнале «Севе­роамериканского вегетарианского общества», развенчивает концеп­цию так называемого «гуманного убийства животных»: «В наши дни многие люди успокаивают себя мыслью о том, что животных теперь убивают „гуманными» способами, и остаются глухими к любым аргу­ментам, доказывающим аморальность употребления в пищу мяса. К сожалению, эти представления не имеют ничего общего с правдой жизни и… смерти.

Убойные животные, которые всю свою жизнь проводят в неволе, обречены на жалкое, мучительное существование. Они появляются на свет в результате искусственного осеменения, подвергаются жесто­кой кастрации и стимуляции гормонами, их откармливают неестест­венной пищей и, в конце концов, в ужасных условиях долго везут туда, где их ожидает смерть. Тесные загоны, электрические стрекала и не­описуемый ужас, в котором они постоянно прерывают,— все это по-настоящему является неотъемлемой частью «новейших» способов разведения, перевозки и убоя животных. Закрывать глаза на все это и протестовать лишь против бесчеловечной жестокости по отношению к животным в последние секунды их жизни — значит иметь весьма смутные представления о смысле слова «гуманный».

Правда об убийстве животных малопривлекательна — промышленные скотобойни напоминают картины ада. Пронзительно кричащих животных оглушают ударами молота, электрическим током или выстрелами из пневматических пистолетов. Затем их подвешивают за ноги на транспортер, который везет их по цехам этой фабрики смерти. Еще живым им перерезают глотку и сдирают с них шкуру, так что они умирают от потери крови. Трудно понять, почему конвенции и соглашения, оговаривающие условия обращения с домашними жи­вотными и даже с лабораторными крысами, не распространяются на сельскохозяйственных животных, которых увечат и безжалостно уби­вают на скотобойнях.

Многие люди, не колеблясь, отказались бы от мясной пищи, если бы им довелось побывать на бойне или пришлось самим убивать живот­ных, мясо которых они едят. Поэтому было бы очень полезно сделать посещение скотобоен обязательным для всех, кто питается мясом.

Знаменитый математик древности Пифагор говорил: «Братья мои, не оскверняйте свое тело греховной пищей. У нас есть пшеница, у нас есть яблоки, под тяжестью которых сгибаются ветви яблонь, и ви­ноград, наливающийся на лозах. Есть, душистые травы и овощи, ко­торые можно готовить на огне, не отказано нам в молоке и меде, пахнущем чабрецом. Земля щедро дарует нам свои сокровища, пре­доставляя чистую пищу, и приглашает нас на пиршество, которое не омрачено кровопролитием; только звери утоляют свой голод плотью, и то не все из них, ведь лошади, коровы и овцы кормятся травой».

В трактате, озаглавленном «О поедании плоти», римский историк Плутарх пишет; «Стоит ли спрашивать, почему Пифагор отказался от мяса? Лично меня больше интересует, в каком состоянии ума на­ходился человек, впервые прикоснувшийся устами к окровавленной плоти и отведавший мертвечины, какие обстоятельства вынудили ею уставить свои столы блюдами из разложившихся туш и назвать пищей то, что еще недавно мычало и блеяло, двигалось и дышало… Почему-то мы не едим львов и волков, которые представляют угрозу нашей жизни, а вместо этого убиваем безобидные, покорные существа, ко­торые не могут причинить нам никакого вреда, ибо не имеют ни ког­тей, ни клыков. Ради куска мяса мы лишаем их солнца, света и жиз­ни, на которую они имеют такое же право, как и мы».

Затем Плутарх бросает вызов всем, кто питается мясом: «Если вы так уверены, что животные предназначены вам в пищу, тогда, сперва, убейте сами то существо, чье мясо хотите съесть. Но убейте его сво­ими собственными руками или зубами, не прибегая к помощи ножа, дубины или топора».

Английский поэт Шелли тоже был убежденным вегетарианцем. В своем эссе «В защиту естественного питания» он писал: «Пусть сто­ронник мясоедения докажет свои убеждения делом. Пусть он, после­довав совету Плутарха, растерзает своими зубами живого ягненка и, вгрызаясь в его внутренности, утолит жажду струящейся кровью… тогда, и только тогда, он будет последователен».

Джордж Бернард Шоу уличал людей в лицемерии: «Когда человек хочет убить тигра, это называется спортом, а когда тигр хочет убить человека, это назы­вается жестокостью».

Лев Толстой писал, что, убивая животных ради пропитания, «человек подавляет в себе высшие духовные чувства — сострадание и жа­лость к другим живым существам, подобным ему, — и, переступая через себя, ожесточает свое сердце». Он также предупреждал: «Как можно надеяться, что на земле воцарится мир и процветание, если на­ши тела являются живыми могилами, в которых погребены убитые животные?».

Утрачивая уважение к жизни животных, люди перестают ценить и человеческую жизнь. 2600 лет назад Пифагор говорил: «Те, кто убивает животных для того, чтобы есть их плоть, могут, не задумы­ваясь, уничтожать и себе подобных». Мы страшимся вражеских ору­дий, бомб и ракет, но спокойно закрываем глаза на смертную боль и ужас, которые испытывают ежегодно убиваемые для нашего про­питания полтора миллиарда коров, овец и свиней и 22,5 миллиарда птиц. Количество рыбы, вылавливаемой каждый год, исчисляется триллионами, не говоря уже о десятках миллионов животных, заму­ченных в «лагерях пыток» — медицинских и научных лабораториях, и о животных, которых убивают ради меха, кожи, или просто ради развлечения на охоте. У кого повернется язык отрицать, что подоб­ные зверства ожесточают наши сердца?

Леонардо да Винчи писал: «Поистине, человек—царь зверей, ибо своей жестокостью он намного превосходит их. Мы живем ценой жизни других. Наши тела — ходячие кладбища!» И далее: «Придет время, когда люди будут смотреть на убийцу животного так же, как они смотрят сейчас на убийцу человека».

Махатма Ганди считал, что этические принципы являются более веским основанием для того, чтобы стать вегетарианцем, чем забота о собственном здоровье. «Я убежден, — писал он, — что если мы стре­мимся к духовному совершенствованию, то должны прекратить уби­вать наших меньших братьев ради удовлетворения своих физических потребностей». Ему же принадлежит изречение: «О величии страны и ее нравственном состоянии можно судить по тому, как в ней отно­сятся к животным».

Религия

Писания всех основных религий запрещают человеку без необхо­димости убивать другие живые существа. В Ветхом Завете говорится: «Не убий» (Исход, 20.13). Широко распространено ошибочное мне­ние, что эта заповедь налагает запрет только на убийство человека. Но в оригинале на древнееврейском стоят слова lo tirtzach, точный перевод которых — «не убий», а доктор Рубен Алкалай в «Полном древнееврейско-английском словаре» указывает, что слово tirzach, особенно в классическом древнееврейском языке, относится к убий­ству любого рода, а не только к убийству человека.

Хотя в Ветхом Завете есть ряд предписаний, регламентирующих употребление и пищу мяса, все же не оставляет сомнений, что в иде­але человек должен питаться только вегетарианской пищей.

В Кни­ге Бытия (1.29) Сам Господь говорит: «Вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которо­го плод древесный, сеющий семя: вам сие будет в пищу». Всюду, где в Ветхом Завете говорится об употреблении в пищу мяса, речь идет о многочисленных запретах и ограничениях. Многие эпизоды ветхо-заветной истории свидетельствуют о том, что разрешение на мясную пищу — это лишь уступка упрямому желанию человека. Так в Книге Чисел (11 глава) рассказывается о том, как недовольные посланной им Господом манной, евреи стали роптать, требуя в пищу мясо. Раз­гневанный Господь послал им перепелов, но на следующее утро все, кто ел перепелов, были поражены моровой язвой. В более поздних ветхозаветных книгах великие пророки также осуждают мясоедение. Например, в самом начале Книги пророка Даниила (1.3 — 18) описана история, иллюстрирующая преимущества вегетарианской диеты, а в Книге пророка Исаии Господь говорит: «Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. (…) И когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки обагрены кровью» (Исаия, 1.11, 1.15).

Большинство современных христиан убеждено, что Иисус Христос ел мясо, о чем упоминается в нескольких местах Нового Завета. Для многих из них это является серьезным доводом против вегетарианства. Однако изу­чение оригинальных греческих рукописей показывает, что множест­во слов (trophe, brome и др.), переводимых обычно как «мясо», на са­мом деле обозначает пищу или еду в самом широком смысле слова. В Евангелии от Луки (8.55), например, мы читаем, что Иисус воскре­сил женщину из мертвых и «велел дать ей мяса» (английский перевод Нового Завета, в русском переведено правильно). Но греческое слово рhagо, переведенное здесь как мясо», на самом деле означает «есть».

По-гречески «мясо» будет kreas (плоть), и ни в одном месте Нового Завета это слово не употребляется в связи с Иисусом Христом. Нигде в Новом Завете прямо не говорится, что Иисус ел мясо. Это согласу­ется с известным пророчеством Исаии о явлении Иисуса Христа: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил. Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвер­гать худое и избирать доброе».

В книге «Так говорил Магомет» (перевод хадисов, сделанный док­тором М. Хафизом Гидом) ученики пророка Магомета спрашивают его: «Правда ли, что воздастся нам за то, что мы делаем добро четве­роногим и поим их водой». Магомет отвечает: «Будет вознагражден тот, кто приносит благо любому животному». Употребление в пищу мяса, хотя и разрешено в Коране, но так же, как и в Ветхом Завете, ограничено множеством правил и запретов, один из которых гласит: «Запрещена вам мертвечина, и кровь, и мясо свиньи, и то, что зако­лото с призыванием любою имени, помимо имени Аллаха» (Коран, сура 5.4). Строго говоря, это ограничение, перекликающееся с ветхо-заветным (Левит, 17.14), накладывает запрет на употребление в пищу любого мяса, потому что полностью очистить от крови плоть убитых животных практически невозможно.

Господь Будда известен своей проповедью, направленной против убийства животных. Он провозгласил ахимсу (непричинение вреда живому) и вегетарианство необходимыми условиями духовного само­совершенствования. Известны два его афоризма, связанные с этим: «Не убивай быка, который пашет твои поля» и «не потворствуй чре­воугодию, которое сопряжено с убийством животных». В «Дхаммападе», предвидя возможные отступления от его учения, Господь Будда говорит: «Найдутся глупцы, которые в будущем станут утверждать, будто я позволял есть, мясную пищу и сам ел мясо, но знай же, что (…) я никому не позволял есть мясо, не позволяю сейчас и никогда не позволю в будущем, нигде, ни при каких обстоятельствах, и ни в каком виде; это раз и навсегда запрещено для всех и каждого». Дру­гой афоризм «Дхаммапады» предупреждает о печальных последстви­ях употребления в пищу мяса: «Тот, кто в надежде обрести счастье мучит или убивает другие живые существа, которые тоже стремятся к счастью, закрывает себе путь к счастью в следующей жизни».

Ведические писания Индии, относящиеся к добуддистскому перио­ду, также утверждают, что принцип ахимсы является этической осно­вой вегетарианства. «Мясо невозможно получить, не причинив вреда живым существам, — говорится в „Ману-самхите», древнем своде законов Индии, — поэтому пусть каждый воздерживается от употреб­ления мяса». В другом разделе «Ману-самхиты» дается совет: «Пом­ня том, каким отвратительным способом добывается мясо, и о той жестокости, с которой содержатся в неволе и убиваются живые су­щества, человек должен раз и навсегда отказаться от употребления в пищу мяса».

В «Махабхарате» (эпической поэме, которая считается самой боль­шой поэмой в мире) есть множество предписаний, запрещающих уби­вать животных. Вот некоторые из них: «Тот, кто наращивает свое мясо, поедая плоть других созданий, обрекает себя на страдания, в ка­ком бы теле он ни родился»; «Нет на свете более жестокого и эгоис­тичного человека, чем тот, кто увеличивает свою плоть, поедая плоть невинных животных»; «Тот, кто хочет долго жить, сохранив красоту, твердую намять и хорошее здоровье, а также обладать физической, моральной и духовной силой, должен воздерживаться от животной пищи».

Все живые существа наделены душой. В «Бхагавад-гите» Кришна говорит, что душа является источником сознания и животворящей силой в теле каждого живого существа. Согласно Ведам, живое су­щество, которое находится на более низкой ступени развития, чем человек, постепенно поднимается по эволюционной лестнице, пока в конце концов не получает человеческое тело. Только та душа, кото­рая обрела тело человека, может обратить свое сознание к Богу и пе­ренестись в момент смерти в духовный мир. Чтобы достичь этого, че­ловек должен подчиняться всем законам, будь то законы государства или законы вселенной.

В комментариях к «Шримад-Бхагаватам» Шрила Прабхупада пи­шет: «Все живые существа должны отбыть определенный срок в том или ином материальном теле. Этот срок установлен свыше, и он дол­жен истечь, прежде чем они смогут переселиться в другое тело или подняться на более высокую ступень эволюционной лестницы. Убий­ство животного или любого другого живого существа лишает его воз­можности до конца отбыть срок, отведенный для пребывания в опре­деленном теле. Человек ни в коем случае не должен убивать другие живые существа ради собственного удовольствия, потому что тот, кто лишает их жизни, запутывается в сетях греховной деятельности». Иначе говоря, убийство животного замедляет его эволюцию от низ­ших видов к высшим, а убийца неизбежно будет страдать от послед­ствий этого греховного поступка.

Как объясняет Господь Кришна в «Бхагавад-гите» (5.18), тот, кто понимает, что все живые существа равны между собой, достиг духов­ного совершенства: «Смиренный мудрец, обладающий истинным зна­нием, одинаково смотрит на ученого благородного брахмана (священ­нослужителя), корову, слона, собаку и собакоеда (неприкасаемого)». Там же Кришна формулирует принцип духовного вегетарианства и призывает нас следовать ему: «Предложи Мне с любовью и предан­ностью плод, цветок, листок или воду, и Я приму их».

Карма

Санскритское слово карма означает «действие или, в более узком значении, любое материальное действие, влекущее за собой последст­вия, которые привязывают человека к материальному миру. Хотя по­нятие кармы обычно ассоциируется с восточной философией, многие люди на Западе начинают понимать, что закон кармы является таким же фундаментальным и непреложным законом природы, как фактор времени или закон гравитации. Каждое наше действие влечет за со­бой определенные последствия. Согласно закону кармы, если мы при­чиняем боль и страданий другим живым существам, то также будем страдать — это в равной мере относится и к отдельному человеку, и к обществу в целом. Мы пожинаем плоды того, что посеяли, распла­чиваясь за совершенные действия, как в этой жизни, так и в последующих жизнях, ибо у природы — свой суд. Обойти закон кармы не может никто, кроме тех, кто понимает, как он действует.

Чтобы понять, каким образом карма приводит к войнам, рассмот­рим пример, который приводится в Ведах. Иногда в бамбуковой ро­ще в результате трения стволов бамбука друг о друга начинается по­жар. Однако истинной его причиной являются не деревья, а ветер, раскачивающий их. Деревья — это всего-навсего посредники. Анало­гичным образом, на основании чакона кармы можно сделать вывод, что не Соединенные Штаты и не Россия являются истинны­ми виновниками трений, которые существуют между ними и которые могут вызвать пожар ядерной войны. Истинной причиной является неощутимый ветер кармы, которая накоплена как будто невинными обитателями Земли.

Согласно закону кармы, ближайший магазин или ларек, где прода­ются пирожки с мясом (сюда же можно отнести и гинекологическую клинику, в которой делают аборты, но это тема для отдельной книги), имеют большее отношение к угрозе ядерной войны, нависшей над че­ловечеством, чем Белый Дом или Кремль. Нас бросает в дрожь при мысли о возможной ядерной войне, но при этом мы спокойно относимся к тому, что ежедневно во всем мире за стенами автоматизиро­ванных боен совершаются массовые убийства, не менее ужасные, чем уничтожение народов в огне ядерной войны.

Человек, питающийся плотью животных, может сказать, что он ни­кого не убивает. Но на самом деле, покупая аккуратно упакованное мясо в магазине, он платит свои деньги за то, чтобы кто-то другой вместо него совершил это убийство. В результате оба: и тот, кто уби­вает, и тот, кто платит, — навлекают на себя последствия кармы. Что же это, как не лицемерие — участвовать в демонстрации в защиту ми­ра, а после нее утолять свой голод в закусочной бутербродом с колба­сой или поджаривать дома бифштекс? Это двуличие осудил Джордж Бернард Шоу:

Мы молим Бога озарить наш путь:

«Даруй нам свет, о всеблагой Господь!»

Кошмар войны нам не дает уснуть.

Но на зубах у нас животных мертвых плоть…

В своем комментарии к «Бхагавад-гите» Шрила Прабхупада гово­рит; «Того, кто без всякой необходимости убивает и мучит животных, как это делают мясники, будут точно так же убивать в следующих жизнях… В иудейско-христианских писаниях ясно сказано: „Не убий». И, тем не менее, даже религиозные лидеры, которые выдают себя за святых, убивают животных, придумывая этому всевозможные оправ­дания. Эти обман и лицемерие, укоренившиеся в человеческом об­ществе, являются причиной бесчисленных бедствий, таких, как миро­вые войны, во время которых целые народы истребляют друг друга на полях сражений. А не так давно ученые изобрели ядерную бомбу, оружие массового уничтожения, которое только ждет своего часа». Таковы последствия кармы.

Те, кто знает, как действует закон кармы, понимают, что мира невозможно добиться с помощью демонстраций и петиций. Вместо это­го следует объяснять людям, какие последствия влечет за собой убий­ство невинных, существ (и не рожденных детей). Безусловно, это по­могло бы облегчить бремя кармы, лежащей на человечестве. Решить проблемы, существующие в мире, могут только люди с чистым со­знанием, способные понять, что истинной бедой человечества явля­ется недостаток духовности. Грешники всегда существовали, и будут существовать, однако их ни в коем случае нельзя допускать к руко­водству обществом.

Те, кто употребляет в пищу мясо, часто обвиняют вегетарианцев в том, что они также прибегают к насилию, убивая растения, — это об­винение является одним из наиболее распространенных аргументов против вегетарианства. В ответ на это слецует отметить, что такие вегетарианские продукты, как спелые фрукты, многие овощи, орехи, зерновые и молоко, человек получает, не совершая никакого убийст­ва. Что же касается тех случаев, когда нам все же приходится отни­мать жизнь у растений, то нетрудно понять, что, поскольку растения обладают менее развитым сознанием, чем животные, то причиняемая им боль не идет ни в какое сравнение с муками животных на скотобой­не, не говоря уже о тех страданиях, которые терпят предназначенные на убой животные на протяжении всей своей жизни.

Разумеется, мы не отрицаем, что вегетарианцам приходится уби­вать растения и что это убийство также является насилием, однако мы не можем обходиться совсем без пищи. В Ведах говорится: дживо дживисйа дживанам — в борьбе за существование одно живое сущест­во является пищей для другого. Таким обратом, проблема заключает­ся не в том, чтобы полностью избежать насилия, — это практически невозможно, — а в том, чтобы обеспечить себя необходимой пищей, причинив минимальные страдания другим живым существам.

Тот, кто отнимает жизнь другого живого существа, даже если это всего лишь растение, несомненно, совершает грех, однако Кришна, верховный повелитель, освобождает нас от греха, принимая то, что мы предлагаем Ему. Предлагая приготовленную пищу Господу, мы освобождаемся от ответственности, подобно солдату, который убива­ет людей на поле бои. На войне солдата, идущего по приказу коман­дира в атаку и убивающего врага, награждают медалью. Но, если тот же солдат убьет кого-то по собственной прихоти, он будет наказан. Аналогичным образом, если мы едим только предложенную Богу пищу, то мы не совер­шаем никакого греха. Это подтверждается в «Бхагавад-гите» (3.13): «Преданные Господа, принимающие пищу, принесенную Ему в жерт­ву, избавляются от всех грехов. Те же, кто готовит пищу, чтобы насла­диться ею, питаются одним грехом». Это подводит нас к главной мыс­ли: вегетарианство, несмотря на всю свою важность, не является самоцелью.

Высшая цель вегетарианства

Помимо медицинских, экономических и этических аргументов в пользу вегетарианства, а также его преимуществ с точки зрения религии и даже закона кармы, вегетарианство имеет еще один аспект – духовный. Главное преимущество вегетарианства заключается в том, что оно способствует развитию в человек естественного влечения и любви к Богу»[1, с. 17-34].

Мы рассмотрели всего лишь один из принципов, содержащийся в Священных писаниях. Однако уже сейчас не составляет особого труда заметить, что бесчисленное множество «так называемых» современных проблем порождено, всего лишь, нежеланием следовать принципу милосердия.

Мы не будем рассматривать здесь другие принципы, однако даже поверхностный взгляд на них не вызывает сомнений в том, сколько бесчисленных современных проблем следует за пренебрежением в следовании этим принципам. Можно просто посмотреть публикации в журнале « Социологические исследования» за последние несколько лет, чтобы убедиться в этом.

Мы приведем названия нескольких статей, которые говорят сами за себя:

Дойменный И.А. «Незаконный оборот наркотиков», Социс №5 за 1999 год.

Заиграев Т.Г. «Пьянство в России как угроза национальной безопасности», Социс №11 за 2001 год.

Левин Б. М. «Главные факторы алкоголизации общества в условиях социальных перемен», Социс №4 за 1997 год.

Орлова И.Б. «Самоубийство – явление социальное», Социс №8 за 1998 год.

Попов В.А., Кондратьева О.Ю. «Наркотизация в России – шаг до национальной катастрофы», Социс №8 за 1998 год.

Слуцкий Е.Г. «Беспризорность в России: вновь грозная катастрофа», Социс №3 за 1998 год.

Титаренко Л.Г. «СПИД как угроза социальной катастрофы», Социс №9 за 1998 год.

V. Заключение.

Заканчивая написание этой дипломной работы, мы хотим напомнить, что данная дипломная работа не претендует на глубокий и исчерпывающий анализ предлагаемого интегрального метода. Тем более, что каждый метод в отдельности, а именно восприятие (на санскрите пратьякша), умозаключение (анумана), авторитетное свидетельство (шабда), уже имеют свои разработанные процедуры и инструментарий, поэтому в этой работе лишь предлагается установить правильные приоритеты.

Мир уже давно существует, мы видим как из года в год восходит и заходит Солнце, сменяются времена года и все это устроено совершенным образом. При этом его существование не зависит от нашего восприятия. Мир совершенен, несовершенным является лишь наше восприятие. Можно привести простой пример: «если мы видим работающий компьютер, то ни у кого не вызывает сомнения то, что знание, на основе которого компьютер функционирует, уже существует, как и существует тот кто изобрел это компьютер. Мир, в котором живет каждый из нас, устроен в триллионы раз сложнее любого компьютера, поэтому было бы весьма странным считать, что мир возник и функционирует случайно, ведь никому в голову не придут такие мысли в отношении компьютера.

Как есть знание, на основе которого работает компьютер, точно также знание, на основе которого работает этот материальный мир, также уже есть. Точно также как у каждого компьютера есть инструкция по его правильной эксплуатации, точно также ведическое знание является «полной инструкцией» для правильной эксплуатации этого материального мира. Мы обладаем свободой воли и можем пренебречь этой «инструкцией», но результат будет также соответствующий нашему поведению.

В своей «Социальная и культурная динамике» на основе обширного эмпирического материала Питирим Сорокин с предельной ясностью показывает, что происходит, когда мы отходим от этой «вечной инструкции» и начинаем полагаться только на ограниченные возможности своих чувств и интеллекта, поэтому выход из создавшегося интеллектуального тупика сегодня зависит от каждого из нас. Тем более, что такая ситуация в науке, только усугубляет социальные проблемы. Если не может быть до сих пор поставлен правильный диагноз, то, как можно в таком случае надеяться на «выздоровление» современного общества.

Наше настоящее есть следствие прошлого и причина будущего, поэтому от того, как мы будем действовать сегодня, зависит наш завтрашний день.

Питирим Сорокин пишет: «Борьба между силами когда-то бывшего творческим, но теперь уже почти истощившегося чувственного порядка и только еще зарождающимися творческими силами нового — идеационального или идеалистического – порядка непрерывно происходит во всех сферах общественной и культурной жизни. Если силы умирающего чувственного порядка развяжут новую мировую войну, то вся еще остающаяся у них энергия пойдет на то, чтобы положить конец или хотя бы сильно затормозить творческий прогресс человечества.

Если эту апокалиптическую катастрофу удастся избежать, то тогда зародившиеся творческие силы приведут человечество в новую эру его истории. Какая из этих альтернатив осуществиться — зависит от каждого из нас»[27, с. 813].

Поэтому мы призываем всех ученых, воспользоваться этим интегральным методом для того, чтобы как можно скорее выйти из того тупика, в котором мы все сегодня оказались, тем более что это не потребует никаких дополнительных расходов, а результаты могут превзойти все самые смелые ожидания.

VI. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Адираджа дас. Ведическое кулинарное искусство; — М.: ВВТ; 1993, — 334с.

  2. Бутенко И. А. Постмодернизм как реальность, данная нам в ощущениях // Социс 2000, №4.

  3. Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. – М.: 1988.

  4. Гидденс Э. Социология // Социс 1994, №2.

  5. Давыдов Ю.Н. Патологичность состояние постмодерна // Социс 2001, №11.

  6. Давыдов Ю.Н. Эволюция теоретической социологии ХХ века // Социс 1995, № 8.

  7. Давыдюк Г.П. Социологические законы // Социс 2001, №6.

  8. Дойменный И.А. Незаконный оборот наркотиков // Социс 1999, №5.

  9. Журнал «Истоки»; -М.: ВВТ, 1994. – 60с.

  10. Заиграев Т.Г. Пьянство в России как реальная угроза национальной безопасности // Социс 2001, №11.

  11. Иваненко С.И. Кришнаиты в России: правда и вымысел; — М.: Философская книга,1998. – 296с.

  12. Клюшкина О.Б. Построение теории на основе качественных данных // Социс 2000, №10.

  13. Коэнен-Хуттер Ж. Актуальные проблемы социологии и их развитие // Социс 1998, №6.

  14. Куликова М. Даня, то есть Дхира поет шлоки : гурукула – школа с кришнаитским уклоном // Литературная газета 2001, №16.

  15. Медицинская газета №72 за 20.09.1995г., статья «Чтобы спасти начинающих наркоманов».

  16. Немировский В.Г. Современная социология и российская культурная традиция // Социс 1994, №3.

  17. Орлова И.Б. Самоубийство явление социальное // Социс 1998, №8.

  18. Печчеи А. Качества человека; — М.: Прогресс, 1991, — 250с.

  19. Погосян Т.А. Метод интервью и достоверность социологической информации. – Ереван: Академия наук АССР, 1985, — 200с.

  20. Попов В.А. Кондратьева О.Ю. Наркотизация в России – шаг до национальной катастрофы // Социс 1998, №8.

  21. Раймон Арон. Этапы развития социологической мысли.- М.:

  22. Равиндра Cварупа дас. Встреча с Господом Вселенной. – М.: Философская книга, 1998, — 135с.

  23. Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных катаклизмов // Социс 1999, №3.

  24. Сатсварупа дас Госвами. Очерки ведической литературы. – ВВТ: -143 с.

  25. Сатсварупа дас Госвами. Прабхупада: человек, святой, его жизнь, его наследие. — СПб.: ВВТ, 1993, — 509с.

  26. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. — М.: Политиздат,1992.-543с.

  27. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений.

– СПб.: РХГИ, 2000.- 1056 с.

  1. Сорокин П.А. Условия и перспективы мира без войны // Социс 1999, №5.

  2. Сухотра Свами. Тень и реальность. — М.: Философская книга, 1998, 336с.

  3. Титаренко Л. Г. СПИД как угроза социальной катастрофы // Социс 1998, №9.

  4. Томпсон Р. Механистическая и немеханистическая наука. – М.: Философская книга, 1998, — 302с.

  5. Томпсон Р., Кремо М. Неизвестная история человечества. – М.: Философская книга, 1999, -461с.

  6. Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. — М.: Научный мир, 1998. -204с.

  7. Фэйворс Д. Лидер новой эпохи: метафизический взгляд на проблемы руководства. – М.: Философская книга, 2000, — 304с.

  8. Харе Кришна: вчера и сегодня // Социологические очерки // — М, 1993, — 137с.

  9. Хари Шаури дас. Трасцендентный дневник, том 1-й. – М.: Философская книга, 1998, 860 с.

  10. Шри Шримад А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада. Наука самоосознания. – М.: ВВТ, 1991, — 477с.

  11. Шри Шримад А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада. Шримад Бхагаватам, Песнь 3-я, том 1-й. – М.: ВВТ, 1992, — 632с.

  12. Шри Шримад А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада. Бхагават-гита как она есть. – М.: ВВТ, 2001, — 1056 с.

  13. Штомпка П. Социология социальных движений. – М.: Аспект Пресс, 1996, — 416с.

  14. Ядов В.А. Стратегия социологического исследования. – М.: Добросвет, 2000, — 596с.

  15. Яковец Ю.В. Великие прозрения П.Сорокина // Социс 1999, №6.

  16. Shinn, Larry D. The dark lord : cult images and the Hare Krishnas in America. Philadelphia : Westminster Press, c1987.

  17. Sooklal, Anil. A socio-religious study of the Hare Krishna movement in South Africa. Westville : Research Unit for the Study of New Religions and Indigenous Churches (Nermic), 1986. Yakos, Marvin. The roaring lion of the East : an inside view of the Hare Krishna movement. Hazelwood, MO : Word Aflame Press, 1988.

  18. Zaidman-Dviri, Nurit and Stephen Sharot. «The response of Israeli society to new religious movements: ISKCON and teshuvah.» The Journal for the Scientific Study of Religion; Sept 1992, v31, n3, p279(17)

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1.

План интервью:

I. Знакомство с интервьюируемым:

  1. Ф.И.О.;

  2. год рождения;

  3. образование, профессия;

  4. специальные навыки;

  5. семейное положение.

  1. Когда Вы присоединились к Движению Харе Кришна, что побудило Вас совершить этот шаг?

  1. Какой образ жизни вы вели до присоединения к Движению Харе Кришна и каким принципам следуете сейчас?

  2. Опишите, пожалуйста, в основных чертах Ваше мировоззрение:

  1. какова природа реальности?

  2. какова природа нашего «Я»?

  3. что есть по Вашим представлениям знание и что по Вашему мнению достойно изучения?

  4. каковы Ваши представления об истине и методах ее постижения?

  5. в каком направлении мы должны проявлять свою активность?

V. Каковы Ваши жизненные потребности и цели?

VI. В какой степени Вы считаете они должны быть удовлетворены ?

  1. Какие способы Вы избираете для удовлетворения потребностей и достижения целей?

  1. Что значит по-Вашему контролировать и властвовать? В чем Вы видите взаимодействие Движения Харе Кришна с обществом и властью?

  2. Каково Ваше отношение к другим религиозным движениям и организациям?

  3. Каких моральных ценностей Вы придерживаетесь?

  4. Каковы Ваши эстетические ценности?

  5. Какие социальные и практические ценности значимы для Вас?

  6. Опишите, пожалуйста, Ваш распорядок дня, каковы Ваши ежедневные обязанности.

  7. Как Вы относитесь к мировым проблемам современности? Какие пути их разрешения видятся Вам наиболее актуальными и практичными?

  8. Каковы Ваши планы на ближайшее будущее?

Учебное пособие: Свойства алюминия

Posted on by admin

Конспект уроков по теме «Алюминий»

Урок 1: алюминий и его свойства

ЦЕЛИ УРОКА:

Обучающая — ознакомление с физическими и химическими свойствами алюминия, его оксида и гидроксида; доказательство их амфотерности;

Развивающая — закрепление навыков работы в химическом кабинете (безопасное обращение с лабораторным оборудованием и веществами, наблюдение за химической реакцией и формулировка вывода); написание уравнений химических реакций;

Воспитательная — совместная работа в малых группах по выполнению поставленной задачи, воспитание ответственного отношения к сохранению своего здоровья и здоровья окружающих людей.

ОБОРУДОВАНИЕ: Периодическая система химических элементов Д.И. Менделеева, таблица «Распространённость химических элементов в земной коре», лотки с набором оборудования для выполнения лабораторных и практических работ, штативы с пробирками, 2 колбы или стаканы с водой, лабораторный штатив, стальной тигель, поднос с сухим речным песком.

РЕАКТИВЫ: образцы алюминия (полоски), отрезки алюминиевой проволоки длиной около 15 см (так чтобы их легко можно было вынуть из пробирки), алюминиевый стержень (2 шт) и раствор для его амальгамирования, вода, заранее приготовленная термитная смесь, растворы HCl, KOH, H2SO4, Al (NO3) 3 с массовой долей 0,05.

ПЛАН УРОКА.

1. Актуализация знаний о строении атома на основании положения химического элемента в Периодической системе, об амфотерности свойств химических элементов, о химической активности металлов на основании положения в Периодической системе и в ряду напряжений — фронтальная беседа;

2. Постановка познавательной задачи 1: выявление высокой химической активности алюминия;

3. Решение познавательной задачи 1: демонстрация опытов взаимодействия амальгамированного алюминия с водой и горения термитной смеси; формулировка вывода из опытов;

4. Постановка познавательной задачи 2: доказательство амфотерности алюминия, его оксида и гидроксида;

5. Решение познавательной задачи 2: лабораторная работа «Амфотерность алюминия и его гидроксида», формулировка вывода из лабораторной работы;

6. Задание на дом: параграф 13, ответить на вопросы, записанные в тетради.

Вопросы (дать химическое объяснение данному явлению):

Можно ли алюминиевые изделия ремонтировать медными заклёпками?

Что произойдёт, если раствор медного купороса (CuSO4) оставить в алюминиевой посуде?

Почему влажная кальцинированная сода (Na2CO3), нанесённая на алюминиевый предмет, хорошо его очищает?

КОНСПЕКТ УРОКА.

1). Фронтальная беседа:

в ходе её устанавливается положение элемента Al в периодической системе;

выясняется физический смысл порядкового номера химического элемента (положительный заряд ядра атома), номера периода (число энергетических уровней в атоме) и номера группы (высшая положительная степень окисления атома в соединениях);

на классной доске записывается электронно-графическая формула Al, которая подтверждает вышеуказанные выводы; на её основании делается вывод о том, что степень окисления Al в соединениях равна +3 (очень трудно, в жёстких условиях, можно получить неустойчивые соединения Al в степени окисления +1);

по степени окисления, т.е. на основании положения в периодической системе, выводится формула оксида — Al2O3 и гидроксида алюминия — Al (OH)3;

на основании положения в периодической системе — малый радиус атома, соседство с неметаллами (В,Si), высказывается предположение об амфотерности элемента и его соединений (встаёт проблема, которая требует разрешения);

на основании положения в электрохимическом ряду напряжений, учащиеся легко делают вывод о том, что Al должен быть активнее многих широко распространённых металлов (цинка, железа, свинца, олова…), но уступать по химической активности только что изученным металлам IIA группы. В то же время повседневный опыт убеждает их в том, что этот металл во внешней среде очень устойчив. Высказывается предположение, что причина видимой пассивности алюминия кроется в наличии на его поверхности прочной и устойчивой во внешней среде защитной плёнки оксида. Возникает идея — разрушить оксидную плёнку и тогда алюминий покажет свой «буйный характер».

2). Знакомство с физическими свойствами: изучение образцов алюминия (фольга, полоски металла, отрезки проволоки). Учащиеся отмечают серебристый цвет алюминия, его высокую пластичность, легкость; привлекая свой жизненный опыт, сообщают, что алюминий отлично проводит электричество и тепло. Учитель дополняет наблюдения учащихся следующими данными: tпл0 (Al) =6600C, с (Al) =2,7г/см3. Все физические характеристики алюминия записываются в тетрадь.

3). Доказательство высокой химической активности алюминия: проведение демонстрационных опытов. Двое учащихся, членов химического кружка, демонстрируют заранее подготовленные и проверенные накануне урока следующие опыты-

а/. взаимодействие амальгамированного алюминия с водой (вместо ядовитых соединений ртути для разрушения оксидной пленки можно использовать крепкий раствор КОН, но в этом случае образец алюминия переносят из щелочного раствора в воду без промывания).

Учащийся объясняет суть опыта, колбы с контрольным образцом и амальгамированным алюминием пускает по рядам, записывает на классной доске уравнение реакции

2Al + 6HOH => 2Al (OH) 3 + 3H2,

делает вывод о том, что только очень активные металлы могут реагировать с водой при обычных условиях и, следовательно, алюминий — действительно активный металл.

б/ алюминотермическая реакция (реакция Бекетова) — взаимодействие алюминиевой пудры с оксидом менее активного металла, не обязательно для опыта брать смесь оксидов железа с алюминием — так называемую термитную смесь, — хорошо удаётся опыт с оксидом марганца (IV), в качестве «затравки» в реакционную смесь вносят ленту магния, а при её отсутствии используют намазку со спичечных головок. Опыт проводится в вытяжном шкафу! Под тигель с реакционной смесью подставляют поднос с речным песком. После очень эффектной реакции на стенках тигля можно наблюдать капельки застывшего металла — марганца. Учащийся объясняет наблюдаемое явление, охлаждённый тигель с каплями марганца демонстрирует классу, а сам записывает на доске уравнение происходившей реакции

4Al + 3MnO2 => 2Al2O3 + 3Mn + QкДж

4). Общий вывод: на основании проделанных опытов учащиеся делают вывод о том, что простое вещество алюминий — по физическим свойствам является типичным металлом, химически очень активен.

5). Доказательство амфотерности алюминия и его гидроксида — лабораторная работа:

перед началом работы учитель напоминает основные требования по технике безопасности при обращении с растворами кислот и щелочей, при нагревании растворов. Нужно объяснить, почему не проводится опыт с оксидом алюминия — тонкая плёнка этого вещества постоянно присутствует на поверхности металла! Поэтому, очевидно, что сначала растворяется оксидная плёнка, а затем в реакцию вступает металл. Необходимо предупредить учащихся о том, что реакция алюминия с соляной кислотой — самоускоряющаяся: по мере растворения оксидной плёнки скорость реакции возрастает; реакция сопровождается повышением температуры, что также приводит к её ускорению; в растворе накапливается хлорид алюминия, играющий каталитическую роль. Поэтому после обнаружения водорода, без промедления алюминиевую проволочку переносят в пробирку с раствором щёлочи!

Лабораторная работа выполняется в течение 10-15 минут по инструктивным картам, по ходу работы учащиеся записывают уравнения происходящих реакций (в тетрадях, а по требованию учителя и на классной доске); при написании уравнений создаётся благоприятная ситуация для повторения вопросов «Реакции ионного обмена» и «Окислительно-восстановительные реакции»; формулируются частные выводы по каждому опыту, общий вывод прочитывается вслух:

Алюминий по физическим свойствам — типичный металл, химически очень активен, хотя и уступает щелочноземельным металлам. По отношению к другим веществам алюминий, его оксид и гидроксид проявляют амфотерные свойства.

6). Задание на дом: учебник О.С. Габриелян «Химия-9» параграф 13; повт. тему «Гидролиз солей», ответить на вопросы в тетради (письменно); объяснить применение алюминия по рис.15, стр.60 (устно); решить задачу:

При восстановлении 76 кг оксида хрома (III) получили 45 кг хрома. Сколько процентов это составляет от теоретически возможного выхода?

Инструкция по выполнению лабораторной работы «Доказательство амфотерности алюминия и его гидроксида»

ВНИМАНИЕ! Вспомните, как безопасно обращаться с растворами кислот и щелочей;

Какие меры надо предпринять при попадании капель кислоты или щёлочи на кожу и одежду?

ОПЫТ 1: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ АЛЮМИНИЯ С СОЛЯНОЙ КИСЛОТОЙ.

Алюминиевую проволоку опустить в пробирку с разбавленной соляной кислотой (=5 мл). Что происходит? Написать уравнение происходящей реакции по схеме:

Al + HCl →

Собрать выделяющийся газ, доказать, что это водород (после обнаружения водорода проволочку перенести в пустую пробирку, иначе реакция примет слишком бурный характер!). Написать уравнение происшедшей реакции по схеме:

Н2 + О2 →

ОПЫТ 2: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ АЛЮМИНИЯ СО ЩЁЛОЧЬЮ.

Алюминиевую проволоку опустить в раствор щёлочи объёмом = 5 мл. Для ускорения реакции раствор необходимо … … … Что происходит? Написать уравнение происходящей реакции по схеме, расставить коэффициенты методом электронного баланса:

Аl0 + KOH+1 + H2+1 O → K [Al+3 (OH) 4] + H20

Доказать наличие водорода. Сделать вывод из 1-2 опытов:

ВЫВОД:

Алюминий реагирует с HCl, проявляя при этом … … … химические свойства. Но алюминий реагирует и с KOH, проявляя … … …химические свойства. Следовательно, алюминий проявляет … … …химические свойства.

ОПЫТ 3: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГИДРОКСИДА АЛЮМИНИЯ С КИСЛОТОЙ И ЩЁЛОЧЬЮ.

Получить в 2-х пробирках студенистый осадок гидроксида алюминия, приливая к 2-3 мл раствора нитрата алюминия Al (NO3) 3 примерно такой же объём щёлочи — гидроксида калия КОН. Написать уравнение происходившей реакции по схеме (в молекулярном, полном ионном и сокращённом ионном видах):

Al (NO3) 3 + KOH →

К одной порции осадка приливать по каплям раствор серной кислоты; наблюдать что происходит, написать уравнение происходившей реакции (в молекулярном, полном ионном и сокращённом ионном видах) по следующей схеме:

Al (OH) 3 + H2SO4 →

К другой порции осадка гидроксида алюминия приливать по каплям раствор щёлочи — гидроксида калия, наблюдать что происходит, написать уравнение происходившей реакции:

Al (OH) 3 + KOH → K [Al (OH) 4]

Сделать вывод из опыта 3.

ОБЩИЙ ВЫВОД:

Алюминий по физическим свойствам представляет из себя типичны. Так как алюминий и его гидроксид реагируют с и, следовательно по химическим свойствам это вещества.

Свойства алюминия

Урок 2: Свойства, применение, получение алюминия и его соединений

ЦЕЛИ УРОКА:

Обучающая — формирование представления о промышленном производстве алюминия;

Развивающая — совершенствование представлений о причинно-следственной зависимости между свойствами веществ и применением на примере областей применения алюминия и его соединений;

Воспитательная — формирование экологической грамотности, убеждения о необходимости бережного отношения к природным ресурсам.

ОБОРУДОВАНИЕ: таблицы «Распространённость химических элементов в земной коре» и «Получение алюминия», коллекции «Алюминий», препараты соединений алюминия (сульфат алюминия, хлорид алюминия, алюмокалиевые квасцы, алюминиевая пудра, оксид алюминия), изделия (наждачная бумага, другие абразивные материалы, радиодетали — конденсаторы, электромагнитные катушки, селеновый выпрямитель и т.д., машиностроительные и бытовые изделия из алюминия и его сплавов

ПЛАН УРОКА:

1. Проверка домашнего задания: ответы на вопросы (химическое объяснение);

2. Фронтальная беседа по рисунку 15 на стр.60 — области применения алюминия;

3. Постановка познавательной задачи: почему такой распространённый в природе металл нашёл широчайшее применение в хозяйственной деятельности лишь в ХХ веке?

4. Рассказ учителя: об открытии и промышленном производстве алюминия;

5. Фронтальная беседа: закрепление знаний об электролитической выплавке алюминия;

6. Самостоятельная работа с учебником: заполнение таблицы в тетради «Применение алюминия и его соединений», изучение коллекции «Алюминий», изделий из алюминия и его сплавов;

7. Задание на дом: повторить параграф 13, заполнить до конца таблицу «Применение алюминия и его соединений», решить задачу с применением понятия «практический выход продукта реакции от теоретически возможного выхода».

КОНСПЕКТ УРОКА:

1) Проверка домашнего задания — ответы у доски:

А/. при соединении алюминиевых деталей медными заклёпками возникает электрический ток в гальванической паре Al-Cu, в результате чего создаются благоприятные условия для электрохимической коррозии алюминия.

Б/. раствор медного купороса, т.е. сульфата меди — соли, образованной слабым основанием Cu (OH) 2 и сильной кислотой H2SO4, вследствие гидролиза содержит катионы водорода:

CuSO4 ↔ Cu2+ + SO42-

+HOH ↔ H+ + OH- Cu2+ + OH — = CuOH+

CuSO4 + HOH = CuOH+ + SO42 — + H+

Под влиянием кислотной среды разрушается сначала защитная оксидная плёнка, а затем идёт реакция алюминия с сульфатом меди.

В/. влажная кальцинированная сода — это по существу раствор Na2CO3, который в результате гидролиза содержит анионы ОН—:

Na2CO3 ↔ 2Na+ + CO32-

+HOH ↔ H+ + OH-

H+ + CO32 — = HCO3-

Na2CO3 + HOH = 2Na+ + HCO3 — + OH—

Под влиянием щелочной среды разрушается оксидная плёнка, поэтому поверхность металла очищается. Но оставлять в алюминиевой посуде раствор соды нельзя, т.к начнёт разрушаться металл.

2). Применение алюминия — фронтальная беседа (стр60, рис.15):

назвать области применения алюминия. На каких свойствах основано применение алюминия в этих сферах человеческой деятельности?

какой вывод можно сделать в связи с использованием алюминия в данных отраслях?

что можно сказать о распространённости алюминия в земной коре? (по новейшим данным содержание алюминия в земной коре составляет 8,8% по массе, — это третье место среди химических элементов после О и Si)

3). Почему такой распространённый в природе и важный в техническом отношении металл стал известен людям менее 200 лет назад? — постановка познавательной задачи.

4). История алюминия — рассказ учителя:

«Однажды к древнеримскому императору Тиберию пришёл ремесленник и принёс чашу невиданной красоты, изготовленную из серебристого и на удивление лёгкого металла. На вопрос императора о названии чудесного металла ремесленник ответил, что металл получен им из …глины и пока не имеет названия. «Дальновидный» император, испугавшись, что новый металл, который можно получать из обыкновенной глины, обесценит серебро и подорвёт могущество Рима, повелел: чашу уничтожить, ремесленника обезглавить, его мастерскую сровнять с землёй!» Теперь, по прошествии тысячелетий, мы не можем сказать, сколько правды лежит в основе этой легенды, рассказанной римским историком Плинием Старшим в своей «Естественной истории», но значительная доля правды в ней кроется. Действительно, алюминий — серебристо-белый, но в отличие от серебра на удивление лёгкий металл, который в принципе можно получить даже из глины. Не случайно у нас в России в ХIX столетии алюминий называли «глиний»! И если бы не технические трудности, алюминий давно бы был самым дешёвым металлом. Но из-за высокой химической активности, алюминий встречается в природе только в связанном виде. А из-за высокого сродства к кислороду, восстановить алюминий можно либо ещё более активным металлом, например калием, либо при помощи электролиза. Поэтому открытие этого самого распространённого металла состоялось после открытия щелочных металлов, а промышленное получение началось после изобретения электролиза. Первый образец алюминия получил датский учёный Г. Эрстед в 1825 году в результате следующей химической реакции:

AlCl3 + 3Na → Al +3NaCl

В 1827 году знаменитый немецкий химик Фридрих Вёлер получил более чистый алюминий, использовав для этого криолит и металлический калий:

Na3 [AlF6] + 3K → Al + 3NaF + 3KF

Первое время алюминий получали в малых количествах и стоил он дороже золота. Так у

последнего русского царевича Алексея была очень дорогая игрушка — погремушка из алюминия. Промышленный способ производства алюминия, который в своей основе применяется до сих пор, был разработан в 1866 году двумя молодыми учёными американцем Чарльзом Холлом и французом Полем Эру, причём независимо друг от друга. В чём заключается этот способ… (краткий рассказ об электролитическом производстве по настенной таблице). Запись на доске и в тетрадях:

2Al2O3 ток→ 4Al + 3O2

В настоящее время по объёму производства алюминий прочно занимает 2 место после железа и его сплавов (среди металлов). Для выплавки 1т алюминия требуется 13-17000 квт/час электрической энергии (постоянный ток, V=5в, I=100000А), поэтому алюминиевые заводы расположены вблизи крупных ГЭС.

5). Закрепление знаний о производстве алюминия — фронтальная беседа:

Как в ХIХ веке в России называли алюминий и почему?

Зачем при электролизе глинозёма (Al2O3) применяют криолит (Na3 [AlF6])?

В чём заключается суть современного производства алюминия?

Почему алюминий не сгорает сразу после электролиза?

Почему угольные аноды приходится периодически обновлять?

В связи с чем алюминий из электролизёра извлекают вакуумным ковшом?

Почему большая часть производимого алюминия идёт на выплавку сплавов?

6). Заполнение таблицы «Применение алюминия», изучение коллекции «Алюминий» самостоятельная работа:

ОБЛАСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ

НА КАКИХ СВОЙСТВАХ ОСНОВАНО

7). Домашнее задание. Повторить параграф 13, решить задачу:

На выплавку 1 тонны алюминия расходуется 2 тонны оксида алюминия Al2O3. Вычислить выход металла в процентах от теоретически возможного выхода, подготовить тетрадь к проверке.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ «АЛЮМИНИЙ»:

Ле Бокс — местность на юге Франции, в которой впервые стали добывать бокситы;

t0пл боксита составляет 20450С, а t0пл криолита составляет 9700С;

электропроводность Al примерно 0,6 от электропроводности меди; теплопроводность же Al в 1,8 раза больше, чем теплопроводность меди;

рубин (красный): Al2O3 + 0,3% Cr2O3;

сапфир (синий): Al2O3 + 0,2% TiO2, следы Fe2O3

аметист (фиолетовый): Al2O3 + примесь MnO2;

AlCl3, Al (C2H5) 3 — катализаторы в органическом синтезе;

дуралюмин или дюраль — сплав Al + 5% Cu + 2% Mg — название от города Дюрен в Германии;

KAl (SO4) 2 — алюмокалиевые квасцы, протрава при крашении тканей;

Al2 (SO4) 3 — сульфат алюминия, коагулянт при очистке воды от биологической грязи;

Al (OH) 3 + Mg (OH) 2 — «Алмагель», медицинский препарат для снижения кислотности желудочного сока при гастритах и язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки;

рубины и другие окрашенные разновидности оксида алюминия применяют в ювелирной промышленности и в технике, например в производстве лазеров, механических часов; в настоящее время рубины, сапфиры, аметисты и др. получают искусственным путём;

соли алюминия в водных растворах подвергаются гидролизу, большинство с образованием кислотной среды, а сульфид алюминия полностью гидролизуется (разрушается в воде), например:

a). AlCl3 ↔ Al3+ + 3Cl-

HOH ↔ H+ + OH-

Al3+ + OH — = AlOH2+

AlCl3 + HOH = AlOH2+ + 3Cl — + H+

b). Al2S3 + 6HOH = 2Al (OH) 3 + 3H2S

Статья: Cовременные противопожарные клапаны: требования и задачи

Posted on by admin

Казанцев В.П. , ведущий специалист ООО фирма «Сигма-К

В последние годы в нашей стране наблюдается большой рост строительства. Строятся как жилые дома, при этом в основном повышенной этажности, так и здания и сооружения различного назначения, такие как торговые, спортивные и развлекательные центры, гаражи, в том числе как многоэтажные, так и подземные, автомобильные тоннели.

Все эти здания и сооружения объединяет то, что в них одновременно может находиться большое количество людей, которых необходимо защитить при возникновении чрезвычайных ситуаций, например таких, как пожар. При пожаре люди могут погибнуть не только от высокой температуры, но и от дыма и газов, возникающих при горении. Одними из средств, которые препятствуют распространению огня и ликвидируют задымление помещений, являются противопожарные клапаны для систем вентиляции. Эти клапаны делятся на две группы — огнезадерживающие, которые препятствуют распространению огня по системам вентиляции, и дымовые, которые используются в системах аварийного дымоудаления.

В настоящее время российскими производителями изготавливается ряд моделей противопожарных клапанов. Эти клапаны сертифицированы и отвечают противопожарным требованиям. Но сейчас клапаны должны отвечать и другим требованиям, таким как простота конструкции, надежность, доступность при монтаже и обслуживании, которыми обладают противопожарные клапаны модели КВП, выпускаемые ООО фирма «Сигма-К.

Клапан изготавливается по ТУ 4854-001-18166385-02, соответствует требованиям пожарной безопасности, установленным в СНиП 2.04.05-91, НПБ 241-97 и сертифицирован ВНИИПО МЧС России. Сертификат пожарной безопасности № ССПБ.RU.УП001.В02541.

Сертификат соответствия №РОСС RU.ББ02.Н01353. Клапан вентиляционный противопожарный с нормируемым пределом огнестойкости, предназначен для перекрытия проемов в ограждающих строительных конструкциях, для перекрытия технологических проемов и проемов в местах прохода вентиляционных каналов через междуэтажные перекрытия, стены, перегородки, для перекрытия проемов в ограждающих конструкциях приточно-вытяжных каналов систем аварийной противодымной вентиляции.

Клапан может устанавливаться на горизонтальных, вертикальных или наклонных плоскостях. Применение клапана осуществляется в соответствии с требованиями СНиП 2.04.05-91 и СниП 21-01-97.

Клапан прямоугольной формы, изготавливается из оцинкованной стали со стандартными присоединительными фланцами в 2-х исполнениях:

— КВП-О – огнезадерживающий, соответствует требованиям по огнестойкости 0.5, 0.75, 1.0, 1.25 и 1.5 часа (имеет предел огнестойкости EI 90).

— КВП-Д — дымоудаления, соответствует требованиям по огнестойкости 0.5, 0.75, 1.0, 1.25, 1.5, 1.75 и 2,0 часа (имеет предел огнестойкости E 120).

При всем многообразии клапанов, представленных в настоящее время на рынке противопожарного оборудования, все эти клапаны отвечают противопожарным требованиям, которые к ним предъявляются, но при этом часто не учитываются другие факторы, которые связаны с процессом монтажа, регламентного обслуживания и ремонта установленных клапанов.

Также не всегда учитываются и другие требования, предъявляемые к самим зданиям и сооружениям, особенно к домам повышенной этажности, в которых, как известно, на этажах устанавливают дымовые клапаны, отделяющие шахту-канал аварийной системы дымоудаления непосредственно от помещений. И в данном случае клапаны уже должны выполнять не только свою роль как элемента противопожарной защиты, но и служить другим задачам, например, быть элементом архитектурного оформления внутренних помещений. Это также касается и проблем сохранения тепла в зимнее время года, потому что каждый канал противодымной вентиляции является тем путем, через который оно улетучивается.

Могут существовать и другие требования к противопожарным клапанам, которые связаны с особенностями их установки и эксплуатации, например выдерживание повышенного давления в системах аварийного дымоудаления в транспортных тоннелях, которое может до десяти раз превышать давление, которое выдерживает клапан в обычных условиях эксплуатации.

Таким образом, после изучения всех особенностей установки и эксплуатации клапанов, изучения существующих аналогов, была поставлена задача решить еще в процессе проектирования все те задачи и проблемы, о которых говорилось выше. В результате был выпущен и благополучно прошел все сертификационные испытания клапан КВП.

Отличительные особенности клапана КВП

Все основные узлы и элементы клапана, такие как корпус и заслонка изготавливаются из оцинкованной стали, благодаря чему срок службы клапана составляет не менее срока службы самих воздуховодов установленной вентиляции, в состав которой входят клапаны.

Как известно, в основном, особенно в производственных помещениях, вентиляционные воздуховоды располагаются на большой высоте под потолком, часто в неудобных местах. При этом возникают проблемы, как при монтаже клапанов, так и в дальнейшем при их регламентном обслуживании и ремонте. Была поставлена задача максимально уменьшить вес клапана, обеспечить наиболее удобные условия монтажа и обслуживания.

Вес клапана наибольшего типоразмера 1000х1500мм составляет примерно 60кг. Клапаны такого типоразмера производства других фирм весят примерно 90кг.

Основой любого привода, кроме электрических реверсивных, приводящего заслонку в рабочее положение, т.е. закрытие у клапанов огнезадерживающих или открытие у дымовых, является пружина.

У отечественных приводов, как правило, применяется пружина кручения, которая в предварительно напряженном состоянии надевается на ось вращения заслонки. Затем заслонка взводится в положение ожидания, при этом многократно возрастают внутренние напряжения пружины, и удерживается в этом положении каким либо устройством, например электромагнитной защелкой. Учитывая то, что пружина постоянно находится во взведенном напряженном состоянии, усилие пружины с течением времени ослабевает и возникает необходимость ее замены. Не вдаваясь в технические подробности нужно сказать, что это достаточно трудоемкая операция, иногда связана с демонтажем клапана. Эти трудности касаются, прежде всего, эксплуатационников. В приводах клапанов нашей фирмы используется пружина другого типа, на замену которой требуется не более 1 минуты. При этом применяются дешевые стандартные широко распространенные и легкодоступные пружины.

Конструкция клапана предусматривает возможность в кратчайшее время производить замену электромагнитной защелки или любого другого привода, а расположение смотрового люка в области установки теплового замка обеспечивает к нему удобный доступ. Наличие постоянной ручки взвода облегчает производить с клапаном различные манипуляции.

В дымовых клапанах с пружинным приводом и электромагнитной защелкой закрытое положение клапана обеспечивается стопорением самой заслонки, а не ее оси. Благодаря этому выбираются все зазоры и обеспечивается повышенное и стабильное уплотнение заслонки.

Как уже было сказано ранее, одной из проблем в зимнее время года является сохранение тепла, которое улетучивается через каналы систем аварийного дымоудаления. Дымовой клапан КВП стенового исполнения решает эту задачу. Теплоизолированная заслонка коробчатого типа с лабиринтным уплотнением по всему периметру позволяют свести потери тепла к минимуму.

Заслонка такой конструкции позволяет выдерживать и повышенные давления без деформаций, которые могут нарушить уплотнения.

Вместо декоративной решетки, которая сама по себе снижает эффективность прохода продуктов горения, в дымовых клапанах КВП стенового исполнения устанавливается откидная панель. Эта панель при соответствующем оформлении может служить элементом украшения внутренних помещений, в какой-то мере маскирует местонахождение клапана.

Конструкция клапана предусматривает установку на нем различных типов приводов по желанию заказчика. Благодаря повышенному сопротивлению газопроницанию и дистанционному управлению положений заслонки противопожарных клапанов КВП появилась возможность совмещать общеобменную вентиляцию с противодымной без снижения эффективности последней, что послужит снижению затрат при установлении вентиляции.

Клапан морозостойкий КВП-МС

В настоящее время специалистами фирмы совместно с авиационной корпорацией «Рубин» и другими специалистами создан и благополучно прошел испытания уникальный морозостойкий клапан, сохраняющий свою работоспособность при низких температурах в условиях повышенной влажности. Клапаны морозостойкие КВП–МС предназначены для открытия проемов в ограждающих конструкциях приточно-вытяжных каналов систем как общеобменной, так и противодымной вентиляции и могут устанавливаться в проеме наружной стены здания или сооружения (на границе системы «тепло-холод»), где температура с холодной стороны может достигать минус 600С.

Контрольная работа: Иностранный экономический и зарубежный сектор в Соединенных Штатах Америки: сравнительный анализ

Posted on by admin

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ

Иностранный экономический и зарубежный сектор в США: сравнительный анализ

ВЫВОДЫ

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ


ВВЕДЕНИЕ

В работе рассмотрены вопросы, связанные с анализом организации специфических иностранных секторов в национальных экономиках и на примере США выяснены особенности их формирования и функционирования, исследована материальная основа их образования и развития, также приведено сравнительную характеристику организационной, отраслевой и географической структур иностранного сектора в США и зарубежного сектора американских корпораций.

На современном этапе экономической глобализации важнейшей формой экономических отношений является транснациональное перемещение капиталов. Этой теме посвящено много работ как зарубежных, так и отечественных ученых. Однако есть вопросы, которые не исследованы или недостаточно проанализированы в научной литературе. Проблема заключается в том, что в наше время происходит не просто перемещение капиталов, а межнациональное, транснациональное перемещение предпринимательской деятельности, в том числе собственно процесса производства товаров и услуг. В результате в национальных экономиках формируются специфические сегменты. И поскольку сейчас все страны в большей или меньшей степени выступают и как объект, и как субъект подобного перемещения бизнеса, можно выделить две категории таких сегментов. Первая — это иностранный сектор в национальной экономике, или в принимающей стране, вторая — это зарубежный сектор страны, перемещающей определенную часть своего бизнеса. Следует отметить, что в современной зарубежной экономической литературе (в частности, в англоязычной) используется один термин для обозначения обеих категорий секторов — «foreign», который переводится и как иностранный, и как зарубежный. По нашему мнению, это некорректно. Однако при этом там же используется два специальных термина, различающих две категории стран, участвующих в процессе международного перемещения капиталов и бизнеса, — «home country», или страна, осуществляющая подобные перемещения, и «host country», или страна, в которую перемещаются капиталы из других государств. Кроме того, используются специальные термины, разграничивающие направленность и местонахождение перемещаемых капиталов, — «inward» (внутренний) и «outward» (внешний). Словосочетание «inward direct investment» равнозначно понятию «foreign direct investment», то есть прямые иностранные инвестиции (ПИИ) в данную страну, a «outward direct investment» — понятию «direct investment abroad», то есть прямые инвестиции за границей. При этом в данном случае речь идет о накопленных инвестициях в отличие от перемещаемых инвестиций, когда используются термины «inflow» (приток) и «outflow» (отток). Так или иначе, в нынешних условиях любая страна располагает двумя экономическими секторами: иностранным в своей стране и зарубежным в других странах, поэтому важно проанализировать соотношения между ними. Особый интерес в этом вопросе представляют США. Выбор именно этой страны в качестве объекта исследования данной проблемы вполне объясним: ее иностранный экономический сектор внутри страны и ее зарубежный сектор имеют длительную историю, являются наиболее развитыми по своим количественным показателям, структуре и результатам функционирования.

Таким образом, цель данной контрольной работы — выяснить особенности обеих категорий экономических секторов США и дать их сравнительный анализ. Для этого экономические секторы США необходимо исследовать с точки зрения:

— материальной основы их формирования и развития;

— их организационной, отраслевой и географической структур.

Иностранный экономический и зарубежный сектор в США: сравнительный анализ

Материальной основой формирования и развития экономических секторов в национальной экономике выступают инвестиции, осуществляемые в различных формах. Среди последних выделяют: прямые инвестиции, портфельные инвестиции, кредиты и займы. С учетом данной классификации рассмотрим соотношение между материальными основами формирования двух категорий экономических секторов (см. табл. 1).

Анализ данных позволяет выделить основные особенности в соотношении между материальными основами двух категорий секторов США. Главная особенность заключается в том, что зарубежный сектор США превосходит иностранный сектор в американской экономике по объему накопленных инвестиций. Так, в 2006 г. общая сумма активов зарубежного сектора США на 1098,5 млрд. дол. превышала накопленную сумму иностранных инвестиций в США (в 1976 г. — на 199 млрд. дол.), достигнув астрономической цифры в 12,8 трлн. дол. И, что особенно важно, именно реальный сектор финансово-экономических вложений США за рубежом, то есть сектор, формирующийся и функционирующий на основе реальных, или прямых, инвестиций, все еще превосходит иностранный сектор. К началу 2007 г. зарубежные прямые инвестиции США достигли 2936 млрд. дол., что на 36,5% больше прямых иностранных инвестиций, накопленных в США. Здесь важно обратить внимание на одно обстоятельство. Дело в том, что некоторые американские аналитические институты используют в своих отчетах данные о различных типах ПИИ. В частности, Бюро экономического анализа (Bureau of Economic Analysis — BEA) выделяет две их формы: «direct investment at current cost» (прямые инвестиции в текущих ценах) и «direct investment at market value» (прямые инвестиции в рыночных индексах). При определении первой формы учитываются текущие цены на капитальное оборудование, общие индексы цен на земельные участки, стоимость замещаемых материально-производственных запасов. При определении второй формы во внимание принимаются индексы цен на фондовых биржах. Иными словами, учитываются или рыночные цены, или капитализация фондов прямых инвестиций. С развитием рыночной экономики объемы второй формы прямых инвестиций, или капитализированные инвестиции, значительно увеличиваются и превосходят первую, номинальную, форму инвестиций. Такое превышение наблюдается со второй половины 1980-х годов. Так, рыночная стоимость прямых инвестиций зарубежного сектора США в 1990 г. была выше их номинальной стоимости на 115,1 млрд. дол., в 2000 г.- на 1162,4 млрд., в 2006 г. — на 1518,6 млрд., в 2007 г. — на 1815,2 млрд. дол. Подобное превышение прямых иностранных инвестиций в США составляло, соответственно, 34,3 млрд., 1362,2 млрд., 1142,1 млрд. и 1100,8 млрд. дол.

Таблица 1 — Структура накопленных зарубежных частных инвестиций США (А) и иностранных инвестиций в США (Б) (млрд. дол.)

Формы инвестиций

1976 г.

1986 г.

1996 г.

2006 г.

А

Б

А

Б

А

Б

А

Б

Прямые инвестиции

222,3

47,5

404,8

284,7

989,8

745,6

2936,0

2151,6

Портфельные

инвестиции

44,2

54,9

158,1

309,8

1487,5

1165,1

5604,5

5372,4

в том числе

— облигации

34,7

12,0

85,7

140,9

481,4

539,3

1275,5

2824,9

— корпоративные

акции

9,5

42,9

72,4

168,9

1006,1

625,8

4329,0

2547,5

Кредиты, займы

101,4

66,5

674,7

523,7

1308,1

1175,0

4309,8

4227,8

в том числе:

— банковские

81,1

53,5

507,3

433,0

857,5

828,2

3146,7

3430,3

— небанковские

20,3

13,0

167,4

90,7

450,6

346,8

1163,1

797,5

Всего

367,9

168,9

1237,6

1118,2

3785,4

3085,7

12850,3

11751,8
Все работы, похожие на Контрольная работа: Иностранный экономический и зарубежный сектор в Соединенных Штатах Америки: сравнительный анализ

Контрольная работа: Алгебра логіки як розділ математики

Posted on by admin

Лабораторна робота №1

Теоретичні відомості.

1. Алгебра логіки

Алгебра логіки — це розділ математики, що вивчає висловлення, розглянуті з точки зору їхніх логічних значень (істинності або хибності) і логічних операцій над ними.

Логічне висловлення — це будь-яка оповідальне речення, у відношенні якого можна однозначно сказати, істинне воно або хибне. Щоб звертатися до логічних висловлень, їм призначають імена.

Операції над логічними висловленнями:

НЕ Операція, що виражається словом «не», називається запереченням і позначається рискою над висловленням (або знаком). Висловлення істинне, коли A хибне, і хибне, коли A істинне.

І Операція, що виражається зв’язуванням «і», називається кон’юнкцією (лат. conjunctio — з’єднання) або логічним множенням і позначається точкою » » (може також позначатися знаками або &). Висловлення А·В істинно тоді і тільки тоді, коли обидва висловлення А и В істинні.

АБО Операція, що виражається зв’язуванням «або» (у невиключаючому сенсі) називається диз’юнкцією (лат. disjunctio — поділ) або логічним додаванням і позначається знаком v (або плюсом). Висловлення А v В помилкове тоді і тільки тоді, коли обидва висловлення А и В помилкові.

ЯКЩО-ТО Операція, що виражається зв’язуваннями «якщо., то», «з. випливає»,». витікає.», називається імплікацією (лат. implico — тісно зв’язані) і позначається знаком. Висловлення помилкове тоді і тільки тоді, коли А істинно, а В хибне.

РІВНОСИЛЬНА Операція, що виражається зв’язуваннями «тоді і тільки тоді», «необхідно і досить»,». рівносильно.», називається еквіваленцією або подвійною імплікацією і позначається знаком або ~. Висловлення істинне тоді і тільки тоді, коли значення А и В збігаються. За допомогою логічних змінних і символів логічних операцій будь-яке висловлення можна формалізувати, тобто замінити логічною формулою. В алгебрі логіки виконуються наступні основні закони, що дозволяють робити тотожні перетворення логічних виражень:

Рівносильні перетворення логічних формул мають те ж призначення, що і перетворення формул у звичайній алгебрі. Вони служать для спрощення формул або приведення їх до визначеного виду шляхом використання основних законів алгебри логіки. Під спрощенням формули, що не містить операцій імплікації і еквіваленції, розуміють рівносильне перетворення, що приводить до формули, що або містить у порівнянні з вихідною менше число операцій кон’юнкції і диз’юнкції і не містить заперечень неелементарних формул, або містить менше число входжень змінних.

Закон

Для АБО

Для І
Комутативний

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Асоціативний

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Дистрибутивний

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Правила де Моргана

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Тавтології

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Поглинання

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Склеювання

Алгебра логіки як розділ математики
Операція над змінною з її інверсією

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Правила операцій з константами

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики
Закон подвійного заперечення

Алгебра логіки як розділ математики

Приклади

1.

Алгебра логіки як розділ математики

2.

Алгебра логіки як розділ математики

3.

Алгебра логіки як розділ математики

4.

Алгебра логіки як розділ математики

5.

Алгебра логіки як розділ математики

6.

Алгебра логіки як розділ математики

7.

Алгебра логіки як розділ математики

8.

Алгебра логіки як розділ математики

9.

Алгебра логіки як розділ математики

2. Перемикальні схеми

У комп’ютерах і інших автоматичних пристроях широко застосовуються електричні схеми, що містять сотні і тисячі перемикальних елементів: реле, вимикачів і т.п. Розробка таких схем досить трудомістка справа. Виявилося, що тут з успіхом може бути використаний апарат алгебри логіки.

Перемикальна схема — це схематичне зображення деякого пристрою, що складає з перемикачів і з’єднуючих провідників, а також із входів і виходів, на які подається і з яких знімається електричний сигнал.

Кожен перемикач має тільки два стани: замкнутий і розімкнутий. Перемикачеві Х поставимо у відповідність логічну перемінну х, що приймає значення 1 у тому і тільки в тому випадку, коли перемикач Х замкнути і схема проводить струм; якщо ж перемикач розімкнути, то х дорівнює нулеві.

Усій перемикальній схемі також можна поставити у відповідність логічну змінну, рівну одиниці, якщо схема проводить струм, і рівну нулеві — якщо не проводить. Ця змінна є функцією від змінних, відповідних усім перемикачам схеми, і називається функцією провідності.

Дві схеми називаються рівносильними, якщо через одну з них проходить струм тоді і тільки тоді, коли він проходить через іншу (при тому самому вхідному сигналі).

З двох рівносильних схем більш простою вважається та схема, функція провідності якої містить менше число логічних операцій або перемикачів.

При розгляді перемикальних схем виникають дві основні задачі: синтез і аналіз схеми.

СИНТЕЗ СХЕМИ по заданих умовах її роботи зводиться до наступних трьох етапів:

складанню функції провідності по таблиці істинності, що відбиває ці умови;

спрощенню цієї функції;

побудові відповідної схеми.

АНАЛІЗ СХЕМИ зводиться до

визначенню значень її функції провідності при всіх можливих наборах вхідних у цю функцію перемінних.

одержанню спрощеної формули.

Приклади.

1. Побудуємо схему, що містить 4 перемикачі x, y, z і t, таку, щоб вона проводила струм тоді і тільки тоді, коли замкнути контакт перемикача t і який-небудь з інших трьох контактів.

Рішення. У цьому випадку можна обійтися без побудови таблиці істинності. Очевидно, що функція провідності має вигляд F (x, y, z, t) = t · (x v y v z), а схема виглядає так:

Алгебра логіки як розділ математики

Приклад 2. Проаналізувати задану схему

Алгебра логіки як розділ математики

Розв’язок

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

В даному випадку будувати таблицю істинності не потрібно.

Приклад 3

Алгебра логіки як розділ математики

Розв’язок

Алгебра логіки як розділ математики

Спрощена перемикальна схема

Алгебра логіки як розділ математики

Таблиця істинності

z

t

F
0

0

0
0

1

1
1

0

1
1

1

1

3. Логічний елемент комп’ютера — це частина електронної логічної схеми, що реалізує елементарну логічну функцію.

Логічними елементами комп’ютерів є електронні схеми І, АБО, НЕ, І-НЕ, АБО-НЕ й інші (звані також вентилями), а також тригер.

За допомогою цих схем можна реалізувати будь-яку логічну функцію, що описує роботу пристроїв комп’ютера. Звичайно у вентилів буває від двох до восьми входів і один або два виходи.

Високий рівень звичайно відповідає значенню “істина» (“1”), а низький — значенню “неправда» (“0”).

Кожен логічний елемент має свою умовну позначку, що виражає його логічну функцію, але не вказує на те, яка саме електронна схема в ньому реалізована. Це спрощує запис і розуміння складних логічних схем.

Роботу логічних елементів описують за допомогою таблиць істинності.

Таблиця істинності — це табличне представлення логічної схеми (операції), у якому перераховані всі можливі сполучення значень істинності вхідних сигналів (операндів) разом зі значенням істинності вихідного сигналу (результату операції) для кожного з цих сполучень.

Схема І

Схема І реалізує кон’юнкцію двох або більше логічних значень.

Одиниця на виході схеми І буде тоді і тільки тоді, коли на усіх входах будуть одиниці. Коли хоча б на одному вході буде нуль, на виході також буде нуль.

Зв’язок між виходом z цієї схеми і входами x і y описується співвідношенням: z = x · y

(читається як «x і y»). Операція кон’юнкції на структурних схемах позначається знаком «&» (читається як «амперсенд»), що є скороченим записом англійського слова and.

Алгебра логіки як розділ математики

Схема АБО

Схема АБО реалізує диз’юнкцію двох або більш логічних значень. Коли хоча б на одному вході схеми АБО буде одиниця, на її виході також буде одиниця.

Умовна позначка на структурних схемах схеми АБО з двома входами представлене на мал.5.2 Знак «1» на схемі — від застарілого позначення диз’юнкції як «>=1» (тобто значення диз’юнкції дорівнює одиниці, якщо сума значень операндів більше або дорівнює 1). Зв’язок між виходом z цієї схеми і входами x і y описується співвідношенням: z = x v y (читається як «x або y»).

Алгебра логіки як розділ математики

Схема НЕ

Схема НЕ (інвертор) реалізує операцію заперечення. Зв’язок між входом x цієї схеми і виходом z можна записати співвідношенням z =, x де читається як «не x» або «інверсія х».

Якщо на вході схеми 0, то на виході 1. Коли на вході 1, на виході 0.

Алгебра логіки як розділ математики

Схема І-НЕ

Схема І-НЕ складається з елемента І и інвертора і здійснює заперечення результату схеми І. Зв’язок між виходом z і входами x і y схеми читається як «інверсія x і y».

Алгебра логіки як розділ математики

Схема АБО-НЕ

Схема АБО-НЕ складається з елемента АБО й інвертора і здійснює заперечення результату схеми АБО. Зв’язок між виходом z і входами x і y схеми читається як «інверсія x або y».

Алгебра логіки як розділ математики

2. Завдання до лабораторної роботи

Спростити наступні вирази:

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Проаналізувати наступні перемикальні схеми

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Скласти перемикальні схеми функцій

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

4. Реалізувати функції з завдання 3 з допомогою логічних елементів.

Лабораторна робота №2

Синтез схем

Теоретичні відомості

1. Основні етапи побудови схеми

Цифрові електронні схеми на логічних елементах застосовуються в якості схем керування для різних задач контролю і регулювання технологічних об’єктів. Під синтезом схеми розуміють її проектування (розробку).

Перед початком синтезу схеми має бути чітко і однозначно сформульована задача, яку буде розв’язувати схема. У першу чергу призначаються вхідні і вихідні змінні і визначається, за яких умов вони приймають значення 1 і 0. На основі цього будується таблиця істинності. Таблиця істинності однозначно визначає, як буде працювати схема. Після побудови таблиці істинності підбирають логічні елементи, на яких її можна реалізувати. Схема має бути якомога простішою.

2. Нормальні форми запису

Нормальна диз’юнктивна форма (нормальна форма АБО) — форма запису рівнянь алгебри логіки, в якій повні кон’юнкції пов’язані між собою логічним додаванням.

Повна кон’юнкція-операція логічного множення, в якій беруть участь всі наявні вхідні змінні або їх інвертовані значення. Наприклад, якщо є змінні А і В, то одержуються 4 повні кон’юнкції:

Алгебра логіки як розділ математики

Кожному 1-стану вихідного стовпця відповідає повна кон’юнкція. Якщо в таблиці істинності змінна приймає значення 0, у відповідній повній кон’юнкції вона інвертується.

Алгебра логіки як розділ математики

Нормальна кон’юнктивна форма (нормальна форма І) — форма запису рівнянь алгебри логіки, в якій повні диз’юнкції пов’язані між собою логічним множенням.

Повна диз’юнкція-операція логічного додавання, в якій беруть участь всі наявні вхідні змінні або їх інвертовані значення.

Приклад:

Перевести нормальну форму І в нормальну форму АБО

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

За нормальною формою АБО можна синтезувати задану таблицю істинності.

Приклад

Спростити нормальну форму АБО

Алгебра логіки як розділ математики

Спочатку спрощують кон’юнкції 1 і 2

Алгебра логіки як розділ математики

Аналогічно спрощують 3 і 4

Алгебра логіки як розділ математики

Тоді

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Нормальна форма може бути переведена на елементи І-НЕ або АБО-НЕ. Для переведення на І-НЕ здійснюють подвійне заперечення, а потім використовують формули де Моргана.

Алгебра логіки як розділ математики

Схема, що реалізує рівняння, представлена на рисунку:

Алгебра логіки як розділ математики

3. Метод карт Карно.

Карти Карно служать для наочного представлення і спрощення нормальної форми АБО. Карти Карно можуть бути представлені у вигляді таблиць істинності для повних кон’юнкцій. Карти Карно завжди мають кількість полів рівну кількості можливих повних кон’юнкцій.1 в полі карти Карно означає наявність повної кон’юнкції.

Приклад

Занести в карту Карно нормальну форму АБО

Алгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Представлена на карті Карно нормальна форма АБО може бути спрощена за певних умов.

Алгебра логіки як розділ математики

„Сусідні” повні кон’юнкції можна об’єднувати в групи.

У одній групі можуть бути об’єднані 2 чи 4 повні кон’юнкції. Вміст групи характеризується її координатами. Змінні, координати яких присутні і прямій, і інверсній формах, виключаються. При наявності декількох груп спрощене рівняння є результатом логічного додавання значень окремих груп.

Приклад

Максимально спростити за допомогою карти Карно нормальну форму АБО

Алгебра логіки як розділ математики

Спочатку повні кон’юнкції заносяться в карту

Алгебра логіки як розділ математики

Утворюються 2 групи по 2 поля. Спрощений вираз виглядає

Алгебра логіки як розділ математики

Карта Карно для трьох змінних має форму циліндра, тому клітинки в протилежних кінцях одного рядка є сусідніми. У вигляді циліндра карту Карно малювати незручно, і тому зазвичай її представляють в наступному вигляді

Алгебра логіки як розділ математики

В одній групі можуть бути об’єднані 2, 4 чи 8 повних кон’юнкцій.

Приклад

Записати і максимально спростити нормальну форму АБО, задану в карті Карно

Алгебра логіки як розділ математики

Можуть бути утворені 2 групи з 4 клітинок. Спрощене рівняння

Алгебра логіки як розділ математики

Карта Карно для 4 змінних:

Алгебра логіки як розділ математики

Варіанти мінімізації:

Алгебра логіки як розділ математикиАлгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Приклад

Скласти схему, що задовольняє заданій таблиці істинності

Алгебра логіки як розділ математики

Карта Карно

Алгебра логіки як розділ математики

Схема

Алгебра логіки як розділ математики

Завдання до лабораторної роботи

1. Побудувати схему перемикача «2 з 3» на елементах АБО-НЕ

Перемикач «2 з 3» — на виході 1, коли 2 з 3 входів встановлені в 1.

2. Побудувати схему контролю парності

Схема контролю парності — 1 на виході тоді, коли парне число входів дорівнює 1.

Лабораторна робота № 3

АЛГОРИТМИ ЛІНІЙНОЇ СТРУКТУРИ, РЕАЛІЗОВАНІ НА С++

Теоретична частина

У загальному мова програмування базується на двох основних поняттях — дані і алгоритми. Дані-це інформація, яку обробляє програма. Алгоритми — методи, які використовує програма. Мова С++ є процедурною, тобто основний акцент в ній робиться на алгоритмах. Це означає, що спочатку визначається послідовність дій, а потім ці дії реалізуються з допомогою мови програмування. Програма містить набір процедур, які комп’ютер повинен виконати для досягнення необхідного результату. Програмування на С++ є структурним. Програми проектуються за принципом «зверху вниз», ідея якого полягає у розбитті великої задачі на менші і такі, що легко розв’язуються.

Дані в С++ бувають прості і складені. Прості типи наведено в таблиці.

Типи даних:

Тип

Розмір, байт

Діапазон

Опис
char signed char

1

Від — 128 до 127

Символьний тип. Містить один символ або рядок символів. Кожен символ представляється одним байтом. Компілятор розрізняє як окремі наступні типи: char, signed char і unsigned char
unsigned char

1

Від

до 255

Символьний тип. Кожен символ представляється одним байтом (значення в діапазоні від 0 до 255)
short signed short

2

Від — 32768 до 32767

Цілий тип. Скорочене позначення типу short int. Довжина цього типу поза залежністю від використовуваного компілятора завжди більше або дорівнювати довжині значення типу char і менше або дорівнює довжині значення типу int
Unsigned short

2

Від 0 до 65535

Беззнаковий цілий тип
int signed int

42

Від — 2147483648 до 2147483647

Цілий тип. Довжина цього типу поза залежністю від використовуваного компілятора завжди більше або дорівнює довжині значення типу short int
unsigned int

4

Від 0 до 4294967259

Беззнаковий цілий тип
intn

n/8

Цілий тип, розмір у бітах якого визначається значенням п, і може бути рівним 8, 16, 32 або 64 бітам
long signed long

4

Від — 2147483648 до 2147483647

Цілий тип. Скорочене позначення типу long int
unsigned long

4

Від до 4294967259

Беззнаковий цілий тип
float

4

Від 3.4Е-38 до 3.4Е+38

Тип даних із плаваючою крапкою

До складених типів належать покажчики, масиви, перерахування, об’єднання, структури, класи. Більш детально вони будуть розглянуті в наступних лабораторних роботах.

Програмування включає в себе наступні етапи

Скориставшись текстовим редактором, написати текст програми і зберегти її в файлі. Цей файл буде вихідним кодом програми.

Допустимі розширення імен вихідного коду

Алгебра логіки як розділ математики

Скомпілювати вихідний код. Це означає виконання програми, яка транслює вихідний файл у машинний код. Файл, що містить трансльований код, називається об’єктним кодом.

Зв’язати об’єктний код програми з об’єктними кодами функцій, використаних в програмі (додатковим кодом) і скомпонувати їх у єдину програму. Файл, який містить цю програму, називається виконуваним кодом.

Програми на С++ мають наступну структуру

Директиви препроцесора

#include

Змушує препроцесор включити у файл програми файли стандартних бібліотек або будь-який інший файл.

Блок опису вхідних змінних

Заголовок функції main () і її тіло у фігурних дужках{}. Тіло функції містить інструкції для комп’ютера. Кожна завершена функція називається оператором і завершується крапкою з комою. Слово, що стоїть перед назвою функції, називається типом функції (фактично, це тип результату, одержаного при виконанні функції). У круглих дужках після назви функціі мітиться список аргументів (параметрів) функції.

Оператор return, що завершує виконання функції main ()

Нижче наведено приклад програми, що здійснює перемноження двох чисел

#include <stdio. h> // підключення стандартної бібліотеки вводу/виводу

#include <math. h> // підключення стандартної бібліотеки математичних функцій

float x,y,z; // змінні типу „з плаваючою крапкою”

float main ()

{

printf («Enter the number x: «); // вивід на екран тексту вимоги введення 1-го множника

scanf («%f»,&x); // зчитування введеного числа у форматі„з плаваючою крапкою”

printf («Enter the number y: «); // вивід на екран тексту вимоги введення 2-го множника

scanf («%f»,&y); // зчитування введеного числа у форматі„з плаваючою крапкою”

z=x*y;

printf («resultn%fn»,z); // виведення результату множення у форматі„з плаваючою крапкою”, n-перехід на новий рядок

return (0);

}

Стандартні бібліотеки

Специфікація ANSI мов С и C++ визначає набір функцій стандартної бібліотеки. Незважаючи на те що стандартна бібліотека дуже велика, у ній можна виділити кілька великих функціональних груп.

Стандартні функції вводу/виводу. Їхні описи включені у файл заголовків stdio. h і віртуальний заголовок cstdio. У цю групу включають функції консольного вводу/виводу, такі як printf, scanf, gets, puts, getchar і putchar. Сюди також входять функції файлового вводу/виводу fopen (для відкриття файлів), fprintf, fscanf, fputs, fgets і ряд інших (для читання/ запису текстових файлів), fread і fwrite (для читання/ запису двійкових файлів). Також до цієї групи відносяться функції одержання поточної позиції у файлі й установки нової позиції у файлі (fseek, ftell, rewind), що дозволяють організувати довільний доступ до даних у файлі

Нижче приведені основні функції консольного вводу/виводу

getchar () повертає черговий символ із клавіатури як ціле;

gets (s) читає символи з клавіатури до появи символу нового рядка і поміщає їх у рядок s (сам символ нового рядка в рядок не включається);

printf (fmt, par1, par2,.) виводить рядок параметрів par1, раг2 і т.д. у форматі, визначеному рядком fmt на стандартний пристрій виводу (звичайно монітор). Повертає число виведених символів (див. опис функції printf);

putchar (ch) виводить символ ch на стандартний пристрій виводу. Якщо вивід успішний, повертається значення ch,;

puts (s) виводить рядок s на стандартний пристрій виводу, додаючи наприкінці символ нового рядка. Повертає ненегативне значення при успіху або EOF — при помилці;

scanf (fmt, par2, раг2,.) уводить рядок параметрів раr1, раг2 і т.д. у форматі, обумовленому рядком fmt зі стандартного пристрою вводу (із клавіатури), повертає число змінних, котрим привласнене значення

Для реалізації потокового вводу/виводу використовується функції. Описані в iostream. h

Функції роботи з рядками. Їхні описи включені у файл заголовків string. h і віртуальний заголовок cstring. У цю групу входять функції роботи з простими рядками типу char*: strlen повертає довжину рядка, strcpy копіює рядок в іншу і strcat додає рядок у кінець рядка. Функція stremp використовується для порівняння двох рядків на співпадіння. Інші важливі функції: strncat, strnemp, strncat і strstr. Є також ряд функцій типу strchr для пошуку необхідного символу. Функція strtok корисна для розбивки рядка на окремі елементи.

strcat (s1fs2) додає s2 до s1;

strcmp (s1, s2) порівнює рядки і повертає негативне (якщо s1 менше s2), нульове (якщо s1 дорівнює s2) або позитивне (якщо s1 більше s2) значення;

strcpy (s1, s2) копіює s2 у s1;

strlen (s) повертає довжину рядка (без врахування символу завершення рядка);

strncat (s1, s2, n) додає s2 до s1, але не більш n символів;

strncmp (s1, s2, n) аналогічна strcmp, але порівнює не більше n символів;

strncpy (s1, s2, п) копіює s2 у s1, але не більш n символів;

strstr (s1, s2) пошук першого входження підрядка s2 у рядок s1.

strchr (s,ch) повертає покажчик на перше входження символу ch у рядок s, якщо його немає, то повертається null;

strcoll (s1,s2) аналог strcmp, але враховує установки локалізації

strcspn (s1, s2) повертає значення індексу будь-якого з символів з s2 у рядку s1;

strerror (n) повертає покажчик на рядок з описом помилки номер n;

strpbrk (s1, s2) аналогічна strcspn, але повертає покажчик, а не індекс;

strrchr (s, ch) аналогічна strchr, але пошук ведеться з кінця рядка;

strspn (s1, s2) повертає індекс першого символу в s1, відсутнього в s2;

Функції визначення типу символу. Їхні описи включені у файл заголовків ctype. h і віртуальний заголовок її type. Ці функції дозволяють визначити приналежність символу до визначеної категорії.

Математичні функції. Їхні описи включені у файл заголовків math. h і у віртуальний заголовок cmath. До цієї групи відносяться такі стандартні тригонометричні і гіперболічні функції, sin, cos, tan, asin, acos, atan, sinh, cosh і tanh. Також включаються функції pow для обчисленні ступеня числа, ехр для обчислення експонентної функції і логарифмічні функції log і log 10, а також функція для обчислення найближчого більшого цілого ceil, функції для обчислення найближчого меншого цілого floor, fabs, fmod, frexp, ldexp, modf і функції обчислення квадратного кореня sqrt. Необхідно відзначити, що такі математичні по своїй природі функції, як abs і rand, описані у файлі stdlib. h, а не в math. h.

Функції роботи з пам’яттю. Їхні описи включені у файл заголовків stdlib. h і у віртуальний заголовок cstdlib. В основному ці функції використовуються в бібліотеці для сумісності з мовою С. До них відносяться функції malloc, free, calloc і realloc. У мові С++ для тих же цілей переважно використовуються оператори new і delete.

Робота з програмою Microsoft Visual C++

Головне вікно програми має вигляд, зображений на рис.1

Щоб почати роботу, необхідно обрати File®New®Files®C++ Source File (рис.2).

Алгебра логіки як розділ математики

Рис.1. Загальний вигляд головного вікна програми Microsoft Visual C++

Після завершення набору тексту програми натиснути кнопку Алгебра логіки як розділ математики (Build). Після виправлення помилок в разі їх виникнення, запустити програму на виконання, натиснувши кнопку RunАлгебра логіки як розділ математики

Алгебра логіки як розділ математики

Рис.2. Вибір типу створюваного файлу.

Завдання до лабораторної роботи

Скласти програму, яка спочатку запитує ім’я особи, а потім з нею вітається.

Задано три точки. Визначити відстань від них до початку координат. Координати ввести з клавіатури.

Визначити дробову частину середнього арифметичного трьох чисел, що вводяться з клавіатури.

Навести повний текст програм з поясненнями.

Лабораторна робота № 4

РЕАЛІЗАЦІЯ АЛГОРИТМІВ З РОЗГАЛУЖЕННЯМИ В С++

Теоретична частина

Базова структура „розгалуження» забезпечує вибір одного з альтернативних шляхів алгоритму в залежності від перевірки деякої умови. Кожен зі шляхів веде до загального виходу незалежно від того, який шлях було обрано. Структура розгалуження реалізується в наступних варіантах:

1. ЯКЩО — ТО

У С++ така структура реалізується з допомогою інструкції If

if (умова)

вираз або

if (умова) {. Вираз 1; вираз 2;

.

вираз n;)

БЛОК-СХЕМА:

Алгебра логіки як розділ математики

ЯКЩО — ТО — ІНАКШЕ

If/else

if (умова)

вираз1; else

вираз2;

вкладені конструкції

if (умова1) <

if (умова2)

вираз2;

>

else

вираз1;

При позитивному результаті перевірки вибирається для виконання оператор, що безпосередньо йде за умовою, при негативному — оператор, що йде за символом else. Тобто, якщо перевірка умови дає результат true, то виконується вираз 1, в іншому випадку-вираз 2.

БЛОК-СХЕМА:

Алгебра логіки як розділ математики

У програмах нерідко трапляється, що вибір дії залежить від результату декількох наступних перевірок — до першої, що завершилася успішно.

Приклад:

char ZNAC;

int x,y,z;

if (ZNAC == ‘-‘) x = y — z;

else if (ZNAC == ‘+’) x = y + z;

else if (ZNAC == ‘*’) x = y * z;

else if (ZNAC == ‘/’) x = y / z;

ВИБІР

Деякі спільні риси з умовними операторами мають оператори вибору (по мітці). Передбачається, що виконання програми розгалужується відповідно до однієї з декількох заздалегідь відомих ситуацій, позначених іменами у вигляді цілочисельних значень, рядків або ідентифікаторів.

< оператор вибору>:: =

case <вираз> of

послідовність гілок>

endcase

<послідовність гілок >:: = <гілка>| <послідовність гілок >; < гілка >

< гілка >:: = <мітка>: <оператор> [<мітка>: < гілка >

<мітка>:: = <позначення значення>

Вираз між case і of повинен виробляти значення того типу, якому належать усі мітки, серед яких не повинно бути однакових. Виконання оператора вибору починається з обчислення значення цього виразу. Потім знаходиться і виконується оператор з гілки, що містить отримане значення в якості однієї з міток.

БЛОК-СХЕМА

Алгебра логіки як розділ математикиАлгебра логіки як розділ математики

Синтаксис на С++

switch (цілочисельний вираз) {

case константа1:

вираз 1;

break;

саsе константа2:

вираз 2;

break;

case константа-n:

вираз n;

break;

default:

дія за замовчуванням; }

Приклад

#include <stdio. h>

#include <string. h>

#include <math. h>

int main (void)

{

char ch;

float x,y;

x=0.5;

printf («1 «);

printf («2 «);

printf («3 «);

printf (» Enter your choice: «);

do {

ch = getchar (); /* read the selection from

the keyboard */

switch (ch) {

case ‘1’:

y=sin (x);

printf («%f»,y);

break;

case ‘2’:

y=cos (x);

printf («%f»,y);

break;

case ‘3’:

y=sin (x) /cos (x);

printf («%f»,y);

break;

}

Завдання до лабораторної роботи:

Скласти програму для знаходження розв’язку квадратного рівняння.

Визначити номер квадранта, в якому знаходиться точка з заданими координатами х, у.

Визначити, чи є задане число двозначним і парним.

Ввести з клавіатури два рядки і порівняти їх за кількістю символів.

Вимоги до оформлення звіту:

Звіт повинен містити блок схеми алгоритмів і тексти програм до всіх завдань

Лабораторна робота № 5

АЛГОРИТМИ З ЦИКЛІЧНОЮ СТРУКТУРОЮ

Теоретична частина

Циклічна композиція пропонує повторне виконання деякого внутрішнього оператора доти, поки існують умови для цього. Внутрішній оператор називають також тілом циклу. Програмний текст, що складає тіло, визначає умову продовження або завершення виконання циклу. Усе разом складає оператор циклу.

Існує кілька видів циклів.

<цикл із попередньою перевіркою>:: =

while <логічний вираз> do

<оператор>

end do

БЛОК-СХЕМА

Алгебра логіки як розділ математики

Синтаксис в С++

while

while (умова) {вираз1;

вираз2;

;

вираз-n; }

<цикл із перевіркою в кінці>:: =

repeat

<оператор>

until < логічний вираз >

БЛОК-СХЕМА

Алгебра логіки як розділ математики

do{ вираз1;

вираз2;

вираз-n; }

while (умова);

<цикл із параметром>:: =

for <параметр> — <початкове значення>

step <крок>

to < граничне значення >

do <оператор>

enddo

<параметр>:: = <ідентифікатор>

БЛОК-СХЕМА

Алгебра логіки як розділ математики

Синтаксис в С++:

for

(ініціалізуючий вираз; умовний вираз; модифікуючий вираз) {

вираз1;

вираз2;

вираз-n; }

Приклади програм

1. Обчислити таблицю значень функції y=2x/ (1+sin (x/3)), якщо х змінюється в інтервалі від 1.5 до 6.5 з кроком 0.5

#include <math. h>

#include <stdio. h>

double F (double x);

int main (void)

{

double xmax=6.5,dx=0.5; xmin=1.5;

while (xmin<xmax)

{

printf (“%dn%d”, xmin,F (xmin));

xmin+=dx;

}

return 0;

}

double F (double x)

{

return 2*x/ (1+sin (x/3));

}

Задати масив з 4 елементів і знайти його найменший елемент

#include <stdio. h>

int main (void)

{

double X [4];

double min;

int i;

printf (“Enter the elements”);

for (i=0; i<=4; i++)

scanf («%dn», &X [i]);

min=X [0];

for (i=1; i<=4; i++)

{

if (X [i] <min)

min=X [i];

}

printf (“Minimal is %d”,min)

return 0;

}

Завдання до лабораторної роботи

Обчислити таблицю значень функції y=0,5/ (1/x+lnx), якщо х змінюється в інтервалі від 10 до 25 з кроком 1.5 Вивести на екран значення, що знаходяться в межах 0.16-0.18

Задати масив з 5 елементів і знайти суму додатних елементів і добуток від’ємних

Задати слово і порахувати, скільки разів в нього входить літера А.

Вимоги до оформлення звіту:

Звіт повинен містити блок схеми алгоритмів і тексти програм до всіх завдань

Лабораторна робота №6

Робота з вказівниками

1. Теоретична частина

Вказівник — це змінна, в якій зберігається адреса іншого об’єкта. Якщо змінна містить адресу іншої змінної, прийнято говорити, що вона посилається на неї.

Змінна, що зберігає адресу комірки пам’яті, має бути оголошена як вказівник. Оголошення вказівника складається з імені базового типу, символу * і імені змінної. Загальна форма виглядає наступним чином:

int *p;

Базовий тип вказівника визначається базовим типом змінної, на яку він посилається.

Існує два спеціальні оператори роботи з вказівниками — це оператор розіменування вказівника * і оператор взяття адреси &. Оператор & є унарним і повертає адресу свого операнда. Наприклад, оператор присвоєння

А=&c

записує у вказівник адресу змінної с. Ця адреса відноситься до комірки пам’яті, яку займає с. Адреса і значення змінної в жоден спосіб не пов’язані.

Оператор розіменування вказівника є протилежністю оператора &. Цей унарний оператор повертає значення, що зберігається за вказаною адресою.

Пріоритет операцій * і & вищий за пріоритет всіх арифметичних операцій, за винятком унарного мінуса.

Якщо адреса займає декілька комірок пам’яті, її адресою вважається адреса першої комірки.

Необхідно слідкувати за тим, що вказівник посилається на змінну правильного типу. Розглянемо приклад (в результат виконання програми змінній у мало бути присвоєно значення змінної х)

#include <stdio. h>

int main (void)

{

double x = 100.1, y;

int *p;

p = (int *) &x /* Вказівник цілого типу р посилається на змінну подвійної точності

y = *p; /Оператор працює не так, як вимагалося

printf («%f», y);. Число 100.1 не виводиться

return 0;

}

Вказівник можна присвоїти іншому вказівнику.

Приклад

#include <stdio. h>

int main (void)

{

int x;

int *p1, *p2;

p1 = &x

p2 = p1;

printf (» %p», p2); /* Виводить адресу змінної х, не її значення */

return 0;

}

У прикладі на змінну х посилаються обидва вказівника р1 і р2.

До вказівників можна застосовувати лише дві арифметичні дії — віднімання і додавання Віднімання дозволяє визначити кількість елементів базового типу, розташованих між двома вказівниками.

До вказівників можна застосовувати операції порівняння. Як правило, це робиться тоді, коли вказівними посилаються на той самий об’єкт, наприклад, масив. Розглянемо в якості прикладу пару функцій для роботи зі стеками, в які записують і з яких зчитують цілі числа. Стек-це список, доступ до елементів якого здійснюється за принципом „першим увійшов-останнім вийшов”. Стеки використовуються в компіляторах, інтерпретаторах, програмах обробки електронних таблиць. Щоб створити стек, необхідні дві функції push () і pop ().

Функція push () заносить числа в стек, а функція рор () видобуває їх звідтам. У наведеній нижче програмі вони керуються функцією. При вводі числа з клавіатури програма заносить його в стек. Якщо користувач ввів 0, значення видобувається зі стеку. Програма припинить роботу при введенні — 1.

#include <stdio. h>

#include <stdlib. h>

#define SIZE 50

void push (int i);

int pop (void);

int *tos, *p1, stack [SIZE];

int main (void)

{

int value;

tos = stack; /* tos вказує на вершину стеку */

p1 = stack; /* Ініціалізація p1 */

do {

printf («Enter value: «);

scanf («%d», &value);

if (value! =0) push (value);

else printf («value on top is %dn», pop ());

} while (value! =-1);

return 0;

}

void push (int i)

{

p1++;

if (p1== (tos+SIZE)) {

printf («Stack Overflow. n»);

exit (1);

}

*p1 = i;

}

int pop (void)

{

if (p1==tos) {

printf («Stack Underflow. n»);

exit (1);

}

p1—;

return * (p1+1);

}

Як бачимо, стек реалізовано у вигляді масиву stack. Спочатку вказівними pi і tos посилаються на перший елемент стека. Потім вказівник рі починає переміщуватись по стеку, а tos зберігає значення вершини. Це дозволяє запобігти переповненню стека і звертанню до порожнього стека. Функції push () і pop () можна застосовувати відразу після ініціалізації стека. У кожній з них виконується перевірка, чи не вийшов вказівник за межі допустимого діапазону значень.

Вказівники і масиви тісно пов язані між собою. Розглянемо приклад:

char str [80], *p1;

p1 = str;

Тут вказівнику р1 присвоєна адреса першого елементу масиву. Щоб отримати доступ до 5-го елементу масиву, треба виконати один з двох операторів

str [4] або

* (p1+4)

Як і звичайні змінні, вказівники можна розміщати в масивах. Оголошення масиву, що складається з 10 змінних, виглядає наступним чином

int *x [10];

Щоб присвоїти адресу цілочисельної змінної var третьому елементу масиву вказівників, виконуємо оператор

x [2] =&var

Щоб видобути значення змінної використовуючи вказівник розіменування

*x [2]

Масив вказівників передається у функцію в звичайний спосіб-достатньо вказати його ім’я в якості аргументу.

Приклад

void display_array (int *q [])

int t;

for (t=0; t<10; t++)

printf («%d», *q [t]);

Іноді вказівник може посилатись на інший вказівник, який в свою чергу містить адресу змінної. Така адресація називається непрямою. Змінна, що являє собою вказівник на вказівник, записується з додатковою *.

Приклад

#include <stdio. h>

int main (void) {

int x, *p, **q;

x = 10;

P = &x

q = &p

printf («%d», **q) // вивід числа х

Незважаючи на те, що функція не є змінною, вона також розташовується в пам’яті, і як наслідок, її адресу можна присвоювати вказівнику. Ця адреса вважається точкою входу в функцію. Саме вона використовується при її виклику. Це дозволяє також передавати функції в якості аргументів іншим функціям.

Будь-яка змінна є іменованою областю пам’яті, яка резервується під час компіляції, а вказівники служать лише псевдонімами для областей пам’яті, до яких в разі потреби можна звернутись просто по імені. Справжня цінність вказівників виявляється тоді, коли для зберігання даних в процесі виконання програми виділяється неіменована область пам’яті. У цьому випадку вказівники є єдиним засобом доступу до цієї пам’яті. У С++ є два способи виділити пам’ять: з допомогою бібліотечної функції malloc або з допомогою оператора new

Прототип функції виглядає наступним чином

void *malloc (size_t кількість байтів)

Наприклад

char *p;

р= malloc (lOOO); /*виділити 1000 байт *

або

int *p;

*p= (int*) malloc (50*sizeof (int));. виділити память під 50 цілих чисел

Функція free є протилежністю malloc — вона звільняє раніше зайняту динамічну область пам’яті. Прототип функції виглядає наступним чином

void free (void *p)

Синтаксис використання оператора new

int *p=new int

Вираз new int повідомляє програмі, що необхідна нова область для збереження даних типу int. Оператор new аналізує тип, щоб знати, скільки байт необхідно виділити. Потім він відшукує область пам’яті і повертає адресу. Далі адреса присвоюється змінній р, яка оголошується вказівником на тип int. Тепер р є адресою, а *р — значенням, що зберігається за цією адресою.

Звільнити зарезервований блок пам’яті можна з допомогою оператора delete

delete *p;

Цим очищується область пам’яті, але сам вказівник не знищується і його можна використовувати повторно, наприклад, для вказування на іншу область пам’яті.

2. Завдання до лабораторної роботи

Вести символьний масив. Знайти адреси першого і останнього його елементів і визначити його розмір в байтах.

Скласти програму, що здійсню переписування рядка символів в зворотному порядку.

Визначити адреси елементів масиву чисел розмірністю 4 на 4, що знаходяться на головній діагоналі.

Лабораторна робота №7

Основні поняття об’єктно-орієнтованого програмування

1. Теоретична частина

Об’єкт — це абстрактна сутність, наділена характеристиками об’єктів навколишнього реального світу. Створення об’єктів і маніпулювання ними — це зовсім не привілей мови C++, а скоріше результат методології програмування, що втілює в кодових конструкціях опис об’єктів і операції над ними. Кожен об’єкт програми, як і будь-який реальний об’єкт, відрізняється власними атрибутами і характерною поведінкою. Об’єкти можна класифікувати по різних категоріях. Кожен клас займає визначене місце в ієрархії класів. Таким чином, будь-який клас визначає деяку категорію об’єктів, а всякий об’єкт є екземпляр деякого класу.

Об’єктно-орієнтоване програмування (ООП) — це методика, що концентрує основну увагу програміста на зв’язках між об’єктами, а не на деталях їхньої реалізації. Основні принципи ООП:

інкапсуляція;

спадкування;

поліморфізм;

створення класів і об’єктів)

Інкапсуляція є об’єднання в єдиному об’єкті даних і кодів, що оперують з цими даними. У термінології ООП дані називаються членами даних (data members) об’єкта, а коди — об’єктними методами або функціями-членами (methods, member functions).

Інкапсуляція дозволяє в максимальному ступені ізолювати об’єкт від зовнішнього оточення. Вона істотно підвищує надійність розроблюваних програм, тому що локалізовані в об’єкті функції обмінюються з програмою порівняно невеликими обсягами даних, причому кількість і тип цих даних звичайно ретельно контролюються. У результаті заміна або модифікація функцій і даних, інкапсульованих в об’єкт, як правило, не спричиняє негативних наслідків для програми в цілому (з метою підвищення захищеності програм в ООП майже не використовуються глобальні змінні).

Іншим достатньо важливим наслідком інкапсуляції є легкість обміну об’єктами, переносу їх з однієї програми в іншу.

Запозичена в природи ідея спадкування вирішує проблему модифікації поведінки об’єктів і додає ООП виняткову силу і гнучкість. Спадкування дозволяє, практично без обмежень, послідовно будувати і розширювати класи, створені розробниками. Починаючи з найпростіших класів, можна створювати похідні класи по зростаючій складності, що не тільки легкі в налагодженні, але і прості за внутрішньою структурою.

Послідовне проведення в життя принципу спадкування, особливо при розробці великих програмних проектів, добре погоджується з технікою спадного структурного програмування (від загального до частки), і багато в чому стимулює такий підхід. При цьому складність коду програми в цілому істотно скорочується. Похідний клас (нащадок) успадковує усі властивості, методи і події свого базового класу („батька”) і всіх його попередників в ієрархії класів.

При спадкуванні базовий клас обростає новими атрибутами й операціями. У похідному класі звичайно з’являються нові члени даних, властивості і методи. При роботі з об’єктами програміст звичайно підбирає найбільш підходящий клас для рішення конкретної задачі і створює одного або декількох нащадків від нього, що здобувають здатність робити не тільки те, що закладено в „батьку”. Дружні функції дозволяють похідному класові одержати доступ до всіх членів даних зовнішніх класів.

Крім того, похідний клас може перевантажувати (overload) наслідувані методи в тому випадку, коли їхня робота в базовому класі не пасує нащадкові. Використання перевантаження в ООП усіляко заохочується, хоча в прямому розумінні значення цього слова перевантажень звичайно уникають. Говорять, що метод перевантажений, якщо він асоціюється з більш ніж одною однойменною функцією.

Поліморфізм — це властивість родинних об’єктів (тобто об’єктів, класи яких є похідними від одного „батька”) поводитися по-різному в залежності від ситуації, що виникає в момент виконання програми. У рамках ООП програміст може впливати на поведінку об’єкта тільки побічно, змінюючи вхідні в нього методи і додаючи „нащадкам» відсутні в „батька» специфічні властивості.

Для зміни методу необхідно перевантажити його в „нащадку”, тобто оголосити в „нащадку” однойменний метод і реалізувати в ньому потрібні дії. У результаті в об’єкті-батьку й об’єкті-нащадку будуть діяти два однойменних методи, що мають різну кодову реалізацію і, отже, що додають об’єктам різне поведінку. Наприклад, в ієрархії родинних класів геометричних фігур (точка, пряма лінія, квадрат, прямокутник, окружність, еліпс і т.д.) кожен клас має метод Draw, що відповідає за належний відгук на подію з вимогою намалювати цю фігуру.

Завдяки поліморфізмові, „нащадки” можуть перевантажувати загальні методи «батька» для того, щоб реагувати специфічним образом на ту саму подію.

Класи в C++

Перед тим як працювати з класом, програма повинна його оголосити. Розглянемо синтаксис оголошення класу на прикладі класу circle:

class Circle {

public:

Circle ();

void SetRadius (void);

void GetRadius (void);

~Circle ();

private:

void CalculateArea (void);

int radius;

int color;

};

Ключове слово class показує компілятору, що все, що знаходиться у фігурних дужках ({}) належить оголошенню класу. (Не забувайте ставити крапку з комою наприкінці оголошення.) Оголошення класу містить оголошення елементів даних (наприклад, int radius) і прототипи функцій-елементів класу. В оголошенні класу circle містяться наступні елементи даних:

int radius;

int color;

Оголошення також містить п’ять прототипів функцій-елементів:

Circle (); // конструктор

void SetRadius (void);

void GetRadius (void);

~Circle (); // деструктор

void CalculateArea (void);

Прототипи функцій і оголошення елементів даних включаються в оголошенні класу в розділи public (відкритий) або private (закритий). Ключові слова public і private говорять компілятору про приступність елементів-функцій і даних. Наприклад, функція SetRadius () визначена в розділі public, і це означає, що будь-яка функція програми може викликати функцію SetRadius (). Функція CalculateArea () визначена в розділі private, і цю функцію можна викликати тільки в коді функцій-елементів класу Circle.

Аналогічно, оскільки елемент даних radius оголошений у розділі private, прямий доступ до нього (для установки або читання його значення) можливий тільки в коді функцій-елементів класу Circle. Якби ви оголосили елемент даних radius у розділі public, то будь-яка функція програми мала би доступ (для читання і присвоювання) до елемента даних radius.

Приклад: Заповнення і вивід платіжної відомості

include <iostream>

#include <cstring>

using namespace std;

class employee {

char name [80]; // private by default

public:

void putname (char *n); // these are public

void getname (char *n);

private:

double wage; // now, private again

public:

void putwage (double w); // back to public

double getwage ();

};

void employee:: putname (char *n)

{

strcpy (name, n);

}

void employee:: getname (char *n)

{

strcpy (n, name);

}

void employee:: putwage (double w)

{

wage = w;

}

double employee:: getwage ()

{

return wage;

}

int main ()

{

employee ted;

char name [80];

ted. putname («Ted Jones»);

ted. putwage (75000);

ted. getname (name);

cout << name << » makes $»;

cout << ted. getwage () << » per year. «;

return 0;

}

2. Завдання до лабораторної роботи

Створити клас трикутників, змінними якого є сторони трикутника, а методами-обчислення його площі і периметра. Створити два об’єкти, що належать до створеного класу, і для одного обчислити площу, а для другого — периметр.

Курсовая работа: Анализ стилизующих средств и композиционных особенностей стихотворения А. Блока «Незнакомка»

Posted on by admin

Содержание

Введение

1. Основная часть

1.1 Историко-литературная

1.2 Собственно исследовательская

1.2.1 Анализ текста-оригинала

1.2.2 Анализ текста пародии

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

Текст словесно-художественного произведения порождается творческой волей писателя: им создается и завершается. Вместе с тем звенья речевой ткани находятся в весьма сложном, даже конфликтном отношении к сознанию автора. Прежде всего: текст не всегда выдерживается в одной, собственно авторской речевой манере. В литературных произведениях запечатлевается разноречие, то есть воссоздаются различные манеры (способы, формы) мышления и говорения. При этом художественно значимым (наряду с прямым авторским словом) оказывается слово неавторское, именуемое литературоведами чужим словом.

Разноречие сегодня стало своего рода нормой культуры, в частности и словесно-художественной. Неавторские слова приходят в литературу не только в виде единичных звеньев произведения, но и в роли организующих начал, цементирующих художественную ткань.

Так обстоит дело в стилизациях, пародиях, сказах.

Стилизация – это намеренная и явная ориентация автора на ранее бытовавший в художественной словесности стиль, его имитация, воспроизведение его свойств. В стилизациях автор стремится к адекватности воссоздания определенной художественной манеры и от нее не дистанцируется.

Сказ, в отличие от стилизации и пародии, направлен на речь «внелитературную»: устную, бытовую, разговорную, которая при этом является неавторской.

Свойства пародии определяются отчужденностью писателя от предмета имитации. Пародии – это перелицовки предшествующих литературных фактов, будь то отдельные произведения или «типовые» явления писательского творчества (жанры, стилевые установки). Они знаменуют добродушное вышучивание либо ироническое, а то и саркастическое осмеяние пародируемого. Пародии, как правило, строятся на резком несоответствии их предметно-теметического и речевого планов. Это особый жанр, который, в отличие от всех иных, направлен на саму литературу, а не на внехудожественную реальность, а потому по сущности вторичен. Возникает сразу же вопрос о том, что представляет собой вторичный жанр. По мнению отечественной исследовательницы З.Я.Тураевой, «вторичные жанры – это сложная система, которая строится на противоборстве двух знаковых систем – текста-основы и текста-прототипа… Возникает новая структура, которая предполагает алогичный мир» Пародия в состоянии существовать лишь за счет «непародийной» литературы, питаясь ее соками. Недаром ее называют «антижанром».

Известно, что пародии были присущи всем временам и народам, и в равной степени мы можем говорить о том, что и наше время не осталось безразлично к созданию пародий.

Несмотря на то, что литературная пародия постоянно привлекает внимание литературоведов и лингвистов, её сущность, её филологические основы остаются не выясненными окончательно, поскольку изучение этого жанра требует единства языковедческого и литературоведческого знания.

Когда мы говорим о художественном языке пародии, мы имеем в виду образ произведения. Здесь очень важен контакт между пародистом и читателем. Пародист может прямо заявить нам, что перед нами – пародия, но это не облегчает нам чтение, а, наоборот, произведение должно быть прочитано очень внимательно.

Пародия как жанр характеризуется некоторыми универсальными законами ее построения, которые, при всем многообразии типов пародийных произведений, присущи в той или иной мере каждому из них, независимо от языка, на котором они написаны. В.Л.Новиков выделяет следующие приемы: снижение стиля, введение нового материала, его вставка и подставка; замена поэтической лексики прозаической; гротеск; гипербола; переворачивание сюжета; создание пародийного персонажа; отстранение композиции, введение авторской самохарактеристики, а также дублирование и трансформацию в определенном их сочетании.

Таким образом, все виды пародии объединяют три чрезвычайно важных момента: 1) двуплановость восприятия (всякая пародия вторична: должно существовать нечто первичное, самостоятельное для того, чтобы могло осуществляться подражание ему); 2) имитационность (использование различных приёмов имитации, например стилизации); 3) насмешливое, ироническое отношение к имитируемому, представление текста пародируемого автора в гротескном виде.

Моя работа посвящена исследованию одной из пародий на стихотворение Блока «Незнакомка». Целью языковеда при анализе художественного текста является «показ тех лингвистических средств, посредством которых выражается идейное и связанное с ним эмоциональное содержание произведения», выявление пародируемых особенностей произведения.

Задачами данной работы явилось выявление следующих факторов создания пародии: объекта пародирования, композиционных особенностей; механизмов создания текста; стилизующих средств. Следует отметить, что пародируется не только содержание произведения, но и речевые аномалии (обыгрывание ненормативных фактов речи), форма и словотворчество, стиль автора. Важно знать, что пародия ничего не повторяет пассивно, ни один из элементов пародии первого плана не тождественен объекту даже когда отдельные слова, выражения внешне совпадают. В то же время в структурной основе пародии нет и не может быть элементов, не имеющих никакого отношения к объекту, не служащих задаче создания его комического образа.

1. Основная часть

1.1 Историко-литературная

Жанр пародии проходит через всю историю всемирной литературы. Один из ранних его образцов – древнегреческая поэма-пародия «Война мышей и лягушек» (VI в. до н.э.), осмеявшая высокий эпос. Пародия занимает заметное место в истории русской литературы. Огромное количество пародийных откликов вызвала баллада Жуковского «Певец во стане русских воинов». Жанром-фаворитом оказалась пародия в литературной жизни 1920-х годов.

Владимир Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» определил пародию так: «забавная переделка важного сочинения или насмешливое подражание, перелицовка, сочинение или представление наизнанку». В «Толковом словаре русского языка» (под редакцией Д.Н.Ушакова) пародия определяется как «сатирическое произведение в прозе или в стихах, комически имитирующее, высмеивающее какие-нибудь черты других литературных произведений». И одно из наиболее удачных определений мы можем прочитать в краткой литературной энциклопедии. Оно звучит следующим образом: «Пародия – жанр литературно-художественной имитации, подражание стилю отдельного произведения, автора, литературного направления, жанра с целью его осмеяния. Автор пародии, сохраняя форму оригинала, вкладывает в нее новое, контрастирующее с ней содержание, что по-новому освещает пародируемое произведение и дискредитирует его

Существует также мнение, что пародия является как бы ответвлением жанров комедии и сатиры, так как пародия, тоже высмеивая то или иное явление, вызывает ироническое, критическое либо отрицательное отношение к изображаемому. Пародия может быть действенным и остроумным средством литературной критики, но ее сущность не исчерпывается только одной критикой. Задача ее – как отрицательная, так и положительная оценка субъекта.

К сегодняшнему времени вышли в свет многочисленные значительные исследования о пародии, преимущественно о пародии ХVIII -начала ХХ веков. Для изучения пародии как фактора литературного стиля в литературе двадцатых годов было сделано немало. Ю. Тынянов в своей книге «Мнимая поэзия» писал: «Пародия может быть направлена на отдельные стороны стиля, на отдельные особенности, и вместе с тем, так как нет нейтральных качеств в литературном произведении как системе, это стилистическое пародирование легко переходит в пародию целого и часто является ею».

Отечественный исследователь Дмитрий Молдавский предлагает в своей работе «Литературные шаржи» рассмотрение пародии с позиций литературного жанра. Пародия может быть очень похожей, а может схватывать лишь какие-то черты оригинала, что-то очень важное для пародируемого персонажа – его взглядов и его настроений. «И подобно тому, как мы видим это в шарже, мы находим в пародии и восхищение, и раздражение, и радость, и – бывает и такое! – зависть».

Пародия – это, прежде всего, явление искусства. Следовательно, ей присуще общее свойство искусства – «смысловая неисчерпаемость». И перед читателями, независимо от степени их подготовленности, стоит единая главная задача – продвинуться как можно дальше в глубину пародийного текста. Чтобы понимать пародию, надо как бы вступить с этим жанром в условное соглашение, надо выработать навык «двойного зрения». Двойное зрение – важный элемент искусства, а именно быть читателем и зрителем – этот навык полезен не только для чтения пародий. Таким образом, чтение пародий, помимо прочего, — хорошая тренировка читательского и зрительского мастерства. При первом столкновении с текстом пародии надо представить, что перед нами – серьезное произведение, даже если и объявлено, что это пародия. Это нужно для того, чтобы отчетливо отпечатать в своем сознании первый план – буквальный план пародии. Но за этим, явным и буквальным, планом неизменно скрывается второй – план объекта. Двуплановая природа пародии – это непременное условие существования этого жанра. Ю.Тынянов говорил в своих исследованиях о «невязке» этих двух планов. Именно невязка сигнализирует о том, что перед нами пародия. И уже только теперь мы начинаем читать текст в качестве пародии, всматриваться в него, как в картину. Мы вступаем в своеобразный диалог с пародийным текстом, задавая ему вопросы и получая ответы.

Достойное и высокое призвание пародии – отвергать и высмеивать все исчерпавшее себя и мертвенное в литературе и искусстве. К тому же пародийные произведения способны воплощать благое начало непринужденной веселости, артистизма и игровой легкости.

Самым непреложным, самым неопровержимым доказательством правоты пародиста является «узнаваемость». Если мы сразу узнаем, на какое произведение написана пародия, стало быть, пародист прав, справился со своей задачей. Необходимым условием искусства пародиста является, таким образом, «способность к имитации, умение воспроизвести особенности художественного мышления поэта, усилив, заострив те черты его художественной манеры, которые пародисту кажутся заслуживающими внимания».

Таким образом, пародист должен создать пародию, превосходство которой над оригиналом было бы недвусмысленным и однозначным.

В моей работе анализируется пародия Финкеля на стихотворение А.А.Блока «Незнакомка», вошедшее во второй сборник стихов поэта, который был опубликован в 1907.

Как известно, основным течением в поэзии 90-х и 900-х годов был символизм. поэтический пародия блок финкель

Символизм – первое направление модернизма в европейской литературе. Возник он в 1870-е годы во Франции. Однако окончательное оформление символизма как самостоятельного литературного направления следует отнести к середине 1880-х годов, когда появилось название «символизм» и был опубликован манифест этого направления. Выработка своей эстетической платформы и формулировка ее в виде литературного манифеста будет характерной и для большинства последующих модернистских течений. Нередко именно такой манифест и сообщал общественности о рождении нового течения или группировки.

Для французского символизма, в отличие от несколько позднее сформировавшихся немецкого и русского, были важны в первую очередь не философские, а чисто художественные принципы. Французские символисты уделяли особое внимание мелодичности, музыкальности стиха.

Символистская поэзия требовала от читателей большей напряженности мысли и чувства, более активного и творческого взаимодействия с текстом. Читатель становится как бы соавтором, а восприятие стихотворения – творческим процессом. Писатель, в свою очередь, вовсе и не стремится облегчить читателю путь к постижению своего произведения.

Символизм начал быстро распространяться по другим европейским странам. Для дальнейших судеб европейского модернизма особое значение имело развитие идей и творческого метода символизма в Германии и России.

Под музыкальностью немецкие символисты понимали уже не просто мелодичность звучания того или иного стихотворения, а отражение в нем наиболее глубоких тайн жизни и бытия, которые в принципе не выразимы ни словом, ни цветом, ни контуром.

Другой важной особенностью немецкого символизма был его крайний, можно сказать, обостренный индивидуализм.

В Россию идеи символизма приходили и прямо из Франции, и в германском преломлении. Следует отметить, что символизм в России имел корни и в отечественной культуре. В 1884 году в Киеве была предпринята попытка создать предмодернистское по своей направленности общество «Новые романтики». Годом рождения русского символизма обычно считается 1892-й. В этом году Мережковским был прочитан доклад, в котором он впервые заявил, что в России зарождается символическое искусство.

Русский символизм – как, впрочем, и французский, и немецкий – с самого зарождения не был вполне однородным течением. Символистов можно разделять по хронологическому, географическому и идеологическому признакам. С точки зрения географического признака противопоставлялись авторы, связанные с Петербургом и Москвой. Идеологически наиболее отчетливо разделялись писатели индивидуалистической ориентации (декаденты) и ученики Владимира Соловьева, для которых была важна идея «всеединства» — растворения личности в Боге, народе, природе. По хронологическому признаку различаются «старшие» и «младшие» символисты.

Первый этап, охватывающий 90-е годы ХIХ в., — зарождение течения. Эстетическая программа символизма в это время еще только складывалась в творчестве «старших символистов» Д.Мережковского, З.Гиппиус, К.Бальмонта, Ф.Сологуба, В.Брюсова и некоторых других.

Второй период русского символизма обозначился с начала 900-х годов. В это время происходит окончательное оформление символизма в самостоятельное течение, складываются философские и эстетические принципы школы, формируется ее художественная система. Наиболее значительными представителями «младших символистов» были А.Блок, А.Белый, В.Иванов.

В их творчестве действительно было много нового. Как и Соловьев, они были твердо убеждены в реальном существовании мира божественных идей, верили, что противоположность идеального и материального миров, божественной гармонии и земного хаоса не абсолютна и не вечна. Приближается конец старого мира; себя же они считали предвестниками нового. Однако у младших символистов эта тема получает иной поворот: они не только предвестники, но и свидетели нового мира, который родится в момент мистического синтеза неба и земли, в момент окончательного сошествия на землю Вечной Женственности. Для творчества младших символистов были исключительно важны религиозно-философские идеи Соловьева. Но если интерес к мифологии и мифотворчеству был характерен для всех младших символистов, то конкретные формы, которые он принимал в их творчестве, имели у каждого из них важные отличия.

Для Блока имела значение не филологическая чистота и историческая точность мифа, а его принципиальная открытость. Поэтому в мифе Блока широко встречаются анахронизмы. Образ Прекрасной Дамы, первоначально заимствованный у Соловьева, постепенно обогащается другими сюжетами и ассоциациями: это и Коломбина, и Кармен, и Офелия и т.д. Для Блока корни мифа – в настоящем. А.А.Блок оказался в русле этого течения до известной степени невольно, но именно он стал наиболее типичным его представителем, если брать само т6ечение в его характерных проявлениях. В своем ощущении кризисного характера переживаемой эпохи Блок совпадал с другими участниками символического движения, — его желание понять истоки и сущность кризиса выявлялось в начале не в направлении конкретно-исторического постижения эпохи, а в стремлении отыскать скрытый смысл жизненных событий.

Тема Прекрасной Дамы в лирике Блока явилась отражением тогдашних представлений поэта о двойственности мира, о наличии двух реальностей. Непосредственной причиной ее возникновения в лирике Блока стало ощущение исторического перелома. Художественным выражением этого ощущения служили традиционные символы «тьмы» и «света». На фоне борьбы «света» с «мраком», во время блужданий поэта в «предрассветной мгле» возникает образ Прекрасной Дамы (пока еще не названной), содержащий лишь некий неясный символ возможного примирения противоречий мира и противоречий души поэта.

1.2 Собственно исследовательская

1.2.1 Анализ текста-оригинала

Второй сборник стихов Блока, теснейшим образом связан с приподнятым чувством обновления, сбывающихся надежд, охватившим поэта в год первой русской революции. Сам Блок воспринимал «Нечаянную радость» как переходную книгу, и это действительно был рубеж. Стихи, собранные в этом сборнике, представили России «неожиданного» Блока.

Именно здесь и появляется стихотворение «Незнакомка», чуть ли не мгновенно принесшее Блоку всероссийскую известность. «Блок – поэт «Золотокудрой царевны» был дорог немногим. Блок «Незнакомки» стал любимцем толпы».

Стихотворение «Незнакомка» явилось важным этапом в формирующейся системе образов Блока-символиста. До этого звучали в его поэзии полунамеки и неясные фантастические тени. В этом же стихотворении поэтом создан образ его идеала, сквозь который проглядывают конкретные черты прекрасной незнакомки.

Певец Прекрасной Дамы открывает другой мир – ночных ресторанов, пьяного угара и… волшебной мечты, без которой нет человека. Новая героиня, по словам самого Блока,- «Земное чудо». Всю великолепную парадоксальность и пронзительную поэзию этого стихотворения прекрасно выразил поэт Иннокентий Анненский в статье «О современном лиризме»: «Потом идет крендель, уже классический, котелки, уключины… диск кривится, бутылка нюи с елисеевской маркой, пьяницы с глазами кроликов… И как все это безвкусно – как все нелепо, просто до фанатичности – латинские слова зачем-то… Шлагбаумы и дамы – до дерзости некрасиво. А между тем так ведь и нужно, чтобы все почувствовали приближение божества… И мигом все эти нелепые выкрутасы точно преображаются… Мечта расцветает так властно, так неумолимо…»

В стихотворении одновременно два плана, две сферы «действия». В своей композиции «Незнакомка» резко делится на две части.

Первая часть (шесть катренов) – это быт буржуазного пригорода, здесь царят «окрики пьяные», здесь луна – «бессмысленно кривящийся диск», а воздух наполнен скрипом уключин и женским визгом. Блок подбирает образы и нагнетает звуки, которые оскорбляют взор и коробят слух. Картину дополняют «лакеи сонные» и «пьяницы с глазами кроликов».

Во второй части картина меняется (последующие семь катренов) – в действие вступает видение, очаровательный образ, доступный лишь взору поэта. Воображение противопоставляется действительности; здесь, напротив, царят гармония и женское совершенство:

И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

До сего момента коллизия сохраняет свой традиционный для Блока вид: «низкая» действительность и та мысленная «вершина», на которой как бы пребывает поэт и которая отделяет его от окружающего, от пошлости мещанского быта.

Но Блок этим теперь не ограничивается и вводит новый мотив (последние три катрена), который в корне меняет характер авторской позиции и по-новому обрисовывает личность поэта. Оказывается, Незнакомка – лишь смутное видение, возникшее в пьяном мозгу поэта, призрак, созданный хмельным воображением. Именно поэтому образ Незнакомки не несет в себе никаких очистительных и «освободительных» функций. Это видение поэтически прекрасное, но лишенное внутреннего возвышенного содержания. Образ «Незнакомки» хоть и противостоял «грубой» действительности, но он же был ее порождением.

В начале своего стихотворения поэт рисует картину будничной жизни заурядных обывателей. Поэт изображает праздность и ограниченность мещанского быта. Указывает на то, что сам воздух пропитан цинизмом и скукой:

По вечерам над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух.

Блок использует изобразительные («горячий воздух», «пылью переулочной», «загородных дач») и метафорические («воздух дик и глух») эпитеты. Для того чтобы усилить впечатление, автор прибегает к метафоре — «бессмысленно кривиться диск». Применяет риторическое восклицание, тем самым дополняя картину.

Далее поэт нагнетает неприятное впечатление от окружающей пошлой и приземленной обстановки, употребляя при этом эпитет «лакеи сонные», сравнение «пьяницы с глазами кроликов» с ярко выраженной экспрессивной оценкой. Он готовит «площадку», на которой появится его героиня как резкий контраст с окружающими:

И каждый вечер, в час назначенный

(Иль это только снится мне?),

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне.

Поэт погружается в волшебный мир мечты, намекая читателю при помощи риторического вопроса на нереальность всего происходящего. Блок не просто любуется дамой, он восхищен ее нарядом, «синими бездонными очами». Автор лишь издали с восторгом наблюдает за героиней, не решаясь приблизиться, нарушить ее покой и одиночество:

И медленно, пройдя меж пьяными,

Всегда без спутников, одна.

Блок рисует образ незнакомки легким, хрупким, неуловимым, воздушным. Для этого он использует изобразительные («древними поверьями», «узкая рука», «темная вуаль», «очи синие») и метафорические («берег очарованный», «очарованная даль», «очи <…> бездонные») эпитеты, олицетворение и метонимия материала «стан, шелками схваченный», перифраз «веют <…> упругие шелка», метафору отвлеченного явления и процесса — «дыша духами и туманами». Впечатление усиливается с помощью синтаксического средства – стыка (И вижу берег очарованный/ И очарованную даль.)

А затем звучит восторженная «ода» собственной фантазии, родившей этот возвышенный, неземной образ, способный поднять поэта над действительностью, увести его в чарующий мир иллюзий, мистики и ворожбы.

Глухие тайны мне поручены,

Мне чье-то солнце вручено,

И все души моей излучины

Пронзило терпкое вино.

Однако Блок понимает, что он сам – такой же посетитель ресторана, как и высмеянные им завсегдатаи, поэт сам уже прочно втянут в круговорот повседневной жизни; и незнакомка всего лишь видение, не имеющее ничего общего с действительностью.

И перья страуса склоненные

В моем качаются мозгу,

И очи синие бездонные

Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,

И ключ поручен только мне!

Ты право, пьяное чудовище!

Я знаю: истина в вине.

Для передачи эмоционального состояния Блок применил риторические восклицания. В двух стихах заключен отчаянный крик человека, который гибнет под волей обстоятельств, понимая при этом всю безнадежность попыток вырваться из порочного круга. В последних катренах автором использованы эпитеты «глухие тайны», «терпкое вино», «дальнем берегу», овеществления «солнце вручено», «души излучины», овеществление и переносное значение слова «очи цветут», олицетворение «пронзило терпкое вино», метафора отвлеченного действия «перья <…> качаются в мозгу», негативно окрашенное словосочетание «пьяное чудовище». В стихотворении поэт раскрыл себя целиком, словно на ладони показал то, что составило на данном этапе сущность его новой лирической позиции. Произведение Блока написано в силлабо-тонической системе стихосложения четырехстопным ямбом, осложненным пиррихиями и удлиненными стопами.

Пример:

По вечерам над ресторанами vv/v-/vv/v-/vv

Горячий воздух дик и глух, v-/v-/v-/v-

И правит окриками пьяными v-/v-/vv/v-/vv

Весенний и тлетворный дух. v-/vv/v-/v-

Пиррихии – первая и третья стопы в первом стихе, третья стопа в третьем стихе, вторая стопа в четвертом стихе. Концевые ритмические паузы совпадают с логическими во всех стихах.

Удлиненные стопы — в первом и третьем стихах, и лишь второй стих построен как «чистый» ямб. Важно отметить, что ритмический рисунок третьего стиха является аналогом первого.

Данный стихотворный размер позволяет включить в строку слова разных слогоударных типов, доказывая свою гармоничность и богатые возможности. Автор «Незнакомки» мог описывать таким размером городской пейзаж, передавать внутренний мир героя, создавать прекрасный женский образ.

Стихотворение Блока характеризуется перекрестной рифмовкой (А’вА’в) с упорядоченным чередованием дактилической (в нечетных) и мужской (в четных стихах) рифмы, которая в большинстве случаев точная:

дач-плач – равносложная, банальная, мужская закрытая,

котелки-остряки – равносложная, неожиданная, мужская открытая,

шлагбаумами-дамами – неравносложная, эффективная,

переулочной-булочной – неравносложная, оригинальная,

В качестве примеров неточной рифмы можно привести следующие:

ресторанами-пьяными – неравносложная, оригинальная,

уключины-приученный – равносложная, приблизительная, оригинальная;

единственный-таинственной – равносложная, оригинальная.

Ритмический строй произведения определяют частые инверсии (окриками пьяными; среди канав гуляют; ко всему приученный; друг единственный; в моем стакане отражен; влагой терпкой; лакеи сонные торчат; в час назначенный; только сниться мне; шелками схваченный; в туманном движется окне; и странной близостью закованный; берег очарованный; и все души моей излучины; перья страуса склоненные; в моем качаются мозгу). Поэтом единожды используется эллипсис:

И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

Не менее интересно в стихотворении и фонетическое созвучие.

Использование в первом и последнем катренах слогов, содержащих дрожащий сонорный звук <р>, создает впечатление крика, тревожности, агрессии (вечерам – ресторанами – горячий – правит – окриками — тлетворный; сокровище – поручен — право). Во второй и третьей строфах автором создается впечатление застоя, медлительности – много гласных <а>, <о>. В четвертом катрене, чтобы передать скрип, визг и другие резкие звуки, используется гласный звук <и>. В последующем четверостишии аллитерация сонорных звуков <л>,<н>,<м>,<р> создает впечатление плавности, тайны, «тумана», который окутал поэта. Далее в двух катренах преобладают гласные <а>,<о>, помогая читателю представить томный образ незнакомки. Шелест ее платья имитируют шипящие звуки, впечатление ветерка создают слоги с гласным <е>:

И веют древними поверьями

Ее упругие шелка…

Как видно из написанного, Блоку не только удалось создать «видимые» образы и картины, ему удалось заставить их «звучать», сделать их «осязаемыми».

1.2.2 Анализ текста пародии

Стихотворение «Незнакомка» поразило современников ошеломляющей неожиданностью их поэтической сути. Андрей Белый писал Блоку :»Как совместится Твой призыв к «Прекрасной Даме» с этими новыми для тебя темами, как совместится «долг» рыцаря с «просто» бытием хотя бы сил даймонических, как совместится долг творчества жизни (теургизм) с параличом долга жизни (шаманизмом) – я не знаю. Между тем это важно – важнее всего». Современники поэта, не принявшие самого направления произведения, однако, говорили о возмужании, расцвете таланта Блока.

В связи с этим «Незнакомка» не могла не вызвать интерес у пародистов-современников поэта.

Ценность пародии, достоинство этого жанра во многом определяется тем, что пародийный комизм обладает уникальным свойством – внутренней объективностью. Неосновательная пародийная критика приводит к тому, что возникает обратный комический эффект и осмеянным в итоге оказывается сам пародист.

Поднявший пародийно-комический меч от него и погибнет, если его представления о художественности окажутся ниже художественного уровня объекта, если эстетический идеал пародиста окажется примитивнее эстетического своеобразия пародируемого произведения.

Стихи Блока казались смешными пародистам, поскольку его новаторский поэтический язык изрядно расходился с привычными для пародистов нормами. «Отклонение» от нормы создавало комический эффект. Но Блок не просто отклонялся от старого канона – он творил новую норму. И сегодня наше эстетическое сознание включает эту норму как естественную, а отклонением предстают уже нормы и представления недальновидных современников Блока.

Сейчас, читая пародии, где «Незнакомка» выставляется как бессмыслица, где наши любимые строки названы «стишинами полусонными», – мы смеемся над неглубокими, примитивными пародиями. Примерами таких произведений являются пародии Евг. Венского и М. Свана.

И под печальною скамейкою

И каждый вечер за шлагбаумами
Я вижу траурный башмак,

Чуковский ходит, голосист.
И пряжку с матовою змейкою,

Всех декадентов зовет хамами.
И заграничной фирмы знак.

Испытаннейший публицист.
И лезет в мозг башмак таинственный –

И очи синие бездонные
Я лаской вешних снов крещен…

Цветут на дальнем берегу.
Твоим носком, о друг единственный,

Мои стишины полусонные
И обожжен, и опьянен.

Пьют чай и чешутся в мозгу.
(М. Сван. 1910)

(Евг. Венский. 1910)

Вызванный пародистом к жизни комизм перестает всецело принадлежать пародисту, приобретает значение всеобщности, становится внутренне диалогичным. Диалог пародии и объекта может быть продолжен, за пародистом отнюдь не всякий раз остается последнее слово. Вопрос о победителе и побежденном потенциально всегда пребывает открытым. Понадобилось некоторое время, чтобы очевидным стало поражение Евг. Венского и М. Свана в творческом поединке с Блоком. Но поражение это окончательно состоялось уже в момент написания пародий. Пародийный смех – оружие обоюдоострое.

Иная судьба постигла пародию Финкеля (1910), которая в полной мере отразила поэтический язык Блока, выявила тематические, стилистические его особенности.

Произведение Финкеля написано четырехстопным ямбом, осложненным пиррихиями и удлиненными клаузулами. Пародия характеризуется перекрестной рифмовкой (А’вА’в) с упорядоченным чередованием дактилической (в нечетных) и мужской (в четных стихах) рифмы, которая в большинстве случаев точная. Следует отметить, что Финкель организует поэтическую речь пародии так же, как это делает Блок. Рифмы довольно часто совпадают с оригинальными, например, в первом катрене пародии: модами-огородами — неравносложная, эффективная (у Блока: ресторанами-пьяными).

В пародии восемь катренов. Первый катрен – описательный, у Блока пейзажу посвящены четыре катрена. Важно отметить, что некоторые отдельные слова и словосочетания использованы в пародии для изображения других картин, нежели в прототексте. Финкелю было важно обеспечить «узнаваемость» произведения, гиперболизировать особенности авторского стиля, а не «скопировать» оригинальное стихотворение. Примером этому может служить словосочетание «заламывая котелки»: Блоком оно применено для отображения пошлой, мещанской жизни, Финкель же так описывает героя повествования, тем самым снижая, окарикатуривая его образ.

В первом катрене пародии автором используется метафорический эпитет «солнечных», метафоры «щеголяют модами», «лицеист остер», создавая при этом образ диаметрально противоположный картине, изображаемой Блоком: образ ясного, безоблачного дня, людей, всецело довольных жизнью и не подозревающих о каких-либо душевных терзаниях и сомнениях. Синтаксическим средством в этом четверостишии является повтор (анафора и стык).

Далее пародируется появление героини блоковского стихотворения, при этом следует отметить, что в пародии и оригинале герой и героиня «поменялись местами»: у Блока Незнакомка является образом, который должен исчезнуть, герою же остается только сожалеть об этом; у Финкеля – герой «пропадает», героиня – «грустит». Для изображения героя автор использует оригинальную фразу «каждый вечер в час назначенный», олицетворение и метонимию «пузырями схваченный» (у Блока «шелками схваченный»), эпитет «бесстыдно упоительный», метофору «голубой звездой», в качестве синтаксического средства применяется эллипсис:

И, медленно пройдя меж голыми,

заламывая котелок,

шагами скорбными, тяжелыми

ступает на сырой песок.

Тем самым Финкель стилистически снижает высокий образ Незнакомки, низводит его. Если у Блока героиня воздушная, светлая, то у Финкеля шаги Веверлея «скорбные, тяжелые». «Тяжеловесность» героя усиливает словосочетание «ступает на сырой песок». Здесь в комической, утрированной форме отобразился возвышенный стиль Блока, которым он изображает героиню. У Финкеля:

Такой бесстыдно упоительный,

взволнован голубой звездой,

ныряет в воду он стремительно

и остается под водой.

Затем появляется героиня, ее описание почти тождественно изображению «шествия» Незнакомки, однако, пародистом применяется слово «шлемом», что и создает ожидаемый комический эффект. Так же как и Блок Финкель применяет метафору отвлеченного явления и процесса — «вздыхая древними поверьями».

В последних трех катренах пародируется отчаяние героя, поскольку он не имеет возможности увидеть Незнакомку в реальности. Жена Веверлея охвачена горем, но тоже комичным, нелепым. Финкелем используются «блоковские» эпитеты «очи синие, бездонные», «странной близостью», «берег очарованный», собственный эпитет «пошлости таинственной»; овеществление и переносное значение слова «очи <…> цветут», взятое также из оригинала.

Седьмой катрен пародии полностью тождественен десятому четверостишию стихотворения, с той лишь разницей, что повествование в пародии ведется от третьего лица. На противопоставлении с оригиналом строится и последняя строфа пародии: вместо отчаянного крика души героя читатель «слышит» лишь мертвую тишину, созданную Финкелем посредством эпитетов «оглушена», «окаменевшая».

Не менее интересен и фонетический строй пародии. Финкелем в каждом катрене употребляются определенные звуковые сочетания (прием, используемый Блоком), которые, однако, отличны от оригинальных. Например, пародист «убирает» из описательного четверостишия почти все «рычащие», звуки, расставляя акценты в строфе посредством более «мягкого» и не такого «агрессивного» звука «д»; гласный «а», создает впечатление медлительности, неторопливости.

Во втором катрене пародист использует прием Блока и нагнетает обстановку при помощи звука «р». В последующих строфах аллитерация сонорных звуков <л>,<н>,<м>,<р> создает впечатление медлительной торжественности, некой избранности Веверлея, даже несмотря на то, что он комический герой. Образ жены Веверлея рисуется Финкелем так же, как образ Незнакомки описывается Блоком: шелест платья передает гласный звук «е». В оставшихся четверостишиях пародист использует традиционные для Блока гласные звуки «а», «о».

Заключение

В своем произведении Финкель пародирует стиль автора, форму и словотворчество, содержание стихотворения-оригинала, но при этом нельзя говорить о том, что пародист снижает, дискредитирует стилизуемый объект. В данном случае Финкель вышучивает содержание стихотворения, он не в коей мере не ставит под сомнение поэтический талант Блока. Можно сказать, что отношение пародии к оригиналу дружественно-насмешливое.

Для создания пародийного текста Финкелем были использованы следующие приемы:

введение нового материала, его вставка и подстановка.

(такой бесстыдно упоительный, взволнован голубой звездой, ныряет в воду он стремительно и остается под водой)

замена поэтической лексики прозаической («голыми»)

окарикатуривание («со станом, пузырями схваченным»)

гипербола

гротеск («под шлемом с траурными перьями», ноги < > качаются в мозгу»)

создание пародийного персонажа (Веверлей)

введение ложного пафоса

На композиционном уровне наблюдается некоторое сходство с текстом-оригиналом: описание пейзажа – появление героя – исчезновение героя – грусть героини. Однако следует учесть, что у Блока Незнакомка – образ, а в пародии Веверлей — реальный герой.

Наиболее распространенным синтаксическим средством, используемым в пародии, является инверсия; предложения в основном простые распространенные, что полностью соответствует тексту-оригиналу.

В фонетическом строе пародии преобладают «блоковские» гласные «а», «о».

Повествование в пародии ведется от третьего лица, в отличие от оригинала, в котором лирический герой ведет рассказ от первого лица.

Нельзя считать, что пародия – это просто элементарная имитация. Опыт жанра показывает, победа пародиста бывает тем убедительнее, чем увереннее пародист владеет оружием своего соперника, а для этого ему необходимо пойти на выучку к пародируемому автору. Финкелю удалось в полной мере отразить стиль и композицию стихотворения Блока.

Перспективой моего исследования может стать более полный анализ текста пародии, раскрытие ее специфических черт; выявление сложного, многозначного третьего плана пародии, представляющего собой соотношение первого и второго планов.

Список литературы

Борев Ю. О комическом. – М.: Искусство, 1957.

Домашнев А.И., Шишкина И.П., Гончарова Е.А. Интерпретация художественного текста. – Л.: Просвещение, 1986.

Долгополов Л.К. Александр Блок: личность и творчество; изд 2-е ; Л: 1980

Доронина Т.В. Францова Н.В. Анализ стихотворения; М: Экзамен 2006

Новиков В.Л. Книга о пародии. – М.: Советский писатель, 1989

Новиков Л.А. Художественный текст и его анализ; изд. 2-е; М: 2003

Поспелов Г.Н. Введение в литературоведение; изд. 2-е; М: 1983

Хализев В.Е. Теория литературы; изд. 4-е; М: Высшая школа, 2005

Энциклопедический словарь юного литературоведа. – М.: Советская энциклопедия, 1976.

Приложение

Незнакомка.

колич. слогов
По вечерам над ресторанами

А’ vv/v-/vv/v-/vv
Горячий воздух дик и глух,

в v-/v-/v-/v-
И правит окриками пьяными

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Весенний и тлетворный дух.

в v-/vv/v-/v-
Вдали, над пылью переулочной,

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Над скукой загородных дач,

в v-/v-/vv/v-
Чуть золотиться крендель булочной,

А’ vv/v-/v-/v-/vv
И раздается детский плач.

в vv/v-/v-/v-
И каждый вечер, за шлагбаумами,

А’ v-/v-/vv/v-/vvv
Заламывая котелки,

в v-/vv/vv/v-
Среди канав гуляют с дамами

А’ vv/v-/v-/v-/vv
Испытанные остряки.

в v-/vv/vv/v-
Над озером скрипят уключины,

А’ v-/vv/v-/v-/vv
И раздается женский визг,

в vv/v-/v-/v-
А в небе, ко всему приученный,

А’ v-/vv/v-/v-/vv
Бессмысленно кривится диск.

в v-/vv/v-/v-
И каждый вечер друг единственный

А’ v-/v-/v-/v-/vv
В моем стакане отражен

в v-/v-/vv/v-
И влагой терпкой и таинственной,

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Как я, смирен и оглушен.

в v-/v-/vv/v-
А рядом у соседних столиков

А’ v-/vv/v-/v-/vv
Лакеи сонные торчат,

в v-/v-/vv/v-
И пьяницы с глазами кроликов

А’ v-/vv/v-/v-/vv
«In vino veritas!» кричат.

в v-/v-/vv/v-
И каждый вечер, в час назначенный

А’ v-/v-/v-/v-/vv
(Иль это только снится мне?),

в v-/v-/v-/v-
Девичий стан, шелками схваченный,

А’ v-/v-/v-/v-/vv
В туманном движется окне.

в v-/v-/vv/v-
И медленно, пройдя меж пьяными,

А’ v-/vv/v-/v-/vv
Всегда без спутников, одна,

в v-/v-/vv/v-
Дыша духами и туманами,

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Она садиться у окна.

в v-/v-/vv/v-
И веют древними поверьями

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Ее упругие шелка,

в v-/v-/vv/v-
И шляпа с траурными перьями,

А’ v-/v-/vv/v-/vv
И в кольцах узкая рука.

в v-/v-/vv/v-
И странной близостью закованный,

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Смотрю за темную вуаль,

в v-/v-/vv/v-
И вижу берег очарованный

А’ v-/v-/vv/v-/vv
И очарованную даль.

в vv/v-/vv/v-
Глухие тайны мне поручены,

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Мне чье-то солнце вручено,

в v-/v-/vv/v-
И все души моей излучины

А’ v-/v-/v-/v-/vv
Пронзило терпкое вино.

в v-/v-/vv/v-
И перья страуса склоненные

А’ v-/v-/vv/v-/vv
В моем качаются мозгу,

в v-/v-/vv/v-
И очи синие бездонные

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Цветут на дальнем берегу.

в v-/v-/vv/v-
В моей душе лежит сокровище,

А’ v-/v-/v-/v-/vv
И ключ поручен только мне!

в v-/v-/v-/v-
Ты право, пьяное чудовище!

А’ v-/v-/vv/v-/vv
Я знаю: истина в вине.

в v-/v-/vv/v-
Финкель 1910г.

Веверлей.
Где дамы щеголяют модами,

Пошел купаться Веверлей,
где всякий лицеист остер,

оставив дома Доротею.
над скукой дач, над огородами,

С собою пару пузырей
над пылью солнечных озер,-

берет он, плавать не умея.
И он нырнул, как только мог,
там каждый вечер в час назначенный.

нырнул он прямо с головою.
среди тревожащих аллей

Но голова тяжелее ног,
со станом, пузырями схваченным,

она осталась под водою.
идет купаться Веверлей.

Жена, узнав про ту беду,
удостовериться хотела.
И, медленно пройдя меж голыми,

Но ноги милого в пруду
заламывая котелок,

она узрев, окаменела.
шагами скорбными, тяжелыми

Прошли века, и пруд заглох,
ступает на сырой песок.

и поросли травой аллеи;
но все торчит там пара ног
Такой бесстыдно упоительный,

и остов бедной Доротеи.
взволнован голубой звездой,

ныряет в воду он стремительно

и остается под водой.

Вздыхая древними поверьями,

шелками черными шумна,

под шлемом с траурными перьями

идет на пруд его жена.

И ноги милого склоненные

в ее качаются мозгу,

и очи синие, бездонные

цветут на дальнем берегу.

И странной близостью закована,

глядит за темную вуаль

и видит берег очарованный

и очарованную даль.

И в этой пошлости таинственной

оглушена, поражена,

стоит над умершим единственным

окаменевшая одна

Контрольная работа: Общие основы теории и методики спортивных игр

Posted on by admin

Контрольная работа

Тема «Общие основы теории и методики спортивных игр», «Теория и методика отдельной спортивной игры»

Содержание

Общие основы теории и методики спортивных игр. Структура (этапы) обучения технике и тактике в спортивных играх

Теория и методика отдельной спортивной игры (волейбол). Интеграция приемов техники, тактики, физических способностей в игровую и соревновательную деятельность

2.1 Обучение волейболистов игровой деятельности

2.2 Обучение волейболистов соревновательной деятельности

3. Литература

1.Общие основы теории и методики спортивных игр Структура (этапы) обучения технике и тактике в спортивных играх

Структура обучения техническим приемам, тактическим действиям и развития физических качеств – целостный процесс, состоящий из четырех этапов, расположенных в определенной последовательности и содержащих специфические задачи, средства и методы, отражающие педагогические и психофизиологические закономерности формирования навыков. Обучение можно рассматривать как систему, в качестве составляющих этой системы выступают:

1 – знания, технико-тактическое действие и качества;

2 – обучающий и преподавание;

3 – обучаемый и учение;

4 – двигательный навык и суперумение как результат совместной деятельности обучающего и обучаемого – субъектов обучения.

В процессе обучения происходит развитие приема игры от незнания и неумения до навыка и суперумения. В этом процессе развертываются во времени:

1 – фиксация в сознании обучающего позиции «чему учить» и «как учить»;

2 – фиксация в сознании обучаемого позиции «чему учиться» и «как учиться»;

3 – совместная деятельность обучающего и обучаемого по освоению знаний, умений, навыков;

4 – фиксация результата: уровень освоенности технико-тактических действий, комплекса специальных знаний.

В этой системе обучающий и обучаемый являются субъектами обучения, от активного участия, проявления профессионализма в преподавании и учении зависит эффективность обучения.

При построении процесса обучения учитывается структура соревновательной деятельности в спортивных играх, в ней выделяются следующие компоненты:

целостное соревновательное противоборство в игре;

командные, групповые, индивидуальные тактические действия в нападении, защите;

приемы техники игры в нападении, в защите;

специальные физические и психические качества, координационные способности;

двигательные качества и навыки, функциональные возможности, морфологические признаки.

Становление навыков игры происходит в обратном порядке по отношению к уровням структуры:

– создание качественной, координационной, функциональной

основы;

развитие специальных качеств и способностей;

овладение приемами (средствами) ведения игры (техникой);

– овладение рациональными формами борьбы в игре (тактикой);

– комплексная реализация приемов в игре и соревнованиях —
спортивный результат.

Со структурой соревновательной деятельности и ступенями становления навыков игры связана классификация средств обучения техническим приемам и тактическим действиям, применяемых в тренировке; они сгруппированы по их образовательному значению (рис. 1).

Отправным моментом в построении классификации принята соревновательная игровая деятельность и те специфические действия, при помощи которых спортсмены ведут борьбу с соперником в игре. Следуя этому принципу, все упражнения делятся на:

– соревновательные;

– тренировочные.

В соревновательные упражнения входят двусторонние учебные игры, упражнения по тактике и по технике – в нападении и защите.

Тренировочные упражнения включают в себя:

специальные – подводящие (облегчающие освоение техники), подготовительные (развивающие специальные физические качества для конкретного приема);

общеразвивающие – для развития двигательных (физических) качеств (силы, быстроты, ловкости, выносливости, гибкости), совершенствования навыков естественных видов движений (расширение двигательного опыта).

В единстве с этими упражнениями происходит усвоение знаний, воспитание психических, волевых и личностных качеств.

В таблице 2 представлены этапы обучения и задачи, средства, методы на этих этапах.

Первый этап.

Этап создания предпосылок и ознакомления с техническим приемом (тактическим действием). В качестве предпосылок успешного обучения выступают двигательный опыт обучаемого, уровень развития физических качеств, знание об изучаемом приеме игры (ориентировочная основа действия и основные опорные точки, основные моменты движения).

Задачи. 1. Создать кондиционную базу для обучения. 2. Сформировать представление об изучаемом приеме игры. На этом этапе происходит повышение уровня развития основных и специальных физических качеств, расширение двигательного опыта, создание ориентировочной основы действия и ознакомление с основными опорными точками. Формируется образ, модель изучаемого приема игры.

Средства. 1. Общеразвивающие и подготовительные упражнения. 2. Аудиовизуальное средства. Общеразвивающие упражнения направлены на повышение уровня развития основных физических качеств и расширение двигательного опыта, подготовительные – на развитие специальных для конкретного приема игры качеств. При помощи аудиовизуальных средств формируется представление, «образ» приема.

Методы. 1. Методы развития силы, быстроты, выносливости, ловкости, гибкости. 2. Методы наглядного восприятия. 3. Словесные методы. 4. Аудиовизуальные воздействия.

Второй этап. Этап разучивания технического приема (тактического действия). Это процесс практического освоения, воспроизведения разучиваемого приема по созданному образу, модели.

Задачи. 1. Уточнить представление об изучаемом приеме игры. 2. Сформировать двигательное умение. Углубляется ориентировочная основа действия и изучаются более детально основные опорные точки. Главная задача – воспроизведение изучаемого приема в целом, со всеми входящими в него движениями.

Средства. 1. Подводящие упражнения. 2. Упражнения по технике (тактике). 3. Средства наглядности. 4. Средства первого этапа.

Подводящие упражнения способствуют более быстрому освоению техники приема игры (его структуры), упражнения по технике направлены на целостное выполнение приема (объединение составных частей, освоенных с помощью подводящих упражнений).

Методы. 1. Метод расчлененного обучения. 2. Метод целостного обучения. 3. Методы развития физических качеств. 4. Методы первого этапа. На втором этапе важно своевременно разученные «части» приема игры объединять (по мере освоения), доводя до целостного выполнения приема. Одновременно осуществляется развитие физических качеств и проработка образа технического приема (тактического действия).

Третий этап. Этап совершенствования технического приема (тактического навыка выполнения приема в сложных условиях).

Задачи. 1. Детализировать представление, образ. 2. Сформировать двигательный навык приема игры. Более глубоко и детально прорабатывается представление об осваиваемом приеме игры, который выполняется уверенно и эффективно в усложненных условиях.

Средства. 1. Упражнения по технике и тактике. 2. Подготовительные упражнения. 3. Средства первого и второго этапов. На третьем этапе технический прием (тактическое действие) выполняется в целостном виде, в вариативных и усложненных условиях. Важно добиться формирования прочного навыка, эффективного в изменяющихся игровых условиях.

Методы. 1. Метод целостного выполнения приема игры в вариативных условиях. 2. Интеграция навыков и качеств в сложных условиях упражнений и игры при высокой интенсивности. 3. Методы первого и второго этапов. Очень важная задача сформировать «гибкий» навык, чтобы прием игры был эффективным в изменяющихся и сложных условиях, особенно при ограниченном времени и высокой интенсивности (физических и психических напряжениях).

Четвертый этап. Этап интеграции навыков технических приемов и тактических действий в игровую и соревновательную деятельность. Характерная черта этого этапа – совершенствование технико-тактических действий в структуре сложной игровой и соревновательной деятельности, в системе сочетания комплекса освоенных приемов игры.

Задачи. 1. Сформировать комплексный образ технико-тактических навыков. 2. Сформировать суперумение – комплекс навыков при высоком уровне развития качеств. Отличительная особенность этого этапа в том, что здесь происходит дальнейшее совершенствование навыков приемов игры и, самое главное, сочетание нескольких технико-тактических действий в различных условиях сложной соревновательной деятельности.

Средства. 1. Технико-тактические упражнения. 2. Упражнения на сочетание совершенствования техники и развития физических качеств. 3. Упражнения на переключение в действиях. 4. Средства предыдущих этапов. Характерная особенность на четвертом этапе – выполнение технико-тактических действий в сложных условиях, при высоком физическом и психическом напряжении, а также умение оперировать несколькими приемами на уровне прочных двигательных навыков в целостной соревновательной деятельности.

Методы. 1. Метод совмещенных (сопряженных) воздействий. 2. Соревновательный метод. 3. Игровой метод. 4. Выполнение заданий в вариативных условиях в игре при высокой интенсивности. • 5. Методы предыдущих этапов. Характерная черта четвертого этапа: интегральное сопряжение техники с физическими качествами, техники с тактикой, отражение условий соревновательной игровой деятельности. При этом как по отношению к отдельным приемам игры, так и особенно в сочетании нескольких технико-тактических действий (одновременно, последовательно, в переключениях).

Таким образом, в процессе обучения и совершенствования происходит освоение технических приемов и тактических действий от первоначальных умений и до высокого мастерства в процессе соревнований по спортивным играм. Общая картина выглядит следующим образом.

Формированию навыков предшествует физическая подготовка (общая и специальная). При помощи подводящих упражнений происходит овладение структурными элементами приемов игры. На этой основе при помощи упражнений по технике продолжается овладение основой структуры приема игры. Вначале обучение проводится в условиях, облегчающих занимающимся процесс овладения приемом и по возможности исключающих «лишние» движения, присущие начальной стадии становления навыка.

По мере того как обучаемые овладевают основой двигательного навыка, условия выполнения приема постепенно изменяются таким образом, что в процессе изучения техники у обучаемых формируются тактические умения, связанные с применением приема в игре. Совершенствование технического приема происходит в условиях, характерных для спортивной игры, – упражнения по технике, игровые фрагменты, подготовительные к спортивной игре. Наконец, прием применяется в двусторонней игре, контрольных играх и на соревнованиях.

Каждая предшествующая ступень создает логическую основу для другой, как бы «переходит, преобразуется» одна в другую. Так, подготовительные упражнения заканчиваются упражнениями, отражающими в общих чертах структуру изучаемого приема игры. Подводящие упражнения служат своеобразным мостом для перехода от специальной физической к технической подготовке. Упражнения по технике, построенные в определенной системе усложнения, способствуют формированию тактических умений. На этой основе затем изучаются индивидуальные, групповые и командные тактические действия, фрагменты игры, учебные двусторонние игры с заданиями, игровые тренировки, контрольные и календарные игры.

2. Теория и методика отдельной спортивной игры (волейбол). Интеграция приемов техники, тактики, физических способностей в игровую и соревновательную деятельность

Подготовка волейболистов может считаться эффективной только в том случае, когда они в полной мере и уверенно применяют изученные приемы и тактические действия в сложных условиях игры и соревнований.

3. Обучение волейболистов игровой деятельности

Задача, с одной стороны, состоит в том, чтобы «приучить» к самому игровому процессу как к явлению в специфических – «волейбольных» условиях (игровое поле, арсенал соревновательных действий, правила игры и т.д.). С другой стороны, волейболисты должны научиться реализовывать в двусторонней игре весь объем изученного технико-тактического содержания и достигнутый уровень физических и психических кондиций. Приучение и обучение игровой деятельности осуществляются в следующих формах:

Упражнения по технике в виде игр: «Эстафеты у стены» (передачи о стену сверху, снизу), «Мяч капитану (водящему)», «Передал – садись!», «Мяч в воздухе», «Точно в цель» (при передаче, подаче, нападающих ударах) и т.д.

Подготовительные игры к волейболу – в них должна быть отражена специфика этого вида спорта.

Учебные двусторонние игры в волейбол с заданиями, которые направлены на то, чтобы занимающиеся научились уверенно применять весь объем изученных приемов игры и тактических действий.

Контрольные игры с заданиями – установками на игру и последующим анализом игры. Контрольные игры, по существу, служат промежуточным звеном между учебными играми и официальными соревнованиями.

Задания строятся на основе изученного материала. Команда «соперника» создает необходимые условия. Выполнение задания поощряется прибавлением очка (двух).

Подготовительные игры. «Два мяча через сетку» (основана на игре «Пионербол»). В ней участвуют две команды по 6 человек, расстановка игроков, как в волейболе, после розыгрыша очка игроки делают переход, как при выигрыше подачи. Затем мячи вводят в игру верхней передачей, нижней подачей. Условия игры приближают к правилам игры в волейболе еще больше, когда мяч через сетку бросают третьим касанием, определяют направление броска и т.д. Наконец, двусторонняя игра – мяч вводится в игру верхней передачей из зоны 6.

Учебные игры. 1. Игра по правилам мини-волейбола. 2. Игра по правилам волейбола. Расстановка игроков при приеме мяча от соперника (игрок в зоне 3 или 2 у сетки). 2. Игра в три касания. 3. Игра некоторыми отступлениями от правил (при приеме мяча фиксируют только грубые ошибки, разрешается повторная подача, если первая была неудачной). 4. Игра при полном соблюдении правил игры в волейбол. 5. Игра уменьшенными составами. 6. Игры полным составом: с командами, равными по силам, более слабыми или сильными.

Контрольные игры. Проводят регулярно, со стопроцентным охватом всех занимающихся. Для контрольных игр приглашают также «чужую» команду. Контрольные игры обязательны при подготовке к соревнованиям. В контрольных играх задания имеют характер установки «на игру», которые применяются в календарных играх.

Задания по технике. 1. Подача только нижняя (верхняя); прием подачи снизу; через сетку мяч посылать в прыжке и т.п. 2. Вести игру только в три касания. 3. Через сетку мяч направлять в любую точку, кроме зоны 6. Обязательное требование при проведении учебных игр – применение изученных технических приемов.

Задания по тактике.

Индивидуальные действия в нападении.

При передачах: на удар игроку, к которому передающий обращен лицом (спиной); сильнейшему нападающему на линии; после имитации передачи в противоположную сторону; в зону, где расположен «слабый» блокирующий. При подачах: на игрока, слабо владеющего навыками приема мяча; на игрока, вышедшего в результате замены; на выходящего игрока задней линии; в «уязвимые места»; чередование подач; в направлении, чтобы связующий вынужден был давать основному нападающему передачу на удар, находясь к нему спиной.

При нападающих ударах: чередовать способы ударов, удары с обманами, удары на силу с «накатами»; нападать в незащищенном направлении, через слабого блокирующего; на краю сетки играть по блоку «в аут»; при первой передаче на удар выполнить «откидку» после имитации удара, имитировать передачу в прыжке, после чего выполнить удар.

Групповые действия в нападении. 1. Первой передачей мяч направлять в зону 3, вторая передача – на края сетки высокая, находясь лицом и спиной к нападающему. 2. Первая передача на выходящего игрока задней линии – связующего, скоростные перемещения игроков в зонах и завершение нападающим ударом.

Командные действия в нападении. По заданию определят систему, по которой волейболисты должны организовывать действия в нападении и в рамках этой системы групповые действия; чередование систем. 1. Первую передачу направлять только в зону 3 (2, 4); в зону 3 или 2 в соответствии с расположением игрека зоны 3 (у сетки или в глубине зоны). 2. Вторую передачу направлять сильнейшему нападающему (особенно в конце партии, игры). 3. Нападать только со второй передачи, с откидки. 4. Нападающие действия организовывать только через связующих игроков, выходящих с задней линии к сетке. 5. Равномерно загружать в нападении все три зоны – 4, 2, 3; преимущественно зону 3; главным образом края сетки (зоны 4 и 2).

Индивидуальные действия в защите. 1. С подачи принимать мяч только снизу двумя руками. 2. Мяч, посланный без атакующего удара, принимать только сверху двумя руками. 3. При блокировании закрывать: только «диагональ»; только «линию»; только сильнейшего нападающего; при низких передачах на удар закрывать «ход». Групповые действия в защите. 1. При нападающих ударах из зон 4 и 2 основной блокирующий – игрок зоны 3, игроки зон 2 и 4 – вспомогательные блокирующие. 2. Основные блокирующие крайние, игрок зоны 3 – вспомогательный. 3. При нападении из зоны 4 блокирующие зон 2 и 3 закрывают «линию». Игроки зон 4, 5 принимают мячи, которые идут в «ход». 4. Страховку блокирующих выполняют игроки, не участвующие в блоке. 5. При нападении из зоны 2 страховку блокирующих игроков зон 4 и 3 выполняет игрок зоны 5. 6. Страховку блокирующих выполняет только игрок зоны 6.

Командные действия в защите. Последовательно «соперники» моделируют командные нападающие действия с входящими в них групповыми действиями, на этих «моделях» совершенствуют навыки защитных действий.

Система «углом вперед». 1. Основной блокирующий – игрок зоны 3, основная задача – закрыть диагональное направление при ударах с краев сетки. 2. Зону 6 занимает связующий игрок, в данный момент находящийся на задней линии (удобно играть «на выходе»), или игрок, слабо владеющий навыками игры в защите.

Система «углом назад». 1. Основной блокирующий – крайний со стороны сильнейшего соперника, средний – вспомогательный: блоком закрыта «линия», крайний со стороны блока защитник осуществляет страховку. 2. Основной блокирующий – средний, закрывает диагональное направление, крайний со стороны удара – вспомогательный, в защите играют три игрока задней линии, на страховке игрок, не участвующий в блокировании.

Команда должна уметь сочетать эти две системы в игре и на соревнованиях.

4. Обучение волейболистов соревновательной деятельности

Волейбол – командный вид спорта и результат участия в соревнованиях есть итог коллективных усилий членов команды. Но для того чтобы коллективные соревновательные действия были эффективными, необходимо, чтобы волейболисты индивидуально были хорошо подготовлены к соревновательной борьбе. Этому способствуют регулярные соревнования по физической и технической подготовке, подвижным и подготовительным к волейболу играм, по волейболу в клубе при стопроцентном охвате волейболистов. Соревнования эти должны носить официальный характер с выявлением и награждением победителей, лучших команд о возрастам, лучших клубов, лучших игроков. В соревнованиях о физической и технической подготовке волейболист борется «за себя», здесь воспитываются очень важные «бойцовские» качества, подвижных и подготовительных к волейболу играх эти качества переносятся в коллективные действия, что в последующем положительно сказывается на соревновательной «волейбольной» подготовке.

Соревнования по физической подготовке. Эти соревнования регулярно проводятся в клубах, командах, в масштабах города, ретина. Программы соревнований основаны на материале программ о волейболу для спортивных школ, по физической культуре для

общеобразовательных школ, вузов. В соревнования по общей физической подготовке включаются легкоатлетические многоборья: спринтерские, только прыжки, метания, смешанные многоборья (бег и прыжки, бег и метания), отдельные виды легкой атлетики. В соревнованиях по гимнастике и акробатике включаются подтягивание из виса на перекладине (юноши, мужчины), из виса лежа (девушки, женщины), лазание по канату, опорные прыжки, кувырки, стойки, соединения акробатических упражнений. В соревнования по спортивным играм включаются баскетбол, гандбол, футбол и др. В программу соревнований по специальной физической подготовке входят упражнения скоростно-силового характера: прыжок вверх с места и с разбегу толчком двух ног; пятерной, десятерной прыжок с места; бег 5×6 м, 10×6 м, 92 м с изменением направления – к 6 точкам волейбольной площадки («елочка»); броски набивного мяча 1 (2) кг двумя руками из-за головы в прыжке на дальность, через волейбольную сетку на точность.

2. Соревнования по типу многоборий: прыжки (3 вида), бег (3 вида), метания (3 вида).

Соревнования по технико-тактической и интегральной подготовке. В этих соревнованиях на первый план выступают показатели качества выполнения приемов игры, где главными критериями являются точность полета мяча при выполнении передачи, подачи, нападающего удара, правильность выполнения тактической комбинации. Содержание соревнований определяется на основе программы для спортивных школ по волейболу (для школьных секций), для клубных команд квалифицированных волейболистов. Ниже приводятся виды соревнований.

Соревнования по отдельным приемам игры: передачи сверху двумя руками на точность – стоя лицом и спиной в направлении передачи; подачи на точность, нападающие удары из зон 4, 2, 3 различными способами на точность.

Соревнования по арсеналу технических приемов – кто больше выполнит приемов из предусмотренных программой для данного контингента и уровня подготовленности.

Соревнования по тактическим действиям. Все занимающиеся выполняют прием, передачу, нападающий удар, блокирование. С 16 лет задания выполняются по игровым функциям: связующего, нападающего первого, второго темпа (первой, второй очереди).

4. Соревнования по арсеналу тактических действий. Участвуют группы игроков («команды») по 4–5 человек, выявляются лучшие команды.

5. Соревнования на переключение приемов игры и тактических действий: передачи в стену стоя и сидя, передачи в стену стоя лицом и спиной к ней, нападающие удары и блокирование и т.п.

Соревнования по подвижным играм. В программу таких соревнований включаются подвижные игры, игры подготовительные к спортивным играм, эстафеты, в которых проявляются быстрота

реакции и ответных действий, быстрота перемещения и переключения в действиях, ловкость.

Соревнования по волейболу. Соревнования в общеобразовательной и спортивной школе, в масштабах города, области целесообразно проводить по одному возрасту (13 лет, 14 лет и т.д.), чтобы все учащиеся в равной мере были охвачены соревнованиями. Полезны игры старших с младшими с гандикапом.

Соревнования проводятся полными составами (6×6) и неполными: 5×5, 4×4, 3×3, 2×2, 1×1. Такие соревнования в сочетании с соревнованиями по физической и технической подготовке совершенствуют «соревновательные» качества, которые затем проявляются в процессе коллективных действий в игре волейбол полными составами.

Для юных волейболистов 10–12 лет проводятся соревнования по мини-волейболу по специальным правилам.

Для более эффективной подготовки юных волейболистов целесообразно в положении о соревнованиях оговаривать определенные моменты: подачу выполнять только нижнюю прямую; при приеме подачи первой передачей мяч направлять: а) в зону 3, б) в зону 2, в) в зону 4; передачу на удар выполнять только: а) находясь лицом к нападающему, б) спиной к нему; нападающий удар выполнять средней силы в глубину площадки и т.п. Эти указания увязываются с программным материалом для соответствующего возраста и направлены на более прочное его освоение в игровой и соревновательной обстановке.

Необходимо практиковать комплексный зачет: учитывать результаты соревнований по физической, технической, интегральной подготовке и подвижным играм (10–12 лет); по физической, технической подготовке и волейболу (13–18 лет) и т.п.

Литература

1. Железняк Ю.Д., Портнов Ю.М., Савин В.П., Лексаков А.В.; Под ред. Ю.Д. Железняка, Ю.М. Портнова Спортивные игры: Техника, тактика, методика обучения: С 73 Учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений /. – 2-е изд., стереотип. – М.: Издательский центр «Академия», 2004.

2. Портнов Ю.М. Основы управления тренировочно-соревновательным процессом в спортивных играх. – М., 1996.

Реферат: Бериллиоз, сидероз и пневмокониозы от смешанной пыли

Posted on by admin

РЕФЕРАТ

«БЕРИЛЛИОЗ, СИДЕРОЗ И

ПНЕВМОКОНИОЗЫ ОТ СМЕШАННОЙ ПЫЛИ»

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ

И ПРОИЗВОДСТВЕННО ОБУСЛОВЛЕННАЯ ЗАБОЛЕВАНИЯ ОРГАНОВ ДЫХАНИЯ

МЕТАЛЛОКОНИОЗЫ: БЕРИЛЛИОЗ, СИДЕРОЗ

(Пункт 1.5, 3.9 Приложения 1 Приказа МЗ и МП РФ № 90 от 14.03.96 г.;

Пункт 2.1 Приложения № 5 Приказа МЗ и МП РФ № 90 от 14.03.96 г.)

Определение понятия. Металлокониозы — это собственно профессиональные заболевания, развивающиеся вследствие длительного вдыхания производственной металлической пыли и характеризующиеся развитием пневмофиброза (пневмосклероза).

Актуальность вопроса. За последние 5 лет в Омском регионе профессиональные заболевания органов дыхания в структуре профессиональных заболеваний занимают 3-е место после профессионального поражения опорно-двигательного аппарата, периферических нервов и сосудов и профессиональных инфекционных поражений. Пневмокониозы в структуре профессиональных заболеваний органов дыхания составляют в среднем 12,3 % и занимают третье место после пылевого бронхита и токсико-химических поражений органов дыхания. Металлокониозы и пневмокониозы от смешанных пылей в структуре пневмокониозов составляют большинство случаев.

Бериллий и его сплавы широко используются в космической и авиационной технике, ракетостроении, приборостроении, электронной и станко-инструментальной промышленности, для изготовления неискрящихся резцов. Высокая температура плавления бериллия и его оксидов позволяют применять их при конструкции механизмов, развивающих высокие скорости, а также изготовлении тиглей и специальной керамики. Бериллий используется в атомной технике, производстве рентгеновских трубок, радиоламп, изготовлении флюоресцирующих составов.

ПДК бериллия в воздухе рабочей зоны составляет 0,001 мг/м3.

Потенциально опасные производства: горнорудная, горнодобывающая, производство стройматериалов, машиностроение (литье, шлифовка, полировка), металлургия, станко-, приборо-, авиа-, ракетостроение и др.

Потенциально опасные профессии: шлифовщики, полировщики, наждачники, заточники, сталевары, стерженщики, заливщики, дробеструйщики, обрубщики и др.

ЭТИОЛОГИЯ МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ

Основной причиной металлокониозов является мелкодисперсная (до 5 мкм) производственная металлическая пыль и (реже) пары металлов (сурьма, никель, железо, алюминий, титан, молибден, марганец и др.). «Чистые» металлокониозы встречаются сравнительно редко, так как в условиях производства пыль металлов обычно содержит различные примеси, в том числе и диоксид кремния. В связи с этим пневмокониозы, обусловленные вдыханием таких видов пыли, по существу должны быть отнесены к смешанным формам пневмокониоза.

При длительном вдыхании пыли металлов наблюдаются умеренно выраженные диффузные интерстициальные или мелкоочаговые процессы с отложением пыли и клеточно-пролиферативной или соединительно-тканной реакцией интерстиция легких.

Бериллий — в 3 раза легче алюминия, обладает высокой прочностью, теплоемкостью и жаростойкостью, высокими антикоррозионными свойствами, устойчив к воздействию радиации, добавляется к сплавам других металлов. В производственных условиях человек подвергается воздействию растворимых и трудно растворимых соединений бериллия, существенно различающихся по своим токсикологическим свойствам.

Пути поступления в организм. Основное поступление — ингаляционным путем. Через неповрежденную кожу проникает 0,1 % находящегося на коже бериллия. Растворимые соединения бериллия повышают проницаемость кожи и поступление большого количества бериллия. При пероральном поступлении в кишечнике образуются труднорастворимые соединения бериллия, плохо резорбируемые слизистой оболочкой кишечника. При попадании в организм беременной большого количества бериллия возможно его проникновение в плаценту и плод, а от кормящей матери с грудным молоком — к ребенку.

Выведение из организма. Из организма бериллий выводится кишечником и в меньшей степени почками.

Депонирование. При ингаляционном пути поступления растворимых соединений большая часть бериллия остается в легких и трахеобронхиальных лимфатических узлах, меньшая часть распределяется в костях, печени, почках.

При вдыхании трудно растворимых соединений бериллий стойко депонируется в основном в легких и при спектральном анализе органов умерших людей, работавших ранее, но давно прекративших контакт с бериллием, он обнаруживается в легких и других органах. При прекращении контакта с бериллием периодически в течение всей жизни наблюдается выделение его с мочой (растворимые соединения) или циркуляция в крови. Бериллий определяется в биологических субстратах как практически здоровых людей, работавших в контакте с металлом или его соединениями, так и у лиц, перенесших интоксикацию его соединениями, у больных бериллиозом и у лиц, проживавших в местах добычи угля с повышенным содержанием бериллия.

Наличие бериллия в биологических субстратах без клинических проявлений рассматривается как носительство бериллия.

Воздействие производственной пыли нередко сочетается с воздействием вибрации, токсических и раздражающих веществ, неблагоприятных факторов микро- и макроклимата, с вынужденной неудобной рабочей позой, физическим перенапряжением, повышенным вниманием, нервно-эмоциональным перенапряжением, что ускоряет развитие патологического процесса и обусловливает полиморфизм клинической картины.

ПАТОГЕНЕЗ МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ

Бериллий и его соединения могут оказывать общетоксическое, аллергенное и канцерогенное воздействие на организм. Для растворимых соединений характерно также раздражающее действие. Высокая биологическая активность и токсичность бериллия обусловлены его химической активностью и проникающей способностью. Ион Ве2+ способен проникать в клетки всех тканей, оказывая повреждающее действие на все структурные образования клетки.

Патогенез интоксикации бериллием. Токсическое влияние бериллия связано с нарушением обменных процессов. Бериллий, будучи активнее ионов других металлов, вступает с ними в конкурентные взаимоотношения в различных ферментных системах. Вытесняя магний, марганец и другие микроэлементы, необходимые для деятельности многих жизненно важных ферментов, бериллий тормозит деятельность одних и повышает активность других обменных процессов.

Бериллий активно взаимодействует с фосфорорганическими группами биологически активных компонентов клетки — фосфолипидами, фосфорными группами нуклеиновых кислот, АТФ, что может быть одним из определяющих моментов при проникновении его через мембраны клеток и органелл, а также для развития патологического процесса в организме. При ингаляции бериллия наблюдается усиление синтеза и расщепление белков легочной ткани.

Канцерогенный эффект бериллия при ингаляционной затравке в эксперименте проявляется развитием остеосаркомы с метастазированием во. внутренние органы (легкие, печень и др.), активизацией пролиферации и метаплазии эпителия органов дыхания с последующим образованием злокачественной опухоли легких. У работавших в контакте с бериллием не отмечено учащения случаев заболеваний раком легких.

Патогенез бериллиоза (как пневмокониоза) остается недостаточно ясным.

G.H. Sterner и М. Eisenbid (1951) выдвинули иммунопатологическую концепцию бериллиоза, предположив, что бериллий, являясь гаптеном, вызывает в организме образование бериллийсодержащих антигенов и аутоантигенов, ведущих к сенсибилизации. У больных бериллиозом выявлено увеличение количества В-лимфоцитов на фоне уменьшения числа Т-клеток, нарастание продукции лимфркинов, угнетение бласттрансформации лимфоцитов при действии неспецифического митогена. Отмечена активация синтеза иммуноглобулинов классов А и G, наличие антител к широкому спектру антигенов: ДНК, РНК, тканям легких, печени, селезенки, щитовидной железы, надпочечников. Подтверждено наличие специфической сенсибилизации: в крови у больных выявлены антитела к бериллию, обнаружена специфическая агломерация лейкоцитов, отмечено угнетение реакции бласттрансформации лимфоцитов в присутствии солей бериллия.

Однотипные реакции могут наблюдаться и у практически здоровых людей, работающих в контакте с бериллием. По-видимому, реакция иммунной системы на воздействие бериллия у здоровых людей носит защитный характер и направлена на выведение антигена из организма. При длительном контакте с бериллием следует ожидать развитие толерантности как компенсаторной реакции с повышенным напряжением иммунной системы. Предполагается, что переход состояния толерантности в болезнь может произойти вследствие неполноценности супрессорной функции иммунной системы [Алексеева О.Г., 1979, 1985]. Именно с угнетением функции супрессоров связывают возможность развития бериллиоза не только в период работы в контакте с бериллием, но и спустя много лет после прекращения работ ты с ним, нередко связанного с какой-либо стрессовой ситуацией.

Развитие болезни обусловлено формированием клеточного гранулематоза, что характерно для иммунопатологического состояния. Гранулемы возникают как местная ответная реакция на внедрение бериллия в легкие, другие органы и лежат в основе системного заболевания — бериллиоза или, проявляясь локально, в подкожной клетчатке при порезе кожи.

Патологическая анатомия. При бериллиозе по всей ткани легких рассеяны беловато-серые узелки различной величины, локализующиеся в основном в нижних отделах. Множественные гранулемы различной величины и различного строения выявляются в межальвеолярных перегородках, альвеолах, стенках бронхиол и мелких бронхов. На ранних стадиях развития гранулемы состоят преимущественно из клеточных элементов: гистиоцитов, лимфоидных и плазматических клеток с включением гигантских клеток Лангханса по периферии. Со временем клеточные элементы замещаются коллагеновыми волокнами. В поздних стадиях гранулема имеет строение склеротического узелка. В связи с ремиттирующим течением при бериллиозе у больного одновременно могут выявляться как клеточные, так и склеротические узелки. Иногда в гранулемах можно наблюдать включение отдельных или множественных так называемых конхоидальных или улиткообразных телец диаметром от 6 до 10 мкм, располагающихся в гигантских многоядерных клетках. Они дают слабо положительную реакцию на железо и голубоватое свечение при ультрафиолетовом облучении. Наблюдается слияние гранулем, образующих более крупные участки склероза. В альвеолярных перегородках отмечается слабо или умеренно выраженный пролиферативный процесс в виде размножения гистиоцитарных элементов, инфильтрации лимфоидными клетками, плазматическими клетками, немногочисленными мононуклеарами. Там же имеются скопления ретикулиновых и коллагеновых волокон. Встречаются участки ателектазов. Бифуркационные, бронхопульмональные, паратрахеальные лимфатические узлы увеличены, могут быть спаяны в крупные конгломераты, уплотнены. Легочные лимфатические узлы и внутрилегочная лимфоидная ткань могут быть также поражены гранулематозным процессом. Кровеносные и лимфатические пути могут облитерироваться вследствие воспалительного процесса в стенках сосудов. Находящиеся в других органах гранулемы имеют описанное выше строение и проходят те же стадии развития. Отличительной особенностью бериллиевых гранулем является отсутствие в них некротического процесса. При длительном течении заболевания в легочных узелках происходит отложение солей кальция.

КЛАССИФИКАЦИЯ МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ

Существует несколько принципов классификации пневмокониозов (Методические указания МЗ и МП РФ № 95/235 «Классификация пневмокониозов». — М., 1996. — 27 с.).

От воздействия аэрозолей и других металлов, обладающих токсико-аллергическими свойствами, в частности от вдыхания пыли (или паров) металлов, входящих в твердые сплавы, могут развиваться диффузные диссеминированные процессы в легких, протекающие по типу гиперчувствительных пневмонитов, с морфологической картиной альвеолита или чаще эпителиоидно-клеточного гранулематоза. Твердые сплавы широко применяются в металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности. Они получаются спеканием смесей порошков тугоплавких карбидов вольфрама и титана с цементирующим металлом кобальтом. В состав сплавов могут входить также молибден, никель, хром, тантал и др.

Наиболее доброкачественным вариантом диффузного легочного процесса, связанного с воздействием пыли металлов, являются так называемые рентгеноконтрастные пневмокониозы (сидероз, баритоз, станиоз и др.), возникающие при вдыхании пыли металлов с большим порядковым номером в периодической системе элементов Менделеева (железо, барий, олово, сурьма, редкоземельные элементы и др.).

Согласно 1) этиологической классификации металлокониозы относятся к пневмокониозам от слабофиброгенной пыли (с содержанием свободной двуокиси кремния менее 10% или без нее). Это:

в) пневмокониоз шлифовальщиков или наждачников;

г) пневмокониозы от рентгеноконтрастных пылей, это сидероз, в том числе

у электросварщиков и газорезчиков железа, баритоз, станиоз,

манганокониоз).

Для этой группы пневмокониозов характерен умеренный фиброз, доброкачественное и медленно прогрессирующее течение, нередко осложняются неспецифическими инфекциями, хроническим бронхитом.

Металлокониозы относятся также к пневмокониозам от аэрозолей токсико-аллергенного действия. Это бериллиоз, алюминоз, легкое фермера и др. В начальных стадиях для них характерна картина хронического бронхо-бронхиолита, прогрессирующего альвеолита с исходом в диффузный пневмофиброз.

2. Рентгенологическая классификация.

Выделяют:

А. Малые и большие затемнения.

1). Малые затемнения характеризуются формой, размерами, профузией (численной плотностью на 1 см кв.) и распространением по зонам правого и левого легкого.

Малые затемнения:

а): округлые (узелковоподобные) б): линейные затемнения

p – 1,5 мм, s – тонкие, линейные до 1,5 мм шириной,

q – 1,5-3 мм, t – средние линейные – до 3 мм,

r – до 10 мм, u – грубые, пятнистые, неправильные — до 10 мм.

Малые затемнения округлой формы имеют четкие контуры, среднюю интенсивность, мономорфные, диффузно располагаются преимущественно в верхних и средних отделах легких.

Малые линейные неправильной формы затемнения, отражающие перибронхиальный, периваскулярный и межуточный фиброз, имеют сетчатую, ячеистую или тяжисто-ячеистую форму и располагаются преимущественно в средних и нижних отделах легких.

Символы записываются дважды (p/p, q/q, r/r) или (p/q, q/t, p/s и др.).

Плотность насыщения или концентрация малых затемнений на 1 см кв. легочного поля шифруется арабскими цифрами:

1 – единичные, легочной бронхо-сосудистый рисунок прослеживается;

2 – немногочисленные мелкие тени, легочной бронхо-сосудистый рисунок

дифференцируется частично;

3 – множественные малые затемнения, легочной бронхо-сосудистый рисунок

не дифференцируется.

Например, 0/0, 0/1, 1/0, 3/3 и т.д. Числитель – основные формы, знаменатель – другие.

2). Большие затемнения (результат слияния округлых затемнений на месте ателектазов, пневмонических фокусов, при осложнении туберкулезом):

А – до 50 мм;

В – до 100 мм;

С – более 100 мм.

Шифруются и другие рентгенологические изменения.

Б. Диффузные плевральные утолщения (наложения):

по ширине: а – до 5 мм;

в – 5-10 мм;

с – более 10 мм;

по протяженности: 1 – ј латеральной стенки грудной клетки;

2 – 1/3;

3 — Ѕ и более.

В. Локальные (ограниченные) плевральные утолщения (бляшки):

паравертебрально и передние отделы грудной клетки на уровне VI-X ребер.

Г. Плевральные обызвествления: только по протяженности:

  1. — максимальный диаметр до 2 см;

  2. – 2-10 см;

  3. – более 10 см.

Дополнительные признаки:

ax – слияние затемнений;

alm – среднедолевой синдром;

bu – буллезная эмфизема;

ca – рак легкого или плевры;

cn – обызвествление затемнений;

cl – обызвествление лимфоузлов;

pqc – плевральные обызвествления;

co – изменение размеров, формы сердца;

es – скорлупообразные обызвествления внутригрудных лимфоузлов;

cp – легочное сердце;

cv – каверна;

di – смещение органов средостения, сердца и корней легких;

ef – выпот в плевральных полостях;

em – эмфизема легких;

fr – излом ребер;

hi – увеличение внутригрудных лимфоузлов;

ho – легочные соты (сотовое легкое);

pqp – плеврально-перикардиальные спайки;

ih – неправильный контур сердца при поражении более 1/3 контура сердца;

pq – плевро-диафрагмальные спайки;

id – неправильный контур диафрагмы при поражении более 1/3 контура;

kl – септальные линии (линии Керли);

od – другие важные изменения;

pi – плевральные спайки междолевой или медиастинальной плевры;

px – пневмоторакс;

rl – силикоартрит (синдром Каплана);

tb – туберкулез.

3. Патоморфологическая классификация.

  1. Интерстициальная форма пневмокониозов.

  2. Интерстициально-гранулематозная.

Обе формы имеют 2 периода:

1-й – период воспалительно-дистрофических нарушений, воспалительное изменение сурфактанта (рентгенологически не определяется).

2-й — период продуктивно-склеротических изменений.

Также выделяют 4 стадии морфогенеза пневмокониозов:

1-я стадия — альвеолярный липопротеиноз.

2-я стадия — серозно-десквамативный альвеолит с катаральным эндобронхитом.

3-я стадия — кониотический лимфангиит с возможным формированием

воспалительной реакции гранулематозного характера.

4-я стадия — кониотический пневмосклероз.

При вдыхании высокофиброгенной пыли формируются макрофагальные гранулемы (узелки).

При вдыхании сенсибилизирующей пыли формируются эпителиоидноклеточные гранулемы не только в паренхиме легких, но нередко и в слизистой оболочке бронхов.

4. Клинико-функциональная классификация.

Включает:

— бронхит,

— бронхиолит,

— эмфизему легких,

— дыхательную недостаточность (I, II, III степень),

— легочное сердце компенсированное, декомпенсированное (СН I, II,

III степень),

— течение и осложнения пневмокониозов.

Хронический бронхит наблюдается при пневмокониозах от пыли раздражающего, токсического и аллергического действия.

Примерный диагноз металлокониоза с учетом классификаций:

1. Бериллиоз, I стадия, медленно прогрессирующий, интерстициально-гранулематозная форма, Iq3/s2, хронический бронхит, диффузная эмфизема легких, ДН I с фоновым нарушением бронхиальной проходимости по рестриктивному типу (заболевание профессиональное).

2. Сидеротуберкулез. Далее: расшифровка сидероза, расшифровка туберкулеза, легочные и внелегочные осложнения, степень дыхательной недостаточности, тип нарушения бронхиальной проходимости (заболевание профессиональное).

КЛИНИКА МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ

Клиническая картина пневмокониозов, вызванных металлической пылью, характеризуется скудными проявлениями, медленным развитием и отсутствием тенденции к прогрессированию легочного фиброза и осложнениям.

БЕРИЛЛИОЗ.

Наиболее распространенный металлокониоз.

Заболеваемость бериллиозом среди работающих в контакте с бериллием невелика. Заболевания наблюдаются и у лиц, не имевших профессионального контакта с металлом, но работающих в соседних помещениях или соприкасающихся с одеждой рабочих бериллиевых производств, у проживавших на расстоянии 10 км от «бериллий-опасного» предприятия. В США с 1945 по 1988 г. зарегистрировано более 800, в Англии в те же годы — 65, в Германии — 75 случаев бериллиевых поражений.

Заболевания могут наблюдаться у лиц различного возраста — от детского до пожилого. Более высокую заболеваемость бериллиозом отмечают среди женщин.

Острые отравления бериллием. При воздействии высоких концентраций растворимых соединений (солей хлористоводородной, серной, фтористоводородной и других кислот) возникают различной степени выраженности острые и подострые интоксикации, проявляющиеся поражением слизистой оболочки глаз, дыхательных путей, кожи. При работе с высокими концентрациями аэрозоля конденсации (при плавке металла) возможно развитие литейной лихорадки.

В отличие от этого трудно растворимые соединения (металлический бериллий, его оксид и гидрооксид) могут вызывать развитие хронического заболевания – бериллиоза (пневмокониоза), характеризующегося гранулематозным процессом в легких, а иногда и в других органах. Термин «бериллиоз» применяют для обозначения как острых, так и хронических форм поражения бериллием.

Существенной токсикологической особенностью нерастворимых соединений бериллия является отсутствие корреляции между дозой воздействующего вещества и возможным развитием заболевания. Развитие бериллиоза нередко наблюдается у людей, работавших с металлом или его сплавами, содержание которых в воздушной среде не всегда превышало ПДК. Возникновение болезни возможно как после кратковременного контакта с металлом (от 6 ч до 2 — 3 нед), так и после длительного (в течение 10 — 20 лет). Развитие бериллиоза у лиц, перенесших острую интоксикацию растворимыми соединениями бериллия, наблюдается редко (до 6,2 % случаев) и в основном при смешанном контакте с растворимыми и труднорастворимыми соединениями .

Бериллиоз (пневмокониоз) характеризуется многообразием клинической симптоматики с преобладанием признаков поражения легких, рецидивирующим течением болезни, поражением многих органов. Своеобразный гранулематозный процесс может развиваться не только в легких, но и в других органах, под кожей или конъюнктивой глаз.

Заболевание может возникнуть как в период работы с нерастворимыми соединениями бериллия, так и спустя много лет. Период благополучного состояния с момента прекращения контакта с токсическим агентом до момента появления первых клинических признаков может продолжаться от 1 мес до 20 лет. Начало заболевания может протекать скрыто, иногда с неспецифической симптоматикой, жалобами астенического характера: слабость, повышенная утомляемость, нередко связанные с перенесенной инфекцией или другой нагрузкой. Позже присоединяется одышка при обычной ходьбе, а затем и в покое, приступообразный сухой кашель, усиливающийся при небольшой физической нагрузке, боли в грудной клетке различной интенсивности и локализации. Характерно резкое похудание больных в начальной стадии или при обострении болезни с потерей массы тела на 6-12 кг за короткий промежуток времени (3-6 мес). Иногда наблюдается субфебрилитет. На фоне астенического состояния может наблюдаться резкое ухудшение состояния с подъемом температуры до +38-+39є С и нарастающей одышкой.

Объективно: учащение дыхания в покое, усиливающееся при движении, цианоз, при длительном течении заболевания — деформация концевых фаланг пальцев рук и ног в виде барабанных палочек, и ногтей, приобретающих форму часовых стекол. Часто определяется увеличение периферических лимфатических узлов, чаще локтевых, до размера горошины, мягкой консистенции, подвижных, безболезненных.

Физикально определяются коробочный звук и ограничение подвижности легочного края, нередко обусловленное спаечным процессом в плевральной полости.

Аускультативно в легких могут прослушиваться влажные или крепитирующие хрипы в нижних отделах, реже рассеянные сухие хрипы и шум трения плевры.

ФВД: нарушение диффузионной способности легких вследствие клеточной инфильтрации межальвеолярных перегородок и развития альвеолярно-капиллярного блока, что проявляется гипоксемией, нарастающей при физической нагрузке. Дефицит насыщения артериальной крови кислородом, увеличение редуцированного гемоглобина являются причиной рано появляющегося цианоза при бериллиозе. Вентиляционные показатели в начальной стадии не изменены.

На поздних стадиях наряду с более резкой гипоксемией отмечается уменьшение легочных объемов, снижение объема форсированного выдоха, повышение бронхиального сопротивления.

При преобладании склеротического процесса в легких отмечаются и более резкая гипоксемия и значительно повышенный альвеолярно-капиллярный градиент, которые сопровождаются и снижением вентиляционных способностей легких.

Сердечно-сосудистая система. Уже при наличии умеренной гипоксии определяются глухость сердечных тонов, тахикардия.

СИДЕРОЗ.

Сидероз — пневмокониоз, обусловленный воздействием пыли оксидов железа.

Встречается редко, главным образом у рабочих доменных печей и агломерационных фабрик при длительной работе в условиях значительной запыленности. Возможно развитие сидероза и у рабочих заводов по производству сурика.

Клиника сидероза скудная. Субъективные и объективные признаки патологических изменения в легких отсутствуют. Рентгеногрфически в легких отмечаются умеренно выраженный интерстициальный фиброз и рассеянные контрастные мелкоузелковые тени с четкими контурами, обусловленные очаговыми скоплениями металлической железосодержащей пыли.

Так как пыль оксидов железа в чистом виде без примесей в производственных условиях встречается редко, большее практическое значение имеет сидеросиликоз, который относится к группе пневмокониозов от воздействия смешанной пыли соединений железа и диоксида кремния.

ПНЕВМОКОНИОЗЫ ОТ СМЕШАННОЙ ПЫЛИ.

Наблюдаются при воздействии различных видов пыли, содержащих примесь свободного диоксида кремния или почти от него свободных. В связи с этим клинико-рентгенологическая картина пневмокониозов этой группы весьма разнообразна.

Пневмокониозы, развивающиеся от вдыхания смешанной пыли с высоким содержанием свободного диоксида кремния (более 10 %), чаще наблюдаются у шахтеров угольных (антрако-силикоз) и железорудных (сидеросиликоз) шахт, у рабочих фарфоро-фаянсовой и керамической промышленности, при производстве шамота и других огнеупорных изделий (силикосиликатоз).

По клиническому течению и рентгенологическим изменениям эти пневмокониозы близки к силикозу.

К пневмокониозам, вызванным вдыханием смешанной пыли без или с незначительным содержанием диоксида кремния, относят:

  • пневмокониоз электросварщиков и газорезчиков,

  • пневмокониоз шлифовальщиков или наждачников,

  • пневмокониоз у рабочих предприятий резиновой промышленности от комбинированного воздействия сажи, талька и других компонентов резиновой смеси и др.

В большинстве случаев эти пневмокониозы характеризуются благоприятным течением.

СИДЕРОСИЛИКОЗ.

Наблюдается в основном у работников железорудной промышленности (железорудные шахты). Наибольшее пылеобразование отмечается при подземных горных разработках железной руды: бурение шурфов и скважин, взрывные, и проходческие работы, транспортировка руды. Содержание соединений железа в пыли рабочей зоны колеблется от 40 до 70 % и более, а диоксида кремния — от 7 до 28 %.

Клиника сидеросиликоза, как и других пневмокониозов, весьма скудная: боли в груди, сухой небольшой кашель, умеренная одышка при отсутствии изменений периферической крови и биохимических показателей, характеризующих активность процесса. Рентгенологически же при этом выявляются диффузное разрастание фиброзной соединительной ткани и распространенные по всем легочным полям узелковые тени (типа q, г), обусловленные в значительной степени скоплением в легких рентгеноконтрастной пыли соединений железа.

В отличие от силикоза при сидеросиликозе, вызванном пылью с небольшим содержанием диоксида кремния, отсутствует склонность к слиянию узелков, умеренно выражены эмфизема, изменения в корнях легких и плевральные сращения. При своевременном отстранении этих больных от контакта с пылью рентгеноморфологические изменения в легких не прогрессируют, общее состояние и показатели функции внешнего дыхания длительно остаются удовлетворительными.

Прогрессированию процесса способствует присоединение туберкулеза, который при сидеросиликозе встречается значительно чаще (до 30 % случаев и более), чем при других пневмокониозах, развивающихся вследствие воздействия малофиброгенной пыли. Вероятность развития туберкулеза повышается при продолжении контакта с пылью после установления диагноза сидеросиликоза. Преобладают очаговые формы специфического процесса с отсутствием или слабой выраженностью симптомов интоксикации. При недостаточно упорном лечении процесс может прогрессировать с формированием узловых и массивных форм сидеросиликотуберкулеза, нередко с неблагоприятным медицинским и трудовым прогнозом. Значительные дифференциально-диагностические трудности представляет диссеминированный туберкулез легких. Следует подчеркнуть, что появление обызвествлений в легких или медиастинальных лимфатических узлах является почти патогномоничным для осложнения процесса туберкулезом и, как правило, не наблюдается при неосложненных формах сидеросиликоза.

ПНЕВМОКОНИОЗ ЭЛЕКТРОСВАРЩИКОВ И ГАЗОРЕЗЧИКОВ.

В процессе работ, связанных с электросваркой и резкой металлов, образуется высокодисперсный аэрозоль, включающий пыль железа и других металлов, а также газы, обладающие токсичными и раздражающими свойствами, и диоксид кремния.

Состав и количество образующейся высокодисперсной пыли зависит от вида сварки, состава используемых сварочных материалов и свариваемых металлов, режима сварочного процесса и др. Кроме пыли железа, а при ряде работ и свободного диоксида кремния, сварочный аэрозоль может содержать токсичные вещества — оксиды марганца, оксиды хрома, соединения никеля, меди, цинка, ванадия и других металлов, а также оксиды азота, оксид углерода, озон, фторид водорода и др. Концентрация этих веществ в воздухе может достигать довольно высоких величин, особенно если электросварка производится в замкнутых емкостях (цистерны, баки и т.п.).

При резке металлов в качестве горючего применяется ацетилен, пропан-бутан, пиролизный, коксовый и городской газы, пары керосина. Резке подвергаются стали различных марок, которые могут содержать, помимо железа, и легирующие элементы (марганец, хром, никель, кобальт, медь, бериллий и др.). В процессе газорезки в зону дыхания рабочего также поступает высокодисперсный аэрозоль, содержание которого может превышать ПДК во много раз.

Образующийся при электросварке и газорезке металлов высокодисперсный аэрозоль сложного состава может оказывать фиброгенное, токсическое, раздражающее, сенсибилизирующее действие.

В связи с этим у электросварщиков и газорезчиков, помимо пневмокониозов, могут наблюдаться и другие профессиональные заболевания: хронический бронхит, бронхиальная астма (от воздействия хрома, никеля и других соединений), интоксикация марганцем. Возможно развитие острых поражений верхних дыхательных путей и легких вплоть до токсического отека легких (фторид водорода, оксиды азота и др.), а также литейной лихорадки от воздействия аэрозоля конденсации цинка, меди, никеля и других металлов.

При использовании качественных электродов с фтористо-кальциевым покрытием у электросварщиков нередко возникают острые респираторные заболевания и пневмонии, что в определенной мере можно связать с токсическим действием образующегося при сварке фторида водорода.

У газорезчиков, имеющих контакт с газами раздражающего и токсического действия, также отмечается наклонность к повторным пневмониям и частым острым респираторным заболеваниям.

Среди этиологических факторов пневмокониоза у электросварщиков и газорезчиков следует учитывать пыль оксидов железа, других металлов (марганец, алюминий и др.), а также и диоксида кремния. Известны случаи возникновения манганокониоза у электросварщиков, применяющих качественные марганецсодержащие электроды. Если в сварочном аэрозоле содержится большое количество пыли оксидов железа и диоксида кремния, то пневмокониоз электросварщиков расценивается как сидеросиликоз. При высоком содержании в аэрозоле свободного диоксида кремния могут развиться классические формы силикоза (в частности, у электросварщиков литейных цехов при устранении дефектов литья и резке литников, у газорезчиков — при подготовке шихты).

Клинические проявления пневмокониоза электросварщиков и газорезчиков, как и многих пневмокониозов, весьма скудны. Обычно больные жалуются на кашель с небольшим количеством мокроты, боли в груди и умеренную одышку при физическом напряжении. При физикальном исследовании в ряде случаев определяются признаки умеренно выраженной эмфиземы легких и скудные катаральные явления в виде немногочисленных сухих хрипов и (или) шума трения плевры (преимущественно в нижнебоковых отделах легких). Функции внешнего дыхания длительно не нарушены или слегка снижены преимущественно по рестриктивному типу за счет ЖЕЛ и МВЛ.

Рентгенологически в начальной стадии пневмокониоза выявляются диффузное усиление и деформация сосудисто-бронхиального рисунка. На этом фоне определяются четко очерченные, округлые, одинаковой формы и величины узелковоподобные образования, которые по мере прогрессирования заболевания и при продолжении работы в условиях воздействия аэрозоля довольно равномерно усеивают оба легочных поля. Указанные изменения обусловлены главным образом скоплением рентгеноконтрастных частиц металлической пыли. Рентгенологическая картина напоминает таковую при узелковой форме силикоза, но в отличие от него при пневмокониозе электросварщиков и газорезчиков, как правило, не наблюдается слияния узелковоподобных образований в легких, отсутствует значительное увеличение лимфатических узлов корней легких. Морфологическим субстратом этого пневмокониоза в отличие от силикоза является рентгеноконтрастная пыль железа и других металлов. Пневмофиброз же выражен слабо, фиброзные узелки, характерные для силикоза, не формируются.

Пневмокониозу электросварщиков и газорезчиков, как правило, свойственно доброкачественное течение без прогрессирования процесса в послепылевом периоде. Отличительной его особенностью является возможность регрессии или обратного развития патологического процесса после прекращения работы в контакте с пылью. Регрессия рентгеноморфологических изменений в легких отмечается у 5 -24 % больных. Описаны случаи полной нормализации рентгенологической картины легких.

Принимая во внимание особенности развития пневмокониоза электросварщиков и газорезчиков, можно считать, что наблюдаемое уменьшение количества и размеров узелковоподобных образований в легких обусловлено тем, что при этой форме ко-ниотического процесса клеточная реакция в легких преобладает над процессами фиброза. В связи с этим возможно обратное развитие клеточно-пылевых очажков за счет элиминации рентгеноконтрастной пыли и рассасывания клеточных скоплений и молодых коллагеновых волокон.

В отдельных случаях наблюдается сочетание пневмокониоза с астматическим бронхитом, обусловленным воздействием промышленных аллергенов, в первую очередь хрома и марганца.

ПНЕВМОКОНИОЗ ШЛИФОВАЛЬЩИКОВ ИЛИ НАЖДАЧНИКОВ.

Шлифование — один из наиболее распространенных способов механической обработки металлов. При шлифовке металлических изделий пользуются абразивными материалами, которые могут быть естественными и искусственными. В естественных абразивах (алмаз, наждак, корунд, гранит, кварц и др.) содержится большое количество диоксида кремния (от 10 до 97 %, за исключением алмаза, представляющего собой чистый углерод), в искусственных (электрокорунд, монокорунд, карбид кремния или карборунд, карбид бора, синтетические алмазы и др.) его значительно меньше (обычно не превышает 2%). Естественные абразивные материалы в настоящее время применяют редко.

В процессе шлифовки выделяется пыль смешанного состава (абразивный материал, керамическая, силикатная или бакелитовая связка и шлифуемый материал).

У работников, производящих сухую шлифовку металлических изделий, может возникнуть пневмокониоз. Средний стаж работы до развития пневмокониоза у наждачников составляет 15-19 лет. Такой пневмокониоз может иметь мелкоузелковый или диффузно-склеротический характер. Развитие того или другого процесса обусловлено составом вдыхаемой пыли, содержащей примесь кварца и другие ингредиенты — алюминий, силикаты, железо и др.

Клиника пневмокониоза шлифовальщиков, как правило, проявляется симптомами бронхита и эмфиземы легких. Такое течение, по-видимому, связано с механическим раздражающим действием смешанной пыли, выделяющейся в процессе шлифовки металлических изделий. Этими особенностями можно объяснить наблюдаемое у этих больных расхождение между небольшой выраженностью кониотического процесса и значительной степенью нарушения функции дыхания, преимущественно обструктивного характера.

Рентгенологически изменения в легких характеризуются разной степенью выраженности эмфиземы и диффузного интерстициального пневмофиброза с усилением и деформацией сосудисто-бронхиального рисунка, появлением сетчатости легочных полей и мелких очажковых теней, а также узелковых образований. По степени выраженности фиброзного процесса преобладает I, реже I-II стадия. II и III стадии заболевания наблюдаются только у лиц, которые в прошлом работали с естественными абразивами, содержащими значительное количество диоксида кремния. С бронхолегочной инфекцией и дыхательной недостаточностью обычно связана и возможность прогрессирования болезни даже после прекращения работы, в то время как пневмокониотический фиброз обычно мало склонен к прогрессированию, что можно объяснить менее фиброгенным действием пыли. Не исключено, что отложение частичек железа, происходящих из стружки стали и чугуна, обусловливает рентгеноконтрастный эффект пыли.

ТЕЧЕНИЕ ПНЕВМОКОНИОЗОВ

Выделяют:

  1. Быстропрогрессирующие пневмокониозы (5-6 лет).

  2. Медленнопрогрессирующие (10-15 лет).

  3. Непрогрессирующие.

  4. Рентгенологически регрессирующие.

  5. Поздние (отсроченные).

Течение сидероза доброкачественное, без склонности к прогрессированию и осложнениям.

Пневмокониоз электросварщиков и газорезчиков в большинстве случаев характеризуется доброкачественным медленно прогрессирующим течением. В единичных случаях при проведении сварочных работ в замкнутых емкостях возможно более раннее развитие пневмокониоза (через 5 — 6 лет).

ОСЛОЖНЕНИЯ ПНЕВМОКОНИОЗОВ

Осложнения. На поздних стадиях бериллиоза при преобладании фиброза нарушение вентиляции легких и дренажа бронхов создаются благоприятные условия для присоединения инфекции, повторных пневмоний, нередко обостряющих основное заболевание. В связи с развитием буллезной эмфиземы легких при бериллиозе может развиться спонтанный пневмоторакс. Частые обострения болезни и присоединение осложнений приводят к стойкой дыхательной и сердечной недостаточности и летальному исходу.

Туберкулез у больных бериллиозом встречается редко, чаще при контакте со смешанной пылью, содержащей бериллий и диоксид кремния.

Осложнение сидеросиликоза неспецифической бронхолегочной инфекцией встречается сравнительно редко. При длительном течении неспецифического легочного процесса могут появляться бронхоэктазы и грубые фиброзные изменения преимущественно в нижних отделах легких. При этом у больных развивается картина обструктивного бронхита и эмфиземы легких с нарастающей легочной и сердечной недостаточностью.

Пневмокониоз электросварщиков и газорезчиков сравнительно редко осложняется туберкулезом, довольно часто — хронической бронхолегочной инфекцией с симптомокомплексом бронхита (12 — 28 %) или хронической пневмонией [Шатохина Л.Е., 1984]. Факторами, предрасполагающими к развитию этих осложнений, являются перенесенные острые отравления газами раздражающего и токсического действия или частые острые респираторные заболевания, под видом которых также нередко протекают слабовыраженные, стертые формы последствий острого воздействия газов, образующихся при сварке и газорезке металлов. Клиническая картина заболевания в таких случаях определяется активностью неспецифической инфекции, выраженностью обструкции бронхов и эмфиземы легких.

Пневмокониоз шлифовальщиков или наждачников осложняется бронхитом и эмфиземой легких, активизацией неспецифической инфекции. Осложнение туберкулезом наблюдается относительно редко (3,1 %).

ИСХОДЫ ПНЕВМОКОНИОЗОВ (МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ)

Основной исход пневмокониозов в настоящее время – хроническое легочное сердце.

ДИАГНОСТИКА ПНЕВМОКОНИОЗОВ (МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ)

(Постановление Правительства РФ № 967 от 15.12.00 г. «Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний», Приказ МЗ РФ № 176 от 28 мая 2001 г. «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», Приказ ГУЗАО Омской области и ЦГСЭН Омской области № 240 от 04.10.2001 г. «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Омской области»)

В диагностике пневмокониозов используются:

I. Субъективные данные (характерные жалобы).

II. Данные объективного обследования.

III. Данные лабораторных, инструментальных и функциональных исследований:

а) общих (общий анализ крови, общий анализ мочи, кал на яйца глистов, ЭКГ, кровь на RW),

б) специальных:

— обязательных:

— рентгенография органов грудной полости в 2-х проекциях;

Пыль железа, бария, олова, сурьмы, редкоземельных элементов способна задерживать рентгеновские лучи, вследствие чего само отложение значительного количества такой пыли может обусловить картину множественных пятнистых затемнений на рентгенограмме легких. Реакция на отложившуюся пыль может быть от незначительной до более выраженной, но, как правило, значительного диффузного фиброза не развивается. При диагностике металлокониозов подобного типа необходимо учитывать, что тени на рентгенограммах частично могут быть обусловлены повышенной рентгеноконтрастностью пыли металлов, отложившихся в легких. В отдельных случаях таких пневмокониозов возможна регрессия процесса за счет выведения рентгеноконтрастной пыли.

Другой вид легочных диффузных диссеминаций, возникающих при вдыхании пыли или паров металлов, обладающих токсическими и аллергическими свойствами, характеризуется развитием гранулематозного диссеминированногр процесса с клинической картиной бронхо-бронхиолита прогрессирующего течения, с исходом в диффузный пневмофиброз.

— исследование мокроты:

— общий анализ,

— на ВК,

— на элементы бронхиальной астмы,

— на атипичные клетки,

— на микрофлору,

— на чувствительность микрофлоры к а/б;

— исследование функции внешнего дыхания (спирография,

пневмотахометрия);

— при необходимости (по показаниям):

— рентгенотомография,

— прицельные рентгеновские снимки,

— увеличенные рентгеновские снимки,

— компьютерная рентгенотомография, магнитно-резонансная томо —

графия.

IV. Консультации «узких» специалистов:

— пульмонолога,

— фтизиатра,

— аллерголога,

— онколога и др.

V. Данные документов (для юридически обоснованной связи заболевания с профессией):

  • копии трудовой книжки (профессия, стаж),

  • санитарно-гигиенической характеристики условий труда (с указанием фактической и ПДК пыли, других опасных и вредных производственных факторов, продолжительности контакта с пылью в течение рабочей смены, регулярности использования индивидуальных и коллективных средств защиты, использования оздоровительных мероприятий, проведения предварительного при поступлении на работу профилактического медицинского осмотра, регулярности проведения периодических профилактических медицинских осмотров, тяжести, напряженности и класса опасности труда),

  • амбулаторной карты (учетная форма 025/У-87) с результатами предварительного при поступлении на работу и периодических профилактических медицинских осмотров, заболеваемостью и обращаемостью к врачам различного профиля за все время работы в данной профессии.

Диагностируют сидероз нередко только на основании рентгенологических данных с учетом оценки условий труда больных.

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА ПНЕВМОКОНИОЗОВ (МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ)

Дифференциальная диагностика пневмокониозов проводится с другими заболеваниями органов дыхания, характеризующимися развитием пневмофиброза и/или имеющими сходную рентгенологическую картину:

  • туберкулезом,

  • саркоидозом,

  • грудной формой лифогранулематоза,

  • хроническим бронхитом,

  • повторяющимися (рецидивирующими) пневмониями,

  • карциноматозом легких,

  • диффузным фиброзирующим альвеолитом (синдром Хаммана-Ричча) и

др.

Дифференциальной диагностике помогают:

  • анамнестические данные;

  • данные объективного обследования;

  • данные лабораторного, инструментального и функционального исследований, таких

как:

— бронхофиброскопия,

— биопсия слизистой бронхов,

— трансбронхиальная биопсия легочной ткани,

— пункция лимфатических узлов корней легких,

— исследование жидкости бронхо-альвеолярного лаважа,

— специальные исследования мокроты (бактериологическое,

цитологическое),

— специальные аллергические пробы (реакция Пирке, Манту и др.).

— особенности клинической картины пневмокониозов (неосложненных, см. выше);

— данные консультаций узких специалистов;

— данные документов:

— профессионального анамнеза,

— санитарно-гигиенической характеристики условий труда,

— режима труда,

— амбулаторной карты.

Неспецифические изменения со стороны нервной, сердечно-сосудистой, пищеварительной, эндокринной и других систем при длительном контакте с производственной пылью и развитии пневмокониоза являются следствием переживаемой организмом гипоксии и условно расцениваются как отдаленные последствия пневмокониозов.

ЛЕЧЕНИЕ ПНЕВМОКОНИОЗОВ (МЕТАЛЛОКОНИОЗОВ)

Лечение пневмокониозов должно быть:

а) индивидуальным

(с учетом стадии пневмокониоза, рентгенморфологической формы, скорости прогрессирования, легочных и внелегочных осложнений, степени дыхательной недостаточности, вида нарушения бронхиальной проходимости, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, возраста, пола, массы тела, типа высшей нервной деятельности, акцентуации личности, материального состояния, образовательного и социального ценза, семейного статуса и др.),

б) комплексным (этиологическим, патогенетическим и симптоматическим).

В лечении пнемокониозов упор делается на этиологическое (прекращение контакта с пылью) и патогенетическое лечение.

Патогенетическое лечение включает использование:

А. В неосложненных случаях пневмокониоза:

— средств улучшающих дренажную функцию бронхов (отхаркивающие, раз-

жижающие мокроту средства);

  • снижающих давление в малом круге кровообращения (эуфиллин и др);

— улучшающих сердечную деятельность (избирательно улучшающих кро-

воток в сердечной мышце, метаболитов сердечной мышцы, уменьшаю-

щих потребность сердечной мышцы в кислороде, антигипоксантов, анти-

окси дантов, при явлениях сердечной недостаточности – сердечных гли-

козидов).

  • витаминотерапии (группа В, витамин С);

  • биогенных стимуляторов (стекловидное тело, пеллоид дистиллят, экс-

тракт плаценты, продигизон, гумизоль и др.);

  • адаптогенов (элеутерококк, китайский лимонник, женьшень, пантокрин,

апилак и др.);

  • УФО, УВЧ, диатермии на грудную клетку, вибромассажа грудной клетки,

дыхательной гимнастики, лечебной физкультуры.

Б. В осложненных случаях пневмокониоза:

  • при активации специфической микрофлоры – туберкулостатические пре-

параты;

  • при активации неспецифической микрофлоры – антибиотики и сульфа-

ниламидные препараты;

  • при наличии приступов удушья – «бронхолитики»;

  • при трудно купирующихся приступах удушья и выраженной легочно-

сердечной недостаточности – глюкокортикостероиды;

  • при спонтанном пневмотораксе – дренирование плевральной полости.

Обязательна санация хронических очагов инфекции.

Больные сидерозом в лечении, как правило, не нуждаются.

Лечение неспецифических проявлений длительного контакта с производственной пылью и пневмокониоза со стороны нервной, сердечно-сосудистой, пищеварительной, эндокринной и других систем также должно быть индивидуальным и комплексным: с учетом пораженного органа или системы, стадии (функциональная – обратимая или органическая — мало или необратимая) и направлено на восстановление или частичное улучшение обменных процессов через использование средств, избирательно улучшающих кровоток в данном органе, метаболитов этого органа или ткани, витаминотерапии, биогенных стимуляторов, адаптогенов, репарантов, протекторов и др.

ПРОФИЛАКТИКА ПНЕВМОКОНИОЗОВ

  1. Совершенствовании технологических процессов (герметизация, механизация, технологий, вынос пультов управления за пределы рабочих помещений, увлажнение воздуха и др.);

2) Качественном проведении предварительных при поступлении на работу профилактических медицинских осмотров согласно Приказа МЗ и МП РФ № 90 от 14 марта 1996 года («О порядке проведения предварительных и периодических медицинских осмотров работников и медицинских регламентах допуска к профессии») (Приложений № 1, 2 и 4), приказов № 405 МЗ и МП РФ от 10.12.96 («О проведении предварительных и периодических осмотров работников») и № 244 от 14.08.97 («О проведении обязательных предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских обследований»), № 83 МЗ и СР РФ от 16.08.04 (приложение 1) «Об утверждении перечней вредных и (или опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и порядка проведения этих осмотров (обследований)» — основная цель которых – определение профессиональной пригодности к работе в контакте с пылью.

Обязательный состав врачебной медицинской комиссии:

— терапевт,

  • оториноларинголог,

  • по показаниям — дерматовенеролог.

Обязательные исследования при проведении медосмотра:

  • рентгенография органов грудной полости,

  • исследование ФВД.

Дополнительные противопоказания к приему на работу в контакте с производственной пылью:

— тотальные дистрофические и аллергические заболевания верхних дыха-

тельных путей;

  • хронические заболевания бронхо-легочной системы;

  • искривление носовой перегородки, препятствующее носовому дыханию;

  • хронические, часто рецидивирующие заболевания кожи;

— аллергические заболевания при работе с аллергенными аэрозолями;

— врожденные аномалии (пороки развития) органов дыхания и сердца.

  1. Регулярном использовании индивидуальных средств защиты: противопылевые респираторы, защитные очки, специальная противопылевая одежда.

  2. Наличии, исправности и регулярном использовании коллективных средств защиты: местная приточно-вытяжная вентиляция и увлажнение перерабатываемых материалов.

  3. Качественном и регулярном проведении периодических профилактических медицинских осмотров согласно Приказа МЗ и МП РФ № 90 от 14 марта 1996 года, Приложения № 1, пункта 1.5 и 3.9 и Приложения № 4 и Приказа МЗ и СР РФ № 83 от 16.08.04, Приложения 1 — основная цель которых — выявление начальных признаков пневмокониоза и начальных признаков общих заболеваний, препятствующих продолжению работы в контакте с пылью.

Частота периодических медосмотров:

в ЛПУ:

при контакте со слабофиброгенной пылью (металлы) – 1 раз в 2 года;

в центре профпатологии:

1 раз в 5 лет, соответственно.

  1. Оздоровлении лиц, имеющих контакт с пылью, в профилактории, пансионате, доме отдыха, группе здоровья.

  2. Защите временем (исключении чрезмерно длительного стажа работы в контакте с пылью и исключении сверхурочных работ).

8) Наличии и регулярном использовании дополнительных к обеденному оплачиваемых перерывов для посещения ингалятория.

9) Регулярном использовании дополнительного питания.

МЕДИКО-СОЦИАЛЬНАЯ ЭКСПЕРТИЗА ПРИ ПНЕВМОКОНИОЗАХ

(Постановление Правительства № 789 от 16.10.2000 г. «Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Правилом при определении трудоспособности больных пневмокониозами является следующее:

наличие пневмокониоза является абсолютным противопоказанием к продолжению работы в контакте с пылью. Больной признается стойко частично утратившим трудоспособность, стойко нетрудоспособным в своей профессии, нуждающимся в постоянном рациональном трудоустройстве. При трудоустройстве со снижением квалификации и заработной платы больной направляется на МСЭК для определения процента (степени) утраты общей и профессиональной трудоспособности и III-й группы инвалидности по профессиональному заболеванию на период переквалификации (примерно на 1 год).

При II-й и чаще при III-й стадии пневмокониозов возможна стойкая полная утрата трудоспособности. Больной признается полно утратившим общую и профессиональную трудоспособность, нетрудоспособным и вне своей профессии, нуждающимся в направлении на МСЭК для определения II-й, реже I-й группы инвалидности по профессиональному заболеванию и процента общей и профессиональной утраты трудоспособности.

Исключение. Только одно: при первой стадии интерстициальной формы медленно прогрессирующего, неосложненного, с достаточной функцией внешнего дыхания пневмокониоза, если концентрация пыли в настоящее время не превышает ПДК, если есть возможность осуществления динамического врачебного наблюдения, если до достижения пенсионного возраста осталось не более 2 лет, то в надежде на то, что за оставшиеся 2 года пневмокониоз не осложнится и не перейдет во вторую стадию, исходя из материальных интересов больного по выходе на пенсию, его можно оставить на прежнем месте работы с ужесточением мер профилактики.

Трудоспособность у больных сидерозом сохраняется, и при динамическом врачебном наблюдении они могут оставаться на прежней работе (не бесспорно).

ТРУДОВЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПРИ ПНЕВМОКОНИОЗАХ (МЕТАЛЛОКОНИОЗАХ)

При неосложненных случаях пневмокониозов больному противопоказан труд с воздействием:

а) пыли,

б) неблагоприятных факторов микро- и макроклимата,

в) веществ раздражающего органы дыхания действия,

г) физического перенапряжения.

В осложненных случаях круг противопоказаний расширяется.

РЕАБИЛИТАЦИЯ БОЛЬНЫХ МЕТАЛЛОКОНИОЗАМИ

Включает:

1. Медицинскую реабилитацию (стационарное, амбулаторное, санаторно-курортное лечение и оздоровление в условиях профилактория, дома отдыха, пансионата, группы здоровья).

2. Социальную ребилитацию (материальная компенсация ущерба здоровью по группе инвалидности и проценту утраты профессиональной и общей трудоспособности, материальное обеспечение льгот профессиональных больных и др.).

3. Трудовую реабилитацию (временное и постоянное рациональное трудоустройство, бесплатное обучение или переобучение новой профессии).

ДИСПАНСЕРИЗАЦИЯ БОЛЬНЫХ МЕТАЛЛОКОНИОЗАМИ

Осуществляется согласно Приказа МЗ СССР № 555 от 29 сентября 1989 года «О совершенствовании системы медицинских осмотров трудящихся и водителей индивидуальных транспортных средств», Приложения № 7, схем № 1, 2 и 3.

На диспансерный учет берутся все больные металлокониозами, включая больных с начальными признаками заболевания.

Больные металлокониозами находятся на диспансерном учете в ЛПУ, обслуживающем работодателя (а не по месту жительства), в течение всей своей жизни (а не до выхода на пенсию).

Больные металлокониозами должны ежегодно проходить курс стационарного лечения в профпатологических отделениях или в Центрах профпатологии в целях предупреждения обострения, прогрессирования заболевания и развития осложнений.

Контрольная работа: Особенности финансов непроизводственной сферы Республики Беларусь

Posted on by admin

Разграничение отраслей экономики на материальную и непроизводственную сферы исходит из классических определений материального производства, производительного и непроизводительного труда, материальных благ и др. Сфера материальном производства — главная сфера человеческой деятельности, оставляющая основу существования человеческого общества. Очертив границы материального производства, можно определить методом исключения отрасли непроизводственной сферы. К сфере материального производства относятся все виды деятельности, создающие материальные блага в форме продуктов, энергии, а также связанные с перемещением грузов, хранением продуктов, сортировкой, упаковкой и другими функциями, являющимися продолжением производства в сфере обращения.

Остальные виды деятельности (в процессе которых материальные блага не создаются) образуют в своей совокупности непроизводственную сферу деятельности (образование, культура, здравоохранение, физическая культура и спорт, средства массовой информации, социальное обеспечение, коммунальное хозяйство, бытовое обслуживание и др.) [1, с. 24].

В данном случае критерием разграничения отраслей экономики на две сферы является их отношение к процессу создания материальных благ, результат труда. Основным признаком материального производства является производительный труд, результат которого всегда материален и выступает в форме продукта. К сфере материального производства относятся отрасли, в которых затраты труда находят выражение в материальных благах, остальные же принадлежат к непроизводственной сфере. Особенности экономических отношений, возникающих в сфере материального производства и непроизводственной сфере, вытекают из специфики отраслей и характера общественного труда в них.

В материальном производстве экономические отношения опосредуют процесс преобразующего воздействия человека на вещество и силы природы.

В непроизводственной сфере экономические отношения возникают не ради преобразования природы, а по поводу воздействия на человека или общество. Таким образом, в отраслях непроизводственной сферы труд не является непосредственно производительным и чаще всего носит характер услуг. В этом — основное отличие продукта труда в непроизводственной сфере. Вместе с тем не исключено, что результат труда в непроизводственной сфере может принимать форму вещи, пример — картина художника. Результат труда в виде услуги потребляется в процессе самого производства. Другими словами, процессы производства и потребления здесь совпадают во времени.

Таким образом, под непроизводственной сферой следует понимать совокупность отраслей и видов деятельности, не участвующих в создании материальных благ, функционирование которых направлено непосредственно на человека или на преобразование социальных условий, в которых он существует, и опосредуется экономическими отношениями, возникающими при оказании различных услуг по удовлетворению общегосударственных и личных потребностей, а также по обслуживанию материального продукта [4, с. 30].

Такие отрасли непроизводственной сферы, как образование, культура, здравоохранение, физическая культура и спорт, социальное обеспечение формируют так называемую социальную сферу. Они являются проводниками социальной политики государства, формируют жизненный уровень населения, обеспечивают воспроизводство человеческого капитала посредством оказания социальных услуг, развития социальной инфраструктуры общества.

Масштабы деятельности непроизводственной сферы характеризуются рядом показателей, в том числе — объемом государственного финансирования. Давно доказано, что вложения в человеческий капитал являются самыми эффективными: благодаря воздействию на качество человеческого потенциала достигается экономический прогресс, происходит социально-экономическое развитие страны. Следовательно, от финансового обеспечения социальной сферы зависят результаты экономических реформ [2, с. 29].

Размер средств, направляемых в отрасли непроизводственную сферы, определяется как потребностями общества в их услугах, так и объемом произведенного общественного продукта, состоянием государственного бюджета, приоритетами финансовой политики.

Услуги отраслей непроизводственной сферы могут быть для потребителей бесплатными либо платными (полностью или частично). Услуги населению, оплачиваемые государством, преимущественно бесплатны. Источником финансового обеспечении производства бесплатных услуг является государственный бюджет [1, с. 26].

В условиях бюджетного дефицита и ограниченности государственных средств все большее развитие получают платные услуги, определяющие специфические методы ведения хозяйства и формы финансовых отношений.

Для характеристики финансов непроизводственной сферы целесообразно классифицировать входящие в ее состав предприятия, учреждения, организации с учетом особенностей их деятельности, методов организации управления и финансирования. В первую группу входят предприятия и организации, которые очень близки к материальному производству. Они действуют на принципах хозрасчета и самофинансирования, предоставляя услуги за плату. Источником покрытия издержек является выручка от реализации услуг, т.е. денежные средства потребителей. Финансы в этой группе организуются таким же образом, как на предприятиях материального производства. Во вторую группу включаются организации и учреждения, находящиеся на неполном хозрасчете, т.е. имеющие некоторые доходы и получающие средства из бюджета в виде прямого финансирования или дотаций (смешанное финансирование). Их услуги для потребителя частично бесплатные. К третьей группе принадлежат учреждения и организации, содержащиеся за счет бюджета. Оказываемые ими услуги бесплатны для потребителя, источником их финансирования является государственный бюджет [4, с. 33].

В каждой из названных групп организация финансовых отношений имеет свою специфику и зависит от методов хозяйствования, управления и финансирования. Данные отношения сопровождают формирование, распределение, использование денежных фондов отраслей, предприятий, организаций, учреждений непроизводственной сферы, денежных потоков из государственного бюджета и целевых бюджетных и внебюджетных фондов. Они возникают между:

— предприятием, организацией, учреждением непроизводственной сферы и государственным бюджетом. У субъектов хозяйствования, организующих свою деятельность на принципах хозрасчета и самофинансирования, отношения складываются по поводу уплаты соответствующих платежей в бюджет. У отраслей, функционирующих за счет средств бюджета, отношения, как правило, односторонние и возникают по поводу предоставления отрасли бюджетного финансирования. Однако в случаях, когда отрасль (организация, учреждение) получает доходы от хозяйственной или коммерческой деятельности, финансовые отношения приобретают двусторонний характер, они связаны с уплатой в бюджет обязательных платежей;

— распорядителями бюджетных средств — по поводу распределения бюджетных ресурсов. Данные отношения многоступенчаты, они определяются системой управления финансами отрасли;

— вышестоящей организацией и подведомственными учреждениями — по поводу централизации части финансовых ресурсов и их перераспределения;

— организациями, учреждениями одного ведомства — по поводу перераспределения финансовых ресурсов;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы и предприятиями сферы материального производства — по поводу оплаты приобретаемых материальных ценностей;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы — по поводу оплаты оказываемых услуг;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы и коллективом работников — по поводу оплаты их труда;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы и населением — по поводу оплаты стоимости этих услуг; другими предприятиями, организациями, учреждениями сферы материального производства и нематериальной сферы — по поводу перечисления средств за оказанные услуги по договорам;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы и юридическими и физическими лицами — по поводу оказания финансовой помощи в виде добровольных взносов и пожертвований;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы и различными общественными фондами — по поводу перечисления средств из этих фондов;

— организациями, учреждениями непроизводственной сферы и внебюджетными фондами — по поводу уплаты обязательных платежей в эти фонды и получения средств из них в соответствии с действующим законодательством [1, с. 28].

Таким образом, под финансами непроизводственной сферы следует понимать совокупность денежных отношений, опосредующих движение фондов денежных средств, образующихся в результате перераспределения стоимости созданного в отраслях материального производства общественного продукта и национального дохода в целях создания нематериальных благ и услуг [4, с. 35].

Общим для этих отношений является отсутствие их в процессе первичного распределения и образования первичных доходов и фондов.

Поскольку процесс производства и потребления услуг совпадает во времени, образующиеся при этом денежные фонды становятся конечными в процессе фондообразования и прекращают свое движение. Средства этих фондов либо переходят в сферу личного потребления в виде зарплаты, стипендий и т.п., либо образуют выручку предприятий, продукция которых приобретается для формирования материально-технической базы учреждений непроизводственной сферы. Отсюда вытекают следующие особенности финансов непроизводственной сферы.

1. Финансовые отношения сопровождают движение фондов денежных средств, образованных в порядке перераспределения стоимости общественного продукта и национального дохода. Поскольку во всех отраслях данной сферы не создаются национальный доход и первичные доходы, то финансы охватывают сферу перераспределительных отношений, определяют объем вторичных доходов, поступлений, их распределение и использование.

2. Источником покрытия затрат в непроизводственной сфере является национальный доход, созданный работниками материального производства. Он служит базой обеспечения функционирования отраслей непроизводственной сферы, от его размера зависят возможность и масштабы расширения и развития непроизводственной сферы в целом. Поэтому сфера финансовых отношений, связанных с формированием, распределением и использованием финансовых ресурсов развития непроизводственных отраслей, ограничена рамками величины общественного продукта и национального дохода, созданного в отраслях материального производства, в частности, той его долей, которая направляется на потребление.

3. Поскольку основным источником финансирования отраслей непроизводственной сферы является государственный бюджет, то финансовые отношения возникают в основном между государством и учреждениями и организациями непроизводственной сферы.

4. Большинство предприятий, организаций, учреждений непроизводственной сферы находятся в подчинении местных органов власти (вся низовая сеть школ, дошкольных учреждений, больниц, библиотек, коммунальные предприятия, бытовые организации и др.). В связи с этим финансовые отношения опосредуют движение денежных фондов на двух уровнях — ведомственном и территориальном, что находит выражение в отраслевых финансовых планах и местных бюджетах.

5. В условиях развития рыночных отношений, а также дефицита бюджета развивается сфера платных услуг, оказываемых учреждениями и организациями непроизводственной сферы, привлекаются внебюджетные источники финансирования. Это значительно расширяет сферу финансовых отношений, включая в нее и отношения по поводу формирования, распределения и использования денежных фондов, образуемых за счет внебюджетных средств.

6. В структуре затрат учреждений непроизводственной сферы высокий удельный вес занимает заработная плата (по ряду отраслей она достигает 60-80 %), так как работникам непроизводственной сферы свойственна низкая фондовооруженность труда и высокая трудоемкость. Поэтому основным объектом финансовых отношений в учреждениях этой сферы является фонд заработной платы — его формирование, распределение и использование [2, с. 33].

Знание особенностей финансов непроизводственной сферы позволяет правильно организовать их и с учетом этого реформировать финансовый механизм в условиях становления и развития рыночных отношений.

Задача 1

Рассчитайте среднегодовую стоимость амортизируемых основных производственных фондов и среднюю норму амортизационных отчислений, сложившуюся на предприятии за отчетный год.

Показатели

Ед. измер.

Балансовая стоимость амортизируемых ОПФ на начало отчетного года

млн. руб.

4800

Стоимость ОПФ вводимых в эксплуатацию в плановом году

Месяц ввода ОПФ в эксплуатацию июль

 млн. руб.

280

Стоимость ОПФ, выбывающих их эксплуатации

Месяц выбытия из эксплуатации декабрь

 млн. руб.

290
Начисленная амортизация за отчетный период

млн. руб.

1012

Решение:

Среднегодовая стоимость амортизируемых основных производственных фондов (ОПФср) рассчитывается по формуле:

Особенности финансов непроизводственной сферы Республики Беларусь,

где ОПФн — первоначальная (восстановительная) стоимость основных производственных фондов на начало планируемого года;

В1 — стоимость основных производственных фондов, вводимых в эксплуатацию в плановом году;

В2 — стоимость основных производственных фондов, выбывающих из эксплуатации в плановом году;

М — число полных месяцев функционирования вводимых ОПФ;

(12-М) — число месяцев, остающихся до конца года после выбытия ОПФ.

Особенности финансов непроизводственной сферы Республики Беларусь

Средняя норма амортизационных отчислений (На), сложившаяся на предприятии за отчетный год, рассчитывается по формуле:

На = А / ОПФср,

где А — начисленная амортизация за отчетный период.

На = 1012 млн. руб. / 4916,7 млн. руб. = 0,206 = 20,6 %

Задача 2

Рассчитайте сумму дивиденда на привилегированную и обыкновенную акции предприятий.

Показатели

Ед. измер.

Количество акций, всего

тыс. шт.

180
из них

продано акционерам

тыс. шт.

170
в том числе:

обыкновенных акций

тыс. шт.

150
привилегированных

тыс. шт.

20
Номинальная стоимость акции

руб.

2000
Фиксированная ставка дохода по привилегированным акциям

%

25
Чистая прибыль, подлежащая распределению в виде дивидендов

млн. руб.

120

Решение:

Учитывая фиксированную ставку по привилегированной акции в 25 %, дивиденд по одной акции определим по формуле:

Д = Нст Ч Сд / 100,

где Д — дивиденд по одной привилегированной акции;

Нст — номинальная стоимость акции;

Сд — фиксированная ставка дохода по привилегированным акциям.

Д = 2000 руб. Ч 25 / 100 = 500 руб.

В общей сумме дивиденды по привилегированным акциям составят:

500 руб. Ч 20 тыс. шт. = 10 млн. руб.

Для выплаты дивидендов по обыкновенным акциям остается прибыль в размере:

120 млн. руб. — 10 млн. руб. = 110 млн. руб.

(из чистой прибыли, подлежащей распределению в виде дивидендов, вычитается общая сумма дивидендов по привилегированным акциям)

На каждую обыкновенную акцию дивиденд составит:

110 млн. руб. / 150 тыс. шт. = 733,33 руб.

Задача 3

Сделайте расчет суммы ежегодных амортизационных отчислений способом уменьшаемого остатка.

Показатели

Ед. измер.

Стоимость объекта основных производственных фондов

тыс. руб.

200
Срок полезного использования объекта

лет

10
Коэффициент ускорения

2,5

Решение:

При методе уменьшаемого остатка норма амортизации (На.у) увеличивается с учетом коэффициента ускорения (Куск), а базой начисления амортизации является недоамортизированная стоимость основных фондов (Снда). Норма амортизации при методе уменьшаемого остатка определяется по формуле:

На.у = На Ч Куск = (1 / Тп.и) Ч 100% Ч Куск,

где Тп.и — срок полезного использования оборудования.

Годовые амортизационные отчисления (Оа.год) по методу уменьшаемого остатка определяются по формуле:

Оа.год = (На.у / 100) Ч Снда.

На.у = (1 / 10) Ч 100% Ч 2,5 = 25 %

Определим суммы ежегодных амортизационных отчислений:

1-й год:

Оа.год 1 = (25 / 100) Ч 200 тыс. руб. = 50 тыс. руб.

2-й год:

Оа.год 2 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб.) = 37,5 тыс. руб.

3-й год:

Оа.год 3 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб.) = 28,125 тыс. руб.

4-й год:

Оа.год 4 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб.) = 21,094 тыс. руб.

5-й год:

Оа.год 5 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб. — 21,094 тыс. руб.) = 15,82 тыс. руб.

6-й год:

Оа.год 6 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб. — 21,094 тыс. руб. — 15,82 тыс. руб.) = 11,865 тыс. руб.

7-й год:

Оа.год 7 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб. — 21,094 тыс. руб. — 15,82 тыс. руб. — 11,865 тыс. руб.) = 8,899 тыс. руб.

8-й год:

Оа.год 8 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб. — 21,094 тыс. руб. — 15,82 тыс. руб. — 11,865 тыс. руб. — 8,899 тыс. руб.) == 6,674 тыс. руб.

9-й год:

Оа.год 9 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб. — 21,094 тыс. руб. — 15,82 тыс. руб. — 11,865 тыс. руб. — 8,899 тыс. руб. — 6,674 тыс. руб.) = 5,006 тыс. руб.

10-й год:

Оа.год 10 = (25 / 100) Ч (200 тыс. руб. — 50 тыс. руб. — 37,5 тыс. руб. — 28,125 тыс. руб. — 21,094 тыс. руб. — 15,82 тыс. руб. — 11,865 тыс. руб. — 8,899 тыс. руб. — 6,674 тыс. руб. — 5,006 тыс. руб.) = 3,754 тыс. руб.

Задача 4

Определите аналитическим методом прибыль на весь выпуск товарной продукции и прибыль с учетом переходящих остатков готовой продукции.

№ п/п

Показатели

1.

Прибыль в остатках готовой продукции (сравнимой и несравнимой) в ценах реализации:

1.1

на начало года Пн

13
1.2

на конец года Пк

12
2.

Выпуск товарной продукции в ценах реализации в плановом году:

2.1

сравнимой продукции

230
2.2

несравнимой продукции

23
3.

Затраты на 1 тыс. руб. всей товарной продукции (З)

900

Решение:

Прибыль на весь выпуск товарной продукции рассчитывается по формуле:

П = Пн + Пт — Пк,

где Пн — прибыль в остатках готовой продукции на начало года;

Пт — прибыль на товарный выпуск продукции;

Пк — прибыль в остатках готовой продукции на конец года.

П = 13 + 230 — 12 = 231 млн. руб.

Аналитические методы находят применение при планировании прибыли в отраслях с широким ассортиментом продукции, а также как дополнение к прямому методу, для проверки. Базой расчета служат затраты на 1 тыс. р. товарной продукции, базовая рентабельность, а также совокупность отчетных показателей деятельности предприятия (факторный метод).

С учетом затрат на 1 тыс. р. товарной продукции прибыль планируется по всему выпуску товарной продукции (сравнимой и несравнимой). Расчет выполняется по формуле:

П = Т (1000 — З) / 1000,

где П — прибыль от выпуска товарной продукции;

Т — товарная продукция в ценах реализации предприятия;

P — затраты, р. на 1 тыс. р. товарной продукции, исчисленной в ценах реализации.

Прибыль по сравнимой продукции на 1 тыс. р. выпуска продукции составит:

1000 — 900 = 100 р.,

на весь товарный выпуск:

230 Ч 100 / 1000 = 23 млн. руб.

Прибыль по несравнимой продукции на 1 тыс. р. выпуска продукции составит:

1000 — 900 = 100 р.,

на весь товарный выпуск:

23 Ч 100 / 1000 = 2,3 млн. руб.

Задача 5

Определите выручку от реализации продукции на планируемый год. Выручка учитывается кассовым методом (по оплате).

№ п/п

Показатели

Ед. измер.

1.

Выпуск товарной продукции в IV квартале отчетного года

1.1

в отпускных ценах

млн. руб.

820
1.2

по производственной себестоимости

млн. руб.

750
2.

Остатки готовой продукции на складе и товаров отгруженных на начало планируемого года по производственной себестоимости

млн. руб.

8
3.

Остатки нереализованной продукции на складе и в отгрузке на конец планируемого года

дн.

10
4.

Выпуск товарной продукции в отпускных ценах в планируемом году

млн. руб.

2000

Решение:

Выручка от реализации продукции (работ, услуг) планируется по формуле:

В = Онг + ТП — Окг,

где В — планируемая сумма выручки от реализации продукции;

Онг — нереализованные остатки готовой продукции на начало планируемого года;

ТП — выпуск товарной продукции, в планируемом году;

Oкг — остатки нереализованной продукции на конец планируемого периода.

Все элементы формулы расчета выручки от реализации продукции выражены в ценах реализации: остатки на начало года — в действовавших ценах периода, предшествующего планируемому; товарная продукция и остатки нереализованной продукции на конец периода — в ценах планируемого периода.

Стоимость остатков в ценах реализации определяется с помощью коэффициента пересчета. Он равен частному от деления объема продукции в ценах периода, предшествующего планируемому, на производственную себестоимость продукции того же периода.

С учетом этого, стоимость остатков в ценах реализации на начало планируемого года составит:

8 млн. руб. Ч 820 млн. руб. / 750 млн. руб. = 8,75 млн. руб.

Стоимость остатков нереализованной продукции на конец планируемого периода в действующих ценах рассчитывается исходя из однодневного выпуска в планируемых ценах и соответствующей нормы запаса в днях. Стоимость однодневного выпуска в ценах реализации определяется при годовом планировании по данным IV квартала, при квартальном — по данным соответствующего квартала.

При этом условии стоимость остатков нереализованной продукции на конец планируемого года составит:

10 дн. Ч 2000 млн. руб. / 360 дн. = 55,56 млн. руб.

Выручка от реализации продукции на планируемый год составит:

В = 8,75 млн. руб. + 2000 млн. руб. — 55,56 млн. руб. = 1953,19 млн. руб.

Список использованных источников

Балабанов И.В. Финансы и государство. — Мн.: Экономика, 2007. — 320 с.

Пархачев А.Г. Финансы государства. — Мн.: Новое знание, 2007. — 190 с.

Романовский В.М. и др. Финансы предприятий — СПб.: Издательский дом «Бизнес-пресса», 2000. — 528 с.

Сергеев А.С. Финансы и право. — Мн: БГЭУ, 2008. — 210 с.

Теория финансов: Учеб. пособие / Н.Е. Заяц, М. К. Фисенко, Т.В. Сорокина и др.; Под ред. проф. Н.Е. Заяц, М.К. Фисенко. — Мн.: БГЭУ, 2005. — 351 с.

Финансы предприятий: Учебник / Л.Г. Колпина, Т.Н. Кондратьева, А.А. Лапко; Под ред. Л. Г. Колпиной. — 2-е изд., дораб. и доп. — Мн.: Выш. шк., 2004. — 336 с.

Финансы предприятий: Учебное пособие / Н.Е. Заяц и др.; Под общ. ред. Н.Е. Заяц, Т.И. Василевской. — 2-е изд. — Мн.: Выш. шк., 2005. — 528 с.

Курсовая работа: Внешнеторговые отношения России и Вьетнама

Posted on by admin

Введение

Социалистическая Республика Вьетнам (СРВ) на протяжении последнего десятилетия проводит курс обновления и добилась первых очень важных и вдохновляющих результатов.

Многие предприниматели со всего мира проявляют всё больший интерес к процессу обновления всех сторон общественно-экономической жизни вьетнамского народа. Современный Вьетнам открыт для сотрудничества по множеству направлений со всеми странами. Особая благодарность вьетнамского народа к России, его трудолюбие и гостеприимство, уникальное расположение Вьетнама, его природные богатства и высочайшие темпы экономического развития — всё это дает основание российским предпринимателям считать Вьетнам одним из перспективнейших направлений сотрудничества.

Сегодня Вьетнам является одной из самый перспективных стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Вьетнам – единственное в мире государство, не сломленное американской военной машиной, сегодня показывает свою полную экономическую независимость и конкурентоспособность. И теперь России есть чему учиться у Вьетнама, и направлений для сотрудничества между РФ и СРВ имеется гораздо больше, чем десяток лет назад.

Таким образом, актуальность данной работы обусловлена важностью торгового сотрудничества России и Вьетнама и неоднозначностью данных отношений.

Цель данной работы – рассмотреть содержание внешнеторговых отношений России и Вьетнама.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи: охарактеризовать основные этапы торгово-экономического сотрудничества России и Вьетнама; раскрыть сущность внешнеторговых отношений России и Вьетнама; осветить основные проблемы в развитии внешнеторговых отношений России и Вьетнама и пути их решения.

При выполнении данной работы был изучен ряд учебной и научной литературы, такой как «Внешнеэкономическая деятельность» под редакцией Баринова В.А., Грачева Ю.Н., «Внешняя торговля России» под редакцией Булатова А.С. и др., статьи таких журналов как «Внешнеэкономический бюллетень», а также интернет — ресурсы.

1. Основные этапы торгово-экономического сотрудничества России и Вьетнама

Официальная история российско-вьетнамских отношений насчитывает более полувека. За эти годы двустороннее сотрудничество приобрело комплексный характер и охватило все ключевые направления – политическое, торгово-экономическое, военно-техническое, культурно-образовательное и научно-техническое. После распада СССР и глобальных изменений в мире и Азиатско-Тихоокеанском регионе это сотрудничество пошло на спад, а отношения пережили стадию кризиса и стагнации. Чтобы определить основные причины возникших трудностей и оценить возможности их преодоления необходимо остановиться на основных итогах почти полувекового советско-вьетнамского сотрудничества.

С середины 1970-х гг., когда Вьетнам объединился и приступил к послевоенному восстановлению своей экономики, двусторонние отношения приобрели наиболее масштабный характер. Обе страны выступали с общих позиций на международной арене, осуществляли тесное политическое взаимодействие, ежегодно возрастали объемы советской экономической помощи. СССР и страны-члены СЭВ в тот период были практически единственными донорами СРВ. Из Советского Союза сюда поступали жизненно необходимые товары, включая продовольствие, лекарства, машины и оборудование, нефтепродукты, сырье и пр.

При содействии советской стороны во Вьетнаме были заложены основы национального хозяйства практически во всех его основных отраслях и сферах. Экономическая помощь Советского Союза являлась одним из определяющих факторов, обусловивших стабильную работу народного хозяйства Вьетнама в годы войн за национальную независимость и суверенитет. В дальнейшем успехи вьетнамской экономики в 1990-е гг. на пути перехода к регулируемым рыночным отношениям в немалой степени определялись значительным экономическим потенциалом, созданным в СРВ при советском содействии и помощи.

Всего за период двустороннего сотрудничества был создан значительный производственный потенциал: было восстановлено и построено более 310 различных объектов (из них около 100 крупных, являющихся базовыми предприятиями в своей сфере) практически во всех основных отраслях вьетнамской экономики (горнодобывающей, машиностроительной, химической, пищевой промышленности, производстве строительных материалов),осуществлялась реконструкция основных морских портов, трансвьетнамской железной дороги и других транспортных объектов. При техническом содействии Советского Союза была заложена надежная топливно-энергетическая база: введен в действие целый ряд тепло- и гидроэлектростанций общей мощностью около 4 тыс. МВт, в том числе крупнейшая в Юго-Восточной Азии ГЭС Хоабинь (1920 МВт), что составляет сейчас около половины всех действующих во Вьетнаме мощностей, сооружено около 6 тыс. км ЛЭП. Также в рамках долгосрочных целевых программ были заложены новые и расширены существовавшие плантации кофе, чая, гевеи, кокосовой пальмы (на площади около 120 тыс. га), созданы предприятия по производству плодоовощной продукции. Построен ряд ирригационных объектов, обеспечивающих орошение и защиту до 400 тыс. га полей. На крупнейшем и самом успешном совместном предприятии «Вьетсовпетро»в настоящее время ежегодно добывается более 13 млн. т нефти, что составляет около 80% национальной добычи [2].

Ведущее место в советско-вьетнамском экономическом сотрудничестве до 1991 г. занимала торговля. На долю СССР приходилось около 60 – 70% всего объема внешней торговли Вьетнама. Огромное значение для СРВ имел импорт из Советского Союза. За счет этих поставок Вьетнам покрывал свои потребности по нефтепродуктам на 80 – 90%, по хлопку-волокну на 100%, по минеральным удобрениям – на 70%, по прокату черных металлов – на 75%, из СССР завозилось большое количество машин, оборудования, транспортных средств и запасных частей к ним. Вместе с тем следует отметить, что взаимные поставки не были сбалансированными. На урегулирование торгового дефицита СССР предоставлял значительные по объему государственные товарные кредиты на льготных условиях. В то же время поставки из СРВ в СССР занимали заметное место в общем объеме импорта таких товаров, как джут (20%), натуральный каучук (16%), кофе (12%), хлопчатобумажная пряжа (15%), овощи и фрукты (9%).

Значительным достижением экономического и технического сотрудничества двух стран являлась работа по формированию квалифицированных национальных кадров для Вьетнама. С 1951 г. в СССР началось обучение вьетнамских граждан, за прошедший период было подготовлено около 200 тыс. квалифицированных специалистов и инженерно-технических работников в области сельского хозяйства, строительства, угольной промышленности, энергетики, строительства, мостостроения, транспорта, связи, других отраслей экономики СРВ, а также ученых, врачей и преподавателей. Высшее образование в СССР и России получили около 30 тыс. чел., в том числе было подготовлено свыше 3 тыс. кандидатов и более 100 докторов наук. В СРВ при участии советских специалистов была создана система профессионально-технического обучения, около 83 тыс. вьетнамских граждан получили рабочие специальности на предприятиях Советского Союза.

Однако на фоне всех этих, безусловно, позитивных итогов советско-вьетнамского взаимодействия прослеживается также и ряд существенных моментов, которые оказали негативное влияние на вьетнамскую экономику в целом. Так как Советский Союз, по сути, переносил во Вьетнам, причем без какой-либо адаптации к местным условиям, свою собственную модель экономического развития, которая отличалась, в частности, значительными структурными диспропорциями, нерациональным распределением и низкой эффективностью использования инвестиционных ресурсов, то СРВ в итоге переняла и все «типичные» для советского народного хозяйства «перекосы» и проблемы развития. Так, попытки создать во Вьетнаме промышленность с упором на группу А (производство средств производства) лишь в малой мере отвечали реальным потребностям страны, которая очень нуждалась прежде всего в основных потребительских товарах, а также в промышленной продукции для нужд сельского хозяйства. Оно, в свою очередь – также по советской схеме – подверглось коллективизации, которая была фактически чуждым для вьетнамских крестьян явлением, не способствовала ключевым задачам самообеспечения продовольствием и борьбы с бедностью и в итоге привела к серьезному кризису всей отрасли. В результате подобной макроэкономической и инвестиционной политики, в ходе которой основной акцент делался на развитии тяжелой промышленности в ущерб всем остальным отраслям экономики, общая «отдача» от советской помощи была несопоставима с затраченными средствами. Не отвечающая реальным условиям и потребностям Вьетнама общая стратегия экономического развития в 1980-е гг., выработанная под определяющим влиянием Советского Союза и финансировавшаяся главным образом за его счет, завела страну по сути в тупик, результатом чего стал серьезнейший системный экономический кризис конца 1980-х – начала 1990-х гг., который в значительной степени усугубился фактическим «отрывом» Вьетнама от своего основного торгового партнера и донора после распада СССР в 1991 г [2].

Последовавший за этим период стал временем серьезных испытаний для обеих сторон. Очевидно, что с начала 1990-х гг. российско-вьетнамские отношения приобрели новый характер и содержание. Распад СССР, изменение политического строя в России, отказ Москвы от идеологических основ партнерства, перемены во внешнеполитических приоритетах и переход экономики обеих стран на рыночные рельсы развития привели к свертыванию двустороннего сотрудничества по большинству направлений. В новых условиях для эффективной реализации созданного потенциала требовалось создание качественно нового механизма взаимодействия. Переходный этап, несмотря на свою относительную краткость, был весьма непростым. Нелегко принимались решения на первых заседаниях начавшей в 1992 г. свою работу двусторонней Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству (МПК). В ходе встреч между российскими и вьетнамскими партнерами со стороны последних можно было заметить искреннюю обиду на Россию за столь резкое изменение отношения к Вьетнаму, оказавшемуся фактически «брошенным на произвол судьбы» перед острыми экономическими и внешнеполитическими проблемами. [1].

Безусловно, самым сильным «ударом» для Вьетнама было резкое сокращение двустороннего товарооборота. Как отмечалось выше, значительная доля вьетнамского импорта поступала из СССР, причем на льготных условиях и, зачастую, в кредит. Внезапно оказавшись без такого надежного «донора» как Советский Союз, СРВ пришлось в кратчайшие сроки перестраивать географию своей внешней торговли, что было весьма непросто и болезненно по понятным причинам, особенно при постоянном и весьма значительном торговом дефиците. С 1991 года в торгово-экономическом сотрудничестве Вьетнама и России начался переход на новые принципы взаимодействия на основе практики и цен международной торговли. Российская сторона в принципе перестала кредитовать свои товарные поставки во Вьетнам. Последний кредит подобного рода на сумму 100 млн. долл. на льготных условиях был выделен вьетнамской стороне в 1992 г. для оплаты затрат российских организаций по оказанию содействия СРВ в строительстве ряда объектов. Эти изменения, естественно, не могли не сказаться на объемах товарооборота. Он упал в несколько раз. Также значительную роль в этом сыграли такие известные факторы, как произошедший на российских предприятиях спад производства основных видов продукции, ранее поставлявшейся во Вьетнам, вынужденные меры по таможенному обложению экспорта из РФ в отношении целого ряда сырьевых товаров, в которых были заинтересованы вьетнамские предприятия, реорганизация системы управления внешнеэкономическими связями в России и другие причины.

Сказалось и прекращение действия т.н. «идеологической составляющей» в сотрудничестве между СССР и СРВ. Как уже отмечалось, без данного «стержня» в отношениях между двумя странами произошел коллапс, и затем стоило немалых трудов удержать их от фактически полного свертывания. Но также нельзя не признать, что нынешнее состояние двусторонних связей, в принципе, гораздо более соответствует реалиям, потребностям и возможностям сторон. После нескольких лет практически полного застоя в двусторонних отношениях наметилось их определенное оживление во второй половине 1990-х гг., выразившееся, прежде всего, в активизации визитов на высшем уровне. Можно назвать несколько причин возобновившегося после некоторого перерыва сближения двух наших государств. Во-первых, за прошедшие пятьдесят лет была сформирована солидная, подкрепленная жизнеспособными проектами экономическая основа российско-вьетнамского взаимодействия, а построенные при советском и российском техническом содействии объекты продемонстрировали свою необходимость, во многом стали базой для развития ключевых отраслей промышленности и сельского хозяйства СРВ, позволив успешно решать задачи социально-экономического развития.

Во-вторых, в отличие от крупнейших держав, ведущих борьбу за укрепление своих позиций в регионе и в самой СРВ, относительно России у вьетнамцев не существует каких-либо синдромов или предубеждений, связанных с историческим прошлым или подходом к решению международных и внутриполитических вопросов. [5].

В-третьих, значительная прослойка вьетнамского общества, в т.ч. немалое число современных вьетнамских руководителей различного ранга, включая и высшее руководство, получила образование в СССР и России и испытывает глубокие симпатии к ней. В силу особенностей национального характера вьетнамцам присуще глубокое уважение к своим учителям и месту учебы, так что большая часть этих выпускников советских и российских вузов испытывает ностальгические чувства по отношению к России, искренне переживает в связи с происходящими в ней событиями.

В-четвертых, сохраняется зависимость Вьетнама от поставок российского специмущества, а также технического содействия в военно-технической сфере. Все это создает благоприятную почву как для продолжения доверительного политического диалога, так и для конструктивной работы по традиционным и новым направлениям взаимодействия[8].

Завершением условного периода «охлаждения» в российско-вьетнамских отношениях можно считать 1994 г., когда в ходе визита в Россию Премьер-министра Правительства СРВ Во Ван Киета состоялось подписание Договора об основах дружественных отношений между Россией и Вьетнамом, определяющего главные принципы двусторонних связей в новых условиях. За этим последовал ответный визит в Ханой главы российского правительства В.С. Черномырдина в 1997 г. (первый за последние три десятилетия). С этого момента уже можно считать, что в двусторонних отношениях был преодолен явный кризис, и стороны начали искать пути всестороннего сближения, причем на качественно новой основе, которая должна предусматривала отношения на принципах партнерства, а не по прежней схеме донор-рецепиент.

Затем политические контакты на высшем уровне между нашими странами продолжали развиваться по нарастающей. В 1998 г. во время официального визита в Россию Президента СРВ Чан Дык Лыонга состоялась первая встреча президентов России и Вьетнама. Руководители двух государств подписали Совместную декларацию, в которой подтверждалось обоюдное стремление к активизации многоплановых двусторонних связей, приданию им черт стратегического партнерства. В 2000 г. переговоры в Москве между Премьер-министром Правительства СРВ Фан Ван Кхаем и Председателем Правительства Российской Федерации М.М. Касьяновым позволили окончательно поставить точку в решении одной из ключевых проблем – вопросе о погашении задолженности Вьетнама перед Россией, что стало безусловным «прорывом» в двусторонних отношениях. С этого времени между двумя странами формируются отношения стратегического партнерства в новом тысячелетии.

Крайне важную роль при этом сыграл первый за всю историю взаимоотношений официальный визит в Ханой главы российского государства в марте 2001 г., который стал во Вьетнаме одним из важнейших внешнеполитических событий года. В ходе визита состоялось подписание совместной Декларации о стратегическом партнерстве, отразившей обоюдную заинтересованность в наращивании многопланового взаимодействия и выведении его на новый уровень в соответствии с накопленным опытом. Можно сказать, что визит в Ханой Президента Российской Федерации В.В. Путина (28 февраля – 2 марта 2001 г.) открыл новую страницу в отношениях между Россией и Вьетнамом. Главной его целью было определение стратегических направлений российско-вьетнамского партнерства в XXI веке. На итоговой пресс-конференции в Ханое В.В. Путин подчеркнул: «Мы обязаны поддерживать и развивать дальше наши отношения в новых условиях в соответствии с новыми международными реалиями. Выгода этого очевидна и для Вьетнама, и для России». [7].

С целью придать дополнительный импульс и конкретизировать планы стратегического партнерства стороны во время визита в СРВ в марте 2002 г. Председателя Правительства Российской Федерации М.М. Касьянова провели обмен мнениями по вопросам расширения взаимовыгодного сотрудничества в различных областях. Был затронут также ряд региональных и международных проблем. Значительное место на переговорах было отведено ходу реализации договоренностей, достигнутых во время визита Президента Российской Федерации В.В. Путина во Вьетнам в марте 2001 г. Особое внимание было обращено на торгово-экономические отношения, являющиеся главным приоритетом двустороннего сотрудничества. Стороны обсудили многочисленные «узкие места» в данной сфере, пытались найти взаимоприемлемые пути решения имеющихся проблем.

Логическим итогом встреч лидеров двух стран стал официальный визит в Россию Генерального секретаря ЦК КПВ Нонг Дык Маня в октябре 2002 года, в ходе которого состоялась повторная встреча лидеров двух стран. Нонг Дык Мань и В.В. Путин были единодушны относительно конкретных направлений и мер по развитию сотрудничества в сферах политики, экономики, культуры, науки и техники, образования и подготовки кадров. Это нашло отражение в подписании сторонами ряда соответствующих соглашений, в т.ч. совместного коммюнике. На уровне вице-премьеров правительств были рассмотрены перспективы дальнейшего наращивания экономического и торгового взаимодействия, прежде всего в нефтегазовой сфере, электроэнергетике, также состоялся ряд межведомственных переговоров и встреч по партийной линии.

Таким образом, если судить по динамике политических контактов в течение последних пяти лет, то российско-вьетнамские отношения, миновав период спада, сейчас явно вышли на стадию подъема. Однако основным вопросом здесь является то, насколько уровень политического диалога соответствует конкретному наполнению двусторонних связей, прежде всего их важнейшей – экономической – составляющей, а также насколько эффективно он обеспечивает взаимовыгодность сотрудничества двух стран.

В целом же роль России во Вьетнаме в последние годы, ее отношение к своему давнему союзнику в Юго-Восточной Азии, так же как, впрочем, и ее восприятие в современном Вьетнаме можно рассматривать с разных точек зрения. Если взглянуть на объем российско-вьетнамского торгово-экономического сотрудничества (на РФ сейчас приходится не более 2% внешней торговли Вьетнама, в списке иностранных инвесторов Россия пока еще входит в первую десятку, но только благодаря созданному в советское время СП «Вьетсовпетро») и сравнить его с советским периодом, то уже станет ясно, насколько изменилась ситуация. Можно, конечно, сожалеть о безвозвратно ушедшем «расцвете» двусторонних отношений, однако стоит задаться вопросом – нужна ли была обеим странам такая во многом чрезмерная (для Вьетнама прежде всего) ориентация и привязка к своему партнеру. Цели и мотивы предоставляемой помощи СССР были хорошо понятны (создание и укрепление «форпоста социализма» в ЮВА в ходе геополитического соперничества между Советским Союзом и США), Вьетнам же был просто реципиентом этой помощи, на характер которой он фактически не мог влиять сколько-нибудь существенным образом. С начала 1990-х гг. после завершения длительного периода биполярного мироустройства у России больше не осталось причин, как, впрочем, и возможностей продолжать всестороннюю поддержку СРВ. Внешнеполитический вектор новой России кардинальным образом изменился, отношения с другими государствами стали строиться прежде всего на основе прагматизма и взаимной выгоды.

В принципе, то же самое произошло и во Вьетнаме, который был вынужден переориентировать основной объем внешнеэкономических связей и внешнеполитические контакты на других партнеров, прежде всего, на соседние страны региона. Однако, эта «вынужденность», безусловно, стала позитивным фактором для развития страны, т.к. СРВ преодолела свою во многом искусственную привязку к социалистическому блоку и, соответственно, изоляцию от других стран и начала активно интегрироваться в региональные связи. Тем не менее, Россия все-таки осталась одним из «векторов» внешнеполитического курса Вьетнама, хотя теперь уже одним из многих, причем далеко не таких значимых, как прежде. Конечно, ее в сфере экономики, не говоря уже о сфере культуры и образования, существенно потеснили конкуренты из Японии, стран АСЕАН, США и ЕС, Австралии, Южной Кореи и Китая. Но, несмотря на значительное снижение масштабов сотрудничества с Россией, вьетнамское руководство пока еще рассматривает это сотрудничество в качестве одного из приоритетов своей внешнеполитической стратегии – прежде всего в силу политических и ряда других обстоятельств. Вьетнам, безусловно, считает Россию дружественным государством, своим давним партнером и традиционным союзником на международной арене, т.к. наши страны придерживаются сходных позиций по большинству ключевых проблем современности, и это положение, по-видимому, сохранится и в будущем. Что же касается торгово-экономического сотрудничества, то здесь существует немало сложных вопросов и проблем, касающихся нынешнего уровня и дальнейших перспектив его развития. Хотя эта важнейшая сфера двусторонних отношений в большей степени их и определяет, все же остается надежда, что трудности носят временный, переходный характер. Наши страны продолжат искать пути реализации имеющегося потенциала сотрудничества в тех ключевых сферах, где пока еще остаются для этого благоприятные предпосылки (нефтедобыча, военно-техническое сотрудничество, энергетика, экспортно-импортные операции по отдельным товарным группам) [8].

2. Характеристика состояния торгово-экономических отношений России и Вьетнама

С 1991 г. между Вьетнамом и Россией было заключено около 30 межгосударственных документов, большую часть из которых составляют межправительственные и межведомственные соглашения. Во второй половине 90-х гг. министерствами иностранных дел двух стран была проведена большая работа по совершенствованию договорно-правовой базы российско-вьетнамского сотрудничества. Логическим завершением этого процесса стало подписание в ходе визита Президента России во Вьетнам Межправительственного протокола об инвентаризации договорно-правовой базы и действии двусторонних договоров. В этом документе учтены все договора и соглашения, заключенные между двумя государствами в период с 1955 по 1991 гг.

Первым же наиболее важным и основополагающим документом в отношениях между Вьетнамом и новой Россией стал Договор об основах дружественных отношений, который был подписан во время визита в Москву в 1994 г. премьер-министра Правительства СРВ Во Ван Киета. В 1997 г. в рамках ответного визита в СРВ Председателя Правительства России стороны приняли Декларацию о содействии развитию торгово-экономического и научно-технического сотрудничества.

Новые ориентиры сотрудничества были зафиксированы в подписанной в 2001 г. президентами двух стран Декларации о стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Социалистической Республикой Вьетнам. В этом документе реально отражены ключевые аспекты российско-вьетнамского взаимодействия на перспективу как в двустороннем, так и многостороннем формате. В документе говорится: «Россия и Вьетнам подтверждают решимость укреплять и развивать традиционную дружбу и разностороннее сотрудничество в XXI веке в духе установившегося между двумя странами стратегического партнерства». Ряд важнейших соглашений, касающихся торгово-экономического сотрудничества наших стран, включает в себя прежде всего межправительственное соглашение об урегулировании задолженности Социалистической Республики Вьетнам перед Российской Федерацией по ранее предоставленным кредитам от 13 сентября 2000 г., а также ряд документов, касающихся сотрудничества в области нефтяной промышленности и энергетики.

Социалистическая Республика Вьетнам является традиционным торговым партнером Российской Федерации. По данным вьетнамской статистики, Россия (доля во внешнеторговом обороте Вьетнама — 1,4%) является четвертым партнером СРВ среди европейских стран после Германии (3,2%), Великобритании (2,1%) и Франции (2,0%). В товарообороте Вьетнама с Европой доля России также составляет более 8%.

Основу российского экспорта в 2007 г., по данным ГСУ СРВ, составляли металлы и металлоизделия (около 56% валового экспорта); доля готовой продукции составила 12%. В последние годы Россия прочно занимает лидирующие позиции среди экспортеров проката черных металлов и автомобильной техники1.

В товарной структуре российского импорта из Вьетнама в 2007 г. основная доля приходится на продовольственные товары — 43,1% (рис, овощи и фрукты, чай, кофе, перец, супы, соусы, масло растительное и др.) и изделия легкой промышленности — 27% (готовая одежда, обувь). В 2006-2007 гг. значительно выросли поставки натурального каучука (в 2,5 раза), морепродуктов (в 2,9 раза), кофе (в 1,6 раза), пищевого масла (в 1,7 раза).

Товарооборот России с Вьетнамом в 1-м квартале текущего года по сравнению с аналогичными показателями 2007 г вырос на 37,1% — до 139,3 млн долл. США. Доля Вьетнама в общем объеме российского товарооборота составила 0,3 %.

Таблица 1. Российско-вьетнамская торговля в 2007 году, млн. долларов США

2006 г.

(12 мес.)

2007 г.

(12 мес.)

2007/2006

(%)
ТОВАРООБОРОТ

1 019,83

868,98

85,21

ЭКСПОРТ РОССИИ ВО ВЬЕТНАМ, всего, в том числе:

 768,01

455,77

59,34
— машины и оборудование

90,71

39,29

43,31
— металлопрокат

413,16

154,50

37,39
— удобрения

42,84

53,40

124,65
— автомобили

13,90

7,08

50,90
— комплектующие к автотехнике

12,51

2,91

23,27
— ГСМ

130,00

128,79

99,07
— пшеница

3,67

ИМПОРТ РОССИИ ИЗ ВЬЕТНАМА, всего, в том числе:

251,82

413,21

164,09
— текстиль, одежда

47,91

62,44

130,33
— обувь

7,66

18,79

245,22
— каучук

26,95

41,86

155,29
— рис

15,11

17,36

114,87
— чай

9,78

10,14

103,74
— кофе

1,26

12,67

1 008,21
— морепродукты

33,32

128,75

386,43
— овощи, фрукты

17,83

22,07

123,81
— орехи кешью

12,33

18,14

147,15
— перец черный

7,87

8,13

103,24
— лапша быстрого приготовления

22,13

25,27

114,16

3. Инвестиционное сотрудничество России и Вьетнама

Во Вьетнаме зарегистрировано 43 инвестиционных проекта с российским участием с объемом капитала 230 млн. долл. США. Сферами приложения российских инвестиций в рамках этих предприятий являются перерабатывающая промышленность, транспорт, добыча и переработка морепродуктов, сельское хозяйство и др.

Крупнейшим и наиболее эффективным объектом инвестиционного сотрудничества является совместное предприятие «Вьетсовпетро» по проведению геологической разведки и добыче нефти и газа на шельфе юга СРВ, созданное в 1981 году. Открыто 7 месторождений нефти и газа, из которых наиболее крупными являются месторождения «Белый Тигр», «Дракон». Общий объем добычи нефти в 1986-2003 гг. составил 127 млн. тонн. Предприятие обеспечивает 74% национальной добычи нефти и более 50% валютных поступлений Вьетнама. В соответствии с Межправительственным соглашением о торгово-экономических связях между Россией и СРВ (15 августа 1991 г.) была создана Российско-Вьетнамская межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Председатель российской части Комиссии — Министр промышленности и энергетики Российской Федерации — В.Б. Христенко (заместитель – Д.И. Сухопаров). Председатель вьетнамской части Комиссии — вице-премьер Правительства СРВ Ву Кхоан (заместитель: Ле Зань Винь — заместитель Министра торговли Социалистической Республики Вьетнам).

За истекший период проведено 9 заседаний Комиссии (июль 1992 г., май 1993 г., апрель 1994 г. — Ханой, май 1995 г. — Москва, сентябрь 1997 г. — Ханой, март 1999 г. — Ханой, декабрь 2000 г. — Москва, январь и декабрь 2002 г. — Ханой).

В рамках комиссии действуют рабочие группы:
— по сотрудничеству в области энергетики, угольной промышленности и машиностроения (в январе 2004 г. в Ханое состоялось 4-е заседание подгруппы по экономическому и научно-техническому сотрудничеству в области угольной промышленности);

— по сотрудничеству в области агропромышленного комплекса (в июле 2002 г. состоялось 4-е заседание рабочей группы в г. Москве);

— по межрегиональному сотрудничеству (в октябре 2001 г. состоялось 4-е заседание в г. Ханое);

— по банковскому сотрудничеству (в марте 2004 г. состоялось 3 заседание в г. Хошимине);

— по сотрудничеству в области химической и фармацевтической промышленности (1 заседание проведено в декабре 2002 г. в Ханое).

При техническом содействии бывшего СССР во Вьетнаме построено около 300 предприятий в различных отраслях народного хозяйства (горнодобывающая и химическая промышленность, промышленность строительных материалов, транспорт, пищевая промышленность и т.д.). Введены в строй крупные мощности в электроэнергетике (крупнейшая в Азии ГЭС «Хоабинь», ГЭС «Чиан», «Яли» (720 Мвт), ТЭС «Фалай», «Уонгби» и др.) В рамках долгосрочных целевых программ созданы крупные плантации по выращиванию кофе, чая, гевеи, кокосовой пальмы.
В настоящее время осуществляется техническое обслуживание ГЭС «Яли», контракт на поставку оборудования для ГЭС «Кандон» (2х36 Мвт) (ФГУП «ВО «Технопромэкспорт»).

В соответствии с подписанным в марте 2002 г. Межправсоглашением о предоставлении правительству Вьетнама кредита для финансирования содействия в строительстве гидроэлектростанций начаты работы по ГЭС «Сесан-3» и «Плейкронг» (ЗАО «Энергомашэкспорт-Силовые Машины»).

Российские организации являются лидерами в тендере по модернизации ТЭС «Уонгби» [3].

4. Проблемы в развитии торгово-экономических отношений России и Вьетнама и пути их решения

Стоит отметить, что за последние 5 лет все-таки наметился постепенный рост двустороннего товарооборота, главным образом за счет наращивания экспорта из России. Лидерами двух стран признано, что в сфере торговли имеется потенциал ее увеличения до 1 млрд. долл. ежегодно. Экономики наших стран, в принципе, могут успешно дополнять друг друга: на вьетнамском рынке хорошо известна и пользуется авторитетом продукция российской черной и цветной металлургии и химической промышленности, минеральные удобрения, стройматериалы, отдельные виды машин, оборудования и транспортных средств. В свою очередь, Россия заинтересована в традиционных товарах вьетнамского экспорта (продукция тропического сельского хозяйства, легкой промышленности и т.п.). Большим резервом в плане наращивания торговых обменов остаются прямые связи российских регионов с провинциями СРВ. Определенный опыт в этом отношении накоплен краями и областями Дальнего Востока, комплексная программа сотрудничества разрабатывается в Татарстане. Среди основных причин, сдерживающих торговые связи, вьетнамские и российские предприниматели называют определенные неудобства и недостаточную эффективность действующей системы взаиморасчетов, ограниченные финансовые возможности (нехватка оборотных средств) партнеров при значительных сложностях с кредитованием сделок с обеих сторон, высокие таможенные и налоговые барьеры и дороговизну транспортных перевозок, трудности с сертификацией товаров при их таможенном оформлении и др. Обоснованно звучат и претензии к качеству товаров. Недостаточное внимание уделяется взаимному изучению рынка, продвижению и рекламе товаров. Вьетнамские бизнесмены могли убедиться в том, что без этого практически невозможно наращивать экспорт на российский рынок, который отличается высокой конкуренцией, причем прежде всего по тем группам товаров, которые являются традиционными экспортными позициями СРВ (в частности, одежда и обувь, многие продукты питания и сельхозсырье). Цены на вьетнамские товары зачастую оказываются неконкурентоспособными по сравнению, например, с аналогичной продукцией из Китая и других стран. К этому добавляется и определенная доля взаимного недоверия: с обеих сторон бывали случаи недобросовестности и неорганизованности в ведении деловых отношений, часто недопустимо низок профессиональный уровень партнеров. Иногда сделки заключаются бизнесменами, не знакомыми с местными условиями и законодательством, и фатальные ошибки оказываются изначально заложенными в контракты. К сожалению, в ближайшее время влияние всех этих негативных факторов вряд ли возможно существенным образом уменьшить, поэтому весь комплекс нерешенных вопросов, связанных с наращиванием товарооборота, по-прежнему остается[3].

Одним из важнейших моментов в развитии двусторонних торгово-экономических отношений стало начало с 1991 года выплаты Вьетнамом своей государственной задолженности Российской Федерации как правопреемнице СССР. В течение 90-х гг. в счет задолженности поставлялось товаров на сумму от нескольких десятков до сотни миллионов долларов США ежегодно. Однако эффективный механизм долговых поставок (прежде всего, с российской стороны) так и не был выработан, зачастую ежегодные квоты осваивались со значительным опозданием и не полностью. К сожалению, серьезным стимулом для развития российско-вьетнамской торговли поставки товаров в счет долга так и не стали, к тому же определение общей суммы долга продолжало оставаться предметом разногласий между сторонами.

По состоянию на 1 января 2006 г. задолженность Вьетнама России по государственным кредитам СССР составляла около 11 млрд. пер. рублей/долларов США (из расчета 1 переводной рубль = 1 доллару США). В сентябре 2000 года в ходе визита в Россию Премьер-министра Правительства СРВ Фан Ван Кхая был подписан пакет документов по урегулированию проблемы задолженности Вьетнама перед Россией, включивший межправительственное соглашение и межбанковский протокол (подписан в январе 2001 г.) о порядке погашения задолженности. В соответствии с достигнутой договоренностью около 85% всей суммы задолженности Вьетнама (по основному долгу и начисленным процентам), выраженной в долларах США, было списано, погашение оставшейся части должно быть произведено в течение 23 лет. На сумму, подлежащую погашению (около 1,7 млрд. долл. США), начиная с 1 января 2005 года, начисляются проценты по минимальной рыночной ставке (5% годовых). Порядок погашения предусматривает перевод наличными 10% суммы, подлежащей погашению, на счет Внешэкономбанка России, 90% задолженности погашается поставками товаров, предоставлением услуг, передачей прав собственности. Экспортно-импортные операции должны производиться на основании контрактов уполномоченными вьетнамскими и российскими организациями, определяемыми министерствами финансов двух стран. К сожалению, согласованная схема погашения задолженности долго не могла вступить в силу по причине того, что российская сторона не могла определить своих участников торговых операций, хотя операторы с вьетнамской стороны были готовы сразу приступить к исполнению достигнутых договоренностей. Однако товары, закупленные во Вьетнаме, были затем реэкспортированы в третьи страны, в связи с чем эта операция никак не способствовала наращиванию двустороннего товарооборота. В настоящее время уполномоченными ведомствами и организациями наших стран ведется работа по оптимизации процесса погашения задолженности товарными поставками, однако в этой сфере по-прежнему остается немало нерешенных вопросов.

Заключение

Торгово-экономические отношения между Вьетнамом и Советским Союзом начались 18 июля 1955 г., когда было подписано первое соглашение между правительствами. При техсодействии СССР во Вьетнаме было построено около 300 предприятий в таких отраслях, как горнодобывающая, машиностроительная, химическая, пищевая промышленность, производство стройматериалов, транспорт, введены в действие тепло- и гидроэлектростанции общей мощностью более 4 тыс. МВт, в том числе крупнейшая в ЮВА ГЭС Хоабинь, агрегатный зал которого находится в скалистой горе, тем самым защищен от любых стихий и войн.

Наиболее успешные направления экономического сотрудничества — добыча нефти, строительство энергетических мощностей, резинотехническая промышленность, добыча и переработка морепродуктов, экспортно-импортные операции. Российская корпорация «ТВЭЛ» поставляет на небольшой вьетнамский исследовательский ядерный реактор в г.Далате низкообогащенное топливо ВВР-М2 в соответствии с трехсторонним протоколом между Вьетнамом, Россией и США.
Вьетнам, в свою очередь, инвестирует свои проекты на территории России. В России работают около 300 вьетнамских компаний. Основная сфера их деятельности — торговля, пищевая промышленность, производство строительных материалов.

Важную роль в создании необходимых политических, юридических и иных условий для развития экономических отношений играет Российско-Вьетнамская межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

По итогам 2006 г. объем двусторонней торговли составил 653,5 млн. долл., что на 28,4 проц. меньше по сравнению с 2005 г. Сальдо в пользу России составило $42 млн. Сокращение произошло за счет спада российского экспорта автомобилей, машинно-технической продукции, металлопроката и ГСМ. Поставки минеральных удобрений увеличились на 25%. Объем вьетнамского экспорта в Россию увеличился на 64%.
В 2007 г. тенденция продолжилась. По данным российского торгпредства во Вьетнаме, за 8 месяцев 2007 года поставки российской продукции во Вьетнам снизились на 9,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в то же время поставки Вьетнама в Россию за этот период увеличились на 10,6%.

Таким образом, в настоящее время перспективы роста и диверсификации двустороннего торгово-экономического сотрудничества определяются такими факторами, как отсутствие зависимости торговли от поставок углеводородного сырья, реализацией во Вьетнаме политики импортозамещения и сохранением ориентации Вьетнама на российское оборудование в некоторых базовых отраслях тяжелой промышленности.

Список использованных источников

1. Бабин Э.П., Исаченко Т.М.Внешнеэкономическая политика. Учебник. – М., 2007. – 435 с.

2. Баринов В.А. Внешнеэкономическая деятельность: Учебник. – М., 2006.- 541 с.

3. Булатов А.С. Внешняя торговля России: тенденции и перспективы развития.- М.:Экономистъ, 2007.- 423 с.

4. Грачев Ю.Н. Внешнеэкономическая деятельность. — М.: Бизнес-школа «Интел-Синтез», 2005. — 544с.

5. Данилин А.В. Методологические аспекты внешней торговли. // Внешнеэкономический бюллетень.2006. №7.

6. Дегтярева О.И., Полянова Т.Н., Саркисов С.В. Внешнеэкономическая деятельность. 6 — е изд. М., 2007. – 534 с.

7. Ливенцева Н.Н. Международная экономическая интеграция. – М., 2006.- 328с.

8. Покровская В.В.- Организация и регулирование внешнеэкономической деятельности: учебник. – М.. 2005.- 512 с.

9. Ростовский Ю. М. , Гречков В. Ю. Внешнеэкономическая деятельность.- М., 2005.- 419 с.

10. Основы внешнеэкономических знаний/ Отв. ред. Фаминский ИП. М., 2006. – 423 с.

11.www.quehuong.narod.ru

1 www.quehuong.narod.ru

Топик: Science in the 20th century

Posted on by admin

Science in the 20th century

The 20th century began slowly, to the ticking of grandfather clocks and the stately rhythms of progress. Thanks to science, industry and moral philosophy, mankind’s steps had at last been guided up the right path. The century of steam was about to give way to the century of oil and electricity. Charles Darwin’s theory of evolution, only 41 years old in 1900, proposed a scientific basis for the notion that progress was gradual but inevitable, determined by natural law.

And everybody thought that the development would continue in the small steps that had marked the progress of the 19th century. Inventions like the railroad or the telegraph or the typewriter had enabled people to get on with their ordinary lives a little more conveniently. No one could have guessed then that, in the century just beginning, new ideas would burst upon the world with a force and frequency that would turn this stately march of progress into a long distance, free-for-all sprint. Thrust into this race, the children of the 20th century would witness more change in their daily existence and environment than anyone else who had ever walked the planet.

This high-velocity attack of new ideas and technologies seemed to ratify older dreams of a perfectible life on earth, of an existence in which the shocks of nature had been tamed. But the unleashing of unparalleled progress was also accompanied by something quite different: a massive regression toward savagery. If technology endowed humans with Promethean aspirations and powers, it also gave them the means to exterminate one another. Assassinations in Sarajevo in 1914 lit a spark that set off an unprecedented explosion of destruction and death. The Great War did more than devastate a generation of Europeans. It set the tone — the political, moral and intellectual temper — for much that followed.

Before long the Great War received a new name — World War I. The roaring 1920s and the Depression years of the 1930s proved to be merely a prelude to World War II. Largely hidden during that war was an awful truth that called into question progress and the notion of human nature itself.

But civilization was not crushed by the two great wars, and the ruins provided the stimulus to build a way of life again. To a degree previously unheard of and perhaps unimaginable, the citizens of the 20th century felt free to reinvent themselves. In that task they were assisted by two profound developments — psychoanalysis and the Bomb.

Vocabulary

stately — величественный, величавый

thrust — толчок

high-velocity — большая скорость

savagery — варварство

aspiration — стремление

exterminate — уничтожать

assassination — убийство политического или общественного деятеля

spark — искра

explosion — взрыв

destruction — разрушение, уничтожение

devastate — опустошить

roaring — бурный

Depression — кризис 1929-32 гг.

Questions

1. How did the 20th century begin?

2. What guided mankind’s steps up the right path?

3. What did Charles Darwin’s theory of evolution propose?

4. What did everybody think of progress?

5. What had inventions like the railroad, telegraph and type writer enabled people to do?

6. What was unthinkable for people?

7. What was the unparalleled progress accompanied by?

8. Why did the Great War receive a new name?

9. What proved to be merely a prelude to World War II?

10. How did civilization develop after the two great wars?

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://nota.triwe.net/

Реферат: Политизированные неформальные объединения молодежи: особенности и этапы развития

Posted on by admin

Политизированные неформальные объединения молодежи: особенности и этапы развития

Бученков Д.Е

В период Перестройки в конце 1980-ых годов в СССР наблюдался всплеск молодежных субкультур и рост социально-политической активности граждан вообще. Это было связано с процессами демократизации политического устройства страны и ослаблением контроля за политическим волеизъявлением граждан. В частности в статью 6 Конституции СССР от 1977 было внесено изменение, фактически разрешавшее существование оппозиционным идеологии КПСС (Коммунистической Партии Советского Союза) политическим объединениям(1), в 1989 году была отменена статья 190 УК РФ, предусматривовавшая за участие в `антисоветской организации` лишение свободы на срок до трех или исправительные работы на срок до одного года (2). Был также принят закон `Об общественных объединениях`(3) и ряд других законов(3), очертивших будущее политическое устройство современной Российской Федерации.

Все эти закрепленные изменения, сделавшие политическую систему государства более демократичной (по сравнению с предыдущим периодом) предоставили инициативным группам советских граждан, которые официальный мейдстрим назвал самодеятельными неформальными группам, не опасаясь репрессий реализовать себя в сфере политики как движения оппозиционные КПСС (Коммунистической Партии Советского Союза). Неформальные объединения — это особый термин, который появился в СССР в 1980-ые годы, который стали активно использовать психологи, социологи, культурологи, обозначавший объединения граждан самой разной направленности, созданные вне рамок (а иногда вопреки) общественных учреждений,

В конце 1980-ых, на самый пик так называемого `неформального движения`, который пришелся на 1988-1989 годы, имел место повышенный интерес общества с СМИ к неформальным группам вообще и к так называемым НОМам — неформальным объединениям молодежи(4) в частности. Своеобразие их было в том, что это были группы, никак не вписывающиеся в систему малодемократичного советского государства. Они мало исследовались современными отечественными культурологами, социологами, политологами.

В рамках данной статьи мы хотели бы предложить ни совсем традиционный взгляд на деятельность политизированных неформальных молодежных групп. Они будут интересовать нас не с точки зрения социально-психологической — как группы, в которых подростки проходят `адаптационный период` (хотя социально-психологических моментов тоже придется коснуться), а с точки зрения политологической — как молодежные группы, из которых вызревают политические объединения. Под политизированным НОМом мы будем понимать группу молодых людей 15-28 лет, в которой стремление реализовать себя в сфере политики является преобладающим. Молодые люди чаще объединяются в группы,- потому, что у них, видимо, больше выражена потребность в общении с себе подобными (да и больше возможностей для этого: больше свободного времени и возможность почти каждодневных контактов в школе, университете, училище и пр.) по самым разным причинам,- внутри которых они неосознанно решают свои самые разные психологические проблемы, нам же интересны будут только те из них, где в том числе решаются вопросы их политического самоопределения.

Политизированный НОМ возникает из числа молодежи, получающей образование (из числа студентов иили старшеклассников) Чаще всего неформальные молодежные группы, нацеленные на выполнение регулярной конструктивной деятельности создаются студентами ВУЗов. Допустим, природоохранное движение или поисковое движение (то есть, движение по поиску незахороненных останков военнослужищих РККА, погибших в период Великой Отечественной Войны), возникшее в нашей стране в 1970-ые годы, в большинстве случаев создавалось студентами ВУЗов СССР (чаще — с биологических или исторических факультетов). Это, безусловно, не является обязательным правилом, однако, условия улицы, стадиона или рок-клуба менее располагают к созданию — именно политизированных молодежных неформальных групп. Улица более располагает к созданию криминальных группировок, рок-клуб — к созданию музыкальных коллективов, а стадион — к созданию фанатских группировок.

Возникнув из числа молодых людей активно интересующихся политикой, получающих образование в учебном заведении, или не так давно его закончивших, политизированный НОМ, первоначально заявляет о себе в форме дискуссионного `кружка`. Вспомним хотя бы кружек `петрашецев` начавший функционировать в Петербурге в 1844 году (до 1849), инициатором создания которого был 23-ех летний Михаил Буташевич-Петрашевский, который посещал Федор Достоевский, или кружек Казанского университета, который посещал студент первого курса Владимир Ульянов в 1887 году, или, кружек анархо-синдикалистов, возникший в Нижегородском университете(4) в 1928 году, или кружек `Община`, возникший в МГПИ (Московский Государственный Педагогический Университет) в 1982 году, из которого в 1989 году вызрела Конфедерация Анархо-Синдикалистов, — которые по разным причинам сыграли разную роль в истории нашей страны , но которые все создавались молодыми людьми, активно интересующимися политикой.

Однажды возникнув, политизированный НОМ, в зависимости от политической ситуации, может быть либо ликвидирован администрацией учебного заведения и репрессивными органами государства на корню, либо — развиваться дальше. Кружек анархо-синдикалистов Нижегородского Государственного Университета был ликвидирован достаточно быстро органами ОГПУ. Двадцать два, примерно из пятидесяти трех, члена так называемой Коммунистической Партии Молодежи, созданной, старшеклассниками в Воронеже в 1948 году, о которой рассказывает поэт и литератор Анатолий Жигулин, также были осуждены и многие стали `врагами народа` и отправились на Колыму(6). Кружек Петрашевцев, как известно, постепенно стал вызревать в политическое объединение заговорнического типа, и в 1849 году многие его участники были арестованы и приговорены к смертной казни. Владимира Ульянова и многих других политически-активных студентов в 1888 году из Казанского университета исключили.

Отдельной особенностью политизированных НОМов, является их радикализм. В большинстве случаев политизированные НОМы, ввиду свойственного молодым людям неприятия `мира взрослых`, обязательно избирают в качестве идеологии достаточно радикальные воззрения — начиная от анархизма и заканчивая ультра-национализмом в самых разных формах.

`Известная часть молодых людей занимает и откровенно оппозиционную позицию, объединяясь в группы с социально-политической направленностьюсамодеятельные молодежные объединения выступают ни только как одна из форм поиска путей социального утверждения растущих личностей, но и является формой их своеобразной конфронтации с обществом`(16).

Д.И. Фельдштейн, в 1990 еще году выделивший десять причин появления НМО (17), отметил среди них такие, часть которых мы можем отнести только к специфике Перестройки конца 1980-ых годов, а часть вполне применимы и к современному периоду — началу 21 века. Он выделяет следующие 1) отсутствие организованного выхода молодых людей, на реальные дела общества 2) низкая культура официально действующих учреждений, созданных для работы с молодежью 3) особенности возрастного развития личности 4) переживание подростками обыденности жизни 5) ориентация на сверстников(17). Относительно причин появления именно политизированных НОМов, на наш взгляд, наиболее актуальны 1), 2) и 4) причины. Почти все общественные и государственные организации, созданные для работы с молодежью традиционно слабы во влиянии на молодежь (исключением могут являться лишь организации, активно поддерживающиеся государством — например, ВЛКСМ в СССР, или Гитлерюгенд в Третьем Рейхе) и не пользуются у нее авторитетом. Любой молодой человек, завершивший учебу, вынужден `пробиваться`, подыскивая как источники для существования, так и объекты для приложения альтруистичных, бескорыстных потребностей. Работники этих организаций как правило с трудом понимают подростков, их насущные потребности и интересы. Ощущение обыденности и бессмысленности жизни, конечно, свойственно ни только подросткам, но иногда и взрослым, однако, при отсутствии постоянной (или вообще) работы, цели, ощущение неизвестности, неопределенности, `вневременности` существования, в ситуации духовного поиска, оно особенно характерно для молодых людей, в силу их возраста. К этим трем причинам мы добавим еще и свою: политизированный НОМ может появиться в таких условиях, которые направляют внимание молодых людей именно в политику, то есть, значит, он должен появиться ни просто в ВУЗе, а именно — на гуманитарном факультете, или же в ситуации социально-политического катаклизма в обществе. В СССР в начале 1990-ых такой кризис, например, был налицо.

Точкой, с которой можно отсчитывать начало следующего этапа развития политизированного НОМа, является его выход на улицу. На этот момент у НОМа уже может существовать (а может и не существовать) письменный договор, заключенный между его участниками, устав и прочие документы. На наш взгляд, пока НОМ не вышел за пределы ВУЗовского `кружка` он не является политической группой в полном смысле этого слова, вне зависимости от количества участников и наличия или отсутствия уставных документов. К примеру, для студентов того же Казанского Государственного Университета, живших, правда, в другую эпоху такой `дефлорацией`, стал пикет, организованный в честь дня рождения Нестора Махно. Четыре студента этого ВУЗа, назвавшие себя Альянсом Казанских Анархистов 30 октября 1989 года организовали и провели пикет(7). Не важно, что этот пикет был выставлен во втором корпусе университета прямо в фойе(все равно через восемь дней — 7 ноября они вышли на октябрьскую демонстрацию), главное — что это была первая `пиар-акция`, совершенная с целью привлечь к себе внимание, а значит — продемонстрирововавшая желание развиваться дальше.

Выход на улицу далеко не всегда означает появление нового политического движения, или новой политической партии, однако, если этот выход был успешным и произошло увеличение численности НОМа, то это приводит к появлению многих проблем в НОМе, которые могут являться интересным объектом исследований отрасли социологии, занимающейся малыми группами. Процессы, происходящие в политизированном НОМе из 20-30 человек, во многом схожи с процессами происходящими в любой другой малой группе, хотя и имеют свои отличия, которые связаны со спецификой деятельности политизированного НОМа. Один моментов, вытекающий из этой специфики, заключается, на наш взглял, в том, что НОМ, как правило, сознательно пытается увеличить свою численность и работает над этим.

Если на момент своего возникновения НОМ представляет собой группу единомышленников из четырех-десяти человек, то при успешном заявлении о себе даже внутри своей студенческой молодежной среды в течении двух-шести месяцев его численность может увеличиться в двое-трое, а в случаи революционной ситуации, когда время будто бы `сжимается` и многие события начинают происходить с `неуловимой` быстротой, — в десять-двенадцать раз. В этот момент политизированный НОМ может не иметь никакого влияния в политической ситуации в данном населенном пункте, может не иметь общего денежного фонда, однако, столкновение интересов и появление в зачатке оппозиции, которая может возникнуть, при переходе НОМа от стадии группы к стадии влиятельного политического объединения, происходит уже сейчас. Причиной такого столкновения становиться появление второго (или третьего) лидера. Дружеская атмосфера, которая должна царить в НОМе (при ее отсутствии группа быстро распадется), при самых разных различиях возрастов, характеров и пр., способна `гасить` разные психологические конфликты, но как только в группе появляется второе лицо, завоевывающее авторитет, способное последовательно критиковать некоторые шаги и воззрения лидера с этим следует связывать именно с этим новым этапом развития политизированного НОМа. `Второй лидер`, внутренняя (не обязательно деструктивно-направленная) оппозиция появляется именно после выхода группы за пределы первоначальных условий (хотя и не сразу, конечно).

Следующий, третий этап НОМа настает, когда основная инициативная группа, образовавшая его, выходит из студенческого возраста, приближаясь примерно к своему 25-летию и у НОМа появляется своя начальная база (офис, издание журнала или газеты), и постоянные направления социально-политической деятельности, которые он начинает вести. От этого третьего этапа, остается всего один шаг до того, как политизированный НОМ раствориться — то есть, превратиться в более менее заметное политическое объединение (как по количеству членов, так и по географическому охвату, выйдя, возможно, за рамки того населенного пункта или городского квартала, где он сформировался).

Американский анархист, идеолог так называемого либертарного муниципализма Мюррей Букчин (Myrrey Bookchin, г.р. 19 21)(8), так описывает историю одного из политизированных НОМов Канады. `Итак, Росапулос организовал свою группу из 10-15 анархистов, и эта группа оказалась очень стабильной. В конце семидесятых годов Монреаль переживал настоящий ренессанс и стал центром бурлящей социальной активности`(9). Постепенно развиваясь, этот НОМ, в коалиции с другими левыми Монреаля в середине 1970-ых годов создали Монреальское Городское Движение (Montreal Citizens Movement — MCM), в котором анархисты заняли сильные позиции. `На первых выборах МСМ выиграло 10% мест в городском совете и стала второй крупнейшей политической организацией Монреаля`(9). `Анархистская фракция, у которой так было много влияния в МСМ, после вторых выборов (на которых МСМ проиграло), распаласьТакже как и немецкие зеленые МСМ превратилась в обычную партию`(10). Упоминаемый Букчиным, политизированный НОМ, развился на локальном уровне до влиятельного политического объединения, которое создал в коалиции с другими, политически родственными силами.

В истории социальных движений недавнего прошлого существовали примеры движений почти полностью состоявших из НОМов. Мы имеем ввиду ни только НОМы, появившиеся в СССР в период Перестройки, но и так называемое европейское автономное движение периода конца 1960-ых, 1970-1980-ых годов, которое представляло из себя конгломерат групп экологической, феминистской, культурной, сквоттерской (от англ. — `squatting`, движение захвата пустующих зданий (12)) направленности. Автономное движение, привнесшее в западный левый радикализм новую свежую струю, показывает, что НОМ (а как правило современный политизированный НОМ нелояльно относится к традиционным левым идеологиям — ленинизму, маоизму, троцкизму и пр.) далеко не обязательно стремиться к оформлению в политическую партию. Многие политизированные НОМы, возникавшие в 1970-1980-ые годы в Европе именно по причине отрицательного отношения к традиционным левым идеологиям, большинство сил бросали ни на партростроительство, а на то, чтобы закрепиться на локальном уровне, занять какой-то определенный район мегаполиса и через органы местного самоуправления влиять на политическую ситуацию во всем населенном пункте в целом. Политизированные европейские НОМы, образовавшие автономное движение, создали своеобразную концепцию `отказа от политики`, то есть отказа от участия в парламентаризме на общегосударственном уровне. `Автономисты никогда не унифицировали идеологию, утверждая, что борются они `не за идеологию, не за пролетариат, не за людей, а за политику личности`Их политическая территория лежит где-то между `зелеными` и RAF, где-то между парламентским представительством и партизанской войной`(13). Партия Молодых (Yоung International Party — то есть `йиппи`, `хиппи` — в русском произношении), появившаяся в США в 1960-ые годы на волне пацифистского движения против войны во Вьетнаме, от названия которой появилось получило обозначение одно из ответвлений молодежной субкультуры, хотя и называлась `партией` на самом деле по своей структуре не являлась таковой. Неплохим примером может быть и `студенческий бунт` мая 1968 года в Париже, когда из разных студенческих групп на несколько месяцев возникло движение `22 марта`, в течении нескольких дней удерживавшее под своим контролем ВУЗы и некоторые кварталы Парижа.

Наиболее удобным для нас примером развития политизированного НОМа не в сторону `партостроительства`, а в сторону локального закрепления и развития общественных инициатив является `Свободный город` Христиания в Копенгагене (Дания), который, первоначально развившись из коммуны хиппи, существует и по сей день уже более тридцати лет. В 1971 году группы представителей молодежной субкультуры хиппи заняли несколько пустующих казарм, некоторые из которых были построены еще в 18 веке, где создали коммуну, на которую первое время муниципальные власти смотрели сквозь пальцы. Постепенно коммуна стала разрастаться, а в 1973 году после выборов новая власть решила, что пора, наконец, очистить территорию, но натолкнулась на сопротивление — Христиания ответила грандиозной пиар-акцией. В Копенгагене в этом году должен был проходить очередной саммит НАТО и министерство обороны Дании, видимо, вспомнило о захваченных хиппи казармах. В результате, театральная группа примерно из сотни человек, переодевшаяся солдатами НАТО, стала захватывать редакции некоторых СМИ, так что вся страна несколько часов находилась в недоумении, полагая что Данию на самом деле стали оккупировать войска Северного Альянса. Другой удачной акцией была рождественская раздача подарков, организованная для детей, одиноких и малообеспеченных граждан в1975 году. Около сотни актеров, переодевшиеся `дедами морозами`, набегали на супермаркеты и совершали самовольные экспроприации. Полиция, безусловно, без особого труда справилась с таким альтруизмом, однако, на следующий день первые полосы многих газет украшали фотографии, на которых полицейские избивали Санте-Клаусов.

В 1976 году, когда в Христиании уже была налажена своя собственная инфраструктура (заработали несколько магазинов, фабрика и кафе, была построена общественная баня, детсад, ясли, а также создана служба по уборке мусора) власти вновь предприняли попытку ликвидировать Христианию, которую им пришлось отложить под влиянием массовых выступлений протеста. В конце 1970-ых, когда в Европе распространилась субкультура панков, особенно остро встала проблема тяжелых наркотиков, которую приходилось решать принудительными мерами: наркоманов и наркодиллеров пришлось выгонять — первым предлагали лечиться, вторых видеть в Христиании больше не хотели. Почти на протяжении всего существования Христиании, ей приходилось вступать в конфронтации с государственной властью, которая всегда первая инициировала конфликты, не допуская какую бы то ни было независимое в полном смысле этого слова от нее самоуправление и только в начале 1990-ых когда Христиания, в которой к этому времени сложилась своя собственная законодательная система, не зависимая от официальной системы Дании, согласилась уплачивать некоторые общегосударственные налоги, отношения с ней несколько нормализовались. С середины 1970-ых Христиания стала иметь своего представителя в городском совете Копенгагена, и существует до сих пор, представляя из себя своеобразную Парижскую Коммуну (скорее, правда, в анархистской, а не марксистской интерпретации), с одной стороны привлекая внимание туристов (14), с другой внимание социологов и политологов, как своеобразный феномен мини-общества, функционирующего ни по государственническим, а анархистским принципам политического устройства(15).

Четвертым и, таким образом, заключительным этапом развития политизированного НОМа, является его `растворение`, которое может произойти либо вышеописанным способом — путем вовлечения все большего количества участников и превращения в общественно-политическое движение (объединение), либо путем оформления в политическую партию. Главными особенностями этого этапа, на наш взгляд, являются: 1.увеличение численности НОМа 2.попытки выставлять своих кандидатов на выборы в органы власти на местном уровне, или на уровне всей страны 3. приближение лидирующего в НОМе звена людей к 30-летнему и далее возрасту. Политизированный НОМ, в котором больше, чем 50 постоянно участвующих в его мероприятиях человек, фактически уже не является внутри себя одной группой. Попытки выдвигать на выборах в органы власти своих кандидатов свидетельствуют о том, что в НОМе есть люди, которые определились с выбором жизненного пути и хотят посвятить его (или часть его) политике. Людей, которым 30 и более лет, на вряд ли уже можно отнести к молодым.

Политизированный НОМ — это та начальная точка отсчета, та среда, из которой может начать формироваться то или иное новое радикально-политическое движение, с которого начинают и начинали путь очень многие революционеры и политические движения. В зависимости от ситуации, эпохи, которая стоит на дворе и предрасположенности его потенциальных организаторов, он может развиваться как в направлении жесткой структуры в будущем, а также вызревать в том числе в террористическую группу, так и формироваться в умеренную общественную организацию, отходящую от политики.

Молодежные студенческие сообщества очень предрасположены, как уже упоминалось выше, к восприятию радикальных идей и образованию политизированных НОМов. Современная молодежная субкультура, рок-музыка, несущая идеи протеста, в лучших своих произведениях заостряющая внимание на социальных общественных проблемах — подчас облегчают на начальном этапе формирования политического мировоззрения у молодого человека, восприятие радикальных идей и практически в любом ВУЗе, молодежной среде, хороший организатор может создать политизированный НОМ в течении года-полтора, состоящий из 10-15 человек. Простое досуговое общение между собой, вперемежку с теоретическими занятиями, направленные на расширения охвата информации, объяснение того как устроено общество и какие в нем есть проблемы, простой организацией пикетов, в течении 5-10 лет приводит к появлению в прослойке интеллигенции в данном населенном пункте группы интеллигентов, которая в моменты социальных катаклизмов выходит на первый план.

Теперь, исходя из вышеизложенного перечислим некоторые особенности политизированного НОМа 1.Как правило, политизированный НОМ возникает среди студенческой молодежи 2. Политические предпочтения НОМа обычно радикальны и оппозиционны 3.Почти всегда в начале своего появления НОМ возникает в форме дискуссионного кружка 4.Политизированный НОМ является локальным, действующим по месту происхождения образованием 5.Политизированный НОМ возникает как независимое от истеблишмента, альтруистичное образование, когда психологические мотивировки самоидентификации и самореализации у молодых людей особенно нуждаются в конкретном приложении (хотя НОМ, конечно, и может возникать под влиянием действий активистов уже существующих политических групп). 6. В результате своего развития политизированный НОМ может сложиться в политическую партию или движение.

Примечания.

1. В Конституции СССР от 1977 года в ст.6 заявлялось, что `руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу. Вооруженная марксистско — ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма. Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР` // Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Гл.1, Ст.6 // Ведомости Верховного Совета СССР», 1977, N 41. В то же время в марте 1990 года был принял закон, вносивший в ст.6 следующую формулировку: `политические партии, профсоюзные, молодежные, иные общественные организации и массовые движения через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах участвуют в выработке политики государства, в управлении государственными и общественными делами` // Закон РСФСР от 16.06.1990 N 38-1 `Об изменениях и дополнениях Конституции(Основного закона) РСФСР`, П.1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР», 1990, N 3

2. Уголовный кодекс РСФСР. Ст.190. М., 1960

3. Закон СССР от 30.06.1987 `О всенародном обсуждении важных вопросов государственной жизни` // См: Свод законов СССР», т. 1, с. 100-1, 1990; и закон СССР от 27.12.1990 N 1869-1 `О всенародном голосовании (Референдуме СССР)` // См: «Ведомости СНД и ВС СССР», 1991, N 1; Закон СССР от 03.04.1990 `О Порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР` // Свод законов СССР, т. 1, С. 44-16, 1990 ; Закон СССР от 12.06.1990 `О Печати и других средствах массовой информации` // Свод законов СССР, т. 1, С. 372-1, 1990 ; Закон СССР от 14.03.1990 N 1360-1 `Об учреждении поста президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной закон) СССР` // Свод законов СССР», т. 1, С. 130-1, 1990 ; Ведомости СНД и ВС СССР, 1990, N 12 ; Закон СССР от 01.12.1988 `О выборах народных депутатов СССР` // Свод законов СССР», т. 1, с. 57, 1990 ; Ведомости ВС СССР, 1988, N 49 ; Закон СССР от 01.10.1990 N 1689-1 `О свободе совести и религиозных организациях` // Ведомости СНД и ВС СССР, 1990, N 41 ; Закон СССР `Об общественных объединениях` от 9.10.1990, ? 1708-1 // Ведомости СНД и ВС, ? 42, 1990

4. Вдовиченко Л.Н. Альтернативное движение в поисках альтернатив. М., 1988; Грибанов В.В., Грибанова Г.И. Инициативные самодеятельные молодежные движения. Л., 1991; Громов А.В., Кузин О.С. Неформалы: кто есть кто? М., 1990; Засопецкий А.С., Файн А.П. Эта непонятная молодежь…: проблемы неформальных молодежных объединений. М., 1990; Кичигин А.С. Полет яблока: невыдуманная повесть-калейдоскоп о «неформалах». М.,1988; Левичева В.Ф. Молодежный Вавилон: размышления о неформальном движении. М., 1989; Левичева В.Ф. Неформальные самодеятельные объединения: социологический очерк. М.,1989; Лицом к лицу; неформальные творческие объединения: размышления, поиски, находки. М., 1989; Модные игры для взрослых детей:[Молодежные неформальные объединения] М.,1988; Неформалы: кто они? Куда зовут? М.,1990; Неформалы: социальные инициативы. М., 1990; Неформальная Россия:опыт справочника. М., 1990; Неформальные общественные объединения: штрихи к портрету. М., 1990; Неформальные объединения молодежи и идеологическая борьба. М., 1988; Общественные самодеятельные движения: проблемы и перспективы. М., 1990; Ольшанский Д.В. Групповой портрет в интерьере. М., 1990; Орлова Д.В., Шутько Д.В. Общественные объединения в СССР. М., 1991; Пашков М.Ю. Рок…Брейк…Что дальше? Кишинев, 1990; Плаксий С.И. Молодежные группы и объединения: причины возникновения и особенности деятельности. М., 1988; По неписанным законам улицы…[О неформальных молодежных объединениях] М., 1991; Самодеятельные неформальные объединения молодежи. М., 1989; Файн А.П. Формы и методы борьбы с подростковыми неформальными группами. Л., 1989; Щепанская Т.Б. Символы молодежной субкультуры. СПб, 1993; Шкурин В.Н. Неформальные молодежные объединения. М., 1990; Психолого-педагогические проблемы изучения неформальных молодежных объединений М., !988; Психологические особенности самодеятельных подростсково-юношеских групп. М., 1990 ; Борисов И.Ю., Радзиховский Л.А. Зарубежные исследования молодежных субкультур // Идеологические и психологические аспекты массовго сознания. М., 1989 ; Фельдштейн Д.И. Самодеятельные группы молодежи: социально-психологический аспект // Советская педагогика, ? 1988, ? 7 и т.д.

5.См. об этом: Читалов Д. Политическая история ННГУ. Дело анархо-синдикалистов 1928 года // Нижегородский университет, ? 7 (2001), 8 октября 1998

6.См.: Жигулин А.В.Черные камни. М., 1989

7. Альянс Казанских Анархистов // http://www.mi.ru/~anarch

8. Сын русских эмигрантов в США Мюррей Букчин считается теоретиком либертарного муниципализма и радикальной экологии. Он один из теоретиков современного американского анархизма. На русский язык пока переведена только его книга `Реконструкция общества` (См. Букчин М. Реконструкция общества: на пути к зеленому будущему. Н.Новгород, 1994) и ряд статей. Либертарный муниципализм — это идеи местного самоуправления, доведенные до логического радикального завершения, при котором необходимость в государстве полностью отпадает, поскольку все политические, законодательные, исполнительные и судебно-правовые функции должны полностью перейти к этим местным институтам самоуправления, основанным на прямой демократии. В муниципализме, по мнению Букчина, лежит также залог решения экологических проблем, поскольку небольшим децентрализованным населенным пунктам не нужно будет крупных промышленных производств, которые и наносят основной вред окружающей среде.

9. Букчин М. Некоторые аспекты стратегии и тактики в деятельности левого и экологического движения на локальном уровне в беседах с `Хранителями радуги`. Н.Новгород, 1999, С.4

9. Там же, С.6

10.Там же, С.7

12.Историю сквоттерского движения можно посматреть на англоязычном сайте //www.squat.net , а также в книге Ященко В. Либертарный бунт в эпоху постмодерна. Волгоград, 2002, С.16-30

13. Катсификас Д. Ниспровержение политики. Европейские автономные социальные движения и деколонизация повседневности. Волгоград, 2002, С.108.

Джордж Катсификас (George Katsiaficas) — профессор Вендвордского университета (США, Бостон) — активный участник движения против войны во Вьетнаме с 1960-ые годы,. Автор ряда исследовательских работ по леворадикальным движениям второй половины 20 века. См. его персональный сайт: www.eroseffect.com

14. Христиания отметила тридцатилетие // См: сайт по туризму Travel.ru http://www.travel.ru/news/2001/10/15/8840.html

15. Относительно неплохой, хотя и краткий обзор об истории Христиании можно найти: Сказка о Христиании // Екозащита, ? 17, Калининград, 1999 ; См. также: Хилтунен Р `Свободный город` Христиания // Санкт-Петербургские Ведомости, N 160(2310), 30 августа 2000

16. Фельдштейн Д.И. Недостатки воспитательного процесса и появление неформальных молодежных объединений // В кн. Психологические особенности самодеятельных подростсково-юношеских групп. М., 1990, С.12-13

17. Там же, С.14

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://polit.mezhdunarodnik.ru/

Реферат: Пирамиды

Posted on by admin

«…Отчего же пословицу древнюю повторяют феллахи и птицы, что боятся все люди времени, а оно – пирамид боится!»

Из монолога Египетской пирамиды

В поэме «Братская ГЭС»

Е. Евтушенко

Чудеса света создавались на протяжении огромного промежутка времени c xxx по III век до нашей эры. Много великих событий случилось за это время.
Целые народы исчезли с лица земли, одни цивилизации сменялись другими. Но влияние погибших культур осталось. Человек создал много прекрасного, но люди того времени выбрали из множества великолепных памятников искусства только семь и назвали их «чудесами света.» Греки приписывали числу «семь» высочайшее совершенство. Вот поэтому чудес света греки назвали семь. Семь чудес света воспевали в стихах и прозе, все учёные древности воспевали о них. Некоторые из чудес света видел и описал знаменитый древнегреческий учёный путешественник, прославленный историк Геродот. Время, а иногда и люди, безжалостно расправляются с памятниками древности, от многих остались только руины. Так, давно разрушены шесть чудес света. Осталось самое древнейшее – египетские пирамиды – само олицетворение незыблемости и вечности.

Суровые, скупые и строгие, они стоят на самом краю необозримой
Ливийской пустыни к югу от Каира вблизи Нила. Издалека они кажутся призрачными, почти прозрачными и голубыми. По мере приближения к пирамидам цвет их сгущается, переходя из пепельного в тёмно-серый. Они поражают своей громадностью.

Величие этих пирамид поразило Наполеона Бонапарта во время его похода на Египет. «Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!»- воодушевлял он солдат перед решительным сражением вблизи пирамид. Виван
Денон, Э.-Ф.Жомар и другие учёные, которые сопровождали армию Наполеона, положили начало египтологии.

Для чего же сооружались пирамиды? Истинный смысл сооружения пирамид можно понять только, исхода из особенностей религиозных воззрений древних египтян, из представления, которое лежало в основе их религии: человек после смерти продолжает свой жизненный путь в царстве бессмертия.

Для египтянина жизнь не оканчивалась смертью, поэтому издавна одна из главнейших проблем фараонов и знати заключалась в том, чтобы подготовить себе достойную усыпальницу и надёжно защитить её от грабителей. Иначе Ка и
Ба лишились бы своего убежища, и загробная жизнь умершего оказалась бы в опасности. Ка была чем-то вроде духа-хранителя человека, его «двойником.»
Ба имела облек сокола с человеческой головой, она жила в человеке, являясь его «жизненной силой,» когда она покидала человека, то человек умирал. Тело бальзамировали, чтобы Ба могла вернуться в своё бывшее вместилище – мумию.
Для Ка строили дома – усыпальницы 4-5 тысячелетий до н.э.

Потом от скромных могильных холмов египтяне перешли к сооружению мастабы. «Мастаба»- арабское слово, которое обозначает плоскую скамейку перед домом. Одну из самых древних, сохранившихся до нашего времени мастаб обнаружили в 1935 году около Санкары. Принадлежала она либо второму фараону
I династии или даже объединителю Египта фараону Мену.

Почти 5 тысячелетий прошло со времени постройки первой пирамиды. Она была возведена при фараоне III династии — Джосере. Строил её легендарный мудрец – зодчий, математик, астроном и медик, главный советник фараона –
Имхотеп.

Сложенная из тщательно обтёсанных плит плотного мелкозернистого известняка ступенчатой формы и небывалой для того времени высоты – 60 м, пирамида Джосера была первым монументальным строением в истории человечества. Первую пирамиду долго строили и перестраивали, всё это заняло
29 лет. Получилась шестиступенчатая пирамида. Издали она выглядит как шесть поставленных друг на друга мастаб. Ступенчатая форма пирамиды означала лестницу с шестью ступеньками, ведущую к площадке наверху ( седьмой ступеньки ). И это число – семь – совпадает с количеством планет, известных древним египтянам. Так же оно символизирует семь стадий, которые, по мнению древних, преодолевает душа в потустороннем мире. Цари верили в то, что их души воссоединяются с душами Незабвенных – северными звездами, которые никогда не заходят за горизонтам. Ступенчатая пирамида была символической лестницей, ведущей к звёздам.

В барханах возле ступенчатой пирамиды Джосера обнаружили ещё две незавершённые две ступенчатые пирамиды.

Следующая по времени строительства пирамида в Медуме была уже гладко облицованная. Её считают первой классической пирамидой. От полированной облицовки до сегодняшних дней сохранилась очень немного. Объясняют это тем, что во время строительства произошло страшное землетрясение.

Погребальная камера находилась внутри пирамиды, к ней вела узкая галерея, направленная вниз под углом 28 градусов, которая в центре основания сворачивала вертикально вверх. Отсюда, как в подзорную трубу, можно было наблюдать Полярную звезду, потому что проход был ориентирован точно на север.

Религиозные тексты (молитвы, заклинания), которыми были испещрены стены усыпальниц, так называемые Тексты Пирамид, обещали царям, что солнечные лучи станут настолько прочными, что по ним можно будет взобраться прямо к богу Ра. Равносторонние пирамиды могут символизировать уклоны солнечных лучей. И, начиная с IV династии цари Древнего царства, воздвигали только равносторонние пирамиды.

В нескольких километрах южнее Медума, в Дахшуре, возвышается так называемая Ломаная пирамида. Вид её необычен: до высоты 45 метров грани её устремлены вверх под углом 54 градусов, а далее она как бы изламывается и угол подъёма становится 43,5 градуса. Все сооружение имеет высоту 101 метр.

У восточной грани Ломаной пирамиды стоит небольшой заупокойный храм, от которого спускается к берегу Нила каменная насыпь, называемая «Дорогой восхождения.»

Немного севернее Ломаной возникла Красная пирамида. Это первая классическая пирамида, сохранившаяся до наших дней.

Проход тоже ориентирован на Полярную звезду и ведет к трем расположенным друг за другом сводчатым помещениям. Все погребальные камеры оказались пусты.

Все три пирамиды – Медумская, Ломаная и Красная предназначались одному и тому же человеку-фараону Снефру, основателю и первому правителю четвёртой династии.

Всего на территории современного Египта сохранилось более 80 пирамид, пирамиды IV династии – лучшие из них. Но чудом света в древности считались только три. Они располагались на плоскогорье Гизе – это всемирно известные
Великие пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина. Так часто и до сих пор называют их греческими именами. Настоящие Египетские имена этих фараонов –
Хуфу, Хафра и Менкаура.

Время их сооружения относится к началу Древнего царства – к III тысячелетию до н.э.

Первая — Большая пирамида – Ахет – Хуфу( Горизонт Хуфу ), так её называли,- была построена для сына Снефру фараона Хуфу ( Хеопса ) зодчим и начальником строительства Хемиуном. Время правления Хеопса 2551-2520г.г. до н.э.

Тысячелетия пирамида Хеопса оставалась самым высоким искусственным сооружением в мире. И только в средние века были построены готические соборы, которые могли сравниться с ней по высоте. Пирамида является примером редкого технического совершенства. Точность изготовления, сборки и пригонки камней просто фантастична. При постройке пирамиды Хемиуну удалось решить много технических задач. Например, над камерой для саркофага и над входом в пирамиду, расположенным на высоте 14 м от уровня земли, он впервые применил треугольные арки и своды, воспринявшие чудовищный вес лежащих над ним камней. Для того, чтобы ещё больше разгрузить своды, он над камерой саркофага разместил ещё несколько пустых камер. До Хемиуна в Египте арки никогда не применялись, да и в более поздних египетских постройках они не встречаются.

По древним свидетельствам в пирамиде замурованы собственные чертежи и проекты фараона Хеопса.

Пирамида Хеопса высится на западном берегу Нила, напротив Каира.
Первоначально её высота была более 146 метров, длина каждой стороны основания 231 метр. На её строительство пошло 2,3 миллиона каменных блоков.
Угол подъёма плоскостей около 52о. Общий вес сооружения 6400000 т. Внешние плиты пирамиды были отполированы до зеркального блеска. На солнце и при лунном свете пирамида сверкала, как огромный светящийся изнутри кристалл.
Восьми метровая верхушка пирамиды не сохранилась, не исключено, что она была облицована золотом. Строили эту пирамиду 20 лет.

На вершину пирамиды Хеопса, где со временем образовалась площадка в
10 квадратных метров, поднимались многие, чтобы прикоснутся к Вечности. На её вершине, ещё будучи наследником русского престола, побывал и Николой II.
В 1842 году немецкий археолог Лепсиус водрузил на площадке Большой пирамиды флаг с прусским орлом.
Неподалёку от пирамиды Хеопса открыли несколько мастаб и три маленьких пирамиды, где похоронены родственники фараона. Обнаружены несколько подземных «доков», где находились погребальные лодки. На них умершие должны были совершать свои путешествия в загробном мире и сопровождать бога солнца
Ра в его ежедневном пути по небосводу. До наших дней сохранились две лодки фараона Хеопса. В 1954 году нашли остатки 43-метрового судна, предназначенного для фараона. Где покоится сама мумия фараона до сих пор неизвестно.

С пирамидами связано немало сенсационных предположений. Пирамида
Хеопса выдаётся за некое магическое сооружение, дающее возможность по её размерам предсказать течение всей мировой истории. Оказалось, что периметр основания пирамиды, разделенный на удвоенную высоту, дает точное число «Пи»
(3,14). Все пропорции и соотношения размеров пирамиды настолько совершенны
(«золотое сечение») , что до сих пор является мерилом при оценке художественных достоинств архитектурных сооружений.

Ёще в X веке арабский историк Масуди высказал мысль, что пирамида является хранилищем знаний древних цивилизаций – по астрономии, искусству, религии. И даже содержит в себе исторические сведения и пророческие предсказания.

Интересна ещё одна особенность: ошибка расположения пирамиды Хеопса на широте 30 градусов составляет всего 1`19« . Высока и точность ориентировки пирамиды по меридиану,: по новейшим измерениям ошибка не превышает 3`6« . Трудно объяснить, каким образом древние египтяне, не имея компаса, осуществляли ориентировку с такой поразительной точностью.

В пирамиде Хеопса были обнаружены четыре узкие длинные шахты. С начало предположили, что это вентиляционные шахты, однако, современные исследования, в которых принимали участия скалолазы, не подтвердили это предположение. Затем появилась версия, что шахты имеют чисто религиозное назначение. Но архитектурные исследования египтолога А. Бадави показали, что шахты царской погребальной камеры, являлись каналами к звёздам. Две шахты были направлены на Полярную звезду, третья указывала на Орион, а четвёртая – на Сириус.

Первым человеком, попавшем внутрь пирамиды Хеопса, был халиф Абд
Аллах аль — Манун ( 813-833г.г. ), сын знаменитого багдадского халифа Гарун аль – Рашида. Он обнаружил несколько залов и галерей. В одном из залов, названном « усыпальница фараона», стоял саркофаг без крышки, его доставили туда во время строительства, поскольку размеры его были больше любого внутреннего прохода. Из этого зала наружу выходили две вентиляционные шахты, значит зал этот не являлся погребальной камерой. Рядом с пирамидой
Хеопса на возвышении, от чего она даже кажется выше, стоит пирамида его сына Хефрена (Хафра). Время правления Хефрена 2520-2494г.г.до н.э. Высота пирамиды 136м, длина стороны основания 215м. Угол наклона боковой грани равен 53о, почти как у знаменитого «египетского треугольника» со сторонами
3,4 и 5.

Пирамида сложена из каменных блоков разного размера и облицована плитами белого известняка. У самой вершины часть облицовки из красивого жёлтого известняка.

Два входа ведут в штольни, которые сходятся в погребальной камере под пирамидой, точно в центре. В углублении пола — роскошный саркофаг. Крышка его лежит рядом, вероятно, это след грабителей.

У пирамиды Хефрена находился заупокойный храм, от него спускалась дорога к «нижнему храму». Он сложен из широких известняковых блоков и облицован снаружи и изнутри плитами розового гранита. В центральном зале потолок поддерживали 16 колонн, а пол был сделан из белого алебастра. В этом зале нашли статую Хефрена из тёмно-зелёного диорита. Возле храма до сих пор высится фигура Большого Сфинкса. Впервые о сфинксе упомянул римский писатель и учёный Плиний Старший. Размеры фигуры сфинкса колоссальны: высота его 20, а длина-57 метров. Высеченная из цельной скалы фигура изображает лежащего льва с человеческой головой. Между огромными лапами сфинкса зажата стела из красного гранита, которую откапали в 1818 году.
«Отцом трепета» называли Сфинкса кочевники-бедуины. Они изуродовали лицо
Сфинкса, а солдаты Наполеона стреляли в Сфинкса из ружей и пушек.

Древнегреческий историк Диодор писал, что фараоны Хеопс и Хефрен не были похоронены в пирамидах. Действительно первые исследователи пирамид
Бельцони и Питри нашли погребальные камеры фараонов Хеопса и Хефрена пустыми.

Третья из Великих пирамид Гизе была построена для сына Хефрена
Микерина. Высота её 70 м, длина стороны основания 108 м. Несмотря на небольшие размеры, она была сделана так же тщательно и выглядела очень эффектно. Её облицовка, сейчас полностью утраченная, была двухцветной.
Снизу на треть высоты она была сделана из бледно-розового гранита, а верхняя часть – из белого известняка. Входная галерея тоже ориентирована на
Полярную звезду и ведёт к трём погребальным камерам, расположенным над вершиной пирамиды. В 1873 году британские исследователи обнаружили во второй камере базальтовый саркофаг, деревянную крышку и мумию, но оказалось, что крышка и мумия относятся к эпохе раннего христианства.

Гробница сына Микерина Хепсескафа (последнего фараона IV династии) уже не имеет форму пирамиды, а выглядит как огромный саркофаг длиной 100, шириной 72 и высотой 20 метров. Арабы называли гробницу «Мастаб Фаруун»
(скамья фараона).

Пирамиды фараонов V иVI династий были маленькие, незначительные сооружения.

Фараоны последующих династий вообще оказались от постройки пирамид.
Никаких письменных свидетельств того, как строились пирамиды, до нас не дошло. В исторических источниках и иерографических надписях сохранились некоторые данные, которые дают возможность приблизительно представить ход строительства пирамид.

Пирамида должна была находиться западнее города живых, так как место встречи умершего с богом Ра был заход солнца, т.е. запад. Пирамида должна была стоять неподалёку от Нила, так как материалы частично доставляли к строительной площадке по воде. Грунт под пирамиду должен был быть прочным.
И пирамида не могла находиться слишком далеко от столицы, потому что фараон наблюдал сам за её строительством.

С начало с выбранной площадки удаляли слой песка и в каменной основе строили подземные сооружения. Прямоугольник, на котором должна была стоять пирамида, обносили водоустойчивым валом из песка и камней. В скальном грунте пробивали сеть небольших каналов, которые наполняли водой. Уровень воды отмечался на стенках каналов, затем воду спускали. Потом удаляли все неровности, находившиеся выше этих отметок, и каналы засыпали. Оставалась строго горизонтальная поверхность – основание пирамиды. Юго-восточный угол пирамиды Хеопса получился всего на 2 см. выше северо-западного.

Чтобы найти направление на север (компаса ещё не было), примерно в центре строительной площадки возводили круглую стенку в рост человека с ровной горизонтальной верхней линией. В середине огороженного круга жрец ожидал появления Венеры. Место, где она восходила над стенкой отмечалось на стене, то же самое делали на месте её заката. Линии, проведённые от этих двух точек к центру круга, образовывали угол, биссектриса которого указывала точное направление на север. Для верности результат сверялся по другим звёздам. Метод был очень точный – северная грань пирамиды Хеопса отклоняется от направления на север лишь на 1/30 часть градуса.

Далее размечался квадрат, служивший основанием будущей пирамиды. Для этого использовалась специальная верёвка.

После этого устраивался праздник.

Тем временем в каменоломнях по чертежам вырубали из каменного монолита блоки определённого размера. Большинство их имели длину 1,3 м и весили 2,5 т. Но были блоки и весом по 200т. Египтяне использовали пилы, зубила, буравы из меди (изделия из железа ещё не делали). Пользовались они так же твёрдыми долеритовыми шарами, которые привозили с восточного берега
Красного моря.

Чтобы расколоть особенно твёрдый камень существовало два способа:

1. Вдоль намеченной линии в скале высверливали отверстия, забивали в них деревянные клинья и заливали их водой. Дерево набухало и раскалывало камень.

2. Вдоль намеченной линии на скале разводили огонь. После того, как камень раскалился, пламя быстро заливали водой. В камне по линии образовывалась трещина.
После того, как каменный блок вырубали из скалы, его помечали, взваливали на «сани» и волокли на строительную площадку. Чтобы уменьшить трение при втаскивании дорога поливалась водой.

Многотонный саркофаг ставили на гору песка, потом песок выгребали из-под саркофага, и он сам опускался на нужное место.

Самое трудное и опасное – это подъём каменных блоков с поверхности земли на очередную платформу пирамиды. Для того делали огромные насыпи, укрепляя их деревом и известковым цементом. Блок за блоком росла ступенчатая пирамида. После того, как строители завершали все основные работы, ступени закладывались каменной смесью. Под конец пирамиду облицовывали белым известняком, который привозили из Туры. Плиты тщательно шлифовали и полировали так, что все вместе они составляли гладкую и блестящую как зеркало поверхность. Так создавалась классическая гладкостенная пирамида. По подсчёту Наполеона каменных блоков от трёх великих пирамид Гизе хватило бы, чтобы опоясать всю Францию стеной высотой в три метра и толщиной в 30 см. Камни пирамид держатся собственной тяжестью
– никакого связующего материала нет. Сейчас появились данные, что облицовка пирамид содержит неизвестное вещество, предохраняющее камень от резких перепадов температур.

Что только не делалось для спасения мумии. Зодчие придумывали лабиринты ложных ходов и камер, ловушки с вертикальными колодцами. Для отпугивания грабителей на стенах писали страшные заклятия, хотя вряд ли грабители умели читать. После захоронения погребальную камеру замуровывали толстенными плитами, коридоры ведущие к ней заваливали каменными глыбами.
Вход в гробницу делался на большой высоте, его замуровывали и облицовывали.
На возведение пирамиды Хеопса было занято, согласно Геродоту, 100 000 человек. Постоянно работало 4000 человек, остальные только с августа по октябрь ( когда не было сельхозработ ).

О предназначениях пирамид спорят до сих пор. Выдвигаются самые невероятные гипотезы:

1. Пирамиды построены инопланетянами, явившимися с далёких звёзд, чтобы оставить нам каменные послания. Об этом пишет в своих книгах: «По следам Нострадамуса» и «Строители пирамид из созвездия Большого пса»

С.Проскуряков.

2. Пирамиды заключают в себе математическую тайну, которой владели египтяне.

3. Пирамиды являлись как бы обсерваториями для астрономических наблюдений.

4. Древние египтяне при помощи таинственных сил, которые действуют до сих пор, пытались предохранить свои гробницы от посторонних.

5. В некоторых надписях, находящихся внутри пирамид, пирамида называется

«Лестница в небо». Возможно, что пирамида являлась стартовой площадкой для полёта фараона на небо?

6. Большую пирамиду нередко называли Библией в камне. Из плана этой пирамиды, расположение её ворот, ходов, залов и погребальных камер даже сумели вычесть всё историю человечества.

7. Пирамиду Хеопса посетил древнегреческий математик и философ Пифагор, который увидел лабиринты пирамиды, освещённые «кротким, спокойным светом». Это были не факелы , да и не следов копоти на стенах и потолках не было. Что это был за свет?

Все главные пирамиды имеют ориентацию на звёзды и как бы указывают путь к новой «звёздной» жизни фараона. Но возникает вопрос:
Неужели все эти гигантские сооружения были созданы только для «отправки» душ фараонов к звёздам? Неужели для этого потребовалось совершенная геометрическая форма пирамиды, её гениальная пропорция «золотого сечения»?
Пока ответа на эти вопросы нет.

И всё же не все гробницы были разграблены. Одной из самых богатых не разграбленных гробниц оказалась усыпальница Тутанхамона, фараона
XVIII династии. Открыли её в 1922 году археолог Говард Картер и лорд
Карнавон в «Долине царей» в Луксоре. В захоронении находилась множество предметов искусства и саркофаг из чистого золота. Лицо царя закрывала золотая маска. Мумия была почти в полной сохранности.

Пирамиды уже не одно столетие привлекают внимание археологов.
Но до сих пор появляются какие-то новые данные. Например, что возраст египетских пирамид не 5 тысяч лет, а 10 тысяч лет. Не давно в Большой пирамиде в Гизе работ обнаружил ещё одно замурованное отверстие в конце туннеля.

Пирамиды строили не только в Египте. В Мексике, в 50 км от города Мехико учёные открыли древний ацтекский город Теотиуакан, а в нём – две пирамиды Солнца и Луны. Высота пирамиды Солнца- 63 метра, длина основания 250 метров. Высота пирамиды Луны 44 метра. Пирамида Кетцалькоатля
( пернатого змея – одного из главных божеств индейцев Централной Америки ) в Теночтитлане ( на месте этого древнего города находится современный
Мехико ) имеет высоту 30 метров.

Мексиканские пирамиды строились почти на 3тысячи лет позднее египетских и во многом отличались т них. На египетские пирамиды невозможно было подняться, человеку было даже заказано приближаться к ним, они строились для мёртвых и должны были охранять их покой. Мексиканские пирамиды строились с крутыми лестницами, ведущими на плоскую верхнюю площадку, на которой сооружались жертвенники и храмы, посвящённые божествам. Сама форма пирамиды с крутыми лестницами связана с исполнением страшного ритуала жертвоприношения. По крутым каменным ступеням скатывались тела умертвлённых жертв, иногда добровольных. Индейцы верили, что, что принося в жертву людей , они укрепляют власть богов, чтобы не был уничтожен мир. Но всё же в основном у мексиканских пирамид происходили праздничные действа, совершались древние обряды. Строили пирамиды из земли, камней и адобов (кирпича-сырца). Храмы облицовывались штукатуркой и разрисовывались красочными росписями.

Пирамиды индейцев майя, которые находятся на полуострове Юка- тан, в Чичен-Ице, строились постепенно; каждые 52 года их достраивали и обновляли, поэтому структура пирамид напоминает структуру луковицы. Индейцы майя верили, что через 52 года наступает конец света, и мир полностью обновляется. Пирамиды, которые они строили и сами лестницы были круче, чем аутекские. Главная пирамида в Чичен-Ице – Кастильо ( Замок ) была точно ориентирована по сторонам света и имела четыре лестницы по 91ступени.
Вместе с лестницей, ведущей ко входу в храм всего ступеней было 365 по числу дней в году календаря майя. Пирамиды строились из грубо вытесанных камней и скрепляли очень стойким известковым раствором.

Поначалу считалось, что пирамиды индейцев предназначались только для культовых действий. Но в 1949 году археологи обнаружили в
Паленке ( в древней столице индейцев майя ) в «Пирамиде Надписей» гробницу.
В ней нашли останки мужчины.

Самая большая пирамида ( и одновременно крупнейшее сооружение в мире ) была возведена возле Лимы, столицы Перу, но сохранилась она лишь в руинах. Её основание 800х400м., по своему объёму ( 3,2 млн. м квадратных ) она превосходила пирамиду Хеопса ( 2,5 млн. м квадратных ). Как и другие индейские пирамиды, она служила пьедесталом для храма. Построена она была из необожжённого кирпича.

Ступенчатые пирамиды на холмах, служившие основанием для храмов или жертвенников, строились так же в Месопотамии (зиккураты), в Индии, на тихоокеанских островах. На острове Ява в конце VIII века был построен храм
Борободур. Террасы, ступени, образую спиральные ярусы, слагаются в величественную пирамиду, в центре которой находится гигантская ступа, как бы перевёрнутый колокол. На террасах располагаются ещё 72 ступы и статуи
Будды. Для строительства этого храма потребовалось более миллиона каменных блоков. Высота храма-пирамиды – 34 см, площадь основания 113 м квадратных.
Предполагают, что пирамиды есть в Китае и Тибете.

Даже в Европе была построена пирамида. Она находится в Риме. Высота её
12 м., облицована она мрамором. Под ней погребён умерший в 12 г. до н.э. римский претор Гай Цезарь Эпулон Цестий.

Современные архитекторы тоже используют конструкцию пирамиды. В Египте сооружён памятник в виде пирамиды в честь президента Анвара Садата. В Сан-
Франциско возвышается трансамериканская пирамида из стекла и стали. Вход в парижский Лувр сделан в виде стеклянной пирамиды. Угол наклона плоскости у неё такой же, как в пирамиде Хеопса. В пригороде Лондона построен 50- этажный небоскрёб Кэнери Ворф, похожий на колонну, поддерживающий пирамиду.
В Бразилии начато строительство новых зданий пирамидального облика, так как учёные предполагают, что пирамидальная конструкция благотворно влияет на здоровье человека.

Недавно главное американское космическое ведомство (НАСА) заявило, космический аппарат «Викинг», пролетая возле Марса, сделал снимки, на которых видны пирамиды. Самая большая из них в 20 раз превосходит пирамиду
Хеопса в Египте.

Так что изучение пирамид можно продолжать не только у нас на Земле.
Исследование их откроет нам много нового.

Список использованной литературы:

1. Н. Глазкова, В. Ланда. «Вселенские тайны пирамид и атлантиды.» ИКФ «Сталкер,» 1997

2. А. Домашнев, Т. Дроздова. «Из глубины веков.» Москва «Молодая гвардия,» 1985

3. К. Керам. «Боги, гробницы, учёные.» Санкт – Петербург, 1994

4. О. Б. Лисичкина. «Мировая художественная культура, часть I.»

Санкт – Петербург, «Специальная литература,» 1997

5. Энн Миллард. «Пирамиды.» Русич, 1998

6. И. Можейко. «7 и 37 чудес.» Москва, 1983

7. Ганс Райхайд. «Семь чудес света.» Слово end Tessloff

8. Ганс Райхайд. «Пирамиды.» Слово/Slovo

9. В. З. Черняк. «Семь чудес света.» Издательство «Знамя.»

Москва, 1990

10. «Я познаю мир.» Архитектура. Москва, 1999

Реферат: Цифровые интегральные микросхемы

Posted on by admin

Содержание

Введение

Общая характеристика цифровых интегральных микросхем и их параметры

Основы алгебры логики

Логические элементы транзисторной , диодно-транзисторной и транзисторно-транзисторной логики

Заключение

Литература

Введение

Цифровые интегральные микросхемы ЦИМС предназначены для преобразования и обработки дискретных сигналов. Основой для их построения являются электронные ключи, обладающие тем свойством, что они могут находиться в одном из двух состояний и их действие заключается в переходе из одного состояния в другое под воздействием входных сигналов. Одному из двух состояний ключа соответствует одно из двух фиксированных значений выходной электрической величины, например, высокий или низкий потенциал, наличие или отсутствие импульса. Так как эти величины могут принимать 2 дискретных значения, то они являются двоичными переменными.

Большинство ЦИМС относится к потенциальным, сигналы на входах или выходах которых представляют собой высокий или низкий уровень напряжения. Этим двум уровням напряжения ставятся в соответствие логические 1 и 0. В зависимости от кодирования сигналов различают положительную и отрицательную логики (Таблица 1. )

Таблица 1.

Цифровые интегральные микросхемы

При положительной логике высокому уровню напряжения ставится в соответствие логическая 1, а низкому- логический 0, При отрицательной логике наоборот.

Общая характеристика цифровых интегральных микросхем и их параметры

По функциональному назначения ЦИМС подразделяются на подгруппы : логические элементы ЛЭ, триггеры, элементы арифметических и дискретных устройств и другие. Внутри каждой подгруппы микросхемы подразделяются на виды, например виды логических элементов: И, ИЛИ, И-НЕ, ИЛИ-НЕ и т.д.

Цифровые интегральные микросхемы выпускаются сериями. В состав каждой серии входят микросхемы, имеющие единое конструктивно-технологическое исполнение, но относящиеся к различным подгруппам и видам. В зависимости от схемотехнической реализации ИЛЭ делятся на следующие типы: транзисторной логики (ТЛ), диодно-транзисторной логики (ДТЛ), транзисторно-транзисторной логики (ТТЛ), транзисторной логики на МОП-транзисторах(МОП ТЛ). Параметры ЦИМС подразделяются на статические и динамические. К статическим параметрам относятся: входное U0вх и выходное U0вых напряжение логического нуля, входное U1вх и выходное U1вых напряжение логической единицы, аналогично токи логической единицы и нуля, коэффициент разветвления по выходу Краз, определяющий число единичных нагрузок, которые можно одновременно подключить к выходу микросхемы (единичной нагрузкой является один вход основного логического элемента данной серии интегральных микросхем); коэффициент объединения по входу Коб, определяющий число входов микросхемы, по которым реализуется логическая функция; допустимое напряжение статической помехи, характеризующее статическую помехоустойчивость микросхемы, то есть её способность противостоять воздействию мешающего сигнала, длительность которого превосходит время переключения микросхемы; средняя потребляемая мощность.

Статические параметры определяются с помощью статических характеристик, которые снимаются при медленных изменениях токов и напряжений. Это обстоятельство позволяет пренебрегать переходными процессами в ИЛЭ. К статическим характеристикам относятся: передаточная Uвых= f(Uвх) при Iвых=0, обратной связи Uвх= f(Uвых) при Iвх=0, входная Iвх= f(Uвх) при Iвых=0 и выходная Iвых= f(Uвх) при Iвх=0 . Вторая из названных характеристик практически не используется т.к. сигнал, поступающий с выхода ИЛЭ на его вход очень мал.

На рисунке 2а показана передаточная характеристика инвертирующих ИЛЭ (например И-НЕ, ИЛИ-НЕ) в предположении, что их характеристики идентичны. Действительно наблюдается разброс указанных характеристик как за счёт разброса параметров компонентов, входящих в состав ИЛЭ, так и за счёт различия режимов отдельных элементов. Поэтому передаточная характеристика для некоторой совокупности однотипных элементов представляет собой не одну кривую, а некоторую область, ограниченную сверху и снизу двумя граничными кривыми (рисунок2б).

Цифровые интегральные микросхемы

Рисунок 2.

При этом Uґвх max и Uґвых max- максимальный и минимальный уровни выходного сигнала, который имеется хотя бы у одного из элементов данного типа. Аналогично рассматривается U0вых max и U0вых min. На этом же графике точками отмечены уровни входных сигналов: U0вх max – это такой уровень, при котором ни один из элементов данного типа не переключается из 1 в 0, U1вх min- уровень входного сигнала при котором на выходе любого элемента данного типа сохраняется сигнал 0. По этой характеристике можно определить запасы помехоустойчивости ИЛЭ достаточно провести прямые под углом 45 градусов от точек пересечения уровней U1вых min и U0вых max с осью ординат до пересечения с осью абсцисс.

Сравнивая полученные точки на оси абсцисс со значениями U0вх max и U1вх min определяют запасы помехоустойчивости по нулевому U0пом и по единичному U1пом сигналу на входе.

К динамическим параметрам, характеризующим свойства микросхемы в режиме переключения, относятся: время задержки сигнала при включении — интервал времени между входными и выходными импульсами при переходе Uвых ИЛЭ от U1вых до U0вых, измеренный либо на уровне 0,5 амплитуды импульса, либо на уровне порога чувствительности; время задержки сигнала при выключении- интервал времени между входным и выходным импульсами при переходе Uвых ИЛЭ от U0вых до U1вых, измеренный либо на уровне 0,5 амплитуды импульса, либо на уровне порога чувствительности; среднее время задержки.

Иногда в качестве параметров ИЛЭ приводят длительности фронтов нарастания и спада выходного напряжения.

Временные диаграммы напряжения на входе и на выходе ИЛЭ показаны на рисунке3.

Цифровые интегральные микросхемы

Рисунок 3.

3. Основы алгебры логики

Для анализа и синтеза ЦИМС широко применяется аппарат алгебры логики, который является одним из разделов математической логики. Любое высказывание можно обозначить символом х и считать, что х=1, если высказывание истинно, и х=0, если высказывание ложно. Логическая переменная- такая величина х, которая может принимать значение 0 или1. Переключательная(логическая) функция у=f(х1,х2,…хn) так же как и её аргументы может принимать значения 0 или 1.При технической реализации переменные х1,х2… отождествляются с входными сигналами логических элементов, а значения функции у=f(х1,х2,…хn) – с выходными сигналами. Любую логическую функцию можно задать с помощью таблицы истинности. Задать логическую функцию- это означает указать значения функции (0 или 1) при всех возможных комбинациях значений аргументов. Логические функции одной переменной приведены в таблице2.

Цифровые интегральные микросхемы

Таблица 2.

Основные логические элементы представлены на рисунке 4.

Цифровые интегральные микросхемы

Рисунок 4.а-НЕ,б-ИЛИ,в-И,г-ИЛИ-НЕ,д-И-НЕ

Базис И, ИЛИ, НЕ является избыточным. Кроме избыточного известны минимальные базисы: ИЛИ-НЕ; И-НЕ; ИЛИ,НЕ; И,НЕ

Посторенние логических схем на основании логических функций, представленных в СДНФ или СКНФ, в большинстве случаев нецелесообразно. Переходу к логической схеме должна предшествовать минимизация логической функции с целью приведения их к такому виду, при котором соответствующая им схема более полно удовлетворяла бы требованиям, предъявляемым к ней. В первую очередь стремятся в результате упрощения получить минимальное количество логических элементов в схеме. После минимизации возможно выполнение других преобразований функций, цель которых сокращение числа типов логических элементов, приведение функции к такому виду, при котором удобно её реализовать с помощью заданных конкретных элементов. При минимизации используются различные свойства элементарных функций алгебры логики.

Логические элементы транзисторной , диодно-транзисторной и транзисторно-транзисторной логики

Изображённый на рисунке 5а логический элемент при положительной логике реализует операцию ИЛИ-НЕ. При отрицательной логике этот ИЛЭ реализует операцию И-НЕ. Аналогично работает ИЛЭ без входных резисторов.

Цифровые интегральные микросхемы

Рис 5. А — Элемент транзисторной логики с непосредственными связями НСТЛ, б- ИЛЭ без входных резисторов

Основной частью ТЛЭС(элемент транзисторной логики с эмитерными связями ) является переключатель тока (рисунок 6а) , для улучшения схемы рис. 6 в в одно из плеч включено параллельно несколько транзисторов.

Цифровые интегральные микросхемы

Рисунок 6.

На рисунке 7. Изображён логический элемент диодно-транзисторной логики(ДТЛ)

Цифровые интегральные микросхемы

Рисунок 7. а- сочетание диодного логического элемента И с транзисторным инвертором. На этом же рисунке различные модификации

На рисунке 8 представлены элементы транзисторно-транзисторной логики.

Цифровые интегральные микросхемы

Рисунок 8.

Заключение

Компьютер может обрабатывать только информацию, представленную в числовой форме. Числа представляют с помощью нулей и единиц., то есть применяют двоичную систему счисления. БИТ- двоичный разряд, элементарная единица информации, принимающая значение 1 или 0. Веса разрядов в двоичной системе изменяются по степеням двойки. В электронных схемах нули и единицы отличают различным уровнем электрического напряжения, прикладываемого к участку схемы. Например 1 соответствует сигнал 5В, а нулю-0В по отношению к заземлённому участку схемы. Электронные схемы, преобразующие сигналы только двух фиксированных уровней напряжения, получили название логических элементов. В данном реферате были рассмотрены ЛЭ, основанные на полупроводниковой электронике. Из логических элементов образуются более сложные устройства: счётчики, сумматоры, триггеры и др. Из последних формируют целые узлы ЭВМ. Минимизация размеров элементов микросхем связана с улучшением таких параметров, как стоимость выполнения логической операции или хранения бита информации, быстродействие элементов, их надёжность и др.

Литература

Справочник по микроэлектронной импульсной технике/ В.Н. Яковлев, В.В Воскресенский, С.И. Мирошниченко и др.- К.: Техника,1983.-359с.

Нестеренко А.В. ЭВМ и профессия программиста.-М.:Просвещение,1990.-160с.

Е.П.Угрюмов. Проектирование элементов и узлов ЭВМ.м.: Высшая школа,1987,-316с.

Статья: Права участия в обществе с ограниченной ответственностью при разделе общего имущества супругов

Posted on by admin

Савельева Наталья Михайловна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права ГОУ ВПО «Самарский государственный университет»

Изменения, происшедшие в экономической и политической жизни Российской Федерации в последние десятилетия, нашли отражение в гражданском и семейном законодательстве. Объекты, которые могут находиться в собственности граждан, стали более разнообразными.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ[1] к общему имуществу супругов в числе прочего относятся приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Таким образом, исходя из буквального толкования ст. 34 СК РФ, доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, внесенные каждым из супругов в период брака, являются их совместной собственностью независимо от того, кто указан в учредительных документах общества в качестве учредителя (участника) ООО. Такая ситуация является типичной и наиболее распространенной в настоящее время, поскольку договорный режим имущества устанавливается супругами пока еще достаточно редко.

В этой связи на практике возникают вопросы, не нашедшие своего ответа в действующем гражданском и семейном законодательстве:

1) требуется ли согласие второго супруга на совершение сделок с долей в уставном капитале ООО, если один из супругов стал учредителем (участником) в период брака?

2) Каким образом должен определяться размер этой доли при разделе имущества?

3) Вправе ли супруг, не являющий участником данного общества, при разделе имущества претендовать на включение его в состав участников или он может рассчитывать лишь на денежную компенсацию?

Для ответа на первый вопрос, полагаем необходимо определиться с понятием и правовой природой доли в уставном капитале.

Ни ГК РФ, ни специальные федеральные законы о хозяйственных обществах не раскрывают понятие доли в уставном капитале. Однако согласно ст. 90 ГК РФ и ст. 14 Федерального закона РФ от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» уставный капитал общества определяет минимальный размер его имущества, гарантирующего интересы его кредиторов. Отсюда, казалось бы, можно сделать вывод о том, что доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью – это часть имущества ООО. Однако, как справедливо отмечается в литературе[2], данный формальный вывод является ошибочным, поскольку абз. 2 п. 2 ст. 48 ГК РФ гласит, что в отношении общества с ограниченной ответственностью его участники имеют обязательственные права. Учредители общества, формируя его уставный капитал, передают право собственности на имущество учреждаемому юридическому лицу, а в обмен на это приобретают обязательственные права по отношению к нему.

Анализ прав, которые предоставляет доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью своему владельцу — участнику общества[3], позволяет сделать вывод, что доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью есть совокупность имущественных прав. Данное мнение широко распространено в литературе[4].

Вместе с тем, есть и иная позиция. Так, например, В.А. Лапач утверждает, что доля в уставном капитале является не имущественным (обязательственным) правом требования к обществу, а одной из предпосылок такого обязательственного права, одним из элементов сложного фактического состава, при котором обязательственное требование к обществу становится возможным как таковое. В собственном качестве доля в уставном капитале должна быть отнесена не к «имущественным правам», а к «иному имуществу» в соответствии со ст. 128 ГК РФ[5]. Такой же позиции придерживается А.В. Урюжникова[6].

В литературе можно встретить утверждение о том, что, основываясь на тождестве системы качеств бездокументарной ценной бумаги и доли в уставном капитале, у приобретателя доли имеется возможность пользоваться защитой добросовестного приобретателя по аналогии закона (ст. 6 ГК РФ)[7].

Правоприменительная практика чаще всего идет по пути признания вещной природы доли в уставном капитале. Материалы судебной практики свидетельствуют о наличии дел о признании права собственности на долю в уставном капитале, в том числе о принятии судами положительных решений о признании права собственности[8]. Хотя встречаются и решения, в которых суды указывают на обязательственный характер доли в уставном капитале[9].

Не вдаваясь подробно в имеющуюся в литературе дискуссию по вопросу о правовой природе доли в уставном капитале ООО, можно все же сделать ряд выводов: во-первых, как показывает анализ научной литературы, ученые единодушны в отнесении доли в уставном капитале хозяйственных обществ к имуществу. Как известно, имущество представляет собой «совокупность принадлежащих субъекту гражданского права вещей, имущественных прав и обязанностей»[10].

Во-вторых, согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. 128, 129, п.п. 1 и 2 ст. 213 ГК может быть объектом права собственности. Поскольку доля в уставном капитале относится к общему имуществу супругов, постольку при распоряжении такой долей должны применяться положения ст. 35 СК РФ и ст. 253 ГК РФ.

Вместе с тем, следует учитывать, что распоряжение не сводится только к отчуждению. Как справедливо заметили К. Скловский и И. Скловский, возможны и иные сделки с долями, например, предъявление к выкупу, передача в доверительное управление, принятие обязательства по приобретению объявленных к размещению (передаче) долей и др.[11]. В этой связи трудноразрешимым, по мнению ученых, остается вопрос: «Как далеко распространяется право другого супруга в отношении распорядительных действий учредителя с долями»? При этом, по мнению авторов, трудность заключается в том, что «сами эти сделки нередко лишь венчают собой развивающийся состав, в котором немалую роль играют направленные на определенный результат действия учредителя. Например, конвертация или предъявление к выкупу акций завершают цепь действий по реорганизации общества, в том числе – принятие решения общим собранием»[12].

В этой связи следует определить пределы действия семейного законодательства. Согласно ст. 2 СК РФ семейное законодательство регулирует только такие общественные отношения, которые возникают между членами семьи. Вместе с тем, при осуществлении прав, вытекающих из участия в юридических лицах, возникают иные отношения, не семейные. В научной литературе такие отношения именуют как корпоративные[13].

Корпоративные отношения возникают только между корпорацией и ее конкретными участниками (почему нередко характеризуются как внутренние) и в этом смысле закрыты для иных субъектов имущественных отношений. Корпоративные отношения входят в предмет гражданского права в качестве его самостоятельной составной части (наряду с вещными, обязательственными и исключительными правами)[14]. Отношения же общей совместной собственности супругов, как известно, отношения вещные.

С учетом сказанного, можно сделать следующий вывод: ст. 35 СК РФ распространяется на случаи распоряжения долей в уставном капитале, внесенной в уставный капитал хозяйственных обществ, за исключением случаев, связанных с предпринимательской деятельностью ООО как корпорации, в частности, при решении вопросов, связанных с управлением обществом.

В этой связи вызывает недоумение позиция тех судебных органов, по мнению которых согласия супруга, не являющегося участником, на совершение супругом-участником сделки по отчуждению доли в уставном капитале не требуется, так как ст. ст. 34, 35 СК РФ регулируют режим совместной собственности супругов, тогда как такой режим не распространяется на общество с ограниченной ответственностью[15].

Второй вопрос, который также не нашел отражения в действующем законодательстве: каким образом должен определяться размер этой доли при разделе общего имущества?

Действующее гражданское законодательство использует несколько видов стоимости доли: номинальная и действительная.

Номинальная стоимость доли участника в уставном капитале определяется ее первоначальной оценкой[16].

Действительная стоимость доли участника соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (абз. 2 п. 2 ст. 14 Закона об ООО).

Если номинальная стоимость доли участника в уставном капитале общества определяется размером уставного капитала общества, закрепленным в учредительных документах общества в виде конкретной суммы, то действительная стоимость доли участника является величиной более динамичной и зависит от результатов финансово-хозяйственной деятельности общества. При этом размер действительной доли определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества (п.2 ст. 26 Закона об ООО).

Кроме того, в литературе выделяют третий вид стоимости доли — это договорная стоимость, то есть стоимость, определенная участниками сделки купли — продажи, мены и т.п. Она устанавливается по соглашению сторон и применяется при исполнении обязательств сторонами по заключенной ими сделке[17].

Вопрос о том, какая из перечисленных долей должна учитываться при разделе общего имущества супругов, действующим законодательством не решен.

В литературе предлагается к отношениям супругов при разделе имуществе применять по аналогии ст. 25 Закона об ООО, в соответствии с которой обращение взыскания на долю участника в уставном капитале при отсутствии согласия остальных участников ведет к возникновению у последних права выплатить действительную стоимость доли кредитору такого участника[18]. Согласно абз. 3 п. 2 ст. 25 данного Закона действительная стоимость доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате предъявления требования к обществу об обращении взыскания на долю (часть доли) участника общества по его долгам.

Мы солидарны с тем, что возможна аналогия закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ, ст. ст. 4, 5 СК РФ). При этом хотелось бы обратить внимание, что о действительной доле упоминается в Законе об ООО не только применительно к вышеуказанному случаю.

Действительная стоимость доли определяет размер обязательств общества (его участников) перед участником и третьими лицами, также в случае выхода, исключения участника из общества; в случае приобретения доли в уставном капитале общества самим ООО; в случае отказа участников общества на переход доли при правопреемстве юридических лиц, при ликвидации юридического лица — участника общества и при переходе доли по наследству (ст. ст. 23, 26 Закона об ООО).

В этой связи полагаем, что к числу таких случаев возможно отнести и раздел имущества. Считаем, что необходимо соответствующие дополнения внести в СК РФ и Закон об ООО. Суть предлагаемых дополнений сводится к следующему.

При разделе общего имущества супругов, в которое включается доля в уставном капитале ООО, супруг, не являющийся участником данного общества вправе потребовать от другого супруга выплаты денежной компенсации в размере доли, определенной соглашением о разделе имущества, брачным договором или решением суда. При этом такому супругу должна быть выплачена компенсация, исходя из действительной стоимости доли в уставной капитале ООО, а не номинальной.

Размер действительной стоимости доли должен определяться на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий предъявлению супругом, не являющимся участником общества, требования о разделе общего имущества супругов. По соглашению супругов и других участников ООО супругу, предъявившему требование о выплате доли в уставном капитале общества, ООО может выдать ему в натуре имущество такой же стоимости.

Вопрос о том, вправе ли второй супруг претендовать на включение его в состав участников, если ему будет присуждена часть супружеской доли в уставном капитале ООО, или он может рассчитывать только на денежную компенсацию, также не нашел своего разрешения в действующем законодательстве.

По мнению ряда авторов, поскольку доля вносилась в период брака, постольку второй супруг имеет право выбора: на участие или на компенсацию. Так, например, А.Г. Басистов рассуждает следующим образом: доли находятся в общей собственности. Сами по себе они не имеют ценности, их ценность определяется правами, которыми представляются их собственнику. Следовательно, все имущественные и неимущественные права, которые предоставляют доли (в том числе право управления деятельностью, право на часть прибыли или дивиденды), также принадлежат обоим супругам. Супруг, являющийся «фактическим» участником ООО, в данном случае осуществляет полномочия в отношении их общей собственности от имени обоих супругов. Таким образом, по мнению автора, можно утверждать, что при разделе долее ООО супруг участника не может рассматриваться как новый участник, поскольку он уже изначально обладал правом собственности на указанные доли. Поэтому, отмечает А.Г. Басистов, «вряд ли правильно говорить о том, что супруг, не являющийся учредителем, имеет право только на денежную компенсацию, поскольку это лишает его части прав, связанных с владением долями, в том числе на получение дивидендов (части прибыли) в последующем»[19].

Аналогичной позиции придерживается А.В. Валуйский. Автор, в частности, отмечает: поскольку согласно ст. 34 СК к общему имуществу супругов относится любое движимое и недвижимое имущество, следовательно, независимо от того, на имя какого из супругов оформлена доля в уставном капитале ООО, второй супруг (при условии, конечно, что доля приобретена во время брака) также является собственником этой доли (в отсутствие брачного договора второму супругу принадлежит половина доли). Причем право супруга на половину доли является безусловным[20].

А.В. Слепакова высказалась по обсуждаемой проблеме следующим образом: «В этом случае, видимо, следует передать долю в собственность супруга-участника и присудить другому супругу соответствующую компенсацию, а при невозможности предоставления компенсации — прибегнуть к установленному законом порядку обращения взыскания на долю в капитале и разделить между супругами полученную в результате этого сумму»[21].

В литературе предлагаются и иные варианты разрешения спорной ситуации. Так, по мнению ряда авторов, кроме выплаты денежной компенсации супругу, не являющемуся участником общества, есть второй способ: супруг — участник общества может выйти из состава участников и передать права участия третьему лицу в соответствии с учредительными документами данного юридического лица и соответственно после этого разделить полученные за его долю денежные средства»[22].

Весьма интересной и заслуживающей поддержки представляется точка зрения Е.А. Чефрановой, предлагающей использовать для регулирования имущественных отношений супругов правовой механизм, обозначенный в Федеральном законе от 08.12.1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», предусматривающим возможность ассоциированного членства в кооперативе (ст. 14) и определяющим статус ассоциированных членов.

Анализируя положения указанного закона, автор отмечает, что «сходные правила могли бы быть предусмотрены и для случаев признания права на долю в уставном капитале ООО за супругом, не принимавшим участия в предпринимательской деятельности. Признание права на долю в уставном капитале ООО с одновременным возложением на ООО обязанности принять в состав участников ООО супруга (бывшего супруга), ранее не принимавшего участия в предпринимательской деятельности, в качестве ассоциированного участника могло бы иметь место в случаях, когда: 1) в составе общего имущества супругов отсутствуют объекты, передача которых в собственность супруга, не принимавшего участия в предпринимательской деятельности, могла бы полностью компенсировать действительную стоимость приходящейся ему доли участия в ООО; 2) супруг — участник ООО не имеет возможности выплатить денежную компенсацию за долю в размере ее действительной стоимости в разумный срок; 3) обращения взыскания на долю в капитале ООО причинит несоизмеримый ущерб имуществу ООО[23].

При этом, Е.А. Чефранова справедливо предлагает сузить права ассоциированного участника ООО по сравнению с правами остальных участников путём лишения его права участвовать в управлении делами общества посредством избрания в руководящие органы общества и участия в принятии решений общим собранием общества[24].

Судебная практика по данному вопросу также неоднозначна.

Так, по одному из дел, в иске о признании права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью как на имущество, нажитое в браке и перешедшее в порядке наследования, было отказано, поскольку уставом общества было установлено, что переход доли в порядке наследования возможен только с согласия других участников ООО, которые в праве на долю истице отказали (п. 7 ст. 21 Закона об ООО). Федеральный арбитражный суд Московского округа, отказывая в иске супруге умершего участника ООО, посчитал, что ст. 34 СК РФ в данном случае применению не подлежит. Основанием для такого вывода, по мнению суда, является утверждение о том, что «исходя из положений ГК РФ об ООО и положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», права участника общества возникают из личного участия участника общества; приобретение статуса участника общества регулируется нормами названных законов и учредительными документами общества, а не иными законами»[25]. Аналогичный вывод сделал и Советский районный суд г. Самары в решении от 28.03.2008 года, оставленным судом кассационной инстанции без изменения[26].

Вместе с тем, в судебной практике встречаются и иные решения.

Так, гражданка К.Н.Г. обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с иском к ООО «Телекомпания «Альтернативная Иркутская студия телевидения» (ООО «Телекомпания «АИСТ») о внесении изменений в учредительные документы ООО «Телекомпания «АИСТ», об обязании не чинить истице препятствий в осуществлении ее прав как участника общества и о принятии мер по государственной регистрации указанных выше изменений.

Как установлено материалами дела, гражданину К.С.В. (привлеченному к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора) принадлежала доля в уставном капитале ООО «Телекомпания «АИСТ» в размере 15%.

Решением Свердловского районного суда города Иркутска от 10.05.2001 было разделено имущество, приобретенное К.Н.Г. и К.С.В. в период брака и являвшееся их совместной собственностью. Истице была выделена ½ вышеуказанной доли в уставном капитале ООО «Телекомпания «АИСТ», приобретенной К.С.В. на свое имя. Решение районного суда вступило в законную силу.

Истица обратилась в ООО «Телекомпанию «АИСТ» с требованием внести в учредительные документы соответствующие изменения и закрепить за ней долю в уставном капитале общества, равную 7,5%. Однако соответствующие изменения в учредительные документы внесены не были.

Решением от 28 июля 2004 года исковые требования К.Н.Г. об обязании общества с ограниченной ответственностью внести в учредительные документы ООО сведения об истице как об участнике общества, были удовлетворены, поскольку при рассмотрении дела было установлено, что доля одного из участников общества является совместно нажитым в период брака этим участником и истицей имуществом, в связи с чем истица имеет подтвержденное решением суда общей юрисдикции право на половину доли указанного участника

Постановлением апелляционной инстанции от 1 декабря 2004 года решение оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа решение от 28 июля 2004 года и постановление апелляционной инстанции от 1 декабря 2004 года Арбитражного суда Иркутской области оставил без изменения[27].

Как видим, отсутствие четкой регламентации в законе заявленных нами проблем приводит к разным правовым решениям.

На наш взгляд, законодателю необходимо разъяснить каким образом должен разрешаться данный вопрос.

Полагаем, что необходимо разграничивать семейные и гражданские правоотношения и не забывать о положении ст. 4 СК РФ о возможности применения норм гражданского законодательства к семейным отношениям.

В отличие от гражданского права, включающего в предмет правового регулирования корпоративные отношения, семейное право регулирует лишь личные неимущественные и имущественные отношения, возникающие между членами семьи. Поэтому, в том случае, если речь идет о распоряжении долей в уставном капитале ООО, являющейся общей совместной собственностью супругов, полагаем, что СК РФ к данным отношениям должен применяться.

Когда же речь идет о принятии супруга, претендующего на долю в уставном капитале в ООО, в общество, считаем, что эти отношения переходят в разряд гражданско-правовых, именуемых корпоративными. Поэтому при решении данного вопроса должны применяться нормы не семейного, а гражданского законодательства, в частности, ГК РФ и специальный федеральный закон об ООО.

В связи со сказанным верной представляется позиция ФАС Московского округа, выраженная в рассмотренном выше постановлении от 03.08.2005, 27.07.2005 № КГ-А40/7033-05, согласно которой права участника общества возникают из личного участия участника общества; приобретение статуса участника общества регулируется нормами ГК РФ и Законом об ООО и учредительными документами общества, а не иными законами.

Таким образом, на сегодняшний день супруг, претендующий на получение части доли в уставном капитале ООО, вправе рассчитывать, на наш взгляд, на получение половины действительной доли в виде денежной компенсации, и не вправе в суде ставить вопрос о признании его участником общества, если против этого возражают другие участники ООО.

Список литературы

 [1] Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. 24.04.2008) // Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. № 1. Ст. 16. Далее – СК РФ.

[2] См.: Бобков С.А. Уступка доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Журнал российского права. 2002. № 7.

[3] Участники ООО, в частности, имеют право на получение части чистой прибыли общества, право на получение в случае выхода участника из общества либо исключения из общества действительной стоимости доли, право на часть имущества общества в случае его ликвидации, оставшуюся после расчета со всеми кредиторами.

[4] См.: Бегунова Н. Наследование долей в ООО // ЭЖ-Юрист. 2004. № 15; Бобков С.А. Уступка доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Журнал российского права. 2002. № 7; Тимохина Е. Продажа доли в уставном капитале ООО: платить ли НДС? // Экономика и жизнь. 2000. № 13; Шевченко С. Переход долей общества с ограниченной ответственностью // Законность. 2004. № 10.

[5] См.: Лапач В. Доля в уставном капитале как имущество // ЭЖ-Юрист. 2005. № 28.

[6] См.: Урюжникова А.В. Правовая природа доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. // Юридический мир. 2006. № 1.

[7] См.: Кочергин П. Защита доли приобретателя // ЭЖ-Юрист. 2005. № 1.

[8] См.: Постановление ФАС СЗО по делу № А05-5066/04-17 от 4 мая 2005 г., Постановление ФАС ЗСО по делу № Ф04/166-1981/А45-2002 от 16 января 2003 г., Постановление ФАС ЗСО по делу № Ф04-7378/2004 (5610-А45-24) от 20 октября 2004 г., Постановление ФАС ЗСО по делу № Ф04-7959/2004 (6096-А03-12) от 9 ноября 2004 г., Постановление ФАС СЗО по делу № А56-25195/99 от 17 января 2000 г.

[9] См.: Постановление ФАС ВВО по делу № А11-2060/2003-К2-Е-1291 от 23 сентября 2003 г.

[10] Гражданское право: В 4 т. Том 1. Общая часть: Учебник / Отв. ред Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2004 С. 398.

[11] См.: Скловский К.И. Права учредителя хозяйственного общества и режим супружеского имущества // Хозяйство и право. 2003. № 3.

[12] См.: Скловский К., Скловский И. Для тех, кто в браке // ЭЖ-Юрист. 2004. № 13.

[13] См.: Степанов П.В. Корпоративные отношения в гражданском праве // Законодательство. 2002. № 6; Шабунова И.Н. Корпоративные отношения как предмет гражданского права // Журнал российского права. 2004. № 2.

[14] См.: Гражданское право: В 4 т. Том 1. Общая часть: Учебник / Отв. ред Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2004 С. 40-41; Шабунова И.Н. Корпоративные отношения как предмет гражданского права // Журнал российского права. 2004. № 2.

[15] Извлечение из определения Президиума Самарского областного суда № 0706/03 от 15.01.04) // Судебная практика. Приложение к Информационному бюллетеню Управления Судебного департамента в Самарской области. Самара, 2004. № 1 (13). С. 72-73; решение Советского районного суда г. Самары от 28 марта 2008 года по дело № 2-199/08, оставленное без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 12.05.2008 года // Архив Советского районного суда г. Самары.

[16] См.: Суханов Е. Закон об ООО // Хозяйство и право. 1998. № 5; Петникова О.В. Практические особенности осуществления права выхода участника из общества с ограниченной ответственностью // КонсультантПлюс.

[17] См.: Бобков С.А. Уступка доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Журнал российского права. 2002. № 7.

[18] См.: Шорин С.В. Реализация прав супруга-участника коммерческого юридического лица // КонсультантПлюс.

[19] Басистов А.Г. Как разделить фирму мужа? // Гражданин и право. 2001. № 3.

[20] Валуйский А.В. Обзор практики рассмотрения федеральными арбитражными судами округов споров о праве на доли в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (за январь 2005 г. – март 2006 г.). Пункт 37. // Материал подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2006.

[21] См.: Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. М.: Статут, 2005.

[22] См.: Власова М.В. Постатейный комментарий к СК РФ. КроссМедиа, РОСБУХ, 2007. Комментарий к ст. 39; Кружалова Л.В., Морозова И.Г. Справочник юриста по семейному праву. СПб: ООО «Питер Пресс», 2007.

[23] Чефранова Е.А. Обязательственные права и обязанности в составе общего имущества супругов // Юридический мир. 2007. № 4.

[24] См.: там же.

[25] См.: постановление ФАС Московского округа от 03.08.2005, 27.07.2005 № КГ-А40/7033-05 // КонсультантПлюс.

[26] Дело № 2-199/08 // Архив Советского районного суда г. Самары.

[27] См.: См.: постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.04.2005 г. № А19-10901/04-46-Ф02-415/05-С2 // КонсультантПлюс.

Курсовая работа: Принципы бухучёта в рыночных странах

Posted on by admin

Содержание

Введение

1. Сущность и основные принципы бухгалтерского учёта

1.1 Сущность и виды бухгалтерского учёта

1.2 Основные международные принципы бухгалтерского учёта

1.3 Применение основных принципов бухгалтерского учёта за рубежом

2. Международные стандарты бухгалтерского учёта

2.1 Цели и функции Комитета по международным стандартам бухгалтерского учёта

2.2 Принципы организации разработки международных стандартов

2.3 Значение и влияние КМСУ в развитых рыночных странах

3. Особенности и принципы УЧЁТА в США

3.1 Цели бухгалтерского учёта

3.2 Методология: девять принципов американской бухгалтерии

Заключение

Список литературы

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Введение

Одной из основных закономерностей современной эпохи является возрастание роли внешнеэкономических связей в экономическом развитии всех стран. Хозяйственное сближение стран все ощутимее влияет на темпы и характер экономического и социального развития, на общую политическую обстановку в мире, открывает большие возможности для экономического сотрудничества государств.

В связи с созданием нового механизма внешнеэкономической деятельности, упрощением выхода предприятий и организаций на внешний рынок, расширением деятельности совместных предприятий возникает необходимость изучения и использования предприятиями Республики Беларусь основных принципов организации учета зарубежных стран.

Кроме того, совершенствование методов управления регулируемыми рыночными отношениями в экономически развитых странах также вызывает настоятельную необходимость совершенствования учета и отчетности на основе широкого использования международного опыта и в Республике Беларусь.

Сравнивая учет отечественный с учетом зарубежных стран, можно сделать вывод, что наш учет значительно проще учета за рубежом, отличается методологическими, методическими и организационными особенностями.

Методологические различия учета в любой стране обусловлены различной правовой основой, сложившимися традициями и практическим опытом. В условиях сверхцентрализации методологического руководства бухгалтерским учетом он не может гибко реагировать на все изменения в экономической деятельности субъектов хозяйствования, все более ориентирующихся на рыночные отношения. Официальная методология учета нашего государства все заметнее стала отставать от потребностей практики. Начавшееся переосмысление значения и роли бухгалтерского учета в обществе требует создания и у нас новых его методологических основ с неизбежной децентрализацией регулирования многих практических бухгалтерских процедур.

Методические различия в организации учета в различных странах связаны с бухгалтерской традицией, главным образом, с субъективными факторами: привычками, характером профессиональной подготовки кадров и др.

Организационные отличия в учете каждой страны обусловлены формами собственности, структурой управления, специализацией и концентрацией производства.

Отсюда следует, что при изучении и использовании принципов организации учета и отчетности зарубежных стран, не все особенности учета зарубежных стран в ближайшее время могут быть перенесены в нашу страну. Это связано с многими факторами, главными из которых являются: самобытная традиция ведения бухгалтерского учета; квалификация кадров, переучить которых за короткое время невозможно; наличие программных средств, которые решают задачу действующих нормативных актов и инструктивных положений; наличие специальной бухгалтерской литературы и сделать ее ненужной за короткий промежуток времени невозможно.

Однако изучение порядка организации и ведения учета в зарубежных странах расширяет наше мышление, позволяет лучше работать и понимать учет во всем мире. Всё это определило актуальность темы курсовой работы.

Цель курсовой работы — исследовать принципы бухгалтерского учёта в странах с рыночной экономикой.

1. Сущность и основные принципы бухгалтерского учёта

1.1 Сущность и виды бухгалтерского учёта

Управление предприятием невозможно без использования различного рода информации: о рынках сбыта и сырья, ценах и качестве товаров, размещении и технологических возможностях производства, затратах на производство продукции и ее прибыльности, рентабельности производства и отдельных хозяйственных операций и др. Наибольшее значение для управления имеет экономическая информация, базирующаяся в основном на учетных данных. [14, с.15]

Различают следующие виды учета: бухгалтерский, статистический и оперативный. В отличие от оперативного учета, данные которого имеют несистемный, разовый характер, и статистического, охватывающего массовые явления, бухгалтерский учет характеризуется прежде всего системностью, непрерывностью и взаимосвязью данных.

Бухгалтерский учет как система документального, сплошного и непрерывного наблюдения, регистрации и обобщения, контроля за хозяйственной деятельностью предприятий и составления на ее базе отчетности включает получение первичных данных, их проверку и обработку, систематизацию, отражение хозяйственных операций в соответствующих учетных регистрах (ведомостях, карточках, журналах и т.п.). [3, с.4]

Система бухгалтерского учёта основана на оправдательных бухгалтерских документах, связанных с производством, снабжением и реализацией продукции, товарооборотом, издержками, финансовыми результатами, расчетно-кредитными отношениями.

Для предприятий (фирм, компаний и т.п.), являющихся юридическими лицами независимо от их подчиненности и форм собственности (включая предприятия с иностранными инвестициями), а также финансируемых за счет средств бюджета, установлены единые методологические основы бухгалтерского учета и отчетности. Все они обязаны вести учет своего имущества, обязательств и хозяйственных операций на основе натуральных измерителей в денежном выражении путем сплошного, непрерывного, документального и взаимосвязанного их отражения.

Основными задачами бухгалтерского учета являются:

формирование полной и достоверной информации о хозяйственных операциях (процессах) и результатах деятельности предприятия, необходимой для оперативного руководства и управления, для использования инвесторами, поставщиками, покупателями (потребителями), кредиторами, налоговыми, финансовыми, банковскими и другими организациями и лицами;

обеспечение контроля за наличием и движением имущества, использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов в соответствии с утвержденными нормами, нормативами и сметами;

своевременное предупреждение негативных явлений в хозяйственно-финансовой деятельности, выявление и мобилизация внутрихозяйственных резервов.

За рубежом в рамках единого системного бухгалтерского учета принято выделять финансовый и управленческий бухгалтерский учет.

Эти виды учета близки друг к другу настолько, что если учет в целом можно назвать «языком бизнеса», то финансовый и управленческий учет можно отнести к «диалектам» этого языка.

Финансовый бухгалтерский учет обеспечивает бухгалтерское оформление и регистрацию хозяйственных операций, ведение сводного учета и составление необходимой финансовой отчетности.

Основными задачами финансового бухгалтерского учета являются следующие:

учет активов предприятия (учет основных средств, товарно-материальных ценностей, денежных средств и расчетов с покупателями готовой продукции и т.д.);

учет источников имущества предприятия (учет собственного капитала владельцев предприятия, прибыли, разнообразных видов кредиторской задолженности — банковских кредитов, расчетов с поставщиками сырья и материалов, работниками предприятия и т.д.);

учет расчетов с бюджетом;

составление бухгалтерского баланса, отчета о прибылях (убытках), отчета о капитале собственников предприятия, отчета о движении денежных средств и других форм внешней финансовой отчетности;

анализ конечных финансовых результатов хозяйственной деятельности предприятия и оценка степени его финансовой устойчивости и платежеспособности.

Порядок ведения финансового бухгалтерского учета строго регламентируется специальными общепринятыми принципами, положениями, правилами и стандартами. Соблюдение этих нормативных установок является обязательным требованием при формировании учетной информации в рамках системы финансового бухгалтерского учета.

Управленческий бухгалтерский учет помогает при решении задач, связанных с информационным обеспечением процесса принятия управленческих решений.

Основными задачами управленческого бухгалтерского учета являются:

учет затрат и калькулирование себестоимости продукции;

внутрифирменное бухгалтерское планирование на основе использования учетной методологии, принципа двойной записи и бухгалтерских счетов. Результатом такого планирования является расчет будущих параметров развития предприятия, которые сводятся и обобщаются в виде прогнозного бухгалтерского баланса, прогнозного отчета о прибыли и прогнозного отчета о движении денежных средств;

составление внутренней отчетности о затратах, объемах производства и реализации продукции, потребленных ресурсах и эффективности работы структурных подразделений предприятия;

анализ соотношения между издержками, объемами продаж и прибылью предприятия.

Управленческий учет отличает значительно меньшая «жесткость» в регламентации тех методик, которыми предприятие должно руководствоваться для формирования соответствующей информации.

В общем виде результаты — сравнения финансового и управленческого бухгалтерского учета приведены в ПРИЛОЖЕНИИ 1.

Несмотря на имеющиеся отличительные особенности финансового и управленческого бухгалтерского учета, следует иметь в виду их единую основополагающую функцию в общей системе управления предприятием и в едином процессе принятия управленческих решений. Такой функцией является информационное (перспективное или ретроспективное) отражение экономического и финансового состояния предприятия через систему специальных показателей (баланса, выручки, затрат, денежных потоков и др.), которые формируются при помощи специальных бухгалтерских приемов и методов (двойная запись, соответствие доходов и расходов, применение системы бухгалтерских учетов и др.). В силу этого за рубежом бухгалтерский учет рассматривается как единая специфическая область прикладной экономики, в рамках которой выделяют финансовый и управленческий учет.

1.2 Основные международные принципы бухгалтерского учёта

Для решения основной задачи аналитическая информация любого зарубежного предприятия должна быть:

максимально значимой для принятия управленческого решения;

абсолютно достоверной;

сравнимой и сопоставимой за определенные отрезки времени, а также с аналогичной информацией других предприятий;

понятной для ее пользователей.

Чтобы обеспечивать соблюдение этих требований, формирование учетно-аналитической информации должно осуществляться на основе определенных общепринятых единых предпосылок, норм и правил. За время развития рыночной экономической системы зарубежной, учетной теорией и практикой были выработаны правила, получившие название «Принципы бухгалтерского учета».

Практически в каждой стране с развитой рыночной экономикой существуют свои национальные общепринятые учетные стандарты, разработанные специальными профессиональными бухгалтерскими организациями. Ниже приводится перечень учетных стандартов, которые являются наиболее общими для большинства промышленно развитых стран и которые составляют основу национальных стандартов практически каждого государства.

К числу основных международных концептуальных учетных принципов могут быть отнесены следующие. [12, с.18]

Принцип двойной записи. Согласно этому принципу, отражение в учете каждой хозяйственной операции осуществляется одновременно по дебету одного бухгалтерского счета и кредиту другого в равновеликой сумме.

Принцип существующего предприятия. Согласно этому принципу, сфера ведения бухгалтерского учета и составления финансовой отчетности в каждом отдельном случае ограничивается рамками отдельно взятого самостоятельного предприятия, имеющего статус юридического лица.

Принцип непрерывно продолжающейся деятельности предприятия. В соответствии с этим принципом ведение бухгалтерского учета основывается на предпосылке, что данное конкретное предприятие не собирается прекращать или сворачивать свою деятельность в ближайшем обозримом будущем, что оно стремится избегать возможного банкротства и изначально в качестве одной из своих целей ставит задачу бесконечно долгого существования. Этот принцип имеет существенное значение при оценке активов (имущества) предприятия. Так, если предполагается, что какое-нибудь предприятие, например корпорация «Дженерал моторс», будет и дальше активно продолжать свою хозяйственную деятельность, то в этом случае активы этой корпорации и сама корпорация в целом будут по-прежнему оцениваться в несколько миллиардов долларов. Если же по каким-то причинам будет принято решение о сворачивании операций корпорации или о прекращении ее хозяйственной деятельности, то в этом случае то же самое по своей натурально-вещественной форме имущество уже будет оцениваться значительно меньшей суммой.

Принцип объективности. Согласно этому принципу, каждая хозяйственная операция должна находить отражение в бухгалтерском учете только в том случае, если имеется достоверное документальное подтверждение ее совершения. Бухгалтерская информация не должна основываться на чьем-либо субъективном мнении или желании.

Принцип оценки активов предприятия по фактической стоимости (принцип исторически сложившихся затрат). В соответствии с этим принципом активы подлежат отражению в учете и отчетности по той стоимости, которая была в момент приобретения, а не по текущей рыночной стоимости, которая сложилась на дату составления бухгалтерского баланса и остальной финансовой отчетности.

Принцип регистрации (распознавания, идентификации) дохода (выручки, реализации услуг) в момент фактической реализации. Наиболее часто в зарубежной практике расчетов за поставленную продукцию, выполненные работы и оказанные услуги моментом реализации считается дата выставления счета покупателю.

Принцип соответствия (согласования) затрат и доходов. Согласно этому принципу, все затраты, следствием которых стали возможны определенные доходы, должны быть списаны и распределены по этим соответствующим доходам в тех же промежутках времени, в которых эти доходы были получены.

Принцип последовательности. Предполагает соблюдение относительного постоянства в использовании тех приемов и методов учета, которые были провозглашены предприятием. Например, если предприятие сочло ЛИФО наиболее подходящим для себя методом оценки товарно-материальных ценностей, то данный метод должен применяться в течение провозглашенного отрезка времени и этот отрезок должен быть относительно длительным (как правило, не менее одного года). Если в силу изменившихся условий хозяйствования и в силу производственной необходимости предприятие решило заменить провозглашенный метод и использовать какой-либо другой, то причина такого решения, а также его влияние на финансовые результаты должны быть подробно объяснены и отражены в отчетности.

Принцип максимальной полноты и достоверности отражаемой в отчетности информации. Согласно этому принципу, отчетность должна содержать всю важную и существенную информацию о данном предприятии. Объем и качество отчетной информации должны быть достаточны для того, чтобы пользователи могли составить всестороннее и объективное представление о финансовом состоянии предприятия. К числу такого рода информации помимо собственно учетной относятся: учетные методы оценки активов (имущества) предприятия; изменения этих методов (если таковые имели место); непредвиденные обстоятельства, которые оказали существенное влияние на финансовое состояние предприятия; крупные договоры (заказы) на покупку производимой предприятием продукции, предполагаемые капитальные вложения; кредитные соглашения и иные проекты, осуществление которых может вызвать значительные изменения в финансовом положении предприятия, в стоимости его активов (имущества) и финансовых обязательств, в стоимости собственного капитала. Также подлежит раскрытию информация о значительных с финансовой и юридической точек зрения событиях, происшедших после окончания учетного периода, но до момента составления отчетности.

Принцип значимости. Данный принцип предполагает, что в учете и отчетности должна находить отражение вся значимая информация, способная существенно повлиять на основные финансовые показатели предприятия.

Принцип периодичности. Согласно данному принципу, весь жизненный цикл действующего предприятия разбивается на условные отрезки времени (месяц, квартал, полугодие, год). Это обеспечивает сопоставимость отчетных данных, позволяет приводить в соответствие доходы и затраты, делает возможным осуществление аналитических оценок эффективности хозяйственной деятельности, позволяет планировать и прогнозировать будущее развитие предприятия, а также своевременно рассчитываться с бюджетом по налоговым платежам.

Принцип денежной оценки объектов учета и отчетности. В соответствии с этим принципом вся сводная учетно-аналитическая информация должна иметь стоимостную оценку.

Правило консерватизма. Не являясь концептуальным принципом учета, это правило, тем не менее, играет важную роль и применяется в тех случаях, когда в силу сложившихся обстоятельств существует возможность неоднозначной трактовки какого-либо спорного бухгалтерского вопроса. Согласно правилу консерватизма, следует отдавать предпочтение решению, при котором будет занижена стоимость объекта учета, ставшего предметом спора. Такой подход снижает риск принимаемых управленческих решений.

1.3 Применение основных принципов бухгалтерского учёта за рубежом

Корректное составление бухгалтерского баланса зарубежного предприятия предполагает строгое следование общепринятым концептуальным принципам учета.

Рассмотрим далее, каким образом используются эти принципы при составлении баланса. [10, с.5]

Принцип существующего предприятия. Под существующим предприятием понимается любая предпринимательская структура, которая может быть идентифицирована на основе присущего ей особого специфического рода хозяйственной деятельности. Согласно этому учетному принципу, хозяйственная деятельность существующего предприятия рассматривается обособленно от персональной частной деятельности его владельцев. Например, если, кроме торговой компании, Хантер Джонс имеет также иные виды имущества (банк, автомобиль, дом, яхту и пр), которые непосредственно технологически не связаны с деятельностью торговой компании, то информация об этих видах его личной собственности не должна находить отражение в бухгалтерском балансе и иной финансовой отчетности данной торговой компании. [12, с.21]

Целый ряд общепринятых концептуальных принципов учета используется для отражения в бухгалтерском балансе активов (имущества) предприятия.

Активы предприятия — это материальные и экономические ресурсы, которыми владеет предприятие. Активы (имущество) обеспечивают предприятию возможность нормальной эффективной жизнедеятельности, позволяют осуществлять необходимый технологический процесс и извлекать доходы. Активы могут иметь самые разнообразные физические формы (земля, здания, оборудование, производственные и товарные запасы, деньги и т.п.). Кроме того, они могут существовать также и в нематериальной форме, например право на использование земельных участков, право на интеллектуальную собственность (патенты, лицензии, ноу-хау), инвестиции в ценные бумаги, различные виды страховых полисов, долговые обязательства покупателей (дебиторская задолженность перед предприятием) и другие виды имущества.

Важной задачей бухгалтерского учета является правильная стоимостная оценка активов, которыми располагает предприятие. Наиболее распространенным принципом оценки активов (имущества) предприятия и отражения их в учете является фактическая стоимость на момент приобретения.

Таблица 1

Аудиторская фирма «Пэйн и Смитсон» Бухгалтерский баланс (в долларах) по состоянию на 31.01.2001 г.

Активы

Финансовые обязательства и капитал собственника
Денежные средства

10 000

Финансовые обязательства

Счета к получению

20 000

Счета к оплате

15 000
Товарные запасы

30 000

Задолженность по оплате труда наемных работников

15 000
Здание

40 000

Задолженность перед федеральным бюджетом

10 000
Земля

50 000

Капитал собственника

Капитал Лэйдэла Пэйна

55 000
Капитал Джанни Смитсон

55 000
Всего активы (баланс)

150 000

Всего финансовые обязательства и капитал собственника (баланс)

150 000

Так, в нашем примере стоимость земельного участка, которым владеет аудиторская фирма «Пэйн и Смитсон» (табл.1.2), равна 50 000 долл. Это означает, что в момент покупки данного земельного участка (допустим, 11 июля 1990 г) компания заплатила предыдущему владельцу 50 000 долл., если оценивать этот вид имущества по состоянию на 31 декабря 2000 г. Несмотря на то, что с даты покупки участка прошло более 10 лет и фактическая рыночная стоимость этого участка по состоянию на эту дату могла значительно измениться, тем не менее в балансе будет показана фактическая стоимость земли, которая была в момент покупки, т.е.50 000 долл. Таким образом, бухгалтерский баланс не отражает рыночную стоимость, по которой данный вид имущества предприятия может быть продан, так как продажа земли еще не является свершившимся событием и действительная реальная цена участка не может быть известна до момента фактического совершения сделки по его продаже.

Кроме принципа «фактической стоимости приобретения», такой подход отражает соблюдение требований принципа объективности. Согласно этому принципу, в учете должна находить отражение только документально подтвержденная информация об уже фактически свершившихся событиях хозяйственной жизни. Информация о покупке земельного участка стоимостью 50 000 долл. является объективной, так как она соответствует соотношению спроса и предложения, имевшему место в момент покупки земли. В этом смысле указанная стоимость и является абсолютно рыночной оценкой данного вида имущества предприятия. Доказательства ее достоверности могут быть найдены, проверены и подтверждены любым аудитором. Текущая же рыночная оценка активов во многих случаях не является достаточно объективной, так как она основывается на личных предварительных мнениях продавцов и покупателей собственности, а также различных специалистов и экспертов. Однако, как правило, эти оценки носят всего лишь прогнозный, вероятностный, а не фактический характер. Если бы активы оценивались по текущей рыночной стоимости, сложившейся на момент составления баланса, а также на основе субъективных точек зрения, то в этом случае было бы крайне затруднительно проверить достоверность, правильность таких оценок. Кроме того, рыночная стоимость практически каждого материального вида имущества имеет тенденцию к частым непредсказуемым колебаниям.

Таким образом, несоблюдение принципа оценки активов по их фактической стоимости приобретения, а также нарушение принципа объективности могут привести к существенным искажениям учетной информации, к утрате контроля за ее достоверностью и в конечном счете к невозможности ее использования для принятия обоснованных управленческих решений.

Еще одной причиной оценки некоторых видов активов (имущества) предприятия по фактической стоимости приобретения является соблюдение учетного принципа непрерывно продолжающейся деятельности предприятия. К таким активам относятся земля, здания, сооружения, основное технологическое оборудование, коммуникации, дороги и другие объекты. Предположение, что предприятие будет продолжать свою деятельность в будущем, используя (а не продавая) эти виды имущества, делает не столь уж и обязательной необходимость применения текущей рыночной оценки для отражения в учете и отчетности стоимости таких активов.

Очевидным является то, что с наибольшим эффектом рассмотренные выше принципы применяются в тех странах, где темпы инфляции являются умеренно-нормальными. В странах же с высоким уровнем инфляции оценка стоимости активов (имущества) предприятий осуществляется с учетом индексов роста цен.

Однако и в этих случаях многие страны стараются соблюдать основные учетные принципы настолько последовательно, насколько это только представляется возможным. Так, в США в годы жестокой инфляции (1970 е) было введено правило, обязывавшее крупные корпорации наряду с отражением в отчетности активов по их фактической стоимости на момент приобретения предоставлять также дополнительную информацию и об их текущей рыночной стоимости в специальном приложении к балансу. Вскоре такая практика показала, что затраты на получение такого рода информации значительно превышают получаемый эффект. В результате данное правило было отменено. Правда, и инфляционные процессы в этой стране к тому времени были также значительно ослаблены. Однако опыт показал, что при оценке активов более предпочтительным является следование проверенным принципам фактической стоимости на момент приобретения, непрерывно продолжающейся деятельности предприятия, объективности, а также принципу денежной оценки стоимости.

2. Международные стандарты бухгалтерского учёта

2.1 Цели и функции Комитета по международным стандартам бухгалтерского учёта

Основной организацией, занимающейся разработкой международных стандартов, является специальный Комитет по международным стандартам бухгалтерского учета (КМСУ).

Он был создан в 1973 г. национальными организациями профессиональных бухгалтеров девяти стран: Австралии, Франции, Канады, Западной Германии, Японии. Мексики, Нидерландов, Великобритании и США. В настоящее время членами этого Комитета являются более 100 бухгалтерских организаций из 88 стран. [12, с.68]

В качестве главных уставных целей КМСУ определены следующие:

Формулировать и издавать в общественных интересах стандарты бухгалтерского учета для использования при составлении финансовых отчетов.

Способствовать принятию и распространению международных стандартов бухгалтерского учета по всему миру.

Осуществлять деятельность по улучшению и гармонизации бухгалтерских стандартов и процедур, касающихся составления и представления финансовых отчетов.

Финансирование КМСУ осуществляется за счет взносов организаций-участниц, средств Международной федерации бухгалтеров (International Federation of Accountants, IFA), поступлений от транснациональных компаний и бухгалтерских фирм, а также за счет выручки от издательской деятельности.

В составе КМСУ на постоянной основе работают правление и консультативная группа.

Основными функциями правления являются:

координация деятельности КМСУ;

определение программы его стратегического развития;

назначение рабочих групп для подготовки стандартов;

контроль за разработкой стандартов;

экспертная оценка подготовленных стандартов и окончательное их одобрение.

Правление состоит из представителей бухгалтерских организаций 13 стран. Как правило, в него входят представители 9 стран-основателей, некоторых стран — членов Комитета, транснациональных компаний, международных финансовых организаций, а также известные финансовые аналитики.

Руководит правлением председатель, который избирается сроком на два с половиной года. Его помощником является генеральный секретарь. Обычно правление проводит свои заседания три раза в год.

Основной функциональной обязанностью консультативной группы является оказание помощи правлению в его работе по созданию стандартов бухгалтерского учета и отчетности. В состав консультативной группы входят представители различных организаций, которые заинтересованы в подготовке достоверных финансовых отчетов и используют их в своей деятельности. К таким организациям относятся фондовые биржи; национальные органы, ответственные за регламентацию и стандартизацию бухгалтерского учета; межгосударственные организации; международные финансовые институты и т.д.

За время существования КМСУ под его эгидой было разработано 39 стандартов (включая замененные и пересмотренные), а также создана концептуальная основа для подготовки новых стандартов и внесения изменений в старые (табл.2 и 3).

Таблица 2

Перечень проектов стандартов

№ проекта

Название

Дата публикации
Е54

Льготы для наемных работников

1996
Е58

Операции дисконтирования

1997
Е61

Слияния компаний

1997

Таблица 3

Перечень основных международных стандартов бухгалтерского учета (МСБУ)

Номер стандарта

МСБУ

 Название стандарта

Дата публикации или пересмотра
План подготовки и представления финансовых отчетов

1989
1

Раскрытие политики бухгалтерского учета

1974
Пересмотрен: Представление финансовой отчетности

1997
2

Товарно-материальные запасы

1993
3

Консолидированная финансовая отчетность

Заменен МСБУ 27 и МСБУ 28

1989
4

Учет амортизации

1976
5

Информация, подлежащая отражению в финансовой отчетности

1976
Пересмотрен

1998
6

Учет изменения цен

Заменен МСБУ 15

1981
7

Отчетность о движении денежных средств

1992
8

Чистая прибыль или убыток за период, существенные ошибки и изменения в учетной политике

1993
9

Учет затрат на исследования и разработки

1993
10

Непредвиденные события и события, произошедшие после даты составления бухгалтерского баланса

1978
11

Контракты по строительству

1993
12

Учет налогов на прибыль

1996
13

Представление текущих активов и текущих обязательств

1979
Пересмотрен

1998
14

Предоставление финансовой информации по сегментам

1981
Пересмотрен: Сегментарная отчетность

1997
15

Информация, отражающая последствия изменения цен

1981
16

Недвижимость, здания и оборудование, находящиеся в собственности

1993
17

Учет аренды

1982.
Пересмотрен: Аренда

1997
18

Доход

1993
19

Расходы на пенсионное обеспечение

1993
20

Учет государственных субсидий и раскрытие информации о государственной помощи

1982
21

Последствия изменения обменных курсов иностранных валют

1993
22

Объединения компаний

1993
23

Затраты по заимствованиям

1993
24

Раскрытие информации о связанных сторонах

1984
25

Учет инвестиций

1985
26

Учет и отчетность по пенсионным планам

1986
27

Консолидированная финансовая отчетность и учет инвестиций в дочерние предприятия

1989
28

Учет инвестиций в ассоциированные компании

1989
29

Финансовая отчетность в условиях гиперинфляции

1989
30

Раскрытия в финансовых отчетах банков и подобных финансовых учреждений

1990
31

Финансовая отчетность об участии в совместных предприятиях

1990
32

Финансовые инструменты: раскрытие и предоставление

1995
33

Прибыль на акцию

1997
34

Промежуточная финансовая отчетность

1998
35

Прекращаемая деятельность

1999
36

Обесценение активов

1999
37

Резервы, условные обязательства и условные активы

1999
38

Нематериальные активы

1999
39

Финансовые инструменты: признание и оценка

2001

Характерной особенностью тех стандартов, которые были введены в действие до 1993 г., является наличие в них теоретических и методических трактовок, допускающих довольно значительную гибкость при выборе различных учетных концепций, приемов, методов и оценок. Такой подход обусловлен тем, что на ранних этапах деятельности КМСУ основу его доктрины в области стандартизации составляла идея международной гармонизации национальных систем бухгалтерского учета стран, значительно отличающихся друг от друга своими социальными и экономическими условиями, уровнем индустриального развития, а также сложившимися учетными традициями.

В 1987 г. КМСУ принял решение о необходимости принятия новой стратегии, направленной на улучшение качества международных стандартов. Приоритетным направлением в этой связи стало сокращение допустимых методических вариантов при решении учетных задач и при формировании учетной политики. В 1989 г. было зафиксировано положение о необходимости обеспечения максимальной сравнимости, сопоставимости и унификации бухгалтерской отчетности субъектов хозяйствования различных стран. Был принят специальный документ, в котором декларировалась отмена ряда альтернативных методик учета и вводилась система предпочтений для отражения тех хозяйственных операций и объектов учета, которые в силу своей специфики требуют сохранения компромиссных методов.

В 1990 г. правление КМСУ выпустило «заявление о намерениях», которое стало основой для пересмотра нескольких учетных стандартов. Были сформулированы две новые концепции содержания международных стандартов — концепция базового подхода и концепция разрешенного альтернативного подхода. В этих концепциях нашли отражение предпочтения КМСУ для тех случаев, когда в бухгалтерской практике допускается использование более одного метода учета. Впоследствии, начиная с 1993 г., были пересмотрены 10 стандартов, которые стали применяться для составления финансовых отчетов за период с 1 января 1995 г.

Следует заметить, что процесс подготовки новых стандартов, пересмотра, уточнения редакции, а иногда и полной замены устаревших стандартов продолжается постоянно. Так, подвергались пересмотру МСБУ 1 (Предоставление финансовой отчетности), МСБУ 14 (Сегментарная отчетность), МСБУ 17 (Аренда). Они вступили в силу со второй половины 1998 г. Новые стандарты посвящены учету резервов, непредвиденных обязательств и непредвиденных активов, учету нематериальных активов, учету льгот для наемных работников и служащих, промежуточной отчетности и др.

2.2 Принципы организации разработки международных стандартов

Основу разработки международных стандартов бухгалтерского учета составляют те процедуры, которые исторически сложились в англоязычных странах, главным образом в США и Великобритании.

Базовыми принципами организации разработки стандартов являются:

Привлечение к участию в этом процессе максимально широкого круга заинтересованных сторон (национальных органов управления бухгалтерским учетом, профессиональных ассоциаций бухгалтеров и аудиторов, различного рода пользователей финансовых отчетов, фондовых бирж, ассоциаций промышленников и бизнесменов и др.).

Предоставление свободной возможности публичного и независимого изложения ими своих точек зрения по исследуемым проблемам стандартизации учета и отчетности.

Процедура создания нового международного учетного стандарта отличается известной консервативностью, обстоятельностью и занимает относительно продолжительный отрезок времени.

Создание учетного стандарта начинается с формирования специальной рабочей группы, члены которой назначаются правлением. Задача этой группы заключается в изучении имеющихся проблем и в подготовке краткого резюме тех вопросов, которые нуждаются в первоочередном решении. Резюме передается для рассмотрения в правление КМСУ. Правление готовит комментарии по нему и передает их, после чего рабочая группа готовит следующий документ — проект изложения принципов учетного стандарта. Предназначением этого документа является установление тех идей, которые будут положены в основу учетного стандарта, а также описание возможных путей решения проблем и обоснование причин, по которым проект стандарта может быть одобрен или отправлен на доработку. Проект изложения принципов учетного стандарта передается для обсуждения и комментариев правлению КМСУ, его консультативной группе и другим заинтересованным организациям. После сбора рекомендаций рабочая группа готовит окончательный вариант проекта изложения принципов учетного стандарта, в котором свое отражение находят замечания, пожелания и комментарии, полученные в результате обсуждения. Он передается для одобрения в правление КМСУ.

После его одобрения правлением рабочая группа готовит следующий документ, который носит название проект стандарта и является по своей сути черновым, предварительным вариантом собственно международного учетного стандарта. Проект этого документа также должен быть одобрен правлением КМСУ. Для этого за его редакцию должны проголосовать две трети членов правления.

Следующим этапом процедуры является так называемый консультационный период, который длится, как правило, шесть месяцев. В течение этого периода все заинтересованные лица могут вносить свои предложения в проект стандарта, открыто комментировать его основные положения, предлагать свои варианты. С учетом точек зрения, высказанных во время консультаций, рабочая группа формулирует окончательный вариант стандарта, который выносится на одобрение правлением КМСУ. Международный стандарт бухгалтерского учета считается принятым, если его одобрили три четверти членов правления (ПРИЛОЖЕНИЕ 2).

2.3 Значение и влияние КМСУ в развитых рыночных странах

Характерным фактом, подчеркивающим возрастающую значимость международных стандартов бухгалтерского учета, является участие КМСУ в совместной программе с Международной организацией комиссий по ценным бумагам (International Organization of Securities Commissions — IOSCO), которая объединяет органы управления мировыми фондовыми биржами. Целью программы является пересмотр, доработка и унификация учетных стандартов до уровня, необходимого для использования бухгалтерской отчетности различных компаний для котировок их акций на фондовых биржах.

Влияние КМСУ на развитие бухгалтерского учета в международном масштабе осуществляется как через национальные органы управления, так и через предпринимательские структуры.

Сила воздействия результатов деятельности и авторитета КМСУ неодинакова для различных стран. Так, в ряде стран бухгалтерские стандарты КМСУ взяты за основу построения национальных систем учета целиком либо с небольшими изменениями. Это относится к развивающимся или «новым индустриальным» странам, в частности таким как Малайзия, Пакистан, Уругвай, Таиланд и др. Используя для формирования учетных и отчетных данных международные подходы, такие государства, заинтересованные в притоке капиталов, привлекают внимание инвесторов максимальной адаптацией своих бухгалтерских систем международным требованиям.

Аналогичные причины подтолкнули бывшие социалистические страны (например, Албанию, Польшу) для ускорения перехода к рыночной модели экономического развития принять МСБУ либо создать свои национальные стандарты, которые в значительной степени базируются на международных.

Влияние МСБУ на бухгалтерские системы развитых капиталистических стран менее значительно. Главным образом это связано с тем, что в большинстве индустриально развитых стран сложились свои устоявшиеся принципы и традиции бухгалтерского учета, удовлетворяющие специфическим требованиям национальных рыночных моделей. Так, в странах Западной Европы и Японии основные финансовые потоки и инвестирование экономики осуществляются через банковские структуры, а не через фондовые биржи. Поэтому приоритетным направлением как законодательного, так и собственно бухгалтерского регулирования является защита интересов кредиторов, а не удовлетворение информационных нужд акционеров.

Вместе с тем по мере развития процессов глобализации органам государственного регулирования этих стран приходится считаться с интересами крупных национальных, а также транснациональных компаний, развитие которых попадает во все большую зависимость от состояния мировых финансовых рынков. Учетное законодательство, таким образом, неизбежно становится все более и более открытым англосаксонскому влиянию.

Так, во Франции, например, допускается возможность того, что при составлении консолидированных счетов национальные и транснациональные компании имеют право допускать отклонения от национального Коммерческого кодекса и руководствоваться международными принципами учета. В Италии законодательство о регулировании фондовых бирж требует, чтобы компании, зарегистрированные на бирже и участвующие в листинге (в котировках акций), применяли международные стандарты для отражения тех операций, которые не предусмотрены итальянским законодательством.

Слабое влияние МСБУ на учет в США, Канаде и Великобритании связано с тем, что международные стандарты содержат в себе большое количество идей, заложенных в национальных стандартах этих стран. Вместе с тем оно проявляется при подготовке новых стандартов. Так, концептуальные основы МСБУ были положены в основу более позднего издания Основ учета, выпущенного Советом по стандартам учета Великобритании.

Постепенно КМСУ завоевывает все больший авторитет и влияние в развитых странах. Так, в 1995 г. Европейская Комиссия сделала заявление о том, что вместо поправок к 4 й и 7 й Директивам ЕС для дальнейшего развития собственной законодательной базы бухгалтерского учета предполагается сделать использование МСБУ обязательным при составлении консолидированной отчетности.

3. Особенности и принципы УЧЁТА в США

3.1 Цели бухгалтерского учёта

Если определить теоретическую концепцию, принятую бухгалтерами США, можно сказать так: бухгалтерский учет необходим для исчисления финансовых результатов хозяйственной деятельности отдельно взятого предприятия. Методы такого исчисления могут быть различными. Поскольку высокоразвитые в экономическом отношении страны считают необходимым облагать прибыль налогом и поскольку администрация любого функционирующего предприятия оценивает успешность своей работы по величине полученной прибыли, то, естественно, выбирая методы (инструменты) ее исчисления, бухгалтер формирует и ее величину. Окончательный выбор методологических приемов принадлежит, конечно, администрации, но она должна делать его по рекомендации главного бухгалтера, если последний отвечает своему назначению и обладает необходимой компетенцией. А поскольку для целей налоговых служб также важна эта сумма, то вводятся определенные ограничения на выбор методологии учета, тем не менее предприятия самостоятельно определяют, в заранее установленных границах, свою учетную политику. Для целей фиска западные специалисты и формируют то, что они называют финансовым учетом. [11, с.400]

Однако у администрации могут быть свои цели, и они не всегда совпадают с целями налоговых служб. Поэтому для исчисления финансового результата в этом случае администрация может выбрать иные приемы (иные методы амортизации, своеобразные приемы калькулирования готовой продукции и услуг и др.) и организовать помимо финансового учета (Financial Accounting) свой внутренний управленческий учет (Management Accounting). Прибыль, исчисленная по данным финансового учета, может не совпадать с ее величиной, показанной в управленческом учете. Но это не фальсификация данных, как до сих пор полагали наши теоретики, а сознательный открытый подход к достижению различных целей — исчисление налогооблагаемых сумм и оценка администрацией результатов своей работы.

Отсюда в западной бухгалтерии мы сталкиваемся с отказом от деления учета по отраслям хозяйственной деятельности. Вопреки распространенному на Западе мнению наш учет должен быть истолкован только как финансовый. Объекты управленческого учета всегда трактовались и трактуются до сих пор как частный случай, органическая составляющая финансового учета.

Для целей финансового и тем более управленческого учета характерно понимание относительности учетных данных. Это усиливается довольно либеральным подходом к учетной политике, что облегчает понимание определенной приблизительности учетных данных, проистекающей не из злой воли, хотя и такая может иметь место, а из самой методологии, из относительности оценок, с которыми приходится работать банкирам, экономистам, бухгалтерам. Этот релятивизм, к сожалению, мало знаком нашим счетным работникам, многие из которых искренне убеждены, что если они не заняты сознательной фальсификацией учетных данных, то все бухгалтерские регистры отражают безусловную и абсолютную истину, они не сомневаются в точности учетных данных.

3.2 Методология: девять принципов американской бухгалтерии

Каждая эпоха выдвигает своих учителей. Вначале это были итальянцы, потом их сменили французы, затем на время выдвинулись немцы. Сейчас все взоры обратились к американцам, создавшим замечательную школу бухгалтерского учета. Имена ее наиболее ярких представителей: А. Черч (1866-1936), Р.Х. Монтгомери (1872-1953), В.Э. Патон (1889-1991), Д.О. Мэй (1875-1961) и другие, достаточно известны в любой стране.

Именно их идеи обусловили формирование тех девяти принципов, знание которых составляет непременное условие изучения бухгалтерского учета в США. Мы приведем эти принципы здесь, ибо их теоретическая неочевидность и простота заслуживают серьезного изучения. В целом они созвучны нашим взглядам, однако в нашей бухгалтерской мысли они присутствуют как бы имплицитно, неявно, а благодаря их четкому формулированию бухгалтеры и те, кто пользуется учетными данными, могут более правильно осмыслить сведения о ходе хозяйственных процессов и их значимость. Отметим также некоторые последствия, связанные с осмысливанием этих принципов.

1. Двойственность. Каждый факт хозяйственной жизни должен быть отражен дважды в одинаковой сумме — по дебету одного и кредиту другого счета. Принцип вытекает из балансового уравнения А = П + К, где А — актив, П — пассив (привлеченные средства, кредиторская задолженность), К — собственный капитал фирмы. И тут надо обратить внимание на то, что в основе нашего баланса лежит уравнение А = П, где под пассивом понимаются все источники (как собственных, так и привлеченных) средств.

Американская трактовка носит несколько архаический характер. Дело в том, что бухгалтерский баланс возник из уравнения А — П = К, т.е. капитал фирмы равен ее имуществу, свободному от долгов. В дальнейшем для формирования и объяснения двойной записи П перенесли в правую часть уравнения и получили А — П + К. Однако в самом конце XIX в. замечательный русский бухгалтер Н.С. Лунский (1867-1956) показал, что правая часть представляет задолженность фирмы своим вкладчикам как кредиторам, так и акционерам, пайщикам и т.п. и что между П и К нет принципиальной разницы. Оба эти элемента, с его точки зрения, могут быть объединены в одной совокупности — в пассиве (П). Этот взгляд с начала 30-х годов получил в нашей стране всеобщее признание. Структура балансовых элементов классифицируется так: А — внеоборотные активы, оборотные средства (запасы материальных ценностей, дебиторская задолженность и касса); П — так же, как у нас, делится на долгосрочную и краткосрочную задолженность, последняя — на оцениваемую, условную и фактическую, которая, что очень важно, в свою очередь делится на документированную (задолженность за неоплаченные товары, услуги и т.п.) и начисленную (задолженность по заработной плате); К — вложенный и накопленный (реинвестированная — нераспределенная прибыль) капитал.

Баланс — основа бухгалтерского учета, и двойная запись вытекает из условий балансового уравнения. В США ему придают настолько большое значение, что самого понятия забалансового учета там нет. Поэтому арендованные основные средства; товары, принятые на комиссию; давальческое сырье и т.п. ценности, не составляющие собственность фирмы, они также отражают на балансовых счетах методом двойной записи. Это приводит к тому, что в А — активе — собственность фирмы увеличивается на стоимость предметов, ее не составляющих. Соответственно в П — пассиве — американского баланса возникает кредиторская задолженность, которая таковой не является. Например, задолженность комитенту возникает только после продажи товаров, сданных на комиссию. Таким образом, наша теория и наша практика применяют двойную запись только для учета того, что составляет собственность фирмы, в США принцип двойственности получает несколько более широкое применение, но может быть в ущерб содержательной стороне учета.

2. Измеритель. Только выраженный в деньгах факт хозяйственной жизни может стать объектом бухгалтерского учета.

В отличие от нашей теории, признающей и денежный, и натуральный измерители, в США подчеркивают исключительную роль только денежного. Это не случайно. Мало того, если объект не получил денежного выражения, то он не может быть включен в учетную совокупность. Гораздо важнее другое. Благодаря тому, что провозглашается принцип только денежного измерителя, то и объектом бухгалтерского учета признается только стоимостное, но не натуральное движение ценностей, что особенно важно в учете основных средств и товарно-материальных ценностей.

3. Предприятие. Фирма должна быть юридически самостоятельна по отношению к своему (своим) собственнику. Расчетные счета собственника и фирмы раздельны, и ответственность по обязательствам друг друга не пересекается. У нас этот принцип признается, но не акцентируется. На практике администраторы очень часто путают свое и чужое.

4. Непрерывность. Предприятие, однажды возникнув, будет существовать вечно. Это очень своеобразный принцип, ибо противоречит здравому смыслу: всякий человек знает, что умрет, тем более любой завод, магазин, салон и т.п. не могут существовать постоянно. И тем не менее этот принцип выдвигается в число основных. Принятое допущение, напоминающее первый закон механики, позволяет очень эффективно исчислять финансовые результаты и отказаться от бессмысленных попыток переоценки учитываемых объектов. В самом деле, если предприятие существует вечно, зачем переоценивать его активы. Напротив, если предприятие ликвидируется, то его наследство должно быть оценено по текущей рыночной стоимости, а не по их исторической оценке. Кроме того, предположение о непрерывном функционировании предприятия позволяет рассматривать отчетный год только как связанный с особенностями хозяйственного цикла и не привязывать его к календарному году. В каждой отрасли народного хозяйства свой цикл, и, следовательно, администрация каждого предприятия, его собственники вправе выбирать сроки хозяйственного года для себя и своей фирмы.

5. Себестоимость. Объекты бухгалтерского учета должны быть оценены по цене приобретения и расходам, связанным с их доставкой, установкой, наладкой и пуском в эксплуатацию. У нас также благодаря трудам выдающегося русского бухгалтера А.П. Рудановского (1863-1934) принцип себестоимости как единственно правильный получил признание и закреплен в нормативных документах, однако время от времени правительство, в нарушение очевидного, предписывает проводить переоценки тех или иных учетных объектов.

Между тем принцип себестоимости должен быть признан по следующим причинам: (1) он объективен, так как оценка в этом случае основана на документах и, что самое важное, за предмет оценки действительно была выплачена (или должна быть выплачена) соответствующая сумма денег; (2) вытекает из принципа двойственности, ибо факты хозяйственной жизни должны быть зарегистрированы в учете в той оценке, в которой они реально происходили; (3) имущество описывается по той цене, по которой оно было действительно приобретено; (4) наиболее реально отражаются финансовые результаты, так как на них не влияют последствия переоценки. Не случайно два выдающихся современных американских бухгалтера Р. Энтони и Ю. Идзири решительно разделяют этот принцип.

Действие принципа себестоимости и вытекающие из этого особенности бухгалтерского учета покажем на примере оценки товаров.

Счет (счета)»Товары» ведется в покупных ценах, но себестоимость реализованных товаров, а следовательно, и величина валовой прибыли (торговой надбавки) может быть исчислена в этом случае только путем ведения сплошного учета штучной продажи товаров или путем снятия натурных остатков на конец отчетного периода. При этом в репертуаре бухгалтера есть минимум четыре варианта расчета себестоимости материальных запасов — индивидуальный учет, оценка по средним ценам, оценка по цене последней (LIFO) или первой (FIFO) партии поступления. У нас, к сожалению, оценка запасов по себестоимости, как правило, понимается примитивно, только как расчет себестоимости запаса по средним ценам. Однако наша теория и наша практика отдают предпочтение учету товаров по продажным ценам, что позволяет отказаться от натурально-стоимостного учета товаров, поставить под постоянный контроль двух материально ответственных лиц — кассира и заведующего секцией, видеть потенциальную прибыль в виде торговой надбавки на товарный остаток и легко рассчитать величину валовой прибыли.

Особенностью учета торговых скидок в США является то, что они связываются не с определенными видами товаров (как у нас, когда их пытались связать с издержкоемкостью различных товарных групп), а со сроками оплаты счетов. Если фирма оплачивает счет контрагента раньше оговоренного срока, она получает скидку и платит меньше. (Просрочка платежа влечет уплату пени) Такой подход приводит к формированию по каждому товару двух видов цен: брутто — цена, указанная в товарном документе (счете, фактуре, накладной) и нетто — брутто-цена за минусом скидки за досрочную оплату.

6. Консерватизм. Если себестоимость объекта выше его продажной цены, т.е. в случае потенциального убытка, объект показывается в отчетности по продажной цене. Таким образом, возникший убыток отражается в том отчетном периоде, в котором он был выявлен, а прибыль — в том, когда она была фактически получена, т.е. в данном случае мы можем сформулировать два очень важных правила:

доходы, потенциально сформированные в данном отчетном периоде, должны быть показаны в том отчетном периоде, в котором они будут реализованы;

расходы, потенциально сформированные в данном отчетном периоде, не должны относиться на будущие отчетные периоды, а должны быть показаны в данном отчетном периоде.

Техника реализации принципа консерватизма сводится к следующему: выявленный потенциальный убыток списывают в дебет результатных счетов, но не со счетов по учету ценностей, а с кредита специальных контрактивных счетов «Поправки на снижение до рыночной стоимости краткосрочных инвестиций», «Поправки на сомнительные долги» и т.п. В случае если продажная стоимость активов возрастет, бухгалтер может сделать обратную запись. К сожалению, наша практика не использует таких контрарных счетов.

Очень важно отметить, что принцип консерватизма не противоречит принципу оценки имущества по себестоимости, но очень удачно дополняет его, ибо для его применения требуется сохранение в текущем бухгалтерском учете оценки имущества по себестоимости. Более того, принцип минимальности подчеркивает бессмысленность многочисленных попыток проводить в текущем учете переоценки. Проведите такую переоценку, и себестоимость будет утеряна.

7. Значимость. Отнесение объекта к той или иной бухгалтерской категории зависит от того, какое значение придает ему собственник. Это своеобразный «эффект Дулитла», мусорщика, который требовал с профессора Хиггинса деньги, относительно равные доходам миллионера. Так, в одном предприятии объект может быть отнесен к основным средствам, а в другом совершенно такой же объект может быть сразу же списан на затраты данного отчетного периода. У нас главный критерий — стоимость объекта, в зависимости от этого он может быть отнесен или к основным средствам, или к малоценным и быстроизнашивающимся предметам (МБП), или прямо списан на затраты предприятия. В США промежуточная группа — МБП, как правило, вообще отсутствует и соответственно отсутствует и регулирующий счет «Износ малоценных и быстроизнашивающихся предметов».

Введенное с 1 января 1992 г. Положение о бухгалтерском учете и отчетности разрешает администрации предприятия достаточно свободно варьировать отнесение тех или иных объектов или на счета «Основные средства», или «Малоценные и быстроизнашивающиеся предметы», или на счета затрат.

Но может быть самым значимым счетом американской бухгалтерии следует признать счет «Касса». На нем сконцентрирован учет всей денежной наличности фирмы, в то время как согласно нашей традиции деньги в кассе представляют собой наличность самой фирмы, выручка у инкассатора — денежные средства в пути, а деньги на ее расчетном счете представляют собой задолженность банка фирме. Кроме того, в американской практике встречается понятие «малая касса»; средства, учитываемые в ней, согласно нашему плану счетов отражаются на счете «Расчеты с подотчетными лицами».

8. Реализация. Момент передачи права собственности на учитываемый объект от продавца к покупателю — основной предмет в дискуссиях между западными и нашими специалистами. Для западных коллег исходным пунктом выступает концепция права, согласно которой реализация — момент перехода права собственности на ценность. Для наших экономистов — это совершенно разные моменты. Момент реализации — это момент поступления денег от покупателя продавцу, и он не совпадает с моментом перехода права собственности. Таким образом, согласно западной концепции прибыль возникает в момент отгрузки товаров, согласно нашим взглядам — в момент получения денег. В первом случае прибыль есть, а денег выплатить заработную плату, гасить кредиторскую задолженность и вносить налоги нет. Данное обстоятельство заставляет бухгалтеров составлять сложный отчет о движении денежных средств (statement of Cash flows). В нашем случае таких неудобств нет.

В США для учета этих операций используют два счета: «Реализация» и «Себестоимость реализованных товаров», у нас ограничиваются более экономичным решением: один счет «Реализация продукции (работ и услуг)» показывает по кредиту валовую выручку и по дебету себестоимость реализованных товаров и оказанных услуг.

9. Соответствие. Доходы данного отчетного периода должны быть соотнесены с расходами, благодаря которым эти доходы были получены. Последний и может быть самый трудный для практического применения принцип. Он восходит к знаменательной интерпретации актива, данной Э. Шмаленбахом (1873-1955), который утверждал, что актив — это затраты, которые должны стать доходами в будущем. (В нашей стране господствует устаревшая трактовка актива как хозяйственных средств предприятия) Отсюда возникает необходимость рассмотреть, как списываются затраты, вложенные в активы, на финансовые результаты каждого отчетного периода. В связи с этим в бухгалтерии расходом признается не выплата денег, а возникновение или осуществление прав на эти выплаты. Соответственно и доходом считается не получение платежей, а возникновение права на них (развитие принципа реализации) Отсюда тотальный разрыв между начислением денежных сумм и их реальным движением.

Заключение

Итак, учет — это система сбора и регистрации необходимой информации, представляющей совокупность данных о состоянии управляемого объекта, его окружении, выполнения управляющих распоряжений и выходных обобщающих сведений.

Различают следующие виды учёта: бухгалтерский, статистический и оперативный. В странах с развитой рыночной экономикой обычно различают финансовый и управленческий учёт.

Бухгалтерский учет это система документального, сплошного и непрерывного наблюдения, регистрации и обобщения, контроля за хозяйственной деятельностью предприятий и составления на ее базе отчетности, которая включает получение первичных данных, их проверку и обработку, систематизацию, отражение хозяйственных операций в соответствующих учетных регистрах (ведомостях, карточках, журналах и т.п.). Принцип бухгалтерского учёта — основа, исходное, базовое положение бухгалтерского учета как науки, которое предопределяет все последующие, вытекающие из него утверждения.

Основными международными принципами бухгалтерского учета, можно считать следующие.

Принцип двойной записи. Согласно этому принципу, отражение в учете каждой хозяйственной операции осуществляется одновременно по дебету одного бухгалтерского счета и кредиту другого в равновеликой сумме.

Принцип существующего предприятия. Согласно этому принципу, сфера ведения бухгалтерского учета и составления финансовой отчетности в каждом отдельном случае ограничивается рамками отдельно взятого самостоятельного предприятия, имеющего статус юридического лица.

Принцип непрерывно продолжающейся деятельности предприятия. В соответствии с этим принципом ведение бухгалтерского учета основывается на предпосылке, что данное конкретное предприятие не собирается прекращать или сворачивать свою деятельность в ближайшем обозримом будущем.

Принцип объективности. Согласно этому принципу, каждая хозяйственная операция должна находить отражение в бухгалтерском учете только в том случае, если имеется достоверное документальное подтверждение ее совершения.

Принцип оценки активов предприятия по фактической стоимости (принцип исторически сложившихся затрат). В соответствии с этим принципом активы подлежат отражению в учете и отчетности по той стоимости, которая была в момент приобретения, а не по текущей рыночной стоимости, которая сложилась на дату составления бухгалтерского баланса и остальной финансовой отчетности.

Принцип регистрации (распознавания, идентификации) дохода (выручки, реализации услуг) в момент фактической реализации. Наиболее часто в зарубежной практике расчетов за поставленную продукцию, выполненные работы и оказанные услуги моментом реализации считается дата выставления счета покупателю.

Принцип соответствия (согласования) затрат и доходов. Согласно этому принципу, все затраты, следствием которых стали возможны определенные доходы, должны быть списаны и распределены по этим соответствующим доходам в тех же промежутках времени, в которых эти доходы были получены.

Принцип последовательности. Предполагает соблюдение относительного постоянства в использовании тех приемов и методов учета, которые были провозглашены предприятием.

Принцип максимальной полноты и достоверности отражаемой в отчетности информации. Согласно этому принципу, отчетность должна содержать всю важную и существенную информацию о данном предприятии. Объем и качество отчетной информации должны быть достаточны для того, чтобы пользователи могли составить всестороннее и объективное представление о финансовом состоянии предприятия.

Принцип значимости. Данный принцип предполагает, что в учете и отчетности должна находить отражение вся значимая информация, способная существенно повлиять на основные финансовые показатели предприятия.

Принцип периодичности. Согласно данному принципу, весь жизненный цикл действующего предприятия разбивается на условные отрезки времени (месяц, квартал, полугодие, год).

Принцип денежной оценки объектов учета и отчетности. В соответствии с этим принципом вся сводная учетно-аналитическая информация должна иметь стоимостную оценку.

Правило консерватизма. Согласно правилу консерватизма, следует отдавать предпочтение решению, при котором будет занижена стоимость объекта учета, ставшего предметом спора. Такой подход снижает риск принимаемых управленческих решений.

Для содействия в развитии и адаптации бухгалтерских принципов, приемлемых в каждой стране и понимаемых во всём мире, в 1973 году был создан Комитет по международным стандартам бухгалтерского учета, как результат соглашения между национальными организациями профессиональных бухгалтеров девяти стран: Австралии, Франции, Канады, Западной Германии, Японии. Мексики, Нидерландов, Великобритании и США. В настоящее время членами этого Комитета являются более 100 бухгалтерских организаций из 88 стран.

Уставные цели Комитета определены следующие:

Формулировать и издавать в общественных интересах стандарты бухгалтерского учета для использования при составлении финансовых отчетов.

Способствовать принятию и распространению международных стандартов бухгалтерского учета по всему миру.

Осуществлять деятельность по улучшению и гармонизации бухгалтерских стандартов и процедур, касающихся составления и представления финансовых отчетов.

Список литературы

Балдинова А.Н., Дементей Т.Н., Завидова Е.И. Бухгалтерский учет / Под общ. ред.Е.И. Тишкова — Мн.: Асвета, 1999.

Белый И.Н., Папковская П.Я., Михалкевич А.П. Теория бухгалтерского учета. — Мн.: ООО “Мисанта”, 1997.

Бухгалтерский учёт / А.И. Балдинова, Т.Н. Дементей, Е.И. Завидова и др. — Мн.: Выш. шк., 2001.

Вахрушина М.А. Бухгалтерский управленческий учёт. — М.: Омега-Л, 2004.

Волкова О.Н. Управленческий учёт: Учебник. — М.: Проспект, 2005.

Головизна А.Т., Архипова О.И. Бухгалтерский управленческий учёт. — М.: КноРус, 2003.

Гусева Т.М., Шеина Т.М. Основы бухгалтерского учета: теория, практика, тесты: Учеб. Пособие. / Под ред. В.Г. Гетьманс. — М.: Финансы и статистика, 1998.

Козлова Е.П., Парашутин Н.В. Бухгалтерский учет. — М.: Финансы и статистика, 2001.

Кондраков Н.П. Бухгалтерский учет. — М.: Инфра-М, 2001.

Михалкевич А.П. Бухгалтерский учет на предприятиях зарубежных стран: Учебное пособие. — Мн.: ООО Мисанта, 1998.

Нидлз Б., Андерсон Х., Колдэлл Д. Принципы бухгалтерского учета. — 2-е изд. — М.: «Финансы и статистика», 1994.

Панков Д.А. Бухгалтерский учет и анализ за рубежом: Учеб. пособие. — Мн.: Новое знание, 2002.

Полякова С.И., Соловьева О.В., Старовойтова Е.В. Бухгалтерский учет: практическое пособие для самообучения. — М.: ТЕИС, 1998.

Рахман З., Шеремет А. Бухгалтерский учёт в рыночной экономике. — М.: ИНФРА-М, 1996.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Отличия финансового и управленческого бухгалтерского учета

Отличительный признак

Управленческий учет

Финансовый учет
1. Преимущественные потребители информации

Внутренние руководители предприятия различных уровней, специалисты: технологи, маркетологи, экономисты, ученые

Внешние пользователи: кредиторы, акционеры, налоговые службы, специалист в области финансов, аудита, биржевых котировок, акций и др.
2. Свобода выбора области использования специальных методических приемов и способов получения необходимой информации

Практически нет особых обязательных требований, за исключением тех, которые предполагают необходимость обеспечения безусловного соответствия понесенных затрат и полученных доходов в результате принятого определенного управленческого решения

Ограничена общепринятыми принципами, стандартами и правилами, отступление от которых является недопустимым нарушением
3. Временная направленность

В основном на будущие операции, а также на сравнительные характеристики планировавшихся и фактически достигнутых параметров. Например, сравнение и анализ плановых и отчетных данных 2008 г.

Только фактически совершенные операции. Например, сравнение и анализ только фактических отчетных данных 2007 2008 гг.
4. Временной режим управления

Оперативный:

рабочий час — день — неделя —

месяц

Среднесрочный:

квартал — полугодие — год
5. Отчетность

Очень подробная, часто затрагивающая мельчайшие детали и отражающая даже самые незначительные факторы. Особенно это касается затрат

Обычно имеет обобщенный вид и служит для наиболее общих оценок работы предприятия

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Принципы бухучёта в рыночных странахПроцедура поэтапного принятия международных стандартов бухгалтерского учета

Контрольная работа: Понятие жилого помещения

Posted on by admin

Введение

Одним из конституционных принципов человека является обеспечение права на жилье, также обеспечение неприкосновенности жилья.

В данной работе рассматривается вопрос о понятии жилого помещения, его видах, а также требованиях, предъявляемых к ним.

Помещение признается жилым, если оно конструктивно, функционально предназначено и пригодно по санитарному, техническому и иному потребительскому состоянию к постоянному проживанию граждан. Жилые помещения должны удовлетворять здоровому и безопасному проживанию, отвечать санитарным нормам и требованиям по площади, дневной освещенности, безопасности, водоснабжению, постоянному отоплению, проветриванию и другим условиям, обеспечивающим нормальное, здоровое проживание людей.

Признак, отличающий жилое помещение от нежилого, связан с понятием «постоянное проживание». Интерес представляет эволюция этой связи. Жилищный кодекс РСФСР и сложившаяся в соответствии с ним судебная практика под жилыми понимали жилые дома и жилые помещения, предназначенные для постоянного проживания граждан, а также для использования в установленном порядке в качестве служебных жилых помещений и общежитии. Помещения, не предназначенные для этих целей (производственные, сборно – разборные, вагончики и т.п.), не включались в состав жилищного фонда и не рассматривались в качестве жилых независимо от характера фактического использования для целей постоянного проживания. Таким же образом, т.е. исходя из предназначенности для постоянного проживания, определяет понятие жилого помещения Жилищный кодекс Республики Беларусь 1999 года, в котором жилыми считают помещения, пригодные для постоянного проживания.

Актуальность выбранной темы исследования определяется тем, что в юридической литературе неоднозначно относятся к понятию жилого помещения, а также к требованиям, предъявляемым к ним. Некоторые именитые юристы считают некоторые характеристики завышенными (речь идет о материалах, используемых для наружной отделки домов).

Однако статистика свидетельствует, о том, что именно ужесточение требований и стандартов приведет к улучшению качества помещений, а следовательно и улучшения условий проживания в нем.

Целью исследования является разрешение общетеоретических, правовых и практических проблем, касающихся понятия, видов и требований, предъявляемых к жилым помещениям, а также выработка рекомендаций по совершенствованию норм действующего жилищного законодательства.

В соответствии с поставленной целью задачами данного исследования являются:

Комплексное исследование сущности жилого помещения и выделение его основных черт;

Детальное изучение особенностей жилых помещений и разграничение по видам;

Определение назначения и требований, предъявляемых к жилым помещениям.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие и развивающиеся в процессе создания, использования жилых помещений.

Предметом изучения является законодательство, которое исследуется в данной курсовой работе, а также учебная литература. Причем, основываясь на явном сходстве и на некоторых различиях законодательства Республики Беларусь и Российской Федерации в определении понятия помещений, предметом исследования явилась учебная литература и монографии не только белорусских, но и российских ученых-правоведов.

В разработке темы работы использовались труды некоторых ученых, как говорилось ранее, представляющих интересы не только Республики Беларусь, но и Российской Федерации. Так, к примеру, использовались работы таких правоведов как И. Кузьмина, Э.Ф. Мичулис, В.Ф. Бохан, М.Г. Бруй и другие.

Следует отметить, что при исследовании данной проблематики были использованы как общие, так и частные методы. В числе общих выделяются дедуктивный, индуктивный, исторический, диалектический методы. Как частный метод имеется ввиду такой специально-юридический метод исследования как сравнительно-правовой.

1. Понятие жилого помещения

Надлежащее жилье является одним из элементов понятия достойного жизненного уровня.

Жилые помещения являются объектами обязательственного права, права собственности и других вещных прав, имеющих особый правовой режим.

Ключевым термином действующего жилищного законодательства Республики Беларусь является термин «жилое помещение». Однако так сложилось, что термин жилое помещение в том смысле, в котором он употребляется в жилищном законодательстве в качестве объекта жилищных правоотношений, не полностью соответствует понятию изолированного жилого помещения как объекта гражданских прав, иными словами, жилое помещение, как это ни странно, не всегда может быть признано объектом недвижимого имущества в отношении которого осуществляется государственная регистрация. В результате, на сегодняшний день, в некоторых случаях, когда мы говорим о жилом помещении, это жилое помещение не является зарегистрированным объектом недвижимого имущества и, следовательно, не всегда может быть, например, продано, или разделено на несколько объектов недвижимого имущества.

Итак, Жилищный кодекс Республики Беларусь дает следующее определение жилого помещения – помещение, предназначенное и пригодное для проживания граждан. При этом определение не содержит ссылок на конкретные технические характеристики жилых помещений, такие, например, как обязательное наличие замкнутого внутреннего объема и наличие стен, или регистрация помещения в едином государственном регистре недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним. Можно утверждать, что понятие жилого помещения по жилищному законодательству основывается, прежде всего, на целевом назначении такого помещения – для проживания граждан. Все остальные признаки жилого помещения являются следствием того, что данное помещение предназначено для проживания граждан [5, ст. 1].

Признаки жилого помещения можно раскрыть следующим образом:

помещение предназначено для проживания граждан, т.е. фактически в техническом паспорте на объект недвижимости, которым является помещение, либо на объект, в состав которого входит жилое помещение (т.е. частью которого является, не являясь при этом самостоятельным объектом), указано одно из следующих назначений объекта:

– «квартира»;

– «секция (ячейка жилая) общежития»;

– «жилая комната»;

– «специальное жилое помещение»;

– «здание одноквартирного жилого дома»;

– «здание жилое специального назначения»;

– «здание общежития»;

– «здание спального корпуса школ-интернатов, детских домов»;

– «здание дома для престарелых и инвалидов»;

– «памятник исторический, идентифицированный в основном как жилой дом».

2. помещение пригодно для проживания, т.е. отсутствуют основания для признания данного помещения непригодным для проживания и существует определенная благоустроенность жилого помещения. Дефекты, при которых помещения признаются непригодным для проживания содержатся в Условиях, при которых жилые помещения признаются не соответствующими санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, непригодными для проживания.

К таким дефектам относятся:

1) физический износ каменных жилых домов свыше 70%, а жилых домов деревянных и со стенами из прочих материалов – свыше 65%, установленный детальным обследованием в соответствии с техническими нормативными правовыми актами;

2) аварийное состояние жилых помещений, устранение которого невозможно. В случае если помещение обладает одним из вышеуказанных признаков, то такое помещение признается нежилым решением областного исполнительного комитета или исполнительного комитета города Минска.

Однако следует отметить, что соответствие жилого помещения санитарным и техническим требованиям, уровню благоустроенности и установленным размерам жилой площади – самостоятельные понятия. Санитарные и технические требования предусматривают условия, при которых возможно проживание человека без вреда для его здоровья. Благоустроенность определяется наличием в жилом помещении коммунальных удобств (водопровода, канализации и т.д.). Таким образом, помещение может отвечать санитарным и техническим требованиям, но быть не полностью благоустроенным, и наоборот [10].

Следует отметить, что уровень благоустройства жилья в разных населенных пунктах далеко не одинаков. Например, в сельской местности Республики Беларусь уровень благоустройства домов (исключая принадлежащие гражданам на праве собственности) центральным отоплением составляет 49,2% (в Гомельской и Могилевской областях соответственно 41 и 45%), горячим водоснабжением – 33,3% (в Могилевской и Гродненской областях – 24%, в Гомельской области – 25,3%). Вопрос о благоустроенности предоставляемого жилого помещения законодательство связывает с конкретными условиями данного населенного пункта. Соответствие жилого помещения уровню благоустроенности, достигнутому в данном населенном пункте, определяется из наличия коммунальных удобств в домах государственного жилищного фонда.

На практике благоустроенным считается жилое помещение, оборудованное всеми коммунальными удобствами, имеющимися в большинстве (более 50%) жилых домов государственного жилищного фонда в данном населенном пункте. Так, если горячее водоснабжение имеется лишь в 20% указанных домов, то предоставляемое жилье, в котором отсутствует такой вид благоустройства, можно считать благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта. Известно, что квартиры в домах, построенных по типовым проектам начиная с 1958 года, относились к числу благоустроенных независимо от их планировки. То обстоятельство, что в проектах некоторых серий указанных домов предусматривались кухни и ванные комнаты уменьшенного размера с установкой в них полуванн либо душевых кабин вместо ванн, не являлось основанием для того, чтобы считать жилые помещения в этих домах неблагоустроенными. Если же говорить об обеспечении населения природным газом, то государственная программа газификации Беларуси, которая началась еще в Советском союзе в 60-е годы, только в этом году в декабре была успешно реализована: природным газом был обеспечен последний из списка городов – город Березино. Однако следует учесть, что помимо городов идет активная газификация населенных пунктов сельской местности.

К жилым помещениям относятся: жилые (в том числе многоквартирные) дома и коттеджи, отдельные квартиры и иные жилые помещения, зарегистрированные в этом качестве в органе по государственной регистрации недвижимого имущества, права на него и сделок с ним, осуществляющем учет такого рода недвижимости [1, с. 18].

Жилое помещение социального пользования – жилое помещение типовых потребительских качеств государственного жилищного фонда, предоставляемое гражданам на условиях договора найма.

Жилое помещение типовых потребительских качеств – жилое помещение, предназначенное и пригодное для проживания граждан, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям и благоустроенное применительно к условиям данного населенного пункта.

Таким образом, согласно статье 1 Жилищного кодекса Республики Беларусь под жилым помещением понимается помещение, предназначенное и пригодное для проживания граждан [5].

Использование не по назначению пригодных для проживания жилых помещений не допускается.

Предполагается, что понятие жилого помещения по жилищному законодательству основывается, прежде всего, на целевом назначении такого помещения – для проживания граждан. Все остальные признаки жилого помещения являются следствием того, что данное помещение предназначено для проживания граждан.

Пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в нем граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства. Так, жилые помещения по площади, планировке, освещенности, инсоляции, микроклимату, воздухообмену, уровням шума, вибрации, ионизирующих и неионизирующих излучений должны соответствовать санитарным правилам в целях обеспечения безопасных и безвредных условий проживания независимо от его срока.

Допускается использование жилого помещения для осуществления профессиональной деятельности или индивидуальной предпринимательской деятельности проживающими в нем на законных основаниях гражданами, если это не нарушает права и законные интересы других граждан, а также требования, которым должно отвечать жилое помещение.

Не допускается размещение в жилых помещениях промышленных производств. Если собственник жилого помещения использует его не по назначению или систематически нарушает права и интересы соседей либо бесхозяйственно обращается с жильем, допуская его разрушение, то орган местного самоуправления может предупредить собственника о необходимости устранить нарушения, а если они вызывают разрушение помещения – назначить соразмерный срок для ремонта. Если собственник и после предупреждения продолжает нарушать права и интересы соседей либо использовать его не по назначению, без уважительных причин не произведет необходимого ремонта, то суд по иску органа местного самоуправления может принять решение о продаже с такого помещения с выплатой собственнику вырученных от продажи средств за вычетом расходов на исполнение судебного решения [2].

2. Виды жилых помещений

В соответствии с Жилищным кодексом Республики Беларусь жилым может признаваться только помещение, пригодное для постоянного проживания (квартира, жилой дом и т.д.). Пригодность для постоянного проживания означает возможность проживания в помещении в течение всех сезонов года, а не только, например, в летнее время, поэтому не признаются жилыми помещениями дачные некапитальные строения, так как они по общему правилу не предназначены для проживания в них зимой. Не относятся к жилым помещениям различные временные сооружения типа бытовок, вагонов, сборно-разборных домиков и так далее.

К жилым помещениям относят жилые дома и коттеджи, отдельные квартиры и иные жилые помещения, которые зарегистрированы в органе государственной регистрации жилых помещений [1, с. 19].

В жилых помещениях выделяют:

общую площадь, то есть площадь всех жилых комнат и вспомогательных помещений (кухня, балкон и т.д.) в границах одного жилого помещения (например, внутри квартиры);

жилую площадь, которая включает только жилые комнаты.

Выделение этих двух понятий имеет большое практическое значение. Например, норма жилой площади на одного человека должна быть не менее четырнадцати квадратных метров.

Согласно жилищному законодательству к жилым помещениям относят:

жилой дом;

блокированный жилой дом;

многоквартирный жилой дом;

одноквартирный жилой дом.

Так, жилым домом признается здание (строение), в котором жилыми помещениями занята вся площадь или более половины площади пола. Причем согласно законодательству Российской Федерации площадь жилого помещения рассчитывается в первую очередь с учетом полезности.

Блокированным жилым домом признается жилой дом, состоящий из двух или более квартир, вход в каждую из которых организован непосредственно с придомовой территории.

Многоквартирный жилой дом – это жилой дом, состоящий из двух или более квартир, входы в которые организованы из вспомогательных помещений жилого дома.

Одноквартирный жилой дом – к данному типу жилых помещений относят жилой дом, состоящий из одной квартиры, вход в которую организован с придомовой территории [5, ст. 1].

Следует разграничивать не только дома как здания, представляющие целостную структуру, также следует более расчленить его на определенные жилые помещения в подобных домах.

Так, к жилым помещениям в домах относят:

Квартира – это конструктивно обособленная часть жилого дома (здания), предназначенная для постоянного проживания и имеющая отдельный выход на улицу или лестничную клетку, а если поточнее, то квартирой признается жилое помещение, состоящее из одной либо нескольких жилых комнат, кухни и других подсобных помещений, вход в которое организован с придомовой территории или из вспомогательных помещений жилого дома.

Жилая комната – отдельное помещение для проживания в квартире (одноквартирного жилого дома).

Изолированная жилая комната – жилая комната, вход в которую организован непосредственно из подсобного помещения.

Неизолированная жилая комната – жилая комната, связанная с другой комнатой общим входом.

Следует обратить внимание и на такой вид помещений в домах как подсобные помещения – помещения, находящиеся внутри квартиры (одноквартирного жилого дома) и предназначенные для хозяйственно-бытовых нужд проживающих. К таким помещениям относят коридоры, санузлы, кладовые, прихожие кухни и иные нежилые помещения [5, ст. 1].

Общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

Подобное деление жилых помещений имеет исключительное значение, поскольку, право пользования жилыми помещениями возникает во многих случаях на основании договора найма или поднайма жилого помещения, а согласно Гражданскому кодексу Республики Беларусь, предметом договора найма жилого помещения может быть лишь жилое помещение, пригодное для постоянного проживания (квартира, жилой дом либо одна или несколько комнат).

Собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома [3, с. 269].

3. Назначение и требования, предъявляемые к жилым помещениям

Жилые помещения должны соответствовать типовым потребительским качествам жилых помещений, которые обеспечивают безопасное проживание, санитарно-гигиенический комфорт и иные социальные функции.

Так, приказом Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь от 7 октября 1999 года №303 были утверждены Указания по определению типовых потребительских качеств жилых помещений (далее Указания). Данные указания были разработаны и утверждены во исполнение постановления Совета Министров Республики Беларусь от 9 сентября 1999 года №1404 «О типовых потребительских качествах жилых помещений [10].

Указания устанавливают архитектурно-планировочные и технические характеристики квартирных жилых домов, обеспечивающие гарантируемые государством безопасность проживания, санитарно-гигиенический комфорт, социально-функциональные требования в соответствии с государственным стандартом Республики Беларусь.

Указания применяются для расчета показателя стоимости одного метра квадратного общей площади, используемого для определения размера льготного кредита, одноразовых безвозмездных субсидий и выделения бюджетных средств на строительство жилых помещений в городах, поселках городского типа, в сельской местности.

Пункт 3 Указаний устанавливает архитектурно-планировочные и технические характеристики квартирных жилых домов, возводимых в сельской местности, которые определены на основе положений строительных норм Республики Беларусь 3.02.04–03 «Жилые здания» и других технических нормативных правовых актов к проектным решениям жилых домов [6].

К архитектурно-планировочным характеристикам относятся:

типы жилых домов (квартир);

деление дома (квартиры) на жилую и хозяйственную зоны;

наличие подсобных помещений;

наличие чердачного пространства;

наличие в квартирах санитарно-гигиенических помещений (уборная, санузел, ванная);

наличие в составе усадьбы построек для ведения личного подсобного хозяйства;

благоустройство придомовой территории по заданию заказчика в размерах установленной предельной стоимости [11, п. 3].

К техническим характеристикам относятся:

отопление (централизованное от общепоселковых сетей, от поквартирных теплогенераторов, печное);

электроснабжение, водоснабжение хозяйственно-питьевое, пожарное, горячее (от общепоселковых сетей, от автономных систем водоснабжения);

канализация в общепоселковые сети или создание локальных (групповых) систем очистки;

радиофикация, телефикация;

обеспечение нормативных требований по теплотехническим характеристикам ограждающих конструкций;

оборудование зданий приборами учета и регулирования;

применение строительных конструкций, материалов, оборудования в соответствии с нормами [11, п. 3].

При создании жилых помещений типовых потребительских качеств в сельской местности должны обеспечиваться:

долговечность и архитектурно-художественная выразительность конструктивных элементов и наружной отделки домов – защита выступающих конструкций, цоколей от атмосферных воздействий, наружный организованный водосток с кровель, устройство отмосток, козырьков над входами, крылец, применение для стен эффективных видов штукатурки, использование долговечных красящих составов;

выполнение внутренних отделочных работ в соответствии с определенными строительными нормами.

Пунктом 4 Указаний регулируются архитектурно-планировочные и технические характеристики квартирных жилых домов, возводимых в городах и поселках городского типа, которые основаны на определенных технических нормативных правовых актов к проектным решениям жилых домов.

Так, согласно Указаниям к архитектурно-планировочным характеристикам относятся:

типы жилых домов (квартир) – в соответствии с государственным стандартом Республики Беларусь с учетом архитектурно-планировочных особенностей типовых серий жилых домов, возводимых в районах массовой застройки в областях республики;

функциональное зонирование квартиры с выделением групп жилых, подсобных помещений, открытых помещений (в том числе остекленных лоджий, не являющихся эвакуационными, с разработкой соответствующих архитектурных и конструктивных решений), для индивидуальных жилых домов – наличие веранд, чердачного пространства (с возможностью его приспособления в перспективе под жилье);

наличие санитарно-гигиенических помещений (санузел, ванная, уборная);

организация для первых этажей зданий под лоджиями помещений, используемых в качестве хозяйственных кладовых (с обеспечением условий дымоудаления из подвальных и цокольных этажей согласно действующим нормам);

архитектурно-планировочное обеспечение требований инсоляции помещений;

благоустройство придомовой территории с созданием мощения, озеленения, необходимых по нормативам площадок и оборудования, организация перед фасадом (исключая фасады, ориентированные на магистрали и улицы) озелененных приквартирных участков с выходом на них непосредственно из квартир первого этажа [11].

К техническим характеристикам квартирных жилых домов, возводимых в городах и поселках городского типа относятся

обеспечение источниками теплоснабжения, электроснабжение, водоснабжение, канализация, радиофикация, телефикация, телефонизация, мусороудаление;

обеспечение нормативных требований по теплотехническим характеристикам ограждающих конструкций;

оборудование зданий приборами учета и регулирования;

обеспечение вентилирования жилых помещений;

устройство защитных ограждений лоджий первых этажей (не являющихся эвакуационными), усиленной конструкции дверей для выходов на озелененный приквартирный участок;

обеспечение защиты инженерного оборудования жилых домов от доступа посторонних лиц и преднамеренного или случайного механического воздействия на источники электрического освещения и электровыключатели во вспомогательных помещениях жилого дома, на элементы наружного освещения;

установка укрепленных входных дверей в жилые дома (подъезды домов), оборудование входов в многоквартирные жилые здания домофонами с учетом выпускающихся в Республике Беларусь охранно-переговорных устройств либо кодовыми устройствами;

применение строительных конструкций, материалов, оборудования в соответствии со строительными нормами [11, п. 4].

При создании жилых помещений типовых потребительских качеств квартирных жилых домов, возводимых в городах и поселках городского типа также как и при создании квартирных жилых домов, возводимых в сельской местности следует обеспечивать:

долговечность и архитектурно-художественную выразительность конструктивных элементов и наружной отделки домов;

защиту выступающих конструкций цоколей от атмосферных воздействий, устройство козырьков над входами;

создание эксплуатируемых чердаков в зданиях высотой до пяти этажей включительно, использование высокоэффективных кровельных материалов в случае устройства плоской кровли над жилыми домами высотой более пяти этажей;

организованный водосток с кровель для стен эффективных видов отделки, использование долговечных красящих составов.

Также следует обратить внимание на то, что помимо архитектурно-планировочных характеристик и технических норм следует учитывать санитарное состояние жилого помещения. Так, каждое жилое помещение должно соответствовать санитарно-техническим нормам и требованиям, обеспечивающим комфортное и, в первую очередь, безопасное проживание в жилом помещении. При несоответствии данным характеристикам жилое помещение признается непригодным для проживания.

Рассмотрение вопросов признания жилых помещений непригодными для проживания или несоответствия их санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, возлагается на постоянно действующую межведомственную комиссию, образуемую районным, городским, районным в городе исполнительным или распорядительным органом [9, п. 5].

Постоянно действующая межведомственная комиссия состоит из заместителя председателя (главы администрации) исполнительного или распорядительного органа (председатель комиссии), руководителя органа управления жилищно-коммунального хозяйства исполнительного или распорядительного органа, представителей органов санитарно-эпидемиологического надзора и государственного пожарного надзора, соответствующего домового комитета, а также органов, ведающих вопросами архитектуры и строительства, осуществляющих регистрацию и техническую инвентаризацию.

При рассмотрении вопроса о непригодности для проживания жилых помещений, расположенных в поселках городского типа и сельских населенных пунктах, в состав указанной комиссии включается также председатель или секретарь поселкового, сельского исполнительного или распорядительного органа.

Во время осмотров состояния жилых помещений проверяются:

техническое состояние основных конструктивных элементов – фундаментов, подвальных помещений, стен (включая стыки панелей в крупнопанельных жилых домах), перекрытий, перегородок, полов, лестниц, крыш и кровель, чердачных помещений, балконов, лоджий, входов, карнизов, козырьков и других элементов фасадов, дверей и окон, а также инженерного оборудования жилых помещений;

степень благоустройства жилого помещения и придомовой территории (наличие холодной и горячей воды и снабжение ею, состояние канализации, электроснабжения и газоснабжения, дорог, отмосток, тротуаров, коммуникационных сетей и сооружений, зеленых насаждений, газонов, детских площадок);

санитарно-гигиенические условия (инсоляция, степень вибрации, шум) [9].

Условия, при которых жилые помещения признаются не соответствующими санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, непригодными для проживания (далее Условия), устанавливаются Министерством жилищно-коммунального хозяйства по согласованию с Министерством архитектуры и строительства и Министерством здравоохранения.

Также данные условия определяют перечень дефектов, при которых жилые помещения признаются не соответствующими санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, и непригодными для проживания [12].

Для жилых помещений в зависимости от значимости и наличия дефектов устанавливаются две категории санитарно-технического состояния:

1. к первой категории относятся жилые помещения, пригодные для проживания, но не соответствующие санитарным и техническим требованиям;

2. ко второй категории относятся жилые помещения, непригодные для проживания.

Невозможность устранения дефектов первой категории санитарно-технического состояния в отдельных жилых комнатах и признание их не соответствующими санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, могут рассматриваться только в том случае, если отдельные жилые комнаты являются предметом самостоятельного договора найма жилого помещения или принадлежат гражданину на праве собственности.

Пункт 5 Условий определяет перечень дефектов жилых помещений первой категории санитарно-технического состояния:

размещение жилых помещений в цокольных этажах жилых домов, за исключением тех, в которых санитарные и технические показатели соответствуют допустимым и исключена возможность их затопления ливневыми водами и канализационными фекалиями (в случае засоров);

жилые помещения, устроенные в чердаках, за исключением тех, в которых санитарные и технические показатели соответствуют допустимым;

наличие в домах встроенных помещений, запрещаемых Строительными нормами Беларуси 3.02.04–03 «Жилые здания», утвержденными приказом Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь от 26 августа 2003 г. №165, и СанПиН №9–27–94 «Санитарные правила устройства, оборудования и содержания жилых домов», утвержденными заместителем Министра здравоохранения Республики Беларусь, Главным государственным санитарным врачом Республики Беларусь, к размещению в жилых зданиях [6];

отсутствие специальной вентиляции и звукоизоляции встроенных нежилых помещений;

отсутствие кухонь;

отсутствие естественного освещения и вентиляционных каналов в кухнях;

несоблюдение санитарных правил и норм по инсоляции;

высота этажа от пола до потолка в жилых помещениях менее 2,4 м;

окно (окна) жилой комнаты выходят под арку или в крытую галерею, если такая жилая комната не имеет других окон;

расстояние между окнами жилой комнаты и стеной противоположного здания или сооружения до 3 м включительно при отсутствии других окон в жилой комнате;

вход в уборную осуществляется непосредственно из жилой комнаты;

наличие отдельных конструктивных элементов, техническое состояние которых близкое к аварийному;

жилые комнаты находятся над помещениями с большим тепловыделением, и температура воздуха на расстоянии 1,5 м от уровня пола в ней превышает 25 градусов С при температуре пола выше 28 градусов С;

несоответствие параметров микроклимата санитарным правилам;

расположение жилых помещений в санитарно-защитных зонах промышленных предприятий, в которых степень загрязнения атмосферного воздуха, уровень шума, вибрации, напряжения электромагнитных полей превышают предельно допустимые концентрации и предельно допустимые уровни;

расположение жилых домов по отношению к транспортным дорогам меньше размеров, указанных в нормативных документах;

применение в конструкциях жилых помещений материалов, запрещенных санитарно-эпидемиологическими нормами [12];

Перечень дефектов жилых помещений второй категории санитарно-технического состояния устанавливается пунктом 6 Условий. Так, к ним относят:

1. физический износ каменных жилых домов свыше 70%, а жилых домов деревянных и со стенами из прочих материалов – свыше 65%, установленный детальным обследованием в соответствии с техническими нормативными правовыми актами;

2. аварийное состояние жилых помещений, устранение которого невозможно [12].

Если во время обследования жилых помещений будет выявлено несоответствие этих жилых помещений санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, которые можно и целесообразно устранить путем проведения ремонта, жилищно-эксплуатационная организация (собственник) решает в установленном порядке вопрос о производстве такого ремонта за счет средств собственника жилых помещений либо юридического лица, в хозяйственном ведении или оперативном управлении которого он находится.

В случае невозможности или нецелесообразности проведения ремонта жилищно-эксплуатационная организация (собственник) вносит предварительные списки с актами обследования жилых помещений на рассмотрение постоянно действующей межведомственной комиссии.

В акте обследования состояния жилого помещения должен содержаться вывод о несоответствии жилого помещения санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, и невозможности или нецелесообразности проведения ремонта с соответствующими обоснованиями. К акту обследования прилагается технический паспорт жилого помещения с данными о его физическом износе, а при необходимости – заключения проектной или научно-исследовательской организации, органов санитарно-эпидемического надзора.

Подготовка акта о признании жилого помещения не соответствующим санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, или непригодным для проживания производится постоянно действующей межведомственной комиссией, которая:

1. рассматривает представленные жилищно-эксплуатационной организацией (собственником) документы;

2. проверяет обоснованность заключений о невозможности или нецелесообразности проведения ремонта жилого помещения;

3. обследует при необходимости состояние жилого помещения и составляет соответствующий акт;

4. устанавливает причины неудовлетворительного состояния жилого помещения и при наличии вины в этом должностных лиц ставит вопрос о привлечении их к ответственности;

5. при признании жилого помещения непригодным для проживания вносит в исполнительный или распорядительный орган соответствующее предложение [9, п. 7].

Исполнительный или распорядительный орган рассматривает представленные постоянно действующей межведомственной комиссией материалы и принимает решение относительно пригодности жилого помещения для проживания.

В случаях, когда исполнительный или распорядительный орган придет к заключению о возможности и целесообразности устранения несоответствия жилого помещения санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, путем проведения ремонта, он принимает решение о производстве такого ремонта за счет средств собственника жилого помещения либо юридического лица, в хозяйственном ведении или оперативном управлении которого он находится.

Если жилое помещение признается исполнительным или распорядительным органом не соответствующим санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, и непригодным для проживания, то указанный орган вносит в областной (Минский городской) исполнительный комитет предложение о восстановлении жилых помещений для использования по назначению, переоборудовании для использования в других целях (переводе в нежилое) или сносе непригодного для проживания жилого помещения. При этом решение согласовывается с собственником либо юридическим лицом, в хозяйственном ведении или оперативном управлении которого находится такое помещение.

В городах с районным делением такое предложение в областной исполнительный комитет вносится городским исполнительным органом.

Областной (Минский городской) исполнительный комитет рассматривает представленные материалы и принимает решение о восстановлении для использования по назначению, переоборудовании для использования в других целях (переводе в нежилое) или сносе непригодного для проживания жилого помещения [9].

Местные исполнительные и распорядительные органы либо образованные ими органы управления жилищно-коммунального хозяйства, а также организации, в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении которых имеются жилые помещения, ведут учет непригодных для проживания жилых помещений.

Решение о признании жилого помещения не соответствующим санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, выдается районным, городским, районным в городе исполнительным и распорядительным органом.

Итак, подводя итог вышесказанному, следует уяснить, что жилые помещения должны соответствовать типовым потребительским качествам жилых помещений, которые обеспечивают безопасное проживание, санитарно-гигиенический комфорт и иные социальные функции.

Так, приказом Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь №303 были утверждены Указания по определению типовых потребительских качеств жилых помещений.

Указания устанавливают архитектурно-планировочные и технические характеристики квартирных жилых домов, обеспечивающие гарантируемые государством безопасность проживания, санитарно-гигиенический комфорт, социально-функциональные требования в соответствии с государственным стандартом Республики Беларусь.

Законодательством Республики Беларусь установлены также и условия, при которых жилые помещения признаются не соответствующими санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, непригодными для проживания, которые устанавливаются Министерством жилищно-коммунального хозяйства по согласованию с Министерством архитектуры и строительства и Министерством здравоохранения.

Также данные условия определяют перечень дефектов, при которых жилые помещения признаются не соответствующими санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, и непригодными для проживания.

Что же касается назначения жилого помещения, то исходя, в первую очередь, из определения жилого помещения и различных архитектурно-планировочных, технических и санитарных характеристик, то самым основным назначением данного помещение является возможность комфортного и безопасного проживания человека. Именно на этом основана государственная политика в области жилищного законодательства.

Реферат: Нормативы по охране труда

Posted on by admin

Лабораторная работа № 5.

Цель работы:

ознакомление с приборами и методами определения естественной освещённости на рабочих станциях, с порядком нормирования и расчёта коэффициента естественной освещённости.

Общие сведения.

Для оптимизации условий труда имеет большое значение освещённость рабочих мест. Различают естественную и искусственную освещённости. Задачи организации освещённости рабочих мест следующие: обеспечение различаемости рассматриваемых предметов, уменьшение напряжения и утомляемости органов зрения. Производственное освещение должно быть равномерным и устойчивым, иметь правильное направление светового потока, исключать слепящее действие света и образование резких теней. Естественное освещение представляет собой лучевую энергию Солнца и рассеянное излучение небосвода и является предпочтительным для помещений с постоянным пребыванием людей. Естественное освещение бывает боковое ( через световые проёмы в наружных стенах), верхнее (через фонари, световые проёмы в покрытии, через проёмы в стенах перепада высот здания, комбинированное (сочетание вышеописанных способов).

Основная величина для расчёта и нормирования естественного освещения внутри помещений принят коэффициент естественной освещённости (КЕО):

где — внутренняя освещённость, лк; — наружная освещённость, лк. При этом и должны измеряться одновременно.

Экспериментальная часть.

Коэффициент естественной освещённости рассчитывают как по экспериментальным данным, так и с помощью графического метода А.М. Данилюка.

Экспериментальный метод определения естественной освещённости.

Измерить наружную освещённость. Енар. = 2Ео.п. , где Ео.п — освещённость на подоконнике.

Замерить внутреннюю освещённость на расстоянии 1, 2, 3, 4, 5 м от окна.

Рассчитать КЕО для всех пяти замеров.

Определить для указанных точек вид и разряд зрительной работы.

Построить кривую изменения КЕО в лаборатории.

В выводах указать, можно ли выполнить при измеренной освещённости следующие работы: чертёжные (толщина линии 1 мм), работы в химической лаборатории.

Графический метод определения КЕО.

Получить задание: место расположения точки на разрезе и плане помещения для расчёта КЕО.

Наложить график Данилюка на разрез и план помещения и определить число лучей графика(n1 и n2), прошедших через световой проём.

Рассчитать значение геометрического КЕО от небосвода.

e б = 0,01 × n1 × n2, %

Рассчитать КЕО в заданной точке.

КЕО = (e б × q+e зд× К)t 0× g

t 0 = t 1× t 2× t 3× t 4, где e б и e зд — геометрические коэффициенты естественной освещённости в расчётных точках при боковом освещении (e зд=0 — нет противостоящих зданий), q — световой поток от небосвода (по графику); К — коэффициент освещённости; t 1,t 2,t 3,t 4 — коэффициенты, учитывающие потери света (табл. 28,29 СНиП П-4.79); g — коэффициент, учитывающий КЕО (табл. 30 СНиП П-4.79). По рассчитанному значению КЕО сделать выводы: можно ли при измеренной освещённости выполнять лабораторные работы, достаточна ли освещённость для производственных операций.

Таблица экспериментальных данных:

Расстояние от окна,

м

Освещённость

1

2

3

4

5

наружная, лк

внутренняя, лк

 

 

№ 11.

Определение температуры вспышки паров горючих жидкостей.

Цель

: определение температуры вспышки паров жидкостей в воздухе, классификация жидкостей по степени пожароопасности, установление категории производства по пожаровзрывоопасности.

Пожарная опасность

– возможность возникновения или развития пожара, заключённая в каком-либо веществе, состоянии или процессе.

Температура вспышки

– самая низкая температура горючего вещества, при которой в условиях специальных испытаний над его поверхностью образуются пары или газы, способные вспыхивать от источника зажигания, но скорость их образования еще не достаточна для устойчивого горения.

При этом сгорает только паровая фаза, после чего пламя гаснет.

Температура воспламенения

– наименьшая температура вещества, при которой в условиях спец. испытаний вещество выделяет горючие пары и газы с такой скоростью, что после их зажигания возникает устойчивое пламенное горение.

При нагревании горючих жидкостей до определённой критической температуры возможно их самовоспламенение.

Температура самовоспламенения

– самая низкая температура вещества, при которой при которой в условиях спец. испытаний происходит резкое увеличение скорости экзотермических реакций, заканчивающихся пламенным горением.

Сгораемые жидкости делятся на легковоспламеняющиеся (ЛВЖ) — с температурой вспышки в тигле не выше 61 ? С или в открытом тигле не выше 66 ? С и горючие (ГЖ) – с температурой вспышки в закрытом и открытом тигле 61 ? С и 66 ? С соотв.

Классификация жидкостей по температуре воспламенения:

Наименование ЛВЖ

Т всп в закрытом тигле, ?

С

Т всп в открытом тигле, ?

С

Особо опасные

t ≤ -18

t ≤ -13

Постоянно опасные

23 ≥ t > -18

27 ≥ t > -13

Опасные при повышенной температуре

23 < t ≤ 61

27 < t ≤ 66

Эмпирические коэффициенты для расчёта t всп

Структурный элемент

значение aj , ? С

Структурный элемент

значение aj , ? С

Структурный элемент

значение aj , ? С

C-C

-2.030

C-Cl

15.110

O-H

23.900

C-H

1.105

C-Br

19.400

C―C ()

-0.280

C-O

2.470

C=O

11.660

C-F

3.330

C=C

1.720

C≡N

12.130

    

C-N

14.150

N-H

5.830

    

Формула для определения температуры вспышки с помощью вышеприведённой таблицы: ,

где: a0 = 73.14 ? С; a1 = 0.659; lj – число структурных групп вида j в молекуле. Средняя квадратичная погрешность этой формулы  = 9…13 ? С.

Для некоторых классов веществ t всп можно определить более точно по формуле: t всп = a +b∙ t кип. Эмпирические коэфф. a и b для некоторых классов веществ приведены ниже:

Класс веществ

Коэффициенты

t, ? С

Класс веществ

Коэффициенты

t, ? С

a, ? С

b

a, ? С

b

Алканы

10,59

0.693

1.5

Альдегиды

-23.71

0.813

1.5

Спирты

53.37

0.652

1.4

Бромалканы

41.90

0.665

2.2

Алкиланилины

105.55

0.533

2.0

Кетоны

44.77

0.643

1.9

Карбоновые кислоты

36.15

0.708

2.2

Хлоралканы

45.04

0.631

1.7

Алкилфенолы

64.50

0.623

1.4

Алкилацетаты

22.43

0.702

2.7

Ароматические углеводороды

23.63

0.665

3.0

Моноамины

18.65

0.698

2.7

Если известна зависимость давления насыщенных паров веществ от температуры, то температуру вспышки можно рассчитать по формуле: , где AБ = 280 кПа∙см2∙с-1∙? С; Рвсп – парциальное давление исследуемого пара вещества при температуре вспышки (кПа); D0 – коэффициент диффузии пара в воздух см2/с;  — стехиометрический коэффициент кислорода в реакции горения. Средняя квадратичная погрешность этой формулы  = 10…13 ? С.

Экспериментальная часть.

Метод определения температуры вспышки заключается в нагревании определённой массы вещества с заданной скоростью , периодическом зажигании выделяющихся паров и визуальной оценке результатов зажигания.

Определение температуры вспышки нефтепродуктов производится с помощью аппарата в закрытом тигле по методике ГОСТ 1421-79. Аппарат для определения температуры вспышки устанавливается в вытяжном шкафу.

Обработка результатов.

За температуру вспышки исследуемой жидкости принимают среднее арифметическое трех определений серии основных испытаний с поправкой на барометрическое давление.

Поправка рассчитывается по формуле: , где Р – фактическое барометрическое давление, кПа.

Разность двух последовательных результатов, полученных одним и тем же оператором при постоянных условиях испытаний с вероятностью 96%, не должна быть больше 3 ? С для температуры вспышки до 104 ? С и 6 ? С для температуры вспышки выше 104 ? С. При условии, что случайные погрешности преобладают над исключёнными систематически. Исходя из полученных результатов делаются выводы в соответствии со “Строительными нормами и правилами” СниП П.90-81 по категории производства по пожаровзрывоопасности и конструктивным требованиям, предъявляемым к производству (допустимую этажность, степень огнестойкости здания, наибольшее допустимому расстоянию от рабочего места до эвакуационного выхода, предельной ширине проходов, коридоров, дверей, площадок, лестниц, служащих для эвакуации.

№

Наименование жидкости

Температура жидкости, ? С

Результат испытаний на загорание (да,нет)

Температура вспышки, ? С

Характеристика жидкости (ЛВЖ, ГЖ)
           
           
           
           
           
           
           
           
           

Реферат: Рождение Запада

Posted on by admin

«РОЖДЕНИЕ ЗАПАДА»

Период культурно-исторического развития, образно названный «Рождением Запада», по историко-периодической периодизации относится к Новому времени. Его принято укладывать в хронологические рамки 17-первой половины 19 вв. Однако те процессы, которые составили сущность культуры этого периода, начали формироваться в недрах предшествующего этапа и были показателями нового образа жизни и мышления. К ряду таких культурных явлений уже нельзя применить термина «средневековый». Поэтому понятие «Новое время» отражает не только временную характеристику периода, но и новые качественные состояния в культурном развитии. Именно с этого периода начинает все явственнее проявляться дифференциация стадий культурно-исторического развития Запада и Востока. Городская культура западных стран, получившая развитие с эпохи Возрождения, начинает «обгонять» сельские культуры Востока и Америки. Культуры Востока в современной культурологической литературе получили наименование «традиционных». Одной из причин такого отставания была колонизация этих земель европейскими странами, начавшаяся с великих географических открытий.

1. Материально-культурное развитие Западной Европы

В этот период во всех странах Западной Европы сельскохозяйственная деятельность продолжала оставаться ведущей. На периоды 17-18 вв. приходились годы резких снижений температуры. Эпоха Людовика ХIV названа «малым ледниковым периодом». 90-е годы 17 в. были самыми холодными за семь столетий. В 18 в. Франция пережила 30 голодных лет. По своему численному составу крестьянство превосходило другие социальные слои населения. Чем же отличались условия жизни крестьян в Новое время?

Стремлением к раскрепощению крестьян. Сущность раскрепощения проявлялась в изменении порядка владения землей и условий экономического подчинения одного класса другому, в появлении новых законодательных норм и новом идеологическом оформлении отношений между классами.

Перемещением центров относительно прогрессивного развития агрокультуры с земель помещиков на земли арендаторов и зажиточных крестьян. Возросшим влиянием городов на образ труда и жизни села ( рынок сбыта крестьянской продукции, прибежище для массы обезземеленных крестьян, места получения образования и др.).

Вытеснением натурального обмена денежным как в городе, так и в селе. Увеличением мобильности земель (переход к новым собственникам). Причин для этого было много (отмена крепостного права, конфискации земель в ходе революционных перемен, изъятия земель у церквей, протестантов или католиков во время Реформации, возвращение земель прежним владельцам, и т.д.).

Преобладанием арендных отношений над наследственным держанием собственности во всех видах сельской деятельности (земли, скота, рыбных и лесных угодий, мельниц и пр.).

Внедрением высокопродуктивных культур (расширение посевов пшеницы, картофеля, масленичных культур и др.) и использованием усовершенствованных орудий труда (металлических плугов, сеялок, молотилок на конной и паровой тяге и т.п.).

Наиболее развитыми в техническом и агрокультурном отношении были Нидерланды и Англия. По плотности населения и по количеству городов на первом месте в 17 в. были Нидерланды (более З00 городов). С ростом городов менялось соотношение сельского и городского населения, возрастала стоимость продуктов питания. Основу городских работников составляли ремесленники. Они вплоть до 19 в. объединялись в цехи, регламенты которых тормозили технический прогресс. Стоимость ученичества у мастера возрастала. В Англии в 16 в. плата была равна 10-20 фунтам стерлингов, а в 17 в. -100. Закон 18 в. заставлял мануфактуристов брать в ученики сирот из приютов под страхом штрафов. Приходской совет за каждого ребенка платил мастеру по 5 фунтов. Общепринято было заставлять работать детей по 14-16 часов наравне со взрослыми. В 19 в. в европейских странах были организованы индустриальные школы.

Традиции цеховых запретов и ограничений были еще столь сильны, что в Новое время избежать их можно было двумя путями.

Созданием объединений скупщиков и мануфактуристов, которые проникали в села, не входившие в сферу влияния цехов, и там организовывали производство товаров силами крестьян-надомников. Сельские районы были распределены между скупщиками.

Приобретением королевского разрешения или покупкой монополии на право заниматься каким-либо видом деятельности (включая и художественную, театральную и др.). При этом деятельность или производство товаров, указанных в монополии, запрещались другим лицам.

Надомничество и производство шерстяного полотна оказали прогрессивное влияние на развитие промышленности в Европе. Сукноделие требовало значительных технических приспособлений и пооперационного разделения труда, чего не было еще ни в какой другой сфере производства, где от начала до конца процесс выполнялся одним или двумя мастерами. Возросшие потребности в сукне определялись появлением регулярных армий, которые надо было одевать. Именно с сукноделия начался и технический прогресс: появилась механическая прялка и механический ткацкий станок в Англии.

Технические усовершенствования в Новое время касались: создания разнообразных механизмов, ускоряющих производственные операции и механизмов, приводящих в движение другие механизмы, поиски новых источников энергии (пар, жидкое топливо, электричество). Огромный вклад в развитие техники в данный период внесли часовщики. Точность операций, тщательная подгонка деталей, расчет позволили им делать и изобретать не только часы, но и разнообразные механизмы от пароходов (часовщик Фултон) до механических зверей, птиц, людей-андроидов ( Вокансон, отец и сын Дро и др.).

Внедрение механизмов вызывало протесты не только ткачей-надомников и скупщиков-предпринимателей, но и цехов. Конкуренты являлись в дома изобретателей, ломали механизмы, избивали хозяев, преследовали их.

В 17 в. успехи технического творчества в отличие от средних веков были связаны с использованием научных объяснений процессов, с которыми сталкивалось то или иное новшество. Это в первую очередь коснулось теоретического объяснения явлений: атмосферного давления, трения и температуры. Знание физических законов позволило создать паровые машины, насосы для откачки воды из шахт и снабжения водой искусственных водоемов, систем фонтанов в парках и др. С развитием промышленности металлургия становится основным условием ее совершенствования, поэтому регионы с запасами железной руды быстро обрастают фабриками, рабочими поселками, там скорее начинают внедряться технические новшества (напр., Манчестер в Англии). Техническое развитие европейских стран еще более усиливает неравномерность достижений в материально-культурном развитии.

Французская революция 1789 г. во многом содействовала техническому прогрессу Франции. За короткое время в союзе с учеными быстрое развитие получили такие отрасли, как производство селитры для изготовления пороха, химиком Бертоле было создано сильно взрывчатое вещество, им же был внедрен новый способ отбеливания тканей с помощью хлора. Начато производство искусственн ых красителей, технической соды и др. Было создано 39 новых орудийных заводов, 18 мануфактур холодного оружия. Были реализованы идеи создания первого телеграфа, и осуществлен запуск воздушного шара, создана первая команда аэронавтов и др.

Технической прогресс в Новое время был связан с созданием рельсового транспорта, двигателя внутреннего сгорания, получением разных видов нового топлива (газа, нефтяных продуктов).

В 17-19 вв. увеличивается степень свободы торговли. Создаются внешнеторговые компании: Ост-Индская, Африканская, Гудзонова пролива и др., которые ведут активную колониальную торговлю, в том числе и рабами, вывозимыми из Африки. Внешняя торговля сопровождалась активной контрабандой и пиратством.

Происходили изменения и в предметной среде. Владельцы старых замков стали переселяться в дома с новой планировкой, большими окнами вместо узких бойниц, анфиладой смежных комнат. Особняки, виллы, коттеджи строились в соответствии с требованиями новых архитектурных стилей (барокко, классицизм, неоклассицизм, модерн) — с росписями, колоннадами, скульптурой. В моде были садово-парковые ансамбли — регулярные или пейзажные парки (парки Версаля, Лондона, Вены и др.). С 17 по 19 вв. в европейских городах осуществляли снос крепостных стен, оборонительных валов, на месте которых появлялись бульвары, превращавшиеся в места массовых гуляний разных сословий.

2. Социально-политическая культура европейских стран

В первой половине периода она характеризовалась упрочением сословной пирамиды (три сословия: дворянство, духовенство и т.н. третье сословие, состоявшее из крестьян и горожан) и окончательным переходом к абсолютистским формам правления; во второй половине периода революционными ситуациями, разрушающими наследие абсолютизма. Упрочение власти одного лица шло одновременно с территориальным и национальным объединением страны.

Начало абсолютистским преобразованиям было положено еще в конце 15 в. Что же нового появилось в условиях жизни 17 в., для чего понадобилось оформить единоличное правление и почему прежние формы уже не отвечали прогрессу общественно-политической деятельности?

Происходил постоянный рост городов, шло расширение торговых, денежных операций, расширение рынков. Успеху этих процессов мешало обособление земельных владений.

Рост городского населения сопровождался ростом потребностей в продуктах питания, что делало необходимым увеличение урожайности земель, расширении площади посевов. Всего этого нельзя было достичь при преобладании маленьких крестьянских наделов.

Феодалы отказывались от натурального налога, т.к. им нужны были деньги для удовлетворения все растущих потребностей в средствах роскоши, образовании и др. Нужны были единые денежные системы государств.

Появление наемных регулярных армий потребовало огромных наличных средств, которыми не располагали ни короли, ни земельная аристократия. Нужны были налоги на государственные нужды.

Деньги, а не земельная собственность, становились политической силой, следовательно, не земельная аристократия, а торгово-промышленный капитал выдвигался на первое место. В этих условиях абсолютизм выступил в роли организатора социально-политической жизни на новом этапе, чтобы привести в соответствие форму национально-государственного образования с содержанием жизненных процессов.

Первыми государствами в Западной Европе, где были реализованы начала абсолютизма, были итальянские города-государства. Своеобразной школой абсолютистского упрочения королевской власти была Испания, опыт которой был повторен практически всеми европейскими странами. Что же было предпринято королями Испании для упрочения власти?

Объединение земель вокруг одной короны.

Уничтожение самостоятельности дворян-грандов. Им было запрещено вести частные войны, чеканить свою монету, изображать на гербах корону, употреблять фразы, претендующие на исключительность (напр., «Таково мое волеизъявление», «Под страхом смертной казни» и т.п.).

Разрушение политического значения знати сопровождалось раздачей громких и почетных званий, подчинением их требованиям этикета, возвеличивавшего значение трона, но формировавшего черты подобострастия и покорности.

Создание системы параллельных служб, при которой гранды выполняли лишь представительные функции, а реальную работу вели чиновники из третьего сословия.

Лишение городов и университетов самостоятельного управления с помощью насильственного введения королевской администрации.

Получение у пап разрешения представлять свои кандидатуры на церковные должности и тем контролировать эти должности.

Лишение прежнего значения деятельность представительного органа (Кортесов), короли перестали регулярно собирать их.

Создание репрессивной политической и религиозной системы (инквизиции и политического сыска).

Изгнание евреев и мавров (не католиков) подготовило почву для идеологического обоснования режима: католицизм и национализм (чистота веры и чистота крови) стали обязательными признаками граждан данного государства.

Данная схема в более или менее полном виде была реализована во всех Европейских странах. Но из всех стран Англия была единственной страной, где сословно-представительная монархия не переросла в абсолютную. В этом социально-культурное своеобразие этой страны.

Идеологами абсолютизма была принята на вооружение идея «служения государству как условие дворянского достоинства» и разработан «Табель о рангах». В отличие от наследного дворянства («шпаги») появлялось дворянство «мантии», которое рекрутировалось из третьего сословия. Предусматривалась целая система обращений, этикетных правил, способов времяпрепровождения и пр. С упрочением абсолютизма связано явление придворного этикета, представляющего собой систему предписаний, закрепленных в документах, составленных при королевских дворах, главной целью которых было формирование унифицированного поведения как средства сословной дифференциации в обществе.

Монархические режимы во второй половине 18 в. в ряде стран получили название «просвещенных монархий». Это было связано:

с личной образованностью королей, которые получали воспитание в духе идей гуманизма и Просвещения, знали иностранные языки, читали классическую литературу, покровительствовали искусствам, имели представление о пользе наук и образовании народа;

с деятельностью лишь просвещенной части общества — придворными, образованными выходцами из третьего сословия, посвятившими себя науке, просвещению, пытавшихся на практике осуществить те или иные теории, пропагандировали пользу образования народа (Локк, Вольтер, Монтескье, Руссо, Лессинг, Гете и др.).

В среде просветителей родилась идея «договорной теории власти», которой они пытались заменить теорию божественного происхождения власти («Власть короля — от бога»). По «договорной теории власти» король, якобы, получает власть по договору от подданных, она дается ему для разумного управления, для «государственной пользы», «заботы об общем благе». Однако абсолютизм и феодальные порядки не были совместимы с идеями Просвещения. Их распространению препятствовало рабство в колониях и метрополиях, крепостные порядки в частных владениях, эксплуатация женского и детского труда на мануфактурах и в мастерских, повсеместность телесных наказаний, общая неграмотность населения.

В среде просветителей родилась идея «договорной теории власти», которой они пытались заменить теорию божественного происхождения власти («Власть короля — от бога»). По «договорной теории власти» король, якобы, получает власть по договору от подданных, она дается ему для разумного управления, для «государственной пользы», «заботы об общем благе». Однако абсолютизм и феодальные порядки не были совместимы с идеями Просвещения. Их распространению препятствовало рабство в колониях и метрополиях, крепостные порядки в частных владениях, эксплуатация женского и детского труда на мануфактурах и в мастерских, повсеместность телесных наказаний, общая неграмотность населения.

Новое время — это время революций. Первой революцией была революция в Нидерландах (16 в.). Особенностью ее был реформационный, религиозный характер. Главный удар был направлен на уничтожение церковного землевладения и испанского владычества. В результате революции был введен протестантизм, провозглашена независимость от Испании, страна распалась на две чести, в северной части образована Республика соединенных провинций с ведущей ролью Голландии. Второй по времени — была английская буржуазная революция 17 в., которая проходила в два этапа. В результате была провозглашена республика, во главе ее стоял лорд-протектор (Оливер Кромвель), у крупных землевладельцев-сторонников короля, были конфискованы земли (которые они могли выкупить у государства), был введен английский язык в судах. За время республики были объединены три королевства: Англия, Ирландия, Шотландия, страна стала господствовать на морях, завоевала ряд колоний. После второго этапа революции в Англии установлена «Ограниченная парламентом монархия», уничтожены феодальные порядки.

Следующими по времени были буржуазные революции во Франции (1789-1794; 1830; 1848; 1870). Три из них завершились реставрацией монархии. Наибольший международный резонанс имела революция 1789-1794 гг., в ходе которой было свергнуто самодержавие, конфискованы земли и имущество аристократов, были проведены важные реформы, затронувшие все стороны жизни: экономику, военное дело, образование, наук, искусство, религию, воспитание. Крестьяне получили землю, было установлено всеобщее избирательное право, законопроекты, принимаемые в этот период, намного опережали свое время. В Испании многократные попытки ограничить власть королей Конституцией оканчивались трагично. Революционная ситуация в этой стране подучила название «хронической революции». Фактически революционный характер носили движения за объединение стран (Италия) и против колониальной зависимости (США и др. страны).

3. Духовная культура Нового времени

В Новое время идеологическую базу духовной жизни основной массы населения еще составляла религия. Атеизм был уделом значительно меньшей части передовых ученых, мыслителей и общественных деятелей. Важнейшими идейными течениями, отделившими в сознании людей Средневековье от Нового времени, были в первую очередь идеи гуманистов эпохи Возрождения и идеи реформаторов церкви. Гуманисты, заложили основы Реформации. При этом гуманизм вошел в историю духовной культуры как тенденция светской мысли, а Реформация — как религиозной.

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ И РЕФОРМАЦИИ

Возрождение (14 — 16 вв.)тенденция светской мысли

Реформация (16 — начало 17 вв.)тенденция религиозной мысли

Гуманисты

поставили в центр внимания не идею первородного греха, падения и спасения души, а идею земного предназначения человека, возможность его творческого совершенствования с помощью деятельности в обожествляемом лице;

подвергли критике схоластическое богословие;

критиковали нравы духовенства, с точки зрения попрания человеческих прав, человеческой природы;

положили начало исследованию (филологическому и историческому) текстов Ветхого и Нового Заветов;

возродили античную культуру (науки, искусство, образование, мифологию и др.);

«очистили» от церковного предания религиозные учения;

благодаря к обращению к античным источникам усилилась светская, а иногда и языческая линия в рассуждениях и искусстве (введение в сюжеты произведений искусства античных богов, героев, исторических лиц, обнаженную натуру и др.)

Протестанты

считали, что основой веры служит внутреннее доверие к богу;

священной является только Библия (священное писание), но не священное придание;

Библия должна быть переведена на национальные языки, она может трактоваться свободно;

местная (государственная) церковь не должна подчиняться римскому папе, а иметь своего главного иерарха;

папские буллы, постановления соборов и т.п. не имеют священной силы;

священнослужители не являются носителями божественного авторитета и не могут быть единственными посредниками между богом и верующими;

церковь должна быть дешевой (лишена богатства: земель, монастырей, крестьян, украшений, икон и пр.);

безбрачие духовенства (целибат) должно быть отменено;

из семи христианских таинств следует признать два — крещение и причащение — как символические обряды;

душа спасается трудом.

Иногда Реформацию называют религиозной революцией, столь велика ее обновляющая роль. Реформация имела три направления.

Первое — королевско-княжеское. Короли и князья, поддержавшие идеи реформы, встали во главе местных церквей, пополнили казну за счет ликвидации церковного имущества, получили свободу действий в рамках религиозной деятельности в своей стране.

Второе направление — городское (бюргерское), возглавленное Лютером в Германии, Кальвином и Цвингли в Швейцарии, Ноксом в Шотландии.

Третье — крестьянское (Т. Мюнцер, анабаптисты) так же дали своих идеологов и исполнителей реформационных преобразований, участников религиозных войн.

Их усилиями идеи и сама реформа церкви были внедрены в жизнь. Реформаторы выдвинули ряд тезисов, которые фактически приводили к разрыву с римской церковью и папой. По их мнению в основу веры должно быть положено внутреннее доверие богу, церковь должна быть «дешевой», должно быть отменено безбрачие духовенства, священнослужители не являются посредниками между богом и верующим, они не обладают божественным авторитетом, невозможно использовать индульгенции как способ освобождения от грехов, душа спасается трудом, единственной основой веры служит Библия, ничего нет таинственного в семи церковных обрядах (крещение, причащение, священство, исповедь, миропомазание, брак, соборование) и т.д. Реформаторы упразднили догматическое отношение к Библии и стали свободно трактовать те или иные сюжеты. Они придавали большое значение беседе с верующими на житейские темы и темы морали. Они содействовали обмирщению религии, переведя Библии на национальные языки и придав им художественную форму. Повсюду, где возникал протестантизм шли кровопролитные войны, начинались ведовские процессы. Реформистские идеи вызвали к жизни действия римских пап — Контрреформацию:

инквизиционные трибуналы,

монашеские ордена (иезуитов),

введение индекса запрещенных книг,

строжайшую идейную цензуру.

Религиозные взгляды между тем изменялись от века к веку. «Набожность» как черта духовной жизни к 18 в. не была уже характерна для определенного круга образованных людей, представителей света и даже царственных особ. Фридрих Великий имел присказку: «Да простит меня бог, если он есть». Философы по-разному объясняли бога (Спиноза называл его «субстанцией, состоящей из множества атрибутов», Гегель — «Абсолютной идеей» и т.п.).

Для науки этого времени характерны: отход от умозрительных теологических объяснений; создание экспериментального метода познания; институализация научной деятельности; проникновение передовой научной мысли в образовательные учреждения; отход от энциклопедизма и появление дисциплинарности как способа разделения труда в науке. В 1662 г. было создано Королевское общество в Англии, 1666 г. — Академия наук в Париже. Основание этих учреждений положило начало институтам, определяющим научные нормы и осуществляющим социальный контроль за их соблюдением. Начался процесс отделения теологического знания от научного.

Сравнение темпов роста грамотности населения в XIX в. (в % к общему числу жителей)

Великобритания

Франция

США

Россия

1800 г.

М — 68

Ж — 43

1800 г.

М — 47

Ж — 27

1800 г.

М — 70

Ж — 45

1800 г.

М — 8

Ж — 6

1850 г.

М — 72

Ж — 51

1850 г.

М — 69

Ж — 46

1850 г.

М — 81

Ж — 76

1850 г.

М — 19

Ж — 10

1889 г.

М — 91

Ж — 89

1889 г.

М — 89

Ж — 81

1889 г.

М — 88

Ж — 85

1889 г.

М — 31

Ж — 13

В Новое время в связи с появлением объективных потребностей в объединении земель возникает тенденция к образованию единых национальных языков, обслуживающих все регионы страны. В результате преодолевается официальное двуязычие: использование латыни и национального языка, языка столицы и языков окраин. Во Франции последние поэты, писавшие по латыни, исчезают в 18 в., вводится официальная документация на французском языке. С 17 в. на смену латыни пришел французский язык, как язык королевских дворов, дипломатов, международных договоров, научных дискуссий.

С усилением национальной государственности начинается работа над составлением словарей и грамматик национальных языков. Сословные различия повлияли на речь разных сословий. Появился язык светских кругов и образованных людей и простонародья. Происходило обогащение языка заимствованиями из языков колоний.

Последний 19 век Нового времени дал небывалый подъем художественной литературы. В каждой стране появилась плеяда выдающихся поэтов, драматургов и прозаиков.

Существенным отличием художественной культуры Нового времени явилось все более углубляющееся различие между городской и сельской художественной жизнью. Городская художественная жизнь приобретала единые общеевропейские черты; формировались многочисленные художественно-стилевые направления, отражавшие изменения в духовных устремлениях эпох; художественная деятельность освобождалась от религиозной, цеховой замкнутости и сословных ограничений; появились государственные (королевские) театры, литературно-художественная критика; происходило слияние демократических традиций народного творчества с профессиональным искусством. Новые формы художественно-культурной жизни раньше всего проявились в замках и домах аристократов.

Королевские дворы привлекали на службу известных композиторов, художников, архитекторов чаще итальянцев. Им подражали аристократы, вслед за которыми эстетизацией своего быта и приобщением к новому официальному искусству занялась буржуазия. Единству европейской художественной жизни содействовало профессиональное творчество, которое подчинялось единым идейно-художественным и эстетическим требованиям тех или иных стилей. Это были унаследованные от прошлой эпохи ренессансные приемы и идеалы. Наиболее отчетливо эти приемы отражены в произведениях Шекспира, созданных на рубеже 16-17 вв. («Гамлет»).

Стиль барокко усиливает в искусстве религиозную направленность: темы мучений, страстей, экстазов, чудес. Они трактуются с повышенной эмоциональностью, эксцентричностью и аффектацией. С особой силой он воплотился в работах мастеров 17-18 вв. в архитектуре, прикладном искусстве, живописи, музыке (скульптор Бернини, художник Рубенс, композиторы: Вивальди, Скарлатти, Люлли, Куперен, Бах, Моцарт и др.).

С 17 в формируется стиль классицизм. Его появлению содействовало упрочение абсолютизма и введение принципа всеобщей регламентации во всех сферах жизни. Идеалом для классицизма служил императорский Рим, его обычаи и искусство. Теоретиками классицизма в литературе выступил французский поэт Буало, в изобразительном искусстве французский художник Пуссен.

В архитектуре стиль внедрял античную ордерную систему. Классицизм пережил второе рождение в эпоху Наполеоновской империи. В европейских странах продолжали строиться здания по образцу греческих храмов; входили покрои платьев и прически римских матрон; города украшались триумфальными арками, колоннами, конными статуями королей.

На смену классицизму пришел романтизм, его основой послужил отход от сковывающих личность принципов долга перед государством, императором, осознание личностью своей индивидуальности и права на самовыражение. Романтизм и входящие в его состав течения сентиментализма и символизма, раскрывали богатую чувствами индивидуальность человека, меланхолическое, мечтательное, порой иррационально-мистическое отношение к миру (Байрон, Шелли, Метерлинк, Гофман и др.). Обращение к прошлому, патриархальности, средневековью приводит романтиков к идеализации жизни рыцарства (В.Скотт), поэтизации образа жизни крестьянской общины, труда, изделий его ремесла (прерафаэлиты в Англии).

С конца 19 в. в изобразительном искусстве, музыке, литературе получает распространение стиль, названный импрессионизм. Его целью была передача непосредственных, сиюминутных впечатлений, что привело к поиску новых приемов, форм творчества (художники К. Моне, О. Ренуар, Э. Дега, композиторы — К. Дебюсси, М. Равель).

Бурная общественная жизнь 19 в., изменила мировоззрение, рост образованности, активное участие в жизни государств рабочего класса неизбежно оказывали влияние на выбор тем и способов их отражения в искусстве. Появляется метод критического реализма (Курбе, Домье, Золя, Стендаль, Бальзак, Ибсен и др.).

Институализация художественной деятельности началась с появления учреждений, целью которых было закрепление профессионального подхода к творчеству (учреждение Академий художеств, консерваторий, королевских драматических и оперных театров), принятие законов об авторском праве.

В итоге художественное развитие разных европейских стран за три столетия внесло разный вклад в мировую сокровищницу. Достижения каждой страны не сводятся к именам наиболее известных деятелей искусства. При внимательном рассмотрении достигнутое в каждой области не поддается перечислению, и всегда и во все времена составляло прочную базу дальнейшего художественного развития европейских народов.

Выводы:

Культурно-историческое развитие в Новое время оставило в наследство следующим этапам:

схему перерастания коллективных форм правления в единоличные; упроченную национальную государственность;

оформленные национальные государственные языки (словарный фонд, словари, грамматики, школы, печать, художественная литература);

систему сословных ограничений, как основу будущих социальных коллизий, а также сословное сознание, язык, эстетические вкусы, этикетные предписания и нравственные нормы;

формирующиеся рабочий класс и класс буржуазии, с их идеалами и идеологиями, политической и социальной практикой борьбы за свои права;

начало процессов революционных преобразований в обществе;

институализации науки, образования, художественной практики и др.

Список литературы

Барг М.А. , Черняк Е.Б. Великие социальные революции XVII-XVIII вв. -М., 1990.

Бродель Ф. Структуры повседневности. Возможное и невозможное. — М., 1986.

Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (ХVII-XVIII вв.): формирование научных программ нового времени. — М., 1987.

Импрессионисты, их современники, их соратники. Живопись. Графика. Литература. Музыка. (Сб. статей). — М.,1976.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма: В 3-т. — М., 1986. Т. 3.

Лилли С. Люди, машины, история. — М., 1970.

Рогинская А.Е. Очерки по истории Франции ХVII-ХVIII вв. — М., 1958.

Техника в ее историческом развитии. — М., 1979.

Тревельян Д.М. Социальная история Англии. Обзор шести столетий. — М., 1959.

Виппер Р.Ю. и др.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://websites.pfu.edu.ru/IDO/ffec/

Реферат: Релятивистская причинность

Posted on by admin
Содержание

Введение
Концепции причинности
Характеристика релятивистской концепции причинности
Проблемы релятивистской концепции причинности
Вывод
Список использованной литературы

1. Введение

Философия причинности имеет большую значимость, поскольку, раскрытие содержания и конкретизация понятий должны опираться на ту или иную конкретную модель взаимной связи понятий. Существует несколько моделей причинно-следственных связей, принятых классической физикой. Исторически сложилось так, что любая модель этих отношений может быть сведена к одному из двух основных типов моделей или их сочетанию.
* Модели, опирающиеся на временной подход (эволюционные модели). Здесь главное внимание акцентируется на временной стороне причинно-следственных отношений. Одно событие – «причина» – порождает другое событие – «следствие», которое во времени отстает от причины (запаздывает). Запаздывание – отличительный признак эволюционного подхода. Причина и следствие взаимообусловлены. Однако ссылка на порождение следствия причиной (генезис), хотя и законна, но привносится в определение причинно-следственной связи как бы со стороны, извне. Она фиксирует внешнюю сторону этой связи, не захватывая глубоко сущности. Эволюционный подход развивался Ф. Бэконом, Дж. Миллем и др. Крайней полярной точкой эволюционного подхода явилась позиция Юма. Юм игнорировал генезис, отрицая объективный характер причинности, и сводил причинную связь к простой регулярности событий.

* Модели, опирающиеся на понятие «взаимодействие» (структурные или диалектические модели). Главное внимание здесь уделяется взаимодействию как источнику причинно-следственных отношений. В роли причины выступает само взаимодействие. Большое внимание этому подходу уделял Кант, но наиболее четкую форму диалектический подход к причинности приобрел в работах Гегеля. Из современных советских философов этот подход развивал Г. А. Свечников, который стремился дать материалистическую трактовку одной из структурных моделей причинно-следственной связи.
Существующие и использующиеся модели различным образом вскрывают механизм причинно-следственных отношений, что приводит к разногласиям и создает основу для философских дискуссий. Острота обсуждения и полярный характер точек зрения свидетельствуют об их актуальности.
Основной из дискутируемых является проблема одновременности причины и следствия. Одновременны причина и следствие или разделены интервалом времени? Если причина и следствие одновременны, то почему причина порождает следствие, а не наоборот? Если же причина и следствие – неодновременны, может ли существовать «чистая» причина, то есть причина без следствия, которое еще не наступило, и «чистое» следствие, когда действие причины кончилось, а следствие еще продолжается? Что происходит в интервале между причиной и следствием, если они разделены во времени, и так далее?
На основе пространственно-временных представлений теории относительности возникла концепция причинности, которая рядом существенных пунктов отличается от причинности, принятой классической физикой. Новая концепция углубила понимание сущности причинности. В частности, она разрешила старый спор о том, одновременны или разновременны причина и следствие, показав, что причина всегда предшествует следствию во времени. Но вместе с тем новая концепция сама столкнулась с рядом трудностей, которые и определяют содержание проблемы причинности в теории относительности.
Проблема причинности чаще всего поднимается в связи с квантовой физикой. Ее острота в данной науке обусловлена статистическим характером квантово-механическях закономерностей. С точки зрения квантовой физики, наблюдатель на основе знания начальных условий квантового объекта, в принципе, не может однозначно определить его будущее состояние. Он может определить лишь вероятность такого состояния. Поэтому неизбежно встает задача — выяснить природу причины вероятностей, а также механизм их сочетания с объективной детерминированностью квантовых процессов.
Теория относительности является не статистической, а динамической теорией. Проблема причинности, с которой она сталкивается, совершенно иного рода. Она затрагивает не вопрос о неоднозначности связи между причиной и следствием, а пространственно – временной аспект причинности.
В теории относительности существуют различные формы проблемы причинности. Одна из них возникает в специальной теории относительности, другая — в общей.

2. Концепции причинности.

Понятие причинности многозначно. В различных отраслях знания и даже в рамках одной науки в термин “причинность” нередко вкладывается разное содержание. Иногда под причинностью понимают процесс порождения причиной следствия, иногда — влияние, которое оказывает одно явление на другое. Существует и такая трактовка, которая рассматривает причинность как возможность предсказуемости на основе знаний одних явлений — новых явлений и т. д. Нередко ведутся споры о том, какое понимание причинности является истинным. Однако поиски истинного значения причинности, если под последним подразумевается некое универсальное и единственно возможное значение, бесплодны. Основными являются трактовки причинности, основанных на двух физических теориях.
* Принцип дальнодействия. На этом принципе базируется физика Ньютона. Высказывает мнение, что причинное действие может передаваться с какой угодно большой скоростью. Отсюда следовала принципиальная возможность установить причинную связь между любыми событиями Вселенной. С принципом дальнодействия связан следующий парадокс. По “логике вещей” причина должна предшествовать следствию. Но, ввиду того, что скорость причинного действия бесконечна, причина и следствие должны быть одновременными.
* Принцип близкодействия. Этой трактовки придерживается теория относительности. Согласно этому под причинностью обычно понимают влияние, которое оказывает событие, происшедшее раньше, на событие, происшедшее позже. Скорость передачи причинного действия конечна и не может превышать скорости света в вакууме. Этот принцип устраняет упомянутый парадокс, а вместе с тем накладывает ограничение на возможность установления причинной связи между событиями. В соответствии с ним не все, а лишь некоторые события могут находиться между собой в отношении причины и следствия. То есть данное событие может оказать влияние только на те события, которые происходят позже его, и не может оказывать влияния на события, совершившиеся раньше. Вклад теории относительности в развитие представлений о причинности связан именно с таким пониманием ее сущности.
Стоит отметить, что ограничение, накладываемое теорией относительности на причинность, не является чисто негативным. Оно не только сужает область причинно связанных событий, но и приводит к переосмыслению содержания самого понятия причинности.

3. Характеристика релятивистской концепции причинности.

Для концепции причинности, разработанной на основе теории относительности, характерны следующие черты.
* Во-первых, она утверждает, что причинность есть отношение не между вещами, а между событиями. Вообще говоря, такое понимание причинности совместимо и с классической физикой. Однако здесь связь между событиями может быть заменена связью между вещами. С точки зрения теории относительности, понятие события является необходимым для формулировки принципа причинности. Именно понятие события, которое характеризуется не только местом, где оно произошло, но и временем, когда оно произошло, дает возможность поставить пространственно-временные условия причинно-следственной связи.
* Во-вторых, условие, по которому скорость причинного действия конечна и не может превышать скорости света в вакууме, приводит к следующему пониманию причинности. Причинно связанными могут быть лишь такие события, квадрат расстояния между которыми (в трехмерном пространстве) — dl2 не превышает величины c2dt2, где с — скорость света, dt — промежуток времени, разделяющий данные события. О таких событиях говорят, что они разделены временно-подобным интервалом. В пространстве Минковского указанные события располагаются вдоль временно-подобных линий. О событиях, для которых имеет место неравенство с2dt2
* В-третьих. Существенным моментом релятивистского учения о причинности, является утверждение об ее инвариантности. Это означает следующее. Допустим, что имеются два события А и В. Эти события располагаются на некоторой временно-подобной линии в пространстве Минковского. Если А есть причина B в некоторой инерциальной системе отсчёта, то A является причиной B и в некоторой другой инерциальной системе отсчёта, движущейся относительно первой со скоростью меньшей скорости света. Инвариантность причинности означает что линия, являющаяся временно-подобной в одной системе отсчёта, временно-подобна и в другой.
Рассмотрение вопроса об инвариантности причинной связи позволяет выявить некоторые важные аспекты релятивистской причинности.
Может показаться, что первоначальность причины по отношению к следствию носит характер логической необходимости, вытекающей из самого определения причинности. Мы зрительно определяем причинность таким образом, что причина фигурирует как нечто, происходящее раньше следствия и оказывающее на него влияние. Но вопрос о месте причины по отношению к следствию в разных системах отсчёта носит не логический, а физический характер. Инвариантность причинной связи основана не на законах логики, а на законах физики. Она связана с физическим принципом близкодействия.
Допустим, вопреки принципу близкодействия, что в некоторой системе отсчёта событие А причинно воздействует на В, причём скорость причинного взаимодействия превышает скорость света. Это означает, что события располагаются на некоторой, соединяющей их, пространственно-подобной линии. В таком случае найдётся система отсчёта, в которой событие В будет предшествовать А.
Представим себе следующий гипотетический случай. Из пушки, расположенной на Земле, произведен выстрел; скорость полета снаряда является сверхсветовой. В этом случае интервал между выстрелом и взрывом снаряда является пространственно-подобным. В системе Земли выстрел предшествует взрыву и является причиной последнего. Но мы могли бы найти такую систему отсчета, движущуюся относительно Земли с определенно выбранной скоростью (досветовой), наблюдатель которой зафиксировал бы, что вначале произошел взрыв, а затем выстрел. В данной системе отсчета следствие предшествовало бы причине во времени. Проиллюстрируем это на чертеже.
Пусть АР — мировая линия некоторого наблюдателя 2, движущегося относительно неподвижного наблюдателя 1 (его мировая линия — прямая АТ) со скоростью V. Это означает, что АР составляет с AT угол ?, тангенс которого равен . Согласно принципу относительности, две инерциальные системы, одна из которых покоится, а другая движется, равноправны. Поэтому мы можем принять в соответствии с принципом относительности, что наблюдатель 2 находится в состоянии покоя, а наблюдатель 1 движется относительно него. С учетом этого предположения построим прямую AN, на которой располагаются события, одновременные с событием А, когда в точке А находится наблюдатель 2. Эта прямая также составит с осью Ах угол ?, тангенс которого равен . Посмотрим теперь каким будет временной порядок событий на пространственно-подобной линии АВ. Для наблюдателя 1 событие В происходит позднее А на некоторый промежуток времени Т>0 (предполагается, что А соответствует момент времени Т0=0). Для наблюдателя 2 В происходит раньше события А (время Т’>0). Если
А — это выстрел, а В — это взрыв, то наблюдатель, 2 зафиксирует, что В происходит раньше А.
Имеется и другая возможность нарушения инвариантности временного порядка причинно связанных событий. Пусть события А и В являются соответственно причиной и следствием, причем скорость причинного действия VC событие В может предшествовать А. Например, снаряд пушки, расположенный на Земле, мог бы лететь с досветовой скоростью. Но наблюдатель, пролетавший на космическом корабле мимо Земли со сверхсветовой скоростью, все равно зафиксировал бы вначале взрыв снаряда, а потом выстрел.
Можно возразить, что сверхсветовые скорости — вещь невозможная. Поэтому невозможной является и неинвариантность временного порядка. На это можно ответить так.
Во-первых, если это и невозможно, то данная невозможность имеет не логический, а физический характер и связана с некоторыми особенностями физической структуры нашего мира. Допущение сверхсветовых скоростей не приводит ни к каким логическим противоречиям. Оно противоречит физическому принципу — принципу близкодействия.
Во-вторых, степень этой невозможности не следует преувеличивать. Доказательством тому служит современное развитие квантовой теории поля. Обычная квантовая теории поля принимает принцип локальности, согласно которому во взаимодействие вступают лишь поля, взятые в одной и той же точке пространства-времени. Однако таким теории сталкивается с целым рядом трудностей, для преодоления которых приходится жертвовать принципом локальности. В нелокальных теориях допускается взаимодействие нолей в разных точках пространства и времени, которые разделены пространственно-подобным интервалом. Такое взаимодействие может осуществляться лишь со сверхсветовыми скоростями. Допущение же сверхсветовых скоростей приводит к нарушению принципа причинности, точнее, требования инвариантности причинности.

4. Проблемы релятивистской концепции причинности.

Как мы уже отмечали, причинно связанные события располагаются на временно-подобных линиях. Общая теория относительности принимает это положение с той поправкой, что здесь временно-подобные линии являются линиями, соответствующими неэвклидовому пространству. В некоторых случаях геодезические линии такого пространства замкнуты. Спрашивается, могут ли быть замкнутыми временно-подобные линии, и если «да» то, что в этом случае произойдет с причинным порядком?
В большинстве пространственно-временных структур, описываемых решениями гравитационных уравнений, временно-подобные представляют собой незамкнутые линии. Например, в первой космологической модели, полученной Эйнштейном в 1917 году, пространственное сечение имело положительную кривизну, а потому все пространственно-подобные геодезические были замкнутыми. Но временно-подобные геодезические линии здесь были незамкнутыми.
Однако незамкнутость временно-подобных пространственно-временных структур, используемых общей теорией относительности, не означает, что это свойство временно-подобных линий является непреложным. Гёдель обратил внимание на исключения из этого правила. В 1949 году им была получена космологическая модель, удовлетворяющая уравнениям общей теории относительности, у которой только часть временно-подобных линий были замкнуты. В этой модели, которая является однородной, но анизотропной (модели присуще вращение), наблюдается следующее. Если на мировой линии некоторой частицы выделить точки А и В, причем таким образом, что А предшествует Б, то найдется другая временно-подобная, соединяющая А и Б, на которой Б предшествует А. Таким образом, модель Гёделя всё же содержит конструкцию временно-подобных с замкнутым временным порядком.
С точки зрения теории относительности, существует корреляция между временем и причинностью. Поскольку причинное действие может распространяться только вдоль временно-подобных линий, то замкнутость последних (например, в смысле Гёделя) означает и замкнутость причинной цепи.
Насколько правомерна конструкция замкнутого причинного порядка? Сам Гёдель считал эту конструкцию логически неопровержимой. Единственно, в чем он сомневался, так это в ее практической осуществимости. Для того чтобы некоторый наблюдатель через определенное время смог вернуться к своему прошлому, он должен совершить путешествие на корабле, скорость которого не меньше . Гёдель подсчитал, что для достижения такой скорости космический корабль должен израсходовать топливо (при полной аннигиляции вещества), масса которого в (при t

Контрольная работа: Характерные черты цивилизации нового времени на территории других стран

Posted on by admin

Московский Университет МВД России

Контрольная работа

Предмет: Отечественная история.

Тема: Характерные черты цивилизации нового времени на территории других стран.

Выполнил(а): студент(ка) 1 курса

группа №_______,заочное отделение,

зачетная книжка №_______________

специальность: __________________

кафедра: ________________________

Домашний адрес: ___________________________________

№ тел: ________________________

__________________

Проверил(а): __________________

Москва 2005г.

Тема № 7: ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ЦИВИЛИЗАЦИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ НА ТЕРРИТОРИИ ДРУГИХ СТРАН

План:

Проблема периодизации развития современной цивилизации.

Ступенчатый характер вхождения различных народов мира в индустриальную цивилизацию.

Специфика охранной политики по отношению к памятникам истории Нового времени.

Проблема периодизации развития современной цивилизации.

Понятие “цивилизация” первоначально появилось во французском языке в середине 18 в. в русле теории прогресса употреблялось только в единственном числе. В частности, просветители называли цивилизацией идеальное общество, основанное на разуме и справедливости.

Кризис прогрессистских иллюзий просветителей, богатый этно–исторический материал, полученный в “эпоху путешествий” и обнаруживший огромное разнообразие нравов, и культур вне Европы, привели к тому, что в начале 19 в. Возникла “этнографическая концепция цивилизаций”, в основу которой было положено представление о том, что у каждого народа – своя цивилизация.

В целом во второй половине 18 – начале 19 вв. утвердилось три подхода к пониманию “цивилизации”:

унитарный (цивилизация как идеал прогрессивного развития человечества как единого целого);

стадиальный (цивилизация как этапы прогрессивного развития человечества как единого целого);

локально – исторический (цивилизация как качественно различные уникальные этнические или исторические общественные образования).

В это время Ф. Гизо, заложивший основы “этно – исторической концепции цивилизаций”, предпринял также попытку разрешить противоречие между идеей прогресса единого рода человеческого и реалиями культурно – исторического многообразия народов. Он считал, что, с одной стороны, существуют локальные цивилизации, а, с другой, – над ними есть ещё и Цивилизация как прогресс человеческого общества в целом.

Однако дальнейшие попытки разрешить противоречие завершились утверждением в европейской философско – исторической мысли методологии однолинейного прогрессизма.

Согласно этой методологии в истории действуют силы и законы, имеющие универсальный характер, а национальные истории являются лишь частным случаем их проявления. Мировая история стала рассматриваться как процесс перехода из одного состояния в другое, более развитое и совершенное. Отдельные народы в своей истории – быстрее или медленнее – идут по одной линии прогресса, и поэтому более продвинутые европейские страны как бы задают цель и идеал общественного развития вообще.

Понятие цивилизация обычно используется в нескольких значениях. Наиболее общим из них является обозначением в качестве цивилизации современного развитого, преимущественно западного типа, общества. При этом цивилизованное общество противопоставляется обществам, не достигшим ставших нормативными в современную эпоху уровня экономического развития, социального порядка и политической стабильности. Цивилизация выступает синонимом высшего на данный момент уровня развития общественной культуры.

Другим общим местом является применение термина цивилизация по отношению к различным категориям обществ, вышедших за рамки развития первобытнообщинного строя. В XIX в. американский этнограф Г.Л.Морган определил цивилизацию как стадию развития человечества вслед за дикостью и варварством. Он, а вслед за ним Ф.Энгельс, выделили в качестве признаков цивилизации: разделение умственного и физического труда, появление письменности, наличие городов как центров экономической и культурной жизни. Цивилизация в этом смысле выступает синонимом определенного уровня развития общественной культуры, а поскольку он не является модельным, как в первом случае, то такой подход позволяет говорить о разных типах цивилизаций. В этом случае говорят о многих – например, о китайской, античной, исламской, древнеегипетской, католической и т.п. – цивилизациях.

Причина такой дихотомии понятия цивилизация состоит в том, что человечество в своем развитии со времени появления человека современного типа прошло три крупных общественных стадии, разделенных двумя эпохами революционных сдвигов в экономике.

Первый переворот в хозяйственной жизни, часто называемый неолитической революцией, приходится на VIII-VII тысячелетия до н.э. Это был переход от охотничье-собирательского быта к земледелию и скотоводству или так называемому производящему хозяйству. Этот переход был настоящей революцией в развитии человечества. Хозяйственный переворот эпохи неолита изменил взаимоотношения человека с природой, привел к оформлению прочной оседлости с четко фиксированной территорией обитания, резкому росту на этой территории населения, потребности в новых формах его организации, общественному разделению труда, бурному развитию знаний о природе и обществе, усложнению духовного мира людей. Иными словами, создались условия для возникновения нового типа человеческих общностей – цивилизаций. До этого признаками, отделявшими одни сообщества людей от других, служили биологический (расово-антропологический) и культурно-лингвистический (этнический).

Второй экономической революцией в истории человечества был промышленный переворот XVIII-XIX вв. Он не только привел к изменению экономической основы общества с сельского хозяйства на промышленное производство, но и впервые противопоставил человека природе. Во-первых, это качественно изменило все лицо современного общества. Машинное производство, центрами которого сделались города, оказалось способным прижиться в любой географической и культурной среде. Возникнув в рамках европейской цивилизации Нового времени, получившей ныне название Индустриальной, новый тип производства и основанных на нем общественных отношений стал активно подчинять себе мир, разрушая или приспособляя к своим потребностям все прежние общественные культуры. Качественно новый уровень удовлетворения бытовых потребностей, благосостояния и резкий рост возможностей человека стали тем стандартом, на который стало ориентироваться почти все человечество. Поэтому в современном мире понятие цивилизация превратилось в оппозицию понятию традиционное общество, то есть общество, не достигшее указанного стандарта. Сохраняющиеся ныне традиционные общества являются остатками доиндустриальных цивилизаций предшествующей эпохи. Но все они сильно деформированы либо стремлением воспользоваться плодами современной индустрии и основанного на ней стандарта жизни, либо непосредственным воздействием на них Индустриальной цивилизации, либо борьбой с ее воздействием или его угрозой.

Вывод: Индустриальная цивилизация. Католическая цивилизация средневековой Европы находилась на периферии территорий, которые были заняты наследницами более древних цивилизаций – Византийской и Исламской. Теснимая со всех сторон, она долгое время была лишена возможностей нормального экстенсивного расширения, периодически выбрасывая излишки населения в форме крестовых походов на Восток. Это накопило в ее недрах мощный заряд социальной энергии, которая нашла себе выход в двух формах. Южная Европа в конце концов смогла устремиться по пути экстенсивного расширения вокруг Африки в Индию и в Америку. Центральная и Западная Европа пошла по пути внутренней перестройки соционормативных принципов католицизма. Сочетание сложного комплекса факторов (а не простое совершенствование производства по пути товарно-денежных отношений) сделало города средневековой Европы носителями нового способа производства. Под его давлением уже в XV-XVI вв. наметилась перестройка общественных отношений, знаменовавшая рождение цивилизации Новой Европы. Окончательная победа нового типа общественных отношений произошла только с промышленным переворотом конца XVIII – первой половины XIX вв.

Ступенчатый характер вхождения различных народов мира в индустриальную цивилизацию.

В Европе и Северной Америке человечество впервые оторвалось от обусловленности своей жизни природными сельскохозяйственными циклами. Был создан способ производства, способный прижиться на совершенно чуждой культурной почве, мобильный и ориентированный на расширенное воспроизводство. Поэтому новая цивилизация может называться Индустриальной. Ее появление имело колоссальные последствия для развития всего человечества.

С одной стороны, человечество противопоставило себя природе и космосу, что послужило стимулом их рациональному изучению, развитию наук, небывалому расцвету открытий и изобретений. В совокупности все это качественно изменило жизнь людей. Создавались условия для полного их нивелирования друг другу как автономных граждан, каждый из которых является потенциальным собственником. Во второй раз, вслед за античностью, но на иной производственной основе и в более широких масштабах было создано гражданское общество. Личная инициатива получила освобождение от контроля со стороны общинных и сословных объединений. Изменился и тип мышления, основным принципом которого стал рационализм. В то же время все эти перемены поляризовали людей на основе общественного разделения труда на две основные категории: 1) организаторов общественного производства, задающих тон в общественной жизни, и 2) работников, вынужденных довольствоваться предлагаемыми им экономическими условиями. Поэтому классовая борьба приобрела новые формы.

С другой стороны, новый способ производства начал активно воздействовать на общества традиционных цивилизаций, подчиняя их в своих интересах. Его “щупальца” в лице купцов, мореплавателей, авантюристов, колонизаторов, миссионеров в конечном счете опутали весь мир. Это изменило обычный ход развития цивилизаций Америки, Африки, Ближнего и Среднего Востока, Индии, Китая, Японии, России. В большинстве регионов сложился симбиоз местной цивилизации с носителями буржуазного способа производства, выступавшими в роли алчных колонизаторов. Последних интересовали прежде всего природные или, как например в Африке, людские ресурсы.

Лишь Российская цивилизация с ее традиционно сильной центральной властью и относительной бедностью ресурсами ее основной территории оказалась вне поля устойчивого интереса носителей нового способа производства. Поэтому долгое время его приспособление к российским условиям происходило под контролем правительства и способствовало еще большему укреплению традиционных общественных отношений. Вопреки устоявшемуся под влиянием евразийской концепции мнению, что Российская цивилизация аккумулировала в себе черты своеобразного синтеза европейской и азиатской культур, следует подчеркнуть, что она сложилась в периферийной зоне Средневековой Европейской и Византийской цивилизаций. Сильная государственность, развившаяся после монгольского завоевания, имела основой необходимость препятствовать расширению Западной Европейской цивилизации. По этой причине объединителем русских земель выступила не территория исконно русской культуры (Новгородская земля, Белоруссия, Поднепровье), а периферийное Московское княжество, сумевшее воспринять монголо-татарские методы политической организации.

В новую фазу процесс подчинения мира родившимся в Европе способом общественного производства вступил по завершении промышленного переворота. Началась экономическая экспансия промышленно развитых стран в регионы традиционных цивилизаций. Она вела к разложению этих цивилизаций изнутри, насаждению в их общественной плоти европейского способа производства и соответствующих ему общественных классов. Процесс получил название вестернизации традиционных обществ. Но синтез западного и местного начал не был простым и односторонним.

Индустриальная цивилизация качественно повысила уровень энерговооруженности общества и этим подняла планку осуществления потребностей и возможностей личности. Стремление использовать ее достижения заставляет традиционные общества ориентироваться на западное общественное и политическое устройство, западную систему ценностей. Приспосабливаясь к потребностям индустриального производства, сложная структура традиционного общества начинает изменяться в сторону упрощения, уподобляясь гражданскому обществу с его ориентацией на индивидуальную частную собственность и обеспеченность прав личности. Только в виде таких полноправных граждан люди могут стать единым мировым сообществом. Поэтому буржуазный способ производства, стремящийся нивелировать межрегиональгые и этнические различия единой системой юридических и политических гарантий гражданского общества, объективно выступает объединяющим началом для всего человечества.

Однако внедрение чуждого социального опыта и культуры вызывает и реакцию отторжения, иногда выражающуюся даже во временном “закрытии” цивилизации. Отрицательная реакция на вестернизацию ведет к повышенному вниманию к традиционной местной культуре (тем большему и болезненному, чем больше она пострадала от столкновения с индустриальной цивилизацией), стремлению регенерировать ее самобытные черты. Разрушение привычного уклада жизни вызывает желание сплотить общество на основе традиционных ценностей и прежде всего традиционной идеологии в форме религии.

Иногда стремление использовать индустриальную технологию, но сохранить социально-политическую независимость и самобытность толкает на ложный путь псевдо-гражданского общества в социалистической оболочке. Тоталитаризм подобно гражданскому обществу ликвидирует социально-юридические перегородки в обществе, стремится нивелировать индивидов в процессе общественного производства, но не как граждан с гарантированными правами-обязанностями и свободой воли, а в качестве подданных без четко очерченного личного интереса.

Формы взаимодействия индустриального способа производства и традиционных цивилизаций многообразны. Это позволяет и в современном мире сохраняться цивилизационному многообразию человечества. Поэтому сложность современного определения цивилизации состоит в том, что “цивилизация в широком смысле слова” постоянно соприкасается с “цивилизациями в узком смысле” (локальными).

Эта двойственность уже получила теоретическое обоснование в современной литературе. Выделяют два типа цивилизационных теорий: теории стадиального развития цивилизации, и теории локальных цивилизаций. Стадиальные теории изучают цивилизацию как единый процесс прогрессивного развития человечества, в котором выделяются определенные стадии или этапы. Фактически их адепты стремятся развить прежде господствовавшую в нашей науке теорию формаций, введя в нее новый критерий общественного развития – культура вместо социально-экономических отношений. По сути меняется лишь внешняя форма (“вывеска”) теории: на место общественно-экономических формаций ставятся социо-культурные цивилизации. «Такая модернизация устоявшейся концепции, даже производимая с благими намерениями, несет в себе теоретическую путаницу. Как часто бывает в общественном сознании, заявленное слово требует себе определения. А его оказывается непросто дать, поскольку этапы развития человеческого общества не определяются одними только культурой и ментальностью»1. Поэтому современные теоретики оказались перед двумя трудностями. Во-первых, стадиальный подход не позволяет использовать культуру в качестве структурообразующего начала теории цивилизаций. Будучи продуктом человеческого творчества, культура по сути является производным, то есть теоретически все же вторичным (хотя в общественной системе занимает подчас место, определяющее поведение людей), компонентом общественной жизни и не может определять объективных закономерностей (но может их фиксировать). Во-вторых, заявляемое стадиальной теорией изучение единых для всего человечества законов развития совсем не нуждается в понятии цивилизация. Комплексы закономерностей общественного и культурного развития вовсе не создают какой-то единой цивилизации для каждого из этапов общественного развития человечества.

Вывод: Вычленяемые в современной науке закономерности присущи не цивилизациям, а общественным организмам, либо политическим системам. Аберрация в этом направлении происходит потому, что исследователи модернизируют понятие цивилизация, уподобляя процесс общественного развития предшествующих эпох современной эпохе, в которой доминирует одна цивилизация – Индустриальная. Теории локальных цивилизаций изучают большие исторически сложившиеся общности, которые занимают определенную территорию и имеют свои особенности социально-экономического и культурного развития.

Специфика охранной политики по отношению к памятникам истории Нового времени.

Специфика охранной политики по отношению к памятникам истории Нового времени связана с тем, что таковыми являются, как правило, культурные ценности, являющиеся либо действующими архитектурными объектами, либо имеющие определнный рыночный номинал. Правовое понятие «культурных ценностей» по сравнению с общефилософским значительно уже. С точки зрения права ими признаются, по сути дела, лишь материальные ценности культуры. Что касается духовных культурных ценностей, то те из них, которые охватываются сферой правового регулирования, подпадают под иной правовой режим, в частности признаются произведениями науки, литературы или искусства, открытиями, изобретениями, объектами топонимики и т. д. Их охрана и использование обеспечиваются соответственно авторским правом, законодательством об изобретательской деятельности, нормативными актами об охране исторических названий, национального языка и т. п. Предпосылками такого подхода служат, с одной стороны, философское подразделение культурных ценностей на материальные и духовные, а с другой — объективно существующие различия в правовом регулировании отношений по поводу имущества и личных неимущественных благ.

Ценности, для которых материальная (вещественная) форма является выражением их сущностного бытия (материальные ценности культуры), попав в сферу правового регулирования, приобретают статус имущества. Одним из важнейших аспектов их социального бытия выступает собственность. Иными словами, материальные культурные ценности характеризуются тем, что обычно являются, общественной собственностью или собственностью граждан со всеми вытекающими отсюда последствиями. Напротив, сущность продуктов духовной деятельности, которые обладают культурной ценностью, состоит в том, что они представляют собой нематериальные блага. Так, объекты авторского права — произведения науки, литературы искусства — обычно определяются как система идей, мыслей и образов, получивших объективное выражение в доступной для восприятия человека конкретной форме. Для духовных культурных ценностей материальный компонент служит лишь средством их передачи от одного индивида другому в процессе их функционирования. Поэтому всегда следует четко разграничивать само нематериальное благо (произведение, техническое решение задачи и т. п.) и вещественную (материальную) форму его воплощения (книга, скульптура, прибор и т. п.). Нематериальные блага объектом права собственности быть не могут, их охрана и использование обеспечиваются специальными правилами, которые во многом отличны от норм о праве собственности.

Материальные предметы — «носители» духовных ценностей — будучи имуществом, напротив, могут выступать в качестве объекта собственности.

Вывод: Если материальный носитель обладает известными качествами, например, уникальностью (рукопись, картина, скульптура и т. п.), высокой художественной ценностью и пр., он сам по себе может быть признан культурной ценностью и в качестве таковой охраняться законом. Другим признаком, характеризующим культурные ценности как правовую категорию, является «очеловеченная» природа тех материальных объектов, которые к ней отнесены. Иначе говоря, культурными ценностями могут считаться лишь продукты человеческой деятельности. Данный вывод вытекает из анализа соответствующего правового материала, связанного с охраной и использованием культурных ценностей и объектов окружающей среды.

Общий вывод: В развитии цивилизаций можно проследить некоторые общие функциональные черты:

Каждая цивилизация имеет свой логический центр, в котором популяционнные признаки выражены наиболее четко. Ослабление соционормативных признаков к периферии популяционного поля создает там условия для рождения новых соционормативных принципов. Их появление можно рассматривать как своего рода суциальные мутации, которые могут проявляться как на общественном, так и на политическом или идеологическом уровнях. Поэтому цивилизация стремится унифицировать популяционное поле, ликвидировав мутации. Кризисные явления в процессе роста цивилизации могут вызвать разрастание периферийных мутаций и использование их для корректировки или перестройки цивилизационной социанорматики.

Вторичные цивилизации образуются на стадии зрелости социополитической системы. Этническая культура занимает в них уже таксономически низший уровень. Объединяющим началом выступает не только социально-политическое поле, которое подвергается перестройке при возникновении вторичной цивилизации, но и зрелая идеологическая система.

Характерным признаком цивилизации, как и всякой популяции, является тенденция к максимальному расширению, то есть распространению своих соционормативных принципов, основанного на них образа жизни и достижений культуры. Пределы расширению цивилизации ставят естественные препятствия: географические рубежи; ландшафтные зоны с иной экосистемой, заселенные приспособленными к ней этническими группами; сопротивление соседней цивилизации. Достигнув своих пределов, цивилизация обращается на путь внутренней унификации популяционного поля. Здесь прослеживается тенденция объединения цивилизации в единую политическую систему, складывания “мировой” державы. Иногда эта тенденция выражается в долгих внутренних войнах, укрепляющих не одно государство-победитель, а несколько, составляющих сбалансированную систему политических противовесов в рамках одной цивилизации. В социальном отношении политическое объединение ведет цивилизацию по пути превращения в единый социально-политический организм.

«Ключевым звеном социального поля цивилизации, играющим связующую роль, является город. Его типология обусловлена системой социальных связей, определяющих социальное поле цивилизации. Соответственно, характер городской монументальной архитектуры зависит от господствующей соционормативной культуры»2.

Каждая цивилизация образует единое информационное поле, которое требует общего (международного) языка и письменности.

В культуре цивилизации может быть выделено два таксономических уровня. Цивилизация выступает в форме связей более высокого порядка, чем общинные, – в форме вождеств или государств. Господствующий класс в такой общественной системе является носителем цивилизационной соционорматики. Ориентация системы его ценностей и культуры определяет таксономический уровень цивилизации. В то же время подчиненные, ведомые классы (народ) более консервативны и поэтому в большей степени ориентированы на традиционные ценности и этнический уровень культуры.

Каждая цивилизация в процессе роста создает вокруг себя зону влияния в виде внешнего популяционного социокультурного поля. Это поле стимулирует общественные процессы у окружающих цивилизацию этносов, способствуя формированию у них племен как социально-потестарных организаций и их союзов.

Культивируемые цивилизацией потестарно-политические институты выполняют функцию орудий популяционного соционормативного регулирования. Во-первых, с их помощью осуществляется экстенсивный рост, то есть расширение цивилизации (завоевание и защита рубежей). Во-вторых, они облегчают унификацию соционормативных принципов внутри популяционного поля цивилизации, что проявляется в тенденции цивилизаций принимать форму “империй” или “мировых” держав, то есть объединяться в возможно более обширную политическую форму. В-третьих, в случае нужды они обеспечивают интенсивный рост цивилизации, то есть качественную трансформацию (перестройку) ее соционормативных признаков.

Каждая цивилизация формирует общую религиозно-этическую систему, в традициях и принципах которой закодированы ее соционормативные принципы. Такая идеологическая система играет роль еще одного инструмента популяционного функционирования наряду с политической системой и поэтому может объединяться с последней.

Каждая цивилизация развивается в уникальных условиях, определяющихся взаимодействием накопленного ею экономического, соционормативного и культурного потенциала с природным ландшафтом и историческим окружением в виде этнической среды и соседних цивилизаций. Изменение равновесия между цивилизацией и окружающей ее средой возможно как изнутри (например, в результате демографического роста), так и извне, вследствие качественных перемен в ландшафте, климате, сдвигах в историческом окружении. Возможны два варианта “ответа” цивилизации на “вызов” извне в виде такого изменения сложившегося баланса. Прежде всего, цивилизация приводит в движение политический и идеологический инструмент внешнего расширения с целью обороны и завоевания. В случае же неудачи на первом пути, она использует те же инструменты для реформирования соционормативных принципов, политической системы и религиозной идеологии.

Интенсификация внешней торговли служит добавочным, вспомогательным способом ослабления диссонанса между цивилизацией и внешней средой. Торговые (экономические) связи до эпохи Новой истории являются запасным инструментом внешней экспансии и внутрипопуляционного унифицирования.

Этапы развития цивилизации внешне похожи на три фазы развития биологического организма: рост – расцвет – упадок. Поэтому современные теоретики вслед за античными распространили этапы жизни человека (детство – зрелость – старость или детство – юность – зрелость – старость) на общественные организмы. Однако механизм их развития иной, чем у биологических организмов.

Цивилизации не приходят в упадок в результате спонтанного внутреннего развития, ничего не оставляя после себя. Любые концепции замкнутых цивилизаций неисторичны. В столкновении с внешней средой цивилизации могут либо погибнуть, либо победить, либо деформироваться, сохранив свою основу, либо столь качественно изменить свои соционормативные принципы и производную от них систему ценностей, что превращаются в цивилизации второго порядка (вторичные). Поэтому полный цикл развития цивилизаций предполагает четыре фазы: возникновение – рост (расширение) – расцвет (совершенствование) – перестройка. Развитие цивилизаций может быть прервано или деформировано на каждом из ее этапов. Но особенно следует обратить внимание на последний из них. То, что современные исследователи зачастую воспринимают как кризис и упадок цивилизации, является по сути ее перестройской и рождением нового качества – вторичной цивилизации.

«“Прогрессивность” одних цивилизаций по сравнению с другими определяется характером структурного соотношения коллективного и индивидуального начал в их соционормативной культуре. Общественная организация, создающая лучшие условия для развития индивидуальных способностей (часто это выражается в степени индивидуальной свободы), выступает в роли более “прогрессивной”, так как содержит в себе более высокий потенциал для развития (производительных сил, познания природы и закономерностей развития общества, искусства). Поэтому в процессе исторического развития человечества в роли ведущей, более прогрессивной на данный момент, цивилизации (определяющей “лицо” данного этапа-стадии общественного развития) выступает то одна, то другая локальная цивилизация»3.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Блок М. Апология истории М. “Наука”, 1986. 256с;

Бродель Ф. Время Мира. М. “Прогресс”, 1992. 680с;

Всемирная история в 24-х томах. Минск, «Современный литератор», 2000;

Михайлова Н.В. Познание истории – ключ к прошлому, настоящему и будущему. Пособие для студентов юридических вузов. М. «Щит-М», 2003. 217 с.;

Темейникова Л.И., Россия в мировом сообществе цивилизаций, М., «Дрофа», 1998 г. 278 с.;

1 Михайлова Н.В. Познание истории – ключ к прошлому, настоящему и будущему. Пособие для студентов юридических вузов. М. «Щит-М», 2003. 217 с.;

2 Темейникова Л.И., Россия в мировом сообществе цивилизаций, М., «Дрофа», 1998 г. 278 с.;

3 Всемирная история в 24-х томах. Минск, «Современный литератор», 2000;

Реферат: Лечение пароксизмальной формы фибрилляции предсердий/ ПФФП/

Posted on by admin

Вступление.

Лечение аритмий сердца относится к проблемным вопросам кардиологии из-за отсутствия единого подхода к лечению нарушений ритма сердца , а также проявлению проаритмогенного действия у самих антиаритмических препаратов / ААП / — в среднем до 10% случаев . Не все виды аритмий требуют экстренной терапии, в тоже время необходимо своевременно переходить от консервативных методов лечения к хирургическим. В возрасте старше 60 лет ФП наблюдается у 5% населения, среди лиц старше 75 лет — у 14%. ФП занимает второе , после экстрасистолий, место по распространенности среди аритмий. В Северной Америке зарегистрировано 2,2 млн. больных ФП, в Европе-4,5 млн. Только в Германии ею страдают почти 1 млн. человек. Затраты на лечение больных ФП в странах Евросоюза составляют 13,5 млрд евро в год ( ACC/AHA/ESC ) .

Диагноз.

ФП больной может не ощущать или ощущать как сердцебиение. Пульс беспорядочно аритмичен. Звучность тонов изменчива. Наполнение пульса также изменчиво и часть сокращений сердца, особенно после коротких диастолических пауз, не дает пульсовой волны. В этих условиях истинная частота сердечных сокращений может быть определена только аускультативно по сердечным тонам, тогда как частота, определяемая при пальпации пульса, оказывается меньше (дефицит пульса). Физическая нагрузка увеличивает частоту желудочковых сокращений и их нерегулярность. Такая симптоматика позволяет заподозрить ФП . Длительно существующая ФП может привести к некоторому растяжению предсердий, выявляемому при рентгенологическом или эхокардиографическом исследованиях.

На ЭКГ зубец Р отсутствует, диастола заполнена беспорядочными по конфигурации и ритму мелкими волнами, которые более заметны в отведении V1. Их частота составляет 300 – 600 в минуту (обычно ее не подсчитывают). Желудочковые комплексы следуют в неправильном ритме, обычно они не деформированы. При очень частом желудочковом ритме (более 150 ударов в минуту) возможна блокада ножки ПГ , обычно правой, предсердно-желудочкового пучка. Под влиянием лечения, а также при наличии наряду с ФП нарушения предсердножелудочковой проводимости , частота желудочкового ритма может быть меньше. При частоте менее 60 ударов в минуту говорят о брадисистолической форме ФП . Изредка встречается сочетание ФП с полной предсердно-желудочковой блокадой. При этом желудочковый ритм редкий и правильный. У лиц с ПФФП при записи ЭКГ вне пароксизма, особенно вскоре после него, часто выявляют более или менее выраженную деформацию зубца Р.

Этиология ПФФП.

ФП-частое осложнение митральных пороков сердца, атеросклеротического кардиосклероза, КМП . Острые (обратимые) причины ФП : хирургическое вмешательство (особенно на сердце или органах грудной клетки), поражение электротоком, острый инфаркт миокарда, миокардит, острое легочное заболевание, ТЭЛА. ФП наблюдается также при инфильтративном поражении миокарда в рамках амилоидоза, гемохроматоза, а также при опухолях сердца. При недавно обнаруженной ФП необходимо исключить тиреотоксикоз или другую дисфункцию щитовидной железы. Обсуждаются также и другие причины – пролапс митрального клапана с митральной регургитацией, кальцификация митрального кольца и идиопатическое расширение правого предсердия. У некоторых пациентов, особенно молодого возраста, ФП может быть связана с наличием другой пароксизмальной наджелудочковой тахикардии, особенно часто при наличии синдрома преждевременного возбуждения желудочков (СПВЖ). Успешное лечение лежащего в основе заболевания может устранить ФП . Еще одним фактором риска, который стимулирует развитие аритмии, является употребление алкоголя. Известен так называемый синдром «праздника сердца» (Holiday-heart-Syndroms), который характеризуется появлением нарушений сердечного ритма у пьющих людей без подтвержденной кардиомиопатии после массированного потребления алкоголя, например, по различным поводам в конце недели

В редких случаях встречается нейрогенная ФП , вызванная вагусными , либо симпатическими влияниями. Выявление такого механизма начала ФП позволяет клиницисту выбрать фармакологический агент, способный с большей вероятностью предотвратить возобновление аритмии. Стало известно, что мутации в хромосоме 10 (g22–24), а также генетический полиморфизм альфа- и бета-адренорецепторов приводят к возникновению семейных случаев мерцательной аритмии. Впервые это было доказано P. Brugada и соавт.(1997), описавшими три семьи. У 21 из 49 родственников наблюдалась ФП , двое из них умерли в возрасте 2 и 46 лет от острого нарушения мозгового кровообращения. Таким образом, исходя из результатов вышеприведенных исследований, можно утверждать, что ФП может иметь генетическую предрасположенность.

В 30% случаев ФП возникает без предшествующей патологии сердца.

Патогенез ПФФП.

1.Возникновение в предсердиях множественных очагов эктопического автоматизма.

2.Нарушение функции синусового узла.

3.Существование дополнительных путей проведения /синдром ВПВ /.

4.Гипертрофия и перегрузка ЛП.

5.Изменение функционального состояния центральной и вегетативной НС.

6.ПМК.

Таблица 1. Анатомические и электрофизиологические факторы, способствующие началу и/или поддержанию ФП

Анатомические факторы

Электрофизиологические факторы

Насыщенность ионными каналами

Нарушенное или прерывистое проведение по путям соединения

Нарушенная симпатическая иннервация

Дилатация предсердий

Дилатация легочных вен

Апоптоз предсердных кардиомиоцитов

Интерстициальный фиброз

Укороченный эффективный рефрактерный период предсердий

Перегрузка предсердных кардиомиоцитов кальцием

Триггерная активность или автоматизм предсердных кардиомиоцитов

Снижение скорости внутрипредсердного проведения

Неоднородная предсердная рефрактерность

Расхождение проведения

Гиперчувствительность к катехоламинам и ацетилхолину

В связи с этим у больных ИБС выделяют три варианта изменений миокарда предсердий.

1.Гемодинамический-перегрузка ЛП или обоих предсердий.

2.Аритмический-нарушение автоматизма ,проводимости,возбудимости.

3.Ишемический.

От этого зависит тактика лечения ФП.

Классификация ПФФП

Группа 1 — включает первый приступ как спонтанно завершившийся, так и потребовавший фармакологической или электрической кардиоверсии.

Группа 2 – повторные ФП у нелеченных пациентов;

включает 3 подгруппы:

— бессимптомные приступы, выявляемые случайно при ЭКГ-исследовании или суточном мониторировании сердечного ритма;

— редкие, возникающие не чаще 1 раза в 3 мес;

— частые – более 1 приступа каждые 3 мес.

Группа 3- включает повторные приступы ФП у пациентов, развивающиеся несмотря на прием антиаритмических препаратов с целью предотвращения приступов (в частности, блокаторов Na- и К-каналов); состоит из трех подгрупп:

— бессимптомная,

— в среднем менее 3 приступов за 3 мес,

— в среднем более 3 приступов за 3 мес.

Диагностическое обследование ( минимальное ) пациента с ПФФП

1. Анамнез и физикальное исследование

1.1. Выявление присутствия и типа симптоматики

1.2. Определение клинического типа ФП: пароксизмальная, хроническая или недавно возникшая

1.3. Определение времени первого приступа

1.4. Определение частоты, длительности, провоцирующих факторов, типа купирования аритмии

1.5. Выявление заболевания сердца и других возможных причин ФП

2. Электрокардиограмма (ЭКГ)

2.1. Гипертрофия левого желудочка

2.2. Длительность и форма Р-зубца при синусовом ритме

2.3. Выявление изменений реполяризации, блокад, признаков перенесенного инфаркта миокарда и других аномалий

2.4. Наличие синдромов преждевременного возбуждения желудочков, слабости синусового узла, ранней реполяризации и длинного интервала QT

3. Эхокардиография (ЭхоКГ)

3.1. Выявление патологии сердца

3.2. Размеры левого предсердия и других камер сердца

3.3. Состояние клапанного аппарата сердца, оценка степени регургитации

3.4. Степень гипертрофии левого желудочка

3.5. Оценка показателей сократительной функции левого желудочка

3.6 Изучение состояния перикарда

3.7. Диагностика внутриполостных тромбов (возможна только при чреспищеводной ЭхоКГ).

4. Определение функции щитовидной железы

5. Эффективность и переносимость ААП при ФП в прошлом по данным анамнеза.

Медикаментозная терапия ПФФП.

В начале лечения ПФФП надо иметь в виду, что впервые в жизни возникший пароксизм должен быть купириван в стационаре , так как не известно его влияние на ЦГД. При частых рецидивах , спонтанно купирущихся, не изменяющих ЦГД и общее состояние пациента – нет смысла купировать каждый приступ — надо заниматься профилактикой. Бороться за восстановление синусового ритма любой ценой уже нецелесообразно при выраженной кардиомегалии, нарушениях АВ проводимости с редким ритмом желудочковых сокращений. У больных СССУ , в связи высоким риском остановки синусового узла под влиянием антиаримических средств, предполагается ИВР.

Классификация антиаритмических препаратов

(Vaughan Williams E.M.)

Класс I.

Препараты, угнетающие проведение, опосредованное через быстрые натриевые каналы.

IaЗамедление фазы 0 деполяризации мембраны. Задержка проведения. Удлинение реполяризации

ДИЗОПИРАМИД

ПРОКАИНАМИД

ХИНИДИН

IbМинимальный эффект на фазу 0 в нормальных кадиомиоцитах и подавление фазы 0 в очаге патологического процесса. Укорочение реполяризации.

ДИФЕНИЛГИДАНТОИН

ЛИДОКАИН

МЕКСИЛЕТИН

ТОКАИНИД

IcВыраженное угнетение фазы 0. Выраженное замедление проведения. Слабое воздействие на реполяризацию.

ФЛЕКАИНИД

МОРИЦИЗИН

ПРОПАФЕНОН

Класс II. Бета-адреноблокаторы

ПРОПРАНОЛ

НАДОЛОЛ

ПИНДОЛОЛ

ЭСМОЛОЛ

МЕТАПРОЛОЛ

АТЕНОЛОЛ

БИСОПРОЛОЛ

БЕТАКСОЛОЛ

АЦЕБУТАЛОЛ

Класс III Препараты, удлиняющие реполяризацию.

АМИОДАРОН

АЗИМИЛИД

БРЕТИЛИУМ

ДОФЕТИЛИД

ИБУТИЛИД

СОТАЛОЛ

ТЕДИЗАМИЛ

Класс IV Антагонисты кальция.

ВЕРАПАМИЛ

ДИЛТИАЗЕМ

МИФЕБРАДИЛ

Для купирования ФП традиционно используются ААП 1 группы по классификации E.M.Vaughan Williams / 84 / . Эффективность ритмилена, хинидина , новокаинамида примерно одинакова. Использование этих препаратов нежелательно при исходных нарушениях проводимости и на фоне СССУ. Ваголитическое действие препаратов 1 гр. может привести к возникновению трепетания предсердий с коэффициентом проведения 1:1 , желудочковой тахикардии типа ,, пируэт ,, . Их кардиодепрессивное действие необходимо учитывать у больных с нарушением сократительной функции миокарда, при ОИМ. Данные препараты отменяют при уширении QRS более чем на 50 % , или удлинении инт. QT более чем на 25 % .

Хинидин

В прошлом эталонный препарат 1 гр. А .Современная пролонгированная форма выпуска — кинидин-дурулес .Часто применяется схема назначения 1400 мг в сутки, по200 мг с интервалом 2 часа. Предварительно дается пробная доза 100 мг . Некоторые авторы получали восстановление синусового ритма у 95 % больных . В большинстве случаев купирование ФП происходит в первые сутки лечения. Ранее применялась доза 2400 мг/с . При мониторировании может наблюдаться ,, переходный ритм,, — эпизоды трепетания предсердий, узловой ритм, ритм коронарного синуса. В этом случае хинидин не отменяют. ФП переходит в синусовый ритм с ЧСС 60-80 в 1 мин.Брадикардия может быть первым признаком СССУ. Побочные эффекты- тошнота,

рвота, понос, падение АД / ,,хинидиновые,, обмороки / . У пожилых больных, а

также имеющих ХСН — из-за снижения клиренса хинидина — требуется снижение

суточной дозы на 25% .

Способность препарата удлиннять инт. QT может привести к появлению ранней желудочковой экстрасистолии , повышению риска ПЖТ типа ,, пируэт,,

Этот тип аритмии может привести к летальному исходу . Неотложная помощь-

введение раствора 25 % сульфата магния 2-4 гр. за 1-2 мин. . Либо наружная

ЭКС до элиминации хинидина .

Для урежения ЧСС хинидин сочетают с изоптином или с БАБ . При сочетании

хинидина с сердечными гликозидами возрастает риск гликозидной интоксикации,

особенно у пожилых больных. Фенобарбитал понижает активность хинидина.

Новокаинамид.

Часто применяется в/венно для купирования неосложненной ФП , незаменим для скорой помощи. Обычно вводится до 10,0 мл / 1гр / НА каждые 20 мин ,но не более2,5 гр. с постоянным контролем АД, ЧСС и ЭКГ. Предварительное введение 10 мг реланиума потенцирует действие НА/Зайцев ОГ , 1988/ В момент восстановления синусового ритма введение препарата прекращается. В связи с возможностью снижения АД он вводится в горизонтальном положении больного, при заготовленном шприце с 0,1 мг фенилэфрина ( мезатона ).

К побочным эффектам относятся: аритмогенное действие, желудочковые нарушения ритма вследствие удлинения интервала QT; замедление атривентрикулярной проводимости, внутрижелудочковой проводимости (возникают чаще в поврежденном миокарде, проявляются на ЭКГ уширением желудочковых комплексов и блокадами ножек пучка Гиса); артериальная гипотензия (вследствие снижения силы сердечных сокращений и вазодилатирующего действия); головокружение, слабость, нарушения сознания, депрессия, бред, галлюцинации; аллергические реакции.

Противопоказаниями к применению НА являются: артериальная гипотензия, кардиогенный шок, хроническая сердечная недостаточность; синоатриальная и AV-блокады II и III степени, внутрижелудочковые нарушения проводимости; удлинение интервала QТ и указания на эпизоды пируэтной тахикардии в анамнезе; выраженная почечная недостаточность; системная красная волчанка; повышенная чувствительность к препарату.

При исходно пониженном АД в один шприц с НА набирается 20-30 мкг мезатона (фенилэфрина. У пожилых больных такое сочетание может вызывать резкий подъем АД и даже приступ ОЛЖН. Поэтому желательно уменьшить дозу НА.

Токсический эффект новокаинамида устраняется в/в струйным введением 100 мл 5% раствора натрия гидрокарбоната.

Ритмилен / дизопирамид /

Вводится в/ венно струйно 100-150 мг в течение 5 мин . При необходимости повторяют введение 50-100 мг через 2 часа. ФП купирует через 15-60 мин до 60% больных .

При приеме внутрь разовая доза 100-400 мг ,средняя суточная доза 600-800 мг.

Побочные действия:

1.Вазоконстрикция, повышение ОПСС, увеличение ДАД на 5-20 мм Ну.

2.Отрицательное инотропное действие , возникновение либо нарастание симптомов

ХСН у больных с дисфункцией ЛЖ .

3.Холинолитическое действие- сухость во рту ,нарушения зрительной аккомодации,

Запоры, острая задержка мочи.

4.Замедление АВ- проводимости.

Редкие осложнения — острый психоз, холестатическая желтуха, гипогликемия.

Относительные противопоказания:

1.Синусовая брадикардия, включая СССУ.

2.Нарушение внутрижелудочковой и АВ- проводимости.

3.Выраженная сердечная недостаточноть .

В соответствии с рекомендациями Американской Ассоциации Кардиологов и Европейского Кардиологического Общества / 2001 / препараты 1 ,,С,, класса /этацизин ,пропафенон / являются первой линией средств лечения ФП при отсутствии органического поражения сердца . R.N.Forogos считает , что у этой группы больных указанные препараты имеют наиболее благоприятный баланс между эффективностью и безопасностью .

Этацизин.

Угнетает процесс восстановления быстрых натриевых каналов мембраны кардиомиоцитов,частично тормозит медленный входящий кальциевый ток.Удлиняет интервал P-R,расширяет комплекс QRS в зависимости от дозы.Не изменяет интервал QT,исходное АД. Быстро всасывается из ЖКТ , определяется в крови через 30-60

минут, достигает максимальной концентрации через 3 часа . Прием этацизина однократно в дозе 100 мг восстанавливает синусовый ритм при ФП у большинства пациентов . . Препарат не влияет на ЧСС даже у больных с выраженной брадикардией / кроме СССУ/ . Не рекомендуется применять при С-А блокаде,

А-В блокаде 2-3 степени, блокаде ножек пучка Гиса, ХСН ( при ФВ менее 40 % ),нарушениях функции печени и почек. Этацизин сочетается с кордароном ,

дигоксином и БАБ. Глютаминовая кислота нивелирует кардиодепрессивное

действие этацизина.

Пропафенон / ритмонорм /.

По результатам плацебо-контролируемых исследований пропафенон при внутривенном введении восстанавливают синусовый ритм в течение нескольких часов приблизительно у 81% пациентов ( Nacarelli GV, Dorian P, Hohnloser SH. et al. )

Однократный прием 300-600 мг ритмонорма внутрь может использоваться для прекращения устойчивой ФП вне стационара / ,, таблетка в кармане ,, / .

В стационаре вводится в/венно капельно в дозе 1-2 мг / на кг массы тела

в 5% растворе глюкозы в течение 30-60 мин. Предварительно необходимо

принять БАБ или недигидроперидиновый АК для предотвращения быстрого проведения через АВ-соединение ,появление трепетания предсердий с высокой

частотой ритма желудочков .

Класс 11 ААП.

БАБ обладают довольно умеренной антиаритмической активностью .Так , эффективность обзидана составляет до 8 % / И.П. Замотаев , 1985г. / Чаще происходит замедление числа желудочковых сокращений за счет угнетения

АВ-проводимости , что и используют на практике .

Класс 111 . Кордарон

Применение кордарона считается обоснованной тактикой фармакологической кардиоверсии ФП .- уровень доказательности А . Выгодно отличается от большинства других ААП возможностью применения у больных синдромом ВПВ и при ХСН за исключением кардиомегалии. Кордарон является препаратом выбора при лечении ФП у больных ,имеющих органическое поражение сердца / Сметнев А.С 1990, Zipes D.P. 2000 / Вначале вводится в/венно

в дозе 5-7 мг/на кг массы тела , в течение 30-60 мин. Затем повторяют введение

1,2- 1,8 г/сутки или назначают перорально в несколько приемов до достижения суммарной дозы 10 гр. Дальнейшая поддерживающая доза 200-400 г/сутки. Возможно кратковременное снижении АД — и только при очень быстром в/в введении – за счет снижения ОПСС ,что сопровождается некоторым учащением ЧСС и увеличением сердечного выброса .

В стационаре возможны другие схемы: начальная доза 1,2- 1,8 г/сутки в несколькоприемов до суммарной дозы 10 гр. Затем поддерживающая доза 200-400 г/ сутки. Кардиоверсия обычно происходит в первые несколько дней лечения .

Амбулаторно назначается 600-800 г/ сутки до 10 гр. насыщения .Затем поддерживающая доза 200-400 г/ сутки.

С увеличением длительности приступа действие кордарона снижается . Важно , то что препарат эффективен при ФП , рефрактерной к лечению другими ААП /Шамов И.А. ,89 /. Аритмогенный эффект меньше , чем у других ААП -примерно 1-5 % больных. На ЭКГ возможно удлинение инт. QT ,появление желудочковых тахиаритмий , в том числе типа ,, пируэт ,,

Взаимодействие кордарона с другими лекарствами:

а/ БАБ,АКК- гипотензия,брадикардия,

б/ лидокаин- брадикардия,

в/ дизопирамид- риск новых аритмий,

г/ фентанил- гипотензия, брадикардия, уменьшение СВ,

д/ рифампицин- снижение концентрации кордарона. .

Класс 1У /верапамил ,дилтиазем /

Верапамил у больных ФП в отсутствие дополнительных путей проведения применяется для уменьшения ЧСС / класс рекомендаций 1 / .

Купирующий эффект ,как правило , умеренный — до 20 % случаев . Противопоказан

при ВПВ , т.к. в этой ситуации увеличивает частоту сокращений желудочков

до 300 в 1 мин. , вплоть до фибрилляции желудочков .

Вводится в дозе 0,075-0,15 мг /на кг массы тела в течение 2 мин. ,начало действия

Через 3-5 мин.

Таблица 2. Средние дозы ААП при в/венном введении.

Кол-во Средняя Скорость

Препарат разовая введения-

Мг в 1 амп доза минут

мг

_____________________________________________________________________________

Новокаинамид 1000 1000-1500 20-50

Пропафенон 50 1,5-2 мг

На 1 кг массы 10-20

тела

Изоптин 5 5-10 1-3

Кордарон 150 5-7 мг /на кг

Массы тела 30-60

_____________________________________________________________________________

Если ПФФП возникла до 48 часов, либо впервые, либо повторно и сопровождается выраженной тахикардией, умеренным нарушением ЦГД, субъективно плохо переносится пациентом — антиаритмическое средство вводятся парентерально. При неэффективности ОДНОГО антиаритмического препарата медикаментозная терапия на догоспитальном этапе прекращается .

Противопоказания к восстановлению синусового ритма на догоспитальном этапе:

•Длительность ФП более двух дней.

•Доказанная дилатация левого предсердия (передне-задний размер 4,5 см по ЭхоКГ).

•Наличие тромбов в предсердиях или тромбоэмболические осложнений в анамнезе.

•Развитие пароксизма на фоне острого коронарного синдрома (при наличии стабильной гемодинамики).

•Развитие пароксизма на фоне выраженных электролитных нарушений.

•Декомпенсация тиреотоксикоза.

Показания для госпитализации.

а/ впервые зарегистрированная ФП .

б/ затянувшийся пароксизм,

в/отсутствие эффекта от медикаментозной терапии,

г/ пароксизм с высокой частотой желудочковых сокращений и развитием осложнений аритмии ,

д/ частые рецидивы ФП (для подбора антиаритмической терапии). .

Больным ПФФП свыше 48 часов при хорошей переносимости,без нарушения ЦГД на три недели назначается варфарин .Раз в неделю контролируется МНО, в диапазоне 2,0-3,0. Следует учитывать, что по при значениях МНО меньше 2 эффективность профилактики ишемического инсульта снижается . С помощью БАБ контролируется ЧСС. После отрицательного ответа чрезпищеводного ЭХОКГ исследования ушка ЛП назначается пероральная кардиоверсия.

Рекомендации по фармакологической или электрической кардиоверсии ФП (ACC/AHA/ESC )

Класс I

Немедленно выполнить электрическую кардиоверсию у пациентов с пароксизмальной ФП и частым желудочковым ритмом, тем, кто имеет доказанный на ЭКГ острый ИМ или гипотонию с симптомами, стенокардию или ХНК, если ФП не отвечает быстро на фармакологические меры. (Уровень доказательств: C)

Провести кардиоверсию у пациентов без гемодинамической неустойчивости, когда симптомы ФП недопустимы. (Уровень доказательств: C)

Класс IIa

Фармакологическая или электрическая кардиоверсия, чтобы ускорить самопроизвольное восстановление синусового ритма у пациентов с впервые выявленным эпизодом ФП. (Уровень доказательств: C)

Электрическая кардиоверсия у пациентов с упорствующей ФП, если ранний рецидив маловероятен. (Уровень доказательств: C)

Повторная кардиоверсия после профилактической терапии у пациентов, которые вновь срываются на ФП без антиаритмического лечения после успешной кардиоверсии. (Уровень доказательств: C)

Класс IIb

Фармакологическая кардиоверсия до синусового ритма у пациентов с упорствующей ФП. (Уровень доказательств: C)

Назначение вне стационара фармакологических препаратов для кардиоверсии впервые выявленной, пароксизмальной или упорствующей ФП у пациентов без сердечного заболевания, или когда безопасность препарата у этого пациента была проверена. (Уровень доказательств: C)

Класс III

Электрическая кардиоверсия у пациентов со спонтанным чередованием ФП и синусового ритма в течение коротких периодов времени. (Уровень доказательств: C)

Повторная кардиоверсия у пациентов с короткими периодами синусового ритма, которые вновь срываются на ФП, несмотря на многократные процедуры кардиоверсии и профилактическую антиаритмическую терапию. (Уровень доказательств: C)

Итак, при пароксизмальной форме ФП следует считать чрезвычайно важным быстрое — в пределах 1-2 сут — купирование первого в жизни больного приступа ФП, особенно при тяжелой патологии миокарда.

Не следует останавливаться перед быстрым применением у таких больных электроимпульсной терапии (ЭИТ), не тратя время на длительные попытки медикаментозного восстановления ритма, чреватые нарастанием угрозы остро возникшего внутрисердечного тромбоза (и последующих тромбоэмболий, в том числе и «нормализационных»). При ТП с частым желудочковым ритмом (при проведении 2:1, тем более 1:1) наиболее оправдана также немедленная кардиоверсия.

Таблица 3. Рекомендации по фармакологической кардиоверсии при ФП , длящейся менее 7 суток . Эффективность ААП.

Препарат*

Способ назначения

Класс рекомендации

Уровень доказанности

Агенты с доказанной эффективностью

Пропафенон

Флекаинид

Амиодарон

Хинидин

——————————-

Менее эффективные или недостаточно изученные агенты

Прокаинамид

Дигоксин

Соталол

Внутрь или в/в

Внутрь или в/в

Внутрь или в/в

Внутрь

—————————-

В/в

Внутрь или в/в

Внутрь или в/в

I

I

IIa

IIb

———

IIb

III

III

A

A

A

B

—————

C

A

A

Таблица 4. Рекомендации по фармакологической кардиоверсии при ФП , длящейся более 7 суток .

Препарат*

Способ назначения

Класс рекомендации

Уровень доказанности

Агенты с доказанной эффективностью

Амиодарон

Пропафенон

Флекаинид

Хинидин

—————————

Менее эффективные или недостаточно изученные агенты

Прокаинамид

Соталол

Дигоксин

Внутрь или в/в

Внутрь или в/в

Внутрь

Внутрь

—————————————-

В/в

Внутрь или в/в

Внутрь или в/в

IIa

IIb

IIb

IIb

—————

IIb

III

III

A

B

B

B

—————- —

C

A

C

У больных ОИМ., либо при наличии брадикардии, резких нарушений ЦГД – ОЛЖН, падении АД, — антиаритмические препараты могут проявить проаритмогенный и кардиодепрессивный эффект. Лучшим методом является ЭИТ.

При значительной тахиаритмии, частоте сокращений желудочков 200 и более в 1 мин.,

появлется высокий риск фибрилляции желудочков. Необходима ЭИТ.

Рекомендации по лечению пациентов с ФП и острым ИМ ( ACC/AHA/ESC)

Класс I

Выполнить электрическую кардиоверсии пациентам с серьезными гемодинамическими расстройствами или тяжелой ишемией. (Уровень доказательств: C)

Внутривенное назначение сердечных гликозидов или амиодарона, чтобы замедлить частый желудочковый ответ и улучшить функцию ЛЖ. (Уровень доказательств: C)

Внутривенное введение бета-блокаторов для замедления частого желудочкового ответа у пациентов без клинической дисфункции ЛЖ, бронхоспастических заболеваний или AV блокад. (Уровень доказательств: C)

Назначить гепарин пациентам с ФП и острым ИМ, если нет противопоказаний к антикоагуляции. (Уровень доказательств: C)

Рекомендации по лечению ФП и предвозбуждения желудочков (ACC/AHA/ESC)

Класс I

Катетерная аблация дополнительного пути у пациентов с симптомами с ФП, у которых имеется WPW синдром, особенно с обмороками из-за частого сердечного ритма или с коротким рефрактерным периодом ДПП. (Уровень доказательств: B)

Немедленно выполнить электрическую кардиоверсию для профилактики фибрилляции желудочков у пациентов с WPW, у которых ФП протекает с частым желудочковым ответом, связанным с гемодинамической нестабильностью. (Уровень доказательств: B)

Назначать внутривенно прокаинамид или ибутилид для восстановления синусового ритма у пациентов с WPW, у которых ФП происходит без гемодинамической нестабильности при широких QRS комплексах на кардиограмме (больше или равные 120 мс). (Уровень доказательств: C)

Класс IIb

Назначение внутривенно хинидина, прокаинамида, дизопирамида, ибутилида или амиодарона гемодинамически устойчивым пациентам с ФП с вовлечением проведения по дополнительному пути. (Уровень доказательств: B)

Требуется немедленная кардиоверсия, если развиваются очень частая тахикардия или гемодинамическая нестабильность у пациентов с ФП с вовлечением проведения по дополнительному пути. (Уровень доказательств: B)

Класс III

Внутривенное назначение бета-блокаторов, сердечных гликозидов, дилтиазема или верапамила у пациентов с WPW синдромом, у которых имеется предвозбуждение желудочков при ФП (Уровень доказательств: B)

Рекомендации по лечению ФП у пациентов с гипертиреозом

( ACC/AHA/ESC)

Класс I

1.Требуется немедленная кардиоверсия, если развиваются очень частая тахикардия или гемодинамическая нестабильность у пациентов с ФП с вовлечением проведения по дополнительному пути. (Уровень доказательств: B)

Назначайте бета-блокаторы при необходимости контролировать частоту желудочкового ответа у пациентов с ФП, осложненной тиреотоксикозом, если это не противопоказано. (Уровень доказательств: B)

При обстоятельствах, когда бета-блокаторы не могут использоваться, назначайте антагонисты кальция (дилтиазем или верапамил) для контроля частоты желудочкового ответа. (Уровень доказательств: B)

У пациентов с ФП связанной с тиреотоксикозом, применяйте пероральные антикоагулянты (МНО 2 — 3) для профилактики тромбоэмболий, как это рекомендовано для пациентов ФП с другими факторами риска инсульта. (Уровень доказательств: C)

Как только эутиреоидное состояние восстановлено, рекомендации по антитромботической профилактике остаются теми же самыми, что и у пациентов без гипертиреоза. (Уровень доказательств: C)

Рекомендации по лечению ФП у пациентов с гипертрофической кардиомиопатие й. (ACC/AHA/ESC )

Класс I

Лечите пациентов с гипертрофической кардиомиопатией, у которых развивается ФП пероральными антикоагулянтами (МНО 2-3) как рекомендовано другим пациентам высокого риска для профилактики тромбоэмболий. (Уровень доказательств: B)

Класс IIa

Назначайте антиаритмическое лечение для профилактики рецидивов ФП. Доступные данные недостаточны, чтобы рекомендовать какой-то один препарат в этой ситуации, но дизопирамид и амиодарон обычно предпочитаются. (Уровень доказательств: C)

При магнийзависимой ФП (доказанная гипомагниемия или наличие удлиненного интервала QT) препаратом выбора служит кормагнезин (магния сульфат ), являющийся в остальных случаях дополнительным средством для урежения ритма. вводимый в/в в течение 10-15 мин. в дозе 400-800 мг магния ( 20-40 мл 10% или 10-20 мл 20% раствора ).

Лечение рецидивирующей ПФФП.

При коротких ПФФП с минимальными симптомами разумно не использовать антиаритмическую терапию. Она обычно требуется, если появление ФП сопровождается тяжелыми симптомами. В обеих ситуациях необходимы меры по контролю ЧСС и предупреждению тромбоэмболических осложнений. У многих больных могут быть эффективными различные антиаритмики и первоначальный выбор препарата должен основываться на соображениях безопасности . Надо подчеркнуть , что данные рандомизированных исследований антиаритмических агентов при ФП немногочисленны, рекомендации по выбору конкретного препарата основаны преимущественно на соглашении экспертов и при появлении новых фактов могут подвергнутся изменениям.

Проаритмический эффект ААП.

Исследование и клинический опыт показывают, что при длительной аритмической терапии примерно в 10% случаев встречаются угрожающие жизни проаритмические эффекты. При этом проаритмическое действие выражается в инициировании нового, до сих пор не наблюдаемого у данного пациента нарушения ритма. В некоторых случаях развиваются даже мерцания и трепетания желудочков сердца. Следовательно, противоаритмический или аритмогенный эффекты могут обусловить непосредственную угрозу для жизни пациента. Практический вывод для нас, врачей — пациенты, длительное время принимающие антиаритмические средства, требуют постоянного и тщательного наблюдения и контроля.

Особенно велик риск для пациентов, у которых уже имеются сердечно-сосудистые заболевания. К ним относятся больные с низкой фракцией выброса, с сердечной недостаточностью, с прогрессирующей ИБС или кардиомиопатиями. В группу риска входят также пациенты с нарушениями электролитного обмена или люди, потребляющие постоянно алкоголь.

Правда, проаритмические эффекты ААП не всегда жизнеугрожающи. Иногда они выражаются в умеренных экстрасистолах или нарушениях проводимости.

Таблица 5. Типы проаритмий и блокад проведения во время лечения ФП различными ААП в соответствии с классификацией Vaughan Williams.

А. Желудочковая проаритмия

Тахикардия типа “пируэт (препараты VW классов IA и III)

Устойчивая мономорфная желудочковая тахикардия (обычно препараты VW класса IС)

Устойчивая полиморфная желудочковая тахикардия/ФЖ без удлинения интервалов QT (препараты VW классов IA, IC и III)

Б. Предсердные проаритмии

Стимул для возобновления МА (препараты VW классов IA, IC и III)

Перевод МА в трепетание предсердий (обычно препараты VW класса IC)

Увеличение порога дефибрилляции (потенциальная проблема с препаратами VW класса IC)

В. Нарушения проведения и формирования импульса

Увеличение частоты сокращений желудочков во время ФП (препараты VW класса IA и IC)

Улучшение проведения по дополнительному проводящему пути (дигоксин, внутривенный верапамил или дилтиазем)

Дисфункция синусового узла и атриовентрикулярная блокада (почти все препараты)

Таблица 6.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРЕПАРАТОВ, ОБЛАДАЮЩИХ ПРОАРИТМОГЕННЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ

препарат

период полужизни

лекарственная группа
ацекайнид

4-15ч

антиаритмик
ацепромазин

20-40ч

фенотиазин (нейролепт)
алинидин

4,2ч

антиаритмик
амитриптилин

31-46

трицикл. антидепрессант
амоксапин

8-30

трицикл. антидепрессант
априндин

20-27

антиаритмик
астемизол

7-11дней

антигистаминный
атропин

4ч

антихолинэргический
азитромицин

2,5-3,5ч

антибиотик
барукайнид

13ч

антиаритмик
бепридил

24ч

антагонист кальция
бретилиум

4-17ч

антиаритмик
бутаперазин

20-40ч

нейролептик
хлорпроэтазин

20-40ч

нейролептик
цибензолин

7-8ч

антиаритмик
ципрофлоксацин

3-6ч

антибиотик
цизаприд

6-12

прокинетик
кларитромицин

3-7ч

антибиотик
кломипрамин

54-77

трицикл. антидепрессант
циклобензаприн

24-72ч

миорелаксант
десипрамин

12-30ч

трицикл. антидепрессант
дипрафенон

1,2-1,5ч

антиаритмик
дизопирамид

4-10ч

антиаритмик
досулепин

14-24ч

трицикл. антидепрессант
доксепин

8-24ч

трицикл. антидепрессант
энканид

6-12

антиаритмик
эритромицин

2ч

антибиотик
флекаинид ацетат

6,8-11,8ч

антиаритмик
флюфеназин

33ч (деканоат-14-26дн)

фенотиазин
галофантрин

1-6дн

антималярийный
галоперидол

13-40ч (деканоат-3нед)

антипсихотический
гидроксизин

3-30час

антианксиотический
имипрамин

6-36ч

трицикл. антидепрессант
индекаинид

10ч

антиаритмик
кетансерин

13-35ч

антигипертензивный
левофлоксацин

6-8ч

антибиотик
лидокаин

1-2ч

антиаритмик
лофепрамин

1,7-2,5ч

трицикл. антидепрессант
лоркаинид

8ч

антиаритмик
мезоридазин

20-40ч

фенотиазин
метотримепразин

15-30ч

фенотиазин
мексилетин

12ч

антиаритмик
морицизин

3,5ч

антиаритмик
норфлоксацин

2-4ч

антибиотик
нортриптилин

18-44ч

трицикл. антидепрессант
офлоксацин

5-7,5ч

антибиотик
пентамидин изетионат

9,5ч

антипротозойный
перфексилин малеат

2-6дн

антиангинальный
перфеназин

20-40ч

фенотиазин
фенитоин

7-42ч

антиаритмик
пимозид

55ч

антипсихотический
пипотиазин

20-40

фенотиазин
пирменол

7,6-10,5ч

антиаритмик
пробукол

неск мес

холестерол-понижающие
прокаинамид

2,5-9ч

антиаритмик
прохлорперазин

20-40ч

фенотиазин
промазин

20-40ч

фенотиазин
прометазин

5-14ч

фенотиазин
пропафенон

2-23ч

антиаритмик
пропиомазин

12ч

фенотиазин
протриптилин

68-89ч

трицикл.антидепрессант
хинидин

6-12ч

антиаритмик
хинин

4,1-26ч

антималярийный
рисперидон

3-30ч

антипсихотический
сертиндол

3дн

антипсихотический
соталол

10-15ч

антиаритмик
спарфлоксацин

16-30ч

антибиотик
тедисамил

10ч

антиаритмик,антиангинальн
терфанадин

16-23ч

н1-антагонист
тиэтилперазин

20-40ч

фенотиазин
тиоридазин

20-40ч

фенотиазин
токаинид

11-23ч

антиаритмик
толтеродин

1,9-3,7ч

антиспазматич урологич
трифлюоперазин

20-40ч

фенотиазин
тримипрамин

7=30ч

трицикл.антидепрессант

Профилактика тромбоэмболий и назначение антикоагулянтов. при восстановлении синусового ритма.

Восстановление синусового ритма у больных ФП может сопровождаться системной эмболизацией в 1-3% случаев . Эмболизация может возникнуть через несколько дней и даже недель после успешной кардиоверсии . В связи с этим при проведении этой процедуры рекомендуется терапия ОАК в течение 3-хнедель до и 4-х недель после кардиоверсии. В тех случаях, когда синусовый ритм не удается восстановить, продолжительность терапии ОАК определяется возрастом и наличием факторов риска. В случае остро возникшей ФП ( 72 часа ) внутрисердечные тромбы выявлялись у 14% больных . Поэтому всем таким больным необходимо назначать гепарин на 48 часов . Если за это время синусовый ритм не удалось восстановить, и принято решение о кардиоверсии — необходимо начать терапию ОАК. При обнаружении тромбов в предсердии у больных ФП , системными эмболиями в анамнезе — терапия ОАК продолжается пожизненно. Тоже самое — для больных с механическим протезом клапанов, рациональный уровень МНО 4,0.

Риск эмболических осложнений при неревматической ФП в 5,6 раз больше, чем в контрольной группе, а при ФП ревматического генеза — в 17,6 раз больше. Общий риск эмболических осложнений в 7 раз выше, когда присутствует ФП. 15 — 20% всех ишемических инсультов возникают при ФП. Достоверных различий риска эмболических осложнений при пароксизмальной или хронической формах нет, хотя некоторые авторы указывают на то, что хроническая ФП несет несколько больший риск (6% в год), чем пароксизмальная (2 — 3% в год).

Наивысший риск эмболических осложнений при ФП в следующих ситуациях:

а/ недавно начавшаяся ФП,

б/ первый год существования ФП,

в/ ближайший период после восстановления синусового ритма.

С возрастом риск инсульта при ФП увеличивается, так в возрастной группе от 50 до 59 лет 6,7% всех цереброваскулярных случаев связаны с ФП, а в возрастной группе от 80 до 89 лет — 36,2%.

Антикоагулянтная терапия является основной стратегией профилактики эмболических осложнений. Она снижает их риск, в среднем, на 68%, но связана с риском серьезного кровотечения (примерно 1% в год). При неревматической ФП оптимальным компромиссом между эффективностью и риском кровотечения является поддержание МНО на уровне 2 – 3 (протромбиновый индекс — 55 — 65). Другой аспект профилактики эмболических осложнений — восстановление и поддержание синусового ритма. Однако, многоцентровые корпоративные исследования, оценивающие коэффициент риск/ польза (особенно в отношении риска поддерживающей антиаритмической терапии) не закончены.

. При длительности ФП более 48 часов оральные антикоагулянты ( ОАК ) показаны не менее 3 недель до (можно амбулаторно) и 1 месяц после восстановления синусового ритма. Начальная доза ОАК подбирается с учетом функционального состояния печени , сопутствующих заболеваний и их терапии, показателя МНО . Наиболее широко в мире применяется производный монокумарина- варфарин- что обусловлено оптимальной продолжительностью его действия и хорошей переносимостью. Период полужизни варфарина ( 36 часов ) обеспечивает стабильную гипокоагуляцию, не допускающую колебаний в снижении уровня У11 фактора . Ударные дозы ОАК не рекомендуются из-за угрозы как тромбообразования, так и кровотечения ( на фоне гепарина ). Терапию следует начинать с поддерживающих доз варфарина — 2,5 -10 мг / в сутки.

Одновременно (параллельно ) применяют гепарин под контролем АЧТВ в течение 5 дней , после чего последний отменяют. Необходимо знать ,что цефалоспорины подавляют образование витамина К2 кишечными бактериями и блокируют цикл витамина К. Поскольку ОАК метаболизируются в печени системой цитохрома Р 450 , необходимо учитывать влияние медикаментов на систему ЦР 450. При генетической резистентности к ОАК даже 20-кратное увеличение максимальной дозы препарата не вызывает гипокоагуляцию!!! Показатель МНО рекомендуется поддерживать в пределах 2,0-3,5 , а у лиц старше 75 лет не более 3,0. Превышение МНО свыше 3,0 увеличивает риск внутричерепных геморрагий у лиц старше 75 лет до 1,9 % случаев.

Чреспищеводная эхокардиография (ЧП ЭХО) — высокочувствительный метод выявления тромбов левого предсердия (ЛП), однако, есть сообщения о случаях эмболий при ФП при отсутствии выявляемых ЧП ЭХО тромбов ЛП. Тем не менее, предлагается следующая стратегия:

Если ФП существует более 48 часов, а при ЧП ЭХО (непосредственно перед исследованием обязательно вводится гепарин) тромбы ЛП не детектируются, то кардиоверсия выполняется СРАЗУ (фармакологическая или электрическая).

Если при ЧП ЭХО выявляются тромбы ЛП, то назначают на 6 недель антикоагулянты и повторяют ЧП ЭХО (можно неоднократно), а далее…

Если тромбы растворяются (перестали выявляться при ЧП ЭХО), то выполняется электрическая кардиоверсия, а если не растворяются, то это — противопоказание для кардиоверсии.

Рекомендации по антитромботической терапии у пациентов с ФП

( ACC/AHA/ESC)

Класс I

Назначать антитромботическую терапию (пероральная антикоагуляция или аспирин) всем пациентам с ФП, кроме больных с одиночной ФП, для профилактики тромбоэмболий. (Уровень доказательств: A)

Индивидуализировать выбор антитромботического препарата, по оценке абсолютного риска инсульта и кровотечения, а также отношения риска и пользы для каждого пациента. (Уровень доказательств: A)

Хроническая пероральная антикоагулянтная терапия в дозе, подобранной до достижения МНО 2-3 у пациентов с высоким риском инсульта, если нет противопоказаний. (Уровень доказательств: A)

Потребность в антикоагулянтах должна регулярно повторно переоцениваться. (Уровень доказательств: A)

МНО должен определяться по крайней мере еженедельно в течение начала антикоагуляции и ежемесячно, когда пациент стабилен. (Уровень доказательств: A)

Назначить аспирин в дозе 325 мг ежедневно как альтернативу у пациентов с низким риском или у пациентов с противопоказаниями к пероральной антикоагуляции. (Уровень доказательств: A)

Назначить пероральные антикоагулянты пациентам с ФП, которые имеют ревматический порок митрального клапана или протезы сердечных клапанов (механические или тканевые). (Уровень доказательств: B)

Установить целевую интенсивность антикоагуляции по типу протеза, но не меньше чем МНО 2 — 3. (Уровень доказательств: B)

Таблица 7 . Антитромботическая терапия на основе уровня риска у пациентов с ФП.

Категория больных

Антитромботическая терапия

Класс рекомендаций
Моложе 60 лет, без заболевания сердца (изолированная ФП)

Аспирин 325 мг/сут или без лечения

I
Моложе 60 лет, есть заболевание сердца, но нет факторов риска*

Аспирин 325 мг/сут

I
Возраст 60 лет и старше, но нет факторов риска*

Аспирин 325 мг/сут

I
Возраст 60 лет и старше, имеется сахарный диабет или ИБС

Пероральные антикоагулянты (МНО 2,0 — 3,0)

I
Дополнительно аспирин 81 — 162 мг/сут

II b
Возраст 75 лет и старше, особенно женщины

Пероральные антикоагулянты (МНО ~ 2,0)

I
ХНК

Пероральные антикоагулянты (МНО 2,0 — 3,0)

I
Фракция выброса ЛЖ не выше 35%, тиреотоксикоз, гипертензия
Ревматическое поражение сердца (митральный стеноз)

Пероральные антикоагулянты (МНО 2,5 — 3,5 и выше)

I
Искусственный клапан сердца
Тромбоэмболии в анамнезе

Существование тромбов в

предсердиях при ЧП ЭхоКГ

Факторы риска тромбоэмболий: ХНК, фракция выброса ЛЖ менее 35%, и гипертензия в анамнезе.

Резистентность Ф П к медикаментозному лечению.

С чем же связана резистентность к ААП , каковы ее механизмы? Исходная нечувствительность к препаратам может быть связана с характером и тяжестью основного заболевания. Попытки связать эффективность того или иного антиаритмика с этиологией нарушений ритма сердца в литературе не единичны. Однако этот вопрос требует дальнейшего изучения, так как данные различных авторов весьма противоречивы ( Антонченко И.В., Савенкова Г.М., Попов С.В. )

Антиаритмическая терапия менее эффективна при больших органических изменениях миокарда. Показано, что независимыми предикторами рефрактерности ФП к лекарственной терапии являются :снижение фракции выброса, аневризма левого желудочка, сопутствующая недостаточность аортального клапана . Поддержание синусового ритма значительно затрудняется при больших размерах (или объеме) левого предсердия (ЛП) [. Кушаковский М.С. Лещинский Л.А., Тюлькина Е.Е. ) Однако для кордарона четкой корреляции между эффективностью препарата и размерами ЛП не выявлено [. Avram R., Cristodorescu R ) . Барт Б.Я. и соавторы отмечают, .что такой связи не установлено у пациентов с положительным результатом лечения, но у 71% больных с отсутствием эффекта от приема кордарона размер ЛП превышал 5,5 см . Антонченко и соавт. показано, что увеличение степени фиброза в расширенном левом предсердии у пациентов с ФП также сопровождается снижением эффективности долговременной профилактической терапии Имеются указания на резистентность к терапии ФП у пациентов с гипертрофической обструктивной кардиомиопатией [Бокерия Л.А., Борисов К.В. ) . При непрерывно рецидивирующем трепетании предсердий, резистентном к профилактической антиаритмической терапии, у ряда молодых больных без явных признаков органического заболевания сердца были выявлены дивертикулы и аритмогенные дисплазии правого предсердия [. Бокерия Л.А., Ревишвили А.Ш., Свешников А.В. )

Немедикаментозные методы лечения ФП.

Электрическая кардиоверсия

Электрическая кардиоверсия — электрический разряд прямым током, синхронизированный с деятельностью сердца, обычно по R-волне кардиограммы. Это гарантирует, что электрическая стимуляция не произойдет в течение уязвимой стадии сердечного цикла: 60-80 мс до и 20-30 мс после вершины T-волны. Электрическая кардиоверсия используется для лечения всех патологических сердечных ритмов, кроме фибрилляции желудочков. Термин «дефибрилляция» подразумевает асинхронный разряд, который необходим для лечения фибрилляции желудочков, но не ФП.

В одном исследовании 64 пациента были рандомизированно подвергнуты электрической кардиоверсии с начальной энергией при монофазной форме волны 100, 200, или 360 Дж. Большая начальная энергия была значительно более эффективна, чем более низкая (процент непосредственного успеха составил 14% при 100 Дж, 39% — 200, и 95% — при 360 Дж, соответственно), приводя к меньшему количеству разрядов и меньшему количеству совокупной энергии, когда начинали проводить кардиоверсию с 360 Дж. Эти данные указывают, что начальный разряд 100 Дж зачастую слишком мал. Для электрической кардиоверсии при ФП рекомендуется начальная энергия 200 Дж или выше. Существуют устройства, которые вырабатывают ток с двухфазной формой волны; они достигают кардиоверсии при более низких уровнях энергии, чем те, которые используют монофазную форму волны.

Таким образом, уровень успешности наружной кардиоверсии колеблется от 65% до 90%. Риск электрической кардиоверсии ниже риска медикаментозной кардиоверсии. Осложнения достаточно редки, но встречаются и о них необходимо уведомлять пациента при получении согласия больного на процедуру. Основные осложнения наружной кардиоверсии: системная эмболия, желудочковые аритмии, синусовая брадикардия, гипотензия, отек легкого, элевация сегмента ST. Восстановление синусового ритма может вскрыть имеющийся синдром слабости синусового узла или АВ блокаду, поэтому при выполнении кардиоверсии надо быть готовым к проведению временной электрокардиостимуляции. Электрическая кардиоверсия противопоказана при интоксикации сердечными гликозидами (имеет смысл отсрочка минимум в 1 неделю, даже в случае обычного приема сердечных гликозидов — без интоксикации), гипокалиемии, острых инфекциях и некомпенсированной недостаточности кровообращения. Так как электрическая кардиоверсия требует общей анестезии, то любое противопоказание к общему обезболиванию является противопоказанием к электрической кардиоверсии. По некоторым наблюдениям, эффективность ЭИТ достигает 94%. Однако во время и после ЭИТ могут развиться серьезные нарушения ритма сердца (асистолия желудочков, синусовая брадикардия, миграция водителя ритма, синусовая аритмия), а также другие осложнения (тромбоэмболии, отек легких, артериальная гипотензия).

Противопоказания для ЭИТ:

1.Частые, кратковременные пароксизмы ФП , купирующиеся самостоятельно или

медикаментозно.

2.Постоянная форма мерцательной аритмии:

а/ давность свыше трех лет,

б/ давность не известна.

в/ кардиомегалия,

г/ синдром Фредерика,

д/ гликозидная интоксикация,

е/ТЭЛА до трех месяцев,

ж/ активный ревматический процесс.

Электрокардиостимуляция показана при бради и тахи-бради формах ФП (т.е. при синдроме слабости синусового узла и при АВ блокадах). Двухкамерная (DDD, при пароксизмальной форме ФП) или предсердная (AAI, в том числе с положением электрода в межпредсердной перегородке) стимуляция могут уменьшать частоту возникновения рецидивов. Различные виды электрокардиостимуляции (в том числе чреспищеводная) редко купируют ФП.

Имплантируемый предсердный кардиовертер-дефибриллятор осуществляет разряды прямого тока с энергией _ 6 Дж, в ранние сроки (почти сразу) после детекции ФП. С учетом феномена электрофизиологического ремоделирования, раннее купирование ФП не позволяет измениться рефрактерностям предсердий, что уменьшает предпосылки для частого рецидивирования и самоподдерживания ФП. Однако эффективность этого метода и его значение остаются до конца не изученными.

Последние 20 лет можно назвать электрофизиологическим периодом в клинической аритмологии. Благодаря электрофизиологическим исследованиям стало возможным изучение топографии дополнительных проводящих путей сердца у конкретного больного, что открыло новые перспективы для хирургического лечения нарушений ритма. Хирурги-аритмологи внесли значительный вклад в понимание патогенеза сердечных аритмий и открыли новую эру в лечении трудно курабельной мерцательной аритмии, которую не случайно раньше называли «arythmia absoluta». .

Еще в начале 80-х годов Сох показал, что фибрилляцию предсердий можно лечить при помощи нескольких надрезов в предсердиях, прерывая таким образом развитие множественной циркуляции возбуждения по типу ре-ентри, являющейся причиной возникновения фибрилляции предсердий.

Показаниями для хирургического лечения ФП являются:

а/выраженная клиническая симптоматика;

б/устойчивость к лекарственной терапии;

в/ побочные эффекты.

г/ митральный стеноз.

Хирургические методы в лечении ФП сейчас используются не часто. Среди них выделяют операции хирургической изоляции предсердий, «коридор», «лабиринт». Все они направлены на разрушение множественных колец re-entry, и создание единственного пути («коридора», «лабиринта») от предсердий к АВ узлу.

Применяются следующие хирургические методы лечения ФП :

«Лабиринтный» метод — в определенных участках предсердий делается несколько разрезов, которые останавливают проведение возбуждения, разрывая «порочный круг». Сократительная функция сердца обычно сохраняется. Эффективность операции достигает 60%.

«Коридорный» метод — изоляция правого и левого предсердия от межпредсердной перегородки. Образуется «коридор» из смежных тканей от синусового до атриовентрикулярного узла.

Радиочастотная катетерная деструкция (аблация) — прерывается проведение возбуждения по «порочному кругу». По эффективности метод не отличается от «лабиринтного», но более доступен, поэтому ему отдается предпочтение в последние годы.

Главный их недостаток то, что они выполняются на «открытом» сердце (общая анестезия, аппарат искусственного кровообращения, холодовая кардиоплегия и вытекающие из этого осложнения и последствия). При необходимости выполнения операции на «открытом» сердце (протезирование клапана или аневризмэктомия) можно параллельно выполнить операцию по поводу ФП.

Интервенционные методы в лечении ФП (трансвенозные катетерные радиочастотные абляции) в настоящее время находят все больше сторонников. Самый простой способ при ФП (широко распространенный еще 3 — 5 лет назад) — это деструкция АВ соединения (создание искусственной АВ блокады и имплантация электрокардиостимулятора в режиме VVI(R). При этом нарушается физиология сердца, не уменьшается эмболический риск, часто возникает зависимость от электрокардиостимулятора и проявляются все недостатки VVI режима. Сейчас с целью контроля частоты сокращений желудочков все чаще выполняется модификация АВ проведения без имплантации электрокардиостимулятора (то есть создается ограничение проведения предсердных импульсов на желудочки). Наиболее перспективной является трансвенозная абляция re-entry предсердий и/или очагов эктопической активности (по типу операции «лабиринт»). Такая процедура высокоэффективна, но весьма сложна технически и трудоемка.

Последствия ФП.

. Переход ФП в постоянную форму нежелателен тем , что приводит к снижению качества жизни, развитию ХСН, инвалидизации , снижению продолжительности жизни . По данным Фремингемского исследования ФП в 5 раз повышает вероятность ишемического инсульта , опасность которого нарастает с возрастом .

Негативная роль ФП:

а/ отсутствие синхронности работы предсердий и желудочков,

б/ тахикардия-индуцируемая КМП,

в/ риск развития жизнеугрожающих аритмий,

г/ тромбоэмболии.

Неблагоприятно влиять на гемодинaмику могут 3 фактора: потеря синхронной механической активности предсердий, нерегулярность желудочковых сокращений и слишком высокая частота сердечных сокращений. Выраженное снижение сердечного выброса из-за исчезновения систолы предсердий может возникнуть у больных с нарушенным диастолическим наполнением левого желудочка (митральным стенозом, гипертонией, гипертрофической или рестриктивной кардиомиопатией). Нарастание гемодинамических расстройств в таких случаях может сыграть фатальную роль. Следует учитывать и угрозу тяжелых системных тромбоэмболии. В целом летальность при ФП возрастает в 2 раза. Причиной ее нередко становится церебральный инсульт, вероятность которого достигает 5% в год даже при неревматической этиологии ФП . По данным института мозга во Франции, 50% инсультов мозга возникают вследствие кардиоэмболии, при этом в 40% случаев имеется постоянная или пароксизмальная ФП , 30% таких больных умерли в течение последующих 6 мес (G. Runcural, 1994).

Постоянно высокая частота сокращений предсердий неблагоприятно влияет на их сократительную способность (кардиомиопатия предсердий, вызванная тахикардий). Эти изменения могут объяснять медленное восстановление сократительности предсердий после восстановления синусового ритма. Высокая частота сокращений желудочков способна вызвать дилятационную кардиомиопатию. Контроль частоты сокращений желудочков (поддержание нормосистолии) способен частично или полностью устранить процессы, приводящие к этой форме миопатии. Также повышается риск развития жизнеугрожающих аритмий, тромбоэмболических осложнений.

Нет сомнения в том, что интенсивные исследования в области создания новых ААП , прежде всего III класса, приведут к появлению высокоэффективных препаратов. Недавно опубликованы данные об испытаниях нового российско-германского антиаритмика III класса AL-275. В настоящее время предпринята попытка синтеза амиодарона, лишенного йода (дронедарон), хотя следует напомнить: однажды такой препарат был создан под названием L-9394 (Woleffie и соавт., 1973), но оказался неэффективным, что наводит на мысль об интимных механизмах антиаритмического эффекта амиодарона, связанных с участием в аритмогенезе тиреоидных гормонов (?).

По мнению профессора H.Wellens (1997), и в новом тысячелетии аритмологам придется решать такие проблемы, как фибрилляция предсердий, растущее число нарушений насосной функции сердца у пациентов с аритмиями, внебольничная внезапная смерть. В то же время им на помощь придет молекулярная и генетическая аритмология.

Список литературы

Сметнев АС ,Гроссу АА.,Шевченко НМ., Диагнстика и лечение нарушений ритма

Сердца.,Кишинев,1990.

Диагностика и лечение фибрилляции предсердий, ВНОКЛечение пароксизмальной формы фибрилляции предсердий/ ПФФП/

Замотаев ИП, Лозинский ЛГ, Керимова РЭ, Современные представления о патогенезе, прогнозировании и лечении пароксизмальной формы мерцательной аритмии., Кардиология, 1990, 5, 105-109.

Антонченко И.В., Попов С.В., Савенкова Г.М. // Кардиостим-98. Тезисы докладов. СПб. Вестник аритмологии. 1998. N8. С.53.

Кушаковский М.С. Фибрилляция предсердий (причины, механизмы, клинические формы, лечение и профилактика). СПб. «Фолиант». 1999. 176 с.

Лещинский Л.А., Тюлькина Е.Е. Фармакологическое лечение фибрилляции предсердий. В кн. Егоров Д.Ф., Лещинский Л.А., Недоступ А.В., Тюлькина Е.Е. «Мерцательная аритмия: стратегия и тактика лечения на пороге XXI века». Спб. Ижевск. М. 1998. С.15-82.

Филатова Н.Г. Клинические градации пароксизмальной мерцательной аритмии у больных ишемической болезнью сердца: дисс. на соиск. уч. ст. канд. мед. наук. М. 1990.

Барт Б.Я., Смирнова О.Л., Ларин В.Г., Морозовская Л.А. // Кардиология. 1997. Т.37. N3. С. 33-36

Бокерия Л.А., Борисов К.В. // Кардиостим-98. Тезисы докладов. СПб. Вестник аритмологии. 1998. N8. С. 93.

. Бокерия Л.А., Ревишвили А.Ш., Свешников А.В. // Кардиостим-1993. Тезисы докладов. СПб. С. 58.

Мазур Н.А., Абдалла А. Фармакотерапия аритмий. М.: Оверлей, 1995.

Добротворская Т.Е., Королева О.Н., Гордина О.В. и др. Клинический опыт применения пропафенона (ритмонорма) при нарушениях ритма у больных ишемической болезнью сердца. Клиническая медицина, 1996, №3, 5153

Преображенский Д.В., Сидоренко Б.А., Лебедева О.В. и др. Амиодарон (Кордарон): место в современной антиаритмической терапии. Клиническая фармакология и терапия. 1999, 8 (4), 7177

Avram R., Cristodorescu R., Darabantin D. et al. The Medical Treatment of Reccurent Atrial Fibrillation // Eur. J.C.P.E. 1996. Vol.133. N6. Suppl.1. P.8.

Zipes D. In: Braunwald W. Heart Disease. Philadelphia: WВ Sounders 1984: 669-70.

Lafuente-Lafuente C., Mouly S., Longas-Tejero M.A. et al. Antiarrhythmic Drugs for Maintaining Sinus Rhythm After Cardioversion of Atrial Fibrillation. A Systematic Review of Randomized Controlled Trials. Arch Intern Med. Apr. 10, 2006;166:719-728

Levy S, Attuel P, Fauchier JP, Medvedowsky JL. et al. Arch Mal Coear 1995; 88: 1035-8.

Antiarrhythmic Therapy: A Pathophysiologic Approach by Members of the Sicilian Gambit, Armonk NY: Fimira Publishing Company 1994; ISS-93.

Suttorp MJ, Kingma HJ, Jessurun ER, Lie-A-Huen L, Van Hemel NM, Lie KI. J Am Coll Cardiol 1990; 16: 1722-7.. Nacarelli GV, Dorian P, Hohnloser SH. et al. Am J Cardiol 1996; 75: 53A-59A.

Jais P, Haissaguerre M, Shah DC. et al. Circulation 1997; 95: 572-6.

ACC/AHA/ESC Guidelines for the Management of Patients With Atrial Fibrillation: Executive Summary. A Report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines and the European Society of Cardiology Committee for Practice Guidelines and Policy Conferences (Committee to Develop Guidelines for the Management of Patients With Atrial Fibrillation). Developed in Collaboration With the North American Society of Pacing and Electrophysiology. JACC 2001; 38: 1231-1265.

ACC/AHA/ESC Guidelines for the Management of Patients With Atrial Fibrillation. A Report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines and the European Society of Cardiology Committee for Practice Guidelines and Policy Conferences (Committee to Develop Guidelines for the Management of Patients With Atrial Fibrillation). Developed in Collaboration With the North American Society of Pacing and Electrophysiology. JACC 2001; 38.

Pechet I. Oral Anticoagulants. Biomedical Progress. 1999. 12. 8-12.

Реферат: Особенности творчества Френсиса Скотта Фицджеральда

Posted on by admin

Френсис Скотт Кай Фицджеральд родился 24 сентября 1896 года в небольшом городке на Среднем Западе США. Семья Эдварда Фицджеральда, отца Скотта, происходила из древнего ирландского аристократического рода, одного из самых могущественных в Ирландии. Однако в Америке отец писателя не сумел добиться успеха и во время кризиса окончательно разорился. Фицджеральды были вынуждены продать небольшую мебельную фабрику с аукциона и вскоре, скатываясь всё ниже, оказались одной из самых бедных семей в маленьком и зажиточном Сент-Поле. Однако род матери стал для многих в городке живым олицетворением «Американской мечты», доказательством возможности для каждого человека, живущего в стране всеобщего равенства, достичь вершины социальной лестницы. Брак родителей Скотта с точки зрения обывателей был явно неравным, что постоянно подчеркивалось. Однако, несмотря на неблагоприятную семейную ситуацию, Фицджеральды жили весьма счастливо и обеспеченно, в приличном доме, купленном на деньги деда. С самого детства Скотт ощущал неравенство бедных и богатых. Наблюдал презрение этих особых людей, людей высшего сорта, с которым они относились к его отцу. В университете он сам столкнуться с проблемой богатства и бедности и почувствовал различие между собой и детьми более состоятельных родителей. Он жил и воспитывался в среде, где вера в старые пуританские ценности была сопряжена с верой в «мечту», в мифы американской жизни, согласно которым основой жизненных ценностей является стремление к успеху, а мерило этого успеха – деньги, богатство. Отсюда постоянное внимание и интерес в творчестве писателя к миру богатых, который одновременно манил и отталкивал его. Об этом Фицджеральд неоднократно свидетельствует в своих письмах: «Я постоянно ощущал себя бедным юношей в богатом городе, в школе для детей богатых, в клубе Принстонского университета для студентов из семей богатых… Я никогда не мог простить богатым их богатства, и это ощутимо повлияло на всю мою жизнь и творчество». (Turnbull. Ф. Фицджеральд N.Y. стр.150). Внушенное ему с детских лет ощущение собственной неполноценности, писатель пытался преодолеть в течение всей своей жизни. С одной стороны, он всегда хотел внедриться в среду «сильных мира сего», настойчиво преодолевая все препятствия на этом пути. Хрупкий и болезненный от природы, он добился того, что стал лучшим игроком футбольной команды Принстона. А благодаря проявившимся уже тогда литературным талантам, стал членом элитного университетского клуба — он писал либретто для осуществлявшихся в клубе музыкальных спектаклей. С другой стороны, он через всю жизнь пронес острое чувство недоверия к богатым, что с наибольшей полнотой отразилось в его творчестве, начиная с первого опубликованного им романа — «По эту сторону рая» — и ранних рассказов и заканчивая последним, незавершенным, произведением — «Последний магнат».

В самом начале литературной деятельности писателю пришлось столкнуться с серьезными трудностями, что также способствовало развитию в нем чувства разочарования и неверия. Постоянная нужда в деньгах заставляла его искать издателей, способных платить достаточно большие гонорары, а тех совершенно не интересовали проблемные произведения. Часто ему приходилось вопреки своему желанию писать рассказы по заданному издателями шаблону. Конфликт между «незатухающей ненавистью» к богачам, в которой писатель через много лет откровенно признался в автобиографическом очерке «Крушение», и поистине странной зачарованностью стилем жизни людей, «не похожих на нас с вами», стремлением проникнуть в их ряды стал причиной тяжелейших душевных переживаний Фицджеральда. Отсюда, видимо, в значительной степени берут свое начало свойственные всему творчеству писателя пессимизм и даже цинизм. Ощущение грядущей беды или катастрофы — одна из наиболее характерных черт произведений Фицджеральда. Он признавался, что все идеи, когда-либо приходящие ему в голову имели оттенок катастрофы. Может быть, такое мироощущение являло собой расплату за иллюзии, которые порождались от творческого столкновения суровой реальности и мечты Фицджеральда. Ибо новые вершины давались ему по самой высокой цене. Он вёл изнурительную борьбу за возможность принадлежать к элите. Не замечая, он изменял своим вкусам и себе самому, перенимая манеры поведения и восприятие жизни своего окружения, забывая о своей ненависти к их миру. Всю жизнь он претворял в жизнь иллюзию лёгкости и беззаботности своего существования, в то время как действительность была совсем иной. Но в том, что Фицджеральд писал о богатых людях и их жизни почти всегда присутствовал критический и трезвый взгляд. «Незатухающая ненависть » росла год от года и оттачивала его социальное видение и побуждала оценивать собственные иллюзии и заблуждения с жестокой прямотой. Как истинный художник, он всегда был исключительно честен и открыт для читателей. Его лучшие книги остались в литературе подлинным подтверждением несостоятельности мещанских идеалов, крушением «американской мечты» и трагедия людей, что следовали мнимым нравственным ориентирам. Оттого они и сейчас не теряют своей актуальности. «Перечитывая Фицджеральда сегодня, когда так наглядно выступила непримиримость американских политических, социальных установлений с идеалами подлинного гуманизма, мира и счастья, не раз задумаешься, насколько проницателен он был в свои оценках, в своих прозрениях». Но аналитичность не единственное свойство творчества Фицджеральда. Индивидуум всегда интересовал его только в его отношении к обществу. Значительность его достижений как художника в «Великом Гэтсби» и «Молодом богаче» есть не что иное, как результат тончайшего переплетения в них личного и социального. При этом восприятие социального не ограничено непосредственным воздействием на личность, что обычно называется давлением обстоятельств. Оно расширено и включает всю историю нации, её общественные идеалы и нравственные ценности, как звучащие с политической трибуны, так и выдвигаемые всем ходом событий. Своеобразен также и художественный метод писателя. Фицджеральд выступал первооткрывателем не только в сфере социального видения и проблематики, но и в области поэтики. Одним из первых среди писателей ХХ века он стал развивать принцип лирической прозы. Фицджеральд стоял у истоков одного из наиболее плодотворно развивавшихся прозаических жанров нашего времени. Хоть его художественные открытия были не поняты его современниками, творческие искания Фицджеральда в области литературы немало содействовали становлению ряда виднейших американских романистов как мастеров лирической прозы. Среди них, прежде всего, нужно назвать Хемингуэя и Томаса Вулфа. Подход писателя к материалу во многом объяснялся лирической природой его дарования. В одном из его писем он признается, что всегда начинает с эмоции, той, которая ему доступна и которую он может понять. Эта эмоциональная близость автора описываемому предмету, ситуации, персонажу передавалась и читателю, уверяла в истинности созданного Фицджеральдом мира, делала его непосредственным участником событий. Эта особенность манеры письма Фицджеральда отмечают многие современные исследователи его творчества. Так, A. Mайзенер считает ее одним из самых примечательных свойств писателя.

Ведь Фицджеральд умело сочетал чувственную наивность с отчётливой беспристрастностью, так что он почти всегда писал о том, что было глубоко пережито им лично. Он умело рисовал образы тонких переживаний, то преподносил их как человек здравомыслящий и уже неподверженный им. Такой подход требовал от читателя умения четкого разграничения в произведении субъективного и объективного. Необычайно сильно воздействуя на эмоции, он в первую очередь взывал к читательскому интеллекту. В американской критике эта способность Фицджеральда получила название «двойного видения» Но случилось это много лет спустя после смерти писателя. Его современники, даже самые проницательные, оказались в этом отношении поразительно невосприимчивы.

Но не только эмоциональная сторона жизни нашла своё отражение в прозе Фицджеральда. Большинство его произведений имеют автобиографическое начало, в их основе лежат реальные события. Так, например, одна из сюжетных линий «Великого Гэтсби» повторяет эпизод из жизни самого писателя и описывает его взаимоотношения с его женой до их свадьбы. Интересен тот факт, что к опубликованию своей первой книги, Фицджеральда подталкивало стремление жениться на своей возлюбленной, которая требовала от него подтверждения его способности обеспечить её. Позднее Фицджеральд увидит и отразит то, что составит основной трагический конфликт его лучших произведений: слепое следование идеалам «американской мечты» приводит к деградации личности и разрушению таланта человека, использующего его во имя преуспеяния.

Одним из основных черт творчества Фицджеральда заключается в том, что писатель является представителем «века джаза», того сравнительно недолгого периода времени, который берет своё начало вскоре после окончания первой мировой войны и завершается с наступлением великой депрессии тридцатых годов. Само это название взято из сборника рассказов Фицджеральда «Сказки века Джаза» Именно за Фицджеральдом закрепилась слава предвестника «века джаза», создателя обманчивых сказок и гибельных заблуждений. Его называли также творцом поколения, которое после приобрело название «потерянного». Новая послевоенная реальность сильно повлияла на мировоззрение людей, она требовала поиска иных, нетрадиционных форм отображения, неизвестного ранее, нового осмысления теперешней жизни. Разочарование, крушение надежд, время «потерянного поколения» стало темой для множества романов того времени. Характеризуя творчество того времени, Лидский пишет: «Новые условия вызвали появление многих, часто противоположных, форма и направлений в искусстве». (Лидский Ю.Я, 1978. Стр.4). Именно эти черты вобрали в себя произведения Фицджеральда.

Сложным оказался вопрос о принадлежности творчества Фицджеральда к какому-либо литературному направлению. Американские литературоведы-модернисты считают, что Фицджеральд рисует жизнь формами метафизическими и трансцендентальными, и рассматривают его творчество с позиции фрейдизма. Некоторые называют лучшие романы Фицджеральда модернистскими, считая, что они не несут никакой социальной нагрузки. Фидлер называет образы, созданные Фицджеральдом, психологическими архетипами Ричард Чейз, в свою очередь, усматривает в реалистической символике целую систему архетипов и видит в творчестве Фицджеральда проявления иррационализма.

Советское литературоведение имеет два направления в понимании творчества писателя — лирико-романтическую и социально-критическую. По мнению учёных, эти два начала сосуществуют вместе в произведениях Фицджеральда. В 1974 г. А.Н. Горбунов выпустил монографическое исследование творчества писателя — «Романы Френсиса Скотта Фицджеральда». В своей книге он рассматривает, прежде всего, романы, акцентируясь на их «романтичности», эстетических взглядах и литературных вкусах Фицджеральда. Но Горбунов уделял недостаточно внимания социальным взглядам писателя, а также циклу эссе «Крушение». А именно этот цикл и письма выдающегося прозаика позволяют полнее и глубже проанализировать его романы и рассказы, выявить истоки социального критицизма в его творчестве.

О наличии элементов романтизма в творчестве Фицджеральда немало писалось в советском литературоведении. В его произведениях можно усмотреть следования принципам романтических писателей. Как и они, Фицджеральд часто «сталкивает» романтического героя с реальной действительностью. Об этом писали и А.Н. Горбунов, и Т.Н. Денисова, и М.О. Мендельсон, и М.М. Коренева, и другие советские исследователи.

Тем не менее, не стоит уделять так много времени поиску литературных влияний. Творчество Фицджеральда своеобразно и оригинально, и рассмотрение его с точек зрения различных литературных направлений откроет лишь новый вариант прочтения, удаляя тем самым, от истинно авторского видения.

Фицджеральд, в отличие от писателей-романтиков, изображает одиночество человека, его отчуждение от общества, исходя не только из личного, но и социального понимания. В произведениях Фицджеральда органически слиты романтическая и реалистическая тенденции восприятия и отображения действительности. Его творчество рождает традицию, ведущую к «романтическому реализму».

Говоря о творчестве Фицджеральда, невозможно не сказать о проблеме «американской мечты». Проблема эта занимает очень важное место в литературных трудах прозаика. «Вряд ли можно найти другого американского писателя XX века, столь сконцентрированного на этой проблеме и столь глубоко осознавшего и осудившего в своих произведениях зыбкость и фальшивость понятия мечты». (Кухалашвили. стр.35)

Множество больших и непохожих писателей объединила новая особенность литературы США начала ХХ века. В одном ряду с ними стоит и Скотт Фицджеральд, сумевший обнажить все оттенки человеческой психологии, мастер утончённой и вместе с тем весьма содержательной, богатой композиции, Художник, чьи труды проникнуты то напряженной и драматической поэтичностью, то резким сарказмом, в адрес морально убогого общества.

2. Основные характеристики модернистского романа

В нашей работе мы придерживаемся точки зрения, что «Великий Гэтсби» — это модернистский роман. В рамках исследования нам следует обозначить основные характеристики модернистского романа. «Словарь Культуры ХХ века» выделяет 10 признаков этого жанра:

1. Неомифологизм. Это, прежде всего, ориентация на архаическую, классическую и бытовую мифологию; циклическая модель времени; мифологический бриколаж.

2. Иллюзия и реальность. Для текстов европейского модернизма ХХ в. чрезвычайно характерна игра на границе между вымыслом и реальностью. Это происходит из-за семиотизации и мифологизации реальности. Если архаический миф не знал противопоставления реальности тексту, то ХХ в. всячески обыгрывает эту неопределенность.

3. Текст в тексте. Эта особенность — производная предыдущей: бинарная оппозиция «реальность / текст» сменяется иерархией текстов в тексте.

4. Приоритет стиля над сюжетом. Для настоящего шедевра прозы ХХ в. важнее не то, что рассказать, а то, как рассказать. Нейтральный стиль — это удел массовой или «реалистической» литературы. Стиль становится важной движущей силой романа и постепенно смыкается с сюжетом.

5. Уничтожение фабулы. Говоря о прозе ХХ в., нельзя сказать, как это было возможно применительно к прозе ХIХ в., что сюжет и фабула различаются, что, например, здесь действие забегает вперед, а здесь рассказывается предыстория героя. Нельзя восстановить истинной хронологической последовательности событий, потому что, во-первых, здесь неклассическое, нелинейное и неодномерное понимание времени, а во-вторых, релятивистское понимание истины, то есть представление о явном отсутствии одной для всех истины.

6. Синтаксис, а не лексика. Обновление языка в модернистской прозе происходит, прежде всего, за счет обновления и работы над синтаксическими конструкциями; не над словом, а над предложением. Это стиль потока сознания, который одновременно является и усложением, и обеднением синтаксиса.

7. Прагматика, а не семантика. Здесь мы имеем в виду, что фундаментальная новизна литературы ХХ века была также и в том, что она не только работала над художественной формой, была не чистым формальным экспериментаторством, а чрезвычайно активно вовлекалась в диалог с читателем, моделировала позицию читателя и создавала позицию рассказчика, который учитывал позицию читателя.

8. Наблюдатель. Роль наблюдателя опосредована ролью рассказчика. В ХХ веке философия наблюдателя («обзервативная философия», по терминологии А.М. Пятигорского), играет большую роль. Смысл фигуры наблюдателя-рассказчика в том, что именно на его совести правдивость того, о чем он рассказывает.

9. Нарушение принципов связности текста. Эти принципы сформулировала лингвистика текста. В модернистской прозе они нарушаются: предложения не всегда логически следуют одно из другого, синтаксические структуры разрушаются.

10. Аутистизм. Смысл этого последнего пункта в том, что писатель-модернист с характерологической точки зрения практически всегда является шизоидом или полифоническим мозаиком, то есть он в своих психических установках совершенно не стремится отражать реальность, в существование или актуальность которой он не верит, а моделирует собственную реальность.

Реферат: Внешнеторговые отношения Вьетнама

Posted on by admin

Министерство образования и науки Украины

Донецкий национальный университет

Кафедра «Международная экономика»

Реферат

по дисциплине «Международная торговля»

на тему: «Внешнеторговые отношения Вьетнама»

Подготовила Преподаватель

студентка IV курса Бойко А.Н.

экономического факультета

специальности «Международная экономика»

группы 0503 Б

Жиенко Е.Н.

Донецк

2011

Содержание

Введение

1. Краткая характеристика государства

2. История развития внешней торговли Вьетнама

3. Современное положение дел

Выводы

Список использованной литературы

Введение

С 1986 Вьетнам осуществляет новую политику всесторонней реформы социальной экономики и многостороннюю внешнюю политику под девизом: «Вьетнам хочет быть другом и надежным партнером стран всего мира». Вьетнам самостоятельно осуществляет интеграцию в мировую экономику, переходя из системы плановой централизованной экономики в систему рыночной экономики социалистической направленности.

При данных геополитических условиях, богатых природными и трудовыми ресурсами, а также при проведении соответствующей политики реформ Вьетнам стал государством, обладающим экспортным преимуществом по тропическим сельскохозяйственным, лесным, рыбным продуктам, продукции швейного и обувного производства, электронной и компьютерной продукции, мебели и кустарно-художественных изделий и т.д.

Вступив в организацию АСЕАН в июле 1995 г., Вьетнам принял участие в нескольких Соглашениях по свободной торговле: АСЕАН – КНР, АСЕАН – Япония, АСЕАН – Южная Корея, АСЕАН – Индия, АСЕАН – Австралия и АСЕАН – Новая Зеландия. Вьетнам участвует в конференции АСЕМ с 1996 г. и организации форума Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) с 1998 г. С 2007 года Вьетнам является членом Всемирной торговой организации (ВТО). Закончены двухсторонние переговоры Вьетнама с основными партнерами, как ЕС, КНР, Японией, Южной Кореей, Индией и т.д.

1. Краткая характеристика государства

Социалистическая Республика Вьетнам — государство в Юго-Восточной Азии, расположенное на полуострове Индокитай. На западе граничит с Лаосом и Камбоджей, на севере — с Китаем, с востока и юга омывается Южно-Китайским морем.

Вьетнам делится на 58 провинций (вьетн. Tỉnh, тинь). Наряду с этим существует 5 городов центрального подчинения, которые имеют такой же статус, как провинции. Столица государства – Ханой.

Численность населения — 89,6 млн (оценка на июль 2010, 13-е место в мире). Годовой прирост — 1,1 % (фертильность — 1,93 рождений на женщину). Средняя продолжительность жизни — 69,5 лет у мужчин, 74,7 года у женщин. Городское население — 28 %. Грамотность — 94 % мужчин, 87 % женщин (оценка 2002 года). Официальный язык — вьет, часть населения может говорить по-английски, по-французски, по-китайски. Религии — буддисты 9,3 %, католики 6,7 %, хоа-хао 1,5 %, као-дай 1,1 %, протестанты 0,5 %, атеисты 80,8 % (по переписи 1999 года). [13]

В течение последнего десятилетия экономика Вьетнама демонстрировала впечатляющие успехи. Еще с 1992 года Вьетнам проводит разгосударствление промышленных предприятий. Приветствуется привлечение иностранных инвестиций, создание совместных предприятий. В сфере услуг, торговле и в производстве. Вьетнам является членом ВТО. Ежегодный прирост ВВП, в среднем, составлял 8,5% (однако, в 2008 г. он снизился до 6,5%, а в 2009 г. до 5.2%). [13]

Вьетнам обладает многими природными ресурсами: фосфаты, уголь, марганец, бокситы, хромиты, залежи нефти и газа на морском шельфе, лес, гидроэнергия.

ВВП в 2009 году составило 92,4 млрд долл. ВВП на душу населения (по паритету покупательной способности) — 2,9 тыс. долл. (167-е место в мире). [13]

Сельское хозяйство (52 % работающих, 21 % ВВП) представлено выращиванием риса, кофе, каучуконосы, хлопка, чая, перца, сои, кешью, сахарного тростника, арахиса, бананов; занимаются разводом птицы; производится вылов рыбы и морепродуктов.

Промышленность (15 % работающих, 40 % ВВП) представлена обработкой сельхозпродукции, производством одежды, обуви, добычей нефти.

Сфера обслуживания — 33 % работающих, 39 % ВВП.

Безработных во Вьетнаме — 6,5 % (2009 г.). В течение последних 15-ти лет Вьетнам стал одним из самых заметных экспортеров в США. Начиная с конца 2008 г. стали чувствоваться последствия уменьшения спроса со стороны американских потребителей. Это затрагивает мебель, электронику, одежду, текстиль, обувь, морепродукты. Вместе с тем, при уменьшении валовых показателей экспорта, у вьетнамских изделий появляется шанс занять большую долю американского импорта за счет вытеснения изделий из КНР, Индии, Мексики благодаря меньшей себестоимости. В конце 2009 г. и начале 2010 г. экономика показывает признаки восстановления на прежние позиции по темпам роста. А в 2010 г. годовое увеличение ВВП приблизилось к 6.5%. [13]

Во Вьетнаме создано три ключевых экономических региона:

1. Северный, включающий в себя города Ханой и Хайфон, провинции Куангнинь, Хайзыонг, Хунгйен, Хатай, Виньфук, и Бакнинь.

2. Центральный с городом Дананг и провинциями Тхуа Тхиен Хюэ, Куангнам и Биньдинь.

3. Южный с городом Хошимином и провинциями Донгнай, Бария-Вунгтау, Биньзыонг, Тайнинь, Биньфыок, и Лонган.

Самым мощным из трех является южный.

2. История развития внешней торговли Вьетнама

Экономика Вьетнама на протяжении многих лет вплоть до реформ в стране (1986г.) была тесно связана с геополитическим направлением развития страны в целом, несла на себя отпечаток колонизации, войны и идеологических приоритетов развития страны. Экономика страны в целом и ее внешняя торговля в частности была замкнута в пространстве политических и идеологических партнеров:

— в колониальный период (1858-1954гг.) с метрополией – Францией;

— в период разделенной страны (1955-1975гг.), Северный Вьетнам – с КНР и СССР, а Южный Вьетнам – с США;

— в период 1976-1985гг. с СССР и другими странами-членами СЭВ. [4]

До 1986г. товарооборот внешней торговли стабильно рос в основном за счет роста импорта. Основой международной специализации Вьетнама, а следовательно, главными статьями экспорта были минеральное сырье и продукты тропического земледелия. Рост объема импорта, в свою очередь, не был направлен на поощрение экспорта, а, главным образом, на осуществление импортозамещающей политики.

В 1990-2000гг. Вьетнам стремился разумно сочетать элементы режима импорта замещения в тяжелой промышленности (энергетике, транспорте, связи) со стратегией экспортной ориентации в легкой и электронной отраслях, поэтапно ослабляя государственный контроль на внешней торговлей, поощряя привлечение иностранного капитала.

Дальнейшая оптимизация товарной структуры вьетнамского экспорта, шла в направлении роста стоимости экспорта готовой промышленной продукции (с высокой долей добавочной стоимости), повышение в ней технологического компонента. В целом, экспорт перестал рассматриваться как средство для покрытия импорта, импорт, в свою очередь рассматривается исключительно как инструмент получения передового оборудования, знаний и новых технологий.

В ходе реформ произошло кардинальное изменение государственных подходов к внешнеэкономической политике, что отразилось на смене торговых партнеров и расширении их круга. Были преодолены идеологические ориентиры в выборе внешних партнеров, началось проведение открытой внешней политики, что обеспечило возможность широкого выхода на мировой и региональный рынки. [5]

К 2000-е г. расширилась география внешнеторговых связей и изменялась ее территориальная структура. Внешняя торговля переориентировалась на страны азиатского региона и Европейского Союза, что способствовало стабилизации и оживлению экономической обстановки в стране. На долю азиатских стран приходились две третьи внешнеторгового оборота Вьетнама, а на долю ЕС – более 15%. [6]

Внешнеэкономические связи Вьетнама с Россией после распада СССР практически прекратились, однако, сегодня появились новые предпосылки для активизации развития. Ожидается, что в ближайшее время темпы роста взаимной торговля между Вьетнамом и Россией вырастут благодаря подписанию новых межправительственных документов [7] .

Начавшееся в 1994г. после отмены эмбарго налаживание и активизация внешнеэкономических связей Вьетнама с США как «бывшим врагом» подтверждает желание вьетнамского руководства углублять политику открытой экономики и преодолевать идеологические барьеры.

В целом, открытая внешнеэкономическая политика Вьетнама как неотъемная часть экономических реформ стала важным фактором, стимулирующим совершенствование системы управления хозяйственных механизмом и внедрение новых форм хозяйствования. Быстрые и ощутимые результаты Вьетнаму принес стратегический верный для его условий выбор в пользу эволюционного пути экономических реформ. Степень открытости страны позволяла сочетать рост внешней торговли со структурной перестройкой национальной экономики. Хотя, позиция Вьетнама в мировой экономике еще остается скромной [8] , но его экономическое положение в региональном разделении труда заметно улучшается.

Анализирую динамику экспортно-импортных операций можно отметить положительную тенденцию роста объемов как экспорта так и импорта (рис 1, 2).

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Рис. 1 Динамика экспорта основных товаров 2003-2009 гг. [12]

С 2003 года объем экспорта увеличился практически вдвое – с 20,176 млн. долл. До 57,096 млн. долл. Это произошло благодаря росту поставок риса, угля, кофе.

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Рис. 1 Динамика импорта основных товаров 2003-2009 гг. [12]

Общий объем импорта также увеличился более чем в 2 раза – с 25,227 млн. долл. До 69,949 млн. долл. Возросли поставки топлива, железа и металла.

3. Современное положение дел

Переходя к анализу современного состояния внешней торговли Вьетнама, следует отметить следующие особенности:

Во-первых, развитие экономики и внешней торговли Вьетнама основывалось на основных факторах производства (природные условия и ресурсы, а также неквалифицированная рабочая сила), т.е. главными факторами включения Вьетнама в МРТ являются природные и трудовые ресурсы;

Во-вторых, Вьетнам имеет многочисленные трудовые ресурсы с низкой оплатой труда; это является его главным конкурентным преимуществом участия в МРТ по двум направлениям: производстве трудоемких товаров для экспорта и экспорт рабочей силы;

В-третьих, в рыночных условиях в стране усилились различия в уровне социально-экономического развития между экономическими районами. Наиболее развитыми являются район дельты р. Гонг (на Севере) и Юго-Восточный, которые образовали «полюса роста» в двух разных частях страны. Эти районы также являются главным звеном вьетнамской экономики: на их долю приходилось около 60% объема ВВП и более 65% общей стоимости экспорта страны при доле в площади и населения страны соответственно – 20% и 35% [3] .

В-четвертых, в условиях открытой экономики создание системы СЭЗ в стране способствует увеличению объема экспорта и расширению экспортной конъюнктуры Вьетнама. Свободные экономические зоны позволяют Вьетнаму приобрести опыт взаимодействия с мировым рынком, стимулируют структурную перестройку национальной экономики. Создание СЭЗ также служит важным элементом системы активного включения страны в мирохозяйственные связи, первым шагом в расширения открытой экономики.

В 1986г. произошло резкое изменение направления внешнеэкономической политики страны, связанное с поиском новых подходов к использованию внешнего фактора в социально-экономическом развитии страны, что в первую очередь было обусловлено распадом социалистического лагеря, а также переосмыслением накопленного собственного и опыта стран региона – переход к рыночной экономике. Главными направлениями экономической реформы во Вьетнаме после 1986г. являлись либерализация внешнеэкономических связей, развитие экспортных отраслей и расширение внешнеторговой деятельности со всеми странами мира. Это способствовало активизации внешнеэкономических связей Вьетнама с региональными партнерами и диверсификации внешней торговли. Наряду с внешней торговлей, занимающей ведущее место во внешнеэкономических связях страны, активизировалось привлечение иностранного капитала, что стало решающим фактором в формировании экспорта ориентированной стратегии развития.

В ходе реформы Вьетнам добился существенных успехов в преодолении прошлого экономического застоя, подъеме жизненного уровня и повышении своих позиций в мировом рынке (МР). Только за последнее десятилетие ВВП увеличивался в среднем на 8% в год [1] .

Наряду с тем и улучшается жизненный уровень населения: за 1990-2000 гг. ВВП в расчете на душу населения возрос в два раза. Инфляция, достигавшая до 1986г. более чем 700%, то к концу 1990-х гг. снизилась менее 5% в год. Страна достигла самообеспеченности продовольствием и, более того, стала одним из крупнейших экспортеров риса в мире (после Таиланда). Вьетнам все активнее участвует в международном и разделении труда, что подтверждается повышением его коэффициентов экспортной квоты: с 7,3 в 1985г. до 57,2% в 2000г. Сегодня, хотя еще сохраняется сырьевая направленность экспорта, во Вьетнаме набирает силу тенденция изменения позиций в международной специализации: доля сырьевых товаров постепенно сокращается при росте доли продукции обрабатывающей промышленности, прежде всего трудоемкой продукции [2] .

Вьетнам установил дипломатические отношения со 167 странами, и подписал многосторонние и двусторонние торговые соглашения с более чем 80 стран. В стране был предоставлен режим наибольшего благоприятствования более чем в 70 странах и территориях, в том числе стран и регионов с большими ресурсами капитала, высокие технологии и огромные рынки, такие как Соединенные Штаты, Япония, Европейский союз (ЕС) и новых индустриальных стран в Восточной Азии.

С 11 января 2007 года Вьетнам стал 150-м членом Всемирной торговой организации (ВТО). Вьетнам получил от вступления в ВТО больше преимуществ, чем отрицательных моментов. Ежегодный прирост экспорта по объему товаров увеличивался на 20%.

Главными статьями экспорта являются сырая нефть, текстиль, кожаная обувь, морепродукты (табл. 1)

Таблица 1

Основные товары, экспортируемые в 2009 г. [11]

Продукт

Значение, тыс. долл.

Доля в экспорте, %
Сырая нефть

21,187,533

8,92
Кожаная обувь

7,733,189

3,25
Мебель

5,400,620

2,27
Кофе

4,521,227

1,90
Рис

4,113,158

1,73
Уголь

3,917,976

1,65
Рыба

3,278,895

1,38
Одежда

2,964,972

1,25
Чернила

2,938,150

1,24

Экспорт в 2009 г. составил $56.584 (в 2008 г. — $63 млрд). Уменьшение произошло, в основном, из-за падения цен на многие экспортируемые товары, а также из-за снижения спроса в странах, импортирующих вьетнамскую продукцию.

По 9-ти группам товаров экспорт по прежнему превышает $1 млрд., при этом по 4-м из них — $3 млрд., по двум — $2 млрд.

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Рис. 1 Структура экспорта Вьетнама, [11]

Вьетнамский рис стал поставляться уже более чем в 70 стран мира. Экспорт кофе впервые превысил экспорт риса. Еще в 2007 г. Вьетнам обошел Таиланд и Индонезию в ЮВА по экспорту мебели.

По экспорту орехов-кешью Вьетнам держится на 1-м месте. Вьетнам держит половину мирового рынка черного перца, что позволяет ему в определенной мере влиять на цены.

Таблица 2

Основные партнеры Вьетнама по экспорту, 2009 г. [11]

Страна

Значение, тыс. долл.

Доля в экспорте, %
США

10,894,850

22,97
Япония

7,242,429

15,27
Китай

4,177,624

8,81
Сингапур

2,422,249

5,11
Малайзия

1,856,663

3,91
Германия

1,729,952

3,65
Филиппины

1,587,488

3,35
Корея

1,550,418

3,27
Нидерланды

1,384,634

2,92
Великобритания

1,354,051

2,85

торговля вьетнам экспорт импорт

В структуре экспорта товаров Вьетнама из Китай не наблюдается никаких изменений. Топливо и материальные блага по-прежнему составляют большое часть в общем объеме экспорта, в среднем около 55 процентов от общего объема экспорта. Сельское хозяйство, лесное хозяйство и морепродукты, которые имеют большие конкурентные преимущества, составляет в среднем коэффициент в размере 15 процентов от общего объема экспорта, а также промышленная группа товаров составляет около 10 процентов [11].

Экспортеры в начале 2010г. не высказывали оптимизма по перспективам на год ввиду нескольких причин. Это — антидемпинговые меры ЕС по обуви, подобные шаги США на некоторые товары, введение сертификации морепродуктов и другие факторы.

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Рис. 2. Основные партнеры Вьетнама по экспорту, 2009 г. [11]

Импорт в 2009 г. составил $80 млрд. Основными статьями импорта являются не сырая нефть, железо, сталь, одежда, техника, золото, грузовые автомобили, полуфабрикаты из стали, соя, запчасти на автомобили, полимеры (табл. 3).

Таблица 3

Основные продукты, импортируемые Вьетнамом, 2009 г. [11]

Продукт

Значение, тыс. долл.

Доля в импорте, %
Не сырая нефть

16, 963,319

7,20
Железо, сталь

3,915,609

1,66
Одежда

2,133,331

0,91
Техника

2,092,524

0,89
Золото

1,765,415

0,75
грузовые автомобили

1,719,914

0,73
полуфабрикаты из стали

1,625,192

0,69
Соя

1,607,198

0,68
запчасти на автомобили

1,502,966

0,64
полимеры

1,323,616

0,56

Как видим из таблицы наибольшую часть импорта составляет несырая нефть и сталь, 7,2 % и 1,66 % соответственно.

Главными партнерами, по прежнему являются Китай, США, Япония (табл. 4).

Таблица 4

Основные партнеры Вьетнама, импорт, 2009 г. [11]

Партнеры

Значение, тыс. долл.

Доля в импорте, %
Китай

13,361,011

23,08
Сингапур

8,417,656

14,54
Япония

6,764,076

11,69
Корея

6,354,228

10,98
Таиланд

4,372,083

7,55
США

2,174,920

3,76
Малайзия

2,064,369

3,57
Гонконг

1,952,307

3,37
Швейцария

1,737,032

3,00
Индия

1,708,710

2,95

Китай остается главным коммерческим партнером Вьетнама. Доход торговли между двумя странами в 2009 году составил около 21,5 млрд. долл. США, увеличившись на 6,9 процента против 2008 года. В 2010 году эта цифра составила $ 25 млрд.

В последние годы отношения Вьетнам и Китай сильно развились. В первые пять месяцев 2009 года, из-за воздействия глобального финансового кризиса, двусторонние доходов торговли сократился на 21,4 процента по сравнению с прошлым годом, достигнув $ 7,120 млрд., из которых экспорт Вьетнама составил $ 1,609 млрд., что на 1,71 процента меньше 2008 года, импорт страны составил $ 5,511 млрд., снизившись на 25,8 процента.

В период между 2006 и 2008 годах торговля Вьетнама и Китай постоянно увеличивается по абсолютной величине, в среднем более чем на 40 процентов в год. В 2008 году трансграничный экспорт Вьетнама и экспортный оборот в семи провинциях на границе с Китаем достиг некоторого 6,5 млн. долл. США, увеличившись более чем на 19 процентов по сравнению с 2007, что составляет 32,24 процентов товарооборота Вьетнам-Китай. []

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Рис. 3 Основные партнеры Вьетнама, импорт, 2009 г. [11]

Говоря об импорте Вьетнама из Китая, то произошел его рост до 32,6 процента в период между 2006 и 2008 годах в среднем. Произошло и незначительное изменение в товарной структуре импорта из Китая. Топливо и материальные блага, включая нефть, химикаты, сталь по-прежнему составляют значительную часть от общего объема импорта товаров Вьетнама, после чего идут машины, оборудование.

Что касается торгового баланса, то он положительный в торговле с США, Филиппинами, Камбоджией, Великобританией, Нидерландами. С Индии, Таиланда, Кореи, Сингапура и Китая Вьетнам больше импортирует (табл. 5).

Таблица 5

Торговый баланс Вьетнама с основными партнерами, 2009 г. [11]

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Заметные проблемы существуют в контексте торгового дисбаланса. Увеличивается дефицит торгового баланса Вьетнама с Китаем. В частности, дефицит торгового баланса в 2006 и 2007 годах был даже выше, чем рост торговли между двумя странами. Превосходя Тайвань и Корея, Китай становится рынком, где Вьетнам стал крупнейшим торговым дефицитом. В 2008 году торговый дефицит Вьетнама и Китая составил 9, 183 млрд. долл. и из года в год происходит рост в 21 процент.

Внешнеторговые отношения Вьетнама

Диаграмма 1. Торговый баланс Вьетнама, 2009 г. [11]

Представители из Азиатско-тихоокеанского департамента отметили, что проблемы должны быть урегулированы в рамках АСЕАН и Китая — соглашения о свободной торговле. Представители добавили, что экспортно-импортные структуры по-прежнему нелогичны, и они не видит положительных изменений в них.

По данным Национального комитета по международным экономическим корпорациям, следующие мероприятия по сокращению пошлин на товары из ACFTA, 50 процентов от общего числа будут облагаться 0 — 5 процентов в 2010 году. Это создает широкие возможности для Вьетнама на экспорт многих товаров в Китай, в частности, такие товары, как натуральный каучук, кофе, перец, орехи кешью, провода и электрические кабели, обувь, морепродукты, одежду, фрукты и овощи, дерево, пластмассы, зерновые продукты и т.д.

Выводы

Опыт Вьетнама в области реализации внешнеэкономической политики и внешнеторговой деятельности свидетельствует [9] о том, что:

— идеология и политика не должны довлеть над экономикой;

— невозможно достичь высокого, а тем более передового уровня развития экономики, не развивая широкие экономические связи с другими государствами, не интегрируясь в мировое общество, не находя своего места в международном разделении труда;

— необходимо использовать свои конкурентные преимущества, прежде всего трудовые ресурсы для участия в МРТ;

— открытость может выступать как разрушительный фактор в русле шоковой терапии и как процесс, имеющий свою этажность и управляемость, не перерастающий в разрушительный протекционизм или монополизацию внутреннего рынка;

— степень открытости экономики должна быть такой, чтобы с одной стороны, обеспечивалась эффективная защита национальной экономики, а с другой — стимулировался рост внешней торговли и приток иностранных инвестиций.

Исходя из перспектив дальнейшего эволюционного развития вьетнамской экономики и последовательного углубления реформенных преобразований, нынешняя внешнеэкономическая стратегия Вьетнама не претерпит каких-либо кардинальных изменений в обозримом будущем под воздействием субъективных факторов. Несомненно также и то, что конкретные подходы Вьетнама к масштабам, формам и методам открытой экономики не будут оставаться неизменными, потребуют от вьетнамского руководства гибкости и готовности к компромиссам, будут подталкивать внутренние экономические и в перспективе – политические реформы.

Список литературы

1. Solieu thong ke CHXHCN Viet Nam Nam 1996.Statistical Yearbook of Vietnam 1996 (Статистический ежегодник Вьетнама на вьетнамском и английском языке). — Ханой: Статистическое Изд-во, 1997. С. 214.

2. Solieu thong ke CHXHCN Viet Nam Nam 1996.Statistical Yearbook of Vietnam 1996 (Статистический ежегодник Вьетнама на вьетнамском и английском языке). — Ханой: Статистическое Изд-во, 1997. С. 357.

3. Solieu thong ke CHXHCN Viet Nam Nam. Statistical Yearbook of Vietnam 1999 (Статистический ежегодник Вьетнама на вьетнамском и английском языке). — Ханой: Статистическое Изд-во , 2000. – с. 379-438

4. Народнохозяйственный комплекс СРВ: проблемы формирования /Под ред. М. Е. Тригубенко. – М.: Наука, 2008. – 238 с.

5. Van kien Dai hoi Dang Cong san Viet Nam lan thu 6. (Документы VI Съезда Компартии Вьетнама). — Ханой: Изд-во Правды, 2007. — 250 с.

6. Viet Nam hoi nhap ASEAN: hop tac va phat trien (Вьетнам и АСЕАН: сотрудничество и развитие). — Ханой:VCCI-Ban ASEAN, 2007. — с.15-184

7. Поляков А. Вьетнам на пути перемен//Международная жизнь, № 11. — 2000, с. 62-69.

8. Кобелев Е. В. Современный Вьетнам: реформы, обновление, модернизация (1986-2007гг.).- М.: Институт востоковедения РАН, 2007. – 106

9. Мир на рубеже тысячелетий (прогноз развития мировой экономики до 2015). — М.: «Издательский дом Новый Век», 2008. — 592 с.

10. Сенин Р.А. Соперничество – сотрудничество в политических отношениях Вьетнама и стран Запада на современном этапе // Вестник Российского университета дружбы народов. – Серия: Политология. – 2008. – № 3. – С. 22–29.

11. http://globaledge.msu.edu/countries/vietnam/tradestats/

12. Vietnam Development Report 2011 http://siteresources.worldbank.org/INTVIETNAM/Resources/VDR2011EnglishSmall.pdf

13. http://ru.wikipedia.org/wiki/Вьетнам

Реферат: Мерцательная аритмия

Posted on by admin

Мерцательная аритмия

Известно, что при каждом ударе сердца происходит последовательное сокращение его отделов — сначала предсердий, а затем желудочков.

Сокращения следуют друг за другом через равные промежутки времени. Аритмией называют нарушения частоты, ритмичности и последовательности сокращений отделов сердца. Статистика болезней сердца и смертности показывает, что нарушения ритма сердца, как причина смерти составляют около 10–15 процентов от всех болезней сердца.

Отчего это бывает?

У здорового человека спровоцировать аритмию могут обильная еда, запоры, тесная одежда, укусы насекомых, некоторые лекарственные препараты, стресс. Высок риск развития аритмии у людей, страдающих сахарным диабетом, особенно если он сочетается с ожирением и повышенным артериальным давлением. Аритмии могут возникать и по более безобидным поводам: например, предменструальный синдром у женщин нередко сопровождается аритмиями, болями в сердце, ощущением удушья.

Предрасположенность к аритмиям может передаваться по наследству, а может быть и осложнением после хирургической операции на сердце. Кроме того, аритмия может быть симптомом целого ряда заболеваний:

гипертония;

пороки сердца, сердечная недостаточность, ишемическая болезнь сердца;

пролапс митрального клапана;

заболевания щитовидной железы и ряд других гормональных расстройств.

Что происходит?

Согласованность работы сердца обеспечивается специальной проводящей системой сердца. Это специализированные клетки, которые вырабатывают и проводят электрические импульсы, руководящие согласованным сокращением мышцы сердца.

Импульс, запускающий сокращение сердца, вырабатывается в правом предсердии, в так называемом синусовом узле (водителе ритма). Именно этот узел ответственен за то, что сердце сокращается с частотой 60–90 ударов в минуту. Затем сигнал распространяется на остальные предсердия, вызывая их сокращение, потом на желудочки. Нарушения в этой системе и приводят к нарушениям ритма сердца (аритмиям).

В зависимости от того, в каком месте возникают нарушения, все аритмии делят на предсердные и желудочковые.

Если частота пульса превышает 90 ударов в минуту, говорят о тахикардии. Частота сердечных сокращений может увеличиваться при физической или эмоциональной нагрузке (это нормальная реакция здорового сердца). Повышение температуры тела также вызывает тахикардию. Считается, что увеличение температуры тела на 1 градус приводит к увеличению частоты сердечных сокращений на 10 ударов. Тахикардия может быть признаком очень многих болезней, но может быть и вариантом нормы.

Если частота пульса меньше 60 ударов в минуту, говорят о брадикардии. Брадикардия также может быть у абсолютно здоровых людей. Она, как правило, отмечается у спортсменов. Умеренная брадикардия создает благоприятные условия для кровоснабжения мышцы сердца, поскольку кровь к ней может поступить только тогда, когда она находится в состоянии расслабления (т.е. между сокращениями).

От брадикардии следует отличать брадисфигмию — редкий пульс при нормальной частоте сердечных сокращений. Брадисфигмия отмечается если сокращения сердца не порождают ощущаемых пульсовых волн.

Если в правильный ритм сердечных сокращений вплетается преждевременное сокращение, говорят об экстрасистолии. Самыми частыми причинами экстрасистолии являются вегето-сосудистая дистония, перенесенный миокардит, заболевания желчного пузыря, курение или стресс.

При одной из самых распространенных — мерцательной аритмии — пропадает одна из фаз сердечного цикла, а именно — сокращение предсердий. Их мышечные волокна теряют способность работать синхронно. В результате предсердия лишь хаотически подергиваются — мерцают. От этого и желудочки начинают сокращаться неритмично.

Выделяют также так называемые пароксизмальные нарушения ритма (пароксизм — приступ, внезапно возникшее состояние). У внешне здорового человека вдруг появляется крайне частое сердцебиение — ритмичное или неритмичное, попытка подсчитать пульс просто невозможна для неопытного лица, частота его превышает 150–200 ударов в минуту. Если приступ длится дольше часа-полутора часов, появляются одышка и боли в области сердца. Часто приступ сердцебиения кончается так же внезапно, как и начался. Сердцебиение прекращается, человеку требуется срочно опорожнить мочевой пузырь, причем мочи выделяется много. Если считать аритмии сигналом опасности, то пароксизмальные нарушения являются самыми серьезными из них.

Нарушения ритма сердца при храпе и синдроме обструктивного апноэ сна носят весьма специфический характер. В момент остановки дыхания развивается брадикардия (замедление ритма сердца), а в вентиляционную фазу после апноэ отмечается тахикардия (ускорение ритма сердца). Иногда диапазон колебаний составляет 30–40 ударов в минуту, причем эти скачки могут повторяться каждую минуту, а то и чаще.

Те аритмии, для которых характерны быстрая смена частоты и регулярности сердечного ритма или резкое его замедление, работа всего сердца нарушается существенно — настолько, что снижается объем крови, выбрасываемой в аорту. А поскольку наиболее чувствительным к «кровяному голоданию» является головной мозг, человек может испытать внезапное сильное головокружение или даже потерять сознание.

Диагноз

Аритмия — это не самостоятельное заболевание, а симптом болезни. В принципе, она может пройти сама собой. Но если аритмия сохраняется несколько часов или возникли осложнения, нужно немедленно обращаться за медицинской помощью. Впрочем, даже если аритмия исчезла сама собой, не следует откладывать визит к кардиологу. Повторное нарушение ритма может произойти в любое время и закончиться весьма трагически.

Основными симптомами аритмии являются ощущение лишних или пропущенных ударов сердца, слишком быстрого или медленного сердцебиения. Также возможны ощущения слабости, утомляемости, одышки; человек бледнеет, появляются боли в сердце и др.

Для определения причины аритмии врач-аритмолог проводит ЭКГ-атропиновые пробы — это метод, основанный на снятии кардиограммы после введения в вену атропина — вещества, которое вызывает учащение ритма сердца. Параллельно методом фонокардиографии исследуют сердечные тоны и шумы. Кроме того, проводят обычную запись электрокардиограммы (ЭКГ) человека, ЭКГ в состоянии физической нагрузки, ЭКГ-мониторинг в течение суток и ультразвуковое исследование сердца — эхокардиографию.

Лечение

По направлению аритмолога или кардиолога для восстановления сердечного ритма проводят чреспищеводную электростимуляцию — этот метод также используется для диагностики аритмии. Если аритмия является постоянным симптомом и не может быть вылечена лекарственным путем, то человеку вживляют кардиостимулятор — искусственный водитель ритма.

Если вы страдаете приступами аритмии, то следует позаботиться о том, чтобы по возможности предупредить их. Например, людям, страдающим аритмиями, во время солнечной активности — т.е. магнитных бурь, — нужно тщательно соблюдать предписания врачей и всегда иметь при себе свои лекарства.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://med-service.ru