Автор: admin

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. ВЫБОРЫ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ 4

ГЛАВА 2. ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА РФ 8

2.1. Основные понятия избирательной системы 8

2.2. Порядок проведения голосования 13

2.3. Порядок подсчета голосов 15

ГЛАВА 3. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫБОРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ 18

ГЛАВА 4. МНОГОПАРТИЙНОСТЬ В ВЫБОРАХ 20

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 24

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 25

ВВЕДЕНИЕ

Граждане Российской Федерации по настоящему получили право «избирать и быть избранными» только с принятием Конституции России 1993 года. В предыдущие годы выборы по сути своей являлись безальтернативными, а значит, лишь декларативными, но отнюдь не демократическими.

До недавнего времени смена власти в России происходила как угодно, но только не посредством выборов. Династическое престолонаследие, перевороты, кровавые и бескровные, военные и дворцовые революции «сверху» и «снизу»,
«подковерные» решения ни перед кем, ни за что не отвечавшей партийной верхушки приводили в Кремль или Зимний дворец новых властителей. Ничуть не изменили заведенный от века порядок декоративные «выборы», вроде бы и всеобщие, равные, прямые, при тайном голосовании, введенные «сталинской» конституцией 1936 г.

В калейдоскопе стремительно сменяющих друг друга событий, жесткого противостояния и острых политических схваток мы как-то не замечаем, — а если и замечаем, то не всегда должным образом оцениваем, — что в последние
10-12 лет наша страна начала обретать иной исторический опыт смены власти.

Можно сказать очень много горьких, осуждающих и справедливых слов о том, как у нас теперь проходят выборы. Можно при этом вспомнить выборы 1989
— 1990 гг., когда на волне народного энтузиазма, в ситуации вдруг открывшихся и, как тогда казалось, безграничных возможностей общественной инициативы, избиратели крупных индустриальных и культурных центров дружно проваливали высокопоставленных аппаратчиков и их обслугу и посылали сначала в союзный, а затем и российский парламент людей независимых, нередко не приспособленных к государственной и законодательной работе, но успевших завоевать моральный авторитет в обществе и не страшившихся говорить правду.
И сравнить ту исполненную романтических ожиданий политическую весну с выборами последних лет, на которых свободное волеизъявление избирателей придавлено властью денег и невесть как возродившейся номенклатуры, искажено грубыми подтасовками и искусными махинациями доброхотных и наемных умельцев.

Данная работа посвящена раскрытию общих особенностей выборов в политическую систему власти. Общетеоретические аспекты проблемы сопровождаются как историческими комментариями, так и анализом существующего положения дел в современной России.

Хочется отметить, что на сегодняшний день вышло множество соответствующей литературы как учебного, так и научного характера. Особенно следует отметить фундаментальный труд «Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации» под ред. А.В. Иванченко. Этот учебник представляет собой первый опыт систематического изложения базовых теоретических и практических представлений в области избирательных отношений.

ГЛАВА 1. ВЫБОРЫ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Демократия неотделима от выборов, ибо «власть народа» (именно так переводится слово «демократия» с древнегреческого) в современном государстве, в отличие от Древних Афин с населением в двадцать тысяч жителей, немыслима вне выборных представителей власти.

Выборы – это не только существенный признак, атрибут демократии, но и ее стержень, необходимое условие. Демократия – режим, при котором правители назначаются посредство свободных и честных выборов.

Избирательная система есть порядок организации и проведения выборов в представительные учреждения или индивидуального руководящего представителя
(например, президента страны), закрепленный в юридических нормах, а также сложившейся практикой деятельности государственных и общественных организаций.

Выборы бывают президентские, парламентские, в местные органы самоуправления — региональные (областные), муниципальные (городские), выборы судей и некоторых других должностных лиц. Кроме того, выборы бывают очередными, внеочередными, дополнительными.

Наибольший интерес заслуживает классификация выборов согласно принципам избирательного права, отражающим степень правового, демократического развития той или иной страны, ее избирательной системы. В этом случае общепринятое деление приобретает вид парных противоположностей: всеобщие — ограниченные (цензовые); равные — неравные; прямые — косвенные
(многостепенные); с тайным — с открытым голосованием.

Избирательная борьба — основное поле деятельности политической партии в демократическом обществе. Можно даже в определенном смысле утверждать, что демократические партии рождаются и существуют для выборов. Каждая партия проявляет заботу о расширении своего электората. Электорат (от лат. elector
— избиратель) — это контингент избирателей, голосующих за какую-либо партию на выборах. Например, электорат социал-демократических партий составляют в основном рабочие, интеллигенция, служащие, мелкие собственники. Электорат не есть некая строго очерченная социальная группа, хотя ему и присуща некоторая относительная стабильность. От выборов к выборам электорат той или иной партии меняется как в количественном, так и в качественном отношении.

Предвыборная программа кандидата на пост президента или партии на парламентских выборах включает обычно четыре раздела: экономический, социальный, внутри- и внешнеполитический. Особенно чувствительны избиратели к социальному аспекту программы. Поэтому даже если ситуация требует применения экономических «кнутов», соискателям народного благоволения следует припасти для народа и социальные «пряники». Расплывчатость программных обещаний обычно не идет на пользу тем, от кого они исходят, но иногда она неизбежна. Хорошо украсить программу яркими, звучными лозунгами, завораживающим названием, с тем, чтобы воздействовать не только на ралы своих склонных к преувеличениям политиков. Для многих выборы — не более чем позум, но и на эмоции избирателей.

Разумеется, далеко не все избиратели наивно верят и предвыборные посулитическое шоу, к котором ценится состязание улыбок и остроумие его участников, т.е. на первый план выдвигается имидж, но уже в самом поверхностном, обывательском смысле.

Избирательная кампания — весьма дорогостоящее мероприятие. В результате преимущество зачастую оказывается на стороне не тех, кто прав, а тех, кто богат.

Кульминацией избирательной кампании является день наборов. Однако в отличие от шумной предвыборной борьбы сама процедура голосования есть тайна, «вещь в себе», и потому наиболее интересное об этой процедуре мы узнаем либо тогда, когда тайна нарушена, либо когда процедура еще не сложилась, не узаконилась. Последнее характерно для обществ с недостаточно развитой культурой, политической или общей. День выборов — это как бы пик, апофеоз, праздник демократии. Но нередко он становится объектом манипуляции политических элит и их лидеров.

Избирательная, кампания завершается подсчетом голосов, определением и объявлением итогов выборов. Подсчет голосов не представляет ни технической, ни моральной проблемы в цивилизованных странах. В тех же, что пока не входят в их число, возможна и фальсификации итогов голосования.

Избирательное право, являясь совокупностью конституционно-правовых норм, образует важную составную часть конституционного права Российской
Федерации, один из наиболее значимых его институтов, и регулирует такие общественные отношения, которые складываются, при выборах Президента
Российской Федерации, депутатов законодательных (представительных) органов власти Федерации и ее субъектов, а также при выборах в исполнительные органы власти и органы местного самоуправления.

Однако термин «избирательное право» используется не только для обозначения одного из конституционно-правовых институтов, но и как название одного из субъективных прав российских граждан. В этом случае различается активное избирательное право — право избирать, т.е. право граждан
Российской Федерации участвовать в выборах в органы государственной власти и выборные органы местного самоуправления; пассивное избирательное право — право избираться, т.е. право граждан Российской Федерации быть избранными в органы государственной власти и в выборные органы местного самоуправления.
Избирательное право Российской Федерации имеет свои источники. Ими являются нормативные акты, в которых содержатся конституционно-правовые нормы, определяющие порядок проведения выборов. К числу таких источников относятся:

1) Конституция Российской Федерации, конституции республик в составе
Российской Федерации; уставы краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов;

2) Федеральный конституционный закон от 10 октября 1995 г. №2-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации»;

3) Федеральные законы, а также законы субъектов Российской Федерации, подробно регламентирующие организацию и порядок выборов в различные органы государственной власти и органы местного самоуправления: o Федеральный закон Российской Федерации от 19 сентября 1997 г. №124-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»; o Федеральный закон Российской Федерации от 26 ноября 1996г. №138-ФЗ «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления»; o Федеральный закон Российской Федерации от 31 декабря 1999г. №228-ФЗ «О выборах президента Российской Федерации»; o Федеральный закон Российской Федерации от 21 июня 1995 г. №90-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации»; o другие законы;

4) указы и распоряжения Президента Российской Федерации, акты глав администраций и других руководителей исполнительных органов субъектов
Российской Федерации по вопросам организации и проведения выборов.

Некоторые вопросы избирательного процесса регулируются постановлениями Государственной Думы и Центральной избирательной комиссии.

Демократические свободные выборы в органы государственной власти и в выборные органы местного самоуправления Российской Федерации являются высшим непосредственным выражением принадлежащей народу власти.
Государство гарантирует свободные волеизъявление граждан на выборах путем защиты демократических принципов и норм избирательного права.

Гражданин Российской Федерации участвует в выборах на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.

Участие гражданина Российской Федерации в выборах является добровольным. Никто не вправе оказывать воздействие на гражданина
Российской Федерации с целью принудить его к участию или неучастию в выборах, а также на его свободное волеизъявление.

Гражданин Российской Федерации, проживающий за ее пределами, обладает всей полнотой избирательных прав. Дипломатические и консульские учреждения Российской Федерации обязаны оказывать содействие гражданину
Российской Федерации в реализации избирательных прав, установленных законом.

Гражданин Российской Федерации, достигший 18 лет, вправе избирать, а по достижении возраста, установленного Конституцией Российской
Федерации, федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, — быть избранным в органы государственной власти в выборные органы местного самоуправления.

Гражданин Российской Федерации может избирать и быть избранным независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям.

Не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, или граждане, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.

Законами и иными нормативными правовыми актами законодательных
(представительных) органов государственной власти субъектов Российской
Федерации могут устанавливаться дополнительные условия приобретения гражданином Российской Федерации пассивного избирательного права, связанные с достижением им определенного возраста или со сроком его проживания на определенной территории Российской Федерации (соответственно уровню проводимых выборов). Устанавливаемый минимальный возраст кандидата не может превышать 21 года при выборах в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, 30 лет при выборах главы исполнительного органа государственной власти (Президента) субъекта
Российской Федерации и 21 года при выборах главы местного самоуправления; сроки обязательного проживания на указанной территории не могут превышать одного года.

Ограничения, связанные со статусом депутата, в том числе с невозможностью находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, устанавливаются Конституцией Российской
Федерации, федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Избиратели участвуют в выборах в Российской Федерации на равных основаниях.

Избиратель голосует на выборах в Российской Федерации «за» или
«против» кандидатов (списка кандидатов) непосредственно.

Голосование на выборах в Российской Федерации является тайным, то есть исключающим возможность какого-либо контроля за волеизъявлением избирателя.

ГЛАВА 2. ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА РФ

2.1. Основные понятия избирательной системы

В научной литературе термин «избирательная система» употребляется обычно в двух значениях — широком и узком.

В широком смысле избирательная система — это система общественных отношений, связанных с выборами органов публичной власти. Сфера этих отношений весьма широка. В нее входят вопросы и определения круга избирателей и избираемых, и инфраструктуры выборов (создание избирательных единиц, избирательных органов и др.), и отношений, складывающихся на каждой из стадий избирательного процесса вплоть до его завершения. Регулируется избирательная система нормами избирательного права, понимаемого как система правовых норм, представляющая собой подотрасль конституционного
(государственного) права. Однако не вся избирательная система регулируется правовыми нормами. В ее состав входят также отношения, регулируемые корпоративными нормами (уставами политических общественных объединений и др.), а также обычаями и традициями данного общества.

Однако нас больше интересует избирательная система в так называемом узком смысле. Это способ определения того, кто из баллотировавшихся кандидатов избран на должность или в качестве депутата. В зависимости от того, какая будет использована избирательная система, результаты выборов при одних и тех же итогах голосования могут оказаться совершенно различными.

Наиболее распространена на выборах система большинства, именуемая мажоритарной (от франц. majorite — большинство). При этой системе избранным считается тот, за кого было подано большинство голосов, а голоса, поданные за остальных кандидатов, пропадают. Эта система — единственно возможная при выборах одного должностного лица (президента, губернатора и др.). Когда же она применяется для выборов коллегиального органа власти, например, палаты парламента, обычно создаются одномандатные избирательные округа, то есть в каждом из них должен быть избран один депутат.

Мажоритарная система имеет несколько разновидностей, обусловленных различными требованиями к величине необходимого для избрания большинства голосов.

Самая простая разновидность — это система относительного большинства, при которой избранным считается кандидат, получивший больше голосов, чем любой из остальных кандидатов. Очень часто она применяется при местных выборах. Практически чем больше кандидатов баллотируются на одно место, тем меньше голосов требуется для избрания. Если кандидатов более двух десятков, может оказаться избранным кандидат, за которого подано 10 процентов голосов или даже меньше. К тому же в законодательстве ряда стран, где применяется данная система, не предусмотрены ни обязательность участия избирателей в голосовании, ни минимальная доля их участия, необходимая для признания выборов действительными.

Несколько более справедливой выглядит мажоритарная система абсолютного большинства, при которой кандидату для избрания необходимо получить более половины голосов. В качестве базы для подсчета при этом может выступать либо общее число поданных голосов, либо число поданных голосов, признанных действительными. Во втором случае число голосов, требуемое для избрания, может оказаться меньшим, чем в первом. Хотя и менее вероятно, но все же вполне возможно, что и при этой системе партия, кандидаты которой по стране собрали большинство голосов, получит меньшинство парламентских мандатов.
Это может произойти в случае, если избиратели, голосующие за такую партию, окажутся сосредоточенными в небольшом числе избирательных округов, а избиратели «партии меньшинства», напротив, добьются хотя бы даже ничтожного, но преимущества в большинстве избирательных округов. Ведь после того, как планка 50 процентов + 1 голос взята, получившему абсолютное большинство кандидату никакие дополнительные голоса уже не нужны.

При системе абсолютного большинства, чем больше в избирательном округе кандидатов, тем меньше вероятность, что кто-то из них получит абсолютное большинство голосов. Поэтому выборы по такой системе часто оказываются нерезультативными. Избежать этого возможно различными способами.

Первый способ — так называемое альтернативное голосование. Оно предполагает, что избиратель в одномандатном избирательном округе голосует не за одного кандидата, а за нескольких, указывая цифрами против их фамилий их предпочтительность для него. Против фамилии самого желательного кандидата он ставит цифру 1, против фамилии следующего по предпочтительности (т. е. кого бы он хотел видеть избранным, если первый не пройдет) — цифру 2 и так далее. При подсчете голосов бюллетени раскладываются по первым предпочтениям. Кандидат, получивший более половины первых предпочтений, считается избранным. Если же не избран ни один из кандидатов, из распределения исключается кандидат, у которого меньше всего первых предпочтений, а его бюллетени передаются другим кандидатам в соответствии с указанными в них вторыми предпочтениями. Если и после ни у одного из кандидатов нет абсолютного большинства бюллетеней, исключается кандидат с наименьшим числом первых и вторых предпочтений, и процесс продолжается до тех пор, пока у какого-либо из кандидатов не соберется абсолютное большинство бюллетеней. Преимущество этого способа в том, что можно обойтись однократным голосованием.

Другой способ, более распространенный, — перебаллотировка кандидатов, собравших определенную долю голосов. Это так называемый второй тур выборов, или, как выражается наш Федеральный закон «О выборах Президента Российской
Федерации», повторное голосование. Чаще можно встретить перебаллотировку двух кандидатов, получивших наибольшее число голосов в первом туре (в упомянутом нашем Федеральном законе так и предусмотрено). Для избрания во втором туре достаточно относительного большинства голосов, и поэтому такую систему называют системой двух туров

Явная несправедливость по отношению к участвующим в выборах политическим партиям, которую часто несет в себе мажоритарная система, породила систему пропорционального представительства партий и движений, сокращенно именуемую пропорциональной системой. Ее основная идея заключается в том, чтобы каждая партия получала в парламенте или ином представительном органе число мандатов, пропорциональное числу голосов, поданных за ее кандидатов на выборах.

Однако пропорциональная система имеет не только плюсы, но и минусы. К числу последних относится, во-первых, то обстоятельство, что голосование при пропорциональной системе проводится по многомандатным избирательным округам, в которых соперничают списки кандидатов, выдвинутые политическими партиями и движениями, следовательно, избиратель должен выбирать не между персонами, как при мажоритарной системе (хотя и при ней практически для избирателя зачастую больше значима партия, нежели личность кандидата, ею выдвинутого), а между партиями (движениями) и голосовать за список кандидатов, из которого ему известны в лучшем случае несколько лидеров.
Правда, с другой стороны, руководство партии (движения) может, таким образом, наряду с громогласными ораторами провести в парламент неизвестных широкой публике людей, которые, будучи профессионалами, в различных сферах, в состоянии компетентно участвовать в разработке законов и контроле за деятельностью исполнительной власти. Впрочем, следует оговориться, что может сложиться и такая ситуация, когда эти неизвестные люди окажутся личностями бесполезными или даже одиозными.

Во-вторых, неограниченное использование пропорциональной системы может привести к появлению в палате множества мелких фракций, объединенных вокруг маловлиятельных, но амбициозных лидеров, которые, не будучи способны к конструктивному сотрудничеству, путем обструкции препятствуют принятию необходимых для страны или соответствующего регионального сообщества решений.

Как же происходит распределение мандатов при пропорциональной системе?
Для этого существуют различные методы. Один из них заключается в определении избирательной квоты (раньше она именовалась избирательным метром), то есть того числа голосов, которое необходимо для избрания одного депутата. Затем на квоту делится число голосов, собранных каждой из допущенных к распределению мандатов партий, и частное от этого деления дает число мандатов, полагающихся этой партии. Определяется квота разными способами.

Следует особо отметить институт, который позволяет партиям нарушить пропорцию при распределении мандатов и получить наибольшее количество голосов. Это институт — объединения в блоки.

В результате всех приведенных способов партия (преодолевшая в соответствующих случаях заградительный пункт) получает какое-то число мандатов в представительном органе. Возникает вопрос: кто из кандидатов списка получит эти мандаты? Обычно партия устанавливает очередность кандидатов в списке, в соответствии с которой кандидатам достаются мандаты.
Очевидно, что чем ближе кандидат находится к началу списка, тем выше его шансы стать депутатом. Первыми по списку идут лидеры партии, а затем остальные кандидаты, чье место определяется степенью их близости к лидерам или их ценностью для лидеров. Однако то, что избиратель не может влиять на отбор кандидатов на так называемые мандатные места в списке, вызывает многочисленные нарекания, ответом на которые в ряде стран явилось введение преференциального голосования.

Суть этого института заключается в том, что избиратель, голосующий за партийный список кандидатов, получает право указать в нем кандидатов, избрание которых было бы для него особенно желательно, то есть определить свои предпочтения (преференции) в рамках списка. Если, например, кандидат, помещенный в конце списка, получит предпочтения большинства избирателей, отдавших голоса за список данной партии, либо числа избирателей, равного действующей в стране избирательной квоте, ему обязаны дать мандат в первоочередном порядке, а кто-то, заранее помещенный на мандатное место, этого мандата не получит.

Система единственного передаваемого голоса в теории считается самой справедливой, так как позволяет сочетать персональный выбор с обеспечением пропорциональности представительства партий. Однако ее распространению препятствует определенная техническая сложность определения результатов выборов.

Выглядит система следующим образом. В многомандатном округе каждая партия может выдвинуть столько кандидатов, сколько сочтет необходимым, и допускается выдвижение независимых кандидатов. Избиратель же действует, как при мажоритарной системе с альтернативным голосованием, то есть против фамилии наиболее желательного кандидата отмечает первую преференцию, затем против фамилии следующего — вторую и так далее. Формально он не связан партийной принадлежностью кандидатов, хотя на практике, скорее всего, будет принимать ее во внимание, считаясь с рекомендациями партии, которой симпатизирует.

После установления общего числа проголосовавших или общего числа действительных бюллетеней определяется избирательная квота. Затем бюллетени раскладываются по пачкам с учетом первых предпочтений, выраженных определенным кандидатам. Кандидаты, получившие квоту, считаются избранными.
Однако обычно такие кандидаты получают сверх квоты определенный излишек голосов, который им не нужен. Этот излишек передается кандидатам, не получившим квоты, в соответствии со вторыми предпочтениями.

Наконец, о смешанной избирательной системе мы говорим в том случае, если при выборах одной и той же представительной палаты применяются различные системы. Это обычно продиктовано стремлением соединить преимущества различных систем и по возможности исключить или компенсировать их недостатки.

В Российской Федерации применяется смешанная избирательная система: мажоритарная (как относительного большинства при выборах половины депутатов
Государственной Думы, так и абсолютного большинства при выборах Президента
РФ) и пропорциональная (при выборах другой половины депутатов
Государственной Думы).

Так, например, нижняя палата парламента состоит из 450 человек, из которых 225 избраны по мажоритарной системе; остальные по пропорциональным партийным спискам. порядок выборов Президента Российской Федерации, депутатов
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, иные федеральные государственные органы, предусмотренные Конституцией Российской
Федерации и избираемые непосредственно гражданами Российской Федерации в соответствии с федеральными законами, порядок, используемый при выборах в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, а также при выборах в органы местного самоуправления, проводимых в соответствии с федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов
Федерации.

Этот порядок определяется конституционно-правовыми нормами, которые в своей совокупности образуют избирательное право.
Следовательно, избирательная система и избирательное право тесно связаны между собой, хотя отождествлять их нельзя.

Избирательная система и избирательное право Российской
Федерации базируются на основных гарантиях избирательных прав граждан
Российской Федерации, обеспечивающих свободное волеизъявление граждан на выборах. Ядром этих гарантий являются принципы проведения выборов в
Российской Федерации.

2.2. Порядок проведения голосования

Голосование на выборах в Российской Федерации проводится в один из выходных дней, обычно в воскресенье. Исключения в установлении дня голосования могут быть предусмотрены федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

О времени и месте голосования участковые избирательные комиссии обязаны оповестить избирателей не позднее, чем за 20 дней до дня его проведения через средства массовой информации.

Избирателю, который в течение 15 дней до дня выборов включительно по тем или иным причинам будет отсутствовать по месту своего жительства и не сможет прийти на избирательный участок, на котором он включен в список избирателей, должна быть предоставлена возможность проголосовать досрочно, путем заполнения избирательного бюллетеня в помещении окружной или участковой избирательной комиссии. Избирательная комиссия обязана при этом обеспечить тайну голосования, исключить возможность искажения волеизъявления избирателя, обеспечить сохранность избирательного бюллетеня и учет голоса избирателя при установлении итогов голосования.

Голосование производится путем нанесения избирателем в избирательном бюллетене какого-либо знака в квадрате (квадратах), относящемся к кандидату
(кандидатам) или списку кандидатов, в пользу которых сделан выбор, либо к позиции «против всех кандидатов (списков кандидатов)».

По закону каждый избиратель должен голосовать лично, голосование за других лиц не допускается, но практика, к сожалению показывает, что существуют нарушения закона и иногда (вне закона) разрешается проголосовать родственникам. Этому служит пример выборов в Московскую Городскую Думу в
2001 году. Известен случай, когда на избирательном участке, было разрешено матери проголосовать по паспорту дочери.

Избирательные бюллетени выдаются избирателям, включенным в список избирателей, по предъявлению паспорта или иного документа, удостоверяющего их личность. Участковая избирательная комиссия обязана обеспечить всем избирателям возможность участвовать в голосовании, в том числе лицам, которые по состоянию здоровья либо по другим уважительным причинам не могут прибыть в помещение для голосования. В этих целях у участковой избирательной комиссии должно быть необходимое количество переносных избирательных ящиков, которое определяется решением окружной избирательной комиссии. Заявление о предоставлении возможности проголосовать вне помещения для голосования должно быть подтверждено избирателем в письменной форме по прибытии к нему членов участковой избирательной комиссии. Члены участковой избирательной комиссии, выезжающие по заявлениям, получают под роспись избирательные бюллетени в количестве, соответствующем числу заявлений. Количество заявлений избирателей, использованных и возвращенных избирательных бюллетеней отмечается в отдельном акте. Данные об избирателях, проголосовавших вне помещения для голосования, дополнительно вносятся в список. При проведении голосования вне помещения для голосования вправе участвовать наблюдатели. Организация голосования вне помещения для голосования должна исключать возможность нарушения избирательных прав гражданина, а равно искажение волеизъявления избирателя.

Избирательные бюллетени заполняются избирателем в специально оборудованных кабине или комнате, в которых не допускается присутствие иных лиц. Избиратель, не имеющий возможности самостоятельно заполнить бюллетень, вправе воспользоваться для этого помощью другого лица, не являющегося членом участковой избирательной комиссии или наблюдателем. Избирательный бюллетень должен содержать печать участковой избирательной комиссии или подписи не менее двух ее членов. Получение избирательного бюллетеня избиратель удостоверяет своей подписью в списке избирателей.

Заполненные избирательные бюллетени опускаются избирателями в избирательные ящики, которые должны находиться в поле зрения членов участковой избирательной комиссии и наблюдателей. Член участковой избирательной комиссии немедленно отстраняется от участия в ее работе, а наблюдатель удаляется из помещения для голосования, если они нарушают тайну голосования или пытаются повлиять на волеизъявление избирателя. Решение об этом принимается участковой избирательной комиссией.

2.3. Порядок подсчета голосов

Подсчет голосов избирателей осуществляется членами участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса на основе поданных избирателями избирательных бюллетеней. При подсчете голосов избирателей участковая избирательная комиссия признает недействительными избирательные бюллетени, по которым невозможно установить волеизъявление избирателей, а также избирательные бюллетени не установленной формы. Члены участковой избирательной комиссии подсчитывают и заносят в протоколы об итогах голосования следующие данные:
> число зарегистрированных избирателей и число избирателей, дополнительно внесенных в список;
> число избирательных бюллетеней, полученных участковой избирательной комиссией;
> число избирательных бюллетеней, выданных избирателям на избирательном участке в день голосования;
> число погашенных избирательных бюллетеней;
> число избирательных бюллетеней, поданных избирателями, проголосовавшими досрочно;
> число избирательных бюллетеней, поданных избирателями, проголосовавшими на дому;
> число избирательных бюллетеней, содержащихся в избирательных ящиках;
> число действительных избирательных бюллетеней;
> число избирательных бюллетеней, признанных недействительными;
> число голосов избирателей, поданных за каждую из позиций, содержащихся во всех избирательных бюллетенях, включая и позицию «против всех кандидатов

(списков кандидатов)».

При принятии решения о признании избирательного бюллетеня недействительным участковая избирательная комиссия указывает на его оборотной стороне причины его недействительности. Эта запись подтверждается подписями не менее трех членов участковой избирательной комиссии.
Избирательные бюллетени не установленной формы при определении числа избирателей, принявших участие в голосовании, из подсчета исключаются.

В целях исключения возможности фальсификации итогов голосования подсчет голосов избирателей начинается сразу после окончания времени голосования и проводится без перерыва до установления итогов голосования, о которых должны быть извещены все члены участковой избирательной комиссии, а также наблюдатели, представляющие кандидатов, избирательные объединения, и иностранные (международные) наблюдатели.

После подсчета голосов избирателей участковая избирательная комиссия заполняет в двух экземплярах протокол об итогах голосования. При подписании протокола об итогах голосования члены участковой избирательной комиссии, не согласные с его содержанием, вправе составить особое мнение, прилагаемое к протоколу, о чем в протоколе делается соответствующая запись.

По требованию любого члена участковой избирательной комиссии или наблюдателя участковая избирательная комиссия обязана предоставить им заверенную копию протокола об итогах голосования. Один экземпляр протокола участковой избирательной комиссии об итогах голосования после подписания его всеми присутствующими членами участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса немедленно направляется в вышестоящую избирательную комиссию.

На основании подлинных протоколов участковых, территориальных
(районных, городских и других) избирательных комиссий путем сложения содержащихся в них данных окружная избирательная комиссия в соответствии с федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов
Российской Федерации устанавливает результаты выборов по избирательному округу. Члены окружной избирательной комиссии с правом решающего голоса устанавливают результаты выборов лично. О результатах выборов по избирательному округу составляется протокол, который подписывается всеми присутствующими членами окружной избирательной комиссии с правом решающего голоса. Окружная избирательная комиссия признает выборы недействительными, если допущенные при проведении голосования или установлении итогов голосования нарушения не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей. По требованию любого члена окружной избирательной комиссии или наблюдателя окружная избирательная комиссия предоставляет им возможность ознакомиться с протоколом о результатах выборов и снять с него копию в помещении окружной избирательной комиссии.
Копия протокола заверяется окружной избирательной комиссией.

Установление итогов голосования и результатов выборов в избирательных комиссиях всех уровней осуществляется в присутствии наблюдателей, представляющих кандидатов и избирательные объединения, а также иностранных
(международных) наблюдателей.

При подписании протокола о результатах выборов члены окружной избирательной комиссии, не согласные с содержанием протокола, вправе составить особое мнение, прилагаемое к протоколу, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Вся документация избирательных комиссий всех уровней, включая избирательные бюллетени, подлежит хранению в течение сроков, установленных федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации. При этом устанавливаемые сроки хранения избирательных бюллетеней не могут быть менее одного года, а протоколов избирательных комиссий — менее одного года со дня объявления даты следующих выборов.

Итоги голосования по каждому избирательному участку, результаты выборов по избирательному округу в объеме данных, содержащихся в протоколе соответствующей избирательной комиссии и непосредственно нижестоящих избирательных комиссий, должны предоставляться для ознакомления любому избирателю, кандидату, наблюдателю и представителю средств массовой информации.

ГЛАВА 3. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫБОРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

«Черный PR», «спецтехнологии», «грязные технологии», «информационные войны», «спецпропаганда», «контрпропаганда» — эти понятия все чаще попадаются нам в средствах массовой информации, обсуждаются на встречах специалистов по избирательным кампаниям, с настороженностью поднимаются во время встреч с клиентами и потенциальными кандидатами. Что же стоит за этими понятиями? Грязные методы ведения предвыборной войны, которые используются беспринципными кандидатами и технологами, или неотъемлемая часть практики управления общественным мнением, громкие слова, добавляющие внушительности мифу о всемогуществе избирательных технологов, или особая сфера технологий, зародившаяся и разрабатываемая военными и спецслужбами, незаконные формы предвыборной борьбы, являющиеся предметом внимания судебной власти, или одна из разрешенных форм агитации?

Методы «спецтехнологий» и «контрпропаганды» не являются новыми. В практику избирательных технологий они пришли из военной пропаганды,
«психологических» или «идеологических войн», практики активных мероприятий по линии пропаганды и др.

Основную задачу избирательной системы, избирательных кампаний можно рассматривать как определение тех людей, которые в наибольшей степени соответствуют представлениям населения о защите их интересов в выборных органах власти. Однако с «технологической точки зрения» избирательные кампании, а вернее, избирательные технологии «призваны произвести запланированные результаты», а именно обеспечить «избрание» того или иного кандидата.

Принципиальным является и то, что распространение любых сведений о кандидате, которые характеризуют его в глазах избирателей негативно, однако соответствуют действительности, не является нарушением. Таким образом, с точки зрения закона агитация, имеющая целью голосовать против тех или иных кандидатов, является легитимным и законным видом предвыборной агитации.

К «спецтехнологиям» можно отнести и практику регистрации кандидатов с одинаковыми фамилиями, именами и отчествами («двойники», «клоны»), имеющую целью отвлечь голоса избирателей от «оригинальных» кандидатов.

Использование «клонов» связано с предположением о том, что избиратели не разберутся, какой из однофамильцев является «оригинальным», и проголосуют за того, кто идет первым по алфавитному списку. При этом первым оказывается именно «клон» или «двойник».

Интересно, что во время этих же выборов в г. Санкт-Петербурге появился
«клон» объединения «Яблоко» под названием «Яблоко — Санкт-Петербург».

Необходимо отметить, что такого рода действия на момент их использования также не являлись нарушением избирательного законодательства.

Однако нам хотелось бы специально отметить, что нередко, используя
«спецтехнологии» и «контрпропаганду», их инициаторы идут на нарушения других статей избирательного законодательства. Например, широкое распространение получила практика организации мероприятий по срыву выборной деятельности других кандидатов. Так, практика уничтожения агитационной печатной продукции является широко распространенной как в российских, так и зарубежных избирательных кампаниях. При этом, как в России, так и за рубежом такого рода действия являются незаконными. Например, согласно российскому законодательству, организованное уничтожение или повреждение агитационных печатных материалов является нарушением закона. Согласно статье 4010 КоАП, умышленное уничтожение или повреждение агитационных печатных материалов является противоправным действием. Однако с точки зрения российской практики привлечение по статье 4010 является крайне редким случаем, а величина налагаемого штрафа много меньше того эффекта, который может принести деятельность по уничтожению агитационной продукции.

В практике российских избирательных кампаний встречались и такие примеры, как оказание давления и подкуп работников типографий, редакций газет с целью нарушения циклов производства и распространения агитационной продукции кандидатов. Встречаются также попытки помешать под теми или иными предлогами проведению публичных мероприятий кандидатов. Особенно часто это имеет место со стороны действующих глав исполнительной власти в регионах.

Организация мероприятий по срыву выборной деятельности других кандидатов нередко связывается с различными приемами из практики
«контрпропаганды», которые направлены на разрушение положительного и создание отрицательного имиджа кандидатов.

Хотелось бы отметить, что «негативные кампании» являются частым, но отнюдь не обязательным элементом любой избирательной кампании.
«Политические партии и деятели нередко отказываются от ведения негативных кампаний. Основным соображением в этом случае выступает опасение, что общественное мнение отнесется к использованию контрпропаганды негативно и это нанесет ущерб самим ее инициаторам.

ГЛАВА 4. МНОГОПАРТИЙНОСТЬ В ВЫБОРАХ

В настоящее время наблюдается явный всплеск интереса к проблематике многопартийности, ее нынешнего состояния и перспектив развития. Это, в частности, проявляется в той дискуссии, которая развернулась вокруг проектов закона о политических партиях, в самом факте проведения общественных слушаний на эту тему.

За многими специфическими факторами, порождающими многопартийность, стоит один общий, который с ними взаимодействует: этот фактор — избирательный режим. Можно утверждать, что мажоритарная система в один тур ведет к двухпартийности. И наоборот: мажоритарное голосование в два тура и система пропорционального представительства приводят к многопартийности.
Механизм ее достаточно прост: при этой системе различие близких партий не мешает их совместному представительству, потому что во втором туре (при перебаллотировке) они всегда могут перегруппироваться. Феномены поляризации и заниженного представительства не играют здесь большой роли или играют ее лишь во втором туре; каждая партия полностью сохраняет свои шансы в первом.

Со времен бурного роста количества политических партий в нашей стране прошли три цикла избирательной кампании на многопартийной основе, и уже сегодня можно говорить об определенной традиции альтернативных выборов.
Проблема, однако, состоит в том, что по мере своей реализации идея и главным образом сама практика многопартийности постепенно девальвировались.
Три состава Государственной Думы, сформированные на многопартийной основе, так и не смогли повлиять на реальное положение дел в стране, включая действия исполнительной власти, сползание в глубокий экономический кризис и т.д.

Не случайно россияне, сохраняя приверженность основным демократическим ценностям, в частности, свободе слова, выборности органов власти, одновременно весьма скептически относятся к идее многопартийности. Так, за последние три года, по данным опросов Российского независимого института социальных и национальных проблем, число считающих многопартийность важным элементом демократии сократилось с 39% до 26%, тогда как доля придерживающихся противоположной точки зрения выросла с 36% до 50%.

Обращает на себя внимание то, что значительное число наших сограждан, высоко оценивая необходимость прямых выборов всех органов власти, не отождествляют такого рода выборы с борьбой различных политических партий, а участие в их деятельности не считают важным элементом демократии и гражданской активности. Более того, значительное число россиян – 45% – выступают сегодня за отмену практики формирования половины Государственной
Думы по партийным спискам и за переход к избранию всех депутатов по одномандатным округам (15% – против, при 40% не имеющих определенной точки зрения).

То, что партийная система России нуждается в реформировании, не вызывает сомнений. Спорными, однако, являются вопросы о способах, целях и задачах этого реформирования. И, в частности, вопрос о том, насколько новый закон о партиях будет способствовать либо, наоборот, препятствовать такого рода реформированию.

Первое, на что хотелось бы обратить внимание, это то, что реформировать партийную систему в интересах подлинно демократического развития общества невозможно вне контекста жизнедеятельности всего общественного организма.
Между тем именно этот, можно сказать, партстроительский подход просматривается в законопроекте, предложенном ЦИК РФ. Общий посыл его авторов заключается в том, что Россия нуждается в нескольких крупных, имеющих массовую базу политических партиях. Именно они представляют, чуть ли не единственный инструмент коммуникаций между властью и обществом. В действительности, как показывают многочисленные исследования, нет никакой зависимости между поддержкой той или иной партии на выборах и ее численностью. Но дело не только в этом.

Многопартийность не получила в нашей стране должного развития, прежде всего, потому, что политический режим в России был сконструирован так, что исключал какую бы то ни было возможность победившей на выборах в
Государственную Думу партии сформировать правительство, а значит, реально прийти к власти в ходе выборов. Понятно, что этот вопрос касается не закона о партиях, а самой Конституции. И, тем не менее, без его решения или хотя бы гласного обсуждения двинуть процесс развития многопартийности дальше будет затруднительно.

Второе – действующие партии так и не смогли адекватно выразить интересы значимых социальных слоев общества, оставаясь в основном чисто верхушечными образованьями. Именно эта неадекватность является одной из главных причин падения доверия россиян к партиям как к политическому институту. Все последние годы результаты массовых социологических опросов свидетельствуют о крайне низком уровне поддержки политических партий. В определенном смысле это проецируется и на отношение к Государственной Думе и вообще к представительной власти России, смысл и функции которой оказались так и не поняты и не приняты большей частью общества.

То, что партии не могут адекватно выражать интересы населения, связано не только с тем, что они не умеют делать это в должной степени. Надо иметь в виду, что сам процесс как социального, так и идеологического структурирования нашего общества еще далеко не завершен. И можно предположить, что уже на следующих выборах партийно-политический расклад может оказаться совершенно иным, нежели в 1999 году. Опросы населения показывают, что, если бы парламентские выборы состоялись в ближайшее время, в Государственной Думе не оказалось бы некоторых партий, ныне там представленных.

В этой связи представляется контрпродуктивным путем принятия нового закона о партиях подводить своеобразную черту под “партийным строительством” и уж тем более противопоставлять политические партии другим структурам гражданского общества – общественным движениям, объединениям, профсоюзам и т.п. Очень трудно понять логику авторов законопроекта ЦИК, когда они “даруют” право участия в выборах исключительно политическим партиям. Применительно к России совершенно не понятно, почему в выборах не могут участвовать избирательные объединения, представляющие собой конгломерат, как политических партий, так и неполитических общественных организаций. Ведь очевидно, что подавляющее большинство общественных формирований не в состоянии “пробиться” в законодательные органы власти самостоятельно. На последних же выборах и через блок “Отечество – Вся
Россия”, и через Союз правых сил и другие избирательные объединения в
Государственную Думу прошли представители российских профсоюзов, предпринимательских объединений, молодежных организаций и т.д. Если же такая практика будет ликвидирована по новому закону о партиях, то в этом случае в составе Федерального Собрания не окажется никого, кроме чисто партийных функционеров. И законодательная власть станет еще менее представительной, чем сейчас.

Что же касается предполагаемого “укрупнения” партийно-политической системы (до двух – трех партий), то эта задача в принципе нереализуема в ближайшее время, поскольку российское общество не только в социальном, но и в идеологическом отношении очень неоднородно. Если в начале 90-х годов имел место жесткий идейно-политический раскол по линии “коммунисты” –
“демократы”, а в середине 90-х идейно-политические предпочтения населения приняли центристский характер, то в настоящее время можно вести речь о более сложной и не столь линейной, как прежде, идейно-политической дифференциации активной части общества. Сегодня, например, отчетливо просматривается размежевание между сторонниками близких идейно-политических течений, например, между “либералами-рыночниками” и “демократами- правозащитниками”, “национал-патриотами” и “государственни-ками”,
“коммунистами” и “социал-демократами”.

Подобного рода дифференциация (а не раскол) способствует, с одной стороны, консолидации общества на умеренно-центристских позициях, что мы и наблюдаем сегодня, а с другой стороны, ведет к усилению плюрализма политического спектра и вызреванию новых партий, движений и политических объединений. Все это – вполне закономерный процесс. Так следует ли его прерывать во имя весьма иллюзорной идеи – создания в России двухпартийной системы, от которой развитые геополитические, демократические системы как раз уходят? Стоит ли заниматься научно не взвешенным, партийным проектированием, не учитывающим особенностей российских реалий – в
“беспартийной” в основе своей стране, в которой еще не сформировались необходимые для полноценной политической деятельности экономические и социальные субъекты? Исторической практике известен только один радикальный способ перехода к двухпартийной системе: это – полный мажоритарный принцип выборов в парламент. Но этот вариант вряд ли устроит нынешнюю политическую элиту России.

Вообще при рассмотрении любых законопроектов о партиях не следует забывать, что подавляющее большинство россиян – беспартийные. И важно не допустить, чтобы с принятием нового закона политическая деятельность окончательно превратилась в удел узкого слоя – так называемого
“политического класса” и обслуживающего его персонала. Тогда о развитии гражданского общества во всем его многообразии говорить уже не придется.
Достаточно сказать, что в настоящее время в партийно-политической деятельности принимает участие всего немногим более одного процента взрослого населения страны.

И, наконец, еще один вопрос – связь возможных законопроектов о политических партиях с общественно-политической ситуацией в стране.
Совершенно очевидно, что для наших сограждан принятие этого закона не является приоритетной проблемой. Более того, в массовом сознании имеет место определенное опасение избыточной увлеченностью Президента и власти в целом сугубо административными, политическими сюжетами (реформа Совета
Федерации, армейская реформа, партийная реформа) в ущерб выполнению главного предвыборного обещания В.Путина. Вызывает некоторое удивление и сам факт возвращения к вопросу о законе о партиях именно в настоящее время.
В начале 90-х годов обсуждение этого вопроса было абсолютно правомерным, поскольку существовал полнейший правовой вакуум. Сегодня же этот вакуум в значительной степени заполнен. И новый законопроект о политических партиях, с точки зрения интересов избирателей, а не партийных функционеров и
Центральной избирательной комиссии, ничего нового не приносит.

Что же касается чисто политических аспектов, то здесь хотелось бы обратить внимание на следующее. Обсуждаемый сегодня закон о партиях во многом нацелен на то, чтобы закрепить доминирующее положение представленных в парламенте политических партий (каждая из которых имеет свои взаимоотношения с исполнительной властью, и на которые исполнительная власть может рассчитывать при решении тех или иных задач) и максимально затруднить доступ в политическое пространство на федеральном уровне новых политических объединений.

Однако парадоксальность ситуации заключается в том, что попадание в
“высшую политическую лигу” России может привести к дальнейшему снижению потенциала тех партий, которые там будут представлены. Многие нынешние партии и их лидеры воспринимаются уже либо как рудимент ельцинской эпохи, либо как “группа поддержки” В.Путина. Иначе говоря, в настоящее время складываются определенные условия для оформления новой политической конфигурации, когда может быть осуществлен переход от модели “партии власти” как сравнительно немногочисленной олигархической группировки к широкой пропутинской коалиции, в рамках которой будут находиться разные, иногда даже противоположные политические течения. Вряд ли это пойдет на пользу и самому Президенту РФ, и тем более России.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наше избирательное законодательство, введенное в действие в 1993 — 1999 гг., — одно из наиболее разработанных в мире; оно открывает широкие возможности для гражданской инициативы и общественного контроля, находится на уровне международных демократических стандартов, а в некоторых отношениях и превосходит их. Тем не менее, представляется, что в самое ближайшее время законодателям необходимо решить следующие насущные задачи:

1) наиболее полное внедрение институтов народовластия и демократии как в Российской Федерации в целом, в субъектах Российской Федерации, муниципальных образованиях, так и на уровне межгосударственных союзов и сообществ;

2) продвижение Российской Федерации по пути строительства гражданского общества, вовлечение все большего числа членов этого общества в процесс демократических преобразовании, происходящий в Российской Федерации, достижение в органах государственной власти и местного самоуправления сбалансированного представительства интересов различных социальных групп населения;

3) внедрение при подготовке и проведении выборов и референдумов передовых информационных технологий, учет в регулировании избирательных процессов новейших информационных явлений с целью защиты конституционных прав и свобод граждан;

4) недопущение использования субъектами избирательного процесса негативных избирательных технологий, повышение ответственности за нарушение права граждан на осуществление власти, усиление механизмов защиты избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской
Федерации;

5) обеспечение судебного и общественного контроля за организацией подготовки и проведения выборов и референдумов, своевременным определением результатов выборов и их опубликованием, повышение доверия населения к результатам выборов и референдумов, укоренение в общественном сознании категорий сопричастности и ответственности за деятельность выборных органов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Федеральный закон от 19.09.1997 No 124-ФЗ (в ред. Федерального закона от 30.03.1999) «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».
2. Федеральный закон от 24.06.1999 No 121-ФЗ «О выборах депутатов

Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».
3. Федеральный закон от 31.12.1999 No 228-ФЗ «О выборах Президента

Российской Федерации».
4. Белов Г.А. Политология. Учебн. пособие. – М.: ЧеВо, 2000.- 304 с.
5. Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации.

Учебник для вузов. Отв. редактор — доктор юридических наук

А.В.Иванченко. — М.: Издательство НОРМА, 2001. — 856 с.
6. Лебедева Т. Ю. Путь к власти. Франция : выборы президента. М.: Изд-во

Моск. ун-та, 1999. – 184 с.
7. Основы социологии и политологии. Учебн. пособие / Под ред. А.О.

Бороноева, М.А. Василика. – М.: Гардарика. 2001. – 408 с.
8. Путь наверх (Всегда ли дороги к победе проторенные и с фонарями – самые короткие?). Саратов, ООО «Научная книга», 2000. – 84с.
9. Вешняков А Законы о выборах у нас и в мире // Рос. Федерация. М., 1999.

N 18. С. 14-16.

10. Денис В. Выборы как индикатор политических процессов в постсоветской

России // Власть. М., 2000. №3.

11. Петров Н. Выборы органов представительной власти // Мировая экономика и международные отношения. — 2000. N4. – с. 27-32.

Содержание

1. Понятие конкуренции. Право субъекта предпринимательства на конкуренцию

2. Правовая защита от недобросовестной конкуренции

3. Задача

Список использованной литературы

1. Понятие конкуренции. Право субъекта предпринимательства на конкуренцию

Конкуренция — это экономическая категория, характеризующая особого рода экономические отношения (состязательность, борьбу) между участниками рынка, возникающие в связи с производством и обменом материальных благ (товаров, работ, услуг). Конкуренция является необходимым условием и важнейшим способом эффективного осуществления предпринимательской деятельности. Положительное влияние конкуренции на экономику проявляется в том, что она способствует эффективному распределению ресурсов, развитию предпринимательской инициативы. Конкурентная борьба субъектов предпринимательства направляет ресурсы в производство тех товаров и услуг, в которых больше всего нуждаются потребители, так как борьба ведется за потребительский спрос. Конкуренция способна координировать экономическую деятельность без административного принуждения, что позволяет предпринимателям добиваться увеличения собственной выгоды (прибыли). Указанные обстоятельства свидетельствуют о несомненном преимуществе экономики, основанной на конкуренции субъектов предпринимательства.

Вместе с тем необходимо учитывать, что конкуренции, как экономической категории, присущи некоторые отрицательные проявления и свойства, которые могут оказывать дестабилизирующее влияние на экономику. По справедливому мнению ряда авторов, конкуренция, создающая определенное равновесие на рынке, в то же время неизбежно разрушает и делает невозможным существование этого равновесия. Это может выражаться в нестабильности цен в зависимости от колебаний спроса и предложения, что является результатом неустойчивого положения участников имущественного оборота. В частности, с понижением цены определенное количество производителей и продавцов выталкивается с рынка, и для некоторых предпринимателей это означает разорение, а для рабочих — безработицу. Конкуренция создает также предпосылки для образования монополий и монополизации рынка.

В связи с вышеизложенным было бы неверно говорить о совершенстве как свободной, так и всякой конкуренции вообще, без учета ее негативных проявлений. Поэтому представляется спорной теория «совершенной конкуренции», которая абсолютизировала свободную конкуренцию периода классического капитализма середины XIX в. (в основном в Западной Европе и США), являясь чистой абстракцией, удобной для научного исследования сущности конкуренции. Для того чтобы данная теория могла воплотиться в реальной экономической действительности, требуется достаточно много допущений, условий, которые далеко не всегда могут осуществиться (в частности, такие, как абсолютно свободный доступ на рынок, полная информированность о его состоянии, большое число независимых продавцов и покупателей и т.д.).

Стремление к выгоде (прибыли) может побуждать предпринимателей к применению таких методов и приемов соперничества, которые не только не способствуют развитию производства и удовлетворению потребностей общества, но и задерживают развитие экономики. В частности, к ним относятся: хищническое использование природных ресурсов для скорейшего получения прибыли, скупка патентов на изобретения, полезные модели и промышленные образцы без намерения их использовать, сравнительная реклама, дискредитирующая других конкурентов, ложные сведения о товаре, вводящие потребителей в заблуждение, и многие другие.

Указанные обстоятельства обусловливают необходимость государственного регулирования конкурентных отношений, установления правил поведения конкурирующих субъектов на рынке.

Целью законодательства о конкуренции и монополии является обеспечение эффективного функционирования рыночной экономики и предпринимательства на основе конкуренции при наличии государственного контроля за монополиями.

Основная задача данной области законодательства сформулирована в норме ч.1 ст.8 Конституции РФ и состоит в государственной поддержке конкуренции. Такая поддержка осуществляется посредством различных мер (правовых способов), предусмотренных в различных нормах законодательства о конкуренции и монополии (которые, в свою очередь, образуют отдельные области данного законодательства).

В связи с этим не можем согласиться с бездоказательной и ошибочной позицией некоторых авторов, считающих, что целью законодательства о конкуренции является «поддержка конкуренции как таковой», т.е. без учета присущих ей отрицательных проявлений (недостатков), упомянутых ранее.

Государство должно поддерживать такую конкуренцию, которая в конечном счете соответствовала бы достижению общественных (социальных) целей, балансу интересов предпринимателей и потребителей, цивилизованному развитию производства, торговли, научно-технического прогресса и т.п., а не варварскую борьбу всех против всех по так называемым законам джунглей с целью скорейшего получения прибыли «любой ценой». Следовательно, государство должно обеспечивать поддержку именно добросовестной (правомерной) конкуренции между субъектами предпринимательства, предоставив предпринимателям право осуществлять конкурентные действия и установив необходимые ограничения (пределы) осуществления данного права.

Законодательство о конкуренции и монополии состоит из актов конкурентного законодательства и законодательства о государственных и естественных монополиях.

Конкурентное законодательство в основном включает в себя акты антимонопольного законодательства и законодательства о недобросовестной конкуренции.

Под антимонопольным законодательством понимается совокупность нормативных правовых актов, направленных на ограничение экономического процесса монополизации экономики посредством государственного контроля за доминирующим (монопольным) положением субъектов предпринимательства, концентрацией капиталов и объединением субъектов предпринимательства, предупреждения и преследования монополистической деятельности.

Законодательство о недобросовестной конкуренции — совокупность нормативных правовых актов, направленных на предупреждение и преследование недобросовестной конкуренции.

Законодательство о естественных и государственных монополиях составляет самостоятельную область правового регулирования в системе законодательства о конкуренции и монополии. Акты о естественных и государственных монополиях не входят в состав конкурентного законодательства, так как направлены на ограничение и недопущение конкуренции в определенных сферах предпринимательской деятельности в целях обеспечения государственных и общественных интересов. Такие монополии в обществе и государстве с рыночными приоритетами в экономике не должны иметь преобладающего (всеобъемлющего) значения.

Конкуренция на товарных рынках — состязательность хозяйствующих субъектов, когда их самостоятельные действия эффективно ограничивают возможность каждого из них односторонне воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке (ч.6 ст.4 Закона о конкуренции на товарных рынках).

Под конкуренцией на рынке финансовых услуг понимается состязательность между финансовыми организациями, при которой их самостоятельные действия эффективно ограничивают возможность каждой из них односторонне воздействовать на общие условия предоставления финансовых услуг на рынке финансовых услуг (ч.5 ст.3 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Указанные определения в основном исходят из понятия конкуренции как экономической категории (чем она и является). В то же время необходимо учитывать некоторые признаки конкуренции, имеющие правовое значение.

Конкуренция — это экономическая состязательность:

выражающаяся в самостоятельных (конкурентных) действиях;

осуществляемая между конкурирующими субъектами;

существующая в определенных экономико-правовых сферах предпринимательской деятельности, именуемых рынками (конкурентные рынки).

Конкурентные действия — совершаемые субъектами предпринимательства для приобретения ими правомерных преимуществ в своей деятельности состязательные действия, направленные на получение прибыли посредством привлечения спроса покупателей (потребителей) и удовлетворения их потребностей.

Конкурентные действия представляют собой особые методы осуществления предпринимательской деятельности. Различаются так называемые ценовые и неценовые конкурентные действия.

Ценовые действия заключаются в том, что субъект предпринимательства снижает продажную цену своего товара (работы, услуги), чем привлекает к себе покупателей (потребителей). Если кто-то начинает состязаться с ним в уменьшении цены, то, не рассчитав своих возможностей, может проиграть в конкурентной борьбе.

Другие конкурентные действия получили наименование «неценовых», так как непосредственно не связаны с установлением или снижением цен. Они выражаются прежде всего в свободном доступе на рынок для осуществления аналогичной (сходной) предпринимательской деятельности по удовлетворению потребностей покупателей, в занятии более удобного местонахождения фирмы и др. К важнейшим из них относятся также действия по улучшению качества и потребительских свойств товаров (работ, услуг), расширению ассортимента и введению в оборот новых товаров, улучшению сервисного обслуживания, установлению и продлению гарантийных сроков, использованию новых технологий (изобретений, полезных моделей, промышленных образцов), товарных знаков и иных объектов промышленной собственности, рекламные действия (как мощное средство привлечения потребительского спроса) и многие другие.

Следует учитывать, что само по себе количество производителей (продавцов) на рынке еще не обязательно предполагает наличие конкуренции между ними, так как последние могут заключить различные соглашения, исключающие конкуренцию: например по поддержанию единых цен, объема товаров, по разделу рынка и т.д. Поэтому количество продавцов и покупателей, отсутствие барьеров для входа на рынок и другие факторы выступают в качестве условий осуществления конкурентных действий (существования конкурентных отношений), а не содержания таковых.

Свобода совершения конкурентных действий имеет законодательные ограничения в отношении:

содержания конкурентных действий;

субъектов, имеющих право осуществлять конкурентные действия;

сфер предпринимательской деятельности, в которых могут осуществляться конкурентные действия.

Ограничения и запреты, касающиеся содержания конкурентных действий, установлены в действующем законодательстве РФ. Так, не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (ч.2 ст.34 Конституции РФ). Запрету подлежат также использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (абз.2 п.1 ст.10 ГК РФ).

Законодательство содержит запреты на совершение конкретных ценовых и неценовых конкурентных действий. Из числа ценовых действий противоправными являются: установление монопольно высоких или монопольно низких цен, демпинговых цен и некоторые другие. Из неценовых действий к неправомерным относятся, например, продажа товара с незаконным использованием товарного знака и иных средств индивидуализации субъекта предпринимательства, дискредитация конкурентов в рекламе и др.

Важнейшим результатом совершения конкурентных действий, как следует из законодательных определений конкуренции, должно быть ограничение возможности субъектов предпринимательства в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров (работ, услуг) на соответствующем рынке. В противном случае следует говорить не о конкуренции, а о монопольном (доминирующем) положении. Однако определений таких важнейших понятий, как «общие условия обращения товаров» и «общие условия предоставления финансовых услуг», нормативные акты не содержат.

Представляется, что основополагающим общим условием обращения (оборота) товаров (работ, услуг, в том числе финансовых) является предусмотренная законом свобода совершения сделок (договоров) по продаже и приобретению товаров (работ, услуг) на рынке, включая свободу установления договорных цен (ст.421 ГК РФ).

Субъекты конкуренции (конкуренты). Лицами, имеющими право осуществлять конкурентные действия (конкурентами), по российскому законодательству признаются хозяйствующие субъекты на товарных рынках и финансовые организации на рынках финансовых услуг.

Хозяйствующие субъекты — российские и иностранные коммерческие организации, некоммерческие организации, за исключением не занимающихся предпринимательской деятельностью, в том числе сельскохозяйственных потребительских кооперативов, а также индивидуальные предприниматели (ч.5 ст.4 Закона о конкуренции на товарных рынках).

Финансовая организация — юридическое лицо, осуществляющее на основании соответствующей лицензии банковские операции и сделки либо предоставляющее услуги на рынке ценных бумаг, услуги по страхованию или иные услуги финансового характера, а также негосударственный пенсионный фонд, его управляющая компания, управляющая компания паевого инвестиционного фонда, лизинговая компания, кредитный потребительский союз и иная организация, осуществляющая операции и сделки на рынке финансовых услуг, индивидуальный предприниматель, осуществляющий на основе соответствующей лицензии деятельность на рынке финансовых услуг (ч.3 ст.3 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Одним из необходимых условий отнесения указанных лиц к субъектам конкурентных отношений является осуществление ими предпринимательской деятельности.

Участники имущественного оборота, не являющиеся субъектами предпринимательства, не могут быть признаны конкурентами. В частности, к ним относятся физические лица, не зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей. Не имеют права осуществлять конкурентные действия органы государственной власти, органы местного самоуправления и их должностные лица.

Конкурентные действия могут осуществляться между субъектами предпринимательства, являющимися потенциальными или реальными поставщиками (производителями), изготовителями, исполнителями и продавцами товаров, работ, услуг в качестве одной из сторон соответствующих договоров.

Понятия «реальные конкуренты» и «потенциальные конкуренты» .используются в нормативных актах о конкуренции и монополии. Однако определение понятия «реальный конкурент» в законодательстве не раскрывается.

К реальным конкурентам, как правило, относятся субъекты предпринимательства, фактически состоящие в конкурентных отношениях со своими соперниками, обладающие имущественной, организационной и юридической самостоятельностью. Это может выражаться, в частности, в совершении конкурентных действий по продаже однородных (или взаимозаменяемых) товаров (работ, услуг) на определенном рынке.

Потенциальными конкурентами являются:

1) субъекты предпринимательства, которые имеют материально-техническую базу, кадры, технологии для изготовления данного товара, но по разным причинам не реализуют эти возможности;

2) субъекты предпринимательства, которые изготовляют данный товар, но не продают его на территории исследуемого товарного рынка;

3) новые субъекты предпринимательства, входящие на данный товарный рынок (п.7.2 Порядка проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке).

Субъектами конкуренции (а также монопольного положения на рынке) выступают не только отдельные субъекты предпринимательства, но и группа лиц.

Группа лиц — совокупность юридических и физических лиц, которые в результате определенных законом способов контроля и влияния друг на друга рассматриваются как единый субъект рынка.

В норме ч.13 ст.4 Закона о конкуренции на товарных рынках предусмотрены следующие способы контроля и влияния физических и юридических лиц друг на друга, свидетельствующие о существовании группы лиц:

1. Право одного или нескольких лиц распоряжаться более чем 50% от общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал (вклады, доли) одного юридического лица.

Такое право данные лица могут получить на основании соглашений (договоров купли-продажи, доверительного управления, о совместной деятельности, поручения или иных сделок) и согласованных действий. Закон упоминает о возможности косвенного распоряжения голосами путем фактического распоряжения ими через третьих лиц, по отношению к которым первое лицо обладает вышеперечисленным правом или полномочием.

Право распоряжения голосами может также следовать из родственных отношений, в частности, когда такими лицами являются супруги, родители, дети, братья, сестры. Группой лиц признается также ситуация, когда указанные субъекты одновременно составляют более 50% состава коллегиального исполнительного органа и (или) Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления другого юридического лица.

2. Право (возможность) одного или нескольких лиц определять решения, принимаемые другими лицами (лицом), в том числе определять условия ведения ими (им) предпринимательской деятельности, либо осуществлять полномочия его (их) исполнительного органа. Такую возможность данные лица могут получить на основании соглашений или иными вышеуказанными способами.

3. Право лица осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа или назначать данный орган и (или) более 50% состава коллегиального исполнительного органа юридического лица и (или) по предложению лица избрано более 50% состава Совета директоров или иного коллегиального органа управления юридического лица.

4. Право физического лица, исполняющего трудовые обязанности в юридическом лице или во входящих в одну группу лиц юридических лицах, одновременно являться единоличным исполнительным органом другого юридического лица, а также если физические лица, исполняющие трудовые обязанности в юридическом лице или во входящих в одну группу лиц юридических лицах, составляют более чем 50% состава коллегиального исполнительного органа и (или) Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления другого юридического лица.

5. Факт, когда одни и те же физические лица и их родственники и (или) лица, предложенные одним и тем же юридическим лицом, составляют более 50% состава коллегиального исполнительного органа и (или) Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления двух и более юридических лиц, или по предложению одних и те же юридических лиц избрано более 50% состава Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления двух и более юридических лиц.

6. Факт участия юридических лиц в составе одной финансово-промышленной группы.

Закон распространяет нормы, касающиеся группы лиц, на каждое входящее в указанную группу лицо. Необходимым условием для квалификации антимонопольными органами группы лиц в качестве одного субъекта является условие отсутствия у субъектов предпринимательства, входящих в группу, реальной (фактической) самостоятельности для того, чтобы принимать независимые решения по определению поведения на рынке.

Российское законодательство о конкуренции и монополии содержит также понятие «аффилированные лица», которое необходимо соотнести с понятием «группа лиц».

Аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (ч.14 ст.4 Закона о конкуренции на товарных рынках). Выделяются аффилированные лица юридического и физического лица.

Аффилированными лицами юридического лица являются:

1) член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

2) лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

3) лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал (вклады, доли) данного юридического лица;

4) юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал (вклады, доли) данного юридического лица;

5) если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам относятся также члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, считаются:

1) лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо;

2) юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал (вклады, доли) данного юридического лица.

Таким образом, понятие «аффилированные лица» используется для характеристики отдельных физических и юридических лиц, способных оказывать влияние на деятельность других субъектов предпринимательства (см. ч.14 ст.4 Закона о конкуренции на товарных рынках). В ряде случаев аффилированные лица могут входить в состав группы лиц, хотя происходит это не всегда.

Аффилированными лицами признаются только те физические и юридические лица, которые способны оказывать влияние на других юридических (физических) лиц. Однако, характеризуя аффилированных лиц физического (юридического) лица, закон, например, относит к их числу юридическое лицо, в котором данное физическое (юридическое) лицо имеет право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов (т.е. на деятельность которого оказывается влияние).

Наибольшее распространение в доктрине и на практике получила позиция, согласно которой аффилированными лицами следует считать физических и юридических лиц, способных оказывать влияние на деятельность других предпринимателей, а также последних, т.е. на деятельность которых оказывается влияние, даже если они (подконтрольные) сами не оказывают влияние на деятельность первых.

В отношении физических и юридических лиц, на которых оказывается влияние, закон предъявляет обязательное требование, чтобы они осуществляли предпринимательскую деятельность.

Значение правовой категории аффилированных лиц заключается в том, чтобы выявить конкретных лиц, способных оказывать влияние на деятельность предпринимателей, как образуя с ними единого субъекта на рынке (группу лиц), так и без этого. Способность оказывать влияние на предпринимателей со стороны влияющих лиц дает последним реальные преимущества в конкурентной борьбе, может привести к монопольному (доминирующему) положению и совершению различных правонарушений. Поэтому за аффилированными лицами устанавливается государственный контроль.

Конкурентные отношения могут существовать в определенных сферах предпринимательской деятельности, именуемых конкурентными рынками (товарными и финансовыми), т.е. характеризуемых наличием на них конкурентной среды.

Конкурентная среда на рынке — это состояние рынка, при котором субъекты предпринимательства могут реализовать свои возможности конкурировать между собой (осуществлять конкурентные действия). Соответствующую среду формирует государство посредством принятия мер по поддержке конкуренции, а также сами субъекты предпринимательства, осуществляя свои права.

Право предпринимателя на конкуренцию является важнейшим элементом права на осуществление предпринимательской деятельности, одним из правомочий субъекта предпринимательства. Оно состоит в правовой возможности предпринимателя в процессе осуществления своей деятельности конкурировать (совершать конкурентные действия) с другими предпринимателями для получения наибольшей прибыли посредством приоритетной продажи (предоставления) своих товаров (работ, услуг) покупателям (потребителям).

Право на конкуренцию необходимо для того, чтобы субъект предпринимательства имел возможность противодействовать монополизации рынка (и действиям конкретных монополистов по контролю на рынке), осуществляя свои правомочия на осуществление аналогичной (сходной) предпринимательской деятельности на этом же рынке с совершением различных конкурентных действий по привлечению потребительского спроса и получению прибыли (а также правомочия требования и защиты данного права).

Право на конкуренцию в Российской Федерации основано на конституционных принципах свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, свободе экономической деятельности, поддержке конкуренции (ч.1 ст.8 Конституции РФ), а также на конституционном праве граждан на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч.1 ст.34 Конституции РФ).

Содержание права на конкуренцию включает правомочия на собственные действия; правомочия требования; правомочия на защиту.

Правомочие на собственные действия, на наш взгляд, состоит в возможности субъекта предпринимательства совершать конкурентные действия по отношению к другим предпринимателям (конкурентам) с целью привлечения к своим товарам (работам, услугам) потребительского (покупательского) спроса (т.е. действия за приоритетное приобретение их товаров (работ, услуг) потребителями (покупателями).

Важнейшим правомочием субъекта предпринимательства, характеризующим его право на конкуренцию, является возможность свободного (т.е. юридически равного для всех предпринимателей) доступа на рынок и осуществления аналогичной (сходной) предпринимательской деятельности в целях получения прибыли посредством удовлетворения покупательского (потребительского) спроса. Появление на рынке, например, нового производственного или торгового предприятия уже порождает конкурентное отношение между ним и существующими предприятиями и направлено на привлечение покупательского спроса к его товарам (работам, услугам).

Следует учитывать, что указанная правовая возможность предпринимателя была предусмотрена еще Законом РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности»*(465). В соответствии со ст.20 этого Закона в РСФСР гарантировалось равное право доступа всех субъектов предпринимательской деятельности на рынок, к материальным, финансовым, трудовым, информационным и природным ресурсам, равные условия деятельности предприятий, независимо от вида собственности и их организационно-правовых форм, а также свободный выбор предпринимателем сферы деятельности предприятия в пределах, установленных законодательством РСФСР и заключенными договорами.

Для привлечения потребительского спроса субъекты предпринимательства вправе совершать другие (ценовые и неценовые) конкурентные действия, о которых уже ранее упоминалось: снижение цен, занятие более удобного месторасположения, использование оригинальной упаковки, товарных знаков, рекламы и многие другие.

Осуществление конкурентных действий объективно связано с причинением определенных «помех» другим субъектам предпринимательства (конкурентам), и такое причинение «помех» зачастую нельзя назвать противоправным, на что указывалось и в научной литературе. Так, еще Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «открытие торгового заведения рядом или против прежнего магазина способно подорвать торговлю последнего; но какой бы вред ни наносила такая конкуренция, она составляет только осуществление права». Р. Саватье особо упоминает в перечне прав, существующих во Франции, право «причинять помехи другому лицу». К ним, в частности, относится «право конкурировать в любой области с другим лицом даже и таким способом, как переманивание клиентуры или захват более удобного места». В. Шретер писал: «Факт нарушения интересов конкурента сам по себе не дает еще права требовать судебной защиты. Ведь соревнование в торговле это постоянная борьба интересов, где торжество над конкурентом вплоть до его полного разорения явление обычное и, как это ни сурово, вполне законное».

В соответствии с п.2 ст.1 ГК РФ граждане и юридические лица осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Основной интерес конкурирующего предпринимателя — получение прибыли в результате победы (приоритета) над другими конкурентами путем привлечения к себе (своим товарам, работам, услугам) покупательского (потребительского) спроса. Ради этого конкурирующий субъект готов порой какое-то время нести убытки от снижения цен на свои товары, производить существенные расходы на внедрение новых технологий, дорогостоящую рекламу, более удобное местонахождение и т.д.

Возможность причинения «помех» вытекает из самой сущности права на конкуренцию (как права на состязательные действия, объективно ведущие к победе одних субъектов предпринимательства и поражению других). Поражение же в конкурентной борьбе и как следствие — уменьшение прибыли или разорение (банкротство) субъекта предпринимательства выступает в качестве разновидности предпринимательских рисков.

Право на конкуренцию имеет пределы своего осуществления. Управомоченное лицо само обязано не злоупотреблять своим правом на конкуренцию, т.е. не совершать действия, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, противоречащие требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, не осуществлять конкурентные действия исключительно с намерением причинить вред другим лицам (конкурентам, потребителям).

Правомочие требования состоит в возможности конкурирующего субъекта предпринимательства требовать от всех лиц (от других предпринимателей, органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц и т.д.), чтобы они не нарушали принадлежащее ему право осуществлять конкурентные действия (например, чтобы предприниматели не осуществляли запрещенную законом монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию и т.п.).

Правомочие на защиту субъект предпринимательства вправе осуществить посредством мер самозащиты своего права, а также применения к правонарушению мер государственно-принудительного воздействия на основании норм гражданского, административного и уголовного законодательства (в основном, за осуществление монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции). Ограничения права субъекта предпринимательства на конкуренцию могут вводиться лишь на основании норм федеральных законов для защиты общественных и государственных интересов (например, недопущение конкуренции для предпринимателей в сферах государственных и естественных монополий).

2. Правовая защита от недобросовестной конкуренции

К числу нарушений российского конкурентного законодательства относится недобросовестная конкуренция. Термин «недобросовестная конкуренция» используется в отечественном законодательстве в связи с присоединением СССР в 1965 г. к Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. Последняя имеет силу и для Российской Федерации, ставшей правопреемником бывшего СССР в области заключенных им международных договоров.

Актом недобросовестной конкуренции признается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах (п.2 ст.10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности).

Законодательство России соответствует обязательным требованиям по защите от недобросовестной конкуренции, установленным нормами Парижской конвенции.

Недобросовестная конкуренция на товарных рынках — это любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации (ч.7 ст.4 Закона о конкуренции на товарных рынках).

Недобросовестная конкуренция на рынке финансовых услуг — действия финансовых организаций, направленные на приобретение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащие законодательству РФ и обычаям делового оборота и причинившие или могущие причинить убытки другим финансовым организациям — конкурентам на рынке финансовых услуг либо нанести ущерб их деловой репутации (ч.6 ст.3 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Противоправность недобросовестной конкуренции заключается в активном поведении правонарушителя, т.е. в его действиях, противоречащих:

нормам действующего законодательства;

обычаям делового оборота;

требованиям добропорядочности, разумности и справедливости.

Для установления противоречия конкурентных действий нормам действующего законодательства следует учитывать, что такие нормы содержатся, например, в Законе о конкуренции на товарных рынках, Законе о защите конкуренции на финансовых рынках и в других актах — в ГК РФ (ст.10, 138), в законодательстве о рекламе (ст.6 Закона о рекламе), о промышленной собственности (ст.14 Патентного закона РФ, ст.46 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» и др.), о государственном регулировании внешнеторговой деятельности (ст.29 Закона о регулировании внешнеторговой деятельности) и т.д.

В качестве критериев противоправности недобросовестной конкуренции особо выделяется противоречие действий правонарушителей требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Тем самым указанным морально-нравственным категориям придается правовое значение. Действующее законодательство не содержит определения понятий добропорядочности, добросовестности, справедливости и их противоположностей (соответственно, недобросовестности, неразумности и т.п.). В гражданском законодательстве предусмотрена презумпция добросовестности и разумности участников имущественного оборота. Так, если закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли они разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (п.3 ст.10 ГК РФ).

Понятие недобросовестной конкуренции характеризует общий тип поведения субъектов предпринимательства по неправомерному осуществлению конкурентных действий, противоречащих действующему законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. В этом смысле недобросовестная конкуренция является разновидностью конкуренции, ее наиболее негативным проявлением. Правовая конструкция недобросовестной конкуренции включает в себя различные типы правонарушений: конкретные запреты, предусмотренные специальными нормами законодательства, определенные недействительные сделки, а также правонарушения, состоящие в злоупотреблении правом.

Для пресечения недобросовестной конкуренции конструкция злоупотребления правом используется в основном, если субъект предпринимательства совершает определенные конкурентные действия, противоречащие общим правовым принципам (добропорядочности, разумности и справедливости и др.), не предусмотренным специальными нормами действующего законодательства, т.е. когда отсутствуют конкретные запреты этих действий, но существует принципиальный (общий) запрет данного типа поведения в общих нормах. Поэтому запреты на совершение недобросовестных действий, перечисленных в п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках и в ст.15 Закона о конкуренции на финансовых рынках, не следует относить к злоупотреблению правом.

Законодательство упоминает о возможности причинения имущественного вреда в виде убытков отдельным лицам (хозяйствующим субъектам и потребителям). Убытки конкурента могут выражаться, как правило, в потере или уменьшении прибыли за счет неправомерных действий, направленных на отвлечение клиентуры от потерпевшего. Убытки потребителей (покупателей) в виде реального ущерба возникают в основном вследствие введения их в заблуждение относительно существенных характеристик продаваемых товаров (качества, состава, свойств и т.д.). Последствием недобросовестной конкуренции может быть также причинение нематериального вреда в виде ущерба деловой репутации.

Однако для признания конкретных действий недобросовестной конкуренцией и их пресечения не требуется в обязательном порядке устанавливать наличие убытков или ущерба деловой репутации. Такое наличие должно доказываться при применении к правонарушителю гражданско-правовой санкции в виде возмещения убытков.

Как следует из нормы п.1 ст.10 ГК РФ, разновидностью злоупотребления правом является шикана, т.е. действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Однако недобросовестную конкуренцию далеко не всегда следует относить к шикане. Данное правонарушение может иметь своей целью получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств, но без намерения причинить кому-либо вред и без осознания противоправности своих действий. Поэтому виновное поведение правонарушителя может быть выражено как в форме умысла, так и неосторожности.

При установлении недобросовестной конкуренции необходимо учитывать наличие на соответствующем рынке конкурентных отношений (конкурентной ситуации), т.е. когда имеются другие реальные или потенциальные конкуренты, производящие или реализующие аналогичные (взаимозаменяемые) товары (работы, услуги). В то же время не обязательно, чтобы недобросовестный конкурент и потерпевший находились между собой в конкурентных отношениях.

Виды недобросовестной конкуренции. Наряду с общим определением недобросовестной конкуренции законодательство России содержит примерный перечень запрещенных действий, именуемых формами недобросовестной конкуренции. В зависимости от неправомерных методов и средств приобретения преимуществ в предпринимательской деятельности (конкурентных преимуществ) недобросовестные конкурентные действия классифицируются на несколько видов. Основа классификации заложена в Парижской конвенции по охране промышленной собственности, устанавливающей минимум правовой охраны в области пресечения недобросовестной конкуренции.

В частности, подлежат запрету:

а) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов, промышленной или торговой деятельности конкурента;

б) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты, промышленную или торговую деятельность конкурента;

в) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров (п.3 ст.10-bis Парижской конвенции).

Российское законодательство содержит запреты на совершение следующих основных видов недобросовестной конкуренции:

1) смешение между деятельностью (товарами, работами, услугами) конкурентов (паразитирование);

2) дискредитация конкурента и его деятельности (товаров, работ, услуг);

3) дезорганизация деятельности конкурента;

4) введение покупателей (потребителей) в заблуждение в отношении предлагаемых им товаров (работ, услуг);

5) демпинг.

Смешение между деятельностью (товарами, работами, услугами) конкурентов (паразитирование). К данному виду недобросовестных конкурентных действий относится продажа, обмен или иное введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг (абз.5 п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках).

Основной целью таких действий является получение неправомерных преимуществ в конкурентной борьбе за счет паразитирования на деловой репутации известного потребителям (или конкурентам) субъекта предпринимательства. Это достигается в результате смешения в сознании предпринимателей и потребителей между деятельностью (товарами, работами, услугами) подлинного носителя деловой репутации (добросовестного конкурента) и ложного имитатора (недобросовестного конкурента).

Законодательное определение данного правонарушения предусматривает следующий его состав:

а) незаконное использование правонарушителем результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации конкурента;

б) продажа, обмен или иное введение в оборот товаров, работ, услуг, осуществляемые на основе указанного неправомерного использования.

К результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции (работ, услуг) относятся следующие объекты права промышленной собственности: товарный знак, знак обслуживания, фирменное наименование, наименование места происхождения товара, изобретение, полезная модель, промышленный образец, селекционное достижение и т.д. (ч.1 ст.138 ГК РФ).

Под незаконным использованием понимается применение указанных объектов третьими лицами без согласия правообладателя. Следует учитывать, что в ряде случаев понятие «незаконное использование» подобных объектов уже включает продажу или иное введение в оборот. В частности, незаконным использованием товарного знака признается несанкционированное изготовление, ввоз, предложение к продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении однородных товаров (п.2 ст.4 Закона о товарных знаках).

Правообладателями указанных объектов являются:

а) обладатели патентов на изобретение, промышленный образец, селекционное достижение;

б) обладатели свидетельств о регистрации товарного знака, знака обслуживания, наименования мест происхождения товара, полезной модели;

в) обладатели фирменных наименований, не требующих отдельной регистрации и получения специального охранного документа;

г) правомерные пользователи указанных объектов промышленной собственности на основании соглашения с правообладателем (по лицензионному договору и т.д.), за исключением наименования места происхождения товара, обладателю которого запрещено выдавать на него лицензии третьим лицам (п.3 ст.40 Закона о товарных знаках).

Законодательством о рекламе признается также недопустимым осуществление имитации (копирования или подражания) общего проекта, текста, рекламных формул, изображений, музыкальных и звуковых эффектов, используемых в рекламе других товаров (ст.6 Закона о рекламе).

В предпринимательской практике России этот вид недобросовестной конкуренции является наиболее распространенным.

Следует отметить, что Закон о конкуренции на товарных рынках в редакции от 9 октября 2002 г. установил также дополнительное правило, согласно которому «не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительных прав на средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или оказываемых услуг» (п.2 ст.10 Закона).

Однако данную норму вряд ли следует считать совершенной. При ее толковании возможно два вывода. Первый состоит в том, что запрету подлежит неправомерное приобретение и использование самих средств индивидуализации (товарных знаков, фирменных наименований и др.). То есть в дополнение к норме абз.5 п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках запрещается не только продажа товара с незаконным использованием таких объектов, но и само их неправомерное приобретение и использование в целях конкуренции.

Второй вывод основывается на том, что законодатель имел в виду именно запрет недобросовестной конкуренции, которая заключается в злоупотреблении исключительными правами на средства индивидуализации юридического лица, продукции, работ, услуг. Такая позиция законодателя была бы вполне обоснованной. Например, когда недобросовестный предприниматель узнает, что известный товарный знак зарегистрирован правообладателем не по всем видам товаров и, воспользовавшись этим, регистрирует его по тем видам товаров, по которым его не успел зарегистрировать правообладатель.

Дискредитация конкурента и его деятельности (товаров, работ, услуг). Целью данного вида недобросовестной конкуренции является получение эффекта в экономическом соперничестве за счет дискредитации конкурента перед потребителями и предпринимателями.

Дискредитация, как метод ведения конкурентной борьбы, может принимать различные формы. В основном она выражается в опорочивании деловой репутации конкурента и его деятельности (товаров, работ, услуг).

Законодательство России запрещает два варианта дискредитации: прямую и косвенную.

Под прямой дискредитацией понимается распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту или финансовой организации либо нанести ущерб их деловой репутации (абз.2 п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках, ч.2 ст.15 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Для наличия прямой дискредитации необходима совокупность следующих условий:

а) сведения должны полностью или частично не соответствовать действительности, т.е. являться ложными, неточными или искаженными. Причем они считаются не соответствующими действительности до тех пор, пока распространивший их не докажет обратное;

б) сведения должны быть распространены. Под распространением сведений понимается опубликование их в печати, трансляция по радио- и телевидеопрограммам, демонстрация в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе и устной форме нескольким или хотя бы одному лицу. В то же время сообщение таких сведений наедине лицу, которого они касаются, не рассматривается в качестве распространения (п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. N 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (с изм. от 25 апреля 1995 г.). Факты распространения сведений доказываются потерпевшим;

в) сведения способны причинить хозяйствующему субъекту убытки либо нанести ущерб его деловой репутации.

Под способностью причинить указанный вред понимается вероятность или угроза причинения его в будущем.

Следует отметить, что законы о конкуренции на товарных и финансовых рынках не требуют, чтобы распространяемые сведения были порочащими.

Прямая дискредитация, осуществляемая посредством использования рекламы, имеет свои особенности. В частности, для защиты от прямой дискредитации, совершаемой в формах недобросовестной или неэтичной рекламы, не требуется устанавливать факт несоответствия сведений действительности. Достаточно того, что они являются порочащими и распространены правонарушителем в рекламе. Так, недобросовестной признается реклама, содержащая высказывания, образы, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию конкурента (конкурентов) (ст.6 Закона о рекламе).

Поэтому позиция законодателя о том, должны ли распространяемые сведения быть порочащими при квалификации данного вида недобросовестной конкуренции, требует уточнения.

Порочащими признаются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или организацией действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляют деловую репутацию гражданина или юридического лица (абз.2 п.2 указанного постановления Пленума ВС РФ).

Косвенной дискредитацией конкурента является некорректное сравнение хозяйствующим субъектом или финансовой организацией производимых или реализуемых им товаров (услуг) с товарами (услугами) других хозяйствующих субъектов (финансовых организаций) (абз.4 п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках, ч.3 ст.15 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Закон не содержит конкретизации способов и форм осуществления некорректного сравнения, на него распространяется вышеупомянутое правило о распространении сведений при прямой дискредитации.

Сравнение, осуществляемое по отношению к конкуренту, признается корректным лишь при наличии его общего характера, при котором невозможно установить сравниваемого конкурента и его продукцию (товары, работы, услуги). Общий характер сравнения предполагает использование, например, таких неопределенных терминов, как «обычный», «другой», «простой» и т.д.

Разновидностью некорректного сравнения является некорректная сравнительная реклама. Так, подлежит запрету некорректное сравнение рекламируемого товара с товаром (товарами) других юридических или физических лиц (ст.6 Закона о рекламе).

Дезорганизация деятельности конкурента. Дезорганизация предпринимательской деятельности конкурирующего субъекта может принимать самые различные формы.

К одной из них законодательство относит получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую и служебную тайну и охраняемую законом тайну (абз.6 п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках, ч.4 ст.15 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Речь идет в основном о неправомерных действиях в отношении особых объектов исключительных прав — служебной и коммерческой тайны.

Информация составляет служебную или коммерческую тайну при наличии трех признаков: если она имеет потенциальную или действительную коммерческую ценность в силу ее неизвестности третьим лицам; к ней нет свободного доступа на законном основании; обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности (п.1 ст.139 ГК РФ).

Коммерческую тайну следует отличать от служебной. Условием защиты коммерческой тайны является принятие всех необходимых мер для сохранения ее конфиденциальности. Коммерческая ценность информации определяется по усмотрению ее обладателя. Такую ценность могут представлять, в частности, знания, практический опыт специалистов, применяемые в различных сферах предпринимательской деятельности: производстве, торговле, управлении фирмой, маркетинге и т.д.

Законом или иным нормативным правовым актом могут быть установлены ограничения на отнесение определенной информации к коммерческой тайне. Так, не могут составлять коммерческую тайну сведения, содержащиеся в учредительных документах и документах, дающих право заниматься предпринимательской деятельностью (регистрационные удостоверения, свидетельства, патенты), документы об уплате налогов и обязательных платежей и т.д. (п.1 постановления Правительства РФ от 5 декабря 1991 г. N 35 «О перечне сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну»).

Сохранение же в тайне служебной информации не всегда связано с ее коммерческой ценностью для хозяйствующего субъекта, так как она вообще может отсутствовать. Недопустимость разглашения служебной информации предписывается прежде всего нормами действующего законодательства. Так, работники (должностные лица) определенных сфер деятельности обязаны сохранять в тайне сведения, к которым они имеют доступ в связи с выполняемой работой (нотариусы, врачи, страховщики, банковские служащие, налоговые инспектора, работники связи и т.д.).

Использование другими лицами служебной и коммерческой тайны может считаться правомерным лишь в случае получения указанной информации законным путем, например, с согласия правообладателя указанной информации на ее использование (на основе договоров: лицензионного, коммерческой концессии и др.).

Запрету подлежит также разглашение служебной или коммерческой тайны работниками вопреки трудовому договору (контракту) и контрагентами по гражданско-правовому договору (п.2 ст.139 ГК РФ). Причем обязанность неразглашения информации может быть возложена на указанных лиц в течение определенного срока после увольнения или прекращения действия гражданско-правового договора.

Повышенная опасность рассматриваемого вида недобросовестной конкуренции повлекла ее преследование уголовным законодательством. Так, признаются преступными следующие деяния:

а) собирание сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, путем похищения документов, подкупа или угроз, а равно иным незаконным способом с целью разглашения либо незаконного использования этих сведений;

б) незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности и причинившие крупный ущерб (ст.183 УК РФ).

Дезорганизация деятельности конкурента может принимать также другие формы: например, заклеивание или уничтожение рекламных щитов, подстрекательство служащих конкурента к невыполнению своих обязанностей или их подкуп с этой целью и т.д.

Введение покупателей (потребителей) в заблуждение в отношении предлагаемых им товаров (работ, услуг). Не допускается введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара или его изготовителей (абз.3 п.1 ст.10 Закона о конкуренции на товарных рынках).

Целью этого вида недобросовестных действий является привлечение потребительского спроса путем введения в заблуждение (обмана) потребителей в отношении предлагаемых им товаров (работ, услуг). Такие действия отвлекают клиентуру от добросовестных субъектов предпринимательства и дезинформируют потребителей о реальном положении на рынке. При этом под потребителями подразумеваются как физические, так и юридические лица, в том числе предприниматели.

Данное правонарушение необходимо отличать от другого уже упоминавшегося вида недобросовестной конкуренции — некорректного сравнения, направленного на дискредитацию конкурента (в частности, сравнительной рекламы). В рассматриваемом случае правонарушитель безосновательно утверждает, что его товары, например, изготовлены по иностранной лицензии или характеризуются определенными качествами и свойствами, которые на самом деле отсутствуют.

Действия по введению покупателей (потребителей) в заблуждение в отношении существенных характеристик своих товаров (работ, услуг) относятся к недобросовестной конкуренции лишь при наличии конкуренции на рынке (конкурентной ситуации). В противном случае, когда на определенном рынке конкуренции не существует вообще, указанное неправомерное поведение следует квалифицировать как нарушение других норм законодательства (о купле-продаже, защите прав потребителей, рекламе и т.д.) без увязки с нормами о недобросовестной конкуренции (т.е. ст.4 и 10 Закона о конкуренции на товарных рынках, ст.3 и 15 Закона о конкуренции на финансовых рынках).

Значительное число недобросовестных конкурентных действий данного вида совершаются посредством использования рекламы. Законодательство о рекламе содержит запрещение целого ряда таких правонарушений.

В частности, реклама, которая вводит потребителей в заблуждение относительно рекламируемого товара посредством злоупотребления доверием физических лиц или в связи с недостатком у них опыта, знаний, в том числе в связи с отсутствием в рекламе части существенной информации, является одной из форм недобросовестной рекламы (ст.6 Закона о рекламе).

Демпинг. Российскому законодательству известны и другие формы недобросовестной конкуренции. К одной из них традиционно относится демпинг (как неправомерное конкурентное действие по снижению продажной цены товара).

Под демпингом (демпинговым импортом) товара понимается импорт товара по экспортной цене ниже его нормальной стоимости (ч.16 ст.2 Федерального закона «О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами.

Для того чтобы определить, является ли импорт того или иного товара демпинговым, требуется сравнить две величины: экспортную цену товара и его нормальную стоимость в государстве экспортера. На основе сопоставления указанных величин определяется так называемая демпинговая маржа.

Экспортной является цена товара, по которой он ввозится на таможенную территорию РФ. Под нормальной стоимостью понимается цена аналогичного или непосредственно конкурирующего товара в государстве производителя или экспортера (союзе иностранных государств) при обычном ходе торговли таким товаром. Если установить нормальную стоимость товара в государстве экспортера не представляется возможным, она определяется на основе сопоставления экспортной цены такого товара с его себестоимостью в стране происхождения товара или подходящем третьем государстве. При этом учитываются необходимые производственные, торговые, административные затраты, общие издержки и прибыль. Такой способ установления нормальной стоимости традиционно называют «расчетным» или «конструированным».

Демпинг становится противоправным в том случае, если в результате расследования, проведенного федеральным органом исполнительной власти, будет установлено, что он причиняет существенный ущерб отрасли российской экономики или создает угрозу его причинения.

Существенным ущербом признается подтвержденное доказательствами значительное общее ухудшение положения отрасли российской экономики, которое наступило вследствие возросшего ввоза на таможенную территорию РФ аналогичного или непосредственно конкурирующего товара, либо демпингового импорта такого товара, либо импорта товара, субсидируемого иностранным государством (союзом иностранных государств), и выражается, в частности, в сокращении объема производства такого товара, сокращении его реализации на внутреннем рынке РФ, снижении рентабельности его производства, замедлении развития отрасли российской экономики, негативном влиянии на товарные запасы, трудоустройство, уровень заработной платы, общую инвестиционную активность и другие показатели. Угроза причинения ущерба — это подтвержденная доказательствами очевидная неотвратимость причинения существенного ущерба отрасли российской экономики.

Правовыми последствиями установления противоправного демпинга в результате антидемпингового расследования является применение антидемпинговых мер. К таковым относятся меры по ограничению демпингового импорта товаров посредством введения антидемпинговой пошлины, в том числе временной антидемпинговой пошлины, либо принятия ценовых обязательств. Антидемпинговые меры применяются в отношении товара (являющегося предметом демпингового импорта) всех производителей (экспортеров) данного товара соответствующего иностранного государства (союза государств). Указанные меры могут быть введены также на индивидуальной основе в отношении товаров конкретных производителей (экспортеров) или объединений таких производителей (экспортеров).

В исключительных случаях (не ранее чем через 60 дней после начала антидемпингового расследования) в отношении демпингового товара может быть введена временная антидемпинговая пошлина на срок до четырех месяцев, который может быть продлен до шести месяцев. Ставка антидемпинговой пошлины не может превышать размер демпинговой маржи.

Антидемпинговая пошлина действует в течение такого периода и в таком размере, которые необходимы для ликвидации существенного ущерба отрасли российской экономики, причиненного демпинговым импортом товара. Срок действия антидемпинговой пошлины не должен превышать пяти лет со дня ее введения или со дня последнего пересмотра ставки такой пошлины в результате повторного антидемпингового расследования.

Необходимость продолжения взимания антидемпинговой пошлины или пересмотра ее ставки определяется Правительством РФ на основании результатов повторного антидемпингового расследования (п.8 ст.11 Антидемпингового закона).

Антидемпинговое расследование может быть прекращено (а антидемпинговая пошлина соответственно не налагаться) при получении от иностранного экспортера добровольно принятого на себя обязательства в письменном виде об отказе от демпинговых цен или о сокращении в приемлемом объеме демпингового импорта товаров.

3. Задача

На основании ФЗ от 08.08.01г. № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» Ст. 1 Действие настоящего Федерального закона не распространяется на следующие виды деятельности:

деятельность в области связи;

страховая деятельность;

образовательная деятельность.

Статья 17. Перечень видов деятельности, на осуществление которых требуются лицензии

испытание авиационной техники, в том числе авиационной техники двойного назначения;

картографическая  деятельность

деятельность по изготовлению и ремонту средств измерений.

За получением лицензии нужно обратиться в — федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющие лицензирование в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Список использованной литературы

Конституция РФ М., 2007

Мамаев А.М. Конкурентное право. Практический комментарий, Владимир, 2004

Паращук С.А. Конкуренция: от экономической многозначности к правовой определенности. Право на конкуренцию. Хозяйство и право, 1998

Паращук С.А. Предпосылки недобросовестной конкуренции. Предпринимательское право М., 2006

Трофимов В.Н. Применение антимонопольного законодательства. Сборник судебной практики с комментариями. М., 2006

Шальман О.В. Японское и российское законодательство в сфере ограничения, предупреждения и пресечения недобросовестной конкуренции на товарных рынках. Законодательство и экономика., 2002 № 4.

Федеральный закон от 23 июня 1999 г. N 117-ФЗ «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг».

Оглавление

Задание № 1

Задание № 2

Задание № 3

Список нормативных актов

Список литературы

Задание № 1

Дать развернутый ответ на вопрос: «Что такое обход закона в международном частном праве?»

Попытки построения в России рыночной экономики начали предприниматься относительно недавно и не могли не обусловить появление многочисленных сложностей и проблем. К числу важнейших из них относится неудовлетворительность частноправового регулирования многих только начинающих формироваться отношений, проявляющаяся, в частности, в его неадекватности новым условиям. Данный тезис применим в том числе и к российскому коллизионному регулированию: его неадекватность складывающимся потребностям международного гражданского и торгового оборота проявляется еще более рельефно.

Такое отсутствие надлежащего правового регулирования и несовершенство имеющегося во многом обусловили то, что в условиях современной России очень многие действия субъектов права как в материальной, так и в коллизионной сфере регулирования, можно охарактеризовать как «обход закона» в том смысле этого понятия, который придается ему в диссертационном исследовании. Можно утверждать, что реалии сегодняшней России представляют из себя очень интересный материал для исследования проблемы «обхода закона». В этих условиях предпринятое исследование не может не обладать актуальностью.

Кроме того, проблема «обхода закона» в коллизионном праве представляет собой очень интересный аспект более общей проблемы действия коллизионной нормы. Несмотря на ее существование в коллизионном праве в течение уже нескольких столетий, она до сих пор вызывает неоднозначные оценки, а методы урегулирования обозначаемого ей явления в различных правовых системах существенно друг от друга отличаются. Соответственно, теоретико-компаративистский анализ такой проблемы имеет большое значение как для теории, так и для практики российского коллизионного регулирования.

Более того, исследование проблемы «обхода закона» в коллизионном праве, которая тесно связана со многими коллизионными институтами и в которой сконцентрировались очень сложные вопросы коллизионного регулирования, может помочь отечественному международному частному праву во многом критически взглянуть на его прошлое, усвоить положительный опыт западного права в отношении решения данной проблемы и на основе этого подняться на новую ступень своего развития.

При этом весьма существенно то, что исследование проблемы «обхода закона в коллизионном праве неразрывно связано с анализом этой проблемы в материальном праве: без изучения последнего первое рискует остаться неполным и неадекватным.

В отечественной юридической литературе (как до 1917 г., так и в советской и в современной) отсутствуют какие-либо специальные исследования юридической природы понятия «обход закона» и того правового феномена, который этим понятием обозначается. Сказанное верно применительно как к материальному, так и к коллизионному праву. Однако проблема «обхода закона» кратко подвергалась анализу в рамках более общих работ. Среди таких работ, посвященных материальному праву, можно отметить, в частности, следующие: Растеряев Н. «Недействительность юридических сделок по русскому праву. Часть общая и часть особенная» (СПб, 1900), Вавин Н.Г. «Ничтожные сделки (ст.30 Гражданского Кодекса РСФСР и УССР и последствия ее нарушения)» (М., 1926), Перетерский И.С. «Сделки, договоры. Гражданский Кодекс РСФСР. Научный комментарий (с учетом гражд. код. союзных респ.). Выпуск V» (М., 1929), Новицкий И.Б. «Сделки. Исковая давность» (М., 1954), Иоффе О.С. «Советское гражданское право» (Л., 1958), Рабинович Н.В. «Недействительность сделок и ее последствия» (Л., 1960).

Что же касается отечественных работ по коллизионному праву, то среди тех, в которых проблеме «обхода закона» было уделено некоторое внимание, следует назвать, в частности, следующие: Иванов Н. «Основания частной международной юрисдикции» (Казань, 1865), Мандельштам А.Н. «Гаагские конференции о кодификации международного частного права» (СПб, 1900), Брун М.И. «Международное частное право (Курс, читанный в Московском коммерческом институте в 19,0/п)» (на правах рукописи. М., год издания не указан), Гойхбарг А.Г. «Международное право» (М., 1928), Макаров А.Н. «Основные начала международного частного права» (М., 1924), Крылов С.Б. «Международное частное право» (Л., 1930), Лунц Л.А. «Курс международного частного права. Общая часть» (М., 1973), Галенская Л.Н. «Международное частное право» (Л., 1983), «Международное частное право. Современные проблемы» (М., 1994), Мосс Д.К. «Автономия воли в практике международного коммерческого арбитража» (М., 1996).

Следует отметить, что в указанных работах анализ проблемы «обхода закона», осуществляемый кратко и часто попутным образом, не всегда достигал того уровня требований, которые данная проблема реально выдвигает.

Понятие «обход закона» представляет собой просто образное собирательное выражение для обозначения совокупности неправомерных действий, которые заинтересованные субъекты права пытаются представить как законные (иными словами, придать им то, что автор назвал «видимостью правомерности». Данный термин предлагается автором для использования только в сфере теоретических if изысканий по исследуемой проблематике). При этом содержание понятия «обход закона» исчерпывается простым обозначением совокупности таких действий и у него отсутствует самостоятельная правовая природа. Использование видимости правомерности (дающее основания квалифицировать действие как совершенное в «обход закона») возможно в следующих трех формах: 1) обман (в широком смысле этого термина, включая притворные и мнимые действия); 2) злоупотребление правом; 3) совершение противоречащих основам правопорядка и нравственности формально допустимых действий (например, заключение договора аренды имущества, формально допустимого, но с целью совершения преступления).

Соответственно, понятием «обход закона» обозначается феномен использования видимости правомерности (которое автор определяет как попытку представления, при помощи любых способов и форм, действий, неправомерных с точки зрения объективного права, в качестве правомерных).

Понятие «обход закона» обладает такими характеристиками, как: необыкновенная неопределенность, достигающая степени внутренней противоречивости; околоправовой статус; эмоциональная нагрузка.

Возрождение понятия «обход закона» к жизни в континентальном праве и его дальнейшее использование были обусловлены спецификой рецепции римского права в средневековой Европе и являлись, на взгляд автора, правовой ошибкой. 1ц В то же время в странах англо-американской системы права, которые не знали рецепции римского права (или в скандинавских странах, претерпевших рецепцию в меньшей степени), понятие «обход закона» играет весьма незначительную роль.

В праве присутствуют тенденции как противодействующие существованию понятия «обход закона» (процесс развития юридической техники; процесс «коммерциализации» права; процесс взаимообогащения различных правовых семей), так и способствующие такому существованию (в частности, процесс «публицизации» права и процесс «социализации» права).

Критический анализ понятия «обход закона» демонстрирует, что его существование в праве является излишним и что оно представляет собой правовой реликт.

Критический анализ некоторых теорий «обхода закона» (в частности, обосновывающих точку зрения о том, что совокупность законных действий может вести к нарушению закона или что сознательное создание какого-либо фактического состава с целью обусловить применение к нему одной правовой нормы или избежать действия другой) показывает, что все они основаны на ряде серьезных логических и правовых ошибок и не могут считаться правильными и тем более пригодными для практического использования.

Таким образом, в той части международных частных отношений, в которых государство, исходя из необходимости защиты интересов личности, общества и собственных интересов, установило императивное регулирование, являющееся отражением принципа тесной связи в силу специфичности объекта правового регулирования и объективности его правового регулирования, возможно нарушение этой объективной закономерной связи и соответствующего ему метода правового регулирования, когда стороны своим соглашением пытаются разорвать, нарушить объективно существующие связи между международным частным отношением и соответствующим ему императивным правовым регулированием. В силу этого нарушается принцип тесной связи. И именно в такой ситуации действует «обход закона», предотвращающий соглашения и иные действия, направленные на нарушение объективно существующей связи между международным частным отношением и опосредующим его средством правового регулирования на основе субъективного вмешательства в указанные объективные процессы.

Сущность «обхода закона» состоит в обеспечении устойчивости подсистемы международного частного права при взаимодействии национальных правовых систем, выражающемся в исключении возмущающих воздействий на указанную подсистему посредством соглашения и иных действий сторон, отражающих сугубо частные интересы в ущерб интересам личности, общества и государства, охраняемых законом на основе императивного регулирования соответствующих отношений.

Соответственно механизм коллизионного регулирования, основанный на принципе тесной связи, не исключает, а предполагает наличие средства, обеспечивающего соответствие между природой международного частного отношения и его правовым опосредованием в случае совершения субъектами правоотношений действий, направленных на разрыв объективно существующей между ними связи. Таким средством и является «обход закона» в международном частном праве.

Задание № 2

Составить таблицу изъятий из национального режима для иностранных физических и юридических лиц – перечень ограничений прав иностранных лиц, предусмотренных действующим законодательством в различных сферах

Задание № 3

Российской организации (покупателем) был заключен внешнеторговый контракт с иностранной компанией (продавцом) на поставку товара. Стороны при заключении сделки в письменной форме договорились, что поставка товара будет осуществляться на условиях CIF( морская перевозка) в редакции Инкотермс-2000. При этом обязанность по страхованию сделки возлагалась на продавца — иностранную фирму. Фактически перевозка осуществлена на условиях CFR – продавец поставку не страховал. В пути товар был испорчен морской водой во время шторма. Покупатель, получив товар в негодном состоянии, счел это виной продавца, который односторонне изменил условия поставки с CIF на CFR, что, в свою очередь, привело к ненадлежащему исполнению обязательств по сделке. Иностранная фирма настаивала, что двустороннее изменение договора имело место. В качестве доказательств приводилось следующие обстоятельства: продавец отправил по факсу оферту с предложением снизить цену контракта; покупатель в телефонных переговорах согласился с этим. В результате телефонных переговоров продавец счел возможным зафрахтовать судно на условиях на условиях CFR и не страховать товар.

Имело ли место изменение базисных условий поставки?

Под внешнеэкономической сделкой понимается сделка с участием иностранного элемента, предусматривающая международный обмен товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них. Несоблюдение простой письменной формы такой сделки влечет ее ничтожность.

Законодательство РФ не содержит легального определения внешнеэкономической сделки. В ГК РФ есть понятие «внешнеэкономическая сделка» лишь в связи с ее формой: в соответствии с п. 3 ст. 162 «несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки», а согласно п. 2 ст. 1209 «форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву».

Среди различных видов внешнеэкономических сделок лидирующая роль принадлежит договору международной купли-продажи товаров, свидетельством чему является практика международных коммерческих арбитражей и государственных арбитражных судов. Вместе с тем договор купли-продажи сопровождается договорами перевозки, транспортной экспедиции, страхования, а также расчетами, которые также представляют собой самостоятельные виды внешнеэкономических сделок.

Правовая природа и форма соглашения о выборе права. В литературе имеются расхождения относительно правовой характеристики соглашения сторон о выборе применимого права. Одни авторы признают такое соглашение внешнеэкономической сделкой и, следовательно, распространяют на него правило об обязательной письменной форме (п. 2 ст. 1209 ГК РФ), несоблюдение которой влечет недействительность соглашения (п. 3 ст. 162 ГК РФ).

При выборе применимого права во всяком случае будут действовать императивные нормы страны суда (т.е. России), а также императивные нормы иностранных государств, если они имеют тесную связь с отношением и являются согласно праву соответствующей страны сверхимперативными, т.е. действующими независимо от применимого права (ст. 1192 ГК РФ). В России к таковым, в частности, относятся нормы об обязательной письменной форме внешнеэкономической сделки (ст. ст. 162, 1209 ГК РФ), недопустимости ограничения ответственности морского перевозчика (п. 2 ст. 414 КТМ РФ).

Таким образом, сделка должна быть заключена письменно, любые устные согласования в данном случае юридической силы не имеют.

Список литературы

Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 дек.

2. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.

4. Гражданский кодекс РФ. Часть первая от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

5. Гражданский кодекс РФ. Часть вторая от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410.

6. Гражданский кодекс РФ. Часть третья от 26 ноября 2001 г. N 146-ФЗ // СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4552.

9. Кодекс торгового мореплавания РФ от 30 апреля 1999 г. N 81-ФЗ // СЗ РФ. 1999. N 18. Ст. 2207.

Резолюция комитета по международному коммерческому арбитражу 2002 г. Принята на Ассоциации международного права 2002 г. // Журнал международного частного права. 2002. N 1.

Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г. // Ведомости СССР. 1990. N 23. Ст. 428.

Конвенция о морской перевозке грузов от 31 марта 1978 г. // СПС «КонсультантПлюс».

. Постановление Президиума ВС РФ от 2 июня 1999 г. // Бюллетень ВС РФ. 1999. N 11.

Постановление Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1.

Комментарий к части третьей ГК РФ / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. 2006. С. 425.

Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации, части 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М., 2004. С. 1.

Кох Х., Магнус У., Винклер фон Моренфельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение. М., 2001. С. 144.

Международное право / Отв. ред.: Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. — М.: Международные отношения, 2007.

Право Европейского Союза: Учебник для вузов / Под ред. С Ю . Кашкина. — М.: Юристъ, 2008.

Ануфриева Л.П. Международное частное право. Т. 1. Общая часть: Учебник. М., 2000.

Ануфриева Л.П. Международное частное право. Т. 2. Особенная часть: Учебник. М., 2000.

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. М., 2005.

Министерство образования

Российской Федерации

Уральская Государственная Юридическая Академия

КУРСОВАЯ РАБОТА

По теме: «Сперанский – великий русский реформатор»

Выполнила: ро

Проверила:

Екатеринбург 2002

Содержание:

1. Введение……………………………………………………………………….3

2. Начало карьеры………………………………………………………………5

3.Время перемен………………………………………………….……………..6

4. Реформа Государственного совета……………………………………….8

5.Власть административная……………………………………………….13

6.Проект Правительствующего и Судебного сенатов………………….23

7. Финансовые преобразования……………………………………………25

8. Заключение………………………………………………………………..29

9. Список использованных источников…………………………………………..30

1.Введение

На долю Сперанского выпала одна из тех странных участей, которые нередко постигают государственных людей, призванных действовать на заре общественного развития. Никто, конечно, не привлекал внимания общества так сильно и так долго. Почти сорок лет Сперанский не сходил с государственного поприща; с его именем связаны две величайшие реформы нового времени, которые до сих пор возбуждают много толков; но не только его деятельность — самые происшествия его жизни долго оставались, и отчасти остаются до сих пор, совершенною загадкой. Благодаря тому полусвету, в котором, до нашего времени, совершалась политическая жизнь России, первая половина этой деятельности превратилась в какую-то легенду еще до смерти Сперанского. Ни многочисленные враги, ни немногие страстные поклонники не могли поднять завесы, за которой скрывалась мысль государственного человека.
Злонамеренная клевета и легкомысленное слово соперничали в очернении его памяти. До сих пор мы знакомимся с делом Сперанского всего более из отзывов людей, которые стояли в рядах его противников или находились под сильным их влиянием.

Обаятельно красноречивый неутомимо деятельный с широкими и разносторонними познаниями, с большим служебным и жизненным опытом, проникнутый убеждением в необходимости перемен, М. М. Сперанский вполне отвечал тем стремлениям, которые в первые годы своего правления высказывал
Александр 1.В 1808 г. Сперанским начата разработка всеобщей реформы государственного устройства и всего законодательства. Он желал скорейшего завершения начатого дела и предлагал определить срок для полного преобразования – 1811г. Вот что он писал в то время: «…итак, время есть первое начало и источник политических обновлений. Никакое правительство, с духом времени не сообразное, против всемощного его действия устоять не может. Теперь, т. е. в конце первого десятилетия прошлого века, время созрело для реформы. Чины и почести потеряли свое очарование; основание сему очевидно: когда разум начинает распознавать цену свободы, он отмечает с пренебрежением все детские, так сказать, игрушки, которыми забавлялся он в своем младенчестве… Образ мыслей настоящего времени в совершенной противоположности с образом правления…»

Пользовавшийся огромным авторитетом в либерально настроенных кругах русского общества, Сперанский в то же время попал в немилость царского окружения. И как результат — ссылка. Бедный семинарист, поднявшийся на первую ступень в государстве, не мог не вызвать недоброжелательность и зависть. Возвышение лиц низкого происхождения само по себе не было в
России исключительной редкостью, но в данном случае была та особенность, что возвышение основывалось только на даровании и заслугах бывшего семинариста, который не думал искать себе поддержки в личных связях со знатью.

Прослужив верой и правдой трем русским императорам, Сперанский много сделал для России. Его работа в области государственного управления и законотворчества по своей силе и глубине мысли должна быть прямо названа талантливой. Вместе с тем это был человек высоконравственной жизни, освещавшей и облегчавший трудный жизненный путь многим людям, соприкасавшимся с ним , и столь же высоконравственного творчества, во всей красоте этого понятия, ставшего традицией для русской патриотически настроенной интеллигенции. Классовая ограниченность дворянских и буржуазных источников неизбежно приводила к умалению государственной деятельности
Сперанского, а нередко и к извращению, затушевыванию его роли в развитии отечественной политической мысли.

Перед юридической и исторической наукой стоит задача восстановить образ Сперанского — талантливого политического мыслителя и государственного деятеля.

2.Начало карьеры.

В 1796 году генерал-прокурор Сената князь А.Б.Куракин решил, что ему необходим домашний секретарь. Ректор семинарии рекомендовал ему
Сперанского. Молодой человек явился к Куракину, и тот устроил ему экзамен: поручил написать одиннадцать писем разным лицам. Князю потребовался целый час, чтобы вкратце объяснить содержание писем, а Сперанскому, только ночь, чтобы все написать. В шесть часов утра одиннадцать писем, составленные в изысканной форме, лежали на столе Куракина. Вельможа был покорен. Он решил, что Сперанский заслуживает большего, чем должность слуги и устроил его на государственную службу.

В январе 1797 года Сперанского берут в канцелярию генерал-прокурора с чином титулярного советника и жалованием 750 рублей в год. Каждый последующий год он будет получать повышение: через три месяца станет коллежским асессором, в 1798 году надворным советником, в 1899 коллежским советником, в 1799 году советником статским, в 1801 году действительным статским советником.

При нем сменилось четыре начальника. Генерал—прокурор
П.Х.Обольянинов не оставил в канцелярии ни одного прежнего лица. Назначив
Сперанскому прием, Обольянинов ожидал встретить дрожащего перепуганного человечка в чиновничьем мундире, которого он потопчет всласть, а затем выгонит. Вместо этого в его кабинет непринужденно вошел молодой человек приятной наружности в сером французском кафтане, жабо, манжетах, в завитках и пудре. Обольянинов оторопел, предложил Сперанскому сесть, заговорил с ним и был очарован.

Угождая начальнику, Сперанский постепенно становился ему просто необходим, и фактически единолично заправлял делами канцелярии. Его умение составлять бумаги, излагать чужие планы делали его начальников умнее в глазах царя.

Восшествие на престол Александра I нарушило однообразие его карьеры. Сперанского позвал к себе в секретари Д.П.Трощинский, ближайший помощник царя. Вчерашний семинарист подобрался к самым вершинам государственной власти.

3.Время перемен

Первые годы царствования императора Александра составляют замечательную эпоху. Недаром современники сохранили о них такое светлое воспоминание. В самом деле на этом времени нельзя не остановиться с особенным сочувствием… общество находилось в возбужденном состоянии.
Смутным инстинктом оно понимало, что идти прежней дорогой нельзя, и радостно приветствовало залог иного направления в лице молодого государя.
Еще никогда правительство не было‚ так популярно. Оно возбуждало сочувствие и в старых приверженцах екатерининского порядка, нарушенного в последние четыре года, и в том, небольшом, образованном меньшинстве, которое ожидало от нового царствования серьезных, коренных преобразований.

Никогда также преобразования не были, может быть, так необходимы. В долголетнее правление Екатерины Россия совершила огромный шаг вперед. До нее не было ни прочного государственного порядка, ни правительства в настоящем смысле слова. Ближайшие приемники Петра Великого не отличались административной мудростью. К тому же, их шаткое, непрочное положение не давало возможности всматриваться в потребности России и стараться угадать их. Все различие между предыдущими правительствам заключалось в том, что одни опирались на русскую партию, другие на немецкую, одни управляли бережливее, другие тратили деньги без всякого разбора. В царствование
Елизаветы, которой вся популярность основывалась на русском происхождении и близости к великому преобразователю, все внутреннее управление основывалось на частных мерах, и страшный беспорядок целой администрации с трудом искупался несколькими хорошими реформами. Екатерина решилась положить конец этой безурядице и приступила к изучению всюду царствовавшего хаоса… А между тем исключительное внимание, которое Екатерина обращала на внешние дела, отвлекало её от внутреннего управления, постепенно приходившего в упадок. Администрация не только местная, но и высшая, втихомолку, более прежнего возвращалась к заветным преданиям старины. Неудовольствие, уже основанное на затаенном нерасположении к реформам, росло и распространялось. Расстройство финансов, нечестность первых людей в государстве и снисходительность императрицы к бездарным фаворитам се старости ни для кого не были тайной. К этому надобно прибавить непопулярный оттенок, брошенный на последние ее годы той подозрительностью, которая развилась в ней под влиянием французской революции, неуместное недоверие к литературе, преследование масонов и ссылки, редко позорившие прежде её кроткое правление. К этому-то времени относится то скорбное письмо
Александра к графу Кочубею, где он с такой силой изображает состояние
России: «Наши дела в неимоверном беспорядке; грабеж со всех сторон; порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя стремится только к расширению своих пределов».

Александр почти немедленно приступил к реформам. Положение правительства было до крайности затруднительно. В обществе развитом, привыкшем к политической мысли, существуют стремления, которые для либерального правительства могут быть указанием, и во всяком случае — поддержкой. Ошибки, разумеется, возможны и в подобной среде, но власть, которая прислушивается к общественному мнению, несет за них в глазах общества гораздо менее ответственности. Просвещение сдерживает страстную нетерпеливость мысли и раздражение затронутых интересов. Но так бывает в обществе неразвитом, привыкшем к умственному бездействию, и в обществе, где исключительно господствуют одни материальные интересы.

План реформы был громоздким. Сперанский подготовил ее теоретическое обоснование. В своей записке( по объему целая книга) он рассуждает о законах государственных вообще, «о разделении их на основные или неподвижные и преходящие», обосновывает механизм принятия тех и других и их применение. Потом он принимает за разработку проекта нового государственного управления: от кабинета министров и до волостного правления.

В октябре 1809г. весь проект реформ лежал у Александра 1 на столе. В сопроводительном письме Сперанский писал: «Существенные правила вводимого порядка должны состоять в том, чтобы не терять времени, но избегать всякой торопливости; каждое установление открывать не прежде, как все образование его будет изготовлено и, наконец, переход от настоящих установлений к новым так учредить, чтобы оно казалось самым простым и естественным, чтобы новые установления казались возникающие из прежних, чтобы ничего не отваживать и иметь всегда способы остановиться и удержать прежний порядок во всей его силе, ежеле бы, паче чаяния, встретились к новому какие-либо непреоборимые препятствия».

В основу реформы Сперанский предлагал положить традиционный принцип разделения властей. В основание центральных учреждений было положено начало разделения их на законодательную, судебную и исполнительную. Это деление, до тех пор существовавшее только в губернии, в первый раз внесено было в высшее управление.

4. Реформа Государственного совета

Реформа началась с государственного совета, который предположено
«расширить и дать ему публичные формы». Весь проект создания Совета был согласован с самим Александром 1. «Не я их предложил,- писал он Александру
1 из ссылки в Нижнем Новгороде,- я их нашел совершенно образовавшимися в
Вашем уме… основания их не должны быть оспариваемы». Однако замысел
Сперанского не был осуществлен в полной мере. Видимо, в последний момент царь отказался от столь кардинальной реформы. Да и сам Сперанский не был до конца убежден в необходимости полной реализации своих планов. их планов. Он допускал в «Проекте уложения государственных законов Российской Империи» возможность к отступлению от первоначального проекта. «Переход от настоящих установлений к новым так учредить, — писал он, — чтоб он казался самым простым и естественным, чтоб новые установления казались возникающими из прежних, чтоб ничего не отваживать и иметь всегда способы остановиться и удержать прежний порядок во всей его силе, если бы, паче чаяния, встретились к новому какие-либо непреоборимые препятствия.

Мотивы, заставившие в последний момент Александра I отказаться от предложенного варианта, пока не выяснены до конца. Можно лишь догадываться, что не последнюю роль здесь сыграли Аракчеев и сестра Александра I великая княгиня Екатерина Павловна, проживавшая Твери.

Манифест об учреждении Государственного совета и нечто вроде устава
(«Образование Государственного совета»), регламентирующего его деятельность, были написаны самим Сперанским. Непривычен и прекрасен язык и манифеста и устава Совета. Из опубликованных документов было очевидным, что учреждение, объявленное манифестом 1 января 1810 г., не соответствовало, а точнее игнорировало все основные принципы государственной реформы, отраженные во «Введении к уложению государственных законов»

В основу создания нового Государственного совета легли уже другие главные принципы, а именно:

1) все основные вопросы империи рассматриваются в Совете и только через
Совет докладываются императору;

2) проекты всех законов, указов, положений, уставов, новых учреждений рассматриваются опять же Советом;

3) ни какой закон, устав и учреждение «не исходит из Совета и не может иметь совершения без утверждения верховной власти».

Теперь, признавался один, правильный орган законодательства, государственная власть давала себе постоянное легальное выражение. Это значит, сто государственный элемент выдвигался на счет личного.

Предел власти Государственного совета весьма широк. В его компетенцию отнесены: все предметы, требующие нового закона, устава или учреждения; предметы внутреннего управления, требующие отмены, ограничения или пополнения прежних положений дела, требующие в законах, уставах и учреждениях изъяснения истинного их смысла; меры и распоряжения общие, приемлемые к успешному исполнению соответствующих законов, уставов и учреждений; общие внутренние меры, в чрезвычайных случаях приемлемые; объявление войны, заключение мира и другие важные внешние меры; ежегодные сметы общих государственных доходов и расходов и чрезвычайные финансовые меры; все дела, по которым отчуждается какая-либо часть государственных доходов или имуществ в частное владение; отчеты всех канцелярий министерских департаментов, управляемых статс-секретарями, которые подчинялись государственному секретарю. Звание последнего, как уже отмечалось, было возложено на самого Сперанского.

Государственный совет задумывался как орган при монархе, через который последнему представлялись решения всех трех новых органов- Государственной
Думы, Сената и министерств. Он планировался как совещательный орган при императоре. В манифесте же мы видим другой государственный орган, с другой ролью- исключительно законосовещательной. Основные функции Государственной
Думы- рассмотрение и принятие законов- были переданы Государственному
Совету. Александр 1 не пошел на ограничение самодержавия всесословным правительственным органом- Государственной Думой. И вся законотворческая деятельность оказалась в руках императора, так как всех членов
Государственного совета он назначал сам.

Председательствующим на первый год был назначен граф Румянцев, государственным секретарем- Сперанский, членов совета вместе с председателями и министрами (они входили в Совет по должности) было 35.
Обращает на себя внимание однородность Совета. Из 35 его членов 19- графы, остальные крупнейшие землевладельцы, военные.

31 декабря 1809г. вечером они все получили приглашения собраться на другой день в половине девятого утра в одном из залов Шепелевского дворца. К 9 час утра в Совет прибыл Александр 1. Собрание это было необыкновенно торжественным. Царь со своего кресла произнес речь, сочиненную Сперанским, потом новый государственный секретарь прочитал манифест об образовании Совета, положение о нем, список председателей департаментов (граф П.В. Завадовский- департамент законов» Н.С. Мордвинов- департамент дел гражданских и духовных; князь П.В. Лопухин- департамент дел военных), членов и чинов канцелярии и время работы Совета. Александр 1 тут же вручил председателю проект Гражданского уложения и план бюджета для последующего рассмотрения в департаментах и принятия на пленарном заседании
Государственного Совета.

Итак, впервые в России было провозглашено в манифесте о создании
Совета, заявлено, что «законы гражданские, сколь бы они ни были совершенны, без государственных установлений не могут быть тверды», что государственные доходы и расходы требуют неукоснительного рассмотрения и определения.
Вместе с тем впервые всенародно прозвучало: «Разум всех усовершений государственных должен стоять в учреждении образа управления на твердых и неприменяемых основаниях закона». Другими словами, все государственные органы и граждане должны поступать в полном соответствии с действующим законом. М.М. Сперанский попытался придать Совету процессуальные функции, в некотором роде ограничивающие самодержавную власть. Совет учрежден, писал
М.М. Сперанский, чтобы «власти законодательной, дотоле рассеянной, дать первое очертание правильности, постоянства и единообразия».

Согласно Уставу о Государственном Совете, решения Совета принимались большинством голосов. А те члены, которые не были согласны с большинством могли записать свое особое мнение в журнале, но никакого влияние это не имело. Все законы и уставы должны были утверждаться монархом и издаваться в виде царского манифеста, начинавшегося словами: «Вняв мнению
Государственного совета».

Даже те незначительные ограничения самодержавия, которые здесь упоминаются, были через некоторое время отброшены Александром 1. Он полностью игнорировал мнение большинства Совета и часто поддерживал малую его часть. Была вскоре забыта и формула «Вняв мнению Государственного совета». Традиционный произвол русского абсолютизма продолжался.

И тем не менее указ о Государственном совете произвел сильное впечатление среди высшей администрации и в дворянских кругах. Самые разнообразные обвинения посыпались на голову Сперанского. В новом учреждении видели разом и умаление роли Сената, и опасность произвола со стороны Совета, и в то же время ограничение самодержавия.

Под давлением оппозиционных сил Александр 1 стал все больше игнорировать Государственный совет. Он уже перестал быть законосовещательным органом в полном смысле слова. Его заваливают различными не свойственными ему проблемами. Совет рассматривает то сметы расходов и доходов Москвы и Петербурга, то уголовные и гражданские дела.
Император стал издавать законы без рассмотрения их в Совете. Фигура
Аракчеева заслонила собой весь Государственный совет. Мнение всесильного временщика было для Александра 1 более авторитетным.

И все-таки Государственный совет действовал и оставался формально законосовещательным органом Российской империи. Каждый департамент возглавлялся председателем. На пленарном заседании председательствовал сам император, в его отсутствие- один из членов Совета по его назначению. Для производства дел Совета была учреждена государственная канцелярия под управление государственного секретаря, докладывающего вопросы на общем собрании и заведующего всей исполнительной частью. При Совете находилась комиссия составления законов и комиссия прошений.

М. М. Сперанский в октябре 1809г. представил императору записку, в которой рассматривался порядок приведения в жизнь всех начертаний «Плана всеобщего государственного образования», как называл реформатор свой трактат «Введение к уложению государственных законов». Он предложил прежде всего открыть 1 января 1810г. Государственный совет, что и было сделано, произвести преобразования в прежних министерствах и учредить новые. К маю, как надеялся Сперанский, «государственное уложение… не только будет составлено, но во всех частях и рассмотрено Государственным советом», и
«потому можно будет положить первые начала его введения». Для этого он предлагал обнародовать манифест для создания комиссии для сочинения нового уложения», «назначить выборы депутатов из всех состояний, взяв предлогом издание гражданского уложения» с рассмотрения депутатских наказов следовало назначить канцлера, т.е. председателя Государственной Думы, которому депутаты обязаны предъявить свои полномочия.

Заседание Думы 1 сентября 1810г. предполагалось начать с рассмотрения гражданских законов, а затем если не встретится «каких-либо непреоборимых препятствий», планировалось предложить государственное уложение, утверждаемое «общею присягою». С этого времени Государственная дума должна была занять отведенное ей в системе государственных преобразований место. А затем по плану Сперанского следовало образовать и судную часть. Сенат должен встать в ряд государственных органов.

М. М. Сперанский очень много работал. Из отчета за 1810г., представленного Сперанским Александру I 11 февраля 1811г., ясно видно, что автор не терял надежду на осуществление коренных преобразований государственного строя. «Отлагая до лучших обстоятельств всеете предложения, которые собственно принадлежат к устройству законодательного порядка», но он намечал очередные работы и в числе их указывал на необходимость устройства сенатов судебного и правительствующего.

М. М. Сперанский не отказался от своих планов преобразования государственного строя. Вовсе нет. Его здоровье, как видно из письма к
Столыпину в октябре 1811г. резко ухудшилось из-за сильнейшего переутомления и оттого, что приходилось признавать свои планы «неосуществимыми затеями».

Этот великий шаг в народной жизни, этот переход от самовластия к истинной монархии совершенен по мнению Сперанского, потому что учреждением
Совета дает правительство дает обществу гарантии в своем направлении.
Первый шаг от абсолютизма к конституционной монархии был сделан. Правда шаг робкий. «Но пользу сего учреждения должно измерять не столько по настоящему, сколько по будущему его действию»,- писал Корф М.М.
Сперанскому.

Итак, целью правительственной системы, которая открывалась первой реформой Сперанского, ставилось доверие общества- доверие не к лицу, а к прочности государственных учреждений, охраняющих права граждан и целость народных интересов.

5.Власть административная

Нет сомнения, что созданием министерств в 1802г. было положено начало устройству государственного управления. Сперанский в то время так охарактеризовал образование административных органов империи: «Нет между сим порядком и тем, который ему предшествовал. Если бы крутые обстоятельства политические постигли Россию в том неустройстве, когда все гражданское управление состояло в хаосе дел, вверенных почти одному генерал- прокурору, тогда замешательство и затруднение дошло до самой высшей степени и не только движение частей не было бы соразмерно быстроте происшествий, но и совсем бы в некоторых отношениях оно остановилось».

Во «Введении к уложению государственных законов» Сперанский предлагал по возможности «усовершенствовать и усилить» устройство административно- исполнительных органов. Для этого нужно прежде всего знать его недостатки и определить основные причины, не позволяющие функционировать данным органам необходимым образом.

1. Недостаток ответственности.

Ответственность министра состоит в том, что он должен четко выполнять действующий закон, и эта его обязанность «должна быть существенною». А ответственность министров, как говорил Сперанский, не могла у нас существовать в полной мере, так как сам закон не стоит на твердой основе, не выражает мнение всех сословий и принят самодержцем. «А от сего недостатка,- замечал он,- происходит, что все действия его восприняли как вид произвола и вместо правильного суда подверглись сим странным, так сказать, пересудам, где мнение общественное, не находя свойственной ему точки соединения, теряется в пустых догадках и нареканиях и вместо того, чтобы служить оплотом достоинству правительства, само падает в злославие».
Другими словами, трудно исполнять законы, которые не находят понимания в обществе и часто им опровергаются. Министрам в таких условиях ничего не оставалось как или откланяться от их исполнения, или «с горечью и молчание переносить тяжесть своего положения». И в этом Сперанский видел основную причину того, что правительство уклоняется от исполнения законов, «кои предполагают силу и твердость», и занимается текущими делами.

2. Некоторая неточность и несоразмерность в разделении дел.

Порядок исполнительный по своей сути есть не что иное, как способ, которым законы претворяются в жизнь. Следовательно, сколько есть разнообразных частей закона, столько и должно быть отдельных органов исполнения. Сперанский в порядке исполнительском определил.

а) внешние сношения;

б) устройство личной безопасности;

в) публичная экономия;

г) устройство внутренней безопасности

д) устройство и надзор суда.

Исходя из этих главных направлений и следовало бы формировать министерства. «Нельзя предполагать,- писал Сперанский, что- из сих частей имела одинаковое пространство». Так публичная экономия, по его мнению, предполагает два вида министерства» народной промышленности, доходов и расходов. Как было отмечено выше, министерство внутренних дел занималось и промышленностью и полицией, и финансовыми вопросами, и добычей соло, и проблемами европейского населения.

3. Недостаток точных правил или учреждений, на основе которых должно действовать министерство.

При создании министерств были определены их штаты, оклады чиновников, переименованы канцелярии в департаменты, и на этом все работа по реорганизации закончилась. Поручалось каждому министру разработать уставы и положения, которыми бы был очерчен круг обязанностей, права, взаимоотношения с другими ведомствами, порядок работы с последующим рассмотрение и утверждением Государственным советом.

Однако работа это не была проведена, «отсюда происходит, что развлеченное на множество текущих дел внимание не может обозреть их в целости и вместо того, чтоб остановится на главных и существенных усмотрениях, непрестанно рассеивается в мелком надзоре исполнения…
Невозможно управлять большим кругом дел, где нет другой постепенности, как только министр, докладчик и писец».

Видя эту неприглядную картину, Сперанский предлагал»

1. Определить инструкциями границы деятельности министерств, их четкую ответственность за определенную сферу деятельности;

2. Упразднит министерство коммерции, присоединив его к министерству финансов;

3. Создать министерство путей сообщения, так как «в России все еще надобно заводить и вновь строить»;

4. Учредить «особое государственное казначейство» и особый же государственный контроль. Предложение это объяснялось тем, что министерство финансов занималось источниками доходов, движением входящих в казначейство капиталов, их выделением, отчетом

«контролем» в расходовании средств. Министр финансов, таким образом, сам себя и контролировал.

5. Создать специальное министерство полиции, которое должно включать в свою структуру:

а). Полицию учредительную, занимающуюся паспортным режимом, надзором за зрелищными мероприятиями, публичными собраниями и прочее, а также выполняющую роль политической полиции;

б). Полицию исполнительную, которую вменить в обязанность пресекать все нарушения безопасности, устройство внутренней стражи, содержать разные смирительные учреждения (тюрьмы, ссыльные заведения, темницы и др.)

6. Установить пределы деятельности министерств, подготовить внутреннюю их структуру, исходя из их целей и задач, а также распорядок работы всех их структурных звеньев.

«Министерство,- писал Сперанский во «Введении»,- на сих основаниях составленное, т.е. окруженное законною ответственностью, соразмерное в делах своих… и снабженное уставами и учреждениями, будет действовать с силою и уважением и станет на той высоте, которую ему первое его установление предназначало, но коей оно не могло достигнуть».

За Государственным советом следовало «новое разделение дел в порядке исполнительном». Манифестом от 25 июля 1810г. (№ 24.307) сначала было обнародовано «новое разделение государственных дел в порядке исполнительном» с подробным определением пределов их деятельности их ответственности. Манифест повторил все основные мысли и предложения
Сперанского. Правда, им удалось еще одно ведомство: главное управление духовных дел и иноверных исповеданий.

Следующим манифестом «Общим учреждением министерств» от 25 июня
1811г. (№ 24.686) было объявлено об образовании министерств, определены их штаты, порядок назначения, увольнения, производства в чины, порядок производства дел. Определены степень и пределы власти министров, их отношения с законодательной властью и, наконец, ответственность как министров, так и разных чинов, принадлежавших к составу министерских канцелярий и департаментов.

Каждое министерство получило единообразное структурное оформление.
Согласно «Общему наказу», министерство возглавлял министр, назначаемый императором и фактически ответственный перед ним. Аппарат министерств состоял из нескольких департаментов во главе с директором, а они в свою очередь, делились на отделения возглавляемые начальником. Отделения разбивались на столы во главе со столоначальником. Вся работа министерств строилась на принципе единоначалия. В «Общем наказе» категорически оговаривалось, что министрам принадлежит только власть исполнительная и в их компетенцию не входит «никакое новое учреждение или отмена прежнего».
Министры назначали и увольняли чиновников, осуществляли надзор за подчиненными министерству учреждениями. Манифест 1811г., по сути, дал министерствам власть в своей отрасли безграничную.

Проведенная в жизнь реформа, точнее ее часть, была бы значительно эффективнее при условии подлинной ответственности министров перед собранием представителей – Государственной думой, как и предполагал Сперанский.
Однако действительность была такова, что он вынужден был в спешном порядке разрабатывать новые условия ответственности. Министры оказались вынужденными испрашивать отмену ограничения и дополнения прежних дополнений прежних положений у Государственного совета, у Правительствующего сената или у государя. Сперанский хорошо осознавал ущербность этих ограничений, так как они ослабляли силу закона.

Автор реформы определил также круг дел, который рассматривался директорами министерских департаментов. Он понимал, что при безответственности министров перед представительным органом крайне необходима коллегиальная форма правления в министерстве. В этих целях
Сперанский настойчиво проводил в жизнь создание советов министра и общие присутствия департаментов. Однако их значение было ничтожно, так как совет состоял из лиц, полностью зависимых от министра. Министр теперь имел возможность принуждать все подчиненные ему органы и лица к исполнению законов, всякое дело министр мог по своему усмотрению истребовать к своему рассмотрению. Для того времени министерства оказались гибкими органами исполнительной власти. Но пока общая реформа не была осуществлена, эти первые преобразования не могли дать желаемого эффекта. Впоследствии из ссылки Сперанский писал: «Блистательнее может быть, было бы все установления сего плана, приуготовив вдруг, открыть единовременно: тогда они явились бы все в своей стройности и не произошло бы никакого в делах смешения… Многие, не знаю плана реформы, судили о намерениях наших по отрывкам, порицали то, чего еще не знали, и, не видя точной цели и конца перемен, устрашались вредных установлений».

Спрашивается, насколько удачно было это переустройство министерской системы? Пожалуй, самая сильная сторона реформы Сперанского- внутренняя организация министерств. Отныне коллегиальное начало уничтожено и министерства «установлены на этот конец, чтобы непрерывным действием их и надзором доставить законам и учреждениям скорое и точное исполнение».

Итак, по замыслу Сперанского исполнительная власть должна была находиться между законодательной и судебной. Не издавая законов, эта власть не ограничивалась лишь применением их. Она должна была определять пути и методы претворения законов в жизнь. А отсюда- право издавать предписания и регламенты в пределах, указанных законом. От суда исполнительная власть отличается уже тем, что не карает зло, но предупреждает или пресекает его.
От исполнительной власти требовалось, чтобы, не нарушая права, приносить пользу. Ей необходимо действовать оперативно, она не должна быть связана в каждом своем действии ни стеснительными формами суда, ни частыми совещаниями собственных представителей.

Сперанский неоднократно обращал внимание на то обстоятельство, что
«коллегиальные формы медленные и осторожные с трудом приспосабливаются к управлению». Он приводил в качестве доводов комические рассказы о том, как австрийские генералы проигрывали сражения вследствие беспрестанного вмешательства военных советов. Хорошо исполнить можно было только собственные планы. Единоличный характер административной власти он объяснял еще тем, что за решение, которое принято многими, в сущности, никто не отвечает. Не только юридическая, но и нравственная ответственность слабеют.
Наконец, действие в интересах всего общества, а не отдельных лиц дает исполнительной власти возможность интересы личные подчинять общественным.

Между тем, отмечал М.М. Сперанский, ничего не может быть вреднее постоянного вмешательства в частную деятельность, ибо убивает в ней всякую самостоятельность, делает целое общество несвободным к свободе. А отсюда вывод: для исполнительной власти контроль необходим, как независимость для судебной. Если в суде непременное условие- неприкосновенность приговора, полная свобода убеждений судьи, то управление, напротив, подчиняется принципу строгой ответственности. Как же тогда согласовать это требование с потребностью единоличной власти, быстрой и последовательной? Сперанский рассуждал следующим образом: личный элемент не может быть не только изгнан отсюда, но даже и занять второстепенное место. Без личной инициативы хорошее управление также невозможно, как успех промышленного предприятия.
Остается, следовательно, организовать контроль, чтобы он стеснял свободы и ответственности лиц.

Претворить в жизнь эти идеалы в стране с застывшими формами правления было трудной задачей. Перед Сперанским лежал двоякий путь. В зените славы он мог посягнуть на изменение всех прежних государственных установлений, но мог также воспользоваться старыми институтами, вдохнув в них новую жизнь.
Как известно, он предпочел второй путь.

Таким образом, завершился первый этап реформы Сперанского, которая очертила признаки власти законодательной и власти исполнительной, административной, как назвал ее реформатор. Не переоценивая важности первого этапа задуманной реформы, можно с уверенностью сказать, что по стройности системы, четкости и строгой логической последовательности, по ясности ее первый этап не знал себе равных в Европе.

Однако работа продолжалась. И пожалуй, самым неразработанным институтом у Сперанского оказался Комитет министров. Он видел в нем орган совещательный, где министры должны рассматривать дела, «требующие общего министров собрания».

20 марта 1812г. было обнародовано «Учреждение Комитета министров».
Этим документом он определялся как высший административный орган. Комитет состоял из 15 членов: 8 министров, 4 председателя департаментов
Государственного совета, главнокомандующий Петербурга, начальник главного штаба и начальник морского штаба. Председателем Комитета (он же председатель государственного совета) был князь Н. И. Салтыков, но дела, рассматриваемые Комитетом, докладывались Александру I А. А. Аракчеевым.

На комитет возлагалось рассмотрение дел, по которым «необходимо общее соображение и содействие» (весьма расплывчатая формула).

Создание подобного органа было не чем иным, как полным игнорирование принципа разделения властей, подчинение законодательной власти высшей администрации. Довольно часто Комитет по инициативе того или иного министра стал рассматривать законопроекты, которые потом утверждал Александр I.
Вместо органа, объединяющего и направляющего деятельность министерств,
Комитет министров в своей деятельности или подменял министерства, или занимался делами, не свойственными исполнительной власти. Он мог отменить решение сената и одновременно с этим рассмотреть по первой инстанции малозначительное уголовное дело. Деятельность этого мало кому понятного органа унижала авторитет Государственного совета и Сената, отнимала у министров время для занятия важными делами.

«Власть»,- говорил Сперанский,- должно различать от самовластия.
Власть(основанная на законах) дает силу правительству, а самовластие ее разрушает, ибо самовластие, даже и тогда, когда оно поступает справедливо, имеет вид притеснения… Правильное законодательство дает более истинную силу правительству, нежели неограниченное самовластие. В Англии закон дает правительству власть, и потому оно может быть там сильно, в Турции закон дает правительству самовластие, и потому оно там всегда должно быть слабо.
Известно, что в России власть правительства не ограничена, а потому истинная сила правительства в сем отношении всегда у нас весьма слаба и пребудет таковою, доколе закон не установит ее в истинных ее отношениях».

Сперанский приходит к заключению, что «истинная сила правительства состоит:

1) в законе,

2) в образе управления,

3) в воспитании,

4) в военной силе,

5) в финансах».

Сперанский еще сохранял в то время расположение императора, что позволило ему продвигать свой план преобразований вперед, но над его головой уже собирались грозные тучи.

Дворянское спокойствие было нарушено Сперанским еще двумя указами: относительно «придворных званий» и относительно экзаменов на гражданские чины. Прежде придворные звания предполагали и чины. Согласно указу, звания при дворе не давали право на чин, тем самым и отбиралось право занимать высшие государственные должности без делового подтверждения. Прежде чины давались за заслугу лет, теперь для получения чина коллежского асессора требовался университетский диплом. А это значит, что высшие чины можно было получать при наличии образования. Такой подход приоткрывал возможность для продвижения по государственной службе разночинной интеллигенции. Оба указа вызвали открытое возмущение и ненависть против Сперанского. Восстала вся аристократия, так как он поднял руку на то, что считалось веками их неприкосновенным правом.

Люди, поседелые на службе, вдруг лишались всякой надежды на повышение.
Стон и плач распространился по целой империи, и провинции, до тех пор равнодушные к петербургским сплетням, присоединились к столицам в общем хоре проклятий. Сарказмы посыпались на дерзкого поповича. Кто-то на публичном маскараде в Петербурге привлек общее внимание, нарядившись в старинный мундир и повесив себе на спину надпись: «№ 1.200.301, вечного цеха титулярный советник». Кажущаяся непоследовательность указа давала обильную пищу критике. Спустя два года Карамзин справедливо замечал в своей записке, что у нас требования от чиновников, которых прежде вовсе не было, вдруг стали выше, чем в самых просвещенных государствах. «У нас председатель гражданской палаты обязан знать Гомера и Феокрита, секретарь сенатский- свойства оксигена и всех газов, вице-губернатор- пифагорову фигуру, надзиратель в доме сумасшедших- римское право, или умрут надворными и титулярными советниками!». Люди, которые и не доходили да таких преувеличений, не могли однако не заметить, что вследствие нового закона опытность совершенно исключалась на первое время из высших административных мест. Всех поражала явная несообразность- требовать от чиновников не специального образования, необходимого для службы, а общего, которое по- видимому вовсе для нее не нужно. Через несколько лет к этим причинам осуждения можно было прибавить новые: испытание седых экзаменующихся не могло быть серьезным; экзамен поэтому тотчас превратился в пустую формальность, или, что еще хуже, в торговлю университетскими свидетельствами. Во всех этих нареканиях была, разумеется, доля правды.
Радикальная ошибка новой меры состояла в том, что она касалась не только будущего, но и не щадила и настоящего. В сущности не было никакой необходимости подвергать такому истязанию людей, состарившихся на службе, и достаточно было устранить необразованных чиновников на будущее время, назначив, например, срок, после которого не допускается производство без аттестата. Но это единственный серьезный упрек, который можно сделать указу
1809г. Все другие разлетаются при первом внимательном взгляде. В особенности Сперанский показал такт государственного человека, требуя вообще государственного аттестата, а не специального административного экзамена. Последний был невозможен в тогдашней России. Специальное испытание хорошо там, где существует наука права, где есть отработанная судебная практика, юридическая или политическая литература. Ничего у нас тогда не было; оставалось поэтому ограничиться требованием общего образования, с целью- доставить службе людей более развитых умственно и нравственно. В пределах возможности эта цель была достигнута. С 1809г. старинные подьячие, наследники московских приказов, постепенно отодвигаются в ряды низшей администрации, и уровень служебной нравственности, как ни низко стоял он по временам, поднимается сравнительно с тем временем, когда, без зазрения совести, службы назывались «наживочными делами» и люди, составляющие гордость потомства, не стыдились однако обкрадывать свое отечество.

Возражая своим оппонентам, Сперанский доказывал, что положение дел таково, что латание дыр уже невозможно. Нужна кардинальная реформа. Он писал: «Все жалуются на запутанность и смешение гражданских наших законов.
Но каким образом можно поправить и установить их без твердых законов государственных? К чему законы, распределяющие собственность сия ни в каком предположении не имеет твердого основания? К чему гражданские законы, когда скрижали их каждый день быть разбиты о первый камень самовластия? Жалуются на запутанность финансов: но как устроить финансы там, где нет общего доверия, где нет публичного установления, порядок их охраняющего? Жалуются на медленность успехов просвещения и различных частей промышленности. Но где начало их животворящее? К чему послужит народу просвещение? К тому только, чтобы яснее он обозрел всю горесть своего положения?».

Голоса, тех, кто видел крайнюю необходимость предлагаемых мер, в основном исходили от средних и нижних слоев русского общества. Однако они тонули в криках власть предержащих.

«После такой неслыханной дерзости «поповича» уж, конечно, нельзя было не признать человеком самым опасным, стремящимся к управлению всех состояний, к демократии и оттуда к ниспровержению всех основ империи»,- писал Д.Н. Сеславин. Поднялся страшный вопль. За эти указы Сперанского обвинили не более не менее как в наглом стремлении к революции. Даже отдельные слова и выражения, содержащиеся в указах, подписанных, кстати, императором, для многих аристократов казались оскорбительными.

Однако дело было сделано.

6.Проект Правительствующего и Судебного сенатов.

Созданный в 1722г. Петром Великим Сенат постепенно утратил свое назначение высшего административного и судебного органа. К началу XIX столетия он превратился в громоздкий, плохо управляемый орган, не имеющий четко очерченных границ своей деятельности.

Сенат состоял из девяти департаментов. Первый- ведущий, он призван был наблюдать за точным исполнением законов, и вместе с этим на него на него был возложен целый ряд дел административных. Первый департамент обнародовал законы, проводил сенаторские ревизии по проверке целых губерний и учреждений. Сенат, таким образом, осуществлял общий надзор за деятельностью всех государственных органов и соблюдением законности.

Второй- восьмой департаменты были апелляционными инстанциями по уголовным и гражданским делам. Однако принятые ими решения не были окончательными, и в случае если при вынесении решений не было абсолютного большинства членов департамента (2/3 голосов), то дело передавалось на рассмотрение общего собрания, а затем отправлялось на утверждение императора.

Работа департаментов строилась по территориальному принципу. Так второй департамент рассматривал поступившие апелляции из восьми северных и северо-западных губерний, третий из Прибалтики, Украины и Белоруссии; четвертый был высшим апелляционным судом по гражданским делам девяти губерний Поволжья, Урала и Сибири; пятый департамент являлся апелляционной инстанцией по уголовным делам для 23 губерний России и т. д. Часть департаментов находилась в Москве.

Сенат рассматривал вопросы назначения чиновников на должности, определял награды, утверждал в правах дворянства, присваивал княжеские, графские и баронские титулы, объявлял призыв рекрутов, ревизовал винные откупы, утверждал расходы военного ведомства, превышающие 10 тыс. руб.
Целый департамент занимался землеустройством и был высшей судебной инстанцией по делам межевым. Вот далеко не полный перечень дел, находящихся в компетенции Сената. Полнейшее смешение судебных, административных и законодательных функций.

Более того, с 1802г. должность генерал-прокурора, возглавляющего
Сенат, была соединена с должностью министра юстиции. Высший судебный орган империи оказался в подчинении одного из министров, представителя исполнительной власти. Сенат времен Сперанского был завален различными бумагами. Так, в 1805г. в Сенат поступило 40660 дел, из которых было рассмотрено 27815, в 1808г. соответственно 47223 и 38618. «Качество» сенаторской работы находилось на низком уровне. Сенаторы перестали заниматься ревизией судебных органов. Сенат погряз в мелочах, превратился в суд первой инстанции.

В условиях, когда Сенат осуществлял и исполнительную власть, роль министерств умалялась. Личная инициатива сотрудников министерств и судов наталкивалась на предписания людей, который не управляли и не отвечали за исполнение принятых решений. Наконец, трудно было обеспечить оперативность в решении срочных государственных дел. М. М. Сперанский отмечал, что деятельный надзор за администрацией возможен только в обществе развитом, при господстве гласности и развитого общественного мнения.

Низкий профессиональный уровень сенаторов, всего аппарата, длительность сроков рассмотрения дел, взяточничество, карьеризм, всевластие секретарей, которые «изучали» и докладывали дела, приводили лишь к хаосу.

Сперанский считал необходимым безотлагательно реформировать Сенат. Как было показано выше, трудно было понять основное назначение сената в системе государственного управления. Сперанский предлагал отделить правительственные функции от судебных и создать два сената, назвав первый
Правительствующим, а второй Судебным. Первый, по его предложению, должен был состоять из государственных министров, их товарищей (заместителей) и должен быть единым для всей империи.

Проект реформы Сената рассматривался сначала в комитете председателей департаментов Государственного совета в 1811г., а затем на общем собрании совета.

Представляя в Государственный совет проект учреждения
Правительствующего и Судебного сенатов, Сперанский предпослал ему обширное введение, в котором обстоятельно доказывал, что Сенат не может быть
«законодательным сословием».

Нетрудно указать, в чем состояла теоретическая ошибка Сперанского: он ставил надзирающую власть выше исполнительной, вместо того, чтобы поставить их рядом, дав каждой одинаково сильную организацию. При таком порядке одна из них должна поглотить другую, и, разумеется, перевес остался на стороне исполнительной власти, как сильнейшей. Правила об ответственности министров, строго и четко определенные в наказе, остались мертвой буквой.

Сколько можно заключить многочисленных записок Сперанского, он живо чувствовал недостатки нового управления, которой, воротясь из ссылки, он назвал «полуустройством». Неполный успех своей реформы он приписывал недостатку самостоятельности во всех учреждениях, кроме министерств. Еще в
1810г. он сознавал необходимость дать большую независимость судебной власти, и с этой целью хотел внести в Сенат выборное начало. После, когда он познакомился с провинцией, Сперанский пришел к мысли усилить губернские учреждения, освободить от излишней опеки. В конце 1827г. он приписывал все недостатки их отсутствию надзора и преобладанию губернатора, который может парализовать своим влиянием все другие власти. «К сему присоединяется,- писал он,- недостаток законной власти, при избытке личного самовластия.
Власть законная каждому начальству дается его уставом. Уставы наши, во- первых, недостаточны, а во-вторых, все они составлены в духе крайней недоверчивости к местному начальству, и не без основания: ибо как можно вверять исполнителю безотчетному? Между тем от сего недостатка законной власти, от сего стеснения в мелочах рождаются беспрестанные вопросы, тысячи сомнений, огромная переписка с высшим начальством, медленность в решениях, упущение времени, предлог к новым жалобам и злоупотреблениям».

Кроме губернского и уездного надзора, Сперанский думал о другой преграде самовластию. «Известно,- говорил он, что вообще злоупотребление власти менее действует на целые общества и сословия, нежели на частные лица». С этой целью он думал создать новое волостное управление более твердое, чем существовавшее в его время.

7.Финансовые преобразования.

Особенное внимание Сперанский обратил на состояние финансов. Русские финансы находились в то время в довольно безотрадном состоянии.
Периодические колебания, которым эта часть нашего управления подвергается с тех пор, как существует, возобновились в начале царствования Александра I.
В сущности однако положение государственного казначейства не было хуже того, которое продолжалось весь XVII в., за исключение лучших городов
Екатерины; но обязанности, лежавшие на правительстве, ввиду внешних столкновений и внутренних реформ, делали затруднения более чувствительными; к этому надо прибавить, что несколько прежних ошибочных мер заставляли опасаться настоящего кризиса. Екатерина ввела в первый раз систему ассигнаций; эта мера без всякого сомнения была полезна; но потом, вследствие беспрестанных дефицитов, была сделана важная ошибка: неумеренный выпуск ассигнаций обременил денежный рынок и повел к постепенному их упадку. Правительство не знал чем пополнить грозный недостаток средств, становившийся заметнее с каждым годом. Государственный долг возрастал быстро. Бюджет на 1810г. представлял неутешительные цифры: 125 миллионов дохода, 230 миллионов расхода, 577 мил. долга, ни малейшего запаса фонда и ни одного готового источника дохода! Финансовая часть находилась в руках людей, то совершенно неспособных, то не возвышающихся над уровнем простой практической опытности. В 1810г. оставалось не много людей и последнего рода. Император Александр не знал, кому вверить это министерство, и, поручив его наконец, за отказом других, Гурьеву, потребовал от Сперанского плана возможного преобразования.

Этот план поспел с той изумительной быстротой, с какой обыкновенно созревали административные проекты Сперанского. В манифесте об образовании государственного совета уже упоминалось о новых мерах, и вскоре огромный доклад в 238 статей лежал перед государем. Сперанский отправлялся от мысли, что «всякий финансовый план, предлагающий способы легкие и не помогающий ограничению в расходах, есть явный обман, влекущий государство в погибель.
Чтобы вывести Россию из несчастного ее положения, он требовал сильных мер м важных пожертвований». Эти сильные меры заключались:

1) в пресечении выпуска ассигнаций,

2) в сокращении расходов,

3) установлению лучшего контроля над государственными издержками и, наконец,

4) в новых налогов.

Прежде всего Сперанскому удалось исполнить ту часть проекта, которая относилась к сокращению расходов. По бюджету 1810 года расходы были сокращены более чем на 20 миллионов. Чтобы внести правильность в употребление доходов, экономические суммы всех ведомств объявлены принадлежащими государственному казначейству и запрещены всякие издержки без представления от министра финансов и утверждения государственным советом. Для восстановления кредита и упадшей ценности ассигнаций образован особый капитал погашения. Он должен был составиться посредством постепенной продажи государственных имуществ в частную собственность в течение пяти лет. Сверх того предполагалось открыть внутренний срочный заем на сумму не свыше 10 миллионов, разделенную на 5 частей. Комиссия погашения долгов принимала вклады не менее 1000 рублей серебром от лиц всех состояний и выдавала на них облигации, по которым уплачивала ежегодно по 6 процентов, а по истечении срока возвращала самый капитал, производя все эти платежи серебряною и золотой монетой. Ассигнации, возвратившиеся к правительству через вклады, сжигалась. Сама комиссия получила такой состав, который должен был внушить к ней доверие торговых классов; в ней присутствовали лица как от короны, так и по выбору от купечества.

Наконец, Сперанский занялся положением разменной монеты. За главную монетную единицу был принят серебряный рубль, который с тех пор постоянно сохранял это значение. Приняты меры для увеличения количества мелкой серебряной монеты, которой Сперанский желал совершенно заменить медную, оставив последнюю только в небольшом числе и превратив ее в биллон. Через это он думал восстановить доверие к ассигнациям, облегчив их размен на монету, и прекратить колебания в самой монетной системе.

Все эти операции удались только отчасти. Внутренний заем шел недурно, и первая часть его была покрыта в начале следующего года. Но продажа государственных имуществ была очень незначительна и не покрывала нужд казначейства. Казенных имений было продано в продолжение 1810 года на сумму составляющую около пятой части той, которую предполагалось выручить. Любопытны причины, которым потом Сперанский предписал неудачу этой меры. Они состояли в слабых средства управления и недостатке верных сведений о государственном хозяйстве. Для продажи имений потребовалось составления описей, продолжавшееся очень долго; оценка была сделана преувеличенная, а местные комиссии, не находя в продаже никакой для себя выгоды, тянули дело всеми способами. Точно также не удалось и предложенное сокращение расходов. Действительный оборот 1810 года превзошел бюджет на 56 миллионов и, вместо ожиданного остатка, надобно было еще добавить эту сумму. Это непредвиденное обременение казначейства не было виною Сперанского: оно было следствие военных приспособлений России, но позже оно не раз ставилось ему в упрек. Еще более жалоб вызвала та мера, перед которой так долго отступали русские финансисты и которую решительный Сперанский не усомнился взять на себя,- увеличение налогов. По замечанию его, в течение с лишком двадцати лет «каждый член правительства хотел сложить бремя сей укоризны; надлежало однако ж, чтоб кто-нибудь ее понес».

Налоги дали средство, по крайней мере уменьшить дефицит и без всякого сомнения, много помогли правительству среди политических его затруднений. Все эти меры были пополнены тарифом, имевшим благодетельное влияние на нашу торговлю, и особенно на внешние сношения с Англией.

Не входя в подробный разбор финансового плана Сперанского, замечу, что им в первый раз внесены начала отчетности и проверки в ту часть нашего управления, которая нуждаясь в них всего более, долее всех оставалась в подвиг. Первый серьезный бюджет России, обсужденный не одним или двумя лицами, а государственным учреждение был составлен

Сперанским. В первый раз устранялся произвол в государственных мерах, и распоряжения власти подкреплялись обращением к доверию общества и гласностью операций. Наконец, в расходах в первый раз был какой-нибудь порядок. Сам Сперанский так изображает произведенную им перемену:

«Вместо того, что прежде каждый министр мог почерпать свободно из так называемых экстраординарных сумм, в новом порядке надлежало все вносить в годовую смету, потом каждый почти рубль подвергался учету в двух инстанциях совета, часто терпеть отказы и всегда почти уменьшение, и в конце всего ожидать еще ревизии контролера». Благодаря этим мерам доходы в течение двух лет были слишком удвоены. В 1810 году их считалось только 125 миллионов, к 1812 году сумма их доходила до

300 миллионов. Опасения, возбужденные крутым поворотом в финансах, не оправдались. Несмотря на ропот общества на налоги, а министров- на контроль и отчетность, несмотря на мрачные предсказания со всех сторон, правительство освободилось от главных своих затруднений.

Заключение

Действительно, Сперанский был исключительным явлением первой половины XIX в. Без особого преувеличения он может быть назван великим реформатором государственного устройства России, подлинным кодификатором русского законодательства, человеком, отдавшим весь свой талант, все силы во имя будущего. Остается лишь сожалеть, что его государственно-правовые идеи не были полностью претворены в жизнь.

Случилось это, народы России значительно раньше освободились бы от крепостного права и царизма, а экономическое, политическое и духовное развитие страны пошло бы более энергично. Его планы несли в себе известный заряд буржуазного развития России.

М.М.Сперанский, несомненно, является одним из самых замечательных людей России. Ему принадлежит та большая заслуга, что он хотел дать своей стране Конституцию, свободных людей, свободных крестьян, законченную систему выборных учреждений и судов, мировой суд, кодекс законов, упорядоченные финансы, предвосхитив, таким образом, за полвека с лишним большие реформы Александра II и, мечтая для России об успехах, которых она долго не могла достигнуть».

К Сперанскому можно приложить слова поэта, обращенные им к другому деятелю той эпохи, который также понес за совершенный им подвиг незаслуженную кару общественного мнения. Это был один из тех,

Над кем ругается слепой и буйный век,

Но чей высокий лик в грядущем поколенье

Поэта приведет в восторг и умиленье.

9. Список использованных источников:

. Чибиряев С.А. Великий русский реформатов: жизнь, деятельность, политические взгляды М.М.Сперанского. — М.: Воскресенье, 1993.

. Сперанский М.М. Проекты и записки. — М. — Л.: Изд-во АН СССР,

. Левандовский А. Самоуправление в контексте самовластия// Знания сила.

1992г. №2