Автор: admin

Курсовая работа: Научное наследие Н.Д. Кондратьева

Posted on by admin

Содержание

Введение 3

Глава 1. Биография Н. Д. Кондратьева 5

Глава 2. Концепция «длинных волн» Н. Д. Кондратьева 27

Заключение 32

Список источников и литературы 34

Введение

В историю экономических учений Кондратьев вошел, как автор концепции т. н. «длинных волн» – гипотезы о существовании 60-летних циклов в экономике. Свое открытие Кондратьев фактически поймал «на кончике пера». Обнаруженный им феномен носил полу-мистический характер. Данные, которые позволили бы осуществить дальнейшую проверку выдвинутой гипотезы, отсутствовали. Причину существования длинных экономических циклов Кондратьеву найти не удалось. По сфабрикованному обвинению в 30-е годы прошлого века ученый был репрессирован. Его работы, послужившие основой для множества экономических теорий на Западе, на Родине долгое время оставались невостребованными. Коль скоро существует «чисто английское убийство», судьбу Кондратьева и его работ следовало бы именовать «чисто русской экономической трагедией».1

Научное наследие Н. Д. Кондратьева обширно и многообраз­но и в этом не только проявилась разносто­рон­ность интересов ученого, но и нашла отражение сложность обществен­ных про­цессов, свидетелем которых он был и к осознанию которых он стремился не как сторонний наблюдатель, а как активный участник. Ученый много сделал для разработки методологии планирования и прогнозиро­вания социалисти­ческой эконо­мики, путей преобразования сельского хозяйства и органи­зации сельско­хозяйст­венного производства, теории конъюнк­туры и экономи­ческой динамики, организации научных исследо­ваний по целому ряду направлений.

Забвение научного наследия Н. Д. Кондратьева у нас в стране стало резуль­татом многолет­него замалчи­вания его имени, гипноза навешенного ему в 30-е годы полити­ческого ярлыка. До последнего времени имя Н. Д. Кондратьева упоминалось в экономической литературе крайне редко, исключительно в негативном контексте и, как правило, в связи с его работами по вопросам сельского хозяйства. Мало известны его иссле­дования в области экономической динамики и конъюнктуры, частью которых были работы по теории больших циклов (длин­ных волн, циклов Кондратьева), принесшие автору мировую известность и положившие начало целому направлению в современной экономи­ческой науке на Западе. Эта теория ценна не только как интересная попытка выявить тенденции хозяй­ственного развития в прошлом, но и как возможный подход к оценке состояния экономики в настоящем и будущем.2

Исследования Н. Д. Кондратьева представляют несомненный интерес не только с точки зрения истории русской и советской эконо­мической мысли, но и как содержащие оригинальную поста­новку ряда не утративших своей актуальности проблем и заслуживающий внимания подход к их решению. В связи с этим кажется актуальным обращение к данной теме и постановка следующей цели данной курсовой работы: анализ и оценка вклада Н. Д. Кондратьева в экономическую науку.

Задачи таковы:

охарактеризовать основные вехи творческого пути экономиста;

выявить основные направления работы Н. Д. Кондратьева, дать оценку его выводам.

Глава 1. Биография Н. Д. Кондратьева

Николай Дмитриевич Кондратьев родился 4(17) марта 1892 г. в деревне Галуевская Кинешемского уезда Костромской губернии (ныне это — Вычугский район Ивановской области) в крестьянской семье. Он был старшим из десяти детей Дмит­рия Гавриловича и Любови Ивановны Кондратьевых и в течение всей своей жизни поддерживал семью. Образование получил в родном уезде в церковно-приходской школе (1900–1903), в Хреновской церковно-учительской школе (1906–1907), в училище земледелия и садоводства (1907–1908), а также на Петербургских общеобра­зова­тельных курсах А. С. Черняева (1908–1911). В 1911 г. Н. Кондратьев сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости в костромской гимназии. На многие годы сохранил ученый связи с Кинешмой и Костромой. Он проявлял интерес к хозяйствен­ному и социаль­ному развитию родного уезда и губернии, состоял членом и принимал активное участие в деятельности Костромского и Кинешемского научных обществ по изучению местного края, наконец, развитию хозяйства Кинешемского земства он посвя­тил свое первое обширное монографи­ческое исследо­вание.3

В 1911 г. Н. Кондратьев поступил на юридический факультет Петербург­ского универси­тета и попал в атмосферу напряженной научной жизни. В тот период в общественных науках велись жаркие споры по широкому спектру проблем: методологии обществен­ных наук, теории познания, обществен­ного развития и прогресса и т. д. Участие в научной жизни, университета требовало от молодого человека обширных знаний, и Николай Дмитриевич Кондратьев с удивитель­ным упор­ством и настойчивостью стремился восполнить пробелы в своем образовании. Он активно включился в научную студенческую жизнь, участвовал в работе многих кружков и семинаров, которыми руководили известные ученые: семинар (как гово­рили раньше, семинарий) по политэко­номии вел один из крупнейших русских экономистов М. И. Туган-Баранов­ский, кружок политэко­номии – историк и экономист В. В. Святловский, известный своими прогрессив­ными взглядами и много сделав­ший для развития профсоюзного движения в России, кружком философии права руководил один из основополож­ников психологической школы права Л. И. Петражицкий. Кроме того, Н. Д. Кондратьев поддерживал контакты с Психоневро­логическим институтом, представлявшим для него интерес прежде всего из-за преподавания там молодой и непризнанной в России науки – социологии.

Отчеты Петербургского университета дают нам уникальную возможность узнать о научных пристрастиях студента Николая Кондратьева. Известно, что уже на первом году обучения в кружке, руководимом М. И. Туган-Барановским, он сделал доклад «Телеологические элементы в политической экономии». К этой теме впоследствии не раз обращался. В последующие годы он выступал в кружке Л. И. Петражицкого с докла­дом «Право и хозяйство в первобытную эпоху», а в кружке В. В. Святловского сделал доклад на тему «Война и мировое хозяйство», который, как можно предполагать, явился подготови­тельным этапом к будущей работе «Мировое хозяй­ство и его конъюнктуры во время и после войны», на семинаре В. В. Степанова по статистике России выступил с сообщением «О вознаграж­дении рабочих за увечья».

Наряду с М. И. Туган-Барановским особую роль в станов­лении Н. Д. Кондратьева как ученого сыграли академик А. С. Лаппо-Данилев­ский (историк и социолог, препода­вавший на историко-филологи­ческом факультете и руководивший семи­наром по методологии истории, который посещал Н. Д. Кондратьев) и известный историк, социолог и этнограф, работы которого знал и ценил К. Маркс, М. М. Ковалев­ский, про­фессор Политехни­ческого и Психоневрологи­ческого институтов. Эти широко известные в России и за ее пределами ученые были не только научными наставниками Н. Д. Кондратьева, но и доброжелательными советчиками по многим жизненно важным для него вопросам. Так, получив в 1916 г. пригла­шение занять кафедру полити­ческой экономии Нижегород­ского университета, он обратился за советом к А. С. Лаппо-Данилев­скому, высказывая сомнение в своей научной подго­товлен­ности к подобной деятельности и в достаточности моральных оснований для этого.4

Находясь в среде таких крупных ученых, как М. И. Туган-Барановский, М. М. Ковалевский, А. С. Лаппо-Данилевский и др., Н. Д. Кондратьев, несомненно, испытывал их влияние. При этом речь не может идти о простом восприятии точек зрения учителей. В работах Н. Д. Кондратьева можно найти достаточно крити­ческих замечаний по породу их научных позиций. Так, например, он не принимал идеографи­ческий подход к истории А. С. Лаппо-Данилев­ского, ставил под сомнение принцип телеологи­ческого образования понятий и идею этической основы общественных наук М. И. Туган-Баранов­ского и т. д. Влияние учителей проявилось прежде всего в стремлении к глубоким научным исследова­ниям, в интересе к актуальным проблемам общество­ведения своего времени, в широте научного кругозора, в понимании много­образия подхо­дов; к решению важнейших вопросов. Как и эти ученые, Н. Д. Кондратьев был глубоко убежден (и не отступал от этого убеждения всю жизнь), что единст­венным предназна­чением исследователя является поиск истины, и никакие политиче­ские, идеологи­ческие или личные пристрастия не должны влиять на этот процесс.

Уже в университетские годы проявились способности Н. Д. Кондратьева сочетать абстрактные исследования (в об­ласти методологии, теории познания и т. д.) с конкретным статистико-экономи­ческим анализом, видеть за установлен­ными статисти­ческими зависимо­стями проявление более об­щих тенденций. Он справедливо полагал, что без надежной философ­ской базы невозможна разработка конкретного науч­ного знания, способного служить основой практической дея­тельности. Эта позиция ученого нашла отражение в исследо­ваниях студен­ческого периода, завершив­шегося опублико­ванием в 1915 г. его дипломной работы «Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии». Это обшир­ное статистико-экономи­ческое и историко-этнографи­ческое исследование получило несколько положи­тельных отзывов в ряде ведущих журналов, в том числе «Вестнике Европы» и «Современном мире».

В ноябре 1915 г. по представлению профессора И. И. Чистякова юриди­ческий факультет выступил с ходатайством об оставлении Н. Д. Кондратьева при университете «для приго­товления к профессор­скому званию по кафедре политической экономии и статистики». К отзыву И. И. Чистякова, в котором Он характери­зовал Н. Д. Кондратьева как способного моло­дого исследо­вателя, присоеди­нились профессора П. П. Мигулин и М. М. Ковалевский. Ходатайство факультета было удовлет­ворено, и Н. Д. Кондратьев был оставлен при университете с ноября 1915 г. по январь 1917 г. Затем этот срок был продлен до 1 января 1919 г.

В 1916 г., продолжая научную деятельность в универ­ситете, Н. Д. Кондратьев начал работать в качестве заведую­щего статистико-экономи­ческим отделом Земского союза Петрограда — общественной организации, созданной во время войны для оказания помощи раненым и налаживания работы туда. В этот период происходило некоторое смещение интересов молодого ученого — в центре его внимания оказались аграрные проблемы и вопросы продовольст­венного снабжения населения.

В сложившейся социально-полити­ческой обстановке такой поворот выглядел вполне закономер­ным: аграрный вопрос в предреволю­ционной России приобрел небывалую остроту, и от его решения во многом зависело будущее революции и раз­витие страны.

Подобно многим интеллигентам крестьянского происхожде­ния, Н. Д. Кондратьев по своим политическим взглядам был близок к эсерам. Будучи еще подростком, Н. Д. Кондратьев вступил в партию эсеров в 1905 г. и вышел из нее в 1919 г.

В 1917 г. в вопросе земельного переустройства он под­держивал эсеровскую программу социализации земли на на­чалах трудового уравнитель­ного землеполь­зования. Не отрицая преимуществ крупного хозяйства по сравнению с малозе­мельным крестьян­ским и связывая движение крестьянства к социализму с последующей, осуществляемой на доброволь­ных началах кооперацией, он видел ближайшее будущее в раз­витии индивидуаль­ных хозяйств. При этом в работах того времени чувствуется осознание противоречия между стремле­нием реализовать право уравни­тельного землеполь­зования и необходи­мостью повысить эффектив­ность сельского хозяйства, без чего немыслимо обеспечение населения продоволь­ствием. Отсюда, по-видимому, и его отступления от строгого принципа уравнитель­ного землеполь­зования, идея о возможном повы­шении нормы землеполь­зования сверх трудовой для эффектив­ных, крепких хозяйств.

Вопросы земельного устройства остро обсуждались в много­численных организациях, созданных после Февральской рево­люции в целях подготовки и проведения аграрной реформы. Н. Д. Кондратьев принимал участие в работе Комиссии по аграрной реформе при Главном земельном комитете, провозгла­сившем принципы земельного устройства: вся земля должна быть изъята из товарного обращения, распоряжение землей должно принадлежать народу и осущест­вляться через органы центральной народной власти и местного самоуправ­ления; пользование землей должно быть обеспечено трудовому насе­лению на началах общеграждан­ского равенства.

В ноябре 1917 г. Н. Д. Кондратьев стал членом Глав­ного земельного комитета. В 1917 г. он принимал участие в работе межпартий­ной Лиги аграрных реформ, созданной для обсуждения аграрных вопросов из представителей Зем­ского союза, Вольно-экономи­ческого общества и других орга­низаций с привлече­нием ученых-аграрников А. В. Чаянова, А. Н. Челинцева, Н. П. Макарова, А. А. Рыбникова и др. В серии изданий Лиги в 1917 г. вышла работа Н. Д. Кондратьева «Аграрный вопрос».

В условиях военного времени и хозяйст­венной разрухи исключи­тельное значение приобрела проблема обеспечения на­селения крупных городов продоволь­ствием. Изучение и орга­низация продоволь­ственного дела стали (наряду с работой по аграрным вопросам) одним из основных направлений дея­тель­ности Н. Д. Кондратьева в 1917 г. После учреждения Продоволь­ствен­ной комиссии Совета рабочих депутатов и Временного комитета Государст­венной думы он активно рабо­тал в централь­ном органе этой комиссии – Общегосударствен­ном продовольст­венном комитете и стал товарищем предсе­дателя комитета. С этого поста 5 (18) октября 1917 г. Н. Д. Кон­дратьев был назначен товарищем министра продоволь­ствия в последнем составе Временного правительства и 13 (26) ноября подписал последний приказ (касавшийся жирообраба­тываю­щей промыш­лен­ности) этого министерства. В декабре 1917 г. Н. Д. Кондратьев принимал участие в работе Всерос­сийского продовольст­венного съезда, который состоялся в Москве 18–24 ноября (по старому стилю). Он был избран в Учреди­тельное собрание от Костромской губернии по списку пар­тии эсеров.

Первоначально Н. Д. Кондратьев не принял Октябрь­скую революцию, и ему потребо­валось опреде­ленное время, чтобы разобраться в ситуации и определить свою конструк­тивную позицию. Если верить Г. Шкловскому, то Н. Д. Кондратьев так характеризовал процесс признания Советской власти: «Начиная с 1919 г. я признал, что я должен принять Октябрь­скую революцию, потому что анализ фактов действитель­ности и соотношение сил показали, что первое представление, кото­рое я получил в 1917–1918 гг., было неправильно, и ясно, я вошел в органическую связь с советской властью».5

Два первых послереволю­ционных года — непростой период в жизни Н. Д. Кондратьева. Не сразу он нашел свое место в науке и в практи­ческой деятель­ности. Некоторое, хотя и не очень продолжи­тельное, время его интересы были сосредото­чены на кооперации. В начале 1918 г. Н. Д. Кондратьев переехал в Москву, где начал преподавать в Московском городском народном университете Шанявского, работал в экономи­ческом отделе Народного банка и в правлении Централь­ного товарищества льноводов, председа­телем которого был А. В. Чаянов. В декабре 1918 г. состоялось учреди­тельное собрание Всероссий­ского закупочного союза сельскохозяйст­венной кооперации (Сельскосоюза) и был создан его главный рабочий орган — Совет объединенной сельско­хозяйст­венной ко­операции (Сельскосовет), в состав которого вместе с Н. Д. Кон­дратьевым вошли такие деятели кооперации, как С. Л. Маслов, А. В. Чаянов, Н. П. Макаров, С. В. Бернштейн-Коган, И. В. Мозжухин, А. Н. Минин и др. Деятельность Сельскосовета была сосредоточена на разработке экономи­ческих проблем, представлявших интерес в связи с развитием коопе­рации, а также на просвети­тельской и пропагандист­ской деятель­ности. С мая 1919 по февраль 1920 г. Н. Д. Кондратьев преподавал в созданном по решению 1-го Очеред­ного Всероссий­ского кооператив­ного съезда (февраль 1918 г.) Кооператив­ном институте.

В Центральном товариществе льноводов Н. Д. Кондратьев познако­мился со своей будущей женой — дочерью земского врача Евгенией Давыдовной Дорф (1893–1982), работавшей там референтом-переводчиком. Она стала верным другом и помощником Николая Дмитриевича. Благодаря Евгении Давыдовне, в трудные годы сумевшей сберечь письма и некоторые рукописные материалы Н. Д. Кондратьева, мы имеем воз­можность восстано­вить детали его биографии, узнать б его твор­ческих замыслах и попытках их реализации.6

Деятельность Н. Д. Кондратьева в области кооперации была направлена не столько на решение вопросов организа­ционно-производст­венного характера, сколько на анализ научных экономи­ческих проблем, возникавших в связи с кооперативным строитель­ством. Поскольку сельскохозяйст­венная кооперация, все ее формы и виды деятельности были тесно связаны с рын­ком и вне этой связи не мыслились, изучение рынков сельско­хозяйственной продукции – местных, всероссийских и миро­вых, анализ условий, на них складывавшихся, и оценка перспектив были важнейшей составляющей кооперативной работы. В русле подобных исследо­ваний появилась целая серия работ Н. Д. Кондратьева: «Производство и сбыт масличных семян в связи с интересами крестьянского хозяйства», «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и револю­ции», «Относи­тельное падение хлебных цен», «Мировой хлеб­ный рынок и перспективы нашего хлебного экспорта» и др. Анализ рынков сельско­хозяйст­венных товаров нашел свое продолжение и стал органической частью более широкого направления его исследо­ваний, посвященных экономи­ческой конъюнктуре.

В 1919 г. научные интересы Н. Д. Кондратьева привели его в Петровскую сельско­хозяйст­венную академию (ныне Сель­ско­хозяйст­венная академия им. К. А. Тимирязева), где он участвовал в работе Высшего семинария сельско­хозяйст­венной экономии и политики (руководимого А. В. Чаяновым), вскоре преобразован­ного в Научно-исследова­тельский институт сельско­хозяйст­венной экономии. В сентябре 1920 г. Н. Д. Кон­дратьев стал профессором, а в 1923 г. заведующим кафедрой «Учение о сельско­хозяйст­венных рынках» в Тимирязевской сельско­хозяйст­венной академии.

Важным событием для Н. Д. Кондратьева явилось образо­вание в октябре 1920 г. Института по изучению народно­хозяйст­венных конъюнктур (Конъюнк­турного института), который сначала был маленькой научно-исследовательской лабо­раторией, а затем превратился в крупное научное подразде­ление Наркомфина (в его состав институт вошел в 1923 г.). Все последую­щие годы, вплоть до отстранения в 1928 г. от руководства институтом, научная деятельность Н. Д. Кон­дратьева была теснейшим образом связана с ним. Это было первое в стране научное учреждение подобного профиля, зада­чей которого являлся всесторонний анализ экономи­ческой конъюнк­туры как в СССР, так и в капиталисти­ческих стра­нах, а в более широком плане — разработка научной базы создавав­шейся системы управления экономикой. Исследо­вания института отличали органическое единство глубокого теоре­тико-методоло­ги­ческого анализа и практических, нацеленных на решение конкретных вопросов хозяйственной политики раз­работок, широкое использование достижений научной мысли того времени, в том числе статисти­ческих и математи­ческих методов. В создании и деятельности института проявились не­заурядные организатор­ские способности Николая Дмитриевича. Он сумел создать небольшой (всего 50 человек) коллектив высококвалифи­циро­ванных специалистов, среди которых были известные статис­тики Н. С. Четвериков и А. А. Конюс, круп­ный математик Е. Е. Слуцкий, историк науки Т. И. Райнов, экономисты Альб. Л. Вайнштейн, М. В. Игнатьев, Л. М. Ковальская и др. Сотрудники института работали с большой от­дачей и воодушев­лением. Подготов­ленные ими материалы широко использо­вались хозяйствен­ными органами. По запросам ЦК ВКП(б), ВЦИК, СНК. ВСНХ, НКФ, НКЗ и других орга­низаций институт готовил многочис­ленные записки, справки (их бывало в год до двухсот), которые, как правило, полу­чали высокую оценку. Большую извест­ность приобрели изда­ния института: коллектив­ные работы, статьи, в том числе и в издававшихся институтом журнале «Экономи­ческий бюлле­тень» и периоди­ческом сборнике «Вопросы конъюнктуры», редактором которых был Н. Д. Кондратьев. Он принимал непосредст­венное участие практически во всех значительных работах института; в первой половине 20-х гг. появились его собственные работы, посвященные проблемам конъюнктуры. Это прежде всего книга «Мировое хозяйство и его конъюн­ктуры во время и после войны», в которой впервые упо­минаются большие циклы, статья «К вопросу о понятиях экономи­ческой статики, динамики и конъюнк­туры», первая статья, специально посвя­щенная проблеме больших циклов, «Большие циклы конъюнктуры» и др.

Свидетельством высокой оценки работы института за рубе­жом были отзывы таких крупных экономистов, как Дж. М. Кейнс, С. Кузнец, У. Митчелл, И. Фишер и др. Признанием большого личного вклада Н. Д. Кондратьева в мировую науку стало избрание его членом ряда авторитет­ных иностран­ных научных обществ, в том числе Американ­ской экономи­ческой ассоциации. Американ­ского статисти­ческого и социо­логи­ческого обществ. Лондонского статисти­ческого и социо­логи­ческого обществ и т. д., включение в состав редак­ционных советов некоторых экономи­ческих журналов.

В 1924 г. Н. Д. Кондратьев совершил научную по­ездку за рубеж — в США, Великобри­танию, Канаду, Германию. Цель поездки — изучение организации сельско­хозяйст­венного производства в развитых капитали­сти­ческих странах, знаком­ство с методами воздейст­вия на него со стороны, государ­ства, выяснение тенденций развития сельского хозяйства в отдельных странах, оценка ситуации на мировом рынке сель­скохозяйст­венной продукции, возможных изменений позиций стран-экспортеров с точки зрения перспектив укрепления на нем позиций СССР.

По возвращении из-за границы Н. Д. Кондратьев про­должал активно работать в области планиро­вания. В это время разрабаты­вались перспективные и текущие планы раз­вития народного хозяйства. Николай Дмитриевич в гуще этой работы, в центре возникших дискуссий. Кроме того, он про­должал исследо­вания по проблеме больших циклов и в феврале 1926 г. в Институте экономики РАНИОН (Российская ассоциа­ция научно-исследо­вательских институтов обществен­ных наук) сделал доклад «Большие циклы конъюнктуры». В ходе дис­куссии была подтверждена важность и актуальность вопросов, поднятых Н. Д. Кондратьевым. Перспективы развития капита­лизма волновали всех ученых-марксистов, и ответ на этот вопрос имел не только большое экономическое, но и полити­ческое значение. В то же время большинство коллег Н. Д. Кон­дратьева оказались неготовыми принять новые для них идеи и методы анализа, в частности метод анализа динамики капи­талисти­ческой экономики как обратимого процесса, метод выделения тренда и скользящей средней. И хотя некоторые выступления содержали рациональные моменты и указывали на действитель­ные слабые стороны концепции, в целом критика не была конструк­тивной. Докладчик и его оппоненты, прежде всего Д. И. Опарин, говорили на разных языках. Разработка проблемы больших циклов у нас в стране оказалась прерванной. Инициатива перешла к западным ученым.

Еще весной 1923 г. по поручению коллегии Наркомзема в Плановой комиссии Наркомзема и в Земплане нача­лись работы по подготовке перспек­тивного плана развития сельского и лесного хозяйства СССР. Ее возглавлял начальник Земплана И. А. Теодорович при активном участии Н. Д. Кондратьева (руководившего отделом сельско­хозяйст­вен­ной экономики и статистики Управления сельского хозяйства) и Н. П. Огановского (заведовавшего в то время подотделом статистики того же управления). В январе 1924 г. они пред­ставили содоклады, отражавшие принятую Земпланом концеп­цию перспек­тивного плана и содержавшие его конкретную, количест­венную реализацию. Тогда же Н. Д. Кондратьев пред­ставил эти материалы на сельско­хозяйст­венной секции Гос­плана, где они были одобрены. На базе докладов Н. Д. Кон­дратьева и Н. П. Огановского были разработаны «Основы перспек­тивного плана развития сельского и лесного хозяйства», которые Как проект Земплана обсуждались на заседании Пре­зидиума Госплана в июле 1925 г. и получили в целом поло­житель­ную оценку.

Публикация материалов «сельскохозяйственной пяти­летки Кондратьева» вызвала многочислен­ные отклики, в том числе и резко критического характера. Поскольку впоследст­вии позиция Н. Д. Кондратьева по вопросам сельского строитель­ства стала одним из главных пунктов обвинения (а также потому, что в данном издании работы по этой тематике не нашли своего отражения), считаем целесообразным отметить некоторые принципи­альные положения Н. Д. Кондратьева по проблеме переустрой­ства сельского хозяйства.

План Н. Д. Кондратьева содержал анализ прошлых и вероятных в будущем тенденций развития сельского хозяй­ства, указания на желатель­ные направления его развития и мероприятия, осуществ­ление которых способст­вовало бы при­ближению вероятного направления к желаемому. Исходя из общей установки партии и государства на ускорение развития производи­тельных сил и создание индустриально-аграр­ного типа экономики, наиболее желательное направление раз­вития сельского хозяйства было определено как то, которое «во-первых, возможно полно и скоро подведет сырьевую базу для развития промыш­лен­ности, во-вторых, ускорит процесс на­копления средств внутри страны и повысит покупа­тельную силу населения, в-третьих, повысит налого­платежные силы его. Но все это мыслимо лишь при расширении сельско­хозяйст­венной продукции, при повышении ее ценности, при ускоре­нии экспортных возмож­ностей». Поскольку анализ, представ­ленный Н. Д. Кондратьевым и его коллегами из Нарком­зема, показал, что эти цели в принципе не противоречат вероятным тенденциям развития сельского хозяйства, был поставлен вопрос о воздейст­вии на экономику, направ­ленном на скорейшее достижение желаемых ориентиров.

Не был в материалах к перспек­тивному плану обойден и очень важный и сложный вопрос о коллекти­визации. Совер­шенно одно­значно авторы проекта оценивали коллективную форму организации хозяйства как наиболее прогрес­сивную, причем указывали на конкретное преимущество этой формы – скорейшее преодоление препятствую­щего прогрессу сельского хозяйства недостатка капитала и его дробления. При этом отмечалось, что условием осуществле­ния коллектив­ной формы организации производства является высокая степень органи­зованности масс, достижение определенной ступени в развитии производи­тельных сил сельского хозяйства и промышлен­ности, значительное накопление материальных ресурсов в сель­ском хозяйстве. Поскольку эти условия, особенно первое, наметились в тот период лишь как тенденции, авторы как наи­более жизненную выдвинули формулу: «Через развитие произ­води­тельных сил и через усовершенст­вование организа­ционных форм хозяйства, также через организацию населения – к высшему развитию производи­тельных сил и соответст­венно к коллективной форме хозяйства».

Проведение прогрессивных преобразований, повыше­ние доход­ности и ускорения процесса накопления они связывали с развитием кооперации, которую рассматривали как необхо­димый этап при переходе от индиви­дуальной к коллективной форме сельского хозяйства.

При обсуждений в 1924 – 1925 гг. «сельско­хозяйст­венной пятилетки» огонь критики был направлен скорее не против принципов, заложенных в проекте плана, сколько против спо­собов их реализации. В частности, указывалось на, возможно, имевшие место поспешность и некоторую небрежность при работе с цифровым материалом. И хотя в одной из публи­каций уже промелькнуло ставшее скоро расхожим слово «кондратьев­щина» и было сказано о стремлении протащить гос­капитализм и «коопера­тивный капитализм», удар по принци­пам генети­ческого планиро­вания нанесен не был.

Гораздо в более острую и имевшую далеко идущие послед­ствия как для него лично, так и для системы планиро­вания дискуссию Н. Д. Кондратьев был вовлечен в ходе обсужде­ния проекта пятилетнего плана развития народного хозяй­ства, разрабо­танного Центральной комиссией при Госплане под руководством С. Г. Струмилина и представ­ленного в начале 1927 г.

В центре внимания экономистов оказались вопросы методо­логии планирования, сбалансированности и реалисти­чности плановых ориентиров, соотно­шения долгосрочных и кратко­срочных целей и их содержание, проблемы темпов и пропорций, соотношения между темпами развития промыш­ленности и сельского хозяйства, I и II подразделений и т. д. Сложность и острота ситуации определялись несколькими моментами: во-первых, исключи­тельной важностью рассматри­ваемых проблем для будущего страны, во-вторых, тем, что за расхожде­ниями по ряду теоретических и практиче­ских вопро­сов стояли различия методологи­ческого, а в ряде случаев и мировоззрен­ческого характера; в-третьих, тем, что большин­ство обсуждав­шихся вопросов соприкаса­лись, а часто прямо были связаны с полити­ческими и идеологи­ческими пробле­мами.

Несмотря на то, что Н. Д. Кондратьев, конечно, понимал всю остроту ситуации и вероятные последствия для себя лично, он выступил с резкой критикой проекта пятилетнего плана, открыто Отстаивал свою позицию, суть которой можно выразить следующим образом. Определение плановых ориентиров должно базироваться на объективном анализе реального положе­ния в экономике, ее прошлых и ожидаемых в будущем тен­денций развития. Экономи­ческая наука не в состоянии дать надежный, выраженный количест­венно прогноз изменения мно­жества экономи­ческих показа­телей на сколько-нибудь отдален­ную перспективу. Поэтому перспек­тивные планы могут со­держать лишь самые общие ориентиры, характеризую­щие глав­ные направления развития экономики.

Залогом стабильного, бескризисного развития экономики, многократно подчеркивал Н. Д. Кондратьев, является ее сбалан­сированность. Именно поэтому одной из определяющих черт научной системы планирования ученый считал согласован­ность Целей, определенных в рамках перспектив­ного плана, и путей их реализации. Применительно к главной задаче того пери­ода — индустриа­лизации страны – это означало необходи­мость определения ее реальных масштабов и темпов, а также последствий связанных с ней изменений структуры народного хозяйства. Ученый подчер­кивал необходи­мость согласования установок на форсиро­вание индустри­ального развития с задача­ми развития сельского хозяйства, которые возникали в связи с индустриа­лизацией и без решения которых, по мнению Н. Д. Кондратьева, невозможны успешный экономический рост и социальное развитие в будущем. Он подчеркивал не­обходимость повышения интенсивности процесса накопления капитала в сельском хозяйстве, оказания содействия хо­зяйствам, являющимся основными производи­телями товарной продукции, повышения интенсив­ности сельско­хозяйст­венного производства, культуры земледелия и т. д. Реализацию всех этих целей Н. Д. Кондратьев теснейшим образом связывал с заинтересо­ван­ностью непосредст­венных производи­телей в результатах своего труда. В связи с этим он указывал на важность развития отраслей легкой промыш­ленности, продукция которой является материальной основой, обеспечи­вающей включение крестьян­ства в общехозяйст­венный товаро­оборот. Он отмечал также экономи­ческое и полити­ческое значение сбалансиро­ванной политики в области структуры цен, которая позволила бы крестьянству осуществлять расширенное воспроиз­водство. Существенным с точки зрения повышения эффектив­ности сельского хозяйства и расширения нацио­нального рынка сельско­хозяйст­венной продукции Кондратьев считал сохранение связи с мировым рынком. Среди общеэкономи­ческих положений его программы следует указать на признание важности сбалансиро­ванности платеже­способного спроса населения и наличной массы потребительских товаров, роста реальной заработной платы и повышения производительности труда.

В 1926 – 1927 гг. Н. Д. Кондратьев пытался отстоять свою позицию на страницах экономи­ческих журналов, трибун совещаний (широкий резонанс имели его выступления в Ком­мунисти­ческой академии в ноябре 1926 г. в связи с разра­боткой законопроекта «Об основных началах землеполь­зования и землеустрой­ства» и доклад в Институте экономики РАНИОН в марте 1927 г.), а также в докладной записке в ЦК «Задачи в области сельского хозяйства в связи с развитием народного хозяйства и его индустриали­зацией». Именно последняя работа послужила поводом появления в журнале «Большевик» (1927. № 13) статьи Г. Е. Зиновьева, содержавшей полити­ческую и идеологи­ческую оценки позиции Н. Д. Кондратьева и его сторонников и во многом определившей направление и характер будущих выступлений против Н. Д. Кондратьева и других специалистов. Высказанная Н. Д. Кондратьевым точка зрения была названа «манифестом кулацкой партии», сам он был объявлен вождем «либеральной устряловщины» и главой целой школы, объединявшей «неонародников» (А. В. Чаянов, А. Н. Челинцев, Н. П. Макаров) и «либеральных буржуа» (Г. А. Студенский, Л. Н. Литошенко). Впоследст­вии к этой школе, «превратив­шейся» уже в «трудовую крестьян­скую партию», были присоединены крупные ученые и специалисты Л. Н. Юров­ский, А. Г. Дояренко, Л. О. Фабрикант и др. Деятель­ность этой «партии» рассматри­валась в связи с «правым уклоном» в ВКП(б), соответственно и борьба с ней была частью борьбы с этим уклоном, борьбы, которая становилась в этот период все более непримиримой.

Главный удар был нацелен против положений Н. Д. Кондратьева по вопросам планиро­вания и управления, развития сельского хозяйства и промышлен­ности, его концепции боль­ших циклов. Его позиция была расценена как направленная на срыв индустриа­лизации и коллективи­зации, защиту кулачества и наступ­ление на беднейшие слои крестьян­ства, реставра­цию капитализма и подчинение народного хозяйства мировому рынку и т. д. Так, даже такое, казалось бы, очевидное и бесспорное утверждение, что рост реальной заработ­ной платы должен быть поставлен в тесную зависимость от повышения произво­дитель­ности труда, было воспринято как свидетель­ство стремления Н. Д. Кондратьева понизить уровень жизни рабочих. А его высказы­вание о невозмож­ности указать точный срок крушения капита­лизма и рассчиты­вать на это крушение в ближайшем будущем — как здравица в честь капитализма.

С 1930 г. публикации, касавшиеся Н. Д. Кондратьева и его сторон­ников, приобрели откровенно враждебный, чрезвы­чайно грубый и оскорбительный тон. Уже не было и следа попыток разобраться в существе вопросов, дать сколько-нибудь объек­тивную оценку высказанным положениям. Шла массиро­ванная кампания «разобла­чения вредителей» различного рода, которых «станови­лось» все больше и больше во всех областях науки, техники, народного хозяйства. Осуществля­лась идеоло­гическая обработка широких слоев населения с целью создания «атмосферы враждеб­ности к тем, кто должен был скоро предстать перед судом. К этому времени Н. Д. Кондратьев был уже смещен с должности директора Конъюнк­тур­ного института (это произошло в начале 1928 г.). Сам институт после безуспеш­ных попыток преемника Н. Д. Кондратьева и его коллеги П. И. Попова спасти это научное учреждение прекратил свое существо­вание.7

В июле 1930 г. Н. Д. Кондратьев был арестован. Ему предстояли полтора года изнурительного следствия, прежде чем вслед за процессами над членами «промпартии»и «мень­шевиками-контрреволю­ционе­рами» состоялся закрытый про­цесс по делу его «партии» — «трудовой крестьянской». Н. Д. Кондратьеву и целому ряду специа­листов-аграрников (А. В. Чаянову. А. Н. Челинцеву, Н. П. Макарову, А. Г. Дояренко и др.) были предъявлены обвинения в саботаже в сельском хозяйстве, в протаски­вании буржуазных методов в пла­нирование, в ошибочных представ­лениях о сущности социалисти­ческого планиро­вания, целом ряде других преступ­лений. И. Д. Кондратьев был осужден на восемь лет лишения свободы. Местом его заключения был установлен Суздаль­ский политизо­лятор, расположен­ный в бывшем Спасо-Евфимиевом монастыре. (Известно, что там же отбывали заключение Л. Н. Юровский и В. Г. Громан.)

С февраля 1932 г. Николай Дмитриевич находился в Суздале.

Хотя физическое и моральное состояние ученого было сильно подорвано, больше всего он страдал от вынужденного бездействия, оторван­ности от мировой и отечест­венной науки. Мысль об исследова­тельской работе не покидала Николая Дмит­риевича. В одном из писем к жене он писал: «Мне все хочется сколько-нибудь с пользой провести время и тем хоть сколько-нибудь уменьшить ту рану, которую нанесла моей жизни в смысле бесплатной потери времени тюрьма. Самое ужасное в жизни — это потеря времени, т. к. жизнь чело­веческая необычайно коротка и при бездеятель­ности бессмыс­ленна. Тюрьма же… приостано­вила мою научную работу и притом приостано­вила ее в самый критический момент, т. к. идут годы и мои научные планы разлетаются, как песок».

С трудом удалось Евгении Давыдовне передать совсем небольшую часть необходи­мых Николаю Дмитриевичу книг по философии, математике, экономике. Превозмогая тяжелое физическое состояние, ощущение глубокой несправед­ливости и гнетущей безысход­ности своего положения, Н. Д. Кондратьев работал над проблемами экономи­ческой динамики. Он писал книгу о тренде, после которой намеревался написать еще несколько исследо­ваний. В конце 1934 г., когда работа над этой книгой подходила к концу, он писал жене: «Как только кончу эту книгу, начну книжку о больших колебаниях, план кото­рой и содержание для меня уже вполне ясны. Затем я буду писать книгу о малых циклах и кризисах. После этого вернусь к вводной общеметодоло­гической части, которую в черно­виках передал тебе. И, наконец, закончу все пятой книгой по статисти­ческой теории социально-экономи­ческой генетики, или развития. Впрочем, все это планы, для которых нужны силы, душевное спокойст­вие и вера. Поэтому планы могут остаться только планами…».8

По-видимому, в конце 1936 г. в состоянии здоровья Николая Дмитриевича наступил перелом к худшему, не остав­лявший у него надежды на выздоров­ление. Практически не было возмож­ности работать, а надвигав­шаяся слепота грозила прервать единст­венную и очень хрупкую нить, связывавшую его с миром, с близкими. Последнее письмо — напутствие дочери — он написал 31 августа 1938 г., менее чем за три недели до повторного приговора по его делу, определив­шего высшую меру наказания — расстрел.

Надо заметить, что на рубеже 20-х и 30-х гг. были оборваны важнейшие направления научных исследований: изучение эволюции крестьянского хозяйства (организационно-производственная школа, возглавляемая А.В.Чаяновым), разработка методологии текущих планов (В.Г.Громан, В.А.Базаров), построение баланса народного хозяйства (П.И.Попов, Л.Н.Литошенко), разработка теории роста и перспективного планирования (Г.А.Фельдман, Н.А.Ковалевский), разработка проблем кредитно-денежного регулирования (Г.Я.Сокольников, Л.Н.Юровский, А.А.Соколов, Н.Н.Шапошников, Н.Д.Кондратьев и др.), прогнозиро­вание долговременных циклов конъюнктуры (Н.Д.Кондратьев, выдающийся ученый, который внес свой вклад в разработку практически всех названных выше проблем). Каждое из этих направлений, оборванное, уничтоженное, ошельмованное в нашей стране, послужило тем не менее истоком для разработки целых пластов научной теории за рубежом. Учение А.В.Чаянова о кооперации, не поглощающей крестьянское индивидуальное хозяйство, а вырастающей над ним, объединяющей отдельные отрасли крестьянского хозяйства в соответствии с оптимальными размерами производства в каждой из этих отраслей, послужило теоретической основой для мощного развития кооперации в Западной Европе, Латинской Америке, Японии. Идеи первого баланса народного хозяйства, выдвинутые группой советских экономистов во главе с Л.Н.Литошенко и П.И.Поповым, легли в основу принятого теперь во всем мире национального счетоводства, типовые формы которого разработаны научными учреждениями ООН и рекомендованы всем странам. Разработки Г.А.Фельдмана явились первой моделью экономического роста; дальнейшая разработка закономерностей и внутренних зависимостей экономического роста началась на Западе после второй мировой войны. В.А.Базаров впервые сформулировал проблему оптимизации плановых решений. Поиски методов оптимизации составили целое направление не только в экономической теории, но и в математике (линейное программиро­вание). Огромное влияние на развитие теории больших циклов конъюнктуры оказали труды Н.Д.Кондратьева. Наконец, школа советских финансистов заложила основы учения о кредитном и монетарном регулировании экономики, приобретающем все большее значение в современном мире.9

Каждое из этих направлений было уничтожено Сталиным.

Прошло 25 лет, приговор 1938 г. был отменен, а еще через 24 года был отменен и приговор 1931 г. Н. Д. Кондратьев вместе с другими учеными, проходив­шими по делу о «трудовой крестьян­ской партии», полностью реабилити­рован.

Глава 2. Концепция «длинных волн» Н. Д. Кондратьева

Абсолютно революционной гипотезу Кондратьева считать нельзя: цикличность (более-менее равномерное чередование спадов и подъемов) в развитии экономики была известна задолго до его работ. Еще во второй половине XIX века французский ученый Клемент Жюгляр, исследуя темпы роста совокупного капитала, пришел к выводу о наличии экономических циклов, связанных с возобновлением «активной части основного капитала». Исходя из обнаруженной динамики (1816/1819 – 1828 – 1839 — 1848/1849 – 1855 – 1864 — 1872/1873), он определил длину экономических циклов в 7-11 лет (заметим, что как раз такой интервал наблюдался и в последние 30 лет в среднесрочных циклах динамики мирового ВВП, минимальные темпы роста которого приходились на кризисные годы — 1973, 1982, 1991, 2001 гг.) Жюгляр не дал какого-либо объяснения обнаруженной закономерности. Чуть позже Карл Маркс объяснил цикл Жюгляра периодическим массовым обновлением основного капитала. Т.к. во времена Маркса основной и наиболее активной частью основного капитала являлось промышленное оборудование, то было логично приравнять период обновления капитала со средней продолжительностью износа (морального и материального устаревания) современных (тогда) станков и оборудования. «Жюгляровские» циклы исследовали Туган-Барановский (один из учителей Кондратьева), Гельфанд, Лексюр.10

Однако в начале XX века появились работы, из которых стало ясно, что на 9-летних циклах «свет клином не сошелся». Немецкий экономист А. Шпитгоф, изучая кризисы европейской экономики, начиная со второй четверти XIX века, пришел к выводу о возможности существования примерно 40-летних циклов (состоящих из примерно равных по продолжительности периодов роста и падения). Чуть позже американский экономист Дж. Китчин открыл, наоборот, циклы малой продолжительности, связанные с периодическим колебанием вложений в товарные запасы каждые 3-4 года. Впоследствии эти циклы были удачно использованы для анализа рынков потребительских товаров длительного пользования. Отдельно хочется отметить, как оригинально ложатся в «Прокрустово ложе» теории Китчина российские события последнего времени: 1989 («бархатные революции») – 1992 (начало либеральных реформ) – 1995 (банковский кризис, переход к жесткой монетаристской политике) – 1998 (августовский кризис) – 2001 (мировой экономический кризис, окончание бурного развития экономики периода 1999-2000 гг.). Итак, стало понятно, что цикличность, присущая экономике, весьма и весьма неоднозначна. Что же сделал Кондратьев и в чем состоит его основная заслуга?

Прежде чем выдвинуть свою гипотезу, Кондратьев провел подробный анализ огромного количества статистических данных по Англии, США, Франции и Германии с 1790 г. по 1920 г. В единое целое было собрано все то, что имело какое-никакое отношение к экономике, все то, до чего исследователь мог «дотянуться»: изменение объемов добычи, производства и потребления угля, чугуна и свинца, объемов добычи золота, изменение среднего уровня оптовых цен, средний процент на вложенный капитал, средний уровень заработной платы, изменение посевных площадей овса, стоимость портфеля Французского банка, объем вкладов в сберегательных кассах, потребление хлопка, кофе, сахара и т.д. и т.п. Анализ развития экономик четырех ведущих стран мира позволил Кондратьеву предположить существование больших циклов изменения экономической конъюнктуры длиной от 48 до 60 лет. Каждый цикл, по предположению ученого, состоял из повышающей («повышательной») и понижающей («понижательной») волн, каждая из которых (и это чрезвычайно важно!) имела одинаковую структуру.

Во-первых, перед началом и в начале повышательной волны каждого длинного экономического цикла наблюдаются глубокие изменения в условиях экономической жизни общества. Эти изменения связаны с значительными изменениями в технике (чему предшествуют, в свою очередь, значительные технические открытия и изобретения), а также вовлечением в мировые экономические связи новых стран. Во-вторых, на периоды повышательной волны каждого большого цикла приходится наибольшее число социальных потрясений (войн и революций). Социальные потрясения повышательных волн намного превосходят таковые в периоды понижательных волн как по числу событий, так и (что более важно) по числу жертв и разрушений. В-третьих, периоды понижательной волны каждого большого цикла сопровождаются длительной и ярко выраженной депрессией сельского хозяйства. В-четвертых, в периоды повышательной волны большого цикла среднесрочные циклы характеризуются краткостью депрессий и интенсивностью подъемов, в периоды понижательной волны большого цикла наблюдается обратная картина.

Кондратьев предположил, что в период с 1914 по 1920 началась очередная понижательная волна, а из аппроксимации полученных им результатов следует, что в дальнейшем низшими точками развития мировой экономики должны были стать: 1941-47 (!) и 1995-2001 (!) гг., а наивысшими – 1968-1974 (!) и 2022-2028 (?) гг.

Работы Кондратьева (несмотря на их чрезвычайную эмпиричность) стали предметом пристального внимания в различных экономических школах. Здесь нельзя не упомянуть Ростоу, Форрестера, Фримена, Яковца, однако о работах Гольдстайна (его теории военных циклов) хочется сказать отдельно. Гольдстайн рассматривал войны и их последствия в качестве основного фактора существования длинных волн в экономике, исходя из того, что военная мощь вполне может рассматриваться как индикатор мощи экономической (содержание сильной армии и ведение войн во все времена стоило чрезвычайно дорого). Интенсивность войн оценивалась ученым не по числу самих войн, а по числу вызванных ими жертв и разрушений. Отмеченная Кондратьевым четко выраженная повторяемость широкомасштабных войн в повышательных фазах длинных волн, была прослежена Дж. Гольдстайном вплоть до 1500 года (!).

На сегодняшний день непосредственное практическое использование результатов работ Н.Д. Кондратьева, посвященных теории больших циклов, во многом ограничено. В первую очередь, это связано с тем, что многие постоянно действующие факторы нециклического свойства, определяющие скорость развития трендов (например, связанные с развитием научно-технического прогресса и демографической динамикой), во второй половине XX века получили невероятно интенсивное развитие. Это не могло не отразиться на масштабах и продолжительности циклов, связанных с обновлением основного капитала, промышленной инфраструктуры и техническими (технологическими) изменениями способов производства. Вместе с тем, нет никаких оснований оспаривать описанную Кондратьевым внутреннюю структуру экономических циклов, понимание которой представляется чрезвычайно важным для дальнейших исследований сложных систем.11

На страницах мировой экономической летописи было бы неверно обходить вниманием классиков, а Николай Дмитриевич Кондратьев, вне всякого сомнения, является таковым. Классика – это то, что остается актуальным независимо от времени. В эпиграфе одной из своих статей, оценивая экономическую ситуацию до и после октябрьской революции, он писал о глубокой трагедии русской демократии: «Сущность этой трагедии заключается в несоответствии между уровнем культуры нашей демократии и сложностью мировой экономической жизни, в несоответствии между чаяниями и выступлениями, с одной стороны, и объективными возможностями, условиями действительности – с другой».12

Заключение

Мало кому известное в России, кроме специалистов, имя Н.Кондратьева в среде зарубежных ученых, занимающихся проблемами цикличности развития мирового хозяйства, говорит о многом. Он разработал теорию динамичного развития хозяйства еще в 20-е годы. Его труды остаются популярными и издаются до сих пор.

Доброе имя ученого на родине было возвращено Н.Кондратьеву только в 1987 году после реабилитации репрессированных в 30-е годы ученых-аграрников, в числе которых был и А.Чаянов. Вина «врагов народа» была лишь в том, что они жили жизнью страны и искали приемлемые формы и способы возрождения народного хозяйства. В отличие от сталинской коллективизации, приведшей страну к голоду, они разрабатывали свои подходы к организации крестьянских хозяйств, доказывали взаимообусловленные связи между земледелием и промышленностью.

Согласно теории больших циклов экономической конъюнктуры Н.Кондратьева, «войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических, условий… на почве повышения темпа и напряжения хозяйственной жизни, обострения экономической борьбы за рынки и сырье… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых хозяйственных сил» (1926 г.). Однако социальная неустроенность и стремление быстрее преодолеть ее чаще всего и толкают на тупиковый путь.

Н.Кондратьев был не только свидетелем революций 1917 года. Он входил в последний состав Временного правительства товарищем министра продовольствия. Родился он в многодетной крестьянской семье. Случайно ли его столетие совпало с началом крушения нашей экономики? С юношеских лет Николай — сторонник радикальной крестьянской демократии. Революция наконец-то открыла возможность начать возрождение страны, сдерживавшееся ранее крепостничеством и самодержавием. Но каким оказался 1917 год? Объективную картину тех событий дал сам Н.Кондратьев. Он подчеркивает, что это было глубокой трагедией русской демократии. «Сущность этой трагедии заключается в несоответствии между уровнем культуры нашей демократии и сложностью мировой экономической жизни, в несоответствии между чаяниями и выступлениями, с одной стороны, и объективными возможностями, условиями действительности — с другой».

Список источников и литературы

Литература

Ефимкин А. П. Дважды реабилитированные Н. Д. Кондратьев. П. Н. Юровский. М., 1991. 

Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

Маневич В.Е.Сталинизм и политическая экономия // Репрессированная наука.М., 1991. С. 181 – 198.

Н.Д. Кондратьев, Н.П. Макаров, А.В. Чаянов. А.Н. Челинцев. Указатель литературы. М., 1986.

Науч. наследие Н. Д. Кондратьева и современность. Ч. 1 – 2. М., 1991.

Политические деятели России 1917: Биографический словарь. Москва,  1993.

Источники

Кондратьев Н. Д. Проблемы экономической динамики. М., 1989.

Кондратьев Н. Д. Основные проблемы экономической статики и динамики. М., 1991.

Кондратьев Н. Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1991.

Сталин И. В. О задачах хозяйственников: Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г. // Сталин И. В. Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. М. 1939. С. 330.

1 Ефимкин А. П. Дважды реабилитированные Н. Д. Кондратьев. П. Н. Юровский. М., 1991.

2 Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

3 Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

4 Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

5 Цит. по: Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

6 Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

7 Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

8 Цит. по: Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6 – 20.

9 Маневич В.Е.Сталинизм и политическая экономия // Репрессированная наука. М.,1991. С. 181 – 198.

10 Науч. наследие Н. Д. Кондратьева и современность. Ч. 1 – 2. М., 1991.

11 Науч. наследие Н. Д. Кондратьева и современность. Ч. 1 – 2. М., 1991.

12 Науч. наследие Н. Д. Кондратьева и современность. Ч. 1 – 2. М., 1991.

Топик: My last day off

Posted on by admin

My last day off

Yesterday it was Sunday, that’s why my last day off was not long ago and I remember it quite well. I always try to do my best to make my holidays really exciting, because we have only few days in a week for relaxation and rest.

Yesterday my friends and I agreed to meet at my place. First we watched a very interesting TV show “What? Where? When?”. Then we went took a videocassette and watched an outstanding movie “The Independence Day”. This is a story about strangers from the other planets that were trying to conquer the whole Earth and about the struggle against them. The movie is full of visual effects and computer graphics that takes your breath and makes you admire the modern technologies in the cinema. I wish our studios and directors made such movies. “The Independence Day” can be added to the genius pieces of modern art – that is my opinion.

Having watched the film, we decided that it was a time to go outside. The first place we went to was the sports ground. Though it was rather cold, we put on warm clothes and had fun. Almost all day long we played soccer and basketball.

As for me, I like weekends and holidays, as the majority of other people. And I like telling about my holidays. It’s dull to listen about the ordinary working day, how do you think? Every working day looks like another, but every weekend is different from the other. During the weekend we have an opportunity of enjoying the life and having rest.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://english-language.chat.ru/

Курсовая работа: Профсоюзы СССР как нить между социалистическим обществом и властью КПСС

Posted on by admin

Содержание

Введение

Глава I: Роль профсоюзов в развитом социализме

Система: партия – профсоюз – народ

1.1 XXII съезд КПСС и его решения по профсоюзной деятельности

1.2 XIII съезд профсоюзов СССР

1.3 XXIII съезд КПСС. Профсоюз и экономическая реформа

1.4 XIV съезд профсоюзов СССР

Глава II: Профсоюзы СССР и совершенствование развитого социализма

2.1 XXIV съезд КПСС

2.2 XV съезд профсоюзов СССР

Заключение

Список литературы

Список источников

Введение

Профсоюзы в России получили своё распространение со времён октябрьской революции 1917 года. Конечно, ещё до революции были некие зачатки данных движений, но это были именно движения, а не организации. И лишь с захватом власти партией большевиков, профсоюзные организации стали неотъемлемой частью в осуществлении революционного захвата власти пролетариатом. И действительно, где бы сейчас были те же большевики, если бы не отлаженный механизм деятельности профсоюзов. Да, многие могут сказать, что всем этим руководили умы большевиков, их лидеры, такие, как В. И. Ленин, но без посредников, в лице профсоюзов, им было бы намного сложнее объединить такое количество рабочего народа, под красным знаменем.

Чем дальше развивалась страна, чем больше власть закреплялась за рабочим классом, тем серьёзнее начали оценивать роль профсоюзов в политической жизни страны. Период 60–70 – х гг. это один из наиболее интересных периодов в развитии профсоюзного движения в СССР. Это можно объяснить тем, что в данный период профсоюзы наиболее чётко привлекаются к политической жизни страны и тем самым рушат стандарты, которые определяют их место в политической системе.

По профсоюзной деятельности данного периода писались и пишутся работы, к примеру, «История профсоюзов СССР. Часть 2-ая. (1938 — 1978)» под редакцией Г.В. Шарапова, «Международное рабочее и профсоюзное движение на современном этапе» Баглая М.В., «О профессиональных союзах» Карла Маркса и Фридриха Энгельса, «Профсоюзы: вчера, сегодня, завтра» Юргенса И. Ю. и Можаева В. Е. Как источники можно использовать: «Профсоюзы СССР. Документы и материалы. (1963-1973)» Белоносова И.И., также можно использовать различные материалы съездов, как профсоюзов, так и партий. Это лишь та малая часть, литературы по профсоюзам, относящейся к данному периоду. Если же не касаться темы работы, а затронуть, в общем, профсоюзную сферу, то можно обратить внимание на такие работы: «Актуальные проблемы профсоюзного движения в капиталистических и развивающихся странах» Протопоповой А.С., «Учреждения культуры профсоюзов: новые условия хозяйствования» Соловьёва В.Н. и многие другие.

Исходя из обзора литературы, можно сделать вывод, что тема профсоюзов была действительно актуальна со времён победы советской власти. Это связано с тем, что рабочий класс, а вместе с ним и рабочие организации, являлись самым многочисленным классом или слоем населения и были основой политической власти советского правительства. Но времена меняются, а тема профсоюзов стала ещё более актуальной, в результате, нависших над страной проблем в виде экономического кризиса, нарастающей безработицы, незаконных увольнений и т. п. В данный момент профсоюзные организации, мягко говоря, не справляются со своими обязанностями, о задачах, конечно же, вообще речи не идёт, профсоюзы, просто-напросто, не ставят их перед собой. И, по моему мнению, зерно данной проблемы нужно искать в истории, то есть, изучая предшествующие периоды, связанные с данным вопросом. Быть может, найдя, это самое зерно в прошлом, мы сможем изменить наше настоящее.

Говоря о том, что тема профсоюзов нова, я просто-напросто солгу, так как она достаточно изучена. Но при всём при этом, изучена она, в основном, с точки зрения обыкновенных организаций рабочих, которые должны их защищать и создавать достойные условия для работы. Моё же изучение будет посвящено, доказательству того, что профсоюзы, на тот период, являлись рычагами в руках правительства, по осуществлению собственной политики и удержанию власти.

Целью работы мы поставим доказать то, что профсоюзы Советского Союза являлись неотъемлемой частью в политическом и экономическом управлении государством и были нужны не столько народу, сколько правительству.

Для достижения поставленной цели мы определим перед собой некоторые задачи, которые выражаются в названиях глав, а именно: изучение политической роли профсоюзов в развитом социализме и определение их места в борьбе за коммунизм. То есть это два основных периода, в которых профсоюзы были наиболее задействованы в управлении государством, видимо это связано с ухудшением экономики страны, а вместе с тем с уменьшением влияния партии.

В свою очередь решение этих задач я вижу в проведении параллелей между съездами КПСС и съездами профсоюзов. Наблюдается некая закономерность в их проведении. Так как в идеале связь между профсоюзами и государственными органами должна быть минимальна то, изучив профсоюзы через выше упомянутые параллели, можно прейти к новым выводам по поводу их влияния на политику СССР, а также влияния политики СССР на профсоюзы.

Глава I: Роль профсоюзов в развитом социализме.

Система: партия – профсоюз – народ

1.1 XXII съезд КПСС и его решения по профсоюзной деятельности

В решениях XXII съезда партии, состоявшегося в 1961 году, нашел свое воплощение ленинский курс на всестороннее развертывание социалистической демократии, на привлечение всех трудящихся к активному участию в управлении государством. В осуществлении этого курса большая роль отводится профсоюзам, призванным быть для трудящихся школой, в которой они получают навыки общественной и государственной работы, учатся управлять делами общества. XXII съезд своим курсом, бросил некую пыль в глаза трудящихся членов профсоюзов, то есть создавая иллюзию вовлечения простых людей в управление государством, правительство ещё больше эксплуатировали население в своих целях.

«Центральной задачей профсоюзов должна быть задача борьбы за осуществление программы коммунистического строительства, мобилизация трудящихся на быстрейшее претворение в жизнь великого плана работ, намеченного историческим XXII съездом КПСС. Профессиональные союзы призваны усилить свою деятельность по руководству хозяйством, организации соревнования за коммунистический труд, обучению масс управлению социалистическим производством и общественными делами, повышению коммунистической сознательности трудящихся.».1 Создание руководящих должностей на местах и их подчинение, с помощью въевшейся в умы населения, идеи коммунизма, было одной из основных целей правительства СССР, так как подобным образом, было легче скорректировать действия по повышению экономики и не только, ведь получается, что XXII съезд, ставя задачи по усилению влияния профсоюзов на успешное выполнение планов, подразумевал и усиление, вместе с тем, партийного аппарата в лице КПСС. Делая выводы из задач, поставленных XXII съездом, X пленум ВЦСПС июль 1962 года считал важнейшей задачей профсоюзных организаций развертывание социалистического соревнования за выполнение принятых обязательств и досрочное завершение планов текущего года. Главное внимание участников соревнования должно быть сосредоточено на всемерном повышении производительности труда, как важнейшем условии полной победы коммунистического строя, что естественно являлось ещё одним доказательством идейного закрепощения советского общества, даже на трудовые подвиги люди шли не ради лучшей жизни, а ради идеи.

Профессиональные союзы, выступая организаторами соревнования за коммунистический труд, призваны еще шире развивать это движение, направляя его на борьбу за быстрейшее достижение рубежей, предусмотренных Программой КПСС, заметьте не по собственному разумению, а именно программы КПСС, хотя суть профсоюзов заключается в том, что они должны быть политически независимы. По мере продвижения советского общества к коммунизму, как многие считали в то время, функции профессиональных союзов расширялись, но происходило это лишь для того, чтобы правительство Советского Союза могло меньшее внимание уделять заморочкам, связанным с управлением на местах, а если что-то не получается, то уже будет с кого спросить.

XXII съезд КПСС придал своими решениями и планами большое значение профсоюзам. Данный съезд дал профсоюзам ещё большие полномочия и рассматривал их как неотъемлемую часть в построении коммунизма. Правительству СССР для построения коммунистического общества нужна была не только идея, воспринимаемая положительно советским обществом, но и экономическое её подкрепление, что было невозможно бес консолидации ресурсов, в лице народа. И именно для этой консолидации правительству нужны были профсоюзы. Тем более что на тот момент профсоюзные организации были самыми многочисленными.

1.2 XIII съезд профсоюзов СССР

XIII съезд профсоюзов октября 1963 года имел под собой основу выполнения указаний предшествующего съезда КПСС. В нём озвучены результаты задач, поставленных КПСС. «Съезд отмечает, что в центре внимания всех профсоюзных организаций в отчётный период была борьба за выполнение семилетнего плана развития народного хозяйства, осуществление разработанной XXII съездом КПСС программы создания материально-технической базы коммунизма».2 Здесь мы можем наблюдать, что съезд профсоюзов проходит именно после съезда партии, может для кого это и случайность, но для меня закономерность. Съезд КПСС ставит задачу, а съезд профсоюзов прикладывает все усилия, что бы её выполнить. Происходит полное подчинение профсоюзов от правительства, что в дальнейшем приведёт к пагубным последствиям в профсоюзной деятельности. Год прошедший после съезда КПСС, является годом идей и корректировки, то есть в этот год народ подключает свою мозговую деятельность для решения поставленных задач. И если это так и есть, то получается, что деятельность КПСС и его власть, полностью зависят от профсоюзов. КПСС говорит, профсоюз делает, а обратной отдачи нет.

Между тем к профсоюзным организациям возникают претензии. «Многие профорганизации ещё не глубоко вникают в экономику производства, слабо участвуют в планировании, выявлении и использовании резервов, не добиваются улучшения организации труда, создания лучших условий рабочим для выполнения планов и заданий, не принимают действенных мер по оказанию помощи отстающим».3 И если до этого, возможно, было говорить о случайном перебрасывании обязанностей правительства на профсоюзы, то в дальнейшем понимаешь, что правительство это делало специально. Видимо уже тогда КПСС нуждалась в поддержке, для удержания власти в своих руках. Вообще, профсоюзы можно назвать той же партией. Только в партию могли войти не все, а в профсоюз все рабочие. И в этом вся прелесть профсоюзов для партии. Так как профсоюзы были руками партии, то вход в них со стороны населения означал их солидарность с властью и политикой КПСС.

Также было примечательным в XIII съезде профсоюзов то, что улучшению условий рабочих, заработной плате и другим функциям профсоюзов, функциям, которые являются основой профсоюзной деятельности, было уделено мало внимания. Всё больше места стало отводиться политике, экономике, но социальный вопрос затрагивался в меньшей мере. Профсоюзы имели право законодательной инициативы, принимать активное участие в формировании органов хозяйственного руководства и в управлении предприятиями, активно помогали органам партийно-государственного контроля, всё это создавало впечатление, что профсоюзам просто не хватало времени отвлекаться на вопросы связанные с благополучием рабочих. «Съезд рассмотрел вопрос о принятии нового Устава профессиональных союзов СССР. Новый Устав был разработан на основе решений XXII съезда КПСС и Программы партии».4 Программа партии была превыше всего, а значит, профсоюзы стали достаточно зависимы от политической жизни, это пагубно отразилось на социальном вопросе. Вмешательство партии давало развитие государству в целом, но тяжело отражалось на жизни людей.

1.3 XXIII съезд КПСС. Профсоюз и экономическая реформа

Борьба за создание материально-технической базы коммунизма была ключевым направлением деятельности профсоюзов и в восьмой пятилетке. «В соответствии с решением мартовского и сентябрьского Пленумов ЦК КПСС 1965 года, XXIII съезда партии в эти годы в стране осуществлялась экономическая реформа».5 Реформы в экономике – это всегда затраты ресурсов, как людских, так и материальных. Если, по части материальных ресурсов, правительство само может справиться, то по части людских, снова проявляется высокая роль профсоюзных организаций. Осуществление руководства и планирование дальнейших действий стало достаточно удобным для правительства, в результате привлечения профсоюзов.

В целях повышения эффективности экономики, ускорения темпов её развития, обеспечения единого руководства промышленностью и научными исследованиями в каждой её отрасли создавались построенные по отраслевому признаку союзные и союзнореспубликанские министерства. Совнархозы упразднялись. Предприятия переводились на полный хозяйственный расчёт, им сокращалось число показателей, утверждаемых сверху. Главным показателем работы предприятий, как и всех отраслей промышленности, стал не общий объём продукции, а объём реализованной продукции и полученной прибыли. Предприятиям предоставлялось больше хозяйственной самостоятельности и прав в организации производства. Увеличение самостоятельности предприятий требовало большего внимания к ним правительства, поэтому профсоюзы оставались той нитью с помощью, которой, государство могло навязывать им свою политику. И здесь, снова возрастает роль профсоюзов.

«Задачи профсоюзов в связи с постановлением сентябрьского Пленума ЦК КПСС обсудил пленум ВЦСПС 2 ноября 1965 года. Профсоюзы призваны были способствовать развитию инициативы коллективов предприятий в решении производственных вопросов. Главным содержанием работы профсоюзов стало участие в осуществлении решений сентябрьского 1965 года Пленума ЦК КПСС».6 Правительство, давая свободу предприятиям, в тоже время ещё сильнее внедряло профсоюзных рабочих в производственную деятельность в предприятиях, тем самым не упуская из виду эти предприятия.

В новых условиях увеличились и окрепли контакты центральных комитетов профсоюзов с министерствами и ведомствами в разработке текущих и перспективных планов развития отраслей промышленности. Повысилась роль центральных комитетов в руководстве социалистическим соревнованием.

Проводя экономическую реформу, правительство КПСС знало, что свобода и самоокупаемость предприятий положительно повлияет на экономику СССР, но при этом не желало терять свою власть. Поэтому профсоюзы были очень нужны правительству и если раньше через профсоюзы проходило взаимодействие с рабочим народом, то есть основной массой населения, то во время и после реформы, профсоюзы стали нужны и для взаимодействия с предприятиями.

1.4 XIV съезд профсоюзов СССР

К XIV съезду марта 1968 года советские профсоюзы пришли сплочёнными вокруг Коммунистической партии. Ещё выше возросла роль профсоюзов на новом этапе коммунистического строительства. Благодаря партии усилилось их влияние на все стороны жизни страны. «Профсоюзные организации активно участвовали в разработке и осуществлении производственных планов, расширились их связи и сотрудничество с хозяйственными и плановыми органами в совместном решении важнейших вопросов организации производства и труда; они всемерно содействовали претворению в жизнь решений партии и правительства об улучшении управления промышленностью в подъёме сельского хозяйства». Политика партии соответственно отразилась на работе профсоюзов и на их съезде. Все цели и задачи были поставлены с учётом целей партии. Продолжалось дальнейшее внедрение членов профсоюзов в работу и контроль производством. Как упоминалось выше – это происходило, что бы ни терять влияния в предприятиях и вести свой курс в экономике. Этому свидетельствуют задачи, поставленная во время XIV съезда профсоюзов: «Профессиональные организации вместе с хозяйственными руководителями должны определять направления соревнования и его условия, исходя из требований экономической реформы, всестороннего учёта особенностей и задач данной отрасли и предприятия, оказывать помощь соревнующимся в разработке и выполнении социалистических обязательств, шире развивать соревнование рабочих ведущих профессий».7 В условиях расширения самостоятельности предприятий и хозяйств повысилась роль постоянно действующих производственных совещаний как важной формы участия трудящихся в управлении производством. Главной же целью партии было не потерять влияния над профсоюзами, и результатом этого стал призыв XIV съезда профессиональных союзов СССР, ещё сильнее сплотиться всем трудящимся вокруг Коммунистической партии, активно участвовать в осуществлении Программы КПСС установленной на XXIII съезде.

Результатом XIV съезда стало ещё большее сближение с партией, внедрение в предприятия, усиление роли профсоюзов в реформировании страны. На новом съезде профсоюзных организаций больше внимания стали уделять социальному вопросу: обеспечение жилищами трудящихся, уделяется больше внимания оздоровлению. Но новые плюсы были отнесены к постоянной заботе партии и правительства жизнью общества. И это естественно, ведь без поощрений правительством, общество страны будет менее лояльно. Хотя рабочие сами обеспечивали себя жильём и всем остальным, не подозревая того, что это только их заслуга, а не заслуга правительства. Но КПСС так закрутило данный момент не без помощи профсоюзов, что получилось, будто бы это их заслуга, и народ верил, ведь звучало это из уст профсоюзов – их защитников.

Таким образом, профсоюзы в развитом социализме попали под полное влияние партии. Правительство долгое время использовало профсоюзы, как объединяющий фактор, для контроля над рабочими, то есть осуществлялась схема: партия – профсоюз – народ. Со временем, помимо контроля над народом, во время экономической реформы 1965 года, появилась нужда контролировать работу предприятий, так как они стали более свободны и здесь появилась новая схема: партия – профсоюз – народ – предприятие.

Глава II: Профсоюзы СССР и совершенствование развитого социализма

2.1 XXIV съезд КПСС

Одним из рубежей в жизни партии явился XXIV съезд КПСС март – апрель 1971 года. Съезд заслушал и обсудил Отчётный доклад Центрального Комитета партии, с которым выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев. Были утверждены Директивы по девятому пятилетнему плану развития страны. Партия выдвинула главную задачу в основе, которой лежала борьба за повышение благосостояния народа, данный курс, по мнению партии, должен быть определяющим в дальнейшем развитии страны. Такой подход XXIV съезд КПСС считал наиболее благоприятным для творческого развития людей. Не исключено, что жизненный уровень повышался, и что на их нужды выделялось в два раза больше денег, чем в 1966–1970 годах. Но всё же экономическая реформа начала терпеть свой крах и это ни как не могло положительно отразиться на благосостоянии народа. Съезд отметил, что возросла роль профсоюзов, но это происходило уже давно. Чем больше правительство перекладывало на профсоюзы обязанностей, чем чаще пользовалось ими для повышения экономики, тем сильнее профсоюзы въедались в систему управления и тем больше имели в данной системе веса. Профсоюзы стали участвовать в решении многих задач – от выработки государственных планов до управления работой каждого предприятия.

На XXIV съезде КПСС подчёркивалось, что «партия и впредь будет постоянно поддерживать деятельность профсоюзов как самой массовой организации трудящихся, заботиться о том, чтобы они могли полнее и успешнее выполнять свою роль школы управления, школы хозяйствования, школы коммунизма».8 Тут нужно заметить, съезд своим высказыванием сразу же расставил приоритеты, то есть партия будет поддерживать профсоюзы, пока это самая массовая организация. Массовость, вот главный соблазн партии в профсоюзах. Через профсоюзы КПСС могли массово внедрять свои коммунистические идеи, массово распространять своё политическое влияние и массово заставлять идти и перевыполнять планы, ради идеи.

Главное условие дальнейшего совершенствования работы профсоюзов, повышения авторитета и эффективности их влияния на производственно-экономическую деятельность трудовых коллективов и воспитание людей – это усиление партийного руководства профсоюзами. «Партийные организации, не допуская мелочной опеки над профсоюзными комитетами, обязаны всемерно содействовать развитию их активности и инициативы, укреплять кадрами, повышать требовательность к коммунистам, работающим в профсоюзах»9.

После XXIV съезда КПСС партия и Советское правительство приняли меры, направленные на расширение правовых основ деятельности профсоюзов. Огромное значение для повышения роли профсоюзов в жизни советского общества имело, «утверждённое Президиумом Верховного Совета СССР в сентябре 1971 года по представлению ВЦСПС Положение о правах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза. Оно является документом большого социально-политического значения, затрагивающим интересы многомиллионных масс трудящихся».10 Причём Положение не только законодательно обеспечивает участие рабочих и служащих в управлении производством, но и обязывает администрацию создавать для этого необходимые условия. Согласно новому Положению, документы, регламентирующие жизнь и деятельность коллектива предприятия, разрабатываются и утверждаются администрацией только с участием фабричного, заводского, местного комитета. Получается, что государство формально, повысив, свободу предприятий, с помощь профсоюзов контролировало их деятельность и внедряло в них идеи выгодные правительству СССР. Профсоюзы в данном случае выступают в виде шпионов или разведчиков, которые в подробностях давали информацию правительству, о недостатках или достоинствах, того или иного предприятия.

Коммунистическая партия и Советское правительство твёрдо проводили в жизнь линию на повышение роли профсоюзов в жизни общества, так как это было необходимым фактором для лояльности народа. Если внедрять профсоюзы в массы, то вместе с ними внедряется и партия. Получается, что если народ лояльно будет относиться к профсоюзам, то партия на правах консолидирующей силы профсоюзов, тоже будет выглядеть в лучшем свете.

2.2 XV съезд профсоюзов СССР

Съезд проходил 20–24 марта 1972 года. В основу работы съезда легли, как уже можно предположить, материалы XXIV съезда КПСС. В центре внимания съезда стояли вопросы по решению узловых проблем, выдвинутых съездом КПСС, проблемы по мобилизации усилий всех граждан на успешное выполнение заданий девятой пятилетки. Как мы видим в иерархии между партией и профсоюзами ни чего не изменилось, профсоюзы подчинены правительству, но при этом профсоюзы, думаю, были недооценены, так как их коэффициент полезного действия был на много выше, коэффициента полезного действия партии. «Общественный долг советских профсоюзов состоит, прежде всего, в том, чтобы всемерно повышать политическую и трудовую активность масс, шире привлекать трудящихся к управлению производством, улучшать организацию социалистического соревнования и движения за коммунистическое отношение к труду. Важнейшая задача профсоюзов – вести постоянную борьбу за повышение эффективности производства, неуклонный рост производительности труда, повышение культуры производства и качества продукции, широкое применение современных методов организации и управления, улучшение использования производственных фондов и капитальных вложений, экономию трудовых, материальных и финансовых ресурсов».11 Происходит дальнейшая вербовка профсоюзов на внедрение в массы идеологии коммунизма. На плечи профсоюзов ложится всё больше обязанностей и ответственности. Партия в меньшей мере участвует в повышении экономики, её роль становится завышенной. На фоне заслуг профсоюзов, заслуги партии меркнут. Если профсоюзы могут существовать без партии, в виду своей компетенции, так долго тренируемой в них партией, то партия без профсоюзов, как «без рук».

Так как одной из основных целей правительства, была подъём хозяйства, то мобилизовывались силы всех профсоюзов. Для развития сельского хозяйства устраивались шефства заводов, фабрик, городских учреждений культуры над селом. Происходит внедрение авторитета партии, даже в далёкие глубинки и в этом профсоюзные организации являлись, не заменимы. Это ещё связано с тем, что повышается ответственность профсоюзов за идейно-воспитательную работу.

«Реальная помощь профсоюзам со стороны партийных организаций должна проявляться и в том, чтобы поддерживать профсоюзы в их справедливых требованиях к хозяйственным работникам, добиваться неуклонного соблюдения администрацией коллективных договоров, того, чтобы каждый руководитель чувствовал свою обязанность и потребность постоянно советоваться с профсоюзными организациями, внимательно прислушиваться к мнению рабочих и служащих»12, а значит и к мнению партии.

Одной из особенностей данного съезда было укрепление сотрудничества профсоюзов СССР с профсоюзами других стран, в результате чего, партия и советское правительство могли расширять своё влияние вне Советского Союза.

Таким образом, прошедшие съезды профсоюзов и КПСС являлись продолжателями политики данного периода. И что интересно застой, проявившийся в экономике, проявился и в идейно-политической области. Ведь с каждым новым съездом, практически ни чего нового не превозносилось, методы оставались старыми. Как и не изменилось осуществление власти партии при помощи профсоюзных организаций.

Заключение

В период хрущёвской оттепели, а также в годы правления Л.И. Брежнева профсоюзы всячески использовали возможность усилить свои защитные, контрольные и другие функции, укрепить свои правовые и организационные позиции. В 1958 году на основе Указа Президиума Верховного Совета СССР было принято «Положение о правах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза» (обновлённое затем в 1971 году), в 1965-ом — «Положение о социалистическом государственном производственном предприятии», в 1970-ом — новый КЗоТ («Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде» — важнейший документ для профсоюзов), в 1974 году принимается «Положение о трудовых спорах», в 1977-ом — «Положение о товарищеских судах», а также другие документы — всё это давало большие возможности для эффективной работы профсоюзам. И вместе с тем, как это и было на протяжении всей советской истории, государство беззастенчиво эксплуатировало их авторитет, особенно в периоды, когда нужно было обеспечить тот или иной трудовой почин, повысить производительность труда, рационализаторскую и изобретательскую инициативность, новый взлёт социалистического соревнования, укрепить дисциплину и так далее — эксплуатировались сравнительно безвозмездно, так сказать, приёмами социологического воздействия на массы. В оправдание можно лишь сказать, что таков был характер политической системы советского общества, в которую профсоюзы входили одной из её составных частей («приводные ремни») и, к сожалению, зачастую неравноценно подчиняющие свою волю партийно-государственным интересам. Философски говоря, советская триада — власть – партия — профсоюзы — в идеале должна бы быть едина, но не слиты во едино, то есть воля – одна, а функции – ипостасные. Причём функция профсоюзов не обязательно должна быть ограничена единственной – защитной, как пытаются уверить иные современные идеологи, по-новому возвращаясь к старым перепевам; безусловно, это главная, но всё-таки не единственная функция профсоюзов. Да, дух времени, долгие годы разрушительно вызревавший в недрах советской тринитарной догматики, вырвался наружу и сейчас не оставляет крайне ослабевшим профсоюзам практически никакого места, кроме ниши малосильной правовой защиты трудящихся. Это, по большому счёту, функциональная ущербность их. Но колоссальный опыт советского профсоюзного движения показывает, что общественный организм без здоровых, инициативных, полнокровных профсоюзов будет хром и кособок, пока не найдётся им соответствующая замена, которой, увы, не предвидится, или пока не восстановится их многосторонняя сила. Стул на двух ногах даже под виртуозным циркачом долго не простоит, и колесо с двумя спицами далеко не уедет. И выходит так, что осуществление власти при помощи профсоюзов, нанесло пагубное влияние на их работу сейчас. Привычка кому-то подчиняться у профсоюзов осталась, а те, кому они десятки лет подчинялись, то есть правительству, партии, оставили их. И уже в наше время эта привычка сыграла злую шутку, ведь профсоюзы стали зависимы непосредственно от того предприятия, в котором существуют, как один из его элементов.

Список литературы

1) История профсоюзов СССР. Ч. 2 (1938–1978 годы) / Под ред. Г.В. Шарапова. — М.: Профиздат, 1979 г

2) Международное рабочее и профсоюзное движение на современном этапе.Баглай М.В. – М.: Профиздат, 1979

3) О профессиональных союзах. К. Маркс, Ф. Энгельс. – М.: Профиздат, 1940

4) Профсоюзы: вчера, сегодня, завтра. Юргенс И.Ю., Можаев В.Е. – БПА, 1996

5) http://law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1129618

6) http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/008/093/699.htm

7) http://www.fppo.ru/?node_id=379

8) http://www.sprab.ru/book_view.jsp?idn=024423&page=617&format=html

Список источников

1) Материалы XXII съезда КПСС. М., Госполитиздат, 1961

2) Материалы XXIV съезда КПСС. М.: Политиздат, 1971

3) Профсоюзы СССР. Документы и материалы. М.: Профиздат, 1974

4) http://law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1129618

1 История профсоюзов СССР. Ч. 2 (1938–1978 годы) /Под ред. Г.В. Шарапова. – М.: Профиздат, 1979 г.

2 Профсоюзы СССР. Документы и материалы. М.: Профиздат, 1974

3 Профсоюзы СССР. Документы и материалы. М.: Профиздат, 1974

4 Материалы XXII съезда КПСС. М.: Госполитиздат, 1961

5 Профсоюзы: вчера, сегодня, завтра. Юргенс И.Ю., Можаев В.Е., — БПА., 1996

6 http://law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1129618

7 Профсоюзы СССР. Документы и материалы. Т. 5 (1963 – 1973 гг.). М.: Профиздат, 1974

8 Материалы XXIV съезда КПСС. М.: Политиздат, 1971

9 Материалы XXIV съезда КПСС. М.: Политиздат, 1971

10 Международное рабочее и профсоюзное движение на современном этапе. Баглай М.В.

– М.: Профиздат, 1979

11 Материалы XV съезда профессиональных союзов СССР. М.: Профиздат, 1972

12 Профсоюзы СССР. Документы и материалы. Т. 5 (1963 – 1973 гг.). М.: Профиздат, 1974

Реферат: Предприятия Сумщины

Posted on by admin

Харчова промисловість. Харчова промисловість області займає особливе місце у промисловій структурі Сумської області. На неї випадає 20 загального об’єму промислового виробництва і 14% промислово-виробничого персоналу. У ній сконцентрована найбільша кількість підприємств — 132 /44%
/ від тих, які стоять на самосійному балансі. У структурі харчової промисловості особливе місце займає цукрова промисловість, яка завжди мала міжрегіональне значення /таблиця І/ Зараз вона представлена 17 цукровими заводами; Червонозоряним рафінадним заводом у м.Сумах та цукрорафінадним заводом у м.Дружба Ямпільського району. Розміщення підприємств цукрової промисловості в основною приурочено до районів, які сіють цукрові буряки, а також у Шостинському районі. Частина сировини на цукрові заводи області поступає із сусідніх районів Чернігівської, Полтавської, Харківської областей. Крім того, за останні роки для виробництво цукру частково використовується імпортна сировина. Основна часина бурякових посівів області віддалена від приймальних пунктів на 25-50 км, тоді як найбільш бажана відстань до 10 км. Сезон добування цукру на підприємствах області продовжується з 20 серпня по 31 грудня /142 доби/, що вище середньореспубліканського показника /87,7 доби/. В області переважають підприємства малої і середньої потужності. Бурякоцукрові заводи і комбінати за потужністю розподіляються таким чином: 0,71-1,5 тис. т/добу — 41%; 1,5-2 тис. т/добу – 53%; більше 2,5 тис. т/на добу — 6% /Жовтневий цукрокрокомбінат/. На жаль, у області спостерігається зниження виробництва цукру — піску, хоча це один із найважливіших: видів продукції, з яким область також виходить на республіканський ринок. Галуаь має сприятливі умови для розвитку: забезпеченість сільськогосподарською сировиною, потреба населення у готовій продукції.

Одне із найстаріших. підприємств галузі — Сумський Червово-зоряний цукрорафніадний завод, який заснований у 1869•р. Щорічно на заводі випускається 290-300 тис. тон. цукру. Підприємство випускає: грудковий пресований цукор-рафінад, грудковий пресований у малій розпаковці
/дорожний/; пресований у кубиках, рафінадний цукор-пісок. Сировина. для виробництва поступає із Харківської, Полтавської, Черкаської,
Чернігівської, Кіровоградської, Одеської, Київської, а таков із Сумської області /Буринь, Низи, Першетравневе, Терни, Угроїди, Чупахівка, Шалигіне,
Жовтневе, Кияниця/. Рідкий цукор із Сумської /Степанівеський завод,
Грязнянський завод/ і Полтавської /Лохвиця/ областей.

Важливе значення має викорастання відходів цукрової промисловості: жому, дифузійної води, крейдяної маси /40% усіх сухих речовин при переході переходять у відходи/. Жом є гарним кормом для. великої рогатої худоби.
Використовується як свіжий кислий корм. Так і сухий жом, який отримують у жомосушильних спорудах. Крейдяна маса .використовується для отримання спирту /Будильський спиртовий завод Лебединського району/, лимонної кислоти., дріжжів і частково для приготування комбікормів.

На Україні виробництвом цукру займаються 19 областей; працює 193 цукрових заводів. У 1590 р. Сумська область займала 10 місце по виробництву цукру серед цукровиробничих областей республіки.
|№ | | |Потужність на |Продуктивн|Фактичне |
| |Адміністративні райони|Цукрові заводи |1.01.92 |ість |виробництво |
| | | |Тис. т. на добу|добова |Тис.т. |
| | | | |Тис. т. на| |
| | | | |добу | |
|1. |Буринський |Буринський |2,02 |2,00 |1,479 |
|2. |Білопільський |В.-Жовтневий |3,00 |1,99 |1,566 |
|3. |Шостинський |Вороніжський |1,39 |1,39 |1,190 |
|4. |Краснопільський |Грязнянський |1,40 |1,40 |0,922 |
|5. |Конотопський |Дубов’язівський |1,78 |1,78 |1,554 |
|6. |Сумський(с. Кияниця) |Кіровський |1,60 |1,60 |0,804 |
|7. |Білопільський |Куянівський |1,53 |1,52 |1,006 |
|8. |Краснопільський |Мезенівський |1,45 |1,45 |1,064 |
|9. |Сумський |Низівський |2,10 |2,10 |1,389 |
|10. |Буринський |Першотравневий |1,51 |1,50 |0,899 |
|11. |М.Тростянець |Півненківський |2,74 |2,74 |2,263 |
|12. |Велико-Писарівський |Правдинський |2,00 |1,99 |1,270 |
|13. |Сумський |С.-Степанівський |1,88 |1,86 |1,085 |
|14. |Недригайлівський |Тернівський |1,97 |1,97 |0,875 |
|15. |Краснопільський |Угроідський |1,62 |1,62 |1,255 |
|16. |Охтирський |Чупахівський |2,65 |2,63 |1,546 |
|17. |Глухівський |Шалигінський |1,46 |1,46 |0,930 |

КРАСНОЗВЕЗДИНСКИЙ САХАРО-РАФИНАДНЫИ

Привокзальная пл., 4
Завод (бывший Павловский) основан в 1869 году. Рабочие предприятия вписали немало славных страниц в летопись революционной и боевой славы родного города. Они принимали участие в работе городской социал-демократической организации «Факел» В феврале. 1905 года почти двухтысячный коллектив завода объявил стачку, выдвинув требования о восьмичасовом рабочем дне, увеличении зарплаты, отмене штрафов, улучшении медицинской помощи. В ноябре рабочие завода снова забастовали. За участие в революционных выступлениях администрация уволила 122 человека.

24 ноября 1907 года тысяча рабочих Павловского завода оставила свои рабочие места. Среди требований, выдвинутых забастовщиками, были и требования о предоставлении политических свобод.

7 февраля 1915 года забастовали 2100 рабочих. Они требовали повышения заработной платы на 25 процентов. Администрация вынуждена была пойти на уступки.

Рабочие завода принимали активное участие в борьбе за установление и укрепление Советской власти. Пламенным борцом за власть Советов был член
РСДРП с 1917 года, сын потомственного рабочего завода, член первого городского Совета рабочих и солдатских депутатов слесарь А. П. Терехов. 5 августа 1918 года его расстреляли в Конотопе немецкие оккупанты.

В 1919 году началось восстановление завода, а в 1924 году он дал первую продукцию — сахар-рафинад. Трудящиеся назвали свое предприятие
Краснозвездинским.

С первых дней работы завод стал ведущим по технико-экономическим показателям среди сахаро-рафинадных предприятий пищевой промышленности страны.

Самоотверженно трудился коллектив в годы довоенных пятилеток. На заводе широко развернулось стахановское движение, зачинателем которого был кузнец А. В. Колесник, награжденный за доблестный труд орденом Трудового
Красного Знамени.

В годы Великой Отечественной войны завод был эвакуирован и выпускал продукцию для нужд фронта. Многие рабочие воевали в рядах Красной Армии.
После освобождения Сум в сентябре 1943 года коллектив завода приступил к восстановлению предприятия. Здесь были созданы первые в городе комсомольско- молодежные бригады. В 1946 году предприятие начало выпуск продукции.

В послевоенные годы была осуществлена полная реконструкция предприятия. Оно перешло на выпуск сахара-рафинада по новой технологии — методом прессования. На за воде появились поточные линии, большинство производственных процессов были механизированы и автоматизированы. Сейчас предприятие выпускает около 10 процентов производимого в стране рафинада и почти пятую часть рафинада, вырабатываемого в республике.
Краснозвездинцы досрочно выполнили задания девятой пятилетки и перевыполнили взятые социалистические обязательства.
В 1973 году завод начал выпускать продукцию с государственным Знаком качества. Сегодня на Знак качества аттестованы четыре вида рафинадной продукции, или 26,4 процента от общего производства.
В октябре 1977 года завод, один из первых в области, внедрил комплексную систему управления качеством труда и продукции.
В 1969 году за достигнутые успехи в развитии сахаро-рафинадного производства, внедрение передовой техники и технологии и в связи со 100- летием со дня основания Красно-звездинский сахаро-рафинадный завод награжден орденом «Знак Почета».
Мастерами своего дела стали многие рабочие. Их самоотверженный труд высоко оценен Родиной. За успехи в выполнении заданий пятилеток по развитию пищевой промышленности 80 человек награждены орденами и медалями, а аппаратчику завода А.Г.Чернышу присвоено звание Героя Социалистического
Труда. Среди награжденных кавалер орденов Ленина и Трудового Красного
Знамени А.С.Стольная, кавалеры ордена Трудового Красного Знамени
Е.А.Борсук, Ф.Д.Воронов, Е.И.Береговая, Е.Ф.Радько, кавалеры ордена «Знак
Почета» П.Т.Гришко, Д.Н.Скоробогатько, Р.А.Селезнева и многие другие, которые своим самоотверженным трудом приумножают трудовую славу предприятия.
На предприятии работают заслуженные рационализатора УССР кавалеры ордена
Трудового Красного Знамени А.К.Сппцин и И.Ф.Шепеленко.
За высокие производственные успехи коллективу более 20 раз присуждалось переходящее Красное знамя Совета Министров СССР, ВЦСПС, Министерства пищевой промышленности УССР и ЦК профсоюза работников пищевой промышленности.
С 1975 года завод — постоянный участник ВДНХ СССР и УССР, в 1977 году награжден Грамотой ВДНХ УССР за качество расфасованной продукции.
Большое внимание уделяется на заводе улучшению условий труда, жизни и отдыха трудящихся. Предприятие построило благоустроенный жилой поселок для своих рабочих, инженерно-технических работников и служащих.
На заводе имеются общежития, в которых проживают 800 рабочих, и два детских комбината на 400 мест. В Доме культуры функционирует библиотека с книжным фондом около 24000 экземпляров, работают кружки художественной самодеятельности. При спортивном зале завода организованы шахматная, волейбольная, легкоатлетическая, лыжная, футбольная секции.

К. К. ПАВЛИЧЕНКО

Директор Червонозоряного рафінадного заводу

Наш завод — одне з найстаріших підприємств Сумщини — був побудований у
1869 році.
Молоді, яка працює тут сьогодні, навіть важко уявити собі, в яких умовах жили і працювали перші покоління сумських рафінадників.
Дванадцять годин тривав робочий день на заводі. Розцінки були дуже низькі, часто за однакову роботу платили по-різному: це залежало від ставлення майстра до тієї чи іншої людини.
На заводі працювало багато бідноти з навколишніх сіл. Для одинаків існували гуртожитки, або, як тоді називали, казарми — чоловіча й дівоча. У чоловічій замість ліжок стояли нари. Бруд, сморід. Після важкої праці люди не мали можливості відпочити.
Надзвичайно важкими були умови праці. У приміщеннях стояла страшна духота, але відкривати вікна не дозволялося: високої температури вимагала тодішня технологія виробітку цукру. Не дивно, що люди часто непритомніли, хворіли і кінець кінцем ставали інвалідами. Та хазяїна підприємства це мало турбувало, його цікавили тільки прибутки.
У міру зростання класової свідомості робітників вони все ясніше розуміли, що слід організовано боротися проти експлуататорів. 1900 року на заводі був створений невеликий соціал-демократичний гурток. Його члени вели пропаганду серед робітників, організовували маївки, читали сумча-нам нелегальну літературу.
Уночі проти 25 лютого 1903 року 1300 робітників оголосили страйк, зажадавши восьмигодинного робочого дня, підвищення заробітної плати, скасування штрафів, кращої медичної допомоги. Робітників нічної зміни, які підійшли на той час, страйковий комітет не допустив до роботи, і вони приєдналися до страйкуючих. Викликаний адміністрацією ескадрон драгунського полку не зміг залякати робітників. Революційне піднесення охопило весь повіт.
В 1907 році на заводі вибухла велика пожежа. Кажуть, що завод підпалив сам хазяїн, щоб одержати страховку. Дерев’яний корпус, зношене устаткування його вже не влаштовували. Одержавши велику страхову суму, він негайно заходився на тому ж місці будувати нове заводське приміщення.

До наших часів дожили тільки стіни спорудженого тоді цегельного приміщення. За роки Радянської влади завод виріс, перетворився на одне з найбільших підприємств цукрової промисловості в республіці. Наш колектив сміливо йде шляхом технічного прогресу. Раніш ми застосовували два способи виробництва рафінаду: так званий головний і спосіб Крінера. Обидва вони були надзвичайно трудомісткі, вимагали великих затрат ручної праці, виключали можливість застосування механізації. Перехід на виробництво пресованого рафінаду вимагав повної реконструкції підприємства. Завдання нелегке. Але колектив заводу вирішив: реконструкція нам під силу. З великим ентузіазмом взялися за діло всі—і ветерани заводу, і молоді робітники, що тільки-но починали свій трудовий шлях у колективі.

А скільки наполегливості проявили робітники зміни комуніста Миколи
Ізотовича Танцюри, молодіжної бригади Галини Іванової, бригади Зінаїди
Йосипівни Соколов-ської. Вони не мали спеціальностей будівельника або монтажника, але успішно демонтували старе устаткування й готували місця для нового. За 1959 рік у брухт здали 1200 тонн морально зношених машин і апаратів.

Переобладнали всі чотири поверхи заводу. Повсюди з’явилися нові високопродуктивні машини з програмовим управлінням, потокові лініі транспортери та інші засоби механізації й автоматизації трудомістких процесів.

Успішно працюють, наприклад, нові безперервно діючі горизонтальні центрифуги, що їх виготовили наші земляки — машинобудівники Сумського заводу ім. Фрунзе, автоматичні центрифуги ВМА, які застосовуються на виробництві рафінованого піску. Власними силами працівники підприємства виготовили і змонтували різне устаткування, щоб створити єдину автоматизовану потокову лінію по випуску рафінованого піску.
Значну частину продукції ми даємо у вигляді пресованого рафінаду. Спочатку після реконструкції технологічний процес поділявся на окремі операції: пресування, сушіння, транспортування, охолоджування, коління, упаковування тощо. Об’єднати ці процеси допомогли пресово-сушильні агрегати.
Все виробництво пресованого цукру сполучено було в єдиному потоці. Потім до цих агрегатних ліній приєднали колочно-пакувальні автомати.
Вони самі дозують, колють спресовані бруски цукру, виготовляють картонні коробки, вкладають до них цукор і заклеюють пачки.

Так автоматизовано весь технологічний процес виготовлення пресованого рафінаду — від розрідженого цукру, «кашки», аж до упаковування. Автомати застосовуються й на зашиванні мішків з рафінованим піском та пресованим рафінадом, що дало змогу прискорити виробничий процес.

Раніше десятки вантажників звалювали собі на плечі важкі мішки з готовою продукцією й несли до сховищ. Кілька ро- д ків тому ми побудували галерею каркас- с ного типу на колонах, обладнали в ній с-транспортери, по яких продукція пливе до складу. Укладання у сховищах мішків та ящиків штабелями теж тепер механізовано.

Заводська теплоелектроцентраль пра- -» пює тепер на газі. Це дозволило зміцнити енергетичну базу підприємства: продуктивність парових котлів збільшилась на п 25—ЗО процентів, коефіцієнт їх корисної н дії теж значно зріс. Відпала потреба заво- т’ зити щороку близько ста тисяч тонн ву- в гілля. Незмірно полегшилися умови праці т людей, які обслуговують парові котли; чистіше стало не тільки на заводському по- с двір’ї, але й в повітряному басейні міста.

Зовсім змінився вигляд наших цехів. Підлога вимощена метлаською плиткою, стіни облицьовані білими плитками. Встановлені світильники закритого типу, які виключають можливість вибухів цукрового пилу, все устаткування пофарбоване за вимогами технічної естетики. Потужні венти-ляц-йні установки видаляють з цехів пару, цукровий пил, освіжають повітря, знижують температуру в гарячих цехах. Значна частина виробничої площі, що вивільнилася під час реконструкції, використана для розширення побутових приміщень.
На подвір’ї підприємства, в цехах, біля заводського клубу — скрізь квіти.
У нашому парку висаджено сотні тисяч кущів найрізноманітніших видів троянд, жоржин, піонів, тюльпанів, гладіолусів, лілей, гортензій…
Про економічну ефективність здійснених на підприємстві заходів найкраще свідчать такі цифри: якщо в 1958 році на виробництво 100 центнерів продукції витрачалося ЗО людино-днів, то тепер затрати не перевищують 13 людино-днів. За показниками собівартості продукції наш завод вийшов у число передових підприємств країни.
Докорінні зміни в технології скоротили виробничий цикл. При литьовому головному способі він триває 54—60 годин, при литьовому — 28— ЗО годин.
Технологічний процес виготовлення пресованого рафінаду триває не довше
13—14 годин, а виробничий цикл виготовлення рафінованого піску ще в кілька разів коротший. Це сприяло зменшенню втрат продукції від розкладання при високих температурах, від дії мікроорганізмів, розсипання тощо.
Перебудова старого заводу, докорінна зміна технології — справа не менш складна, ніж освоєння нового виробництва. Ми успішно справилися з цим завданням завдяки великій творчій активності всього заводського колективу.
Більш як чверть століття працює на заводі Антон Кирилович Спицин. Прийшов він на підприємство, не маючи спеціальності. Спочатку теслярував, потім вивчився на слюсаря, став турбіністом. Тепер він — начальник цеху. Десятки його раціоналізаторських пропозицій сприяли механізації й автоматизації виробничих процесів, підвищенню продуктивності праці.
Я тут згадаю лише про один винахід Антона Кириловича: верстат для підготовки пакувального паперу, з якого виготовляються пачки для рафінаду.
Використання цього верстата дає заводові щороку десять тисяч карбованців економії. Кращого раціоналізатора А. К. Спицина нагороджено орденом
Трудового Червоного Прапора.
Наполегливо працюють над удосконаленням виробничих процесів Іван Федорович
Шепеленко, слюсар Іван Данилович Бондаренко, майстер Іван Васильович
Потєшний та багато інших людей творчої думки.
Ми пишаємося своїми виробничниками, такими, як Олександр Гаврилович
Черниш. Він — висококваліфікований варщик утфелю, а в ремонтний період успішно справляється з обов’язками слюсаря. Олександр Гаврилович одним з перших на заводі став ударником комуністичної праці. Йому присвоєно високе звання Героя Соціалістичної Праці.
Після закінчення школи прийшла до нас Ганна Стольна. Швидко оволоділа професією пресувальниці рафінаду і очолила бригаду. За великі успіхи в роботі

її нагороджено орденом Леніна. Сумчани обрали молоду робітницю депутатом обласної Ради депутатів трудящих.
Досягнення нашого колективу значні. Але попереду — нові завдання по вдосконаленню виробництва. Ліквідація окремих періодичних виробничих процесів дозволить нам добитися суцільної автоматизації всього технологічного процесу в єдиному потоці.
Для здійснення повної механізації навантажувально-розвантажувальних робіт слід обладнати ще багато сот метрів транспортерів — стаціонарних і пересувних. Настав час перейти до безтарного перевезення і зберігання сировини — цук-ру-піску. Для пакування готової продукції необхідно, на нашу думку, замість дерев’яної тари застосувати картонні ящики та паперові пакети.
Широкі горизонти відкриває перед колективом рафінадників економічна реформа. Перехід на оцінку діяльності підприємства за кількістю реалізованої продукції гостро ставить перед нами нові проблеми. Вже зараз ми відчуваємо певні утруднення із збутом продукції. Щоб наш рафінад охоче купували, необхідно більше дбати про якість продукції, про урізноманітнення асортименту, привабливість упаковки. В цьому напрямку вже чимало зроблено.
Недавно ми почали виробляти дитячий рафінад: пресуємо кольорові грудочки у вигляді півників, зірочок та інших фігурок. Він має великий попит у споживачів.
Дружний, згуртований колектив сумських рафінадників неодноразово доводив, що йому під силу розв’язувати найскладніші виробничі завдання. А нині кожний працює з особливим піднесенням, бо всі прагнуть зустріти 50-річний ювілей Великого Жовтня хорошими трудовими подарунками. Немає сумніву, що і в цій п’ятирічці колектив доб’ється наміченого — різко збільшить виробництво продукції, знизить її собівартість, порадує Батьківщину новими звершеннями.

ЧЕРВОНОЗОРЯНИЙ

Недалеко від центральної частини міста Суми стоїть завод-красень з короткою назвою: «ЧРЗ»—Червонозо-ряний рафінадний завод.

Підприємство це має цікаву історію.

На лівобережжі України, там, де біжать води притоків сивого Дніпра — річок: Сули, Псла та Ворскли, широко розкинулись землі Сумщини. Тут з давніх-давен вирощується цукровий буряк.

На території колишнього Сумського повіту в минулому столітті виникли кілька цукрових заводів. На околиці міста Суми був збудований один з найбільших для того часу рафінадний завод, Господар Харитоненко назвав його
«Павловский» — ім’ям свого молодшого сина Павла.

Важка доля дісталася тим, кому «пощастило» потрапити в заробітчани до спадкоємця Харитоненка. Будували завод іноземці. Тільки на важких, другорядних роботах гнули спини сумчани та біднота з навколишніх сіл.

Гірко було і тим, що наймитували на цукрових плантаціях або на заводі.
Злидні, хвороби, нестатки були постійними супутниками людей, які потяглися на заробітки, щоб не померти з голоду.

Історія і живі свідки тих часів розповідають про жахливі умови праці. На заводі і навколо його території завжди було брудно. В цехах стояла виснажлива спека. Вентиляції не було.

Каторжна робота на виробництві цукру знесилювала людей, часто калічила їх.

Виробництво цукру було примітивне, шкідливе для здоров’я робітників.
Рафінад виготовлявся двома способами: головним і за методом Крінера. Всюди панувала ручна праця. Наприклад, форми головного способу милися вручну, потім їх встановлювали на вагончики, заливали утфелем. Охолоджені головки цукру вагою по 20—22 кг (50—55 фунтів) знімалися за допомогою так званих
«пут»: руки робітника сплутувались ланцюгом, схоплювали головку під обручем форми і з величезним напруженням знімали важку глибу. На інших операціях робітникам доводилось на плечах переносити це солодке каміння.

На підприємстві не було ніякої турботи про здоров’я робітників, про безпеку праці.

Рік у рік зростала класова свідомість робітників. Вони почали виступати проти економічного і політичного гніту, організовували страйки, висували вимоги про поліпшення умов праці, скасування штрафів тощо.

Друге народження

Настали буремні часи 1917 року. Сумські трудівники взяли активну участь в революційних боях.

Підприємство було націоналізовано і створено колективне управління.
— Кого ж оберемо головою управління? Це питання непокоїло всіх. Адже серед робітників не було жодної грамотної людини, яка могла б очолити колегію, керувати виробництвом. Довго міркували.
— Хай Яків Петрович головує.
— То ж він у Харитоненка майстрував.
— Кращої кандидатури нема. Людина надійна. Можна довірити.
— Довіряти і перевіряти.
— Звісне діло.
Обрали Я. П. Калашникова—досвідченого технічного працівника. Це перший обранець колективу. Згодом на його місце став робітник Василь Федорович
Ковш.
Лише в 1924 році завод вперше після Жовтневої революції розпочав виробництво рафінаду.
Роки відбудови народного господарства, індустріалізація країни, радянські п’ятирічки сприяли розвиткові цукрової промисловості. Сумський рафінадний завод рік у рік налагоджував своє виробництво.

Старі кадрові робітники пам’ятають Григорія Семеновича Бояндина. У
1924—1936 роках він був механіком, а згодом став головним інженером заводу.
Г. С. Бояндин був ініціатором механізації багатьох виробничих процесів.
Так, в клеровочних котлах встановлені мішальні прилади. Незручне транспортування важких голів цукру в вертикальному положенні замінено горизонтальним. Запроваджена механічна обробка голів рафінаду, встановлені багатодискові верстати для розпилювання цукру тощо. Все це було тоді певним прогресом в технології рафінадного виробництва.

На зміну застарілому процесу пробілювання за методом Крінера прийшов більш продуктивний спосіб, розроблений колективом радянських інженерів,—
«КІ».

До 1941 року продуктивність заводу досягла 6000 центнерів рафінаду на добу.

Коли спалахнула Велика Вітчизняна війна, полум’я якої наблизилось до
Сумщини, робітники не залишили свій завод ворогу. Основне технологічне обладнання було демонтовано. Робітники разом з устаткуванням були евакуйовані на схід країни.

Після визволення Сум з-під ярма німецько-фашистських загарбників рафінадники почали відбудовувати свій завод. Цехи були зруйновані, не вистачало матеріалів, машин, не вистачало потрібної кількості кваліфікованих кадрів. На багатьох ділянках виробництва працювали жінки, які оволоділи важкими чоловічими професіями — пробілювання кубів цукру в сепараторах, пробілювання голів цукру на великих столах світлих сушок тощо.

Фронту і тилу потрібен був цукор. І рафінадники переборювали труднощі.
Цех за цехом ставали до ладу. Незважаючи на обмаль сировини, налагодився випуск цукру.

Виробництво стримувало те, що ми не мали своєї енергетичної бази.
Доводилося користуватися послугами теплоелектроцентралі сусіднього машинобудівного заводу імені Фрунзе.

Електроенергія і пар, які подавалися звідти, не спроможні були забезпечити нормальну роботу нашого підприємства. Це приводило до порушення технології, до втрат цукру і погіршання його якості.

Тим часом завод повинен був збільшувати свою потужність, вводити в експлуатацію нові ділянки виробництва. Залишатися й далі без власної енергобази не можна було. Що ж робити? Потрібні кошти, матеріали, будівельники. Робітники сказали:

— Почнемо споруджувати ТЕЦ власними силами. Є в нас муляри, слюсарі, монтажники, Допоможемо…— і взялися за діло. Розчистили місце колишньої котельної, почали зводити стіни, фундаменти, встановлювали парові котли.

Будівництво заводської ТЕЦ було закінчено в 1948 році. В історії підприємства почалась нова сторінка: до ладу стали нові цехи. Виробництво невпинно зростало. Щодобовий випуск незабаром досяг довоєнного рівня, а згодом перевищив його. Що й казати: це була значна трудова перемога!

Охтирська тютюнова фабрика

Коли у 1716 році цар Петро і наказав налагодити на Слобожанщині виробництво тютюну, вибір упав на Охтирку. Розсудили, що навколишні благодатні поля дадуть потрібну сировину, а в місті можна випускати продукцію. Через два роки тут було засновано першу в Росії тютюнову мануфактуру. На той час це було досить велике підприємство. Складалось воно з світлиці і кімнати, 16 хат з коморами, чотирьох дерев’яних комор, критих соломою. Встановили два тютюнових преси іноземного виробництва «для делования рульной табаки на голанский манер». В обладнанні значились також молот залізний, вісім пар колес залізних, сім ножів, ступи, решета, котли.
Зайняті на мануфактурі люди поділялись на дві нерівні за кількістю і становищем групи. До першої належали майстри, що керували виробництвом, найняті по контракту «подмастерья» з-за кордону, а також учні і солдати.
Забезпечувались вони грошовим жалуванням, яке, однак, не гарантувало прожиток, а тому додавалась до нього натуральна оплата — , хліб. Другу — становили некваліфіковані робітники, які трудились на плантаціях. Це була підневільна праця старшинських підданих і козаків, що несли й військову службу. Навіть ті, хто постійно працював на мануфактурі, часто не одержував платні і хліба.
Продукція підприємства в перші роки була значно дорожчою закордонної, що дуже ускладнювало її реалізацію. Через 18 років мануфакура припинила своє існування як збиткова.

В 1718 г. в Ахтырке открылась первая в России табачная мануфактура, к которой было приписано несколько сел (944 крестьянских двора), но она оказалась нерентабельной, и в 1727 г. казна продала предприятие частным лицам. Для табачной мануфактуры была выделена плантация (около 50 десятин), с которой собирали до 7 тыс. пудов табака. Во второй половине XVIII в. мануфактура пришла в упадок.

В начале XVIII в. по указанию Петра I в этом районе был открыт пункт по приему селитры. В 1737 г. по распоряжению генеральной канцелярии «ведено было отдать водяную мельницу на р.Шостке майору Постельникову для устройства порохового завода». В 1739 г. завод вступил в строй действующих.
Рядом с ним, по соседству с Локотками, возник посад Шостка, где селились
«работные люди», казаки, солдаты, уходившие в отставку, и мещане. Была отведена территория в «квадратную версту», сооружены четыре заставы, образовавшие черту посада Шостки. Первоначально порох здесь выпускался в основном для потребностей Украины. С 22 марта 1771 г. Шосткинский пороховой завод перешел в ведение главной канцелярии артиллерии и фортификации.
Предприятие имело особую важность, поскольку не только производило порох, но также заготавливало и очищало селитру для других заводов России.
Работали на заводе в основном солдаты— мастера из многих русских, белорусских и прибалтийских губерний. Некоторые после окончания срока службы оставались здесь на постоянное место жительства. Однако численность населения росла медленно: в 1772 г. в Шостке насчитывалось 51, в 1775 г.—
204, в 1784 — 1360 человек [1099а]. В 1782 г. Шостка вошла в состав
Новгород-Северского наместничества, с 1796 г.— Глуховского уезда
Малороссийской, а с 1802 г.— Черниговской губернии.
Условия труда были чрезвычайно тяжелыми. В 1804 г. Шосткинский пороховой завод посетил Аракчеев. В донесении царю он отмечал: «Ежедневная тяжелая опасная работа и место, занимаемое заводом, чрезвычайно дурно и нездорово, окружено будучи со всех сторон болотами и уединено от всех посторонних селений». В 1829 г. во время инспекторского обследования мастеровые заявили, что их заставляют очень рано начинать работу, не позволяют брать с собой хлеб и не отпускают обедать; после выхода с завода сразу же посылают на другие работы; кроме того, их жестоко избивают и при этом они никогда полностью не получают заработанных денег. В 1804, 1810 и 1830 гг. на заводе произошли значительные взрывы пороха. Многие рабочие погибли, часть — получили травмы. Работать приходилось по 12—16 часов. За любую провинность тружеников жестоко наказывали.
Самой распространенной формой протеста против невыносимых условий труда и бесправия были побеги. Беглецов ловили, секли розгами, шпицрутенами и снова отправляли на завод. Так, погонщика лошадей П. Ширяева за побег провели сквозь строй шесть раз и наказали 1000 ударами шпицрутенов. С 1848 г. в
Шостке начали изготавливать капсюли для солдатских ружей. На этом производстве в конце 60-х гг. было занято свыше 300 рабочих. В период
Крымской войны (1853—1856 гг.) объем продукции порохового завода увеличился в 6 раз. В 1855 г. было произведено уже 134 тыс. пудов пороха, что составило 43% продукции всех пороховых заводов России

О СУДЬБЕ AХТЫРСКОЙ ТАБАЧНОЙ МАНУФАКТУРЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХVII ВЕКА

В число 176 крупных промышленных предприятий, возникших в России в эпоху Петра I была табачная мануфактура в полковом казачьей городе Ахтырке, основанная в 1718 году.

Недолговечной была судьба этого табачного предприятия. Просуществовав
18 лет, оно в 1759 году было окончательно упразднено, что, впрочем, произошло и с некоторыми другими предприятиями и начинаниями петровского времени

История ахтырского табачного завода представляет несомненный интерес не только потому, что он был первым в России табачным предприятием, но и с точки зрения выяснения социально-экономической природы в производственной организации мануфактуры первой половины ХУШ века.

Сведения об ахтырском табачном заводе помещены в специальной литературе по истории табачного производства в России.

Однако эти сведения не выходят за рамки простого сообщения фактов и, можно сказать, недостаточно или вовсе не раскрывают причин, в силу которых табачная мануфактура в г.Ахгырка прекратила свое существование.

Разведение табака и его обработка в России находятся в связи с общим направлением экономической политики Петра 1, с ого стремлением освободить страну от импорта табака, потребление которого к концу ХVII века значительно возросло. В своих соображениях относительно разведения табака в
России поданных в Сенат, Мануфактур-коллегия так определила задачу своей деятельности: «опервые трудиться, чтоб делать дела все которых матереи во всех государств найтится могут”

Петровский указ от 1 февраля 1б97 года снимал запрет с торговли табаком и разрешал сто повсеместное употребление, до того сурово преследовавшееся законодательством и церковью.

Финансовые соображения оказались сильнее доводов церковной оппозиции и повелено было «всяких чинов людям табаком торговать свободно”.0 выгодности разведения табака в России указывал и идеолог эпохи петровских преобразований Иван Тихонович Посошков, который писал, что «нам так можно его размножить, что миллионная от него прибыль будет, а на таких землях он родится, каких земель у нас премножество»

Объем проектируемого табачного производства в России должен был покрыть импорт в качественном и количественном отношении, который в начало ХУШ века составлял 600 тонн ежегодно.

Выбор места для организации отечественного производства табака именно в
Ахтырке не был случаен, ибо он обусловлен наличием здесь всех необходимых предпосылок; как-то; благоприятные почвенные и климатические условия, удовлетворяющие культуре табака /мягкий, влажный климат, тучный

Чернозем, широко развитая промысловая деятельность, связанная с переработкой сельскохозяйственного сырья»

Традиционными промыслами на Слободской Украине были пасечничество, винокурение, солитряное, поташное и мельничное дело, выращивание и обработка табака не было для слобожан новым и непривычным занятием, оно было им издавна известно и принесено с их старой родины Поднепровской и
Заднепровской Украины, где еще при владычестве польских магнатов разведение табака не запрещалось н осуществлялось в больших количествах.

В 1716 году Петр I высказал мысль о необходимости наладить производстве табака па Слободской Украине и позаботился о приискании в Голландии опытного табачного мастера, который бы взял на себя и которому можно было бы доверить дело» Петр писал в Амстердам послу Соловьеву: «Понеже у нас в
Черкасских городах довольно табака родится, только не умеют строить на такую манеру, как из Голландии отвозят в расход для продажи на Остзей и для того приищи в Голландии нанять на нашу службу на три года подмастерья или доброго работника и смотри, чтоб был трезвый, трудолюбивый и не старой человек, а именно, чтоб не более сорока лет и наняв такого человека, пришли сюда «

Начало табачному заводу в городе Ахтырке было положено в 1718 гг. В деле Ахтырской полковой канцелярии сохранилась расписка полкового судьи
Боярского о получении указа от 14 октября 1718 года об основании табачного производства, а также контракт, заключенный в 1718 году полковой канцелярией с мастером — иноземцем Ханом Жизи «о завезении первоначально табака”

Мануфактур-коллегия, в ведении которой находился табачный завод, направила в Ахтырку специальное оборудование из Москвы и Тулы и выделила необходимые средства — “табачные деньги».

Прошедшего 9 дня 1723 г., указом его величества из Государевенной
Мануфактур — коллегии прислана на ахтырские табачные заводы его величества денежная казна для подъема табака.

В 1725 году в Ахтырку был послан новый мастер иноземец Корнилиус в сопровождении русских учеников, из которых должны были подготавливаться свои национальные кадры. В указе Мануфактур-коллегий от 30 августа 1725 года, присланном на имя комисара табачного завода в Ахтырке Степана Павлова говорилось пВ нынешнем 1725 году августа 30 дня в Мануфактур-коллегии с табачным мастером иноземцем Корнилиусом Броном сочинен контракт, что быть ему в службе ее императорского величества пять лет и работать, где повелено будет, и тому мастеру из Мануфактур-коллегии выдано жалованье по октябрь месяц этого 1725 года и по выдаче того жалованья тот мастер отправлен в
Москву в контору и при нем ученики Василий Крылов, Иван Поповский,. Иван
Посадной, Гаврило Иванов, Федор Суханов и при них постою табачных инструментов четыре клеша;, а по прибытии того мастера и учеников велено из конторы отправить немедленно к тебе на ахтырские табачные заводы дав им пристойное число подвод и прогонные деньги из табачных денег, ибо ему, мастеру., ныне в Москве делать нечего, нонеже табак, который перевезен был в Москву с ахтыроких табачных заводов и оной Камор-коллегия принтмает за деньги. А коликое число и каких инструментов требовал оной о том с поданного его реестра Мануфактур-коллегии в контору послала копия и из оных токмо пресс со всеми принадлежностями в Москве или Тулы выслать, а прочие сделатъ на заводах, а иное купить возможно из табачных денег.

На Ахтырском заводе было установлено :два табачных пресса, один из которых был в I926 году выписан из Голландии «для делования рульной табаки на голландский манер. «Мануфактур-коллегия обещает из тех табаков, строить картузные против заморского, також стертый Надо полагать, что и второй пресс был привезен из-за границы. Более примитивные приспособления могли быть изготовлены в Туле, Москве, или на месте в Ахтырке.

Из приведенного выше документа, видно, что табак, изготовленный на ахтырском заводе, сбывался для общероссийского потребления через Камор- коллегию, которая его скупала.
В 1722 году Камор и Камерц-коллегии высказались за запрещение импорта табака ввиду того, что отечественное производство при условии его дальнейшего расширения, вполне может удовлетворив спрос Взнутри Великия
Росии:» Тобаков голландского и английского, рульных и листовых надлежит вывоз запретить…понеже и кроме оных российских и черкасских табаков удовольствоваться можно».

В 1723 году на Ахтырском табачной заводе “как Мануфактур-коллегия объявляет за расходом на лицо 16 901 пуд 33 фунта» выработанного табака
Мануфактур-Коллегия указывает перспективу расширения производства табака в
Ахтырке. Вышеописанный ахтырский табачный завод в здешнем государстве может умножиться, понеже на тех заводах, табак родится повсягодно».

Правительство было обезпокоенно вопросом ограждения отечественного табачного производства от конкуренции иноземных табаков и от табака, повсеместно, изготовляемого на Украине. Мануфактур-, Камер- и Камерц-
Коллегии высказали по этому вопросу свое мнение сенату, которое сводится к необходимости распространения на табачнуу промышленность протекционистской политики. Мы приводим здесь рассуждения по этому вопросу указанных коллегий:
“…Лучших табаков которые высокоценны, а именно картузного, виргинского, конастр в рулях, мирошенного,шпанскогои португальского надлежит из-за моря вывоз уволить с наложениям на оных акциза».

Единодушно высказывается мнение о необходимости высоких акцизов и пошлин на ввозные табаки «тото ради, чтобы в продаже российских табаков, которые строятся на казенных заводах не производило от вывозу дешевых табаков какого препятствия, понеже подлый народ всегда покупает, которые дешевле. От вышеописанных дорогих табаков заводскому казенному табаку препятствия быть не мокет, потому что такого табаку наложением акциза по низкой цене продавать не будут»

Коллегии высказали опасения, что свободная продажа черкасского табака может подорвать казенное производство “чтоб той продаже заводского табаку препятствия не было, понеже Мануфактур-коллегия объявляет, что черкасский табак качества весьма плоше и в цене становится дешевле заводского, а заводской табак качеством превосходит черкасский. Да того ради вольную продажу тех русских и черкасских табаков с акцизов позволить опасно, что под видом явочного будто с платежем акциза, неявленных табаков продавать будут.

«Тот завод в Ахтырке не испровержется, по больше умножится, понеже заморского пошлину наложить высокую, а с черкасского пониже, а с ахтырского и гораздо малую… понеже, где дешевле ту больше будут и покупать, а особливо искать.

Но уже в первые годы своего существования ахтырский табачный завод оказался убыточным и часто не располагал средствами необходимнни для продолжения производства. Ахтырский табак оказался значительно дороже привезенного морем из-за границы, ввиду больших накладных расходов, связанных с перевозкой его по далекому и плохому пути из Ахтырки в
Петербург. По указанию Камор-коллегии, весь табак, изготовленный в Ахтырке в 1719 и 1720 гг, был перевезен в Петербург на 101 ямской поводе, что стоило 420 рублей, что почти равно сумме годичного содержания мастеров, учеников и переводчика.
Высокая цена ахтырского табака затрудняла его сбыт. Росли запасы нереализованного табака. Мануфактур-коллегия по этому поводу писала: «…
Не только сие ахтырской и еще есть залежалые табаки довольно…едва не в наклад табак продается, а надлежит, когда уволено будет продажа в народ, то впервых оной залежалый табак распродан с торгу, хотя и без прибыли ибо лучше в народ продать, нежели даром погноитъ».
Коммисар ахтырского табачного завода вынужден был довольно часто обращаться в Мануфактур-коллегию с просьбой о присылке необходимых денег.
Однако Мануфактур-коллегия располагала весьма ограниченными денежными средствами и с большими перебсями финансировала подведомственные ей промышленные заведения. В переписке Мануфактур-коллегии мы часто встречаем указание на то, что «оные как мастеры, так и ученики и работники от недачи жалования такую нужду претерпевают, что гладом тают…ежели ньне показанного капитала определепо не будет, то мастеры и ученики разбегутся».

Мануфактур-коллегия возлагала большие надежды поправить свои финансовые дела за счет доходов от «табачной Мануфактуры” на Украине, но эти надежды не оправдались. Ахтырская табачная мануфактура оказалась в силу ряда причин экономического и социального порядка нерентабельным предприятием.

По тем временам Ахтырский табачный завод был значительным предприятием, хотя его производственные помещения были скромных размеров.
Они состояли из горницы с комнатой, 16 хат с коморами, 4 деревянных комор, крытых соломой.

Оборудование состояло из двух прессов железных с медными гайками, молота железного, восьми пар колес железных для прядения «рулонного табаку», семи ножей «для крошения табаку», трех железных молотков, ступы медной “на картузы», двух ступ жестяных «на картузы”, семи решет кожаных для просеивания табака, котла меддного.

По организации производства Ахтырский табачный завод представлял собой мануфактуру с характерный для нее разделения труда. Об этом свидетелъствует современник, генеральный подскарбий Яков Марковнч, который в своем дневнике писал под 17 марта 1727 года: «Приездил к нам заводу табачного досмотрщик Степан Федоров сын Павлов, за который ездели до оного заводу, где по избам многие работники, а которых одни папуши разбирают по листу. И с листов коропцо вытягивают тие в довгие трубки делают, крутячи оные колами железными, третьи трубки тие в стовпчики скручують, якие рулями называют, а покролляют оные юшкою, в який варено черносливы с придатком соли, а четвертые тие стовпчики в прессе железном вытаскають, а сок в оных горький. Стрвпчики рушуть нарочно сделаними сеялками стальними и в картузы кладут. Стовпчики перерезают, а целые важат по 4,5 фунта, а в картузах по фунту.

Табачное производство, как и почти вся промысловая деятельность на
Слободской Украине, было связано с земледелием и землевладением. Яков
Маркович свидетельствует в своем дневнике: «А табачным семенем засевают так великие левады же вмещается 50 десятин, а в десятине должини 60 сажен, а ширины 40 сажен. Работников в лете бывает до 500 человек и больше, збирают табаку буде урожай до 7000 пудов и меньше”.

Таким образом, табачные плантации на ахтырском заводе занимали большую площадь — 48 гектаров.

На плантациях ахтырского завода высевались семена главным образом нюхательных табаков, привезенных из Голландии и английских колоний в
Америке.

Земли под плантации табака выделялись из полкового земельного фонда. В письме из Мануфактур-коллегии на имя бригадира Слободских полков и полковника Ахтырского полка Федора Осипова указывалось: »Писаху в Санкт-
Петербурге плац-майору Егору Кологривову, что к табачному разводу по осмотру табачного мастера отведены удобные два моста в Ахтырке, в дело
Харьковской губернской канцелярии «о присылке в Санкт-Петербург имеющихся в
Ахтырке табачных инструментов” говорится, что “фабрика табачная в городе
Ахтырке, где табак сеян, на занятых тогда обывательских, а не казенных землях, коими и ныне обыватели владеют”.

Необходимость выделения земель под табачные плантации из полкового фонда ущемляла интересы казачьего общества и, естественно, это обстоятельство не могло не вызвать у него недовольство.

Часть расходов по содержанию табачного завода была переложена на
Ахтырскую полковую канцелярию, которая должна была обеспечить мастеров, учеников и солдат хлебным жалованьем за счет отписанных в казну и отданных в ведение полковой канцелярии земель бывшего полковника Ивана Ивановича
Перекрестова. По этому поводу Ахтырский полковник Лесевицкий в своем донесении на имя Петра I от 1 января 1725 года писал: «Сего 1724 года, декабря 30 дня в Указе Вашего императорского величества из канцелярии
Белгородской провинции ко мне в Ахтырку написано по присланному в оную канцелярию из государственых мануфактур-коллегии Вашего императорского величества указу велело на дачу на Ахтырском табачном заводе служителям жалованья по окладу хлеб иметь на описных перекрестовских деревнях из надлежащих доходов».

Но ввиду того, что земли бывшего полковника Перекрестова были захвачены старшиной, последняя с больший неделанием должна была поступиться частью дохода с этих земель.

И вследствие этого персонал Ахтырского табачного завода часто не получал подстепного им хлебного жалованья и при систематических задержках в получении денег из казны попадал в весьма стесненные обстоятельства.
Мануфактур-коллегия сообщала комиссару Ахтырского табачного завода Степану
Павлову, что «сего 1725 года марта 22 дня в Мануфактур-коллегию в присланном донесении оных табачных заводов мастеров, учеников и солдат написано, что они денежного жалования не получили за прошлый 1724 год, хлебного на сей 1725 год им не выдано и чтоб им выдачу того, жалованья указ учинить».

Рабочие табачного завода делились на две неравные по численности и по положению группы. К первой принадлежали мастера, руководившие производством, нанятые по контракту, а также причисленные к заводу ученики и солдаты — люди служилые, их было немного и обеспечивались они денежным жалованьем, которое не могло обеспечить прожиток и дополнялось натуральной оплатой — хлебный жалованьем.

В 1719 году оплата производилась по следущим окладам: «иноземец- мастер I, жалованье ему и с провиантом 120 рублей, подмастерьев, учеников и солдат и прочих служителей 53 человека, жалованье ни с провиантом 340 рус
70 коп. Итого Мастеру, подмастерьям, ученикам и прочим служителям жалование с провиантом 430 рублей 70 копеек в год».

В 1722 году мастеру-иноземцу Жизе было установлено жалованье 1б5 рублей. 15 ученикам, «которые показали, что они тому табачному заводу обучились и действовать могут» по 10 рублей, а остальным 30 человекам по 5 рублей, переводчику 3 рубля.

Ко второй группе принадлежала неквалификованная рабочая сила, занятая на полевых работах на плантациях. Эта часть работы осуществлялась принудительным трудом старшинских подданных, «оприч казаков», запятых на службе.

Старшинские подданные были формально свободными людьми, фактически же они находились в полной экономической личной зависимости от старшины. Таким образом, большая часть рабочей силы, на которой базировалось производство табака в Ахтырке, была в феодальной зависимости. Правительство использовало сложившиеся на Слободской Украине феодальные отношения для обеспечения рабочей силой мануфактур, в частности, оно обязало Ахтырскую и Сумскую полковые канцелярии выделить для работы на Ахтырский табачный завод подданных. Указом 1714 года «приписаны к тому заводу села и деревни бывших полковников Ивана и Данилы Перекрестовых, в них 944 двора. Доходов с них никаких не збиралося, но токмо велено брать работных людей, а именно пеших на месяц по 100, для возки навозу 2 месяца по 200 человек, к тому же
Сумского полку, с подданных и 3084 дворов по 60 человек пеших в год беспременно.

ШОСТКИНСЬКИЙ ПОРОХОВИЙ

з 1739 роком, коли згідно з повелінням російського уряду від 1738 року про улаштування порохового заводу в одному із слобідських полків малоросійською військовою канцелярією було вирішено збудувати такий на землі древньої Сіверії. І дозволено майору Постельникову (в деяких джерелах
— Постельний) поставити з цією метою млин «о двух поставах й об одной толчее на реке Шостке». Ясна річ, Шосткинський пороховий виростав не на пустому місці. Береги Шостки вже трохи були обжиті. Адже універсалами гетьманів України дозволялося то одній, то іншій заповзятливій особі будуватися тут. В 1676 році за універсалом Івана Самойловича «Стецькови
Бугаєнкови, жителеви села Локотки, позволили на реке Шустце, за тем селом гоней три в месте непенном… греблю вьісьіпати… млин збудувати». «Стефан
Бугай, товариш сотий Воронежской» також за гетьманським універсалом (1687 р.) насипав греблю і побудував млин на річці Шостці. Отримав в 1688 році гетьманський універсал Йосип Лазаревич Лазаревич, протопоп (1688-1704 рр.) містечка Вороніж, за яким дозволялося «на купленом его власном займище на речце Шустце, нижей села Локоток, греблю займати й млин фундовати, своєю власною працею й коштом». А сотник воронізький (1689-1709 рр.) Роман
Лазаревич Лазаревич (Лазаренко), певно, брат попереднього, купив в 1701 році у одного із мешканців Вороніжа, окрім лісу, гаю, займища та сіножатей, ще «паль, забитую на млин на р. Шостке, за пять кухов горелки». Воістину,_в усі часи горілка була «найціннішим» ходовим товаром, чи то пак монетою!

Шосткинський не був першим з порохових заводів на Україні. Виробництво пороху на українських землях почалося ще з третьої чверті XVII століття. На жаль, ми достеменно не знаємо, з яких саме часів в двох верствах від
Глухова на річці Есмань робили «толчеями» до 1500 пудів пороху на рік. При гетьмані Данилі Апостолі (1727-1734 рр.) пороховий завод діяв в Мглинській сотні. За царським указом від 14 лютого 1736 року виник пороховий завод на річці Усок при хуторі Шкірманівському. Він випускав продукцію десь до 1762 року. Генеральний обозний (1728-1749 рр.) Яків Лизогуб вважав, що цей пороховий завод здатний «ставить порох по чотири карбованця за пуд» і що
«оньїй порох против московского весьма сильнее». Але річка Усок з часом обміліла, і Шкірманівський завод захирів. Можливо, саме тому на Шостці, в
30 верствах від Глухова і 18-ти від впадіння її в Десну, і вибудували новий пороховий завод. На ньому передбачалося виробляти 12 тисяч пудів пороху на рік. В серпні 1739 р. завод «на взятой от ратуши мельнице» (наша місцевість тоді входила до Ніжинського полку) почав діяти.

Необізнаний читач, напевно, здивується, якщо до його рук потрапить книжка «Столетие Шостенского порохового завода (1771-1871)», видана в
Петербурзі в 1871 році. 1 запитає: чому ж ведеться відлік від року 1771-го?
Щоб відповісти на це питання, заглибимось в минуле. Перегорнемо сторінки історії — криваві і гнітючі сторінки української долі.

В травні 1709 року Петро І віддав наказ зруйнувати Запорізьку Січ — твердиню українського козацтва. Та події російсько-шведської війни, інші обставини ще змушували царський уряд погоджуватися з існуванням на Україні порохових заводів. Порох був потрібний.

Добиратися до Січі, взагалі до України, цар почав іншими шляхами.
Запросив до Петербурга гетьмана Івана Скоропадського. Прийняв ласкаво, з почестями. Навіть цілував його, садовив за стіл поруч себе. А водночас під, здавалося б, благодійним, пристойним приводом захисту українського народу від утисків та зловживання з боку генеральної старшини готував указ про заснування у Глухові Малоросійської колегії.

В 1722 році її відкрили. Відкрили для контролю над діяльністю гетьмана та генеральної старшини, з метою обмеження автономії України. То був
«громовий удар» для Скоропадського. Удар, якого серце гетьмана не витримало. 3( 14) червня того ж року Скоропадський помер. З Глухова його тіло перевезли до Гамаліївського монастиря над річкою Шостка і поховали в трапезній церкві.

Не чекаючи виборів нового гетьмана і його затвердження царем, козаки обрали тимчасовим наказним гетьманом Павла Полуботка — вчорашнього чернігівського полковника, особу відважну, розумну, з незалежним характером, умілого організатора. Він розпочав боротьбу з Малоросійською колегією, організував в усіх українських полках збір підписів до царя про повернення Малоросії прав і вольностей. На початку серпня 1723 року
Полуботка викликали до Петербурга. Як і раніше, Івана Скоропадського, спочатку приймали зовні шанобливо, але вже у вересні почали допит в таємній канцелярії. Незламний Павло Полуботок тоді кинув Петру І, який особисто брав участь в тортурах над ним: «Звідки ж воно взялося, що ти, царю, поставивши себе понад законом, мучиш нас своїм єдиновластієм і завдаєш нас у вічне ув’язнення, привласнивши в казну власні маєтності наші… Всі онії біди й скорботи наші усугублені нав’язаним нині нам управлінням. Чиновники, які володарюють над нами, не знають прав і звичаїв наших і майже безграмотні, знають лише те, що вони владні робити з нами все, що хочуть».

Процитовані рядки доніс до нас автор відомого рукопису «Історія Русів».
Коли Петро І дізнався про близько очікувану смерть гетьмана, то надіслав лікаря. Але Полуботок відмовився від його послуг. Незабаром з’явився сам
Петро. Та почув від в’язня:
«Складеш ти обов’язково звіт цареві усіх царів, всемогутньому богові за погибель нашу і всього народу». В грудні 1724 року Полуботок помер. На початку лютого наступного року не стало і владного Петра І. Забрав таки його «цар усіх царів».

В 1730 та 1734 рр. виходять сенатські укази, які під загрозою смертної кари забороняють торгівлю порохом на Україні, його вивезення за кордон. В
1738 році приходить розпорядження на Шкірманівський завод: порох використовувати тільки на «казенньіе дела», а «в вольную продажу никому отнюдь не продавать». І нарешті 20 січня 1764 року сенатським указом було
«повелено все малороссийские пороховьге заводьі упразднить, а требующийся на малороссийское войско порох приобретать за деньги из Москвьі». В тому ж році промеморіями з Головної канцелярії відомства Артилерії та Фортифікації було дано знати про це в Похідну канцелярію останнього гетьмана України
Кирила Розумовського. Ось тоді то й закрили Шосткинський пороховий. Цим кроком Катерина II відсікала порох від Запорізької Січі.

Наш край славився не тільки порохом, а й гарматами, які відливались у
Глухові. Адже було зручно й надійно мати неподалік одне від одного ці виробництва. Відомий історик Січі Дмитро Яворницький в одній із своїх праць наводить рядки із довідки, складеної як відгук на прохання запорожців 1746- го року до імператриці Єлизавети Петрівни про пожалування їм артилерії:
«литье артиллерии производят только малороссийские козаки, в городе
Глухове, под смотренпем войсковой генеральной канцеля-рии на их собственном коште». Січ підтримувала з Глуховом найтісніші зв’язки. Запорожці завжди допомагали сіверянам в часи скрути, зростаючої сваволі царських воєвод, які осіли майже в усіх найбільших українських містах.

8 лютого 1668 року московський воєвода Кологривов сповіщав із Глухова
Шереметьєву, що з приходом до міста 1500 кінних і піших запорожців глухівчани відразу ж почали радитись, як вигнати царських ратників.
«Літопис Самовидця» про той 1668 рік засвідчує: «также й в Прилуці,
Миргороді, Батурині воєвод побрали, а людей при них будучих погубили, а сосницкого й новгородского й стародубовского подостававши в замках приступами, запорозскіе козаки з мещан усіх побили».В 1775 році Катерина
II таки довела до кінця чорну справу, задуману Петром І, — остаточно зруйнувала Запорізьку Січ.

Коли усі можливі шляхи постачання шосткинського пороху на Січ були відрізані, діяльність заводу на річці Шостці в 1771 році відновили. 1 став він відтоді вже великоросійським. Відзначали його століття не 1839 р., як потрібно було, а 1871-го. Книжку видали 1871 р. в Петербурзі до цієї явно хибної, упередженої дати. Робилося все заради приборкання свободолюбного українського народу, заради колонізаторської мети.

Література
1. Г.Г.Леонтьева Экономическая география Сумской обдасти, Сумы: 1994
2. Краткая справочная книга, Сумы, Харьков ”Прапор”:1979
3. Мокренко, Охтирка – путівник, Харків ”Прапор”:1990
4. В.Терлецький, з берегів Шостки, Суми “Слобажнщина”:1995
5. История городов и сел ССР Сумская область под ред. Макухина, главная редакция укр. Совецкой инциклопедии.
6. Не впізнати тебе, Сумщино, за ред. Тарасенко, Харків:1967, стр.120-125
7. Добрий день, 1998 24 квітня, Кохан А. “Чому гірчить рафінад”, стр.3
8. Ленінська правда, 1967 19 жовтня
9. Волис, О судьбе Ахтырской табачной мануфактуры в первой половине XVIII века, Краеведческие записки, выпуск первый, 1961
10. Павличенко К.К. Автиматизуємо виробництво цукру, Харків “Прапор”:1964, стр 3-6.

Сочинение: Разнообразие метрических средств характеризации шекспировского героя (Марк Антоний в трагедии «Антоний и Клеопатра»)

Posted on by admin

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рязанский Государственный Педагогический Университет имени С. А. Есенина

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА ПО ТЕМЕ:

“Разнообразие метрических средств характеризации шекспировского героя

(Марк Антоний в трагедии «Антоний и Клеопатра»)”

Выполнена студенткой 5 курса факультета иностранных языков, отделения: английский и немецкий языки, группы “Г” Сенаторовой Надежды.

Научный руководитель: ассистент Рогатин

В.А.

РЯЗАНЬ, 2001 год

Оглавление

Введение
1. Развитие английского драматического стиха в XVI веке.

1. Общие тенденции.

2. Эволюция пятистопного ямба в римских трагедиях Шекспира.
2. Ритмические средства, характеризующие Марка Антония.

1. Краткая характеристика Антония как участника драматического конфликта.

2.1.1. Принципиальные отличия от роли Антония в трагедии «Юлий Цезарь» и их отражения в дикции.
2.2. Структура речи Антония.

2.2.1. Плавность стиха – метрическая правильность. «Женские» окончания и их количество.
2.3. Соотношение ритмической формы и синтаксиса реплик героя.
Заключение.

Литература.

Введение

Проблема, которую мы собираемся рассмотреть в данной работе – метрические средства, характеризующие речь шекспировского героя, – относится к сфере стилистики и конкретно к проблемам стихосложения.

Актуальность данной работы очевидна, так как в современном шекспироведении установился подход к Шекспиру как к поэту. На различных этапах исследования выделялись проблемы, вызывающие интерес специалистов. В
XVIII веке это были сюжеты, используемые Шекспиром для своих пьес. Позже внимание начали привлекать психологические характеры, их противоречие
(например, герой – злодей, палач – жертва и т. д.). В начале XX века филологов заинтересовал шекспировский сонет как возможность использования различных стилистических средств в реализации авторского замысла.

В наше время шекспироведов все больше и больше интересует другая сфера исследования творчества великого поэта – структура его произведений. Ритм стихов Шекспира – ближайший уровень к лексическому анализу. Он – первооснова его поэзии. Размер подсказал Шекспиру часть его мыслей. Ритм лежит в основе шекспировских текстов, а не только организует их.
Ритмическими взрывами объясняются и некоторые стилистические капризы
Шекспира. Движущая сила ритма определила порядок вопросов и ответов в его диалогах, скорость и длину периодов в монологах и т. д.

В наше время данный подход к анализу творчества Шекспира только начинает разрабатываться, и многие ученые, в том числе и профессор
Тарлинская М.Г., методики которой мы будем придерживаться в нашей работе, приводят ряд разработок в области ритмического исследования языка шекспировского героя.

В системе стихосложения различные стихообразующие элементы обычно бывают канонизированны в различной степени: одни из них бывают в данной позиции обязательными (константы), другие лишь преобладают (доминанты), третьи более или менее свободно варьируют (с различными тенденциями).
Определить систему стиха – это значит выделить среди стихообразующих признаков константы, доминанты и тенденции; но так как между константами и доминантами, а тем более между доминантами и тенденциями имеется множество переходных ступеней, непосредственно на слух трудно различимых, то здесь исследователь не может обойтись без статистики. Широкое применение подсчетов дает возможность уловить особенности, ускользающие при непосредственном восприятии стиха и обеспечить объективность последующих обобщений. Таким образом, основываясь на уже имеющихся методиках и используя статистические данные, полученные в результате исследования, мы можем провести собственный анализ одного из произведений Шекспира.

Целью нашей работы является анализ метрических средств, характеризующих шекспировского героя. В качестве примера мы используем образ Марка Антония в римской трагедии «Антоний и Клеопатра» и несколько монологов из трагедии
«Юлий Цезарь».

Данная цель предполагает решение следующих задач:

1) Взяв за основу гипотезу М.Г. Тарлинской, доказать, что признаки профиля ударности от канонизированного к деканонизированному стиху изменяются не только от ранних произведений Шекспира к более поздним, но также и внутри одной пьесы в репликах одного из героев (профилем ударности принято называть соотношение иктов по количеству падающих на них сильных ударений, выраженному в процентах [15, c.288];

2) обозначить оппозиции, на уровнях которых возникают отклонения от иктовых позиций (икт мы понимаем как потенциально ударную позицию: в пятистопном ямбе таковых – 5; в шекспировском десяти – одиннадцати – сложнике все четные номера слогов – иктовые);

3) выяснить причины подобных отклонений;

4) провести сравнительный анализ ритмической формы и синтаксиса реплик героя.

Практическая значимость данной работы тесно связана с разработкой новых форм исследования творчества Шекспира, о которых уже говорилось выше.
Анализ речи шекспировского героя не только помогает понять структуру его высказывания, но также его душевное состояние в момент речи. Это способствует более глубокому пониманию характера героя, его души, а также мотивов его поведения в тех или иных ситуациях, что необходимо как в театральных постановках, так и для рядового читателя, который лишен
«актерского комментария».

1. Развитие английского драматического стиха в XVI веке

1.1. Общие тенденции

В первом параграфе данной работы мы дадим определения некоторым понятиям, с которыми будем работать в дальнейшем (в нашем исследовании мы руководствуемся терминами и определениями, данными профессором Гаспаровым
М.Л. и используемыми в своих работах Тарлинской М.Г.), рассмотрим общие тенденции в развитии английского драматического стиха в XVI веке и эволюцию пятистопного ямба в римских трагедиях Шекспира.

Наиболее распространенных систем в поэзии имеется три: силлабическая
(та, в которой единицей соизмеримости является слог); силлабо – тоническая
(та, в которой единицей соизмеримости является повторяющееся сочетание ударных и безударных слогов); тоническая (та, в которой единицей соизмеримости является слово, несущее ударение)[1].

Из вышеперечисленных систем наиболее разработанной является силлабо – тоническая. В основе ее лежит понятие метра.

Метр – есть упорядоченное чередование сильных и слабых мест в стихе.
Сильное место называется икт (арсис), слабое место – междуиктовый интервал
(тесис). В силлабо – тоническом стихе сильное место равняется одному слогу, слабое – одному или двум слогам [10, c.11]. Метр драматического стиха допускает пропуски слогов (порог – 1, 0% неиктов). Пропуски в середине строки как правило возникают на месте синтаксических швов и смен реплик
[16, с.39]. В зависимости от расположения слогов внутри стопы различаются 5 основных метров: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест.

Длина стиха каждого метра называется его размером и определяется числом стоп.

Хорей (/ х) и ямб (x /) объединяются в понятие «двусложные» метры, дактиль (/ x x), амфибрахий (x / x) и анапест (x x /) – «трехсложные».

Как в немецкой, так и в английской силлаботонике почти не нашли себе места трехсложные размеры: дактиль, амфибрахий, анапест. Причина в том, что в этих языках ударения (если не считать второстепенные, небентоны) ложатся сравнительно густо, чаще, чем в русском языке, и поэтому в веренице двусложных стоп ударения естественно ложатся на все или почти на все сильные места, а в последовательности трехсложных стоп многие ударения оказываются как бы измененными, попадают на слабые места и отяжеляют стих.

Ритм двусложных размеров в английской силлаботонике тоже не совсем совпадает с ритмом, привычным нам по русской силлаботонике. Причина та же: в этом языке слова (или, точнее, ударные морфемы) короче и соответственно процент ударных слогов (считая небентоны) выше, чем в русском: соотношение ударных и безударных слогов в этом случае приближается к 1:1, в русском к
1:2 [10, c.183]. Это значит, что хотя у германского (английского и немецкого) и русского ямба одна и та же силлабо-тоническая схема (слабые, нечетные места безударны, а сильные, нечетные, преимущественно ударны, но ударения на них могут и пропускаться), но реально эти пропуски ударений в русском ямбе происходят чаще, в германском реже – он как бы ближе к более строгой схеме:

/ / / /

Общая схема – x – x – x – x …

Русский ямб – x – x – x – x …

Германский ямб – / – / – / – / …

Это придает строкам германского ямба более твердый ритмический костяк, а опираясь на него, германская силлаботоника может позволять себе некоторые ритмические вольности шире, чем русская. Немецкий стих пользуется этими вольностями сдержаннее, чем английский (складывавшийся более стихийно). Эти вольности заметны в трактовке и конца, и начала, и середины стихотворной строки.

В английском стихе, где почти все стопы ударны, слуху легче следить за ними и пропуск ударения на последней стопе не так мешает счету стоп.
Поэтому здесь такие пропуски не редкость. В английском пятистопном ямбе их число доходит до 15% [10, c.173].

Характерно такое начало, с ударного слога:

Two of the fairest stars in all the heaven

– cдвиг в пределах строгой силлаботоники ( / | – – / …)

Having some business do entreat her eyes

– сдвиг в пределах расшатанной силлаботоники ( / – | – / – …)

Если говорить не о количественной, а о качественной разнице между ударениями сильных и слабых мест, то сформулировать определение силлабо — тонической системы прийдется по — разному для русского и английского ямба:

Английский ямб – это стих, где на сильных (четных) позициях могут стоять неначальные ударные слоги многосложных слов, а на слабых (нечетных) не могут [10, c.173].

Пятистопный ямб в качестве долгого стиха и четырехстопный ямб в качестве короткого стиха и при них чередующийся четырех — трехстопный ямб в качестве балладно — песенного стиха с фольклорными ассоциациями – эти три размера стали основными в английской поэзии с XV – XVI веков до самого недавнего времени. Шестистопный ямб в английслой поэзии не признавался совсем, а четырехстопный хорей играл лишь вспомогательную роль при этих главных размерах. Дальнейшая история английского стиха развертывается уже на уровне ритмики: силлабо-тоническая система стоит твердо, и лишь допустимость некоторых вольностей становится то больше, то меньше (пропуски ударений, сверхсхемные ударения), реже силлабического (пропуски слогов, добавочные слоги).

В стихе книжном, рифмованном, силлабо-тоническая четкость держится крепче, в стихе сценическом, «белом», она всегда несколько слабее.

1.2. Эволюция пятистопного ямба в римских трагедиях Шекспира.

«Белый стих» – нерифмованный пятистопный ямб, выдающаяся драматическая и повествовательная стихотворная форма в Англии, а также стандартная драматическая форма в итальянской и германской поэзии. Богатство и разнообразие «белого стиха» зависят от умения поэта изменять ударение, а также от положения цезуры (паузы) в каждой строке, умения устанавливать изменяющееся тональное качество и эмоциональный обертон языка, объединяя строфы в смысловые группы.

Шекспир сделал «белый стих» своего рода двигателем английской драматической поэзии XVI века. В своих ранних пьесах он комбинировал его с прозой 10 — ти слоговым рифмованным куплетом. Позже «белый стих» в его произведениях зависел больше от ударения, чем от длины слога. Кроме того, было отмечено, что драмы Шекспира от ранних к поздним все более прозаизируются: в них сглаживается полустишное деление, возрастает количество редуцированных форм слов, увеличивается количество «женских» окончаний строк и случаев enjambement: строка все чаще перестает совпадать с предложением или синтагмой.

Шекспироведы связывают эти изменения с деканонизацией шекспировского стиха. Это становится типичным, если творчество поэта охватывает большой период времени. Кроме того, необходимо отметить, что признаки канонизированного и деканонизированного стиха характеризуют литературные эпохи и подчеркивают их волнообразное чередование:

Английское Возрождение – канонизированный стих; барокко – деканонизированный; классицизм и ранний романтизм – канонизированный: поздний романтизм и постромантизм – деканонизированный стих.

Исследования М.Г. Тарлинской показали, что признаки профиля ударности канонизированного английского пятистопного ямба таковы [15, c.288]:

1) высокая средняя ударность иктов – до 80%;

2) резкая оппозиция между сильными иктами (обычно заполняемыми ударными слогами) и слабыми иктами (допускающими значительное количество пропусков ударений);

3) особая сила II и слабость III иктов (до 20% разницы);

4) особая сила последнего икта (исключение – «женские» окончания многосложных слов).

Признаками профиля ударности деканонизированного ямба являются:

1)низкая средняя ударность иктов – менее 75%;

2) сглаживание оппозиции между сильными и слабыми иктами;

3) падение силы II и возрастание силы III иктов (иногда III икт сильнее
II);

4) падение силы IV икта;

5) возрастание количества ослаблений последнего икта за счет безударных односложных слов (несовпадение синтаксической и строчной сегментации текста
– случаи enjambement).

Необходимо отметить, что шекспировскому драматическому канону свойственна стройная, последовательная эволюция ритма, от канонизированного стиха, противопоставляющего сильные и слабые стопы, резко ослабляющего IV икт, – к деканонизированному, ослабляющему оппозицию стоп, опускающему ударность II и поднимающему ударность III иктов.

Помимо деканонизации стиха по временным периодам, М.Г. Тарлинская также выделяет деканонизацию стиха шекспировских драм на других уровнях, отмечая следующие оппозиции [15, c.293]:

А) положительный герой – отрицательный герой;

Б) мужской персонаж – женский персонаж;

В) рассудительный персонаж – импульсивный персонаж.

Более канонизированный стих, как правило, мы находим в речи положительных героев, женских персонажей и более спокойных, эмоционально уравновешенных и рассудительных, «разумных» героев. Ритмика стихов их оппозиций – злодеев, импульсивных героев и мужских персонажей близка к ритмике деканонизированного стиха.

Выводы по Главе 1

В заключение Главы 1 мы можем сделать вывод, что «белый стих» и пятистопный ямб являлись наиболее употребительными формами стихосложения в английской поэзии, однако профиль их ударности не всегда был однородным.
Каждая литературная эпоха характеризуется канонизированными или деканонизированными признаками стиха. В нашей работе мы выделипи данные признаки и определили, что шекспировскому стиху также свойственна подобная эволюция канонов (от канонизированного к деканонизированному). Она наблюдается преимущественно от ранних к более поздним произведениям. Кроме того, изменение канонов происходит на уровне качественных характеристик персонажей в одной и той же пьесе. Данную гипотезу мы попробуем доказать в следующей главе.

2. Ритмические средства, характеризующие Марка Антония

2.1. Краткая характеристика Антония как участника драматического конфликта

Проблема оживления или повторения шекспировских персонажей, переходящих из одной пьесы в другую (например, Фальстаф), представляет немалый интерес.
Разрешение преемственности образа, в зависимости от обстоятельств, дается по-разному. Конечно, иногда автор сохраняет самый костяк характера, но отдельные черты настолько развиваются и дифференциируются, что можно было бы говорить о совершенно новом характере. Но с Антонием, героем двух римских трагедий Шекспира, дело обстоит не так. Он существенно меняется, не переставая, однако, быть самим собой.

В «Антонии и Клеопатре» две темы трагедии – любовная и политическая – слились между собой, но не таким образом, что первая влилась во вторую, а так, что вторая слилась с первой, окрасившись ею. Все стало трепетным, субъективным, неустойчивым. И поэтому Антоний уже не прежний римлянин. Но, несмотря на опустошающее, расслабляющее действие роковой страсти к
Клеопатре, Антоний все время испытывает вспышки энергии, подобные воспоминаниям былой римской доблести, сопровождающие все доходящие до него вести из внешнего мира, – нечто, вроде сокращения мускулов и глубоких вздохов, вырывающихся у красивого и мощного хищного зверя. И это – хрупкий и тонкий мостик, перебрасываемый Шекспиром от Антония из трагедии «Юлий
Цезарь», где он изображен молодым, деятельным, амбициозным, решительным, к
Антонию в трагедии «Антоний и Клеопатра».

В «Юлии Цезаре» Антоний больше напоминает злодея, играющего чувствами других людей в угоду собственным амбициям, он идет к своей цели, не задумываясь над тем, кто станет его жертвами, Вэтой же трагедии он силен и
«гениален», но тем трагичнее его порабощение. От прежнего Антония он сохранил порывистость чувств, стремительность, отчаянную смелость. Этим он прекрасен, но прекрасен, по выражению одного критика, как «падший ангел», как Люцифер. Но у него все же достаточно светлых порывов, он щедр, великодушен, благороден. Иногда чувствуется, каким престижем и популярностью он пользуется среди солдат. Для всех этих черт мы не видим задатков у былого Антония, но не находим для них и противопоказаний.
Антоний данной трагедии вырастает легко и вольно на раскошной почве. Ни в одной другой пьесе у Шекспира мы не найдем характера, который бы так зависел от пороков, порожденных его эпохой. Он – гениальный сын своего времени, когда честность и верность стали пустым звуком. Но все это – не вероломство и не предательство, а легкокрылость и непосредственность, придающие ему черезвычайное обаяние.

Однако он верен Клеопатре, ибо страсть сильнее его. Проиграв сражение, он бежит к ней и хочет, забыв позор измены, чтобы она вооружила его на последнюю смертельную схватку. С этого момента и до самого конца трагедии
Антоний предстает нам овеяный подлинно трагичеким величием, ибо он столь же герой, сколь вызвает жалость, подобно самому обычному человеку. И последнее утешение, которое он получает, – это общечеловеческое, самое скорбное из утешений – быть похороненным с любимой Клеопатрой в общей могиле.
2.1.1. Принципиальные отличия от роли Антония в трагедии «Юлий Цезарь» и их отражения в дикции

Чтобы доказать, что ритмика стиха в шекспировских пьесах разных периодов зависит также и от эмоционального состояния героя, и от отдельных субъективных факторов (статус собеседника, обстановка и т. д.), мы проанализировали по два монолога из пьес «Юлий Цезарь» и «Антоний и
Клеопатра» и попытались выявить принципиальные отличия в ролях Антония и их отражения в дикции героя.

Основой нашего анализа послужили следующие критерии: a)соотношение метрической правильности стиха и плавности речи; b)наличие переносов в речи Антония; c)наличие «женских» окончаний в монологе и их количество.

Как уже говорилолсь выше, Антоний – неординарный, полный противоречий персонаж. И возвращаясь к оппозициям, данным М. Г. Тарлинской, мы можем отметить, что практически все они присутствуют в данном образе (за исключением оппозиции «мужской – женский персонаж», но в данном случае во второй пьесе образ Антония противопоставляется образу Клеопатры).

Таким образом, принимая во внимание достаточно широкие временные рамки
(в данном случае имеется в виду не только различные годы жизни самого
Антония в этих пьесах), мы можем говорить об оппозиции «старый Антоний – молодой Антоний». Сравнивая количество отклонений от иктовых позиций в
«Юлии Цезаре» и «Антонии и Клеопатре» мы получили следующие результаты:
|O migh- |ty Cae- |sar! Dost |thou lie |so low? |
|Are all |thy con- |quests, glo- |ries, tri- |umphs, |
| | | | |spoils, |
|Shrunk to |this lit- |tle mea- |sure? Fare |thee well. |
|I know |not, gen- |tlemen, |what you |intend, |
|Who else |must be |let blood, |who else |is rank. |
|If I |myself, |there is |no hour |so fit |
|As Cae- |sar’s death’s|hour, nor |no in- |strument |
|Of half |that worth |as those |your swords, |made rich |
|With the |most no- |ble blood |of all |this world. |
|I do |Beseech |ye, if |you bear |me hard, |
|Now, whilst |your pur- |pled hands |do reek |and smoke, |
|Fulfill |your plea- |sure. Live |a thou- |sand years, |
|I shall |not find |Myself |so apt |to die; |
|No place |will please |me so, |no means |of death, |
|As here |by Cae- |sar, and |by you |cut off, |
|The choice |and mas- |ter spi- |rits of |this age. |
| |
|If that |thy fa- |ther live, |let him |repent |
|Thou wast |not made |his daugh- |ter; and be |thou sorry |
|To fol- |low Cae- |sar in |his tri- |umph, since |
|Thou hast |been whipt |for fol- |lowing him: |Henceforth |
|The white |hand of |a la- |dy fe- |ver thee! |
|Shake thou |to look |on’t. Get |thee back |to Caesar; |
|Tell him |thy ent- |ertain- |ment; look |thou say |
|He makes |me ang- |ry with |him; for |he seems |
|Proud and |disdain- |ful, harp- |ing on what |I am, |
|Not what |he knew |I was. |He makes |me angry; |
|And at |this time |most ea- |sy ’tis |to do’t, |
|When my |good stars, |that were |my for- |mer guides, |
|Have emp- |ty left |their orbs |and shot |their fires |
|Into |th’ abysm |of hell. |If he |mislike |
|My speech |and what |is done, |tell him |he has |
|Hippar- |chus, my |enfran- |ched bond- |man, whom |
|He may |at plea- |sure whip |or hang |or torture, |
|As he |shall like, |to quit |me. Urge |it thou. |

CТАТИСТИКА УДАРНОСТИ ИКТОВ
|Количество |I икт|II икт|III |IV икт|V икт |
|актуализированных | | |икт | | |
|иктовых позиций (%) | | | | | |
|Юлий Цезарь |81 |81 |87 |87 |81 |
|Антоний и Клеопатра |67 |87 |87 |72 |78 |

Отсюда мы можем сделать вывод, что более поздние работы Шекспира подверглись деканонизации стиха (ударность I и IV иктов менее 75%) и речь одного и того же героя с течением времени претерпевает определенные изменения.

В предыдущем параграфе говорилось о том, что невозможно однозначно назвать Антония злодеем или героем – как и во многих людях, в нем одновременно присутствуют черты и того, и другого.

Когда благородство берет верх над амбициями и корыстью, изменяется и речь Антония, она становится более плавной, метрически более правильной.
Рассматривая в качестве примера тот же монолог из «Юлия Цезаря» и монолог
IV. XIV из «Антония и Клеопатры»мы получили следующие соотношения:
|I have liv’d |in such |dishon- |ur that |the gods |
|Detest |my base- |ness. I, |that with |my sword |
|Quarter’d |the |and o’er |green Nep- |tune’s back |
| |world, | | | |
|With ships |made ci- |ties, |myself |to lack |
| | |condemn | | |
|The cou- |rage of a|a wo- |man; less |ble mind |
| |wo- | |no- | |
|Than she |which by |her death |our Cae- |sar tells |
|’I am con- |queror of|myself. ‘ |Thou art |sworn, Eros, |
|That, when |the e- |xigent |should come |which now |
| | | |- | |
|Is come |indeed — |when |should see |behind me |
|Th’ ine- |vita- |ble pro- |secu- |tion of |
|vita- ble | | | | |
|pro- secu- | | | | |
|tion of | | | | |
|Disgrace |and hor- |ror, that, |on my |command, |
|Thou then |wouldst |me. Do’t; |the time |is come. |
| |kill | | | |
|Thou strik’st |not me; |’tis Cae- |sar thou |defeat’st. |

СТАТИСТИКА УДАРНОСТИ ИКТОВ
|Количество |I икт|II икт|III |IV икт|V икт |
|актуализированных | | |икт | | |
|иктовых позиций (%) | | | | | |
|Юлий Цезарь |81 |81 |87 |87 |81 |
|Антоний и Клеопатра |84 |69,2 |77 |84 |77 |

Разница между II и III-ми иктами двух пьес становится более значительной, чем в предыдущей оппозиции. Но сила I и V иктов значительно возрастает. В данном случае немаловажную роль играет душевное состояние
Антония. Спокойстие, сосредоточенность делают его более уверенным в себе и, как следствие этого, его речь становится четой, убедительной. Это ясно показывает анализ монолога «Oh, mighty Caesar…», когда Антоний обращается к публике. Сила практически всех иктов равна между собой и количество отклонений от иктовых позиций достаточно мало (не менее 80 %). В речи отсутствуют переносы и «женские» окончания. Это свидетельствует о том, что
Антоний следит за тем, что и как он говорит. Но в моменты волнения и тревоги меняется эмоциональное состояние героя и в результате этого меняется его речь – она становится ритмически неправильной. B момент разговора с Клеопатрой (монолог III. XIV) и перед тем как покончить с собой
(IV. XIV) Антоний нервничает, его психика эмоционально неустойчива и это отражается на манере его речи. Проанализировав монолог «If that thy father live…» из «Антония и Клеопатры», мы можем говорить о низкой ударности отдельных иктов (I, IV, – ниже 75%), наличии в монологе трех «женских» окончаний и одного переноса. В этом случае уже имеет место оппозиция
«разумный персонаж – импульсивный персонаж». В монологе « I have lived in such dishonor…» мы также можем выделить низкую ударность иктов, но уже в других позициях – II, IV икты, два «женских» окончания и один перенос.
Данные признаки деканонизации стиха подтверждают нашу гипотезу о том, что душевное состояние влияет на правильность речи Антония.

Кроме того, случай смешения канонизированного и деканонизированного профилей имеет место и на уровне одной и той же пьесы. Например, в «Юлии
Цезаре». Однако в этом случае отклонения от нормы связаны с внешними факторами – то есть со статусом собеседника и окружением Антония. Как уже отмечалось выше, произнося публичные речи Антоний собран, его речь красива и правильна, его цель – заставить слушать себя. Но в коротких диалогах, когда нет такой важной аудитории, как, например, народ, Антоний позволяет себе расслабиться и он уже не следит за тем, как он говорит. На примере отрывка из «Антония и Клеопатры» мы видим, что, несмотря на достаточно малое количество строк, число отклонений от иктовых поззиций достаточно велико(20%).
|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|The strong |nees- |sity |of time |commands |
|Our ser- |vice |awhile; |But my |full heart |
|Remains |in use |with you |Our I- |taly |
|Shines o’er |with ci- |vil swords: |Sextus |Pompeius |
|Makes his |approa- |ches to |the port |of Rome; |
|Equa- |lity |of two |domes- |tic powers |
|Breed scru- |pulous fac- |tion; the ha- |ted, grown |to strength, |
|Are new- |ly grown |to love. |the con- |demn’d Pompey,|
|Rich in |his fa- |ther’s ho- |nour, creeps |apace |
|Into |the hearts |of such |as have |not thrived |
|Upon |the pre- |sent state, |whose num- |bers threaten;|
|And qui- |etness, |grown sick |of rest, |would purge |
|By a- |ny des- |perate change:|my more |particular, |
|And that |which most |with you |should safe |my going, |
|78,6% |78,6% |71,4% |85,7% |50% |

В результате полученных исследований мы можем сделать вывод, что:

1) речь Антония изменяется с течением времени (от раннего периода к более позднему), становясь все более деканонизированной;

2) на изменения в метрической правильности речи влияет ряд объективных и субъективных факторов, таких как эмоциональное состояние героя, его собеседники, окружение и т. д.

3) деканонизация речи имеет место не только в двух пьесах, но и на уровне одного и того же произведения, причинами которой являются факторы, перечисленные выше.

2. Структура речи Антония

1. Плавность стиха – метрическая правильность

Анализируя роль Антония на протяжении всей пьесы, мы хотим привести следующие количественные параметры: всего реплик – 200; из них открывающих сцену – 11; реплик начинающихся с полной строки – 100.

Остальные 89 реплик начинаются с других позиций и их характеристики сведены нами в следующую таблицу:

|II2|III1 |III2|IV1 |IV2 |V1 |V2 |
|1 |22 |8 |38 |15 |5 |4 |
| |из них 5 с | |из них 8 с |из них 3 с |из них 1 с | |
| |нарушением | |нарушением |нарушением |»женскиим» | |
| |иктовых | |иктовых |иктовых |окончанием | |
| |позиций | |позиций |позиций | | |

Анализируя структуру речи Антония, мы продолжаем применять методику, рассмотренную в предыдущей главе, и в качестве примеров разберем все большие монологи Антония.

Сравнивая две пьесы, в которых присутствует один и тот же персонаж, мы сделали вывод, что на речь Антония влияет ряд объективных и субъективных причин. Однако следует отметить, что в пьесе «Антоний и Клеопатра» каждый поступок главного героя, каждое произносимое им слово – непосредственное выражение его характера. И именно это в большей степени обуславливает метрическую правильность речи. Однако же мы не отрицаем влияния внешних факторов, но они в данном случае являются лишь своего рода «внешним раздражителем», после чего наступает психологическая реакция и как следствие – те или иные изменения в речи.

Подобное изменение можно изобразить в виде следующей схемы: событие ( психологическая оценка (речь

Проанализировав все большие монологи Антония, мы получили следующие результаты:
|Акт/ |Название |Комментарии |Кол-во актуаллизированных|
|Сцена|монолога | |иктовых позиций (%) |
| | | |I |II |III |IV |V |
|I/1 |Let Rome in |Полон страсти и любви.|43,1|100 |85,7|71,4|100 |
| |Tiber melt a the|Пафосная речь. | | | | | |
| |wide arch | | | | | | |
|I/1 |Fie, wrangling |Восхищен Клеопатрой, |85,7|100 |100 |85,7|71,4|
| |queen! |хочет заслужить ее | | | | | |
| |Whom every thing|внимание, одобрение. | | | | | |
| |becomes to |Не придает значения | | | | | |
| |chide, to laugh |другим собеседникам. | | | | | |
|I/2 |Speak to me |Разговор с гонцом из |57,1|100 |57,1|85,7|57,1|
| |home, mince not |Рима. Взволнован, | | | | | |
| |the general |нервничает. Ему не по | | | | | |
| |tonque. |душе разговор. | | | | | |
|I/2 |There’s a great |Известие о смерти |88 |56 |100 |78 |67 |
| |spirit gone! |Фульвии. | | | | | |
| |Thus did I |Противоречивые чувства| | | | | |
| |desire it! |– жалость и | | | | | |
| | |облегчение. | | | | | |
|I/2 |No more light |Отъезд в Рим. |85 |90 |90 |70 |55 |
| |answers. Let our|Готовность | | | | | |
| |officers |действовать. | | | | | |
| | |Решительный монолог. | | | | | |
| | |Ораторская речь. | | | | | |
| | |Слышатся нотки | | | | | |
| | |правителя. | | | | | |
|I/3 |Hear me, queen: |Объяснение с |78,6|78,6|71,4|85,7|50 |
| |The strong |Клеопатрой. Оправдание| | | | | |
| |necessity of |собственных действий. | | | | | |
| |time commands |Нерешительность и | | | | | |
| | |сомнение. | | | | | |
|II/2 |You do mistake |Спор с Цезарем. Защита|89 |89 |56 |89 |44 |
| |your business; |собственных интересов,| | | | | |
| |my brother never|опрвдание но, вместе с| | | | | |
| | |тем, твердость. | | | | | |
|II/2 |Not so, not so; |Переход из |75 |62,5|87,5|50 |57,5|
| |I know you |оборонительной позиции| | | | | |
| |could not lack, |в споре в | | | | | |
| |I am certain on |наступательную. | | | | | |
| |’t, |Обвиняет, эмоционально| | | | | |
| | |неуравновешен. | | | | | |
|II/2 |Neglected, |Смирение, раскаяние, |87,5|75 |75 |75 |50 |
| |rather; |но чувствуется | | | | | |
| |And then when |гордость и твердый | | | | | |
| |poison’d hours |характер. Уступка | | | | | |
| |had bound me up |немного принудительна.| | | | | |
|II/3 |Get thee gone: |Волнение после слов |56 |100 |100 |89 |56 |
| |Say to Ventidius|предсказателя. | | | | | |
| |I would speak |Твердость и | | | | | |
| |with him: |уверенность в принятом| | | | | |
| | |решении. | | | | | |
|III/4|Nay, nay, |Разговор с Октавией. |78 |87 |89 |89 |44 |
| |Octavia, not |Попытка повлиять на ее| | | | | |
| |only that,- |чувства. | | | | | |
|III/4|Gentle Octavia, |Попытка убедить |85,7|85,7|57,1|85,7|57,1|
| |Let your best |Октавию примирить их с| | | | | |
| |love draw to |Цезарем. Просьба о | | | | | |
| |that point which|помощи. Эмоциональная | | | | | |
| |seeks |напряженность. | | | | | |
|III/1|I have fed |Обращение к толпе. |78 |78 |78 |78 |78 |
|1 |myself; and have|Обвиняет себя в | | | | | |
| |instructed |поражении. Желание | | | | | |
| |cowards |спасти друзей. | | | | | |
| | |Разочарование и | | | | | |
| | |печаль. | | | | | |
|III/1|To him again: |Вызов Цезарю. Волнение|78 |89 |78 |67 |67 |
|3 |tell him we |и желание отомстить за| | | | | |
| |wears the rose |поражение и | | | | | |
| | |одновременно | | | | | |
| | |решительность и | | | | | |
| | |уверенность в своих | | | | | |
| | |действиях. | | | | | |
|III/1|To let a fellow |Возмущение действиями |75 |87,5|87,5|75 |100 |
|3 |that will take |Тирея. Злоба, гнев, | | | | | |
| |rewards |желание наказать. | | | | | |
|III/1|If that thy |Выход негативных |67 |87 |87 |72 |78 |
|3 |father live, let|эмоций по отношению к | | | | | |
| |him repend |Тирею. Возмущение. | | | | | |
| | |Желание отомстить | | | | | |
| | |Цезарю. | | | | | |
|III/1|I’m satisfied. |Волнение, жажда |62,5|100 |87,5|87,5|62,5|
|3 |Caesar sits down|предстоящей битвы. | | | | | |
| |in Alexandria; |Надежда на победу. | | | | | |
| |where | | | | | | |
|III/1|I will be |Уверенность в успехе, |100 |100 |85,7|85,7|71,4|
|3 |treble-sinew’d, |описание предстоящего | | | | | |
| |hearted, |триумфа. Размеренность| | | | | |
| |breathed |и четкость мысли. | | | | | |
|IV/2 |Tend me |Обращение к друзьям. |62,5|87,5|87,5|100 |62,5|
| |to-night, |Искренность, желание | | | | | |
| |May be it is the|быть рядом. | | | | | |
| |period of your |Неуверенность в | | | | | |
| |duty: |будущем. | | | | | |
|IV/2 |Ho, ho, ho! |Попытка убедить своих |75 |62,5|75 |87,5|62,5|
| |Now the which |людей в том, что был | | | | | |
| |take me, if I |неправ. Сокрытие | | | | | |
| |meant it thus! |истинных чувств под | | | | | |
| | |маской веселой | | | | | |
| | |беспечности. | | | | | |
| | |Внутренняя тревога. | | | | | |
|IV/4 |Rarely, rarely: |Подготовка к битве. |100 |80 |90 |70 |70 |
| |He that |Воодушевление, даже | | | | | |
| |unbuckles this, |бравада. Упоение | | | | | |
| |till we do |предстоящим сражением.| | | | | |
| |please | | | | | | |
|IV/4 |’T is well |Обращение к солдатам и|67 |87 |87 |67 |78 |
| |blown, lads: |Клеопатре. Призыв к | | | | | |
| |This morning, |борьбе. Сожаление, что| | | | | |
| |like the spirit |нужно расставаться. | | | | | |
| |of a youth |Эмоциональный подъем. | | | | | |
|IV/8 |We have beat him|Радость победы. |78,3|93,3|80 |80 |80 |
| |to the comp: |Воодушевление, | | | | | |
| |run one before, |свойственное | | | | | |
| | |полководцу и | | | | | |
| | |правителю. Обращение к| | | | | |
| | |толпе. | | | | | |
|IV/8 |My nightingale, |Восхваление одного из |62,5|75 |75 |100 |62,5|
| |We have beat |своих солдат. Гордость| | | | | |
| |them to their |за себя и своих людей.| | | | | |
| |beds. What, | | | | | | |
| |girl! Though | | | | | | |
| |gray | | | | | | |
|IV/8 |He has deserved |Триумфальная и |81,8|81,8|63,6|100 |63,6|
| |it, were it |несколько пафосная | | | | | |
| |carbuncled |речь. Гордость победы.| | | | | |
| | |Обращение к толпе. | | | | | |
|IV/12|All is lost; |Злоба и отчаяние от |90 |85 |80 |85 |90 |
| |This foul |поражения. Желание | | | | | |
| |Egyptian hath |наказать Клеопатру. | | | | | |
| |betrayed me: |Возмущение ее | | | | | |
| | |поступком. Горечь | | | | | |
| | |измены. | | | | | |
|IV/12|Vanish, or I |Обвинительная речь, |68,4|89,5|84,3|84,3|73,7|
| |shall give thee |злоба, оскорбления. | | | | | |
| |thy deserving |Эмоционально | | | | | |
| | |неустойчив и даже | | | | | |
| | |готов совершить | | | | | |
| | |убийство. Жажда мести.| | | | | |
|IV/14|My good knave |Опустошение, |67 |91,7|83,3|83,3|75 |
| |Eros, how thy |разочарование в любви | | | | | |
| |captan is |и жизни, горечь, боль | | | | | |
| | |утраты. Желание | | | | | |
| | |покончить с собой. | | | | | |
|IV/14|Unarm, Eros; the|Реакция на известие о |80 |85,7|95,2|85,7|80 |
| |long day’s task |мнимой смерти | | | | | |
| |is done, |Клеопатры. Горе и | | | | | |
| | |желание принять | | | | | |
| | |смерть. | | | | | |
|IV/14|Since Cleopatra |Принятие |84,6|69,2|76,9|84,9|76,9|
| |died, |окончательного | | | | | |
| |I have lived in |решения. Решимость, | | | | | |
| |such dishonor, |уверенность в своих | | | | | |
| |that the gods |действиях, но вместе с| | | | | |
| | |тем, раскаяние. | | | | | |
|IV/14|Thrice nobler |Восхищение поступком |75 |75 |87,5|87,5|62,5|
| |than myself! |Эроса. Желание | | | | | |
| |Thou teachest |доказать, что и ему | | | | | |
| |me, O viliant |присуща сила духа. | | | | | |
| |Eros, what | | | | | | |
|IV/15|The miserable |Умирает. Прощание с |75 |62,5|75 |62,5|50 |
| |change now at my|Клеопатрой. Обессилен.| | | | | |
| |end |Воспоминания радуют | | | | | |
| | |его. Умирает гордо. | | | | | |

В данной таблице показаны профили ударности отдельных монологов. Каждый из них снабжен комментариями, характеризующими душевное состояние Антония в данный момент речи. Взяв за основу данную таблицу, мы мы можем вычислить средний показатель профиля ударности иктов на протяжение всей пьесы и определить ритмику речи Антония. Результаты данного исследования отмечены в следующей таблице:

|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|71, 93 |83, 5 |81, 7 |81, 1 |65, 3 |

Из этой таблицы видно, что признание профиля пятистопного ямба в данном случае являются комбинацией канонизированного и деканонизированного стиха: I и IV икты – низкая средняя ударность; сглаживание оппозиции между сильными и слабыми иктами; возрастание количества ослаблений за счет
«женских» окончаний (безударные слоги или односложные слова).

Однако, разбирая последовательность монологов, мы видим, разница между канонизированным и деканонизированным стихом становится более очевидной. Как уже отмечалось выше, все зависит от ситуации, в которой находится Антоний. Поскольку драма «Антоний и Клеопатра» относится к более позднему периоду творчества Шекспира, и в большей степени является образцом деканонизированного стиха, метрическая правильность речи Антония, ее изменение и приближение к классическому профилю, являются, в данном случае достаточно относительными.

Мы не можем говорить о резкой смене профилей ударности, а всего лишь об отдельных отклонениях от нормы. Но следует отметить, что в данной пьесе присутствуют и случаи практически классического канонизированного стиха.
Например в I акте, сцене 1 Антоний пытается доказать Клеопатре и всем присутствующим, что не боится Цезаря и ему не важно, что происходит в Риме.
Он стремится завоевать внимание Клеопатры. Его речь целенаправленна, немного пафосна – это речь оратора. Четкость мысли здесь определяет четкость речи:

|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|Let Rome |in Ti- |ber melt, |and the |wide arch |
|Of the ran- |ged emp- |ire fall! |Here is |my space. |
|Kingdoms, |are clay: |our dun- |gy earth, |I alike |
|Feeds beast |as man: |the no- |bleness |of life, |
|Is to |do thus; |when such |a mu- |fual pair |
|And such |a twain |can do’t, |in which |I bind, |
|On pain |of pu- |nishment, |the world |to weet |
|43,1% |100% |85,7% |71,4% |100% |

Как видно из таблицы, между иктами существует довольно резкая оппозиция
(от 100% до 43, 1%). Кроме того, отличается высокая средняя ударность иктов
(за исключением I), а так же рассматривая оппозицию II икт – III икт мы можем отметить особую силу II икта (разница с III – около 15%).

В данном монологе отсутствуют «женские» окончания; и за счет этого проявляется особая сила последнего, IV икта. Все эти признаки согласно классификации М.Г. Тарлинской, показатели канонизированного пятистопного ямба. Однако же здесь метрическую правильность и ритмическую форму стиѕа нарушают два переноса (enjambement). Это говорит скорее о желании Антония сделать свою речь эмоциональнее, увлечь слушателя. Похожий случай мы встречаем, когда Антоний, упоенный предстоящей битвой, произносит свой монолог:

Акт IV, сцена 4
|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|He that |unbuck- |les this, |till we |do please |
|To daff’t |for our |repose, |shall hear |a storm. |
|Thou fumb- |lest, E- |ros, and |my queen’s |a squire |
|More tight |at this |than thou. |Dispatch. |O love, |
|That thou |couldst see |my wars |to-day, |and knew’st |
|The ro- |yal oc- |cupa |tion! Thou |shouldst see |
|A work- |man in’t. | | | |
|100% |80% |90% |70% |70% |

В данном случае лишь падает сила последнего икта за счет наличия двух
«женских» окончаний, одного случая элизии и одного переноса.

Уверенность в успехе, жажда победы также придают мыслям (а затем и речи) Антония четкость и ясность. Это показано на примере следующего монолога:

Акт III сцена 13

|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|I will |be tre- |ble-sin- |ew’d, heart- |ed, breathed, |
|And fight |mali- |ciously. |For when |mine hours |
|Were nice |and lu- |cky, men |did ran- |som lives |
|Of me |for jests; |but now |I’ll set |my teeth, |
|And send |to dark- |ness all |that stop |me. Come, |
|Let’s have |one o- |ther gau- |dy night. |Call to me |
|All my |sad cap- |tains; fill |our bowls |once more; |
|100% |100% |85,7% |85,7% |71,4% |

Незначительное ослабление средней ударности V икта происходит за счет безударных односложных слов и безударных слогов, а так же двух случаев enjambement.

Мы можем сделать вывод, что события, вызывающие у Антония приятные, положительные эмоции, так же положительно влияют и на его речь, делая ее метрически более правильной. Немаловажную роль в данном случае играет окружение, на которое Антоний стремится произвести впечатление, которое он пытается увлечь своей речью. Данный фактор заставляет Антония задуматься над тем, что и как он говорит, тем самым приближая его к ораторским канонам в речи.

Когда же душевный покой и гармония сменяются хаосом и гневом, меняется и ритмика стиха Антония, он становится более деканонизированным.
Один из наиболее ярких примеров – спор Антония с Цезарем в Риме (в доме
Липида), и выяснение причин возникших разногласий. Вначале Цезарь обвиняет
Антония и тот оправдывается и защищается, пытаясь найти аргументы в свою пользу:
Акт II сцена 2
|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|You do |mistake |you business; |my bro- |ther never |
|Did urge |me in |his act. |I did |inquire it, |
|And have |my lear- |ning from |some true |reports |
|That drew |their swords |with you. |Did he |not rather |
|Discre- |dit my |autho- |rity |with yours, |
|And make |the wars |alike |against |my stomach, |
|Having |alike |your cause? |Of this |my letters |
|Before |did sa- |tisfy you. If |you’ll patch |a quarrel, |
|As ma- |tter whole |you have not |to make |it with, |
|89% |89% |56% |89% |44% |

Как видно из таблицы, ритм речи Антония достаточно правилен и в целом каноничен, однако душевное волнение начинает выдавать резко ослабевающий V икт, отягощенный пятью «женскими» окончаниями и тремя случаями enjambement.
И уже в следующей реплике это переходит на остальные икты:

|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|I know |you could |not lack, |I am cer- |tain on’t |
|Very |neces- |sity of |this thought, |that I, |
|Your part- |ner in |the cause |’gainst which |he fought, |
|Could not |with grace- |ful eyes |attend |those wars |
|Which fron- |ted mine |own peace. |As for |my wife, |
|I would |you had |her spirit |in such |another! |
|The third |o’ th’ world |is yours, |which with |a snaffle |
|You may |pace ea- |sy, but |not such |a wife. |
|75% |62,5% |87,5% |50% |57,5% |

В данном случае Антоний занимает не только оборонительную, но и наступательную позицию, рассказывая Цезарю о своей жене. Душевное волнение сказывается на речи, и как следствие этого стих становится более деканонизированным: низкая средняя ударность иктов, III икт значительно сильнее II икта (разница 25%), наблюдается падение силы IV икта и ослабление V икта за счет двух женских окончаний и элизии.

Горе, страдание также могут оказать влияние на речь героя и сделать ее метрически менее правильной. Когда Антоний узнаёт о «смерти» Клеопатры, он душевно опустошен, он потерял смысл жизни. Горечь утраты смешивается с желанием умереть и быть рядом со своей любимой:

Акт IV сцена 14
|I икт |II икт |III икт |IV икт |V икт |
|Unarm, |Eros; |the long |day’s task |is done, |
|And we |must sleep. |That thou |depart’st |hence safe |
|Does pay |thy la- |bour rich- |ly. Go. | |
|Off, |pluck off! | | | |
|The seven- |fold shield |of A- |Jax can |not keep |
|The batte- |ry from |my heart. |O, cleave, |my sides! |
|Heart, once |be stron- |ger than |thy con- |tinent, |
|Crack thy |frail case. |Apace, |Eros, |apace.- |
|No more |a sol- |dier. Brui- |sed pie- |ces, go; |
|You have |been no- |bly borne. |- From me |awhile. |
|I will |o’ertake |thee, Cle- |opat- |ra, and |
|Weep for |my par- |don. So |it must |be, for now |
|All length |is tor- |ture. Since |the torch |is out, |
|Lie down, |and stray |no far- |ther. Now |all labour |
|Mars what |it does; |yea, ve- |ry force |entangles |
|Itself |with strength.|Seal then, |and all |is done. |
|Eros! |- I come, |my queen. |- Eros! |- Stay for me;|
|Where souls |do couch |on flowers, |we’ll hand |in hand, |
|And with |our sprigh- |tly port |make the |ghosts gaze. |
|Dido |and her |Aen- |eas shall |want troops, |
|And all |the haunt |be ours. |- Come, E- |ros, Eros! |
|80% |85,7% |95,2% |85,7% |80% |

Благородное желание умереть достойно перемешивается в длинном монологе с “частной” трагедией, и отклонений от иктовых позиций становится меньше. В результате этого деканонизированный стиль преобретает черты канонизированного: пр сравнению с предыдущим проанализированным монологом происходит увеличение средней ударности иктов до 80 – 85% и ослабление последнего икта не столь значительно.

На эволюцию пятистопного ямба в пьесе «Антоний и Клеопатра» значительным образом влияет появление в речи героя «женских» окончаний. Как уже говорилось выше, трагедия принадлежит ко 2 – й половине III – го периода творчества Шекспира (1608 – 1613), для которого характерно ослабление последнего икта.

Мы отмечали, что средний профиль ударности V икта в монологах Антония равен 65, 3%. Значительную часть отклонений от иктовых позиций составляют
«женские» окончания, общее число которых в 32-х монологах составляет 77. Из этого можно сделать вывод, что Шекспировский стих данного периода, благодаря увеличению количества «лишних» слогов на V икте («женских» окончаний строк), прозаизируется.

На основе всего вышесказанного мы можем отметить, что, несмотря на отдельные случаи канонизированного профиля ударности, речь Антония в большей степени неравномерна и нестабильна. Это отражается в первую очередь на ритмике стиха и обусловлено эмоционально – психическим состоянием
Антония, его окружением и задачами, стоящими перед ним.

2.3. Соотношение ритмической формы и синтаксиса реплик героя

Язык того или иного героя, особенности его речи во многом характеризуют его психологическое состояние, склад ума и т.д.

Эмоции, испытываемые героем, часто находят отражение в структуре предложения. И в данном случае мы можем говорить о соотношении ритмической формы и синтаксиса реплик героя. В речи присутствуют случаи инверсии, редуцированные формы и переносы (enjambement). Мы можем предположить, что чем более напряжен герой, чем более сильные эмоции он испытывает, тем больше синтаксических нарушений в стихе.

Ритмико-синтаксическое строение стиха Антония – одно из средств передачи его характера. И структура стиха отражает страстность, импульсивность и горячность его натуры. И именно его активности и деятельности соответствует ритмика стиха, ведь для того, чтобы заставить подобного человека говорить сообразно с его характером, Шекспир строит его речь синтаксически и ритмически так, чтобы она шла быстро, слитно. И как следствие этого – наличие случаев enjambement, редукции и инверсии практически в каждом большом монологе Антония. Мы уже отмечали выше, что
Антония нельзя однозначно назвать героем или злодеем, рассудительным или импульсивным персонажем, поэтому и синтаксическая структура его речи варьируется в зависимости от той или иной ситуации. Рассмотрим два монолога
Антония из I акта (сцены 2 и 3). Оба они посвящены его отъезду в Рим. В первом монологе он обращается к своему командующему Энобарбу[2]:

No more light answers. Let our officers

Have notice what we purpose. I shall break

The cause of our expedience to the Queen,

And get her leave to part. For not alone

The death of Fulvia, with more urgent touches,

Do strongly speak to us; but the letters too

Of many our contriving friends in Rome

Petition us at home. Sextus Pompeius

Hath given the dare to Caesar, and commands

The empire of the sea; our slippery people,

Whose love is never link’d to the deserver

Till his deserts are past, begin to throw

Pompey the Great and all his dignities

Upon his son; who, high in name and power,

Higher than both in blood and life, stands up

For the main soldier; whose quality, going on,

The sides o’ th’ world may danger. Much is breeding

Which, like the courser’s hair, hath yet but life

And not a serpent’s poison. Say our pleasure,

To such whose place is under us, requires

Our quick remove from hence.

Здесь Антоний полон решимости, готов действовать. Он объясняет свои планы, поэтому его предположения достаточно длинны и количество синтагм в отдельных предложениях достигает или превышает 2 или 3. Количество переносов в данном монологе составляет 7 случаев. Кроме того, нами отмечены
3 случая элизии the letters, hath given, to the и в случая редуцированных форм слов: link’d и o’th’. Душевное волнение, жажда битвы накладывают свой отпечаток на речь и она становится синтаксически менее правильной.
Рассмотрим другой монолог, посвященный той же теме:

Hear me, queen:

The strong necessity of time commands

Our services awhile; but my full heart

Remains in use with you. Our Italy

Shines o’er with civil swords: Sextus Pompeius

Makes his approaches to the port of Rome;

Equality of two domestic powers

Breed scrupulous faction; the hated, grown to strength,

Are newly grown to love. The condemn’d Pompey,

Rich in his father’s honour, creeps apace

Into the hearts of such as have not thrived

Upon the present state, whose numbers threaten;

And quietness, grown sick of rest, would purge

By any desperate change. My more particular,

And that which most with you should safe my going,

Is Fulvia’s death.

Здесь мы видим совершенно другую ситуацию: Антоний убеждает Клеопатру в необходимости своего отъезда, он строит свою речь синтаксически правильно, хотя ритмика и достаточно большое отклонение от иктовых позиций говорят о душевном волнении и нерешительности. Антоний как – будто оправдывает себя и свои поступки, что и отражают в данном монологе 1 случай переноса, 2 случая редукции: o’er, condemn’d и 2 случая элизии: to the и faction the.

Проанализировав данные монологи, мы можем отметить, что на одну и ту же ситуацию Антоний в разных случаях реагирует по – разному. В первую очередь это зависит от собеседника, окружения и, кроме того, от цели высказывания.
Следует принять во внимание и эмоциональное состояние героя – фактор, оказывающий огромное влияние не только на ритмику, но и синтаксическую структуру речи и отражающуюся на форме стиха.

В качестве примера мы можем привести монолог из 4 Акта 12 сцены, в котором Антоний обвиняет Клеопатру в предательстве, клянет собственную злую судьбу и не знает, как быть дальше. В нем слышатся злоба, отчаянье, горечь, и обида не только на Клеопатру, но и на тех людей, которые сначала преклонялись перед ним, а затем с таким же усердием принялись раболепствовать перед Цезарем:

This foul Egyptian hath betrayed me.

My fleet hath yielded to the foe, and yonder

They cast their caps up and carouse together

Like friends long lost. Triple-turn’d whore! ’tis thou

Hast sold me to this novice; and my heart

Makes only wars on thee. Bid them all fly;

For when I am reveng’d upon my charm,

I have done all. Bid them all fly; begone.

O sun, thy uprise shall I see no more!

Fortune and Antony part here; even here

Do we shake hands. All come to this? The hearts

That spaniel’d me at heels, to whom I gave

Their wishes, do discandy, melt their sweets

On blossoming Caesar; and this pine is bark’d

That overtopp’d them all. Betray’d I am.

O this false soul of Egypt! this grave charm-

Whose eye beck’d forth my wars and call’d them home,

Whose bosom was my crownet, my chief end-

Like a right gypsy hath at fast and loose

Beguil’d me to the very heart of loss.

В этом монологе прослеживается тенденция к прозаизированию стиха – об этом говорят 10 случаев редукции, 4 случая инверсии, 2 случая переноса и 1 случай элизии. Подобное ритмико-синтаксическое строение стиха предполагает убыстрение темпа декларации и слияние строк. В данном случае эмоции берут верх над разумом и Антоний предстает перед нами как импульсивный, страстный персонаж. Когда же Антоний обращается к народу, его речь приобретает плавность и выразительность.

Ритмико – синтаксическая структура становится более правильной.
Например в монологе, взятом из Акта 4 сцены 8, Антоний испытывает душевный подъем, радость победы. В своем обращении к солдатам он следит за своей речью:

We have beat him to his camp. Run one before

And let the Queen know of our gests. To-morrow,

Before the sun shall see’s, we’ll spill the blood

That has to-day escap’d. I thank you all;

For doughty-handed are you, and have fought

Not as you serv’d the cause, but as’t had been

Each man’s like mine; you have shown all Hectors.

Enter the city, clip your wives, your friends,

Tell them your feats; whilst they with joyful tears

Wash the congealment from your wounds and kiss

The honour’d gashes whole.

Give me thy hand-

To this great fairy I’ll commend thy acts,

Make her thanks bless thee. O thou day o’ th’ world,

Chain mine arm’d neck. Leap thou, attire and all,

Through proof of harness to my heart, and there

В монологе всего 2 переноса и 2 случая инверсии: are you и willst they joyful tears wash the congealment. 10 случаев редукции могут служить показателем того, что Антоний стремится сделать свою речь доступной и понятной простым людям, и поэтому он употребляет разговорные формы слов, например: man’s для man is, we’ll для we shall, as’t для as it и т.д.

Выводы по Главе 2

Проанализировав данные монологи, мы можем сделать вывод, что синтаксическая структура речи героя, так же как и ее ритмическая, зависит от следующих факторов:

— эмоциональное состояние (чем более психически неуравновешенным становится герой, тем больше синтаксических отклонений приобретает стих);

— собеседник героя (обращения к публике более канонизированы и синтаксически правильные);

— события, предшествующие монологу (в данном случае это неразрывно связано с душевным состоянием героя).

Заключение

Целью нашей работы было выявить метрические средства, характеризующие речь Марка Антония в пьесе «Антоний и Клеопатра» и провести сравнительный анализ отдельных монологов данной пьесы с монологами из пьесы более раннего периода («Юлий Цезарь»).

В результате проведенного исследования ритмико – синтаксической структуры стиха Антония на протяжение всей пьесы мы можем сделать следующие выводы:

1. Проанализировав монологи Антония, мы можем подтвердить нашу гипотезу

, что признаки профиля ударности шекспировского стиха изменяются от канонизированного к деканонизированному, а более поздних произведениях наблюдается: а) низкая средняя ударность иктов (менее 75%); б) падение силы IV икта в монологах более позднего периода (менее 70%); в) ослабление последнего икта за счет появления в речи «женских» окончаний и переносов (менее 80%).

2. Деканонизация стиха проявляется на 4 основных уровнях, наиболее важным из которых является уровень»разумный – импульсивный персонаж».

3. Причинами изменения ритмики речи Антония и отклонения от иктовых позиций является ряд объективных и субъективных причин: а) эмоциональное состояние героя на момент речи; б) цель его высказывания; в) собеседники; г) ситуация, в которой находится герой.

Деканонизация стиха главным образом зависит от эмоций героя, и чем больше он нервничает, тем менее ритмически, синтаксически и метрически правильной становится его речь.

4. Деканонизация стиха имеет место не только в пьесах разного периода, но и на уровне одной и той же пьесы. Причинами данных изменений являются факторы, указанные выше (п.3 Главы 2).

5. Изменение ритмико-синтаксической структуры речи героя прямо пропорционально его эмоциональному состоянию. В меньшей степени на синтаксис влияют ситуация и собеседники.

Таким образом, действительно выявляется еще один вид взаимосвязи между формой и содержанием стиха: определенные типы строк, собранные в роль или часть роли персонажа драмы используются Шекспиром как один из способов характеристики героя. Ритмическая характеристика персонажа поддается моделированию, типизации: завышенных персонажей характеризует одна ритмическая модель, заниженных – другая. Душевная гармония характеризуется одним типом ритма, душевный разлад – иным. Модель ритмического портрета завышенных персонажей сходна с моделью душевной гармонии, а модель ритмического портрета заниженных персонажей сходна с моделью душевного разлада.

Это одно из вспомогательных средств понимания отношения Шекспира к персонажу. Результаты такого исследования могут пригодиться не только литературоведу, но и актеру. Слово на сцене, в отличие от слова в жизни – просвеченное. Рядом с потоком мыслей, слов на сцене течет действие, основа слов. Драма – действие, и в спектакле, насыщенном сюжетным движением, поступками, слово – попутно, вспомогательно. В нем не оседает смысл представления всей своей тяжестью. В драме сама структура речи становиться предметом представления. Игра слов живет непринужденно именно в игровой атмосфере спектакля. Кроме того, интерпретация роли актером во многом определяет отношение зрителей к герою, ведь образная речь Шекспира неоднородна, фразы зачастую заступают за стих (enjambement). И именно правильное использование ритма позволит зрителю отличить героя от злодея, храбреца от труса и т. д.

Данная проблема вызывает у нас, как у филологов, большой интерес. Из трех областей стиховедения – метрики, рифмы и строфики – изучается, главным образом, метрика.

В пределах метрики из трех систем стихосложения – силлабической, силлабо-тонической и тонической – изучается, главным образом, силлабо- тоническая.

В пределах силлабо-тонической системы из двух групп размеров, двусложных и трехсложных, – изучаются, главным образом, двусложные – ямбы и хореи.

В пределах двусложных размеров, из двух ритмических факторов – ударений и словоразделов – изучается, главным образом, ритм ударений.

Наконец, ритм ударений изучается, главным образом, в предположении равносильности ударений, без различения, скажем, разной силы ударений на смысловых и вспомогательных словах.

Таким образом, вокруг небольшого ядра исследованного материала еще лежат широкие слои материала полуисследованного и вовсе не исследованного, и каждый слой несет свои собственные, особенные проблемы. И, опираясь на уже известные факты и методики, можно продолжать работу в любой из областей.

Библиография:

1. Encyclopedia Britannica. 1996. CD-ROM.

2. Grolier Encyclopedia. 1995. CD-ROM.

3. Shakespeare W. Antony and Cleopatra. Julius Caesar // The Complete

Works of W.Shakespeare. Oxford. 1998.

4. Spalding K. The Philosophy of Shakespeare. Edinburgh. 196

5. Абрамович Г.Л. Введение в литературоведение. Москва, 1975

6. Аникст А.А. Комментарий к трагедии «Юлий Цезарь // У.Шекспир, Полное собрание сочинений в 8 т. Т.5. М., 1965.

7. Аникст А.А. Творчество Шекспира. Москва, 1963.

8. Богомолов Н.А. Стихотворная речь. М. 1995

9. Гаспаров М.Л. Очерк истории европейского стиха. М. 1989

10. Гаспаров М.Л. Современный русский стих. Метрика и ритмика. М. 1986

11. Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм. Эпос. Лирика.

Театр, М. Просвещение, 1986

12. Пастернак Б.Л. Собрание сочинений в 5 томах. Т.4 М.: Художественная литература, 1991.

13. Плутарх. Цезарь. Марк Антоний // Сочинения, М. 1983

14. Смирнов А. Комментарий к трагедии «Антоний и Клеопатра» // У.

Шекспир. Полное собрание сочинений в 8 т. Т.7

15. Тарлинская М.Г. Ритмическая дифференциация персонажей драм Шекспира

// Шекспировские чтения, М., 1977

16. Тарлинская М.Л. Ритмическая структура и эволюция английского стиха.Рррррггррооотттиии ппппа Автореферат доктор. диссертации.

М., МГПИЯ им. М. Тереза, 1975

17. Тарлинская М.Г. Акцентные особенности английского силлабо- тонического стиха // Вопросы языкознания. 1967. №3.

18. Шекспир У. Трагедии // Ленинград. 1982.
————————
[1] Соизмеримость – все стихи воспринимаются как психологически равные единицы текста. В данном случае термин «стих» синонимичен термину «строка», так как сам стих в современном языке выражается графическим членением текста на строки [5,c.11].
[2] В разметке данного и последующих монологов мы используем следующие обозначения: сплошная линия – случай элизии; пунктир – случай редукции; волнистая линия – инверсия.

Реферат: Культура повседневности села Сухая Буйвола, от истории к современности

Posted on by admin

Контрольная работа

Тема: «Культура повседневности села Сухая Буйвола, от истории к современности»

Введение

История нашего села, которая начинает свою летопись с 1764 года, неразрывно связана с историей нашей Родины от её становления до сегодняшнего дня, в неё вписаны разные страницы: грустные и трагические, светлые и героические. Нашему старшему поколению пришлось пережить многие страницы истории нашей страны и достойно пройти через все трудности и невзгоды. И у наших предков была и есть малая Родина – село Сухая Буйвола.

В настоящее время Сухая Буйвола становится современнее, красивее и уютнее.

Много позитивных перемен произошло в последние годы в селе: появились новые тротуары, уличное освещение, детские площадки, места отдыха населения, начат ремонт физкультурно – оздоровительного центра, проведён ремонт дома культуры, открыт Народный музей села Сухая Буйвола, установлено ограждение стадиона, установлен при въезде в село православный крест и торговый павильон для сельскохозяйственной продукции населения села.

Сухая Буйвола 1764–2010 гг.

Село Сухая Буйвола одно из красивейших сёл на Северном Кавказе. Основано в 1764 году на реке Буйвола, в балке, окружённой двумя возвышенностями в 25 км на юго-восток от районного центра.

Название села происходит от названия речки – Буйвола в старинных документах картах XVII–XIX веков она называется Бибола или Бейбола (татарского происхождения), что в переводе на русский язык означает «Счастливый ребёнок». Летом речка пересыхала, отсюда название – Сухая.

Первые переселенцы – выходцы из Курской, Орловской, Воронежской и Черниговской губерний. Их жизнь в первые десятилетия была крайне сложной и опасной. Новосёлы заняли земли кочевников, оттеснив их к предгорьям Кавказа. История села помнит не одно нападение горцев, ногайцев и калмыков, но в памяти жителей осталось время схватки пять человек крестьян были убиты, а двух женщин горцы взяли в плен.

По архивным данным на 1883 г. здесь насчитывалось 410 дворов и 3100 жителей, 203000 десятин земли.

Сухобуйволинцы занимались земледелием и скотоводством. Выращивали пшеницу, овёс, рожь, ячмень просо и лён. В селе насчитывалось 422 головы лошадей, 6406 голов крупного рогатого скота, 1031 голова овец, 212 коз. В селе было волостное правление.

Образование – село имело 2 училища: однокласное министерское и церковно-приходское.

Почта и телеграф – корреспонденцию села получало из Медведского почтового отделения. Ближайшее телеграфное отделение находилось в селе Петровском.

В судебно-административном отношении село было подчинено начальнику 5-го участка, живущему в селе Медведском.

В полицейском отношении село было подчинено приставу 2-го стана, живущему в селе Александровское.

В конце XIX – начале XX вв. в ходе развития капитализма усилилась имущественная дифференциация. Малоземелье стало остро ощущаться и на Ставрополье. К 1916 г. в волости насчитывалось 877 хозяйств, из них 229 не имело посевов.

Вскоре после установления Советской власти в апреле 1918 г. первым избранным председателем Совета был И.Е. Чернов. В начале гражданской войны, село оказалась под властью войск Деникина. Многие буйволинцы ушли защищать новую власть в партизанский отряд.

После войны в селе создали мелиоративное товарищество по обработке земли «Красный хлебороб» №2, в который вошли 49 чел. Первый председатель В.В. Чевыкин. Наряду с этим образовалась комунна – председатель правления Е.М. Малахова. В 1927 году в селе появился первый трактор «Фордзон».

К 1928 г. в Сухой буйволе действовали 9 кооперативных объединений.

Для активного проведения коллективизации сюда прибыли рабочие-двадцатипятитысячники И.Ф. Скиба и С.П. Трофимов, которые в 1930 г. стали организаторами пяти колхозов им. Калинина, им. Тельмана, им. Жданова, им. Микояна, им. Чапаева.

Вскоре начала действовать Сухобуйволинская МТС.

Знаменитые Уроженцы села Сухая Буйвола

Глава краевого центра города Ставрополя Николай Иванович Пальцев;

Начальник Управления образования города Ставрополя Владимир Николаевич Зубков;

Полковник МЧС Ставропольского края Сергей Иванович Пальцев;

Бывший начальник департамента силовых структур, областной администрации города Воронежа Владимир Павлович Панюков;

Заведующий отделением детской хирургии детской краевой клинической больницы города Ставрополя Иван Николаевич Малахов;

«Герой труда Ставрополья» пенсионер социальной службы села Сухая Буйвола Вера Георгиевна Кияшкина.

Народный музей села Сухая Буйвола

В 70-е годы прошлого столетия по инициативе И.Ф. Кибенко жителями села были собраны первые экспонаты, положившие начало существующему теперь «Народному музею села Сухая Буйвола». К юбилейной дате 200-летия села, В 1964 году творческой группой учителей средней школы: П.Н. Гребенчук, Г.Г. Ходаков, Р.С. Шинкаренко, была восстановлена история села Сухая Буйвола.

Здание отреставрировано по проекту архитектора колхоза «Заря» Н.В. Ильинова, работы выполнила бригада В.В. Шинкаренко. Росписи в музее выполнил И.Ф. Леденёв.

И в 1998 году музей был открыт впервые.

В связи с реорганизацией колхоза «Заря», музей пришёл в запустение и был временно закрыт.

Но благодаря главе села А.И. Тенькову состоялось возрождение музея от СПК колхоза «Заря» в муниципальную собственность, выполнен капитальный ремонт.

Музей настолько преобразился, что его пришлось открывать как бы заново, и впервые за долгое время были распахнуты двери первым посетителям в день празднования 240-летия села 27 ноября 2004 года.

Директором Л.Н. Сотниковой и сотрудником музея Е.П. Бронниковой собираются и хранятся памятники материальной и духовной культуры, ведётся большая научно-просветительская и образовательно-воспитательная работа.

Народный музей вносит большой вклад в развитие образовательного пространства села Сухая Буйвола. Мероприятия построены так, что в них принимают участие, как школьники, так и люди старшего поколения. Многие встречи носят патриотический характер. Уже стало традицией проведения мероприятия в канун 23 февраля – «Чтобы у Отечества были защитники», здесь ветераны всех войн делятся воспоминаниями о своей боевой юности и дают напутствие будущим защитникам Родины.

Наряду с этим проводятся и познавательные встречи, пробуждающие интерес к истории родного села и края. Благодаря работе музея интеллектуальный и культурный уровень заметно возрос, жители села пополняют музейный фонд, а для самых активных устраиваются мероприятия с чаепитием и сувенирами к праздникам: «Масленица», «8 Марта», «День музеев».

Учащиеся нашей школы активно участвуют в конкурсах научных работ не только краевого уровня – в этом году выпускница школы Наталья Сотникова успешно представила свой проект по археологии на Всероссийских краеведческих чтениях в Москве.

В 2006 году экспертами Министерства культуры Ставропольского края Народный музей села Сухая Буйвола был признан одним из лучших сельских музеев в Ставропольском крае.

На основании решения Совета депутата от 01 декабря 2008 года №70 и Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 года №131-ФЗМ 23 Января 2009 года создано муниципальное учреждение культуры администрации муниципального образования села Сухая Буйвола «Народный музей села Сухая Буйвола».

12 июня 2009 года в День России состоялось торжественное открытие благоустроенной площадки «музея под открытым небом».

Дом культуры села

Первый сельский клуб размещался в школьном здании недалеко от церкви, он состоял из одного зрительного зала, где проводились увеселительные мероприятия, демонстрировалось кино. В 1936 году был построен клуб, рассчитанный на 500 мест, для строительства которого была разобрана ограда церкви, но во время немецкой оккупации в 1943 году, он был разрушен. В 1955 году был построен клуб из самана, имеющий вид большого сарая.

В 1960 году было начато строительство нового существующего Дома культуры. Торжественное открытие культурного центра на селе состоялось 5 декабря 1966 года. Первым директором ДК была М.А. Веременникова, с 1974 года Р.М. Куликова, за этот период работы художественный коллектив нашего ДК неоднократно побывал на краевых смотрах, краевом радио и телевидении.

С 1982 года директор – Л.В. Миронова. Много воды утекло с тех пор, довелось пережить трудные времена, когда Дом культуры совсем не отапливался. С 1 сентября 2003 года ДК села принят в муниципальную собственность. И вот с приходом главы села Сухая Буйвола А. Теньков проведён капитальный ремонт здания ДК. Пошита новая сценическая одежда. Приобретены технические средства: проектор, камера, фотоаппарат. Изменился и кадровый состав работников культуры. В данное время кружковую работу ведут: А.Н. Маслиев – художественный руководитель, Е.А. Рубцова – балетмейстер М.И. Пальцева – культорганизатор, Е.А. Воронцова – руководитель кружка прикладного творчества, В.М. Бондаренко – ди-джей. При доме культуры работают 16 кружков.

6 ноября 2008 года Дом культуры приобрёл юридический статус и переименован в МУК администрации муниципального образования села Сухая Буйвола «Дом культуры села сухая Буйвола».

Немаловажную роль на селе выполняет МУК «Дом культуры села Сухая Буйвола», являясь культурным центром для односельчан.

Задачи, стоящие перед творческим коллективом стоят серьезные: быть всегда в поиске новых форм работы, качественное и профессиональное обслуживание своих жителей, вовлеченных в кружки художественной самодеятельности всех слоев населения. Условия, создавшиеся за последние годы, позволяют выполнить данную задачу.

Любимые мероприятия односельчан: День села, День пожилого человека, День матери, Новогодний бал, День защитника Отечества, Международный женский день, День Победы, День защиты детей и другие. Проводится работа с детьми и молодежью по эстетическому патриотическому и нравственному воспитанию.

Петровская межпоселенческая библиотека

В 1922 году в селе Сухая Буйвола начала функционировать первая изба-читальня. Фонд избы-читальни насчитывал несколько десятков книг и журналов. В то время в селе были почти все неграмотные поэтому сельчане собирались в избе читальне по вечерам и читали вслух газеты и книги. Партийные ячейки, возглавляемые грамотными коммунистами, проводили политико-массовую работу в избе-читальне.

В годы ВОВ несколько месяцев село было оккупировано немецкими захватчиками. Для того чтобы сохранить фонд избы-читальни жители связывали книги стопками и бросали в заброшенный колодец расположенный на территории двора Коровиных. После освобождения села от оккупантов, заведует избой-читальней комиссованный по ранению солдат И.И. Росляков. В послевоенные годы, началось строительство сельского клуба. Изба-читальня переименовалась в библиотеку. В это время заведующая библиотекой Л.М. Улитина, с 1965 года – Р.М. Куликова.

5 декабря 1966 году состоялось открытие Дома Культуры, в новом здании отпраздновала новоселье и сельская библиотека которая располагается на втором этаже.

В 1973 году заведование приняла А.И. Тимашова. Бег времени стремителен. Он внёс коренные изменения и в работу библиотеки: компьютер, Интернет, ксерокс, сканер и т.д. Трудом сплоченного коллектива выполняется сложная задача удовлетворения возросших запросов сегодняшних читателей.

работает библиотечно-библиографический сервис: правовая система «Консультант Плюс»; платные компьютерные услуги. Выполнение всех видов справок по социальным и правовым вопросам, а также смежным отраслям, с использованием традиционных и электронных информационных ресурсов библиотеки, составление списков литературы по теме, в т.ч. к реферату, курсовой.

Массовая работа является важной частью деятельности сельской библиотеки. Работники библиотеки ежегодно проводят викторины, конкурсы, вечера, заседания «Клуба Солдатской матери» и детского клуба «Любознательные».

Физическая культура и спорт

Зарождение футбола началось в 1956 году в Сухобуйволинской МТС. Здесь была сосредоточена основная часть работающего мужского населения. Организатором по спорту был В.И. Таралов.

Капитан футбольной команды – не местный, по фамилии Зюськин… Стадионом служила ровная площадка рядом с территорией МТС.

В 1958 году в связи с реорганизацией МТС стадион рассчитали на территории улицы Рассыпная.

В это время организатором по спорту, капитаном и тренером футбольной команды был И.Ф. Шуленин, секретарём комсомольской организации – А.И. Тимашёв Футбольная команда занимала лидирующие место в районе и выезжали за его пределы.

В 1962 году начато строительство стадиона в центре села, а в 1967 году – закончено.

Методисты по спорту на новом стадионе: 1962 г. – А.В. Мальцев, 1973. – Н.Г. Бронников, 1975 г. – Н.Т. Пальцев, 1982 г. – И.В. Малахов.

С 1970 по 1976 годы футбольная команда занимала одно из первых мест в районе и играла на первенстве края между районами.

Кроме футбольной команды в селе работали спортивные секции по гиревому спорту, штанге, баскетболе и волейболу.

Спортсмены нашего села занимали призовые места на районных соревнованиях по этим видам спорта.

В гиревом спорте звание «Мастер спорта» присвоено И.Ф. Шуленину. В каждой колхозной бригаде и в центре села были построены волейбольные площадки.

В 1986 году состоялся спортивный праздник, посвящённый юбилею «30 лет сухобуйволинскому футболу». Начиная с этого года по 2002 год, должность методиста по спорту занимала В.В. Романова. Она организовала юбилейную игру и выступала в качестве судьи и комментатора.

На стадионе села были проведены игры в футбол, волейбол, городки, атлетика. Состоялась товарищеская встреча по футболу между ветеранами спорта и молодёжью. Матч завершился победой команды ветеранов, которая получила в качестве приза живого барана.

спортсменам был вручен кубок «30-летие сухобуйволинского футбола». Вручали грамоты, подарки. После этого был устроен праздник с шашлыками и шумным весельем.

Приглашённые на празднике:

М.Н. Стасенко – директор школы Просянка., И.Ф. Шуленин – начальник управления сельского хозяйства Новоселицкого района., представители ДСО «Урожай» Ф.Ф. Мальцев и его заместитель Н.И. Порублёв.

Методисты по спорту за последние годы: 2002 г. – И.Ф. Заикин, 2003 г. – С.П. Миронов, 2005 г. – Е.Н. Бронников, 2006 год – С.А. Семёнов, 2009 год – В.И. Мирошниченко.

4 ноября 2006 года на праздновании 242-летия со дня рождения села Сухая Буйвола был проведён футбольный матч, посвящённый 50-летию футбольной команды села Сухая Буйвола. На центральном стадионе села разыгрывался кубок «50 лет футболу села Сухая Буйвола» на товарищеской встрече между ветеранами и молодой футбольной командой.

По окончании футбольного матча главой А.И. Теньковым были вручены участникам товарищеской встрече дипломы «50 лет футболу села Сухая Буйвола» и ценные подарки в честь юбилея.

В настоящее время в селе проводится работа по тренировке двух футбольных команд: взрослой и юношеской.

В 2006 году было принято решение о приобретении у ЗАО СХП «Заря» здания под физкультурно-оздоровительный центр. В 2008 году начат капитальный ремонт. В настоящее время изготавливается проектно сметная документация на реконструкцию стадиона, которую планируется начать в 2010 году. Открытие центра позволил решать проблемы занятия физкультурой, спортом и отдыхом молодежи, а также создания новых рабочих мест.

Церковь Николая Чудотворца

Население села Сухая Буйвола православного вероисповедания, со слов старожилов, в селе была деревянная церковь на улице Гражданская.

Начало строительства каменной церкви Святитетеля Николая Чудотворца – 1841 год. Окончание строительства – 1855 году. При строительстве использовались типовые проекты известного русского архитектора Константина Тона, автора одного из крупнейших храмов в мире – Храма Христа Спасителя в Москве.

В 1935 году были сняты колокола. Их было семь. Самый большой весил 103 пуда, а затем разобрана каменная ограда и сторожка церкви.

В год 245-летия села Сухая Буйвола церкви Святителя Николая Чудотворца 22 мая исполняется 160 лет. За счёт средств пожертвований ЗАО СХП «Заря», и предпринимателей и жителей села проведён ремонт фасада церкви.

СИМВОЛ ХРИСТИАНСТВА У СЕЛА СУХАЯ БУЙВОЛА

4 ноября 2007 года состоялось торжественное освящение установленного символа христианства у села Сухая Буйвола протоереем Е.П. Семилетовым. У основателя креста надпись: «Огради нас, господи, силою честного и животворящего твоего креста, и сохрани нас от всякого зла».

Дурнуша, соловки и плачущий курган

Встретились две сельчанки, разговорились:

– Анадысь бузевок жигучки облопался.

Как его хворь выгнать?

– Я дам тебе чудок травки, она хорошо на мяздро влияет, но чиревы могут ослабнуть. Так ты канади.

– Спосибо. Я дам тебе за это подражан и симберики.

Не понятно? А жители села Сухая Буйвола, что у одной из них телёнок крапивы обьелся, и чтобы его вылечить соседка советует дать ему травки, которая хорошо на внутренние органы влияет. Да вот только мышцы могут ослабнуть, поэтому давать её надо по немногу. Б лагодарная собеседница обещает дать ей за добрый совет помидоров и сушёного шиповника.

Село это одно из старейших в петровском районе. Называется оно не потому, что здесь водились буйволы а по имени речки Буйволы или Бейволы, как обозначена она в старинных картах. Летом речка пересыхала, поэтому её назвали Сухой.

С начала заселения этих мест до середины ХIХ в. на село постоянно нападали горцы, с которыми в то время воевала Россия. Горцы верхом на конях заскакивали в село, увозили а плен девушек угоняли скот. Поэтому жители села на самом высоком кургане построили вышку, на которой по очереди дежурили – тоесть выставляли пикет. Пикетчики, завидев скачущих всадников зажигали стожок соломы, предупреждая жителей села о приближающейся опасности. Постепенно слово «пикет» который назвали этот курган, исказилось, превратившись в «Бикет» в противоположной части села расположился ещё один курган.

Много слёз и горя видел он на своём веку. Мимо этого кургана проходил тракт, по которому отправлялись подводы с новобранцами на долгую военную службу. Горько плакали молодые жены и старенькие матери, прощаясь со своими кормильцами у кургана, который с тех пор называется Плакучим.

Между Сухой Буйволой и соседним селом пролегает балка Дурнуша. Ещё не так давно вся она была покрыта зарослями деревьев и кустарников, в чаще которых водились филины, змеи, лисицы и даже волки. Среди деревьев было много ветел, прелые пни которые ночью светились фосфорным блеском. Место, где тёмной ночью ухает филин, воет волк, светятся глаза пней, для суеверных людей было страшным, не чистым, дурным. Одним словом – дурнуша.

Есть у сухинцев и свои Соловки. Это невольшая балка с леском и обильными родниками в дали от села. В первые годы Советской власти здесь на зимовку оставались колхозные волы, а с ними два три человека пастухов. Пастухов туда отправляли из числа не угодных председателю, на всю зиму как бы в «ссылку» – «на Соловки».

А если вы захотите найти в селе Малаховых, то спросить у сельчан нужно, где живут Шурины. В селе много однофамильцев, и чтобы различить их, придуманы эти «фамильные прозвища». Например, служил кто то в роду Бронниковых капралом – и стали они капраловы, а предок Мартыновых поручиком, по этому они – Поручиковы. У Малаховых прадеда Шурой звали и теперь они Шурины, а у Денисовых – прадед Денисом был. И сельчане быстрее укажут Денисовых или Шуриных, чем Малаховых или Скрепцовых.

Заключение

В каждом селе есть места, овеянные стариной предающейся

из уст в уста легендой.

Как любили мы в детстве слушать бабушкины рассказы о таинственных кладах, загадочных пещерах, невероятных событиях случившихся не в сказках, а в жизни.

Как жутко было подходить к колодцу, про который говорят, что он бездонный, или к таинственной пещере, где совсем недавно нашли чьи-то кости и пепелище от костра. Но как туда тянуло!

Сейчас другие времена. Избалованные телевидением и Интернетом, мы мало верим в «бабушкины сказки». Бабушки уходят, а с ними уходят и придания. И мы, становясь старше, спохватываемся, что не расспросили, не записали, забыли…

А ведь это не сказки – это наша история, наша культура, наши корни.

Список используемой литературы

1 «Предания старины глубокой земли Петровской» г. Светлоград 2000 г.

2. «Сухая Буйвола 1764–2009 гг.» Народный музей Сухая Буйвола. 2009 г.

Реферат: Духовные основы семьи

Posted on by admin
Духовные основы традиционной русской семьи

Глубокий кризис современного российского общества и кризис семьи тесно взаимосвязаны и имеют общие корни. Общество покоится на духовно-нравственных основах человеческой души, которые закладываются в семье, в ней формируются, из нее вырастают. Из семьи человек выносит в общественную и государственную жизнь те качества, которые становятся источником созидания или зла и разрушения. Как больная клетка создает больные организмы, так и духовно ущербная семья воспроизводит в обществе нравственно нездоровые отношения.

Осознание истоков общественного кризиса и поиск путей выхода из него связаны с выявлением причин и механизмов кризиса современной семьи.

Необходимо отметить, что к категории «семья» сегодня нередко относят разнородные социальные явления, которые в сущности своей таковой не являются, а представляют разные формы сожительства.

Поскольку семья выступает как базовое, фундаментальное условие функционирования общества, как важнейший элемент его самоорганизации, необходимо четко определить, какое содержание включается в это понятие, в чем сущность семьи, каково ее глубинное назначение, тем более, что в научной и популярной литературе утвердилось представление, что эта первичная ячейка общества как специфическая форма организации личной жизни, быта и потребления призвана в первую очередь обеспечить воспроизводство населения, а то и детопроизводство. Такой акцент на демографической стороне этого многослойного и многофункционального социального организма уводит от понимания внутренних противоречий его развития, истоков и механизмов кризиса.

Семья — это сложное социокультурное явление. Специфика и уникальность ее в том и состоит, что она фокусирует в себе практически все аспекты человеческой жизнедеятельности и выходит на все уровни социальной практики: от индивидуального до общественно-исторического, от материального до духовного. В структуре семьи можно условно выделить три взаимосвязанных блока отношений: 1 — природно-биологические, т.е. половые и кровнородственные; 2-экономические, т.е. отношения на базе домашнего хозяйства, быта, семейной собственности; 3-духовно-психологические, нравственно-эстетические, связанные с чувствами супружеской и родительской любви, с воспитанием детей, с заботами о престарелых родителях, с моральными нормами поведения. Только совокупность названных связей в их единстве создает семью как особое социальное явление, ибо не может считаться семьей естественная близость мужчины и женщины, не закрепленная в правовом отношении и не связанная общностью быта и воспитания детей, поскольку это не что иное, как сожительство. Экономическое сотрудничество и взаимопомощь близких людей, если они не основаны на узах брака и родства, также не являются элементом семейных отношений, а только деловым партнерством. И, наконец, духовная общность мужчины и женщины ограничивается дружбой, если отношения между ними не принимают свойственную семье форму развития.

Как видим, только совокупность названных отношений в рамках единого целого представляет собой семью. Отношения эти очень разнородны, противоречивы, а порой и не совместимы, поскольку выражают духовное и материальное, возвышенное и будничное. В силу этого семья как сложное социокультурное явление заключает в себе как факторы развития, так и источники противоречий, конфликтов, кризисов. В то же время, чем полнее реализуется в семейном союзе совокупность разнородных отношений, чем теснее их взаимосвязь, тем прочнее семья. Всякое же ослабление, свертывание, выпадение одной из подсистем целостного комплекса связей отрицательно сказывается на устойчивости семьи, делает ее более уязвимой для разрушительных тенденций.

И хотя семья с момента своего возникновения, будучи изначально сложным социальным явлением, органически включала в себя и природно-биологические, и нравственные, психологические, и экономические аспекты жизнедеятельности, влияние их на организацию ее жизни на протяжении развития человеческого общества было далеко не однозначно.

В первобытном обществе семья отпочковалась от рода на основе преимущественно заботы о детях, обеспечения их выживания. Период цивилизации порождает патриархальный тип семьи, который можно определить как семью-домохозяйство, в которой доминирует общее ведение хозяйства при сохранении многообразия прочих связей. К средним векам относится возникновение в Европе современного типа супружеской семьи, в которой при всей важности целостного комплекса разнообразных связей в супружеских отношениях ощутимо нарастает роль и значение духовных, нравственно-психологических начал.

Безусловно, изменение это проявляется лишь как тенденция, ибо и для современных молодых людей в основе семейного союза могут лежать разные социально значимые ценности, как и различное понимание сущности и назначения семьи. Она может создаваться на разных ценностных основах: и по расчету, и на романтических побуждениях, и как духовный союз или союз — товарищество, скрепленный единством взглядов, отношениями дружбы и взаимоуважения и т.п.

И все же большая часть молодых людей, как свидетельствуют исследования социологов, заключают браки по любви, отдавая предпочтение нравственно-психологическим и духовным отношениям в семье. Утрата чувств любви при этом рассматривается как достаточное основание для развода.

Однако стремление создать семью, основанную на любви, еще не гарантирует ее от возникновения конфликтов и кризисов. Более того, оно неотвратимо ставит человека перед духовно-нравственным выбором: удовольствия и беспечность или долг и ответственность, эгоцентризм или способность поступиться своими желаниями, интересами, и в конечном итоге стремление обеспечить личную независимость или готовность корректировать свое поведение, привычки, сложившийся уклад жизни в интересах единства семьи. Нередко этот выбор делается не в ее пользу. Статистика показывает, что разводов меньше в семьях, созданных по расчету, а не по любви. Здесь изначально отношения между супругами развиваются на конкретной, приемлемой для обоих основе, лишены непредсказуемости и завышенных требований.

Так что же, любовь не может быть надежным основанием для семьи? Надо сказать, что это специфическое, уникальное чувство всегда завораживало своей загадочностью, непостижимостью рациональным рассудком. Есть разные подходы к его объяснению. Теория «крылатого эроса» А.Коллонтай определяет любовь как неустойчивое чувство, легко приходящее и столь же легко уходящее, «как ветер мая». Создатель русской физиологической школы И.М.Сеченов в книге «Рефлексы головного мозга» исследует любовь с точки зрения физиологии. Он объясняет ее как аффект, страсть, которые не удерживаются длительное время, по крайней мере не более нескольких месяцев. Такие же или подобные точки зрения можно встретить как в современной литературе, так и в практике отношений нынешней молодежи.

Очевидно, что это понимание любви не может быть положено в основу анализа семейных отношений, поскольку вытекает из объяснения природы этого чувства у отдельного его носителя — автономного человека.

Чувства человека нельзя рассматривать изолированно от влияния социума: его традиций, моды, обычаев, нравов и т.п. Человек — существо социальное. Он живет в обществе, которое само состоит из множества сообществ: ассоциаций, социальных институтов, объединений, группировок, больших и малых коллективов, находящихся между собой в определенных взаимоотношениях. Весь этот живой, динамичный социальный фон отражается не только на сознании, но и на характере чувств человека, его поведении, ценностных ориентациях. Он же в значительной степени влияет на «микроклимат» семьи, характер отношений между супругами: может задавать высокий нравственный настрой или же распространять на семью метастазы болезни общества, усиливая ее неустойчивость.

Здесь, на наш взгляд, содержится принципиальный момент, касающийся методологии анализа проблемы: искать ли истоки кризиса семьи в индивидуальных характерах супругов, их личностных качествах или же рассматривать семью как неотъемлемую часть в первую очередь того социального образования, из которого она вырастает и черты которого наследует и несет в себе.

Таким образом, мы вступаем в сложный мир такого практически забытого социального явления, как род. Именно он порождает семью, задает ей ориентиры развития, выпускает в самостоятельную жизнь и в то же время продолжает удерживать ее множеством незримых нитей в сфере своего влияния. Каждая семья на древе рода — это важная почка, которая, развиваясь, приносит в общую копилку рода свой опыт, энергию и знания, комплекс разнообразных качеств и свойств души и тела, которые входят, как говорится, в плоть и кровь рода, в его генетический фонд. При этом сама семья получает необходимую поддержку рода во всех планах бытия: материальном, нравственном, духовном.

Надо иметь в виду, что семья вырастает из двух родов: по мужской и женской линии. Она несет в себе не только их физические качества (цвет волос, глаз, форму носа, пропорции тела и т.п.), но и питается от их духовного источника. Устремленность к высшим идеалам или, напротив, заземленность устремлений, альтруизм или эгоизм, совестливость или душевная черствость у молодых людей часто имеют родовые корни. Чем полнее семья впитала лучшие качества и свойства родов, их ценностные ориентации, традиции, обычаи, чем глубже приняла в себя их дух и назначение, тем богаче ее внутренняя жизнь, тем она устойчивее и стабильнее.

Сущность и смысл семьи, таким образом, состоит не просто в воспроизводстве населения или детопроизводстве, как считают некоторые социологи, а в продлении рода в самом широком смысле слова. Семья выступает как связующее звено поколений рода во всех планах бытия. Через нее род развивает заложенные в его природе душевно-духовные качества. Через семью род реализует себя, свое назначение, воплощает, выражает и развивает свою физическую, психологическую, духовно-нравственную сущность, материализуется в ее действиях, образе жизни.

При таком подходе каждая конкретная семья перестает восприниматься как социальное явление, имеющее и начало, и неизбежный конец. Она получает еще одну систему координат, отражающую по вертикали глубину и прочность связей с родом (в том числе и на генетическом уровне) как носителем общего социального опыта, мудрости, социальных ориентиров и ценностей, наконец, самого духа рода. В памяти рода, в его вере семья обретает бессмертие. Освещенный светом высших духовных начал, человек в ней поднимается над природно-биологическими инстинктами, преодолевает свой эгоцентризм.

Преимущества этого подхода в том, что он позволяет акцентировать внимание не на частных проявлениях проблемы семьи, а видеть ее в контексте развития того социума, из которого она вырастает.

В народном сознании древнерусского человека род (семья, родственники, племя), народ, Родина связаны не просто одним морфологическим корнем, а отражали специфику миропонимания, идею развития общества. Не случайно в славяно-русской мифологии одним из главных божеств был Род — родоначальник жизни, дух предков, покровитель семьи.

Русское православие усиливает духовное содержание рода и семьи. Высший смысл в свете христианской концепции жизни воспринимается как служение Богу, следование евангельским заповедям. Семья выступает не только социальным сообществом супругов, родителей и детей, но и духовной ячейкой, «малой церковью».

Уже сам процесс создания семьи соединял в себе духовную и социальную стороны. По русской традиции обряды, предшествовавшие созданию семьи, сопровождавшие заключение брака, органично сочетали в себе светские и церковные ритуалы. Рождение новой семьи церковь скрепляла венчанием. Оно означало, что создается не просто гражданская ячейка, но возникает духовный союз, несущий в себе высокие обязанности не только в отношении друг к другу, но и к Богу. Через венчание молодожены принимали в свою семью самого Христа в соответствии с евангельской заповедью» …Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18,20). Религиозно-нравственное значение венчания состояло в том, что именем Христа утверждалась богоучрежденность брака, его нерасторжимость, ибо»… что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф.19,6).

Конечно, венчание само по себе еще не является гарантией прочного и счастливого семейного союза. Сегодня во многих храмах молодые люди вынуждены записываться в очередь на венчание. Оно становится таким же традиционным ритуалом, как посещение свадебным поездом «вечного огня» и других памятных мест. При этом таким же обыденным явлением продолжают оставаться массовые разводы, взаимоотчуждение супругов. Дело в том, что обычаи и традиции, утратившие внутреннее содержание, перестают играть регулятивную роль, точно так же, как и венчание для тех молодоженов, которые не приняли в душу священное таинство брака, остается не более как экзотическим ритуалом. И только в том случае, когда обычаи и традиции составляют суть национального самосознания, включают в себя родовой опыт народа, они становятся духовно-нравственными ориентирами.

Желанием жить по вере молодая семья вносит определенную упорядоченность в свои внутренние отношения, обретает высший духовный смысл своего союза, а он в православной традиции состоит в любви. Назначением православной семьи является дальнейшее развитие любви, возвышение ее, преображение с ее помощью души, ибо Бог есть любовь. А чтобы приблизиться к нему, вести достойный его образ жизни, необходимо уподобиться ему в любви. Апостол Павел в послании к колоссянам писал: «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3.14). Только высшая евангельская любовь может внести непреходящую гармонию в семейные отношения. Муж в Писании называется главой семьи. Но это главенство не есть владычество над подчиненными. Оно предполагает, во-первых, высокую супружескую ответственность за материальное, физическое и духовно-нравственное состояние всех домочадцев и позволяет выстроить всю систему семейной иерархии по принципу: больше власти — больше ответственности, и наоборот, то есть речь идет о разграничении сфер ответственности между супругами в общем доме. Во-вторых, главенство мужа не исключает, а предполагает нежное отношение к жене, любовь и заботу о ней. «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя», — говорил апостол Павел в послании к ефесянам (Еф. 5,28).

Вульгарная трактовка вырванных из контекста фраз «жена да убоится мужа», «жена должна повиноваться мужу» как отношений господства и подчинения ничего общего с христианской традицией не имеет. «Убоится» точнее интерпретируется как устыдится, страх будет иметь перед мужем поступать, говорить и делать что-то плохое, недостойное, роняющее авторитет семьи, главой которой выступает супруг и фамилию которого она носит. Именно в духовном плане, а не в физическом смысле употребляется в Писании слово «убоится». Эти же принципы христианская церковь распространяет и на отношения между родителями и детьми: взаимное уважение и любовь.

Конечно, определенность властного центра в семье может иметь и негативную сторону. Не каждый способен достойно выдержать испытание хоть самой малой властью, тем более, когда она выпадает на долю человека эгоцентричного, бездуховного. И в прежние времена встречались ситуации своеобразной диктатуры главы патриархальной семьи, формального или фактического. Это явление нашло достаточное отражение в русской классической литературе. И все же такие ситуации составляли скорее исключение, чем правило. Жизненная практика подтверждает, что крепкой может быть семья, основанная на уважении и любви, а не на принуждении и страхе. Именно на такие отношения супругов благославляет православная церковь.

С рождением ребенка в семье к его воспитанию подключался сложный механизм рода. Общение в семье, а также с близкими родственниками всегда в конечном счете несло духовно-психологическую нагрузку. Любые нюансы в отношениях родителей друг с другом, с родственниками чутко улавливаются детьми и на сознательном, и на бессознательном уровнях. Открытость или замкнутость, искренность или притворство, сочувствие или равнодушие, щедрость или скупость, доброжелательность или холодность — все попадает на весы детского восприятия, откладывается в памяти различными эмоциональными оттенками, влияя соответствующим образом на формирование личности ребенка. У каждого человека благодарная память хранит детские впечатления от общения с бабушками и дедушками. Мир ребенка немыслим без колыбельных песенок, сказок, поучительных историй. Бабушки и дедушки рассказывали внукам о своих молодых годах, играх, о службе или работе, встречах и общении с интересными людьми, делились жизненным опытом, при этом они, несомненно, вспоминали своих родителей, бабушек, дедушек. Это почитание светлой памяти предков сохраняло ощущение их присутствия в семье. Да и сам дом, мебель, вещи, купленные ими или сделанные их руками, поддерживали эту атмосферу, создавали своеобразную нравственную подпитку. В живом общении, таким образом, участвовали три, иногда четыре поколения, которые были связаны живой памятью еще с двумя поколениями, ушедшими из этого мира. Все эти семь поколений составляли своеобразный корень, уходящий в глубину рода.

Пространственное положение корней рода в лице более или менее близких родственников (дядей, тетей, племянников, двоюродных, троюродных братьев и сестер, сватьев, свояков и т.п.) придавало устойчивость роду, охватывая как обширную географию проживания, так и различные ступени социальной лестницы.

Особо следует обратить внимание на такую норму духовно-психологического общения в русской дореволюционной семье, как институт крестных отцов и матерей. В семьях русского Севера крестную мать называли «божатка» (мать, данная от Бога при крещении). Крестные родители принимали на себя ответственность за нравственное становление крестных детей, помогая им в трудных жизненных коллизиях. В крестные чаще выбирали сородичей, тем самым еще более укрепляя родовые связи. Но крестными становились и ближайшие друзья, уважаемые соседи, тем самым расширяя границы рода.

Таким образом, вся система родственных отношений убедительно свидетельствует, что сущность продления рода эволюционно направлена на создание условий для раскрытия тех лучших качеств и свойств человека, которые от рождения заложены в его природу, на развитие творчества ума и души.

Насыщенность разнообразными формами сотрудничества между родственниками в семье и в роду создавали невидимые, на подсознательном уровне взаимосвязи, объединявшие всех представителей рода. Давно замечено, что мужья и жены, долго живущие вместе, становятся даже физически в чем-то похожими друг на друга. Тем более в духовно-психологическом плане постоянно связанные родственники пропитывались общей верой и надеждами, заботой и планами, горе одного становилось общим, так же как и радость. Все это определяло какие-то общие повороты судьбы, не бросающиеся в глаза, но вполне ощутимые, особенности и детали в поступках, поведении сородичей.

Выросшая на таком духовном единении семья, оказавшись оторванной от рода, мучительно переживала этот разрыв. Как дерево, пересаженное в иную почву, долго и трудно приживается к ней, так и семья, утратившая органическую связь с родом, может в конце концов приспособиться к новым условиям, обрести материальное благополучие, круг новых друзей и приятелей. Но разрыв нематериальных, духовных связей с родом сказывается на психологическом состоянии, а иногда и на физическом здоровье если не первого поколения, то последующих. Не случайно ряд болезней ныне (в том числе болезни сердца, печени, детородных органов, легких, головного мозга) некоторыми исследователями объясняется причинами духовно-нравственного порядка: забитостью тонкого тела человека (души) грубой отрицательной энергией, нераскаянностью в нарушении главного принципа развития человеческой личности — любви к человеку как высшему произведению Творца.

Таким образом, семейные и родовые отношения в русской традиции вытекали из принципа соборности — одного из главных признаков жизни православных христиан. Церковь как бы проецировала родственные отношения на всех единоверцев. Все дети единого Бога — братья и сестры во Христе. Православная семья и род, таким образом, давали идеал соединения людей в своем наивысшем духовном проявлении. Эта реалия не расходится с мыслью, все более утверждающейся в общественном сознании, что одной из основных тенденций общественного прогресса является развитие человеческого социума как единого целого, без вражды, без конфликтов.

Кризис общества и проблемы семьи

Анализ традиционной русской семьи невольно ставит перед вопросом, что же могло запустить механизм саморазрушения в этот устоявшийся, отлаженный институт. Понимание этого возможно лишь с учетом исторических перемен в стране, социально-политических сдвигов в обществе и тех изменений в общественном сознании, которые они вызвали. Обратимся и мы к этим процессам.

Почти весь XX век страна перманентно живет в условиях реальных и мифологизированных подвигов. Революции и войны, восстановление экономики после военных разрух, изматывающее соревнование с Западом как способ любой ценой утвердиться в качестве передовой державы в мире — все это при соответствующем идеологическом оформлении не оставляло места идее духовного преображения человека не в политически-идеологическом, а в христианском понимании как идее преображения души и возвышения духа на основе евангельских заповедей. Присущий народу идеал православия был практически вытеснен из общественного сознания. Целью жизни стало не преображение естества, а преобразование окружающего материального мира. Слова из песни: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…» отразили действительное мироощущение масс.

Такая абсолютизация человека хотя и мобилизовала его на свершения, но имела и оборотную сторону. Она полностью «заземляла» его назначение и смысл жизни. Если человек сводит себя, сущность своего бытия полностью к материальности, телесности, то все в жизни становится подчиненным удовлетворению потребностей тела, его желаний, прихотей. Но, как верно заметил видный русский философ XX столетия И.А.Ильин, «похоть плоти» есть нечто неустойчивое и самовольное [1. С.201]. Она тянет к погоне за новыми и новыми земными благами: удовольствиями, почетом, богатством и т.п. Перед неизбежной грядущей кончиной смертного тела рассыпаются моральные скрепы поведения, девальвируются вечные ценности.

Это в полной мере относится и к семейным отношениям. Высшие задачи и функции семьи понимаются все более упрощенно, материально, даже физиологично, с позиций собственного удобства.

Таким образом, налицо смена ценностных ориентиров. Вместо традиционных ценностей приходят новые, менее обременительные. Вместо долга, обязательности предпочтение отдается безответственности, совесть уступает место практицизму, рационализм заменяет сердечность и милосердие, любовь превращается в партнерские отношения полов. Практически речь идет о духовном кризисе человека и общества. Бездуховность размывает в такой же мере и семью.

Непродуманные и неподготовленные социальные эксперименты 80-х-90-х годов стимулировали нарастание разрушительных тенденций в семейных отношениях. Крушение прежних социальных и духовных ценностей стало естественным следствием отмены коммунистической идеологии на государственном уровне. В бывших союзных республиках СССР на место коммунистической идеологии пришла идеология национализма, опирающаяся на традиционные религиозные ценности. В России же возникший идеологический и духовный вакуум в большинстве своем переживается значительно острее. Идеология национализма в ней объективно не могла стать определяющей в процессе преобразований. Политика национального нигилизма, проводившаяся тоталитарным режимом, в первую очередь была направлена на разрушение национального самосознания русского народа под флагом борьбы с великодержавным шовинизмом. Особенно тяжелые потери в этой борьбе понесла православная церковь. Так, с 1917 по 1936 год число священников сократилось с 50.960 до 5.665, дьяконов с 15.210 до 3.100, епископов со 130 до 28 [2. С.11]. Были закрыты тысячи храмов, верующие подвергались шельмованию и осмеянию со стороны властей. Годы гонений не прошли бесследно. Сегодня это очевидно. Десятилетия антицерковной реакции помешали православию стать центром духовного сплочения нации. Вместе с тем деятельность различных религиозных сект, групп, школ, фондов, миссионеров западных и восточных религий препятствуют консолидации русского народа, возрождению традиционных национальных ценностей, национальной идеи.

Обращает на себя внимание тот факт, что обострение социальных, экономических, политических и других противоречий совпадает по времени с форсированным втягиванием России в систему отношений, свойственных западной цивилизации. Россия и Запад изначально не были изолированы друг от друга, между ними осуществлялись многосторонние связи. В то же время они составляли принципиально различные, в чем-то даже противоположные цивилизации. Эти противоположности детально проанализированы еще во второй половине XIX века выдающимся русским ученым Н.Я.Данилевским [3] и в последующем неоднократно привлекали внимание многих философов, социологов.

Западная цивилизация, идейным обоснованием которой стал протестантизм, в основе развития имеет преимущественно материальный прогресс, утилитаристскую мотивацию деятельности. Гонка потребления товаров и услуг делает людей заложниками вещей. Труд, творчество, досуг, семья, любовь — все пропитано рыночными отношениями, все имеет свою цену.

В противоположность Западу цивилизация в России носит преимущественно духовный характер. Идея совершенствования души, преодоление греховной природы тела, постижение высшего смысла земной жизни для русского человека всегда были ближе материального благополучия. Архимандрит Иларион (Троицкий) достаточно глубоко, на наш взгляд, подметил: «Идеал православия есть не прогресс, но преображение. …Новый завет не знает прогресса в европейском смысле этого слова, в смысле движения вперед в одной и той же плоскости. Новый завет говорит о преображении естества и о движении вследствие этого не вперед, а вверх, к небу, к Богу» [4. С.9]. Следовательно, противоречие двух цивилизаций не вызвано частными несовпадениями отдельных сторон жизни. Оно проистекает от разного миропонимания, различных мотивов жизни, систем ценностей.

Столкновение двух противоположных идеологий переросло в затяжную борьбу, пронизывающую все сферы жизни. Массовая культура Запада на сознательном и подсознательном уровне переводит отечественную духовную парадигму в примитивный рационализм.

Поскольку накопителем духовности, лоном культуры является семья как первичный социокультурный институт, она в первую очередь подверглась тлетворному влиянию современного кризиса. Явления кризисного состояния ее становятся все острее и многомернее. Престиж семьи в ряду социально-ценностных ориентаций опустился до критического уровня. В результате 2/3 молодых людей в 25-летнем возрасте (оптимальном для деторождения) не состоят в браке, 1/3 в возрасте до 35 лет не имеют своей семьи, 1/10 несемейными пересекают возраст 60 лет [5. С.2]. Но даже сам факт вступления в брак еще не говорит о намерении создать полноценную семью, продолжающую род человеческий. Согласно социологическим опросам, более 18% супружеских пар не желают вообще иметь детей [6. С.126]. Распад семьи, разводы стали более привычным явлением, чем благополучные семьи. Количество разводов у нас выросло с 50 тыс. после Отечественной войны 1941-1945 гг. до 1 млн. в начале 90-х гг., причем половина разводов приходится на первый год совместной жизни, а 2/3 — на первые 5 лет [7. С.102]. Настоящим бедствием в стране стали аборты. Известный итальянский юрист Рафаэль Баллестрини писал сто лет тому назад: «Самым верным доказательством полного нравственного падения народа будет то, что аборт станет считаться делом привычным и абсолютно приемлемым» [6. С.15]. Это страшное предсказание стало у нас фактом повседневной жизни. При молчаливом попустительстве общества, по официальной статистике, в стране ежегодно убивается 8 млн. детей [7. С.22]. Аборты превратились в массовый террор против собственных детей. Наркомания, пьянство, отказ от своих детей и престарелых родителей, другие общественные пороки повергают семью поистине в бедственное состояние. Сохранение этих разрушительных процессов в обществе и семье ставит под вопрос перспективу сохранения русского народа.

Выход в сложившейся ситуации, на наш взгляд, может обеспечить восстановление в правах ценностей русской цивилизации. Священное естество семьи может быть возрождено лишь на основе тех духовно-нравственных устоев, которые не подвержены конъюнктуре, вкусам, моде и другим меняющимся факторам. Это отнюдь не значит, что авторы призывают восстанавливать модель патриархальной семьи во всех ее проявлениях. Да это и невозможно. Общество выросло из него, как взрослый человек вырастает из подросткового костюма. Но логика развития в том и состоит, что на разных этапах развития как отдельный человек, так и социальное явление, обретая новые черты, свойства, тем не менее не теряют самых существенных, имманентных качеств, точно также, как костюм взрослого мужчины, отличаясь от подросткового тканями, покроем, стилем и т.п., всегда сохраняет свою определенность как вид верхней мужской одежды.

Такую определенность семье и роду на фоне новых укладов жизни, создаваемых эволюцией, придают духовные основы. Уместно вспомнить точную и емкую мысль И.А.Ильина о том, что «…человеческая семья, в отличие от «семьи» у животных, есть целый остров духовной жизни, и если она этому не соответствует, то она обречена на разложение и распад» [1. С.201].

Восстановление духовных основ жизни сегодня — это проблема и семьи, и общества в целом; семья не в состоянии преодолеть тот духовный вакуум, который переживает Россия. Государство не имеет четко определенной цели, концепции безопасности, национальной идеи. Стихию дикого рынка, насаждаемого сверху, разрушающего и экономику, и мораль, нельзя принять в качестве национальной идеи. Она должна быть естественным продолжением народного духа, опираться на национальные традиции. Бесспорно, духовный характер русской цивилизации восходит к православию, которое всегда было неотделимо от государства. Органическая слитность церкви и государства вплоть до 1917 года — это ключ к пониманию особенностей развития русского менталитета. Игнорирование этой реалии будет неизбежно препятствовать выходу из духовного кризиса. Демонстрационное посещение президентом, другими государственными деятелями праздничных богослужений, торжественных церемоний, связанных со знаменательными событиями в жизни церкви, останутся на уровне популистских актов, если не будут сопровождаться соответствующими коррективами внутренней и внешней политики. Сближение церкви и государства должно проявляться в восстановлении тех социально-нравственных, духовных приоритетов, которые изначально выделяли среди других русскую цивилизацию. Среди них отношение к человеку как высшему творению Божию, ничем не заменимой самоценности, отношение к семье как важнейшей социокультурной ячейке общества, придание высокого нравственного статуса таким категориям, как совесть, честность, трудолюбие, доброта, милосердие и т.п.

Формирование этих качеств немыслимо без самого непосредственного участия семьи. Глубоко был прав А.И.Ильин, говоря: «Мир не только строится в детской, но и разрушается из нее; здесь прокладываются не только пути спасения, но и пути погибели» [1. С.199]. Возрождение столь дефицитных чувств уважения и любви (не в смысле юношеского увлечения, а как определенного способа отношений людей) может начаться в той же детской. Но если человек в детстве не испытал любви к отцу, матери, братьям, сестрам, если не имел счастья слушать бабушкины и дедушкины сказки, то и в отношении к другим людям любовь его редко поднимется выше биологического инстинкта, а дружеское расположение — выше меркантильных интересов. Не потому ли меркантилизм и делячество стали сегодня приметой нашего времени.

Однако, несмотря на это, в целом народ не утратил свойственные ему черты национального характера. Рыночные отношения не смогли окончательно вытравить внутреннюю потребность в вере, в обретении духовного смысла жизни. Напротив, отказ от коммунистической идеологии, кризис атеизма резко активизировали в обществе поиск иных духовных опор и ориентиров. Декларируемая свобода совести и конфессиональный плюрализм выявили растущий интерес россиян к православию с его духовными и социальными ценностями. В то же время стало множиться число иных конфессиональных организаций: религиозно-мистических, теософских, эзотерических школ, сект, собраний. Многие из них учитывают оскудение духовного опыта современной семьи, спекулируя на нерешенных ее проблемах, пытаются использовать модель семейных отношений как органически присущую человеку форму организации личной жизни. Они подменяют уникальные отношения в семье своими правилами и нормами. Подчинение авторитету отца в семье заменяется слепым и неукоснительным подчинением так называемому духовному отцу — гуру (учителю), главе секты. Фактически такие секты под флагом заботы о духовном состоянии человека лишают его всей полноты бытия, которая связана с христианской идеей и может реализоваться в православной семье.

В цивилизованных странах Запада деятельность сект, использующих методы индивидуального и массового внушения, гипноза, насилия над личностью находятся под строжайшим контролем закона и властей. Интересы нравственного, физического здоровья нашего общества требуют противодействия стремлению зарубежной культуры занять место традиционной национальной культуры, духовные ориентиры которой тесно связаны с православием. Масштабность этих задач такова, что они выходят на уровень государственных решений. Урегулирование этих проблем не менее важно, чем развитие отечественного производства, ибо способно обеспечить создание той интеллектуальной и духовной основы, на которой будут успешно решаться и экономические проблемы и семья сможет воссоздать себя в своем изначальном качестве.

Видимо, пониманием этого можно объяснить попытки диалога государственных структур власти на разных уровнях с деятелями православной церкви, творческой, научной интеллигенцией о путях и способах возрождения национального самосознания, духовных основ жизни. Восстановление семьи как первоначальной ячейки духовности зависит от общих усилий рода. Родовой опыт может и должен воплощаться в духовно-нравственные ориентиры для всех, в ком звучит голос кровного родства. В сознании русских людей этические нормы вырастали из ответственности прежде всего перед родом, его предшествующими и будущими поколениями. Не случайно честь фамилии, рода считались в народе важнейшими нравственными ценностями. Они и сегодня могут сыграть свою роль. В условиях кризиса государственности, в том числе и ослабления влияния его правовых институтов, род может усилить механизмы социального саморегулирования. Стремление не запятнать честь фамилии легковесным отношением к браку, семье, данному слову, долгу, а также другими поступками, противоречащими традициям рода, может сдерживать центробежные тенденции как в семье, так и в обществе в целом.

Исторический опыт многих народов свидетельствует, что сохранение памяти о предках, почитание старших в роду является цементирующим основанием семьи. И в наших условиях не требуется больших финансовых вложений, чтобы вызвать интерес в обществе к восстановлению этого основания. Эпизодическое обращение средств массовой информации к некоторым дворянским, купеческим династиям прошлой России не решает проблемы. Необходимо восстановить родовую память не выборочно, а практически у всех россиян. Прошлая и современная история любой деревни российской глубинки, где практически все обитатели состоят в близком или дальнем родстве, заслуживает не меньшего интереса, чем иная дворянская фамилия. Россия, ее прошлое процветание и величие создавались совместным трудом всего народа. Это был не безликий процесс слепой стихии, а вполне определенный вклад определенных людей в развитие государства. При этом специализация в труде осуществлялась как по территориальному признаку, так и по родовому, фамильному. Принцип династичности рода ценен был не столько закреплением совокупности навыков, сколько тем, что на определенной профессиональной основе вырабатывалась своя жизненная философия, нравственные принципы.

Восстановление родовых, семейных традиций ни в коей мере не означает возврата к примитивному домашнему производству или обязательному продлению рабочей династии. Цель состоит в том, чтобы вернуть изначальную ценность честному труду на семейном ли поприще, на службе ли, производстве, сделать потребность в труде одним из главных мотивов жизнедеятельности. Отношение к труду как добродетели может изменить нравственную атмосферу и во многих молодых семьях. Если в такой атмосфере будут формироваться характеры детей, то общество в конечном итоге будет нацелено на созидание, а рвачество, делячество, эгоцентризм вновь станут расцениваться как патология, а не норма жизни.

Восстановлению духовных основ семьи может способствовать укрепление связей между поколениями. Чтобы между родителями и детьми не возникла душевно-духовная «дистанция», нужно не допускать ее между отцом, матерью, с одной стороны, и их родителями — с другой. Сама природа распорядилась так, что старшие постигали премудрости бытия, нарабатывали жизненный опыт, когда младших еще не было. Чем опытнее старшие, тем больше они могут передать младшим, предостеречь, сохранить их, а главное, своей бескорыстной любовью учат такой же любви детей и внуков. Не потому ли, что «старые и малые» более свободны от соображений житейской выгоды, отношения между ними более искренни и духовны. Если дети лишены такого общения, их души недополучают любви, семейной теплоты, того, что на всю оставшуюся жизнь делает детство доброй сказкой, они черствеют, из обихода уходят понятия добра и зла, духовность заменяется практицизмом. Иными словами, случается то, что в таком изобилии представлено в нашей повседневности.

Постоянное и тесное сотрудничество трех поколений в семье — не анахронизм, а необходимое условие разрешения ее кризиса. Способов налаживания такого сотрудничества достаточно. Государству в конечном итоге было бы выгоднее доплачивать определенные добавки к пенсиям за воспитание внуков, чем расходовать большие средства на их перевоспитание в исправительных учреждениях. Ощутимые льготы по коммунальным услугам таким семьям могут создать взаимную экономическую заинтересованность в совместном проживании старших и младших поколений в единой семье. Свою роль в показе опыта бесконфликтного проживания в семье трех поколений могли бы сыграть средства массовой информации. Необходимо разрушать стереотипное представление, будто со стариками невозможно ужиться и молодая семья должна непременно быть автономной. Этот западный стандарт независимых отношений между поколениями исподволь переносится на нашу национальную почву как якобы более прогрессивный. На самом деле, он чужд нашим национальным традициям и не может служить укреплению кровнородственных связей. Ему следует противопоставить опыт сложных по возрастному составу семей, рассказывать о специфике отношений в них: о распределении функций, о способах предупреждения или преодоления конфликтных ситуаций, о взаимоподдержке и вообще о том, что позволяет всем членам семьи оставаться близкими, нужными друг другу людьми. И тогда станет ясно, что некоторые естественные неудобства совместного проживания многократно перекрываются совпадением личных и общих интересов, взаимоподдержкой и взаимопомощью.

Важным резервом укрепления семьи является улучшение семейного воспитания в школе. Частично этот резерв задействован. В последнее время в школах введен даже специальный курс «Этика и психология семейной жизни». Практическое значение его для будущих молодоженов не вызывает сомнения, но он затрагивает только верхний, видимый план семейных отношений. Глубинных же основ семьи, того, что составляет ее духовную сущность, он не касается, в то время как исходным положением должно стать раскрытие не столько частных моментов семейных отношений, сколько фундаментальных основ семьи. Если нет духовного единения, то при всем умении составлять домашний бюджет, готовить пищу, шить и даже при знании психологических основ супружеских отношений семья будет держаться на зыбком фундаменте вещных приоритетов.

Естественно, справиться с такой задачей одному курсу, даже если он будет расширен и углублен, не под силу. Вся система школьного воспитания и обучения должна быть направлена на формирование и развитие духовно-нравственных качеств личности, ориентировать на абсолютные ценности. Более того, формирование цельного человека связано с его духовным образованием и развитием.

В соответствии с Российской конституцией наши граждане имеют право выбора между атеизмом и вероисповеданием, а следовательно, и духовным образованием. Поэтому курсы, факультативы, воскресные школы основных в стране конфессий, и в первую очередь православной, к коей относят себя подавляющее большинство верующих граждан России, — не утопия, а настоятельная потребность времени, причем сами налогоплательщики, а не чиновники должны определять, будут ли их дети постигать азы духовной грамоты, тем более, что в ряде школ уже работают религиозные секты. Сотрудничество школы и церкви (такой опыт уже есть в Ярославской области), церкви и учреждений культуры может дать значительные результаты в воспитании молодежи и школьников. Это, в конечном итоге, не может не сказаться на преодолении бездуховности, восстановлении высших традиционных ценностей, которые и составляют прочный фундамент семьи.

Таким образом, проблемы современной семьи, порожденные преимущественно духовным оскудением в обществе, могут быть решаемы на основе обращения к высшим духовным ценностям национальной культуры.

Авторский материал: Психологические особенности личности супругов с сексуальной дисгармонией.

Posted on by admin

Психологические особенности личности супругов с сексуальной дисгармонией при дисциркуляторной гипертонической энцефалопатии у жены

М. В. Маркова (Харьков)

С целью изучения психологических особенностей личности супругов, страдающих сексуальной дисгармонией, было обследовано 98 супружеских пар с дисциркуляторной гипертонической энцефалопатией (ДГЭ) у жены, из которых у 82 пар наблюдалась сексуальная дисгармония, а 16 пар обследовались в качестве контрольной группы.

Обследование с применением системно-структурного анализа сексуального здоровья позволило нам выделить три варианта развития сексуальной дисгармонии — в результате развития сексуальной дисфункции у жены вследствие наличия у неё ДГЭ (45 супружеских пар) — соматогенный; вследствие сексуально-эротической дезадаптации, развившейся в результате дезинформации или недостаточной информированности супругов в вопросах психогигиены половой жизни (19 супружеских пар); вследствие развития коммуникативной формы дезадаптации в результате нарушения межличностных взаимоотношений между партнёрами (18 супружеских пар).

Изучение личностных особенностей супругов проводилось с помощью модифицированной формы Фрайбургского личностного опросника (Л. Ф. Бурлачук, Е. IX Савченко, 1995), предназначенного для диагностики состояний и свойств личности, имеющих значение для процесса социальной адаптации и регуляции поведения.

Анализ полученных результатов позволил выявить следующее. У женщин, принадлежащих трём основным группам, то есть страдающих ДГЭ и сексуальной дисгармонией, отмечались высокие показатели по шкалам невротичности, спонтанной агрессивности, раздражительности и эмоциональной лабильности, что свидетельствует как о чрезмерном уровне невротизации личности, повышенной озабоченности собственными переживаниями, неумении находить выход из затруднительных положений, а, в некоторых случаях, выраженном астеническом синдроме с психосоматическими нарушениями, так и о повышенном уровне психопатизации, неуживчивости, робости, неуверенности в себе, склонности к необдуманному реагированию, создающем предпосылки для импульсивного поведения, неустойчивом эмоциональном состоянии с повышенной готовностью к аффективному реагированию, недостаточной саморегуляции.

Однако, несмотря на столь значительные совпадения, для каждой группы обследуемых были характерны свои особенности. Так, для женщин с соматогенным вариантом развития сексуальной дисгармонии, кроме вышеперечисленных черт, оказались присущи высокие показатели по шкалам депрессивности и застенчивости, что указывает на предрасположенность к стрессовому реагированию на обычные жизненные ситуации, наличие тревожности, скованности, депрессивных признаков в эмоциональном состоянии, в поведении, отношениях к себе и социальной среде. Женщины второй группы обследуемых,» кроме таких же высоких оценок по шкалам депрессивности и застенчивости, показали очень низкие оценки по шкале общительности, что дополняет перечисленные выше личностные особенности отсутствием птребности и готовности к общению и чрезвычайно слабой социальной активностью. Женщинам с коммуникативной формой сексуальной дезадаптации, помимо высоких оценок по основным четырём шкалам, присущи высокие оценки по шкале реактивной агрессивности, что свидетельствует об эгоцентричности, авторитарности, агрессивном отношении к социальному окружению и выраженном стремлении к доминированию. Кроме того, низкие оценки по шкале открытости позволяют говорить о нежелании доверительно взаимодействовать с окружающими, а также о низком уровне самокритичности.

Представляют интерес и данные о преобладании в поведении обследуемых маскулинного или фемининного симптомокомплекса, полученные в ходе исследования по шкале маскулинизм-феминизм: женщины первой группы имели среднюю оценку, что говорит о наличии у них нормальных фемининных полоролевых поведенческих установок и стереотипов. У женщин с сексуально-эротической дезадаптацией средняя оценка по данной шкале была максимально низкой, что свидетельствует о наличии у них гипертрофированного фемининного поведенческого симптомокомплекса и нарушении поло-ролевого поведения в сторону гиперфемининности. Среди женщин с коммуникативной дезадаптацией вследствие нарушения межличностных взаимоотношений средняя оценка по данной шкале была неадекватно высока, что указывает на преобладание в их поведении маскулинных черт и о нарушении полоролевого поведения в сторону маскулинности.

Личностные особенности мужчин выявились иными. Так, среди мужчин всех основных групп были обнаружены высокие показатели по шкалам раздражительности, невротичности и реактивной агрессивности, что свидетельствует об их неустойчивом эмоциональном состоянии, склонности к аффективному реагированию, излишней нервозности, наличии необоснованных трудностей в поисках выхода из затруднительных положений, авторитарности, недоверчивости, выраженном стремлении к доминированию. Кроме того, для мужчин с дезадаптивными формами сексуальной дисгармонии (то есть принадлежащих ко второй и третьей группам), были характерны повышенная эмоциональная лабильность и спонтанная агрессивность, что указывает на патологическое усиление возбудимости, недостаточную саморегуляцию в виде излишней импульсивности, необдуманного реагирования, неуживчивости.

Исследования по шкале маскулинности-фемининности выявили следующее. Мужчины первой группы показали нормальные маскулинные полоролевые установки и поведенческие стереотипы. Для мужчин второй группы оказалось характерным наличие гипермаскулинного поведенческого симптомокомплекса, а третьей группе мужчин оказались более присущи фемининные, нежели маскулинные черты, что означает наличие тенденции к трансформации полоролевого поведения.

Работа с контрольной группой выявила наличие как у женщин, так и у мужчин высоких оценок по шкалам открытости и уравновешенности, что отражает хорошую устойчивость членов данной группы к стресс-факторам стандартных жизненных ситуаций, базирующуюся на уверенности в себе, оптимистичности, активности, а также стремление к доверительно-откровенному взаимодействию с окружающими при достаточно высоком уровне самокритичности.

Таким образом, между супругами, имеющими дисгармоничные сексуальные отношения, и супружескими парами, находящимися в сексуальной гармонии, прослеживаются чёткие отличия особенностей и свойств личности. Можно предположить, что негативный психологический преморбид явился одной из предпосылок развития сексуальной дисгармонии, а с развитием дисгармоничных отношений неблагоприятные личностные особенности приобретали новую, более высокую степень выраженности.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://urology.com.ua/

Доклад: Знания и опыт

Posted on by admin

Знания и опыт

Н. Г. Озолин

Однажды провели сравнение эффективности двух различных методов обучения прыгунов в высоту. Оба тренера пользовались одинаковыми, хорошо разработанными подробными программами. Но один требовал слепого подчинения и бездумного выполнения заданий. «Не ваше дело рассуждать, что и как делать, за вас думаю я», — говорил он. Другой стремился к тому, чтобы «каждый солдат понимал свой маневр». Он учил занимающихся вникать в тонкости механики движений, анализировать их, определять свои и чужие ошибки, разбираться в средствах и методах тренировки. Как и следовало ожидать, вдумчивый, сознательный подход к обучению и тренировке дал более плодотворные результаты.

Этот опыт проводился много лет назад. Сегодня принцип сознательности является одним из важнейших в спортивной подготовке. Вы должны иметь хорошее представление о системе спортивной подготовки, понимать, из чего она состоит и как осуществляется. Вам нужно знать методы тренировки, ясно представлять себе, какие использовать специальные и общие физические упражнения, как распределять их в одном занятии и микроцикле, какую выбрать нагрузку. Хотите достигнуть многого в спорте — изучайте теорию и методику легкой атлетики и своей спортивной специализации.

Для овладения техникой вы должны отчетливо представлять, как совершается каждое отдельное движение и все движения в совокупности, и уметь мысленно воспроизвести их. Вот почему для овладения совершенной техникой надо знать ее биомеханические основы. И когда вы в беге используете силу тяжести и инерцию, когда учитесь эффективно переходить через планку в прыжках в высоту, поднимая над ней одни части тела за счет опускания других, когда стремитесь в разбеге или во вращении разогнать копье, диск или молот, вам всегда необходимо знание биомеханики.

Надо изучить и анатомию человека. Это поможет вам определить недостатки в вашем телосложении, решить, какие мышечные группы укрепить, а какие развить в наибольшей мере. В беге, прыжках и метаниях вы выполняете много физических упражнений и за счет все больших воздействий и нагрузок перестраиваете свое тело, совершенствуете органы и системы организма. Теперь вы, понимая, почему «работа строит орган», будете тренироваться с большой убежденностью в возможность достижения цели.

Вот вы бежите свой первый кросс. Стало тяжело дышать, наступило сильное утомление. Что делать? Сойти с дистанции? Но вы знаете, что скоро должно появиться «второе дыхание», и потому, чуть снизив темп, продолжаете бег. Вскоре вам становится легче, и вы продолжаете бег с прежней скоростью. Физиология, психология помогут вам лучше познать самого себя, яснее понимать происходящие в вашем организме процессы, субъективно и объективно оценивать и контролировать свои ощущения и работоспособность, чувствовать меру нагрузки и величину утомления.

Разумеется, знания приобретаются постепенно. С первых же шагов в легкой атлетике начинайте усваивать элементарные знания, а потом переходите к все более широкой программе теоретической подготовки. Но помните, что ваши теоретические знания всегда должны опережать практику.

Однако практический опыт тренировки и участия в состязаниях тоже имеет очень важное значение и тоже приобретается сознательно. В обучении и тренировке вы должны оценивать и анализировать результаты своих действий при выполнении упражнений, отдавать себе отчет в том, что и как вы сделали, уметь обнаружить ошибки и устранить их. Сопоставляя спортивные результаты со своими ощущениями (чувством скорости, ритма, расслабления, усталости и т. п.), вы научитесь определять недочеты в своей подготовленности, находить возможности для улучшения своих достижений.

Будьте внимательны к опыту других спортсменов. Наблюдайте за их техникой, следите за их поведением на тренировке и соревнованиях, расспрашивайте о том, что вас интересует. Но ничего не перенимайте бездумно. Что хорошо одному атлету, особенно более высокого класса, то не всегда подходит другому. Думайте, анализируйте, пробуйте, а потом берите на вооружение.

Ваш опыт и опыт других спортсменов — большая ценность. Но не надейтесь на свою память. Все интересное и нужное записывайте в дневник.

При сознательном, активном отношении к спортивной подготовке, при углубленном изучении теории и практики вы приобретаете знания и опыт, позволяющие вам эффективно тренироваться и успешно соревноваться.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.people.nnov.ru/

Реферат: Формы мобилизации инвестиций для экономического развития государства

Posted on by admin

Создание благоприятного инвестиционного климата в стране связано с четким правовым регулированием инвестиционной деятельности. Инвестиционная деятельность представляет собой совокупность практических действий граждан, юридических лиц и государства по реализации инвестиций.

Сейчас правовая система Украины состоит из более чем 100 законов и других нормативных актов, регулирующих инвестиционную деятельность. Среди них следует в первую очередь отметить Закон Украины «Об инвестиционной деятельности», Декрет Кабинета Министров Украины «О режиме иностранного инвестирования», Закон Украины «О государственной программе поощрения иностранных инвестиций в Украине», Закон Украины «О ценных бумагах и фондовой бирже», которые создают основу правового регулирования инвестиционной деятельности.

Законодательная база определяет правовой статус инвесторов — субъектов инвестиционной деятельности, которые пронимают решения о вложении собственных, заемных и привлеченных имущественных и интеллектуальных ценностей в объекты инвестирования. Законодательство декларирует, что все субъекты инвестиционной деятельности независимо от форм собственности и хозяйствования имеют равные права в части осуществления этой деятельности; самостоятельно определяют цели, направления, виды и объемы инвестиций; привлекают для их реализации на договорной основе любых участников инвестиционной деятельности, в том числе путем организации конкурсов и торгов. Инвестор имеет право владеть, пользоваться и распоряжаться объектами и результатами инвестиций, включая реинвестиции и торговые операции на территории Украины.

Рис. 1. Основные формы государственного регулирования инвестиционной деятельности.

Наряду с правами инвесторов действующее законодательство устанавливает и определенные их обязанности. Так, инвестор обязан подавать финансовым органам декларацию об объемах и источниках осуществляемых им инвестиций; получить необходимое разрешение или согласование соответствующих государственных органов и специальных служб на капитальное строительство; получить заключение экспертизы инвестиционных проектов в части соблюдения технологических, санитарно-гигиенических, радиационных, экологических и архитектурных требований; получить лицензию на выполнение специальных видов работ, которые требуют соответствующей аттестации исполнителя. Кроме того, субъекты инвестиционной деятельности обязаны соблюдать государственные нормы и стандарты; подавать в установленном порядке бухгалтерскую и статистическую отчетность; не допускать недобросовестной конкуренции, выполнять требования антимонопольного регулирования.

Принятие законов и других нормативных актов, регулирующих инвестиционную деятельность, является одним из наиболее важных условий реализации государственной инвестиционной политики. Законодательные основы этой политики регулируют инвестиционную, деятельность в разных формах (рисунок 1).

Рассмотрим более подробно отдельные формы правового регулирования инвестиционной деятельности в Украине на современном этапе.

1. Регулирование сфер и объектов инвестирования определяет общие требования к их выбору, а также формирует наиболее приоритетные направления инвестирования.

Действующим законодательством определено, что объектами инвестиционной деятельности могут быть любое имущество, в том числе основные фонды и оборотные активы во всех отраслях и сферах экономики, ценные бумаги, целевые денежные вклады, научно-техническая продукция, интеллектуальные ценности, другие объекты собственности, а также имущественные права. Никто не имеет права ограничивать права инвесторов в выборе объектов инвестирования за исключением случаев, предусмотренных законодательством. Так, запрещается инвестирование в объекты, создание и использование которых не отвечает требованиям санитарно-гигиенических, радиационных, экологических, архитектурных и других норм, установленных законодательством, а также нарушает права и интересы граждан, юридических лиц и государства, охраняемые законом.

Поощряя инвестирование во всех сферах и отраслях экономики, государство в программе привлечения иностранного капитала определило и приоритетные объекты этого инвестирования. В соответствии с этой программой приоритетными сферами инвестирования являются предприятия:

агропромышленного комплекса;

легкой промышленности;

лесопромышленного комплекса;

машиностроения;

медицинской промышленности;

металлургического комплекса;

топливно-энергетического комплекса;

транспортной инфраструктуры;

связи;

химической и нефтехимической промышленности;

социальной инфраструктуры.

Такой селективный подход к привлечению иностранных инвестиций позволяет активизировать деятельность компаний (фирм) наиболее важных сфер экономики Украины.

Для отдельных институциональных инвесторов установлен особый перечень объектов инвестирования. Так, инвестиционные фонды и инвестиционные компании не имеют права приобретать более 5 процентов пенных бумаг одного эмитента; инвестировать свыше 10 процентов своих ценных бумаг в одного эмитента, кроме инвестирования в облигации внутренних государственных займов, казначейские обязательства и другие денные бумаги, получение доходов по которым гарантировано Правительством Украины; держать в ценных бумагах менее 70 процентов активов; покупать инвестиционные сертификаты другого инвестиционного фонда или инвестиционной компании; осуществлять инвестиции в ценные бумаги, эмитентом которых является афилированное лицо инвестиционного фонда или инвестиционной компании. Страховые компании должны инвестировать свой резервный фонд и половину уставного фонда с учетом следующих ограничений: банковские вклады (депозиты) — не более 30 процентов в одном банке; недвижимое имущество — не более 10 процентов; иностранная валюта в виде платежных документов и других ценных бумаг — не более 5 процентов; ценные бумаги (кроме государственных ценных бумаг) и права участия — не более 40 процентов (в том числе: а/акции, которые не котируются на фондовой бирже — не более 15 процентов, из них акции одного эмитента — не более 2 процентов; б/акции, которые котируются на фондовой бирже — не более 5 процентов одного эмитента; в/облигации — не более 5 процентов); денежные займы юридическим и физическим лицам — не более 30 процентов (в том числе: а/займы юридическим лицам, не обеспеченные банковскими гарантиями или гарантиями других страховщиков, — не более 5 процентов, из них размер займа отдельному займополучателю не должен превышать 1 процента; б/займы юридическим лицам, которые обеспечены банковскими или страховыми гарантиями, не должны превышать 5 процентов отдельному займополучателю); не менее 90 процентов резервов страховых компаний должны быть инвестированы на территории Украины. Коммерческим банкам запрещено инвестирование средств в сфере производства и торговли материальными ценностями, а также страхования (кроме страхования валютных, кредитных и процентных рисков).

2. Налоговое регулирование инвестиционной деятельности обеспечивает направление инвестиций в приоритетные сферы экономики путем установления соответствующих налоговых ставок и налоговых льгот — Так, основная ставка налога на доходы предприятий установлена в размере 22 процентов. В то же время предприятия и организации агропромышленного комплекса по обслуживанию сельскохозяйственного производства, а также исследовательские заводы (доля исследовательской продукции которых составляет не менее 80 процентов) облагаются налогами по ставке 11 процентов; доходы предприятий от принадлежащих им акций, облигаций и других ценных бумаг, а также от паевого участия в совместных предприятиях — по ставке 15 процентов; доходы банков и страховых компаний — по ставке 55 процентов; доходы посреднических компаний/фирм (аукционно-биржевых, торгово-закупочных и других, осуществляющих посредническую деятельность) — по ставке 75 процентов. Диапазон ставок налога на доходы — от 11 до 75 процентов — является действенным регулятором потока инвестиций в отдельные сферы деятельности.

Еще более эффективное регулирование инвестиционной деятельности осуществляется с помощью налоговых льгот. Так, компания (фирма), в уставном фонде которой есть квалификационная иностранная инвестиция, не облагается налогом на доход (прибыль) в течение 5 лет Квалификационной иностранной инвестицией в соответствии с законодательством Украины считается иностранная инвестиция, составляющая не менее 20 процентов уставного капитала, я имеющая размер не менее 100 тыс. дол. США для банков и других кредитных учреждений и 50 тыс. дол. США для остальных компаний (фирм). Эта льгота предоставляется при условии, что квалификационная иностранная инвестиция не отчуждается на протяжении срока ее амортизации или не ранее окончания льготного периода.

Для компаний (фирм) с иностранными инвестициями, действующих в приоритетных сферах экономики, определенных Государственной программой поощрения иностранных инвестиций, установлены дополнительные льготы по налогообложению путем увеличения пятилетнего периода освобождения от налога на доходы (прибыль) в зависимости от размера иностранной инвестиции:

на один год для инвестиций до 500 тыс. дол. США включительно;

на два года для инвестиций свыше 500 тыс. до 5 млн. дол.

США включительно;

на три года для инвестиций свыше 5 млн. до 50 млн. дол. США включительно;

на пять лет для инвестиций свыше 50 млн. дол. США.

Для содействия малому бизнесу доходы фирм, если иностранная инвестиция меньше суммы, эквивалентной 50 тыс. дол. США, не облагаются налогом в течение одного года со дня внесения инвестиции.

Определенные налоговые льготы будут предоставляться субъектам инвестиционной деятельности и в процессе создания в Украине специальных (свободных) экономических зон.

3. Регулирование инвестиционной деятельности путем предоставления финансовой помощи и проведения соответствующей кредитной политики пока только продекламировано в соответствующих законодательных актах, но широкой практической реализации еще не получило в связи с тяжелым финансовым положением страны. Так, законом «Об инвестиционной деятельности» предусмотрено предоставление финансовой помощи в виде дотаций, субсидий, субвенций, бюджетных займов на развитие отдельных регионов, отраслей, производств. Размеры этой финансовой помощи ежегодно определяются в процессе утверждения Государственного бюджета. Однако в реальном исчислении сумма этих средств на протяжении трех последних лет ежегодно уменьшалась. Кроме того, выделяемые средства направляются в государственный сектор экономики. Что касается проведения соответствующей кредитной политики, то можно отметить, что льготные кредиты были направлены в последние годы на развитие преимущественно предприятий агропромышленного комплекса. Государственная программа поощрения иностранных инвестиций в Украине предусматривает также предоставление налогового кредита на льготных условиях по тем видам налогов, которые уплачиваются в первые три года существования предприятия с иностранными инвестициями, однако эта льгота распространяется только на предприятия агропромышленного комплекса и по производству телерадиоаппаратуры и электробытовых приборов.

4. Регулированве инвестиционной деятельности путем проведения соответствующей амортизационной политики уже получило определенную практическую реализацию. Эта политика проводится путем предоставления права осуществления ускоренной амортизации для отдельных отраслей экономики, элементов основных фондов, видов оборудования. В этих целях разработан и утвержден порядок применения норм ускоренной амортизации, машин и оборудования во время реализации инвестиционных проектов при участии иностранных инвесторов. Что касается нематериальных активов, то нормы их списания компании (фирмы) устанавливают самостоятельно в пределах 10 лет. Так как амортизация основных фондов и нематериальных активов относится на себестоимость продукции (товаров, услуг), то использование норм ускоренной амортизации позволяет, с одной стороны, уменьшить базу обложения налога на доход (т.е. снизить сумму уплаченного налога на доход), а е другой, в большем объеме формировать средства амортизационного фонда, которые затем могут быть направлены на новое инвестирование.

5. Регулирование участия инвесторов в приватизации осуществляется в соответствии с законами Украины «О приватизации имущества государственных предприятий», «О приватизации небольших государственных предприятий (малой приватизации)», «О приватизационных бумагах», ежегодно утверждаемой Государственной программой приватизации на текущий год и рядом других нормативных актов. Эта область регулирования инвестиционной деятельности представлена наибольшим количеством законодательных актов, однако на реальных процессах приватизации это пока существенно не отразилось. Украина значительно отстала в осуществлении процесса приватизации государственных предприятий от Российской Федерации.

Вместе с тем, следует отметить, что ускорение приватизации позволяет существенно активизировать инвестиционные процессы. Опыт показывает, что чем дальше страна продвинулась по пути приватизации, тем охотнее иностранные инвесторы вкладывают средства в отдельные инвестиционные проекты. Примером этого являются Польша, Чехия и Румыния, достигшие значительных успехов в приватизации, в экономику которых иностранные инвесторы только на протяжении 1992-1993 г. г. вложили примерно 9 млрд. дол. США.

Законодательство Украины гарантирует иностранным инвесторам право участив в приватизации отдельных предприятий и объектов незавершенного производства, приобретения акций как за украинскую, так и за иностранную валюту. Намечено существенно упростить процедуру участия иностранных инвесторов в приватизации государственного имущества. Привлекательным в этом отношении является предоставление права собственности на земельный участок, на котором размещен объект инвестирования, предприятиям с иностранными инвестициями, которые имеют статус юридического лица Украины.

6. Регулирование финансовых инвестиций в отличие от реальных имеет определенные особенности. Правовую основу этого регулирования составляют законы Украины «О ценных бумагах и фондовой бирже», «О хозяйственных товариществах», Указ Президента «Об инвестиционных фондах и инвестиционных компаниях» и другие.

Законодательные и другие нормативные акты, действующие в этой области, определяют виды ценных бумаг, выпускаемых в Украине, порядок их обращения, требования к эмитентам, формы и способы реализации отдельных финансовых инструментов на первичном и вторичном фондовом рынке, порядок государственного контроля за выпуском и обращением ценных бумаг и деятельностью финансовых посредников. Кроме того, Кабинетом Министров Украины утверждена в апреле 1994 года Концепция функционирования и развития фондового рынка Украины, реализация которой позволит приблизить формы финансового инвестирования к требованиям современных мировых стандартов.

7. Экспертиза инвестиционных проектов является одной из важнейших сторон государственного регулирования инвестиционной деятельности. В соответствии с действующим законодательством Украины государственные, межгосударственные и региональные инвестиционные проекты и программы, реализуемые за счет бюджетных и внебюджетных средств, подлежат обязательной государственной экспертизе. Инвестиции за счет других источников подлежат государственной экспертизе в вопросах соблюдения экологических и санитарно-гигиенических требований. В случае необходимости экспертиза отдельных инвестиционных проектов и программ может осуществляться экспертными комиссиями, создаваемыми Верховным Советом Украины.

Особые требования предъявляются к экспертизе инвестиционных проектов с привлечением иностранных инвестиций, по которым инвесторы претендуют на получение дополнительных налоговых, таможенных и других льгот. Наряду с принадлежностью к приоритетным сферам экономики, такие инвестиционные проекты должны способствовать созданию новых рабочих мест на предприятиях; сопровождаться внедрением современных или перспективных ресурсосберегающих и экологически безопасных видов технологий; способствовать снижению энергозатрат на единицу изготавливаемой продукции; ориентироваться на наиболее рациональное использование сырьевой базы Украины; быть конкурентоспособными на международных рынках. Признание инвестиционного проекта с привлечением иностранных инвестиций соответствующим вышеперечисленным требованиям осуществляется Агентством международного сотрудничества и инвестиций на основе выводов независимой экспертной комиссии, которая создается этим Агентством.

8. Обеспечение защиты инвестиций осуществляется государственными органами в различных формах. Прежде всего, государство гарантирует эту защиту независимо от форм собственности инвестора. Всем инвесторам, в том числе и иностранным, обеспечивается равноправный правовой режим инвестиционной деятельности, который исключает применение мер дискриминационного характера, направленных на запрещение управления инвестициями, их использования и ликвидацию. Законодательством предусмотрены условия и порядок вывоза вложенных ценностей и результатов инвестиций.

Важной законодательной гарантией является и то, что инвестиции не могут быть бесплатно национализированы или реквизированы. Эти мероприятия могут быть применены лишь на основе законодательных актов Украины с возмещением инвестору в полном объеме всех убытков, связанных с прекращением инвестиционной деятельности, включая утраченную выгоду и моральные потери.

9. Регулирование условий осуществления инвестиций за пределы государства возложено на Национальный банк Украины. В соответствии с действующими нормативными актами установлены такие условия предоставления индивидуальных лицензий на осуществление резидентами инвестиций за рубежом:

резиденты могут осуществлять инвестиции за пределы Украины путем участия в предприятиях, создаваемых совместно с иностранными юридическими и физическими лицами; приобретения доли в действующих иностранных предприятиях или приобретения в собственность таких предприятий полностью; создания за рубежом предприятий, полностью принадлежащих украинским инвесторам, а также открытия за границей филиалов и других отдельных подразделений; приобретения недвижимого и движимого имущества, других имущественных прав и прав интеллектуальной собственности; приобретения акций, облигаций, других ценных бумаг иностранных государств, фирм, банков; в других формах;

инвестиции за границу осуществляются резидентами исключительно за счет собственных средств, зарезервированных и отраженных с этой целью на счетах бухгалтерского баланса. Использование для этого заемных средств запрещено;

все виды денежных инвестиций за границу (независимо от их суммы) должны осуществляться лишь в безналичной форме исключительно через корреспондентские счета уполномоченных банков в банках стран инвестирования;

все поступления в пользу резидентов в иностранной валюте (прибыль, дивиденды и т.п.), полученные от осуществления инвестиционной деятельности за пределами Украины, подлежат зачислению на валютные счета резидентов. Законодательство определяет порядок обязательной продажи валютных поступлений и использования валютных средств от осуществления инвестиционной деятельности.

Список использованной литературы

Бланк И.А. Инвестиционный менеджмент. — К.: МП «ИТЕМ» ЛТД «Юнайтед Лондон Трейд Лимитед», 1995.

Бугиуев С.Д., Турин Э.А. Инвестиционные инструменты проектного менеджмента. — К.: УкрИНТЭИ, 1998.

Чернявский А.Д. Организация управления. — К.: МАУП, 1998.

Чернявский А.Д. Организация управления в условиях рыночных отношений. — К.: МЗУУП, 1994.

Чернявский А.Д. Современные тенденции развития организационных форм управления в Украине // Персонал. — 1997. — № 4. — С.3-7.

Чернявский А.Д. Трансформация организационных форм управления в процесс развития рыночных отношений // Персонал. — 1996. — № 2. — С.22-36.

Щёкин Г.В. К разработке концепции управления современным обществом // Персонал. — 1999. — № 1. — С.1-23.

Щукiн Б.М. Iнвестицiйна даяльнiсть. — К.: МАУП, 1998.

Авторский материал: Корпоративная собственность в трансформационной экономике

Posted on by admin

Корпоративная собственность в трансформационной экономике

В.Г. Наймушин, доктор экономических наук, первый заместитель генерального директора — директор по экономике ОАО «ВЭСНИИ», А.Н. Козлов, аспирант кафедры политической экономии и экономической политики, Ростовский государственный университет

В статье рассматриваются конкретно-исторические особенности становления корпоративного сектора в современной России. Авторы анализируют особенности постприватизационного функционирования института акционерной собственности.

ИЗВЕСТНО, что экономика наиболее развитых стран мира представляет собой постоянно совершенствуемое взаимодействие разнообразных форм собственности и хозяйствования, оптимальное сочетание государственного, корпоративного и частного начал. Такие системы в теории получили наименование «смешанных». В решающей степени успешное развитие стран со смешанной экономикой есть результат кардинальных изменений в отношениях собственности, в структуре которых центральное место занимает акционерная форма присвоения.

«Открытость» и эластичность акционерной собственности обеспечивает корпорациям возможность постоянно расширять круг инвесторов, извлекать преимущества из технологии массового производства и специализации совокупного работника, обеспечивать высокую гибкость, динамизм и эффективность производства. Именно эти свойства корпораций определили существенные преимущества акционерной формы собственности и ее право стать ведущим звеном смешанной экономики.

Однако в наших условиях массовое акционирование предприятий пока не внесло существенных сдвигов в достижение главных целей общества. Начальный этап рыночной трансформации административно-командной экономики выявил глубокое несоответствие первоначальных замыслов реформаторов и фактически достигнутых результатов, породившее у подавляющего большинства населения разочарование и раздражение. За минувшее десятилетие страна утратила от половины до двух третей своего производственного и научно-технического потенциала. И хотя численно акционерные общества (АО) и товарищества составляют более половины общего количества предприятий и организаций, итоги приватизации не дают основании утверждать, что ключевая проблема реформы — формирование эффективной структуры собственности — близка к успешному решению.

Всестороннее изучение теоретических и практических аспектов становления и развития акционерной собственности в условиях трансформационной экономики — одно из важнейших направлений научных исследований. Становится все более очевидно, что общество нуждается не только в изменении организационно-правовой формы предприятий, но и в освоении эффективных механизмов реализации экономического потенциала корпораций.

Конкретно-исторические особенности становления корпоративного сектора в современной России обусловлены тем, что основу этого процесса составляет разгосударствление экономики, а не инициативное объединение разрозненных капиталов с целью реализации преимуществ крупного производства. Массовая приватизация государственных и муниципальных предприятий, сопровождавшаяся раздроблением сложившихся производственно-хозяйственных комплексов, сформировала особый тип корпоративного поведения, нацеленный на извлечение текущих доходов в ущерб целям стратегического развития корпораций. Подобная практика корпоративного поведения не соответствует природе и особенностям акционерной собственности, препятствует эффективной реализации ее возможностей.

Экономический потенциал корпоративной собственности, как показывает опыт, не возникает одномоментно, благодаря изменению организационно-правовой формы предприятий. Этот потенциал формируется постепенно как совокупность рыночных возможностей, конкурентных преимуществ, средств и источников развития АО.

Становление корпоративного предпринимательства предполагает формирование основ акционерной демократии, освоение предприятиями разнообразных моделей самофинансирования, учет и согласование интересов различных категорий акционеров, утверждение партнерских отношений в экономике. Потенциал акционерных предприятий формируется как результат осуществления комплекса взаимоувязанных организационно-хозяйственных преобразований, проводимых «техно-структурой» при активной поддержке государства. Сам же потенциал корпораций представляет собой системное единство шести функциональных блоков: 1) производственно-техническая база предприятия; 2) инвестиционные ресурсы; 3) организационно-управленческая структура АО; 4) кадровый состав; 5) информационное обеспечение; б) портфель инновационных проектов.

В условиях переходной экономики реализация конкурентных преимуществ АО обеспечивается:

— совершенствованием приватизационного и корпоративного законодательства как правовой основы развития партнерских взаимоотношений между предприятиями, а также предприятиями и государством;

— разработкой и реализацией программы государственной поддержки приватизированных предприятий в целях их адаптации к рыночным условиям, формированием в корпорациях антикризисных команд;

— преодолением зависимости предприятий от административных структур (министерств, главков и т.п.) и утверждением акционерной демократии как наиболее рациональной формы корпоративного самоуправления;

— созданием современной рыночной инфраструктуры, способной обеспечить рационализацию хозяйственных связей предприятий всех форм собственности;

— разработкой инвестиционных проектов и рациональным сочетанием «инсайдерской» и «аутсай-дерской» моделей их финансирования;

— согласованием интересов и конструктивным взаимодействием всех категорий акционеров.

Постприватизационная практика вскрыла парадоксальное противоречие интересов различных категорий акционеров: крупные собственники стремятся к увеличению текущей прибыли, часто пренебрегая стратегическими целями корпораций; «техноструктура», напротив, опираясь на поддержку трудовых коллективов, проявляет заинтересованность в стабильном и динамичном развитии предприятий. В итоге позиции крупных инвесторов и менеджеров в решении стратегических вопросов часто расходятся: крупные инвесторы проявляют себя как оперативный управленческий персонал, а администраторы — как ответственные собственники.

В последнее десятилетие передел акционерной собственности приобрел перманентный и остро конфликтный характер, что негативно отражается на финансово-хозяйственной деятельности и инвестиционной привлекательности отечественных корпораций. Объясняется это, на наш взгляд, переходной, не сформировавшейся структурой акционерного капитала. В минувшее десятилетие концентрация контрольных пакетов акций использовалась и продолжает использоваться для перераспределения прав собственности и власти, тогда как инвестиционные возможности АО остаются практически невостребованными.

В процессе акционирования в нашей стране утвердилась нетипичная «инсайдерская» структура акционерного капитала, отличающаяся преобладанием мелких пакетов акций миноритарных собственников, сложился бюрократический порядок управления государственными пакетами акций, — все это отрицательно сказывается на реализации потенциала корпоративного сектора экономики. Преодоление деформаций ускоренного акционирования предприятий связано с быстрейшим завершением процесса первоначального накопления капитала, стабилизацией финансово-хозяйственной деятельности корпораций и повышением их привлекательности для отечественных и зарубежных инвесторов.

«Инсайдерский» тип корпоративной собственности предопределил разба-лансированность ее внутренней архитектоники и незаинтересованность «аутсайдеров» в долговременных инвестициях. Политика «рассеивания» акционерного капитала объективно противоречит природе крупно-корпоративного предпринимательства, тормозит формирование института «эффективного собственника». Привлечение инвестиционного капитала для реализации масштабных проектов подменяется борьбой олигархических группировок за новые источники получения краткосрочных доходов. Решение этой актуальной социально-экономической и политической задачи не может быть успешным без установления и поддержания баланса интересов основных участников АО: менеджеров, наемных работников, инвесторов и государства.

Субъектно-объектная структура корпоративной собственности позволяет установить ее внутреннее противоречие, инвестиционную и доходную формы реализации экономического потенциала АО, конкретизировать интересы различных групп акционеров, обосновать институт акционерной демократии в качестве механизма согласования их интересов. Противоречия экономических и политических интересов различных групп акционеров ставят корпоративное сообщество перед дилеммой: использовать потенциал корпорации преимущественно для решения текущих задач — пополнения оборотных средств, премирования персонала и выплаты дивидендов — или направить усилия и средства для достижения стратегических целей, связанных с осуществлением масштабных проектов? Внутренняя противоречивость акционерной собственности внешне проявляется в перманентных внутрифирменных конфликтах, отражающих борьбу различных групп акционеров за передел собственности и власти.

Современная реструктуризация состава акционеров отечественных АО характеризуется несколькими тенденциями:

— повышением удельного веса «акционеров-аутсайдеров» и, соответственно, уменьшением доли «акционеров-инсайдеров», занятых на данном предприятии;

— переходом приоритетных позиций среди «акционеров-инсайдеров» к «техноструктуре», объективно несущей наибольшую ответственность за сохранение и устойчивое развитие корпоративного бизнеса;

— постепенным перерастанием формально-корпоративной собственности, ориентированной на внутренние источники финансирования и стабильность кадрового состава, в реально-корпоративную, характеризующуюся высокой активностью на рынках труда, капитала и предпринимательских услуг;

— ослаблением прямой адресной поддержки приватизированных предприятий со стороны государства и нарастающим стремлением АО к самостоятельной экономической деятельности;

— возрастанием ответственности государства за совершенствование нормативно-правовой базы корпоративного сектора и регулирование деятельности АО преимущественно посредством экономических и институциональных методов воздействия.

Следует выделить группу факторов, сдерживающих нормальное развитие предприятий корпоративного типа: несоблюдение прав акционеров со стороны государства и «техноструктуры»; затрудненность доступа к информации о финансовом состоянии АО, нарушение установленного порядка раскрытия информации предприятиями-эмитентами; невысокая активность на рынке ценных бумаг в связи с предпочтительностью для экономических партнеров неофициальных деловых контактов; «связывание» значительного массива акций, невысокая степень трансформации сбережений в инвестиционный капитал.

Основные причины низкой эмиссионной активности акционерных предприятий Южного федерального округа следующие:

— существующая структура АО, среди которых доминируют закрытые общества (почти 70%);

— неразвитость инфраструктуры рынка ценных бумаг и отсутствие у предприятий доверия и опыта взаимодействия с финансовыми институтами в данной области;

— сложная геополитическая ситуация в ЮФО, ставшая причиной практической остановки эмиссионных процессов в республиках Северного Кавказа; на долю Ростовской области и Краснодарского края приходится порядка 70% общего объема эмиссии ценных бумаг в регионе;

— незаинтересованность инвесторов в долгосрочном финансировании корпораций в сочетании с

Корпоративная собственность в трансформационной экономике «агрессивной» политикой потенциальных инвесторов;

— отток инвестиционных ресурсов из регионов в финансовый центр страны.

Большинство приватизированных предприятий осталось в рамках первичной эмиссии. Столкнувшись с «агрессивными» действиями потенциальных инвесторов, АО нашего региона оказались перед альтернативой: либо за бесценок уступить контроль над своими активами, либо не участвовать в рынке ценных бумаг вообще. Выбор был сделан в пользу второго варианта, что негативно отразилось на деятельности молодых корпораций.

В подтверждение этого свидетельствуют данные о динамике объемов эмиссии ценных бумаг. На неготовность большинства предприятий региона к привлечению прямых инвестиций указывает и структура выпусков, сгруппированных по способу размещения. К примеру, в 1999 г. на долю открытой подписки на акции пришлось лишь 1,3% общего объема эмиссии.

Конфликтные ситуации в АО, насильственные способы их преодоления — свидетельство отчуждения новых собственников, и прежде всего трудовых коллективов, от формирующегося в России института акционерной демократии. Это объясняется слабостью федерального и местного законодательства, неэффективностью надзирательной и судебной систем, недостаточно прочными позициями администраций предприятий, не сумевших преодолеть зависимость от властных структур различных уровней и теневого капитала, использованием механизмов акционерной демократии в целях преднамеренного банкротства предприятий либо приспособления их к обслуживанию интересов управленческой элиты.

Можно предложить типологию корпоративных конфликтов, включающую следующие основные области столкновения интересов:

1) контроль над волеизъявлением акционеров — работников предприятия;

2) гарантированное проведение доверенных лиц в органы управления АО, и в первую очередь на должность генерального директора;

3) всемерное ослабление позиций конкурирующих групп собственников АО и формирование блокирующего либо контрольного пакета акций;

4) переориентация бизнеса на обслуживание интересов контролирующих акционеров.

Проведенный анализ и личный практический опыт позволяют сделать вывод, что в современных условиях идеологию солидарного сотрудничества участников АО следует принять в качестве ведущего направления государственной и корпоративной политики. В связи с этим уместно привести высказывание бывшего президента США Франклина Д. Рузвельта: «Там, где кончается конкуренция, должно возникать сотрудничество…» Думается, что эта идея и сегодня не утратила своей актуальности. Наши молодые корпорации нуждаются в консолидации интересов всех социальных сил, причастных к корпоративному самоуправлению.

Проводником идеи корпоративной солидарности и ответственности, по нашему мнению, призвана стать «техно-структура», интегрирующая в своей деятельности функции собственника, работника, предпринимателя и менеджера. Главным условием преодоления выжидательной позиции «техноструктуры» является укрепление ее экономических и политических позиций, освоение общепризнанных стандартов корпоративного поведения. Полагаем, что изменение менталитета отечественных менеджеров будет происходить постепенно, по мере увеличения их доли в капитале корпораций, формирования устойчивой заинтересованности в развитии АО, совершенствования нормативной базы, освоения рыночного типа мышления и поведения.

Устранение деформаций акционирования государственных предприятий и постприватизационной практики работы АО предполагает укрепление и развитие института акционерной демократии как сбалансированной во всех звеньях системы корпоративного самоуправления. Антимонопольная политика, проводимая государством на макроуровне, должна дополняться эффективными мерами по созданию системы «сдержек и противовесов» на микроуровне. Результатом этого трансформационного процесса является естественный переход от первоначальной «шестизвенной» управленческой конфигурации, несущей на себе отпечаток прежней административно-командной системы, к более устойчивой и эффективной «трехзвенной» конфигурации, выражающей партнерское взаимодействие крупных инвесторов (фактор «капитал»), акционеров-работников (фактор «труд») и «техноструктуры» (фактор «предпринимательство»).

Этот переход есть прогрессивный процесс перераспределения прав собственности в корпоративном секторе. При этом обеспечивается решение триединой задачи: во-первых, формируется институт эффективного собственника, ориентированного на долгосрочные инвестиции; во-вторых, вырабатываются экономические и правовые гарантии защиты интересов работников — держателей мелких пакетов акций; в-третьих, обеспечивается приоритет положительных (а не защитных, как сейчас) целей деятельности «техноструктуры», связанных с усилением инновационной стратегии в деятельности АО.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ie.boom.ru/

Реферат: Донозологический период эпилепсии у детей, основанная по данным докторской диссертации Миридонова В.Т.

Posted on by admin

В.Т. Миридонов

ДОНОЗОЛОГИЧЕСКИЙ ПЕРИОД ЭПИЛЕПСИИ У ДЕТЕЙ

Оглавление
|Введение. |7 |
|1.Актуальность проблемы и концепция донозологического периода | |
|эпилепсии у детей. |7 |
|2.Материал и методы исследования. |10 |
|Глава 1. |Формирование эпилепсии у детей. |16 |
| |1.1.|Церебральные пароксизмы в детской неврологической | |
| | |клинике. |16 |
| |1.2.|Донозологические проявления эпилепсии у детей по | |
| | |данным литературы. |24 |
| |1.3.|Манифестные проявления эпилепсии у детей. Критерии | |
| | |диагностики заболевания. |35 |
|Глава 2. |Клиническая картина и диагностика донозологического периода | |
| |эпилепсии у детей. |53 |
| |2.1.|Эпилептические припадки в донозологическом периоде | |
| | |эпилепсии у детей. |53 |
| |2.2.|Неэпилептические пароксизмы в донозологическом периоде| |
| | |эпилепсии у детей. |75 |
| |2.3.|Состояние психики в донозологическом периоде эпилепсии| |
| | |у детей. |94 |
| |2.4.|Течение, исход и продолжительность донозологических | |
| | |проявлений эпилепсии у детей. |98 |
| |2.5.|Факторы риска и основы прогнозирования эпилепсии у | |
| | |детей с церебральными пароксизмами. |105 |
|Глава 3. |Патофизиология донозологических проявлений эпилепсии у | |
| |детей. |120 |
| |3.1.|Анализ результатов электроэнцефалографического | |
| | |исследования больных группы риска по эпилепсии. |120 |
| |3.2.|Анализ результатов комплексного исследования больных | |
| | |группы риска по эпилепсии. |136 |
|Глава 4. |Медицинская тактика при церебральных пароксизмах у детей | |
| |и лечение эпилепсии в донозологическом периоде заболевания |147 |
| |4.1.|Основные положения рациональной медицинской тактики | |
| | |при первых церебральных пароксизмах у детей. |147 |
| |4.2.|Лечение донозологических проявлений эпилепсии и | |
| | |методика диспансерного наблюдения при церебральных | |
| | |пароксизмах у детей. |154 |
|Заключение |163 |
|Список литературы |175 |

Условные сокращения
|АРП |– аффективно-респираторные припадки |
|АЭП |– антиэпилептические препараты |
|ДПЭ |– донозологический период эпилепсии |
|ЛРК |– лимбико-ретикулярный комплекс |
|ЦП |– церебральные пароксизмы |
|ЭП |– эпилептические припадки |
|ЭЭГ |– электроэнцефалография, электроэнцефалограмма |

ВВЕДЕНИЕ
1. Актуальность проблемы и концепция донозологического периода эпилепсии у детей.

По данным литературы, до 10% населения в популяции переносят церебральные пароксизмы (ЦП), причем большую часть заболевших составляют дети. Известно также, что до 8-летнего возраста около 5% детей переносят по крайней мере один эпилептический припадок [Гусев Е.С., Бурд Г.С., 1994] и
18% детей и подростков страдают парасомниями [Болдырев А.И., 1987].

Что касается собственно эпилепсии, то не смотря на многовековую историю развития учения об этом заболевании, все его основные разделы остаются еще несовершенными, находятся в стадии разработки, либо являются дискуссионными. Речь идет об этиологии и патогенезе эпилепсии, клинических проявлениях и классификации, критериях позитивной и дифференциальной диагностики, лечении и профилактике заболевания. В связи с этим, успехи современной эпилептологии еще не удовлетворяют мировое сообщество. Так например, лишь у 60% больных эпилепсией удается достигнуть контроля эпилептических припадков (ЭП), еще у 10-20% можно получить положительный результат с некоторыми побочными эффектами. Количество резистентных к лечению наблюдений достигает 40%, и около 20% детей больных эпилепсией становятся инвалидами и утрачивают обучаемость вследствие частых тяжелых припадков и выраженных нарушений психики [Искандер М.Б., 1993]. Более того, международный конгресс по эпилепсии 1995 г. констатировал, что за последние
30 лет заболеваемость, количество больных эпилепсией и количество резистентных к лечению наблюдений не снижаются, и это не смотря на внедрение в практику более десятка новых мощных антиэпилептических препаратов (АЭП) и современную технологию их применения, допускающую назначение субтоксических доз препарата в надежде получить ремиссию по припадкам или стабилизацию процесса. Конгресс выразил сомнение в необходимости синтеза новых АЭП и с его трибун прозвучал очередной призыв к поиску новых направлений в борьбе с эпилепсией.

Одно из таких новых направлений мы видим в раннем, самом раннем, а именно превентивном лечении эпилепсии с применением АЭП в порядке специфической профилактики манифестных форм эпилепсии вообще и ее резистентных к лечению вариантов, в частности. Однако оказалось, что к настоящему времени эпилептология не располагает ни научным обоснованием, ни методикой проведения превентивной антиэпилептической терапии. Предстояло заполнить эти пробелы собственными исследованиями. Мы обратились к истокам заболевания, к периоду детства потому, что именно на этот возраст падает, преимущественно, начало заболевания, а основную часть взрослых больных составляют выросшие дети с не вылеченной эпилепсией.

В качестве научного обоснования превентивного антиэпилептического лечения нами разработано учение о донозологическом периоде эпилепсии (ДПЭ), периоде формирования болезни от первых ЦП до состоявшихся клинических форм.
Гипотеза о существовании ДПЭ у детей была выдвинута уже на основании данных литературы, среди которых нас заинтересовали три категории научных фактов: первая – ремиссия после первого неспровоцированного ЭП, может продолжаться неопределенно долго [Болдырев А.И., 1987; Besser R., Kramer G., 1983;
Kumamoto R., 1971]; вторая – рецидивы после первого ЭП наступают далеко не у всех больных [Cleland P.G., Steward W.D., Mosquera I., 1981; Colomy J.,
1980; Hart R.G., Faston J.D., 1988], в связи с чем, количество лиц среди взрослых, перенесших единственный в жизни ЭП в 5 раз, а среди детей – в 10 раз превышает количество больных собственно эпилепсией [Janz D., 1969;
Hauser W.A., 1994]; третья – первому спонтанному ЭП у детей нередко предшествуют повторные неэпилептические ЦП (Асанова Л.М.-Б., 1990; Болдырев
А.И., 1990; Кельин Л.Л., 1990; Betts T., 1990; King D.W., 1982 и др.). При анализе этих фактов резонно возникли следующие вопросы, например: «Почему у части детей первые ЭП рецидивируют и заболевание в целом прогрессирует в эпилепсию, а у других – они остаются единственными ЭП в анамнезе?» Или:
«Почему у многих детей повторные неэпилептические ЦП протекают доброкачественно и имеют благоприятный исход, включая выздоровление порою даже без лечения, а у некоторых – они сменяются рецидивирующими ЭП?».

В качестве ответов на эти вопросы нами предложена концепция ДПЭ у детей. В связи с тем, что данный период выделяется впервые в эпилептологии, представляется целесообразным изложить основные положения выдвинутой концепции, которые состоят в следующем.

Первый в жизни ребенка ЭП отнюдь не означает, что он уже болен эпилепсией, или с фатальной неизбежностью заболеет ею в будущем.

Повторные неэпилептические ЦП у детей не всегда протекают благоприятно, и у некоторых из них являются предвестниками развертывания
ЭП.

Эпилепсией заболевают не все дети, перенесшие первый ЭП или повторные неэпилептические ЦП, но лишь те из них, которые обладают констелляцией необходимых патологических условий – факторов риска, определяющих эволюцию заболевания в сторону эпилепсии.

Даже при наличии факторов риска необходимо определенное время для формирования заболевания от первых ЦП до обоснованно диагностированных клинических форм эпилепсии.

ДПЭ не является скрытым, латентным периодом, но имеет определенное клиническое, патофизиологическое содержание и протяженность во времени, подлежащие исследованию.

Было бы неправильным безоговорочно разделять и противопоставлять неэпилептические ЦП и ЭП у всех больных и во всех клинических ситуациях.
Конкретно речь идет о том, что любые ЦП, оказавшиеся в ДПЭ, при определенных условиях могут представлять собой своеобразную прелюдию состоявшихся форм эпилепсии, и поэтому должны обладать определенной степенью общности своей неврологии, которую также необходимо выявить и исследовать.

Донозологический период не дает права поставить диагноз эпилепсии, однако его выделение может служить научным обоснованием реального прогнозирования развертывания как первых ЭП, так и их рецидивов, а также позволяет выделить из детской популяции группы детей с высоким риском заболевания эпилепсией для проведения им превентивного лечения с применением АЭП в течение периода времени не меньшего, чем продолжительность ДПЭ.

2.Материалы и методы исследования.

Все эти вопросы, важные как в теоретическом, так и практическом отношении разрабатывались на материале комплексного исследования в условиях детского неврологического стационара 990 детей с ЦП в возрасте от 1 мес. до
15 лет, из которых 54% составили мальчики и 46% — девочки. Были выделены 3 группы наблюдений. Первую группу составили 460 детей больных эпилепсией, из которых заболевание проявлялось только генерализованными ЭП у 76,4%, только парциальными ЭП – у 9,3% и генерализованными и парциальными ЭП – у 14,3% больных. Основным критерием диагностики заболевания служил синдром повторных спонтанных ЭП, которые не были спровоцированы ни очевидными факторами, ни текущим органическим заболеванием мозга. Анамнестические данные полученные от больных этой группы и их родственников, анализ истории развития ребенка, составили основу представлений о динамике пароксизмального синдрома в ДПЭ от первых ЦП до состоявшихся форм заболевания, соответствующих критериям ВОЗ. Была также определена средняя продолжительность ДПЭ и выделены значимые факторы риска развертывания первых ЭП и их рецидивов.

Во вторую группу наблюдений вошли 530 больных, у которых в процессе обследования и дифференциальной диагностики диагноз эпилепсии был отклонен.
Общая клиническая структура и удельный вес ЦП у больных этой группы представлены на рисунке 1 и таблице 1. Это оказалась сборная группа различных заболеваний, основным клиническим проявлением которых, были неэпилептические ЦП (290 больных) и единичные эпилептические припадки (240 больных). В систематизации этих приступов использовали традиционные, сложившиеся в клинической практике названия, придерживаясь, где это возможно, рекомендаций ВОЗ по классификации ЦП [H. Gastaut, 1975]. Так, из общего количества наблюдений второй группы, ЦП инфекционного и инфекционно- токсического генеза оказались у 130 (25,4%) больных: фебрильные припадки – у 104 и энцефалическая реакция с пароксизмальным синдромом – у 26; парасомнии у 102 (19,2%): ночные страхи – у 48, миоклонии во сне – у 31 и снохождения – у 23 больных; эпилептический синдром в клинической картине перинатальной энцефалопатии – у 82 (15,5%); аффективно-респираторные припадки – у 70 (13,2%); обмороки – у 30 (5,4%); единичные спонтанные ЭП – у 28% (5,2%); вегетативные ЦП – у 16 (3,4%); метаболические ЦП – у 8 (1,5%) и сочетания нескольких разновидностей ЦП у одного больного – у 64 (12,1%) больных. У детей этой группы производился поиск значимых факторов риска по эпилепсии, результатом которого являлось прогнозирование дальнейшего возможного развития заболевания в каждом наблюдении и выделение по определенной схеме больных с высокой степенью риска по формированию у них эпилепсии, в третью группу наблюдений.

Третью группу наблюдений составили 227 детей, из которых 161 были с единичными ЭП и 66 – с повторными неэпилептическими ЦП. Анализ наблюдений данной группы представлен в 3 главе. Примечательная особенность этой группы состояла в том, что кроме самого факта наличия ЦП, все дети являлись носителями и других значимых факторов риска по эпилепсии, и в тоже время диагноз эпилепсии у них являлся невозможным и был отклонен. Именно у этих больных заболевание расценивалось как находившееся в ДПЭ и в соответствии с задачами настоящего издания у них исследовалась его неврология – этиология, патофизиология, клиника и топический диагноз пароксизмов. Сами же эти больные предназначались для активного диспансерного наблюдения и проведения им научно обоснованной превентивной антиэпилептической терапии с включением в лечебный комплекс постоянного приема профилактических доз АЭП.

ДПЭ у детей представляет собой прежде всего клиническую категорию, поэтому основным методом исследования был клинический. Большое внимание уделялось повторному расспросу больного и его родственников, анализу медицинских документов и, в частности, истории развития ребенка, начиная с

Эпилептические припадки
Неэпилептические ЦП

240 больных

290 больных

(45,3%)

(54,7%)

Рисунок 1. Общая клиническая структура второй группы наблюдений

Таблица 1. Количество больных и рубрификация ЦП второй группы наблюдений.
|№№ |Название ЦП |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Фебрильные припадки |104 |19,5 |
|2 |Энцефалическая реакция |26 |5,0 |
|3 |Ночные страхи |48 |9,1 |
|4 |Ночные миоклонии |31 |6,0 |
|5 |Снохождения |23 |4,1 |
|6 |Эпилептический синдром |82 |15,5 |
|7 |Аффективно-респираторные припадки |70 |13,2 |
|8 |Обмороки |30 |5,4 |
|9 |Спонтанные эпилептические припадки |28 |5,2 |
|10 |Вегетативные пароксизмы |16 |3,4 |
|11 |Метаболические пароксизмы |8 |1,5 |
|12 |Сочетание пароксизмов |64 |12,1 |
| |Всего |530 |100,0 |

выписки из родильного отделения. Главной жалобой больных являлись пароксизмы, которые следовало идентифицировать, поэтому первым этапом диагностики заболевания было выяснение клинических проявлений приступа. Для этого каждый пароксизм условно подразделяли на несколько фаз: начальную, фазу развернутых проявлений, заключительную часть и послеприступное состояние. Выясняли клиническое содержание, продолжительность отдельных фаз и припадка в целом, наличие и характер судорог, состояние сознания во время приступа. Нередко, продолжительность пароксизма, приближающаяся к истинной, устанавливалась посредством устного моделирования его клинических проявлений в присутствии очевидцев с регистрацией отсчёта времени по секундомеру с интервалом в 5 сек. Анализировались обстоятельства развертывания пароксизма, время суток, характер занятий больного перед приступом, положение его тела и поза, общее состояние в день приступа и накануне, особенности режима дня и питания, в поисках возможных провоцирующих факторов. Отдельно учитывались частота, возможная цикличность, эволюция клинических проявлений и обстоятельств развертывания пароксизмов, феномены трансформации и полиморфизма. Состояние поведения и психики анализировалось по данным анамнеза заболевания, истории развития ребенка, личного контакта и наблюдения за больным в стационаре. При необходимости включения нарушений психики в диагноз заболевания, больные консультировались психиатром.

Из дополнительных методов исследования всем больным эпилепсией и больным группы риска произведены обзорная краниография в двух проекциях, эхоэнцефалоскопия, офтальмологическое исследование. По показаниям применяли реоэнцефалографию, транскраниальную допплерографию, нейросонографию, компьютерную томографию, биохимические и некоторые другие методы исследования. Всем больным произведено электроэнцефалографическое исследование (ЭЭГ). Регистрация биопотенциалов мозга производилась 8-ми канальным электроэнцефалографом «Bioscript» и 16-ти канальным аппаратом
«Neirofax» фирмы «Nichon-Koden». Электроды на кожных покровах головы пациента располагались по схеме, разработанной H. Джаспером [1958], известной в клинической ЭЭГ под названием схемы «10-20». В каждом исследовании использовались два способа отведения потенциалов – биполярный и монополярный. Фильтры низких частот на приборе устанавливались в диапазоне 35 Гц, постоянная времени составляла 0,3, скорость движения бумаги – 30 мм в 1 сек., величина калибровочного сигнала – 50 мкВ.

ЭЭГ регистрировали в покое, в состоянии физиологического бодрствования и при специальных функциональных нагрузках. Стандартные пробы включали в себя реакцию активации, ритмичную фотостимуляцию и гипервентиляцию. В качестве дополнительных функциональных проб, направленных на активацию патологической ЭЭГ активности, по показаниям, применяли фармакологический сон и депривацию сна. Начальная стадия фармакологического медленного сна использовалась для регистрации ЭЭГ преимущественно у детей раннего возраста и достигалась премедикацией больных посредством введения через клизму 2% раствора хлоралгидрата в возрастных дозировках. Частичная депривация сна осуществлялась по методике
M.C. Arne-Bes [1982]. Ребенка будили в 2 часа ночи и он находился в состоянии активного бодрствования до 13 часов, после чего производилась регистрация ЭЭГ в состоянии расслабленного бодрствования. Оценку данных ЭЭГ производили с учетом возрастных особенностей формирования физиологического созревания основных биоэлектрических ритмов мозга согласно критериям разработанным H. Gastaut и J.L. Gastaut [1980].

ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ ЭПИЛЕПСИИ У ДЕТЕЙ.

1.1. Церебральные пароксизмы в детской неврологической клинике.

Данные литературы о частоте ЦП весьма неполны, что можно отчасти объяснить отсутствием их общепринятой классификации, однако имеющиеся данные вызывают тревогу. Так например, частота только судорожных пароксизмов у детей достигает 14% [Kreindler A. и соавт., 1963].
Обнаружено, что в детском возрасте ЦП встречаются в 5-10 раз чаще, чем у взрослых [Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш., 1977; Jepas J., Tivadar I.,
1973], причем до 60% их приходится на первые 3 года жизни [Асанова Л.М.-Б.,
1990; Мурадян Г.Т., 1976].

Впечатляет и большое клиническое разнообразие ЦП, развертывающихся в детском возрасте. Значительная их часть является ЭП, остальные относятся к неэпилептическим ЦП. Таковы, например, обмороки, аффективно-респираторные припадки, метаболические судороги, парасомнии и др. Однако все они имеют общий, объединяющий их признак – пароксизмальность, и поэтому поддаются общему, универсальному определению. В литературе последних лет мы встретили три созвучных между собой определения [Карлов В.А., 1995; Шанько Г.Г.,
1990; Gastaut H., 1975]. Наиболее развернутым нам представляется определение последнего автора, одобренное комитетом экспертов ВОЗ по эпилепсии в 1975 г.: «Церебральный пароксизм (приступ, припадок) представляет собой внезапно возникающее, преходящее, не контролируемое больным патологическое состояние, характеризующееся разнообразными моторными, сенсорными, вегетативными или психическими феноменами, появляющимися в результате временной дисфункции всего мозга или каких-либо его систем. Приступ развертывается либо на фоне полного внешнего здоровья, либо при внезапном ухудшении хронического патологического состояния».

Единая классификация ЦП, удовлетворяющая потребности клиники еще не разработана, хотя основные принципы ее построения предложены В.А. Карловым
[1995]. Этих принципов оказалось три: этиологический, патогенетический и клинический. Г.Г. Шанько [1990] выделяет три группы ЦП: эпилептические, неэпилептические и ЦП занимающие промежуточное положение между первыми двумя группами, и примерами которых автор называет фебрильные и аффективно- респираторные припадки. Более полной является классификация Гасто [1975], построенная на этиологическом и патогенетическом принципах. Она включает в себя 7 групп ЦП, из которых первую группу представляют ЭП, следующие 5 групп относятся к неэпилептическим ЦП и последняя представлена ЦП неопределенного генеза.
1. Эпилептические припадки – вызываются чрезмерным, гиперсинхронным разрядом нейронных популяций, который распространяется на одну или несколько функциональных систем мозга, либо на весь мозг и на нейромышечную и нейровисцеральную периферию. Повторные спонтанные ЭП составляют собой основное клиническое проявление эпилепсии.
1. ЦП аноксического (гипоксического, ишемического, асфиксического) генеза, например, приступы ишемии ствола головного мозга типа drop attacks, обмороки, приступы ассоциированной мигрени, аффективно-респираторные припадки, ларингоспазм у больных тетанией.
1. ЦП токсического и инфекционно-токсического генеза – при отравлениях ядами, токсинами, нейролептиками и др. Примерами могут быть ЦП при интоксикации стрихнином, окисью углерода, препаратами ртути, алкоголем, судороги при заболевании столбняком, бешенством и др.
1. ЦП метаболической природы – гипогликемические , тетанические судороги, судороги при гемолитической болезни новорожденных, при микседеме, болезни
Аддисона и др.
1. Гипнические ЦП группируются в два основных класса: пароксизмальные гиперсомнии и пароксизмальные парасомнии. Первые представляют собой нарушения бодрствования и проявляются приступами патологической сонливости, например, при нарколепсии, синдромах Пикквика, Клейне-Левина, истерической спячки и др. Парасомниями называют неэпилептические ЦП, развертывающиеся во время сна, например: миоклонии, бруксизм, ночные страхи, кошмары, снохождения, апноэ во сне, энурез и др.
1. Психогенные ЦП. Их также называют демонстративными припадками, к которым относят аффективно-респираторные припадки, разнообразные пароксизмы при истерическом неврозе и др.
1. ЦП неопределенного генеза, обусловленные механизмами и причинами, не связанными с названными выше факторами. Некоторые авторы относят к этой группе доброкачественные приступы головокружения у детей, приступы эсенциальной невралгии тройничного нерва, абдоминальные приступы у детей, судорожные приступы у больных сирингомиелией, рассеянным склерозом и др.
[Gastaut H., 1970; Schmitt J., 1979].

Приведенная классификация достаточно активно используется в научных исследованиях, однако не получила широкого распространения в повседневной клинической практике, в которой чаще применяются исторически сложившиеся названия ЦП, например: мигрень, обмороки, фебрильные припадки и др., и где традиционно все ЦП делятся на эпилептические и неэпилептические, судорожные и бессудорожные.

Классификация ЭП регулярно подвергается пересмотру международным сообществом эпилептологов. Кроме того, в практической эпилептологии широко применяется и систематизация патологических состояний сопровождающихся ЭП по принципу основного патологического процесса, изложенная в терминологическом словаре по эпилепсии [Gastaut H., 1975] и подробно разработанная А.И. Болдыревым [1984] и др. Она содержит несколько разновидностей патологических состояний, в рамках которых следует идентифицировать ЭП: спонтанные случайные припадки, эпилептическую реакцию, эпилептический синдром и эпилепсию (эпилептическую болезнь). Первые три рубрики предполагают как единственные в жизни, так и повторные ЭП у человека еще не болеющего эпилепсией и четвертая – только повторные спонтанные ЭП. Данная систематизация хороша тем, что в определенной степени объективно отражает этапность и обратимость эпилептогенеза, процесс формирования эпилепсии, занимающий определенное время и позволяет смело утверждать, что далеко не у каждого ребенка однократное, а иногда и повторное развертывание ЭП означает, что этот ребенок уже болен эпилепсией или непременно заболеет ею в будущем. Вот почему частота единичных ЭП в детской популяции на порядок превышает частоту собственно эпилепсии.

Что касается неэпилептических ЦП, то в настоящее время их чаще называют по основным клиническим проявлениям, например: «ночные страхи»,
«ларингоспазм», «гипогликемические судороги» и др., либо исторически сложившимися названиями «нарколепсия», «обмороки» и др. В качестве названия неэпилептических ЦП был предложен термин «псевдоприпадки» подчеркивающий их неэпилептическую природу [Betts T., King D.W. et all., 1982$ Schmitt J.,
1979]. Исследованию частоты неэпилептических ЦП у детей долгое время не уделялось должного внимания в связи с господствовавшими консервативными представлениями об их исключительной доброкачественности и благоприятном прогнозе. В последнее время, в связи с возросшим интересом к неврологии ЦП вообще и появившимися фактами, указывающими на возможность преемственной связи неэпилептических ЦП с развитием в последующем у этих больных эпилепсии, таковые статистические данные начинают появляться. Например, аффективно-респираторные припадки наблюдаются у детей в возрасте до 4 лет с частотой от 9,3% до 13% [Lehovsky M., 1979], обмороками страдают до 6,8% детей [Акимов Г.А., Ерохина Л.Г., Стыкан О.А., 1987] и неэпилептическими парасомниями – свыше 18% детей и подростков [Бибилейшвили Ш.Н., 1975;
Болдырев А.И., 1987; Hallstrom T., 1972 и др.].

Среди неучтенных классификацией Гасто в детском возрасте часто встречаются и другие, весьма многочисленные вегетативно-сосудистые и вегетативно-висцеральные ЦП, диагностируемые в рамках «невроза»,
«псевдоневроза», «вегетативной дистонии», «гипоталамического», «психо- вегетативного» синдромов и др. Приводим материал собственных наблюдений ЦП у детей. Из рисунка 2. следует, что основной клинический синдром заболевания проявлялся эпилептическими припадками у 700 больных (70%) и неэпилептическими ЦП – у 290 (30%). Таблицы 2. и 3. иллюстрируют клиническую рубрификацию и количественную характеристику наблюдаемых ЦП у детей
Неэпилептические ЦП
Эпилептические припадки
290 больных ( 30%)

700 больных ( 70%)
[pic]

Рисунок 2. Общая клиническая структура ЦП у детей (собственные наблюдения)
Таблица 2. Рубрификация патологических состояний с ЭП в клинической картине
(собственные наблюдения)
|№№ |Название рубрики |количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Эпилепсия |460 |65,7 |
|2 |Эпилептическая реакция |130 |18,6 |
|3 |Эпилептический синдром |82 |11,7 |
|4 |Единичные спонтанные ЭП |28 |4,0 |
|5 |Всего |700 |100,0 |

Таблица 3. Рубрификация неэпилептических ЦП (собственные наблюдения)
|№№ |Название ЦП |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Ночные страхи |48 |16,6 |
|2 |Ночные миоклонии |31 |10,7 |
|3 |Снохождения |23 |8,0 |
|4 |Аффективно-респираторные припадки |70 |24,1 |
|5 |Обмороки |30 |10,3 |
|6 |Вегетативные пароксизмы |16 |5,5 |
|7 |Метаболические пароксизмы |8 |2,7 |
|8 |Сочетания пароксизмов |64 |22,1 |
|9 |Всего |290 |100,0 |

Вцелом, классификация Гасто имеет существенные недостатки и это не случайно. Она не является до конца патогенетической. Например, термин
«гипнический» припадок не означает порожденный или вызванный сном, но лишь связанный с периодом сна. Классификация не предполагает и полного разграничения причин и механизмов развития ЦП. Например, хорошо известна тесная связь ЭП с периодом сна, а также возможность провоцирования их гипогликемией, эмоциональными стрессами, интоксикацией и другими факторами, лежащими в основе и неэпилептических ЦП. Или обморок, являясь разновидностью гипоксических пароксизмов, может быть вызван психогенным фактором, или гипогликемией, которую следует относить к метаболическим факторам. Кроме того, выделение рубрики ЦП неопределенного генеза позволяет предположить наличие пароксизмов не отвечающих критериям ни одной из выделенных групп, либо, возможно, как эпилептические, так и неэпилептические механизмы происхождения. Таким образом, определенная общность всех ЦП заложена в самой их природе и она не могла не отразиться на анализируемой классификации, призванной разделить ЦП.

Между тем, данные литературы также свидетельствуют о том, что абсолютное разделение и полное противопоставление неэпилептических и эпилептических ЦП у всех больных и в любых клинических ситуациях невозможно. Стало известно, например, что неэпилептические ЦП встречаются в личном анамнезе детей больных эпилепсией значительно чаще, чем в детской популяции вцелом [Болдырев А.И., 1990; Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш.,
1977; Janz D., 1969; King D.W., 1982; Kreindler A., 1963]. Некоторые больные с повторными неэпилептическими ЦП расцениваются как угрожаемые по эпилепсии и им не назначается профилактическая антиконвульсантная терапия
[Ерохина Л.Г., Григорьева Л.С., 1979; Ратнер А.Ю., и соавт., 1987; Robb
R.R., Ekman P.B., 1972; Whitty C.W., 1971 и др.]. Описываются наблюдения с сосуществованием неэпилептических и эпилептических ЦП у одного больного
[Кельин Л.Л., Буздин В.В., 1987; Brocker H., Wuller D., Wilbner B., 1989;
Koupernik C., 1974 и др.] и выделяются единые звенья патогенеза эпилептических и неэпилептических ЦП [Геладзе Т.Ш., Николаишвили Р.Г.,
1988; Елигулашвили Г.С., Бинауришвили Р.Г., 1985; Ерохина Л.Г., Григорьева
Л.С., 1980; Карлов В.А. 1995].

Следовательно, у некоторых больных эпилепсия представляет собой модель заболевания, созревающего постепенно и имеющего при этом весьма необычные характеристики, а именно: наличие периода заболевания, представленного повторными неэпилептическими пароксизмами, затем периода одновременного развертывания неэпилептических и эпилептических ЦП и лишь только потом – вступление заболевания в период развернутых клинических проявлений, главным содержанием которого становятся повторные спонтанные ЭП. В этих наблюдениях на поверхности событий может оказаться процесс «трансформации не эпилепсии в эпилепсию». Традиционное мышление врача, основанное на абсолютном разделении и полном противопоставлении неэпилептических и эпилептических ЦП с подобной «трансформацией» согласиться не может, что приводит к игнорированию очевидных клинических фактов, к ошибкам врачебной тактики, жертвой которых становится ребенок, страдающий пароксизмами. Нам представляется, что приведенные выше «неудобные» факты, имеющие место в формировании эпилепсии у детей не следует отбрасывать по принципу «не может быть!», но попытаться объяснить их с позиций возможной неврологической общности неэпилептических и эпилептических ЦП, и этапности процесса эпилептогенеза, предполагающего у каждого ребенка больного эпилепсией существование донозологического периода заболевания, основным клиническим содержанием которого могут быть не только логично предполагаемые единичные
ЭП, но и повторные неэпилептические ЦП, а также сочетания неэпилептических и эпилептических ЦП у одного больного.
1.2. Донозологические проявления эпилепсии у детей по данным литературы.

Эксперты ВОЗ определяют эпилепсию у человека как хроническое заболевание головного мозга или как болезненное состояние, имеющее в различных случаях различную этиологию и характеризующуюся повторными припадками, вызываемыми различными механизмами. Согласно этому определению главным клиническим проявлением эпилепсии являются спонтанные, повторно развертывающиеся ЭП. Среди механизмов развертывания ЭП наиболее изученным является гиперсинхронный, чрезмерный разряд нейронных популяций, охватывающий одну или несколько функциональных систем мозга, либо распространяющийся на весь мозг, а также на нейромышечную и нейровисцеральную периферию. В течение нескольких последних десятилетий наиболее адекватной и доступной методикой регистрации «чрезмерных нейронных разрядов» зарекомендовала себя ЭЭГ, которая характеризуется у больных эпилепсией специфическими графоэлементами – «пиками» и комплексами «пик- волна». Известно также, что в типичных случаях и особенно при прогрессирующем течении эпилепсия сопровождается выраженными нарушениями психики. Задачей настоящего издания является изложение донозологических проявлений эпилепсии, не содержащих еще ни достаточной выраженности, ни сочетания пароксизмального синдрома, нарушений психики и ЭЭГ изменений, достаточных для постановки диагноза эпилепсии, но которые являются необходимым этапом эпилептогенеза у каждого больного. Анализ литературы показал, что донозологический период эпилепсии к настоящему времени еще не выделен. Его определения, описания клинического содержания и патофизиологической сущности не содержит ни терминологический словарь по эпилепсии, ни известные классификации этого заболевания. Для обозначения начальных этапов эпилептогенеза и ранних проявлений эпилепсии исследователи использовали различные термины, например, «скрытая», «латентная»,
«маскированная» эпилепсия и др. Латентный период эпилепсии выделяли Н.В.
Поповиченко и С.Д. Расин [1977] и исчисляли его с момента воздействия первичного патогенного фактора до первого эпилептического припадка. По данным авторов продолжительность этого периода колебалась от нескольких месяцев до нескольких лет. D. Schmidt [1984] считал «латентной» эпилепсией все наблюдения, в которых типичные эпилептические ЭЭГ изменения регистрировались у клинически здоровых лиц. A. Metthes [1984] называл подобные случаи «биоэлектрической» эпилепсией. «Скрытую» эпилепсию выделяли
П.А. Наджаров и Н.С. Шумский [1960], а H.D. Peterman и Ch. Grubler [1971] использовали термин «маскированная» эпилепсия для обозначения неэпилептических ЦП у детей, сопровождающихся специфическими для эпилепсии изменениями ЭЭГ.

Другие авторы выделяли «продромальные» признаки эпилепсии и
«продромальную» стадию этого заболевания. Например R. Kumamoto [1971] продромальными признаками эпилепсии считал неэпилептические ЦП, без специфических изменений на ЭЭГ. По его данным эти пароксизмы могли продолжаться многие годи и у 50% больных заканчивались эпилепсией. Г.Б.
Абрамович [1965, 1969] отмечал, что развертыванию первых эпилептических припадков у детей нередко предшествуют разнообразные перманентные нарушения поведения и психики невротического типа, а также пароксизмы в виде головной боли, головокружений, вегетативно-висцеральных приступов, пароксизмальных нарушений сна и др. Почти у половины взрослых больных эпилепсией А.И.
Болдырев [1967,1984] выделял «продромальную» стадию заболевания, продолжительностью от нескольких месяцев до нескольких лет. К ее клиническим проявлениям автор относил вздрагивания при засыпании и во сне, другие парасомнии, головные боли, различные «микропароксизмальные»
(редакция А.И. Болдырева) синдромы, астенические проявления и др. При эпилепсии у детей автор выделял пароксизмальные расстройства инициального периода заболевания, развертывающиеся за несколько месяцев или лет до первого спонтанного эпилептического судорожного припадка: парасомнии, пароксизмальные цефалгии, фебрильные припадки, приступы головокружения, дисфорические состояния, абдоминальные кризы, аффективно-респираторные припадки, обмороки и др. [Болдырев А.И., 1987].

Г.Л. Воронков [1972] отмечал возможность манифестации эпилепсии у детей через несколько лет после перенесенных первичных судорожных пароксизмов. Он назвал этот феномен «прерывистым» дебютом эпилепсии у детей. Кроме того, автор ввел понятие «начального эпилептического синдрома» включающего в себя разнообразные бессудорожные ЦП, сочетающиеся с астенией, гиперактивностью, расторможенностью детей. Все эти нарушения предшествовали за несколько месяцев или лет первому спонтанному судорожному ЭП.

К настоящему времени накоплены данные и по конкретной связи с эпилепсией отдельных разновидностей ЦП, наиболее актуальных для детского возраста, причем, одни авторы расценивали их в качестве факторов риска по эпилепсии [Карлов В.А., 1990; Colomy J.P., 1975; Eriksson M., 1975 и др.] другие – относили к продромальным ее проявлениям [Асанова Л.М.-Б., 1990;
Гедекова А., 1989; Hagberg G., Hansson O., 1976 и др.] и третьи – включали их в клиническую структуру манифестных проявлений эпилепсии у детей
[Болдырев А.И., 1988; Буздин В.В., 1980; Curatolo P., 1980 и др.].

К факторам риска по эпилепсии В.А. Карлов [1990] относит следующие детские ЦП: судороги новорожденных, судороги детей младенческого возраста, фебрильные и аффективно-респираторные припадки, тетанические судороги, парасомнии.

Тесную связь неонатальных судорог с развивающейся в последствии у части из этих детей эпилепсией отмечали многие авторы, при этом исход в эпилепсию в данных исследованиях колебался от 10% до 50% наблюдений
[Бондаренко Е.С. и соавт., 1982; Буркова А.С. и соавт., 1980; Гузева В.И.,
1992; Keen J.H., Lee D., 1973 и др.]. Речь идет о судорогах при асфиксии новорожденных, судорожных припадках при внутричерепной родовой травме, судорогах при гемолитической болезни новорожденных, тетанических, гипогликемических, гипернатриемических, гипонатриемических, пиридоксинзависимых судорогах, гиперпиретических судорогах неинфекционного характера, доброкачественных судорогах и доброкачественных семейных судорогах новорожденных.

Кроме типичных генерализованных и парциальных судорожных припадков, неблагоприятное относительно эпилепсии прогностическое значение отмечено и для неразвернутых, атипичных и бессудорожных ЦП неонатального периода: тонических судорог по типу децеребрационной ригидности, опистотонуса, гемиконвульсий, общих и локальных вздрагиваний, судорог по типу торсионного спазма и спастической кривошеи, спазмов взора с закатыванием глазных яблок, фаринго-оральных феноменов, пароксизмальных движений конечностей, напоминающих плавание, езду на велосипеде, пароксизмов цианоза, покраснения или побледнения кожных покровов, тахи- и брадикардии, апноэ, тахи- и брадипноэ и др. [Бондаренко Е.С. и соавт., 1982; Janetti P., 1975; Noetzel
M.J., 1992 и др.].

Проблеме фебрильных припадков у детей и их связи с развивающейся в последствии эпилепсией посвящена обширная литература, причем степень риска выхода данной патологии в эпилепсию достигает 77% [Алимов И.Ю., 1988;
Харитонов Р.Н., Кельин. Л.Л., 1990; Nelson K.D., Elenberg J.H., 1986;
Laditan A.A., 1994, и др.]. Столь существенные позиции фебрильных припадков в качестве фактора риска по эпилепсии у детей, объясняются определенной степенью общности их неврологии с эпилепсией. Действительно, основным этиологическим фактором фебрильных припадков является органическое повреждение мозга, полученное в периоде беременности и родов; около 30% больных имеют наследственность, осложненную по эпилепсии и другим ЦП и у
1/3 детей фебрильные припадки рецидивируют при повторении у ребенка лихорадочных эпизодов. Выделены и факторы риска последующего развития эпилепсии, например: рецидивы припадков при очередных эпизодах лихорадки, серийность, либо статусное течение припадков, парциальный характер, продолжительность судорожного эпизода более 15 мин, развертывание припадков в процессе снижения температуры тела, осложнение наследственного анамнеза по эпилепсии, пароксизмальная активность на ЭЭГ, очаговая неврологическая симптоматика в преморбидном периоде, либо существенные анамнестические указания на возможность перенесенного органического повреждения мозга
(асфиксия в родах, вынужденное оперативное родоразрешение, наложение акушерских щипцов и др.) J.F. Annegers [1987] разработал методику подсчета прогрессирующей степени риска перехода фебрильных припадков в эпилепсию, основанную на сочетании у одного ребенка количества рецидивов фебрильных припадков и других факторов риска по эпилепсии: при наличии одного фактора риска и одного фебрильного припадка риск выхода в эпилепсию составляет 2%, при сочетании 2 факторов риска и одного фебрильного припадка – 10% и т.д.
Сущность такого градуирования риска состоит в том, что чем больше факторов риска и рецидивов фебрильных припадков сочетаются у одного больного, тем выше у него вероятность заболевания эпилепсией.

Аффективно-респираторные судороги по данным M. Lehovsky [1979] составляет 13% судорожных состояний у детей в возрасте до 4 лет. Если принять во внимание, что примерно у половины больных аффективно- респираторные припадки (АРП) протекают без судорожного компонента, то их частота в раннем детстве еще выше. Как правило, эти припадки начинаются на первом году жизни и после 3-х летнего возраста встречаются редко.
Клиническая картина представляет собой спровоцированный психо- эмоциональными факторами приступ потери сознания, продолжительностью до нескольких минут, сопровождающийся апноэ, цианозом или побледнением лица и нередко генерализованными тоническими судорогами.

Относительно связи АРП с эпилепсией в литературе нет единого мнения.
Одни авторы относят АРП всегда и безусловно к неэпилептическим пароксизмам психогенного и в тоже время гипоксического генеза [Ковалев В.В., 1979;
Коровин А.М., 1984], другие – к переходным ЦП, объединяющим в себе неэпилептические и возможно эпилептические механизмы [Кельин Л.Л., 1990;
Натриашвили Г.Д., 1987], третьи – к факторам риска по эпилепсии у детей
[Карлов В.А., 1990; Харитонов Р.А. и соавт. 1990; Lanz D., Scheffner D.,
1980]. Для настоящего издания целесообразно отметить также, что эпилепсия чаще развивается у детей с АРП в анамнезе, чем в среднем в популяции
[Карлов В.А., 1990; Шамансуров Ш.Ш., Рафикова З.Б., 1990; Lanz D., 1980]. В целом, по данным литературы и собственным наблюдениям [Миридонов В.Т.,
1994] АРП также могут составить клинику донозологического периода эпилепсии у детей.

Среди гипоксических пароксизмов актуальными для детского возраста являются судорожные припадки при асфиксии новорожденных, обмороки, гипервентиляционные кризы, беттолепсия. Как правило, при своих типичных проявлениях они не представляют собой существенных проблем ни в позитивной диагностике, ни в дифференциации их с ЭП. Исключение составляют судорожные припадки при асфиксии новорожденных, которые появляются в первые часы и сутки неонатального периода. Судороги имеют генерализованный тонический или тонико-клонический характер, сопровождаются утратой сознания, продолжаются до нескольких минут и развертываются обычно у детей с признаками «синей» или «белой» асфиксии. В настоящее время становятся общеизвестными и трудности дифференцирования этих ЦП с ЭП и тесная их связь с развивающейся в последующем у части из этих детей эпилепсией. Для отдельных же разновидностей гипоксических ЦП обе выше названные проблемы возникают редко и лишь при атипично протекающих пароксизмах, имеющих в своих клинических проявлениях и обстоятельствах развертывания некоторые признаки ЭП. Если к тому же у этих больных обнаруживается в межприступном периоде пароксизмальная активность на ЭЭГ, то при сохранении в диагнозе неэпилептического характера ЦП им назначается продолжительный прием АЭП с хорошим эффектом.

Например, ряд авторов отмечали клиническую общность, общие ЭЭГ корреляты и преемственную связь между беттолепсией и эпилепсией [Ерохина
Л.Г., 1975; Геладзе Т.Ш. и соавт., 1985; Kamio M., 1976]. Было показано, что наследственный анамнез больных обмороками нередко осложнен по эпилепсии и другим ЦП [Акимов Г.А.. Ерохина Л.Г., Стынан О.А., 1987; Jonstone M.,
1976]. В работах Л.Г. Ерохиной выделена обморокоподобная форма эпилепсии
[Ерохина Л.Г., 1977, 1980]. Обморокоподобные ЦП автор наблюдала в качестве первых пароксизмов при эпилепсии, переходных вариантов между неэпилептическими и эпилептическими припадками у одного больного в процессе формирования эпилептогенеза, а также в качестве единственных пароксизмальных проявлений эпилепсии в манифестной стадии заболевания.

К настоящему времени накоплена обширная литература, касающаяся разнообразных нарушений сна и бодрствования и возможной связи некоторых из них с эпилепсией [В.В. Буздин, 1989; Гольбин А.Ц., 1979; Cadhillac J.,
1982; Jonson L.C., 1982 и др.]. Существует международная ассоциация центров по изучению сна, которая предложила единую классификацию нарушений сна и бодрствования у человека, содержащую 4 основные позиции: инсомнии
(диссомнии) – субъективная неудовлетворенность качеством и количеством сна, ощущение неполноценности сна; парасомнии – пароксизмально протекающие аномальные феномены, встречающиеся во сне; гиперсомнии – патологическая сонливость в дневное время; нарушения циркадного ритма сон-бодрствование.

Задачи настоящего издания обусловили наш интерес преимущественно к парасомниям, которые называют также гипническими пароксизмами [Gastaut
H.,1975] и пароксизмальными нарушениями сна [Болдырев А.И., 1988; Кравцов
Ю.И., Малов А.Г., 1992 и др.]. Следует оговориться, что в настоящем разделе имеются в виду неэпилептические парасомнии, диагностируемые в клинической практике чаще всего в рамках невроза, невропатии, неврозоподобного синдрома и др. Клиническая семиология этих приступов состоит из нарушений поведения, а также преимущественно двигательных и вегетативно-висцеральных феноменов.
Основные из них и наиболее актуальные для детского возраста описываются в литературе под названиями снохождения и сноговорений, неожиданных беспричинных пробуждений и просоночных состояний, гипногогических иллюзий, ночных вздрагиваний и миоклоний, бруксизма, патологических привычных действий и стереотипий, ночной пароксизмальной мышечной дистонии [Lugaresi
E., 1981], ночного энуреза, разнообразных пароксизмальных феноменов со стороны сердечно-сосудистой, дыхательной систем, желудочно-кишечного тракта и др.

Ряд исследователей обнаруживали парасомнии в анамнезе детей и взрослых больных эпилепсией, однако расценивали их отношение к этому заболеванию по разному. Так например, ряд авторов всегда и безусловно относили парасомнии к неэпилептическим ЦП [Ковалев В.В. и соавт. 1988; Schmitt J., 1979 и др.], другие – с не меньшим основанием считали их реальными факторами риска по эпилепсии [Асанова Л. М.-Б., 1990; Кельин Л.Л., 1990 и др.], отмечали учащение и клинический полиморфизм парасомний в период предшествующий развертыванию первого спонтанного ЭП [Болдырев А.И., 1990; Буздин В.В.,
1980 и др.]. По данным последних авторов парасомнии встретились в качестве инициальных проявлений эпилепсии у детей в 32% наблюдений. Приведенные факты указывают не только на хорошо известные трудности дифференцирования неэпилептических парасомний и ЭП во сне, но и являются принципиально важными по двум соображениям: мы связываем их с определенной общностью неврологии всех ЦП, развертывающихся во сне и вероятной возможностью провоцирования у некоторых детей первых ЭП повторными неэпилептическими парасомниями.

В научной литературе не прекращается дискуссия по вопросу связи с эпилепсией многочисленных вегетативно-висцеральных пароксизмов. В частности до последнего времени ряд авторов продолжают выделять диэнцефальную
(гипоталамическую) эпилепсию, проявляющуюся полисистемными вегетативными кризами, на высоте которых наступает кратковременное расстройство сознания, вплоть до его утраты, и возможны судороги [Громов С.А. и соавт., 1992]. В эксперименте показана возможность формирования эпилептического очага в области гипоталамуса [Макаридзе М.Г., Окуджава В.М., 1989] с независимым его функционированием от корковых эпилептических очагов [Voiculescu et al.,
1980]. Другие авторы отрицают возможность первичного эпилептогенеза в области гипоталамуса, в связи с чем, по их мнению, все вегетативные ЭП могут иметь только корковое происхождение, а гипоталамус – лишь иногда вторично вовлекается в эпилептический разряд, пунктом отправления которого являются различные поля лимбической коры больших полушарий [Вейн А.М.,
Карлов В.А., 1980; Gastaut H., 1975].

Ряд авторов отмечают связь мигрени с эпилепсией. Приводятся данные о параллельном развертывании приступов мигрени и классифицируемых ЭП у одного больного [Вейн А.М., 1991; Федорова М.П., 1978]; некоторых больных, страдающих мигренозными приступами относят к группе риска по эпилепсии
[Асанова Л.М.-Б., 1990; Geets W., 1972 и др]; на ЭЭГ больных мигренью нередко регистрируется пароксизмальная, в том числе и типичная эпилептическая активность [Пазюк Е.М., 1995; Gastaut S.L. et al., 1975], а нарушения психики у больных мигренью могут соответствовать таковым при эпилепсии [Свиридова Е.И. и соавт., 1986, 1990]. В исследованиях Л. М.-Б.
Асановой [1990] у детей из семей родителей больных мигренью, эпилепсия отмечена в 21,4%, и неэпилептические ЦП – в 33% наблюдений. Наконец, некоторые авторы выделяют так называемые переходные варианты мигренозных цефалгий, которые при определенных патологических условиях, которые мы бы назвали факторами риска по эпилепсии, сменяются типичными, эпилептическими припадками [Panayiotopulos C.P., 1980; Whitti C.W., 1971].

Пароксизмальные боли в животе церебрального происхождения
(абдоминалгии, абдоминальные кризы) встречаются более чем у 4% детей в популяции [Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш., 1977]. Все они связываются с органической патологией глубинных структур мозга и могут иметь как эпилептическую так и неэпилептическую природу. С 1969 г. эпигастральные и абдоминальные припадки выделяются в качестве самостоятельных рубрик в международной классификации эпилептических припадков [Gastaut H., 1975].
Группу пароксизмальных абдоминалгий, характерных для детского возраста выделил А.М. Вейн [1991]: абдоминалгии психогенной природы, абдоминальную мигрень, абдоминальную форму тетании, абдоминальные боли при гипервентеляционном синдроме и при периодической болезни.

Задачи настоящего издания не позволяют обойти вниманием факты наличия пароксизмальных абдоминалгий у детей и взрослых в преморбидном периоде эпилепсии, и в качестве начальных проявлений этого заболевания [Болдырев
А.И., 1990; Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш., 1977; Харитонов Р.А. и соавт.
1989 и др.]. Например, по данным П.М. Сараджишвили, Т.Ш. Геладзе [1977] абдоминальные, либо эпигастральные кризы развертывались в качестве первых проявлений эпилепсии у 6,8% больных до 20 летнего возраста, что в несколько раз превосходит частоту подобных приступов в раннем анамнезе лиц здоровой популяции. Более чем у половины этих больных пароксизмальные абдоминалгии сочетались с другими ЦП, характерными для детского возраста – фебрильными припадками, парасомниями и др., что совпадает с исследованиями и других авторов [Гузева В.И., 1992; Кельин Л.Л., 1990]. У всех больных выявлены указания на конкретные этиологические факторы (органическое повреждение мозга, полученное в период беременности и родов, нейроинфекции) и однотипные с эпилепсией патологические изменения на ЭЭГ.

В целом, все обсужденные выше ЦП объединяет, как правило, общая экзогенная обусловленность, нередко сочетающаяся с идентичной наследственностью по соответствующим ЦП и по эпилепсии. Резонно предположить, что общность этиологии и топического диагноза лежит в основе и патогенетического сходства всех или многих ЦП, подтверждаемого результатами ЭЭГ исследований. Это отчасти объясняет очевидные клинические факты преемственной связи между детскими ЦП и развивающейся в последующем эпилепсией. Становятся более понятными трудности при первичной диагностике эпилепсии и ее дифференцировании с другими классами заболеваний, в клинике которых имеют место неэпилептические ЦП, и частое наличие последних в анамнезе больных эпилепсией и идентификация их не только в качестве факторов риска, но и манифестных проявлений данного заболевания.

Таким образом, в литературе накоплены лишь разрозненные сведения о преморбидном состоянии детей больных эпилепсией и начальных проявлениях этого заболевания, протекающих главным образом пароксизмально, что подтверждалось порою и данными ЭЭГ. Отдельные авторы эмпирически, следуя лишь клинической логике пытались проводить некоторым из этих детей антиконвульсантную терапию с профилактической целью, прогнозируя у них развитие эпилепсии в будущем [Болдырев А.И., 1988; Кельин Л.Л., 1990; Eadie
M.J., 1983; Nelson K.B., 1986]. Однако до настоящего времени учение о донозологическом периоде эпилепсии, как облигатном этапе эпилептогенеза у всех больных эпилепсией, основанное на комплексном исследовании клинических проявлений этого периода, этиологии, патофизиологии и средней продолжительности, так и не было создано. Вот почему современная врачебная тактика при церебральных и особенно первых пароксизмах у детей все еще полна грубых ошибок, а о широком применении планового, научно обоснованного превентивного антиэпилептического лечения с включением АЭП на постоянной основе – все еще не идет и речи.

1.3. Манифестные проявления эпилепсии у детей. Критерии диагностики заболевания.

Эпилепсия в стадии своих развернутых проявлений представляет собой органическое заболевание мозга полиэтиологической и полипатогенетической природы с хроническим течением и преимущественным началом в детском возрасте. Главным клиническим проявлением заболевания являются повторные, спонтанные эпилептические припадки судорожного или бессудорожного характера, развертывающиеся на фоне утраченного, либо измененного и реже сохраненного сознания. В основе эпилептического припадка лежит чрезмерный, гиперсинхронный разряд популяции невронов предпочтительно корковой локализации, распространяющийся на весь мозг, либо на одну или несколько его функциональных систем, а также нейромышечную и нейровисцеральную периферию. Нередко эпилепсия принимает прогрессирующее течение и сопровождается у таких больных нарушениями психики. Данное определение является созвучным с таковым, одобренным комитетом экспертов ВОЗ по эпилепсии [Gastaut H., 1975] и с определениями, предложенными другими авторами [Гусев Е.И., Бурд Г.С., 1994; Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш.,
1977; Wolf P., 1984 и др.].

В этиологии эпилепсии выделяют две основные группы причин: наследственные факторы и органические повреждения мозга. Следует подчеркнуть, что наследственные факторы играют определенную роль лишь при некоторых формах заболевания, в части семей популяции, но не у всех больных эпилепсией. Различают два основных механизма проявления наследственного фактора в эпилепсии: моногенное наследование заболевания и наследование предрасположенности к нему. К настоящему времени идентифицировано лишь 11 локусов генов, контролирующих некоторые клинические формы эпилепсии преимущественно детского возраста, например, доброкачественную семейную эпилепсию новорожденных, абсансную эпилепсию (пикноэпилепсию), миоклоническую эпилепсию Янца и др. Однако, параллельно и немедленно выяснилось, что даже эти немногочисленные чисто наследственные формы эпилепсии оказались этиологически гетерогенными, и во многих семьях развивались без обнаруженных в других семьях локусов генов.

Полигенное наследование предрасположения к эпилепсии состоит в передаче определенной совокупности конституциональных факторов в ряде семей популяции. Оно проявляется особым, пароксизмальным типом реагирования мозга в ответ на возмущения гомеостаза факторами среды и имеет, таким образом, предпочтительно патогенетическое, нежели прямое этиологическое значение.
Полигенное наследование предрасположенности к заболеванию при решающем воздействии на его проявление факторов среды, соответствует критериям мультифакториальных заболеваний, к которым относят и эпилепсию [Lanz D. et al., 1986].

Органическое повреждение мозга по общепринятому мнению является основной и самой частой причиной эпилепсии, причем у детей мозг повреждается, главным образом, в период беременности и родов, посредством воздействия на организм матери и мозг ребенка многочисленных патологических факторов, которых насчитывают несколько десятков. Кроме традиционных факторов риска по эпилепсии, таких как асфиксия, внутричерепная родовая травма, угроза прерывания беременности и др., вызывающих клинически очерченные варианты пре- и перинатальной энцефалопатии, в настоящее время большое значение в этиологии эпилепсии придается и субклиническим повреждениям мозга. Установлено в частности, что аномальная нейрональная миграция, начинающаяся уже на 8 неделе гестации приводит к эктопии коркового вещества, микродисплазии и гетерогенезу коры больших полушарий.
Эти участки локальной корковой микродисплазии могут быть настолько малы, что далеко не всегда фиксируются компьютерной томографией, однако доказано, что именно они могут быть источниками эпилептогенеза [Гусев Е.И., Бурд.
Г.С., 1994; Coc Ch.J., 1989]. Исключительно важная роль органических повреждений мозга в происхождении эпилепсии подчеркивается некоторыми авторами в определении заболевания. Так, например, видный отечественный эпилептолог А.И. Болдырев [1984] определяет эпилепсию как «вторую болезнь, развивающуюся в стадии резидуальных явлений органического повреждения мозга».

В наших собственных наблюдениях, на материале 460 детей больных эпилепсией, основным этиологическим фактором заболевания являлось органическое повреждение мозга, выявленное в анамнезе 82% больных, причем у
62,9% из них оно было получено в периоде беременности и родов и идентифицировано в качестве клинических вариантов пре- перинатальной энцефалопатии по данным истории развития ребенка и у 19% больных – перенесено в постнатальном периоде.

В соматическом статусе обращали на себя внимание разнообразные малые аномалии развития. Они обнаружены в количестве 5 и более у 95% больных и косвенно указывали на возможность малого дисэмбриогенеза мозга.

При объективном неврологическом исследовании очаговые неврологические симптомы обнаружены у всех больных. В 80% наблюдений они были немногочисленны, носили рассеянный двухсторонний характер и в 20% – составили легко выраженные неврологические синдромы – негрубые гемипарезы, нарушения равновесия и координации движений, черепной иннервации, функции речи. Дополнительными методами исследования органическая природа заболевания подтверждена у 66% больных. Речь шла чаще всего о рентгенологических признаках внутричерепной гипертензии, гидроцефалии и изменениях контуров боковых и третьего желудочков мозга, локальном или диффузном расширении подоболочечных пространств, косвенно свидетельствовавших о явлениях атрофии вещества больших полушарий.

У 34% больных органическое повреждение мозга сочеталось с наследственным фактором, который был представлен осложнением семейного анамнеза по эпилепсии (14%) и по другим ЦП – (20%).

У 18% больных этиология заболевания не была выявлена с определенностью, однако, косвенные признаки указывающие на возможность перенесенного органического повреждения мозга были и у этих больных. Они состояли в наличии рассеянной очаговой неврологической симптоматики, 5 и более малых аномалий развития, общих инфекционных заболеваний и ушибов головы в анамнезе, оценке общего состояния по шкала Апгар при рождении ребенка в 7-8 баллов и др.

Эпилепсия является также полипатогенетическим заболеванием. Общими патогенетическими факторами ЭП являются эпилептический очаг, эпилептическая готовность мозга и пусковой фактор. Весьма схематизированные представления о патогенезе заболевания в целом, и особенно в случаях прогрессирующего течения, предполагают последовательную цепь патофизиологических явлений: эпилептический неврон- – эпилептический очаг – эпилептическая система – эпилептический мозг. Перечисленные понятия являются преимущественно нейрофизиологическими категориями, однако в формировании каждого из них принимают участие и многие другие факторы в качестве самостоятельных звеньев патогенеза: эндокринные, иммунологические, нейрохимические, возрастные, генетические и др. В целом, традиционная на сегодня схема патогенеза ЭП и эпилепсии представляет собой лишь конечный результат сложного, динамического взаимодействия индивидуальной для каждого больного констелляции интимных процессов, развертывающихся на молекулярном, внутриклеточном, межнейрональном, системном и организменном уровнях и подлежащих дальнейшему изучению.

История создания классификации эпилепсии отражает как естественные трудности этого процесса, так и последовательное применение ее ведущих принципов: этиологического, патогенетического, топографо-анатомического и клинического.

По этиологическому принципу в течении продолжительного времени выделяли две формы эпилепсии: симптоматическую, вызванную экзогенным повреждением мозга и генуинную, к которой относили все формы заболевания не связанные с явным органическим повреждением мозга. Другую разновидность классификации заболевания по этиологическому принципу предложил J. Bancaud
[1976], выделивший функциональные и органические эпилепсии. К функциональным автор отнес формы вызванные наследственными, метаболическими и эндокринными факторами, а к органическим – эпилепсии связанные с органическими поражениями мозга инфекционной, травматической, токсической, сосудистой этиологии и др.

Классификацию эпилепсии по патогенетическому принципу разработал F.
Servit [1963]. В ее основе лежит различное сочетание трех факторов: эпилептической готовности мозга, эпилептического очага и внешнего раздражителя. В зависимости от преобладания того или иного фактора в патогенезе припадков автор выделил три формы эпилепсии: первичную, фокальную и рефлекторную.

Топографо-анатомический принцип основан на локализации эпилептического очага в мозге и находит отражение в соответствующих терминах: лобная, височная, теменная, затылочная, лимбическая, роландическая эпилепсия и др.

Клинический принцип классификации отражает клинику и название припадка в соответствии с классификацией, наличие обострений и ремиссий, характер и степень нарушения психики, течение заболевания.

Некоторые авторы классифицируют эпилепсию по возрастному признаку, выделяя при этом эпилепсию новорожденных, эпилепсию детского возраста, эпилепсию взрослых и старческого возраста.

Многообразие принципов классификации отразилось и на терминологии.
Так, например, ряд зарубежных авторов для обозначения различных форм заболевания применяют множественное число – «эпилепсии» [Aird R.W., 1984;
Bancaud J., 1976; Gastaut H., 1970; Matthes. A., 1984 и др.]. Другие зарубежные авторы и отечественные эпилептологи, включая и автора настоящего издания говорят об эпилепсии как о единой болезни, имеющей большое количество этиологических, топографо-анатомических, клинических и возрастных вариантов заболевания [Болдырев А.И., 1990; Карлов В.А., 1990;
Majkowski J., 1979,1986; Wolf P., 1984 и др.].

Комплексную классификацию, основанную на этиологическом, патофизиологическом и клиническом принципах разработал Gastaut H. [1969].
Автор выделил три группы эпилепсий: парциальные, первично-генерализованные и вторично-генерализованные. Каждой из них соответствуют основные признаки заболевания: этиология, данные неврологического исследования, клиника припадков, возраст начала заболевания и данные ЭЭГ. Последняя международная классификация эпилепсии 1989 года основана также на двух известных принципах: этиологическом и патофизиологическом [Бурд Г.С., 1995; Roger J. et al., 1992]. По этиологическому принципу выделена симптоматическая, идиопатическая и криптогенная эпилепсия. Симптоматическая эпилепсия вызвана известными или предполагаемыми органическими повреждениями мозга. В происхождении идиопатической эпилепсии главное значение придается предполагаемой наследственной предрасположенности. Криптогенная эпилепсия
(болезнь с не установленной, скрытой причиной) более тяготеет к симптоматической эпилепсии, с невыясненной однако этиологией. На основе патофизиологического принципа классификация выделяет генерализованную эпилепсию и эпилепсию с определенной локализацией эпилептического очага. В целом классификация содержит 4 номинации, первые две из которых предусматривают выделение идиопатических, симптоматических и криптогенных форм, связанных или не связанных с возрастом.

1. Эпилепсия и эпилептические синдромы связанные с определенной локализацией эпилептического очага (фокальная, локальная, парциальная эпилепсия).

2. Генерализованная эпилепсия и эпилептические синдромы.

3. Эпилепсия и эпилептические синдромы, которые не могут быть отнесены к фокальным или генерализованным.

4. Специальные синдромы, в качестве примеров которых названы фебрильные припадки и ЦП, развивающиеся при нарушениях обмена или токсических состояниях, обусловленных, например, приемом алкоголя, лекарствами, эклампсией и др.

Диагностика эпилепсии в развернутой стадии заболевания и особенно при прогрессирующем течении производится уверенно и базируется на сочетании трех ведущих синдромов: повторных, спонтанных ЭП, нарушений психики и эпилептической активности на ЭЭГ. Важным этапом формулирования диагноза эпилепсии является идентификация ЭП согласно рекомендациям ВОЗ.

Международная классификация эпилептических припадков 1981 года.
I. Парциальные (фокальные, локальные) припадки

А. Простые парциальные припадки (протекающие с сохранением сознания).

1. Моторные припадки:

-фокальные моторные без марша

-фокальные моторные с маршем

-адверсивные

-постуральные

-фонаторные

2. Сенсорные припадки:

-соматосенсорные

-зрительные

-слуховые

-обонятельные

-вкусовые

-с головокружением

3. Припадки с вегетативно-висцеральными проявлениями

3. Припадки с нарушением психических функций

-дисфазические

-дисмнестические

-с нарушениями мышления

-эмоционально-аффективные

-с иллюзиями

-со сложными галлюцинациями

Б. Комплексные парциальные припадки (протекающие с нарушением сознания)

1. Начало с простых парциальных припадков с последующим нарушением сознания:

-начало с простого парциального припадка с последующим нарушением сознания

-начало с простого парциального припадка с последующим нарушением сознания и двигательными автоматизмами

2. Начало с нарушения сознания:

-припадки только нарушенного сознания (псевдоабсансы)

-припадки нарушенного сознания с двигательными автоматизмами

В. Парциальные припадки с вторичной генерализацией.

1.Простые парциальные припадки (А), ведущие к генерализованным судорожным припадкам

2.Комплексные парциальные припадки (Б), ведущие к генерализованным судорожным припадкам

3.Простые парциальные припадки, переходящие в комплексные парциальные припадки с последующим возникновением генерализованных судорожных припадков
II. Генерализованные припадки

А. Абсансы

1. Типичные:

-только с нарушением сознания

-с легким клоническим компонентом

-с тоническим компонентом

-с автоматизмами

-с вегетативным компонентом

2. Атипичные абсансы:

-изменения мышечного тонуса более выражены, чем при типичных абсансах

-начало и (или) прекращение припадков происходит не внезапно, а постепенно.

Б. Миоклонические припадки

В. Клонические припадки

Г. Тонические

Д. Тонико-клонические припадки («grand mal»)

Е. Атонические (астатические) припадки
III. Неклассифицируемые эпилептические припадки.

Приложение

Повторные эпилептические припадки могут происходить при различных обстоятельствах:

1. Случайные эпилептические припадки, наступающие неожиданно и без провоцирующих факторов.

2. Циклические эпилептические припадки, возникающие через более или менее регулярные интервалы времени (в связи с циклом сон-бодрствование, с определенными фазами овариально-менструального цикла и др.)

3. Приступы вызванные:

-несенсорными факторами (усталость, алкоголь, эмоциональный стресс и др.)

-сенсорными факторами («рефлекторные» эпилептические припадки)

4. Длительно существующие или часто повторяющиеся эпилептические припадки (эпилептический статус).

Клиническая картина и топико-диагностическое значение основных классифицированных к настоящему времени парциальных и генерализованных ЭП достаточно полно изложено в современной литературе, в том числе и в руководстве автора [Миридонов В.Т., 1994]. В наших собственных наблюдениях эпилепсия проявлялась только генерализованными припадками у 76,4% больных, только парциальными припадками – у 9,3%, генерализованными и парциальными припадками у 14,3% больных.

Для настоящего издания очень важно специально отметить, что в повседневной практике далеко не каждая клиническая ситуация, содержащая единичные или даже повторные эпилептические припадки, влечет за собой постановку диагноза эпилепсии. Терминологический словарь по эпилепсии предусматривает соответствующий перечень патологических состояний, содержащих эпилептические припадки в качестве своих клинических проявлений.

1. Единичные спонтанные эпилептические припадки, развертывающиеся неожиданно и без провоцирующих факторов. По данным W.A. Hauser (1994) количество детей, перенесших в своей жизни один подобный припадок на порядок превышает количество детей, больных собственно эпилепсией. При повторном развертывании спонтанных эпилептических припадков диагноз эпилепсии становится весьма вероятным.

2. Эпилептическая реакция. Представляет собой обычно генерализованный, судорожный чаще единичный и реже повторный вызванный эпилептический припадок. Средовый фактор непосредственно спровоцировавший приступ является чрезвычайно сильным, например острая алкогольная и другие интоксикации, гипертермия, асфиксия, электротравма, гипогликемия, насильственное лишение сна и др. В международной классификации эпилепсии (1989 г.) эпилептическая реакция учтена в группе специальных синдромов под названием эпилептических припадков, связанных с определенной ситуацией. У детей, перенесших эпилептические реакции, особенно при повторном их развертывании, значительно чаще, чем в среднем в детской популяции, появляются первые спонтанные эпилептические припадки и обнаруживается склонность к их последующему рецидивированию, т.е. к заболеванию эпилепсией. Собственно же эпилептическая реакция, даже после повторного развертывания, не дает оснований диагностировать эпилепсию.

Эпилептический синдром терминологическим словарем по эпилепсии определяется как синдром эпилептических припадков при текущем органическом заболевании мозга в его остром, раннем и позднем восстановительном периоде
– энцефалите, черепно-мозговой травме, перинатальной энцефалопатии и др.
Эпилептический синдром дебютирует развернутыми, классифицируемыми, мономорфными, чаще парциальными и вторично-генерализованными припадками и реже приступами типа «grand mal». Абсансы не характерны. Припадки носят спонтанный и нередко повторный характер. В постприступном состоянии может быть весьма стойкий очаговый неврологический дефицит. Объективное неврологическое и дополнительные методы исследования обнаруживают признаки текущего очагового органического повреждения головного мозга.
Эпилептическая активность на ЭЭГ у этих больных не является строго обязательной, а изменения психики не носят специфического эпилептического характера и обусловлены основным патологическим процессом. С этих позиций повторные спонтанные эпилептические припадки, развертывающиеся в периоде резидуальных явлений органического заболевания мозга должны расцениваться в качестве эпилепсии. Однако, в каждом подобном случае вопрос формулирования диагноза решается индивидуально и с исключениями из общего правила.
Например, при исходе перинатальной энцефалопатии в детский церебральный паралич с редкими эпилептическими припадками, последние чаще обозначаются в качестве эпилептического синдрома при сохранении основного клинического диагноза детский церебральный паралич. Кроме того, в определенных ситуациях и частые эпилептические припадки развертывающиеся в течении многих лет допустимо рубрифицировать в качестве эпилептического синдрома. Так, классификация эпилепсии 1989 г. в группе генерализованной симптоматической эпилепсии предусматривает выделение специфических синдромов. Речь идет о наследственных заболеваниях и врожденных аномалиях мозга, в клинической картине которых эпилептические припадки могут даже доминировать- миоклонус- эпилепсии, факоматозах, синдроме Айкарди, лиссэнцефалии- пахигирии и др.

Эпилепсия или эпилептическая болезнь.

Чаще всего развивается в резидуальном периоде явных (симптоматическая форма) органических повреждений мозга. При идиопатической форме явных причин заболевания не выявляется, за исключением предполагаемой наследственной предрасположенности Характеризуется повторными спонтанными припадками, пароксизмальной эпилептической активностью на ЭЭГ и при прогрессирующем течении заболевания- выраженными нарушениями психики. В основе патофизиологии заболевания лежит классическое сочетание трех факторов: постоянно действующего эпилептического очага, эпилептической готовности мозга и слабо выраженного, часто незаметного пускового фактора, что создает впечатление спонтанности, аутохтонности ЭП. Нередки феномены клинического полиморфизма припадков и трансформации их с течением времени.
Чаще других имеют место абсансы, генерализованные тонико-клонические припадки и парциальные припадки с быстрой вторичной локализацией. Выход из припадка более быстрый и полный, чем при эпилептическом синдроме. При объективном неврологическом исследовании часто не определяется выраженных очаговых симптомов, свидетельствующих о заметном повреждении специфических систем мозга. Более характерны симптомы дисфункции неспецифических систем мозга- нарушения сна и бодрствования, вегетативной функции, модально неспецифической памяти, эмоционального поведения и др. Большинство больных рождаются в условиях действия различных сочетаний факторов риска по пре- перинатальной органической патологии мозга и меньшая часть- с диагностированными вариантами перинатальной энцефалопатии легкой степени с практическим выздоровлением к концу первого года жизни. Однако в преморбидном периоде у большинства таких детей и подростков также выявляются клинически очерченные признаки патологии глубинных структур мозга- синдром повышенной нервно-рефлекторной возбудимости в неонатальном периоде, синдром врожденной детской нервности, невропатии, школьной дезадаптации, гиперактивного поведения, адипозного статуса, вегетативной дистонии и др. Около трети больных в период предшествующий развертыванию первого эпилептического припадка страдают повторными неэпилептическими церебральными пароксизмами, и их наследственный анамнез нередко оказывается осложненным по эпилепсии и другим церебральным пароксизмам [Миридонов В.Т.,
1996].

Нарушения психики у детей больных эпилепсией касаются как личности в целом, так и многих отдельных сторон психической деятельности: интеллекта, памяти, мышления, эмоциональной сферы, поведения и черт характера. Они могут быть пароксизмальными, периодическими и перманентными.

Пароксизмальные нарушения тесно связанны непосредственно с эпилептическими припадками и составляют при этом либо основу их семиологии, либо проявляются в определенной фазе припадка, либо в послеприступном состоянии. Частота этих нарушений обычно не приводится в литературе, однако вероятно, что они имеются у большинства больных эпилепсией, кроме наблюдений с некоторыми вариантами простых парциальных припадков.

Нарушения психики периодического характера встречается значительно реже. У детей больных эпилепсией их наблюдают с частотой от 3% до 50%. К периодическим нарушениям психики относятся дистимии, дисфории и психозы.
Последние относятся к компетенции психиатра и описаны в соответствующей литературе [Абрамович Г.А., Харитонов Р.А., 1979 и др.]. В настоящем издании, ограниченном преимущественно неврологическими аспектами эпилепсии, можно лишь отметить, что эпилептические психозы встречаются у меньшинства больных, клинические проявления их весьма разнообразны — от ипохондричности, переживания тревоги и страха – до психомоторного возбуждения, агрессивности и импульсивного нелепого поведения. Они могут продолжаться от нескольких часов до нескольких дней и недель.

Среди перманентных нарушений психики традиционно выделяют специфические (типичные для эпилепсии) и неспецифические (нетипичные).
Типичные перманентные нарушения психики у детей обнаруживают в среднем у
20% больных, нетипичные (невротического, неврозоподобного типа) – у 40%, глубокое и тотальное нарушение всех психических функций- до 15% и полную сохранность психических функций- до 25% больных.

При прогрессирующем течении заболевания нарушения психики специфического типа могут быть представлены тремя основными синдромами: эмоционально-волевыми нарушениями, интелектуально-мнестическими расстройствами и специфическими изменениями личности, которые профессионально и наиболее полно излагаются в соответствующих руководствах по психиатрии и по эпилепсии у взрослых.

У детей больных эпилепсией изменения психики становятся сравнимыми с названными выше преимущественно со школьного возраста, а в дошкольном и раннем возрасте их выявить труднее. Чаще у таких больных имеет место задержка, остановка или регресс психомоторного развития.

Нельзя однако не отметить, что еще в 1975 году комитет экспертов ВОЗ по эпилепсии подверг сомнению факт специфичности данных нарушений психики только для эпилепсии, дезавуировал и не рекомендовал к применению термины
«эпилептическая», «эпилептоидная» личность, «эпилептическое поведение»,
«эпилептическая конституция». Оказалось, что изменения психики, ранее считавшиеся специфическими для эпилепсии наблюдаются и при других заболеваниях мозга, и не только при эпилептических припадках, но и без таковых. В настоящее время расстройства психики у больных эпилепсией рассматриваются как самостоятельный синдром, выраженность которого обусловлена рядом факторов: локализацией и распространенностью эпилептогенного очага, возрастом начала и продолжительностью заболевания, характером и частотой припадков, наследственным фактором, особенностями преморбидного состояния психики, условиями воспитания и др.

У 40% детей больных эпилепсией перманентные нарушения психики носят неспецифический характер. В поведении этих детей господствуют две тенденции. Так, у части больных доминируют астенические проявления. Дети жалуются на повышенную утомляемость при обычных нагрузках, головные боли, нарушения сна. В поведении отмечаются полярность эмоций, необоснованное упрямство, плаксивость и пр. У других больных преобладает психомоторная расторможенность, гиперактивность, непоседливость, трудная управляемость поведением, отсутствие дневного засыпания с раннего возраста и др.

На материале собственных наблюдений изменения психики специфического характера, сравнимые с таковыми у взрослых больных эпилепсией выявлены у
20% больных, нарушения поведения и психики невротического типа – у 52%, задержка психического развития имела место у 6% и у 22% больных эпилепсией состояние психики соответствовало возрасту здорового ребенка.

В течение последних десятилетий ЭЭГ прочно заняла свое место в дифференциальной диагностике ЦП и позитивной диагностике эпилепсии. Обычно у данных больных регистрируются три группы патологических ЭЭГ изменений: эпилептическая активность, условно-эпилептическая активность и дизритмия.

Эпилептическая активность (типичная эпилептическая активность, конвульсивная, судорожная активность) включает в себя характерные для эпилепсии (специфические) графоэлементы, появляющиеся пароксизмально: пики или спайки, полипики, острые волны, а также комплексные графоэлементы: пик- волна, полипик-волна, острая волна-медленная волна, множественные пики с последующей группой медленных волн.

Условно-эпилептическую активность, расцениваемую также в качестве признаков снижения порога судорожной готовности мозга или просто повышенной судорожной готовности мозга, представляют следующие графоэлементы: гиперсинхронный, заостренный по форме альфа-ритм, гиперсинхронный бета- ритм, и пароксизмальные разряды высоко амплитудных волн альфа-, бета-, тета- или дельта диапазона.

Дизритмия представляет собой комплекс разнообразных нарушений нормальных компонентов ЭЭГ и патологических изменений. Сочетает в себе ЭЭГ признаки органического повреждения преимущественно неспецифических систем мозга (лимбической коры, диэнцефалона, ретикулярной формации ствола мозга) и признаки функциональной незрелости мозга. Нередко констатируется в качестве общемозговых, пограничных ЭЭГ изменений. К проявлениям дизритмии относят асимметрию и нарушение синфазности потенциалов полушарий мозга, нарушение нормального топографо-анатомического распределения основных ЭЭГ ритмов, слабую реактивность на функциональные пробы, недоразвитие основного ритма («осколки» альфа ритма), запаздывание возрастных зональных различий, появление постоянной медленной (тета-, дельта-, сочетание тета- и дельта активности), регистрируемой в отведениях от средних и передних отделов больших полушарий, появление полифазных потенциалов и др. В настоящее время дизритмия на ЭЭГ детей и подростков больных эпилепсией расценивается как фон, на котором регистрируются основные элементы эпилептической активности.
Происхождение дизритмии связывают с воздействием на электрогенез мозга ряда факторов: органических повреждений чаще пре-, перинатального, реже постнатального происхождения и локализованных преимущественно в неспецифических его системах, недоношенности, наследственных, конституциональных и возрастных факторов, а также эпилептического процесса.

Эпилептическая активность на ЭЭГ не является облигатным признаком эпилепсии во всех наблюдениях и особенно при однократном исследовании в покое и при традиционных функциональных пробах с поверхностной (скальповой) регистрацией потенциалов. Количество ЭЭГ позитивных вариантов заболевания колеблется от 60% до 95%. Особенно заметным является «отставание» специфических ЭЭГ изменений от клиники эпилепсии в детском возрасте.

Для повышения информативности ЭЭГ исследования и увеличения его диагностических возможностей используется регистрация ЭЭГ во время приступа, интрацеребральная ЭЭГ (электрокортикография, электросубкортикография, стереоэкстроэнцефалография), а также методики регистрации вызванных потенциалов, раздельного и одновременного ЭЭГ и видео мониторинга припадков и межприступного состояния.

Среди проверенных временем, а также новых дополнительных методов исследований больных эпилепсией широко применяются обзорная краниография, эхоэнцефалоскопия, компьютерная позитронная и ядерно-магнитно-резонансная томография черепа и мозга, широкий спектр биохимических методов исследования, например с целью определения спектра и количественного содержания в крови естественных про- и антиэпилептических метаболитов и др.

Однако главным содержанием заболевания является синдром повторных припадков. Эксперты ВОЗ подчеркивают неправомочность диагноза эпилепсии при наличии психических нарушений и специфических патологических ЭЭГ изменений без клинической констатации эпилептических припадков. Поэтому основным разрешительным критерием диагноза являются повторно развивающиеся спонтанные эпилептические припадки, а конкретные модели формирования эпилептической болезни схематически могут быть обозначены так: эпилептическая реакция (реакции) – эпилепсия; эпилептический синдром – эпилепсия; спонтанные эпилептические припадки на фоне наследственного анамнеза, осложненного по эпилепсии – эпилепсия; спонтанные эпилептические припадки невыясненной причины – эпилепсия. В связи с этим в своей практической деятельности мы руководствуемся аксиомой: не может быть и речи о постановке диагноза эпилепсии при констатации единственного эпилептического припадка вне зависимости от условий его развертывания и идентификации в качестве эпилептической реакции, эпилептического синдрома или спонтанного припадка. В то же время ни терминологический словарь по эпилепсии, ни известные международные классификации этого заболевания не называют количество спонтанных припадков в качестве пороговой величины, по достижении которой следует диагностировать эпилепсию. Отдельные авторы также нечасто называют эту пороговую величину, однако подобные данные в литературе все-таки есть. Так например, Л.Л. Кельин (1990) обозначает ее в количестве двух несимптоматических эпилептических припадков, А.Ю. Ратнер
(1989)- двух-трех, а J.Cavazzuti (1980)- двух не лихорадочных и несимптоматических припадков в течении 5 лет.

Для нас эта пороговая величина также составляет 2-3 спонтанных припадка, развернувшихся на протяжении одного возрастного периода детства, продолжительность которого в свою очередь, не должна составлять более 5 лет. После второго спонтанного, классифицируемого ЭП мы ставим диагноз эпилепсии при наличии хотя бы одного из следующих условий: эпилептической реакции (реакций) в анамнезе, предшествующего спонтанным припадкам эпилептического синдрома (эпилептические припадки на фоне текущего органического заболевания мозга в остром, раннем восстановительном и позднем восстановительном периодах), эпилептической активности на ЭЭГ, наследственного анамнеза, осложненного по эпилепсии, грубого очагового неврологического дефицита, выявленного при объективном обследовании. Если же перечисленных факторов у больного не было и нет, то диагноз эпилепсии становится предпочтительным лишь после третьего спонтанного припадка.

ГЛАВА 2. КЛИНИЧЕСКАЯ КАРТИНА И ДИАГНОСТИКА ДОНОЗОЛОГИЧЕСКОГО ПЕРИОДА

ЭПИЛЕПСИИ У ДЕТЕЙ

2.1. Эпилептические припадки в донозологическом периоде эпилепсии у детей.

Донозологический период эпилепсии мы представляем как процесс становления заболевания от первых ЦП до манифестных проявлений, достигающих такой степени выраженности, которая позволяет обоснованно диагностировать у ребенка столь тяжелое в клиническом и социальном плане заболевание, каковым мы считаем эпилепсию. С момента постановки этого диагноза, процесс формирования эпилепсии считали завершенным, что одновременно означало и окончание донозологического периода заболевания.

При определении диагностических критериев эпилепсии руководствовались определением заболевания, приведенным в предыдущей главе и соответствующим по своим основным позициям рекомендациям ВОЗ. В соответствии с этим определением основным клиническим проявлением донозологического периода заболевания мы считали пароксизмальный синдром, динамику которого исследовали по данным анамнеза у больных с бесспорным диагнозом эпилепсии.
В связи с тем, что донозологический период заболевания в этих наблюдениях был закончен, состояние психики и ЭЭГ изменения в соответствии с задачами настоящего издания исследовали у больных с отклоненным в процессе дифференцирования заболевания диагнозом эпилепсии, но страдавших церебральными пароксизмами и являвшихся носителями опасных сочетаний значимых факторов риска по эпилепсии. Эти больные расценивались как находящиеся в донозологическом периоде заболевания. Если у них выявлялись нарушения психики, то последние дополняли основное клиническое содержание заболевания. Патологические ЭЭГ изменения у этих больных подвергалось анамнезу в двух направлениях: во-первых, их идентифицировали в качестве фактора риска по эпилепсии высокой значимости и использовали в процессе прогнозирования развития заболевания и формирования группы риска; во- вторых, эти ЭЭГ находки привлекались для понимания и объяснения основ патофизиологии донозологических проявлений эпилепсии у детей.

При исследовании личного пароксизмального анамнеза больных эпилепсией мы обнаружили две господствующие тенденции. Первая из них состояла в том, что у части больных эпилепсия начиналась типичными эпилептическими припадками, как правило классифицируемыми и имеющими склонность к повторению, причем продолжительность светлого периода между первым и вторым, первым и третьим припадками колебалась от нескольких дней до нескольких лет и в большинстве наблюдений составляла 0,5-1,5 года. Вторая тенденция предполагала появление первого ЭП после определенного периода, содержанием которого являлись различные заболевания и патологические состояния, с разнообразными повторно развертывавшимися и атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами. Период времени между первыми неэпилептическими пароксизмами и первым ЭП оказался более продолжительным и составлял у большинства больных 1,5-2,5 года.

В соответствии с выявленными тенденциями наметились два основных клинических варианта формирования эпилепсии у детей и соответствующая им средняя продолжительность донозологического периода заболевания. Первый вариант являлся традиционным и несколько укороченным по времени по сравнению со вторым, более продолжительным, при котором на смену атипично протекающим неэпилептическим пароксизмам приходили первые эпилептические припадки, имевшие склонность к сравнительно быстрому рецидиву.
Традиционному варианту соответствовали 66% наблюдений, а формированию эпилепсии через стадию неэпилептических пароксизмов — 34%. Клиническая структура и удельный вес первых ЦП у детей больных эпилепсией представлен на рисунке 3 и таблицах 4 и 5.

Клинический анализ условий и обстоятельств развертывания первых эпилептических припадков у больных эпилепсией показал их неоднородность. У одних больных появление первого припадка связывалось с эпизодическим воздействием хорошо известных провоцирующих факторов чрезвычайно выраженных по своей интенсивности; у других — первые припадки протекали на фоне уверенно идентифицированного текущего органического заболевания мозга, а у третьих — общим признаком оказалось отсутствие каких-либо очевидных факторов, спровоцировавших первый эпилептический припадок. Поэтому в настоящем исследовании, в соответствии с представлениями, господствующими в современной практической эпилептологии мы выделили три клинических варианта донозологического периода заболевания, основным содержанием которых являлись эпилептические припадки: эпилептическую реакцию, эпилептический синдром и спонтанные (неспровоцированные) эпилептические припадки.

Эпилептическую реакцию мы представляли себе как первый в жизни ребенка чаще всего генерализованный судорожный припадок в ответ на воздействие провоцирующего фактора чрезвычайной силы. В известной мере, она является стандартной реакцией мозга, предусмотренной в эволюционном ряду. Можно назвать и некоторые провоцирующие факторы, прогрессирующее воздействие которых может вызвать эпилептический припадок практически у каждого человека, например: асфиксия, электротравма и др. При исходно повышенном уровне пароксизмальной готовности мозга (приобретенном или унаследованным) и особенно у детей, эпилептическая реакция развивается предпочтительней, чаще и может быть повторной. Однако в целом, эпилептическая реакция является обратимым патологическим состоянием и в условиях исключения воздействия известного, а также и новых провоцирующих факторов, может никогда более не повториться.

В наших наблюдениях эпилептическая реакция обнаружена в анамнезе 111 больных эпилепсией, что составило 24% наблюдений первой группы. Основным провоцирующим фактором припадков являлась гипертермия, а господствующим клиническим вариантом – фебрильные припадки (86%): генерализованные судорожные 78% гемикорпоральные (гемиконвульсивные) — 6% и генерализованные атонические пароксизмы — 2%. Вторую и последующие

[pic]

Рисунок 3. Клиническая структура и удельный вес первых ЦП у детей больных эпилепсией 460 больных (100% наблюдений)

Таблица 4. Клиническая структура и количество наблюдений первых ЦП у детей, больных эпилепсией.
|№№ |Рубрификация ЦП |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Эпилептическая реакция |111 |24 |
|2 |Эпилептический синдром |69 |15 |
|3 |Спонтанные ЭП |124 |27 |
|4 |Неэпилептические ЦП |156 |34 |
|5 |Всего больных эпилепсией |460 |100 |

Таблица 5. Клиническая структура и количество наблюдений неэпилептических
ЦП в анамнезе больных эпилепсией.
|№№ |Название пароксизмов |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Ночные страхи |31 |20 |
|2 |Ночные миоклонии |21 |14 |
|3 |Снохождения |13 |8 |
|4 |Аффективно-респираторные припадки |28 |18 |
|5 |Обмороки |19 |12 |
|6 |Вегетативные пароксизмы |9 |6 |
|7 |Метаболические пароксизмы |5 |3 |
|8 |Сочетания пароксизмов |30 |19 |
|9 |Всего |156 |100 |

по частоте позиции занимали асфиксия в родах (5%), ушибы головы в постнатальной жизни (3%) и депривация сна (2%). В качестве единичных провоцирующих факторов встречались алкогольная и медикаментозная интоксикации, продолжительный просмотр телепередач или игры с компьютером, электротравма. У 55 больных эпилептическая реакция развертывалась однократно и у 56 — повторно. Повторные эпилептические реакции наблюдались при гипертермии, ушибах головы и депривации сна. У больных судорожным синдромом периода новорожденности, вызванного асфиксией, кратность приступов выявить не удалось.

Интенсивность провоцирующих факторов оценивали следующим образом. Так, к гипертермии относили повышение температуры тела до 40( и выше. Асфиксию в родах констатировали на основе выписки из родильного отделения. В качестве эпилептической реакции расценивались приступы генерализованных судорог, развертывающихся в первые часы неонатального периода при условии отсутствия указаний на наличие очаговых неврологических синдромов. К ушибам головы относили травмы покровов мозговой части черепа без четких клинических указаний на черепно-мозговую травму.

Генерализованные судорожные припадки, характеризовавшие эпилептическую реакцию, носили тонико-клонический характер, и имели остальные типичные признаки большого судорожного эпилептического припадка типа «grand mal», за исключением двух больных с судорожными припадками при асфиксии в родах, у которых согласно данным выписки из родильного отделения, развивались генерализованные клонические судороги. Гемиконвульсивные припадки идентифицировали лишь у детей раннего возраста, согласно критериям ВОЗ, содержащимся в терминологическом словаре по эпилепсии. Клинической особенностью атонических генерализованных пароксизмов являлась неполная утрата сознания, а в целом, по клинической картине, они походили на обмороки.

Самыми частыми причинами гипертермии, провоцировавшей фебрильные припадки, являлись острые респираторно-вирусные инфекции, в том числе грипп, а также ангина и пневмония. В основе этиологии фебрильных припадков находилось органическое повреждение мозга, полученное в период беременности и родов. Наследственный анамнез по церебральным пароксизмам оказался осложненным у 36% больных, из них у 16% по фебрильным припадкам, у 12% по эпилепсии и у 8% по другим ЦП.

Все больные являлись носителями опасных сочетаний факторов риска по эпилепсии в количестве не менее двух. К этиологическим факторам риска отнесли осложнение наследственного анамнеза по эпилепсии, очаговые неврологические симптомы, клинический вариант перинатальной энцефалопатии, по поводу которого ребенок наблюдался до первых фебрильных припадков, либо анамнестические указания на возможность органического повреждения мозга в период беременности и родов, например: угроза прерывания беременности, асфиксия в родах, наложение акушерских щипцов, вакуум-экстрактора, оказание ручных акушерских пособий, позднее хирургическое родоразрешение, недоношенность и др. Патогенетическими факторами риска считали пароксизмальную активность на ЭЭГ и возраст развертывания припадков старше 5 лет. К клиническим факторам риска отнесли рецидивы пароксизмов, прогрессирующее снижение температуры тела, провоцировавшей повторные приступы, продолжительность судорог более 5 мин., серийное течение пароксизмов.

Формирование манифестных проявлений эпилепсии посредством повторно развертывающихся фебрильных припадков иллюстрирует наблюдение 1.

Наблюдение1, Больной Л.. 4года. история болезни N 650, поступил в клинику 10.07.94 г.

Жалобы. У ребенка на протяжении последнего года развертываются 2 разновидности ЦП. Первая разновидность — генерализованные судорожные приступы продолжительностью около 2 минут с утратой сознания и послеприступным сном. Вторая разновидность — слюнотечение, миоклонии нижнемимических мышц, клонические судороги в мышцах правой руки и ноги без марша, продолжительностью до 1-2 минут, с утратой сознания в конце приступа и замедленным выходом с последующей слабостью в мышцах правой руки.

Анамнез заболевания. Первый приступ развернулся в возрасте 2 г 4 мес. во время ОРВИ на температуру 38,5( и носил характер эпилептического генерализованного судорожного припадка grand mal. В последующем было еще два подобных приступа с интервалом в 1 — 1,5 месяца. Через 5 месяцев после первого приступа, такой же пароксизм развернулся на фоне ОРВИ и субфебрильной температуры. В последующем фебрильные приступы на температуру
39( — 39,5( чередовались с афебрильными с частотой 1 раз в 1 — 2 мес. до возраста 3,5 лет. Затем характер приступов изменился, появилась вторая их разновидность, описанная в разделе жалоб, они развертывались с частотой 1 —
2 раза в месяц и все носили спонтанный неспровоцированный характер.

Анамнез жизни. Мальчик рожден 34 — летней матерью от 5-й беременности,
3-х родов. Беременность протекала в условиях токсикоза и угрозы не вынашивания. Роды запоздалые, затрудненные, с застреванием плечика и последующим выведением его из-под лонного сочленения посредством ручной тракции за головку. Состояние ребенка при рождении тяжелое, оценено 1-2 баллами по шкале Ангар. Первые 12 часов жизни находился в реанимационном отделении. Дыхание осуществлялось посредством искусственной вентиляции легких. На первом году жизни наблюдался и лечился по поводу перинатальной гипоксически-травматической энцефаломиелопатии, задержки психомоторного развития и акушерского паралича Дюшенна-Эрба. Часто болеет респираторными инфекциями. Наследственный анамнез по церебральным пароксизмам не отягощен.

Данные объективного исследования. В соматическом статусе: малые аномалии развития в количестве более 6.

В неврологическом статусе: сходящееся косоглазие слева, установочный мелко размашистый нистагм вправо и влево, легко опущен правый угол рта, кончик языка отклоняется вправо. Сухожильные и периостальные рефлексы справа выше, чем слева.

Ребенок отстает в психомоторном развитии от сверстников. Говорит отдельные слова и фразы из 2-х слов.

Обзорная краниография. Кости свода черепа обычной толщины, черепные швы не изменены. Умеренно выражен рисунок пальцевых вдавлений. Область турецкого седла без особенностей. Основная пазуха слабо развита. В связи с появившимся парциальным характером припадков и наличием правостороннего пирамидного синдрома произведена компьютерная томография головного мозга.

Компьютерная томография. На серии КТ очагов патологической плотности в веществе головного мозга не определяется. Срединные структуры не смещены.
Желудочки обычной формы, незначительно и равномерно увеличены в размерах; ликворные пространства не расширены. Умеренно уплотнен мозговой серп.
Заключение: данных за объемный процесс в веществе мозга не выявлено.

Эхоэнцефалоскопия. Смещения срединных структур мозга нет. Пульсация
ЭХО — сигналов не увеличена. Признаки незначительного равномерного увеличения объема боковых желудочков мозга.

Электроэнцефалография — (рисунок 5) ЗЭГ носит полиморфный характер, доминирует высоко амплитудная активность. На этом фоне регистрируется очаг эпилептической активности в левой гемисфере, преимущественно в лобно — теменных отведениях, с признаками вторичной генерализации.

Клинический диагноз. Эпилепсия. Полиморфные припадки.

Рекомендовано плановое противоэпилептическое лечение по курсовой методике с постоянным приемом финлепсина 20 мг/кг массы в сутки с распределением суточной дозы на 3 приема, ЭЭГ контроль дважды в год, активное диспансерное наблюдение.

Резюме. У ребенка, перенесшего гипоксически-травматическую перинатальную энцефалопатию тяжелой степени, с хорошим восстановлением большой моторики, в возрасте 2.5 лет начались фебрильные припадки, первый из которых развернулся лишь на фебрильную температуру, но не на
[pic]

Рисунок 5. Электроэнцефалограмма больного Л., 4 года
1-16 – отведения: 1 – правое лобное; 2 – левое лобное; 3 – правое лобно- центральное; 4 – левое лобно-центральное; 5 правое центрально-теменное; 6 – левое центрально-теменное; 7 – правое теменно-затылочное; 8 – левое теменно- затылочное; 9 – правое лобно-височное; 10 – левое лобно-височное; 11 – правое центрально-височное; 12 – левое центрально-височное; 13 – правое теменно-височное; 14 – левое теменно-височное; 15 – правое височно- затылочное; 16 – левое височно-затылочное.

гипертермию. Донозологический период эпилепсии продолжался около 11 месяцев и закончился после второго неспровоцированного парциального судорожного припадка с вторичной генерализацией. Обращает на себя внимание период параллельного развертывания фебрильных и афебрильных припадков, а также появление фебрильных припадков на субфебрильные значения температуры тела в конце донозологического периода эпилепсии.

Эпилептический синдром в донозологическом периоде эпилепсии выявлен у
69 (15%) больных. Основным критерием эпилептического синдрома считали текущее органическое заболевание мозга в остром или восстановительном периоде, в клинической картине которого имели место единичные (55%) или повторные (45%) эпилептические припадки. У 87% больных припадки были генерализованными судорожными и у 13% парциальными. У всех больных припадки являлись мономорфными. Основное количество наблюдений (54) составили дети, которые на первом году жизни находились в раннем или позднем восстановительном периоде перинатальной энцефалопатии, и имели эпилептические припадки. Далее следовали заболевания энцефалитами (8) и дети с черепно-мозговой травмой (7). Данная группа наблюдений не содержит больных с рецидивами или первичным проявлением эпилептических припадков в периоде остаточных явлений или последствий выше названных заболеваний. Так, например, поздний восстановительный период перинатальной энцефалопатии, еще дававший основания диагностировать эпилептические припадки в качестве эпилептического синдрома, считали законченным у доношенных детей в возрасте
12 мес. и при недоношенности различной степени — в возрасте 18-24 мес.
Продолжительность восстановительного периода у больных энцефалитами и черепно-мозговой травмой исчисляли в 2 года.

Клинические варианты перинатальной энцефалопатии с эпилептическим синдромом и конечным исходом в олигофрению, гидроцефалию и детский церебральный паралич, были так же исключены из данной группы наблюдений, несмотря на персистирование у этих больных эпилептических припадков в силу того, что в итоге, диагноз эпилепсии в этих наблюдениях не был поставлен. В данную группу наблюдений вошли 9 больных с исходом синдрома Веста. По последней международной классификации эпилепсии 1989г. синдром Веста рубрифицируется в качестве клинического варианта эпилепсии у детей грудного возраста. Однако в связи с выявлением у этих больных прямой связи заболевания с воздействием тяжелых факторов риска по перинатальной патологии мозга (асфиксия, позднее оперативное родоразрешение и др.) и диагностированием энцефалопатии в периоде новорожденности, в настоящем исследовании синдром Веста рубрифицирован в качестве эпилептического синдрома перинатальной энцефалопатии согласно приведенным выше критериям.

Кроме эпилептических припадков, в анамнезе больных этой группы обнаруживались и другие синдромы: задержка большой моторики, речевого развития, центральные парезы конечностей различной степени выраженности и с общей тенденцией к регрессированию, задержка общего психомоторного развития и даже его регресс у больных синдромом Веста. Кроме того, у всех больных с черепно-мозговой травмой эпилептические припадки развертывались на фоне постоянной головной боли, и у двух больных энцефалитами в остром периоде заболевания отмечены нарушения высших корковых функций — речи, гнозиса, праксиса. Наследственный анамнез по эпилепсии оказался осложненным у 8 больных, и по другим ЦП – у 13.

Формирование эпилепсии у детей посредством эпилептического синдрома с последующим его выходом в эпилепсию иллюстрирует наблюдение 2.

Наблюдение 2. Больной Ш., 11 лет, история болезни N 1041, поступил в клинику 22.11.94 г.

Жалобы. В течение последнего года у больного развертываются две разновидности приступов с утратой сознания. Одни из них повторяются с частотой 2-3 в 1 месяц и имеют следующее клиническое содержание: в любое время суток и чаше во второй половине дня больной внезапно вскрикивает, теряет сознание, падает, нередко при этом ушибаясь; наступает тоническое напряжение мышц всего тела, остановка дыхания, цианоз лица. Через 20-30 сек, судороги принимают клонический генерализованный характер и продолжаются еще около минуты. Затем судороги прекращаются, и больной засыпает, иногда теряя перед этим мочу. Вторая разновидность приступов состоит в кратковременной утрате сознания с застыванием на несколько секунд в любой позе, и последующим мгновенным возвращением к действительности и возобновлением прерванной приступом деятельности. Эти приступы падением больного не сопровождаются, идут с частотой до нескольких раз в сутки и чаще в средние дневные часы.

Анамнез заболевания. Первый генерализованный судорожный припадок с утратой сознания произошел в возрасте 7 месяцев. Через месяц появились серийные генерализованные вздрагивания нередко с пропульсивным компонентом в виде сгибания головы. Серии развертывались 2-3 раза в неделю по несколько раз в день и по 3-10 приступов в серии. Лечился по поводу перинатальной энцефалопатии с эпилептическим синдромом, остановился в психомоторном развитии. Принимал фенобарбитал и радедорм. В возрасте 15 месяцев вновь возобновились генерализованные судорожные припадки, которые носили фебрильный и афебрильный характер и повторялись с частотой до 1-2 раз в месяц. Лечился фенобарбиталом и депакином. Ремиссии по припадкам достигали нескольких месяцев. С 4-х летнего возраста в течение З-х лет доминировали трудно классифицируемые бессудорожные пароксизмы, сопровождавшиеся нарушением сознания, вялостью, общей бледностью, продолжительностью до нескольких десятков секунд и с частотой до 2-3 в месяц. С 7 летнего возраста до последнего времени — приступы grand mal и простые абсансы, описанные в разделе жалоб.

Анамнез жизни. Рожден 26 летней матерью от 5-й беременности. Первая беременность прервана медицинским абортом и последующие 3 — спонтанными абортами. Настоящая беременность протекала на фоне анемии и угрозы прерывания, по поводу которых мать ребенка дважды была госпитализирована.
Роды срочные, стремительные. На протяжении первых месяцев жизни ребенок наблюдался по поводу перинатальной энцефалопатии, протекавшей с синдромом гипервозбудимости и единичных аффективно-респираторных пароксизмов. С 2-х летнего возраста часто болеет. Последние несколько лет переносит ОРВИ до 4 раз в год. Наследственный анамнез по ЦП не отягощен.

Данные объективного исследования. В соматическом статусе клинической патологии не выявлено.

В неврологическом статусе: левая глазная щель уже, чем правая, легкая недостаточность акта конвергенции с 2-х сторон, сглажена левая носогубная складка, легко опущен левый угол рта, кончик языка отклоняется влево.
Диффузная, легко выраженная мышечная гипотония. Сухожильные и периостальные рефлексы оживлены, их амплитуда несколько выше слева. Легко пошатывается в простой позе Ромберга. Мальчик расторможен, невнимателен. Говорит мало.
Учится на дому.

Заключение окулиста. Непостоянное расходящееся косоглазие левого глаза. Передние отделы глаз без патологии, преломляющие оптические среды прозрачны. Глазное дно: диски зрительных нервов физиологической окраски, с четкими границами, сужены артерии и несколько полнокровны вены сетчатки, патологических очагов нет.

Компьютерная томография. Локальных изменений плотности вещества головного мозга не определяется. Боковые желудочки нормальных размеров, симметричные, без сдвига от средней линии. Конвекситальные щели четко не прослеживаются. Данных за объемный процесс в головном мозге не получено.

Электроэнцефалография. (рисунок 6.) Регистрируются общемозговые изменения органического характера. Периоды медленно волновой ЭЭГ активности высокой амплитуды в отведениях от передних и средних отделов полушарий.
Очаг эпилептической активности в глубинных отделах лобно-височной зоны больших полушарий с признаками вторичной генерализации.

Клинический диагноз. Эпилепсия. Полиморфные припадки.

Рекомендовано плановое комплексное антиэпилептическое лечение по курсовой методике. Постоянный прием конвулекса по 30 мг/кг в сутки, ЭЭГ контроль дважды в год, активное диспансерное наблюдение.

Резюме. У ребенка в восстановительном периоде перинатальной
[pic]
Рисунок 6. Электроэнцефалограмма больного Ш., 11 лет. Обозначения те же, что и на рисунке 5. энцефалопатии легкой степени, основным клиническим содержанием которой являлся синдром гипервозбудимости, в 7 месячном возрасте появились эпилептические припадки, диагностированные в качестве эпилептического синдрома, которые после окончания позднего восстановительного периода перинатальной энцефалопатии стали рубрифицироваться в качестве эпилепсии.
Однако в клинические проявления донозологического периода эпилепсии в данном наблюдении следует включить не только эпилептические припадки второго полугодия жизни, но и аффективно-респираторные пароксизмы, развертывавшиеся ранее и даже пароксизмальные проявления неонатального периода. Известно, что стандартными клиническими проявлениями синдрома гипервозбудимости новорожденных являются фрагментарные миоклонии и генерализованные вздрагивания, пароксизмы апноэ и «спонтанный» рефлекс
Моро, приступы общего двигательного беспокойства, крика, внезапного пробуждения и др. В целом, продолжительность донозологического периода эпилепсии в данном наблюдении составляла около 8 месяцев.

Спонтанные эпилептические припадки в донозологическом периоде эпилепсии выявили у 124 больных, что составило 27% наблюдений. Под спонтанными понимали эпилептические припадки, развертывающиеся в условиях отсутствия очевидных провоцирующих факторов. К очевидным же относили провоцирующие факторы чрезвычайно выраженные по силе, легко выявляемые, действовавшие в непосредственной временной близости в пределах от нескольких часов до суток перед появлением припадка и дававшие основание оценивать первые эпилептические припадки в качестве эпилептической реакции.

Однако мы считали, что любому эпилептическому припадку предшествовали изменения гомеостаза, выходящие за рамки его физиологических колебаний у конкретного больного в условиях определенной поведенческой деятельности.
Они провоцировали припадок или активировали его клинически при наличии электроэнцефалографических проявлений припадка, которые не могли быть зарегистрированы. При повышенной пароксизмальной готовности мозга, и особенно в детском возрасте, первые эпилептические припадки могли быть спровоцированы и менее очевидными или незаметными факторами. При этом модальность их могла быть и одинаковой с модальностью факторов, провоцирующих эпилептическую реакцию. Имеются в виду такие факторы, как нарушения клинической и нейрофизиологической структуры сна, незначительная его депривация, феномены гипервентиляции и апноэ во сне, сон в неудобном положении ребенка, например лицом вниз, что может легко вызвать выраженную гипоксию мозга, несколько удлиненный перерыв в приеме пищи (гипогликемия!), пребывание в среде с неизвестными ранее для данного ребенка аллергенами, отставленные от начала припадка на необычно продолжительное время эмоциональный фактор или ушиб головы, период становления или определенная фаза овариально-менструального цикла и др. Поэтому мы должны оговориться, что хотя там, где это было возможно, эти факторы фиксировались в анамнезе заболевания у многих конкретных больных, в настоящем исследовании спонтанные эпилептические припадки выделены дашь в порядке дифференцирования с эпилептическими реакциями, в которых выявлены очевидные, чрезмерно выраженные по силе провоцирующие факторы, и эпилептическим синдромом, в котором основным патологическим процессом являлось так же очевидное, текущее органическое заболевание мозга.

У 115 больных припадки были генерализованными и у 9 парциальными.
Среди генерализованных припадков у 17 больных это были абсансы, а у остальных — генерализованные судорожные припадки. Фактическое количество спонтанных припадков предшествовавших постановке диагноза эпилепсии варьировало весьма широко, поскольку многие больные поступали в стационар под наше наблюдение после нескольких или многих спонтанных припадков.
Поэтому окончание донозологического периода эпилепсии определялось у них ретроспективно, по данным анамнеза, после развертывания 2-3 спонтанных, судорожных припадков, либо после первой серии абсансов.

94 больных этой группы были рождены в условиях действия различных сочетаний факторов риска по пре- перинатальной патологии мозга. У 15 больных семейный анамнез оказался осложненным по эпилепсии и у 24 — по другим ЦП. При объективном исследовании малые аномалии развития в количестве 5 и более, рассеянные, двухсторонние очаговые неврологические симптомы выявлены у всех больных. Формирование эпилепсии посредством повторно развертывавшихся спонтанных эпилептических припадков иллюстрирует наблюдение 3.

Наблюдение 3. Больной Ч., 4 г., история болезни №904 поступил в клинику 29.09.94г.

Жалобы. Накануне днем у больного развернулся пароксизм следующего характера: внезапно, без каких-либо предшествующих провоцирующих факторов ребенок застыл, утратил сознание, появилось генерализованное тоническое напряжение мышц в течение нескольких секунд. Больной был подхвачен матерью и уложен в постель. Еще через несколько секунд появились клонические судороги головы и мышц лица, быстро распространившиеся преимущественно на верхние конечности и мышцы туловища и продолжавшиеся несколько десятков секунд. Общая продолжительность приступа составила 1-1,5 мин., после чего больной потерял мочу, уснул и в последующем приступ амнезировал.

Анамнез заболевания. Приступ был четвертым жизни больного. Первый развернулся в возрасте 2 г. 1мес., во время ночного сна, через 40 мин после засыпания и проявился парциальными клоническими судорогами правой половины мышц лица и правой руки, продолжительностью несколько десятков секунд. Во время приступа больной проснулся и с ним был возможен контакт. Второй приступ произошел через 9 мес., был также ночным и его клинические проявления были идентичны первому припадку. Третий ночной приступ произошел через 1 мес. после второго, имел парциальное начало, идентичное первым двум приступам, однако сопровождался распространением судорог на мышцы левой половины лица, левой руки и отсутствием контакта с больным. Назначено постоянное лечение радедормом по 2,5 мг. ежедневно за 30 мин, до ночного сна. Ремиссия по припадкам составила 14 мес., однако затем, на фоне погрешностей с приемом радедорма развернулся четвертый припадок, описанный в разделе жалоб.

Анамнез жизни. Ребенок рожден от 29 летней матерью, от вторых преждевременных родов на 35-й неделе беременности, в условиях гемолитического конфликта по АВО факторам. В неонатальном периоде диагностирована перинатальная энцефалопатия смешанного генеза, которая проявилась затем общей задержкой психомоторного развития в течение первых
1,5 лет жизни. Наследственный анамнез по церебральным пароксизмам не отягощен.

Данные объективного исследования. В соматическом статусе патологических изменений не выявлено.

В неврологическом статусе: сходящееся косоглазие с 2-х сторон, больше выраженное слева, симптом Хвостека с 2-х сторон, диффузная мышечная гипотония легкой степени, коленный рефлекс выше справа. Ребенок астеничен, капризен, жалуется на головную боль.

Заключение окулиста. Содружественное, сходящееся альтернирующее косоглазие, рефракционная амблиопия легкой степени.

Эхоэнцефалоскопия. Эхо-пульсации физиологической амплитуды. М-эхо располагается по средней линии и имеет обычную конфигурацию. Дополнительных эхо-сигналов нет.

Электроэнцефалография. (рисунок 7.) Выраженные диффузные изменения биоэлектрических ритмов. В отведениях от передних и средних отделов полушарий появляются периоды высокоамплитудной дельта и тэта активности с двух сторон. На этом фоне в левых височных и теменных отведениях регистрируется очаг эпилептической активности в виде комплексов пик-волна с признаками генерализации.

Компьютерная томография. На серии КТ очагов патологической плотности в веществе головного мозга не определяется. Срединные структуры не смещены.
Желудочки мозга обычной формы и размеров. Наружные ликворные пространства не расширены. Заключение: КТ-данных за объемный процесс в головном мозге не выявлено.

Клинический диагноз. Эпилепсия. Парциальные соматомоторные
[pic]

Рисунок 7. Электроэнцефалограмма больного Ч., 4 лет.

Обозначение те же, что и на рисунке 5. судорожные клонические припадки с вторичной генерализацией.

Рекомендовано плановое противоэпилептическое лечение по курсовой методике с постоянным приемом фенобарбитала по 4 мг/кг. в сут. в 2 приема,
ЭЭГ контроль дважды в год, активное диспансерное наблюдение.

Резюме. У ребенка, родившегося в условиях действия факторов риска по перинатальной патологии мозга, с клиническим вариантом перинатальной энцефалопатии, диагностированным в неонатальном периоде, первый спонтанный парциальный эпилептический припадок развернулся во сне. Донозологический период эпилепсии продолжался 10 мес. и закончился двумя припадками, прошедшими с интервалом в 1 мес., из которых последний имел признаки вторичной генерализации. Однако, диагноз эпилепсии был поставлен лишь после четвертого припадка, имевшего генерализованный и судорожный характер и развернувшегося днем на фоне погрешностей приема АЭП. В связи со сменой характера и расписания припадков, нитразепам был заменен на фенобарбитал.

В заключение данного раздела приводим результаты анализа условий формирования эпилепсии у больных эпилептическим синдромом и единичными спонтанными эпилептическими припадками. Факторами риска по эпилепсии у этих больных являлись следующее: наличие текущего, либо перенесенного органического заболевания мозга, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии, пароксизмальная активность на ЭЭГ и ошибки в медицинской тактике при ведении этих больных и, в первую очередь дефекты в проведении специфической антиэпилептической терапии.

Таким образом, у 66% больных эпилепсией в личном пароксизмальном анамнезе обнаружены единичные эпилептические пароксизмы, которые подразделены на неспровоцированные припадки (124), эпилептическую реакцию
(111) и эпилептический синдром (69). С течением времени, единичные эпилептические припадки неоднократно рецидивировали, принимали спонтанный характер у всех больных, и в целом эпилепсия у них формировалась на фоне носительства опасных сочетаний значимых факторов риска по этому заболеванию. Период донозологических проявлений эпилепсии в этих наблюдениях в среднем продолжался около года и не был эффективно использован для проведения превентивной антиэпилептической терапии.

2.2. Неэпилептические пароксизмы в донозологическом периоде эпилепсии у детей

Повторные атипично протекающие неэпилептические пароксизмы обнаружены в личном анамнезе 156 (34%) больных эпилепсией. Клиническая структура, количество и удельный вес различных разновидностей этих пароксизмов ранее представлены в таблице 5. У 14% больных это были парасомнии, у 6% — аффективно-респираторные припадки, у 4% – вегетативные пароксизмы, у 2% — обмороки, у 1,5% — метаболические и у 6,5% — сочетания нескольких разновидностей неэпилептических пароксизмов.

Выделение данного клинического варианта донозологических проявлений эпилепсии накладывало на нас определенную ответственность, ибо противоречит традиционным, а вернее консервативным взглядам на формирование эпилепсии у детей. Консервативность представлений о природе церебральных пароксизмов состоит в постоянном и полном разделении, и даже в противопоставлении эпилептических и неэпилептических пароксизмов у всех больных. Такой подход вызван необходимостью жесткого и бескомпромиссного дифференцирования эпилепсии в связи с социальной тяжестью этого заболевания, необходимостью назначения продолжительного (порой на протяжении всей жизни!) приема АЭП и возможностью тяжелого прогрессирующего течения заболевания с исходом в инвалидизацию больного. А неэпилептические пароксизмы имеют, как правило, доброкачественное течение и благоприятный прогноз.

Разумеется, подобный подход является оправданным в стадии развернутых клинических проявлений эпилепсии, когда действительно, эпилептические припадки у больного эпилепсией и заболевание в целом, имеют коренные отличия от неэпилептических пароксизмов и заболеваний, при которых они наблюдаются. Но даже и в этих случаях, характеризующихся законченными вариантами заболевания, трудности дифференциальной диагностики является объективными. Они связаны с тем, что в природе всех ЦП имеется много общего. Например, клиническая феноменология эпилептических и неэпилептических пароксизмов настолько близка, что вынуждает дифференцировать их буквально в каждом наблюдении. Неэпилептические ЦП не контролируются больным также, как и ЭП. Однако на наш взгляд, не менее важными являются и определенные общности этиологии, патогенеза и топического диагноза, т.е. всего того, что можно назвать неврологией ЦП исследованной автором [Миридонов В.Т., 1995, 1996]. Здесь же приводим собственные данные по клиническому содержанию донозологического периода эпилепсии, проявлявшегося атипично протекающими неэпилептическим пароксизмами.

Парасомнии в донозологическом периоде эпилепсии у детей были представлены ночными страхами у 31 больного эпилепсией, миоклониями во сне
— у 21 и снохождениями — у 13. Клиническая картина типичных эпизодов ночных страхов неэпилептического происхождения, со слов родителей расценивалось врачами как проявление невроза. И действительно, после воздействия психотравмы накануне днем или вечером, ребенок как будто пробуждался примерно через один час после засыпания, нередко садился в постели с открытыми глазами. Самым же ярким проявлением эпизода было выражение эмоции страха на лице, слезы. Ребенок звал близких или произносил бессвязные слова. Вегетативный аккомпанемент приступа был также выраженным: гиперемия лица, тахипноэ, ознобоподобное дрожание. Постепенно, в присутствии близких людей ребенок успокаивался, засыпал спокойным сном и наутро нередко ничего не помнил о приступе, продолжительность которого составляла несколько минут.

Подобные ночные страхи наблюдались нами у больных второй группы, и хотя по своим клиническим проявлениям они походили на психомоторные эпилептические припадки, прогноз их был обычно благоприятным и сами они с возрастом прекращались. Однако, у наших больных в донозологическом периоде эпилепсии динамика их была другой. Иногда уже в начале заболевания, но чаще при повторении пароксизмов, они постепенно утрачивали типичную волнообразность течения и связь с психотравмирующей ситуацией, становились более кратковременными, стереотипными и цикличными. Выраженность эмоции страха и вегетативных нарушений уменьшалось. На этом фоне у больных появлялись первые эпилептические припадки.

Ночные миоклонии представляли собой вздрагивания во сне. В начале заболевания они проявлялись только в период засыпания единичными или немногочисленными фрагментарными миоклониями мышц конечностей, туловища, головы, не замечались больными и обращали на себя внимание только родителей. С течением времени, обычно на протяжении нескольких месяцев, вздрагивания становились частыми, нередко генерализованными и появлялись не только в период дремоты или засыпания, но и в течение всей первой половины ночи. Многократные фрагментарные или генерализованные миоклонии приводили к пробуждению ребенка, переживанию неприятных ощущений, не всегда поддающихся описанию. У некоторых больных перед появлением первых эпилептических припадков, вздрагивания появлялись в течении всего периода ночного сна, в дневном сне, в период пробуждения и в бодрствовании.

Типичные неэпилептические снохождения проявлялись следующим образом: обычно в первой половине ночи ребенок вставал с постели, шел, обходя препятствия. Иногда родителям казалось, что ребенок выполняет какую-то деятельность. Выражение лица спокойное, глаза открыты, иногда больной хотя и односложно, но адекватно отвечал на вопросы. Продолжительность пароксизма составляла несколько минут, по истечении которых ребенок самостоятельно, либо с помощью близких возвращался в постель, и легко мог быть разбужен на протяжении всего пароксизма. Полная амнезия ночного приступа не была характерной. У больных старшего детского возраста сохранялось критическое отношение и тягостные переживания, связанные с проявлением заболевания.
Клинический атипизм неэпилептических снохождений проявлялся сокращением их продолжительности, увеличением частоты, бедностью и автоматизированностью произвольных действий, утратой связи с психотравмирующими факторами, элементами стереотипности и цикличности. Кроме того, больного не всегда удавалось разбудить, и некоторые пароксизмы полностью амнезировались.

В анамнезе у 18 больных эпилепсией описанные пароксизмы сочетались между собой и с другими парасомниями: энурезом, сноговорениями, бруксизмом и двигательными стереотипиями. У детей младшего возраста ночные страхи чаще всего сочетались с энурезом и двигательными стереотипиями, а у более старших детей — снохождения сочетались со сноговорениями и реже с энурезом и бруксизмом. В связи с этим, с течением времени, общая частота парасомниями существенно увеличивалась.

Таким образом, атипизм клинических проявлений парасомний в донозологическом периоде эпилепсии состоял в постепенной утрате клинической феноменологии и обстоятельств развертывания, характерных для типичных неэпилептических пароксизмов, и наоборот, в приобретении признаков, свойственных эпилептическим припадкам, а также в появлении полиморфизма парасомний и общем увеличении их частоты.

Следует также отметить и существенные трудности дифференциальной диагностики атипично протекающих парасомний с эпилептическим припадками лимбического происхождения, которые по данным литературы и собственных исследований, в значительной мере связаны с общностью топического диагноза всех или большинства парасомний и ЭП, развертывающихся во сне, а именно с нарушением функции срединных структур мозга. Вот почему представляются важными наши данные, свидетельствующие о возможной преемственной связи детских парасомний с развивающейся в последствии эпилепсией у части из этих больных.

В собственном исследовании [Миридонов В.Т., 1992] изучено 110 больных с ночными пароксизмами в возрасте от нескольких месяцев до 15 лет, обследованных клинически и методом ЭЭГ. Выделено 2 группы наблюдений.
Первую составили 50 больных эпилепсией с эпилептическими припадками во сне.
Оказалось, что лишь у 15 из них первые пароксизмы были эпилептическими припадками, а у остальных 35 — последние появились на фоне парасомний: у 12
— снохождений и сноговорений; у 12 – ночных страхов; у 11 — вздрагиваний во сне и двигательных стереотипий. Выявлены следующие особенности присоединения эпилептических припадков: у 11 больных они полностью сменили гипнические пароксизмы и не имели с ними клинического сходства; у 10 больных парасомнии продолжали сосуществовать с непохожими на них по клиническим проявлениям эпилептическими припадками; у 6 – снохождения и ночные страхи сменились ночными, а у 2 — и дневными психомоторными эпилептическими припадками, вздрагивания во сне у 2 больных — миоклоническими абсансами при пробуждении и у одного больного — эпилепсией
«grand mal». На материале 35 больных эпилепсией с парасомниями в анамнезе выделены факторы риска по эпилепсии высокой значимости в сочетании не менее
З-х в каждом наблюдении: повторяемость парасомний, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии, синдром повышенной нейрорефлекторной возбудимости, либо нарушения сна и бодрствования в раннем детском возрасте, пароксизмальная активность на ЭЭГ и клинический атипизм парасомний.

Вторую группу наблюдений составили 60 больных с парасомниями: ночными страхами — 23, снохождениями — 20, вздрагиваниями во сне — 13 и ночными двигательными стереотипиями — у 4 больных. Факторы риска по эпилепсии в сочетании не менее 3 обнаружены у 23 больных: у 9 — со снохождениями, у 8 — с ночными страхами, у 6 — со вздрагиваниями во сне и у 2 — с двигательными стереотипиями. В 8 наблюдениях обнаружен атипизм клинической семиологии и обстоятельств развертывания парасомний в сторону приобретения последними клинических черт эпилептических припадков.

Основу этиологии пароксизмальных нарушений сна в наших наблюдениях составили органические повреждения мозга, полученные в пре- перинатальном периоде — 88% больных были рождены в условиях воздействия факторов риска по пре- и перинатальной органической патологии мозга. В раннем детстве эти повреждения коррелировали с высокой частотой синдрома гипервозбудимости и нарушении сна и бодрствования. На этом клиническом фоне проявлялись парасомнии и реже – эпилептические припадки во сне. При отсутствии факторов риска по эпилепсии гипнические пароксизмы прекращались, либо продолжались в неизменном виде. У части больных. имевших значимые факторы риска в опасных сочетаниях появлялись эпилептические припадки, сменяющие парасомнии, либо сосуществующие вместе с ними. Клинические особенности парасомний в донозологическом периоде эпилепсии иллюстрирует наблюдение 4.

Наблюдение 4. Больной О., 6,5 лет, история болезни N 878, поступил в клинику 19.09.94 г.

Жалобы. Утренние приступы генерализованных тонико-клонических судорог с утратой сознания, продолжительностью около 2 минут, с послеприступным сном.

Анамнез заболевания. С возраста 3,5 лет у мальчика появились пароксизмальные нарушения сна: ночной энурез, устрашающие сновидения, ночные страхи, сноговорения, бруксизм, снохождения. Количество этих эпизодов не поддается подсчету. Они протекали волнообразно, периоды обострений были связаны преимущественно с общими инфекционными заболеваниями и иногда с психотравмой. С возраста 4,5 до 5,5 лет эпизоды снохождений обнаружили определенную динамику: в начале они были редкими и рудиментарными — больной садился в постели, произносил слова, обрывки фраз, соответствующие событиям прошедшего дня, а к концу периода становились более сложными — больной вставал с постели, передвигался по комнате, ощупывал предметы и как правило, бывал разбужен родителями и укладывался ими в постель. Общая продолжительность приступа достигала нескольких минут.
Последние 3 эпизода снохождений были спонтанными, вне связи с какими — либо провоцирующими факторами. Перечисленные ночные пароксизмы продолжаются у ребенка до настоящего времени, однако общая частота их начала снижаться. В возрасте 5,5 лет, на фоне З-х дневной вынужденной частичной депривации ночного сна, утром перед пробуждением развернулся большой судорожный генерализованный тонико-клонический припадок, продолжительностью около 2 минут, с последующим сном, с астенией и головной болью после пробуждения.
Больному был назначен постоянный прием фенобарбитала на ночь. Судорожные приступы не повторялись и пароксизмальные нарушения сна становились реже.
Через 7 месяцев прием фенобарбитала был прекращен без ведома врача, и еще через 3 месяца в 9 утра развернулся второй генерализованный эпилептический припадок типа grand mal.

Анамнез жизни. Ребенок рожден 20 — летней матерью, страдающей врожденным пороком сердца. Беременность протекала с анемией и на фоне инфекции моче — половой системы, по поводу которой мать ребенка принимала лечение антибиотиками. Беременность переношенная. Роды в 42 недели со стимуляцией. Ребенок родился в асфиксии легкой степени с зелеными околоплодными водами, ослабленным, и к груди был приложен лишь на 3 — и сутки. Общее состояние по шкале Ангар оценено в 7 — 8 баллов. В неонатальном периоде диагностирована гемолитическая болезнь новорожденных, обусловленная гемолитическим конфликтом по АВО факторам. Большая моторика ребенка формировалась по возрасту, однако отмечалась задержка речевого развития — простые фразы из 2-х слов начал произносить в возрасте 2,5 лет.
Ребенок рос гипервозбудимым, расторможенным, рано стал отказываться от дневного засыпания, и в то же время быстро уставал от обычных нагрузок, с 6- х лет начал жаловаться на головные боли. Часто болел простудными и кишечными заболеваниями, страдал аллергией. Наследственный анамнез по церебральным пароксизмам не отягощен.

Данные объективного исследования. В соматическом статусе патологических изменений не выявлено.

Неврологический статус. Сходящееся косоглазие легкой степени слева, сглаженность левой носогубной складки и девиация кончика языка влево.
Диффузная, легко выраженная мышечная гипотония. Легкая гипотрофия мышц плечевого пояса. Подошвенный рефлекс слева атипичен. Интенционное дрожание при выполнении пальце — носовой пробы справа. Поведение гиперактивное.
Жалуется на головные боли, устрашающие сновидения.

Заключение окулиста. VOD = 1,0; VOS = 1,0. Передний отдел глаз без патологии. Оптические среды прозрачны. Глазное дно: диски зрительных нервов физиологической окраски, с четкими границами, сужены артерии и несколько полнокровны вены сетчатки. Патологических очагов не обнаружено.

Обзорная краниография и рентгенография области краниовертебрального перехода в боковых проекциях с 2-х сторон. Размеры мозгового черепа возрастные. Просветы швов допустимые. Усилен диплоический венозный рисунок.
Пальцевые вдавления средней глубины, с легким акцентом в затылочной области. Турецкое седло достаточно структурировано. Черепные ямы каскадны.
В области краниовертебрального перехода — аномалия Кимерле.

Эхоэнцефалоскопия. Смещения срединных структур мозга нет. Число Эхо — пульсаций не увеличено.

Электроэнцефалография (рисунок 8.) Легко выраженные признаки диффузных изменений и запаздывания церебрального электрогенеза. Реактивность на функциональные нагрузки удовлетворительная. На этом фоне регистрируется очаг эпилептической активности в отведениях от правой теменной зоны мозга — пароксизмальные комплексы пик — волна.

Клинический диагноз. Эпилепсия. Эпилептические припадки grand mal.

Рекомендовано плановое противоэпилептическое лечение по курсовой методике с постоянным приемом фенобарбитала по 4,0 мг/кг в сутки в два приема. ЭЭГ контроль дважды в год, активное диспансерное наблюдение.

Резюме. Ребенок рожден в условиях действия сочетанных факторов риска периода беременности и родов, с клиническим вариантом перинатальной энцефалопатии, с синдромом гипервозбудимости. Донозологический период эпилепсии протекал около 2-х лет и был представлен полиморфными гипническими пароксизмами, протекавшими с высокой частотой и признаками клинической атипичности. Диагноз эпилепсии поставлен после второго неспровоцированного эпилептического припадка. Пароксизмальные нарушения сна неэпилептического характера продолжались после первого и второго эпилептических припадков.

Аффективно-респираторные припадки (АРП) в донозологическом периоде эпилепсии встретились у 28 больных (6%), из которых у 12 они сочетались с повторными парасомниями (8) и единичными фебрильными припадками (4). В типичных случаях клинические проявления припадка развивались быстро, в течение нескольких секунд: под воздействием эмоционального провоцирующего фактора (боль, страх, обида, гнев
[pic]

Рисунок 6. Электроэнцефалограмма больного О., 6 лет.

Обозначение те же, что и на рис. 5. неудовлетворенное желание и др.) ребенок начинал рыдать, производил при этом несколько всхлипываний синхронных со ступенчатым, саккадированным выдохом, и на высоте выдоха развивалось апноэ; при этом нередко рот ребенка оставался открытым в крике. Одновременно с апноэ наступала утрата сознания, появлялся цианоз носогубного треугольника, лица и реже кожных покровов всего тела, ребенок обмякал и мог упасть. Во время приступа сознание отсутствовало, зрачки были умерено расширены, выявлялась диффузная мышечная гипотония и гипорефлексия сухожильных, периостальных рефлексов и рефлексов со слизистых. Приступ продолжался до нескольких десятков секунд. Признаком окончания пароксизма являлся глубокий вдох, вслед за которым наступало немедленное восстановление сознания, исходного мышечного тонуса, а затем и редукция цианоза. Обычно ребенок продолжал плакать еще некоторое время и затем постепенно успокаивался. Таким образом, типичные АРП в наших наблюдениях были бессудорожными, редкими и как правило прекращались в возрасте старше 3 лет.

В донозологическом периоде эпилепсии у всех больных АРП отмечались своей большой продолжительностью и клинической тяжестью. Так у 19 больных они были судорожными, причем судороги носили генерализованный тонический характер по типу опистотонуса, развивались вслед за появлением цианоза и продолжались до конца приступа. У 5 больных после тонического компонента судорог развивались кратковременные клонии мышц конечностей, головы. У 6 больных наступал послеприступный сон и у 3 — потеря мочи в конце приступа.
Кроме того, у 10 детей по мере приближения первых эпилептических припадков частота АРП увеличивалась до ежедневной и у 14 – до 2-3 приступов в день.
При этом интенсивность провоцирующих факторов снижалась настолько, что по мнению родителей, АРП у этих детей развивались спонтанно.

Нами выявлены два основных варианта «вхождения» больных АРП в эпилепсию. У 74% с приступами средней частоты и клинической тяжести первые эпилептические припадки развивались после ремиссии по АРП, продолжительностью от нескольких недель до нескольких месяцев. У остальных
26% больных с частыми и тяжелыми АРП первые эпилептические припадки появлялись в промежутке между очередными АРП, которые продолжали повторяться и после следующего эпилептического припадка. Этот период параллельного развертывания АРП и эпилептических припадков также продолжался от нескольких месяцев до 1-1,5 лет, после чего эпилептические припадки полностью сменяли АРП.

Факторами риска по формированию эпилепсии являлись следующие: повторность АРП, наследственность, осложненная по эпилепсии (6) или другим
ЦП (12), пароксизмальная активность на ЭЭГ, и атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания АРП. Последний фактор имел следующее содержание: высокую частоту, включительно до ежедневных или до нескольких приступов в день, низкий порог интенсивности провоцирующих факторов, т.е. кажущаяся спонтанность припадков, судорожный характер и большая продолжительность приступов, потеря мочи и послеприступный сон.
Клиническую динамику АРП в анамнезе больных эпилепсией иллюстрирует наблюдение 5.

Наблюдение 5. Больная В., 5 лет, история болезни N 932 поступила в клинику 7.10.94г.

Жалобы. Приступы генерализованных тонико-клонических судорог с утратой сознания и падением, следующих с частотой 5-6 приступов в год и последний из которых имел место 7 мес. назад.

Анамнез заболевания. С 8 месячного возраста появились пароксизмы следующего характера: немедленно после воздействия провоцирующего фактора — отрицательной эмоции, боли, испуга, падения — ребенок начинал плакать и через несколько секунд «закатывался» — наступали апноэ и последующий цианоз, вслед за которыми терялось сознание и появлялись генерализованные тонические судороги продолжительностью до нескольких секунд. В течение последующих 2-х мес. приступы повторялись от случая к случаю с общей частотой раз в неделю. На втором году жизни приступы стали развертываться чаще и протекали тяжелее: продолжительность судорожного компонента увеличивалась и к концу периода достигала 15-20 сек., а общая продолжительность приступа достигала до нескольких десятков секунд. В 1,5 летнем возрасте приступы стали появляться ежедневно, а иногда и по несколько раз в день, причем часть из них утратила связь с провоцирующими факторами. На фоне лечения фенобарбиталом и радедормом, которые больная принимала нерегулярно, приступы повторялись реже, к возрасту 2-х лет приобрели цикличность, спонтанный характер и развертывались с частотой 1 раз в 1,5-2 мес. Эпилепсия диагностирована в 2 г. 7 мес., после нескольких спонтанных генерализованных судорожных пароксизмов. Регулярно принимала фенобарбитал, который через 6 мес. в связи с его непереносимостью заменен радедормом. В возрасте 4 г. 5 мес. развернулся последний эпилептический припадок типа grand mal.

Анамнез жизни. Девочка рождена 19 летней матерью. Беременность первая, протекала с токсикозом первой половины, в первом триместре — ОРВИ, в среднем — анемия беременных. Роды срочные, ускоренные, в условиях узкого таза. Родилась в асфиксии. Оценка общего состояния — 7 баллов по шкале
Апгар. Большая моторика, общее психомоторное развитие и становление речи осуществлялись по возрасту. В постнатальной жизни девочка часто переносила
ОРВИ. В связи с болезнью отца в семье наблюдалась постоянная психотравмирующая обстановка.

Наследственный анамнез. Отец ребенка с 10 летнего возраста болен эпилепсией.

Данные объективного исследования. В соматическом статусе: 7 малых аномалий развития, гипертрофированные миндалины, подчелюстные лимфатические узлы увеличены в размерах.

В неврологическом статусе: коленный и ахиллов рефлексы справа выше чем слева, непостоянный симптом Бабинского слева. Поведение девочки управляется с трудом. Расторможена, непослушна, гиперактивна, упряма и негативна, проявляет элементы агрессивности.

Заключение окулиста. Передний отдел глаз без патологии, оптические среды прозрачны, глазное дно: диски зрительных нервов розовые, с четкими контурами, артерии сетчатки слегка сужены, вены обычного калибра, патологических очагов не обнаружено.

Обзорная краниография в двух стандартных проекциях. Размеры мозгового черепа в пределах нижней границы возрастной нормы. Швы прослеживаются. В области брегмы просвет до 1,5 мм. края венечного шва несколько уплотнены, по ходу лямбдовидного шва — вставочные косточки. Ямки пахионовых грануляций сконцентрированы вблизи сагиттального шва. Пальцевые вдавления акцентированы в лобной, затылочной и височной зонах. Турецкое седло структурно. Лимб чуть приподнят. Центральная часть передней черепной ямы углублена. Основные пазухи в зачаточном состоянии (норма). В носоглотке — аденоидные вегетации 11 степени. Патологических обызвествлений не выявлено.

Эхоэнцефалоскопия. Смещения срединных структур мозга нет. Число дополнительных эхосигналов не увеличено.

Электроэнцефалография. (рисунок. 9.) Биоэлектрические ритмы диффузно изменены. В отведениях от задних отделов полушарий отмечается тенденция к синхронизации альфа — ритма, в отведениях от средних отделов полушарий — большое количество тета — волн с синхронизацией тета — ритма. В тех же отведениях регистрируются ЭЭГ феномены в виде комплексов острая волна — медленная волна. Регистрируются ЭЭГ признаки повышенной пароксизмальной готовности мозга.

Клинический диагноз. Эпилепсия. Генерализованные большие эпилептические судорожные припадки типа grand mal. Ремиссия по припадкам 7 месяцев.

Рекомендовано плановое противоэпилептическое лечение по курсовой методике с постоянным приемом препаратов нитразепама по 0,3 — 0,4 мг/кг в сутки в 2 приема, ЭЭГ контроль дважды в год, активное диспансерное наблюдение.

Резюме. Ребенок, с наследственностью осложненной по эпилепсии со стороны отца, вынашивался во время беременности и был рожден в условиях действия сочетаний факторов риска по органическому повреждению мозга, хотя клинический вариант энцефалопатии в неонатальном периоде не был
[pic]

Рисунок 9. Электроэнцефалограмма больной В., 5 лет.

Обозначения те же, что и на рисунке 5. идентифицирован. В условиях воздействия хронической психотравмирующей ситуации в 8-ми месячном возрасте появились первые тяжелые но типичные аффективно — респираторные припадки, которые на протяжении последующих 1,5 лет приобрели признаки клинической атипичности: высокую частоту, еще большую клиническую тяжесть и стали утрачивать связь с провоцирующими факторами. Продолжительность донозологического периода эпилепсии составила около двух лет. Значимые факторы риска по формированию эпилепсии были налицо уже в начале 2-го года жизни: наследственный анамнез осложненный по эпилепсии, клинический атипизм и тяжесть аффективно — респираторных пароксизмов. Превентивная антиэпилептическая терапия с постоянным приемом
АЭП была показана, несмотря на отсутствие соответствующих ЭЭГ данных или невозможность проведения ЭЭГ исследования. Это и было сделано, однако нерегулярный прием АЭП и плохая переносимость фенобарбитала, при недостаточной лечебной активности родителей не позволили остановить эпилепсию в ее донозологическом периоде и заболевание было диагностировано в возрасте 2 года 7 мес. Результаты ЭЭГ исследования оказались примечательны не столько типичными графоэлементами эпилептической активности, которые всего лишь имели место, а наличием высоко-амплитудных синхронизированных тэта — волн в отведениях от средних отделов полушарий указывающих на органическое повреждение и дисфункцию глубинных структур мозга. В целом, на данном этапе заболевание протекает доброкачественно, поскольку достигнута существенная по продолжительности ремиссия по припадкам, а нарушения психики еще не выходят за пределы ее неспецифических изменений.

Вегетативные пароксизмы обнаружены в анамнезе 18 больных эпилепсией. У
11 из них это были пароксизмальные головные боли, у 5 — вегетативно- висцеральные пароксизмы и у 2 больных — полисистемные вегетативные кризы. У
8 больных вегетативные пароксизмы сочетались с другими церебральными пароксизмами: единичными обмороками, пароксизмальными нарушениями сна. У всех больных пароксизмы были повторными и предшествовали от нескольких месяцев до нескольких лет первым эпилептическим припадком. Наследственный анамнез по мигрени был осложнен у 5 больных, по другим пароксизмальным цефалгиям — у 3, по эпилепсии — у 1 и по другим церебральным пароксизмам — у 2.

В донозологическом периоде эпилепсии пароксизмальные головные боли диагностировали в качестве мигрени у 7 больных и вегетативной дистонии с пароксизмальными цефалгиями — у 4. Во всех наблюдениях перед развертыванием первых эпилептических припадков появлялись признаки клинического атипизма пароксизмальных цефалгий: уменьшение продолжительности приступа до нескольких минут, утрата связи с провоцирующими факторами, пульсирующий характер головной боли, редукция других вегетативных симптомов во время приступа, цикличность цефалгий и сонливость после приступа.

Вегетативно-висцеральные пароксизмы в донозологическом периоде эпилепсии у всех детей были диагностированы в рамках невроза. Основным клиническим проявлением приступов оказались боли в области живота продолжительностью до нескольких десятков минут, которые иногда сопровождались рвотой, вздутием живота, гипергидрозом, гиперемией или побледнением кожных покровов, головной болью. С течением времени пароксизмы учащались, становились короче, их клинические проявления ограничивались ощущениями боли вокруг пупка, наступало изменение сознания по типу легкого оглушения или желание заснуть после приступа.

Полисистемные вегетативные кризы в начале заболевания расценивались в качестве вегетативно-висцерально-сосудистой формы гипоталамического синдрома. Приступы были редкими, продолжались до нескольких десятков минут и носили смешанный, симпатико-адреналовый и ваго-инсулярный характер. Перед появлением первых эпилептических припадков приступы учащались и укорачивались, утрачивали полисистемность, наступало притупление чувства тревоги и страха и изменение сознания по типу оглушения легкой степени.
Факторами риска у больных вегетативными пароксизмами, создающими угрозу по развертыванию первого эпилептического явились следующее: повторность пароксизмов, наследственность, осложненная по эпилепсии, пароксизмальная активность на ЭЭГ и атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания вегетативных пароксизмов.

В анамнезе 9 больных эпилепсией обнаружены повторные обморочные пароксизмы, предшествующие первым идентифицированным эпилептическим припадкам на период времени от нескольких месяцев до нескольких лет. По данным анамнеза и медицинских документов у 4 больных первые пароксизмы расценены в качестве типичных нейрогенных обмороков и у 5 — в качестве атипичных, которые отнесли к обморокоподобным пароксизмам. У 4 больных обморочные пароксизмы сочетались с гипническими церебральными пароксизмами.

В клинической картине первых типичных нейрогенных обмороков традиционно можно было выделить две фазы: липотимию и собственно обморок.
Липотимия или предобморочное состояние имела продолжительность до нескольких десятков секунд и в своем развернутом варианте содержала клинические симптомы со стороны сенсорной, двигательной, вегетативной и психической сфер. В сенсорной сфере: больные жаловались на появление «мушек перед глазами», «туман», неясность зрения, шум в ушах, головокружение, онемение языка и губ; пальцев рук. В двигательной сфере: нарушение равновесия, походки, падение головы на грудь, тремор конечностей. В вегетативной сфере: ощущение дурноты, тошнота, сердцебиение, бледность кожи, нехватка воздуха, гипергидроз и др. В психической сфере: тревога и страх, боязнь падения, потери сознания и др. У всех больных в анамнезе отмечались и изолированные липотимии, не завершавшиеся развернутым обмороком.

Вторая фаза типичного обморока характеризовалась утратой сознания и падением больного по типу медленного оседания, но не внезапного падения.
Продолжительность бессознательного состояния составляла, в среднем 1-2 минуты.

В послеприступном периоде сознание восстанавливалось в течение нескольких секунд. Еще некоторое время больной оставался встревоженным и несколько напуганным случившимся, бледным. гиподинамичным,

У больных типичными обмороками сравнительно легко выявлялись условия, облегчающие развертывание обморока, либо непосредственные провоцирующие факторы. Обычно это были: вид крови, внезапная боль различного происхождения, продолжительное пребывание в душном помещении, в тесноте, в строю, транспорте, бане и др. Продолжительность воздействия провоцирующих факторов и условий колебалось широко: от нескольких секунд при внезапной боли или виде крови до многих часов при пребывании в душном помещении.

В наших наблюдениях при обморокоподобных пароксизмах уже в дебюте, а при типичных обмороках только при их повторном развертывании обнаруживались признаки клинического атипизма обмороков и обстоятельств их развертывания, которые состояли в постепенной утрате некоторых существенных характеристик, присущих типичным нейрогенным обморокам и в параллельном приобретении клинических признаков, свойственных эпилептическим припадкам. Эти признаки были следующими; бессудорожные обмороки становились конвульсивными, причем продолжительность судорожной фазы превышала обычные несколько секунд и увеличивалась далее; выход из приступа замедлялся и сопровождался у 4 больных послеприступным сном; фаза липотимии редуцировалась до полного ее отсутствия как перед обмороком непосредственно, так и в межприступном периоде; порог чувствительности к факторам, обычно провоцирующим обмороки у данного больного снижался настолько, что создавалось впечатление о спонтанности пароксизмов. Одновременно эти больные являлись носителями и других факторов риска по эпилепсии: пароксизмальной активности на ЭЭГ и наследственного анамнеза, осложненного по эпилепсии.

Таким образом, у 34% больных эпилепсией первому эпилептическому припадку предшествовали разнообразные неэпилептические пароксизмы, среди которых господствовали пароксизмальные нарушения сна, аффективно- респираторные припадки и сочетания нескольких разновидностей пароксизмов. У всех больных они были повторными и являлись атипичными по семиологии, обстоятельствам развертывания и клинической тяжести. Кроме того, эти дети нередко являлись носителями и других факторов риска – пароксизмальной активности на ЭЭГ и наследственного анамнеза, осложненного по эпилепсии. На этом фоне развертывались первые эпилептические припадки, проявлявшие склонность к рецидивированию, и в целом донозологический период эпилепсии у этих больных продолжался около 2-х лет. Превентивное антиэпилептическое лечение с использованием постоянного приема профилактических доз АЭП было показано этим детям еще в период повторных неэпилептических пароксизмов, протекавших на фоне и других факторов риска по эпилепсии. В этих случаях оно было бы направлено на профилактику развертывания первого эпилептического припадка.

2.3. Состояние психики в донозологическом периоде эпилепсии у детей.

В отличие от пароксизмального синдрома, динамика которого от первых церебральных пароксизмов до манифестных проявлений эпилепсии сравнительно легко могла быть установлена по данным анамнеза заболевания, расспроса родственников и анализа истории развития ребенка, для изучения состояния поведения и психики ребенка в донозологическом периоде эпилепсии нужен был иной методический подход. Прежде всего, у детей, больных эпилепсией, донозологический период заболевания был завершен. Во-вторых, сведения, полученные в таких случаях от родственников больного, оказывались чрезвычайно скудными и как правило, касались также последнего периода жизни ребенка, характеризовавшегося повторными эпилептическими припадками. Кроме того, при исследовании больного с типичной эпилепсией, мы были лишены возможности лично наблюдать за его поведением в донозологическом периоде болезни, за исключением тех случаев, когда больной госпитализировался неоднократно, в том числе и в период предшествующий постановке диагноза эпилепсии. Вот почему состояние психики, как и ЭЭГ изменения мы изучали не у больных эпилепсией, а у детей группы риска по этому заболеванию, которая была сформирована из больных второй группы наблюдений. В группу риска по эпилепсии вошли больные с единичными эпилептическими припадками, диагностированными вне рамок эпилепсии и с повторными, атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами. Как те, так и другие больные являлись носителями опасных сочетаний значимых факторов риска по эпилепсии.
Заболевание на данном этапе совершало существенные элементы эволюции в эпилепсию, и самих больных мы расценивали как находящихся в донозологическом периоде этого заболевания, а изучение состояния психики и
ЭЭГ изменений у них считали адекватным решением поставленные задач.
Принципы и методика формирования группы риска по эпилепсии будут изложены в последнем разделе настоящей главы, результаты ЭЭГ исследований – следующей главе. Здесь же коротко излагаются результаты собственных наблюдений за состоянием поведения и психики больных группы риска по эпилепсии.

На материале 227 больных группы риска по эпилепсии, синдром психических дисфункций был выявлен в 72% наблюдений. Типичные расстройства психики, которые в литературе также называют специфическими оказались у 12% больных, неспецифического типа у — 60%, а у остальных 28% состояние поведения и психики соответствовало возрасту.

Перманентные специфические нарушения психики в целом соответствовали таковым, описанным в классических руководствах по эпилепсии для взрослых и представали в виде следующих основных синдромов: эмоционально-волевых, интелектуально-мнестических расстройств, и изменения поведения и черт характера.

Эмоционально-волевые изменения характеризовались главным образом полярностью эмоционального поведения у одного больного. С одной стороны имелись налицо признаки эмоциональной вязкости, «застревания» на отдельных, особенно отрицательно окрашенных переживаниях, а с другой — склонность к аффективной взрывчатости, импульсивности поведения в определенных ситуациях или при контактах с конкретными лицами.

Интелектуально-мнестические нарушения состояли в замедленности и тугоподвижности мышления, склонности к детализации переживаний, обстоятельности речи и мышления, а также в снижении кратковременной и оперативной памяти. Это приводило к ухудшению успеваемости в школе, в первую очередь по математике, в связи со снижением способности к накоплению информации и сниженного качества абстрактного мышления.

Специфические особенности характера проявлялись эгоцентризмом, концентрацией всех интересов на своих потребностях и желаниях, чрезмерной аккуратностью и пунктуальностью доходящими до педантизма, гиперболизированным отношением к порядку и справедливости, сочетанием грубости и жестокости в отношениях к одним и участливости, слащавости, приторной вежливости и подобострастия — к другим лицам. В качестве существенных особенностей этих основных синдромов специфических нарушений психики можно выделить следующее. Во-первых, они наблюдались не отдельно, а всегда сосуществовали у одного больного, достигая различной степени выраженности. Во вторых, все эти дисфункции были весьма мягкими и ни в одном наблюдении не вызывали выраженной дезадаптации, ограничений посещения школы или изменения ее профиля, пребывания в детских учреждениях и др.
Немногочисленные по общему количеству эти наблюдения распределились, тем не менее, равномерно среди всех основных клинических разновидностей группы риска по эпилепсии, в том числе наблюдались у детей с атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами. Эти данные подтверждают весьма прогрессивное, на наш взгляд, положение ВОЗ о том, что специфические изменения психики у больных эпилепсией связаны не только с самим фактом заболевания, характером и частотой припадков, но и, главным образом, с локализацией и тяжестью эпилептогенного органического повреждения мозга, условиями жизни ребенка, отношением к его заболеванию в семье, наследственным фактором и др. Следует также отметить, что названные выше специфические нарушения психики определялись лишь у больных начиная со школьного возраста, а в дошкольном и в более младшем возрасте на фоне немногочисленных наблюдений с выраженной задержкой психического развития чаще регистрировались особенности поведения и эмоциональные реакции неспецифического типа, сравнимые с таковыми, встречающимися, например, у больных неврозами.

Изменения психики неспецифического характера обнаружены у 60% больных группы риска, наблюдались во всех возрастных группах и среди всех клинических разновидностей донозологических ЦП. В поведении таких детей выявлены две господствующие тенденции. Первая состояла в доминировании астенических проявлений у 25% больных. Дети жаловались на повышенную утомляемость при физических и умственных нагрузках, головные боли, нарушения сна. В их поведении отмечалась плаксивость, полярность эмоций, необоснованное упрямство и негативизм. У других 35% больных преобладала психомоторная расторможенность, гиперактивность, непоседливость, отсутствие дневного засыпания начиная с раннего возраста, трудная управляемость поведением дома, в детских учреждениях и в школе.

Кроме того, у 48% детей группы риска, общим фоном, на котором развивались выявленные в наших наблюдениях изменения психики, было легкое отставание в психомоторном развитии на первом году жизни и в преморбидном периоде, предшествующем развертыванию первых церебральных пароксизмов. Этот общий психомоторный фон и сами неспецифические изменения психики расценивались в качестве клинического выражения пре- перинатальной органической патологии мозга, как основного этиологического фактора ЦП у детей в наших наблюдениях.

Таким образом, нарушения психики в периоде донозологических проявлений эпилепсии у детей носили преимущественно неспецифический характер и состояли в изменениях поведения невротического типа. Они связывались нами не столько с имевшими место у этих детей единичными эпилептическими припадками или повторными атипичными неэпилептическими пароксизмами, но главным образом с легкими органическими повреждениями мозга, полученными преимущественно в периоде беременности, родов и условиями постнатальной жизни.

2.4. Течение, исход и продолжительность донозологических проявлений эпилепсии у детей.

Течение и исход донозологического периода эпилепсии в наших наблюдениях являлись неоднозначными и зависели не только от характера первых церебральных пароксизмов, но и от других факторов, имеющих тесное отношение к эпилептическому процессу. Важно подчеркнуть, что в настоящем исследовании, основным клиническим содержанием донозологического периода эпилепсии у детей являлись не только неэпилептические пароксизмы, которые в анамнезе больных эпилепсией находили многие авторы, но и сами впервые развертывающиеся эпилептические припадки. Конкретное прогностическое значение каждой разновидности церебральных пароксизмов, в определенных условиях заболевания и у конкретного больного не могло быть одинаковым. В двух предыдущих разделах настоящей главы исследовался лишь один, и в частности неблагоприятный вариант исхода церебральных пароксизмов в эпилепсию. Подобный крен в сторону неблагоприятного исхода ЦП у детей обусловлен спецификой настоящего издания, цель и задачи которого состояли в выделении донозологического периода заболевания у всех детей больных эпилепсией, но не в исследовании исхода всех первых церебральных пароксизмов у детей. Поэтому, было бы большой ошибкой полагать, что констатация у ребенка донозологической стадии эпилепсии всегда означала неизбежность заболевания его эпилепсией в будущем. Данный этап динамики заболевания означал для нас лишь пребывание больного в группе высокого риска по эпилепсии и рассматривался как промежуточный, но не окончательный исход первых церебральных пароксизмов у детей. Кроме эпилепсии важным вариантом исхода являлось прекращение припадков и возможность выздоровления ребенка.

По первому впечатлению, клиника и патофизиология эпилептических пароксизмов донозологического периода находятся в большей близости к клинике и патофизиологии манифестной стадии эпилепсии, по сравнению с неэпилептическими пароксизмами. Поэтому можно было бы предположить, что первые ЭП являются всегда прогностически более неблагоприятными в отношении выхода их в эпилепсию. Однако реальность состояла в том, что в донозологическом периоде заболевания как эпилептические припадки, так и атипично протекающие неэпилептические ЦП прогностически опасны не сами по себе, но лишь в сочетании с разнообразными факторами риска, лежащими часто вне характера пароксизмов.

Эпилептическая реакция, эпилептический синдром и спонтанные эпилептические припадки имели в наших наблюдениях оба принципиальных варианта исхода — исход в эпилепсию и прекращение припадков. При эпилептической реакции и первых спонтанных эпилептических припадках, основными факторами определяющими прекращение припадков являлась однократность пароксизмов. В условиях отсутствия провоцирующих воздействий и значимых факторов риска по эпилепсии, таких как пароксизмальная активность на ЭЭГ, грубые органические повреждения мозга в преморбидном периоде и наследственность, осложненная по эпилепсии, припадки чаще прекращались у детей с однократными пароксизмами и реже — при повторении их.

Так, например, из 28 больных второй группы наблюдений со спонтанными припадками у 17 они были единичными и у 11 — повторными. При общей продолжительности наблюдения в 3 года припадки рецидивировали у 60% больных с единичными и у 90% — с повторными припадками.

По данным литературы прекращение как единичных как и повторных фебрильных припадков отмечалось различными авторами от 4% до 96% наблюдений. Столь выраженные колебания показателя ремиссии можно объяснить малым количеством наблюдений в исследуемых группах, различием критериев принадлежности к простым и осложненным фебрильным припадкам, различной продолжительностью ремиссии по припадкам и др. К настоящему времени мы не располагаем подобными конкретными данными, например в процентном выражении.
Однако под нашим наблюдением находятся 82 больных с фебрильными припадками и с продолжительностью ремиссии по припадкам до 10 лет, из которых у 51 больного припадки были единственными и у 31- повторными.

Частота прекращения припадков у больных судорожным синдромом периода новорожденности обнаруживала связь с возрастом больного и продолжительностью наблюдения. К концу первого месяца жизни судороги регрессировали у 55% больных, к З-х летнему возрасту – у 75%, и к 14 летнему у 80%. У остальных 20% больных наблюдали повторные припадки и исход в эпилепсию.

Исход эпилептического синдрома у больных перинатальной энцефалопатией оказался более тяжелым. Из 60 больных при продолжительности наблюдения до 3 лет практически здоровыми оказались лишь 8 детей. У остальных выявлены следующие исходы: эпилепсия — у 13 больных: детский церебральный паралич — у 5; детский церебральный паралич с эпилептическим синдромом — у 2; фебрильные припадки — у 12; аффективно-респираторные припадки — у 7; синдром девиантного поведения в виде психомоторной расторможенности без пароксизмов — у 3 и задержка психомоторного развития — у 3 больных
[Миридонов В.Т., 1994].

Общая тенденция течения донозологического периода эпилепсии, проявляющегося эпилептическими припадками, состояла в том, что пароксизмы обнаруживали склонность к повторению и тем самым угрожали развитием эпилепсии у тех больных, которые являлись носителями значимых факторов риска по эпилепсии, названных выше и которые подвергались дополнительным провоцирующим воздействиям, например таким, как ушибы головы, инфекционные заболевания, протекающие с гипертермией, погрешности в проведении терапии
АЭП и др. Следует, тем не менее отметить, что в наших наблюдениях всегда существовала возможность прекращения эпилептических припадков в донозологическом периоде эпилепсии и особенно при однократном их развертывании.

Однако, как видно из изложенного, прекращение эпилептических припадков в ДПЭ не всегда было эквивалентом выздоровления ребенка, но сопровождалось и другими, порой тяжелыми вариантами исхода, рассмотренными на примере течения эпилептического синдрома у больных пре- перинатальной энцефалопатией, Кроме того, здесь также имеется в виду исход в виде присоединения различных неэпилептических пароксизмов, появления психомоторной расторможенности в поведении ребенка, симптомов вегетативной дистонии, нарушений сна и бодрствования, нарушений эмоционального поведения и др. В целом все различные клинические варианты исхода у этих больных мы связывали не только и не столько с имевшимися в анамнезе единственными или немногочисленными эпилептическими припадками, но и прежде всего с пре- перинатальными органическими повреждениями мозга и другими патологическими факторами постнатальной жизни ребенка.

Неэпилептические пароксизмы имели в наших наблюдениях 4 основных варианта непосредственного исхода: прекращение приступов, повторное их развертывание, присоединение новых разновидностей неэпилептических пароксизмов и появление эпилептических припадков. Конкретные клинические модели переходного периода от неэпилептических пароксизмов к эпилептическим припадкам были разными для различных разновидностей неэпилептических пароксизмов и более того — являлись индивидуальными для каждого ребенка как это было показано выше на примере гипнических и аффективно-респираторных пароксизмов. Однако объединяющие всех этих больных факторы, создающие угрозу присоединения эпилептических припадков к повторно протекающим неэпилептическим пароксизмам были налицо: атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания пароксизмов в сочетании с другими факторами риска, наиболее постоянными из которых являлись повторность пароксизмов, пароксизмальная активность на ЭЭГ и наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии.

Другая особенность данного клинического варианта донозологического периода эпилепсии состояла в том, что неэпилептические пароксизмы не всегда прекращались с развертыванием первых эпилептических припадков, но продолжались и далее, сосуществуя с последними у 60% больных. Период параллельного развертывания неэпилептических и эпилептических пароксизмов, продолжался у разных больных от несколько месяцев до нескольких лет, после чего неэпилептические пароксизмы появлялись реже и затем прекращались.
Жалобы больных на сосуществование в настоящее время неэпилептических и эпилептических пароксизмов обязывали углубить анамнестическое исследование у этих больных и, что давало возможность выявить наличие неэпилептических пароксизмов в периоде, предшествующем развертыванию первых эпилептических припадков. Это позволяло, в свою очередь, уточнить начало, клиническое содержание и продолжительность донозологического периода эпилепсии, а также косвенно указывало на относительно непродолжительную давность заболевания, поскольку в стадии развернутых клинических проявлений эпилепсии, при ее многолетнем течении, неэпилептические пароксизмы в наших наблюдениях встречались редко.

При исследовании продолжительности донозологического периода эпилепсии мы встретились с существенными трудностями, которые были обусловлены, главным образом, объективными причинами. Главная из них состояла в том, что период формирования или становления нозологической формы был выделен у всех больных эпилепсией впервые в эпилептологии и подобных исследований мы не обнаружили в доступной отечественной и зарубежной литературе. Естественное, поэтому, впервые вставал вопрос и о календарном исчислении продолжительности этого периода. Кроме того в настоящее время, критерии диагностики эпилепсии в качестве нозологической формы по данным литературы и имеющихся рекомендаций ВОЗ не являются настолько определенными, чтобы не допустить возможного субъективизма, тесно связанного с личным опытом врача.
Задачи настоящего издания потребовали занять более определенную позицию и по этому крайне важному в практической эпилептологии вопросу, которая позволила бы вычислить продолжительность периода формирования эпилепсии.

В настоящем исследовании за продолжительность донозологического периода эпилепсии у детей мы принимали промежуток времени от первого в жизни ребенка церебрального пароксизма неэпилептического или эпилептического характера, до второго, а иногда и третьего неспровоцированного очевидными факторами (спонтанного) эпилептического припадка. При этом диагноз эпилепсии ставился только тогда, когда эти 2-3 спонтанных эпилептических припадка развертывались в одном возрастном периоде детства, за максимальную продолжительность которого мы приняли, в свою очередь, непрерывный период времени в течении 5 лет.

Продолжительность донозологического периода эпилепсии у конкретных больных колебалась от нескольких недель до нескольких лет. Перед нами же стояла задача определить среднюю величину этой продолжительности для того, чтобы очертить ею календарный срок проведения превентивной антиэпилептической терапии больным группы риска, которых расценивали как находящихся в донозологическом периоде эпилепсии. Единицей измерения избрали один календарный месяц. Среднюю продолжительность определяли раздельно для каждого из выделенных нами 4-х клинических вариантов донозологического периода эпилепсии: эпилептической реакции, эпилептического синдрома, спонтанных эпилептических припадков и атипично протекающих неэпилептических пароксизмов. Согласно стандартным приемам статистики, исключили из выборки крайние значения продолжительности. В нашем исследовании это были величины менее одного календарного месяца и более 5 лет.

Самая короткая продолжительность донозологического периода эпилепсии оказалась у больных спонтанными эпилептическими припадками и составило 7 ±
3 мес. У больных эпилептическим синдромом и эпилептической реакцией – соответственно 14 ± 3 мес, и 18 ± 4 мес. Среднюю продолжительность донозологического периода эпилепсии, с атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами в анамнезе, стандартным приемом определить не удалось в связи с тем, что ошибка средней арифметической составляла более половины величины самой средней арифметической. Однако оказалось, что искомая величина в 24 мес и менее была выявлена у 62% соответствующих больных. Она и была условно принята за среднюю продолжительность донозологического периода у больных эпилепсией с атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами в анамнезе. В целом, средняя длительность донозологического периода эпилепсии составляла в наших наблюдениях 1-2 года. В качестве же минимального срока превентивной антиконвульсантной терапии мы приняли 2 года после последнего пароксизма и увеличивали его лишь по индивидуальным показаниям.

Таким образом, главной особенностью донозологических проявлений эпилепсии у детей при спонтанном течении заболевания явилось развертывание рецидивирующих эпилептических припадков с конечным исходом в эпилепсию.
Полученные результаты актуализировали выделение донозологического периода эпилепсии в качестве научной базы для последующего обоснования превентивной антиэпилептической терапии.

2.5. Факторы риска и основы прогнозирования эпилепсии у детей с церебральными пароксизмами.

Выделение донозологического периода эпилепсии у детей было направлено в наших исследованиях на достижение двух определенных целей. Первая состояла в том, чтобы вскрыть основное клиническое и ЭЭГ содержание этого периода и попытаться тем самым в определенной степени заполнить существующий до настоящего времени пробел в учении о формировании эпилепсии. Вторая цель имела более выраженное практическое, прикладное значение, состоявшее в том, чтобы использовать данный этап заболевания для разработки научного обоснования раннего, превентивного антиэпилептического лечения и следовательно, для профилактики манифестных, развернутых форм эпилепсии у детей, в лечении которых до настоящего времени врачи испытывают существенные, а порою непреодолимые трудности. Важной составной частью такого лечения должна стать антиконвульсантная терапия, назначаемая на период времени не меньший, чем средняя продолжительность донозологического периода заболевания. Постоянный и непрерывный прием АЭП, хотя и в профилактических дозах, но в течение нескольких лет и в условиях отсутствия диагноза эпилепсии, потребовал научного обоснования. Так появилась необходимость в прогнозировании эпилепсии у детей страдающих церебральными пароксизмами, в выделении значимых факторов риска по эпилепсии, в поиске их опасных сочетаний и формировании группы риска, состоящей из больных, находящихся в донозологическом периоде заболевания.

Прежде всего, предстояло выделить факторы риска по эпилепсии, к характеру которых были предъявлены определенные требования. Было ясно, что кроме непременной высокой значимости, они должны были быть немногочисленными, носить преимущественно клинический характер и быть удобными для повседневной практической деятельности врача. Для того, чтобы факторы риска приобрели эталонное значение, они были выделены посредством анализа заболевания у больных с бесспорным диагнозом эпилепсии, находящейся в периоде развернутых клинических и ЭЭГ проявлений, т.е. у больных прошедших донозологический период заболевания и не миновавших его.

Непременным условием начала прогнозирования эпилепсии считали наличие у ребенка хотя бы одного перенесенного церебрального пароксизма, а обоснованием начала превентивной антиэпилептической терапии — соответствие признаков заболевания выделенным критериям ДПЭ.

В начале исследования определили основные признаки заболевания, которые можно было обнаружить у многих, большинства или у всех больных с развернутым клиническим вариантом эпилепсии и которые мы назвали маркерами эпилепсии. За основные маркеры эпилепсии приняли следующие: повторный характер пароксизмов, пароксизмальную (типичную эпилептическую и условно эпилептическую) активность на ЭЭГ, органическое повреждение мозга по данным анамнеза или комплексного объективного обследования возраст начала церебральных пароксизмов моложе 7 лет, нарушения психики специфического типа, отставание в психомоторном развитии в преморбидном периоде, малые аномалии развития в количестве 5 и более, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии и другим ЦП.

При анализе динамики пароксизмального синдрома у больных эпилепсией с неэпилептическими ЦП и фебрильными припадками в анамнезе был выделен еще один важный маркер, ставший впоследствии фактором риска по эпилепсии высокой значимости, который получил название атипизма клинических проявлений и обстоятельств развертывания донозологических ЦП и который обнаруживался, чаще при их повторении. Он состоял в том, что ЦП, будучи в начале типичными неэпилептическими или типичными фебрильными припадками, постепенно, от приступа к приступу, утрачивали традиционную специфичность, и по своим клиническим проявлениям и обстоятельствам развертывания приближались к эпилептическим припадкам. Признаки клинической атипичности были специфичными для каждой клинической разновидности неэпилептических пароксизмов, проявлялись индивидуально у каждого больного и были изложены во втором разделе настоящей главы.

Следующим этапом исследования явился поиск значимых факторов риска по эпилепсии посредством «наложения» избранных маркеров на историю заболевания конкретного ребенка, больного эпилепсией, находящейся в развернутой стадии своего развития. Прежде всего нас интересовали те маркеры эпилепсии, которые могли быть обнаружены уже при первых церебральных пароксизмах у детей. Оказалось, что именно они встречались особенно часто и обнаруживались в количестве не менее двух у каждого больного эпилепсией.
Этими маркерами были следующие: наличие пароксизмов, пароксизмальная активность на ЭЭГ и наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии. Мы назвали эти маркеры факторами риска по эпилепсии высокой значимости. Кроме того при эпилептическом характере первых пароксизмов факторами риска высокой значимости оказались также однократный пароксизм и перенесенное органическое повреждение мозга по данным анамнеза или комплексного объективного исследования.

Таким образом, у детей больных эпилепсией, с учетом основных клинических вариантов начала и процесса формирования заболевания, выделены
6 факторов риска высокой значимости, которые приобрели в наших исследованиях эталонное значение. Два из них оказались общими для всех больных: наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии и пароксизмальная активность на ЭЭГ. Еще два являлись специфичными для больных эпилептическими припадками: однократный пароксизм и перенесенное, либо текущее органическое заболевание мозга и последние два – для детей с неэпилептическими пароксизмами: повторный характер пароксизмов и атипизм их клиники и обстоятельств развертывания.

Следует отметить, что такие факторы риска, как перенесенное органическое повреждение мозга, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии и другим церебральным пароксизмам и пароксизмальную активность на
ЭЭГ, мы находили не только у больных с различными ЦП, но и при другой многочисленной неврологической патологии, а по данным литературы, некоторые из выделенных нами выше маркеров эпилепсии можно встретить и у здоровых детей, которые, при учете у них этих маркеров и факторов риска, становились бы, в известной степени, более угрожаемыми по заболеванию эпилепсией, чем остальные дети в популяции. Но это означало бы попытку прогнозирования эпилепсии у детей, личный анамнез которых оказывался свободным от каких- либо ЦП и даже у детей на фоне полного клинического здоровья. Практически исходом такого прогнозирования могло бы быть принятие определенных профилактических мер, в том, числе и постановка вопроса о превентивном антиэпилептическом лечении практически здоровым детям.

Мы не могли пойти по этому пути. Для нас было ясно, что донозологический период эпилепсии является безусловно патологическим состоянием, требующим лечебной коррекции. Более того, он оказался заполненным теми же основными клиническими синдромами, что и манифестная стадия заболевания, находящимися, однако, не в своем конечном, сформированном состоянии, но в процессе динамики, начиная от первых церебральных пароксизмов, которые у многих детей могут регрессировать без лечения, при своем спонтанном течении, до устойчивого патологического состояния, знаменующего собой манифестные проявления эпилепсии.
Практическая же направленность настоящего исследования состояла в том, что бы не предоставлять донозологический период эпилепсии своему естественному, спонтанному течению, но обосновать необходимость превентивного антиэпилептического лечения больным группы риска.

В соответствии с целью и задачами исследования реальное прогнозирование эпилепсии мы начинали немедленно после первого в жизни ребенка эпилептического припадка или после повторных неэпилептических пароксизмов, посредством поиска у этих больных значимых факторов риска по эпилепсии и формирования группы риска по этому заболеванию. В группу риска по эпилепсии помещали тех детей, которые обладали не менее чем двумя факторами риска по эпилепсии высокой значимости в любых сочетаниях, названных нами опасными сочетаниями. Принципиальную схему этого процесса иллюстрирует рисунок 10, из которого видно, что для прогнозирования эпилепсии у конкретного больного и определения его принадлежности к группе риска оказывался достаточным набор лишь из 4
[pic]

Рисунок 10. Принципиальная схема прогнозирования эпилепсии при церебральных пароксизмах у детей.
[pic]

Рисунок 11. Общая клиническая структура больных группы риска по эпилепсии
[pic]
Рисунок 12. Клиническая структура и удельный вес церебральных пароксизмов второй группы наблюдений, составивших группу риска по эпилепсии.

[pic]

Рисунок 13. Рубрификация и количество первых эпилептических припадков составивших группу риска по эпилепсии

[pic]

Рисунок 14. Рубрификация и количество первых неэпилептических пароксизмов составивших группу риска по эпилепсии

66 больных (100% наблюдений)
Таблица 6. Клиническая структура церебральных пароксизмов и количество больных второй группы наблюдений, составивших группу риска по эпилепсии.
|№№ |Наименование пароксизмов |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Эпилептический синдром |82 |36,0 |
|2 |Фебрильные припадки |40 |17,6 |
|3 |Парасомнии |25 |11,0 |
|4 |Спонтанные эпилептические припадки |21 |9,3 |
|5 |Сочетание неэпилептических пароксизмов |19 |8,3 |
|6 |Энцефалическая реакция |18 |8,0 |
|7 |Аффективно-респираторные припадки |13 |5,7 |
|8 |Обмороки |4 |1,8 |
|9 |Вегетативные пароксизмы |3 |1,3 |
|10 |Метаболические пароксизмы |2 |1,0 |
| |Всего |227 |100 |

факторов риска высокой значимости, причем содержание этого набора зависело от характера донозологических ЦП. Так, при первых пароксизмах эпилептического характера факторами риска высокой значимости являлись: однократный эпилептический припадок, органическое повреждение мозга, выявленное по результатам комплексного обследования больного, пароксизмальная активность на ЭЭГ и наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии. При неэпилептическом характере пароксизмов в набор факторов риска высокой значимости входили следующие: повторность пароксизмов, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии, пароксизмальная активность на ЭЭГ и атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания пароксизмов.

Всего в группу риска вошли 277 больных (43%) второй группы наблюдений, которые расценивались как находящиеся в донозологическом периоде заболевания. Клиническая структура, количественный состав и удельный вес донозологических пароксизмов, составивших группу риска по эпилепсии представлены на рисунках 11,12,13,14 и таблице 6, из которых видно, что господствующее положение в группе риска заняли больные с эпилептическим синдромом и фебрильными припадками, а из группы неэпилептических пароксизмов — больные парасомниями.

Степень угрозы выхода различных групп донозологических пароксизмов в эпилепсию иллюстрирована на рисунках 15,16.

По нашим данным из 240 детей с первыми эпилептическими припадками в группу риска по эпилепсии вошли 161, что составило 66,6 наблюдений группы риска или 30,5% от всего количества больных второй группы. Среди них наиболее угрожаемыми по развитию эпилепсии являлись больные эпилептическим синдромом (100%) в связи с тем, что все они кроме единичных эпилептических припадков обладали и вторым фактором риска по эпилепсии высокой значимости, а именно текущим органическим заболеванием мозга. Последующие позиции по степени угрозы выхода в эпилепсию занимали дети перенесшие однократный спонтанный эпилептический припадок, энцефалическую реакцию и больные фебрильными припадками (рисунок 15).

У остальных больных с единичными эпилептическими припадками, диагностированными вне рамок эпилепсии, не обнаружено других значимых факторов риска, поэтому они расценивались как менее угрожаемые по этому заболеванию в данный момент времени. Среди них основное количество наблюдений составили 64 больных с фебрильными припадками. Значительно меньше было больных энцефалической реакцией (8) у детей, перенесших единственный спонтанный эпилептический припадок (7).

Из 290 больных с неэпилептическими пароксизмами в группу риска по эпилепсии вошли 66, что составило 33,4% наблюдений группы риска или 12,5% от общего количества наблюдений второй группы. Как видно из таблицы 6. основное количество этих наблюдений составили дети с парасомниями (25), сочетанием нескольких разновидностей неэпилептических пароксизмов (19) и аффективно-респираторными припадками (13). Рисунок 16. иллюстрирует степень угрозы выхода в эпилепсию отдельных клинических форм неэпилептических пароксизмов в наших наблюдениях. Так, наиболее угрожаемыми по эпилепсии являлись больные с сочетанием нескольких разновидностей неэпилептических пароксизмов. Вторую и последующие позиции заняли больные парасомниями, аффективно-респираторными припадками. Что касается данных о весьма высокой степени угрозы по выходу в эпилепсию метаболических, вегетативных и обморочных пароксизмов, то мы не могли их переоценивать в связи с общей малочисленностью названных подгрупп больных.

Таким образом, в наших наблюдениях абсолютное большинство больных неэпилептическими ЦП не являлись угрожаемыми по эпилепсии в данный момент времени. Это были дети с однократными, реже с повторными неэпилептическими пароксизмами, не обладавшие другими значимыми факторами риска по эпилепсии: пароксизмальной активностью на ЭЭГ, наследственным анамнезом, осложненным по эпилепсии и атипизмом клинических проявлений и обстоятельств развертывания повторных неэпилептических пароксизмов.

Следует однако отметить, что приведенные результаты прогнозирования эпилепсии в наших наблюдениях получены при однократном исследовании и являются в значительной мере статичными. Тем не менее, одну из существенных задач настоящего издания мы считали решенной, поскольку оказалась разработанной сама методика прогнозирования эпилепсии на стадии ее донозологических проявлений. Эта методика является базой врача необходимой для последующего обоснования превентивного антиэпилептического лечения больных группы риска и может быть повторена неоднократно в процессе динамического наблюдения за больным. По результатам такого наблюдения и повторного прогнозирования исхода заболевания, конкретный состав больных, находящихся в группе риска по эпилепсии будет неизбежно и постоянно колебаться. Основные направления этих перемещений больных, осуществляемых врачом в группе риска излагаются ниже. В заключение настоящего раздела следует отметить основные принципы прогнозирования вероятного развития эпилепсии в наших наблюдениях: простота, преимущественно клинический характер, что позволяет
[pic]

Рисунок 15. Степень риска по формированию эпилепсии у больных первыми эпилептическими припадками
[pic]
Рисунок 16. Степень риска по формированию эпилепсии у больных с повторными атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами широко использовать разработанную методику в практическом здравоохранении, профилактическая направленность, унифицированность методики, основанной на выделении единых факторов риска для больных с любой клинической разновидностью донозологических ЦП и в то же время – сохранность дифференцированного подхода, учитывающего их характер.

Таким образом, результаты исследования, изложенные в настоящей главе позволяют заключить, что основными клиническими проявлениями донозологического периода эпилепсии у детей является пароксизмальный синдром и нарушения психики. Синдром церебральных пароксизмов был представлен единичными эпилептическими припадками, которым у 34% больных предшествовали повторные, атипично протекавшие неэпилептические пароксизмы.
Синдром психических нарушений состоял в неспецифических изменениях поведения детей по невротическому типу. По нашим данным, единичные эпилептические припадки и повторные неэпилептические пароксизмы уже сами по себе являются значимыми факторами риска, однако эпилепсией заболевают лишь те дети, которые оказываются носителями и других факторов риска в опасных сочетаниях: атипизма и клинической тяжести пароксизмов, перенесенного ранее или актуального в настоящее время органического повреждения мозга, пароксизмальной активности на ЭЭГ и наследственности, осложненной по эпилепсии. Исследование показало, что формирование состоявшихся, обоснованно диагностированных клинических форм эпилепсии поддается прогнозированию в периоде донозологических проявлений заболевания, средняя продолжительность которого составляет 1-2 года.

ГЛАВА 3. ПАТОФИЗИОЛОГИЯ ДОНОЗОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЯВЛЕНИЙ У ДЕТЕЙ.
3.1. Анализ результатов электроэнцефалографического исследования больных группы риска по эпилепсии

В группу риска по эпилепсии вошли 227 больных второй группы наблюдений, из которых у 161 (71%) отмечались единичные эпилептические припадки и у 66 (29%) – повторные, атипично протекающие неэпилептические ЦП
(рис. 11. и табл. 6.). Все эти больные являлись носителями опасных сочетаний значимых факторов риска и заболевание у них расценивалось как находящееся в донозологическом периоде эпилепсии.

Результаты ЭЭГ исследования больных группы риска рубрифицированы на варианты возрастной нормы и патологические изменения. В свою очередь патологические ЭЭГ изменения, подразделяли на постоянные и пароксизмальные.
Из таблицы 7. и рис. 17 видно, что ЭЭГ была патологически изменена у 190 больных группы риска, что составило 84% наблюдений. У остальных 37 больных
(16%) данные ЭЭГ представляли собой варианты возрастной нормы. Среди патологических изменений у 158 больных (70%) выявлялась постоянная патологическая активность и у 152 (67%) — пароксизмальная.

За постоянную патологическую активность принимали аномальные биопотенциалы следующие непрерывно, либо сгруппированные в более или менее отчетливые разряды (вспышки), локализовавшиеся в отдельных или нескольких отведениях, либо имеющих преимущественно генерализованный и двухсторонний характер. При этом, согласно терминологическому словарю Международной федерации обществ электроэнцефалографистов (1974) различали ЭЭГ разряды и
ЭЭГ пароксизмы. Под ЭЭГ разрядами или вспышками понимали группу однородных потенциалов существенно отличавшихся от фоновой активности по своей форме, частоте и амплитуде, однако, в отличие от ЭЭГ пароксизма, появлявшихся и исчезавших более или менее постепенно, но не внезапно, и регистрировавшихся в течение различного, порою весьма продолжительного периода времени. Разряд патологической активности никогда не сопровождался никакими преходящими клиническими проявлениями.

Таблица 7. Общие результаты ЭЭГ исследований больных группы риска по эпилепсии.
|№№ |Характер ЭЭГ данных |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Вариант возрастной нормы |37 |16 |
|2 |Постоянная патологическая активность |158 |70 |
|3 |Пароксизмальная патологическая активность |152 |67 |
|4 |Всего больных с патологическими изменениями |190 |84 |
| |на ЭЭГ | | |
|5 |Общее количество больных группы риска |227 |100 |

Таблица 8. Постоянная патологическая ЭЭГ активность в донозологическом периоде эпилепсии у детей.
|№№ |Характер патологической активности |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Медленная дельта активность |27 |11,5 |
|2 |Медленная тета активность |32 |15,0 |
|3 |Сочетание медленной дельта и тета активности|54 |23,0 |
|4 |Запаздывание электрогенеза в сочетании с |27 |11,5 |
| |медленной активностью | | |
|5 |Изолированное запаздывание церебрального |18 |9,0 |
| |электрогенеза | | |
|6 |Всего больных с постоянной патологической |158 |70,0 |
| |ЭЭГ активностью | | |
|7 |Количество больных группы риска без |69 |30,0 |
| |постоянной патологической ЭЭГ активности | | |
|8 |Общее количество больных группы риска по |227 |100 |
| |эпилепсии | | |

[pic]

Рисунок 17. Общие результаты ЭЭГ исследования больных группы риска по эпилепсии

227 больных (100% наблюдений).

По данным современных отечественных и зарубежных исследователей постоянные патологические ЭЭГ изменения имеют непосредственную связь с актуальными органическими повреждениями мозга и его важнейших анатомо- функциональных систем или резидуальными явлениями такого повреждения. В клинической электроэнцефалографии выделяют семь основных групп постоянной патологической активности: депрессию церебрального электрогенеза, быструю патологическую активность, медленные трехфазные волны, гипсаритмию, медленную тета-активность, медленную дельта-активность и запаздывание церебрального электрогенеза. Первые четыре разновидности были исключены из рассмотрения потому, что не являлись актуальными в донозологическом периоде эпилепсии по определенным причинам.

Так например, генерализованная депрессия церебрального электрогенеза представляет собой значительное снижение вольтажа биопотенциалов, выраженное уплощение ЭЭГ вплоть до изоэлектрической линии. Постоянная генерализованная депрессия по типу тотального биоэлектрического «молчания» характерна для крайне тяжелого общего состояния больного и регистрируется чаще всего в отделениях реанимации у больных находящихся в состоянии клинической смерти. Преходящая генерализованная депрессия церебрального электрогенеза характерна для коматозного состояния различной степени выраженности и встречается, например, у больных находящихся в острейшем периоде инсульта, при тяжелой черепно-мозговой травме, эпилептическом статусе и др. Депрессию электрогенеза локального типа чаще всего наблюдают при обширных очаговых повреждениях мозга — опухолях больших полушарий, кистах, внутричерепных гематомах.

Быстрая постоянная патологическая активность характеризуется ритмом потенциалов высокой амплитуды — до 50-150 мкВ и высокой частоты — до 15-25 в 1 сек. Встречается редко и описывается у детей первых дней жизни перенесших внутричерепную родовую травму.

Медленные трехфазные волны состоят из трех основных графических компонентов, альтернирующих относительно изоэлектрической линии с максимальной амплитудой до 200-300 мкВ. Первый компонент представляет собой острую волну, второй — медленную волну с вершиной, направленной в противоположную от первого компонента столону и третий — пик или медленную волну с вершиной обращенной в сторону первого компонента. Средняя частота таких трехфазных комплексов составляет 2-3 в 1 сек. Медленные трехфазные волны чаще всего находят у больных с коматозным состоянием, вызванным преимущественно энцефалопатиями дисметаболического происхождения, связанными с патологией внутренних органов, например, при несостоятельности порто-кавального кровообращения, при печеночной коме и др.

Гипсаритмия представляет собой непрерывно следующую во всех ЭЭГ отведениях полиморфную патологическую активность представленную пиками, острыми волнами, медленными волнами, комплексами пик-волна и острая волна — медленная волна очень высокой амплитуды, достигающей 300-500 мкВ.
Гипсаритмия является специфичной для синдрома Веста — одного из манифестных злокачественных вариантов эпилепсии детей грудного возраста.

Последние три разновидности постоянной патологической ЭЭГ активности связываются преимущественно с восстановительным периодом и периодом резидуальных явлений органического повреждения мозга. Они являлись одним из существенных ЭЭГ проявлений донозологического периода эпилепсии и имели прямое отношение к его патофизиологии. В наших наблюдениях основным этиологическим фактором как завершенных клинически, так и донозологических проявлений эпилепсии являлись органические повреждения мозга, полученные, главным образом, в периоде беременности и родов, а сами больные находились в восстановительном периоде, либо в периоде резидуальных явлений такого повреждения. Кроме того, оказалось, что анализируемые ниже разновидности постоянной патологической активности имели и определенное топико- диагностическое значение, а именно указывали на органическое повреждение и нарушение функционального состояния срединных структур мозга.
Количественные соотношения и удельный вес основных разновидностей постоянной патологической ЭЭГ активности в донозологическом периоде эпилепсии у детей иллюстрирует таблица 8.

Медленная дельта мономорфная активность билатерального и синхронного типа зарегистрирована у 11,5% больных группы риска. Она локализовалась преимущественно в отведениях от передних и реже средних отделов полушарий, имела ровную синусоидальную конфигурацию и при частоте составлявшей менее 4 колебаний в 1 сек. группировалась в весьма продолжительные, часто повторяющиеся разряды. Нередко подобные разряды принимали веретенообразную форму с относительно развернутым во времени началом и окончанием. В условиях отсутствия у наших больных острой стадии текущего органического повреждения мозга, постоянная, медленная, билатеральная, дельта мономорфная активность свидетельствовала о перенесенном ранее органическом повреждении и нарушении электрогенетической функции структур средней линии мозга: орбитальной лобной коры, медиальной лобной и теменной коры, окружающей колено и центральную часть мозолистого тела, промежуточного мозга с преимущественной дисфункцией таламуса, и ретикулярной формации оральных отделов ствола головного мозга [Gastaut H. et al., 1980]. Следует отметить, что при органическом повреждении большинства из этих структур, последние могут передавать, отражать мономорфную дельта активность на скальповые отведения от передних и средних отделов больших полушарий. Названные структуры лимбико-ретикулярного комплекса являются, таким образом, истинными пейсмекерами данной разновидности постоянной патологической активности, а сами веретена дельта мономорфного ритма следует считать переданными, отраженными, ритмами на дистанции.

Постоянная медленная тета-активность выявлена у 15% больных группы риска и представлена регулярным ритмом, состоящим из волн приближающихся к синусоидальному типу, амплитудой до 50-60 мкВ, следующих с частотой 4-6 колебаний в 1 сек. Тета-активность носила билатеральный синхронный, симметричный характер и регистрировалась преимущественно от средних отделов полушарий в центральных, теменных и височных отведениях и чаше всего с акцентом от передних отделов височной доли. Общее топико-диагностическое значение тета активности состояло в том, что она указывала на органическое повреждение или дисфункцию мезо-диэнцефальных структур мозга. Что касается ее акцента в передних височных отведениях, то по мнению некоторых авторов
[Gastaut Н., Gastaut J-L., 1980], этот факт можно связать с повреждением медиобазальных структур непосредственно височной доли по типу инцизурального сидероза, описанного Пенфилдом и Фолкнером. По данным тех же авторов, смещение тета-активности преимущественно в теменные отведения, может указывать на перенесенное органическое повреждение тканей, расположенных вокруг стенок третьего желудочка мозга.

Следует отметить, что изолированная медленная активность представленная только ритмом дельта или тета диапазона выделялась с известной долей условности, поскольку более чем в половине наблюдений эти разновидности медленной активности в различной степени сочетались друг с другом. Количество наблюдений с сочетанием дельта и тета медленной активности составило 23% больных группы риска. В этих случаях не представлялось возможным выделить с определенностью доминирующий тип медленной активности. Что касается топико-диагностического значения сочетанных вариантов медленной постоянной дельта и тета активности, то оно оставалось прежним, изложенным выше.

Задержка церебрального электрогенеза или ЭЭГ признаки функциональной незрелости мозга обнаружены у 20,5% больных группы риска, причем у 11,5% они сочетались с патологической медленной активностью и у 9% больных зарегистрированы в изолированном виде. Основными ЭЭГ признаками функциональной незрелости мозга в наших наблюдениях являлись следующие: возрастное запаздывание формирования основных физиологических ЭЭГ ритмов, нарушение их нормального топографо-анатомического распределения, фрагментарная картина или «осколки» альфа ритма в отведениях от задних отделов полушарий, существенное нарушение синфазности потенциалов правого и левого полушарий мозга, запаздывание формирования зональных различий на
ЭЭГ, слабая реактивность на функциональные пробы, например, недостаточная выраженность синхронизации потенциалов в ответ на гипервентиляцию или полное отсутствие реакции усвоения ритма на триггерную ритмичную фотостимуляцию и др.

Происхождение ЭЭГ феноменов, свидетельствующих о запаздывании церебрального электрогенеза, связывали с органическим повреждением мозга полученным, главным образом, в периоде беременности и родов, а так же с фактором недоношенности. Топико-диагностический аспект запаздывания церебрального электрогенеза оставался прежним. Его считали обусловленным повреждением и дисфункцией глубинных структур мозга, а также замедленным, по сравнению с нормой, формированием структур корковых полей и их связей с основными узлами лимбико-ретикулярного комплекса.

Пароксизмальную активность на ЭЭГ идентифицировали в соответствии с рекомендациями Международного сообщества электроэнцефалографистов. Согласно выше упомянутому словарю терминов рекомендуемых к применению в клинической электроэнцефалографии под пароксизмом следует понимать простые или сложные по конфигурации графоэлементы ЭЭГ с внезапным и очень быстрым началом и окончанием, стремительно достигающие своей максимальной амплитуды и которые в силу этих свойств существенно отличаются от фоновой активности. Основными элементами пароксизмальной активности считали следующие: пики, полипики, острые волны, комплексы пик-волна, полипик-волна, острая волна – медленная волна.

К условно-эпилептической активности относили одиночные пики или острые волны, комплексы острая волна – медленная волна, а также гиперсинхронный, заостренный по форме альфа ритм, гиперсинхронный бета ритм и пароксизмально появляющиеся вспышки высокоамплитудных волн альфа, бета, тета или дельта диапазона.

Эпилептическая и условно-эпилептическая активность носила очаговый характер, если регистрировалась в одном или нескольких ЭЭГ отведениях от одного полушария, либо от одного-двух симметричных отведений обоих полушарий. К генерализованной активности относили пароксизмальную активность регистрирующуюся одновременно во всех отведениях от обоих полушарий.

В таблице 9. представлены сводные данные о пароксизмальной патологической ЭЭГ активности, полученной у 152 больных группы риска по эпилепсии, что составляло 67% наблюдений от общего числа больных группы риска. Во всех этих наблюдениях данные ЭЭГ расценивались в качестве фактора риска по эпилепсии высокой значимости. Из таблицы видно, что типичная эпилептическая активность у больных группы риска не являлась большой редкостью и обнаружена у 9% больных. Доминирующим же типом пароксизмальной активности в донозологическом периоде эпилепсии у детей являлась условно- эпилептическая активность, обнаруженная у 58% больных группы риска.

Из данных таблицы 10. следует, что типичная эпилептическая и условно- эпилептическая ЭЭГ активность распределилась неравномерно между двумя основными группами больных донозологического периода эпилепсии. Так, все 20 наблюдений с типичной эпилептической активностью на ЭЭГ оказались в группе больных с эпилептическим характером донозологических церебральных пароксизмов. Что касается условно-эпилептической активности, то ее частота оказалась в два раза выше у больных с эпилептическими донозологическими пароксизмами по сравнению с больными группы риска, являющимися носителями повторных атипично протекающих неэпилептических пароксизмов.

Следует также отметить, что внутри как типичной эпилептической, так и условно-эпилептической активности не обнаружено существенной разницы по частоте встречаемости между очаговым и генерализованным ее характером. С известной осторожностью этот факт можно истолковать так, что в донозологическом периоде эпилепсии наблюдалась примерно одинаковая потенциальная возможность проявления манифестных форм заболевания как парциальными, так и генерализованными эпилептическими припадками. Однако в связи с тем, что впервой группе наших наблюдений отмечалось явное преобладание клинических вариантов эпилепсии проявлявшейся
Таблица 9. Пароксизмальна патологическая ЭЭГ активность у больных группы риска по эпилепсии.
|№№ |Характер пароксизмальной |Количество больных|% |
|пп |патологической активности | | |
|1 |Очаговая типичная эпилептическая |9 |4,0 |
| |активность | | |
|2 |Генерализованная типичная |11 |5,0 |
| |эпилептическая активность | | |
|3 |Очаговая условно-эпилептическая |68 |30,0 |
| |активность | | |
|4 |Генерализованная |64 |28,0 |
| |условно-эпилептическая активность | | |
|5 |Всего больных с пароксизмальной |152 |67,0 |
| |эпилептической активностью | | |
|6 |Количество больных группы риска без |75 |33,0 |
| |пароксизмальной активности на ЭЭГ | | |
|7 |Общее количество больных группы |227 |100 |
| |риска по эпилепсии | | |

Таблица 10. Пароксизмальная патологическая активность у больных группы риска по эпилепсии в зависимости от характера донозологических ЦП
|№№ |Характер пароксизмальной |Единичные |Повторные |
|пп |активности |эпилептические |эпилептические |
| | |припадки |пароксизмы |
| | |количество |% |количество |% |
| | |больных | |больных | |
|1 |Очаговая типичная |9 |4,0 | – |– |
| |эпилептическая активность | | | | |
|2 |Генерализованная типичная |11 |5,0 |– |– |
| |эпилептическая активность | | | | |
|3 |Очаговая |48 |21,0 |20 |9,0 |
| |условно-эпилептическая | | | | |
| |активность | | | | |
|4 |Генерализованная |41 |18,0 |23 |10,0 |
| |условно-эпилептическая | | | | |
| |активность | | | | |
|5 |Пароксизмальной активности |52 |23,0 |23 |10,0 |
| |не выявлено | | | | |
|6 |Всего больных, вошедших в |161 |71,0 |66 |29,0 |
| |группу риска | | | | |
|7 |Общее количество больных |227 |100 |227 |100 |
| |группы риска | | | | |

генерализованными эпилептическими припадками, можно лишь предположить, что по данным ЭЭГ в своем донозологическом периоде эпилепсия у детей чаще бывает парциальной или фокальной, чем в стадии развернутых проявлений заболевания.

Кроме того, частота встречаемости типичной эпилептической и условной эпилептической активности не зависели от характера рубрификации первых эпилептических припадков или клинической разновидности неэпилептических пароксизмов донозологического периода. Из этой господствующей тенденции выявлено лишь одно исключение состоящее в том, что из 9 больных с очаговой эпилептической активностью, 6 относились к подгруппе больных с эпилептическим синдромом. В целом же эта тенденция означала, что с ЭЭГ позиций первые эпилептические припадки представляли собой одинаковую степень угрозы выхода заболевания в эпилепсию, вне зависимости от обстоятельств их появления и клинической рубрификации, хотя по совокупности клинических данных наиболее угрожаемыми по формированию эпилепсии являлись больные эпилептическим синдром. Подобная же ситуация складывалась и в группе неэпилептических пароксизмов в целом, хотя по общей совокупности факторов риска наиболее опасными по угрозе выхода в эпилепсию являлись повторные атипично протекающие парасомнии. Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что у детей ЭЭГ фактор риска по эпилепсии несколько уступает по своей прогностической значимости всей совокупности клинических факторов риска, по крайней мере у больных с названным выше характером донозологических церебральных пароксизмов.

В настоящем исследовании, наряду с традиционным диагностическим, дифференциально-диагностическим и прогностическим значением, результаты ЭЭГ исследования использовались и для понимания патофизиологии донозологического периода эпилепсии у детей.

Из таблицы 11 и рисунка 18, следует, что у 37 больных ЭЭГ представляла собой возрастную норму. Из них у 23 больных клиническая картина заболевания была представлена повторными атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами и у 14 — единичными эпилептическими припадками. В отсутствие патологических изменений на ЭЭГ эти больные были помещены в группу риска по эпилепсии на основании опасных сочетаний других факторов риска высокой значимости в количестве не менее двух: эпилептического характера единичных припадков, повторного развертывания атипичных неэпилептических пароксизмов, органического повреждения мозга в анамнезе или выявленного по результатам комплексного обследования и наследственного анамнеза, осложненного по эпилепсии. Сам факт наличия в группе риска больных с неизмененной ЭЭГ позволял сделать три предварительных вывода. Первый из них состоял в том, что ЭЭГ фактор риска не являлся строго обязательным у всех больных в донозологическом периоде эпилепсии. Во-вторых, рождение ребенка в условиях действия факторов риска по пре- перинатальной патологии мозга и даже наличие клинически диагностированных вариантов перинатальной энцефалопатии не всегда имели прямые корреляты с патологическими ЭЭГ изменениями. И наконец, необходимо было допустить, что не только повторные атипичные неэпилептические пароксизмы, но и единичные эпилептические припадки могут развертываться на фоне конституционального, физиологического уровня пароксизмальной готовности мозга.

У 38 больных группы риска донозологические пароксизмы эпилептического и неэпилептического характера развертывались в условиях отсутствия ЭЭГ признаков пароксизмальной активности, но на фоне постоянных патологических ЭЭГ изменений, свидетельствовавших об органическом повреждении глубинных структур мозга.

У 32 больных группы риска, наоборот, церебральные пароксизмы донозологического периода развертывались на фоне ЭЭГ признаков повышения пароксизмальной готовности мозга и в условиях отсутствия постоянной патологической активности указывающей на прямое органическое повреждение неспецифических систем мозга. Однако и у этих больных по данным ЭГГ исследования можно было говорить о дисфункции структур ЛРК.

Таблица 11. Электроэнцефалографическая характеристика больных группы риска по эпилепсии
|№№ |Характер ЭЭГ изменений |Количество |% |
|пп | |больных | |
|1 |Сочетание постоянной и пароксизмальной |120 |52,8 |
| |патологической ЭЭГ активности | | |
|2 |Только пароксизмальная патологическая ЭЭГ |32 |14,0 |
| |активность | | |
|3 |Только постоянная патологическая ЭЭГ |38 |17,0 |
| |активность | | |
|4 |Вариант возрастной ЭЭГ нормы |37 |16,2 |
|5 |Общее количество больных групп риска |222 |100 |

У 120 больных, что составило 52,8% наблюдений группы риска, церебральные пароксизмы донозологического периода эпилепсии развертывались в условиях ЭЭГ признаков органического повреждения и дисфункции срединных структур мозга. Основанием для подобного суждения явилось сочетание у этих больных постоянной патологической, преимущественно медленной ЭЭГ активности и патологической пароксизмальной активности.

В целом, результаты ЭЭГ исследования больных находящихся в донозологическом периоде эпилепсии указывали на органическое повреждение и нарушение функционального состояния структур лимбической коры, диэнцефалона и неспецифических систем ствола мозга. ЭЭГ феноменами, указывающими на органическое повреждение этих структур, считали преимущественно постоянную патологическую ЭЭГ активность и признаки запаздывания церебрального электрогенеза, выявленные у 70% больных группы риска. Они расценивались нами в качестве неспецифичных для собственно эпилепсии в любом периоде развития заболевания, являлись ЭЭГ выражением органического повреждения мозга, перенесенного в периоде беременности, родов, либо в постнатальной жизни ребенка и указывали на топический диагноз заболевания. На изменение функционального состояния
[pic]

Рисунок 18. Распределение патологической и нормальной ЭЭГ активности у больных группы риска по эпилепсии

227 больных (100% наблюдений) структур ЛРК указывала пароксизмальная патологическая ЭЭГ активность, выявленная у 67% больных.

Особое значение в патофизиологии донозологического периода эпилепсии придавали ЭЭГ феноменам пароксизмальной условно-эпилептической активности, которая встречается и у больных развернутыми клиническими вариантами эпилепсии, и более того, нередко является основным ЭЭГ коррелятом заболевания. Пароксизмальная условно-эпилептическая активность на ЭЭГ зарегистрирована у 58% больных группы риска. Это позволило заключить, что именно она в значительной меpe отражала патофизиологическую сущность донозологического периода эпилепсии в наших наблюдениях. Графоэлементы типичной эпилептической активности, зарегистрированные у 9% больных группы риска, указывали на более глубокие патологические изменения церебральной нейродинамики. Они наглядно подтверждали патофизиологическую общность донозологической и манифестной стадий эпилепсии в рамках единого эпилептического процесса и отражали его развитие.

3.2. Анализ результатов комплексного исследования больных группы риска по эпилепсии.

В настоящем разделе производится анализ основных характеристик заболевания у больных группы риска, а именно этиологии, патогенеза, клинической картины и топического диагноза, иначе говоря всего того, что можно было бы назвать неврологией донозологического периода эпилепсии.

Определение церебрального пароксизма, данное комитетом экспертов ВОЗ и приведенное в первой главе издания является универсальным и касается, как эпилептических, так и неэпилептических пароксизмов. Оно содержит также общие указания на патогенез, клинические проявления и топический диагноз. В частности, патогенез пароксизма состоит во «временной дисфункции всего мозга или каких-либо его отделов». И действительно, убедительным доказательством дисфункции всего мозга во время пароксизма, может служить, например, утрата сознания. Что же касается других «каких-либо отделов мозга», то прежде всего мы обратили внимание на структуры лимбико- ретикулярного комплекса (ЛРК), вовлечение которых в реализацию церебральных пароксизмов можно предположить исходя из того же определения пароксизма, включающего наличие «разнообразных моторных, сенсорных, вегетативных и психических феноменов» в клинической картине приступа. Результаты ЭЭГ исследования, изложенные в предыдущем разделе, определенно указывали на участие структур ЛРК в качестве топического диагноза эпилептических и неэпилептических пароксизмов донозологического периода эпилепсии.
Оставалось подтвердить это предположение и другими методами исследования.
Как известно, достаточно изученными функциями ЛРК являются: регуляция уровня бодрствования и качества сна, модально неспецифической памяти, вегетативной функции, эмоционального поведения, инстинктов и мотиваций, автоматическая интеграция психической, соматической и вегетативной сторон поведенческого акта, регуляция самых разнообразных форм непроизвольной, поведенческой деятельности, адаптирующей человека к изменяющимся условиям среды [Вейн А.М., 1991; Passouant P., 1974 и др.]. Очевидно, что наличие симптомов нарушения этих функций в клинической картине пароксизма, в межприступном состоянии, а также в преморбидном периоде, предшествовавшем развертыванию первых пароксизмов, указывало бы на заинтересованность в процессе глубинных структур мозга.

В таблице 12 представлены результаты исследования основных этиологических факторов заболевания больных группы риска по эпилепсии. По данным расспроса родителей и анализа истории развития ребенка оказалось, что все больные были рождены в условиях действия разнообразных сочетаний факторов риска по пре- и перинатальной органической патологии мозга.
Наиболее частыми факторами риска являлись токсикозы первой и второй половины беременности, составившие 64% наблюдений, угроза прерывания беременности — 44%, и недоношенность различной степени — 37%. Последующие по частоте позиции занимали различные хронические заболевания внутренних органов матери, преимущественно сердечно-сосудистой и мочеполовой системы –
28%, аномалии родового акта, ручные, инструментальные акушерские пособия и родоразрешение хирургическим путем — 22%, асфиксия в родах — 18% и профессиональные и бытовые интоксикации — 9% наблюдений.

У 56% больных в неонатальном периоде диагностированы клинические варианты перинатальной энцефалопатии, которая встречалась у больных с единичными эпилептическими припадками значительно чаще, чем у больных с повторными неэпилептическими пароксизмами. Следует отметить, что у большинства больных это была энцефалопатия легкой степени, протекающая в следующих клинических вариантах: синдрома повышенной нейрорефлекторной возбудимости — 21%, синдрома двигательной дисфункции — 16%, синдрома вегетативно-висцеральной дисфункции — 7%, гидроцефального синдрома — 4% и судорожного синдрома — 3% больных. Кроме того, у 5% больных клинический вариант перинатальной энцефалопатии не был идентифицирован, но лишь заподозрен в связи с общим состоянием новорожденного, оцененного в 8 баллов по шкале Ангар. Органические заболевания мозга другой этиологии

Таблица 12. Основные этиологические факторы заболевания у больных группы риска по эпилепсии.
|№№ |Этиологические |Больные группы риска |
| |факторы |эпилептические |неэпилептически|всего |
|пп | |припадки |е пароксизмы | |
| | |кол-во |% |кол-во |% |кол-во |% |
| | |больных | |больных | |больных | |
|1 |Факторы риска по |161 |100 |66 |100 |227 |100 |
| |пре- и | | | | | | |
| |перинатальной | | | | | | |
| |органической | | | | | | |
| |патологии мозга в| | | | | | |
| |различных | | | | | | |
| |сочетаниях | | | | | | |
|2 |Клинические |108 |67 |20 |30 |128 |56 |
| |варианты | | | | | | |
| |перинатальной | | | | | | |
| |энцефалопатии | | | | | | |
|3 |Черепно-мозговая |26 |16 |8 |12 |34 |15 |
| |травма, | | | | | | |
| |энцефалиты, | | | | | | |
| |менингиты, | | | | | | |
| |менингоэнцефа-лит| | | | | | |
| |ы в постнатальном| | | | | | |
| |периоде | | | | | | |
|4 |Наследственный |21 |13 |5 |8 |26 |11,5|
| |анамнез | | | | | | |
| |осложненный по | | | | | | |
| |эпилепсии | | | | | | |
|5 |Наследственный |31 |19 |11 |17 |42 |18,5|
| |анамнез | | | | | | |
| |осложненный по | | | | | | |
| |другим | | | | | | |
| |пароксизмам | | | | | | |
|6 |Общее количество |161 |100 |66 |100 |227 |100 |
| |больных группы | | | | | | |
| |риска | | | | | | |

имели в наших наблюдениях весьма скромное значение и выявлены лишь у 15% больных: закрытая черепно-мозговая травма — у 9% и инфекционные заболевания мозга — у 6% больных.

Наследственный анамнез оказался осложненным по ЦП у 30% больных. Из них у 11,5% это была эпилепсия у кровных родственников больного и у 18,5% другие церебральные пароксизмы, среди которых доминировали пароксизмальные нарушения сна (7%), фебрильные и аффективно-респираторные припадки (7%). У остальных 4,5% больных это были другие неэпилептические пароксизмы.

В связи с неослабевающим вниманием исследователей к роли наследственного фактора в происхождении эпилепсии, нам также представляется возможным изложить несколько определенных суждений. Во-первых, в донозологическом периоде эпилепсии, наследственность, осложненная по эпилепсии и неэпилептическим ЦП распределилась примерно одинаково среди больных перенесших как единичные эпилептические припадки, так и повторные неэпилептические пароксизмы. Этот факт указывает на определенную степень общности происхождения эпилептических и неэпилептических пароксизмов у детей. Во-вторых, у больных группы риска по эпилепсии наследственный фактор не являлся изолированной причиной ЦП ни в одном наблюдении и непременно сочетался с перенесенными ранее органическими повреждениями мозга.
Последние же будучи выявленными в анамнезе у всех больных группы риска по эпилепсии, являлись единственным этиологическим фактором в 70% наблюдений.
Следовательно, можно предположить, что у наших больных наследственный фактор не имел прямого этиологического значения, но проявил себя предпочтительнее как патогенетический или патофизиологический фактор донозологического периода эпилепсии у детей.

Ретроспективный анализ состояния здоровья больных группы риска по эпилепсии в преморбидном периоде позволил выявить у многих больных определенную клиническую патологию, указывавшую на дисфункцию структур ЛРК, которую мы связывали с органическими повреждениями мозга, полученным главным образом в период беременности и родов (таблица 13). Так, например, по поводу неврозов, невропатии и неврозоподобных синдромов наблюдались 27% больных, различных клинических вариантов вегетативной дистонии — 25%, аномалий поведения в виде гипервозбудимости, гиперактивности и психомоторной расторможенности — 9%, внутренней гидроцефалии боковых и третьего желудочков и адипозного статуса — по 7% и по поводу нарушений терморегуляции — 3% больных. В целом оказалось что 78% больных группы риска до развертывания первых церебральных пароксизмов уже имели те или иные неврологические проявления со стороны неспецифических систем мозга. Кроме того, 12% из этих больных оказались часто болеющими простудными и общесоматическими инфекционными заболеваниями, что также, по нашему мнению, косвенно указывало на снижение резервов адаптации и возможность иммунодефицита, связанных с нарушением функции ЛРК.

Следует отметить, что названная выше патология, как правило не имела тяжелой клинической выраженности и находилась на втором плане у больных, основной жалобой которых были ЦП. Она обнаруживалась при дополни тельном расспросе, а также посредством анализа медицинских документов и в целом носила компенсированный, а порою и субклинический характер. Для настоящего исследования это легкая клиническая патология была интересна прежде всего своим топическим диагнозом, поскольку указывала на существование определенной предиспозиции глубинных структур мозга к реализации развертывающихся в последующем церебральных пароксизмов В соответствии с задачами настоящего раздела издания произведен анализ основных клинических проявлений донозологических церебральных пароксизмов (таблица. 14). При этом выделили четыре основные группы синдромов, которые по своей частоте занимали следующие позиции: нарушение сознания — у 93% больных, симптомы вегетативной дисфункции — у 89%, генерализованные судороги — у 74% и нарушения сна — у 27,5% больных. Нарушение сознания во время приступа отмечались в большинстве наблюдений за исключением немногочисленных больных с парциальными и

Таблица 13. Клиническая патология структур ЛРК в преморбидном периоде у больных группы риска по эпилепсии.
|№№ |Вид |Больные группы риска |
| |клинической |эпилептические |неэпилептические|всего |
|пп | |припадки |пароксизмы | |
| |патологии |кол-во |% |кол-во |% |кол-во |% |
| | |больных | |больных | |больных | |
|1 |Всего больных |161 |100 |66 |100 |227 |100 |
| |группы риска | | | | | | |
|2 |Неврозы, |43 |27 |18 |27,5 |61 |27 |
| |невропатии, | | | | | | |
| |неврозоподобные | | | | | | |
| |синдромы | | | | | | |
|3 |Вегетативная |42 |26 |15 |22,5 |57 |25 |
| |дистония | | | | | | |
|4 |Аномалии |12 |7,5 |8 |12,5 |20 |9 |
| |поведения | | | | | | |
|5 |Внутренняя |10 |6,5 |6 |9 |16 |7 |
| |гидроцефалия | | | | | | |
| |боковых и | | | | | | |
| |третьего | | | | | | |
| |желудочков мозга | | | | | | |
|6 |Адипозный статус |11 |7 |5 |7,5 |16 |7 |
|7 |Нарушение |5 |3 |2 |3 |7 |3 |
| |терморегуляции | | | | | | |
|8 |Общее кол-во |123 |77 |54 |82 |177 |78 |
| |больных | | | | | | |

Таблица 14. Основные клинические проявления пароксизмального синдрома у больных группы риска по эпилепсии
|№№ |Клинические |Больные группы риска |
| |проявления |эпилептические |неэпилептические|всего |
|пп | |припадки |пароксизмы | |
| |пароксизмов |кол-во |% |кол-во |% |кол-во |% |
| | |больных | |больных | |больных | |
|1 |Всего больных |161 |100 |66 |100 |227 |100 |
| |группы риска | | | | | | |
|2 |Генерализован-ные|144 |90 |24 |36 |168 |74 |
| |судороги | | | | | | |
|3 |Нарушение |149 |92 |63 |95 |212 |93 |
| |сознания | | | | | | |
|4 |Вегетативная |144 |90 |48 |73 |192 |89 |
| |дисфункция | | | | | | |
|5 |Нарушения сна |32 |20 |29 |44 |61 |27,5 |

гемиконвульсивными эпилептическими припадками и вегетативными неэпилептическими пароксизмами. Вегетативные нарушения считали отсутствующими в структуре приступа лишь у больных со снохождениями и ночными вздрагиваниями, а генерализованные судороги — у больных с парциальными эпилептическими припадками, вегетативными и гипническми пароксизмами. В качестве нарушений сна расценивались ночные эпилептические припадки и собственно неэпилептические парасомнии. Кроме того, у больных ночными страхами и снохождениями клиническую основу пароксизмов составляли нарушения целостных форм поведения, не учтенные данными таблицы.

Избранные для анализа синдромы, составлявшие клинику пароксизмов у большинства больных, носили универсальный характер, являлись общими для эпилептических и неэпилептических пароксизмов и были сравнимыми по частоте как у больных первыми эпилептическими припадками, так и неэпилептическими повторными пароксизмами. Они свидетельствовали о грубом нарушении функций неспецифических систем мозга и указывали, таким образом, на топический диагноз церебральных пароксизмов в донозологическом периоде эпилепсии.

Результаты комплексного исследования больных группы риска по эпилепсии, произведенные в межприступном периоде оказались следующими. По данным объективного неврологического исследования в стационаре, немногочисленные очаговые неврологические симптомы, легко выраженные и имеющие двухсторонний рассеянный характер были обнаружены у 93% больных, а у остальных 7% – симптоматика «укладывалась» в неврологические синдромы — парезы конечностей, нарушения мышечного тонуса, равновесия, функций черепных нервов и др.

У 60% больных выявлены неспецифичные для эпилепсии поведенческие и личностные нарушения невротического типа, характер которых изложен в предыдущей главе. Они состояли в повышенной утомляемости больных при физической работе и умственной деятельности, нарушении эмоционального равновесия, снижении модально неспецифической памяти, психомоторной расторможенности, трудной управляемости поведением детей в детских учреждениях, школе и дома и др. Еще у 12% больных можно было говорить о нарушениях психики эпилептического типа, проявлявшихся соответствующими эмоционально-волевыми, интелектуально-мнестическими и личностными нарушениями. Однако и эти синдромы нарушения психики были представлены мягко и не вызывали существенной дезадаптации больных. Тем не менее они подтверждали преемственность нарушений психики в процессе развития заболевания и тем самым его динамику от донозологических до типичных проявлений.

Обзорная краниография в двух проекциях позволила выявить рентгенологические признаки умеренно выраженной внутричерепной гипертензии хронического типа у 29% больных: пальцевые вдавления распространяющиеся из теменно-затылочной области в средние и передние отделы мозгового черепа, незначительно выраженное истончение костей свода черепа, порозность структур турецкого седла, расширение вен губчатого вещества костей свода черепа и др. Эхоэнцефалоскопическое исследование показало, что у 32% больных имелись патологические признаки свидетельствующие об изменении контуров боковых, расширении третьего желудочка мозга и повышении внутричерепного давления.

Результаты ЭЭГ исследования подвергнуты анализу в предыдущем разделе настоящей главы. Здесь же необходимо привести лишь основные информационные данные. Так, например, патологические изменения на ЭЭГ обнаружены у 84% больных группы риска. Они включали в себя 3 разновидности патологической
ЭЭГ активности, а именно: пароксизмальную активность, постоянную патологическую активность и ЭЭГ признаки запаздывания созревания церебрального электрогенеза. В целом, патологические изменения на ЭЭГ расценивались как следствие органического повреждения глубинных структур мозга и их функциональной несостоятельности.

Следует отметить, что в отечественной литературе последних лет некоторыми авторами приводятся результаты клинического исследования и анализ прогностического значения отдельных разновидностей церебральных пароксизмов преимущественно неэпилептического характера: аффективно- респираторных и фебрильных припадков, обмороков, гипнических, вегетативных и других пароксизмов. Эти сведения были изложены в первой главе издания.
Что касается выделения донозологического периода эпилепсии в целом как закономерного и облигатного этапа заболевания, с пароксизмальными проявлениями как эпилептического, так и неэпилептического типа, то подобных исследований мы не обнаружили ни в отечественной, ни в зарубежной литературе. И в настоящей работе произведена лишь первая попытка подобного комплексного исследования, в котором патофизиологические и прогностические проблемы донозологического периода эпилепсии скорее были только поставлены, чем полностью разрешены.

Подводя итоги предпринятого патофизиологического исследования, можно сказать, что его результаты оказались в значительной мере созвучными с традиционными сообщениями исследователей о том, что в манифестном периоде эпилепсии грубые очаговые повреждения специфических или классических систем мозга не являются характерными. Результаты настоящего исследования позволяют объяснить эти факты тем, что в топическом диагнозе как развернутых форм эпилепсии, так и ее донозологических проявлений основное значение следует придавать неспецифическим системам мозга, органическое повреждение которых и связанные с этим нарушения функционального состояния занимают существенное место в патофизиологии эпилепсии на любой стадии заболевания, начиная с первых церебральных пароксизмов. Клинические доказательства правомочности такого заключения в нашем исследовании получены трижды: в периоде жизни ребенка, предшествовавшем развертыванию первых церебральных пароксизмов, в межприступном состоянии и посредством анализа клинических проявлений собственно пароксизмов. При этом корреляция клинических данных с результатами дополнительных методов исследования оказалась достаточно высокой.

По нашим данным в основе патофизиологии эпилептических и неэпилептических пароксизмов донозологического периода эпилепсии у детей лежали нарушения функционального состояния глубинных структур мозга
(неспецифических систем, срединных структур, образований ЛРК). Важным проявлением этой дисфункции являлась повышенная пароксизмальная готовность мозга, основным ЭЭГ коррелятом которой в нашем исследовании выступили пароксизмальные формы биоэлектрической активности мозга. У 58% больных это была условно-эпилептическая активность. Эти данные свидетельствовали о том, что ЭЭГ корреляты донозологического и манифестного периодов эпилепсии являются принципиально одинаковыми. Различие состоит в том, что при развернутых клинических формах эпилепсии на ЭГГ значительно чаще доминирует типичная эпилептическая активность, что можно объяснить более «зрелым» состоянием заболевания, приобретшего черты нозологической формы.

Полученные результаты исследования приобретают существенное значение еще и в связи с тем, что они представляют собой доказательства определенной степени общности неврологии всех церебральных пароксизмов — этиологии, патофизиологии, клинической картины и топического диагноза. Таким образом, впервые получены доказательства отвергающие случайный характер, и наоборот, объясняющие определенную закономерность появления в донозологическом периоде эпилепсии не только логично ожидаемых в нем эпилептических припадков, но и атипично протекающих неэпилептических пароксизмов, развертывающихся в условиях действия значимых факторов риска по эпилепсии.

Важное значение полученных результатов исследования состоит также и в том, что они указывают на органическую природу дисфункции структур ЛРК, а также и на основной этиологический фактор этой дисфункции — органическое повреждение мозга, полученное главным образом, в периоде беременности и родов.

И наконец, результаты исследования показали, что органическое повреждение структур ЛРК у наших больных не имело грубого анатомического характера, поскольку не представляло угрозы для жизни, не вызывало тяжелых устойчивых состояний клинической декомпенсации или существенной возрастной дезадаптации заболевших. В целом, клиническое состояние больных и результаты дополнительных методов исследования свидетельствовали о том, что морфологические структуры лимбической коры, диэнцефалона и ретикулярной формации ствола мозга были в значительной мере сохранными и обеспечивали физиологический уровень регуляции основных, присущих им функций в межприступном состоянии. Наиболее же выраженная декомпенсация этих функций наступала в процессе развертывания пароксизмов и носила, таким образом, временный, преходящий характер.
ГЛАВА 4. МЕДИЦИНСКАЯ ТАКТИКА ПРИ ЦЕРЕБРАЛЬНЫХ ПАРОКСИЗМАХ У ДЕТЕЙ И ЛЕЧЕНИЕ

ЭПИЛЕПСИИ В ДОНОЗОЛОГИЧЕСКОМ ПЕРИОДЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

4.1. Основные положения рациональной медицинской тактики при первых церебральных пароксизмах у детей

Исходя из современных представлений о природе церебральных пароксизмов, принципа стадийности в формировании и течении эпилептического процесса с наличием донозологического периода заболевания и выделенных вариантов его клинических проявлений, разработанная нами и рекомендуемая для практического применения медицинская тактика при первых церебральных пароксизмах у детей представляет собой определенную последовательность врачебных действий.

1. Идентификация церебрального характера пароксизма и определение его эпилептической или неэпилептической природы;

2. Размещение заболевания в одном из возможных четырех клинических вариантов донозологического периода эпилепсии;

3. Поиск факторов риска по эпилепсии в каждом наблюдении и осуществление прогнозирования течения заболевания;

4. Формирование группы риска по эпилепсии, состоящей из больных являющихся носителями опасных сочетаний значимых факторов риска;

5. Назначение комплексного превентивного антиэпилептического лечения больным группы риска с включением постоянного приема профилактических доз АЭП не менее чем на 2 года; комплексное лечение больных не угрожаемых по формированию эпилепсии без включения АЭП;

6. Диспансерное наблюдение всех детей с церебральными пароксизмами.

Первый этап медицинской тактики является традиционным для практической деятельности врача. Он состоит в идентификации церебрального характера пароксизма и определении его эпилептической или неэпилептической природы.
Решение этого вопроса всегда было непростым делом. И действительно, в процессе дифференциальной диагностики первого пароксизма врач должен проявить весьма высокий уровень профессионализма уже потому, что ему необходимо удерживать в памяти клинические проявления нескольких десятков клинических разновидностей эпилептических припадков и неэпилептических пароксизмов, с тем, чтобы сравнивая их, прийти к определенному выводу. При этом традиционные дифференциально-диагностические трудности акцентируются тем обстоятельством, что пароксизмы являются первыми или немногочисленными.
Поэтому широко известные их признаки, выделенные у больных находящихся в развернутой стадии заболевания не всегда могут быть использованы. Речь идет, например, о таких типичных признаках эпилептических припадков у больных эпилепсией, как цикличность, стереотипность клиники, спонтанность и повторность.

Производится тщательный анализ клинических проявлений пароксизма и обстоятельств его развертывания, при этом непременно учитываются: возраст больного, возможные провоцирующие факторы, время суток, род занятий, поза, положение тела и общее состояние больного непосредственно перед началом пароксизма. Изучается анамнез заболевания, жизни, наследственный анамнез, результаты объективного соматического, неврологического и дополнительных методов исследования. В случаях непреодолимых затруднений в идентификации эпилептического или неэпилептического характера пароксизма, мы удовлетворялись выявлением признаков указывающих на его церебральную природу, на основании соответствующих критериев, содержащихся в определении церебрального пароксизма, разработанного комитетом экспертов ВОЗ, и приведенного в первой главе.

В данной ситуации мы не переоценивали и результаты ЭЭГ исследования, помня о том, что они не могут заменить собой квалифицированную обработку клинического материала или надежно идентифицировать характер пароксизма.
Данные литературы и собственный опыт не позволяют сделать вывод о большой ценности ЭЭГ исследования при первых ЦП у детей. Кроме того, при первых безусловно эпилептических пароксизмах, патологические ЭЭГ изменения не должны приобретать прямого диагностического значения. Их следует истолковывать лишь как фактор риска по эпилепсии в связи с тем, что в донозологическом периоде еще отсутствует основной клинический критерий заболевания, определяющий диагноз эпилепсии, а именно повторные спонтанные
ЭП.

На втором этапе медицинской тактики идентифицированный ЦП относили к одному из четырех возможных клинических вариантов ДПЭ. Причем, если первый пароксизм расценивался в качестве эпилептического припадка, то его относили либо к спонтанным припадкам, либо считали проявлением эпилептической реакции или эпилептического синдрома в соответствии с критериями изложенными выше. При неэпилептическом характере пароксизмов, последние занимали свое место в соответствующем перечне, содержащемся в первой и второй главах. При этом, во всех случаях где это было возможно, в диагнозе заболевания учитывался основной патологический процесс, проявлением которого являлись церебральные пароксизмы. В качестве примеров формулирования диагноза на втором этапе медицинской тактики могут быть следующие: «Перинатальная энцефалопатия гипоксически-травматического генеза. Ранний восстановительный период. Эпилептический синдром. Первый эпилептический генерализованный судорожный тонико-клонический припадок».
Или: «Острая респираторная вирусная инфекция. Первый фебрильный генерализованный судорожный припадок». Если у больного не могли быть выявленными ни предполагаемая этиология, ни непосредственные провоцирующие припадок факторы, то это также находило соответствующее отражение в диагнозе, например: «Первый спонтанный эпилептический припадок grand mal невыясненной этиологии».

Примеры формулирования диагноза заболевания с неэпилептическими пароксизмами в клинической картине: «Вегетативная дистония травматической этиологии. Нейрогенный обморок»; или «Невроз. Пароксизмальные нарушения сна. Ночные страхи»; или: «Рахит. Тетания. Карпопедальные спазмы» и др.

Пример формулирования диагноза заболевания с не идентифицированным эпилептическим или неэпилептическим характером пароксизма: «Резидуальные явления перинатальной энцефалопатии. Первый ночной церебральный пароксизм бессудорожной семиологии» и др.

На третьем этапе медицинской тактики осуществлялось прогнозирование эпилепсии в каждом наблюдении. Основным содержанием процесса прогнозирования являлся поиск значимых факторов риска с учетом специфических особенностей основных разновидностей ЦП и индивидуальных клинических проявлений заболевания.

При эпилептическом характере первых пароксизмов искомыми факторами риска по эпилепсии высокой значимости являлись следующие: сам факт однократного развертывания пароксизма, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии, обнаружение пароксизмальной активности на ЭЭГ, текущее органическое заболевание мозга, либо перенесенное ранее и выявленное на основании результатов комплексного объективного обследования, клиническая тяжесть пароксизма и послеприступного состояния. Под клинической тяжестью понимали судорожный характер, большую продолжительность и серийность пароксизмов, глубокое расстройство сознания и замедленный темп его восстановления, нарушение поведения в послеприступном периоде или очаговый неврологический дефицит. Кроме того, у больных фебрильными припадками производился поиск еще двух дополнительных факторов риска высокой значимости, выявленных на материале первой группы наблюдений у больных эпилепсией с фебрильными припадками в анамнезе. Первый из них выявлялся уже при однократном припадке и состоял в фебрильных значениях температуры тела, провоцирующей первый припадок, и, следовательно, в отсутствии гипертермии.
Сюда же отнесли единичные наблюдения с генерализованными судорожными припадками, вызванными перегревом ребенка неинфекционного происхождения — продолжительным пребыванием на солнце, в горячей ванне, в бане. Второй фактор риска этой группы обнаруживался у больных с повторными фебрильными припадками и состоял в прогрессирующем снижении температуры тела, провоцирующей очередные фебрильные припадки. Например, первый фебрильный припадок развертывался на температуру тела 40,0°С, второй — на 39,0°С, третий — на 38,0°С или на упомянутый выше перегрев неинфекционного происхождения. У таких больных четко прослеживалась тенденция, состоящая в угрозе появления афебрильного (неспровоцированного) припадка в качестве очередного приступного эпизода, что и имело место в действительности у ряда больных эпилепсией с фебрильными припадками в анамнезе.

У больных эпилептическим синдромом прогнозирование эпилепсии осуществляется в два этапа. В остром периоде органического заболевания мозга, например при энцефалите, диагностированном варианте перинатальной энцефалопатии острого периода, протекающей с судорожным синдромом, в группу риска по эпилепсии помещали всех больных, учитывая характер основного патологического процесса. В дальнейшем, медицинская тактика у них зависела и от других факторов — непосредственного исхода основного заболевания, динамики неврологического статуса и рецидива пароксизмов, о чем дополнительно сообщается ниже.

В целом, прогнозирование эпилепсии у детей с первыми эпилептическими припадками нам представляется вполне обычным делом. Но если ранее, этот процесс осуществлялся эпизодически, не всеми врачами и на фоне не редких тактических ошибок, то в настоящем исследовании ему придается облигатный характер и научное обоснование в виде выделения донозологического периода заболевания, по окончании которого эпилепсией заболевают не все дети, перенесшие единичные эпилептические припадки, а лишь носители значимых факторов риска по эпилепсии, которые проявляют свое действие в условиях отсутствия квалифицированной врачебной помощи.

Что касается прогнозирования эпилепсии у детей с неэпилептическими ЦП, то сам этот факт имеет определенную новизну, связанную с преодолением традиционных ошибочных представлений о полном отграничении их от эпилептических припадков во всех клинических ситуациях и у всех больных. На практике это нередко приводит к полному игнорированию патологического значения неэпилептических пароксизмов в качестве факторов риска по эпилепсии, отказу от превентивного лечения заболевания у одной трети больных эпилепсией и предоставление донозологическому периоду этого заболевания возможности спонтанного течения.

Между тем, по данным литературы и личного опыта мы убедились в том, что практически трудно назвать известные церебральные пароксизмы, которые не могли бы оказаться в анамнезе больных эпилепсией. Некоторые авторы уже применяют превентивное назначение постоянного приема АЭП при отдельных разновидностях пароксизмов, приобретающих в своей динамике пограничные с эпилептическими припадками клинические черты — аффективно-респираторных, обморочных, фебрильных, метаболических пароксизмах. Известен положительный эффект применения АЭП при мигрени, других пароксизмальных цефалгиях, лицевых болях, вегетативных пароксизмах и даже при синдроме Меньера. Наша задача состояла в том, чтобы систематизировать отдельные научные факты и накопленный опыт и распространить его на повседневную клиническую практику.
Принципиальные особенности течения неэпилептических пароксизмов в донозологическом периоде эпилепсии изложенных выше. Здесь же необходимо назвать два новых фактора риска по эпилепсии, выделенных нами у подобных больных: повторное развертывание пароксизмов и атипизм их клиники и обстоятельств развертывания.

Таким образом, определились две существенные особенности прогнозирования эпилепсии связанные с характером донозологических ЦП.
Первая состояла в том, что у больных с эпилептическим характером первого ЦП прогнозирование эпилепсии и формирование группы риска начинали медленно.
Необходимым же фактором риска у больных неэпилептическими ЦП являлось их повторное развертывание, в процессе анализа которого в некоторых наблюдениях выявлялся и другой фактор риска высокой значимости, а именно атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания приступов.

Содержанием четвертого этапа медицинской тактики является формирование группы риска по эпилепсии, состоящей из больных с единичными ЭП и повторными, атипично протекающими неэпилептическими ЦП. Критерием отбора ребенка в группу риска было наличие у него 2-х и более факторов риска высокой значимости (см. схему прогнозирования эпилепсии во второй главе).
Именно такое их сочетание обнаружено в донозологическом периоде у каждого ребенка заболевшего эпилепсией. В предыдущих главах представлены клиническая структура, количественный состав и удельный вес ЦП у детей составивших группу высокого риска по эпилепсии в наших наблюдениях и представлен анализ результатов комплексного исследования ДПЭ у детей.

Принципы формулирования диагноза на данном этапе врачебной тактики оставались теми же, что и при первичной идентификации ЦП. Для обозначения же принадлежности заболевания к группе риска по эпилепсии и обоснования превентивной антиэпилептической терапии, в диагноз вносили соответствующие дополнения, например: «Перинатальная гипоксическая энцефалопатия. Поздний восстановительный период. Аффективно-респираторные припадки с факторами риска по формированию эпилепсии» и др.
4.2. Лечение донозологических проявлений эпилепсии и методика диспансерного наблюдения при церебральных пароксизмах у детей

Содержанием пятого этапа медицинской тактики является дифференцированное лечение детей с ЦП. В связи с тем, что больные группы риска расцениваются как пребывающие в ДПЭ, всем им проводится комплексное лечение, предусматриваемое обычно и для манифестных форм заболевания.
Имеется в виду дегидратационная и рассасывающая терапия, оксигенация и коррекция метаболизма мозга, общеукрепляющее лечение и др., которое осуществлялось в плановом порядке, чаще всего амбулаторно, по курсовой методике, с продолжительностью курса 1 месяц и кратностью 1-2 раза в год на протяжении не менее 2-х лет, которые составили в наших наблюдениях среднюю продолжительность донозологического периода эпилепсии. Обоснованием такого фонового лечения являлись результаты собственных исследований, свидетельствующие о том, что основным этиологическим фактором клинических проявлений донозологического периода заболевания являются органические повреждения мозга, идентичные таковым при эпилепсии.

В качестве дегидратации назначали диакарб, лазикс, фурасемид, и другие препараты в возрастных дозах преимущественно перорально на фоне введения препаратов калия. Предпочтение отдавалось диакарбу, суточная доза которого вводилась однократно утром, трехдневными циклами с интервалом в 1 день на протяжении 1 месяца.

Рассасывающая терапия проводилась чаще всего парэнтеральным введением препаратов стекловидного тела, ФиБСа и др. в количестве 15-20 инъекций, с интервалом в 1-2 дня, за исключением больных обмороками и АРП, которым рекомендовали минимум инъекций в связи с их возможным провоцирующим приступ действием. Применяли также электрофорез с лидазой интраназально или по глазозатылочной методике.

Медикаментозная оксигенация мозга чаще всего осуществлялась препаратами никотиновой кислоты или ее производных типа никошпана, теоникола и др.

В качестве корректоров метаболизма мозга использовали кальция глюконат и глицерофосфат, глутаминовую кислоту, ноотропы, витамин B6 по 5-10 мг 2 раза в день внутрь и др.

Однако главным содержанием комплексного лечения больных группы риска являлась превентивная антиконвульсантная терапия в профилактических дозах, назначаемая в качестве непрерывного приема на протяжении не менее 2 лет.
Больным с судорожным характером донозологических пароксизмов назначали фенобарбитал в суточной дозе 2-3 мг/кг (при неэпилептических ЦП – 2 мг/кг и при эпилептич6еских 3 мг/кг) или конвулекс – соответственно 10-15 мг/кг распределяемые в два приема. При определении профилактической дозы фенобарбитала, в условиях отсутствия в наших исследованиях лабораторного контроля за содержанием препарата в плазме, исходили из данных литературы, согласно которым пороговой величиной противосудорожного действия фенобарбитала является его концентрация в плазме, составляющая 15 мкг/мл.
При этом искомой величиной, необходимой для достижения стабильности такой концентрации оказалась суточная доза фенобарбитала не менее чем 1,75 мг/кг
[Eadie M.J., 1977, 1983]. В соответствии с приведенными данными, за оптимальную профилактическую дозу фенобарбитала у больных неэпилептическими судорожными пароксизмами приняли 2 мг/кг в сутки. При эпилептическом характере донозологических пароксизмов суточную дозу повышали до 3 мг/кг, и прежде всего это касалось больных эпилептическим синдромом. При бессудорожном характере пароксизмов предпочитали нитразепам, (радедорм, эуноктим, могадон, неозепам) от 0,1 до 0,З мг/кг в сутки. При гипнических донозологических пароксизмах этот препарат назначали всем больным, учитывая известные данные литературы о нормализации им электрофизиологической структуры сна в сторону увеличения представительства его быстрой фазы, препятствующей развертыванию эпилептических припадков.

Пятый этап медицинской тактики включает в себя и составление рекомендаций по полноценному лечению остальных больных с ЦП, составивших большинство во второй группе наших наблюдений. Они не являлись в данный момент времени носителями опасных сочетаний значимых факторов риска по эпилепсии и расценивались как не угрожаемые по развитию этого заболевания.
Всем этим больным рекомендовалось лечение основного заболевания, возрастной режим дня и назначалась седативная терапия. В качестве седативных средств предпочитали препараты растительного происхождения — отвар и таблетки корня валерианы, отвар травы пустырника, а также некоторые препараты, которые относят к аддитивным средствам при лечении нозологической стадии эпилепсии
— сиднокарб, феназепам, витамин B6 и др. Лечение этими медикаментами рекомендовали проводить курсами, продолжительностью 1 мес, которые чередовали на протяжении 2-х лет.

Из всех клинических разновидностей донозологических пароксизмов эпилептические припадки, диагностированные в рамках эпилептического синдрома являлись самыми опасными по угрозе формирования эпилепсии, в связи с наличием столь грозного фактора риска, каковым мы считали текущее органическое заболевание мозга. Поэтому, вопросы прогнозирования эпилепсии и назначения превентивной антиконвульсантной терапии решались у этих больных в два этапа. В остром периоде органического заболевания мозга, например, перинатальной энцефалопатии, энцефалита и др. медицинская тактика полностью соответствовала вышеизложенной только при наличии двух условий: однократного пароксизма и полной редукции очаговых неврологических симптомов в остром периоде заболевания. Если в этом периоде эпилептические припадки повторялись или развертывалась серия пароксизмов, а также в случаях персистирования очаговых неврологических симптомов, или рецидива припадков на выходе заболевания в восстановительный период, то применялся второй тактический прием, важным содержанием которого становилось продление антиконвульсивной терапии на период времени от 3 до 5 лет.

Заключительным этапом медицинской тактики является составление рекомендаций по диспансеризации детей с ЦП. Эти рекомендации включали в себя индивидуальное и комплексное лечение, настойчивую реабилитацию заболевших, раннюю диагностику эпилепсии, превентивное лечение, профилактику манифестных форм и прогрессирующего течения эпилепсии.

В процессе динамического наблюдения этих детей формируются три группы.
В первую входят больные с церебральными пароксизмами без факторов риска по формированию эпилепсии, во вторую — больные, находящиеся в донозологическом периоде эпилепсии, и в третью группу – больные с диагностированной эпилепсией.

Большинство больных первой группы составляют дети с неэпилептическими пароксизмами и меньшую часть – перенесшие однократную эпилептическую реакцию или единственный спонтанный ЭП, а также дети с единичными ЦП, эпилептическая или неэпилептическая природа которых не определена. Все эти больные не обладают опасными сочетаниями значимых факторов риска по эпилепсии в количестве не менее двух, и в данный момент времени не являются угрожаемыми по развитию эпилепсии. Они наблюдаются с частотой не менее чем
1 раз в 6 месяцев, а при рецидивах эпилептических пароксизмов — по мере их развертывания. В случае ремиссии по пароксизмам продолжительность наблюдения не должна составлять менее 2-х лет, в течение которых плановое
ЭЭГ исследование осуществляется ежегодно. При рецидивах пароксизмов ЭЭГ исследование проводится с частотой 1 раз в 6 месяцев. Всем больным этой группы осуществляется комплексное лечение основного заболевания, проводится седативная терапия, однако антиконвульсанты не назначаются. При ремиссии по пароксизмам и отсутствии неблагоприятной динамики на ЭЭГ в течение 2-х лет, больной подлежит снятию с диспансерного учета с исходом в выздоровление.
При рецидивах пароксизмов в течение 2-х летнего периода возможно возникновение двух принципиальных ситуаций, связанных с характером пароксизмов и условиями их развертывания. Так, при рецидивах типичных неэпилептических пароксизмов больной остается в первой группе, а лечение и наблюдение ему автоматически продляется еще на 2 года. Вторая ситуация связана с возможным переводом больных первой группы во вторую, а именно: при рецидиве спонтанного эпилептического припадка больной переводится во вторую группу немедленно, а в случае рецидива фебрильных припадков и неэпилептических пароксизмов — лишь при появлении одного из факторов риска высокой значимости, таких как пароксизмальная активность на ЭЭГ и атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания приступов.

Вторая группа состоит из больных, находящихся в донозологическом периоде эпилепсии. Это дети, перенесшие однократные или повторные эпилептические реакции, спонтанные эпилептические припадки, больные эпилептическим синдромом и некоторые больные с повторными неэпилептическими пароксизмами и с повторными ЦП, эпилептический или неэпилептический характер которых еще не определен окончательно. Диагноз эпилепсии этим больным не ставится, однако в связи с тем, что все они являются носителями опасных сочетаний значимых факторов риска по эпилепсии им проводится лечение основного заболевания и назначается постоянный превентивный прием антиконвульсантов по методике рассмотренной выше, на период времени не меньший чем 2 года после последнего пароксизма. Однако на практике, у конкретных больных, согласно общим принципам антиэпилептического лечения продолжительность превентивной терапии антиконвульсантами увеличивалась при воздействии дополнительных провоцирующих факторов в период ремиссии по припадкам. Например, при получении дополнительных органических повреждений мозга (черепно-мозговой травмы, энцефалита, менингита и др.) продолжительность превентивного лечения увеличивалась еще на 2 года, а при наступлении пубертатного периода — до его окончания.

Крайне важным является выполнение принципов продолжительности и непрерывности превентивного лечения. Исходя из этого, мы не можем поддержать методику назначения антиконвульсантов больным группы риска по эпилепсии короткими курсами — на период лихорадки, при ушибах головы и др. по нескольким причинам. Во-первых, некоторые антиконвульсанты, например, фенобарбитал, достигают стабильной терапевтической концентрации в плазме через 1,5-3 недели от начала его приема в средних суточных дозах. В этих условиях антиэпилептическое действие препарата не успевает проявиться во время лихорадки, которая заканчивается обычно значительно быстрее. Далее, та же методика предполагает и быстрое прекращение приема антиконвульсантов после окончания временного периода риска, что может, в свою очередь, спровоцировать припадок. И, наконец, известно, что вероятность как рецидива припадков, так и выздоровления больного эпилепсией, непосредственно связаны с продолжительностью ремиссии, то есть чем более продолжительной является ремиссия по припадкам, тем реже их рецидив и более возможным становится исход донозологического периода эпилепсии в выздоровление. В то же время замечено, что одной из самых частых причин рецидива припадков у больных эпилепсией является нарушение принципа непрерывности приема АЭП, порой даже в виде однократного пропуска приема препаратов.

Стойкость ремиссии по припадкам в донозологическом периоде эпилепсии, а следовательно и ее продолжительность, обеспечивается также и непрерывным поддержанием постоянного уровня концентрации препарата в плазме. Поэтому, весьма важным является своевременное увеличение абсолютной величины суточной дозы антиконвульсантов в связи с возрастом ребенка и увеличением массы его тела. Для этого в процессе диспансерного наблюдения необходимо взвешивать ребенка не реже чем 1 раз в 3 мес. и поддерживать запланированную дозу препарата из расчета на 1 кг массы тела. В целом эти больные наблюдаются с частотой 1 раз в 3 месяца и ЭЭГ исследование им проводится в плановом порядке каждые 6 мес. В случае ремиссии по припадкам в течение 2 лет и отсутствия отрицательной динамики на ЭЭГ, можно назначать постепенное снижение дозы антиконвульсанта с целью полной его отмены.
Продолжительность этого процесса не должна составлять менее 6 мес., по истечению которых и при отсутствии рецидивов припадков больной снимается с учета.

Третья группа диспансерного наблюдения формируется из больных, находящихся в стадии манифестных проявлений эпилепсии. Основным критерием диагностики заболевания должно быть наличие у больного не менее двух неспровоцированных эпилептических припадков за период времени, максимальная продолжительность которых составляла не более 5 лет. Эти больные наблюдаются активно с частотой не реже 1 раз в 3 мес. и подвергаются ЭЭГ контролю дважды в год. Вопросы лечения, диспансеризации, течения болезни и критерии выздоровления детей больных эпилепсией подробно обсуждаются в соответствующей литературе, в том числе и в нашем руководстве для врачей
[Миридонов В.Т., 1994]. И наконец, по мере наблюдения за больными необходимо предусмотреть возможную динамичность состава всех трех групп за счет выздоровления детей, естественного поступления новых больных и перемещения наблюдаемых из первой группы во вторую, из второй – в третью группу наблюдений.

В донозологическом периоде эпилепсии реабилитационные мероприятия являются неотъемлемой составной частью диспансерного наблюдения.
Ограничение посещения детских учреждений и школы, не допускаются.
Производится контроль возрастного режима дня и диеты. Рекомендуемая продолжительность сна, включая и дневное засыпание для детей младшего возраста составляет 12 часов, а для детей старшего возраста 10 часов.
Основы диеты больных должна составлять белковая пища со значительным количеством молочных белков (творог, сыры и т.д.). Следует ограничивать прием жидкости, соленой пищи, копченостей и пряностей.

Всем больным показана лечебная физкультура и утренняя гимнастика.
Вопрос о занятиях в спортивных секциях с участием в соревнованиях следует решать индивидуально. Противопоказаны водные, некоторые силовые виды спорта, например бокс, связанные с риском для жизни в случае развертывания припадка, либо дополнительно травмирующие больного.

Вопрос о профилактических прививках решается также индивидуально с учетом существующих официальных инструкций. Так, при неэпилептическом характере донозологических пароксизмов прививки осуществляются по возрастному графику, без каких-либо противопоказаний. При эпилептической реакции и первых спонтанных эпилептических припадках, вакцинацию весьма реактогенными вакцинами, как АКДС, вируса клещевого энцефалита и др., следует задержать на 6 месяцев. При судорожном варианте энцефалической реакции, судорогах при нейротоксикозе, профилактические прививки следует отсрочить на 6-12 месяцев, а при эпилептическом синдроме — до окончания позднего восстановительного периода основного заболевания. При проведении профилактических прививок рекомендуется шире использовать антигистаминные препараты за 7-10 дней до и в течение 2 недель после прививки.

Профилактика эпилепсии традиционно складывается из мероприятий первичного и вторичного, специфического и неспецифического характера.
Первичная профилактика, к сожалению, не является специфической, хотя и имеет своей целью недопущение развертывания у ребенка не только эпилептических, но и неэпилептических пароксизмов. Поскольку, в наших наблюдениях, основным этиологическим фактором церебральных пароксизмов у детей являлись органические повреждения мозга, полученные в период беременности и родов, становится очевидным, что основу первичной профилактики эпилепсии составляет профилактика пре- перинатальной энцефалопатии. Однако, этого мало. Оказалось, что органический очаг у больных эпилепсией и неэпилептическими пароксизмами часто локализуется в неспецифических системах мозга, повреждение которых не всегда вписывается в рамки традиционных клинических вариантов перинатальной энцефалопатии. Более того, клинически оформленный вариант этого заболевания с наличием его острого периода отнюдь не является обязательным для получения, тем не менее, эпилептогенного повреждения мозга. В то же время установлено, что подавляющее большинство детей, больных эпилепсией, рождается в условиях действия факторов риска по органическому повреждению мозга в период беременности и родов. Следовательно, под первичной профилактикой эпилепсии нужно понимать широкий комплекс не только медицинских, но и социальных мероприятии, направленных на охрану здоровья матери и ребенка, находящихся в конкретной среде обитания, с целью ограничения или нейтрализации воздействия упомянутых факторов риска. Более реальной мерой первичной профилактики, при сохранении неспецифичности ее по отношению к эпилепсии, является раннее и настойчивое лечение всех клинических вариантов перинатальной энцефалопатии, постнатальных органических заболеваний мозга, общих инфекций и интоксикаций, полный учет противопоказаний к профилактическим прививкам.

Не следует возлагать существенных надежд на медико-генетическое консультирование, за исключением тех редких случаев, когда дается совет по ограничению рождаемости в семьях с заболеванием эпилепсией обоих родителей, либо с наследственностью, осложненной по эпилепсии по линии отца и матери.

Вторичная профилактика эпилепсии имеет специфическое содержание и начинается с появлением первых церебральных пароксизмов. Ее основу составляет превентивное лечение эпилепсии с включением постоянного приема антиконвульсантов больными группы риска. В нашей повседневной деятельности вопросы вторичной специфической профилактики тесно связаны с прогнозированием эпилепсии у детей и решаются одновременно по факту наличия первых ЦП. Мы не можем поддержать попытки и предложения, содержащиеся в современной литературе, проводить превентивную антиконвульсантную терапию детям, имеющим кровных родственников, болеющих эпилепсией, либо при выявлении пароксизмальной, пусть даже и эпилептической активности на ЭЭГ, или, наконец, при сочетании этих факторов у ребенка, не имевшего в своем личном анамнезе ни одного церебрального пароксизма.

Таким образом, основные особенности изложенной медицинской тактики при первых церебральных пароксизмах у детей состоят в дифференцированной их оценке, признании существования донозологического периода эпилепсии на основе современных представлений о природе церебральных пароксизмов, прогнозировании эпилепсии в каждом наблюдении с выделением опасных сочетаний значимых факторов риска по этому заболеванию, проведении превентивной антиэпилептической терапии с включением антиконвульсантов на постоянной основе больным группы риска и активном диспансерном наблюдении.
Данная тактика легко осуществима в современных условиях практического здравоохранения, направлена на раннюю диагностику эпилепсии и реальную профилактику ее манифестных форм.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Известный эпилептолог Гасто в своей статье под названием «Когда и как надо начинать лечить эпилепсию у детей», [Hastaut H., 1988] высказался определенно: лечить надо начинать тогда, когда поставлен диагноз эпилепсии.
Главным содержанием ответа на вторую часть вопроса являлось многолетнее применение профильных для данного больного АЭП в индивидуально подобранных, порою в субтоксических дозировках. Однако по нашему мнению, для постановки столь тяжелого в клиническом и социальном отношении диагноза, каковым мы считаем эпилепсию, врачу необходимо иметь веские основания. Ведущим же критерием диагностики эпилепсии, согласно рекомендациям ВОЗ, являете наличие у больного повторных спонтанных (неспровоцированных) эпилептических припадков, допустимое количество которых, необходимое для постановки диагноза не определено, и лишь чисто теоретически не может быть менее, чем два припадка. В то же время, специальные исследования последних лет показали, что при спонтанном течении (без лечения) заболевания, промежуток времени от первого неспровоцированного эпилептического припадка, до его рецидива в среднем составляет от нескольких месяцев до нескольких лет, причем вероятность развертывания повторных припадков после единичного приступа не превышает 70% [Hart R.G., Faston J.D., 1988]. В то же время доказано, что рецидивы припадков становятся маловероятными при достижении ремиссии после первого эпилептического припадка продолжительностью 1-2 года
[Besser R., Kramer G., 1983]. Изложенные факты явились основанием для трех важных суждений: во-первых — первый и единственный эпилептический неспровоцированный припадок не дает оснований диагностировать эпилепсию; во- вторых в течении заболевания непременно должны быть определенные условия, при наличии которых первый спонтанный эпилептический припадок обнаруживает склонность к рецидивированию и в-третьих — даже при наличии этих предрасполагающих условий, после первого спонтанного эпилептического припадка проходит весьма продолжительный период времени до его рецидива, чаще всего дающего основание поставить диагноз эпилепсии.

Помимо спонтанных эпилептических припадков в детском возрасте нередко встречаются и спровоцированные припадки единичного и повторного характера, диагностируемые в рамках эпилептического синдрома при различных текущих органических заболеваниях мозга, например, при таких как перинатальная энцефалопатия, черепно-мозговая травма, энцефалиты и др. а также так называемые случайные спровоцированные единичные припадки, известные в нашей стране под названием эпилептических реакций и выделенные последней международной классификацией эпилепсии 1989 r. в качестве специальных синдромов: фебрильные судороги, припадки при острых токсических состояниях и др. Согласно рекомендациям ВОЗ эти припадки также не являются еще эпилепсией, но определенная связь их с этим заболеванием несомненна и не отрицается в литературе. Более того, в настоящем издании приведены данные литературы и результаты собственного исследования прогностического значения относительно эпилепсии многих разновидностей неэпилептических пароксизмов.
При этом констатировалось, что у детей, страдающих подобными пароксизмами, эпилепсия в последующем развивается чаще, чем в среднем в популяции и значительно чаще, чем у детей без каких-либо церебральных пароксизмов в личном анамнезе. Так например, П.М. Сараджишвили и Т.Ш Геладзе в известной монографии «Эпилепсия» отмечают: «… всем хорошо известно и то, что началу эпилептической болезни непосредственно, а иногда и задолго предшествуют, казалось бы безобидные спазмофильные или фебрильные припадки, ночные страхи, головные боли, абдоминальные, эпигастральные и другие вегетативные кризы, снохождения, ночной энурез, а также множество других пароксизмальных проявлений мозговой патологии» [Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш., 1977].

Следует также отметить и появление в литературе таких терминов и понятий, как «фебрильная эпилепсия», «аффективно-провоцируемая эпилепсия»,
«обморокоподобная эпилепсия», «гипоталамическая эпилепсия», «эпилептические ночные страхи», «эпилептические снохождения», «эпилептоидная форма мигрени» и др. По нашему мнению эти термины появились не случайно и было бы ошибкой безусловно расценивать их как только профессиональные заблуждения отдельных авторов. Наоборот, они подчеркивают определенную степень общности неврологии неэпилептических и эпилептических пароксизмов, и как следствие этого — возможную преемственную связь между ними. Мы отдавали себе отчет в том, что применение этих терминов в качестве клинического диагноза составляет предмет для дискуссий, поскольку рано или поздно, у подавляющего большинства больных в развернутой стадии заболевания эпилепсия начинает проявляться типичными, как правило легко классифицируемыми эпилептическими припадками, однако не могли и игнорировать приведенные выше факты, особенно в контексте изучаемых донозологических проявлений эпилепсии. Выделение донозологического периода в качестве облигатного этапа формирования эпилепсии у детей являлось основной целью настоящего издания. Предстояло также изучить его основное клинические проявления, патофизиологию и продолжительность. Важная задача исследования состояла также и в том, чтобы не предоставлять заболевание своему спонтанному течению, но выработать адекватную медицинскую тактику при первых ЦП у детей, которая бы включала в себя основы прогнозирования эпилепсии, раннюю диагностику заболевания, обоснование и технологию применения комплексного превентивного антиэпилептического лечения больных группы риска. По времени этот период начинался с момента развертывания первого ЦП и продолжался до тех пор, пока не появлялись веские, основания для диагностики эпилепсии в качестве нозологической формы.

Основным клиническим содержанием ДПЭ является пароксизмальный синдром, динамику которого, начиная от первых пароксизмов изучали у 460 больных с бесспорным диагнозом эпилепсии. Анализ личного пароксизмального анамнеза у этих больных показал, что у 304 из них первые церебральные пароксизмы были эпилептическими припадками, которые затем, с течением времени. рецидивировали. Конкретные условия развертывания первых эпилептических припадков у различных больных оказались неодинаковыми и в целом они соответствовали тем патологическим состояниям, которые приняты в современной практической эпилептологии для обозначения эпилептических припадков, не являющихся проявлением состоявшейся формы эпилепсии, а именно: единичным спонтанным эпилептическим припадкам — (124), эпилептическим реакциям — (111) и эпилептическому синдрому в структуре текущего органического заболевания мозга — (69). У 156 больных эпилепсией первым эпилептическим припадкам предшествовали повторные, атипично протекавшие неэпилептические пароксизмы. Они систематизировались по своим названиям, традиционно сложившимся в повседневной клинической практике — ночные страхи, снохождения, аффективно-респираторные припадки, обмороки и др.

Далее, по результатам комплексного исследования больных эпилепсией, составивших первую группу наблюдений, были изучены основные характеристики заболевания — маркеры эпилепсии. Те из них, которые могли быть обнаружены при первых или немногочисленных ЦП и в частности у больных второй группы наблюдений, обозначили как факторы риска по эпилепсии высокой значимости.
Эти факторы риска представляли собой констелляцию условий, при наличии которых динамика первых эпилептических припадков и повторных неэпилептических пароксизмов приобретала направление в сторону дальнейшего формирования у этих больных эпилепсии. Для того, чтобы быть пригодными для реального прогнозирования эпилепсии у больных второй группы наблюдений, искомые факторы риска должны были иметь эталонное значение, предполагающее высокую информативность, признаками которой было бы наличие минимальных сочетаний этих факторов риска у каждого больного эпилепсией. Кроме того, к эталонным факторам риска предъявлялись и другие требования, а именно: немногочисленность, преимущественно клинический характер и удобство применения в повседневной практической деятельности. У больных эпилепсией с эпилептическим характером первых ЦП, таких факторов риска оказалось 4: однократный эпилептический припадок, органическое повреждение мозга, выявленное по результатам комплексного исследования и имеющее либо актуальный характер, или перенесенное ранее, пароксизмальная активность на
ЭЭГ и наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии. У больных эпилепсией с повторными неэпилептическими пароксизмами, близко предшествовавшими развертыванию первого спонтанного ЭП, значимыми факторами риска оказались следующие: повторный характер неэпилептических пароксизмов, пароксизмальная активность на ЭЭГ, наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии и атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания пароксизмов. Этот последний фактор риска был выделен у всех 156 больных эпилепсией с неэпилёптическими пароксизмами в анамнезе, у 77% больных эпилепсией начинавшейся фебрильными припадками и состоял в следующем: иногда при первом церебральном пароксизме, но чаще при их повторении, последние не имели, или утрачивали типичные характеристики неэпилептических пароксизмов или фебрильных припадков, и с различной скоростью, иногда весьма постепенно и градуировано, приобретали клинические признаки, свойственные типичным эпилептическим припадкам, например, такие как внезапность, цикличность, стереотипность, утрата связи с бывшими очевидными при первых пароксизмах провоцирующими факторами и др. Эти признаки являлись специфичными для каждой разновидности донозологических ЦП и в пределах групповой специфичности проявлялись индивидуально у каждого больного. Таким образом, у больных эпилепсией выделено всего шесть эталонных факторов риска применимых к использованию для прогнозирования вероятного развития данного заболевания, из которых 2 оказались общими для всех больных: наследственный анамнез, осложненный по эпилепсии и пароксизмальная активность на ЭЭГ.
Остальные 4 фактора риска являлись специфичными для двух основных разновидностей первых церебральных пароксизмов, а именно: для эпилептического характера припадков — однократный пароксизм и органическое повреждение мозга в анамнезе или имеющее актуальный характер; для неэпилептических пароксизмов и фебрильных припадков — повторный характер приступов и атипизм клинических проявлений и обстоятельств развертывания пароксизмов. Третьей задачей исследования, выполненной на материале первой группы наблюдений явилось определение средней продолжительности ДПЭ у детей с тем, чтобы обозначить минимальный календарный срок проведения превентивной антиэпилептической терапии больным группы риска по эпилепсии.
Минимальной искомой продолжительностью считали промежуток времени от первого в жизни ребенка церебрального пароксизма до второго неспровоцированного эпилептического припадка. При эпилептическом характере припадков средняя продолжительность донозологического периода эпилепсии составляла 13±4 мес, а при неэпилептическом характере первых пароксизмов —
24 мес. Превентивную антиэпилептическую терапию назначали не менее, чем на
2 года.

В настоящей работе существует, по нашему мнению, неизбежный крен в сторону неблагоприятного исхода церебральных пароксизмов в эпилепсию, что связано со спецификой исследования, в задачи которого не входило изучение всех вариантов исхода первых церебральных приступов. Поэтому, следует специально отметить, что не только констатация первого церебрального пароксизма, но и помещение больного в группу риска по эпилепсии по разработанной в настоящем исследовании методике, не означало фатальной неизбежности заболевания этого ребенка эпилепсией. В наших наблюдениях первые эпилептические припадки имели и другие варианты исхода: присоединение неэпилептических пароксизмов, других нервно-психических расстройств и прекращение припадков с выздоровлением. Наиболее частыми вариантами исхода донозологических пароксизмов неэпилептической природы являлись продолжение их развертывания, присоединение других нервно- психических расстройств, например вегетативной дистонии, психомоторной расторможенности и др.; других клинических разновидностей неэпилептических пароксизмов, а также прекращение приступов и выздоровление больного. Кроме того, существенная особенность данного клинического варианта ДПЭ состояла в том, что неэпилептические пароксизмы далеко не всегда прекращались с развертыванием первых ЭП, а продолжались и далее, сосуществуя с последними у 60% больных. Период параллельного развертывания неэпилептических и эпилептических пароксизмов продолжался у различных больных от нескольких месяцев до нескольких лет, после чего неэпилептические пароксизмы появлялись реже и затем прекращались. Полученные данные ориентировали нас на важное предположение о возможности существования определенной степени общности неврологии и в частности, общности топического диагноза неэпилептических и эпилептических ЦП, и использованы при исследовании основ патофизиологии ДПЭ у детей.

После постановки диагноза эпилепсии, ее донозологические проявления считали законченными, поэтому, в соответствии с задачами исследования, два других основных синдрома донозологического периода эпилепсии — синдромы психических и ЭЭГ нарушений изучали у 227 больных группы риска по этому заболеванию, заболевание у которых расценивалось как находящееся еще в донозологическом его периоде.

В целом синдром психических нарушений выявлен в 72% наблюдений группы риска. Типичные нарушения психики, которые в литературе также называют специфическими, имели место у 12% больных, неспецифического типа — у 60%, а у остальных 28% cocroяние психики соответствовало возрасту. Специфические нарушения психики проявлялись эмоционально-волевыми, интелектуально- мнестических расстройствами, личностными изменениями. Все эти нарушения развивались преимущественно у больных старшего возраста, они сочетались между собой, были выражены легко и ни в одном наблюдении не вызывали выраженной возрастной дезадаптации детей. Изменения психики неспецифического характера наблюдались во всех возрастных группах, среди всех разновидностей донозологических церебральных пароксизмов и напоминали нарушения поведения и психики у больных неврозами.

При этом у 25% больных в поведении господствовали астенические проявления — повышенная утомляемость при повседневных обычных нагрузках, головные боли, нарушения сна, плаксивость, необоснованное упрямство и негативизм. У других 35% больных преобладала психомоторная расторможенность, гиперактивность, отсутствие дневного засыпания с раннего возраста, трудная управляемость поведением.

Выявленные изменения мы не связывали с наличием единственного эпилептического припадка или повторных неэпилептических пароксизмов и расценивали их в качестве клинического выражения органической патологии мозга, полученной в наших наблюдениях преимущественно в период беременности и родов.

Патофизиологию донозологического периода эпилепсии изучали по результатам комплексного исследования 227 больных группы риска в условиях детского неврологического стационара. Производилось исследование основных этиологических факторов заболевания, клинической патологии преморбидного периода, межприступного состояния и анализ основных клинических проявлений пароксизмов. Обобщались данные расспроса, анализа истории развития ребенка, данные объективного соматического, неврологического и дополнительных методов исследования, из которых самым информативным оказалась ЭЭГ.
Оказалось, что лишь у 16% больных ЭЭГ представляла собой варианты возрастной нормы, а у остальных — была патологически изменена.
Патологические ЭЭГ изменения подразделялись на две основные разновидности: постоянную патологическую активность, зарегистрированную у 70% и пароксизмальную патологическую активность — у 67% больных. Постоянную патологическую активность представляла медленная дельта активность (11,5%), медленная тета активность (15%), сочетание медленной дельта и тета активности (23%) и ЭЭГ признаки запаздывания созревания церебрального электрогенеза (20,5%). Постоянную патологическую активность расценивали в качестве ЭЭГ эквивалента основного этиологического фактора донозологических церебральных пароксизмов — органического повреждения мозга, полученного преимущественно в пре- перинатальном периоде развития и жизни ребенка.
Топико-диагностическое значение постоянной патологической активности состояло в том, что она указывала на органическое повреждение и дисфункцию структур ЛРК — лимбической коры, промежуточного мозга и стволовой ретикулярной формации [Busier P. et al., 1972; Engel J., 1983; Gastaut H. et al., 1980].

Пароксизмальная патологическая активность была генерализованной у 33% и имела очаговый характер у 34% больных. По степени патологический выраженности преобладала условно-эпилептическая активность (58%), по сравнению с типичными эпилептическими графоэлементами (9%). Полученные данные свидетельствовали о том, что ЭЭГ корреляты донозологического и манифестного периодов эпилепсии являлись преимущественно одинаковыми.
Различия состояли в том, что при развернутых клинических формах эпилепсии среди пароксизмальных форм патологический активности доминировала типичная эпилептическая активность. Подобная динамика основных форм пароксизмальной
ЭЭГ активности наглядно отражала как единые патофизиологические механизмы эпилептогенеза любой его стадии, так и определенную преемственность донозологических и развернутых форм заболевания. Кроме того, современные представления о структуре большинства возможные вариантов эпилептических нейронных систем, реализующих как генерализованные, так и парциальные припадки, предполагают непременное в них участие структур ЛРК, с которыми связываются и механизмы генерирования основных феноменов пароксизмальной
ЭЭГ активности [Мыслободский М.Я., 1973; Карлов В.А., 1990; Gloor P., 1982;
Niedermeyer E., 1972]. Клинические же доказательства прямого участия глубинных структур мозга в патофизиологни донозологического периода эпилепсии в качествен топического диагноза, в наших наблюдениях были получены трижды, а именно: в периоде предшествовавшем развертыванию первых церебральных пароксизмов, в межприступном состоянии и посредством анализа клинических проявлений собственно пароксизмов. Полученные в результате комплексного исследования данные свидетельствовали также об определенной степени общности неврологии эпилептических и неэпилептических ЦП в донозологическом периоде эпилепсии у детей. Единство неврологии подтверждалось господствующим у всех больных группы риска этиологическим фактором — органическим повреждением мозга, полученным преимущественно в периоде беременности и родов, наследственным фактором, в виде осложнения семейного анамнеза больных по эпилепсии и другим церебральным пароксизмам, общностью клинической патологии со стороны глубинных структур мозга в преморбидном периоде, общностью клинических проявлений пароксизмов и общностью топического диагноза, состоявшего в органическом повреждении и нарушении функционального состояния структур ЛРК.

В целом, основные положения патофизиологии донозологического периода эпилепсии представлялись следующим образом. В период беременности и родов и реже в постнатальной жизни, мозг ребенка подвергался органическому повреждению, сосредоточенному преимущественно в его неспецифических системах. Эти повреждения не носили характера грубых и обширных анатомических разрушений, не препятствовали выживанию ребенка в остром периоде и не вызывали тяжелых, устойчивых состояний клинической декомпенсации в постнатальной жизни. Однако начиная с раннего детства, эти повреждения проявлялись клинической патологией, свидетельствовавшей о нарушении функционального состояния структур ЛРК. Резидуальный характер этих повреждений подтверждался высокой частотой постоянной патологической
ЭЭГ активности и результатами ультразвуковых и рентгенологических методов исследования. Этот резидуальный органический фон представлял собой необходимую предиспозицию для повышения пароксизмальной готовности мозга, которая у большинства больных являлась, таким образом, приобретенной, но у некоторых из них была усилена еще и наследственным фактором. В этих условиях, порою очень рано развертывались первые ЦП. В неонатальном периоде жизни дифференцирование их природы затрудненно, однако в дальнейшем, по мере созревания мозга, они приобретали более определенный эпилептический или неэпилептический характер, сохраняя, тем не менее, у части больных, много общего в своей неврологии. Основным ЭЭГ признаком этих пароксизмов становились пароксизмальные виды патологической активности, источником которых являлись по прежнему те же, поврежденные ранее глубинные структуры мозга. Об этом свидетельствовали сочетания постоянной и пароксизмальной патологической ЭЭГ активности, зарегистрированные у 120 (52,8%) больных группы риска по эпилепсии.

Нельзя было обойти молчанием и факты, состоящие в том, что у 16,2% больных донозологические пароксизмы как неэпилептического, так и эпилептического характера развертывались на фоне возрастной ЭЭГ нормы и у
17% — на фоне лишь постоянной, но не пароксизмальной патологической ЭЭГ активности. Этим фактам может быть предложено два естественных объяснения: запаздывание ожидаемых ЭЭГ изменений по отношению к клинике, что не является большой редкостью и для манифестных клинических форм эпилепсии, а также возможность развертывания церебральных пароксизмов донозологического периода эпилепсии в условиях конституционального, физиологического уровня пароксизмальной готовности мозга.

Заключительным этапом исследования явилась разработка медицинской тактики при первых церебральных пароксизмах у детей — раздела крайне необходимого для повседневной деятельности невропатологов, психиатров и педиатров, и в то же время все еще отсутствующего в современных руководствах по эпилепсии. Основные положения разработанной медицинской тактики изложены в четвертой главе издания. Принципиальные же замечания состоят в следующем. Прежде всего, основные требования, предъявленные к медицинской тактике были следующими: универсальность и применимость к каждому больному перенесшему первый церебральный пароксизм, и в то же время сохранение индивидуального подхода, связанного с учетом характера пароксизма, профилактическая направленность и простота применения. Главная же идея состояла в признании назревшей необходимости широкого применения превентивного лечения эпилепсии с включением постоянного приема АЭП по обоснованным показаниям. Была проделана большая подготовительная работа по теоретическому и клиническому обеспечению воплощения этой идеи в реальность: выделен донозологический период эпилепсии, содержащий достаточно времени для проведения лечебных мероприятий, направленных на предотвращение развернутых вариантов заболевания, дано его патофизиологическое обоснование, исследованы клиническое содержание, диагностические критерии и продолжительность. В процессе разработки основных характеристик ДПЭ оказалось необходимым преодолеть привычные консервативные представления о безусловном разграничении и полном противопоставлении неэпилептических и эпилептических пароксизмов у всех больных и в любой ситуации. В исследовании приведены доказательства наличия определенной степени общности неврологии неэпилептических и эпилептических
ЦП. Эти доказательства были получены у определенных больных находящихся в определенной клинической ситуации, а именно у больных с ЦП, протекавшими на фоне опасных сочетаний значимых факторов риска по эпилепсии и находящихся в донозологическом периоде этого заболевания. Полученные данные решительно отвергают случайный характер столь частого появления атипично протекающих неэпилептических пароксизмов в анамнезе больных эпилепсией и дают возможность расценивать последние в качестве одного из пароксизмальных вариантов клиники ДПЭ у детей. И если проведение превентивной антиэпилептической терапии больным группы риска, перенесшим единичные эпилептические припадки имеет своей целью остановить процесс эпилептогенеза в донозологическом его периоде, то подобное обоснованное лечение больных с атипично протекающими неэпилептическими пароксизмами, направленное на предотвращение развертывания первого классифицируемого эпилептического припадкам имеет еще более выраженную профилактическую направленность в связи с тем, что предоставляет возможность купирования эпилепсии у детей еще на продромальной стадии заболевания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абрамович Г.Б. Эпилепсия у детей и подростков. -Медицина, 1965. -107 с.
2. Абрамович Г.Б. Тачанов И.Л. О значимости различных патогенных факторов в происхождении эпилепсии у детей подростков. //Журнал невропатологии и психиатрии. -1969. №4. -С. 553-556
3. Абрамович Г.Б. Харитонов Р.А. Эпилептические психозы у детей и подростков. -Л.: Медицина, 1979. -142 с.
4. Акимов Г.А., Ерохина Л.Г., Стыкан О.А. Неврология синкопальных состояний. -М.,1987.-207с
5. Алимов И.Ю. Судорожный синдром и эпилепсия у детей. Душанбе: «Ифрон»,
1988. 110 с.
6. Асанова Л.М-Б. Пароксизмальные расстройства у детей. -Автореф. дисс. доктора мед. наук. -М. 1990. -34 с.
7. Бейн Б.Н., Журавлева Л.А., Перунова Н.Ю. Роль компьютерной томографии при поражении головного мозга у больных с эпилептическими припадками.
//Журнал невропатологии и психиатрии -1990. -№6. -С. 25-29.
8. Бибилейшвили Ш.И., Геладзе Т.Ш. клиника и лечение эпилепсии сна.
-Тбилиси, 1979. -26 с.
9. Биниауришвили Р.Г. Эпилепсия и неспецифические системы мозга. Автореф. дисс. доктора мед. наук. -М., 1985. -39 с.
10. Благосклонова Н.К., Новикова Л.Н. Детская клиническая электроэнцефалография. -М., 1994. -202 с.
11. Болдырев А.И. Начальные проявления эпилепсии у взрослых. Автореф. дисс. доктора мед. наук. -М., 1967. -32
12. Болдырев А.И. Эпилепсия у взрослых. -М., 1984. -288 с.
13. Болдырев А.И. первые пароксизмальные проявления эпилепсии у детей.
//Журнал невропатологии и психиатрии. -1987. -№6. -С. 828-832.
14. Болдырев А.И. Лечение детей и подростков в начальной стадии эпилепсии.
//Журн. невропатологии и психиатрии. -1988. -№6. -С. 861-866.
15. Болдырев А.И. Эпилепсия у детей и подростков. -М., 1990. -317 с.
16. Бондаренко Е.С., Эдельштейн Э.А., Мизикова И.З. Эпилепсия у детей. -М.,
1982. -13 с.
17. Буздин В.В. Ночные страхи как инициальные проявления эпилепсии у детей.
//Всесоюзная конференция по организации психиатрической и неврологической помощи детям. -М., 1980. С. 224-225.
18. Буздин В.В. Эпилепсия с приступами во время сна. Автореф. дисс. канд. мед. наук. -Л., 1989. -С. 22.
19. Бурцев Е.М., Максимов О.Г., Стародубцев А.В. О нейросоматической основе вегетативно-сосудистых дистоний //Клиника, диагностика и лечение нейрогенных соматических заболеваний. -Пермь, 1981. -С. 28-29.
20. Бурд Г.С. Международная классификация эпилепсии и основные направления ее лечения. //Журнал невропатологии и психиатрии. -1995. -№3. -С. 4-12
21. Буркова А.С., Ямпольская Э.И., Землянская З.К. Диагностическое и прогностическое значение ряда неврологических синдромов у новорожденных и грудных детей //Врожденная и наследственная церебральная патология у детей. -М., 1980. С. 28-31.
22. Вейн А.М., Карлов В.А. О так называемой гипоталамической или диэнцефальной эпилепсии. //Журнал неврологии и психиатрии. -1980. -№6.
-с. 939-941.
23. Вейн. А.М., Хехт К. Сон человека. Физиология и патология. -М., 1991.
-272 с.
24. Вейн А.М. Заболевания вегетативной нервной системы. -М., 1991. -624 с.
25. Воронков Г.Л. К проблеме дебютов и ранней диагностике эпилепсии.
Автореф. дисс. канд. мед. наук. -Киев.1972. -32 с.
26. Гедекова А. Клинико-электроэнцефалографические критерии ранней диагностики эпилепсии у детей и подростков //Автореф. дисс. канд. мед. наук. -М., 1989. -23 с.
27. Геладзе Т.Ш. Гиперактивное поведение детей как осложнение антиэпилептического лечения //Журнал невропатологии и психиатрии. -1988.
-№6. С. 17-21.
28. Гельниц Г., Курт, Кнаапе Г. Об отношении ночных страхов к страхам у детей при эпилепсии //Проблемы психоневрологиидетского возраста. -М.,
1964. -С. 461-476.
29. Гисматулина Р.Г. К клинике начальной стадии эпилепсии у детей //5-й
Всесоюзный съезд невропатологов и психиатров. -М., 1969. Т.2, С. 32-34.
30. Гольбин А.Ц. Патологический сон у детей. -П.: М., 1979. -248 с.
31. Громов С.А., Иноземцева В.С., Макаридзе М.З. Церебральные вегетативные пароксизмы. -Саранск., 1991. -117 с.
32. Гузеева В.И. Эпилептические и неэпилептические пароксизмы у детей раннего возраста (клиника, диагностика и лечение). Автореф. дисс. канд. мед. наук. -П. 1983. -20 с.
33. Гузева В.И. Пароксизмальные расстройства сознания у детей раннего возраста (диагностика и реабилитация). Автореф. дисс. доктора мед. наук.
-С-Петербург, 1992. -37 с.
34. Гусев Е.И., Бурд Г.С. эпилепсия. -М., 1994. -63 с.
35. Елигулашвили Т.С. Биниауришвили Р.Г. Динамика слуховых стволовых соматосенсорных вызванных потенциалов, у больных эпилепсией и обмороками под влиянием депривации сна. -М., 1985 -С. 118-119.
36. Ерохина Л.Г., Григорьева Л.С. К патогенезу синкопальных состояний
//Пароксизмальные вегетативные нарушения _М., 1979. -С. 223-224.
37. Ерохина Л.Г., Григорьева Л.С. Эффективность применения противоэпилептических средств при некоторых типах синкопальных состояний
//Проблемы клинической и экспериментальной фармакотерапии и лекарственные осложнения. -Тбилиси, 1979. -С. 120-122.
38. Ерохина Л.Г., Григорьева Л.С. К вопросу о соотношении обмороков и эпилепсии.//Труды 2-го Московского медицинского института. -1980. -Т.
146, вып. 9. С. 101-106.
39. Ерохина Л.Г., Григорьева Л.С. Роль стволовых структур в генезе эпилептических пароксизмов, феноменологически сходных с синкопами //2-й съезд невропатологов и психиатров Белорусии. -Минск, 1980. -С. 187-188.
40. Ерохина Л.Г., Стаховская А.С. К клинике и патогенезу транзиторной глобальной амнезии //7-й Всероссийский съезд неврологов. -Нижний
Новгород, 1995. -387 с.
41. Зенков Л.Р. Клиническая электроэнцефалография с элементами эпилептологии. – Таганрог, 1996. -357 с.
42. Искандер М.Б. Дифференцированная терапия эпилепсии у детей //Автореф. дисс. канд. мед. наук. -М., 1993. -22 с.
43. Карлов В.А. Эпилепсия. -М., 1990. -336 с.
44. Карлов В.А. Эпилепсия сегодня //7-й Всероссийский съезд неврологов.
-Нижний Новгород. -1995. -396 с.
45. Карлов В.А. пароксизмальные состояния в неврологической клинике: дефиниции, классификация, общие механизмы патогенеза //7-й Всероссийский съезд неврологов. -Нижний Новгород. -1995. -397 с.
46. Кельин Л.Л., Буздин В.В. пароксизмальные состояния у детей, как факторы риска заболевания эпилепсией //Лечение и реабилитация больных с пограничными нервно-психическими заболеваниями и алкоголизмом. -М., 1987.
-С. 130-138.
47. Кельин Л.Л. Пароксизмальные расстройства сознания как преморбидные проявления эпилепсии у детей. //Автореф. дисс. канд. мед. наук. -Л.,
1990. -24 с.
48. Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста. -М., 1979. -608 с.
49. Ковалев В.В., Белов В.П., Венцовски Е. Эпилепсия //Руководство по психиатрии. -Т.1. -М., 1988. -С. 516-558.
50. Коровин А.М. Судорожные состояния у детей. -Л., 1984. -222 с.
51. Кравцов Ю.И., Малов А.Г. Нарушение ночного сна при височной эпилепсии у детей по данным полиграфического исследования //Новые технологии в неврологии и нейрохирургии: Самарская медицинская конференция невропатологов и нейрохирургов. -Самара, 1992. -С. 79-80.
52. Макаридзе М.Г., Окуджава В.М. К эпилептогенезу в гипоталамусе //Журн. невропатологии и психиатрии. 1989. -№6. -С. 9-13.
53. Миридонов В.Т., Корж Г.С., Лысеченкова О.В. Факторы риска по эпилепсии у детей //Профилактическая и реабилитационная неврология и психиатрия.
-Пермь, 1988. -С. 58-59.
54. Миридонов В.Т. Клиническая картина и диагностика донозологических проявлений эпилепсии у детей //6-й Всероссийский съезд психиатров. -М.,
1990 -С. 94-97.
55. Миридонов В.Т. Церебральные пароксизмы в детской неврологической клинике. -Пермь, 1994. -191 с.
56. Миридонов В.Т. Дифференциальная диагностика и прогностическое значение пароксизмальных нарушений сна у детей //Актуальные вопросы клинической педиатрии, акушерства и гинекологии. -Киров, 1992. С. 57-58.
57. Миридонов В.Т. Неврология неэпилептических церебральных пароксизмов у детей //Пермский медицинский журнал 1995. -№4. -С. 15-18.
58. Миридонов В.Т. Донозологический период эпилепсии у детей (клинико- электроэнцефалографическое исследование). -Автореф. дисс. доктора мед. наук. -Иваново, 1996. -44 с.
59. Мурадян Г.Т. Эпилепсия у детей и подростков. Ереван, 1976. -168 с.
60. Мыслободский М.С. Гиперсинхронные ритмы коры больших полушарий. -М.,
1970. -39 с.
61. Наджаров П.А., Шумский Н.Г. О скрытой эпилепсии //Вопр. психиатр.,
1960. -№4. -С. 90-105.
62. Натриашвили Г.Д. Аффективные респираторные пароксизмы у детей //Пробл. невропат., психиатр. и наркологии. Тбилиси, 1987. -С. 226-230.
63. Пазюк Е.М. Клинико-гениалогическое исследование мигрени, эпилепсии и их ассоциированных форм //7-й Всероссийский съезд неврологов. Нижний
Новгород, 1995. -418.
64. Петрухин А.С., Мухин К.Ю., Хомякова С.Л. Особенности течения доброкачественной фокальной (роландической) эпилепсии у детей. //7-й
Всероссийский съезд неврологов. Нижний Новгород, 1995. -419 с.
65. Полиграфическое исследование ночного сна и вызванных потенциалов при синкопальных пароксизмах /Геладзе Т.Ш., Вирсаладзе М.Д., Джибладзе М.Г.,
Николаишвили Р.Г. //Всеросоюзная научная конференция по актуальным вопросам физиологии и патологии сна. _М., 1995. -С. 105-107.
66. Поповиченко Н.В., Расин С.Д. Нейрогормональные взаимоотношения и их нарушения при эпилепсии у детей и подростков. Киев, 1977. -139 с.
67. Ратнер А.Ю., Сафиуллина Ф.К., Хатеева З.Б. Об отношении фебрильных и аффективно-респираторных судорожных состояний у детей к эпилепсии
//Педиатрия, 1987. -№4. -С. 45-48.
68. Ратнер А.Ю. Особенности и дискуссионные проблемы эпилепсии у детей раннего возраста //Пароксизмальные состояния у детей. Пермь, 1989. -С. 49-
51.
69. Рогачева Т.А. Применение профилактической терапии у детей с наследственно отягощенностью по эпилепсии //5-й Всероссийский съезд невропатологов и психиатров, 1985. Т.3. -С. 318-320.
70. Рогачева Т.А. Нервно-психические расстройства у детей, родители которых страдают эпилепсией //Автореф. дисс. канд. мед. наук. -М.. 1987. -14 с.
71. Сараджишвили П.М., Геладзе Т.Ш. Эпилепсия. -М., 1977. -304 с.
72. Сафиуллина Ф.К. Аффективно-провоцируемая эпилепсия //Перинатальная неврология. Казань, 1983. -С. 181-182.
73. Сафиуллина Ф.К. Лечение детей с аффективно-респираторно-провуцируемой эпилепсии //Перинатальная неврология. Казань, 1983. -С. 182-183
74. Свмрмдова Е.И., Владимирова С.М. Психические нарушения у больных мигренью. // Журн. невропат. и психиатр. 1986. №6. -С. 910-913.
75. Свиридова Е.И., Калашникова Л.А., Асанова Л.М. Бессудорожные пароксизмы при эпилепсии и мигрени //Журн. невропат и психиатр., 1990. №6. -С. 3-5
76. Свиридова Е.И. Детская эпилепсия, ее особенности //6-й Всероссийский съезд психиатров, 1990. -Т.2. -С. 33-35.
77. Федорова М.П. Потеря сознания у больных мигренью. // Журн. невропат. и псиатр., 1978. -№1. -С. 35-41.
78. Харитонов Р.А.. Рябинин М.В.. Богаев В.И. Некоторые вопросы диагностики инициальных форм эпилепсии у детей. //Совр. методы исследования и лечение больных эпилепсией. -Л., 1989. -С. 6-10.
79. Харитонов Р.А., Кельин Л.Л. Принципы донозологической дифференциации больных с фебрильными судорогами //6-й Всероссийский съезд психиатров.
-М., 1990. -Т.2. -С. 45-47.
80. Харитонов Р.А., Рябинин М.В., Кельин Л.Л. Аффективно-респираторныке приступы (клиника, патогенез и реабилитация). //Журн. невропат. и психиатр., 1990. -№6. -С. 5-9.
81. Хашимов Р. Диагностическое значение ЭЭГ у больных с пароксизмальными расстройствами сна. //Всесоюзная научная конференция по актуальным вопросам физиологии и патологии сна. -М., 1985. -С. 176-177.
82. Шамансуров Ш.Ш., Рафикова З.Б. Пароксизмальные нарушения сознания у детей раннего возраста. Ташкент, 1990. -126 с.
83. Шанько Г.Г. Эпилепсия и пароксизмальные состояния у детей //Неврология детского возраста. -Минск, 1990. -С. 228-312.
84. Aicardi J. The prevention of epilepsy in children. //Epileptology /Eds.
D. Janz. -Stutgart, 1976. -p. 2-9.
85. Aird R.B., Masland R.L., Woodbury D.M. The epilepsies: A critical review. -New York: Raven Press, 1984. -309 p.
86. Alring I. Classification of epilepsies end epileptic seizures: an investigation of 2100 out patients //Epilepsy international congress.
(Kyoto Japan), 1981. -p. 61-71.
87. Annegers J.F. Factors prognostic of anprovoked seizures after febril convulsions //New Engl. J. Med., 1987. -V.26. -p. 493-498
88. Annegers J.F., Hauser W.A. The risk of seizure disorders of patient with epilepsy //Epilepsy, pregnancy end the child /Eds. D. Janz. -New-
York, 1982 -p. 509-514
89. Bancaud J. Epilepsies// Encyclopedie Med. Chir. -Paris, 1976. A 10-30.
90. Bancaud J., Bacia T., Sierpinski V. Les crises epileptiques dites.
Electriquement silensieueses //Rev. Neurol. -1968. -118. -p. 481-487.
91. Besser R., Kramer G. Interval der ersten Anfalle bei Spatepilepsien
//Epilepsy. -1981. /Hrsg. H. Renschmidt et al. -New-York, 1983. -s. 108-
113.
92. Betts T. Pseudo seizures: seizures that area not epilepsy //Lancet.
1990. №8708. -p. 163-164.
93. Broeker H., Wuller D., Wilbner B. Grund zuger von diagnostik, therpie,
Verlauf und Prognose bei Kombination epileptiseher und psychogener
Anfalle // Z. K. V. -Berlin, 1989. -Heft 19. -s. 1695-1699.
94. Bussier P., Bancaud J., Talairach J. Electrophysiolodgycal studies on the limbic systems with multiple multiliat stereotaxic electrodes in epileptic patients //Neurophisyology studied in man /Exepta Medica
Fundation. -Amst., -1972. -V.6. -p. 16-25.
95. Cadchillac J. Sleep and epilepsy. -New York. -1982. P. 315-324.
96. Camfield P.R., Camfield C.S., Dooley F.R. Epilepsy after the first unprovoked seizures in childhood. //Neurology. -1985. -V.II. -p. 1657-
1660.
97. Cavazzuti G.B., Cappela L., Nalin A. Longitudinal studi of epileptiform
EEG patterns in normal childrens //Epilepsia. -1980. -V.21. -P.43-45.
98. Cleland P.G., Steward W.D., Mosqura I. Prognosis of isolated seizures in adult life //Br. Med. J. -1981. -V.4-№2.-P.1364-1368.
99. Coc Ch.J., Lee Y.N. Organic disordes in childrens with epileptic seizures //Acta. Pediatr. Jap. -1989. -V.31. -№3. -P.267-272.
100. Colomy J.P. Approach to the patient with a single seizure. //Postgrad.
Med. -1980. -V.68. -№5. -p. 12-17
101. Curatolo P., Carboni P., Brinciotti M. La patologia convulsiva ad insorgenza entro il 2 anno di vitro //Riv. Pediat. prevent. -1980. -V.30.
-№1. -P.67-72.
102. Eadie M.J., Lander C.M., Hooper W.D. Factors influensing plasma phenobarbitone level in epileptic patient //Brit. J. Clin. Pharmacol.
-1977. -V.4. -P.541-547.
103. [Eadie M.J., Tyrer D.X.] Эди М.Ж., Трайер М.Х. противосудорожная терапия: Пер. с английского. -М., 1983. -384 с.
104. Engel J. Functional localisation of epileptogenic lesions //Trends.
Neurol., 1983. -V.6. -P.60-65.
105. Ericsson M., Zetterztrцm R. Neonatal convulsions //Acta. pediatr. scand. -1979. -V.68. -№6. -P. 807-811.
106. Gastaut H. Epilepsias. -Buenos Aires. 1970. -138 p.
107. [Gastaut H.] Гасто А. Терминологический словарь по эпилепсии. т.1.
-М., 1975. -90 с.
108. Gastaut H., Naqet R., Gastaut J.L. L`electroencephalographie clinique en neurologie //Ancycl. Med. Chir. -Paris, 1980. -17031. -A-10, A-30.
109. Geets W. Cephalie epileptique //Acta neurol. Belg., 1972. -V.72. -№1.
-P.1013.
110. Gloor P. Toward a unitying concept of epileptogenesis //Advances in epileptology: 13-th epilepsy international symposium. -New York, 1982,
-P. 83-85
111. Glossary of term most commonly used by clinical electroencephalographers //Electroenceph. Clin. Neurophysiol., 1974.
-V.37. -P. 538-548.
112. Hallstrom T. Night terror in adults througthree generations //Acta psichiat. -1972. -V.48. -№4. -P. 350-352.
113. Hagberg G., Hansson O. Childhood seizures //Lancet. -1976. -№2.-P.208-
209.
114. Hart R.G., Faston J.D. Seizure recurrence after a first, unprovoked seizure. //Arch. Trop. Paediatr. -1994. -V.14. -№4. -p. 303-308
115. Hauser W.A. The prevalanse and insidence of convulsive disorders in children. //Epilepsia. -1994., V.35. -suppl.2 -p. 1-6
116. Janz D. Die Epilepsien. -Stuttgart: Tiemme, 1969. -128 s.
117. Janetti P., Ottaviano S., Allemand F. Le convulsioni nei primi tre giorni de vitra //Gaslini. -1975. -V.7. -P. 70-71.
118. Janz D., Schefner D. Ьber Epileptische Anfalle bei Kinder von Eltern mit Epilepsie //Nervenarzt. -1980. -Bd51. -№4. S. 226-232.
119. Janz D., Doose H., Anderson V. Genetics of the epilepsies //Proceeding of Workshop. -Berlin: Springer, 1986. -P. 195-200.
120. Jasper H. The ten-twenty electrode system of the international federation //EEG Clin. Neurophysiol. -1958. -V.10. -P. 371.
121. Jansen H. Subclinical epileptic seizures in children. The diagnostic value of a short test programmer during simultancous EEG and videomonitoring //Acta pediatr. scand., 1987. -V.76. №1. -P.136-166.
122. Jeras J., Tivadar I. Epilepsies in children. -Hannover, 1973. -305p.
123. Jonson L.C. Sleep and epilepsy. New York, 1982. -P. 381-394.
124. Johnstone M. Vasovagal syncope //Brit. Med. J. -1976. -V.2. -№6042.
-P.1008-1009.
125. Keen J.H., Lee D. Sequelas of neonatal convulsions. -Arch. Dis.
Childr. -1973. V.48. -№5. -P.394-400.
126. King D.W., Gallager B.B., Murvin A.J. Pseudoseizures: diagnosticevalution //Neurology (N.Y.), 1982. -V.32. -№1. -P.18-23.
127. [Kreindler A., Krighel E., Stoica F.] Детская эпилепсия. (Пер. с румынского). Бухарест. -1963. -269 с.
128. Kumamoto R. A clinical study the late onset epilepsy. //Psychyat.
Neurol. Japan. -1971. -V/37. -№11-12. -P.908-909.
129. Laditan A.A. Seizures recurrence after a first febrile convulsion.
//Ann. trop. Paediatr. -1994. V.14. -№4. -p. 303-308
130. Lehovsky M. Affectivne respirachich kreci. -Cs. Pediat. -1977. -V.24.
-№6. -P.467-473.
131. Laugaresi E., Cirignotta F. //Sleep. -1981. -V.4. -№2. -P.30-35.
132. Majkowski J. Padaczka. Electroencephalographia kliniczna. -Warzsawa,
1986. -P. 142-158.
133. Majkowski J. Padaczka. Diagnostica. Leczenie. Zapobieganie. —
Warzsawa, 1986, -344 p.
134. Matthes A. Epilepsien: Diagnostik und Terapie fьr klinik und praxis.
-Stuttgart: New York, 1984. -P. 306.
135. Nelson K.B., Ellenberg J.H. Prognosis in children with febrile seizures //Pediatrics. -1978. -V.61. №5. -P. 720-727.
136. Nelson K.B., Ellenberg J.H. Antecedents of seizures disorders in early childhood. //Amer. J. dis. child. -1986. -V.1400. -№10. -P.1053-1061.
137. Niedermeyer E. The generalized epilepsies. A clinical electroencephalographic study. -Tomas, Springfild. -1972. -247 p.
138. Passouant P. Le rhnencephal. -Ancycl. Med. Chir., 17003. -A-40, Paris.
-1974.
139. [Penfield W., Jasper H.] Пенфилд У., Джаспер Т. Эпилепсия и функциональная анатомия головного мозга человека: Пер. с англ. -М., 1958.
-408 с.
140. Roob R.R., Ekman P.B. Abdominal epilepsy //J. Amer. Med. Ass. -1972.
-V.222. №1. P. 65-66.
141. Schmidt D. Behaudlung der Epilepsien: medicamentos, psychosozial, operativ. -Stuttgart. -1984. -2669.
142. Schmitt J. Crises nerveuses non epileptiques //Encycl. Med. Chil.
-Paris. -1979. -17045. -A-60.
143. Servit Z. Epilepsie. Grundlagen einer evolutionaren Pathologie.
-Berlin. -1963. -278 s.
144. Voiculescu V., Sirian S., Ungher J. Concomitant cortical and hipothalamic experemental epileptic foci in cat. //Neurol. et Psych.
(Buc.). -1980. -V.18. -№2. -P. 93-99.
145. Whitty C.W. Migraine variants //Brit. Med. J. -1971. -Jan. -P. 38-40.
146. Wolf P. Einfuhrung in die practische Epileptologie. -Weinhein, Basel:
Beltz Verlug. -1984-143 s.

Доклад: Массовое увольнение работников

Posted on by admin

Самарский Институт Управления

Доклад

На тему:

“Массовое увольнение”

Выполнила: студентка 4курса,

Группы УП87, Щербинина А.

Самара 2008

В случаях ликвидации организаций, ре­ализации предпринимателями (рабо­тодателями) с учетом экономических интересов права отказаться от избы­точной рабочей силы государства — члены МОТ должны принимать меры по обеспече­нию права на труд, социальной поддержке увольняемых работников на основе сотрудни­чества в сфере занятости государственных служб, работодателей и представителей ра­ботников.

В большинстве стран массовые увольне­ния работников по экономическим, организа­ционным, технологическим причинам регла­ментируются отдельно от индивидуальных увольнений работников, а также посредством социального партнерства. По свидетельству И.Я. Киселева, исключение составляют Германия и Израиль, где коллективные увольнения рас­сматриваются как автоматическая сумма (ку­муляция) индивидуальных увольнений. В 21-й из 27 промышленно развитых стран законода­тельство о коллективных увольнениях приме­няется уже при увольнении 10 работников, а в Чешской республике, Мексике, Португалии, Италии, Греции и Австрии число одновремен­ных увольнений может быть даже ниже этого порога. В США вопросы коллективных уволь­нений регулируются в основном коллективны­ми договорами.

При массовых увольнений работников в постсоветской России пришелся на 1993-1998 гг., когда вследствие падения производ­ства в период экономического кризиса, изме­нения форм собственности, начавшейся структурной перестройки производства, ты­сячи предприятий были ликвидированы, су­щественно сократили численность либо штат работников. В настоящих условиях немало ор­ганизаций, особенно крупных корпораций, ре­ализуют программы развития и в процессе реструктуризации стремятся оптимизировать численность и состав работников, решая та­ким образом и проблему повышения заработ­ной платы персонала.

Основными актами, регламентирующими вопросы массового увольнения работников, являются Закон РФ от 19 апреля 1991 г. № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» и несколько устаревшее Поло­жение об организации работы по содействию занятости в условиях массового высвобожде­ния, утвержденное постановлением Совета Министров Российской Федерации от 5 фев­раля 1993 г. № 99. Наряду со специальными нормами и ряда указанных иных правовых ак­тов должны соблюдаться общие нормы об ин­дивидуальных увольнениях работников по инициативе работодателя в случаях ликвида­ции организации либо прекращения деятель­ности индивидуального предпринимателя (п. 1 ст. 81 ТК РФ) или сокращения численности либо штата работников организации (п. 2 ст. 81 ТК РФ). Некоторые особые правила выпол­нения работодателем своих обязательств пе­ред работниками применяются при осущес­твлении процедур банкротства и ликвидации организаций, признанных в установленном порядке несостоятельными.

Заметная роль в регулировании массового увольнения работников принадлежит актам со­циального партнерства, особенно коллектив­ным договорам. В соответствии со ст. 82 ТК РФ критерии массового увольнения работников определяются в отраслевых и (или) территори­альных соглашениях. Тем самым принимают во внимание отраслевую специфику организации труда, состояние рынка труда. Так, стороны Федерального отраслевого соглашения по ор­ганизациям печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации на 2004-2006 гг. договорились, что к массовому высвобож­дению работников относится увольнение в уч­реждении 10 и более человек. При отсутствии отраслевого и (или) территориального соци­ально-партнерского регулирования применя­ются показатели массового увольнения, пре­дусмотренные Положением об организации работы по содействию занятости в условиях массового высвобождения. В социально-парт­нерских соглашениях большое значение при­дается осуществлению мониторинга за состо­янием рынка труда, обеспечению оптимально­го уровня занятости в организациях. Финанси­рование мероприятий, включаемых в отрасле­вые и территориальные соглашения, опреде­ляется решениями сторон в процессе перего­воров при заключении этих соглашений.

Коллективные договоры организаций могут содержать критерии массового увольнения, улучшающие положение работников, отража­ющие особенности организации труда в малом и среднем бизнесе. В договорах, не нося­щих формального характера, важное место занимают меры по предупреждению массо­вых увольнений и социальной поддержке ра­ботников и их семей в случае прекращения трудового договора. Эти меры должны соот­ветствовать финансово-экономическому по­ложению организаций и их подразделений, учитывать уровень менеджмента, эффектив­ность маркетинга, возможность привлечения инвестиций и т.д. Несмотря на социально-эко­номическую значимость, в том числе в плане обеспечения благоприятного психологическо­го климата в организации, формирования ее положительного имиджа, коллективные дого­воры охватывают не все организации, особен­но в сфере торговли, общественного питания. Не получили должного распространения соци­альные планы организаций, разработка кото­рых (прежде всего по вопросам занятости) предусмотрена Генеральным соглашением между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединени­ями работодателей и Правительством Рос­сийской Федерации на 2005-2007 годы.

Как сказано в ст. 180 ТК РФ, при угрозе массовых увольнений работодатель с учетом мне­ния выборного органа первичной профсоюзной организации принимает необходимые меры, предусмотренные ТК РФ, иными федеральны­ми законами, коллективным договором, согла­шением. Это может быть переход на неполное рабочее время вследствие изменения опреде­ленных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением органи­зационных или технологических условий труда, в порядке, предусмотренном ст. 74 ТК РФ. Ог­раничивается прием на работу в организации новых работников и привлечение иностранной рабочей силы, не возобновляются срочные тру­довые договоры, более широко используются нестандартные формы занятости (деление ра­бочего места, работа на дому и др.).

Содей­ствуют занятости, но не должны приходить в противоречие с экономическими интересами работодателя такие практикуемые в организа­циях меры, как ликвидация совместительства, сверхурочных работ, совмещения профессий, многостаночничества, передача работникам работ по ранее заключенным договорам с дру­гими организациями. Не отвечают законода­тельству включаемые до сих пор в коллектив­ные договоры условия о предоставлении ра­ботникам отпусков без сохранения заработной платы по инициативе работодателя.

За рубежом сокращения персонала хорошо сочетаются с применением заемного труда, стратегией аутсорсинга, облегчающей процесс избавления от избыточной рабочей силы. Очень часто приводят пример фирмы Benetton, которая использует труд 12 тыс. работников, однако непосредственно в своем штате имеет лишь 1500 человек. Ее стратегия франшиз (бо­лее 3 тыс. в 50 странах) — другая грань аутсор­синга. Она позволяет компании освободиться от той ответственности, которая возникает, ког­да огромный персонал находится в постоянном штате. В России применение заемного труда тормозит отсутствие законодательного регули­рования этого вида атипичной занятости.

Во многих странах основным механизмом по предотвращению коллективных увольнений служит дополнительный этап согласования решения работодателя с профсоюзом или ра­бочим советом. В Израиле, например, соглас­но общей практике в каждом случае коллек­тивных увольнений работодатель обязан про­вести предварительные консультации и пере­говоры с соответствующим профсоюзом в от­ношении списка увольняемых сотрудников. В Германии это право имеет представительный орган работников (Совет предприятия), без согласия которого не могут быть уволены ли­ца, пользующиеся особой защитой: женщины, находящиеся в отпуске по беременности и ро­дам; инвалиды; лица, отбывающие обязатель­ный срок службы в армии, а также члены Сове­та предприятия и других представительных органов трудящихся.

Согласно ст. 82 ТК РФ работодатель обязан в письменной форме сообщить о предстоя­щем массовом увольнении работников выбор­ному органу первичной профсоюзной органи­зации не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. В Федеральном законе РФ от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» круг осно­ваний для письменного уведомления профсо­юзов работодателем определен более широ­ко. Работодатель обязан не менее чем за три месяца уведомить соответствующие профсо­юзы о ликвидации организации, ее подразде­лений, изменении формы собственности или организационно-правовой формы организа­ции, полном или частичном приостановлении производства (работы), влекущих за собой сокращение количества рабочих мест или ухудшение условий труда (ст. 12). В целях по­вышения уровня защиты прав и интересов ра­ботников следовало бы аналогичные положе­ния включить в ТК РФ.

Российские профсоюзы вправе принимать участие в разработке государственных программ занятости, проводить независимую экс­пертизу полученных от работодателей материа­лов, предлагать меры по социальной защите работников, включая создание фондов соци­альной поддержки (фондов солидарности) ра­ботников, осуществлять профсоюзный конт­роль за соблюдением законодательства в об­ласти занятости. Так, профсоюз может проконт­ролировать соблюдение гарантий при растор­жении трудового договора по инициативе рабо­тодателя, установленных в ст. 261 ТК РФ, для беременных женщин, женщин, имеющих детей, и лиц, воспитывающих детей без матери.

В научной литературе отмечается, что единственной страной, где работодатель обя­зан согласовать увольнение каждого работни­ка с государственной службой занятости, яв­ляется Норвегия. Обойти это правило норве­жские работодатели могут, лишь обращаясь за разрешением на увольнение в местные суды, однако эта процедура требует дополнитель­ных затрат. Во Франции до 1987 г. при любом увольнении, индивидуальном или коллектив­ном, по экономическим причинам или в связи со структурными изменениями (за исключени­ем случаев банкротства или ликвидации иму­щества) требовалось разрешение компетент­ных административных органов. Практика по­казала, что при требовании множества согла­сований процедура увольнения затягивается. В последние годы за рубежом происходит ли­берализация законодательства о защите за­нятости, чтобы устранением излишних огра­ничений при расторжении трудового договора сохранить стимулы работодателей к приему на работу работников.

В Российской Федерации работодатель в случае ликвидации организации, сокращения численности или штата, которое может при­вести к массовому увольнению работников, должен предоставить информацию по уста­новленной форме в органы службы занятости не позднее чем за три месяца до начала про­ведения соответствующих мероприятий, а о каждом конкретном работнике — не позднее чем за два месяца (п. 2 ст. 25 Закона о заня­тости населения). На этом этапе органы служ­бы занятости могут предоставить кандидатам на увольнение информацию о вакантных рабо­чих местах, ознакомить их с законодатель­ством о занятости населения, организовать консультации по профориентации, переподго­товке, переобучению, созданию собственного дела, оказать содействие в трудоустройстве, организовать консультации психолога.

Органы исполнительной власти, работода­тели проводят по предложению профессиональных союзов, иных представительных орга­нов работников взаимные консультации по проблемам занятости населения. По итогам консультаций могут приниматься программы, заключаться соглашения, предусматривающие мероприятия, направленные на содействие за­нятости населения, источники их финансирова­ния. Обязательное заключение принятых в не­которых восточноевропейских странах, напри­мер в Польше, соглашений работодателей с профсоюзами по вопросам массовых увольне­ний работников не предусмотрено.

В период массовых увольнений возрастает роль координационных комитетов содействия занятости в городах, районах и субъектах Рос­сийской Федерации. Подлежат согласованию позиции работодателей, представителей ра­ботников, органов исполнительной власти и ор­ганов местного самоуправления при осущес­твлении деятельности по предупреждению и смягчению негативных последствий массовых увольнения работников. Так, в связи с ликвида­цией в 2002 г. разреза «Черемховский» ОАО «Востсибуголь» по инициативе Иркутского об­ластного координационного комитета содей­ствия занятости было разработано соглашение между администрацией ОАО «Востсибуголь», Черемховским городским муниципальным об­разованием, Теркомом профсоюза угольщиков и Черемховским городским центром занятости населения о мероприятиях по содействию за­нятости и социальной поддержке увольняемых работников. В результате успешной реализа­ции соглашения из 828 работников, состоящих в списке на увольнение, в качестве безработ­ных были зарегистрированы 102 человека.

По сравнению с Положением об организа­ции работы по содействию занятости в усло­виях массового высвобождения Закон о заня­тости населения в действующей редакции не предусматривает права органов исполнитель­ной власти, органов местного самоуправле­ния принимать решения по предложению профсоюзов о приостановлении массового увольнения или о поэтапном увольнении ра­ботников. Это расширяет предпринимательс­кую свободу и усиливает социальную ответ­ственность работодателей за решение кадро­вых вопросов.

Значительный опыт высвобождения персо­нала в условиях реструктуризации накоплен в крупных российских корпорациях. Этот опыт обобщен аналитическим центром «Эксперт» и содержит немало положительного. Так, в компании «Илим Палп», чтобы предотвратить закрытие предприятий и увольнение 2 тыс. че­ловек, нацелены на сопряженную с большими финансовыми затратами модернизацию не отвечающего экологическим стандартам про­изводства.

Защите занятости и вместе с тем экономических интересов работодателей эф­фективно служит перепрофилирование от­дельных производств, цехов, участков на вы­пуск продукции и товаров, оказание услуг с учетом конъюнктуры рынка.

Социальные партнеры вправе заключить или внести изменения и дополнения в коллек­тивный договор, предусмотреть порядок про­фессиональной подготовки и переподготовки работников, повышенные по сравнению с за­конодательством размеры выходного посо­бия, первоочередное трудоустройство в орга­низацию уволенных работников при появле­нии вакансий, право работников пользоваться детскими дошкольными учреждениями после увольнения и др.

Следует заметить, что в Западной Европе государство предоставляет финансовую по­мощь в сфере занятости как государственным, так и частным предприятиям. Это могут быть выравнивающие надбавки (при разнице в оп­лате труда на прежнем и новом рабочем мес­те), субсидии, компенсации при переобучении работников. Предусматриваются льготы в об­ласти налоговой и кредитной политики для ра­ботодателей, содействующих занятости, соз­дающих или сохраняющих рабочие места.

Положение о порядке организации работы в условиях массового высвобождения работ­ников сохраняет норму о том, что региональ­ные органы государственной власти могут оказывать финансовую помощь предприяти­ям, планирующим массовое высвобождение, в виде гарантии займов, льготных кредитов, субсидий, отсрочек платежей по налогам. Сказано, что работодателям могут возме­щаться расходы на проведение мероприятий по содействию занятости, а также выплата ра­ботникам некоторых видов компенсаций, пре­дусматриваемых в коллективном договоре, за счет средств соответствующих бюджетов.

Профессиональное обучение в России не­занятого населения, не зарегистрированного в качестве безработных, осуществляется за счет средств организаций. При исчислении налогооблагаемой прибыли сумма балансо­вой прибыли организаций уменьшается на сумму средств, затраченных работодателями на профессиональную подготовку, переподго­товку, повышение квалификации работников (п. 1 ст. 25 Закона о занятости населения). С 1 января 2005 г. утратил силу п. 3 ст. 26 данного Закона о том, что при необходимости органы службы занятости могут полностью или частично компенсировать работодателям затра­ты на опережающее обучение граждан, высво­бождаемых из организаций, в целях обеспече­ния их занятости, а также на организацию обу­чения принятых на работу граждан, высвобож­денных из других организаций.

Подобно законодательству большинства стран, в России прямо не предусмотрено пра­во работников на профессиональную подго­товку, переобучение, повышение квалифика­ции при коллективных увольнениях. Безработ­ные граждане реализуют указанное право на условиях, установленных в ст. 9, 23 Закона о занятости населения. Для сравнения, в Болга­рии работники, высвобождаемые в результате концентрации и специализации производ­ства, модернизации и реконструкции произ­водственных мощностей, внедрения прогрес­сивных методов организации производства, труда и управления, имеют право на профес­сиональное обучение, если им не может быть предоставлена другая работа по специаль­ности. Переобучение производится соответ­ствующими министерствами, ведомствами, общинами, работодателями.

В соответствии со ст. 53 ТК РФ представи­тели работников имеют право получать от ра­ботодателя информацию по вопросам про­фессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников. Целе­сообразность профессиональной подготовки и переподготовки кадров для собственных нужд определяет работодатель, а ее формы, перечень необходимых профессий и специ­альностей устанавливаются работодателем с учетом мнения представительного органа ра­ботников в порядке, предусмотренном ст. 372 ТК РФ для принятия локальных нормативных актов (ст. 196ТКРФ).

Работодатели с участием представитель­ных органов работников разрабатывают еже­годные учебные планы или разделы социаль­ных планов по вопросам переобучения и про­фессиональной подготовки высвобождаемых работников. Залогом эффективной деятель­ности организаций является опережающее обучение, постоянное повышение квалифика­ции работников. В компании «Норильский ни­кель», например, работники имеют возмож­ность обучаться по 250 рабочим профессиям, по 30 направлениям проводится повышение квалификации. На базе центра подготовки персонала ежегодно проходят обучение, пе­реподготовку и повышение квалификации 7,5 тыс. рабочих и 6 тыс. инженерно-технических работников, а с учетом непосредственно обу­чаемых на производстве — 26 тыс. человек.

Во многих соглашениях и колдоговорах в общей форме говорится о создании условий для профессиональной подготовки и перепод­готовки работающих. Встречаются в актах со­циального партнерства и недействительные условия. Так, дискриминирующий характер носит положение соглашения, заключенного в ЗАО «Илим Палп Энтерпрайз» с участием Ир­кутского областного комитета профсоюза ра­ботников лесной промышленности, о прове­дении обучения «членов профсоюзов», прив­лекая специалистов компании.

Одним из средств по обеспечению заня­тости увольняемых работников является вов­лечение их в предпринимательскую деятель­ность. В Польше, например, лицам, уведом­ленным об увольнении в связи с ликвидацией организации, районными управлениями по труду могут быть предоставлены денежные единовременные выплаты для организации собственного дела. В Чехии стимулирование предпринимательства сняло проблемы трудо­устройства среди интеллигенции и квалифи­цированных рабочих, обусловило успешное развитие в стране малого бизнеса. В России органы службы занятости оказывают финан­совую помощь безработным гражданам для организации собственного дела и организуют их обучение основам предпринимательской деятельности.

Привлекает внимание программа развития малого бизнеса компании «СУАЛ». Она пре­дусматривает создание предприятий сферы обслуживания (химчистки, парикмахерские, ремонтные предприятия), а также поддержку предпринимателей, которые начинают рабо­тать над развитием городской инфраструкту­ры. Для этого организуются конкурсы бизнес-проектов, лучшие из которых реализуются при поддержке компании. В нефтяной компании «ТНК-ВР» настроены менее оптимистично и считают, что в целом механизмы переобуче­ния работают только в промышленных регио­нах. Нефтяник, как правило, не будет работать в сельском хозяйстве. Безуспешными оказа­лись также усилия компании научить высво­бождаемых работников методам создания и ведения малого бизнеса: «человека нельзя назначить предпринимателем».

Новым инструментом решения проблем за­нятости и иных социально-экономических проблем становится частно-государственное партнерство. Оно основано на соглашениях о партнерстве, заключаемых организациями с органами власти субъектов Российской Феде­рации, муниципалитетами. Посредством част­но-государственного партнерства осуществляются программы и проекты в сфере обра­зования, здравоохранения, дорожного хозяй­ства и т.д. Социальные проекты реализуются предпринимателями как в порядке благотво­рительности, так и на взаимовыгодной с парт­нерами основе. Например, муниципалитет обязуется принять на баланс ряд объектов ор­ганизации, оформить акты БТИ и т.д.

В Социальной хартии российского бизнеса, одобренной на XIV съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (рабо­тодателей), подчеркнуто, что принятие соци­альных обязательств российским деловым со­обществом и отдельными компаниями — не альтруизм и не выкуп «социальной лицензии» на коммерческую деятельность. Социальная отве­тственность бизнеса может и обязана быть по­лезной для долгосрочного успеха самих компа­ний в той же мере, что и для общества в целом.

Занимаясь вопросами трудоустройства высвобождаемых работников, работодатели финансируют выполнение программ и проек­тов в сфере занятости. Они предпочитают ра­ботать с органами государственной власти и местного самоуправления, а не с предприни­мателями, что снижает риски невыполнения мероприятий по трудоустройству работников. Так, компания «СУЭК» выдает безвозвратные и льготные займы на реализацию проектов по созданию рабочих мест для бывших шахтеров. Мэры городов направляют средства, получен­ные от «СУЭК», на финансирование проектов в сфере малого и среднего бизнеса или высту­пают посредниками между «СУЭК» и предпри­нимателем, который желает получить заем. При ликвидации небольшого угольного разре­за в Читинской области компания «СУЭК» пе­речислила муниципалитету 2 млн руб., а также безвозмездно передала технику и ряд объек­тов недвижимости. На базе этих активов было создано предприятие ЖКХ, которое выполня­ет ремонтные, дорожные и общестроительные работы, и туда перешла почти половина уво­ленных работников разреза.

По заключению ученых, в отличие от стран СНГ, в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, а также Балтии ответственность за поддержку работников при массовых увольне­ниях в основном возлагается на государствен­ные институты, а не на предприятия. С целью повышения гибкости труда в законодатель­ство вносились поправки об упрощении про­цедуры увольнения, сокращении сроков пред­варительного уведомления об увольнении, предусматривалась выплата увольняемым вы­ходного пособия. Нарушение баланса между адаптацией предприятий к рыночным условиям и гарантиями занятости и доходов работ­ников привело к росту безработицы в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, за исключением Венгрии и Чехии.

Более благоприятная динамика показате­лей безработицы в России во многом, как представляется, связана с влиянием демогра­фических факторов, менее интенсивной структурной перестройкой экономики. Разви­тие отношений по содействию занятости при массовом увольнении российских работников поставлено в зависимость главным образом от финансовых возможностей работодателей и государства, доброй воли и социальной от­ветственности партнеров, действующих на рынке труда. При этом особый интерес вызы­вает тенденция усиления взаимодействия власти и бизнеса в социально-экономической сфере, возникают и нуждаются в исследова­нии вопросы о перспективах развития и пра­вового регулирования частно-государствен­ного партнерства и его соотношении с соци­альным партнерством в сфере труда.

На стадии массового увольнения заявляют о себе некоторые проблемы применения об­щего законодательства о правах и гарантиях, предоставляемых работникам при расторже­нии трудового договора по п. 1, 2 ст. 81 ТК РФ.

Как известно, при массовом сокращении персонала преимущественное право на остав­ление на работе имеют работники с более вы­сокой производительностью труда и квалифи­кацией, а при равной производительности тру­да и равной квалификации предпочтение в ос­тавлении на работе отдается по признаку со­циального статуса работникам, указанным в ст. 179 ТК РФ и коллективных договорах. В зако­нодательстве не дано понятие квалификации и в правоприменении ее уровень зависит, в част­ности, от трудового стажа работника и опреде­ляется в каждом случае индивидуально.

Следует учитывать, что за рубежом при ре­шении вопроса о сохранении трудовых отно­шений обычно отдают приоритет кадровым ра­ботникам. Стаж работы у данного работодате­ля принято считать показателем «верности» работника своему работодателю. Ограниче­ния на увольнение в зависимости от продолжи­тельности трудового стажа работника введены в Хорватии. По законодательству Великобри­тании при возникновении избыточной числен­ности персонала увольнение производится по принципу «последний пришедший уходит пер­вым». Однако при этом недопустимо замаски­рованное увольнение по этому основанию лиц, активно участвующих в профсоюзной деятель­ности, беременных женщин и т.п. В США в коллективных договорах нередко закрепляют такой порядок определения увольняемого ра­ботника («бампинг»), при котором каждый ра­ботник с более продолжительным стажем вы­тесняет работника с еще меньшим стажем. В Италии трудовой стаж работников учитывают путем включения в коллективные договоры правила об «аттриции», согласно которому увольнение работников, имеющих определен­ный непрерывный трудовой стаж, допускается лишь за дисциплинарные взыскания. В случае ликвидации рабочих мест в результате техни­ческих изменений или слияний компаний эти работники перемещаются на рабочие места тех, кто увольняется по собственному жела­нию, или выходит на пенсию, или освобождает рабочие места по естественным причинам (ин­валидность, болезнь и др.).

Не соответствует законодательству расп­ространенная отечественная практика уволь­нения по сокращению численности или штата в первую очередь пенсионеров без учета уровня их квалификации, декларируемая как «естественный» выход работников на пенсию. На Западе «мероприятия на истощение» давно включают предоставление работникам значи­тельного выходного пособия («золотое руко­пожатие») в случае досрочного выхода на пен­сию, добровольного ухода пенсионеров с ра­боты. В этой связи заслуживают поддержки программы стимулирования выхода работни­ков на пенсию, применяемые в некоторых рос­сийских организациях. Работникам, достиг­шим пенсионного возраста, предлагаются ра­зовые выплаты с учетом стажа, регулярные доплаты к пенсии, корпоративные пенсии. В случае отказа выйти на пенсию работник теря­ет право на эти выплаты (Череповецкий ме­таллургический комбинат, компания «Илим Палп», ОАО «Норильский никель» и др.).

Практика ориентирована на то, что работо­датель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответ­ственность принимает необходимые кадро­вые решения (подбор, расстановка, увольне­ние персонала). При выборе кандидатов на увольнение в случае сокращения численности или штата работников не исключены свобода усмотрения работодателя, учет степени ло­яльности работника. Во избежание субъекти­визма решений необходимо создание комис­сии по массовому увольнению работников из представителей работодателя, профсоюзного комитета, службы занятости. В Великобрита­нии, например, увольнение считается неспра­ведливым, если работодатель при выборе кандидатов на увольнение в связи с сокраще­нием численности работников проявил фаво­ритизм (ст. 105 Закона о правах в области за­нятости 1996 г.). Используя зарубежный опыт, целесообразно также привлекать к проведе­нию процедур массового увольнения работни­ков частные агентства по трудоустройству, оказывать работникам услуги в форме аутп-лейсмента, то есть психологической поддерж­ки и содействия в обеспечении занятости.

Положительно, что в новой редакции ст. 81 ТК РФ уточнены и расширены обязанности ра­ботодателя по переводу работника на другую работу при проведении мероприятий по сокра­щению численности или штата работников ор­ганизации. Увольнение по п. 2 ст. 81 ТК РФ до­пускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вака­нтную должность или работу, соответствую­щую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выпол­нять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работ­нику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной мест­ности. Предлагать вакансии в других местнос­тях работодатель обязан, если это предусмот­рено коллективным договором, соглашения­ми, трудовым договором. В судебной практике при рассмотрении исков о восстановлении на работе лиц, уволенных по п. 2 ст. 81 ТК РФ, учи­тывают, предлагал ли работодатель все имею­щиеся в организации вакансии для перевода работника и в день его увольнения.

В социально ориентированных организаци­ях возможности перевода работника на другую работу изыскиваются и в период масштабного сокращения персонала. Так, в компании «ЛУКОЙЛ» принят Социальный кодекс, согласно которому работодатель в случае массового высвобождения работников и невозможности их трудоустройства в данной территории обя­зан содействовать переселению работников вместе с семьями в другие регионы. Для этого применяются механизмы корпоративного ипо­течного кредитования, приобретения жилья.

Расторжение трудового договора с работ­ником — членом профсоюза вследствие сок­ращения численности или штата работников организации производится с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, а в случаях, установленных за­конодательством, — коллективными догово­рами, соглашениями, требуется предвари­тельное согласие соответствующего профсоюзного органа (ст. 82 ТК РФ, ст. 12 Закона о профсоюзах).

Так, увольнение по инициативе работодате­ля в соответствии с п. 2. ст. 81 ТК РФ руководи­телей (их заместителей) выборных коллеги­альных органов первичных профсоюзных орга­низаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных под­разделений организаций (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от ос­новной работы, допускается помимо общего порядка увольнения только с предварительно­го согласия соответствующего вышестоящего профсоюзного органа (ч. 1 ст. 374 ТК РФ).

Конституционный Суд РФ не опровергает конституционность данной нормы, ее соответ­ствие конвенциям МОТ. По своему конституци­онно-правовому смыслу и целевому предназ­начению она направлена на защиту государ­ством свободы профсоюзной деятельности и не препятствует судебной защите прав рабо­тодателя на свободу экономической (предпри­нимательской) деятельности в случае отказа соответствующего вышестоящего профсоюз­ного органа дать предварительное мотивиро­ванное согласие на увольнение такого работ­ника. Добавим, что МОТ признает приоритет представителей трудящихся на сохранение за ними работы в случае сокращения штата.

В процессе совершенствования трудового законодательства урегулировано, как произво­дится выплата работодателем работникам, уволенным по п. 1,2 ст. 81 ТК РФ в районах Крайнего Севера и приравненных к ним мест­ностей, среднего заработка за период трудоу­стройства после увольнения. В юридической литературе высказывалось мнение, что работ­ник вправе получить среднюю заработную пла­ту за период трудоустройства, не превышаю­щий шести месяцев, даже если в течение двух недель не обратился в органы службы занятос­ти, как того требует в качестве общего правила ст. 178 ТК РФ. Ныне установлено, что в исклю­чительных случаях средний месячный зарабо­ток сохраняется за работником в течение чет­вертого, пятого и шестого месяца со дня уволь­нения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен (ст. 318 ТК РФ).

То, что работник не трудоустроился в течение третьего-шестого месяца (в зависимости оттерриториального расположения организации), подтверждается справкой органа службы заня­тости. Существует практика, согласно которой работодатели производят выплату среднего за­работка за второй месяц после увольнения, если бывший работник предъявит трудовую книжку, где отсутствует запись о его приеме на работу. Правильность такого подхода оставляет сомне­ния, поскольку не все виды занятости фиксиру­ются в трудовой книжке, а органы службы заня­тости не могут обеспечить полный контроль за занятостью безработных. Целесообразно было бы унифицировать правоприменение на основе четкого урегулирования спорного вопроса.

В ТК РФ было впервые внесено правило о том, что работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним тру­довой договор без предупреждения об уволь­нении за два месяца с одновременной выпла­той дополнительной компенсации в размере двухмесячного среднего заработка (ст. 180 ТК РФ). Теперь в указанной статье предусмотре­но, что дополнительная компенсация выпла­чивается в размере среднего заработка ра­ботника, исчисленного пропорционально вре­мени, оставшемуся до истечения срока пре­дупреждения об увольнении.

Чтобы максимально сократить расходы по выплате сокращаемым работникам полагаю­щихся компенсаций, работодатели усиливают контроль за соблюдением трудовой дисцип­лины, спешат применить основания расторже­ния трудового договора, связанные с винов­ным поведением работников. В период пре­дупреждения работников о расторжении дого­вора по п. 1 или п. 2 ст. 81 ТК РФ увольнение за нарушение трудовой дисциплины должно про­изводиться в полном соответствии с трудовым законодательством.

Законодательство России не устанавлива­ет особенностей рассмотрения трудовых спо­ров о восстановлении на работе работников, прекративших трудовые отношения в ходе массового увольнения персонала.

В США, если работодатель объясняет кол­лективное увольнение производственной не­обходимостью, связанной с эффективностью работы предприятия, то суды, как правило, не удовлетворяют иски всех работников. Суды придерживаются того мнения, что восстанов­ление коллективно уволенных работников по причине производственной необходимости яв­ляется ограничением предпринимательской свободы. В Германии при коллективных уволь­нениях работники не подлежат восстановле­нию на работе. Работодатель выплачивает им возмещение в установленном размере.

На российских работодателей возлагается обязанность доказать действительное прек­ращение деятельности, сокращение числен­ности или штата работников, а также соблю­дение установленного порядка их увольнения.

В случае признания увольнения незакон­ным суд, если организация не ликвидирована, восстанавливает работника на работе, хотя перспективы сохранения трудовых отноше­ний, тем более при массовом увольнении ра­ботников, обычно иллюзорны. В рамках ст. 394 ТК РФ по делам о сокращении численности или штата работников предпочтительнее, когда суд по заявлению работника принимает решение о признании увольнения незаконным, взыскании в пользу работника среднего заработка за все время вынужденного прогула, а также о компенсации причиненного ему морального вреда.

Реферат: Адреногенитальный синдром

Posted on by admin
реферат на тему “ Адреногенитальный синдром ”

                                                                                                              Исполнитель:

                                                                                                              Клин. Ординатор 

              Агапарян Э. Р.

        

                                                             

                                                                   Москва 2001

При болезнях надпочечников вирилизм чаще всего обусловлен избыточной продукцией андрогенов надпочечникового происхождения, что наблюдается, главным образом, при врождённой дисфункции коры надпочечников (ВДКН), известной врачам, как врождённый адреногенитальный синдром (АГС), врождённая гиперплазия  надпочечников, ложный женский гермафродитизм или преждевременное половое созревание девочек по гетеросексуальному типу.

Адреногенитальный синдром является наследственным врождённым заболеванием, обусловленным неполноценностью ферментных систем, участвующих в синтезе стероидных гормонов коры надпочечников и приводящих в различной степени к снижению выработки кортизола. При этом, по механизму обратной связи, увеличивается секреция гипофизом адрено-кортикотропного гормона (АКТГ), обуславливающая двустороннюю гиперплазию коры надпочечников и активизацию синтеза гормонов, главным образом андрогенов.

Избыточная продукция андрогенов составляет главный патогенетический механизм развития вирилизации женского организма, проявления которого зависит от степени секреции андрогенов и времени начала патологии.

Частота АГС варьирует  от 1 на 5000-10000 рождённых (7). Повторяемость заболевания в семьях 20-25%. АГС наследуется по аутосомно-рецессивному типу наследования. Изменений в кариотипе не отмечается, уровень полового хроматина остаётся нормальным или слегка повышен. Возможно выявление гетерозигот среди родителей и родственников. При этом, изменения в биосинтезе кортикостероидов у гетерозигот  такие же, как и у больных с АГС, но выражены значительно слабее.

В зависимости от дефекта ферментных систем выделяют  6 вариантов ВДКН. Упрощенная схема синтеза стероидов в надпочечниках, участвующих в синтезе ферментных систем, представлена на рисунке.

1. При дефекте фермента 20, 22 – десмолазы нарушается синтез стероидных гормонов из холестерина в активные стероиды (альдостерон, кортизол и андрогены не образуются). Это приводит к синдрому потери соли, глюкокортикоидной недостаточности. Больные погибают в раннем детстве.

2. Дефицит 3-ол-дегидрогеназы приводит к нарушению синтеза кортизола и альдостерона на ранних стадиях их образования, вследствие чего развивается картина потери соли. За счёт частичного образования дегидроэпиандростерона (ДГЭА), вирилизация организма у девочек выражена слабо.

3. Дефицит 17 – гидроксилазы вызывает нарушение синтеза половых гормонов       (андрогенов и эстрогенов) и кортизола, что приводит к половому недоразвитию, артериальной гипертензии, гипокалиемическому алкалозу.

4. Недостаточность 11 – гидроксилазы в организме больного приводит к существенному избытку 11 – дезоксикортикостерона, обладающего выраженными минералокортикоидными  свойствами. Резко увеличивается выделение с мочой 11 – дезоксикортизола и кетопрегнантриола. При этом варианте заболевания наряду с вирилизацией, менее выраженной, чем при других врождённых формах АГС, отмечается высокое артериальное давление, задержка натрия и хлоридов.

5. Отсутствие фермента 18 – оксидазы может привести только к дефициту альдостерона. Клинически это проявляется тяжёлым сольтеряющим синдромом, приводящим к смерти в раннем детстве.

6. При дефиците 21 – гидроксилазы клинические проявления заболевания обусловлены степенью полноты блока ферментных систем.

Блок синтеза 21 – гидроксилазы может быть полным и частичным. При абсолютном блоке жизнь организма невозможна. Частичный блок 21 – гидроксилирования (дефект локализуется на этапе превращения 17 – гидроксипрогестерона в 11 – дезоксикортизон) вызывает гиперпродукцию 17 – гидроксипрогестерона  и его основного метаболита – прегнантриола (последний появляется в моче), а также стероидов с андрогенными свойствами ( в частности, физиологических активных метаболитов тестостерона). Клинически данный вариант нарушения стероидогенеза проявляется признаками вирилизации и трактуется как “вирильная (или простая)” форма АГС без заметной глюкокортикоидной или минералокортикоидной недостаточности. Эта форма заболевания наиболее распространена и встречается в 90-95% всех случаев врождённого АГС. Выраженная недостаточность 21 – гидроксилирования сопровождается, наряду с нарушением синтеза кортизола, снижением синтеза альдостерона. Дефект ферментативной системы проявляется на этапе превращения прогестерона в 11 – дезоксикортикостерон. Развивается сольтеряющая форма врождённого АГС, характеризующаяся вирилизацией и нарушением водно-солевого обмена, вплоть до полного обезвоживания организма.

Таким образом, в настоящее время описаны две формы дефицита 21 – гидроксилазы: классическая или врождённая и мягкая, последняя в свою очередь включает латентную форму и синдром с поздним началом (АГС пубертатного периода и АГС взрослых). В зависимости от клинического проявления врождённую форму АГС разделяют на сольтеряющую, гипертоническую, вирильную.

Сольтеряющая форма.

Сольтеряющая форма ВДКН наряду с псевдогермафродитизмом у девочек, являющимся следствием нарушенного синтеза глюкокортикоидов, характеризуется изменением минерального обмена по типу недостаточности  коркового вещества надпочечников. Признаки надпочечниковой недостаточности (собственно синдром потери соли) проявляются в виде гипонатриемии, гиперкалиемии, дегидратации, артериальной гипотензии и гипогликемии. Клинически у ребёнка с первых дней жизни возникает обильная рвота, не всегда связанная с приёмом пищи. При менее тяжёлом течении, синдром потери соли проявляется беспокойством, плохим аппетитом, остановкой прибавки массы тела, срыгиванием. Затем возникает рвота, присоединяется диарея, быстрая потеря массы тела, признаки дегидрации. Появляется цианоз вокруг рта и глаз, сухость кожных покровов, мышечная гипотония сменяется судорогами. Без лечения больные погибают от сосудистого коллапса. В более лёгких случаях, в первые месяцы жизни ребёнок отстаёт в росте и развитии, обнаруживается характерная для надпочечниковой недостаточности гиперпигментация кожи. С возрастом появляются такие же вирильные изменения, как при «классической» вирильной форме.

Некоторые авторы различают следующие варианты сольтеряющей формы: без андрогенизации и без выраженной вирилизации, которые обычно связаны с дефицитом ферментов 3-ол-дегидрогеназы и 18 – гидроксилазы (5).

Гипертоническая форма.

При гипертонической форме ВДНК, помимо обычной вирилизации, развивается нарушение сердечно-сосудистой системы, обусловленное длительной артериальной гипертензией. Длительная артериальная гипертензия приводит к сердечной и почечной декомпенсации, иногда осложняется инсультом. Степень гипертензии зависит от выраженности дефекта биосинтеза гормонов коры надпочечников, определяемой по количеству выделяемых 11 – дезоксикортикостерона и 11 – дезоксикортизола.

Две последние формы заболевания проявляются в первые дни постнатального периода, сопровождаются угрожающими для жизни ребёнка симптомами. Дети плохо приспосабливаются к внешней среде и погибают в раннем возрасте, поэтому к врачам эндокринологам, как правило, не попадают.

Эндокринологи и гинекологи чаще наблюдают детей с простой вирилизирующей формой АГС, характеризующейся признаками ложного женского гермафродитизма. Выраженность вирильного синдрома зависит от возрастных проявлений ферментных аномалий, интенсивности и длительности гиперандрогенизации.

Простая вирильная (врождённая) форма АГС.

Степень вирилизации при врождённой форме зависит от эмбрионального периода, в который она развилась, и может быть различной – от гирсутизма до яркого гетеросексуализма. Если генетический дефект ферментных систем, участвующих в синтезе кортизола, проявляется уже в стадии эмбриогенеза, то наряду с дефицитом кортизола в формирующемся организме наблюдается гиперпродукция андрогенов, гипертрофия коркового вещества надпочечников и аномалии развития половых органов.

В зависимости от периода онтогенеза, в котором нарушается гормональная функция надпочечников, симптомы вирилизации различны. Чем раньше плод женского пола подвергается действию андрогенов, тем грубее пороки развития наружных половых органов. Нарушение половой дифференцировки выражается в гипертрофии клитора и паталогическом изменении урогенитального синуса, вплоть до псевдогермафродитизма, так как матка, трубы и яичники у таких девочек определяются. Яичники представляют собой функционально активные образования, по морфологическому строению приближающиеся к нормально функционирующим яичникам. Увеличенный клитор напоминает половой член с гиспоспадией, большие половые губы из-за пигментации и складчатости – мошонку. Скротолабиальные складки срастаются, и иногда влагалище открывается, как уретра, в урогенитальный синус, а синус, в свою очередь, открывается у основания клитора. В некоторых случаях влагалище впадает в уретру. Решить социальные вопросы о поле, психологической адаптации в обществе и семье в таких случаях довольно трудно.

После рождения девочки гиперпродукция андрогенов не прекращается. В случае несвоевременной диагностики заболевания и отсутствии соответствующего лечения уже к 3-4 годам начинается оволосение лобка и подмышечных впадин, к 8-10 годам волосы появляются и на лице а к 12-14 развивается гирсутизм. Молочные железы не развиваются, наблюдается первичная аменорея. Анаболический эффект андрогенов проявляется быстрым ростом и развитием мышц. Костный возраст опережает паспортный—обычно в возрасте 10 лет эпифизарные щели закрываются, вследствие прекращения роста длинных трубчатых костей отмечается умеренно выраженная диспластика—относительно короткие руки и ноги, длинное туловище. Хорошо развивается мышечная ткань, что еще больше подчеркивает атлетическое телосложение, дети выглядят как «маленькие геркулесы». Взрослые больные обычно низкого роста (150-155), физически хорошо развиты, имеют вирильные черты телосложения (узкий таз, широкие плечи).

Сознание своего физического дефекта приводит к  изменению личности: нередко девочки замкнуты, агрессивны, у них могут проявляться эротические влечения. 

Выделены так называемые «мягкие» формы АГС, которые характеризуются менее выраженными признаками вирилизма.

АГС пубертатного периода и АГС взрослых. В англоязычной литературе эти формы АГС называются поздними. Среди женщин, обратившихся с жалобами на гипоменструальный синдром, бесплодие, невынашивание, гипертрихоз, такие больные составляют 30%.

Пубертатная форма АГС.

В развитии пубертатной формы АГС ведущую роль играет также дефицит 21 – гидроксилазы, но, в отличие от простой врождённой формы, дефект ферментативной системы неполный и проявляется только в период полового созревания. Последний сопровождается значительным напряжением всех регуляторных механизмов, и, естественно, выявляются наиболее «узкие места», скрытая неполноценность различных систем, в том числе генетическая ферментативная недостаточность стероидогенеза. В пубертатный период возникает повышенная потребность в гормональных факторах регуляции метаболических процессов, поэтому отчётливо выявляется недостаточность функциональных резервов.

До полового созревания организм развивается нормально, поэтому внешне больные в достаточной степени женственны. Весьма характерным для девочек является быстрый рост, превышающий обычный скачок роста, в связи с чем девушки с этой формой АГС выше своих сверстниц. Однако при антропометрических исследованиях выявляется некоторое увеличение ширины плеч, уменьшение размеров таза, что свидетельствует о маскулинизации скелета в период ещё незавершённого созревания костей. Избыток андрогенов, обладающих анаболическим действием, хорошее развитие мускулатуры позволяет детям добиваться успехов в тех видах спорта, которые требуют силы и выносливости.

С началом полового созревания проявляются основные признаки заболевания, обусловленные гиперпродукцией андрогенов. Как известно, андрогены подавляют рост фолликулов, образование жёлтых тел в яичниках, пролиферацию эндометрия, вызывают уменьшение в размерах матки, иногда наблюдается умеренная гипертрофия клитора. Первая менструация может запаздывать или быть своевременной, но имеет нерегулярный характер  и тенденцию к задержке. По мере угнетения функции собственных  гонад прекращается дальнейшее развитие молочных желез. Помимо явлений дефеминизации, развиваются и явления маскулинизации: появляется оволосение на лице, бёдрах, вокруг сосков, по белой линии живота. В отличие от больных с простой вирильной формой заболевания, гирсутизм у этой группы больных  выражен умеренно и тембр голоса остаётся нормальным. Постоянными клиническими синдромами являются угри на лице, спине, груди, сальности кожи.

Адреногенитальный синдром взрослых.

АГС у взрослых также связывают с врождённым дефектом энзимных систем, однако недостаточность неполная и выражена в меньшей степени. Нарушение процесса биосинтеза стероидов длительное время может не проявляться и компенсироваться за счёт гиперплазии надпочечников. Клинические явления гипокортицизма в таких случаях не проявляются до тех пор, пока какой-либо стрессорный фактор не спровоцирует переход скрытой формы гипокортицизма в явную. К причинам столь поздней реализации ферментативной недостаточности относятся: первичное поражение гипоталамо-гипофизарной системы, травмы головы, инфекции, выраженная интоксикация, беременность, роды, т.е. состояния, вызывающие максимальное напряжение коркового вещества надпочечников.

Таким образом, первые проявления гиперпродукции андрогенов при АГС у взрослых возникают после завершения формирования первичных и вторичных половых признаков, а также развития скелета. Симптомы вирилизации у женщин проявляются уже после установления нормального менструального цикла, беременности и даже после установления нормального менструального цикла, беременности и даже нормальных родов. Больные АГС  взрослых имеют хорошо выраженный женский фенотип; за исключением  гирсутизма, других внешних признаков вирилизации обычно не наблюдается. Отмечается избыточный рост волос на лице, вокруг сосков, на конечностях. Строение половых органов, развитие молочных желез нормальное. Однако бывший ранее нормальным менструальный цикл нарушается, становится ановуляторным, развиваются гипоолигоменорея, вторичное бесплодие. Часто при АГС взрослых беременность прерывается на ранних стадиях развития до образования плаценты и, хотя наступает овуляция, происходит оплодотворение яйцеклетки и её овуляция. Однако в условиях гиперандрогении жёлтое тело неполноценно и происходит прерывание  беременности. Частота невынашивания беременности при АГС достигает 26% (15). Типичной особенностью АГС у взрослых является скрытая кортикальная недостаточность, проявляющаяся общей слабостью, головной и мышечной болью, снижением работоспособности: на фоне выраженных явлений вегето-сосудистой дистонии преобладает наклонность к артериальной гипотензии.

За последние годы описаны случаи латентного АГС (без клинических проявлений вирилизации). Так, Motta и соавторы проводили скрининг для выявления неклассической формы недостаточности 21 – гидроксилазы в популяции, положительной по HLA-B-14, но без клинических проявлений АГС. У 15% обследованных обнаружена реакция на пробу с АКТГ, характерная для типичной формы недостаточности 21 – гидроксилазы (18).

В течение 20-ти лет в клинике Украинского НИИ фармакотерапии эндокринных заболеваний обследовано 225 больных с адреногенитальным синдромом.

Простая вирильная форма АГС с ложным женским гермафродитизмом обнаружена у 16 больных, пубертатная – у 115, АГС взрослых – у 94. Наиболее важные клинические и дифференциально-диагностические признаки заболевания по формам АГС представлены в таблице.

Диагностика.

Диагностика типичных случаев АГС не представляет особых затруднений. Однако, несмотря на раннее проявление заболевания при ВДКН, данная патология в клинической практике диагностируется довольно поздно. По данным литературы, поздняя диагностика вирильной формы АГС наблюдается у 43,3 % больных. Основную группу (40%) составляют дети старше 4-5 лет, у которых появился характерный для ВДКН признак – раннее половое созревание. Особую тревогу вызывает поздняя диагностика заболевания у девочек детского и юношеского возраста, частота которого составляет 16,6 %.

В ряде случаев трудности диагностики могут объясняться клиническим полиморфизмом данного заболевания, обусловленным целым рядом причин. Это связанно с возможностью сочетания недостаточности 21 – гидроксилазы с другими генетическими дефектами: такими, как нарушение кариотипа, снижение активности фермента 5 – редуктазы в органах-мишенях, наличие сочетанной недостаточности 21- гидроксилазы и других ферментов, участвующих в биосинтезе стероидов (2).

  Большую помощь в диагностике ВДНК оказывает семейный анамнез, поскольку могут быть сведения о наличии в семье детей, погибших в грудном возрасте при явлениях эксикоза, имевшие неправильное строение наружных половых органов. При аномалии развития половых органов у новорождённых необходимо установить возможный приём матерью во время беременности андрогенов или прогестерона. При ятрогенных формах вирилизма после рождения признаки андрогенизации не прогрессируют.

При рождении ребёнка с интерсексуальным строением наружных половых гениталий необходимо проводить определение полового хроматина и хромосомного набора – как правило у больных  с АГС он женский 46ХХ. С диагностической целью проводится ультразвуковое исследование или компьютерная томография. У больных с вирильной формой АГС определяются матка и яичники, надпочечники увеличены, причём сохраняют свою треугольную форму, что свидетельствует о гиперпластическом, а не опухолевом процессе. Иногда картина ложного женского гермафродитизма у новорождённых девочек может быть без гиперплазии надпочечников. Учитывая значительное ускорение созревания скелета и постепенное увеличение разницы между паспортным и скелетным возрастом, диагностическую ценность у больных представляет рентгенологическое исследование кистей рук. Важное диагностическое значение имеет уточнение функции коркового вещества надпочечников по уровню экскреции метаболитов андрогенов 17 – кетостероидов (17-КС) и промежуточных продуктов синтеза глюкокортикоидов – прогестерона и 17 – оксипрогестерона. При врождённом АГС экскреция нейтральных 17 – КС возрастает в 5-10 раз в сравнении с возрастной нормой. Аналогичным образом изменяется и уровень прегнандиола в моче. В крови значительно повышается концентрация тестостерона, 17 – гидроксипрогестерона и ДГЭА.

Дифференциально- диагностическое значение приобретает большой и малый тест подавления функции коркового вещества надпочечников глюкокортикоидами. Чаще при проведении пробы используют дексаметазон, оказывающий наиболее выраженное тормозящее влияние на выделение АКТГ. В результате приёма препарата быстро и значительно снижается экскреция не только суммарных 17-КС, но и андростерона, ДГЭА и прегнандиола (3).

Гонадотропная функция гипофиза активизируется в более раннем возрасте, чем при физиологически протекающем половом созревании. Уровень фоллитропина (ФГС) и лютропина (ЛГ) в первое десятилетие жизни при вирильной форме АГС выше, чем у здоровых девочек (2).

В последнее время появилось много работ, посвящённых изучению генетических аспектов АГС. New отмечает, что ген, продуцирующий синтез 21 – гидроксилазы, сцеплен с системой генов HLA, которые локализованы на коротком плече 6-ой хромосомы (цитохром Р450) (19). Поэтому определённое значение для выявления дефицита 21 – гидроксилазы при небольших дефектах (преждевременное пубархе) имеет исследование системы HLA.

Сложности в диагностике возникают в тех случаях, когда у женщин с АГС развивается склерокистоз яичников. Дифференцировать данную  форму патологии, возникающую как симптом АГС взрослых и так называемую надпочечниковую форму СКЯ, также сопровождающуюся гиперандрогенией, чрезвычайно трудно, так как невозможно установить первичное звено патологического процесса. Можно только констатировать одновременное нарушение функции надпочечников и яичников, способных к биосинтезу андрогенов по одной и той же схеме и имеющих общие пути эмбриогенеза.

В последние годы сложные и трудоёмкие гормональные исследования с целью уточнения источника гиперандрогении дополняются ультразвуковым исследованием яичников. Эхография позволяет определить размеры и структуру яичников. Применение лапароскопии позволяет произвести осмотр, измерение и биопсию яичников.

 Дифференциальную диагностику следует проводить и с вирилизирующими опухолями надпочечников. Основным отличием вирилизирующей опухоли является внезапное начало и быстро прогрессирующая вирилизация. Наличие опухоли надпочечников подтверждают данные гормональных исследований: значительно повышено содержание тестостерона крови, уровень 17 – КС и ДГЭА в суточной моче повышен и не снижается после приёма дексаметазона, что свидетельствует об автономной секреции андрогенов опухолевой тканью. Подтверждают наличие опухоли надпочечников данные пневмосупраренографии, ультразвукового исследования и компьютерной томографии.

Наличие вирилизирующих опухолей яичников исключают с помощью гинекологического осмотра, рентгенологического и ультразвукового исследований, анализа показателей комбинированных проб (дексаметазон и хориогонин, проба с АКТГ). Наибольшая степень вирилизации отмечается при арренобластомах, которые обычно развиваются после завершения периода полового созревания.

ВДКН следует также дифференцировать с чрезвычайно редким заболеванием – идиопатической врождённой вирилизацией наружных гениталий (ИВВНГ). По мнению И.В. Голубевой (1), это заболевание является обособленной клинической формой гермафродитизма. Его этиология и патогенез окончательно не выяснены. Предполагают, что в его основе лежит своеобразная форма врождённой дисфункции фетальной коры надпочечников с последующей нормализацией её функции. Клиническая картина сходна с ВДКН, однако при ИВВНГ менархе наступает в срок или несколько раньше, менструации регулярные, молочные железы развиты достаточно, экскреция 17 – КС в пределах возрастной нормы, костный возраст не опережает паспортный. Больные с ИВВКГ не нуждаются в медикаментозном лечении, им требуется лишь феминизирующая хирургическая коррекция наружных гениталий.

Лечение.

Раскрытие патогенеза АГС позволило разработать патогенетическую терапию. После устранения дефицита кортизола в результате применения глюкокортикоидов снижается продукция АКТГ и уменьшается секреция андрогенов надпочечниками. В связи с этим наблюдается регрессия признаков ложного гермафродитизма, развиваются вторичные женские половые признаки: появляются менструации, увеличиваются грудные железы, внешний облик резко меняется в сторону феминизации. При лечении, начатом до закрытия зон роста, у большинства больных нормализуется темп роста, при своевременном начатом и правильно проводимом лечении больные могут достигнуть нормального среднего роста взрослых. Рекомендуемые лечебные суточные дозы преднизолона: в возрасте 1-3 лет – 0,005 г; 4-6 лет –0,005-0,007 г; 7-10 лет – 0,007-0,01 г; 11-14 лет – 0,0075-0,01 г; 15-18 лет –0,01-0,015 г. Преднизолон при врождённых формах АГС следует принимать пожизненно, так как отмена препарата даже в течение короткого времени приводит к возврату  всех симптомов заболевания. В настоящее время чаще применяют дексаметазон. При определении суточных дозировок дексаметазона учитывают, что 0,5 мг препарата эквивалентны по клиническому эффекту 3,5 мг преднизолона. В начале лечения, как правило, вводят высокие дозы препарата, вызывающие быстрое подавление секреции АКТГ. После пробы индивидуально подбирают лечебную дозу глюкокортикоидов с учётом уровня экскреции кортикостероидов, уровень 17- КС в суточной моче должен оставаться в пределах нормы. Лечение проводится под контролем увеличения массы тела, артериального давления, костного возраста. При правильно подобранной дозе препарата её не увеличивают длительное время. В случае присоединения интеркуррентного заболевания дозу глюкокортикоидов необходимо увеличивать под контролем экскреции 17 – КС, содержания в крови тестостерона и 17 – оксипрогестерона.

Половое развитие у девочек в процессе лечения зависит от возраста, половое развитие проходит нормально, телосложение пиобретает черты, присущие женскому организму. У девочек, начавших лечение в пубертатном возрасте, сохраняются признаки вирилизации в морфотипе, отмечается низкорослость, через 6-12 месяцев приёма глюкокортикоидов начинают развиваться молочные железы, но остаются гипопластичными. Гипертрихоз при этой терапии сохраняется. Менструации обычно появляются в течение первого года лечения, в последующем достаточно быстро устанавливается их циклический характер. Отсутствие эффекта от терапии глюкокортикоидами указывает на присоединение вторичного склерокистоза в яичниках, нередко развивающегося на фоне хронической ановуляции при АГС.

 Одним из этапов лечения врождённой формы АГС является пластика наружных половых органов, которая заключается в резекции клитора, вскрытии урогенитального синуса и формировании малых половых губ. Пластика наружных половых органов имеет определённое психотерапевтическое значение, ибо в какой-то мере снижает у больной сознание своей физической неполноценности. Подготовка к феминизирующим хирургическим операциям наружных половых органов, послеоперационное ведение больных при врождённой дисфункции надпочечников имеют некоторые особенности. Рекомендуется производить хирургическую коррекцию не раньше чем через год после начала лечения глюкокортикоидами. При проведении хирургического вмешательства дозу преднизолона следует увеличить. Под влиянием патогенетической терапии значительно расширяется вход во влагалище, уменьшается напряжение клитора, что технически облегчает операцию. При проведении реконструктивных операций наружных половых органов у девочек и женщин с ВДКН необходимо придерживаться принципа максимально близкого приближения к нормальной конфигурации женских наружных половых органов, обеспечивающих соответсвующий косметический эффект и возможность половой жизни. Даже при резкой вирилизации наружных гениталий при компенсирующей терапии глюкокортикоидами, как правило, не приходится ставить вопрос об образовании искуственного влагалища, оно развивается в процессе лечения до обычных размеров.

По мнению Кузнецовой М.Н. (9), оперативное вмешательство целесообразно проводить в два этапа: первый – удаление пенисообразного клитора осуществляется обычно сразу после установления диагноза, независимо от возраста пациентки, поскольку подобная операция оказывает благоприятное воздействие на психику родственников и больной, второй этап – формирование входа во влагалище, которое целесообразно производить не ранее, чем в 10-11 лет, после длительного лечения глюкокортикоидами.

С учётом патогенеза мягких форм АГС (пубертатного периода и АГС взрослых) глюкокортикоиды можно применять только в период действия стессорного фактора, вызывающего перенапряжением глюкокортикоидной функции надпочечников, под контролем полной нормализации экскреции стероидных гормонов.

Выбор лечебного препарата у этих больных определяется целью терапии: нормализация менструации, стимуляция овуляции, уменьшение гирсутизма (6). При отсутствии овуляции, полноценной второй фазы менструального цикла, кроме глюкокортикоидов назначают кломифен по общепринятой схеме ( по 50 мг. с 5-го по 9-й день цикла). На фоне сочетанного лечения у женщин часто наступает беременность. После наступления беременности терапию глюкокортикоидными препаратами прерывать не следует во избежание самопроизвольного выкидыша. Вопрос о длительности гормональной терапии во время беременности и целесообразности её сочетания с другими препаратами решается индивидуально. В последний месяц беременности или при угрожающем выкидыше больную следует поместить в родильный дом и повысить дозу преднизолона (дексаметазона), а также вводить дополнительно эстрогены и гестагены. Раннее окостенение скелета у больных формирует узкий таз, вследствие чего часто возникает необходимость родоразрешения путём кесарева сечения. Имеется предположение, что физиологическая доза преднизолона, назначенная беременным женщинам, не оказывает вредного влияния на плод. При правильном лечении новорождённые имеют нормальную массу тела и рост.

Обследование детей до 6,5 лет выявило нормальное физическое и психическое развитие (17). Тем не менее состояние физического и полового развития потомства требует в некоторых случаях  более углублённого исследования для решения вопроса о целесообразности продолжения беременности.

Глюкокортикоидная терапия для лечения гирсутизма не эффективна. С целью уменьшения патологического роста волос у больных с АГС используется ципротеронацетат. Применение ципротеронацетата у женщин, страдающих гирсутизмом, показало, что он снижает содержание тестостерона в крови и в моче и не подавляет адренокортикотропную и гонадотропную функции гипофиза. Ещё более эффективен в лечении гирсутизма комбинированный препарат «Диане», который, кроме того, препятствует атрофическим процессам в молочных железах и матке, а также регулирует менструальный цикл. В течение 6-и месяцев регулярного приёма подавляется рост волос на лице и туловище, уменьшается себорея, угревая сыпь.

Антиандрогенным свойством обладает также верошпирон. Механизм его действия заключается в подавлении образования дигидротестостерона из тестостерона в коже – в волосяных фолликулах и сальных железах. Снижение уровня кортикортропного и гонадотропных гормонов не выявлено.

С целью антиандрогенного действия целесообразно в первую фазу менструального цикла применять эстрогены. Синтетические прогестины женщинам с АГС следует применять очень осторожно, т.к. эти  препараты обладают антигонадотропным эффектом, а у таких больных функция яичников и так угнетена.

При возникновении вторичного склерокистоза яичников на фоне АГС в подростковом периоде мы предпочитаем консервативное лечение, включающее комплекс витаминов, эстрогены, синтетические прогестины, глюкокортикоиды до периода полового созревания. После замужества,  в случае ановуляции, назначаем  стимуляцию овуляции, а при отсутствии эффекта проводится операция – субтотальная клиновидная резекция яичников с последующим лечением глюкокортикоидами. Результаты лечения больных с гипертонической формой ВДКН зависят от своевременного начала терапии и выраженности гипертензии. При незначительном повышении артериального давления лечение преднизолоном приводит к его нормализации, при выраженной гипертензии применяются также гипотензивные средства.

При гипертонической форме АГС  прогноз зависит от степени вовлечения в патологический процесс сердечно-сосудистой системы.

Больные с сольтеряющей формой ВДКН без лечения погибают в раннем возрасте. Дозы глюкокортикоидных препаратов подбирают так же, как при вирильной форме заболевания. Лечение следует начинать с парентерального (из-за частых рвот и диареи) введения глюкокортикоидных препаратов. Одновременно назначают минералокортикоидные препараты (дезоксикортикостерон) и к пище добавляют поваренную соль. С возрастом проявления сольтеряющего синдрома можно компенсировать только преднизолоном и диетой с избытком натрия. При развитии надпочечникового криза доза препарата и солевых растворов должна быть увеличена.

Важное социальное значение имеет вопрос об установлении биологического пола ребёнка. При врождённой форме АГС половые органы могут находиться в интерсексуальном состоянии, что затрудняет определение пола. Кроме того, следует учитывать, что на экспертизу половой принадлежности направляются больные разного возраста, у некоторых из них вирилизация (увеличение клитора, маскулинизация) наступает позже. При врождённом АГС для правильного развития всех функций организма перемена пола соответственно биологическому должна проводиться в любом возрасте, так как гормональная терапия приводит к выраженной феминизации. Вопрос об изменении пола может быть положительно решён даже и в старшем возрасте, ибо другие методы лечения (кастрация, применение  андрогенов, прекращение приёма преднизолона) являются антифизиологичными. Сохранение субъекту с врождённой дисфункцией коркового вещества надпочечников с генетическим и гонадным женским полом мужского гражданского пола следует считать медицинской ошибкой, если оно не вызвано чрезвычайными обстоятельствами социально-бытового или психического порядка.

К сожалению, в некоторых случаях из-за несвоевременного установления диагноза производить биологически оправданную операцию коррекции женского пола слишком поздно. Перемена пола связана с огромной ответственностью врача перед родителями и самим ребёнком. Окончательное решение о необходимости перемены пола должно быть принято специальной комиссией с участием эндокринологов, гинекологов, психиатров.

Список использованной литературы:

Клиническая эндокринология: Руководство/ Под ред. Н. Г. Старковой – М: Медицина,

1991.

Кузнецова М.Н. Патология репродуктивной функции системы в период её становления.//

В кн: Руководство по энокринной гинекологии/ Под ред. Е.М. Вихляевой. –

М: Медицинское информационное агенство, — 1997.

Сметник В.П., Тумилович Л.Г. Неоперативная гинекология: Руководство для врачей. –

М.: Медицинское информационное агенство, 1997.

Ультразвуковая диагностика заболеваний эндокринных желез/ Е.В. Энштейн и др. –

К.: Здоровье, 1992.

Контрольная работа: Фундаментальный анализ ценных бумаг

Posted on by admin

Содержание

Введение………………………………………………………………………..3

Инвестиционная привлекательность России…………………………………4

Отраслевой анализ…………………………………………………………….5

3. Анализ эмитента, с учетом поступления будущих доходов…………………7

4. Финансовое положение…………………………………………………………8

5. Анализ обыкновенных акций эмитента……………………………………..10

Заключение……………………………………………………………………12

Список использованной литературы………………………………………..13

Приложения……………………………………………………………………14

Введение

Фундаментальный анализ рынка акций — это способ определения целесообразности покупки и обоснованности цены акций, основанный на данных, которые могут быть получены из балансов, сравнения счетов прибылей и убытков и других источников информации.

Привлекательность обыкновенных акций для инвесторов объясняется про­стотой и относительной ясностью действия этого инвестиционного инстру­мента. Проблема сво­дится именно к тому, чтобы найти акции, гарантирующие такую прибыль, на которую инвестор рассчитывал.

Фундаментальный анализ основан на убеждении в том, что на стоимость акции влияет эффективность функционирования компании, которая эту акцию выпустила. Если перспективы компании выглядят стабильными, то можно ожидать, что рыночный курс ее акции отражает этот факт и он бу­дет расти. Однако стоимость обыкновенной акции зависит не только от дохода, который она сулит, но также и от размера риска. Фундаментальный анализ позволяет охватить эти проблемные зоны.

Инвестиционная привлекательность России

Социальная практика пока не создала более эффективного и универсального регулятора труда и производства, чем рынок. Только рынок способен раскрепостить хозяйственную инициативу и обеспечить экономическую свободу, которые составляют главные условия эффективной производственной деятельности. Однако без общественного контроля, рационального государственного вмешательства рынок может превратиться в свою противоположность — средство закрепощения работника собственником, исключающее какие-либо проявления экономической свободы. Рынок порождает монополии, он не способен учитывать социальные составляющие экономической деятельности, противостоять росту безработицы и усилению имущественной дифференциации в обществе, эффективно решать экологические, гуманитарные и другие общественно значимые проблемы.

Для становления современного рыночного хозяйства главной задачей государства в переходный период должно стать создание благоприятной нормативно-правовой, экономической и социально-политической среды, а также проведение обоснованной научно-технической, экологической и внешнеэкономической политики.

Стабильной экономике должно соответствовать стабильное и непротиворечивое экономическое законодательство.

Экономическая политика государства после 2008 г не изменится. Об этом заявил глава Минэкономразвития Герман Греф, выступая на конференции Американской торговой палаты.

«Период мучительного выбора экономической политики уже завершен», — подчеркнул Г.Греф.

Экономическая политика государства направлена на регулирование динамики экономики и ее структуры. Что касается динамики, то еще год назад можно было бы сказать, что у нас есть неплохие шансы выйти, если и не на такие темпы, как у Китая, то, скажем, на уровень 5-6 % роста в год для последующих десяти лет. Сейчас мне кажется, что такая возможность еще остается, но существует большая вероятность того, что через 4-5 лет мы скатимся на мировой фоновый уровень, и у нас будет всего 3 % ежегодного роста. Но я не считаю, что это неизбежно, я думаю, что мы должны бороться за оптимистический вариант развития. Может быть, для непрофессионала разница между 5-6 % и 3 % выглядит не слишком существенной, но поверьте, за десять лет разница набегает вполне серьезная.
В то же время, большинство рисков, существовавших в российской экономике в предыдущие годы, сохранилось, так как они связаны с несовершенством существующих властных, регулятивных и других общественных институтов и структурными деформациями, доставшимся в наследство от советского народного хозяйства. Зависимость динамики фондового рынка в большей степени от ситуации на фондовых рынках США, нежели от состояния российской экономики, хранение сбережений населения в форме наличной валюты, стагнация притока прямых иностранных инвестиций и высокий отток капитала свидетельствуют о сохранении у большинства потенциальных инвесторов недоверия к политике российского правительства и низкой оценке привлекательности вложений в российскую экономику. Перелома тенденции пока не произошло, а впечатляющий рост инвестиций несоизмерим с масштабом инвестиционного спада за прошедшее десятилетие.

Отраслевой анализ

Задачей отраслевого анализа — в рамках фундаментального анализа состоит в том, чтобы определить границы анализа для последующего рассмотрения отдельных компаний. Разумеется, в рамках той или иной отрасли речь постоянно заходит об особой ситуации в отдельных компаниях. Следует подчеркнуть, что отраслевому анализу всегда должен предшествовать общеэкономический анализ. Перспективы развития нашей цивилизации во многом зависят от того, насколько быстро и адекватно человечество проникнет в сокровенные тайны информации, осознает преимущества и опасности, связанные со становлением общества, основанного на производстве, распространении и потреблении информации и называемого информационным.

Создание российской информационно — телекоммуникационной инфраструктуры следует рассматривать как важнейший фактор подъёма национальной экономики, роста деловой и интеллектуальной активности общества, укрепления авторитета страны в глобальном масштабе. Опережающее развитие телекоммуникаций — необходимое условие развития инфраструктуры бизнеса, формирования благоприятных условий для привлечения иностранных инвестиций, решения вопросов занятости населения.

В перспективе российская индустрия средств связи, которая сейчас способна производить лишь отдельные виды телекоммуникационного оборудования, используемого в мире, должна полностью обеспечить внутренние потребности в средствах связи для различных сетей телекоммуникаций.

Россия имеет потенциальные возможности по развитию процесса компьютеризации и информатизации, а также интеграции в мировое информационное пространство, обладает уникальным сочетанием благоприятных факторов для широкого развития услуг в области заказных разработок и информационных систем.

Удовлетворение огромного спроса на услуги в области оффшорного программирования может стать важным источником доходов страны. Экспорт интеллекта способен приносить стране не меньше доходов, чем вывоз невосполнимых природных ресурсов.

Финансовые коэффициенты

Фундаментальный анализ ценных бумаг

Фундаментальный анализ ценных бумагФундаментальный анализ ценных бумаг

Cap, млн $

P/E

 P/S

ROS,%

EV/EBITDA

Среднее по отрасли

83 640 *

21,7

1,7

4

10,3
Ростелеком

8 475

158

3,7

2

24,4
КОМСТАР-ОТС

3 831

отр.

2,8

-5

24,1
Уралсвязьинформ

1 574

56,7

1,1

1

7,4
ЦентрТелеком

1 195

11

1

9

5,1
Сибирьтелеком

1 098

21,4

0,9

4

7,1

3. Анализ компании с учетом поступления будущих доходов.

ОАО «Ростелеком» — российский национальный оператор дальней связи. Компания владеет современной цифровой сетью, которая позволяет предоставлять услуги связи в каждом субъекте Российской Федерации. Контролирующим акционером ОАО «Ростелеком» является контролируемый государством холдинг ОАО «Связьинвест» (51% обыкновенных акций Компании). 49% обыкновенных и 100% привилегированных акций ОАО «Ростелеком» находятся в свободном обращении. Ценные бумаги Компании торгуются на крупнейших российских и западных фондовых биржах, в том числе на РТС, ММВБ, Нью-Йоркской, Лондонской и Франкфуртской фондовых биржах. Рейтинг корпоративного управления — A уровень практики корпоративного управления компании оценивается как достаточно высокий. Практика корпоративного управления компании отвечает требованиям российского законодательства. Компания в значительной степени следует базовым рекомендациям Кодекса корпоративного поведения ФСФР. Риски, связанные с нарушением прав акционеров компании, недостаточно эффективной работой органов управления, а также информационной непрозрачностью деятельности, незначительны ОАО «Ростелеком» осуществляет свою деятельность через 22 филиала: МнС РТ — Ростелеком Международная Связь, ГЦУМС — Главный Центр Управления Междугородными Связями, СОМЭС — Строительство Объектов Междугородной и Международной Электросвязи, ТЦМС -Территориальные Центры Управления Междугородными Связями и др., расположенные на всей территории Российской Федерации.

Каждый филиал имеет сеть подразделений, каждое подразделение, в свою очередь, поддерживает часть сети в пределах одного региона.

На всей сети компании действуют 119 подразделений (ТУСМ).

Филиалы и подразделения не являются юридическими лицами, хотя каждый филиал в соответствии с Российским законодательством, представляет отчетность не только в правление компании, но и в местную налоговую инспекцию, а также платит налоги местным финансовым органам.

В компании работают 37 560 человек. Так как данная компания работает в сфере связи, то можно с большой уверенностью сказать, что в будущем она будет получать стабильный доход.ОАО

4. Финансовое положение

Следует отметить, что финансовое состояние предприятия является важнейшим фактором, влияющим на инвестиционную привлекательность предприятия, и, поэтому, анализ финансового состояния является наиболее значимым для инвесторов, как обобщающий показатель деятельности предприятия. Не менее важной составляющей анализа предприятия является анализ коэффициента прибыль на одну акцию (EPS).

Поэтому в данной работе внимание уделено именно анализу предприятия, как основообразующей части фундаментального анализа. В качестве объекта исследования было выбрано ОАО «Уралсвязьинформ», основными видами услуг которого являются: междугородная телефонная связь, местная телефонная связь, телеграф, телевидение и радиовещание, проводное вещание, сотовая связь и пейджинг, услуги по эксплуатации всех средств и видов связи, телевидения, радиовещания, информатики.

Рассмотрим фундаментальный анализ акций и возможную привлекательность обыкновенных акций компании. (приложение 3).

Финансовые коэффициенты обычно распределяют по пяти группам:

ликвидности;

деловой активности;

финансовой зависимости, или рычага;

прибыльности или рентабельности;

Показатели ликвидности — это финан­совые коэффициенты, отражающие способность компании оплачивать свои ежедневные затраты и выполнять краткосрочные обязательства в полном объеме и в срок.

Анализ ликвидности баланса

АКТИВ

Расчет

Сумма

ПАССИВ

Расчет

Сумма
1

2

4

5

6

8
1. А1

стр.250 +260

12487750

1. П1

стр.620

8286658
2. А2

стр.240

10 799 024

2. П2

стр.610 +670

579060
3. А3

стр.210 +220 +230 +270

1024911

3. П3

стр.590 +630 +640 +650 +660

8322052
4. А4

стр.190

43965832

4. П4

стр.490

51089747
Баланс

стр.300

68277517

Баланс

стр.700

68277517

Показатели ликвидности демонстрируют степень платежеспособности компании по краткосрочным долгам.

Коэффициент текущей ликвидности составил 2,3 и показывает общую обеспеченность краткосрочной задолженности предприятия оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. Нормальное значение больше 2,0.

Коэффициент быстрой ликвидности составил 2,2, показатель оценивает какую долю текущих краткосрочных обязательств может погасить Общество, если его положение станет критическим.

По всем показателям можно сказать, что финансовое положение компании стабильное хорошое.

5. Анализ обыкновенных акций эмитента

Котировки
Акция

Биржа

Цена ($)

Дата
Обыкн.

РТС

11,60

30.01
Обыкн.

ФБ ММВБ

11,63

30.01
Обыкн.

ФБ СПб

11,93

30.01

Коэффициенты фундаментального анализа за период: IVкв. 2006г. по IAS
Наименование

Значение
Капитализация, млн. $

8 475.21
EV, млн. $

9 052.47
P/S

3,70
P/E

158.02
EBITDA, млн. $

371.30
EBIT, млн. $

61.65
(EBT) Приб. до налогов, млн. $

89.87
EV/EBITDA

24.38
EV/E

168.79
P/CF

30,07
ROE, %

2,77
ROS, %

2,37
EPS , $

0.07
Выручка, млн. $

2 264.43
Операц. прибыль, млн. $

48.00
Чистая прибыль, млн. $

53.63
Актив, млн. $

2 601.41
Основные средства, млн. $

1 488.20
Ден. ср-ва и эквиваленты, млн. $

89.36
Див. доходн. АО, %

0.48

Прибыль на одну акцию составляет 0,07 дол. Таким образом, акция продается по курсу, приблизительно 3-кратному чистой прибыли, полученной в отчетном году.

Общее количество акций в обращении 728 696 320, номиналом по 0,0025 руб.

Заключение

Проведенный анализ показал удовлетворительность финансовых коэффициентов ОАО «Ростелеком», как с точки зрения нормативов, так и в сравнении со средними по отрасли показателями. Но это не отразилось на инвестиционной привлекательности акции. Данный факт можно обосновать тем, что отрасль в данном периоде находилось под влиянием факторов, оказывающих благотворное воздействие на ее развитие. Т.е. акции ОАО «Ростелеком» росли исключительно за счет положительного влияния отраслевого фактора, а не за счет внутренних изменений.

Создание российской информационно – телекоммуникационной инфраструктуры следует рассматривать как важнейший фактор подъёма национальной экономики, роста деловой и интеллектуальной активности общества, укрепления авторитета страны в глобальном масштабе. Опережающее развитие телекоммуникаций – необходимое условие развития инфраструктуры бизнеса, формирования благоприятных условий для привлечения иностранных инвестиций, решения вопросов занятости населения.

В перспективе российская индустрия средств связи, которая сейчас способна производить лишь отдельные виды телекоммуникационного

оборудования, используемого в мире, должна полностью обеспечить внутренние потребности в средствах связи для различных сетей телекоммуникаций.

Список литературы

Хаертфельдер М., Лозовская Е., Хануш Е. Фундаментальный и технический анализ рынка ценных бумаг. – СПб.: Питер, 2005.-352 с.: — (Серия «Академия финансов»)

http://Micex.ru/

http://www.guote.ru/

Л. И. Колмыкова «Фундаментальный анализ финансовых рынков»- П. 2007-531с

Якимкин В. «Фундаментальный анализ» – М. 2006 г- 369с

Приложение 1

РСБУ (Баланс) : III квартал 2007

АКТИВ

I. ВНЕОБОРОТНЫЕ АКТИВЫ

Номер

тыс. руб.
Нематериальные активы (04, 05)

110

15.000
в том числе: патенты, лицензии, товарные знаки (знаки обслуживания), иные аналогичные с перечисленными права и активы

111

15.000
Основные средства (01, 02, 03)

120

21 142 192.000
в том числе: земельные участки и объекты природопользования

121

11 959.000
здания, машины и оборудование

122

25 114 543.000
Незавершенное строительство (07, 08, 16, 61)

130

7 110 841.000
Долгосрочные финансовые вложения (06, 82)

140

11 920 371.000
в том числе: инвестиции в дочерние общества

141

11 760 518.000
инвестиции в зависимые общества

142

159 853.000
Прочие внеоборотные активы

150

3 792 413.000
ИТОГО по разделу I

190

43 965 832.000
II. ОБОРОТНЫЕ АКТИВЫ

Номер

тыс. руб.
Запасы

210

516 811.000
в том числе:сырье, материалы и другие аналогичные ценности (10, 12, 13, 16)

211

406 680.000
готовая продукция и товары для перепродажи (16, 40, 41)

214

1 724.000
расходы будущих периодов (31)

216

108 407.000
Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям (19)

220

503 109.000
Дебиторская задолженность (платежи по которой ожидаются более чем через 12 месяцев после отчетной даты)

230

4 786.000
Дебиторская задолженность (платежи по которой ожидаются в течение 12 месяцев после отчетной даты)

240

10 799 024.000
в том числе: покупатели и заказчики (62, 76, 82)

241

9 474 909.000
Краткосрочные финансовые вложения (56, 58, 82)

250

7 817 845.000
Денежные средства

260

4 669 905.000
в том числе: касса (50)

261

2 051.000
расчетные счета (51)

262

4 481 542.000
валютные счета (52)

263

182 431.000
прочие денежные средства (55, 56, 57)

264

3 881.000
Прочие оборотные активы

270

205.000
ИТОГО по разделу II

290

24 311 685.000
БАЛАНС (сумма строк 190 + 290)

300

68 277 517.000
ПАССИВ

III. КАПИТАЛ И РЕЗЕРВЫ

Номер

тыс. руб.
Уставный капитал (85)

410

2 429.000
Добавочный капитал (97)

420

8 603 186.000
Резервный капитал (86)

430

364.000
в том числе: резервы, образованные в соответствии с законодательством

431

364.000
Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)

470

42 483 768.000
ИТОГО по разделу III

490

51 089 747.000
IV. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Номер

тыс. руб.
Займы и кредиты (92, 95)

510

4 514 255.000
Отложенные налоговые обязательства

515

2 119 801.000
Прочие долгосрочные обязательства

520

164 079.000
ИТОГО по разделу IV

590

6 798 135.000
V. КРАТКОСРОЧНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Номер

тыс. руб.
Займы и кредиты (90, 94)

610

579 060.000
Кредиторская задолженность

620

8 286 658.000
в том числе: поставщики и подрядчики (60, 76)

621

6 199 266.000
задолженность перед персоналом организации

622

633 635.000
задолженность перед государственными внебюджетными фондами

623

157 276.000
задолженность по налогам и сборам

624

60 717.000
прочие кредиторы

625

155 652.000
Задолженность участникам (учредителям) по выплате доходов (75)

630

960 942.000
Доходы будущих периодов (83)

640

118 223.000
Резервы предстоящих расходов (89)

650

444 752.000
ИТОГО по разделу V

690

10 389 635.000
БАЛАНС (сумма строк 490 + 590 + 690)

700

68 277 517.000

Приложение 2

РСБУ (Отчет о прибылях и убытках) : III квартал 2007

I. Доходы и расходы по обычным видам деятельности

Номер

тыс. руб.
Выручка (нетто) от продажи товаров, продукции, работ, услуг, (за минусом налога на добавленную стоимость, акцизов и аналогичных обязательных платежей)

10

46 541 368.000
Себестоимость проданных товаров, продукции, работ, услуг

20

38 349 673.000
Валовая прибыль:

29

8 191 695.000
Прибыль (убыток) от продаж (строки 010-020-030-040)

50

8 191 695.000
II. Операционные доходы и расходы

Номер

тыс. руб.
Проценты к получению

60

658 386.000
Проценты к уплате

70

180 860.000
Доходы от участия в других организациях

80

12 067.000
Прочие операционные доходы

90

8 564 852.000
Прочие операционные расходы

100

5 529 650.000
III. Внереализационные доходы и расходы

Номер

тыс. руб.
Прибыль (убыток) до налогообложения (строки 050 + 060 – 070 + 080 + 090 – 100 + 120 – 130)

140

11 716 490.000
Текущий налог на прибыль

150

-1 716 561.000
Штрафы, пени, уплаченные в бюджет, налог на вмененный доход

153

-1 155 116.000
IV. Чрезвычайные доходы и расходы

Номер

тыс. руб.
Чистая прибыль (убыток) отчетного периода

190

8 844 813.000
V. Справочно

Номер

тыс. руб.
Постоянные налоговые обязательства (активы)

200

59 720.000

Приложение 3

Наименование
пока­зателя

 Способ расчёта

Норма

Сумма
Коэффициенты, характеризующие имущественное положение
1. Сумма хоз. Средств, находящихся в распоряжении организации

К1=стр.399-465-252-244

–

68277517
2. Оборотные активы-нетто

К3=стр.290-252-244-230

–

24306899
Коэффициенты, характеризующие платежеспособность
3. Величина собственных оборотных средств

К4=К3-стр.690

–

13917264
4. Маневренность СобС

К5=стр.260/К4

і0,2ё0,5

0,000001
5. Общий показатель ликвидности

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 іl

1,66
6. Коэффициент абсолютной ликвидности

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 і0,2ё0,7

0,19
7. Коэффициент быстрой ликвидности

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 і0,7

2,2
8. Коэффициент теку­щей ликвидности

К9=К3/стр.690

і2 (1)

2,3
9. Доля оборотных средств в активах

К10=К3/К1

–

0,35
10. Доля запасов в оборотных активах

К11=(стр.210+220)/К3

–

0,4
Коэффициенты, характеризующие финансовую устойчивость
11. Собственный капитал

К13=стр.490-465-252-244

–

51089747
12.Коэффициент финансовой независимости.

К14=К13/К1

і0,5

0,74
13. Коэффициент финансовой зависимости

К15=К1/К13

Ј1,7

1,34
14.Коэффициент соотношения заемных и собственных средств

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 Ј1

0,34
15. Коэффициент структуры привлеченных средств

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

0,482
16. Коэффициент покрытия процентов

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

45,3
Коэффициенты, характеризующие деловую активность
17. Выручка от реализации

К18=стр.010 (2)

–

46541368
18. Чистая прибыль

К19=стр.190 (2)

–

8844813
29. Фондоотдача

К20=стр.010(2)/стр.120

–

2,2
20. Оборачиваемость оборотных средств

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

1,41
21. Оборачиваемость дебиторской задолженности в днях

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

62,6
22. Оборачиваемость запасов в днях

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

3,6
23. Оборачиваемость кредиторской задолженности в днях

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

58,3
24. Продолжительность операционного цикла, дни

К25=К22+К23

–

66,2
25. Продолжительность финансового цикла, дни

К26=К25-К24

–

7,9
26. Оборачиваемость собственного капитала

К27=стр.010 (2)/К13

–

0,91
27. Оборачиваемость совокупных активов в днях

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

396
Коэффициенты, характеризующие рентабельность
28. Рентабельность основной деятельности

Фундаментальный анализ ценных бумаг

 –

0,213
29. Рентабельность совокупного капитала

К31=К19/К1

–

0,13
30. Рентабельность собственного капитала

К32=К19/К13

–

0,17
31. Период окупаемости собственного капитала

К33=К13/К19

–

14,73

Реферат: Зоогигиеническая оценка систем содержания лошадей

Posted on by admin

ФГОУ ВПО

Московская государственная академия ветеринарной медицины и биотехнологии имени К.И. Скрябина

Кафедра зоогигиены

реферат

на тему

Зоогигиеническая оценка современных систем содержания лошадей

Москва 2008

Содержание реферата:

Половозрастные группы лошадей и система их содержания.

Общие требования к коневодческим предприятиям.

Типы и размеры коневодческих предприятий.

Требования к планировке отдельных зданий и сооружений.

Размеры основных технологических элементов помещений.

Нормирование параметров внутреннего воздуха помещений.

Нормирование оптического излучения.

Гигиена эксплуатации лошадей.

Гигиена содержания лошадей

1. Половозрастные группы лошадей И Системы их содержания

В коневодстве выделяют следующие половозрастные группы лошадей:

жеребцов-производителей и жеребцов-пробников в возрасте 3 года и старше;

кобыл в возрасте 3 года и старше;

жеребят в возрасте от рождения до отъема (6 – 12 мес);

молодняка (кобылки и жеребчики) в возрасте от отъема до 1,5 года;

молодняка в возрасте от 1,5 до 3 лет (в том числе молодняк в тренинге); мерины.

В коневодстве в зависимости от породы лошадей, их производственного назначения и местных условий применяют две системы содержания – конюшенную и табунную.

Конюшенную систему содержания применяют в основном на племенных и товарных (кумысных) предприятиях во всех районах страны.

При этой системе лошадей содержат индивидуально или группами в конюшнях: жеребцов-производителей и весь молодняк в тренинге – в денниках; племенных и рабочих кобыл с жеребятами, молодняк верховых, рысистых и тяжеловозных пород – в денниках или секциях; рабочих лошадей – в стойлах на привязи. При конюшнях обязательно устраивают паддоки для прогулок лошадей. В летнее время лошадей содержат на пастбищах с постройками летнего типа.

Табунную систему содержания применяют на товарных предприятиях. При этой системе лошадей круглый год содержат на пастбищах в табунах. В этом случае предусматривают упрощенные конюшни для содержания 15 – 20% поголовья предприятия. Для укрытия остального поголовья в непогоду на пастбищах устраивают затиши или баз-навесы. Отъем жеребят от кобыл производят в 8 – 9-месячном возрасте.

Лошадей, обслуживающих предприятия с табунной системой, содержат вместе с основным поголовьем этих предприятий.

В табунной системе содержания лошадей имеется разновидность – культурно-табунная.

Культурно-табунную систему содержания применяют на племенных и товарных предприятиях. При этой системе лошадей большую часть года содержат на пастбищах в табунах, представляющих собой группы животных, однородных по полу и возрасту. Различают табуны маточные, кобылок, жеребчиков (раздельно по годам рождения – годовиков, двухлеток и др.). Отъем жеребят от кобыл производят в 6-7 месячном возрасте. Зимой, в наиболее холодный период, всех лошадей содержат и кормят в помещениях. При культурно-табунном содержании предусматривают:

конюшни для взрослых лошадей, оборудованные денниками, в которых содержат всех жеребцов-производителей и молодняк в тренинге;

упрощенные конюшни с базами-навесами или затишами для кобыл с жеребятами и молодняка (вне тренинга).

Для кормления и поения лошадей помещения для их содержания (денники, стойла, секции) оборудуют кормушками и поилками (места поения).

2. Общие требования к коневодческим предприятиям

В коневодстве выделяют четыре направления:

коннозаводство – совершенствование существующих и выведение новых пород лошадей;

продуктивное – производство товарного конского мяса, кумыса и сырья для биологической промышленности (получение дешевого мяса при круглогодовом табунном пастбищном содержании для реализации его на экспорт и использования при выработке высокосортных копченых колбас;

производство кумыса для лечебных целей на специальных курортах; использование сыворотки крови лошадей-доноров для приготовления лечебных препаратов в биологической промышленности);

спортивное коневодство – выращивание и подготовка лошадей для классических видов конного спорта, конноспортивных игр и состязаний, конного туризма и проката;

рабочепользовательское – использование лошадей для внутрихозяйственных перевозок, обслуживания животноводческих ферм, пастбищ, обработки приусадебных участков.

Для успешного развития коневодства и получения от этой отрасли максимальной пользы необходимо соблюдать установленные санитарные, зоогигиенические и строительные нормы и правила (НТП–АПК 1.10.04.001–00, НТП 17–99, СНиП 23-05–95 и др).

Размер санитарно-защитной зоны следует принимать в зависимости от мощности предприятия следующих размеров: до 10 кобыл – 200 м, от 10 до 20 кобыл – 300 м, от 20 до 40 кобыл – 400 м, более 40 кобыл – 500 м.

Площадь земельных угодий при коневодческом предприятии должна обеспечивать полную утилизацию всего полученного навоза, исключая сброс его на окружающую территорию, в водоемы и водоохранную зону.

Вдоль границ территории коневодческого предприятия следует создавать зеленую зону из древесных насаждений.

Зооветеринарные разрывы (минимальные) между коневодческими и другими предприятиями, зданиями и сооружениями варьируют от 50 м (автомобильные дороги) до 400 м (фермы крупного рогатого скота).

Санитарные разрывы между коневодческим предприятием и предприятием по переработке и хранению сельскохозяйственной продукции, не связанным с проектируемым предприятием, варьируют от 50 до 1000 м.

3. Типы и размеры коневодческих предприятий

Коневодческие предприятия по своему назначению подразделяют:

на племенные – для воспроизводства и выращивания племенного молодняка верховых, тяжеловозных и продуктивных пород с целью совершенствования существующих и выведения новых пород лошадей;

товарные – для производства кумыса и мяса (конины);конные дворы (рабочие) – для содержания рабочих лошадей.

Размеры племенных и товарных предприятий (по числу кобыл):

Племенные, гол.:

с конюшенным содержанием 10, 20, 40, 60, 80, 100, 200

с культурно-табунным содержанием 50, 100, 200, 300, 400

Товарные с табунным содержанием, гол.: кумысные 50, 100, 200, 300, 400

мясные 150, 300, 600, 900.

4. Требования к планировке отдельных зданий и сооружений

Конюшни, как правило, должны быть одноэтажными в виде прямоугольника.

В конюшнях для взрослых лошадей применяют двухрядное расположение денников и стойл, объединяемых общим кормовым проходом. Допускается четырехрядное расположение денников и стойл. В одном непрерывном ряду должно быть не более 15 денников или стойл.

Упрощенные конюшни состоят из секций для группового содержания и денников для индивидуального содержания взрослых лошадей или молодняка.

Конюшни для молодняка в тренинге оборудуют денниками, располагаемыми в два ряда по обе стороны кормонавозного прохода. Число денников в ряду не нормируется. В средней части здания размещают манеж для седловки, запряжки и проводки молодняка, и другие помещения.

Конюшни для молодняка разделяют на секции. Из каждой секции устраивают выход наружу (в паддок).

Манеж для тренинга лошадей проектируют прямоугольной формы размером не менее 20х60 м. В состав манежа могут входить: предманежник, классы для теоретических занятий, помещения для хранения спортивного инвентаря, буфет, трибуны для зрителей и другие помещения, разрабатываемые в соответствии с заданием на проектирование.

Открытые дорожки для тренировки и испытаний лошадей проектируют эллипсовидной формы. Общая длина дорожек: беговой – 1000 – 1600 м, скаковой – 1600 – 2400 м (максимальная – 2800 м). Ширина призовых дорожек должна быть не менее 15 м, рабочих (тренировочных) – 10 – 12 м. Длина финишной прямой должна быть не менее 400 м на скаковых и не менее 250 м на беговых дорожках, что уточняется заданием на проектирование.

Дорожки на прямых участках проектируют с уклоном до 0,01%, на поворотах виражи – из расчета скорости движения рысистых лошадей 45-50 км/ч, верховых – 45-60 км/ч.

Покрытие дорожек может быть: для скаковых лошадей – грунтовое, травяное или песчаное (призовые), грунтовое или песчаное (рабочие); для рысистых – спецпокрытие грунтовое, шлаковое (призовые и рабочие), смесь суглинка. Крупнозернистого песка и каменной крошки, смесь битума и резиновой крошки, с верхним покрытием из шлака, морского песка и т.д. (призовые и рабочие).

5. Размеры основных технологических элементов помещений

Нормы площади

Нормы площади в баз-навесах принимают, м2,гол.: для взрослых лошадей – 8 для молодняка в возрасте до 3 лет – 5 (в том числе под навесом 30-35% от общей площади); в защитах: для взрослых лошадей – 15, для молодняка – 10; в паддоках для рабочих лошадей – 20.

Табл. 1

Размеры элементов коневодческих помещений и нормы площади

Элементы помещений

Назначение элементов помещений

Предельная нагрузка на один элемент помещения, гол.

Норма площади, м2/гол., в помещениях для лошадей
племенных

товарных

рабочих
Денники

Для содержания:

жеребцов-производителей

1

18

16

14
кобыл

1

16

12

12
молодняка:

в тренинге

1

12

—

—
всех возрастов

1

12

—

—
Стойла

Для содержания рабочего поголовья

1

—

—

4
Секции в конюшнях при коню-шененном содержании

Для содержания:

молодняка:

в возрасте до 6 – 8 мес.

20

—

3

—
до 1,5 года

20

5,5 (6)

4,5(5)

4,5(5)
от 1,5 года до 3 лет

10

6,5(7)

5,5(6)

5,5(6)
взрослого поголовья

10

7(8)

6(7)

6(7)
Секции в упрощенных конюшнях

Для содержания:

кобыл с жеребятами

25

7(8)

7(8)

—
молодняка:

в возрасте до 1,5 года

25

5(6)

5(5)

—
от 1,5 года 3 лет

25

6(7)

5(6)

—

Индивидуальные кормушки для грубых кормов и поилки устанавливают только в денниках и стойлах. Автопоилки должны быть снабжены индивидуальными вентилями для перекрытия воды во избежание опоя лошадей.

Табл. 2

Размеры кормушек и поилок

Оборудование

Размеры кормушек и поилок, м
Ширина

Высота

Длина (расчетная), фронт кормления, фронт поения
по верху

по низу

борта (глубина)

установки от пола до верха)

Кормушки:

индивидуальные

0,6

0,4

0,3

1,0 – 1,1

В стойлах – по ширине стойла (в том числе 0,4 и отделение концентрированных кормов); в денниках – угловые 1,2
групповые

0,6

0,4

0,3

1,0 – 1,1

Для взрослых лошадей – 1, для молодняка – 0,6
Поилки:

индивидуальные

(клапанные)

 —

—

—

0,9 – 1,0

Одна поилка на денник или стойло
групповые

0,6

0,4

0,4

0,5 – 0,7

При свободном подходе – 1; при одновременном подходе – 0.5

В индивидуальных кормушках отделение для грубых кормов должно иметь сверху откидывающуюся или съемную решетку как в денниках, так и в стойлах. Ширина прозоров решетки – 0,3 м.

Для изготовления кормушек и поилок следует применять плотные влагонепроницаемые материалы, легко поддающиеся чистке и дезинфекции. Все кормушки должны иметь закругленные наружные углы, а при изготовлении из дерева верхние кромки должны быть обшиты жестью.

При содержании лошадей на глубокой несменяемой подстилке кормушки и поилки должны быть регулируемы по высоте.

Табл. 3

Конструкция и высота ограждений (перегородок) денников и стойл

Элементы помещений

Перегородки между элементами помещения

Перегородки со стороны прохода
Высота, м

Конструкции

Высота,м

Конструкции
Денники:

для жеребцов-производителей

2,6

Сплошные на всю высоту

2,6

Сплошные на высоту 1,4 м, выше с прозорами
для кобыл с жеребятами

2,0

Сплошные на высоту 1,4 м, выше с прозорами

1,8

Сплошные на высоту 1,4 м, выше с прозорами
для молодняка в тренинге

2,4

Сплошные на высоту 1,4 м, выше с прозорами

2,4

Сплошные на высоту 1,4 м, выше с прозорами
Стойла

1,8 (у кормушки)

С прозорами

—

—
1,4 (у входа в стойло)

С прозорами

—

—

Перегородки в секциях должны быть сборно-разборными или распашными. Перегородки (ограждения) секций в конюшнях, а также в паддоках и левадах следует делать высотой 1,8 м.

Вертикальные прозоры в перегородках (ограждениях) денников, стойл и секций должны быть не более 0,08 м, толщина прутков – не менее 0,01м. Прозоры между горизонтальными элементами в ограждениях секций, паддоков и левад – 0,5 – 0,6 м.

Для рабочих лошадей перегородки между стойлами не предусматривают.

Табл. 4

Нормы площади паддоков для лошадей

Группы лошадей

Паддоки

Норма площади, м2,гол., для лошадей
племенных

товарных

рабочих
Жеребцы-производители

Индивидуальные

600

500

—
Лошади взрослые

Групповые

20

20

—
Молодняк:

в тренинге

Индивидуальные

400

—

—
всех возрастов

Групповые

20

12

12

Индивидуальные паддоки предусматривают на 10 – 15 % жеребцов-производителей и молодняка, размещенных в денниках, групповые – на 15 – 20 % поголовья лошадей, размещенных в секциях (с использованием паддока в несколько смен). Вместимость групповых паддоков определяется размерами обслуживаемых секций.

В паддоках, примыкающих к конюшне, у входа в здание во всех случаях должно быть предусмотрено твердое покрытие шириной 2,5 – 3 м.

В зонах с высокой наружной температурой воздуха в паддоках устраивают навесы с обеспечением их естественного проветривания в жаркие дни (за счет ориентации, использования рельефа местности и т.п.), что должно оговариваться заданием на проектирование. В районах с сильными господствующими ветрами паддоки следует предохранять от продувания (ветрозащищенные насаждения, использование рельефа местности и т.п.).

6. Нормирование параметров внутреннего воздуха помещений

Параметры внутреннего воздуха нормируют для холодного и переходного периодов года.

Нормы параметров внутреннего воздуха и требования к вентиляции помещений

Показатель

Племенные лошади
Взрослые животные

Молодняк в тренинге

Жеребята-отъемыши

В денниках в первые дни после выжеребки

Рабочие лошади
1

2

3

4

5

6
Температура, Сє

5

6

8

12

5
4-6

4-8

6-10

8-15

4-6
Относительная влажность, %

70

70

65

60

70
60-85

60-85

60-75

50-75

60-85
Скорость движения воздуха, м/с: зимой

0,3

0,2

0,2

0,1

0,3-0,4
весной и осенью

0,5

0,4

0,3

0,2

0,4-0,6
летом

1,0

0,8

0,7

0,5

1,0-1,2
Воздухообмен на одну голову, м3/ч

зимой

50

30

20

—

50
весной и осенью

70

50

30

—

70
летом

100

70

50

—

100
ПДК вредных газов и бактериальной загрязненности:

диоксид углерода, %

0,25

0,20

0,20

0,15

0,25
аммиак, мг/м3

20

20

15

10

20
сероводород, мг/м3

10

10

10

10

10
бактериальная загрязненность, тыс мк.тел/м3

150

150

100

100

200
Освещенность естественная: КЕО, %

0,5

1,0

1,0

1,0

0,35
СК

1:10

1:10

1:10

1:10

1:20
Освещенность искусственная, лк

200

50-100

50-100

50-100

30-50
Производственные шумы, дБ

60

60

50

40

60

КЕО – коэффициент естественной освещенности (отношение освещенности помещения к наружной, умноженное на 100);

СК – световой коэффициент (отношение площади остекления к площади пола).

Помещения для содержания лошадей должны быть оборудованы вентиляцией, обеспечивающий необходимый воздухообмен для поддержания нормируемых температурно-влажностного и газового режимов.

Система естественной вентиляции в помещениях для содержания лошадей в любой период года предусматривается, как правило, с притоком воздуха в верхнюю зону через регулируемые отверстия в проемах стен или окон с вытяжкой из верхней зоны через шахты.

Механическую вентиляцию следует предусматривать в тех случаях, когда естественная вентиляция не обеспечивает требуемых параметров внутреннего воздуха.

Температура воздуха является важнейшим фактором внешней среды, это основной физический раздражитель, влияющий на тепло-обмен организма.

Температуру окружающей среды, при которой обмен веществ, теплопродукция минимальны, а физиологические функции органов и систем организма животного не напряжены, называют зоной теплового безразличия (термонейтральная зона), или температурой комфорта. Нижнюю и верхнюю точки термонейтральности называют критическими температурами. При температуре воздуха ниже нижней критической (в так называемой нижней зоне повышенного обмена) усиливаются обмен веществ и теплопродукция в организме животного.

Значительное отклонение этого показателя от оптимальных величин нарушает тепловое равновесие организма из-за гипертермии или усиленной отдачи – гипотермии.

При высокой температуре воздуха отдача тепла из организма животного замедляется. В этих условиях животные меньше потребляют кормов, и у них снижается продуктивность и устойчивость к заболеваниям. Пребывание животных в условиях экстремально высокой температуры может привести к тепловому удару, иногда с летальным исходом.

Действие высоких температур особенно плохо переносится животными при повышенной влажности и недостаточной скорости движения воздуха. Для профилактики перегрева животных используют установки для кондиционирования воздуха, которые охлаждают, осушают, увлажняют помещение, очищают его от пыли, ионизируют. Снизить отрицательное влияние высоких температур на организм животного можно путем увеличения воздухообмена и скорости движения воздуха, а также соблюдением зоогигиенических норм размещения животных в помещениях. При использовании паровых или водяных калориферов в животноводческих постройках для охлаждения поступающего воздуха через них пропускают холодную воду. В систему приточной вентиляции можно вставлять аэрозольные форсунки для разбрызгивания воды, на испарение которой затрачивается тепло. Хорошее действие оказывает обливание тела животных прохладной водой, а также купание.

Содержание животных в условиях неблагоприятной температуры наносит животноводству большой экономический ущерб. Так, например, пониженная температура воздуха при резких колебаниях может вызвать простуду и гипотермию организма с последующими осложнениями и острым проявлением болезни. Даже незначительно пониженная температура при длительном влиянии на теплообмен организма способствует снижению прироста массы тела и непроизводительному расходованию кормов.

Влажность воздуха влияет на теплоотдачу организма животных. Повышенная влажность воздуха действует отрицательно на животных при высокой и низкой температуре воздуха. Повышенная влажность воздуха в сочетании с высокой температурой затрудняет отдачу тепла из организма, так как замедляется испарение влаги с поверхности тела и слизистых оболочек дыхательных путей. Это приводит к перегреву, который может закончится тепловым ударом.

Содержание животных в теплых и сырых помещениях ухудшает аппетит, вызывает вялость и снижает работоспособные качества. Кроме того, у животных снижается резистентность к неблагоприятным факторам и возбудителям инфекционных заболеваний.

Влажный воздух отрицательно влияет на амортизацию помещений и тепловые свойства их ограждений, так как появления конденсата на ограждающих конструкциях нарушает их теплоизоляцию.

Основное значение в борьбе с избыточной влажностью воздуха имеет эффективная вентиляция с подогревом воздуха, а также максимальное ограничение источников водяных паров.

7. Нормирование оптического излучения

Освещенность внутри помещения для лошадей имеет большое значение для создания наиболее благоприятных условий среды и в значительной степени влияет вместе с другими факторами на состояние здоровья и продуктивность животных. Воспринимаемые глазом световые раздражения передаются по нервным путям к центрам важнейших функций организма. Они оказывают влияние на выработку гормонов, водный баланс организма, углеводный обмен, эффективность действия витаминов А и D, регенерацию крови, но в первую очередь на процессы обмена веществ, связанные с воспроизводством. Так, гормоны активируют половой центр, рост яичников, созревание фолликулов, оказывают влияние на половой цикл и плодовитость. Решающим является не только сама освещенность, но и длина светового дня.

Нормы освещенности

Группы лошадей

Зона освещения

Минимальная освещенность, лк

Рациональная освещенность, лк

Соотношение светового и темного времени суток
Рабочие лошади

Зона кормления

20

40

12:10
Навозный проход

20

40

Племенные жеребцы и кобылы

Зона кормления

30

40

14:10
Место выжеребки

40

200

Проход

—

75

Секции для беспривязного содержания жеребят

Зона кормления

—

40

14:10
Место лежания

—

25

Следует обратить внимание на нормативные размеры окон по отношению к площади пола и качество оконного стекла: рациональное дневное освещение конюшни шириной до 18 м достигается при максимальном отношении площади окон к площади пола 1:15. Это соотношение применимо при использовании обычного строительного стекла. Если используются стекольные блоки или армированное стекло, то площадь окон необходимо увеличить на 25 и 11 % соответственно.

8. Гигиена эксплуатации лошадей

Сохранение здоровья и увеличение срока работоспособности лошади возможно лишь при соблюдении правил гигиены ее эксплуатации.

Нельзя допускать отрицательных последствий нерациональных нагрузок, то есть переутомления лошади на тяжелых работах. Объективным критерием ее состояния служит температура тела. Нужно только не забывать, что температура тела у работающей лошади несколько повышается. У лошади, находящейся в покое, она колеблется в пределах 37,5 – 38,5єС. Если у работающей лошади температура тела повышается до 39єС, ее состояние можно считать хорошим. Однако при температуре 40С и выше необходимо принять срочные меры: прекратить работы и клинически обследовать животное для получения заключения о состоянии его здоровья. Следует отметить, что перегрузка тяжелой работой также может сопровождаться повышением температуры тела. Поэтому лошадям нужно предоставить работу, соответствующую их здоровью, упитанности и работоспособности.

Максимальную работоспособность лошадь может проявить с полным сохранением здоровья при хорошо пригнанной сбруе. Упряжь, не соответствующая размерам и экстерьеру лошади, может стать причиной травм (нагнеты, наминки, потертости и пр.). Поэтому вопросам подбора и пригонки сбруи, а также правильности запряжки надлежит уделять особое внимание. Пригонки подлежат следующие предметы сбруи: узда, хомут, шлея, нагрудные шлейки и пр.

При верховой езде важно знать правила пригонки седла. Перед седловкой нужно проверить чистоту потника. Стремена и подпруги перекидывают через сиденье. Подготовленное таким образом седло с левой стороны накладывают на спину лошади с таким расчетом, чтобы его на 5 – 10 см можно было сдвинуть назад для приглаживан6ия волоса. После этого подтягивают подпруги: переднюю более плотно, чтобы под нее можно было подвести один палец, под заднюю – три пальца.

9. Гигиена содержания лошадей

На конных заводах применяется конюшенно-пастбищное содержание лошадей. При этом методе содержания лошадей важное место занимает рациональная организация конюшенно-пастбищного содержания. Именно в пастбищный период животные находятся под воздействием наиболее благоприятных факторов внешней среды. Полноценный зеленый корм, солнечное облучение, свежий воздух, свободное передвижение, свежий воздух – все это способствует оптимизации обмена веществ, повышению резистентности организма и в конечном итоге – укреплению здоровья и увеличению работоспособности лошадей.

Лошадей целесообразно выпасать на сухих, возвышенных пастбищах с плотной почвой, густым, но не очень высоким травостоем.

Пасут лошадей табунами. В табуне объединяют 80 – 120 кобыл с жеребятами текущего года рождения. Жеребят после отъема (6 – 8 мес) выделяют в отдельный табун по 120 – 150 голов (отдельно – кобылки и жеребчики).

Пастьбу животных начинают весной, с подсыханием почвы и укреплением травостоя, и заканчивают осенью, до начала заморозков и прекращения роста растений. Перед началом пастьбы проверяют состояние пастбищ, очищают их от посторонних предметов, намечают прогоны, оборудуют места водопоя и отдыха.

При содержании спортивных лошадей и лошадей, используемых в прокате, применяется конюшенно-денниковый метод с индивидуальным содержанием. Этот метод предусматривает содержание лошадей в индивидуальных денниках размером 14 – 16 м2. Денники размещают в два ряда по наружным стенам конюшни с одним общим кормонавозным проходом между рядами.

Конюшенное, групповое с привязным содержанием и индивидуальным кормлением (зальный способ). Данный метод содержания отличается от предыдущего тем, что конематок и молодняк содержат группами в конюшнях и залах при условии индивидуального кормления концентратами на привязи. В одной секции размещают до 20 голов молодняка в возрасте до 1,5 лет и до 10 голов лошадей старших возрастов.

Список литературы:

Зоогигиена с основами проектирования животноводческих объектов, М.С. Найденский, А.Ф. Кузнецов и др. // М.: «КолосС», 2007 – 512 с.

Коневодство, С.А. Козлов, В.А. Парфенов // С-П·М·Кр.: «Лань», 2004 – 304с.

Нормы технологического проектирования коневодческих предприятий / Министерство с/х РФ/Москва 2000 / стр.58-66

Содержание лошадей. Практические советы./Российская академия с/х наук Всероссийский научно-исследовательский институт коневодства/Дивово, 2004. Стр. 14-17

Конный журнал «Гиппомания» №4(13) 06. стр.110 Теория и практика. Статья: «О свежем воздухе».

19

Реферат: Плавание как спортивная дисциплина: история и правила

Posted on by admin

Казахско – Русский Международный Унмверситет

Кафедра ЕГД и психологии

Реферат

Дисциплина: физическая культура и физическое воспитание

на тему:

Плавание как спортивная дисциплина: история и правила

Выполнил: Горустович А.М.

Проверил: Греков Д.В.

Актобе

2009

Введение

Формирование правильного навыка плавания возможно в том случае, если учитель в процессе обучения школьников плаванию наиболее целесообразно использует законы взаимодействия человека с водной средой. За последние годы с помощью объективных методов исследований проведены экспериментальные работы для определения эффективных путей улучшения техники и методики обучения плаванию детей и подростков. Результаты этих исследований использованы в настоящей работе.

Плавание состоит из четырех разделов, которые получили название спортивного, игрового, прикладного и фигурного (художественного) плавания.

Спортивное плавание содержит различного характера соревнования по видам и дистанциям, определяемым специальными правилами. Соревнования проводятся в бассейнах стандартных размеров (25 и 50 м) на дистанциях от 50 до 1500 м, а также на открытых водоемах в виде проплывов на разные расстояния.

В соревнованиях применяются спортивные (правильные) способы плавания, которые по сравнению с самобытными способами имеют большое преимущество в скорости.

Игровое плавание содержит разнообразные подвижные игры и развлечения в воде. Такое плавание используется, главным образом, при обучении и тренировке юных пловцов. Игры вызывают большие эмоции, повышают активность детей, способствуют появлению инициативы, воспитанию чувства товарищества и т. д.

Прикладное плавание включает приемы спасания утопающего, ныряние в длину и в глубину, а также преодоление водных преград.

Фигурное (художественное) плавание представляет собой различные комплексы движений, составленные из элементов хореографии с использованием акробатических и гимнастических комбинаций для построения различных фигур в воде. Фигурное плавание может быть групповым и сольным.

В нашей стране плаванием занимаются люди разных возрастов. Однако основная масса людей, изучающих способы плавания и принимающих участие в соревнованиях,— это дети.

Не менее велико оздоровительное значение плавания. Вода очищает кожу человека, способствует улучшению кожного дыхания и укреплению самой кожи. Она вызывает усиление деятельности различных внутренних органов: учащается дыхание, увеличивается частота сердечных сокращений, изменяется тонус периферических кровеносных сосудов, усиливается обмен веществ. Это объясняется тем, что вода по сравнению с воздухом имеет увеличенную теплопроводность и теплоемкость, а также значительную плотность, в результате чего теплоотдача и давление воды на поверхность тела человека резко возрастают.

Плавание является таким физическим упражнением, которое способствует росту тела подростков, так как во время плавания человек находится в условиях частичной невесомости и в горизонтальном положении, вследствие чего позвоночник временно разгружается от обычных гравитационных нагрузок.

Плавание способствует улучшению работы всех систем организма, и в первую очередь сердечно-сосудистой и дыхательной. Во время интенсивного плавания частота сердечных сокращений юного пловца, находящегося в состоянии спортивной формы, может увеличиться в 3—4 раза и достигнуть 150—200 уд/мин..

При плавании любым способом спортсмен приспосабливает ритм дыхания к ритму движений: на каждый цикл движения он делает один энергичный вдох и один выдох в воду.

Плавание оказывает положительное влияние на состояние центральной нервной системы: устраняется излишняя возбудимость и раздражительность, появляется уверенность в своих силах. Это является следствием благотворного действия водной среды и физических упражнений на организм ребенка.

Плавание закаливает организм детей и подростков. Частая смена температур внешней среды вырабатывает в организме защитные реакции. В результате этого повышается сопротивляемость организма к простудным заболеваниям.

Следует помнить о том, что однажды приобретенный навык плавания сохраняется у человека на всю жизнь. Умение плавать необходимо каждому человеку, избравшему себе такую профессию, которая соприкасается с действиями на воде (строительство мостов, плотин, рыбный промысел и др.). Умение хорошо плавать, преодолевать водные преграды вплавь и с помощью подручных средств необходимо и всем военнослужащим.

Таким образом, плавание как физическое упражнение, гармонично развивающее и укрепляющее организм человека, способствует увеличению его двигательных возможностей и улучшению качества ряда движений, необходимых ему в повседневной жизни. Поэтому не случайно плавание входит в число основных средств советской системы физического воспитания.

История плавания

История спортивного плавания уходит в глубь веков. В одном из музеев Турина, например, хранится барельеф с изображением плывущего человека. Движения пловца, запечатленные резцом древнего египетского скульптора, как две капли воды схожи с элементами современного брасса. А возраст этой исторической реликвии исчисляется в 3000 лет! Известно, в частности, что среди специальных «плавательных команд» при саперных войсках русской армии впервой половине прошлого столетия регулярно проводились соревнования. Но подлинно спортивные соревнования по плаванию были проведены не так уж давно. А точнее — в 1877 году, в Англии. При утверждении программы 1 Олимпийских игр современности в числе других 9 видов спорта в нее было единодушно включено и плавание. Первый олимпийский турнир пловцов выглядел весьма скромно: участники соревновались в открытом водоеме без дорожек и стартовых тумб, а первенство оспаривали только мужчины и лишь в одном виде плавания — вольным стилем. Плавание оставалось привилегией мужчин и на последующих трех олимпиадах. Лишь в 1912 году в спор за олимпийские лавры включились и женщины.

Самым древним из способов спортивного плавания, безусловно, является брасс. На заре спортивного плавания очень популярен был и оверарм — стиль плавания на боку. Оба этих стиля явились хорошей основой для создания более совершенных способов плавания, которые широко распространены в настоящее время. Так, например, в 1935 году из брасса возник баттерфляй, а позднее, в 1952 году, появилась уже разновидность баттерфляя — дельфин. В конечном итоге ФИНА признала за баттерфляем право на самостоятельность, и с 1953 году соревнования брассистов проводятся отдельно. Еще более удивительные метаморфозы произошли с оверармом. В конце прошлого столетия англичанин д. Треджен стал плавать, образно говоря, «оверармом на груди». Гребки руками он совершал поочередно, а ноги пловца рассекали воду все так же «ножницами». Новый способ был гораздо быстроходнее. Он получил общее признание, и его назвали в память об изобретателе «треджен-стиль».

Однако пытливая мысль спортсменов шла дальше. Поиски еще более скоростного способа плавания привели к рождению кроля, занявшего доминирующее положение в спортивных соревнованиях. На приоритет изобретения кроля претендует сразу несколько человек. Но пальму первенства, несомненно, следует отдать легендарному гавайцу Д. Каханамоку. Вслед за кролем на груди появилась его разновидность — кроль на спине.

Правила

Поначалу отсутствие твердых правил проведения соревнований неизменно вносило в турниры пловцов много путаницы. Дистанции были нестандартными, а иногда, как это случилось на II Олимпиаде в Париже, даже неправильно размеченными. Лишь после создания в 1908 году Международной любительской федерации плавания (ФИНА) — ныне ее членами являются 109 стран — были четко сформулированы правила состязаний пловцов и регистрации мировых рекордов. Первым олимпийским чемпионом по плаванию был венгерский спортсмен — инженер А. Хайош.

Специальным решением ФИНА утвердила возможность проведения олимпийских соревнований только в бассейнах с длиной ванны 50 или 100м. До 1957 году мировые рекорды засчитывались, если даже они устанавливались в бассейнах, не соответствующих олимпийским стандартам (длина дорожки не менее 50 метров).

Свойства воды

Прежде чем перейти к рассмотрению основ техники плавания, необходимо ознакомиться с некоторыми свойствами воды, в условиях которой человек выполняет движения.

Как всякое физическое тело, вода обладает весом. Удельный вес воды приблизительно в 840 раз больше удельного веса воздуха. Частицы воды имеют большую подвижность и значительную массу, поэтому вода обладает большой инерцией. Следовательно, для того чтобы развить большую силу тяги, которая продвигает тело пловца вперед, необходимо выполнять гребковые движения с ускорением.

Вода оказывает значительное давление на поверхность тела пловца, а следовательно, и сопротивление движущемуся в ней телу. Величина давления зависит от глубины погружения.

Передвижение человека в воде основано на свойстве жидкости оказывать сопротивление движущемуся телу. Это сопротивление возникает на гребущих поверхностях рук, ног и всего тела в виде реакции воды на эти поверхности. Таким образом пловец, находящийся в воде, может опираться, на нее руками, ногами, всем телом и вызывать действие реактивных сил. На тело, помещенное в воду, действует также подъемная сила.

Не менее важным свойством воды является ее способность к волнообразованию. Это свойство основано на наличии силы тяжести, вязкости и подвижности водной среды. Размеры волн, возникающих при движении пловца по поверхности воды, зависят от его технической подготовленности.

Техника спортивных способов плавания

В настоящее время в спортивном плавании применяются следующие способы: кроль на груди, кроль на спине, брасс и баттерфляй. Эти способы условно делятся на две группы: способы с попеременными движениями руками и ногами (кроль на груди и кроль на спине) и с одновременными движениями руками и ногами (брасс и баттерфляй—дельфин). Способ на боку, утративший свое спортивное значение, применяется во время начального обучения. Он с успехом используется также в прикладном плавании, в игре в водное поло и при сдаче норм комплекса ГТО.

Кроль на груди

Кроль на груди характеризуется попеременными и симметричными движениями руками и ногами. Это самый быстрый спортивный способ плавания и самый популярный. Заплывы мастеров-кролистов, особенно на короткие дистанции, всегда смотрятся с большим интересом. Популярность кроля на груди объясняется еще и тем, что он преимущественно используется при игре в водное поло, фигурном плавании и при проплывах по естественным водоемам.

Кроль на груди применяется в соревнованиях по плаванию на всех дистанциях вольного стиля: на 100, 200, 400, 800, 1500 м, в эстафетах 4Х100 и 4Х200 м вольным стилем, в комплексном плавании на дистанциях 200 и 400 м.

Положение тела. Тело пловца расположено у поверхности воды и находится в хорошо обтекаемом, близко к горизонтальному, положении (угол «атаки» 0—8°). Голова опущена в воду (лицом вниз) настолько, что уровень воды находится примерно у верхней части лба.

Движения ногами. Ноги выполняют непрерывные попеременные движения сверху вниз и снизу вверх с амплитудой (ширина размаха стоп), равной примерно одной четвертой части роста пловца. Движения ногами обеспечивают устойчивое, горизонтальное положение тела и поддерживают скорость продвижения. Движение ноги вниз называется рабочим, или гребковым (оно способствует некоторому продвижению тела вперед), а движение вверх — подготовительным (оно не влияет на продвижение тела вперед).

Подготовительное движение (снизу вверх). В крайнем нижнем положении нога выпрямлена в коленном суставе, а стопа повернута внутрь. По отношению к туловищу нога занимает наклонное положение, так как она остается согнутой в тазобедренном суставе. Движение вверх начинается с разгибания прямой ноги в тазобедренном суставе. До горизонтального положения нога движется прямая. Далее нога начинает сгибание в коленном суставе, а голень и стопа продолжают движение вверх. В этот момент нога, сгибаясь в тазобедренном суставе, начинает движение вниз. Когда угол между передней поверхностью бедра и туловищем (в тазобедренном суставе) составит 165—170°, а между задней поверхностью голени и бедра (в коленном суставе).— 130—140°, движение ноги снизу вверх считается законченным.

Рабочее движение (сверху вниз) начинается с последовательного разгибания ее в коленном и голеностопном (в самом конце гребка) суставах и одновременного сгибания в тазобедренном суставе. В этот момент все части ноги движутся вниз. Затем голень и стопа продолжают движение вниз до полного разгибания ноги в коленном суставе, а бедро, опережая голень и стопу, начинает движение кверху. Это опережающее движение бедра способствует увеличению скорости движения стопы вниз за счет хлыстообразного движения ноги в целом. Рабочее движение считается законченным, когда нога полностью выпрямится в коленном суставе.

Движения руками. Цикл движений одной руки состоит из следующих фаз: вход руки в воду и наплыв, опорная часть гребка, основная часть гребка, выход руки из воды, движение(пронос) руки над водой.

Вход руки в воду и наплыв. После проноса по воздуху слегка согнутая в локтевом суставе рука вкладывается в воду под острым углом впереди одноименного плечевого сустава в обтекаемом положении и в такой последовательности: кисть, предплечье, плечо. Затем рука разгибается и в этом положении движется вперед и вниз. Когда наплыв заканчивается, рука незначительно сгибается в локтевом суставе, а кисть начинает поворачиваться в положение, перпендикулярное направлению движения.

В этот момент рука составляет угол с поверхностью примерно равный 15—20°

Опорная часть гребка. Двигаясь вперед и сверху вниз рука продолжает сгибаться в локтевом суставе до угла 135-140°, а кисть перемещается под продольной осью тела. К концу этой фазы, когда угол между горизонталью и рукой составляет 40—45°, кисть принимает вертикальное положение.

Основная часть гребка. Продвигаясь под туловищем, рука продолжает сгибаться в локтевом суставе, образуя в середине гребка угол между плечом и предплечьем, равный 90-100 градусам. Далее рука постепенно начинает разгибаться и заканчивает основную часть гребка почти прямой. Основная часть гребка завершается, когда рука достигает линии таза.

Выход руки из воды. Когда кисть руки достиг бедра, активные мышечные усилия, направленные на продвижение тела вперед, прекращаются, и плечевой сустав поднимается из воды. В следующий момент из воды последовательно поднимаются плечо, предплечье, кисть и начинается движение (пронос) руки над водой.

Движение руки над водой. Согнутая или полусогнутая рука без излишнего напряжения кратчайшим путем быстро проносится над водой и вкладывается в воду. Во время проноса локоть приподнят, а кисть удерживается у поверхности воды.

Правильное согласование движений руками в кроле на груди основано на получении наиболее высокой, относительно равномерной скорости движения пловца на протяжении каждого цикла. Поэтому пауза между окончанием основной части гребка одной рукой и началом основной части гребка другой рукой должна быть такой, чтобы сохранялась достигнутая скорость движения пловца.

Дыхание. На один цикл движений выполняется один вдох и один выдох. Для вдоха голова поворачивается в сторону гребущей руки (вправо или влево) настолько, чтобы рот оказался над водой. Вдох выполняется быстро и активно через широко открытый рот в первой половине проноса руки над водой. После этого голова быстро поворачивается в воду (лицом вниз), и сразу же начинается выдох сначала через рот, затем через нос. Выдох продолжительнее вдоха; между вдохом и выдохом, а также между выдохом и вдохом не должно быть пауз.

0бщая координация движений. В кроле на груди высокая скорость достигается за счет непрерывности рабочих движений руками и ногами, четкого согласования всех движений с дыханием.

Если пловец выполняет вдох под правую руку, то в этот момент левая рука находится в фазе наплыва, правая рука осуществляет первую половину проноса, правая нога совершает удар сверху вниз, а левая нога поднимается снизу вверх. Если же вдох производится под левую руку, то соответственно меняются положения правой и левой рук и ног.

Кроль на спине

Кроль на спине характеризуется попеременными непрерывными движениями руками и ногами. Основное отличие его от остальных спортивных способов плавания состоит в положении тела и дыхании (выдох выполняется над водой). По скоростным показателям кроль на спине занимает третье место после кроля на груди и дельфина. В прикладном плавании он используется для транспортировки пострадавшего, различных грузов и буксировки их по воде.

Кроль на спине применяется в соревнованиях по плаванию на дистанциях 100 и 200 м, в комплексном плавании на дистанциях 200 и 400 м (второй отрезок 50 или 100 м), а также на первом этапе комбинированной эстафеты 4Х100 м.

Положение тела. Тело пловца расположено у поверхности воды и находится в хорошо обтекаемом, близком к горизонтальному, положении (угол «атаки» 6—10°), плечи слегка приподняты. Голова лежит на воде, лицо обращено вверх, а подбородок слегка опущен на грудь.

Движения ногами. Так же как в кроле на груди, ноги при плавании кролем на спине выполняют непрерывные попеременные движения сверху вниз и снизу вверх с амплитудой, составляющей примерно третью часть роста пловца. Эти движения обеспечивают телу устойчивое горизонтальное положение и поддерживают скорость продвижения вперед. Движение ноги вверх называется гребковым (рабочим), а вниз — подготовительным.

Подготовительное движение (сверху вниз). В крайнем верхнем положении выпрямленная в коленном суставе с повернутой внутрь расслабленной стопой нога находится у поверхности воды и занимает несколько наклонное по отношению к туловищу положение. Движение вниз начинается с разгибания прямой ноги в тазобедренном суставе. Пройдя горизонтальное положение, прямая нога продолжает движение вниз, сгибаясь в тазобедренном суставе (назад) примерно до угла в 170°. Далее нога начинает сгибание в коленном суставе, при этом голень и стопа продолжают движение вниз, а бедро, разгибаясь в тазобедренном суставе, начинает движение вверх. Когда угол между передней поверхностью бедра и туловищем (в тазобедренном суставе) составит примерно 130—140°, движение ноги сверху вниз считается законченным.

Рабочее движение (снизу вверх). Движение вверх начинается с последовательного разгибания ноги в коленном и голеностопном суставах (в последнем разгибание осуществляется в самом конце гребка), нога продолжает сгибаться в тазобедренном суставе. В этот момент бедро, голень и стопа движутся вверх. Когда коленный сустав окажется у поверхности воды, бедро начинает движение вниз, опережая голень и стопу, которые продолжают движение кверху. Опережающее движение бедра вниз способствует быстрому разгибанию ноги в коленном суставе и тем самым увеличивает скорость захлестывающего движения стопы вверх-назад. В результате такого движения ноги стопа создает некоторую силу тяги, которая способствует продвижению пловца вперед. Когда нога выпрямляется в коленном суставе, рабочее движение считается законченным.

Движения руками. Цикл движений одной руки состоит из следующих фаз: вход руки в воду и наплыв, опорная часть гребка, основная часть гребка, выход руки из воды, движение (пронос) руки над водой. Существует два варианта техники выполнения гребка руками в кроле на спине: гребок прямой и гребок согнутой рукой. Гребок прямой рукой более прост, но менее эффективен в связи с малым периодом действия максимальной силы тяги.

Вход руки в воду и наплыв. В момент вкладывания руки в воду тело начинает поворачиваться вокруг продольной оси в сторону вошедшей в воду руки. В связи с этим прямая рука опускается вниз-вперед и в сторону. В конце очень непродолжительного наплыва рука начинает сгибаться в локтевом суставе, а кисть движется в перпендикулярное направлению движения положение и начинает «захватывать» воду. Все это происходит на глубине не более 15 см.

Опорная часть гребка. Продолжая движение вниз-вперед и в сторону, рука сгибается в локтевом суставе до угла в 160°; при этом локоть опускается вниз, а кисть располагается перпендикулярно направлению движения тела, оставаясь выше локтя.

Основная часть гребка начинается в тот момент, когда рука начинает двигаться назад. Двигаясь вдоль тела назад, рука продолжает сгибаться в локтевом суставе, образуя в середине гребка угол между плечом и предплечьем примерно 120°. Кисть продолжает находиться около поверхности воды, а локоть—ниже кисти. Во второй половине этой фазы рука постепенно разгибается в локтевом суставе и заканчивает основную часть гребка, когда кисть достигает бедра. На протяжении всей основной части гребка кисть сохраняет перпендикулярное направлению движения положение и находится у поверхности воды. Усилению гребкового движения способствует также поворот туловища вокруг продольной оси примерно на 25—30°.

Выход руки из воды. К моменту завершения движения руки в воде, когда кисть оказывается около бедра, напряжение мышц, принимающих участие в гребке, прекращается. В следующий момент из воды последовательно поднимаются кисть, предплечье, плечо и начинается пронос руки над водой.

Движение руки над водой. Быстрое движение прямой руки над водой осуществляется в плоскости, проходящей через плечевой сустав и расположенной либо вертикально, либо под некоторым углом (не более 15°) наружу. В конце проноса ладонь также поворачивается наружу.

Дыхание. Несмотря на то что в кроле на спине дыхание не зависит от условий среды (вдох и выдох выполняются над водой), оно должно быть непрерывным и ритмичным. Вдох выполняется через широко открытый рот во время проноса руки над водой, а выдох — во время ее движения в воде.

Общая координация движений. Согласование движений руками и ногами осуществляется следующим образом: когда правая рука выполняет наплыв, левая нога производит удар снизу вверх (одновременно правая опускается вниз); продолжая движение, правая рука выполняет опорную и начало основной части гребка, а левая нога движется вниз (одновременно правая делает удар вверх); затем правая рука выполняет основную часть гребка, а левая нога снова производит удар снизу вверх (правая нога движется вниз). Согласование гребкового движения левой руки с движениями ногами происходит в такой же последовательности.

Дельфин

Плавание способом дельфин характеризуется одновременными и симметричными движениями руками и ногами, а также волнообразным движением туловища.

По скорости плавания дельфин занимает второе место (после кроля на груди). Его значение в прикладном плавании невелико.

Дельфин применяется в соревнованиях по плаванию на дистанциях 100 и 200 м, в комплексном плавании на дистанциях 200 и 400 м (первый отрезок 50 или 100 м) и на третьем этапе комбинированной эстафеты 4Х100 м.

При плавании дельфином имеется несколько вариантов согласования движений (одноударная, двухударная и трехударная координация). Наиболее распространенным является двухударный вариант. Каждый цикл движений в этом варианте состоит из одного движения руками, двух ударов ногами, одного вдоха и одного выдоха.

Положение тела. При плавании дельфином тело пловца расположено на поверхности воды в вытянутом положении. Голова опущена лицом в воду. В связи с волнообразными движениями туловища и значительным колебанием в вертикальной плоскости плечевого пояса угол «атаки» изменяется на протяжении одного цикла в пределах ±20°.

Движение ногами. В способе «дельфин» ноги выполняют непрерывные одновременные движения сверху вниз и снизу вверх. В этих движениях активно участвует туловище пловца.

Подготовительное движение (снизу вверх). Движение вверх начинается с разгибания прямых ног в тазобедренных суставах с одновременным сгибанием туловища в пояснице (назад) и опусканием таза. Примерно до горизонтального положения ноги движутся вверх прямыми, а затем сгибаются в коленных суставах, составляя угол между задней поверхностью бедра и голенью примерно 115—135°. Во время этого движения стопы поворачиваются внутрь, а колени разводятся в стороны на ширину 15—20 см.

Рабочее движение (сверху вниз) начинается с последовательного разгибания ног в коленных и голеностопных суставах (в конце движения), одновременного сгибания ног в тазобедренных суставах (вниз) и туловища в поясничной части (вверх). Затем голени и стопы быстро движутся вниз, а поясница и таз приближаются к поверхности воды.

Движения руками. При плавании дельфином цикл движений руками составляют следующие фазы: вход рук в воду и наплыв, опорная часть гребка, основная часть гребка, выход рук из воды, движение (пронос) рук над водой.

Вход рук в воду и наплыв. Когда движение над водой закончено, прямые, но ненапряженные руки опускаются в воду примерно на ширине плеч в такой последовательности: кисть, предплечье и плечо. Затем прямые руки начинают движение в воде в направлении вперед и вниз. Наплыв заканчивается, когда руки с поверхностью воды составляют угол в 10-20 градусов.

Опорная часть гребка. Эта часть гребка характеризуется началом сгибания рук в локтевых и лучезапястных суставах. Руки продолжают движение вниз, при этом кисти приближаются к перпендикулярному положению по отношению к направлению движения пловца. Опорная часть гребка заканчивается, когда угол между поверхностью воды и руками 30°.

Основная часть гребка. Двигаясь вниз и назад, руки продолжают сгибаться в локтевых суставах, обеспечивая кистям поступательное движение спереди назад, при котором сила тяги становится максимальной.

Во время гребка локти движутся назад и в стороны, а киста находятся на ширине плеч или приближаются к вертикальной плоскости, проходящей через продольную ось тела. Чтобы облегчить вынос рук из воды, надо в заключительной стадии основной части гребка выполнять движение кистями назад и несколько в стороны от туловища.

Выход рук из воды. Из воды руки поднимаются в такой последовательности: плечи, предплечья и кисти. При этом руки слегка сгибаются в локтевых суставах.

Движение рук над водой. Почти прямые руки одновременно выполняют движение над водой через стороны, без излишнего напряжения, но с большой скоростью. Во время проноса кисти повернуты тыльной стороной к воде и только перед входом в воду поворачиваются ладонями вниз.

Дыхание. Плечевой пояс занимает наиболее высокое положение в конце основной фазы гребка руками. В этот момент голова поднимается из воды и начинается вдох, который заканчивается в первой половине проноса рук над водой. Затем голова спускается лицом в воду, а руки заканчивают пронос. После небольшой паузы начинается выдох, который продолжается в течение остальной части цикла.

Общая координация движений. Согласование движений осуществляется следующим образом. В тот момент, когда вытянутые вперед прямые руки начинают наплыв (голова погружена лицом в воду), ноги производят первый удар сверху вниз, который заканчивается примерно тогда, когда руки заканчивают наплыв. Далее руки выполняют опорную и первую треть основной части гребка, а ноги поднимаются в крайнее верхнее положение. Второй удар ногами сверху вниз совпадает с выполнением руками оставшихся двух третей основной части гребка. Удар ногами заканчивается в тот момент, когда руки проходят линию таза. Во время выноса рук из воды, проноса их над водой и входа в воду ноги вторично поднимаются в крайнее верхнее положение. После этого цикл движений повторяется.

Брасс

Брасс характеризуется одновременными и симметричными движениями руками и ногами. В отличие от дельфина весь цикл движений руками осуществляется в воде.

По скоростным показателям брасс занимает последнее место среди спортивных способов плавания, зато он имеет самое большое значение в прикладном плавании, поскольку позволяет спортсмену плыть бесшумно, хорошо просматривать пространство над водой, преодолевать огромные расстояния. Брасс применяется также при плавании под водой.

В соревнованиях по плаванию брасс применяется на дистанциях 100 и 200 м, в комплексном плавании на дистанциях 200 и 400 м (третий отрезок 50 или 100 м) и на втором этапе комбинированной эстафеты 4Х100 м.

Каждый цикл движений в этом способе состоит из одного движения руками, одного движения ногами, одного вдоха и одного выдоха в воду.

Положение тела. При плавании брассом тело пловца расположено у поверхности воды в выпрямленном положении, а голова опущена лицом в воду. В этом способе характер гребка руками и дыхание определяют положение тела и пределы колебания угла «атаки» (от 2 до 15°).

Движения ногами. В брассе ноги выполняют подготовительное движение (подтягивание), рабочее движение (толчок) и скольжение (пауза).

Подготовительное движение. В исходном положении ноги вытянуты и соединены, носки оттянуты. Затем ноги одновременно сгибаются в коленных и тазобедренных суставах, при этом колени симметрично разводятся в стороны примерно на ширину плеч и одновременно немного опускаются вниз, а стопы выполняют движение непосредственно около поверхности воды по направлению к туловищу. По мере подтягивания стопы расходятся в стороны. Подготовительное движение заканчивается поворотом голеней и стоп наружу с одновременным тыльным сгибанием стоп (стопа берется «на себя»).

Рабочее движение начинается последовательным, ускоренным и энергичным разгибанием ног в тазобедренных и коленных суставах в направлении назад—в стороны и немного вниз. По мере выпрямления ног в коленных суставах они сводятся к средней линии тела. Основными гребущими поверхностями во время выполнения рабочего движения являются внутренние поверхности стопы и голени. Рабочее движение заканчивается выпрямлением ног и вытягиванием носков.

Движения руками. При плавании брассом цикл движений руками состоит из рабочего и подготовительного движений.

Рабочее движение. В исходном положении руки вытянуты и соединены, ладони обращены вниз. Затем прямые руки начинают двигаться в стороны и вниз, одновременно ладони поворачиваются наружу, а кисти начинают разворачиваться перпендикулярно направлению движения пловца. Когда угол между поверхностью воды и руками составит примерно 15—20°, начинается эффективная часть рабочего движения. Здесь слегка согнутые в локтевых суставах руки, выполняя движение назад-вниз и в стороны, энергично отталкивают ладонями воду назад. Рабочее движение заканчивается, когда кисти рук приблизятся или войдут в вертикальную плоскость, проходящую через плечевые суставы.

Подготовительное движение. Это движение начинается поворотом ладоней к туловищу (внутрь) с одновременным сгибанием рук в локтевых суставах примерно до угла 90—100°. Далее, продолжая сгибание, локтевые суставы опускаются вниз, а кисти поднимаются вверх до их уровня (по горизонтали) и несколько выходят вперед (руки подводятся под грудь). После этого обращенные внутрь ладони движутся вперед и вверх, руки выпрямляются в локтевых суставах (выносятся вперед) и принимают исходное положение для выполнения рабочего движения.

Дыхание. Для того, чтобы выполнять вдох, пловцу необходимо поднять голову так, чтобы рот оказался над водой. Такое положение головы зависит от положения плечевого пояса. Наиболее высокое положение плечевого пояса наблюдается в конце гребка руками. Именно в этот момент и выполняется вдох через широко открытый рот. Затем голова опускается лицом в воду и после небольшой паузы начинается выдох, который производится через рот и нос и продолжается все остальное время цикла.

Общая координация движений. Из исходного положения, в котором руки и ноги выпрямлены и соединены, рабочее движение выполняют руки, а ноги остаются выпрямленными и расслабленными. Затем, когда руки производят первую половину подготовительного движения (подводятся под грудь), ноги подтягиваются. После этого руки выполняют вторую часть подготовительного движения (выносятся вперед). Одновременно с этим ноги совершают рабочее движение (толчок), которое заканчивается несколько позже момента выпрямления рук. После непродолжительного скольжения цикл движений повторяется.

Техника стартов

В спортивном плавании старт имеет важное значение. Вовремя взятый и отлично выполненный старт позволяет спортсмену начать соревнование с оптимальной скоростью плавания и (при прочих равных условиях с другими спортсменами) показать наилучший результат.

Старт с тумбочки выполняется в таком порядке: по первой предварительной команде (свистку или команде «Занять места!») спортсмен становится на тумбочку, по второй предварительной команде (свистку или команде «На старт!») принимает неподвижное исходное положение для старта и по исполнительной команде (выстрелу или команде «Марш!») выполняет старт с тумбочки. При старте из воды по первой предварительной команде (свистку или команде «Войти в воду!») спортсмен произвольно спрыгивает в воду, по второй предварительной команде (свистку или команде «На старт!») принимает исходное положение, а по исполнительной команде выполняет старт из воды.

Технику старта с тумбочки и из воды можно условно разделить на следующие элементы: исходное положение, подготовительные движения, толчок, полет в воздухе, вход в воду и скольжение, начало плавательных движений и выход на поверхность.

Старт с тумбочки Исходное положение пловца на старте должно обеспечить быстрый и эффективный прыжок после исполнительной команды.

В наиболее рациональных вариантах исходного положения пловца на старте стопы располагаются параллельно друг другу на расстоянии 15—25 см, при этом пальцы ног захватывают передний край тумбочки. Угол сгибания ног в коленных суставах составляет 120—160°. Наклон туловища определяется углом между передними поверхностями бедер и туловищем (20— 60°). Руки отводятся назад-вверх и немного в стороны, лицо обращено вниз так, что продольная ось головы приближается к горизонтали. Центр тяжести тела располагается над передним краем тумбочки, что позволяет спортсмену по сигналу судьи-стартера быстро вывести его за границу площади опоры вперед и выполнить прыжок.

Подготовительные движения выполняются руками, туловищем и ногами после исполнительной команды. Пловец подает туловище и ноги вперед и одновременно делает замах руками назад-вверх. Далее туловище продолжает движение вперед, руки выполняют маховые движения вниз-вперед, ноги сгибаются в коленных суставах до угла 90°, пловец выполняет вдох и поднимается на носки. В момент, когда руки проходят мимо коленей, начинается толчок. Толчок, т. е. ускоренное и последовательное разгибание ног в тазобедренных, коленных и голеностопных суставах, является важнейшим элементом техники старта. Он заканчивается энергичным выпрямлением тела и отрывом ног от опоры.

Полет в воздухе. Скорость полета тела в воздухе и его длина обусловливаются силой и направлением толчка, а также совпадением движения рук вперед с разгибанием ног в суставах. Во время полета тело пловца находится в выпрямленном положении: ноги прямые, носки оттянуты, руки вытянуты вперед, голова между рук, ладони обращены вниз и соединены. В начале полета спортсмен находится в положении головой вверх, а затем постепенно переходит в положение головой вниз. Длина полета, как правило, не превышает 4 м. Во время полета дыхание задерживается.

Вход в воду и скольжение. Тело входит в воду в выпрямленном положении под углом 20—30°. Такой угол обеспечивает наименьшую глубину погружения (40—60 см) пловца в воду, наибольшую скорость и длину скольжения. Скольжение представляет вогнутую пологую дугу, в которой тело вначале движется вперед и немного вниз, затем горизонтально, а далее, при всплывании, вперед и немного вверх.

Старт из воды. По первой предварительной команде судьи-стартера пловец входит в воду, подплывает к месту старта, поворачивается лицом к стенке бассейна и берется руками за специальные поручни хватом сверху.

Исходное положение спортсмен занимает по второй предварительной команде. Для этого он устанавливает стопы на стенку бассейна параллельно друг другу на ширине плеч и так, чтобы пальцы не выходили на поверхность воды (разрешается устанавливать одну стопу немного ниже). Ноги сильно сгибаются в коленных и тазобедренных суставах, при этом туловище почти прижато к бедрам. Руки прямые и расположены параллельно, а голова наклонена несколько вперед.

Начало плавательных движений и выход на поверхность. Начинать первые плавательные движения надо в тот момент, когда скорость скольжения будет равна или немного выше скорости продвижения пловца на дистанции. Кроме того, при начале плавательных движений тело пловца должно находиться близко к поверхности воды.

Начало плавательных движений в каждом способе обусловлено правилами соревнований и практикой спортивного плавания. В кроле на груди движения начинают ноги, а затем, когда тело приблизится к поверхности воды, одна рука производит рабочее движение. При плавании брассом движения начинаются руками. В дельфине движение начинают ноги. Когда тело приблизится к поверхности воды, первое рабочее движение выполняют руки, после чего осуществляется вдох. При плавании на боку тело приближается к поверхности воды за счет скольжения после старта. Первое движение начинает «верхняя» рука, которая обеспечивает телу поворот в положение «на боку» и приводит его в исходное положение для выполнения плавательных движений.

Толчок. При старте из воды все подготовительные движения руками совпадают по времени с толчком ногами. После исполнительной команды пловец сразу отталкивается руками от поручней, выполняет ими маховые движения вверх-назад и в стороны, запрокидывает голову назад и делает вдох. Одновременно с этим ноги, активно разгибаясь во всех суставах, выполняют сильный толчок. В момент завершения толчка руки вытянуты над головой и соединены, голова откинута назад и находится между руками, ноги выпрямляются и соединяются.

Полет пловца можно считать условным, ибо стопы и нижняя часть голеней во время этой фазы не выходят из воды. Оптимальный угол вылета пловца составляет 15—20°. В полете, проходящем по полого-выпуклой траектории, тело находится в вытянутом и немного прогнутом положении, голова слегка запрокинута. Средняя длина полета, считая ее окончание в момент касания воды кистями рук, как правило, не превышает 3 м.

Вход в воду и скольжение. После полета вход в воду начинается с погружения ног. Почти одновременно с ногами воды касаются руки, а затем туловище. Как только руки погрузятся в воду, голова опускается на грудь, тело выпрямляется, а иногда даже слегка сгибается в пояснице. Скольжение происходит на глубине 40—60 см по траектории, напоминающей полого-вогнутую кривую.

Начало плавательных движений и выход на поверхность. Так же как при старте с тумбочки, начинать плавательные движения нужно тогда, когда скорость скольжения будет равна или немного выше скорости продвижения пловца на дистанции. Первые движения выполняют ноги, затем производится гребок одной рукой так, чтобы к моменту его окончания тело оказалось у поверхности воды. Это позволит свободно пронести руку по воздуху, а другой руке выполнить гребок.

Техника поворотов

В связи с тем что соревнования по плаванию проводятся в бассейнах стандартных размеров (25 и 50 м), а длина разыгрываемых дистанций колеблется от 50 до 1500 м, каждый пловец должен уметь выполнять повороты. Хорошо выполненный поворот позволяет спортсмену продолжать движение по дистанции, сохраняя принятый до поворота ритм и темп движений, а также сэкономить силы и улучшить время преодоления дистанции. Количество поворотов определяется размером дистанции.

Все повороты объединяются в две группы: первая — открытые повороты, вторая—закрытые повороты. Открытым поворотом называется такой, при котором вдох производится во время вращения пловца у стенки бассейна. При закрытом повороте вращение у стенки бассейна осуществляется с опущенной в воду головой без выполнения вдоха. Условно техника поворотов разделяется на следующие элементы: подплывание к стенке, вращение, толчок и скольжение, начало плавательных движений и выход на поверхность.

Техника ныряния в длину и глубину

Техника ныряния слагается из нескольких самостоятельных компонентов—выполнения специальных упражнений до и после старта, техники погружения в воду, изменения глубины погружения и направления движения и способов передвижения под водой.

Специальные упражнения до и после старта обеспечивают и облегчают длительную задержку дыхания. Перед погружением в воду в течение примерно 1 мин нужно проделать гипервентиляцию легких—выполнить несколько глубоких вдохов и полных спокойных выдохов. Это способствует выделению из организма углекислоты и тем самым ограничивает ее излишнее накопление в крови во время мышечной работы под водой при задержке дыхания. Непосредственно перед стартом ныряющий выполняет не слишком глубокий вдох.

Продвигаясь под водой, пловец через некоторое время после задержки дыхания начинает испытывать желание сделать вдох. Для того чтобы облегчить это состояние, следует выполнить при закрытой ротовой полости два-три глотательных движения и сразу после этого небольшой выдох. Эти действия уменьшают внутрилегочное давление и выводят излишки углекислоты из организма.

Техника погружения в воду. Погружение в воду выполняется ногами или головой вниз из опорного или безопорного положения.

Погружение в воду головой вниз с использованием опоры выполняется как обычный стартовый прыжок. Если же прыжок связан с последующим нырянием в глубину, то тело должно входить в воду под большим углом. Наиболее простым способом погружения в воду на большую глубину является прыжок в воду ногами вниз с поднятыми вверх руками.

Существует два основных способа погружения на глубину с поверхности воды: головой и ногами вниз. При погружении головой вниз вначале следует приподняться из воды за счет гребка руками вниз и выполнить глубокий вдох, затем сделать группировку и полоборота вперед за счет быстрого движения рук вперед, а головы вниз. Придав таким образом туловищу вертикальное положение головой вниз, надо резко выпрямить ноги, подняв их как можно выше над водой, и погрузиться в воду, при необходимости выполняя затем движения в зависимости от избранного способа ныряния.

При погружении ногами вниз надо одновременно оттолкнуться от воды руками и ногами, выпрыгнуть повыше, поднять руки вверх, сделать глубокий вдох, выпрямить и соединить ноги. После того как тело погрузится в воду, оставляя ноги выпрямленными и соединенными, согнуть руки и делать энергичные гребки снизу через стороны вверх. Этот способ используется при нырянии на небольшую глубину. Для более глубокого погружения используется другой способ. После того как тело с поверхности воды опустится под воду, надо быстро сгруппироваться и выполнять дальнейшее погружение головой вниз, помогая себе движениями руками избранным способом.

Изменение глубины погружения и направления движения. Наиболее просты следующие приемы изменения глубины погружения: движение головы (вниз и вверх), сгибание в пояснице, изменение положения кистей рук.

Для обеспечения ориентировки под водой следует во время ныряния держать глаза открытыми. Рекомендуется также перед погружением в воду наметить хорошо видимые ориентиры— яркие линии на дне, камни, сваи и т. п.

Способы передвижения под водой. Наиболее распространены следующие способы передвижения под водой: «торпеда», брассом на груди, комбинированный способ и способ на боку.

Способ «торпеда». Тело пловца вытянуто, руки впереди, голова между руками. Передвижение осуществляется за счет выполнения энергичных движений ногами, как при плавании кролем на груди.

Способ брасс. Первый вариант. Из исходного положения (руки впереди, голова между руками) руки выполняют длинный гребок до бедер (в горизонтальной или вертикальной плоскости), после которого следует короткая пауза (ноги вытянуты). Далее руки и ноги одновременно выполняют подготовительные, затем гребковые движения и т. д. Второй вариант. Руки выполняют гребок до бедер, затем следует пауза (ноги выпрямлены). Далее руки и ноги одновременно выполняют подготовительные движения, после чего руки остаются впереди, а ноги выполняют гребок, после которого следует вторая, но короткая пауза и т. д. В третьем варианте применяется обычная техника брасса на груди.

Комбинированный способ. При нырянии этим способом руки выполняют длинные гребки брассом в сочетании с попеременными непрерывными движениями ногами кролем. После гребка руками допускается незначительная пауза.

Способ на боку. При нырянии этим способом происходят следующие изменения в технике плавания: из исходного положения (тело лежит на боку, руки вытянуты вперед) обе руки одновременно выполняют гребок вниз-назад к бедрам (короткая пауза). Далее руки и ноги одновременно выполняют подготовительные, затем гребковые движения и т. д.

Общая физическая подготовка

Общая физическая подготовка (ОФП) является необходимым звеном спортивной тренировки пловца. Она решает следующие задачи: укрепление здоровья и гармоническое физическое развитие пловца; развитие и совершенствование силы, гибкости, быстроты, выносливости и ловкости; расширение круга двигательных навыков и повышение функциональных возможностей организма; использование физических упражнений с целью активного отдыха и профилактического лечения.

Основными средствами ОФП являются физические упражнения, которые выполняются на суше и в воде. Все упражнения, выполняемые в воде, включены в раздел ОФП, который получил название общей плавательной подготовки.

Средствами общей плавательной подготовки решаются все основные задачи ОФП, но в специфических условиях водной среды.

ОФП является действенным средством укрепления здоровья: большинство физических упражнений выполняются на суше в хороших гигиенических условиях. Кроме того, многочисленные упражнения позволяют улучшать физическое развитие пловцов, способствуют уменьшению и ликвидации физических недостатков (искривление позвоночника, слабая подвижность в суставах, недостаточное развитие мускулатуры и др.), закаливают организм детей, прививают необходимые гигиенические навыки.

Развитие силы

Сила как физическое качество представляет собой способность человека преодолевать различные сопротивления за счет необходимого уровня напряжения отдельных мышц или группы мышц. Когда спортсменов характеризуют по силовым качествам, то обычно называют максимальные показатели силы у каждого из них. Эта сила является результатом разносторонней силовой подготовки, осуществляемой средствами ОФП пловца и направленной на повышение силовых возможностей его мускулатуры.

Основными средствами для развития силы являются силовые упражнения. Все они делятся на две группы. К первой группе относятся упражнения, способствующие развитию только силы. Они получили названия собственно силовых упражнений (например, выжимание штанги). Ко второй группе принадлежат упражнения, которые выполняются в скоростно-силовом режиме, т. е. развивают как силу, так и быстроту (например, толкание ядра). Собственно силовые упражнения вызывают значительные напряжения мышц, в то время как скоростно-силовые—быстроту их сокращения.

Развитие гибкости

Гибкость — это способность пловца выполнять различные движения с максимальной амплитудой. Эта способность зависит от развития подвижности в суставах, которая в свою очередь определяется эластичностью мышц, сухожилий и связок. Таким образом, упражнения для развития гибкости должны быть направлены на увеличение подвижности в суставах, которая обеспечивается растягиванием мышц, сухожилий и связок. Для этого необходимо, чтобы средства ОФП обеспечили пловцу выполнение движений головой, руками, туловищем и ногами с большей амплитудой, чем при обычном плавании. Эти движения должны осуществляться в основном по таким же направлениям, по которым выполняются движения пловца в воде.

Для того чтобы увеличить подвижность в суставах и обеспечить выполнение движений большой амплитуды, необходимо длительное время выполнять упражнения на растягивание.

Развитие быстроты

Быстрота характеризуется способностью человека выполнить то или иное движение с наименьшей затратой времени, т. е. с максимальной скоростью, которая зависит от величины сопротивления этому движению и силовых характеристик групп мышц, участвующих в движениях. Кроме этого, скорость зависит от быстроты нервно-мышечных реакций, эластичности мышц и технической совершенности движений. Поскольку скорость движения спортсмена зависит от величины сопротивления этим движениям, то в условиях водной среды пловец не может эффективно развивать быстроту и повышать скорость. Поэтому основными средствами развития быстроты являются упражнения на суше. Они создают фундамент для повышения скоростных возможностей пловца в воде. Чтобы повысить уровень развития быстроты, необходимо овладеть всеми ее проявлениями, а именно: быстротой реакции на внешний раздражитель (стартовый сигнал, мяч в подвижных и спортивных играх, касание финишной стенки при смене этапов в эстафетном плавании и др.), скоростью выполнения отдельного движения и максимальным темпом мышечных сокращений.

Для развития быстроты необходима большая подвижность нервных процессов, которая наблюдается у детей. Вот почему развитие быстроты у детей следует всегда стимулировать, а не заглушать работой над техникой и выполнением тренировочных упражнений в медленном темпе.

Развитие выносливости

Выносливость — это способность человека в течение продолжительного времени выполнять интенсивную физическую работу. Эту способность обычно определяют по двум показателям: скорости передвижения и времени, в течение которого эта скорость сохранялась. В свою очередь уровень этих показателей зависит от развития силы, быстроты и гибкости, от степени технической и функциональной подготовленности человека.

В настоящее время в спортивной тренировке различают общую и специальную выносливость. Общая выносливость характеризуется длительной работоспособностью пловца при выполнении любой работы (любых физических упражнений), а специальная выносливость — длительной работоспособностью при выполнении определенной работы (специфических физических упражнений).

В свою очередь специальная выносливость разделяется на силовую и скоростную. Силовой выносливостью называется та, которая обеспечивает длительное выполнение силовых упражнений. Силовая выносливость пловца в достаточной степени обеспечивается упражнениями для развития силы. Выполнение этих упражнений предусматривается как в общей, так и в специальной физической подготовке пловца. Скоростная выносливость — способность пловца проплывать основную дистанцию с максимальной равномерной скоростью и показывать при этом наиболее высокий личный результат.

Развитие ловкости

Ловкость—это собирательное двигательное качество человека,.которое зависит от уровня развития всех других двигательных качеств. Уровень развития ловкости выражается способностью пловца быстро осваивать различные по сложности новые движения, умением правильно координировать свои действия, т. е. быстро находить наилучшую зависимость между формой, характером и временем выполнения отдельных частей двигательного действия. У пловца ловкость проявляется в умении быстро осваивать элементы старта, новые повороты, новые варианты отдельных движений и способов плавания в целом. В процессе спортивной тренировки ловкость проявляется во всех новых тренировочных упражнениях.

Техническая подготовка

Техническая подготовка направлена на непрерывное совершенствование движений пловца во время различных режимов работы, которые изменяются в зависимости от развития двигательных и волевых качеств, функциональной подготовленности спортсмена. Конечной целью этой подготовки является формирование и совершенствование стиля пловца.

Основными задачами технической подготовки пловца являются: а) развитие двигательной ориентировки в воде и способности управлять своими движениями; б) выявление и исправление ошибок; в) формирование и совершенствование стиля пловца.

Средствами развития двигательной ориентировки могут быть любые плавательные движения циклического типа. Наилучшим образом эти движения представлены в комплексном плавании: пловец лежит в воде на груди и на спине, движения конечностями выполняются одновременно и попеременно, движение головы для выполнения вдоха происходит в разных направлениях.

После приобретения навыка ориентировки в различных положениях основных частей тела (голова, туловище, руки и ноги) пловец должен приобрести эти навыки для определения различных положений кистей, стоп, голеней, предплечья и других частей тела во время плавания.

Параллельно с развитием двигательной ориентировки пловец учится управлять своими движениями в воде. Этот процесс является более сложным: правильно управлять своими движениями — это значит уметь тонко их координировать, т. е. точно заполнить отведенное для движения каждой части тела место в полном цикле движений, определить форму, характер (усилие и скорость) каждого движения и временные соотношения движений (ритм).

Если при формировании стиля пловца его индивидуальные особенности были в достаточной степени учтены, то в процессе его дальнейшей тренировки совершенствование техники будет проходить успешно и осуществляться в основном за счет достижения более высоких показателей в развитии двигательных качеств. Если стиль пловца сформирован неудачно, необходимо прекратить его совершенствование и начать тренировку в другом способе, ослабить навык основного способа, а затем начать формирование нового стиля.

Заключение

Учет и контроль работы имеет большое значение для успешного осуществления процесса подготовки пловца. Хорошо организованный учет способствует выявлению положительных и отрицательных сторон в работе, позволяет при составлении очередных планов использовать полученные данные. Учет—это своего рода обобщение опыта работы, начальное и очень важное звено в управлении процессом подготовки пловца. Его следует вести регулярно, четко и отражать в соответствующей учетной документации.

Известны три вида учета: предварительный, текущий и итоговый.

Предварительный учет содержит анкетные данные на каждого’ занимающегося, характеристику его физического развития и плавательной подготовленности. Полученные данные регистрируются в личной карточке спортсмена. Документами предварительного учета являются также медицинская карточка и журнал учета занятий. Сбор указанных данных проводится, в частности, при приеме в ДЮСШ.

Текущий учет осуществляется на учебно-тренировочных занятиях, соревнованиях, медицинских осмотрах. Он отражает и. контролирует весь ход работы на протяжении учебного года. Документами текущего учета служат журнал учета занятий, личная карточка спортсмена, медицинская карточка, дневник тренера и спортсмена.

Личная карточка спортсмена служит для регистрации его спортивно-технических показателей, перехода из группы в группу и является первичным документом для оформления спортивного разряда.

Медицинская карточка ведется врачом и хранится в медпункте. В нее заносятся данные углубленных и периодических осмотров, причины и сроки болезней. Врач может регистрировать также рост спортивно-технических результатов пловца. На основании медицинской карточки врач визирует заявки на соревнования. Данные углубленных медосмотров врач заносит в журнал учета и заверяет.

Дневник спортсмена должен вестись систематически и отражать не только содержание учебно-тренировочных занятий, но и основные данные медицинского контроля и самоконтроля, самочувствие в процессе тренировки и после нее. Тренер должен контролировать и разъяснять спортсмену, как правильно вести дневник. Целесообразно ввести сокращенные записи упражнений и заданий. Дневник имеет установленную форму, но он может быть и произвольным. Важно не только регистрировать содержание тренировок, но и анализировать результаты, показанные на соревнованиях.

В дневник тренера записывается рабочий (недельный, месячный или цикловой) план тренирующихся, их результаты — ежедневное выполнение задания, данные педагогического контроля и др.

Итоговый учет—это сжатое, но конкретное изложение работы, выполненной за определенный отчетный период (полугодие, год, цикл и пр.). Итоговый учет должен охватывать и отражать все формы и содержание работы — учебно-спортивной, административной, хозяйственной и пр. При характеристике учебно-спортивной работы отражается выполнение планов по всем возрастным группам: количество проведенных занятий (сколько занятий и число часов по всем разделам программы), изменение метража преодолеваемых дистанций в зависимости от периода тренировки, месячный и годовой метраж, интенсивность выполнения упражнений и объем упражнений, выполняемых интенсивно, количество принятых стартов и результаты участия в ответственных соревнованиях, реализация плана подготовки спортсменов-разрядников, количество обученных плавать детей и пр. Анализируются причины имеющихся недостатков в работе и намечаются предложения по их устранению.

Известны три формы контроля: педагогический, врачебный и самоконтроль.

Педагогический контроль осуществляет преподаватель (тренер) в процессе занятий. На основании анализа, обобщения и учета содержания процесса подготовки пловца, результатов участия в соревнованиях, данных врачебного контроля и самоконтроля педагог определяет основную направленность и эффективность работы с молодыми пловцами.

Врачебный контроль определяет состояние здоровья и тренированности занимающихся. Преподаватель получает информацию об отклонениях в функциональном состоянии организма пловца и в соответствии с этим определяет степень нагрузки на данном тренировочном этапе. Врач, тренер и спортсмен должны работать в самом тесном контакте. Своевременное прохождение медицинских осмотров — одно из важнейших условий достижения высоких спортивных результатов.

Систематически (по совету врача и тренера) пловец должен проводить самоконтроль как в процессе тренировки, так и отдыха. Самоконтроль включает подсчет пульса, частоты дыхания, проверку веса, спирометрии, запись в дневник самочувствия (сон, аппетит, работоспособность, интерес к занятиям и пр.). Путем регулярного самоконтроля пловец может обнаружить и своевременно предотвратить отклонения в своем здоровье.

Список литературы

Булгакова Н.Ж. Обучение плаванию в школе. М., « Просвещение»,1974.

Васильев В.С. Обучение детей плаванию. М., « Физкультура и спорт», 1973.

Вайцеховский С.М. Физическая подготовка пловца. М., « Физкультура и спорт», 1978.

Гордон С.М. Техника спортивного плавания. М., « Физкультура и спорт»,1978.

Реферат: Налогообложение предприятий и пути его совершенствования

Posted on by admin
План Работы:

Введение

I. Налогообложение — один из важнейших факторов развития рыночной экономики
1.1. Сущность налога
1.1.1. Функции налогов
1.1.2. Виды налогов
1.2. Налоговая система России
1.2.1. Основные принципы построения налоговой системы в экономике с развитым рынком
1.2.2. Структура действующей налоговой системы Российской Федерации
1.2.3. Основные налоги собираемые в России

II. Противоречия действующей налоговой системы России
2.1. Основные группы проблем правовой базы налоговой системы
2.2. Взгляд российских ученых-экономистов на проблемы реформы
2.3. Противоречия основных налогов собираемых в Российской Федерации
2.4. Нестабильность налоговой системы России

III. Пути реформирования налоговой системы Российской Федерации
3.1. Пути реформирования правовой базы налоговой системы
3.2. Предложения российских экономистов
3.3. Налоги и инвестиции
3.4. Теоретический и практический опыт в налогообложении стран с развитым рынком
3.4.1. Теоретическое наследие
3.4.2. Льготы
3.4.3. Налогообложение предприятий Сирии
3.4.4. Шведская модель налоговой системы
3.4.5. В итоге

Заключение

Список используемой литературы

Введение

В условиях рыночных отношений и особенно в переходный к рынку период налоговая система является одним из важнейших экономических регуляторов, основой финансово-кредитного механизма государственного регулирования экономики.
От того, насколько правильно построена система налогообложения, зависит эффективное функционирование всего народного хозяйства.
Именно налоговая система на сегодняшний день оказалась, пожалуй, главным предметом дискуссий о путях и методах реформирования, равно как и острой критики.
На данный момент существует масса всевозможной литературы по налогообложению в западных странах, накоплен огромный многолетний опыт по налогообложению. Но в связи с тем, что налоговая система России создается практически заново, сегодня очень мало монографий отечественных авторов по налогообложению, в которых можно было бы найти грамотные, глубоко продуманные, просчитанные предложения по созданию именно российской налоговой системы, отвечающей нашим российским реалиям.
В данной работе предпринята попытка выделить основные противоречия действующей ныне в России налоговой системы. Также здесь приведены мнения некоторых российских ученых-экономистов относительно решения этих проблем и некоторый практический опыт в решении подобных проблем в странах с развитой рыночной экономикой.

I. Налогообложение — один из важнейших факторов развития рыночной экономики

1.1. Сущность налога

Прежде всего остановимся на вопросе о необходимости налогов. Как известно, налоги появились с разделением общества на классы и возникновением государства, как «взносы граждан, необходимые для содержания… публичной власти… » (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т.21, с.171). В истории развития общества еще ни одно государство не смогло обойтись без налогов, поскольку для выполнения своих функций по удовлетворению коллективных потребностей ему требуется определенная сумма денежных средств, которые могут быть собраны только посредством налогов. Исходя из этого минимальный размер налогового бремени определяется суммой расходов государства на исполнение минимума его функций: управление, оборона, суд, охрана порядка, — чем больше функций возложено на государство, тем больше оно должно собирать налогов.
Закон Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» определяет общие принципы построения налоговой системы в Российской Федерации, налоги, сборы, пошлины и другие платежи, а также права, обязанности и ответственность налогоплательщиков и налоговых органов. В нем в частности говорится, что «под налогами, сбором, пошлиной и другим платежом понимается обязательный взнос в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный фонд, осуществляемый плательщиками в порядке и на условиях, определяемыми законодательными актами.»
Таким образом, налоги выражают обязанность всех юридических и физических лиц, получающих доходы, участвовать в формировании государственных финансовых ресурсов. Поэтому налоги выступают важнейшим звеном финансовой политики государства в современных условиях.
Закон также определяет круг налогоплательщиков: «Плательщиками налогов являются юридические лица, другие категории плательщиков и физические лица, на которых в соответствии с законодательными актами возложена обязанность уплачивать налоги. »
В дополнение ко всему необходимо выделить объекты налогообложения, льготы по налогам согласно закона.
«Объектами налогообложения являются доходы (прибыль), стоимость отдельных товаров, отдельные виды деятельности налогоплательщика, операции с ценными бумагами, пользование природными ресурсами, имущества юридических и физических лиц, передача имущества, добавленная стоимость продукции, работ и услуг и другие объекты, установленные законодательными актами. »
«По налогам могут устанавливаться в порядке и на условиях, законодательными актами, следующая льгота:

— необлагаемый минимум объекта налога;
— изъятие из обложения определенных элементов объекта налога;
— освобождение от уплаты налога отдельных лиц или категории плательщиков;
— понижение налоговых ставок;
— вычет из налогового оклада (налогового платежа за расчетный период);
— целевые налоговые льготы, включая налоговые кредиты (отсрочку взимания налогов);
— прочие налоговые льготы. »

Для более детального рассмотрения проблем налоговой системы России необходимо также рассмотреть понятие «налоговое бремя».
Налоговое бремя — это величина налоговой суммы, взимаемой с налогоплательщика. Оно зависит прежде всего от размеров прибыли налогоплательщика. В 80-х-90-х годах на Западе в большинстве стран идет снижение ставок налогов. В результате, если в целом по ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) фирмы выплачивали в 1986 году в счет налогов 46% своей прибыли, то в 1990 году — 36, а в 1993 году — 31%. В России сейчас налоговое бремя распределено крайне неравномерно. Основная масса его приходится на юридические лица. Далее мы поговорим об этом конкретно.

1.1.1. Функции налогов

Социально-экономическая сущность, внутреннее содержание налогов проявляется через их функции.

Налоги выполняют три важнейшие функции.

1. Обеспечение финансирования государственных расходов (фискальная функция);

2. Поддержание социального равновесия путем изменения соотношения между доходами отдельных социальных групп с целью сглаживания неравенства между ними (социальная функция);

3. Государственное регулирование экономики (регулирующая функция).

Во всех государствах, при всех общественных формациях налоги в первую очередь выполняли 1фискальную функцию, 0т. е. обеспечивали финансирование общественных расходов, в первую очередь расходов государства.

1.1.2. Виды налогов

Налоги бывают двух видов. Первый вид — налоги на доходы и имущество: подоходный налог и налог на прибыль корпораций (фирм); на социальное страхование и на фонд заработной платы и рабочую силу (так называемые социальные налоги, социальные взносы); поимущественные налоги, в том числе налоги на собственность, включая землю и другую недвижимость; налог на перевод прибыли и капиталов за рубеж и другие. Они взимаются с конкретного физического или юридического лица, их называют прямыми налогами.
Второй вид — налоги на товары и услуги: налог с оборота — в большинстве развитых стран заменен налогом на добавленную стоимость; акцизы (налоги, прямо включаемые в цену товара или услуги); на наследство; на сделки с недвижимостью и ценными бумагами и другие. Это косвенные налоги. Они частично или полностью переносятся на цену товара или услуги.
Прямые налоги трудно перенести на потребителя. Из них легче всего дело обстоит с налогами на землю и на другую недвижимость: они включаются в арендную и квартирную плату, цену сельскохозяйственной продукции.
Косвенные налоги переносятся на конечного потребителя в зависимости от степени эластичности спроса на товары и услуги, облагаемые этими налогами. Чем менее эластичен спрос, тем большая часть налога перекладывается на потребителя. Чем менее эластично предложение, тем меньшая часть налога перекладывается на потребителя, а большая уплачивается за счет прибыли. В долгосрочном плане эластичность предложения растет, и на потребителя перекладывается все большая часть косвеных налогов.
В случае высокой эластичности спроса увеличение косвенных налогов может привести к сокращению потребления, а при высокой эластичности предложения — к сокращению чистой прибыли, что вызовет сокращение капиталовложений или перелив капитала в другие сферы деятельности.

1.2. Налоговая система России

«Совокупность налогов, сборов, пошлин и других платежей, взимаемых в установленном порядке, образует налоговую систему. » (Закон РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации»)
В условиях рыночных отношений и особенно в переходный к рынку период налоговая система является одним из важнейших экономических регуляторов, основой финансово-кредитного механизма государственного регулирования экономики.
От того, насколько правильно построена система налогобложения, зависит эффективное функционирование всего народного хозяйства.
В связи с этим необходимо, чтобы налоговая система России была адаптирована к новым общественным отношениям, соответствовала мировому опыту.
Вообще характерной чертой налоговой системы России становится появление большого количества местных налогов и сборов. Например, если в начале прошлого года по г. Москве они составляли менее 1% в городском бюджете, то после введения Московской городской Думой всех местных налогов (налога на развитие просвещения и налога на развитие жилого фонда и соцкультсферы) их доля в бюджете выросла до 12,2% (газета «Налоги», 1995, N 4, С. 5).

1.2.1. Основные принципы построения налоговой системы в экономике с развитым рынком

На протяжении всей истории человечества ни одно государство не могло существовать без налогов. Налоговый опыт подсказал и главный принцип налогообложения: «Нельзя резать курицу, несущую золотые яйца», т. е. как бы велики ни были потребности в финансовых средствах на покрытие мыслимых и немыслимых расходов, налоги не должны подрывать заинтересованность налогоплательщиков в хозяйственной деятельности.
Для того чтобы более глубоко вникнуть в суть налоговых платежей, важно определить сновные принципы налогообложения. «Качества, с экономической точки зрения желательные в любой системе налогообложения, — отмечал Дж. Милль (1), — сформулированы Адамом Смитом в форме четырех положений, четырех основополагающих, можно сказать, ставших классическими принципов, с которыми, как правило, соглашались последующие авторы, и вряд ли можно начать наши рассуждения лучше, чем процитировать эти положения». Они сводятся к следующему:
«1. Подданные государства должны участвовать в покрытии расходов правительства, каждый по возможности, т. е. соразмерно доходу, которым он пользуется под охраной правительства. Соблюдение этого положения или пренебрежение им ведет к так называемому равенству или неравенству обложения.

2. Налог, который обязан уплачивать каждый, должен быть точно определен, а не произведен. Размер налога, время и способ его уплаты должны быть ясны и известны как самому плательщику, так и всякому другому…
3. Каждый налог должен взиматься в такое время и таким способом, какие наиболее удобны для плательщика…
4. Каждый налог должен быть так устроен, чтобы он извлекал из кармана плательщика возможно меньше сверх того, что поступает в кассы государства».

Принципы Адама Смита, благодаря их простоте и ясности, не требуют никаких иных разъяснений и иллюстраций, кроме тех, которые содержатся в них самих, они стали «аксиомами» налоговой политики.
Сегодня эти принципы расширены и дополнены в соответствии с духом нового времени.

Современные принципы налогообложения таковы:

1. Уровень налоговой ставки должен устанавливаться с учетом возможностей налогоплательщика, т. е. уровня доходов. Налог с дохода должен быть прогрессивным. Принцип этот соблюдается далеко не всегда, некоторые налоги во многих странах расчитываются пропорционально.
2. Необходимо прилагать все усилия, чтобы налогообложение доходов носило однократный характер. Многократное обложение дохода или капитала недопустимо. Примером осуществления этого принципа служит замена в развитых странах налога с оборота, где обложение оборота происходило по нарастающей кривой, на НДС, где вновь созданный чистый продукт облагается налогом всего один раз вплоть до его реализации.
3. Обязательность уплаты налогов. Налоговая система не должна оставлять сомнений у налогоплательщика в неизбежности платежа.
4. Система и процедура выплаты налогов должны быть простыми, понятными и удобными для налогоплательщиков и экономичными для учреждений, собирающих налоги.
5. Налоговая система должна быть гибкой и легко адаптируемой к меняющимся общественно-политическим потребностям.
6. Налоговая система должна обеспечивать перераспределение создаваемого ВВП и быть эффективным инструментом государственной экономической политики.

1.2.2. Структура действующей налоговой системы Российской Федерации

Законом «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» впервые в России вводится трехуровневая система налогообложения.

1. Федеральные налоги взимаются по всей территории России. При этом все суммы сборов от 6 из 14 федеральных налогов должны зачисляться в федеральный бюджет Российской Федерации.

2. Республиканские налоги 0являются общеобязательными. При этом сумма платежей, например, по налогу на имущество предприятий, равными долями зачисляется в бюджет республики, края, автономного образования, а также в бюджеты города и района, на территории которого находится предприятие.

3. Из местных налогов (а их всего 22) общеобязательны только 3 — налог на имущество физических лиц, земельный, а также регистрационный сбор с физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью.

И еще один важный в условиях рынка налог — на рекламу. Его должны платить юридические и физические лица, рекламирующие свою продукцию по ставке до 5% от стоимости услуг по рекламе.

1.2.3. Основные налоги, собираемые на территории Российской Федерации

1. Индивидуальный подоходный налог (налог на личные доходы) является вычетом из доходов (обычно годовых) налогоплательщика — физического лица.

Ниже приведены высшие ставки подоходного налога в экономически развитых странах в 1993 году (%):

Канада…………………….. 29

США……………………….. 31

Великобритания……………… 40

Австралия………………….. 47

Япония…………………….. 50

Италия…………………….. 51

Германия…………………… 53

Франция……………………. 57

Швеция…………………….. 72

В России ставка этого налога соствляла 40%.

Из приведенных данных видно, что в большем количестве стран этот налог довольно высок, что говорит о том, что налоговый пресс в этих странах давит на производителя в меньшей степени нежели у нас.

В последние два десятилетия заметна тенденция понижения ставок подоходного налога. Многие экономисты полагают, что для «справедливой» налоговой системы нужны ярко выраженные прогрессивные ставки подоходного налога, т. е. богатые должны платить больший налог, чем бедные.

2. Налог на прибыль корпораций (фирм, предприятий) взимается в случае, если корпорация (фирма) признается юридическим лицом. Однако для некоторых корпораций в мелком бизнесе делается исключение: они признаются юридическими лицами, но налоги платят не они а их владельцы через индивидуальный подоходный налог.

Обложению налогом подлежит чистая прибыль фирмы (валовая выручка за вычетом всех расходов и убытков).

3. Социальные взносы 0(социальные налоги) охватывают взносы предприятий на социальное обеспечение и налоги на заработную плату и рабочую силу. Они представляют собой выплаты, которые частично осуществляются самими работающими, частично их работодателями.

4. Поимущественные налоги, прежде всего налоги на имущество, дарения и наследство. Размер этих налогов определяется задачей перераспределения богатства. В некоторых странах налоги на имущество, дарения и наследство включаются в акцизные сборы, взимаемые при совершении сделок.

5. Налоги на товары и услуги, прежде всего таможенные пошлины, акцизы, и налог на добавленную стоимость (НДС).

Налог на добавленную стоимость взимается в России и во всех странах ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), кроме Австралии, США, Швеции. Налог на добавленную стоимость взимается с фирм-продавцов товаров и услуг в размере от 5 до 38% стоимости их товара и распространяется на наиболее «ходовые» товары и услуги.

Налогоплательщики, которые в процессе работы добавляют стоимость к поступившим в их распоряжение предметам труда, облагаются налогом с этой добавленной стоимости. Но каждый налогоплательщик включает эту сумму в цену своего товара, который приобретает потребитель. Таким образом всю тяжесть этого налога несет конечный потребитель.

II. Противоречия действующей налоговой системы России

Действующая в течение последних трех лет в России налоговая система создавалась практически заново. Отечественный опыт функционирования такой системы в условиях, когда дается простор рыночным отношениям, очень невелик. Поэтому в ходе реализации налоговых законов возникает множество острейших проблем, касающихся взаимоотношений налогоплательщиков и государства, ответсвенности физических и юридических лиц за выполнение налогового законодательства, прав и обязанностей налоговых органов.
Характерной особенностью созданной в нашей стране налоговой системы является то, что в отношении иностранных инвесторов принят практически национальный режим налогообложения.
К серьезным недостаткам налогового режима, ухудшающим инвестиционный климат в России, следует отнести его нестабильность. В 1992 году в законодательство по налогу на прибыль серьезные изменения вносились дважды, а в порядок уплаты налога на добавленную стоимость — трижды.
Нестабильность налоговой системы является существенным, если не основным, экономическим фактором, сдерживающим привлечение иностранного капитала в российскую экономику.
Не удивительно, что к существующей налоговой системе ныне предъявляется масса претензий. По мнению большинства специалистов, она недопустимо жестка по числу и «качеству» налогов и слишком сложна для налогоплательщика. Несмотря на свою жесткость для товаропроизводителей, она допускает и сверхдоходы, и сильную имущественную дифференциацию. Все эти замечания справедливы.

2.1. Основные группы проблем правовой базы налоговой системы

Сегодня по сути у нас сложилась едва ли не тупиковая ситуация. С одной стороны, мало кто знает, как правильно платить налоги. С другой — мало кто понимает, как эти налоги взимать. Усилия Государственной налоговой службы по развитию налогового законодательства и по его пропаганде среди налоговых инспекторов и налогоплательщиков, видимо, можно признать героическими. Между тем, налоговый механизм весьма непрост, даже если отвлечся от специфических особенностей переживаемых нашей страной реформ. Об этом свидетельствует и мировой опыт.
Первая группа проблем — это совершенствование понятийного аппарата. Известно, насколько некорректны определения понятий, данные в действующем Законе «Об основах налоговой системы Российской Федерации». В статье 2 этого закона таким разным понятиям как налог, сбор, пошлина, другой платеж (какой платеж? ) дается одно общее определение, что противоречит правилам элементарной логики. Определение понятия «плательщик налога» неполно и сделано по принципу «круга» («плательщики налога… есть другие категории плательщиков»), а определение объекта налогообложения дано путем перечисления возможных объектов без выделения общих признаков, присущих этому явлению. Следует подчеркнуть, что в необходимости определения этих понятий, нет никакой схоластики, она диктуется сугубо практическими целями.
Определить понятия «налог» и «сбор», адекватно отразив в определении их существенные признаки, — значит выявить категории обязательных платежей, входящих в налоговую систему, уяснить компетенцию государственных органов и органов местного самоуправления в области установления и взимания такого рода платежей, отграничить налоги и сборы от других обязательных взносов в доход государства, например некоторых видов имущественных санкций.
Вторая группа проблем — это проблема разграничения компетенции властных структур различного уровня в области налогообложения и сборов. Основы такого разграничения изложены в конституционных положениях. Ясно, что налоги должны подразделяться на три вида: федеральные, региональные и местные. Но какие налоги относятся к каждому из видов Конституция не определяет. Положения в Конституции однозначно указывают, что: 1) перечень федеральных налогов и сборов есть прерогатива законодательного органа Российсуой Федерации; 2) федеральные налоги должны взиматься в федеральный бюджет.
И так, во-первых, можно допустить, что установление всех остальных налогов и сборов (региональных и местных) к ведению Российской Федерации не относятся ни в коей мере. Однако негативные последствия подобного подхода очевидны. Нельзя в одной стране иметь множество налоговых систем. Это, конечно же, не означает, что в системе налогов, взимаемых в регионах, не может быть никаких различий. Но эти различия должны базироваться на неких общих исходных положениях, установленных федеральным законом.
Во-вторых, если правительство определяет налогооблагаемую базу по налогу на прибыль банков и страховых организаций, т. е. по существу определяет размер налога, то этим нарушается один из основных принципов налогового права: установление налогов суть прерогатива законодательного органа. И уже совершенно недопустимым является положение, когда противоречия, пробелы и неточности в налоговом законодательстве «устраняются» разъяснениями Госналогслужбы и Минфина России. Налицо подмена закона правовыми суррогатами, ведущая к беззаконию, нестабильности, необозримости и размытости информативно-правовой базы налогообложения. Это явление, к сожалению, неотъемлемая часть экономической жизни нашей страны сегодня.
Вместе с тем следует отдавать себе отчет в том, что необходимость издания авторитетных правоприменительных актов по налогам существует. Она объективно обусловелена тем, что налогообложение в России еще находится в стадии становления, а сами налоговые законы носят рамочный характер, подчас представляют собой каркас дома с возведенными стенами, но без отделочных работ и установки оборудования.
Подведем итог: никакой другой государственный орган не обладает такой подробной информацией о недостатках налогового законодательства, его спорных положениях и неясностях, как налоговая служба. Поэтому ни она, ни Минфин, ни Таможенный комитет не могут быть отстранены от участия в разработке и издании правоприменительных актов по налогам.
Третья группа проблем, которые необходимо разрешить при разработке проектов новых налоговых законов, касается взаимоотношений налоговых органов с налогоплательщиками. Налоговые органы — это властные органы. Их властные полномочия должны осуществляться в рамках строгих правовых процедур, детально регламентированных. Отсутствие таких процедур — один из самых крупных недостатков налогового законодательства, которое в этом отношении чревато откровенным произволом. Наблюдается явная несбалансированность между властными полномочиями налоговых органов и правами налогоплательщиков. Да, можно обратиться в суд, но ведь и наша судебная система далека от совершенства, особенно по своим материально-техническим возможностям.
Необходимо, чтобы права и обязанности обеих сторон налоговых правоотношений были не просто продекларированы, а имели четкие механизмы их реализации и были снабжены указаниями на правовые последствия их нарушения и неисполнения. Например, если на налоговый или другой государственный орган возлагается обязанность информировать налогоплательщика об изменениях в налоговом законодательстве или о тех налогах, которые он должен уплачивать, то необходимо указать, какие последствия наступят, если налогоплательщик неправильно подсчитает налоговые суммы или не уплатит вовремя тот или иной налог по вине налогового органа.
Одной из самых сложных и слаборазработанных считается система ответственности налогоплательщика за налоговые правонарушения. Неопределенность составов, отсутствие дифференциации санкций в зависимости от субъективной стороны правонарушений, полное игнорирование принципа вины в системе налоговой ответственности, дичайшая жесткость налоговых санкций, отсутствие законодательных процедур их применения
— все это от начала до конца требует пересмотра, полной замены норм, регулирующих ответственность налогоплательщиков и налоговых органов, вообще формирования иных подходов к решению проблемы.
Совершенно не урегулирован на законодательном уровне вопрос о порядке осуществления налогового контроля. Нет никаких указаний о периодичности и продолжительности налоговых проверок, о формах и процедурах участия налогоплательщиков в рассмотрении актов проверок, о порядке и сроках принятия решений и т. д.
Конечно это лишь небольшой круг проблем, касающихся правовой базы налогообложения в России, будоражащих нашу налоговую систему. Подчеркнем, что пока не будет выработано авторитетной целостной концепции реформирования налогообложения и его правовой формы, результаты любых изысканий в этой сфере останутся не более чем точкой зрения отдельных коллективов и специалистов.

2.2. Взгляд российских ученых-экономистов на проблемы реформы

Наша налоговая система сейчас представляет собой, по мнению В. Г. Панскова, «своеобразный симбиоз чужих налоговых систем, лишенный увязки с реальными условиями, сложившимися в экономике. » Сделав упор на чисто внешнем сходстве российской и западных налоговых систем (что само по себе не так уж и страшно), наши «прорабы» перестойки напрочь отбросили заботу о товаропроизводителе, платящем налоги, хуже того, поставили его на грань, а подчас и за грань выживания за счет доходов хозяйственной деятельности.

В результате: падение производства, продолжающееся уже четвертый год, полное отсутствие интереса у предпринимателей не только к расширению производства, но и вообще к тому, чтобы им заниматься. Происходит в совершенно неоправданных масштабах перелив капитала в сферу торговли и посредничества. Небывалых размеров достигло укрывательство от уплаты налогов. » Экспертные оценки показывают, что только по операциям, отражаемым в бухгалтерском учете, от налогообложения уходит не менее 10-15% всех охватываемых им средств. Если же учесть ведущиеся с огромным размахом расчеты за наличные деньги, неотражаемые никакими бухгалтерскими документами, можно с достаточными основаниями сказать, что от уплаты сегодня скрывается от 30 до 40% всех налогов, если не больше.
Таким образом, ясно: необходимы серьезные изменения в налоговой политике государства, способные сделать налоговую систему эффективно выполняющей свои функции.
«Жизнь показала, — продолжает В. Г. Пансков, — несостоятельность сделанного упора на чисто фискальную функцию налоговой системы: обирая налогоплательщика, налоги душат его, сужая тем самым налогооблагаемую базу и уменьшая налоговую массу. Нужны прежде всего экстренные меры по ликвидации сложившившегося акцента на чисто фискальную функцию налогов. Требуются изменения, которые стимулировали бы товаропроизводителя, заинтересовывали его и побуждали расширять производство, инвестировать. А для этого наобходимо, с одной стороны, ослабить налоговый пресс, с другой, — установить дополнительные льготы для тех, кто станет вкладывать средства в производство. »
С начала 1994 года в налоговую систему были внесены очередные изменения и дополнения. Мы не будем останавливаться на них подробно, но если оценивать эти поправки в целом, необходимо прежде всего подчеркнуть, что они не затрагивают принципиальные основы действующей налоговой системы. «Таким образом можно с полной уверенностью предположить, — считает В. Г. Пансков, — что стратегическая цель вносимых изменений все та же — поправить дела в резко расшатанных финансах страны, пополнить государственную казну. Достижение этой цели обеспечивается двумя направлениями развития налоговой системы. Во-первых, предоставлением дополнительных льгот предприятиям и банкам для того, чтобы стимулировать инвестиции в экономику страны и через это — увеличить объемы производства, поднять прибыль и рентабельность, благодаря чему пополнить доходы бюджета. Второй путь
— прямое усиление налогового пресса на предприятия и предпринимателей. »
Прогнозы по поводу новых дополнительных льгот, введенных в начале 1994 года полностью оправдались. Действительно они, несмотря на моногочисленность, не сыграли серьезной роли в расширении производства и развитии предпринимательства в этой сфере, т. к. они по существу лежали в русле совершенствования действующих льгот, не затрагивая и не облегчая налоговое бремя, которое несут сегодня российские предприниматели.

«Привлекают внимание, — продолжает В. Г. Пансков, — два элемента поправок, весьма серьезно утяжеляющих налоговый пресс на предприятия. 2″0 С 1994 года увеличены ставки налога на прибыль как минимум на три (а максимально — на шесть) пункта; был введен специальный налог на для финансовой поддержки важнейших отраслей экономики, а также транспортный налог. В итоге — дополнительное изъятие у товаропроизводителя около 4-5% вновь созданной стоимости, приводящее к тому, что у налогоплательщиков с 1994 года должно уходить на уплату налогов свыше 55% доходов. И это только в федеральный бюджет!
Что касается фукций, возложенных на российскую налоговую систему, то В. Г. Пансков охарактеризовал их выполнение так: «Двухлетний период функционирования в условиях становления в России рыночных отношений достаточен для того, чтобы с высокой степенью точности проанализировать эффективность выполнения возложенных на введенную в 1990-1991 годах налоговую систему функций (фискальной, стимулирующей и распределительной), и на этой основе сделать предположения о перспективах ее развития и целесообразности реформирования.
Касаясь чисто фискальной функции налоговой системы России, можно сказать вполне определенно: не смотря на сильный налоговый пресс, вызванный как множественностью налогов (количество их видов более 40), так и высокими ставками основных из них, эта система не обеспечивает в полной мере потребности в средствах на финансирование даже первоочередных расходов государства. Дефицит федерального бюджета, доходы которого формируются в подавляющей их доле именно за счет налогов, достиг критических размеров2. 0Практиковалось прекращение выплат из бюджета значительной части средств предприятиям сельского хозяйства, оплаты продукции, произведенной оборонным комплексом по госзаказу, а также предусмотренных дотаций предприятиям добывающих отраслей. Все это не только искажает действительную картину весьма критического состояния финансов в нашей стране, но и отягощает это состояние на ближайшее будущее: предприятия и отрасли, не имея возможности получить заработанные ими деньги, вынуждены свертывать производство. И даже в этих условиях реальный дефицит бюджета за 1993 год оценивается экспертами в 22-24 трлн. рублей, или в 15% от ВВП (Коммерсант. — 1994. — N 1. — С. 25. ). Не хватает средств не только для финансирования первоочередных программ, связанных прежде всего со структурной перестройкой экономики и конверсией военной промышленности, но даже для социальной зашиты населения, значение которой резко усиливается в условиях перехода к рынку…
Пожалуй, из отправных положений, принятых авторами проведенной налоговой реформы, подтвердилось на деле лишь одно: главенствующая роль косвенных налогов в изъятии денег налогоплательщиков. Основным же постулатом был расчет на финансовую стабилизацию в народном хозяйстве. В общем-то, это, разумеется, правильно, — но только для нормально функционирующей экономики. В общем верно и то, что укрепляя денежную единицу посредством жесткой финансовой политики, в принципе можно добиться стабилизации экономики… В России в целом правильные меры по сокращению бюджетного дефицита, принятые авторами реформы, не дают и не могут дать желательного результата из-за непрекращающегося падения производства, чрезмерной монополизации отраслей народного хозяйства, перехода инфляции из ползучей в галопирующую, неразвитости рыночных структур и многих других факторов…
Пытаясь в этих условиях закрыть финансовую бреш в бюджете, МинФин РФ решил проводить жесткую налоговую политику, что выразилось в резком повышении налоговых ставок, усилении налогового бремени на товаропроизводителей. Стремясь не уступать от этой политики, МинФин на первых порах получил существенную добавку в доходах казны. Но в дальнейшем он стал терять финансовые ресурсы из-за падения производства, во многом обусловливаемого именно жестким налоговым прессингом. Сужалась налогооблагаемая база, назревала необходимость затрат из бюджета для поддержания хотя бы минимального жизненого уровня населения. »
Итак, налоговая система оказалась не в состоянии обеспечивать потребность государства в самом необходимом уровне доходов. Не выполняет она и другую свою важнейшую функцию — стимулирование производства и товаропроизводителей. Практика свидетельствует, что изъятие у налогоплательщика до 30% его дохода — тот рубеж, за которым начинается процесс сокращения сбережений, т. е. инвестиций в экономику. Если же налоги лишают предприятия и население 40-50% и даже еще большей части доходов, это ведет к практической ликвидации стимулов для предпринимательской инициативы и расширения производства. Понятно, что в результате такой ситуации — уменьшение прибыли, соответственно налоговых поступлений в бюджет. Таким образом можно сделать вывод: чем выше предельные ставки налогов, тем сильнее стремление налогоплательщика уклониться от них.

2.3. Противоречия основных налогов, собираемых в Российской Федерации

Необходимо также, считаю, рассмотреть действие основных налогов нашей нынешней налоговой системы, в частности налога на добавленную стоимость (на него больше всего жалуются).
НДС должен быть подвергнут серьезному анализу. В условиях динамичных инфляционных процессов и огромной его ставки этот налог стал сегодня одним из решающих факторов сдерживания развития производства в связи с нарушением расчетов в народном хозяйстве. Ведь он увеличивает почти на четверть и так уже выросшие многократно цены. Его роль проявляется в том, что в течение трех лет проведения реформ реализуется только 65-70% произведенной продукции, а также катастрофических размеров достигла взаимная задолженность предприятий и организаций. Так как этот налог несомненно очень перспективен в рыночной экономике, то согласиться с предложениями о его ликвидации нельзя. Нужно отрабатывать его механизм, имея ввиду существенное снижение ставки. Снижение ставки НДС, в свою очередь, нацелено на увеличение объемов производства, работ и услуг, что, как показывают расчеты, может значительно расширить ограниченные возможности бюджета. Кроме того, этого же можно было бы добиться при оправданном увеличении ставок налога на имушество предприятий.
Налог на добавленную стоимость дополняется акцизами на отдельные виды продукции. Это сранительно новая для нас, но общепринятая в мировой практике форма изъятия сверхприбыли, получаемой от производства товаров со значительной разницей между ценой, определяемой потребительной стоимостью, и фактической себестоимостью. Рыночная экономика неизбежно порождает необходимость в акцизах.
Косвенные налоги на потребление действуют практически во всех странах с развитой рыночной структурой. Обычно они выступают в двух основных формах: налог на добавленную стоимость или налог с продаж. Поэтому имеет смысл сравнить ставки на целевое назначение этого налога в различных странах. В США одним из главных доходных источников бюджетов штатов является налог с продаж. Отчисления от него направляются и в муниципальные бюджеты. Ставка колеблется от 3% до 8,25%. В Японии налог с продаж взимается по ставке 3%, в Канаде — 7,5%. В европейских странах косвенные налоги на потребление обычно выше. Так, в Германии налог с продаж составляет 14%, а по основным продовольственным товарам — 7%. В Финляндии уплачивается налог на добавленную стоимость в размере 19,5%.
Сравнение позволяет сделать вывод о более фискальной, нежели стимулирующей роли налога на добавленную стоимость в нашей стране (его ставка на сегодняшний день от 10% до 20%), о вынужденных мерах уменьшить бюджетный дефицит даже ценой возможного сужения налоговой базы. Рассматривая перспективы развития, следует сделать вывод о возможности снижения налоговой ставки и расширении льгот.

2.4. Нестабильность налоговой системы России

В настоящее время налогоплательщики сетуют, и вполне обоснованно, на нестабильность российских налогов, постоянную смену их видов, ставок, порядка уплаты, налоговых льгот и т. д., что объективно порождает значительные трудности в организации производства и предпринимательства, в анализе и прогнозировании финансовой ситуации, определение перспектив, исчислении бюджетных платежей. Дело в том, что начало 90-х годов является периодом возрождения и становления налоговой системы России.
Система налогов, введенная в 1990-1991 годах, была весьма слабо адаптирована к рыночным отношениям, не учитывала новых явлений и тенденций, практически она устарела уже к моменту начала своего функционирования. Дело в том, что в условиях перехода к рынку применялись старые понятия о налогах.
Вносимые в курс экономической реформы уточнения и дополнения неизбежно отражаются на необходимости корректирования отдельных элементов системы налогообложения. Этого требуют и продолжающиеся в экономике страны процессы инфляции, роста бюджетного дефицита, падения уровня производства в промышленности и сельском хозяйстве. Меняются ставки налогов, объекты налогообложения, отменяются одни льготы и вводятся новые, уточняются источники уплаты налогов. Многочисленные изменения и дополнения вносятся в инструктивный и методический материал по налогам.
В декабре 1993 года президентским указом было отменено положение о норме, в соответствии с которой региональные и местные органы власти в праве вводить или не вводить лишь те налоги, которые оговорены законом «Об основах налоговой системы в Российской федерации». В результате, как грибы после дождя, стали появляться такие экзотические налоги как налог на падение объемов производства или на инвестиции за пределами региона, за прогон скота или на содержание футбольной команды. Тревожно, что на основании указа внутри России возникли своеобразные таможенные барьеры в виде сборов за въезд или за ввоз товаров на территорию области или республики, а также за вывоз товаров за пределы региона. Большую опасность стали представлять и налоги, «экспортируемые» одним регионом в другие. Например, Тува ввела собственные акцизы на отдельные виды продовольствия и минерального сырья. Поскольку эти акцизы включаются в цену продукции, а продукция реализуется за пределами республики, налог фактически взимается с «чужих» налогоплательщиков, а поступает в собственный бюджет. Подобные примеры можно продолжить. Налоговая система России стала напоминать лоскутное одеяло, число лоскутов в котором стремительно увеличивается. Это не только не стабилизирует налоговую систему, но и приводит в отчаяние те крупные предприятия, которые осуществляют свою деятельность в разных регионах страны или принимают решения об инвестициях в российскую экономику.
Представляется важным сопоставить новую налоговую систему России с налогами, действующими в разных зарубежных странах, ибо переход к рыночной экономике немыслим без использования опыта западных государств наряду со всем лучшим, что имелось в СССР.
По оценкам зарубежных экспертов, западные предприниматели ухитряются скрыть от налогообложения от 10 до 30% своих доходов. По мнению специалистов Государственной налоговой службы России, у нас эта цифра может быть и больше. Это в свою очередь создает огромные трудности в пополнении бюджета.
Сегодня в стране ставки налогов устанавливаются без достаточного экономического анализа их воздействия на производство, на стимулирование инвестиций и т. д. Между тем при установлении ставок налогов необходимо учитывать их влияние не только на это, но и на ликвидацию условий, способствующих вполне легальному уходу налогоплательщика от уплаты налогов. Аксиомой является тот факт, что последствия уклонения от налогов меньше, если различные виды доходов облагаются по одинаковым ставкам. В противном же случае наблюдается тенденция к перераспределению доходов в пользу тех, которые облагаются налогом по наименьшей ставке.
Действующая нынче в стране налоговая система со слабо проработанными теоретически и экономически ставками налогов вынуждает вводить новые (и подчас совсем не рыночные) виды изъятий, способные, по мнению властей, нивелировать негативы, связанные с произвольностью ставок налогов на отдельные доходы. Поэтому сейчас из-за более низкой ставки выгоднее направлять средства на оплату труда, нежели платить налог с прибыли. Завтра это может привести к тому, что все доходы уйдут в личное потребление. Поэтому важно, чтобы доходы облагались по одинаковым средним ставкам, чтобы при прочих равных условиях у предпринимателя не было мотива перераспределять доходы в целях «легального» снижения размера уплачиваемого налога.
Как видим нестабильность наших налогов, постоянный пересмотр ставок, количества налогов, льгот и т. д. несомненно играет отрицательную роль, особенно в период перехода российской экономики к рыночным отношениям, а также препятствует инвестициям как отечественным, так и иностранным.

III. Пути реформирования налоговой системы
Российской Федерации

3.1. Пути реформирования правовой базы

Во-первых, что касается понятийного аппарата, то не претендуя на полноту определения, попробуем выделить некоторые признаки упомянутых выше понятий.
Обычно указывают, что налоги и сборы — это обязятельные платежи в бюджет, установленные государством в лице законодательных органов. Общим признаком для налога и сбора можно считать и безэквивалентность платежа, понимаемую как отсутствие встречного равновеликого этому платежу блага. Перечисленные признаки, верные по сути, все же не позволяют разграничить понятия «налог» и «сбор» от других обязательных платежей. Как представляется, достич цели можно, если отразить в определении экономическую сущность этих платежей, необходимость налогообожения как института, призванного экономически обеспечить деятельность, функционирование государства.
Итак, все же отличительной чертой сбора следует считать его связь с совершением определенных юридически значимых действий государственными органами или органами самоуправления в пользу (в интересах) граждан и организаций. При взимании налогов такая связь отсутствует.

3.2. Предложения российских экономистов

В каких же направлениях совершенствовать нынешнюю налоговую систему страны? В. Г. Пансков предлагает: «… самым первым шагом в этом направлении должна стать дифференциация налоговых ставок (в первую очередь налога на прибыль) с установлением минимально возможной ставки для приоритетных отраслей экономики и максимальной — для предприятий торговли, снабжения и посреднических организаций. » То есть в конечном счете значительно увеличить налоговое бремя на конечного потребителя. (РЭЖ, 1994, N 3, С. 20-21)
«Одновременно с этим, — продолжает В. Г. Пансков, — законодательно установленную ставку налога на прибыль следовало бы увеличивать или уменьшать в зависимости от роста (снижения) объема производства в сопоставимых ценах. В частности, целесообразно установить порядок, при котором за каждый процент прироста (снижения) объма производства ставка налога соответственно снижается (повышается) на 0,5-0,7 пункта. На первом этапе этот порядок можно было бы установить для приоритетных отраслей народного хозяйства, распространив в дальнейшем и на остальные предприятия…
Переход к применению свободных (рыночных) цен и тарифов, складывающихся под влиянием спроса и предложения, в условиях практически полного отсутствия конкуренции производителей товаров и услуг привел в ряде случаев к резкому росту массы прибыли и соответственно рентабельности, не являющемуся заслугой тех, кто ее имеет. Учитывая эти обстоятельства на время переходного периода и стабилизации экономики следовало бы ввести налог на сверх прибыль в виде повышенной ставки налога, применяемой в случаях, когда уровень рентабельности превышает 50%. Нечто подобное уже предлагалось, но ставки в 90% прибыли, полученной сверх стопроцентного уровня рентабельности, слишком высоки. Целесообразнее было бы ввести более мягкую прогрессию увеличения налогооблагаемой ставки: 0,5 пункта за каждый пункт превышения уровня рентабельности в 50%. »
Кроме того В. Г. Пансков предлагает сократить количество как потенциальных, так и реально уплачиваемых налогов. В первую очередь это относится к местному налогообложению. Пора пересмотреть систему местных и региональных налогов, ликвидировать ее множественность, установить не более 4-5 видов налогов, в первую очередь имущественного характера.
«Реформирование действующей налоговой системы, — по мнению В. Г. Панскова, — должно осуществляться (одновременно с ее упрощением) в направлениях создания благоприятных налоговых условий для товаропроизводителей, стимулирования вложения заработных средств в инвестиционные программы, обеспечения льготного налогового режима для иностранных капиталов, привлекаемых в целях решения приоритетных задач развития российской экономики. » Эти направления имеют непосредственное отношение практически ко всем федеральным и региональным налогам. Среди них ключевое значение получают налоги на прибыль и добавленную стоимость, которые в решающей мере определяют налоговое бремя на товаропроизводителей и благодаря этому способны либо подавить производство, либо стать мощным рычагом его стимулирования.
В итоге В. Г. Пансков заключает, что в условиях инфляции стихийная корректировка законодательства и постоянное, как правило, в конце года, изменение ставок налогов уже не годятся: нужна принципиально новая система налогообложения. «Применительно к доходам населения, — по мнению В. Г. Панскова, — она призвана обеспечить стабильность классификации доходных групп и налоговых ставок как минимум на 3-5 лет — с тем, чтобы не пересматривать их ежегодно. Для этого, считаю, необходимо определять доходы, подлежащие налогообложению не в абсолютном денежном выражении, а в количестве минимумов оплаты труда ежемесячно нарастающим итогом…. величину ставок налогов как за нижний предел доходов каждой группы, так и доходы сверх него следует устанавливать только в процентах. Такой подход четко выявит долю налогоплательщика, вносимую в бюджет от абсолютной суммы его дохода. В этом случае налогоплательщика будет меньше беспокоить значительная разница между долей налога за нижний предел дохода и сверх него. »
Кандидат экономических наук Беляков А. А. предлагает еще один путь решения проблемы реформирования налоговой системы: «Это путь увеличения производимой товарной массы. И начинать надо не с «инфляции», а с самого производства. Его увеличение сократит и рост цен (хотя бы потому, что доходная часть госбюджета начнет относительно возрастать). Только в случае подъема производительности труда налоги смогут стать приемлемыми одновременно для производства и финансовой стабилизации. При увеличении производства добавленной стоимости в 2-3 раза ставку налога НДС без ущерба для бюджета можно снизить до европейсткого уровня (10-12%). С одновременным же ростом рентабельности производства и массы прибыли средства из последней, идущие на инвестиции, также возрастут до уровня, приемлемого для развития экономики, даже при сохранении текущих ставок налогообложения этой прибыли. »
Из-за острого дефицита оборотных средств и неплатежей налоги и так фактически не платятся большей частью вполне законопослушных предприятий. Общий недобор налогов за 10 месяцев 1994 года составил 35%.
«Уменьшения же ставки налогообложения такие предприятия даже не заметят, — считает А. А. Беляков, — у них нет средств и на зарплату, не говоря уж о налогах и инвестициях. »
Конечно предлагаются и радикальные пути реформирования. Популярность радикальных идей реформирования налогового законодательства огромна. Их авторов не прельщает перспектива серьезного анализа современного финансового положения страны, исследования проблем распределения налогового бремени, тяжкой работы по исправлению ошибок и преодолению трудностей. Куда эффектней требовать коренной замены налогов, построения податной системы на невиданных принципах. Неважно, что эти принципы икогда и нигде не использовались, — зато можно прослыть крутым реформатором, задав стране очередную перестроечную взбучку. Отменить налог на прибыль и личный подоходный налог, убрать НДС и таможенные пошлины, повысить ресурсные платежи, свести налоговую систему к двум-трем налогам — таков круг требований налоговых новаторов. Хотя при этом никто не выдвигает идей сокращения государственных расходов, т. е. снижения налогового бремени.
Между тем существующие проекты изменения налогового законодательства явно отражают две принципиально разные концепции развития налоговой реформы: эволюционную и революционную. К последней относятся проекты Центрального экономико-метематического института РАН (ЦЭМИ) и Ассоциации «Налоги России» (АНР).
Что касается идей, заявленных ЦЭМИ, то они имеют весьма отдаленное отношение к налогам. Упраздняя НДС и все другие налоги, а также начисления на заработную плату, проект ставит во главу угла налог на прибыль со ставкой в 50-60%, который далее трансформируется в «априорно задаваемые платежи», имеющие целью регулировать «уровень оставляемой прибыли». Эта система глобального управления прибылью оборачивается абсолютным контролем за каждым предприятием.
В отличие от проекта ЦЭМИ, в котором едва ли не единственным объектом обложения служит прибыль, проект налогового кодекса Ассоциации «Налоги России» являет собой другую крайность, где нет места ни налогу на прибыль, ни налогу с индивидуальных налогов. Эдесь в центр податной системы ставится обложение средств, направляемых предприятиями на потребление, по ставке в 70%. В начале 1993 года проект АНР уже получил однозначно отрицательную оценку.

Но вместе с тем некоторые идеи, заложенные в кодексе АНР, интересны и заслуживают рассмотрения:

— требование официального опубликования налоговых норм и издание специального «Налогового вестника»;

— подробная регламентация «сроков в налоговых отношениях»;

— создание комиссий по налоговым спорам;

— образование Комитета по налоговой политике;

— уточнение места и порядка «прокурорского надзора в налоговых отношениях».

Единственно приемлемым является эволюционный подход к реформированию налоговой системы. При этом возможно принять за базовый проект Основ налоговой системы, предложенный Советом Федерации. Он не только полнее других, но имеет еще и то преимущество, что является общей частью самого удачного проекта Налогового кодекса, подготовленного Центром по иностранным инвестициям и приватизации.
В проекте Совета Федерации заложены многие принципиально новые положения, которые уже востребованы жизнью: формулировка таких понятий как товар, услуга, место реализации, представительство налогоплательщика, классификация налоговых нарушений и др.
«В последнее время часто звучат предложения, — рассказывает газета «Налоги» (1995, N 4, С. 5), — о переносе центра тяжести в налогообложении с юридических лиц на физические и о резком увеличении имущественного налога. Д. Г. Черник (начальник Налоговой инспекции по г. Москве) категорически против этих мер. Если повысить налог на имущество, пострадает главным образом производитель. И в это время, когда России необходимо остановить падение производства. Увеличение подоходного налога — удар по всем гражданам нашей многострадальной Родины. Действительно, подоходный налог — основной в во многих странах с развитой рыночной экономикой (Великобритания, США, Германия, Австрия и т. д. ). Тем не менее нельзя забывать о том, что доходы наших граждан смехотворно низки по сравнению с той же Великобританией. Даже высокооплачиваемый москвич получает 110-120 долларов в месяц, а средний доход москвича, по расчетам инспекции, в 1994 году составил 350 тыс. рублей в месяц. »
В итоге напрашивается вывод: 1решить проблему налогов, как и более общие проблемы дефицита денежных и инвестиционных ресурсов, невозможно, коль, скоро все перенапряжено, развивается на грани срыва, а регуляторы производства не действуют. И напротив, создать нормальные финансовые условия для деятельности товаропроизводителей можно только в гораздо более управляемой и регулируемой экономической модели, с низкими инфляционными ожиданиями и эффективной системой государственного и частного инвестирования производства.
«Ключевые направления такого подхода известны…, — заявляет А. А. Беляков, -… нужно отказаться от принципа «рынок все сделает сам» и повышать с помощью государства управляемость производства на уровне отдельных предприятий, содействовать всестороннему развитию и расширению производства качественной товарной массы. А главное устранять не пресловутый «дефицит бюджета», а подлинные факторы развития отечественной инфляции. »
Все сказанное эдесь, конечно, — лишь рамочное, но вместе с тем непреложные условия качественного обновления налоговой системы и вообще выхода из кризиса.
РСПП (Российского союза промышленников и предпринимателей) предлагает свою модель рациональной 0″нейтральной к производству» налоговой системы. Приведем некоторые выдержки из их программы. (Данные взяты из РЭЖ,1994, N 11, С.
При нормативном (как сегодня) исчислении материальных затрат должно изыматься в бюджет не более 40% прибыли товаропроизводителей, идушей на текущее потребление, и не более 60% соответствующей прибыли кредитно-финансовых коммерческих учреждений (сегодня эти цифры — примерно 80 и 70%). Налог на добавленную стоимость как «всеохватный», сложный и поэтому инфляционный, должен быть постепенно отменен; вводить вместо него другой обременительный для потребителя косвенный налог тоже нецелесообразно.
Общее количество федеральных и местных налогов должно составлять не более 13-14. И, повторю еще раз, это число, равно как и меру жесткости налогов, следует определить не произвольно (скажем, «сбалансировать бюджет»), а внутренней логикой, минимальными требованиями к любой рациональной налоговой системе.
Как видим предложений различного толка у нас хоть «пруд пруди». Конечно они заслуживают пристального внимания, но позволю себе напомнить мнение В. Г. Панскова: в условиях инфляции стихийная корректировка законодательства и постоянное, как правило, в конце года, изменение ставок налогов уже не годятся: нужна принципиально новая система налогообложения.
Анализ реформаторских идей в области налогов в основном показывает, что выдвигаемые предложения касаются в лучшем случае отдельных элементов налоговой системы (прежде всего размеров ставок, предоставляемых льгот и привелегий; объектов обложения; усиления или замены одних налогов на другие). Предложений же о принципиально иной налоговой системе, соответствующей нынешней фазе переходного к рыночным отношениям периода, практически нет. И это не случайно, ибо оптимальную налоговую систему можно развернуть только на серьезной теоретической основе.

3.3. Налоги и инвестиции

Нестабильность налоговой системы является существенным, если не основным, экономическим фактором, сдерживающим привлечение иностранного капитала в российскую экономику.
В условиях спада производства, продолжающейся инфляции и ограниченности ресурсов исключительно важное значение имеет принятие в налоговом законодательстве мер по стимулированию инвестиционной деятельности.
Представляется необходимым предусмотреть в налоговом законодательстве положение о том, что установленные для иностранных инвесторов налоговые льготы и преимущества не могут ухудшаться в течение какого-либо определенного отрезка времени (например, пяти лет).
Введение такой поправки явилось бы для иностранных инвесторов твердой гарантией стабильности налоговой системы России. Вместе с тем было бы целесообразно предусмотреть для предприятий с иностранными инвестициями некоторые дополнительные налоговые льготы и привелегии. В частности, следовало бы восстановить двухгодичные (для Дальнего Востока — трехгодичные) «каникулы» по налогу на прибыль для занятых в сфере материального производства предприятий с долей иностранного участника не менее, чем в 30%. При этом выручка от материального производства должна быть более 70% от всей суммы выручки. В третий и четвертый год (в Дальневосточном экономическом районе — в четвертый-пятый) эти предприятия должны были бы, согласно данному предложению, уплачивать налог в размере соответственно 25 и 50% от основной ставки, но при условии, что выручка от деятельности в сфере материального производства превышает 80-90%.

3.4. Теоретический и практический опыт в налогообложении стран с развитым рынком

3.4. Теоретическое наследие

Не лишним будет повториться, что налоги, как известно из зарубежного же опыта, являются одним из наиболее эффективных инструментов косвенного регулирования экономических процессов.
В теории и практике налогового регулирования развитых стран Запада налоговая политика в послевоенные годы строилась в соответствии с кейнсианской концепцией функциональных финансов. Согласно этой концепции величина расходов и норма налогообложения подчинены потребностям регулирования совокупного общественного спроса, который должен удерживаться на уровне, обеспечивающем полное использование трудовых ресурсов и капитала при сохранении стабильности цен (при этом бюджетное равновесие приносится в жертву равновесию экономическому). Начиная же с 80-х годов, в связи со снижением доли государственного сектора в экономике развитых стран и уменьшением экономической доли государства (сокращением его прямого вмешательства в экономику в основном через снижение государственных расходов) налоговая политика наряду с выполнением регулирующих функций стала средством обеспечения бездефицитности бюджета. В условиях развитой экономики эта цель достигается посредством не усиления налогового бремени, ложащегося на производителей и физических лиц, а расширения налоговой базы и сокращения государственных расходов на фоне широкомасштабного и целенаправленного снижения налогов.
Если до недавнего времени считалось, что высокие уровень налогов и степень прогрессивности налоговых шкал соответствуют, как правило высоким уровням развития экономики и социальной защищенности населения, то сейчас общей тенденцией в области налогообложения в странах Запада является снижение фактического налогового бремени на прибыль корпораций и доходы физических лиц. Одновременно в ряде ведущих стран (США, Японии, Англии и других) происходит расширение базы налогообложения, уменьшаются количество и размеры на логовых льгот.
В существующих условиях нелепо говорить об «идентичности уровней налогообложения в нашей экономике и на Западе». Абсолютные размеры производимой прибыли и добавленной стоимости там значительно выше, чем у нас. Поэтому и степень налогового пресса там фактически в несколько раз меньше, несмотря на одинаковость отдельных налоговых ставок.
Роль отдельных налогов в формировании бюджета в развитых странах с рыночной экономикой обычно такова (%):

Налоги на личные доходы……………… 40

Налоги на прибыль корпораций…………. 10

Социальные взносы…………………… 30

Налог на добавленную стоимость……….. 10

Таможенные пошлины………………….. 5

Прочие налоги и налоговые поступления…. 5

Таким образом можно заключить, что на Западе основным источником формирования бюджета служит налогообложение физических лиц и налоговое бремя в большей степени лежит на гражданах, тем самым стимулируя производство.
Американские эксперты во главе с профессором Лаффером теоретически доказали, что при ставке подоходного налога более 50% резко снижается деловая активность фирм и населения в целом.

Но невозможно теоретически расчитать идеальную шкалу налогообложения. Она должна быть откорректирована на практике. Немаловажное значение имеют национальные, психологические, культурные факторы. Американцы, например, считают, что при такой шкале налогобложения, которая существует в Швеции — 75%, в США никто не стал бы вкладывать капитал в производство. Так, рост производственной активности в США после налоговой реформы 1986 года в значительной степени был связан со снижением предельных ставок налогообложения.
Профессор Михаил Семенович Бернштам (США) предлагает некоторые практические наработки относительно импортного тарифа, которые вполне можно использовать и у нас. Импортный тариф, как считает профессор, способен выполнить по меньшей мере три выжных задачи переходного времени. (РЭЖ, 1993, N12, С. 31)
Во-первых, это мощный источник налоговых поступлений в бюджет. Причем поскольку тариф выборочен, его можно использовать прежде всего применительно к товарам не первой необходимости, предметам роскоши и т. п. В этом случае речь идет о высокопрогрессивном налоге, помогающем бедным социальным слоям за счет богатых.
Во-вторых, импортный тариф защищает от конкуренции перестраивающуюся внутреннюю промышленность. Рональд И. Маккиннонразработал подробную модель каскадного, убывающего по годам, импортного тарифа.
В-третьих, (и это особенно важно для нынешней российской российской ситуации), импортный тариф на товары не первой необходимостипозволит сократить импортный и валютный спрос (это товары высокоэластичного спроса). Государство же сможет быстро сосредоточить высвободившуюся валюту и поднять обменный курс рубля. »

3.4.2. Льготы

Система налоговых льгот для капиталовложений в развитие производства в Великобритании. В соответствии с законодательством для определения облагаемого налогом дохода корпораций из валового дохода компании вычитаются все разрешенные законодательством расходы, произведенные в отчетном налоговом году. В частности, полному вычету из валового дохода компании подлежат все расходы на научные исследования. Вычитаются и амортизационные отчисления на машины и оборудование, промышленные и сельскохозяйственные постройки и т. д. Для списания машин и оборудования используется ставка 25% от остаточной стоимости, а это означает, что 30% стоимости машин и оборудования, купленных после 1986 года, будет списано за 8 лет.
В последние годы во многих странах Запады распространение получили налоговые льготы, стимулирующие частные инвестиции в акции, с тем, что увеличить приток капиталов для производственного накопления. Налоговые скидки, многие из которых были введены в середине 80-х годов, предоставляются по ряду определенных видов инвестиций.

Так, в Бельгии в 1982 года суммы, истраченые на покупку акций бельгийских компаний или сертификатов оговоренных больгийских «взаимносберегательных» фондов разрешено (до определенного предела) вычитать из облагаемой суммы доходов, а с 1984 года эта льгота распространена и на другие инструменты «венчурного» финансирования, т. е. способствующие становлению и развитию в стране венчурных компаний.
Во Франции с 1978 года действует налоговая скидка с дохода в сумме чистых покупок акций, котирующихся на фондовой бирже (установлен потолок льготы).
В Ирландии в 1984 году введены льготы по инвестициям в венчурные компании.
В Испании с 1979 года предоставляется налоговый кредит в отношении покупок ценных бумаг и инвестиций в деловые сферы.

Так обстоит дело с налогообложением инвестиций в промышленность.

3.4.3. Обложение предприятий Сирии

Налогообложение предприятий в Сирии. В настоящее время предприятия Сирии уплачивают пять налогов: налог на прибыль, налог на земельные участки, налог на ренту от недвижимости, налог на доходы от оборотного капитала, акцизы.
Среди налогов, уплачиваемых сирийскими предприятиями, наибольший удельный вес занимают два: налог на прибыль и налог на ренту от недвижимости. Эти налоги активно влияют на финансовое состояние предпритий, на их производственные интересы.
Налог на прибыль уплачивают не только предприятия и организации, являющиеся юридическими лицами, их дочерние предприятия, филиалы, но и лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью (юристы, врачи, кузнецы, парикмахеры и другие).
Система ставок налога на прибыль имеет сложную структуру: включает как единые, так и прогрессивные ставки. Происходит это потому, что налогом на прибыль в Сирии облагается как прибыль юридических лиц, так и предпринимателей. Например, промышленные акционерные компании и промышленные компании с ограниченной ответстсвенностью платят налог соответственно по ставке 32% и 42%; остальные плательщики облагаются на основе прогрессивной шкалы ставок. Она выглядит следующим образом:

Группа Размер облагаемой прибыли, сир. ф. Ставка, %

1 До 20000 10

2 20001-50000 14

3 50001-100000 18

4 100001-120000 22

5 120001-400000 26

6 400001-600000 30

7 600001-800000 35

8 800000-1000000 40

9 свыше 1000000 45

В большинстве стран с рыночной системой хозяйствования (в том числе и в Сирии) предприятия уплачивают налог на прибыль один раз в год, исходя из фактических результатов на основе декларации, представляемой в налоговое ведомство.
Налог на ренту от недвижимости был введен в 1963 году. Объектом обложения этого налога это рента получаемая, от основных фондов, используемыми предприятиями. Ставки налога дифференцированы в зависимоти от суммы получаемой ренты, причем применяются две шкалы ставок: для предприятий, сдающих и не сдающих недвижимость в аренду.
Плательщиками налога на ренту от недвижимости являются все предприятия за исключением: общественного имущества, недвижимоти государства, учреждений, муниципалитетов, которые не приносят ренты; недвижимость, предназначенная для хранения сельскохозяйственной продукции, помещения для скота, жилье сельскохозяйственных рабочих; недвижимость, принадлежащая учебным заведениям; сроком на 6 лет новые машины и оборудование, купленные промышленными предприятиями.
В связи со снижением в России инвестиций в основной капитал можно было бы рекомендовать обратить внимание на последнюю льготу. Она способстует повышеню заинтересованности предпринимателей в обновлении и расширении основных фондов.
Таким образом, в Сирии действует прогрессивная шкала налогообложения.

3.4.4. Шведская модель налоговой системы

Заслуживает пристального внимания также опыт шведских специалистов в области налогообложения, хотя бы потому, что сочетание частного предпринимательства и элементов общественного регулирования несколько схожи с не так давно ушедшей советской действительностью. В частности перераспределение через государственный бюджет большей части ВНП.
Что же конкретно понимается под «Шведской моделью социализма»?

Главной целью правящей сейчас партии в Швеции является

— добиваться решения существующих социально-политических проблем, не ущемляя интересов каких-либо групп общества и не нанося ущерба экономике как по линии производительности труда, так и в отношении конкурентоспособности шведских предприятий.

Каким же путем Шведские лидеры хотят добиться своей цели?

То, что легко предположить: повышенный уровень налогообложения. Общая сумма взимаемых в Швеции налогов превышает половину величины ВНП, тогда как в других развитых странах с рыночной экономикой колеблется в пределах от 30 и не более 45%.
В результате налоговой реформы 80-х-90-х годов сократился размер части прямых налогов, налогов на дивиденды с акций и другие формы помещения капитала, к снижению некоторых показателей подоходного налогообложения и др.
Следует заметить, что шведская система налогообложения весьма разветвлена и включает многочисленные прямые и косвенные налоги и сборы. Основными прямыми налогами являются национальный и коммунальный (местный) подоходные налоги и национальный имущественный налог. Кроме того, существует, как уже говорилось, широкая система обязательных предпринимательских выплат на социальное обеспечение.
Основные косвенные налоги — налог на добавленную стоимость и акцизные сборы на некоторые товары. Косвенные налоги и социальные взносы служат главным источником доходов для бюджета центрального правительства, а прямые — для местных органов управления.
Система налогообложения — как центрального, так и местного, — устанавливается шведским риксдагом, но размер взимаемых налогов местные власти определяют сами.
Налог на трудовые доходы физических лиц составляет примерно 31%, если речь идет о суммах, не превышающих за год 170 тыс. крон, в том числе национальный — 100 крон, и остальная сумма идет в местный бюджет. С суммы более 170 тыс. крон взимается коммунальный налог в размере 31% и национальный в размере 100 крон плюс 20%, общий налог составляет, таким образом, примерно 51%. (РЭЖ, 1993, N8, С. 91-92)
Имущественный налог взимается главным образом с физических лиц. Налог является прогрессивным и составляет: при нетто-имуществе (за вычетом задолженности) до 800 тыс. крон
— 0%, 800-1600 тыс. крон — 1,5%, 1600-3600 тыс. крон — 12 тыс. крон плюс 2,5%, более 3600 тыс. крон — 62 тыс. крон плюс 3%.

Акционерные общества выплачивают национальный корпорационный налог, с них не взимаются имущественный и коммунальные налоги. С 1991 года размер корпорационного налога уменьшен до 30%. Новое правительство, пришедшее к власти осенью 1991 года, объявило о дальнейшем снижении корпорационного налога: до 25%.
Как видим, преобладающую долю составляют налоги с конечных доходов различных социальных групп населения и меньшую — поступления от налогов, выплачиваемых частными компаниями и банками.

3.4.5. В итоге

Подводя итоги, определим основные цели современной налоговой политики государств с рыночной экономикой. Они ориентированы на следующие основные требования:

— налоги, а также затраты на их взимание должны быть по возможности минимальными. Это условие наиболее тяжело дается законодателям и правительствам в их стремлении сбалансировать бюджеты. Но так очень легко свести налоговую систему лишь к чисто фискальным функциям, забыв о необходимости расширения налоговой базы, о функциях стимулирования производственной и предпринимательской деятельности, поддержки свободной конкуренции;

— налоговая система должна соответствовать структурной экономической политике, иметь четко очерченные экономические цели;

— налоги должны служить более справедливому распределению доходов, не допускается двойное обложение налогоплательщиков;

— порядок взимания налогов должен предусматривать минимальное вмешательство в частную жизнь налогоплательщика;

— обсуждение проектов законов о налогообложении должно носить открытый и гласный характер.

Этими основными принципами необходимо руководствоваться и нам при создании новой налоговой системы. При этом, разумеется, речь идет не о механическом копировании, а о творческом осмыслении, опирающемся на глубокое изучение истории развития и современного состояния российской экономики.
Таким образом существует огромный, причем теоретически обобщенный и осмысленный, опыт взимания и использования налогов в странах Запада. Но ориентация на их практику весьма затруднена, поскольку было бы совершенно неразумно не уделять первостепенное внимание специфике экономических, социальных и политических условий сегоднящней России, ищущей лучшие пути реформирования своего народного хозяйства.
Но выше сказанное не говорит о том, что надо вообще игнорировать теоретическое наследие многих поколений ученых-экономистов. Уже сформированы важнейшие требования, которым должны отвечать налоговые системы вне зависимости от развитости в стране рыночных отношений, уровня зрелости ее производительных сил и производственных отношений. Эти требования всесторонне подтверждены практикой и безусловно должны учитываться и нами. Они, кстати, не исключают, а напротив, предполагают отличия между разными странами по структуре, набору налогов, способам их взимания, ставкам, фискальным полномочиям различных уровней власти, налоговым льготам и другим важным элементам.

Но при этом любая налоговая система, где бы она ни применялась и какими конкретными чертами ни характеризовалась, должна отвечать определенным кардинальным требованиям. Первое и важнейшее из них — это соблюдение принципа равенства и справедливости. Это прежде всего означает: тяжесть налогового бремени должна распределяться между всеми в равной (не одинаковой) мере, и каждый налогоплательщик обязан вносить свою справедливо определенную долю в казну государства.
Вторым непременным требованием, которому должна отвечать налоговая система, является эффективность налогообложения. Реализация этого требования предполагает, во-первых, что налоги не должны оказывать влияние на принятие экономических решений, либо оно должно быть минимальным; во-вторых, что налоговая система обязана содействовать проведению политики стабильности и успешного развития экономики страны. Понятно, что по отношению к нашей стране, экономика которой находится в глубоком кризисе, это обстоятельство имеет исключительно важное значение. Обязательным условием эффективности налоговой системы является и то, чтобы она не допускала произвольного толкования, была понятна налогоплательщикам и принята большей частью общества. К сожалению ни одно из выше перечисленного не имеет место быть в нашей стране. И последнее условие реализации требования эффективности налогообложения: административные расходы, которые нужны для управления налогами и соблюдения налогового законодательства, надлежит минимизировать.

Заключение

Под налогом, пошлиной, сбором понимается обязательный взнос в бюджет или во внебюджетный фонд, осуществляемый в порядке, определенном законодательными актами. Налоги бывают прямыми и косвенными они различаются по объекту налогообложения и по механизму расчета и взимания, по их роли в формировании доходной части бюджета.
Существует ряд общепризнанных принципов налогообложения, важнейшие их них: реальная возможность выплаты налога, его прогрессивный, однократный обязательный характер, простота и гибкость.
Основные функции налогов — фискальная, социальная и регулирующая. Налоговая политика государства осуществляется при помощи предоставления физическим и юридическим лицам налоговых льгот в соответствии с целями государственного регулирования хозяйства и социальной сферы.
Одним из главных элементов рыночной экономики является налоговая система. Она выступает главным инструментом воздействия государства на развитие хозяйства, определения приоритетов экономического и социального развития. В связи с этим необходимо, чтобы налоговая система России была адаптирована к новым общественным отношениям, соответствовала мировому опыту.
Нестабильность наших налогов, постоянный пересмотр ставок, количества налогов, льгот и т. д. несомненно играет отрицательную роль, особенно в период перехода российской экономики к рыночным отношениям, а также препятствует инвестициям как отечественным, так и иностранным. Нестабильность налоговой системы на сегодняшний день — главная проблема реформы налогообложения.
Жизнь показала несостоятельность сделанного упора на чисто фискальную функцию налоговой системы: обирая налогоплательщика, налоги душат его, сужая тем самым налогооблагаемую базу и уменьшая налоговую массу.
Анализ реформаторских идей в области налогов в основном показывает, что выдвигаемые предложения касаются в лучшем случае отдельных элементов налоговой системы (прежде всего размеров ставок, предоставляемых льгот и привелегий; объектов обложения; усиления или замены одних налогов на другие). Предложений же о принципиально иной налоговой
системе, соответствующей нынешней фазе переходного к рыночным отношениям периода, практически нет. И это не случайно, ибо оптимальную налоговую систему можно развернуть только на серьезной теоретической основе коей у нас в России еще нет.
На сегодняшний день существует огромный, причем теоретически обобщенный и осмысленный, опыт взимания и использования налогов в странах Запада. Но ориентация на их практику весьма затруднена, поскольку было бы совершенно неразумно не уделять первостепенное внимание специфике экономических, социальных и политических условий сегоднящней России, ищущей лучшие пути реформирования своего народного хозяйства.
На Западе, в большинстве стран с развитым рынком основным источником формирования бюджета служит налогообложение физических лиц и налоговое бремя в большей степени лежит на гражданах, тем самым стимулируя производство. Это положение для нас сегодня предельно актуально.
В ситуации осуществления серьезных и решительных преобразований и отсутствия времени на движение «от теории к практике» построение налоговой системы методом «проб и ошибок» оказывается вынужденным. Но необходимо думать и о завтрашнем дне, когда в стране утвердятся рыночные отношения. Поэтому представляется весьма важным, чтобы научно-исследовательские и учебные институты, располагающие кадрами высококвалифицированных специалистов в области финансов и налогообложения, всерьез занялись разработкой теории налогообложения, используя опыт стран с развитой рыночной экономикой и увязывая его с российскими реалиями.
Подчеркнем, что пока не будет выработано авторитетной целостной концепции реформирования налогообложения и его правовой формы, результаты любых изысканий в этой сфере останутся не более чем точкой зрения отдельных коллективов и специалистов.
Проблем в сфере налогообложения накопилось слишком много, что бы их можно было изложить в рамках одной курсовой работы. Незначительная их часть будет так или иначе решена в недалеком будущем. Но большая их часть вновь будет отложена до лучших времен, по-видимому, до принятия Налогового кодекса.

Список литературы
1. Белялов А.3. «Рекомендации: как избежать больших российских налогов»,Москва:МВЦ «АЙТОЛАН»,1994 г.
2. Закон «Об изменениях в налоговой системе России». «Э. и Ж.»,№4 1994
3. Киперман Г.Я..Белялов А.3. «Налогообложение предприятий и граждан в Российской Федерации»,Москва,МВЦ «АЙТОЛАН’,1992 г.
4. Налоговый Кодекс России. Проект.Москва, «Ридас», 1996
5. Приложение к журналу «Консультант». Налоговая система России. Москва,1996 г.
6. Сборник законодательных актов РФ о налогах. 1991, 1992,1993

13

Доклад: Стратегии работы с грамматическими явлениями

Posted on by admin

Стратегии работы с грамматическими явлениями

Дина Никуличева

Следуя нашей карте изучения иностранного языка, давайте взглянем на ту важнейшую область любого языка, которую обычно назвают ГРАММАТИКОЙ. Какие ассоциации вызывает у вас это слово? «Грамматические ошибки…», «Это для него китайская грамматика…» Или английские примеры на употребление слова «grammar» из словаря Лонгмана: «I find German grammar very difficult», «You must try to improve your grammar»… Или вот еще: одно из постоянных действующих лиц известного школьного учебника по немецкому языку — Frau Grammatik — учительского вида суровая дама в очках, которая того и гляди наставит двоек!

Глазами лингвиста

С точки зрения лингвиста грамматика — это все явления формального уровня языка, та строевая основа языка, без которой не могут быть созданы слова со всеми их формами, словосочетания, предложения и сочетания предложений. В грамматической системе языка тесно взаимодействуют такие уровни как словообразование (закономерности строения слова), морфология ( закономерности слов) и синтаксис (закономерности построенияния словосочетаний и предложений). В любой из указанных подсистем речь идет о взаимосвязи определенной языковой формы с некоторым грамматическим значением. В зависимости от подхода к описанию грамматичекого строя языка («от формы к значению» и «от значения к форме») различаются формальная и функциональная грамматика.

Метафора грамматики

Языковеды часто говорят о «грамматических конструкциях» и «лексическом материале». Давайте посмотрим, какое бессознателное метафорическое представление стоит за этими привычными терминами. Давайте «увидим» грамматику…

Представим себе ЗДАНИЕ. Пусть это будет современный многоэтажный дом… Вам, наверное, доводилось наблюдать, как строят высотные здания…

Сначала возводят прочный железобетонный КАРКАС. Этаж за этажом растет несущая КОНСТРУКЦИЯ из балок, сквозь которые еще сквозит небо…. Это еще не дом… Пока это лишь воплощение общего замысла архитектора, но в нем уже заложены общие идеи организации помещений и коммуникаций, которые будут именно в этом здании.. Настоящим домом здание станет только тогда, когда пространства между перекрытиями закроют кирпичем стен, вставят окна, произведут внутреннюю отделку. Пока же строительные МАТЕРИАЛЫ сложены поодаль. Сами по себе они — тоже не дом, и не станут им, пока не будет того каркаса, на котором будет держаться все это многообразие кирпича, дерева, стекла, пластика и многого, многого другого.

Грамматика в языке — то же, что каркас дома. Каркас не является домом, но как в его контурах возникает общая идея данного здания, так и в чистой грамматической форме безошибочно угадывается общий смысловой контур высказывания.

Лексика же вне грамматического оформления — всего лишь строительный материал — «штабеля слов», сложенные в словари. Конечно, лексическое значение слова предполагает его возможную сочетаемость с другими словами — также как тип материала предполагает определенные возможности его использования в строительстве! Но реальное использование становится возможным лишь тогда, когда существует каркас здания. Любое высказыввание на реальном языке — это неразрывное единство «несущих» грамматических «конструкций» и лексического «строительного материала».

Архитекторы давно заметили, что несущий каркас имеет безусловное эстетическое значение. Наиболее ярко это воплотилось в поздней готике. Строительный материал — простой кирпич, но какая красота и гармония заключены в конструкции колонн, сводов и контрфорсов!

Давайте же с благоговением вступим в то величественное здание, которым является грамматика каждого языка, и восхитимся красотой и гармонией его конструкции!

О трех типах грамматических явлений

Говоря о традиционном подразделении грамматики на словообразование, морфологию и синтаксис, мы встаем на нейтральную (в терминологии НЛП ее можно назвать третьей позицией) позицию лингвиста, для которого важно определить, как в данном языке из более мелких единиц строятся более крупные (из морфем — слова, из слов — предложения).

Когда речь идет об изучении иностранного языка, целесообразно встать на активную (первую в терминологии НЛП) позицию, позволяющую применительно к любой новой грамматической информации задавать себе вопрос: «Как мне легче всего запомнить и использовать данное грамматическое явление?».

В этой связи полезно различать три принципиально разных типа грамматических явлений. Я предлагаю называть их факты/facts, модели/patterns и варианты/ choices.

Типичным примером грамматических фактов являются формы неправильных глаголов английского языка, примером модели может служить структура английского повествовательного или вопросительного предложения, что такое варианты, можно проиллюстрировать на примере употребления конструкций с формой Present Indefinite или Present Continuous в предложениях типа «He always interrupts me» и «He is always interrupting me».

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://esl.report.ru/

Реферат: Характеристика химического состава организма

Posted on by admin

Реферат

по биологии

на тему:

«Характеристика химического состава организма»

Организм человека имеет следующий химический состав: вода —60-65%, органические соединения — 30-32%, минеральные вещества — 4%.

Наибольшее значение для живых организмов имеют органические соединения. Важнейшими классами органических соединений, входящих в живые организмы, являются белки, нуклеиновые кислоты, углеводы и липиды.

БЕЛКИ

Белки выполняют в организме очень важные функции. К ним в первую очередь следует отнести: структурную, каталитическую, сократительную, транспортную, регуляторную, защитную, а также энергетическую. На долю белков в среднем приходится 1/6 часть от массы тела человека.

По строению белки — это высокомолекулярные азотсодержащие соединения, состоящие из аминокислот. В состав белковых молекул могут входить десятки, сотни и тысячи остатков аминокислот. Однако все белки, независимо от происхождения, содержат лишь 20 видов аминокислот Строение 20 разновидностей аминокислот, входящих во все белки, можно отразить следующей формулой:

Характеристика химического состава организма

У всех аминокислот можно выделить общую, одинаковую часть молекулы, содержащую амино- и карбоксильную группы (выделена пунктирной рамкой). Другая же часть молекулы, обозначенная как радикал (R), у каждой из 20 аминокислот имеет специфическое строение, и аминокислоты отличаются друг от друга только радикалами.

Аминокислоты, соединяясь друг с другом пептидной связью, образуют длинные неразветвленные цепи — полипептиды. Пептидная связь возникает при взаимодействии карбоксильной группы одной аминокислоты и аминогруппы другой аминокислоты с выделением воды:

Характеристика химического состава организма

Пептидные связи обладают высокой прочностью, их образуют все аминокислоты.

В состав белковой молекулы входит один или несколько полипептидов.

Кроме пептидных, в белках обнаруживаются еще дисульфидные, водородные, ионные и другие связи.

Эти химические связи могут возникать между остатками аминокислот, которые входят в разные участки одного и того же полипептида или же находятся в разных полипептидах, но обязательно пространственно сближены. В первом случае благодаря таким связям полипептидная цепь принимает определенную пространственную форму. Во втором случае с помощью непептидных связей полипептиды объединяются в белковую молекулу.

В итоге молекула белка является объемным, трехмерным образованием, имеющим определенную пространственную форму. Для удобства рассмотрения пространственного строения молекулы белка условно выделяют четыре уровня ее структурной организации.

Первый уровень пространственной организации белковой молекулы называется первичной структурой и представляет собой последовательность расположения аминокислот в полипептидных цепях. Фиксируется эта структура прочными пептидными связями. Другими словами, первичная структура характеризует химическое строение полипептидов, образующих белковую молекулу. Каждый индивидуальный белок имеет уникальную первичную структуру.

Второй уровень пространственной организации — вторичная структура — описывает пространственную форму полипептидных цепей. Например, у многих белков полипептидные цепи имеют форму спирали. Фиксируется вторичная структура дисульфидными и различными нековалентными связями.

Третий уровень пространственной организации — третичная структура — отражает пространственную форму вторичной структуры. Например, вторичная структура в форме спирали, в свою очередь, может укладываться в пространстве в виде глобулы, т. е. имеет шаровидную или яйцевидную форму. Стабилизируется третичная структура слабыми нековалентными связами, а также дисульфидными связями и поэтому является самой неустойчивой структурой.

Пространственная форма всей белковой молекулы получила название конформация. Поскольку в молекуле белка наряду с прочными ковалентными связями имеются еще менее прочные (нековалентные) связи, то его конформация характеризуется нестабильностью и может легко изменяться. Изменение пространственной формы белка влияет на его биологические функции. Конформация, находясь в которой белок обладает биологической активностью, называется нативной. Любые воздействия на белок, приводящие к нарушению этой конформации, сопровождаются частичной или полной утратой белком его биологических свойств. Изменение конформации в небольших пределах обратимо и является одним из механизмов регуляции биологических функций белков в организме.

Четвертичной структурой обладают только некоторые белки. Четвертичная структура — это сложное надмолекулярное образование, состоящее из нескольких белков, имеющих свою собственную первичную, вторичную и третичную структуры. Каждый белок, входящий в состав четвертичной структуры, называется субъединицей. Например, белок крови гемоглобин состоит из четырех субъединиц двух типов (а и Р) и имеет строение а2рг- Ассоциация субъединиц в четвертичную структуру приводит к возникновению нового биологического свойства, отсутствующего у свободных субъединиц. Например, формирование четвертичной структуры в ряде случаев сопровождается появлением каталитической активности, которой нет у отдельных субъединиц.

Объединяются субъединицы в четвертичную структуру за счет слабых нековалентных связей, и поэтому четверичная структура неустойчива и легко диссоциирует на субъединицы. Образование и диссоциация четвертичной структуры является еще одним механизмом регуляции биологических функций белков.

Из всех структур белка кодируется только первичная. За счет информации, заключенной в молекуле ДНК, синтезируются полипептидные цепи (первичная структура). Высшие структуры (вторичная, третичная, четвертичная) возникают самопроизвольно в соответствии со строением полипептидов.

Классификация белков

Белки делятся на простые (протеины) и сложные (протеиды). Простые белки состоят только из аминокислот. К простым белкам, имеющимся в организме человека, относятся альбумины, глобулины, гистоны, белки опорных тканей. В молекуле сложного белка, кроме аминокислот, еще имеется неаминокислотная часть, называемая простетической группой. В зависимости от строения простетической группы выделяют такие сложные белки, как фосфопротеиды (содержат в качестве простетической группы фосфорную кислоту), нуклеопротеиды (содержат нуклеиновую кислоту), гликопротеиды (содержат углевод), липопротеиды (содержат липоид), хромопротеиды (содержат окрашенную простетическую группу) и др.

Возможна и другая классификация белков, вытекающая из их пространственной формы. В этом случае белки разделяются на два больших класса: глобулярные и фибриллярные.

Молекулы глобулярных белков имеют шарообразную или эллипсоидную форму. Примером таких белков являются альбумины и глобулины плазмы крови.

Фибриллярные белки представляют собою вытянутые молекулы, у которых длина значительно превышает их диаметр. К таким белкам прежде всего необходимо отнести коллаген — самый распространенный белок у человека и высших животных, на долю которого приходится 25-30% от общего количества белков организма. Коллаген обладает высокой прочностью и эластичностью. Этот белок широко распространен в организме, он входит в состав соединительной ткани, и поэтому его можно обнаружить в коже, стенках сосудов, мышцах, сухожилиях, хрящах, костях, во внутренних органах.

НУКЛЕИНОВЫЕ КИСЛОТЫ

По своему строению нуклеиновые кислоты являются полинуклеотидами, состоящими из очень большого количества мононуклеотидов (нуклеотидов). Любой нуклеотид обязательно включает в себя азотистое основание (циклическое соединение, содержащее атомы азота и обладающее щелочными свойствами), углевод и фосфорную кислоту.

Азотистые основания бывают двух типов: пуриновые и пиримидиновые.

К пуриновым основаниям относятся аденин и гуанин, имеющие следующее строение:

Характеристика химического состава организма

Пиримидиновыми основаниями являются урацил, тимин и цитозин:

Характеристика химического состава организма

Углеводом, входящим в состав нуклеотидов, может быть рибоза или дезоксирибоза, находящиеся в циклической форме:

Характеристика химического состава организма

Азотистые основания присоединяются к первому углеродному атому (Cj) углевода. Азотистое основание, связанное с углеводом, называется нуклеозидом.

Нуклеозиды, содержащие аденин и гуанин, называются соответственно аденозин и гуанозин, а нуклеозиды с пиримидиновыми основаниями получили названия: уридин, тимидин и цитидин.

Если в состав нуклеозида входит дезоксирибоза, то в название нуклеозида входит еще приставка «дезокси-». Например, нуклеозид, состоящий из аденина и рибозы, называется «аденозин», а нуклеозид, содержащий аденин и дезоксирибозу, носит название «дезоксиаденозин», или в сокращенном виде «д-аденозин».

Фосфорная кислота присоединяется эфирной связью к пятому атому углерода рибозы или дезоксирибозы. Поэтому нуклеотиды можно рассматривать как нуклеозидфосфаты.

Нуклеотиды, входящие в состав нуклеиновых кислот, имеют один остаток фосфорной кислоты, а свободные нуклеотиды могут содержать от одного до трех фосфатных остатков.

Название нуклеотидов состоит из трех частей: название нуклеозида, входящего в данный нуклеотид; числительное, показывающее количество остатков фосфорной кислоты, и слово «фосфат»:

Характеристика химического состава организма

Например, нуклеотид, состоящий из аденина, рибозы и фосфорной кислоты, называется аденозинмонофосфат, или сокращенно АМФ, и имеет следующее строение:

Характеристика химического состава организма

Нуклеотиды, входящие в нуклеиновые кислоты, соединяются друг с другом в длинные полинуклеотидные цепи эфирными связями, идущими от углевода одного нуклеотида к фосфорной кислоте соседнего:

Характеристика химического состава организма

В результате такого связывания образуется длинная цепь, состоящая из чередующихся остатков углевода и фосфорной кислоты. Азотистые основания непосредственно в эту цепь не входят; они как боковые веточки присоединяются к углеводам. Отличаются полинуклеотиды друг от друга длиной (т. е. количеством нуклеотидов) и последовательностью расположения азотистых оснований.

Оказалось, что в одну молекулу нуклеиновых кислот может входить углевод только одного вида — рибоза или дезоксирибоза. На этом основании все нуклеиновые кислоты делятся на два типа: рибонуклеиновые — РНК (содержат рибозу) и дезоксирибонуклеиновые — ДНК (содержат дезоксирибозу). Особенности строения и биологические функции РНК и ДНК отражены в табл. 1.

Таблица 1

Особенности строений и свойства РНК н ДНК

№ п/п

Особенности строении, свойства, биологнческаи роль

РНК

ДНК

1.

Химический состав:

а) углевод

б) азотистые основания

а) Рибоза

б) Аденин, гуанин, урацил, цитозин (нет тимина)

а) Дезоксирибоза

б) Аденин, гуанин, тимин, цитозин (нет урацила)
2.

Количество нуклеотидов

Десятки, сотни и тысячи

Десятки и сотни тысяч
3.

Молекулярная масса

От 25 тыс. Да до 1 млн Да

 Десятки млн Да
4.

Количество полинуклео-тидных цепей в молекуле

Одна

Две
5.

Пространственная конфигурация

Спираль, конфигурация «клеверного листа», клубок

Двойная спираль линейной или кольчатой формы
6.

Локализация в клетке

Цитоплазма. Рибосомы. Ядро (мало)

Ядро. Митохондрии (мало)
7.

Биологическая роль

Передача и реализация генетической информации, участие в синтезе белков

Хранение генетической информации
8.

Главные представители

Информационная РНК (иРНК), рибосомная РНК (рРНК), транспортная РНК (тРНК)

Хроматин (комплекс ДНК и белков, входящий в хромосомы)

Как видно из таблицы, ДНК имеет более сложное строение. Состоит молекула ДНК из двух полинуклеотидных цепей, закрученных в спираль вокруг общей оси и образующих двойную спираль (рис. 1).

Один виток каждой спирали содержит 10 нуклеотидов, диаметр двойной спирали около 2 нм. Азотистые основания обеих цепей находятся внутри двойной спирали и соединены друг с другом водородными связями. Связывание (спаривание) азотистых оснований осуществляется строго определенным образом. Аденин всегда соединяется с тимином, а гуанин — с ци-тозином, причем все без исключения основания одной цепи спарены с основаниями второй. Вследствие этого обе нуклеотидные цепи, образующие молекулу ДНК, имеют одинаковую длину и пространственно соответствуют друг другу. Если в каком-то месте одной цепи находится аденин, то обязательно напротив него в другой цепи присутствует тимин, а напротив гуанина всегда располагается цитозин.

Такое пространственное соответствие двух полинуклеотидных цепей ДНК получило название комплементарность.

Принцип комплементарности лежит в основе таких важнейших процессов, как репликация (удвоение молекулы ДНК в процессе клеточного деления), транскрипция (передача генетической информации с молекулы ДНК информационной РНК в процессе синтеза белков) и трансляция (сборка из аминокислот белковой молекулы на рибосомах).

Характеристика химического состава организма

Рис. 1. Схема строения ДНК

УГЛЕВОДЫ

Углеводы — это альдегидоспирты или кетоспирты и их производные. В природе углеводы содержатся главным образом в растениях. В организме человека углеводов около 1%.

Основным природным углеводом является глюкоза, которая может находиться как в свободном виде (моносахарид), так и в составе олигосахаридов (сахароза, лактоза и др.) и полисахаридов (клетчатка, крахмал, гликоген).

Эмпирическая формула глюкозы СбН1206. Однако, как известно, глюкоза может иметь различные пространственные формы (ациклическую и циклические). В организме человека почти вся глюкоза (свободная и входящая в олиго- и полисахариды) находится в циклической а-пиранозной форме:

Характеристика химического состава организма

Свободная глюкоза в организме человека в основном находится в крови, где ее содержание довольно постоянно и колеблется в узком диапазоне от 3,9 до 6,1 ммоль/л (70-110 мг%).

Другим углеводом, типичным для человека и высших животных, является гликоген. Состоит гликоген из сильно разветвленных молекул большого размера, содержащих десятки тысяч остатков глюкозы. Эмпирическая формула гликогена — (С6Н10О5)п (С6Н10О5 — остаток глюкозы).

Гликоген является запасной, резервной формой глюкозы. Основные запасы гликогена сосредоточены в печени (до 5-6% от массы печени) и в мышцах (до 2-3% от их массы).

Глюкоза и гликоген в организме выполняют энергетическую функцию, являясь главными источниками энергии для всех клеток организма.

ЛИПИДЫ

Липиды — группа разнообразных по строению веществ, обладающих одинаковыми физико-химическими свойствами: липиды не растворяются в воде, но хорошо растворимы в органических растворителях (керосин, бензин, бензол, гексан и др.).

Липиды делятся на жиры и жироподобные вещества (липоиды).

Молекула жира состоит из остатка спирта — глицерина и трех остатков жирных кислот, соединенных сложноэфирной связью

Характеристика химического состава организма

Жирные кислоты, входящие в состав жиров, делятся на предельные, или насыщенные, (не имеют двойных связей) и непредельные, или ненасыщенные, (содержат одну или несколько двойных связей). Наиболее часто в состав природных жиров входят жирные кислоты, содержащие 16 или 18 атомов углерода (насыщенные: пальмитиновая, стеариновая; ненасыщенные: олеиновая, линолевая).

Отличаются друг от друга жиры разного происхождения набором жирных кислот.

Подобно углеводам жиры также являются важными источниками энергии для организма. 1 г жира при полном окислении дает около 9 ккал энергии, в то время как при полном окислении 1 г углеводов или белков выделяется только около 4 ккал. Однако жиры по сравнению с углеводами труднее окисляются и поэтому используются организмом для получения энергии во вторую очередь.

Липоиды являются обязательными компонентами всех биологических мембран. В организме человека имеются три класса липоидов: фосфолипиды, гликолипиды и стероиды.

Реферат: Philosophy is right

Posted on by admin

Philosophy is right

The government possesses monopoly for legal use of means of compulsion and formally plays a role of the arbitrator in distribution of the blessings. What general principles govern the origins and organizations of the community?

What, if anything, justifies government in claiming authority over its subjects? Why do you think citizens are obligated to obey their government? Compare and contrast the different approaches of natural law, positive law, social contract theory, and utilitarianism, to these questions. In your view, is any of these approaches satisfactory in legitimizing governmental authority? Why, or why not?

The government possesses monopoly for legal use of means of compulsion and formally plays a role of the arbitrator in distribution of the blessings. There is a danger, that the government will distribute them to own advantage. In this connection in democratic societies the pluralism and competition of political influences of various subjects of the policy participating during acceptance of the state decisions takes place. For the beginning, it would be desirable to notice, that the government has the certain characteristic features. First, realization of authority occurs to the help of the detached device in the certain territory to which the state sovereignty is distributed. Second, this authority has an opportunity to use means of the organized and legislatively established violence. In such kind the government represents the best, fullest expression of political authority.

The need of authority develops of objective necessity of the organization of a social production which is impossible without submission of all participants for a single will. The authority is necessary for maintenance of integrity, unity and stability of a society. Important thus to pay attention to a problem of requital. The matter is that as a result of a division of labour in a society there is a dissatisfaction concerning that you have given and that has in exchange received. And the majority of people in this connection feels a dissatisfaction, social intensity is created. The society requires the constant coordination of private interests, their reduction public interest which is reached by means of submission of will of separate people to strong-willed abilities other others able better to define the purposes and to force itself them to carry out. Capacity and authority of authority on much depend on its legitimacy which is its basic, strategic resource. Legitimacy is a legality, the consent, mutual trust concerning a society, people and the political authority, consisting in a recognition of its right for a supervising role. Legitimacy includes two components: opinion of people on legality of the given authority, on the one hand, and comprehension by ruling circles of the right on authority, with another.

Invested with authority should lean not only on the physical compulsion authorized by the law, but also should convince citizens (people) of own necessity, justify the positions and actions. There are various theories explaining legitimacy of authority. The basis of theories is made, first of all, with the attitude to the right and the law. According to the theory of positivism the essence of the right and the law cannot be distinguished, and thus the law is the form, and the right it not one law, and all sum or set of laws. Or set of norms. And consequently the right represents set of norms established by the state and, provided with his compulsory force. The aspiration to identify the right and the law, certainly has under itself the certain basis: in this case frameworks of the right strictly are formalized, become «purer», that is erected in the law admits as the right only: outside of the law is not present and it can not be right.

However in a vein of such approach supporters of positivism reduce the right to the law and treat his compulsory character as essence of the right and his distinctive feature. On such logic it turns out, that the official authority can erect wrongly (and in general all not legal social norms) can at own discretion and to erect to an arbitrariness in the right. The help of compulsion (the order of authority) solve thus problems not only subjective character (a formulation of norms of the legislation), but also the objective plan (a formulation and creation of the right), and also a scientific structure (an establishment and finding-out of specificity of the right, his difference from other social norms). Adherents of such positivistic identification of the right and the law reduce a problem of social sense and a role of the right to a question on compulsory value of norms of the legislation.

Such unilateral sight at the right, certainly, leads to to that the authority does not require in легитимации as itself creates rules of law. The usual person turns out discharged from statement managements. At data of the right to set of norms, it becomes something external for the person, imposed to it from above. The similar narrow treatment deforms the right as for the person holes not in themselves are valuable, and those real opportunities and the blessings with which they provide. Absolute in another way supporters of the theory of the natural right concern to the given question.

According to the natural-legal concept: the natural right — an embodiment of objective properties and values of » the present right «, acting as a due sample, the purpose and criterion for an estimation of a positive law and establishing authority corresponding the right (the legislator, the states as a whole), for definition of their natural-legal importance, value. Thus the natural right is understood as already by the nature moral (religious, moral) the phenomenon and is initially allocated with corresponding absolute value. The concept of the natural right, thus includes various moral, moral characteristics.

The aspiration to bring a strong moral basis under the legislation and separate laws, — is doubtless, rather noble business. It is possible to dream only that under each law issued in this or that country there was a solid moral, moral basis. However categories of evil and goods are important for definition of essence of morals, but not essence of the right. Morals it too a normative social regulator, however, norms of the right and norm of morals have essential distinctions. The question on a parity of the state and morals is very much combined, because in many cases it is completely opposite things. From the occurrence of the concept «state», both authority, and scientists dealing with a problem of the theory of the state and the right, diligently was outlined, that a basis of any state system are moral standards of a society. And as a vivid example of such statements the theocratic theory of occurrence of the state can serve. She considers the state as the Divine craft, as the Charism to humanity. Also that laws of the state should be based on the Divine laws.

But also there is also completely opposite sight at a problem of mutual relation of the state and morals. Many known politicians in general denied interrelation of the state and morals. In particular U.Cherchil spoke » the State has no morals but only interests «, but I think that it not absolutely correct point of view, though and not deprived the bases. One more theory which considers the given problem, the theory of a contractual origin of the state has arisen in depth of centuries. In Ancient Greece some sophists considered, that the state has arisen as a result of contractual association of people with the purpose of maintenance of validity.

Supporters of the named theory recognized that to the state the natural condition which they characterized differently precedes. For Russo, for example, people in a natural condition possess the born rights and freedom, for Gobbs this condition » wars of all against all «. Then for the sake of the world and well-being the public contract between each member of a society and the created state consists. Under this contract people transfer a part of the rights of the government and take up engagement subordinate to it, and the state undertakes to protect inaliennable human rights, i.e. the right of the property, freedom, safety. The agreement of people, on Russo’s ideas, — a basis of legitimate authority. In result everyone agreeing submits to the general will, but at the same time becomes one of participants of this will. The sovereignty belongs to people as a whole, and governors are representatives of people, obliged to report to it and replaced on his will. The contractual theory has begun the doctrine about people’s sovereignty, подконтрольности, the accountability before people of all state — power structures, their removability.

There are many the different points of view to definition of legitimacy of authority. According to M.Veber, for example, legitimacy is not only legality of the given authority from the formal-legal point of view, and more likely — the phenomenon of the social psychology consisting in acceptance by a society of the given political authority or, at least, passive obedience to it. So again arising modes can become legitimate if will provide to itself support of a significant part of a society. In this connection the nature of legitimacy, its sources and ways of maintenance can be rather various, depending on a cultural level, traditions, psychology of the population. How the authority gets legitimacy? In due time M.Veber has allocated three opportunities:

1. Due to tradition. By virtue of that «always» (from the point of view of citizens) was legitimate. The authority has traditional character when she is consecrated by authority of long since existing patriarchal establishments, and also religious norms. Such way of legitimizing governmental authority is characteristic for a monarchy. 2. As the rational-legal authority existing there where to the persons in power, obey by virtue of a recognition of legitimacy of laws due to which they came to domination. This type of authority is based on belief by virtue of the right, the law. 3. As the charismatic authority based on belief in the head, the leader to which are attributed great, sometimes personal qualities: in some cases the element of worship (for example when the question is the religious prophet) is possible, and can happen, that such belief results from display of exclusive talents. The charismatic type of legitimate authority is under construction on reckless trust to the leader, the blind submission involved on fear and an instinct of self-preservation.

In my opinion, democratic legitimacy is based on primacy of the rights and freedom of the person, electivity of the central authorities, the constitutional limitation of a field of activity of the state, equality of all political forces working within the framework of the constitution. Liberal-democratic legitimacy — a result of long evolutions of a society, transformation of humanistic principles of equality, freedom, solidarity, validity in steady features of a way of life of a society. In conditions of civilized social attitudes the major party legitimizing is legal settlement and practical realization of change of parties and the maximum officials at authority. It first of all — observance of terms of general election, stay in the rank of the president; leaving of the government in resignation at disapproval of his policy, leaving of figures from a political arena (even temporary) on ethical reasons. Only the authority strictly observing norms of the right receives legitimacy in opinion of people which is ready to support her without threat of application of force. Legitimacy is always connected to observance of the strict political responsibility state and public figures before the citizens, and not just before parliament or voters of the district.

Elective question #1

What general principles govern the origins and organizations of the community (polis) according to Plato? According to Hobbes? How does the answer each gives shape his view of justice and the proper form of government?

Platon puts forward idea of the ideal state in which there is a class of philosophers, a class of soldiers, or guards, and a class of handicraftsmen, farmers and workers. In Platon’s ideal state all should be precisely fixed, all is constructed under the certain plan which anybody from citizens cannot break. That is why it differs from the known states-policies described by fragility, absence of the strict order and, as consequence, domination of injustice. Platon connects the ideal state with leadership of the law. All citizens of the state should submit to the law equally. Moreover, ideal polis is that state where the law predominates. To provide observance of the lawful order in a life, it is necessary to develop special system of the measures providing durability and stability of the law, his compulsion for all. Proceeding from properties of the state, it is necessary to deduce logically his private characteristics, to define his device, and finally, to solve the problem on a role of individuals in it. Thus, Platon’s logic goes in sequence of conclusions from the state to the individual. Individual freedom admits only that measure in what she is necessary for the state.

However according to Platon’s idea about the policy, in the ideal state natural propensities of people are taken into account, and compulsion is called, only to promote fuller realization of these propensities.

Platon’s ideas about the policy and the government are some similar to ideas Hobbes. Gobbs’s doctrine about the state is based on concept of the natural law. The first basic natural law says: everyone should achieve the piece by all means available at his order and if it cannot receive the piece, it can search and use all means and advantages to war. Directly second law follows from this law: everyone should be ready to refuse the right on everything when others too wish it as it counts this refusal necessary for the piece and self-defense. Besides refusal of the rights there can be still a carry of these rights. The third natural law says, that people should adhere to own contracts. In this law to be function of validity. The theory of the State of Gobbs logically follows from his theory of the right and morals. The basis of the state lays in reasonable aspiration of people to self-preservation. From here it is clear, that the confidence of the safety is necessary for observance of natural laws, and for achievement of safety there is no other way as connection of sufficient quantity of people for mutual protection. For general welfare, people, as Gobbs considers, should agree to refuse the rights in the name of the piece and preservation of a life and to be united together for performance of the agreement. Such contract or such transferring of the rights also is formation of the state. Gobbs defines the state as follows: » The state is one person or assembly which will by virtue of the agreement of many people is the law for all of them as it can use forces and abilities of everyone for maintenance of the general piece and protection.

The person or assembly to which will all submit other, receives the name of the Supreme authority; all other are citizens «.

Thus, the State, by virtue of transferring on it of the rights of all possesses all rights belonging to the person in a natural condition, that is rights of the state are boundless. At Gobbs, the purpose of the state — to abolish a natural condition of the person, and to install the order at which to people safety and quiet existence would be provided. Clearly, that for preservation of this condition of safety the government should be armed with the necessary rights.

Elective question #2

Do we have an obligation to help starving people here and/or in other lands? If so, what is the basis of this obligation? If not, do we have any other reason to help such people? Identify and critically use any of the philosophies we studied including those in the text that we did not touch upon in class.

The problem of obligation in helpping starving people here and in other lands follows from a problem of a parity of the state, the law and morals. There is a question, whether the state is obliged to help the citizens and other requiring people? It is possible to answer this question proceeding from concept of a legal status of the person. The legal status of the person in the general view can be characterized as system of the rights and the duties, legislatively fixed by the state in constitutions and other legal certificates. In the rights and duties not only samples, standards of behaviour which the state counts obligatory, useful, expedient for normal ability to live of social system are fixed, but also main principles of mutual relations of the state and the person are opened.

Interrelations of the state and the person demand precise orderliness. It is caused special by such importance of attitudes for maintenance existing building, for his normal functioning. The precondition of possession the rights and duties is citizenship as the certain legal condition of the person. It expresses a legal accessory of the individual to the state which » acts in the legal form, receives legal expression in institute of citizenship which norms define conditions and the order of purchase, loss of citizenship, etc. » . Citizenship is the legislative ground for the person to have the legal rights and freedom and to carry out the duties established by the law, i.e. the basis of a legal status of the person. Citizenship and legal consequences following from him are inseparable by nature the states, from his social orientation. Rights and duties fix complex system of interrelations of the state and the person, based on democratic principles.

Rights of the person is its social opportunities determined by economic conditions of a life of a society and legislatively fixed by the state. In them that measure of freedom which is objectively possible for the person at a concrete historical stage of development of a society is expressed. Within the limits of this formally fixed freedom self-determination of the person is carried out, conditions of real using by the social blessings in various spheres political, economic, welfare and private life are established. Rights of the person is not potential, but the real social opportunities of the individual following directly from the law. The state fixes rights of the person not any way. The set of the rights, their volume are always caused by a level of economic development of a society. The legislator can fix only such rights for which realization the social and economic and political preconditions following from real public attitudes were generated. Rights of the person — not «gift» of the legislator, and the social opportunities, providing to the person the certain standard of a life.

The democratic society is a society of social justice. Therefore interconditionality of the rights and duties represents the necessary factor of maintenance of his normal ability to live. At a present stage of development of a society the social responsibility covers not only the attitude of the person to the rights, to their most active realization and use in interests of a society, but also the attitude of the person to the duties which is connected to comprehension of the debt and necessity of performance of legal requirements. Basic value is got with a problem of legal equality in various spheres of a life of a society and the state. Its decision assumes creation by the state of the reliable guarantees providing such equality the Declaration of Independence proclaims, that there are inaliennable human rights for which maintenance the state is created. Taking into account all told, I think, that State is obliged to help the requiring citizens.

As to not citezens and people living in other countries, this problem is solved with the help of international law and main principles of morals and morals. The list of the rights and freedom of the person and the citizen, peculiar to a lawful state, contains in the international certificates. It first of all the General declaration of human rights accepted by General Assembly of the United Nations on December, 10 1948., the International pact on the economic, social and cultural rights, the International pact about the civil and political rights accepted at XXI session of General Assembly of the United Nations on December, 16 1966. The general declaration of the rights and freedom of the person, the accepted United Nations in 1948 will consist of 30 clauses. In it it is proclaimed, that » all people are born free and equal on the advantage and the rights. They are allocated reason and conscience and should act in the attitude each other in spirit of a brotherhood «. The international declarations and contracts establish principles which assert necessity of the help to less developed countries.

I think, that any state carries out also universal mission without which there can not be no society. Realization of various collective needs of a society concerns to performance of common causes first of all: the organization of public health services, formation, social security, automobiles and communications, construction of irrigational constructions, struggle against epidemics, criminality, measures on prevention of war and maintenance of the world, etc. The Universal applicability of the state in a more comprehensive sense will be to be the tool of the social compromise, mitigations and overcomings of contradictions, search of the consent and co-operation of various layers of the population and public forces. If the state really wants prosperity for the citizens, it should put moral standards in a basis of the policy, adhering to positions of the democratic concept of the state which are based on uniqueness and self-value of each person, his respect on the part of the state, care of each citizen of a society, the person and the state, and also the help on the part of the state that who cannot independently provide itself.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://revolution.allbest.ru

Реферат: Моделирование сигнатурного анализатора

Posted on by admin
Оригинальную работу скачивайте в формате *.zip

ВВЕДЕНИЕ.

Широкое распространение радиоэлектронных устройств с применением цифровой обработки сигналов обуславливает повышенный интерес к вопросам диагностирования их технического состояния.
Одной из разновидностей диагностирования цифровых узлов и блоков является тестовое диагностирование, применение которого на этапе проектирования и изготовления цифровых узлов позволяет определить правильность их функционирования и осуществить процедуру поиска неисправностей. При разработке тестовой диагностики возникает сложность в определении эталонных реакций при тестировании существующих схем, в определении оптимального числа контрольных точек для снятия выходной реакции диагностируемой цифровой схемы. Это можно сделать либо создавая прототип разрабатываемого цифрового устройства и проводя его диагностику аппаратурными методами, либо осуществляя моделирование на ЭВМ как цифрового устройства, так и процесса диагностики. Наиболее рациональным является второй подход, который предполагает создание автоматизированных систем диагностики [1], позволяющих производить диагностику цифровых схем на стадии проектирования и способных решать следующие задачи:
1. Производить логическое моделирование цифровых схем с помощью ЭВМ. Цель логического моделирования состоит в том, чтобы выполнить функцию проектируемой схемы без её физической реализации. Проверка на правильность моделирования может быть различной в зависимости от уровня представления цифровой схемы в ЭВМ. Если, например, осуществляется проверка только значений логической функции на выходе схемы, то достаточно представить схему на уровне логических элементов. Для того чтобы проверить состояния сигналов в схеме, необходимо точно описать задержки срабатывания всех элементов в условиях синхронизации.
2. Моделирование неисправностей. Задача обнаружения неисправностей в цифровых схемах состоит в том, чтобы определить, обладает ли цифровая схема требуемым поведением. Для решения этой задачи необходимо, прежде всего, установить модель цифровой схемы как объекта контроля, затем метод обнаружения неисправностей и, наконец, модель неисправностей. С точки зрения особенностей поведения цифровых схем их можно разделить на комбинационные и последовательностные. В отношении обнаружения неисправностей комбинационные схемы являются сравнительно простой моделью. Последовательностные схемы в отношении поведения характеризуются наличием внутренних контуров обратной связи, поэтому обнаружение неисправностей в них в общем случае чрезвычайно затруднено.
3. Моделирование процесса тестовой диагностики.
Классическая стратегия тестирования цифровых схем основана на формировании тестовых последовательностей, позволяющих обнаруживать заданные множества их неисправностей. Для реализации генератора тестовой последовательности желательно использовать простейшие методы, позволяющие избежать сложной процедуры их синтеза. К ним относятся следующие алгоритмы:
1) формирование всевозможных входных тестовых наборов, т.е. полного перебора двоичных комбинаций. В результате применения подобного алгоритма генерируются счётчиковые последовательности;
2) формирование случайных тестовых наборов с требуемыми вероятностями единичного и нулевого символов по каждому входу цифровой схемы;
3) формирование псевдослучайных тестовых последовательностей.
Основным свойством распространённых алгоритмов формирования тестовых последовательностей является то, что в результате их применения воспроизводятся последовательности очень большой длины. Поэтому на выходах проверяемой цифровой схемы формируются её реакции, имеющие ту же длину. Естественно возникают проблемы их запоминания и хранения. Простейшим решением, позволяющим значительно сократить объём хранимой информации об эталонных выходных реакциях, является получение интегральных оценок, имеющих меньшую размерность. Для этого используются алгоритмы сжатия информации.
Для того чтобы применять метод компактного сжатия тестирования, необходимо рационально выбирать алгоритм формирования тестовых последовательностей и метод сжатия информации.[2]
Для диагностики любой комбинационной схемы особый интерес представляет сигнатурный анализатор, в частности многоканальный сигнатурный анализатор, в основе построения которого лежит алгоритм сжатия информации — сигнатурный анализ.
4. Анализ методов оценки эффективности компактного тестирования.
Построение сложных цифровых устройств требует повышенного внимания к компактным методам тестирования для каждого конкретного применения. Поэтому возникает необходимость в оценке эффективности того или иного метода компактного тестирования. В настоящее время в литературе рассматриваются способы сравнения методов компактного тестирования.
Было предложено разработать моделирующий алгоритм, позволяющий строить многоканальные сигнатурные анализаторы.
Для этого необходимо было решить следующие задачи:
1) Логическое моделирование цифровых схем.
2) Разработка моделирующего алгоритма построения ГПСЧ.
3) Разработка моделирующего алгоритма построения многоканального сигнатурного анализатора.
4) Оценка эффективности работы многоканального сигнатурного анализатора.
5) Разработка алгоритма поиска неисправностей

ГЛАВА 1. Существующие методы логического моделирования и диагностики с использованием компактных оценок.

1.1. Моделирование логических схем на ЭВМ.

Моделирование сложных логических схем на большом числе входных наборов эффективно можно осуществлять только при помощи ЭВМ. Для того чтобы смоделировать работу устройства на ЭВМ, необходимо описать математическую модель этого устройства в памяти ЭВМ [3].
Логическая схема N считается структурно описанной, если указаны следующие её характеристики: внешние входы схемы — множество X = {x}; внешние выходы схемы — множество Z = {z}; элементы схемы — множество D = {d}; внутренние связи между элементами в виде матрицы связей C = {ci,j}, где ci,j{0,1}; ci,j=1 — если выход элемента di связан со входом элемента dj, для всех элементов d D.
Другим способом описания схемы является описание схемы в виде списков: списка входов схемы — описание множества X, списка выходов — описание множества Z и списка логических элементов и связей между ними — описание множества D и матрицы C. Списки, описывающие схему, могут быть прямыми и обратными.
Прямой схемный список — это описание схемы по входам элементов. Для каждого элемента схемы указывается его порядковый номер на схеме, тип и номера элементов, выходы которых являются входами для данного элемента.
Обратный схемный список — это описание схемы по выходам элементов. Для каждого элемента указывается его номер на схеме, тип и номер элементов, со входами которых соединён выход данного элемента.
Прямой и обратный схемный списки представляют собой компактное описание матрицы связей между элементами C = {ci,j}, причём для задания матрицы достаточно одного из них. Прямой схемный список может быть построен на основе обратного списка, и наоборот.
В большинстве случаев для моделирования достаточно иметь прямой схемный список. Обратный схемный список используется для выделения направления распространения сигналов в схеме при моделировании сложного цифрового устройства с большим числом элементов. В этом случае, если, например, изменится какая-то подсхема из общей схемы устройства, то моделированию подвергаются только те подсхемы, которые связаны с данной. При этом значительно сокращается объём моделируемой схемы и объём выводимой для анализа информации, так как моделирование проводится направленно, т.е. по пути распространения сигналов в схеме. Если какой-либо элемент схемы изменяет своё значение на текущем шаге моделирования, то все подсхемы, связанные с выходом этого элемента, моделируются.
Прямой схемный список удобно использовать при диагностике схемы и локализации неисправностей в ней, так как он позволяет выделить все возможные пути распространения ошибочной информации (определить по номеру элемента, на выходе которого обнаружена ошибка, элементы, которые могут быть источниками этой ошибки).
В данной работе был использован прямой схемный список.

1.2. Методы анализа.

Методы анализа схем можно разделить на прямые и косвенные. Прямые методы анализа опираются на различные алгебраические или иные формы, отражающие в том или ином виде структуру схемы. Они позволяют непосредственно синтезировать входные последовательности, необходимые для получения заданной реакции схемы. Например, синтезировать входные наборы, обеспечивающие появление на выходе схемы нулевого сигнала.
К косвенным методам анализа относятся различные виды моделирования, позволяющие воспроизводить поведение схемы или отдельных её элементов при подаче на схему набора входных воздействий, например, оценить правильность работы спроектированной схемы. Моделируя работу схемы, содержащей неисправный элемент, на наборах, составляющих контролирующий тест, можно оценить полноту этого теста.
Отметим преимущества и недостатки этих методов. Для прямых методов требуются построения алгебро-структурных описаний схем на основе схемных списков; как правило, эти методы ориентированы на определённый класс схем, например синхронные и асинхронные. Для косвенных методов не требуется построения иных описаний схем, кроме схемного списка, кроме того, они не зависят от класса анализируемых схем. Однако для косвенных методов, по сравнению с прямыми, может потребоваться значительно больше времени для определения нужного входного воздействия. Косвенные методы анализа носят универсальный характер и применяются в том случае, когда прямые методы не разработаны или слишком сложны для какого-либо класса схем. Прямые и косвенные методы анализа дополняют друг друга. Если, например, тест для схемы был составлен “вручную” с использованием прямых методов, то моделирование может быть применено для анализа теста на полноту.
В данной работе предлагается косвенный метод анализа.
1.3. Описание тестовой диагностики.

Проблема тестового диагностирования цифровых схем возникает на различных этапах их производства и эксплуатации и включает взаимосвязанные задачи. Первая из них заключается в определении, в каком состоянии находится исследуемая схема.[3] Основным состоянием цифровых схем является исправное — это такое техническое состояние схемы, при котором она удовлетворяет всем требованиям, установленным технической документацией. В противном случае схема находится в одном из неисправных состояний.
Если установлено, что цифровая схема неисправна, то решается вторая задача: осуществляется поиск неисправности схемы, цель которого — определение места и вида неисправности.
Из множества различных видов неисправностей выделяется класс логических неисправностей, которые изменяют логические функции элементов цифровой схемы. Для их описания в большинстве случаев используются следующие математические модели.
1. Константные неисправности: константный нуль и константная единица, что означает наличие постоянного уровня логического нуля или логической единицы на входах и выходе неисправного логического элемента.
2. Неисправности типа “короткое замыкание” (мостиковые неисправности) появляются при коротком замыкании входов и выходов логических элементов и подразделяются на два вида: неисправности, вызванные коротким замыканием входов логического элемента, и неисправности типа обратной связи.
3. Инверсные неисправности описывают физические дефекты цифровых схем, приводящие к появлению фиктивного инвертора по входу или выходу логического элемента, входящего в данную схему.
4. Неисправности типа “перепутывание” заключаются в перепутывании связей цифровой схемы и вызываются ошибками, возникающими при проектировании и производстве цифровых схем, которые изменяют функции, выполняемые схемой.
Классическая стратегия тестирования цифровых схем основана на формировании тестовых последовательностей, позволяющих обнаруживать заданные множества их неисправностей. При этом, для проведения процедуры тестирования, хранятся как сами тестовые последовательности, так и эталонные выходные реакции схем на их воздействие. В процессе тестирования при соответствии полученных реакций схемы эталонным она считается исправной, в противном случае схема содержит неисправность и находится в неисправном состоянии.

ГТВ – генератор тестовых воздействий (генератор М- последовательности)
ЦС – цифровая схема
МСА – многоканальный сигнатурный анализатор
Блок эталонных реакций — блок, хранящий сжатые выходные реакции

Логическая взаимосвязь функциональных блоков построена следующим образом: с генератора тестовых воздействий через цифровую схему сигналы поступают на схему сжатия информации (сигнатурный анализатор). Сжатые выходные реакции (сигнатуры) попадают на схему сравнения, где они сравниваются с эталонными сигнатурами, которые хранятся в блоке эталонных реакций. Далее информация попадает в устройство вывода информации о состоянии схемы.
Все данные блоки реализованы в виде математической модели на компьютере.
В данной работе в качестве блока сжатия информации смоделирован многоканальный сигнатурный анализатор.

1.4. Принципы генерирования случайных и псевдослучайных последовательностей.

В задачах активных экспериментальных исследований современных сложных технических систем с применением статистических методов важное место принадлежит генерированию сигналов возбуждения.[4] Диктуется это не только необходимостью подачи на объект требуемого числа воздействий с заданными свойствами, но и максимальной скорости их выработки. Одним из наиболее распространённых в настоящее время методов формирования таких процессов является преобразование сигналов, получаемых с помощью так называемых генераторов белого шума (ГБШ). В применении к цифровым методам генерирования под белым шумом понимается последовательность некоррелированных чисел или цифр, распределённых, как правило, по равномерному закону.
Известны два основных метода получения цифрового белого шума: физический — генерирование случайных двоичных чисел с помощью специальных устройств — генераторов случайных чисел (ГСЧ); математический — формирование псевдослучайных числовых последовательностей (ПСЧП) по специальным программам или с использованием генераторов псевдослучайных чисел (ГПСЧ).
Принцип действия ГСЧ состоит в преобразовании случайного сигнала на выходе физического источника шума в импульсную последовательность с вероятностью появления импульса p(1)=0,5.
Общими и наиболее существенными недостатками, затрудняющими применение ГСЧ, являются ограниченное быстродействие, определяемое первичным аналоговым источником шума; низкая стабильность основных вероятностных характеристик, объясняемая нестабильностью первичных источников, дрейфом параметров преобразующих схем, источников питания и др., что требует периодической статистической проверки качества генерируемой последовательности; сложность аппаратурной реализации, вызываемая наличием нескольких источников питания; невозможность воспроизведения и предсказания генерируемых последовательностей в силу их случайной природы и т.д.
Указанные недостатки физических ГСЧ явились причиной всё более широкого распространения математических методов получения шумовых числовых последовательностей. Мгновенные значения таких псевдослучайных последовательностей в отличие от случайных в принципе могут быть предсказаны заранее. В то же время все оценки статистических характеристик конкретной реализации ПСЧП совпадают с оценками соответствующей ей случайной выборки. Любую статистическую характеристику псевдослучайной числовой последовательности можно получить, используя реализацию длиной в один период повторения ПСЧП. Для истинно случайной последовательности это потребовало бы бесконечно большую длину реализации. Искусственное увеличение периода ПС — сигнала неограниченно приближает его структуру к структуре одной из возможных реализаций истинно случайного процесса. Однако и при ограниченных величинах периода в определённых условиях псевдослучайные числовые последовательности могут заменить случайные. При анализе псевдослучайной реализации равной или меньшей длине периода вообще практически невозможно определить, является ли она отрезком регулярной или случайной последовательности. С другой стороны, если записать конкретную случайную реализацию на каком-либо носителе, и периодически воспроизводить её, то получим регулярную ПСЧП.
Таким образом, с точки зрения реальных характеристик трудно установить границу между случайными и псевдослучайными числовыми последовательностями. В то же время применение ПСЧП имеет ряд существенных преимуществ: периодический характер псевдослучайного сигнала обуславливает низкий уровень дисперсии оценок, получаемых при усреднении в течение целого числа периодов; характеристики ПСЧП абсолютно стабильны и определяются алгоритмом формирования псевдослучайных чисел; последовательность можно повторить с любого желаемого участка реализации, для чего не требуется сложных запоминающих устройств и др.

При этом, порождающий полином (x) M-последовательности, генератор которой содержит сумматоры по модулю два в цепи обратной связи, является взаимно обратным к полиному M(x), т.е. (x)= M-1(x)=xmM(x-1).

1.5. Особенности построения генераторов тестовых последовательностей.

При компактном тестировании для реализации тестовой последовательности используются простейшие методы, позволяющие избежать сложной процедуры синтеза.[2] К ним относятся следующие процедуры синтеза:
1. Формирование всевозможных входных тестовых наборов, т.е. полного перебора двоичных комбинаций. В результате применения подобного алгоритма генерируются так называемые счётчиковые последовательности.
2. Формирование случайных тестовых наборов с требуемыми вероятностями появления единичного и нулевого символов по каждому входу ЦС.
3. Формирование псевдослучайных тестовых последовательностей.
Основным свойством этих алгоритмов является то, что в результате их применения воспроизводятся последовательности очень большой длины. Поэтому на выходах проверяемой ЦС формируются её реакции, имеющие ту же длину. При этом если для генераторов тестовых последовательностей, формирующих счётчиковые, случайные и псевдослучайные последовательности, не существует проблемы их запоминания и хранения, то для выходных реакций каждой схемы такая проблема имеет место быть. Простейшим решением, позволяющим сократить объём хранимой информации об эталонных выходных реакциях, являются методы компактного тестирования.

ГЛАВА 2.Сигнатурный анализ.

2.1. Описание сигнатурного анализа.

В настоящее время в новой технике тестирования цифровых схем сигнатурный анализ применяется наиболее часто. Это было предопределено несколькими причинами [5], например такими: Равномерность закона распределения вероятности необнаружения ошибки кратности i и Множество необнаруживаемых ошибок V кратности i включает в себя маловероятные конфигурации ошибочных бит в последовательности данных.
Построить сигнатурный анализатор можно двумя способами: 1)метод деления полиномов и 2)метод свёртки.
Главная идея сигнатурного анализа при использовании метода деления полинома на полином основывается на выполнении операции деления многочленов. В качестве делимого используется поток данных, формируемых на выходе анализируемого цифрового узла, который может быть представлен как многочлен p(x) степени -1, где — длина потока. Делителем служит примитивный неприводимый полином (x), в результате деления на который получается частное q(x) и остаток S(x), связанные соотношением

2.2. Одноканальный сигнатурный анализатор.

Типовая структурная схема сигнатурного анализатора состоит из регистра сдвига и сумматора по модулю 2, на входы которого подключены выходы разрядов регистра в соответствии с порождающим полиномом(x) (рис. 2.3.) [5]. Управляющими сигналами сигнатурного анализатора являются СТАРТ, СТОП и СДВИГ. Сигналы СТАРТ и СТОП формируют временной интервал, в течение которого осуществляется процедура сжатия информации на анализаторе. Под действием сигнала СТАРТ элементы памяти регистра сдвига устанавливаются в исходное состояние, как правило, нулевое, а сам регистр начинает выполнять функцию сдвига на один разряд вправо под действием синхронизирующих сигналов СДВИГ. По приходу каждого синхронизирующего импульса в первый разряд регистра сдвига записывается информация, соответствующая выражению (2.1.2), где y(k){0,1} — k-й символ сжимаемой последовательности {y(k)}, k=1,2… ; i{0,1} — коэффициенты порождающего полинома (x); ai(k-1){0,1} — содержимое i-го элемента памяти регистра сдвига в k-1 такт. Процедура сдвига информации в регистре описывается соотношением (2.1.3). Причём , как правило, принимается равным или меньше величины 2m-1 и соответственно определяет длину сжимаемой последовательности. По истечении тактов функционирования сигнатурного анализатора на его элементах памяти фиксируется двоичный код, который представляет собой сигнатуру, отображаемую в виде 16-ричного кода.
Таким образом, путём формирования тестовой последовательности на входах анализируемого цифрового устройства для каждого его полюса находим эталонные значения сигнатур, множество которых запоминается и в дальнейшем используется для сравнения со значениями сигнатур, снимаемых с проверяемых устройств. Любое отличие реально полученной сигнатуры от эталонной свидетельствует о том, что полюс схемы функционирует отлично от случая исправного состояния устройства. Причина, вызвавшая отличие сигнатур на данном полюсе, может быть установлена последовательным анализом сигнатур от указанного полюса к входам устройства.
Эффективность использования такого сигнатурного анализатора ограничивается наличием в нём только одного информационного входа, в то время как количество выходов сложных цифровых узлов достигает значительных величин. Исследование подобных узлов осуществляется с использованием нескольких сигнатурных анализаторов, путём свёртки по модулю два выходных последовательностей или с применением некоторых других схемных решений.[1] Применение таких подходов для анализа многовыходных цифровых схем приводит или к существенному увеличению аппаратурных затрат, или к уменьшению величины вероятности P обнаружения ошибки. Поэтому для многовыходных цифровых узлов создание высокоэффективных цифровых анализаторов весьма актуально.

2.3. Многоканальные сигнатурные анализаторы.

Проблема анализа многовыходных цифровых схем и процесс их тестирования заключается в определении возникновения неисправности схемы по её выходным реакциям. Отличительной особенностью подобного анализа является необходимость исследования достаточно большого количества выходных реакций схемы (число их может достигать нескольких сотен). Поэтому использование традиционных методов компактного тестирования, применяемых для одновыходных цифровых схем, в данном случае не позволяет получить желаемого эффекта.[5] Действительно, попытка провести анализ n — выходной цифровой схемы одноканальным СА приводит к увеличению в n раз времени, необходимого для анализа схемы, или оборудования, требуемого для реализации n сигнатурных анализаторов. При этом остаётся открытым вопрос о разрядности сигнатуры, которая также может увеличиться в n раз. Поэтому на практике чаще всего используют специальные методы и приёмы. Наиболее часто применяемым из них является метод, основанный на преобразовании n выходных последовательностей длиной в одну последовательность по выражению:

Практическая реализация этого метода может быть выполнена как процедура сжатия в пространстве или во времени. В том и другом случае реализуется идея получения компактных оценок, характерная для методов компактного тестирования.
Как показано в [6] эффективность алгоритма сжатия информации, реализующего соотношение (2.3.1) определяется как:

где ? — кратность ошибки, причём для нечётных значений ? (- это вероятность необнаружения ошибки кратности ?).
Для оценки вида распределения вероятностей рассмотрим конкретный пример n=3 – выходной цифровой схемы, длина выходных реакций которой составляет 21. В результате преобразования трех исходных последовательностей в последовательность , некоторые их ошибки станут необнаруживаемыми и будут оцениваться выражением:

которое справедливо для .
Ограничиваясь , определяем согласно (2.3.3) .

Анализ полученных численных значений вероятностей , а также общего выражения (2.3.2) показывает неравномерность закона их распределения, что свидетельствует о достаточно невысокой эффективности рассматриваемого алгоритма сжатия. Кроме того, необходимо отметить большую размерность результата сжатия, которая равна длине выходных реакций схемы. Поэтому на практике чаще всего используется компромиссное решение, заключающееся в двухступенчатом преобразовании выходных реакций n – выходной цифровой схемы. Первоначально n выходных последовательностей длиной преобразуются в последовательность по выражению (2.3.1). Далее сформированная таким образом последовательность снимается в m – разрядную сигнатуру (рис. 2.4)

Она используется для анализа выходных реакций четырехвыходных цифровых схем. При этом конечное значение кода является результирующим значением сигнатуры S(y), представляющей собой компактную оценку сжатия четырех последовательностей
Можно показать, что схема, приведённая на рис.2.5, эквивалентна относительно конечного результата простейшей сигнатуры двухступенчатого сжатия информации (рис. 2.4). А это значит, что в обоих случаях для оценки эффективности можно применять формулу (2.3.3). Оба подхода получения сигнатур отличаются неравномерностью закона распределения вероятностей необнаружения ошибки кратности ?, а, следовательно, невысокой эффективностью. Кроме того, сигнатура многоканального сигнатурного анализатора (МСА), а также размерность сигнатуры S(y) однозначно определяется количеством выходов n исследуемой схемы. Поэтому с увеличением n сложность устройства сжатия и количество бит, используемых для представления сигнатуры S(y), принимает практически недопустимые размеры. Попытка использовать идею каскадирования многоканальных сигнатурных анализаторов позволяет уменьшить размерность результирующей сигнатуры, однако в этом случае оказывается сложным оценить достоверность такого анализатора [6], которая будет зависеть от организации взаимосвязи МСА и их конкретной реализации.

2.4.Многоканальный сигнатурный анализатор использованный в данной работе.
Предположим, что рассмотренный одноканальный анализатор используется для анализа цифрового узла, имеющего каналов, причём выходных последовательностей в данном случае преобразуются в одну последовательность вида

где — значение двоичного символа на -м выходе цифрового узла в -й такт его работы, а тактовая частота работы анализатора в раз выше частоты синхронизации исследуемого узла. При этом в каждый такт работы анализатора на его вход последовательно, начиная с первого выхода, поступают значения . Функционирование одноканального анализатора в многоканальном режиме, когда количество каналов равняется , описывается системой уравнений

где численное значение коэффициентов определяется на основании следующей системы уравнений

Коэффициенты определятся следующим образом:

2.5. Алгоритм построения многоканального сигнатурного анализатора.

Для заданных значений и , где определяет достоверность диагностирования, алгоритм построения многоканального сигнатурного анализатора состоит из следующих этапов.
1. Вычисляются постоянные коэффициенты
где
2. Определяются коэффициенты причём значения коэффициентов вычисляются на основании соответствующей системы уравнений, а значения остальных коэффициентов определяются согласно выражению
3. Строится функциональная схема многоканального сигнатурного анализатора на основании полученной системы уравнений

При этом используются результаты этапов 1 и 2, позволяющих однозначно определить топологию связей многовходовых сумматоров по модулю два, на выходах которых формируются значения .

2.6. Применение многоканальных анализаторов для диагностики неисправностей.

С помощью многоканальных сигнатурных анализаторов можно существенно ускорить процедуру контроля цифровых схем, которая практически увеличивается в n раз, где n – количество входов применяемого анализатора. В случае совпадения реально полученной сигнатуры с её эталонным значением считается, что с достаточно высокой вероятностью проверяемая цифровая схема находится в исправном состоянии. На этом процедура её исследования оканчивается. В противном случае, когда схема содержит неисправности, реальная сигнатура, как правило, отличается от эталонной, что служит основным аргументом для принятия гипотезы о неисправном состоянии схемы. В тоже время вид полученной сигнатуры не несёт никакой дополнительной информации о характере возникшей неисправности. Более того, остаётся открытым вопрос о том, какие из n анализируемых последовательностей, инициирующих реальную сигнатуру, содержат ошибки, т.е. возникает задача локализации неисправности с точностью до последовательности, несущей информацию о её присутствии. Рассмотрим возможные варианты решения данной задачи для случая применения n – канальных анализаторов.
Предварительно докажем следующую теорему.
Теорема. Суммарная сигнатура S(x), полученная для последовательностей на n – канальном сигнатурном анализаторе, равна поразрядной сумме по модулю два сигнатур , , причём каждая из сигнатур , формируется для последовательности при условии, что .
Доказательство. В n – канальном анализаторе n входных последовательностей преобразуются в одну вида:

Такая входная последовательность, анализируемая n канальным сигнатурным анализатором, описывается следующим двоичным полиномом:
который состоит из суммы по модулю два полиномов вида:
описывающих выходные последовательности . Каждый полином можно представить в виде соотношения:
где -полином, взаимно обратный полиному , используемому для реализации n – канального сигнатурного анализатора; — сигнатура последовательности .

Основной результат данной теоремы, выраженный соотношением (2.6.5), справедлив для примитивного полинома и произвольных значений n и l. Следствием этой теоремы является возможность определения эталонной сигнатуры для произвольного множества входных последовательностей. Так, эталонное значение сигнатуры для первой, второй и пятой последовательностей будет вычисляться как

Используя результаты теоремы, можно формализовать процедуру контроля цифровой схемы. При этом входными последовательностями этого анализатора в общем случае могут быть последовательности, формируемые на входных, промежуточных и выходных полюсах схемы, для которых в результате предварительных исследований определены значения эталонных сигнатур . Не нарушая общности, предположим, что n=2d, и представим процедуру контроля в виде следующего алгоритма.
Алгоритм контроля цифровой схемы локализацией неисправности до первой последовательности, содержащей вызванные ею ошибки.
1. В результате анализа n=2d реальных последовательностей на n – канальном анализаторе определяется значение сигнатуры S*(x), которое соответствует соотношению:

2. По выражению

2.7. Оценка достоверности многоканального сигнатурного анализатора.

Учитывая эквивалентность функционирования n — канального сигнатурного анализатора и соответствующего ему одноканального анализатора относительно результата сжатия n входных последовательностей логично оценить достоверность МСА, используя результаты, полученные для одноканального сигнатурного анализатора. Действительно, в случае применения примитивного полинома вероятность необнаружения ошибок в последовательностях многоканальным сигнатурным анализатором для где m – старшая степень порождающего полинома, будет определяться соотношением:

Это соотношение справедливо для любого соотношения и , произведение которых равно 2m-1.[6] Приведённая интегральная характеристика эффективности МСА, также как и характеристика одноканального сигнатурного анализатора, является достаточно приближённой оценкой, справедливой для общих допущений. Более полной характеристикой МСА будет распределение вероятностей необнаружения возникшей ошибки кратности ? в анализируемых последовательностях . При этом численное значение указанных вероятностей, как и в случае одноканального анализатора, определяется выражениями:

Попытка применить это выражение для оценки значений при анализе последовательности , когда на n – канальном анализаторе не всегда позволяет получить верные результаты.
Теорема. Множество ошибок последовательности необнаруживаемых одноканальным СА, реализованном на основании примитивного полинома , старшая степень которого равна m, соответствует множеству необнаруживаемых ошибок n = 2d – канальным анализатором, (d – целое положительное число) при условии отсутствия ошибок в последовательностях .
Таким образом, достоверность многоканального сигнатурного анализатора может быть оценена либо интегральной величиной , либо распределением вероятностей необнаружения ? — кратной ошибки в анализируемых последовательностях . Более предпочтительным значением n является значение, удовлетворяющее требованию n = 2d. Анализ последовательности для на подобном анализаторе будет эквивалентен анализу на соответствующем одноканальном анализаторе.

Реферат: Путь Айки

Posted on by admin

Путь Айки.

Айкидо непременно требует сотрудничества. Плодотворное изучение и освоение его элементов, техники и моральных принципов возможны только в том случае, если, по меньшей мере, два человека готовы с обоюдной пользой взять на себя взаимосвязанные роли берущего (укэ) и дающего (нагэ) знания и опыт. Этот непреложный факт имеет особое значение, и поэтому о нём следует помнить всегда.

Гармония и любовь во взаимоотношениях с ближними, без которых нельзя обойтись не причинив ущерба здоровью во время совместных тренировок, способствуют росту взаимопонимания, ведут к преодолению различных препятствий между людьми и нейтрализуют вспышки агрессивности. Всё техническое содержание айкидо и способы его преподавания служат достижению только благородных целей.

На первой ступени обучения начинающий айкидист, в зависимости от способностей, то или иное время интенсивно занимается изучением простейших технических элементов как то: стойки, исходные положения, дистанции боя, положения рук, перемещения тела и т. д. — и осваивает приёмы сохранения статического и динамического равновесия тела. Он учится контролировать, использовать либо нейтрализовать силы, которые оказывают воздействие на его тело либо изнутри, либо извне.

Эта ступень обучения имеет большое значение для начинающих и требует безраздельного внимания со стороны наставников и учителей. Поскольку эти элементы являются основными составными частями всех применяемых в айкидо технических приёмов, качество их исполнения оттачивается неустанными многократными тренировками. Только они являются определяющим фактором успеха на пути к мастерству.

Одновременно с ростом теоретических знаний всё тело занимающегося проходит подготовку для решения будущих сложных задач. Следует обратить особое внимание нетерпеливых учеников и поверхностных преподавателей на то, как значим первый этап для дальнейшего прогресса в ходе обучения.

Вторая ступень начинается с изучения основных технических приёмов айкидо, которые выполняют как стоя, так и сидя. Вырабатываются навыки применения силы в противоборстве с соперником, но вначале в строго определённых умеренных пределах.

Поскольку, по мере совершенствования навыков, темп атаки становится всё стремительней, а техника оборонительных действий всё отточенней, наставник начинает предьявлять к демонстрируемым учениками приёмам всё более и более повышенные требования. Хороший наставник постепенно подводит своих учеников к освоению тех особых элементов и упражнений, которые раньше или позже приближают их к подлинному мастерству. Так, начиная с третьего кю (зелёный пояс) айкидисты уже могут начать отрабатывать элементы первой ката в положении стоя и, осваивая простейшие приёмы вольной схватки, учиться свободно отражать атакующие действия соперника.

Айкидо можно изучать и постигать, как с помощью опыта собственного тела, так и общаясь с наставником и своими партнёрами по татами. Об этом основополагающем правиле необходимо периодически напоминать тем ученикам, которые однобоко стремяться к совершенствованию преимущественно в духовном плане. Возможно, они хорошо освоят основные принципы и содержание айкидо, но никогда не смогут на деле соединить теорию и практику.

Если ученик на все атакующие действия соперника научился реагировать уравновешенно, без промедления и соответствующим той или иной ситуации образом, и его подсознание подготовилось к постижению духовного содержания айкидо, можно переходить к третьей ступени обучения.

Теперь можно заняться не только совершенствованием и оттачиванием всех многообразных элементов и техники айкидо, с которыми ученик познакомился ранее, но и начинать приобщаться к другим формам, которые соответствуют его возможностям и способствуют росту его мастерства. К таким, например, относятся основные технические приёмы, используемые при вооружённом нападении. Все они способствуют повышению реакции и выносливости, особенно упражнения с несколькими партнёрами или нацеленные на отражение атаки в необычном для европейцев положении на коленях. Нельзя пренебрегать также и изучением двух других основополагающих дисциплин айкидо: тренировочных поединков с одним или несколькими нападающеми, которые происходят спонтанно, в зависимости от ситуации, а также ката, которые являются формальным и строго запрограмированным элементом, ведь основы его разработал ещё о-сенсей Морихей Уэсиба.

Только постоянное и неустанное повторение всех видов технических приёмов айкидо гарантирует неуклонный рост мастерства. Но если ученик попусту тратит силы на неосознанное и бесцельное времяпрепровождение и забывает о требованиях наставника и о законах окружающего его мира действий и борьбы, он никогда не станет частью универсальной гармоничной системы, которая его развивает и охраняет.

Занятия айкидо содержат в себе и медитационные элементы, а благодаря этому из изнурительной кропотливой работы превращаются в подлинный путь постоянного совершенствования (до).

Благодаря многолетним тренировкам скрытые в айкидо позитивные духовные силы высвобождаются. Они проникают глубоко в подсознание спортсмена и оказывают благотворное воздействие на все стороны его жизни.

Настоящий айкидист способен обрести самого себя и трезво определить свою роль и своё место в окружающем мире. Это наделяет его подлинной свободой решать и действовать. Внутренняя уравновешенность, присущая только айкидистам, гармония с окружающим миром позволяют также им мирно разрешать все конфликты.

Воспринимаемое вначале только поверхностно, как способ самозащиты, увлечение айкидо перерастает затем в совершенный образ жизни и специфическое состояние духа, которое углубляет сознание занимающегося и открывает ему новые горизонты бытия.

Настоящий мастер знает, что всегда следует стремиться к идеалу, даже если он почти всегда остаётся недосягаемым. Меньше всего надо обращать внимание на всевозможные поражения, разочарования, проявления недоброжелательности и неблагодарности. И даже после поражения надо находить свой путь к совершенству.

Каждый кто занимается айкидо, должен приблизится к совершенству настолько, чтобы почувствовать своё гармоничное слияние со вселенной как с родиной всего живого, источником никогда не увядающей силы и символом постоянного обновления. Достигнув такого естественного состояния, действуйте, ведь вы как бы вместе с этим приобрели сильный, защищённый центр и получили возможность жить в мире со всеми людьми. Учтите, что лучшие мастера развивают драгоценную идею айкидо и сохраняют верность своему делу на протяжении всей жизни на пользу грядущих поколений.

Морихей Уэсиба

О-сэнсэй Морихей Уэсиба родился 14 декабря 1883 года в японском городе Танабэ, префектура Вакаяма. Он выходец из старинной самурайской семьи, чья родословная прослеживается вплоть до 17-го века. Согласно тогда существовавшим традициям его воспитание проходило с детства в духе дзэн-буддизма и по правилам кодекса самурайской чести бусидо (путь воина). Этот кодекс состоял из составленного в древности и постоянно дополнявшегося самыми знаменитыми воинами собрания законов, касавшихся моральных требований и суровых правил жизни. Воспитание молодых самураев было неразрывно связано с изучением боевого искусства (бу-дзюцу) и основывалось на беспрекословном подчинении ученика учителю. Наставники рыцарских добродетелей считали, что честь, верность, любовь к отечеству, мужество, доброту, порядочность, самообладание и отсутствие излишних потребностей можно привить только интуитивно, а не воспитать сознательно.

После упразднения сословия самураев, юному Морихею пришлось не раз переживать необоснованные оскорбления и даже унижения, что пробудило в нём желание постоять за себя. С восемнадцати лет, чтобы приобрести самостоятельность в жизни, наряду с освоением коммерческого ремесла он занялся напряжёнными физическими тренировками. Несмотря на тяжёлые жизненные обстоятельства и перерывы, обусловленные болезнями и войнами, Морихей уже через короткое время целеустремлённо осуществил свои замыслы. Под руководством знаменитых мастеров он изучил различные стилевые направления борьбы дзю-дзюцу и искусство владения мечом.

Следуя призыву правительства (в 1910 году), Морихей Уэсиба отправился на освоение незаселённых земель на острове Хоккайдо. Благодаря своему образцовому самообладанию и самоотверженной работе на благо общины он вскоре становится её лидером и получает у поселенцев титул «короля Сиратаки» (одной из провинций Хоккайдо).

В 1911 году у него состоялась встреча с мастером Сокаку Такэда, которая имела важное значение для будущего развития техники айкидо. Это был авторитетный учитель практиковавшегося с 11-го века в тайных школах метода дайто (дайторю), из которого позже развилось айки-дзюцу.

Эта разновидность дзю-дзюцу (джиу-джитсу) имела перед другими стилями важное преимущество, так как буквально всё тело бойца превращалось в оружие, которое использовалось в метательной, ударной и рычаговой техниках боя. Айки-дзюцу уже тогда впитало в себя многие элементы искусства борьбы с мечом (кэн-дзюцу), а также действенные способы выведения противника из равновесия (кудзуси) и болевого воздействия (атэми). Особое значение уделялось концентрации (ай) физической и духовной сил.

Занятия айки-дзюцу проводились только с некоторыми, особо одарёнными учениками. За свою одарённость и особое рвение Морихей Уэсиба тоже был зачислен мастером Такэдой в число избранных. Принявшись за усиленные тренировки, он беспрекословно следовал всем наставлениям учителя.

В 1916 году он завершил учёбу, получив диплом мастера. Весной того же года поездка, обусловленная тяжёлой болезнью отца, свела вместе Морихея Уэсибу с Ванисабу Дэгути, основателем нового религиозного направления — Омото-кё.

Его проповеди о том, что мир и гармония на земле могут быть созданы только любовью, терпимостью и добром человека, настолько покорили Морихея Уэсибу, который был тогда занят техническим совершенствованием боевых искусств и постоянным поиском новых достижений, что в 1919 году он переезжает в местечко Аябэ, центр новой синтоистской секты Омотокё, распологавшийся неподалёку от Киото.

С этого времени напряжённые физические тренировки дополняются усиленными упражнениями в медитации, особенно во время четырёхлетней аскезы на горной вершине.

Предпринятое весной 1924 года миссионерское путешествие в Маньчжурию, а затем в Монголию закончилось в 1925 году для Ванисабуро Дэгути и его спутников многомесячным тюремным заключением. Их выручил из беды вовремя подоспевший японский отряд. В пограничных переделках Уэсиба снова доказал свою внутреннюю силу и бесстрашие. Сохраняя беспримерное самообладание, он избавил членов группы от смерти и обеспечил их возвращение на родину.

В том же году на него нашло озарение (сатори), а вместе с ним и утвердилось убеждение в том, что любое боевое искусство может быть только тогда подлинно ценным и непобедимым, когда оно проникнуто божественным духом оберегающей любви и ответственности перед всеми живыми существами. Так возникла духовная основа айкидо.

С этого времени о-сэнсей Морихей Уэсиба сосредоточил свои силы на совершенствовании техники айкидо, добиваясь того, чтобы гармонично соединить практику боя со своим духовным учением. Вскоре в его новый тренировочный зал пришли многие известные мастера. С помощью влиятельных людей и при поддержке официальных властей в Японии стали быстро возникать и другие центры айкидо.

После второй мировой войны о-сэнсей Морихей Уэсиба воспитал и отправил многих своих учеников в другие страны. Представители различных национальностей, рас и религий получили теперь возможность изучать айкидо, и на практике постичь всё его значение, как способа совершенствования личности.

Большой учитель Морихей уэсиба умер 26 апреля 1969 года в Токио.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://tkd.km.ru/

Реферат: Нетрадиційні форми навчання школярів на уроках української мови та літератури

Posted on by admin

Сучасна школа повинна насамперед піклуватися про розвиток особистостей. Чи не тому ми часто бачимо світ у чорно-білих кольорах, що в ньому так мало людей, які мають свої думки, переконання?

Як на мене, література й мова вивчаються в школі не для того, щоб через багато років людина могла розповісти всі правила, назвати біографічні дані кожного письменника, знати тему та ідею художнього твору. Ставлю перед собою інше завдання – навчити дитину жити, думати, володіти усним та писемним мовленням.

Потрібно, щоб кожен учень усвідомив: мова не просто засіб спілкування, а генетичний код, і порушення цього коду породжує хаос у душі, розриває генетичний зв’язок між поколіннями. К. Ушинський писав: «Відберіть у народу все – і він усе може повернути, але відберіть мову, і він більше ніколи не створить її «.

Справді вчитель творить людську душу, розвиває почуття. Ще Аристотель вважав: якщо ми піклуємося лише про розумовий розвиток молодої людини, забуваючи про необхідність розвитку її почуттів, ми йдемо назад, а не в перед.

Будь-яка творчість передбачає любов, тому і діяльність учителя немислима без неї. Якщо учень і вчитель ідуть на урок з почуттям любові, добра, поваги, то відбудеться єднання душ, що сприятиме ефективному навчанню й вихованню. Саме з любові і поваги проростає коріння взаєморозуміння, взаємозбагачення, взаємодопомоги, взаємодовіри, взаємоконтролю.

Дитина – не папір , на якому потрібно щось намалювати, це папір з малюнком, який нанесла природа. Отже, потрібно лише створювати умови для навчання й виховання. «Не вчи камінь котитися, сама природа навчила його. Прийми лише перешкоду, і він сам покотиться», — справедливо писав Г. Сковорода.

Доброзичливе, щире, відкрите, емоційне, наукове спілкування – ось що таке для мене уроки мови й літератури. На них учень і вчитель обмінюються враженнями, сперечаються, висловлюють свої думки, пізнають щось нове. Найкорисніші уроки, які наповнені добрими емоціями і почуттям, на яких панує робоча атмосфера. Якщо ви зайшли до класу, а очі учнів мертві, ледь жевріють, спробуйте своїм поглядом, словом «запалити» їх, тому що без цього ваш урок пройде марно.

Тому перед вчителями-мовниками країни – важлива і складна державна задача, для вирішення якої потрібні знання, енергія, пошук нових шляхів. Кожен, хто пов’язаний з викладанням мови, знає, що засвоюється матеріал тим легше і краще, чим більше зацікавлений у ньому той, хто навчається, чим більше він захоплений навчанням.

Анатоль Франс якось зазначив:»Мистецтво навчання є мистецтво пробудження в юних душах допитливості і послідуючого її задоволення. Коли ж насильно забивають голову знаннями, вони тільки гнітять і засмічують розум». Необхідно, щоб урок словесності був високоефективним, щоб він залишав слід у душах підлітків. Тому досвід підказує, що у вивчення мови слід вносити нетрадиційні, нестандартні форми роботи, бо оновлення форм, змісту і методів навчання – це настійна вимога дня.

Нетрадиційний, нестандартний урок!… Ця форма класичних занять все наполегливіше утверджується в шкільній практиці. Багато вчителів вбачають у ній засіб подолання стереотипу уроку, зміни звичних способів спілкування, демократизації взаємовідносин між вчителями та учнями. Що ж дає нестандартний, нетрадиційний урок?

По-перше, активізацію розумової діяльності учнів. Стимулює мислити, думати, порівнювати, аналізувати, виправляючи свої помилки і помилки свого товариша.

По-друге, розвиток пізнавальних інтересів учнів до навчання. Їм цікаво вчитися, прагнучи знати якомога більше, щоб виступати в ролі вчителя, контролюючи чи перевіряючи товариша.

По-третє, розвиток зв’язного мовлення та творчих здібностей учнів. Вони вчаться правильно, грамотно і красиво говорити.

За новою навчально-виховною концепцією вивчення української мови учні мають не тільки засвоїти певну суму лінгвістичних понять та граматичних правил – вони повинні вільно володіти усною й писемною мовою, послуговуватися нею в різних ситуаціях.

Як же донести до кожного школяра багатство й красу рідного слова, виробити вміння невимушено вести бесіду, створювати тексти літературною мовою?

Ніякі новітні педагогічні технології не допоможуть словесникові це зробити, коли він за суб’єктом навчання не бачитиме живої людини, яка росте, пізнаючи навколишній світ і себе в ньому, не відчуває серцем душі цієї підростаючої особистості.

Особливо це стосується дітей 5-6-их класів. Дітей, які щойно перейшли до середньої ланки і великою мірою ще сприймають життя як гру. Їхні очі широко відкритті назустріч казковому, незвичайному. Вони охоче, з великим задоволенням виконують такі завдання, де є можливість їм виявити творчу індивідуальність. І тому уроки з елементами казки, гри в такому віці надзвичайно ефективні.

У своїй практичній діяльності часто використовую такі нетрадиційні форми, які захоплюють уяву школяра, активізують його розумову діяльність. Це може бути урок-казка, урок-подорож, урок-змагання, урок-гра, урок-КВК, або ж традиційний урок з нестандартними елементами. Прикладом такого уроку може бути урок у 5-ому класі з розділу «Будова слова. Орфографія» по темі «Префікси пре-, при-, прі-«. Проводжу цей урок з використанням нетрадиційних елементів: а)»Казка про пре- і при-«; б) гра-загадка «Чому так?»; в) гра-змагання «Хто, швидше і правильніше » і закінчую урок творчим завданням: скласти і записати твір-мініатюру » Весно, весно! Яка ти чудесна», який може бути написаний учнями диференційовано: а)за допомогою опорних слів; б)словосполучень і початків речень; в)за даним планом; г)самостійно. Тобто будую уроки так, щоб вони були підпорядковані дидактичній меті: діти мають винести з уроку якомога більше знань, умінь і навичок і вміти їх застосувати у житті.

Уроки рідної мови та літератури вимагають від учнів напруженої інтелектуальної роботи. Тому дуже важливо використовувати такі методичні засоби, які сприяють виконанню основних завдань навчання, знімали б час від часу напруженість, давали емоційну розрядку. Прагнення стати переможцем – важливий стимул для активізації пізнавальної діяльності. Таким є урок – КВК.

Урок-КВК – це і радість колективного пошуку правильної, дотепної відповіді, і можливість для кожного самостійно здобути та проявити свої знання, кмітливість, гумор, артистизм. Краще всього таку форму навчання проводити під час узагальнення, закріплення чи повторення пройденого. Але я спробувала і провела урок у такій формі під час вивчення нової теми у 6-ому класі «Поняття про фразеологізми». І результат був неперевершений!

Всі учні були активними, виявляли велику зацікавленість, самонавчалися і робили висновки. Вони добре зрозуміли місце фразеології в системі мови, запам’ятали етимологію багатьох зворотів, уміли виділяти їх у тексті, пояснювати значення, правильно використовувати їх у мовленні та визначати синтаксичну роль. Цей урок ще раз довів, що гра — це також навчання, якщо гра правильно побудована.

Оволодіння мовою немислиме, перш за все, без накопичення певного словникового запасу, постійного його збагачення. А це – не просто запам’ятовування слів, але й усвідомлення їх багатозначності, вживання в реченні. І ось тут допомагає гра, творчість.

На одному із уроків по темі «Лексикологія», коли мова йде про синоніми, омоніми, антоніми, розповідаю п’ятикласникам казку «Витязь на роздоріжжі «.

Відважний витязь мандрував по країні Граматика. Одного разу він під’їхав до великого каменя, на якому прочитав напис: «Направо підеш – косу знайдеш. Наліво підеш – косу знайдеш. І прямо підеш – косу знайдеш». Здивувався витязь і вирішив дізнатися, що ж це за коса. Поїхав направо і баче: далеко в море заходить довга піщана полоска землі. Поїхав наліво, а там у траві блистить гостра коса, якою траву косять. Відправився витязь прямо і зустрів дівчину з довгою косою. Розгубився витязь. Посміялись діти над витязем і твердо запам’ятали, які слова називаються омонімами. А на уроці по темі «Синоніми» використовую матеріал, вміщений у журналі «Дивослово» №5 за 1998 рік. На цьому матеріалі діти переконуються у словниковому багатстві рідної мови, яка створюється її синонімічністю.

Нетрадиційні елементи гри застосовую і на уроках у 7-их класах, які доповнюю ще й диференціацією. Учні з бажанням і великим задоволенням виконують такі завдання, де може виявитися їх творча індивідуальність. Прикладом може бути вступний урок по темі «Прислівник як частина мови».

До нетрадиційних форм навчання належить і адаптивна система навчання, яка останнім часом широко висвітлюється на сторінках методичної преси. Ця форма роботи використовується не лише на етапі повідомлення нової інформації, а й під час самостійної роботи, самоконтролю, взаємоконтролю, дослідницької діяльності. При цьому виробляється в учнів уміння здобувати знання, узагальнювати і робити висновки.

Така система орієнтує учнів не на запам’ятовування прослуханого, а на розуміння та аналіз мовного матеріалу в ході уроку. При цьому діти вчаться здійснювати взаємоконтроль і самоконтроль, працюють над виробленням навичок оволодіння новими формами планування самостійної роботи, на кожному уроці кожен учень працює безперервно. У 6-ому класі на уроці, тема якого «Рід іменників (повторення). Іменники спільного роду» виконуємо, наприклад, таке завдання.

Переписати, узгодивши прикметники з іменниками, визначити рід іменників:

Нетрадиційні форми навчання школярів на уроках української мови та літератури

Після того, як учні завдання виконали, відкриваю контроль, написаний на дошці:

Нетрадиційні форми навчання школярів на уроках української мови та літератури

Учні здійснюють самоконтроль, тобто кожен сам перевіряє свою роботу, виставляє собі оцінку відповідно до норм. Я також здійснюю контроль – перевіряю разом з учнями деякі роботи (а вони при цьому можуть зауважити, чи збігається їхня власна оцінка з моєю оцінкою, трактують свою точку зору на оцінку). Українська класика, кращі твори української діаспори, сучасна література сприяють становленню і розвиткові таких рис особистості, як патріотизм, зацікавлена участь в усіх державних і громадських справах, творче відношення до праці. Виховання таких рис – важлива мета вивчення літератури. Залучаючи майбутніх учасників розбудови незалежної України до скарбниць української літератури, формую в них естетичні смаки, високу моральність, духовні потреби. Для мене важливо, щоб вихованці вміли правильно оцінити вчинки людей і свої власні, прагнули наслідувати позитивних героїв, бачити і розрізняти погане і прекрасне навколо. На уроках літератури намагаюсь, щоб школярі не тільки зрозуміли і запам’ятали виучуване, але й відчули його. Емоційність допомагає глибше пізнати світ, сильніше відчути любов до добра і ненависть до зла, захоплюватися благородством й боротися з тим, що заважає нам жити. На кожному уроці працюю над збагаченням словникового запасу, розвиваю творчу самостійність, інтерес до знань. Знаючи, що уроки літератури — це уроки моральності, патріотизму, проводжу в класах уроки-суди, уроки-семінари, уроки-концерти, уроки-подорожі, уроки-екскурсії, уроки-диспути та уроки-зустрічі. Для цього звертаюся до періодичних видань: журнал «Українська мова та література», «Дивослово», газети «Українська мова та література» видавництва «Шкільний світ». Нещодавно провела такий урок-зустріч з персонажами та автором повісті «Захар Беркут» І. Я. Франка у 7-ому класі. Така нетрадиційна форма уроку дала можливість залучити до уроку всіх учнів, захопити їх своєю неординарністю, красою західноукраїнського одягу, можливістю виявити і показати свої образотворчі вміння (було багато виконано малюнків до епізодів повісті ), вміння висловлювати свої думки, ставити питання та давати на них аргументовані відповіді. Учні перевтілювалися в героїв повісті і намагалися донести до присутніх на уроці той дух патріотизму, єдності, згуртованості, доброти, чесності, людяності та справедливості, який був притаманний нашим предкам у 13 столітті, та показати актуальність цього твору в наші дні, бо він змушує нас замислитись над багатьма проблемами сьогодення.

Цікаво проходять уроки літератури рідного краю, на які я намагаюся запрошувати місцевих аматорів слова. Традицією стали зустрічі з Ступаком Станіславом Івановичем, поетом, ветераном Великої Вітчизняної війни Верлокою Федором Йосиповичем, гумористом села. Ось які враження залишились в учнів після таких знайомств.

«Мені дуже сподобались вірші Станіслава Івановича. Я була у захваті від почутого. Ця зустріч залишиться надовго в моїй пам’яті».

Павленко Таня, учениця 6-Б класу.

«Мені запам’яталася зустріч з нашим односельчанином – гумористом, Федором Йосиповичем Верлокою. Його гумористичні байки, побрехеньки нікого не залишили байдужими, вони розкривали і висміювали недоліки нашого суспільства, засуджували негативні риси молоді, навіть стосувалися деяких з вихованців нашої школи».

Яропут Наталя, 7-А клас.

Застосування таких нетрадиційних форм навчання забезпечує на моїх уроках ефективність і результативність, сприяє формуванню активної особистості, дає можливість індивідуалізовано підходити до організації навчальної діяльності учнів з різним рівнем підготовленості, виявляти їх здібності та можливості, які на звичайних уроках не проявляються.

Отже, запровадження нетрадиційного підходу до вивчення української мови та літератури в загальноосвітній школі переслідує досягнення такого рівня володіння мовою, який забезпечить:

а) вміння грамотно вибудовувати усне й писемне мовлення;

б) вміння точно «малювати» картини дійсності і логічно висловлювати думки, користуючись відповідними типами, стилями, жанрами мовлення;

в) уміння правити власне мовлення і розвивати його індивідуальні риси.

Як супутні досягаються не менш важливі загальні цілі:

а) формується цілісний, системний тип сприймання, опрацювання і відновлення знань;

б) стимулюється загальний розвиток особистості;

в) створюються сприятливі умови для розвитку творчого начала, утвердження своєї самобутності кожною особистістю;

г) виробляється вміння працювати з інформацією самостійно.

Часто і справедливо повторюють вислів: «Особистість учня не посудина, яку потрібно наповнити знаннями, а факел, який слід запалити. Але вогонь легше всього займається від вогню». Захоплення вчителя предметом, любов до мови та літератури, глибока ерудиція, щира зацікавленість у долі кожного учня – ось що раніше і більше всього забезпечує успіх викладання.

Ці ж якості вчителя постійно змушують його думати про свої нові підходи до літератури і мови та про методичну майстерність.

Література

Л. В. Скуратівський. Пізнавальні завдання української мови. Київ., 1987.-С. 127-133

Н. Я. Грипас. Робота над текстом на уроках мови. Київ., 1988

О. Глазова .,Т. Косян. Матеріали до уроків української мови для 5-7 класів на 1993-1994 н. р. УМЛШ.-1993, №10

Н. Пастушенко. Нетрадиційне навчання і викладання української літератури. Київ. ж. «Дивослово» №2, 1998 рік

М. Пензлик. Особливості технології уроку мови. Київ. ж. «Дивослово» №4, 1998 рік.

Т. Семенкова. Нові форми проведення уроків з мови. Київ. ж. «Дивослово» №5, 1998 рік.

Б. О. Житник. Актуалізація особистністно орієнтованого навчання. Харків., ТОРСІНГ, 2001 рік.

Лінгвістичні ігри. Київ. ж. «Дивослово» №2, 1999 рік.

О. С. Падалка, А. М. Нісімчук, О. Т. Шпак. Педагогічні технології. Київ. Вид-во «Українська енциклопедія» ім. М. П. Бажана, 1995 рік.

Додаток №1

Урок мови у 7-ому класі

Тема. Прислівник як частина мови.

Мета. Пригадати відоме семикласникам про прислівник. Поглибити й засвоїти матеріал про загальне значення цієї частини мови, морфологічні ознаки та синтаксичну роль.

Розвивати в учнів уміння розпізнавати прислівники в реченні, визначати їх значення та синтаксичну роль. Удосконалювати навички охайного й грамотного письма, уміння висловлюватись ( усно й письмово); збагачувати словниковий запас учнів.

Тип. Урок засвоєння нових знань.

Тема — девіз:

Не може бути у природи

невдалих днів,

дощів похмурих.

Відчути осінь –

насолода,

коли краса її

барвисто спалахнула.

Зміст роботи.

1. Вивчення нового матеріалу.

1.1. Повідомлення і тлумачення теми, мотивація мети й завдань уроку; запис теми девізу.

1.2. Евристична бесіда.

— Пригадаймо, на які питання відповідають прислівники.

— Яка найголовніша ознака прислівника? (Незмінність.)

— Яким членом речення виступає найчастіше ця частина мови? (Обставиною.)

— Закінчуючи вивчати дієприслівник, ми зазначили, що він має з прислівником спільні ознаки. Які ж саме? (Незмінність та синтаксичну роль.)

1.3. Аналіз мовного матеріалу.

Переписати словосполучення і зазначити, з якими частинами мови вжиті тут прислівники, на що вони вказують.

Нетрадиційні форми навчання школярів на уроках української мови та літератури

Учні відповідають, що прислівник – це незмінна частина мови, яка вказує на ознаку дії, предмета чи іншої ознаки і відповідно поєднується з дієсловом, дієприслівником, прикметником або іншим прислівником.

1.4. Робота з підручником. Читання вголос правил, уміщених у підручнику. Підготувати відповідь на запитання:»На які розряди поділяються прислівники та на які питання вони відповідають? )

1.5. Фізкультурна хвилинка.

2. Закріплення й усвідомлення вивченого та розвиток умінь і навичок застосовувати здобуті знання на практиці.

Завдання 1. Колективна робота з міні-текстом записаним на дошці. Переписати, розкриваючи дужки, ставлячи пропущені букви та розділові знаки.

Осінь раптово заволоділа своїми правами. Вона майстерно жовтить зел..нь бавлячись соковитими фарбами. Повіл..но опадають листочки віртуозно ро(з, с)фарбовані пензлем (не)відомого художника.

Учні проводять взаємоперевірку. Після цього пояснюються контрольні орфограми і пунктограми.

Це текст чи окремі речення? Обґрунтуйте свою думку. Доберіть назву

( напр.» Прийшла володарка осінь»)

Підкресліть у тексті прислівники як члени речення. Визначте (усно), на які питання вони відповідають та до якого розряду належать. Олівцем над кожним прислівником напишіть, до якого розряду він належить та на яку ознаку вказує.

Робота з тлумачним словником та словником іншомовних слів.

Вияснюється значення слів:

Віртуоз (італ.) – людина, яка досягла в роботі високої майстерності.

Пензель (вл. укр.) – прикріплений до ручки пучок шерсті, що використовується для нанесення фарби, клею на якусь поверхню.

Синтаксичний розбір останнього речення із записаного твору ( на дошці і в зошитах )

Завдання 2. Гра «Одним словом».( Можна проводити гру стоячи.) Грають три команди «Лелеки», «Журавлі», «Лебеді».

Кожна команда повинна передати одним словом-прислівником кожне з чотирьох словосполучень. Словосполучення читається один раз. За кожну правильну відповідь дається «осінній жовтий листок», який виготовили гуртківці. У кого більше назбирається листя, ті й виграли.

«Лелекам»

1. З почуттям подяки, з готовністю віддячити за послугу. (Вдячно.)

2. Ручним способом, без використання механізмів. (Вручну.)

3. Догори обличчям (Горілиць.)

4. Охоче, із задоволенням і любов’ю до якого-небудь заняття. ( Залюбки. )

«Журавлям»

Зігнувши ноги в колінах і тримаючись на пальцях. (Навпочіпки.)

Завзято, непохитно у здійснені своєї мети. (Наполегливо.)

Без бажання, мляво, повільно (Нехотя.)

У гніві, дуже розсердившись. (Спересердя.)

«Лебедям»

1.Піднявшись на кінчики пальців ніг. (Навшпиньки.)

2. Дійсно, відповідно до фактів. (Фактично.)

3. Не шкодуючи ділитися чим-небудь, охоче витрачаючи щось. (Щедро.)

4. Услід за тим, що віддаляється. (Навздогін.)

Завдання 3. ( Диференційоване, картки розраховані на різний рівень знань учнями матеріалу.)

Картка з індивідуальним завданням (для учня, який творчо й образно мислить). Використовується ілюстрація або світлина із зображенням чарівного осіннього пейзажу.

Написати етюд за даною ілюстрацією, використовуючи прислівники.

Прислівники підкреслити, дати твору заголовок.

Картка «Лотос» ( для групи сильних учнів )

Дати ( усно) визначення синонімів.

Вписати у порожні клітинки синоніми до поданих слів:

інколи; 2) як-небудь; 3) неодмінно; 4) вниз; 5) голосно; 6) повік; 7) ввічливо.

Картка «Віночок» ( для групи учнів, які повільно, але вдумливо засвоюють матеріал).

Дати ( усно) визначення антонімів.

Вписати в порожні клітинки антоніми до поданих прислівників:

мало; 2) раніше; 3) всерйоз; 4) дешево; 5) уночі; 6) вірно; 7) влітку.

Скласти з одним з прислівників речення про осінь і записати його в зошит.

Картка «Клас» (для всіх інших учнів).

Вибірковий диктант.

З речень, які зачитує учень, виписати словосполучення з прислівниками.

В далечінь холодну без жалю за літом синьоока осінь їде навмання. (В. Сосюра). Паде

додолу листя з деревини, паде невпинно, чутно, сумовито. (І. Франко). Доріжки щільно вкриваються пухким листяним килимом. Раптом чарівний оркестр життєдайних осінніх звуків будить світлі фантазії. (З журн.)

Перевірка карток.

3.Заключна бесіда-узагальнення.

4. Пояснення домашнього завдання.

5. Виставлення оцінок.

6. Висновок. Дуже хотілося б, щоб вийшовши з уроку, ви не тільки запам’ятали, що прислівник незмінюваний, що найчастіше він виступає обставиною та на які розряди поділяється, а й зуміли б побачити чарівну картину осені.

Повіє вітер – листя вмить

зашепче щось, зашелестить,

дивується, що тихе літо

так швидко встигло пролетіти.

С. Жук.

Додаток №2

Урок літератури у 7 – ому класі

Тема. Підсумковий урок за історичною повістю І. Я. Франка «Захар Беркут»

Мета. Перевірити, чи глибоко зрозуміли учні зміст твору, чи вміють володіти матеріалом, як сприяли персонажів повісті, як проаналізували їх вчинки, чи вміють висловлювати свої думки, обґрунтовувати їх; розвивати самостійність мислення, вміння триматися перед аудиторією, обстоювати свої думки; виховувати патріотизм, позитивні, моральні якості.

Тип уроку. Узагальнення набутих знань.

Форма уроку. Урок-зустріч з автором та персонажами твору.

Обладнання: підручники, тексти твору, малюнки, картина, портрет І. Я. Франка та епіграф:

Бажав я для скованих волі,

Для скривджених кращої долі

і рівного права для всіх…

І. Я. Франко

Перед класом ставимо дві парти, за ними сидять відповідно перевдягнені в персонажів повісті учні. Перед ними таблички з іменами: Мирослава, Захар Беркут, Максим, Тугар Вовк.

За вчительським столом учень: Автор.

Вчитель починає і завершує урок. Ведуть заняття автор та персонажі.

Хід уроку.

Слово вчителя.

Сьогодні у нас нестандартний урок. Урок-зустріч з автором та персонажами повісті «Захар Беркут». Саме така форма допоможе нам виявити, чи глибоко ви зрозуміли зміст твору, чи вмієте володіти матеріалом, як сприйняли персонажів твору, проаналізували їх вчинки.

Відкрили зошити, записали дату, тему уроку та епіграф.

Ми з вами живемо сьогодні в незалежній, суверенній країні, яка переживає глибоку кризу, знецінення всіх позитивних моральних якостей. А саме у цьому творі І. Я. Франко звертається до пошуку ідеалу людини та прообразу справедливого суспільства. Можливо настав той момент, коли, як казав у творі Захар Беркут, слід звертатися до уроків минулого, щоб сьогодні пролилося менше крові і сліз. То ж зустрічаючись сьогодні з автором повісті та її персонажами, звертаючись до епіграфу уроку, ми з вами повинні вирішити проблему:

— чи є повість «Захар Беркут» сьогодні потрібною і актуальною та

— яка її головна думка?

Урок ведуть сьогодні автор і персонажі твору, а я їм лише допомагаю. Тож починаємо. Слово передаю шановному авторові.

Автор. На початку нашої розмови дозвольте поставити кілька запитань, що допоможуть вам пригадати ті моменти, які будуть потрібні для подальшої розмови з персонажами. Отже,

Ще в роки навчання в університеті я дійшов думки: «Не досить того, як писати, але що писати такого, аби було корисне для нашого народу. Мене манила спільність громад, людей, країв.»

Скажіть, будь ласка, в чому була приваблива для мене ідея спільності народу?

Можливі відповіді учнів: а) Ви бажали показати, що єдність, співжиття людей уже давно виправдане історією, що суспільство, в якому існує рівноправність, витримає будь-які випробування; б) Об’єднані, дружні, згуртовані люди, громади, краї зможуть протистояти будь-якому ворогові, перенести страшні трагедії та стихійні лиха.

Подумайте, чому я звернувся до подій сивої давнини? І до яких саме подій?

Можливі відповіді учнів: а) Ви показали у повісті громадське життя народу Карпат у 13 столітті, його боротьбу за свою волю, за рідну землю; б) Ви звернулися до подій сивої давнини, щоб показати, що спільність людей-громади у 13 столітті уже змогла протистояти і боярській сваволі, і нападу завойовників, і силам природи.

З якою метою, на вашу думку, я написав твір?

Можливі відповіді учнів: а) Ви написали твір, щоб закликати, підняти своїх співвітчизників на боротьбу з несправедливістю та інші.

сюжет у повісті пригодницький, тобто тут є складні випробування, небезпечні ситуації, ризиковані вчинки. Згадайте, які саме складні випробування випадають на долю героїв?

Можливі розповіді учнів: зустріч Мирослава з ведмедицею і її врятування Максимом; рішення Захара Беркута дати бій нападникам, у руках яких був Максим; його вболівання за громаду, інші народи, коли він своєю рукою посилає смерть синові; перехід Мирослави на бік тухольців, коли вона дізналася про зраду свого батька; чудесне врятування Максима.

Які ж проблеми порушую я у творі? Яка з них найголовніша?

(учні дають відповіді)

Як згруповані герої твору? В які моменти життя вони найвиразніші?

(учні дають відповіді)

Автор. Спасибі за ваші відповіді, а зараз я надаю слово Олені Федосіївні.

Вона за моїм дорученням проведе з вами тестову вікторину

Вчитель. Завдання тестів – вибрати правильну відповідь і поруч з номером питання поставити відповідну літеру.

Вікторина.

Які моральні риси з перерахованих мною не властиві тухольцям?

а) волелюбність, одностайність, працьовитість;

б) неорганізованість, боягузтво, нечесність;

в) любов до рідного краю, жертовність, патріотизм.

2. Спільні риси Тунгара Вовка і Захара Беркута:

а) соціальне походження, любов до Батьківщини;

б) любов до дітей, почуття власної гідності;

в) доброта, чесність.

3. Дві відмінні риси Мирослави і Максима:

а) походження, м’якість Мирослави і твердість Максима;

б) військове вміння, любов до Батьківщини;

в) сміливість, рішучість.

4. Хто порадив заманити ворога в улоговину?

а)Мирослава;

б) Захар Беркут;

в) Максим.

5. Перевага монголів у :

а) кількості;

б) дисципліні;

в) військовому вмінні.

6. Передвісниками монгольської орди були:

а) круки, ворони;

б) лисиці, зайці;

в) сороки, перепела.

7. Мета життя для Захара Беркута це :

а) влада, розкіш;

б) громадське щастя, вільний край;

в) сила, могутність.

8. Мета життя для Тугара Вовка це:

а) служіння народові;

б) боротьба за волю і щастя громади;

в) багатство, помста.

9. Мирослава викликає у нас почуття:

а) ненависті, відрази;

б) співпереживання, захоплення;

в) ніяковості, суму.

10. Як поводиться Тугар Вовк під час повені:

а) стійко, не падає духом;

б) підтримує Максима, впадає в розпач;

в) боязко, хоче врятувати своє життя.

11. Камінь на останню купку ворогів, серед яких був Максим, пустив:

а) один з тухольців;

б) Захар Беркут;

в) Бурунда.

12. Копа це:

а) стіг сіна;

б) копанка для води;

в) рада, віче, збори.

13. Засіки це:

а) штучна перешкода з дерев;

б) помітки на деревах;

в) схованка для корму.

14. Частиною орди, що йшла на Тухольщину, керував:

а) Чінгісхан;

б) Бурунда;

в) Тугар Вовк.

15. Яким божествам поклонялися тухольці?

а) Сторожу, Сонцю;

б) Даждь Богові, Перену;

в) Прометею, Духові.

16. Яка риса характеру Захара Беркута розкривається в його словах:

«Нехай радше гине мій син, ніж задля нього має уйти хоч один ворог нашого краю ?»

а) любов до сина;

б) ненависть до загарбників;

в) сум за сином.

Автор. Отже, що я засуджую у цій повісті?

(учні дають відповіді)

Автор. А що я звеличую у цьому творі ?

(учні дають відповіді)

Автор. А тепер слово надаємо персонажам, щоб кожен з них впевнився, що його характер і вчинки ви правильно сприйняли. Слово надається найстаршому й наймудрішому – Захарові Беркуту. (Захар розповідає про себе і ставить до класу питання, а учні на них дають відповіді і ставлять свої питання Захарові).

Автор. Слово переходить до другого представника старшого покоління – Тугара Вовка. (Він розповідає про себе і ставить питання класу, учні знову на них відповідають та запитують).

Автор. Добре, що ж скаже нам молоде покоління? Прошу, Мирославо. (Мирослава розповідає про себе і також задає учням класу питання, а ті на них відповідають і ставлять свої запитання).

Автор. А тепер слово надається Максимові. (Максим розповідає про себе, дає питання та відповіді).

Автор. Дякую всім персонажам і учням. А тепер я хотів би побачити ваші малюнки до твору і почути коментарі до них. (Учні коментують свої роботи. Увага звертається на дошку, де висить велика картина, на якій зображена котловина і тухольці, що валять Сторожа, щоб загатити річку і затопити монголів).

Вчитель. У кінці твору Захар Беркут промовляє слова, що містять основну думку твору. Прослухайте їх ще раз уважно і сформулюйте ідею повісті. (Захар Беркут читає напам’ять уривок, всі слідкують по підручнику стор. 270-новий, 242-старий)

Вчитель. Тож, яка основна думка твору?

— Учні висловлюють свої думки, одна з яких така: Основна думка розкрита в епіграфі:

Бажав я для скованих волі,

Для скривджених кращої долі

і рівного права для всіх…

І. Я. Франко

Вчитель. Чи є ж твір потрібним і актуальним сьогодні?

(учні дають обґрунтовані відповіді)

Вчитель робить підсумок про актуальність і потрібність повісті в наші дні. Цей твір змушує нас замислитись над багатьма проблемами сьогодення, він має велике пізнавальне і виховне значення.

Вчитель. У нас на уроці був присутній ще один учасник. Це юний дописувач районної газети «Хлібороб». Які ж враження виніс він з нашого уроку? Надаємо слово юнкору.

(він читає замітку про урок)

В нашій школі відбувся цікавий урок української літератури в 7 класі. Семикласники не просто вивчали зміст твору, а мали можливість зустрітись з автором та персонажами повісті І. Я. Франка «Захар Беркут».

В ролі автора та героїв виступали самі учні. Вони, використовуючи зміст твору, розкрили риси характеру персонажів, дали оцінку їхнім вчинкам та більше дізнались про життя наших пращурів. Мої однокласники самі переконались, що історія наших предків героїчна, повчальна, безсмертна. А тому повість, написана в 1883 році, і сьогодні актуальна. Автор вчить нас бути патріотами рідного краю, бути добрими і милосердними, чесними і працьовитими.

Після цього уроку у мене з’вився інтерес до історичних творів. Я б радив усім читати більше книг про минуле нашого народу, а почати можна саме з повісті Івана Франка «Захар Беркут».

Вчитель. На кінець уроку, я хочу запропонувати вам літературний ланцюжок.

Каменяр.

Радість.

Тугар Вовк.

Котловина.

Афоризми.

Максим.

Мирослава.

Аз.

Захар Беркут.

Тухля.

Ямб.

Бурунда.

Антитеза.

Алфавіт.

Тропи.

Пиріг.

Гриф.

Франко.

Вчитель. Ось і підійшов до кінця наш урок. Гадаю, що сьогоднішня зустріч з персонажами твору і шановним автором була для вас не тільки цікавою, але й корисною.

Оцінювання роботи учнів на уроці словесно і бально.

Домашнє завдання.

Написати відгук про урок у формі замітки до газети.

Опереджаючи завдання. Прочитати по підручнику все про П. А.Грабовського., стор. 284-297.

Курсовая работа: Общие свойства живых систем

Posted on by admin

Реферат

Общие свойства живых систем

1. Основные особенности и внутрисистемные связи живых систем

При всем своем многоплановом разнообразии живые системы имеют некоторые, хотя и немногочисленные, но неотъемлемые общие особенности, определяемые фундаментальными общими свойствами живого. Таких особенностей три: 1) наличие собственной программы развития системы, развертываемой на основе активно регулируемых информационных взаимосвязей ее с внешней средой, 2) иерархическая функционально-структурная организация и 3) высокая функционально-структурная сложность.

Наличие собственной программы развития — основополагающее свойство всех живых систем, поскольку оно определяет их главную общую черту — иерархическую функционально-структурную организацию, которая представляет собою высшую форму упорядоченности системы и служит источником ее антиэнтропичности. Именно иерархическая организация живых систем позволяет им достигать той характерной для них высокой функционально-структурной сложности, особенно на молекулярном уровне, которая и создает специфику живого на основе развития функционально необходимых внутренних информационных, материальных и энергетических связей живой системы и ее разносторонних контактов с внешней средой. Поэтому любое усложнение живой системы в итоге ведет к более разветвленной иерархии в ее целостной функционально-структурной организации. Оба эти процесса — общее усложнение системы и прогрессивное развитие иерархического характера ее организации — происходит на основе соответствующего усложнения собственной программы развития системы. В схематическом виде основные связи живой системы показаны на рис. 1.

Общие свойства живых системРис 1

2. Наличие собственной программы развития системы и способность к активному оперированию информацией

Всем живым системам любого уровня сложности, как организменным„ так и надорганизменным, совершенно независимо от их функционально-структурных особенностей, элементарной основы и всех других качеств, свойственно наличие определенной собственной программы развития, реализация которой обеспечивает сохранение системы в меняющихся условиях внешней среды.

Наличие собственной программы развития — важнейшая особенность живых систем, определяющая все их другие специфические свойства.

В зависимости от уровня функциональной организации живой системы собственная программа ее развития существенно изменяется по своей структуре, сложности и степени централизации. В связи с этим значительные различия существуют между собственными программами развития организменных и надорганизменных систем.

У организмов собственная программа развития имеет в своей основе генетическую программу, материализованную на молекулярном уровне в виде генома. Генетическая программа содержит конкретную генетическую информацию, необходимую для обеспечения онтогенетического развития организменной системы и ее самовоспроизведения в цикле развития вида. Эта программа в своей основе имеет: 1) закономерности кодирования, транскрипции и трансляции генетической информации; 2) закономерности репликации и сегрегации генетического материала; 3) закономерности самосборки первичных биологических структур, т. е. совокупности сложных биополимеров — нуклеиновых кислот и белков, взаимодействие между которыми обеспечивает возможность саморегуляции живых систем организменного уровня.

Собственная программа развития организма всегда является централизованной, однако формы и степень этой централизации различны в зависимости от уровня структурной агрегации организменной системы. Монобионтная программа развития всегда централизована на генетическом уровне, т.е. построена по принципу генетического моноцентризма; метабионтная программа лишена генетического моноцентризма и централизована уже на уровне межклеточных взаимодействий; а централизация ценометабионтной программы осуществляется на уровне взаимодействий многоклеточных суборганизменных структурных блоков, имеющих ранг метабионтов. Таким образом, с повышением уровня структурной агрегации организменной системы уровень централизации ее собственной программы развития закономерно удаляется от молекулярного уровня материализации генетической программы. Только у монобионтов эти уровни совпадают и генетическая программа представляет собою единственный элемент собственной программы развития организма, которая вследствие этого является генетически моноцентричной. В метабионтных и ценометабионтных организменных системах этот моноцентризм генетической программы сохраняется только на своем прежнем, монобионтном уровне, т.е. на уровне клетки.

Централизация собственной программы развития — важнейшая особенность информационной структуры организменных живых систем. Эта особенность, связанная с функционально-структурной целостностью и неделимостью организма, принципиально отличает любые организменные системы от надорганизменных.

В надорганизменных живых системах подобная централизованная программа развития отсутствует. Собственная программа развития надорганизменной системы формируется как интегральный результат взаимодействия некоторого множества ее централизованных подпрограмм, т.е. собственных программ развития тех организмов, которые образуют данную надорганизменную систему. Этот интегральный генофонд надорганиз-менной системы в конечном итоге образует столь же определенную программу ее развития на основе тех же принципов самовоспроизведения и саморегуляции, что и в случае отдельных организмов.

Способность к активному оперированию информацией столь же специфична для живых систем, как и само наличие собственной программы развития. Все биологические процессы связаны с той или иной формой активного оперирования с информацией и могут осуществляться лишь на основе постоянного поддержания в живой системе строго определенных параметров информационных потоков.

Говоря об активном оперировании информацией, мы хотели бы обратить внимание на тот факт, что неживые системы способны только к пассивному информационному обмену с окружающей их средой, который не включает в себя регулирование информационных потоков и специальную обработку поступающей в систему информации. Для живых систем характерно, напротив, 1) постоянное активное регулирование параметров двусторонних информационных потоков, связывающих систему с внешней средой, и 2) постоянная обработка, накопление и хранение поступающей в систему информации, что составляет необходимое условие реализации собственной программы развития живой системы.

Таким образом, развертывание собственной программы развития живой системы состоит в постоянном оперировании информацией, без чего эта программа не может быть реализована. Как некоторый конечный по объему комплекс информации собственная программа развития сама по себе еще не является достаточной для управления всей совокупностью жизненных процессов, осуществляемых живой системой. Информационный комплекс программы может быть приведен в действие лишь на основе постоянного притока информации извне, т. е. во взаимодействии с информационным полем окружающей среды, что представляет собою один из аспектов взаимосвязи живой системы с окружающей средой.

Информационный баланс живой системы всегда является положительным. Это правило не имеет исключений и составляет основу понимания жизни как процесса, связанного с уменьшением энтропии в живых системах при одновременном возрастании ее в окружающей их среде. Антиэнтропичность живых систем выражается, в частности, в их роли как концентраторов информации, своеобразных «информационных сгустков».

Способность живых систем к концентрированию информации обусловлена их иерархической структурой и их высокой функционально-структурной сложностью.

Наличие собственной программы развития — изначальное свойство живых систем. Именно возникновение программы развития, представляющей собою необходимое условие самоповторения системы, привело к появлению организмов как относительно стабильных в качественном отношении дискретных единиц живого и явилось исходным пунктом собственно биологической эволюции. В этом смысле эволюция организмов есть эволюция их собственных программ развития.

Пространственно-временная дискретность живого, находящая свое выражение в существовании организмов, предъявляет весьма жесткие требования к структуре и качеству информационного потока как в рамках онтогенеза, где этот поток определяет все элементы функционально-структурной специфики развивающейся организменной системы и порядок выражения отдельных морфопоэтических факторов, так и в филогенетическом, эволюционном плане, где от упорядоченности информационного потока зависит точность передачи всех свойств живой системы в чреде поколений и, соответственно, мера преемственности результатов эволюционного процесса. Эти строго определенные параметры информационного потока, создающего достаточную основу для управления процессами онтогенеза и филогенеза, и обеспечиваются конкретной пограммой развития, содержащейся в материализованной форме в живых системах организмен-ного уровня. Естественно поэтому, что без собственной программы развития были бы невозможны ни самовоспроизводство живых систем, ни их эволюция.

В необозримом многообразии живых систем можно различать разные уровни сложности собственной программы развития системы и различные формы записи ее элементов, но это — уже второстепенные детали. Главное и общее состоит в том, что собственная программа развития свойственна всем живым системам и всегда функционирует во взаимосвязи с информационным полем окружающей среды, причем живая система непрерывно потребляет информацию извне и активно оперирует ею. Заметим, что под оперированием информацией следует понимать не только традиционно включаемые в это понятие действия органов чувств или обмен химическими сигналами внутри организма, но также и усвоение различных веществ в процессе питания или акцептора электронов в процессе дыхания. Действительно, в этом смысле вряд ли можно видеть принципиальную разницу между усвоением молекул любого вещества в кишечнике и восприятием мышечной клеткой медиатора, выделяемого аксоном в синаптическую щель. В обоих случаях происходит усвоение информации, содержащейся в структуре конкретной молекулы, только в первом случае эта информация подвергается организмом длительной переработке, тогда как во втором — анализ ее совершается в доли секунды.

3. Иерархическая функционально-структурная организация

Все живые системы отличаются высокой упорядоченностью, которая проявляется в их целостной, иерархической функционально-структурной организации и находит свое выражение во взаимообусловленности всех отдельных элементов системы и их подчиненности ее общему функционально-структурному плану. И хотя эта иерархичность организации составляет общее свойство любых систем, в случае живых систем она приобретает совершенно особое значение, поскольку специфика этих систем создается благодаря их чрезвычайно высокой функционально-структурной сложности, которая требует исключительно тонкого согласования всех подсистем в пределах системы при весьма динамичном управлении всей многогранной совокупностью одновременно происходящих процессов, связанных с развитием этих подсистем.

Поэтому обеспечение экологически целесообразного интегрального результата деятельности живой системы, необходимого для ее сохранения и адаптивного развития, в любом случае возможно только на основе ее строго иерархической общей организации, при которой задача управления системой принципиально упрощается за счет того, что отдельные элементы этой сложной задачи могут решаться автономно и последовательно на отдельных иерархически соподчиненных уровнях системы. Только на основе этой иерархии процессов и структур в живой системе и становится возможным как фактически существующее в ней полное взаимосоответствие внутренних потоков информации, энергии и вещества, так и экологически целесообразное развитие ее информационных, энергетических и материальных связей с внешней средой. Иначе говоря, саморегуляция системы подобного уровня сложности может осуществляться только на основе ее строго иерархической, целостной организации.

Иерархическая структура как высшая форма упорядоченности свойственна живым системам на всех уровнях организации, начиная с субмолекулярного уровня.

На субмолекулярном и молекулярном уровнях примерами иерархической организации живых систем могут служить любые биологические макромолекулы, и прежде всего гигантские молекулы нуклеиновых кислот и белков с их сложными, разноуровневыми эволюционно обусловленными субъединицами, архитектура которых непосредственно определена многогранными совокупностями внутримолекулярных связей различной природы. Не повторяя общеизвестных истин химии нуклеиновых кислот и белков, напомним лишь, что они организованы именно на основе жесткой многоуровневой функционально-структурной иерархии определенных элементарных блоков разной сложности. В этой связи рассмотрим несколько подробнее только один пример — структурную организацию глобулярных белков.

Пространственная структура глобулярного белка представляет собою результат сложной многоуровневой иерархической организации первичных компонентов — аминокислот, причем в первичной структуре, т. е. «в аминокислотной последовательности заключена полная информация… Поэтому между всеми уровнями имеется взаимосвязь, так что элементы более низких уровней определяют элементы более высоких уровней».

Первый структурный уровень, или ‘первичная структура белка, представляет собою последовательность аминокислотных остатков в полипептидной цепи, связанных между собою ковалентными связями. Второй структурный уровень, или вторичная структура белка,— это упорядоченное, энергетически предпочтительное спиральное или зигзагообразное расположение полипептидных цепей, стабилизированное за счет водородных связей. Третий структурный уровень, или третичная структура белка, определяет способ укладки полипептидной цепи с образованием очень компактной, плотно упакованной структуры — глобулы. Третичная, структура стабилизирована связями разнообразной природы. Четвертый структурный уровень, или четвертичная структура белка, представляет собою функционально целостные макроагрегаты из двух или большего числа полипептидных цепей — протомеров, т. е. так называемый олигомерный белок.

Важно подчеркнуть, что «в аминокислотной последовательности полипептидной цепи олигомерного белка закодирована информация не только о его третичной структуре, но также и о геометрической форме контактных участков, с которыми соединяются контактные участки других специфических протомеров. Таким образом, информация, содержащаяся в аминокислотной последовательности, может реализоваться на нескольких уровнях структурной организации — вторичном, третичном и четвертичном». Это ясно указывает на иерархический характер организации белка.

Общим для белка «свойством, проявляющимся на всех уровнях организации выше аминокислотного, является симметрия… Наличие сим^ метрии и иерархии уровней белковых структур позволяет более ясно представить некоторые аспекты сложнейшей проблемы пространственной организации белковых молекул».

На надмолекулярном суборганизменном уровне иерархичность организации живых систем общеизвестна и достаточно демонстративна: все названные структуры представляют собою конкретные подсистемы организма и как таковые принципиально возможны только в рамках целостной функционально-структурной системы организменного уровня.

На организменном уровне иерархичность организации столь же очевидна, как и на суборганизменных уровнях: иерархическая соподчиненность всех функционально-структурных элементов организма составляет одну из его главных особенностей и характеризует его как неделимую единицу жизни.

На надорганизменном уровне иерархическая организация живых систем имеет место всегда, хотя в разных случаях может быть выражена в различной степени.

В структурно неупорядоченных временных надорганизменных системах эта иерархия может проявляться относительно слабо, примером чего могут служить хотя бы миграционные стаи мелких птиц, в частности многих воробьинообразных. Стая скворцов не является структурно упорядоченной в том смысле, что расположение птиц относительно друг друга в ней не подчиняется какому-либо твердому закону. В то же время поведение каждой птицы в летящей стае подчинено поведению стаи, в чем проявляется иерархическая, системная структура стаи.

Напротив, в структурно упорядоченных постоянных надорганизменных системах иерархическая структура выражена наиболее четко. В качестве примера можно указать ярусную структуру лиственного леса лесостепной зоны СССР, состоящего из основного — древесного яруса, ниже которого закономерно располагаются другие ярусы — кустарниковый, травяно-кустарничковый, моховой и т. д.; столь же выражена эта ярусность и по глубине укоренения растений. Такая ярусная иерархия над организменной системы леса оптимизирует распределение «сфер влияния» между представителями отдельных ярусов и тем самым ведет к наиболее полному освоению системой жизненных ресурсов.

Антиэнтропичность живых систем непосредственно связана именно с их упорядоченностью и проявляется в том, что свойственный им уровень энтропии ниже возможного максимума, соответствующего термодинамически равновесному состоянию системы. Поддержание такого состояния, когда уровень энтропии системы отличается от максимума, возможно в двух случаях:

при положительном энергобалансе системы, когда потребляемая ею из окружающей среды энергия больше выделяемой, что, в частности, соответствует метаболически активному состоянию живой системы; в плане общей теории систем это состояние должно быть определено как состояние открытой системы;

при отсутствии такого положительного энергобаланса, если система способна сохранять определенный, отличный от максимума, уровень энтропии только за счет своих структурных антиэнтропических свойств, препятствующих увеличению энтропии при отсутствии активно осуществляемого организмом материального обмена с окружающей средой, что, в частности, соответствует метаболически неактивному состоянию живой системы, т. е. состоянию полного анабиоза; с позиций общей теории систем такое состояние отвечает состоянию закрытой системы.

Оба эти состояния, в частности структурные антиэнтропические свойства закрытых живых систем. Важно подчеркнуть, что антиэнтропичность не есть какое-то самостоятельное свойство живых систем; она представляет собою лишь следствие реально существующей высокой упорядоченности этих систем.

4. Высокая функционально-структурная сложность

Общим свойством всех живых систем, независимо от общего уровня их организации, является их высокая функционально-структурная сложность.

При сколь угодно простой макроорганизации живые системы неизменно остаются высокосложными за счет своей специфической микроорганизации: при любой сложности макроорганизации живой системы ее интегральная сложность всегда определяется ее микроорганизацией на молекулярном и субмолекулярном уровнях. Принимая во внимание все информационные, энергетические и материальные аспекты молекулярной и субмолекулярной организации живых систем, следует признать, что преобладание этой молекулярной составляющей в интегральной сложности живой системы в любом случае столь значительно, что совокупность всех ее остальных, т.е. надмолекулярных, компонентов, бесспорно, имеет лишь подчиненное значение. В этом смысле можно сказать, что по степени суммарной сложности шимпанзе меньше отличается от вируса табачной мозаики, чем молекулярная организация шимпанзе от ее надмолекулярной организации.

Основанием для такого заключения служат общеизвестные истины молекулярной биологии. Представление о степени информационной и функционально-структурной сложности живых систем на молекулярном уровне дают хотя бы общеизвестные особенности генетического кода организмов. Достаточно напомнить, например, что один ген, обеспечивающий кодирование только одного полипептида, содержит примерно 1,5 X. X 103 нуклеотидных пар в ДНК, а палиндромные последовательности в ДНК эукариот, представляющие собою области узнавания для рестриктаз, содержат до 1,2 • 103 нуклеотидных пар. В свете подобных цифр, число которых можно было бы увеличить, высокая информационная и функционально-структурная сложность молекулярной организации живых систем представляется достаточно очевидной.

Естественно, что пример с шимпанзе не претендует на абсолютную точность; однако он, несомненно, верно отражает нашу общую мысль о решающей роли молекулярных особенностей в определении общего интегрального уровня сложности живой системы. Это, разумеется не дает нам права сбрасывать со счетов элементы сложности надмолекулярных уровней; суть дела состоит лишь в том, что совокупность этих надмолекулярных элементов по своему относительному значению в суммарном выражении сложности живой системы любого ранга явно уступает молекулярной составляющей.

Такое положение вполне соответствует тому факту, что все происходящие в организмах важнейшие жизненные процессы, связанные с изменениями информационных, энергетических и материальных состояний живой системы, структурно обеспечены на молекулярном и субмолекулярном уровнях. Именно это обстоятельство делает возможным, в частности, существование неклеточных живых систем, т. е. вирусов, у которых вся функционально-структурная организация ограничена уровнем макромолекул и сравнительно несложных надмолекулярных агрегатов. В этом одно из важнейших свидетельств особой весомости молекулярного уровня в многоуровневой целостной конструкции живых систем любой сложности.

Высокая сложность живых систем, основанная на их упорядоченной, строго иерархической функционально-структурной организации, в сочетании с программным управлением всеми протекающими в рамках системы процессами информационного, энергетического и материального плана, и создает ту глубокую специфику живых систем, которая поднимает их на более высокий, качественно новый уровень организации, принципиально отличающий их от объектов неживой природы.

Принимая во внимание все сказанное, мы можем заметить, что с принципиальной стороны жизнь как общее явление во Вселенной представляет собою феномен скорее кибернетического, чем субстратного плана. В конечном итоге не белки и не нуклеиновые кислоты как конкретные полимерные субстраты, а прежде всего их свойства как накопителей и преобразователей информации явились необходимой основой формирования антиэнтропических самоповторяющихся и эволюционирующих, т. е. живых, систем: при наличии этих информационных свойств на какой-либо иной субстратной основе явление жизни в принципе могло бы развиться с таким же успехом.

Понятие живой системы относится к объектам весьма различного уровня сложности. Содержание этого понятия может быть определено лишь в терминах биокибернетики и в соответствии с идеей системной организации, на основе учета некоторых общих принципов функционирования живых систем, в частности в аспектах связей, контроля и управления. В соответствии с этим в общем определении живой системы не могут найти отражения конкретно-биологические особенности, характеризующие специфику тех или иных частных систем любого уровня: такие особенности могут быть учтены лишь в определениях живых систем конкретного уровня сложности, например в определении открытой и закрытой живых систем.

Принимая во внимание большое разнообразие уровней организации известных в настоящее время живых систем и существующие между ними различия в формах их связей с окружающей их средой, общее определение живой системы можно сформулировать в следующем виде.

Живая система — иерархически организованная сложная система, имеющая собственную программу развития, реализация которой обеспечивает сохранение системы на основе поддержания в ней определенного, отличного, от максимума уровня энтропии. Это определение подчеркивает, таким образом, все три основные особенности живой системы.

Биологи, несомненно, обратили внимание на то, что в приведенном выше определении живой системы отсутствуют указания на традиционно выделяемые свойства живого. Это объясняется тем, что эти «традиционные» свойства в большинстве своем могут относиться не ко всем, а только к открытым живым системам, с которыми их и было принято связывать. Иначе говоря, прежние определения живого, содержащие эти «традиционные» элементы, оставляли за пределами живого закрытые живые системы, соответствующие состоянию полного анабиоза. Естественно, что наше общее определение, относящееся ко всем без исключения живым системам, не может содержать в себе элементы, приемлемые только для открытых систем.

Как видно из приведенного определения, оно не содержит указания на нуклеиново-белковый характер субстратов живых систем. Это обусловлено тем фактом, что все три свойственные живым системам особенности принципиально могут быть реализованы не только на основе нуклеиново-белковых субстратов, но и на иной химической основе, в связи с чем этот нуклеиново-белковый вариант организации живой системы не может найти отражения в ее общем определении.

Попытки обосновать общее определение живой системы исходя из нуклеиново-белковой природы земной жизни закономерно приводят к ограничительному толкованию этого понятия. Одним из примеров такого подхода может служить хотя бы следующее определение: «Живыми называются такие системы, которые обладают нуклеиновыми кислотами и белками и способны сами синтезировать эти вещества. Это определение неприложимо к древнейшим ступеням возникновения жизни, а также к существующим, возможно, внеземным живым системам, которые могут быть устроены иначе». Как видно из этого текста, подобное определение требует немедленных оговорок по поводу ограниченности сферы его применения. Кроме уже содержащихся в этом тексте ограничений, авторам вышеприведенного определения приходится считать, что вирусы — это объекты, «состоящие из нуклеиновых кислот и белков, но не являющиеся живыми», что противоречит их же собственному определению живой системы. Таким образом, попытки определения живой системы на основе констатации нуклеиново-белковой природы земных организмов исходят из предпосылок частного характера, т.е. страдают геоцентризмом и в этом смысле отражают пройденный этап развития биологии.

Наше определение не содержит также и упоминания р метаболической деятельности живых систем, поскольку она не свойственна закрытым живым системам.

Далее, в нашем определении ничего не сказано о способности живых систем к самовоспроизведению. Это связано с тем, что не все живые системы являются самовоспроизводящимися. Достаточно вспомнить многие бесплодные касты насекомых, например рабочих пчел и термитов и т.п.: все они представляют собою примеры несамовоспроизводящихся живых систем. То же можно сказать и о многих живых системах надорганизмеииого уровня, к которым понятие «самовоспроизведения» неприменимо, каковы, в частности, временные, миграционные стаи многих животных — различных рыб, птиц и др.

Наше определение не содержит и указаний на способность живых систем к эволюции, поскольку эволюционировать способны не все, а только метаболически активные самовоспроизводящиеся живые системы. Что же касается закрытых живых систем, представленных организмами, находящимися в состоянии полного анабиоза, то они не способны ни к самовоспроизводству, ни к эволюции, поскольку существуют в форме нефункционирующей структурной системы организма. Эволюционное развитие адаптации, обеспечивающих биологическую допустимость анабиотических состояний, происходит лишь за счет тех или иных генетических изменений, возникающих в метаболически активных фазах онтогенеза, тогда как в состоянии полного анабиоза, когда живая система является закрытой, она способна лишь испытывать элиминирующее действие естественного отбора под влиянием определенных агрессивных факторов среды. Однако направление этой элиминации всецело обусловлено развитием организма в метаболически активных фазах онтогенеза. Иначе говоря, процесс эволюции как таковой всегда ограничен периодами метаболически активной жизни, т. е. свойствен не всем, а только метаболически активным живым системам.

На основе общего определения живой системы открытая и закрытая живые системы могут быть определены следующим образом.

Открытая живая система — метаболически активная живая система, существующая на основе постоянного, активно осуществляемого обмена веществом и энергией с окружающей ее внешней средой, в ходе которого, в соответствии с программой развития системы, обеспечиваются ее сохранение и самовоспроизведение и создаются предпосылки к ее адаптивной эволюции.

Закрытая живая система — метаболически неактивная живая система, не осуществляющая обмена веществом с окружающей ее внешней средой и существующая в форме комплекса нефункционирующих жизнеспособных структур.

5. Периодический закон развития живых систем

В ходе биологической эволюции уровень функционально-структурной сложности живых систем изменяется двояким путем:

1) на дискретной основе, благодаря периодической агрегации доорганизменных или организменных систем в системы более высокого уровня структурной сложности. При этом структурная сложность систем увеличивается сразу на порядок: исходные системы в результате акта агрегации становятся подсистемами новой системы более высокого уровня структурной сложности. Именно таким путем происходило становление монобионтов, метабионтов и ценометабионтов;

2) путем медленных, постепенных изменений тех или иных элементов системы, в ходе которых новое качество накапливается в рамках определенного уровня структурной агрегации — монобионтного, метабионтного» или ценометабионтного. Так происходит адаптивная эволюция монобион-тов, метабионтов и ценометабионтов.

Целостная картина развития земной жизни представляет собою сочетание обоих этих путей и рисуется как сложный мультициклический процесс, подчиненный некоторому периодическому закону и состоящий в смене повторяющихся циклов, каждый из которых отличается от предыдущего более высоким уровнем структурной агрегации живой системы. В соответствии с этим выделяются три эры развития жизни на нашей планете, качественно различные по агрегатной структуре организмов: 1) монобионтная, в течение которой живые существа были представлены только монобионтами; 2) монометабионтная, в течение которой организмы были представлены монобионтами и метабионтами; 3) моно-мета-ценоме-табионтная, характеризующаяся присутствием в земной биоте одновременно всех трех структурно различных групп организмов — монобионтов, метабионтов и ценометабионтов — и продолжающаяся до настоящего времени.

Таким образом, в историческом развитии жизни на Земле происходили определенные периодические процессы, связанные с закономерной, циклической структурной агрегацией живых систем, составлявшей основу их адаптивного функционально-структурного усложнения. Эти периодические процессы могут быть описаны в виде периодического закона развития живых систем, сущность которого можно сформулировать следующим образом: эволюция организмов происходит на основе их периодической структурной агрегации, в ходе которой исходные доорганизменные или организменные системы становятся подсистемами новой организменной системы, более высокого структурного уровня.

Периодический закон развития живых систем отражает, следовательно, одну из наиболее общих особенностей их исторического развития — неравномерность и цикличность их эволюции.

В связи с задачами настоящего исследования — изучением экоморф» отражающих конкретную специфику организмов,— заметим, что организменный уровень организации живой системы в структурном отношении не является, следовательно, однозначным, а представлен тремя структурно различными уровнями, что имеет существенное значение при оценке особенностей экоморф самых различных организмов.

6. О техногенных вариантах живых систем

Искусственно созданный человеком, т.е. техногенный вариант живой системы, удовлетворяющий всем требованиям в ее общем определении, действительно был бы «живым» в том же смысле и в той же мере, как и естественные, природные живые системы. Не вдаваясь в технические детали этой проблемы и не касаясь ее экономических и социальных аспектов, отметим лишь ее общетеоретическую правомочность: искусственные, техногенные живые системы столь же возможны, как и любые созданные человеком техногенные объекты. Поскольку в случае создания техногенных живых систем речь идет фактически о моделировании свойственных природным живым системам конкретных функциональных особенностей, проблема техногенной жизни находится в рамках бионики и ее можно рассматривать как одну из технических задач, закономерна вытекающих из потребностей развивающейся человеческой цивилизации.

Выводы

Жизнь как, явление природы существует в форме дискретных живых систем. Основу дискретности живых систем составляет неделимая единица жизни — организм.

Живые системы обнаруживают значительное разнообразие, источником которого являются: 1) общий характер связей живой системы с внешней средой, 2) уровень функциональной организации системы, 3) уровень ее структурной агрегации и 4) способ организации процессов метаболизма. В связи с этим существенно деление живых систем соответственно на открытые и закрытые; организменные и надорганизменные; монобионтные, метабионтные и ценометабионтные; автобионтные и анавтобионтные. Эти деления неадекватны и не соподчинены друг другу; множественность их отражает многогранность процесса эволюции живых систем.

Разнообразие живых систем уменьшает число свойственных им общих особенностей, сводя его к трем взаимосвязанным главным свойствам живого: 1) наличию собственной программы развития живой системы, развертываемой на основе активно регулируемых информационных взаимосвязей ее с внешней средой, 2) иерархичности ее функционально-структурной организации и 3) ее высокой функционально-структурной сложности, особенно на молекулярном уровне.

Понятие живой системы относится к объектам весьма различного уровня сложности и может быть описано лишь в терминах биокибернетики а в соответствии с идеей системной организации. Живая система — иерархически организованная сложная система, имеющая собственную программу развития.

Эволюция организмов происходит на основе их периодической структурной агрегации, в ходе которой исходные доорганизменные или организменные системы становятся подсистемами новой организменной системы более высокого структурного уровня. Этот периодический закон развития живых систем отражает одну из наиболее общих особенностей их исторического развития — неравномерность и цикличность их эволюции.

Техногенные объекты, соответствующие определению живой системы, если таковые будут созданы, будут «живыми» в том же смысле и в той же мере, как и естественные, природные живые системы.

Реферат: Крымская война

Posted on by admin
Крымская война

 

Причины

войны,

её условия и участники

Ход военных действий

Условия мирного договора

Причины:

Борьба за господство на Ближнем Востоке.

Повод:

Столкновение между русским и турецким правительствами по вопросу о святых местах в Палестине.

Условия:

Россия была не готова к боевым действиям в военно-техни-ческом отношении. Кроме того, император Николай I в этой войне оказался один против могущественной коалиции, не имея союзников, не возбуждая к себе сочуствия ни европейских правительств, ни европейского общества. Таковы были последствия российской политики “вмешательства”, которая со времен Венского конгресса заставляла Европу боятся вторжения русских войск.

Участники:

Война началась как русско-турецкая, но с февраля 1854 г. России пришлось вести войну с коалицией государств, в которую помимо Турции входили Великобритания, Франция, а с 1855 г. и Сардинское королевство. Австрия и Пруссия хотя и не объявили прямой войны императору Николаю, но обнаруживали неблагоприятное для России настроение, что вынуждало держать часть войск и против них.

1853 г.

Балканы.

14 июня Николай I объявил о занятии русской армией Дунайских княжеств. 21 июня авангард русских под командованием ген.-адъютанта графа Анрепа переправился через реку Прут и через Фальчи, Текуч, Фокшаны и Рымник вышел к Бухаресту. Вслед за авангардом главные силы русских под командованием генерала князя М. Д. Горчакова перешли р.Прут. 2 июля Турция обратилась к великим державам с нотой протеста против действий России и в ответ получила заверения в помощи в предстоящей войне. 4 октября турция объявила войну России, после чего, 20 октября, Николай I издал манифест о войне с Портой. 11 октября боевые действия начались обстрелом крепостью Исакчей русских пароходов на Дунае. Дунайская Флотилия подошла к Исакче и выдержала бой с крепостными батареями. 22 октября в Черное море вошла англо-французская эскадра. 23 октября генерал Фанненберг атаковал позицию турок у Ольтеницы, но, плохо проведя бой, был вынужден с потерями отступить. У Калафата генерал Анреп, противостоя сильным турецким соединениям, рассылал летучие отряды для мелких стычек с врагом и сбора информации. Один из таких отрядов 14 ноября у м. Четати добился небольшого успеха. Получив подкрепления, генерал Анреп выдвинул к Калафату отряд Баумгартена, котоорый 25 декабря выдержал натиск 18 тысяч турок силами 2,5 тысяч штыков.

На Кавказе

, скопив большие силы против русских (свыше 70 тысяч), турки 16 октября захватили пост св. Николая, вырезали гарнизон и отбросили спешившего ему на помощь полковника Корганова. После этого турецкие главные силы двинулись к Александрополю и Ахалцыху. В ночь на 2 ноября турецкая армия встала у Баш-Шурагели – в 15 км от Александрополя, а на следующий день атаковала высланный на разведку отряд ген.-майора Орбелиани. Частное столкновение, в результате умелых действий русских и своевременного подхода подкреплений, чуть было не перерасло в битву, успех русских был очевиден. 19 ноября Ахалцыхский отряд князя Бебутова атаковал в лоб войска Абди-паши на укрепленной позиции у Баш-Кодык_Ляр. Русские одержали блистательную и полную победу.

На Черном море,

18 ноября состоялось Синопское сражение – последнее крупное сражение эпохи парусного флота. Турецкая эскадра под командованием Осман-паши и английского советника А. Слейда, следовавшая из Стамбула в район Сухум-Кале (Сухуми) и Поти для высадки Десанта, укрылась от шторма в Синопской бухте под защиту сильных береговых батарей. Она была обнаружена и блокирована эскадрой вице-адмирала П. С. Нахимова, который решил атаковвать турецкую эскадру в бухте, так как в море она могла быть усилена англо-французской эскадрой. В ходе сражения, длившегося 2,5 часа, были уничтожены ввсе турецкие корабли и береговые батареи. Эскадра Нахимова не потеряла ни одного корабля. Блестящая победа была достигнута благодаря высокому Флотоводческому мастерству П. С. Нахимова, решительным действиям командиров кораблей, котоорым он предоставил инициативу, а также героизму и отличной боевой выучке русских офицеров и матросов. Правильный выбор Нахимовым метода использования сил свел на нет преимущества противника. В Синопском сражении впервые была доказана высокая эффективность бомбической артиллерии. Оно также подвело итог многовековому развитию парусных флотов. На смену парусным кораблям стали приходить пароходы. Боевой опыт Синопа оказал огромное влияние на последующее развитие флотов всех государств.

1854 г.

Балканы.

Русское командование приняло решение в этом году утвердиться в нижнем течении Дуная. 18 марта войска ген.-лейтенанта Н.И. Ушакова овладели Бабадагом и отбросили турок к Варне и Шумле. 20 марта войска Лидерса вступили в Гирсово. Однако на этом продвижения закончились, главнокомандующим был назначен гр. Паскевич, задержавший наступление. За короткую передышку турки успели подготовить крепость Силистрию к обороне. На штурм Паскевич не решился, а 28 июня, будучи легко раненым, он передал командование Горчакову. Но тот, ввиду неблагоприятной общественно-политической обстановки (угроза вступления в войну Австрии), отменил атаку и 14 июля отступил от крепости. Вскоре русская армия вообще очистила придунайские княжества и к концу августа переправилась через р. Прут на свою территорию. Война на Дунае закончилась.

На Кавказе

военные действия начала Турция ударом из Батума на Кутаис, но попытка разбить слабый отряд князя Эристова 27 мая у Нигоети успех не принесла. Получив сведения об этом, князь Андронников сам перешел в наступление и 4 июля на р. Чолок разбил 30 тысячную армию турок и принудил ее к беспорядочному бегству. Чуть позднее, предупредив наступление турок из Баязета, генерал К. Е. Врангель 24 июня нанес им поражение, а князь Бебутов при Кюрук-Даре уничтожил анатолийскую армию Зарифа-Мустафы-паши.

Оборона Севастополя.

Весной 1854 г. Англия и Франция приняли решение оказать помощь Турции и выставили ультиматум русскому царю. 15-16 марта Англия и Франция объявили войну России. 10 апреля союзники провели крупную акцию против слабоукрепленной Одессы, но безуспешно. Летом 1854 г. союзные войска начали сосредотачиваться на восточном побережье Болгарии в г. Варна, готовясь к десантной операции в Крыму, целью которой было овладение сильной морской базой г. Севастополем. Во время пребывания английской армии в Варне началась эпидемия холеры. 1 сентября у Евпатории англичане и французы совершили высадку десанта в количестве 61 000 человек. Получив сведения об этом, командующий русскими войсками князь А. С. Меньшиков сосредоточил свои войска на р. Альме, где 8 сентября дал бой союзникам, который и проиграл. После этого поражения Севастополь оказался под угрозой захвата с суши, где не было оборонительных укреплений. Оборону города возглавили адмиралы В. А. Корнилов, П. С. Нахимов и В. И. Истомин. Воспользовавшись замешательством союзников, которые шли к городу окружным путем, чтобы обеспечить себе морскую базу в Балаклаве, адмиралы приступили к сооружению укрепления. Схему обороны разработал подполковник Э. И. Тотлебен. 9 сентября Корнилов приказал затопить 7 черноморских кораблей, 11 сентября еще 5 кораблей и 2 фрегата. Эти меры позволили преградить вход союзникам в бухту Севастополя с моря. Меньшиков, предоставив город самому себе, совершил опасный фланговый марш и для связи с тылом отвел войска к Бахчисараю. 15 сентября оборонительную линию Севастополя заняло 16 тысяч штыков при 32 полевых орудиях. 5 октября началась первая бомбардировка города, серьезно повредившая оборонительные укрепления. В тот же день погиб адмирал Корнилов. Однако подавить сопротивление русских батарей союзникам не удалось. В ночь с 5 на 6 октября были восстановлены разрушенные укрепления. Вследствие этого союзники были вынуждены отказаться от штурма, а вскоре они сами были атакованы. 13 октября Меньшиков перешел в наступление и в коротком бою под Балаклавой уничтожил цвет английской легкой кавалерии в “долине смерти”. Однако воспользоваться успехом главнокомандующий не сумел, упустив время. Рано утром 24 октября русские пошли в атаку на англичан, располагавшихся на Инкерманском плато. Первоначально наступление шло успешно, но вскоре русские были остановлены, замешкавшись из-за неразберихи и опоздания нескольких частей, и в конце концов были опрокинуты подоспевшими французами. Меньшиков отступил с уроном. Но все же Инкерманское сражение сорвало планы штурма Севастополя 6 ноября войсками союзников.

Потерпев неудачу и отчаявшись взять Севастополь сходу, союзники прибегли к стратегии косвенных сближений, начались боевые действия в Балтийском, Белом морях и на Камчатке. 7 марта английская эскадра адмирала Непира вышла из портов Англии в море и направилась к берегам Финляндии. Огнем береговых батарей она была прогнана от Або и Гангута. 26 июля, разрушив крепость Бормазунд, англичане овладели развалинами. 6 июня английские корабли подошли к Соловецкому монастырю и обстреляли его. Но монахи не открыли ворота, а мужественно отвечали на огонь врага пальбой из нескольких орудий. У г. Кола англичане были отбиты смелыми действиями инвалидной команды. 18 августа английская эскадра подошла к Петропавловску-на-Камчатке и 19 августа начала обстрел. Дважды, 20 и 24 августа, русские солдаты и матросы отбивали штурм десанта, что заставило эскадру через несколько дней ретироваться.

1855 г.

Севастополь.

Бои под городом продолжались, гарнизон упорно держался. Союзники решили изменить тактику. В Евпатории сосредотачивались турки для броска к Перекопу. 5 февраля Меньшиков приказал ген. С. А. Хрулеву провести штурм Евпатории. Штурм успеха не принес. Эта неудача привела к отставке Меньшикова 15 февраля и замене его на Горчакова. 18 февраля скончался император Николай I. В конце марта союзники усилили подготовку к штурму, который состоялся лишь 6 июня. Во всех пунктах союзники были отбиты и понесли страшные потери. Получив резервы, Горчаков 4 августа нанес удар по англо-французским позициям на р. Черной, но потерпел поражение с уроном в 8000 человек. С 5 по 8 и с 24 по 27 августа Севастополь выдержал массированные бомбардировки, а 27 августа союзники пошли на штурм, закончившийся потерей Малахова кургана. Дальнейшая оборона крепости, с потерей такого стратегически важного пункта, не имела смысла. 349-дневная оборона Севастополя закончилась.

На Кавказе

в 1855 г. главнокомандующий ген.-адъютант Муравьев решил нанести удар по крепости Карс. В июне крепость была полностью окружена. 17 сентября первый штурм русских был отбит с огромными потерями (до 7 тысяч человек). Но 16 ноября Карс был взят измором, армия турок в крепости каитулировала. Узнав об этом, корпус Омер-паши, высадившийся на восточном побережье Черного моря, имея задачу деблокировать Карс, отступил 21 сентября к Редут-Кале. После падения Карса Россия могла без ущерба для своего достоинства предложить союзникам мир, что и было сделано.

18 марта 1856 г. в Париже был подписан Парижский мирный договор.

Парижский мирный договор 1856 г.

Подписан на заключительном заседании Парижского конгресса, проходившего с 13 февраля по 18 марта 1856 г., между Россией и находящимися в состоянии войны с ней Великобританией, Францией, Турцией и Сардинией.

Восстанавливал мир между воюющими. Россия возвращала Турции г. Карс в обмен на г. Севастополь и другие города, захваченные союзниками в Крыму. Черное море было объявлено нейтральным. Турция и Россия не могли держать здесь военных кораблей. Провозглашалась свобода судоходства по Дунаю. К договору прилагались 3 конвенции.

1-я конвенция:

подтверждала Лондонскую конвенцию о Черноморских проливах 1841 г. ( В мирное время проливы объявлялись закрытыми для военных судов всех стран. Султан сохранял за собой право выдавать разрешения на проход через проливы легких судов, находящихся при посольствах дружеских стран.)

2-я конвенция:

ограничивала водоизмещение легких военных сторожевых судов России и Турции в Черном море.

3-я конвенция:

обязывала Россию не возводить укрепления на Аландских островах в Балтийском море.

 

 

Реферат: Big Bang theory

Posted on by admin

(essay)

A cosmological model to explain the origins of matter, energy, space, and time, the Big Bang theory asserts that the universe began at a certain point in the distant past—current estimates put it at roughly 13.7 billion years ago—expanding from a primordial state of tremendous heat and density. The term is also used more generally to describe the vast explosion that erupted at the beginning of space and time, bringing the universe into being. First conceived by astronomers and physicists in the early twentieth century, the Big Bang was effectively confirmed in the middle and latter years of the century, once new telescopes and computers made it possible to peer further into the universe and process the enormous amounts of data those observations generated. The term “big bang” comes from its underlying hypothesis, that the universe has not been eternal but emerged out of a sudden, almost incomprehensibly vast explosion.

Scientists’ understanding of the Big Bang theory emerges out of two separate fields of inquiry: theoretical physics and observational astronomy. According to what are called the Friedmann models, a set of complex metrics named for Alexander Friedmann, an early twentieth century Soviet physicist who first developed them, the Big Bang theory fits in with two of the most important theories of twentieth century physics: the cosmological principle (which says that basic physical properties are the same throughout the universe) and Albert Einstein’s General Theory of Relativity of 1915-1916, which conceives of gravity as a curvature in space and time. That convergence of ideas, say physicists, provides the theoretical underpinning of the Big Bang theory.

Astronomers have made their own confirmations of the Big Bang theory. Analyzing the light coming from other galaxies, they have noted shorter and longer wavelengths proportional to the distances of the galaxies from Earth, indicating that they are moving away from the Earth and thus that space itself is expanding. The existence of cosmic microwave radiation, a remnant of hot ionized plasma of the early universe offers more proof of the Big Bang, as does the distribution of heavier and lighter elements through the universe.

Timeline of the Big Bang

The Big Bang theory hypothesizes that there were time-based stages in the origins of the universe. The first stage—or, at least, the first stage that cosmologists can theorize about given current understanding of physics—is known as the Planck era, after the German scientist of the late nineteenth and early twentieth centuries who studied the physics that explain it. The Planck era was extremely brief—just 10-43 seconds (also known as one Planck time). During this period, all four forces of the universe—gravity, electromagnetic energy, and the weak and strong nuclear forces—were theoretically equal to one another, implying that there may have been just one unified force. The Planck era was extremely unstable, with the four forces quickly evolving into their current forms, starting with gravity and then the strong nuclear force (what binds protons and neutrons together in the nucleus of an atom), the weak nuclear force (associated with radioactive decay, it is some 100 times weaker than the strong force), and finally electromagnetic energy. This process is known as symmetry breaking and led to a longer period in the universe’s history—though, at one millionth of a second, still extremely brief in ordinary time—known as the “inflation era.” Physicists, however, are not certain of the energy force that led to this inflation. At one second in age, the universe now consisted of fundamental energy and sub-atomic particles such as quarks, electrons, photons, and other less familiar particles.

The next stage in the Big Bang—lasting for roughly 100,000 years and beginning about three seconds after the Planck era—consisted of the process of nucleosynthesis, as protons and neutrons came into being and began to the form the nuclei of various elements, predominantly hydrogen and helium, the two lightest elements in the periodic table and the two most common elements in the universe. Yet matter as we know it still did not exist and for those hundred thousand or so years, the universe essentially consisted of radiation in the form of light, radio waves, and X-rays. This period, known as the “radiation era,” came to a gradual end as free floating atomic nuclei bonded with free-floating electrons to produce the matter with which the universe would subsequently consist. While time was critical to the process so was temperature and density, with the various changes corresponding to a gradual cooling of the universe and the gradual dispersing of matter.

It took some 200 million years for gravity to begin coalescing these free-floating atoms into the primordial gas out of which the first stars and galaxies would emerge. Over billions of years, such early stars and galaxies phased through their lifecycle, using up their nuclear fuel and collapsing in on themselves, spewing out vast new clouds of matter and energy that would eventually form new generations of stars and galaxies. The sun around which the earth and the solar system rotate is one of these later generation stars, formed roughly five billion years ago.

Fate of the Universe

The Big Bang theory concerns not just the origins of the universe but its ultimate fate. The critical question, of course, is whether the universe will continue expanding forever or eventually fall back into itself, creating, perhaps, the conditions for the next Big Bang. Gravity is the critical factor here, with three outcomes possible. The first, and most widely accepted by physicists, is that there is not the critical density, known as omega and estimated at roughly six hydrogen atoms per cubic meter, necessary to pull the universe back in on itself. In this model, referred to as the “open” model, the universe will continue to expand and cool indefinitely. If however, the density of he universe is greater than omega then the universe will eventually, after billions of years, collapse in what physicists call the “big crunch.” A third and highly unlikely possibility is that omega equals precisely one; in this model, the universe gradually slows and cools to a static state.

While it would seem at first glance that the fate of the universe—that is, whether matter exceeded omega or not—could be determined by the admittedly complex but not impossible task of calculating the amount of matter and dividing it by the dimensions of the universe, in fact, there is a complicating factor. The galaxies and nebulae, or primordial dust clouds out of which stars and galaxies, do not pull on themselves or on each another as they should. That is to say, they behave as if there was more mass and, hence, gravitational pull than can be observed. For example, the Andromeda galaxy, the nearest neighbor to our own Milky Way galaxy, is rushing toward us at 200,000 miles per hour, a speed that cannot be explained by the gravitational force of the matter in the two galaxies. In fact, the two galaxies are coming together at a pace requiring some 10 times that amount of matter. Physicists offer the possibility that there is dark matter in the universe, that is, an unknown type of matter that does not emit or reflect enough electromagnetic energy to be observable by current means. Such dark matter, according to this hypothesis, exists in haloes around galaxies and may be what composes black holes and massive clouds of neutrinos, particles formed from radioactive decay with little mass and no electric charge. Such dark matter would imply a universe that eventually collapses in on itself, except for an additional complicating factor.

Scientists hypothesize that there is also a dark energy in the universe counteracting both matter and dark matter, a kind of anti-gravitational force that is also undetectable with existing technology. While dark matter is believed to constitute 22 percent of the universe, dark energy is believe to compose 74 percent. These numbers, along with the difficulties of detecting dark matter and energy make it impossible for physicists as of the early twenty-first century to come to a definitive conclusion about the ultimate fate of the universe.

Pre-Twentieth Century Ideas of Universe’s Origins

The origins of creation have, of course, preoccupied humanity since at least the beginning of civilization itself. Virtually every culture around the world has created myths to explain how the universe came into being, even if they did not necessarily comprehend the universe’s magnitude and complexity. These cosmologies, or explanations for the existence of creation, generally share four basic ideas. First, there is an intelligence or creator behind creation. Second, the universe came into being at a specific point in time and that what existed before the universe came into being is irrelevant as there was no existence or time before it. A major exception to this model of a universe created at a single moment in time comes from Hindu cosmology which states that the universe exists in cycles, of roughly 4.5 billion years, or one day in the life of the Brahma, the creator, endlessly being born, dying, and being reborn. The third component of most ancient cosmologies was that the Earth stood at the center of creation.

And the final element was that, once the universe was created, it remained essentially static—nothing added, nothing taken away, all matter and energy in perpetual balance. That, too, was the model advanced by English scientist Isaac Newton in the late seventeenth and early eighteenth centuries, whose understanding of the laws of the universe dominated physics for more than 200 years. But even in Newton’s own time, the idea of a perpetually balanced creation was questioned by some thinkers, who pointed out that the universe would come apart if just one object should slip out of balance. And while Newton’s laws attempted to explain how the universe operated, they did not offer much insight into its origins.

Immanuel Kant, a German philosopher of the late eighteenth century, was the first major Western thinker to tackle the question that the Big Bang theory would eventually answer—had the universe always existed or did it come into existence at a specific point in time? Kant concluded that since both arguments were equally valid on the face of things and that it was impossible to determine which was fundamentally true, the question of the universe’s origins, or lack thereof, was beyond human comprehension. Even as nineteenth century astronomers began to push back the envelope of what was known about the universe’s scale, they did not have the means or, given their religious faith, the inclination to grapple with Kant’s question.

Early Hypotheses

Early twentieth century physicists and astronomers, of course, would prove Kant wrong. In 1912, an American astronomer named Vesto Slipher noted a Doppler shift in the wavelengths of light coming from spiral nebulae, an antiquated term for galaxies, dating from before the existence of other galaxies was confirmed. (It was American astronomer Edwin Hubble who first concluded in the mid-1920s that the nebulae were, in fact, galaxies similar to our own Milky Way.) The Doppler shift, named after Christian Doppler, the early nineteenth century Austrian mathematician who discovered it, says that waves alter in relation to the movement of the observer or the object causing the wave. While Slipher noted that almost all such spiral nebulae were moving away from the Earth, he failed to reach the conclusion that this meant the universe was expanding.

Around the same time, Slipher was making his observations, Friedmann, the Soviet physicist, explained how Einstein’s General Relativity Theory might prove that the universe was expanding. Einstein’s theory updated and revised Newton’s gravitational laws, for conditions where enormous mass and energy existed. Newton concluded that gravity was a force between two masses; Einstein argued, correctly as it was proved by later experiments, that gravity was the warping of space and time caused by mass. While Newton’s model of gravity was not consistent with the Big Bang theory—since there was no mass in the primordial state of heat and density at the beginning of time—Einstein’s allowed for the possibility of gravity itself coming into being, though, ironically, Einstein himself held to a static view of the universe when he came up with his General Relativity Theory.

Roughly a decade after Friedmann developed his models out of Einstein’s General Relativity Theory—models that, while published, generally got overlooked by other physicists—a Belgian physicist and astronomer Georges Lemaоtre, independently coming up with the same theories as Friedmann, used them to reach the conclusion that had eluded Slipher—that receding nebulae meant the universe was expanding. In 1931, Lemaоtre also hypothesized that the universe must have begun with a single atom, an idea that came to be called the “cosmic egg” theory. American astronomer Edwin Hubble, the first to realize that nebulae were in fact other galaxies, also confirmed that the galaxies all seemed to be moving away from us simultaneously. Extrapolating backward, Hubble believed that they all had emerged from the same high-density place, exploding outward in a kind of initial fireball. Hubble made his findings by noting shifts in the light spectrum of distant galaxies that fit in with the Doppler effect.

Despite such findings, a competing theory emerged in the years after World War II,. The “steady state” model, advocated by British astronomer Frederick Hoyle, held that new matter was created as the universe expanded. A confirmed atheist, Hoyle rejected the “cosmic egg” theory as it seemed to imply the existence of a creator. Ironically, it was Hoyle who, in the 1950s, coined the term “Big Bang,” using it in a radio interview to ridicule Lemaоtre’s ideas. To reconcile his constant universe idea and the observed fact that galaxies were moving away from each other, Hoyle hypothesized that new galaxies came into being as older ones grew apart. While later discounted, Hoyle’s work was useful in explaining how matter and energy came into existence, a key component of the Big Bang theory.

Confirmation of the Big Bang Theory

For two decades the two theories vied with each other, though Lemaоtre’s steadily gained more advocates. The critical confirmation of the Big Bang theory came in 1964. That year, Arno Penzias and Robert Wilson, two scientists working for Bell Laboratories, noticed that background microwave radiation, a residual form of energy from the Big Bang, permeated the universe, confirming an idea first propounded by Soviet physicist George Gamow and American physicist Ralph Alpher in the late 1940s.

With the development of ever more powerful computers to crunch the numbers in the 1980s, and the deployment of the Hubble Space telescope in the 1990s, which allowed for observations above the distortions of the Earth’s atmosphere and radio waves, astronomers were able to make ever more detailed pictures of the universe and ever more precise timelines for the Big Bang. Key to this was a worldwide study in the 1980s and 1990s of supernovas, immense outpourings of radiation caused by the collapse of massive stars, which pointed to yet another anomaly about the universe. Rather than expanding at a constant rate, it seemed to be accelerating. This led to the conclusion that there must be a dark energy in the universe working to counteract gravity. One recent hypothesis states that space actually consists of negative pressure, which grows as the universe expands thereby causing that expansion to accelerate since there is not enough matter—even with dark matter factored into the equation—to put a brake on the expansion. According to British scientist Robert Caldwell, this accelerating expansion may lead to what he calls the “big rip,” in which galaxies, stars, and even atoms are eventually torn apart by the force of dark energy, leading to the destruction of matter in the final seconds of time at the end of the universe. Much of this work on dark matter and energy remains hypothetical, of course, as it has been impossible to detect either of these two phenomena.

As the twenty-first century dawns, scientists—like the ancients long before them—are still grappling with the very moment of creation, before the radiation, inflation, and Planck eras. Many believe that unveiling that moment is connected to the development of a Grand Unified Theory, a single explanation that fits all of the known laws of the universe—including Einstein’s General Relativity Theory and quantum mechanics, the study of energy and matter at the sub-atomic level—into a single equation. As British physicist Stephen Hawking notes, «At the Big Bang, the universe and time itself came into existence, so that this is the first cause. If we could understand the Big Bang, we would know why the universe is the way it is. It used to be thought that it was impossible to apply the laws of science to the beginning of the universe, and indeed that it was sacrilegious to try. But recent developments in unifying the two pillars of twentieth-century science, Einstein’s General Theory of Relativity and the Quantum Theory, have encouraged us to believe that it may be possible to find laws that hold even at the creation of the universe.»

References

  1. Farrell, John. The Day without Yesterday: Lemaоtre, Einstein, and the Birth of Modern Cosmology. New York: Thunder’s Mouth Press, 2005.

  2. Fox, Karen C. The Big Bank Theory: What It Is, Where It Came from, and Why It Works. New York: Wiley, 2002.

  3. Hawking, Stephen. A Brief History of Time: From the Big Bang to Black Holes. New York: Bantam, 1988.

  4. Levin, Frank. Calibrating the Cosmos: How Cosmology Explains Our Big Bang Universe. New York: Springer, 2007.

  5. Singh, Simon. Big Bang: The Origin of the Universe. New York: Fourth Estate, 2004.

Реферат: Изучение феномена лидерства

Posted on by admin

Содержание

Введение

1.Содержание понятия лидерства

2.Типы подходов к изучению лидерства.

Литература

Введение

Интерес к лидерству возник еще в глубокой древности. Феномен лидерства на протяжении веков волновал сознание многих исследователей. В начале двадцатого столетия началось изучение управления. Руководство и лидерство стали объектом исследования. В 30 — 50 годах был предпринят ряд крупномасштабных исследований на системной основе.

Начиная с 70- х годов интерес к изучению лидерства начал расти еще больше, о чем свидетельствует появление работ Дж. Мак — Грегора Бернса, Р.Такера, Б.Келлермана, Дж. Пейджа.

До недавнего времени в нашей стране не было условий для формирования лидеров и спроса на них, а следовательно, не было исследования проблем, связанных с лидерством. В связи с этим большинство работ в области исследования лидерства принадлежит западным ученым.

Однако в настоящее время появляются труды российских ученых, затрагивающие проблемы лидерства.

Изучение проблемы лидерства необходимо для выработки методов эффективного руководства, отбора и формирования лидеров.

Из вышесказанного ясно, что проблемы лидерства на данный момент стоят довольно остро, и поэтому большое значение имеет изучение феномена лидерства.

1.Содержание понятия лидерства

Лидер — это личность, за которой все остальные члены группы признают право брать на себя наиболее ответственные решения, затрагивающие их интересы и определяющие направ­ление и характер деятельности всей группы.

Он может быть назначен официально, а может и не занимать никакого официального положения, но фактически руко­водить коллективом в силу своих организаторских способ­ностей. Руководитель назначен официально, извне, а ли­дер выдвигается “снизу”. Лидер не только направляет и ведет своих последователей, но и хочет вести их за собой, а последователи не просто идут за лидером, но и хотят идти за ним. Исследования показывают, что знания и способности лидера оцениваются людьми всегда значительно выше, чем соответствующие качества остальных членов группы. Лидеру присущи следующие психологические качества: уверенность в себе, острый и гибкий ум, компе­тентность как доскональное знание своего дела, сильная воля, умение понять особенности психологии людей, орга­низаторские способности. Однако анализ реальных групп показал, что порой лидером становится человек, и не обладающий перечисленными качествами, и, с другой сто­роны, человек может иметь данные качества, но не яв­ляться лидером. Возникла ситуативная теория лидерства, согласно которой лидером становится тот человек, кото­рый при возникновении в группе какой-либо ситуации имеет качества, свойства, способности, опыт, необходи­мые для оптимального разрешения этой ситуация для данной группы. В разных ситуациях группа выдвигает разных людей в качестве лидера. В исследованиях Б. Д. Парыгина выделены типы лидеров в зависимости от ха­рактера деятельности (универсальный лидер, ситуативный лидер), ее содержания (лидер-вдохновитель, лидер-испол­нитель, деловой лидер, эмоциональный лидер) и стиля руководства (авторитарный лидер, демократический лидер).

Таким образом, лидером группы может стать только тот человек, кто способен привести группу к разрешению тех или иных групповых ситуаций, проблем, задач, кто несет в себе наиболее важные для этой группы личност­ные черты, кто несет в себе и разделяет те ценности, которые присущи группе. Лидер — это как бы зеркало группы, лидер появляется в данной конкретной группе, какова группа — таков и лидер. Человек, который явля­ется лидером в одной группе, совсем не обязательно ста­нет вновь лидером в другой группе (группа другая, другие ценности, другие ожидания и требования к лидеру).

С точки зрения масштабности решаемых задач выделя­ют:

1) бытовой тип лидерства (в школьных, студенческих группах, досуговых объединениях, в семье);

2) социальный тип лидерства (на производстве, в проф­союзном движении, в различных обществах: спортивных, творческих и т. д.);

3) политический тип лидерства (государственные, об­щественные деятели).

Существует несомненная связь между судьбой лидера бытового, лидера социального и лидера политического. Первый всегда имеет возможность выдвинуться в лидеры другого типа.

Лидер с организаторскими способностями в состоянии быстро и правильно оценивать ситуацию, выделять зада­чи, нуждающиеся в первоочередной реализации, отличать осуществимое от бесплодного прожектерства, достаточно точно рассчитать сроки решения задач. Мысль о том, что главная отличительная черта способного организатора со­стоит в умении быстро находить эффективные пути и средства решения задач, подтверждается на каждом шагу. Интересно высказывание на этот счет Наполеона Бонапар­та: “Мой гений состоит в том, что одним быстрым взгля­дом я охватывал все трудности дела, но в то же время и все ресурсы для преодоления этих трудностей; этому обя­зано мое превосходство над другими”.

Талант руководства людьми основывается на целом комплексе социально-психологических качеств и свойств. Большую роль играет доверие и любовь масс к своему лидеру.

Доверие к лидеру — это признание его высоких досто­инств, заслуг и полномочий, признание необходимости, правильности и результативности его действий. Это внут­реннее согласие с носителем авторитета, готовность дей­ствовать в соответствии с его установками. Ведь заставить идти за собой при отсутствии средств принуждения можно лишь на основе доверия. И доверие это означает, что люди находятся во внутреннем согласии и единении с лидером.

Структура механизмов воздействия лидеров на массу зависит от свойств последователей. Лидер находится в сильнейшей зависимости от коллектива. Группа, имея образ лидера, — модель, требует от реального лидера, с одной стороны, соответствия ей, а с другой — от лидера требу­ется способность выражать интересы группы. Только при соблюдении этого условия последователи не просто идут за своим лидером, но и желают идти за ним.

В соответствии со свойствами последователей лидером выстраиваются структуры воздействия на них. Эти струк­туры призваны обеспечить, во-первых, инициирование активности, координацию действий группы и обеспечение ее внешних связей и престижа. Во-вторых, для этого надо отрегулировать межличностные отношения в группе, обес­печить личностную поддержку членам группы.

Лидерство — это процесс социальной организации и управле­ния.

Обязательное условие лидерства — обладание властью в конкретных формальных или неформальных организациях самых разных уровней и масштаба — от государства и даже группы государств до правительственных учреждений, местного самоуправления или народных и общественных групп и движений. Формализованная власть лидера закрепляется законом. Но во всех случаях лидер имеет социальную и психологическую, эмоциональную опору в обществе или в коллективах людей, которые за ним следуют.

2.Типы подходов к изучению лидерства.

Лидер (от англ. Leader — ведущий) — лицо, способное воздействовать на других в целях интеграции совместной деятельности, направленной на удовлетворение интересов данного сообщества.

В общественной жизни, лидера, как центральную, наиболее авторитетную фигуру в конкретной группе лиц, можно выделить практически в каждом виде деятельности, и в любой исторический период.

Термин «лидер» имеет два значения:

индивид, обладающий наиболее ярко выраженными, полезными (с точки зрения внутригруппового интереса) качествами, благодаря которым его деятельность оказывается наиболее продуктивной. Такой лидер служит образцом для подражания, своеобразным «эталоном», к которому должны, с точки зрения групповых ценностей, примыкать другие члены группы. Влияние такого лидера основано на психологическом феномене отраженной субъективности (т.е. идеальном представлении других членов группы).

лицо, за которым данное сообщество признает право на принятие решений, наиболее значимых с точки зрения группового интереса. Авторитет этого лидера основан на способности сплачивать, объединять других для достижения групповой цели. Такое лицо, независимо от стиля лидерства (авторитарного или демократического), регулирует взаимоотношения в группе, отстаивает ее ценности в межгрупповом общении, влияет на формирование внутригрупповых ценностей, и в некоторых случаях символизирует их.

Понятие лидерства широко распространено в социологии, политологии, психологии и ряде других наук о человеке и обществе. Этому феномену посвящены обширные теоретические и эмпирические исследования. Изучение лидерства имеет непосредственную прагматическую направленность. В первую очередь, оно служит разработке методов эффективного руководства, а также отбора лидеров. В странах Запада созданы разнообразные психометрические и социометрические тесты и методики, которые успешно используются на практике.

Очевидно, что лидерство как явление, основывается на определенных объективных потребностях сложно организованных систем. К ним относятся, прежде всего, потребность в самоорганизации, упорядочении поведения отдельных элементов системы в целях обеспечения ее жизненной и функциональной способности. Такая упорядоченность осуществляется через вертикальное (управление-подчинение) и горизонтальное (одноуровневые связи) распределение функций и ролей, и прежде всего, через выделение управленческой функции и осуществляющих ее структур, которые для своей эффективной работы требуют иерархической, пирамидальной организации. Вершиной такой управленческой пирамиды выступает ни кто иной, как лидер.

Четкость выделения лидирующих позиций зависит от типа общности, составляющей систему, ее взаимоотношений с окружающей действительностью. В системах с низкой групповой интеграцией, высокой степенью автономии различных уровней организации и свободы отдельных элементов, функции лидера развиты слабо. По мере усиления потребности системы и самих людей в сложно организованных коллективных действиях и осознания этих потребностей в форме коллективных целей, потребность в лидере и спецификация его функций повышаются.

Лидерство можно назвать одним из уникальных феноменов политической и общественной жизни, связанным с осуществлением властных функций. Оно является неизбежным в любом цивилизованном обществе и пронизывает все сферы жизнедеятельности.

Концепции лидерства могут быть разделены в зависимости от их теоретических оснований на три группы :

1. Исходящие из того, что лидерство — универсальный феномен человеческой деятельности, что и закономерности его функционирования едины во всех сферах общества.

2. Отождествляющие лидерство с руководством и управлением, при этом формальное обладание властью рассматривается как необходимое и достаточное условие лидерства; деятельность лидера предстает как необходимое и достаточное условие лидерства, как административная специфика явления сводится преимущественно к правовым регулятивам поведения должностного лица. Лидерство как социальный институт отождествляется с органами государственной власти.

3. Рассматривающие лидерство как специфическое явление общественной жизни, не сводимое к психологическим, экономическим или правовым принципам. Лидерство осуществляется через функционирование конкретного механизма — одного из необходимых политических институтов.

Древние представления о лидерстве включали в себя качества таких лиц, как жрецы, короли, королевы, духовные лица и политики.

В античности лидерство носило личностный характер, представляя собой влияние, основанное на авторитете конкретного индивида, его достоинствах. Взаимоотношения лидера и его сторонников были близки к отношениям “учитель — ученик”, поскольку политическая жизнь связывалась с решением мировоззренческих вопросов.

В средневековой Европе влияние лидера основывалось не столько на личных достоинствах, сколько на способности к руководству конкретной общностью. От лидера требовалось в основном умение сплотить группу для достижения поставленных целей, умение сформировать групповой интерес.

В современном обществе лидерство ( в особенности политическое) представляет собой способ построения власти , основанный на интеграции различных социальных слоев (групп) посредством специфических механизмов вокруг выдвигаемой лидером программы решения различных проблем и задач общественного развития.

Лидерство по своей природе способно сплотить людей в совместных усилиях, причем осуществлять эту задачу в течение длительного времени, постепенно решая задачи, подчиненные общей цели.

Существуют различные классификации феномена лидерства.

В соответствии с учением М.Вебера о способах легитимации власти лидеров подразделяют на :

-традиционных лидеров, которыми обычно являются вожди племен, монархи и т.д. Их авторитет основан на традиции, обычае;

-рационально — легальных, или рутинных — это лидеры, избранные демократическим путем;

-харизматических — лидеров, наделенных, по мнению масс, особой благодатью, выдающимися качествами, необычайной способностью к руководству. Харизма складывается из реальных способностей лидера и тех качеств, которыми его наделяют последователи. Примером харизматических лидеров были Ленин, Сталин, Ким Ир Сен, Ф.Кастро.

В основе первого типа лидерства лежит привычка, второго — разум, третьего — вера и эмоции.

“Харизмой” следует называть качество личности, признаваемое необычайным, благодаря которому она оценивается как одаренная сверхчеловеческими, или специфическими особыми силами, недоступными другим людям. Первоначально это качество обусловлено магически и присуще как прорицателям, так и мудрецам. Как бы “объективно” правильно не было оценено соответствующее качество с этической точки зрения, абстрактно совершенно неважно. Важно одно, как оно фактически оценивается подчиненными харизме, “приверженцами”

Дж.Мак-Грегор Бернс разделяет лидеров на две категории : преобразователи и дельцы. Лидеры — преобразователи, имеющие определенные взгляды на общество, начинают что-то предпринимать во имя реализации своих воззрений. Лидеры — дельцы, напротив, действуют по принципу “здесь и сейчас”, фокусируя свое внимание на деталях, без формирования глобального взгляда на то, каким должно быть общество в конечном итоге.

Ранее Парето разделял лидеров примерно по тем же признакам, что и Бернс, на “львов” и “лис”.

Анализ Бернса являет собой значительный шаг вперед по разграничению между лидерами, но все же он остается ограниченным, поскольку ясно, что реальность гораздо богаче и ее нельзя “комфортно разместить” в двух категориях.

Существует также деление лидеров на обычных ( “реальных”) и великих ( как великих “героев, так и великих “злодеев” ). Реальные лидеры не оставляют след в истории, не изменяют обычного хода событий. Считается, что только лидеры — герои ( либо злодеи) определяют ход истории.

На основе характера лидеров разделяют на “активно — позитивных” и “активно — негативных”, а также на “пассивно — позитивных” и “пассивно-негативных”.

В современной политологии нередко называются четыре собирательных образа лидера :

1. Лидера — знаменосца отличает собственное видение действительности, наличие идеи, увлекающей массы.

2. Лидер — служитель стремится выступать в роли выразителя интересов своих сторонников, ориентируется на их мнение и действует от их имени.

3. Лидер — торговец способен привлекательно преподнести свои идеи и убедить людей в их преимуществе.

4. Лидер — пожарный ориентируется на решение наиболее актуальных проблем в обществе, насущные требования момента.

В реальной жизни эти четыре образа лидерства обычно встречаются в сочетании у различных людей в разных пропорциях.

При анализе лидерства важным фактором является природа лидерства. Общая концепция лидерства включает ряд факторов, которые, сочетаясь различным образом, позволяют определить природу лидерства в любой данный момент времени.

1. Личность и происхождение лидера, а также тот процесс, благодаря которому он стал лидером.

2. Характерные черты групп и индивидов, которыми руководит данный лидер.

3. Характер взаимоотношений между лидером и теми, кем он руководит.

4. Контекст или условия, в которых осуществляется его руководящая роль.

5. Результаты взаимодействия между лидером и теми, кем он руководит.

Какого рода лидерство мы получим при этом, зависит от характера и сочетания всех этих пяти факторов. Данное определение природы лидерства предложил американский политолог М.Г.Херманн в своей работе “Составные части лидерства”.

М.Г.Херманн также отмечает, что руководители и руководимые действуют в определенном контексте, свидетельствующем о “давлении”, оказываемом на лидера, а также о тех требованиях, которые ему предъявляются. Среди таких требований можно назвать следующие:

— наличие и характер формализованных правил для принятия решений;

— степень подотчетности руководителя руководимым;

— сила и тип оппозиции;

— характер любых разделяемых убеждений;

— ресурсы, доступные для руководителя;

— организационный пласт, лежащий между руководителем и руководимыми.

Каждый из этих факторов помогает определить ситуацию, в которых может иметь место лидерство, его контекст.

Контекст лидерства — это те параметры, в которых осуществляется руководство. Контекст определяет, кому из своего окружения лидер будет уделять особое внимание, каковы границы взаимодействия лидера с теми, кем он пытается руководить. Более того, от контекста зависит, в каких пределах лидер может использовать определенные процедуры, осуществляя руководство, кто будет оценивать это руководство и насколько эффективным сочтет его.

Неотъемлемой составной частью лидерства является и сам лидер, который наделен властью принимать решения в отношении других людей, группы, организации или правительства, который несет ответственность за последствия любых своих решений.

В социально — психологической литературе можно встретить такую типологию лидеров. Существует два психологических типа лидеров : “игроки” и “открытые”.

Первые внешне выглядят эффектными, надежными, гибкими. Они умеют “пускать пыль в глаза”, а поэтому быстро меняют позиции, следуя исключительно своим интересам. На деле они не умеют работать с полной отдачей, плохо справляются с проблемами. Это — политиканы, стремящиеся правдами, а больше неправдами захватить власть и как можно дольше при ней удержаться. В итоге они оказываются “калифами на час”.

“Открытые” лидеры не столь заметны, но они последовательны. Берутся за любые трудные дела, стремятся добросовестно во все вникнуть, чем завоевывают доверие и уважение на долгое время. Они тоже гибки и действуют с учетом обстоятельств, но живут не сегодняшним днем, пытаясь “урвать” от него побольше, а устремлены в будущее. Власть в их руках остается надолго. Именно они являются истинными лидерами, обладающими непререкаемым авторитетом у своих подчиненных.

В социально — психологической литературе существует также классификация типов лидерства по стилям руководства. Здесь допускается существование трех основных типов лидеров:

— авторитарный;

— демократический;

— нейтральный ( анархический).

Для лидера авторитарного типа характерно жесткое, единоличное принятие решений, касающихся группы, слабый интерес к работнику как к личности. Лидер демократического типа стремится к выработке конкретных решений, демонстрируя при этом интерес к неформальному человеческому аспекту отношений. Для нейтрального типа лидера характерна полная отстраненность от дел коллектива.

Изучение трудов о лидерах позволяет предположить, что на руководство могут оказать влияние следующие семь свойств:

1. Основные убеждения лидера.

2. Стиль лидера.

3. Мотивы, которыми руководствуется лидер, стремясь добиться определенного положения.

4. Реакция лидера на давление и стресс.

5. То, каким образом лидер впервые оказался в положении руководителя.

6. Предшествующий опыт лидера.

7. Среда, в которой лидер начинает свою деятельность.

Итак, убеждения лидера это один из наиболее прямых способов понимания взаимосвязи между тем, что представляет собой лидер и тем, в чем он хочет убедить своих сторонников.

Убеждения определяют то, как лидеры интерпретируют среду своей деятельности и помогают лидерам составить карту той сферы, в которой они действуют. Убеждения включают в себя цели и стратегии. Необходимо также знать, насколько твердо лидер придерживается своих убеждений.. Чем прочнее убеждения лидера в отношении внешних влияний, тем более вероятно, что эти убеждения повлияют на его руководящую деятельность.

В книге “Основы социально — психологических теорий” предложена концептуальная типология лидерства Б.Д.Парыгина, предполагающая дифференциацию лидеров в соответствии с особенностями их деятельности по трем различным основаниям:

1. По содержанию деятельности — лидер — программист — “творец” ситуации, не только создающий, но и в большинстве случаев разрешающий ее, и лидер — “исполнитель”, то есть приспособленец, чутко улавливающий групповые настроения и приходящий на смену лидеру — “программисту” лишь после того, как ситуация создана.

2. По стилю руководства — авторитарный лидер, ориентирующийся на себя, и демократический, ориентирующийся на группу.

3. По характеру деятельности ( лидер ситуационный, т.е. умеющий создавать и разрешать только определенные, сходные ситуации, или же универсальный, справляющийся с обязанностями организатора в различных ситуациях, не похожих друг на друга).

В организациях различают “формальное” и “неформальное” лидерство. Первое связано с установлением правил назначения руководителя и подразумевает функциональные отношения. “Неформальное” лидерство возникает на основе личных взаимоотношений участников. Эти типы лидерства либо дополняют друг друга и сочетаются в лице авторитарного руководителя, либо вступают в конфликт и тогда эффективность организации падает.

Имеются и другие классификации лидеров. Так, они делятся на правящих и оппозиционных, крупных и мелких, крупных и рутинных и т.п.

В заключение можно сказать, что существуют различные основания для классификации и сравнения лидеров, а следовательно и различные типологии лидерства. Разнообразие типов лидеров во многом объясняется широким кругом решаемых ими задач.

Такова типология лидерства, которая, конечно, не является исчерпывающей. Кроме того, теоретический анализ, даже самый тщательный, не может охватить всего сложного и многообразного явления лидерства. Реальность практически всегда богаче теории и порождает чаще всего комбинированные типы лидеров и различные модификации.

Литература

Д. Ольшанский. Кому интересны интересы лидера?// Биз­нес — 1995 — N 8- с.5

Яхонтова Е.С. Психология деловых отношений, М. 1997

Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Психология, М. 2000

Андреева Г.М. Социальная психология, М..1998

Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Психология малой группы.- М.: Из-до МГУ 1991.

Топик: Traveling

Posted on by admin

Traveling

Millions of people all over the world spend their holidays traveling. They travel to see  other continents, modern cities and the ruins of ancient towns, they travel to enjoy  Picturesque places, or just for a change of scene. It’s always interesting to discover new  things, different ways of life, to meet different people, to try different food, to listen to  different musical rhythms.

Those who live in the country like to go to a big city and spend their time visiting museums and art galleries, looking at shop windows and dining at exotic restaurants.  City-dwellers usually like a quiet holiday by the sea or in the mountains, with nothing to  do but walk and bathe and laze in the sun.

Most travelers and holiday-makers take a camera with them and take pictures of  everything that interests them — the sights of a city, old churches and castles, views of mountains, lakes, valleys, plains, waterfalls, forests; different kinds of trees, flowers and plants, animals and birds.

Later, perhaps years later, they will be reminded by the photos of the happy time  they have had.

People travel by train, by plane, by boat, by car, by bike and on foot. People travel to have a holidays or to have business. If people have business trips they choose the fastest transport. They often travel by plane or by train. It is very expensive but it is very fast. And if people want to have a rest they choose traveling by boat, by car, on horseback and etc. When you travel by car or by bike you can stop where you want.

All means of travel have their advantages and disadvantages. And people choose  one according to their plans and destinations.  

If we are fond of traveling, we see and learn a lot of things that we can never see or learn at home, though we may read about them in books and newspapers, and see  pictures of them on TV. The best way to study geography is to travel, and the best way  to get to know and understand people is to meet them in their own homes. The best way to  study geography is to travel, and the best way to get to know and understand people is to  meet them in their own homes.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.text.pp.ru/

Контрольная работа: Пятая Всероссийская конференция профсоюзов России. Дискуссия о профсоюзах

Posted on by admin

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине: «Основы профсоюзного движения»

на тему: «Пятая Всероссийская конференция профсоюзов России. Дискуссия о профсоюзах»

Содержание

Введение

1. Пятая Всероссийская конференция профсоюзов России

2. Дискуссия о профсоюзах

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Закончившееся XX столетие оставило за собой много важных и сложных событий и явлений в мировой истории, истории нашей страны, в жизни людей. Одним из них явилось массовое развитие профсоюзного движения.

Возникновение профсоюзов не было каким-то единовременным актом. В нашей области, так же как и в целом по России, возникновение профсоюзов было подготовлено всем ходом экономического, социального и политического развития общества и заняло целую историческую полосу рабочего движения.

Уже на рубеже XIX-XX веков рабочие для защиты своих прав и интересов начинают создавать общества взаимовспоможения, больничные и страховые кассы, заводские комиссии и другие объединения. Первой такой «ласточкой» в нашей области можно считать созданное в 1880 году в Саратове Общество взаимного вспоможения официантов, поваров и буфетчиков. Цель общества заключалась в оказании взаимной помощи своим членам и их семействам, а также «в приискании членам общества мест службы». При правлении общества имелась небольшая библиотека для членов общества и членов их семей. Это были еще очень далекие от профсоюзов организации, но в них накапливался первый опыт деятельности рабочих организаций, они стали предшественниками массовых профсоюзов.

История рабочего движения насчитывает десятки самых различных организаций и политических партий, которые пытались выступать выразителями и защитниками наемных рабочих. Но они исчезали с политической и социально-экономической арены так же быстро, как и возникали. Профессиональные же союзы как мировое явление существуют уже столетия, но формы, характер их объединения и работы изменяются в зависимости от характера общественных отношений.

1. Пятая Всероссийская конференция профсоюзов России

Перестройка работы профсоюзов в мирных условиях потребовала ответов на сложнейшие теоретические вопросы об их роли и месте в системе диктатуры пролетариата, о функциях и методах их деятельности. Одни проблемы возникли уже в первые месяцы существования советской власти, другие вставали по ходу социалистического строительства, требовали уточнения и дальнейшей разработки.

Так, обязательное коллективное членство, введенное Вторым Всероссийским съездом профсоюзов, привело к ослаблению связей профсоюзов с работающими. В союзы записывали поголовно всех лиц наемного труда. И если в условиях военной обстановки это помогало бороться с прогульщиками, лодырями, дезертирами трудового фронта, позволяло установить на предприятиях железную дисциплину и порядок, облегчало проведение различных мобилизаций, то теперь проявились и отрицательные стороны: оторванность профсоюзных лидеров, работников аппарата от своих членов, появление (вернее, повторение имевших место в государственном и партийном аппарате) бюрократических извращений.

Кардинальные проблемы перестройки профсоюзов в новых условиях оказались в центре внимания делегатов Пятой Всероссийской конференции профсоюзов. Делегаты конференции обсудили доклад Генерального секретаря ВЦСПС Я.Э. Рудзутака о производственных задачах профсоюзов. Ее резолюция рекомендовала поощрять наиболее отличившихся в труде рабочих, широко использовать премирование. Профконференция приняла решение отказаться от военных методов работы в профсоюзах и перейти к развернутой демократии — выборности руководящих органов взамен кооптации и назначений; регулярности проведения общих собраний членов профсоюза, почти не созывавшихся в военное время; отчетности выборных органов.

Иной линии придерживался Л.Д. Троцкий, который был в то время председателем Цектрана (Центрального комитета профсоюза рабочих железнодорожного и водного транспорта). Он и его сторонники отстаивали военизированные методы руководства, какие практиковались в возглавляемом Л.Д. Троцким профсоюзе. Троцкисты считали необходимым ускорить переход к социализму путем ужесточения режима «военного коммунизма», требовали «завинчивания гаек», использования методов принуждения (Л.Д. Троцкий, например, предлагал ввести наказания за дисциплинарные нарушения, налагаемые по решению профсоюза: заключение под стражу на 30 суток, отправку на принудительные работы сроком от одного до шести месяцев и так далее). Предназначение профсоюзов в условиях диктатуры пролетариата, по их мнению, состояло в том, чтобы сосредоточить в своих руках управление производством. Они выступали за «огосударствование» профсоюзов, слияние ВЦСПС с ВСНХ, центральных комитетов союзов с главками Высшего совета народного хозяйства, губернских советов профсоюзов с губсовнархозами. В «рабочем государстве», по мнению Л.Д. Троцкого, отпадала необходимость выполнения профсоюзами функций защиты прав трудящихся, она отмирала за ненадобностью. Он настаивал на самоотстранении профсоюзов от защиты материальных, бытовых и культурных интересов рабочих.

Выступления Л.Д. Троцкого послужили сигналом к развертыванию фракционной борьбы внутри партии, в том числе и за влияние в профсоюзах.

2. Дискуссия о профсоюзах

Центральный комитет партии большевиков решил не выносить на широкое обсуждение наметившихся разногласий в новой обстановке актуальных вопросов профсоюзного движения. Однако Л.Д. Троцкий отказался в ней работать, публично объявил о своем и группы его единомышленников несогласии с линией ЦК, что положило начало дискуссии о профсоюзах.

Центральный Комитет открыл эту дискуссию 30 декабря 1920 года, проведя объединенное заседание делегатов VIII съезда Советов, членов ВЦСПС и Московского городского совета профессиональных союзов (МГСПС) — членов РКП (б). С речью «О профессиональных союзах, о текущем моменте и об ошибках т. Троцкого» выступил В.И. Ленин. Новую роль профсоюзов в советском обществе он выразил формулой: профсоюзы не являются организацией государственной; они — организация воспитательная, организация вовлечения, обучения; это школа управления, хозяйствования, школа коммунизма. Последняя фраза на многие последующие годы стала визитной карточкой советских профсоюзов. В ходе выступления В.И. Ленин доказывал также ошибочность взглядов Л.Д. Троцкого, отрицавшего принцип материальной заинтересованности трудящихся и ратовавшего за «сохранение уравнительности в распределении продуктов при ударности в производстве».

Во время дискуссии о профсоюзах со своими особыми платформами выступили и другие партийные группировки: «рабочая оппозиция», возглавляемая А.Г. Шляпниковым, А.М. Коллонтай и С.П. Медведевым; «демократического централизма» (децисты) во главе с Т.В. Сапроновым; «буферная» во главе с Н.И. Бухариным.

«Рабочая оппозиция» требовала «форсированного марша на коммунизм». Ее члены предлагали передать управление народным хозяйством профсоюзам — «Всероссийскому съезду производителей». В этом случае аппарат ВСНХ должен был по частям перейти к соответствующим профсоюзам.

«Рабочая оппозиция» настаивала на том, чтобы все органы управления народным хозяйством избирались профсоюзами. А кандидатуры руководителей, выдвинутые союзами, не могли быть отведены партийными и советскими органами. Согласно представлениям «рабочей оппозиции» на каждом предприятии создается «рабочий совет», средства производства передаются в распоряжение рабочего коллектива. В отличие от троцкистов, «рабочая оппозиция» предлагала «осоюзить» государство, подчинить его профсоюзам.

Во время дискуссии В.И. Ленин активно отстаивал свою точку зрения. Он неоднократно выступал на профсоюзных съездах, раскрывая своеобразную роль профсоюзов в условиях строительства социализма. При этом он подчеркивал, что появление экономической функции не означает, что отпала необходимость выполнения профсоюзами их исконной защитной функции, говорил о появлении в условиях социалистического строя новых форм отстаивания рабочим классом своих нематериальных и духовных интересов, об умении использовать государственную власть для защиты от нее самой.

Заключение

Принятые Пятой Всероссийской конференцией профсоюзов тезисы Я.Э. Рудзутака о производственных задачах профсоюзов, а также сформулированные в период дискуссии положения о профсоюзах легли в основу проекта резолюции X съезда РКП (б) о роли и задачах профсоюзов. Этот документ получил название «Платформа десяти». В ней содержались указания о принципах организационного построения профсоюзов; о формах их участия в государственном и хозяйственном строительстве; о содержании, формах и методах их деятельности; о партийном руководстве профсоюзами.

Список использованной литературы

1. Редакционный совет издания «История профсоюзов России». АТиСО, ФНПР, М.: 1990

2. Рогожин Е.С. Профсоюзы: история, лидеры, проблемы, 1906 — 1996. — Саратов: Регион. Приволж. Изд-во «Детская книга», 1997. — 496 с.: ил.

Реферат: Основные задачи термохимии. Использование калориметрических методов для определения теплот растворения солей

Posted on by admin

Московская городская олимпиада по химии

Реферат

Основные задачи термохимии. Использование калориметрических методов для определения теплот растворения солей.

ученика 11 класса общеобразовательной школы №1303

(Химический лицей)

Кондакова Николая

Москва, 2000

Оглавление

1. Основные задачи термохимии

3

2. Чем обусловлен тепловой эффект реакции?

4

3. Калориметрическая установка

6

4. Вычисление (t
8

5. Основной источник погрешности в результатах калориметрических опытов

8

6. Определение удельной теплоты растворения соли

9

7. Методики определения удельной теплоты растворения соли

9

8. Оглавление

10

Основные задачи термохимии

Термохимия, раздел химической термодинамики, включающий определение теплового эффекта реакции и установление его зависимости от физико- химических параметров. В задачу термохимии входит также измерение и вычисление теплот фазовых переходов, растворения, разбавления и других процессов, изучение теплоемкостей, энтальпий и энтропий веществ. Основным экспериментальным метод термохимии – калориметрия. Иногда используются некалориметрические методы (расчет тепловых эффектов из результатов измерения констант равновесия, эдс и т.п.), однако в этих случаях результаты обычно менее точны.

В 1840 году химик Гесс открыл закон, названный позднее его именем, этот закон дает возможность определять расчетным путем тепловые эффекты реакций по теплотам образования исходных веществ и продуктов или по теплотам их сгорания. Тем самым, открывая путь для определения тепловых эффектов реакций, которые трудно осуществимы, а иногда и невозможно. Необходимые для расчета стандартные теплоты образования (Hобро собраны в фундаментальные термохимические справочники.

В середине XIX века Томсен и Бертло высказали идею, согласно которой химические реакции, происходящие без подвода энергии извне, протекают в направлении максимального выделения теплоты. Ими и их учениками были разработаны основные экспериментальные методики термохимии и измерены тепловые эффекты многих реакций.

Хотя в общем виде принцип Бертло-Томсена оказался неверен, но за термохимией сохранилась ведущая роль в исследовании возможности протекания химических реакций в заданных условиях. Так, уравнение (H — T(S=-RTlnKp являющееся обобщением первого и второго начал термодинамики ((H – изменение энтальпии, (S – изменение энтропии при химической реакции, T – температура,
R – газовая постоянная), позволяет рассчитать константу равновесия Kp любой реакции через тепловые величины.

Изменение энтальпии (тепловой эффект) очень просто может быть измерен в лаборатории. Обычно это делают, окружая зону реакции: при этом происходит энергообмен. Если реакция является экзотермической, то вода нагревается, если эндотермической – то охлаждается. Если измерить изменение температуры воды и если известна масса воды и ее удельная теплоемкость, то можно вычислить количество поглощенной или выделенной в процессе химической реакции энергии.

На рисунке 1 показан прибор, с помощью которого может быть получено более точное значение (H, чем в довольно грубом расчетном методе. Этот прибор называется калориметрической бомбой и предназначен для определения теплоты сгорания вещества.

Для некоторых реакций можно непосредственно измерить (H. Возьмем, к примеру, реакцию горения метана. Можно провести грубое измерение (H этой реакции, используя обычное кухонное оборудование и газовую плиту.

Для других реакций это выполнить сложнее. Например, для реакции разложения CaCO3 требуется температура свыше 800оС, что усложняет использование воды для измерения передаваемой энергии. В таких

случаях изменение энтальпии определяется косвенно, с использованием энтальпийных циклов.

Как уже было отмечено, калориметрия используется для определения тепловых эффектов реакций, в частности она используется и для определения теплот растворения солей или других соединений в воде или других растворителях. Это является одной из самых интересных задач термохимии, так как выделение теплоты при растворении солей может быть использовано для разогрева или охлаждения тех или иных объектов.

Чем обусловлен тепловой эффект реакции?

А чем, собственно говоря, определяется изменение теплового эффекта реакции.

Процесс образования растворов на молекулярном уровне можно представить следующим образом. Каждая группа молекул чистого вещества должна сначала перестроиться таким образом, чтобы молекулы были удалены друг от друга на расстояния, соответствующие конечной концентрации раствора. (Например, в разбавленном растворе метанола в воде молекулы метанола очень удалены друг от друга, а молекулы воды находятся почти так же близко друг к другу, как в чистой воде.) Далее системы с удаленными молекулами должны сблизиться, образовав раствор конечной плотности. Сначала индивидуальные вещества должны поглотить энергию, чтобы произошло разделение частиц; однако при сближении частиц «раздвинутых» систем при образовании раствора энергия выделяется. Смешение частиц увеличивает статический “беспорядок” системы, что сопровождается увеличением энтропии.

Для процессов растворения характерна склонность к самопроизвольному протеканию к отрицательному изменению энергии Гиббса в результате смешивания частиц растворителя и растворенного вещества.

Основные различия в поведении растворов зависят от баланса выделяемой и поглощаемой энергии, связанной с изменениями межчастичных расстояний.
Величины (H для процессов растворения отличаются друг от друга. Образование раствора является экзотермическим процессом (изменение энтальпии отрицательно), если при смешении частиц освобождается больше энергии, чем необходимо для первоначального разделения частиц. Если же для разделения деления частиц требуется больше энергии, чем освобождается при смешении, процесс растворения — эндотермичен (изменение энтальпии положительно).
Поскольку энтальпийная функция дает вклад в изменение энергии Гиббса (G=(H-
T(S, можно ожидать, что именно для эндотермического процесса наиболее вероятна ограниченная растворимость; это в действительности подтверждается термодинамическими измерениями. Однако на молекулярном уровне эндотермический ход процесса растворения обусловлен тем, что однородные частицы в чистых жидкостях притягивают друг друга в смеси в среднем сильнее по сравнению с разнородными. Следовательно, для разделения однородных частиц в систему необходимо ввести больше энергии, чем выделится при сближении разнородных частиц в процессе смешения.

Приведенные рассуждения включают ряд допущений, в действительности поведение растворов часто значительно сложнее. Например, конечный раствор представляет собой систему с совершенно случайным распределением частиц, при рассмотрении которой была исключена возможность существования в растворе некоторой упорядоченной структуры. Если наличие упорядоченной структуры вносит свой вклад в образование раствора, то изменение энтропии будет иметь меньшее положительное значение, которое трудно поддается анализу. Тем не менее корреляция положительных отклонений от поведения идеальных растворов и ограниченной растворимости с энергиями притяжения между однородными частицами является достаточно хорошим первым приближением.

Образование раствора может продолжаться до тех пор, пока химические потенциалы компонентов заметно понизятся при переходе в раствор.
Теоретическая модель процесса растворения объясняет понижение химического потенциала как результат разупорядочения при смешении частиц и влияния энергетических эффектов за счет притяжения между частицами. Если энергия притяжения между однородными частицами больше энергии притяжения между разнородными частицами, то снижение химического потенциала велико только для очень разбавленных растворов, а затем становится незначительным. Тогда можно предсказать, будут ли два вещества обладать высокой или низкой взаимной растворимостью; для этого необходимо только оценить степень притяжения между однородными частицами.

Теплоты испарения служат удобной и достаточно достоверной мерой энергии притяжения, хотя следует иметь в виду вклады других факторов, таких, как размеры молекул и специфические взаимодействия между частицами. В общем, два компонента будут обладать ограниченной взаимной растворимостью, если один из них характеризуется значительно большей теплотой испарения по сравнению с другим.

При смешении двух жидкостей могут наблюдаться всевозможные градации взаимной растворимости: от практически полной нерастворимости друг в друге
(например, ртуть и вода) до смешения в любых соотношениях с образованием однородного раствора (например, этанол и вода). Промежуточное положение занимает смесь ограниченной взаимной растворимости. Смесь жидкостей А и В
(например, анилин и вода) разделяется после взбалтывания на два слоя: насыщенный раствор А в В и насыщенный раствор В в А. Однако и в этом случае могут существовать области температуры и состава, в которых компоненты А и
В образуют однородную смесь.

Термохимические изменения

Ввиду разнообразия в поведении растворы классифицируют в соответствии с их термодинамическими свойствами. С этой точки зрения различают идеальные и неидеальные растворы. Для большинства физико-химических расчетов необходимо знать теплоемкости веществ, участвующих в процессе, тепловые эффекты процессов растворения, фазовых превращений и химических реакций. Эти величины можно измерить экспериментально. При температурах, близких к комнатной (20-50оС), широко применяется калориметрический метод.

При калориметрических опытах величина и знак теплового эффекта Q процесса определяются по изменению температуры калориметра (t:

[pic] (1)

где mi – масса исследуемого вещества, калориметра и вспомогательных устройств (мешалки, ампулы, термометра); c – удельные теплоемкости исследуемого вещества, калориметра и вспомогательных устройств; с( — суммарная теплоемкость калориметрической системы. Уравнение (1) может быть записано

Q=(K+m1c1)(t

где K – константа калориметра, то есть теплоемкость частей калориметра и вспомогательных устройств, участвующих в теплообмене, Дж/К; с1 – теплоемкость содержимого калориметра; (t – изменение температуры процесса, протекающего в условиях отсутствия теплообмена калориметра с окружающей средой.

Калориметр с изотермической оболочкой (диатермический) позволяет учесть теплообмен его с окружающей средой, что дает возможность вычислить изменение температуры (t, соответствующее опыту без теплообмена.

Теплоемкость систему С называют производную dQ/dT. Теплоемкость газов и жидкостей зависит от температуры, а теплоемкость твердых веществ при средних и высоких температурах практически от нее не зависит. При расчетах часто использую теплоемкость.

Средней теплоемкостью однородного тела называют отношение подведенной теплоты к повышению температуры:

[pic]

Средняя теплоемкость [pic] зависит от интервала температур (Т2 – Т1).
Зависимость между истинной и средней теплоемкостями выражается уравнением

[pic]

При (Т(5о даже на совершенных калориметрах (при измерении с точностью
0,05%) не удается установить различия между истинной и средней теплоемкостью. Поэтому теплоемкость, определенную в результате изменения температуры калориметра на 2-3о, принимают за истинную и относят ее к температуре (Т2+Т1)/2. Теплоемкость однородного тела зависит от его массы:

С=сm или [pic],

где [pic] удельная теплоемкость вещества; m – масса вещества. Если масса равна молярной или атомной массе, то теплоемкость будет соответственно молярной или атомной. Если во время опыта давление в калориметрической системе остается постоянным (в калориметрах открытого типа оно равно атмосферному), то тепловой эффект процесса при постоянном давлении будет
Qр, а теплоемкость Ср. При термохимических изменениях процессам, сопровождающимся выделением теплоты (экзотермическим процессам), приписывается положительный знак. При выделении системной теплоты ее энтальпия убывает. Откуда Qр=-(H. Если в уравнениях тепловой эффект обозначен Q или q, то следует применять термохимическую систему знаков.

Калориметрическая установка (диатермический калориметр).

Калориметрическая установка состоит из воздушного термостата и помещенного в нем калориметра. Термостат представляет собой бокс с застекленными стенками, в котором установлены нагреватель, вентилятор, термохимический и контактный термометры. Нагреватель выключается при помощи реле при достижении в боксе заданной температуры. В качестве нагревателя используется электрическая лампочка, обладающая малой тепловой инерцией.
Температура в боксе поддерживается с точностью ±0,02°. Воздушная среда в боксе с постоянной температурой является изотермической оболочкой калориметра.

Калориметр состоит из калориметрического сосуда (полиэтиленовый стакан). Через отверстия в крышке бокса в калориметре крепятся стеклянная мешалка, термометр Бекмана, электронагреватель и ампула с исследуемым веществом. Калориметр устанавливается в боксе на столике, перемещающемся вертикально. Электронагреватель питается от электросети через стабилизатор и трансформатор. Число оборотов вентилятора и мешалки регулируют лабораторными автотрансформаторами. Напряжение в электронагревателе регулируют реостатом. Отсчеты времени производятся с помощью звукового сигнализатора, подающего сигналы через каждые 30 с. Тепловой баланс процесса в калориметрическом опыте выражается уравнением

[pic] где q—теплообмен калориметра с окружающей средой за период калориметрического опыта.

Если бы исследуемый процесс и выравнивание температуры в калориметре происходили мгновенно, то теплообмен со средой был бы равен нулю (q=0). В реальных условиях протекание процесса и выравнивание температуры требует времени, в течение которого калориметр получает от среды или отдает ей некоторое количество теплоты q. Величину q не вычисляют, но опыт проводят в калориметре так, чтобы на основании полученных данных можно было вычислить изменение температуры (t (отличное от (t`) того же процесса, но протекающего мгновенно без тепловых потерь. Калориметрический опыт следует начинать при условии, если система близка к состоянию теплового равновесия, характеризуемого не значительным температурным ходом (не более 0,04 град/мин). Это условие можно выполнить, установив температуру содержимого калориметра при работающей мешалке на 1—2° ниже температуры воздуха в боксе. При такой разности температур скорость поступления теплоты в калориметр от воздуха становится равной скорости отдачи теплоты за счет испарения воды, находящейся в калориметрическом сосуде, что обеспечивает тепловое равновесие системы. Если в исследуемом процессе наблюдается выделение теплоты, то в начальном периоде температура калориметра должна повышаться. Если в процессе наблюдается поглощение теплоты, то температура калориметра должна понижаться. При постоянной скорости изменения температуры производят 10—12 отсчетов по термометру Бекмана через каждые 30 с. Это — начальный период калориметрического опыта. Затем проводят определение теплового эффекта процесса. Температуру по термометру Бекмана непрерывно продолжают отсчитывать через те же промежутки времени. За счет выделения или поглощения теплоты в процессе происходит резкое изменение температуры. Это — главный период калориметрического опыта. По завершении главного периода вновь устанавливается равномерный ход температуры. Это — конечный период калориметрического опыта, в течение которого производят еще
12 — 15 отсчетов по термометру Бекмана. (Если во время калориметрического опыта очередной отсчет показания термометра был пропущен, то следует прочеркнуть и записать следующий под своим порядковым номером.)

Вычисление (t.

Типичный вид температурной кривой правильно поставленного калориметрического опыта при измерении экзотермического эффекта показан на рисунке 3. Величину (t с учетом теплообмена можно рассчитать аналитическим или графическим способом.

При графическом определении (t на миллиметровой бумаге на оси абсцисс откладывают время в масштабе 1 мин = 1 см, на оси ординат — температуру, выбор масштаба которой зависит от величины (t. При (t(1° 1°=10 см; (t(1° 1°
— 5 см. После того как на график нанесены все экспериментальные точки, получается кривая ABCD. Участок АВ называется начальным периодом, ВС — главным, CD — конечным. Чтобы определить изменение температуры (t, не искаженное теплообменом, происходящим в течение главного периода, продолжают АВ и CD до пересечения с вертикальной прямой EF. Для этого точки m и n, соответствующие начальной и конечной температурам главного периода, наносят на ось ординат. Через середину отрезка mn проводят линию КР.
Пересечение этой линии с кривой ВС дает точку 1, определяющую положение прямой EF. Отрезок EF и будет равен (t, отрезок mn=(t`. Чем меньше температурный ход в начальном и конечном периодах, тем меньше потери теплоты за счет теплообмена и тем ближе (t` к (t. Если температурный ход содержимого калориметра при работающей мешалке равен нулю, то это состояние соответствует (tравн. Характер линии ВС зависит от условий протекания теплового процесса (например, от размешивания), наклон линий АВ и CD зависит от характера теплообмена с окружающей средой. Таким образом, по виду кривой ABCD можно судить о качестве проведенного опыта.

Так как определение поправки: на теплообмен с внешней средой всегда связано с некоторой неточностью, то надо выбирать условия, при которых значение q было мало по сравнению с величиной qp. Это достигается, если в ходе опыта отклонения системы от состояния теплового равновесия невелики, что характеризуется соотношением m

Реферат: Візантійський ісихазм та давньоруська печерна аскеза

Posted on by admin

Національний університет

“Києво-Могилянська академія”

Курсова робота на тему:

“Візантійський ісихазм

та давньоруська печерна аскеза”

Кафедра культурології

Робота студентки ФГНС – ІІІ курс

Ворон Марини Василівни

Керівник: Р.В.Демчук

м. Київ 2001 рік

План

Вступ 3

Розділ І. Зародження аскетизму 7

Розділ ІІ. Візантійський ісихазм 12

2.1. Афон – колиска християнського аскетизму 12

2.2. Зміст ісихастської філософії та основні представники ісихазму

13

2.3. “Пупомудря” чи глибока філософія самозаглиблення? 17

Розділ ІІІ. Давньоруська печерна аскеза 20

3.1. Формування печерних осередків у Давній Русі 20

3.2. Отці-аскети 23

Висновки 26

Література 29

Епіграф

Сперши бороду на груди, впер він зір у одну точку і сидів отак недвижно довго-довго, наче спав

Зразу все немов померкло перед ним, і дрож пробігла по худім старечім тілі, і зомліли змисли всі

І.Франко

Вступ

“Ісихазм” у Візантії та “печерна аскеза” Київської Русі належать до єдиного ареалу – греко-православного світу. І це є знаковим, оскільки
Православна Церква хоча і називається як правило Східною, вважає себе тим не менш Церквою Вселенською. Остання не обмежує себе сферою певної культури, спадком елліністичної чи будь-якої іншої цивілізації, будь-якими формами культури, характерними лише для культури Сходу. Що, здавалося б , спільного між еллінізмом та руською культурою, хоча християнство у
Київській Русі – візантійського походження? Православ’я об’єднало багато різних культур, давши їм єдину віру, об’єднавчу ідею.

Метою цієї роботи, у більш вузькому значенні, є дослідити етапи становлення аскези та містики, зокрема містичної філософії ісихастів у
Візантії, і на цьому тлі показати самобутність самітництва Давньої Русі. В широкому значенні – розгорнути картину духовних пошуків особистості у контексті східної містики, показати намагання індивіда “пізнати самого себе” через єднання з Богом, через глибоку та багато в чому незрозумілу аскезу. Більше того, цікаво прослідкувати як змінюється сама людська природа на шляху свого освячення, обожнення, як виправдовується той імператив, що “Бог став людиною для того, щоб людина могла стати Богом”.

Зрештою, ця робота допоможе збагнути, що існують речі недосяжні для розуміння і дещо, за висловом Канта, необхідно залишити для віри. Недарма сам апостол Павло каже: “Я не знаю. Бог знає.”

Перш ніж перейти до конкретного розгляду, необхідно дати коротке визначення ісихазму. Як визначає енциклопедичний словник ісихазм або гесіхазм (від гр. hesychia – внутрішній спокій, відреченість) – філософська, містична та суспільно-політична течія у Візантії XIV ст., основні положення якої були теоретично обґрунтовані Григорієм Синаїтом, григорієм Паламою, Миколаєм Кавасілою. Виникла у середовищі монахів- внахоретів з Афону, які провідували уявлення про існування вічного нетваринного божественного світла, що з’явилось під час Преображення Христа і просяяло їм (афонським аскетам) у нагороду за відлюдне життя. Необхідною умовою сприйняття цього божественного світла ісихасти проголосили містичне споглядання, спокійне зосередження на одному пункті, яке б відволікало думки від всього, що навколо. Відомі заклики до суворого аскетизму, повної зневаги до особистості, смирення перед Божою волею. Константинопольський собор підтвердив ісихазм в ідеологічній боротьбі Візантії. Надалі ісихасти мали значний вплив на православну догматику, екзегетику, антропологію.

Досить багато матеріалу існує з історії дослідження даної теми, хоча й дещо суперечливого.

Візантійський ісихазм досліджували патрологи, історики Візантії та церковні історики. Насамперед слід згадати магістерську дисертацію ігумена
Модеста (Стрельбицького), в якій він пише про Св.Григорія Паламу як про одного з великих подвижників благочестя християнського, як про вчителя та захисника Грецької церкви у боротьбі з папізмом за православ’я та свою самостійність. Ця робота була поштовхом для подальшого вивчення творчості та богослов’я Св.Григорія Палами та інших ісихастів. Так з’являється стаття
Г.Недєтовського про Варлаама та його послідовників, в якій йдеться про ісихастські дискусії XIV ст. Автор виправдовує Варлаама і не бачить в цьому
“свідомого агента католицької пропаганди”. Загалом, зміст статті свідчить про те, що автору була чужа духовна суть і ісихастського руху. Важливою є також праця з історії Афону, написана тонким знавцем історії Православ’я єпископом Порфирієм (Успенським). Він доводить, що ісихазм є дуже давнім явищем і сягає витоків монашества(; практика мовчальників так би і залишилась, на думку Порфирія, таємницею, якби її не виявив калабрійський монах Варлаам.

Важливим джерелом як з історії візантійської Церкви, так і з історії ісихазму є “Синодик в Неділю Православ’я”. Цей документ з’явився завдяки
Федору Івановичу Успенському. Висновки цього російського візантиніста важливі для маловивчених сторін ісихастських дискусій, але в них є дещо спрощений схематизм та внутрішні протиріччя, Загалом, Ф.І.Успенський став продовжувачем традицій нерозуміння візантійських ісихастів.

Доцільно буде згадати також працю О.Ф.Лосєва “Описи античного символізму та міфології”, в якій він розглядає антитезу Православ’я та католицизму, корінну антиномію “онтологізму Сходу” та “психологізму
Заходу”. Лосєв розглядає акти Константинопольського собору 1351 року проти
Варлаама та Акіндіна; він вважає, що в основі цих актів лежить типовий візантійський світогляд. Досліджуючи типологію даного “візантійського світогляду” Лосєв робить такий висновок: “омоусіанство, дифізитство, іконопочитання, ісихазм та ім’яслав’я – єдине символічне православно- східне, містико-символічне вчення та досвід”. Аріанство, монофізитство та монофелітство, іконоборство, варлаамітство та ім’яборство – безбожництво, якому тричі анафима”.

На Заході також були дослідники, які вивчали візантійський ісихазм. Це прот.Мейєндорф, архієпископ Василь Кривошеїн, проф.В.Н.Лосський, архімандрит Кіприан Керн.

Щодо давньоруської печерної аскези, то тут коло досліджень також досить широке. Тут важливим джерелом для дослідження є Києво-Печерський патерик, агіогафічна література, праці таких дослідників, як
Т.А.Бобровський, В.С.Горський, А.Ф.Замалєєв та В.А.Зотсь, Є.Кабанець,
В.Н.Топоров та інші.

Загалом, дослідження даної теми у різних дослідників є досить суперечливим і не однозначним, тому феномен печерного подвижництва та візантійського ісихазму й досі становить дискусійне питання медієвістики, філософії і культури. Окрім того дослідження цієї проблеми є досить актуальним для сучасного антропологічного релігієзнавства.
Розділ І. Зародження аскетизму.

IV ст. – це насамперед час занепаду морального ідеалу в житті Церкви.
Причини цього занепаду полягали в зовнішній зміні стану християнської релігії з часу Костянтина Великого. З припиненням гонінь, в житті віруючих помічається деяка розслабленість та безтурботність; християни стали менше піклуватися про спасіння своїх душ. Св.Іоанн Златоуст помічає спустіння храмів і, як вже було сказано, якусь байдужість, навіть при прийнятті
Святого Причастя. Блаж.Ієронім відзначає, що Церква після віку мучеників стала могутньою та багатою, але бідною на доброчестя. В Церкву деякі йшли з недобрими намірами, точилася релігійна боротьба. Більше того, язичницькі традиції ще були досить відчутними і значно гальмували запровадження християнських начал.

За такого занепаду релігійного та морального життя віруючих з IV ст. монашество, яке виникло в цей час, стало тією великою силою, яка принесла благодать Божу до християнського світу.

Аскетичні прагнення та відомі форми їх прояву були відомі ще раніше.
Так, неоплатоніки прагнули до невидимого Блага, переборюючи зло чуттєвого світу; хотіли від плоті піднятися до Божества, виробляючи форми аскези і утверджуючи дуалістичне світорозуміння. Аналогічні дуалістично-аскетичні моменти бачимо і у неопіфагорейців і стоіків. Іудаїзм, піддавшись елліністичним впливам і продовжуючи свй розвиток, підійшов до того ж.
Назареї уникали усього “нечистого”, віддавали себе Богу, дотримуючись
“великого обіту”; вино не торкалось їх вуст і залізо – їх довгого волосся.
Терапевти (релігійно-аскетична секта І ст. н.е. в Єгипті) віддалялися від світу в свої “монастирі”, займаючись там читанням своїх священних книг та спогляданням. Єссеї (близька до терапевтів іудейська секта ІІ ст. до н.е. –
І ст. н.е.) приносили “страшну клятву” – почитали Бога, виконували його заповіді, жили разом, відмовляючись від особистого майна і тримаючи піст.
Монашеські гуртожитки знаходимо вже у терапевтів, єссеїв та служителів
Серапіса. Отже, як бачимо перші аскети з’явилися досить рано. Вірогідно, що росту пустельництва сприяли і гоніння на християн. При Деції (250 – 251 рр.), Валеріані (257 – 258 рр.) і пізніше при Ліцинії (315 чи 319 рр.) багато єгипетських християн тікало в пустелю та гори. Багато з них гинуло від холоду та спраги, від хвороб та диких звірів. Минала загроза, і втікачі повертались, але не всі. Деякі так і залишались невеликими групами або одинокими анахоретами.

Батьківщиною монашества є Єгипет, Нільська долина. Історик східного монашества – Бесс бачить в цьому ніби нагороду Єгипту за те, що він прихистив гнаного Іродом Христа – Немовля. Першим християнським монахом був
Павло Фівський. Він утік від переслідувань Деція в гори Фіваїди; там він обрав собі за житло печеру. Харчувався Павло фініками, воду брав із джерела. Він назавжди залишився в пустелі, його навіть не спокусила звістка про перемогу християнства за Констянтина. Засновник монашеського життя помер у своїй печері глибоким старцем. Могилу йому вирили леви. Павло випадково здобув популярність, адже багато анахоретів жили та померли в безвісти. Як правило, вони селилися поблизу джерел та фінікових пальм, в печерах чи під відкритим небом. У часи дозвілля вони плели кошики, які відносили у сусідні поселення і вимінювали їх на хліб і сіль.

Перші об’єднання анахоретів про’язують з іменем Антонія Єгипетського
(251 – 356 рр.), якого вважають “батьком монашества”. Життя його було описане Св.Афанасієм, архієпископом Александрійським. Антоній народився в християнській сім’ї недалеко від великого Ієраклеополісу, в Середньому
Єгипті. Будучи 20-річним юнаком, перебуваючи в церкві, його глибоко вразило євангельське читання про багатого юнака (Мф. 19). Він роздав своє майно і став аскетом. Після 26-річного проживання в пустелі Антоній з 306 року почав збирати навколо себе учнів. Люди йшли до нього задля отримання доброї поради, душевної настанови. Слава Преп.Антонія була настільки великою, що навіть сам імператор Констянтин написав йому листа. Перед своєю смертю
Антоній знайшов собі усамітнене місце, де і помер у 356 р. у віці 105 років. Учні та послідовники Антонія продовжували роботу великого пустельника, створюючи колонії єремітів (від грец. – відлюдники) – “лаври”.

В Нижньому Єгипті такі єремітські колонії були засновані Аммонієм. Він батько Нітрійського монашества. У Аммонія було багато учнів, які жили чи поодинці в житлах, чи разом. За Палладієм, в його час в Нітрійських пустелях проживало до 500 єремітів. В просторій церкві збирались монахи в суботу і неділю на загальне богослужіння. Кожен монах здобував собі їжу та одяг власною працею, працював до 9 годин вечора, а потім співав різні гімни та псалми разом з братією.

На південь від Нітрійської пустині утворилась знаменита колонія єремітів, яка отримала назву Скітська пустинь. Макарій Єгипетський, чи
Макарій Великий був першим, хто почав мешкати тут, як єреміт. Макарій був аскетом ще з юності, але в пресвітери його посвятили проти його волі. В 30 років він тікає в Скітську пустинь. Цей аскет мав харизму (дар) зцілення та пророцтва. 50 гомілій, які залишились після Макарія, свідчать про його глибокий містисний настрій. До сучасників Макарія Великого відносять ефіоплянина Мойсея (колишнього розбійника), Піора та Макарія молодшого.

Але не тільки Нітрійська та Скітська пустині, увесь Єгипет до кінця IV ст. був вкритий келіями єремітів, чи колоніями кіновитів.

Засновником гуртового монашества, чи кіновитства вважають Св.Пахомія
(282 – 346 рр.). Колишній солдат, ще до прийняття ним християнства був аскетом. Прийнявши християнство, Пахомій вирішив створити монашеський гуртожиток. В результаті виник перший монастир Табеннізі (328 р.) пізніше утворилось ще 9, серед яких перше місце зайняв Бафуа (тепер Фау). Заслуга
Пахомія також полягає в тому, що він створив міцну організаційну основу для єремітів; він обніс стіною келії анахоретів і він дисципліну. Його настанови – це найдавніші монашеські правила, які підпорядковують життя монахів певним здоровим нормам. вони ставлять в обов’язок монахів працю та молитву, містять вказіівки щодо одягу могнахів, їжі та сну. Монахам було заборонено виходити з монастиря, біля єдиних воріт сидів вартовий. Святий
Пахомій також заснував два жіночих монастиря.

З Єгипту монашество поширилось на Синайський півострів, де ми дещо пізніше зустрічаємо двох видатних аскетичних письменника: Нила Синаїта (430 р) та Іоанна Лествичника (580 р.).

Якщо в IV ст. класичною країною монашества був Єгипет з Нільською долиною. то в V – VI ст. центр монашеського життя переноситься на Схід, в
Палестину. Саме тут учень Св.Антонія – Іларіон з Гази заснував пустельництво. Десь в середині IV ст. виникли в Палестині численні монастирі. Найвидатнішими архімандритами Палестинського монашества були
Каппадокійці – Феодосій (441 – 519 рр.) і Савва (439 – 532 рр.). Останній заснував сім лавр в Палестині в одній з яких жив сам.

Після Єгипту Сирія є найближчою країною, де монашество досягає найвищого розвитку.

В Каппадокії монашество з’явилося завдяки Василію Великому, Григорію
Богослову та Григорію Нисському. Василій спочатку пзнайомився з відомими аскетами Сирії та Палестини. Він має славу в історії монашества як організатор східного монашества. Його відомі “Великі та малі монашеські правила” досі залишаються єдиними правилами грецького монашества.

Після того, як Єгипет та Палестина перестали бути головними центрами монашеського життя на Сході, такими стають Константинополь, а дещо пізніше
Афон.
Розділ ІІ. Візантійський ісихазм.

2.1. Афон – колиска християнського аскетизму.

Від Констянтина Великого до Василія, засновника македонської династії, від єпископа Кастіна до Фотія, релігійні будинки та монастирі примножувались у Візантії до безкінечності. В 430 році прийшов в
Константинополь авва Александр і запровадив тут акіматенство. Акіматени поставили собі за мету безперервно служити Богу – молитися вдень та вночі.
В 460 році римський консуларій Студій заснував монастир акіматенів
“Студіон”. Золотим віком для заснування монастирів було царювання Юстиніана
(527- 565 рр.).

З середини IX ст. заселяється відлюдниками Афон, де починають з’являтися лаври. Однак Порфирій Успенський у своєму творі “Схід
Християнський” говорить, що згідно з переказом, монашество на Афоні було ще в V – VІ ст. Проте все було знищене арабами під час їх нападів у 670 і 776 роках. На думку Порфирія, після цього спустошення, імператор Констянтин
Погонат віддав Афон монахам. Першим анахоретом Афону був Св.Петро, який нібито прожив там 53 роки. В 830 році на Афон знову нападають араби. Вповні достовірні дані на Афоні починаються з половини IX ст. Грамотою імператора
Василія Македонського в 872 році увесь Афонський півострів передали монахам. Перший монастир тут було засновано в 963 році. Першим головним засновником монашеського життя на Афоні та законодавцем був Афанасій (1000 р.)

На Афоні було багато і латинських монахів, і мирян з Риму та Амальфії.
Вони спочатку приєднувалися до грецьких обитель, а пізніше створювали свої власні монастирі, як Римський, присвячений Святим Петру та Павлу, і
Амальфійський, присвячений Пресвятій Діві Марії.

На початку XI ст. Афон став одним з найвідоміших монашеських пунктів, хоча його біди ще не скінчились Так в 1044 році на нього знову нападають араби, після чого півострів заселяють мирські люди. Афонські подвижники звернулись до імператора Констянтина Мономаха, який відправив до них монаха
Косьму Цинцулука. Той вигнав з Афону мирян і дав Афону новий устав, який було схвалено Констянтином Мономахом у 1046 році.

Саме в середовищі грецького монашества на Афоні існував містичний рух, який має назву ісихазм.

2.2. Зміст ісихастської філософії та основні представники ісихазму

Порфирій Успенський у своїй “Історії Афону” пише, що першим ісихастом був Св.Петро, який був також першим анахоретом Афону і прожив там 53 роки
(681 – 734 рр.). Взагалі самозаглиблена млитовна практика оформилась спочатку в Єгипті наприкінці ІІІ – початку IV століття і розроблялась у IV
– VII ст. синайськими та єгипетськими аскетами Макарієм Єгипетським
,Євгарієм, Іоанном Ліствичником. Часто засновником ісихазму помилково вважають Св.Григорія Паламу (XIV ст.), але він лише осмислив, обгрунтував та систематизував ту практику духовного “деланія”, яка вже давно була в практиці у монахів-анахоретів з глибокої давнини. Вже згадані Євгарій
Понтійський та Макарій Єгипетський (IV ст.) знають практику “розумної молитви”, яка є суттю ісихазму. Класичний опис техніки ісихазму дає вже у
XI ст. монах Ксерокерського монастиря у Константинополі, Симеон: “Зачини двері твоєї келії, сядь у кутку: відверни думку твою від усього земного, тілесного та швидкоплинного. Потім схили підборіддя твоє на груди і спрямуй чуттєве та духовне око твоє на пупок свій; далі стисни обидві ніздрі так, щоб ледве можна було дихати і відшукай очима приблизно те місце серця, де зосереджено усі здібності душі. Спочатку ти нічого не побачиш, але коли проведеш у такому стані день і ніч, тоді, о диво, побачиш ти те, чого ніколи не бачив, побачиш доволі ясно, що довкола серця твого поширюється божественне сяйво.”

Представниками пізньовізантійського ісихазму, окрім Григорія Палами, є також видатні духовні письменники Преп.Григорій Синаїт і Миколай Кавасіла.

Святий Григорій Синаїт створив вчення, яке лягло в основу усього середньовічного напрямку східного монашества, зокрема в основу містики XIV ст.

Коли Григорій Синаїт приїхав до Афону з Криту, він, як сказано в його
“Житії”, знайшов лише трьох іноків, знайомий зі справжньої ісехією. Вчення
Синаїта було надто суворим, іноді воно навіть суперечило старому устрою монастирського життя.

Важко сказати, чи був Григорій Палама учнем Св.Григорія Синаїта, але є підстави твердити, що він був його учнем по духу. Проте Палама дещо пом’якшує строго монашеську точку зору Синаїта: він не цурається світу, лише визнає за монашеством більше можливостей для спасіння. Більш рішучим у цьому смислі є вчення Кавасіли; воно не говорить про монашество та його переваги. Єпископ Алексій у своїй праці “Візантійські церковні містикиXIV ст.” вказує на єдність поглядів трьох великих візантійських богословів:
“Загальна для усіх трьох містиків і найхарактерніша риса полягає в тому, що вони навчали і доводили самим життям, що не шляхом філософських роздумів, але постійним очищенням душі, абсолютною німотою почуттів та думок, постійним перебуванням в розумній молитві і можливо для людини досягти осяяння з гори. Цей прояв Божества можна бачити навіть тілесними очима.
Вони також повчали, що для пригнічення пристрастей необхідно усі думки свого розуму зосереджувати в глибині серця, постійно спостерігаючи за ними і не дозволяти собі думати про щось інше, окрім Бога”.

Давні містики метою аскези вважали обоження, тобто уподіблення Богу через Ісуса Христа, який зробив людську природу учасницею божественного життя завдяки іпостасній єдності Божої та людської природ. Хоча обоження і передбачало єднання людини з Богом, але, насамперед воно передбачало перенесення на душу таких божественних атрибутів як безсмертя, блаженство і надлюдська повнота та інтенсивність життя. Шлях до обоження лежав через:

1). очищення (катарсіс);

2). просвітлення;

3). цілеобретіння.

Перше – це очищення душі від усього мирського через повне відречення від світу.

Друге – це просвітлення душі божественним світлом.

Третє – віднайдення містичної досконалості, єднання з Богом та обоження.

При цьому можна говорити про дві течії у східнохристиянській містиці: споглядальну та аскетичну. Перша течія прагне через містичний гносіс до спрощення душі та її єднання з Богом. Друга – підкреслює не стільки момент гносісу, скільки любові та відданості богу. До містиків першої течії можна віднести Псевдодіонісія та його послідовників, до другої – Макарія
Єгипетського та Симеона Нового Богослова (X –XI ст.). Деякі містики синтезували в собі два напрямки: це Григорій Нисський (IV ст.), Ісаак Сирін
(VI ст.), Максим Сповідник (VIІ ст.) і сам Григорій Палама.

Приклад з творів Ісаака Сиріна прекрасно ілюструє переживання ісихії:
“Одного дня я хотів прийняти їжу після чотирьох днів голоду. І коли став я на вечірню службу, щоб після неї прийняти їжу, і стояв на дворі келії моєї, між тим, як сонце було високо. то, почавши службу, лише протягом першої слави діяв свідомо, а після того перебував підчас служби, не знаючи, де я, і залишався у такому стані, поки не зійшло знову сонце наступного дня і не зігріло мого обличчя. І тоді вже, коли сонце почало сильно турбувати мене, повернулась до мене свідомість, і ось побачив я, що настав вже новий день, і подякував я Богові, роздумуючи над тим, як благодать його сходить на людину.”

Слід дати коротку характеристику основним принципам ісихастських практик. Це: а). постійна “розумна молитва”, тобто постійне зосередження та усвідомлене повторення Ісусової молитви; б). “зведення” розуму в серце; в). споглядання світлових феноменів (нетварного Фаворського світла, за
Паламою – нетварних божественних енергій); г). активне використання методів психосоматичної регуляції (затримка дихання, специфічні пози, візуалізація, зосередження на певних ділянках тіла).

Вказівка щодо нового способу містичного сходження до Бога вперше простежується у Св.Симеона Нового Богослова. Так між раціоналізмом IX – X ст. і новим рівнем раціоналізму XI – XIII ст. лежить пожвавлення містичних інтересів, характерне для кінця X ст. і першої третини XI ст. У них саме і розпізнаються ті мотиви, які існуватимуть у творчості більш пізніх ісихастів. Найоригінальнішим мислителем серед візантійських містиків X – XI ст. був Симеон (прізвисько “Новий Богослов” він отримав від ворогів). Для цього подвижника важливими елементами емоційно-духовного життя є плач та молитва, які є однак, беззмістовними без осяяння душі божественним світлом.
З Симеона вперше в історії візантійської духовної культури світло стає центральною проблемою естетики, хоча, як відомо, воно займало важливе місце вже в естетиці Псевдо-Ареопагіта. Сліди такої естетики можна простежити в візантійській художній культурі. Золоті фони та німби мозаїк та ікон, промені та зірки золотого ассіста на візантійських зображеннях, блиск мозаїчної смальти, — все це конкретна реалізація в мистецтві тієї естетики світла, яку розробили на практиці візантійські подвижники. Вклад Симеона в неї особливо значний. Пізніше лише Григорій Палама здійснив істотні доповнення до цієї естетики.

Важливо дати характеристику паламітській теорії ісихазму.
Паламарозглядає божественну сутність як таку, яка не поєднана з тварною природою душі. Однак у Бога є нетварні енергії, через які і відбувається з’єднання людини з Богом та її обожнення. Ці нетварні енергії Христос явив зримо в своєму Преображенні.

Тіло і душа є психоматичною єдністю. Саме по собі тіло не є гріховним і противним для душі, скоріше душа прив’язана до тіла і любить його. Гріх вкорінений не в тілі, а в волі, свідомості. Тому духовний подвиг передбачає синергію тіла і душі, і участь першого у діяльності другої і, навпаки, одухотворення тіла через наближення душі до Бога. Обоженою стає уся людина, не лише її душа (ознакою цього є нетлінність мощей святих). Таким чином, всесвіт Палами христоцентричний: в центрі його вимірів стоїть не Бог, як в середньовічному католицизмі, і не людина, як в культурі Відродження та
Просвітництва, а боголюдина.

Отже, усе вищесказане переконує в тому що ісихія була результатом духовних подвигів та напружених шукань Бога; це був заслужений подарунок після довгих пошуків благодаті та бажання почити в Бозі.

2.3. “Пупомудря” чи глибока філософія самозаглиблення?

Говорячи про ісихазм, слід згадати про так звані “ісихастські сперечання”, які були у розпалі у Візантії в 30 – 40-ві роки XIV ст.

Почалося все з того, що вчений-богослов Варлаам Калабрійський, який мав західну раціоналістичну орієнтацію, написав трактат про об’єднання церков, в якому дуже просто пропонував вирішити проблему filioque, яка була однією з причин поділу церков: оскільки, згідно з Діонісієм Ареопагітом, сутність Бога неможливо пізнати, то й точного знання про сходження Св. Духа бути не може. Варлааму заперечив Григорій Палама, який написав йому, що монахи (насамперед афонські) мають безумовний досвід богопізнання, заперечувати який – значить впадати в єресь. Варлаам зацікавився і познайомився з практикою афонських монахів, яка залишила у цього учня послідовників Фоми Аквінського жахливі спогади. Ось його характеристика:

Вони (монахи) познайомили мене з своїми жахливими та абсурдними віруваннями, описувати які принизливо для людини, яка має хоча б краплину здорового глузду. Вони повідомили мені про дивовижне роз’єднання та з’єднання душі та розуму, про зв’язок душі з демоном, про різницю між червоним та білим світлом, про розумні входи та виходи, які здійснюються ніздрями при диханні, про бачення душею нашого Господа, яке відбувається всередині пупка.

(Послання 5, до Ігнатія)

Отже, Варлаам не зрозумів суті ісихазму, що й не дивно, адже для цього
“кантіанця XIV ст.”, як його називає О.Ф.Лосєв, взагалі будь-які розмови про таємниче відчуття Бога під час молитви були безглуздям: Бога неможливо пізнати, тим більше побачити. Варлаам напав на те, що було для ісихастів найсокровеннішим, він назвав практику молитовних споглядань нетварного світла чуттєвим і звабливим бісовидінням, ганебним “пупомудрям”. У відповідь Св.Григорій пише першу Тріаду “На захист священнобезмовних”.
Палама доводить, що таємничі споглядання часів великих святих та апостолів доступні чистим серцям і теперішніх молитовників. Св.Григорій більше всього боявся, що філософське та наукове знання відмежують людську душу від живої
Божої любові, що Бог залишиться десь у минулому, часів великих боговидців.
Варлаам, в свою чергу добився того, що у червні 1341 року відбувся Собор- синод, на якому велася полеміка щодо природи, сутності Фаворського світла.
Все скінчилося тим, що Варлаам розкаявся, а Собор в той же день закінчився загальним примиренням. Але сам критик паламізму наступного ж дня поїхав в
Авіньйон, де прийняв уніатство.

Традицію критики паламізму продовжували Акіндін (колишній друг та учень Палами), Никифор Григора, який на Соборі 1351 року зазнав поразки, хоча висував велику кількість агрументів проти ісихастів. також проти паламізму пишуть ієромонах Ніфонт, Георгій Лапіф, Іоанн Каліка, ієромонах
Прохор Кідоніс та інші.

Уся критика ісихазму ще раз доводить те, що взагалі сама містика є областю призначеною для небагатьох, є деяким винятком з правил, привілеєм, дарованим не багатьом душам. Тому ставлення до ісихазму можна знову ж таки назвати “традицією нерозуміння”, засновником якої був Варлаам, а її продовжувачами – його послідовники.
Розділ ІІІ. Давньоруська печерна аскеза.

3.1. Формування печерних осередків у Давній Русі.

Феномен печерного затворництва відіграє визначну роль в історії давньоруської Церкви та її духовної спадщини. Завдяки своїй надзвичайній формі Боговизнання підземна аскеза завжди привертала увагу адептів православ’я і знаходила численних послідовників серед чорного духовенства.
Відома на Русі під назвою “затворництво” вона набула у різні часи щонайсуперечливіших характеристик: від захоплення до повного засудження.
Печерне подвижництво вважається водночас мірилом праведного життя і єретичним марновірством. Однак в добу середньовіччя на Русі було багато печерних монастирів, чи окремих підземних церков.

Чернецтво у Давній Русі виникає як певна версія мучеництва. В Ближніх і Дальніх печерах досі зберігаються мощі 180 святих, переважно іноків цього монастиря. В 1643 році митрополит Петро Могила канонізував їх усіх, наказавши служити їм спільну відправу. З 1762 року згідно з ухвалою Святого
Синоду києво-печерських святих було занесено до загальноцерковних місяцесловів.

У формуванні печерних осередків можна реконструювати певну стадіальність: самотнє пустельництво – “анахоретство”, колективне відлюдництво – “келіотство”, спільне проживання ченців у гуртожитку –
“кіновіотство”. Печерне життя у давньому Києві було притаманне лише відлюдницьким осередкам, пустельникам, затвірникам, “келіотам”. Досягаючи гуртожитної стадії розвитку ченці залишали печерні помешкання й переселялись на поверхню.

Вважають, що печерництво на є оригінальним нашим винаходом (і Антонію, і Іларіону були відомі приклади Сходу, де іноки часто оселялись в печерах, які були видовбані у кам’яних боках гірських скель, були сухі і добре захищені від вітрів і за умов лагідного клімату були і досі є зручними житлами для відлюдників і навіть для цілих сільських та міських громад), але саме тут через суворий клімат воно стало особливим родом подвижництва.
Оскільки існування у відкритій зовнішній печері, яка зимою могла бути занесена снігом і не утримувала тепла, було не можливим – аскети заглиблювалися в землю. Проте так організм був приречений на виснажливе існування: серед вічної вогкості, без світла і свіжого повітря. Подвигом ставало проживання у таких підземеллях, не характерних для аскетів сходу.

Безліч згадок підземних осель зустрічали давньоруські читачі у перекладній агіографічній літературі (наприклад, у Нестеровому “Життії
Феодосія” є таке посилання на життєпис Савви Освяченого, де згадується чудесне обретіння останнім “Богом здатної печери”).

Печерні поселення часто були лабіринтами, заглибленими у товщу лісових масивів, натомість скельні монастирі розростались вздовж поверхні гірського схилу. Побут крихітних камер чи змієподібних галерей був додатковим чинником аскези: за ліжка правили неширокі дошки на материкових лежаках; на стінах були графіті (замість іконографіки). Одяг, хоча і наслідував канонічний чернечий, але був здебільшого саморобним, перешитим з мерського.
Взуття сплітали з лози або коноплі. Часто для смирення ченці носили стальні вериги під одягом, які мали дуже велику вагу і натирали криваві рани на тілі. Деякі відлюдники, щоб завжди пам’ятати про смерть ставили в келії труну.

У розповіді Патерика печерництво неодноразово поєднується із затвірництвом. Затвори були у печерах, часом у наземних монастирських келіях. Печерні затворники (Ісаакій, Нікита, Лаврентій, Іоанн) у неймовірному пості та самоумертвлінні проводили у землі десятки років.

Досить специфічно склався побут київських печерних скитів XV – XVIII ст. (різновид довільного але тимчасового печерного затвірництва), які утворювались при великих гуртожитних монастирях і були місцями “заслань” схильної до відлюдництва й придатної до спільного життя чернечої браті.
Пустельництво тут було умовним, але все ж в основі всіх напрямків його була філософія аскетизму. Щоправда київські печерники у молитовній зосередженості намагались обійтись без допоміжних фізичних вправ.

Усі відлюдники XI – XVII ст. намагались реалізувати себе у печерництві. Найдавніші київські монастирі, що виникали у XI – XІI ст., на думку Бобровського, були пов’язані із загальним процесом християнізації і носили місіонерський характер. Поява печерних осередків у XIV –XV ст. – це поширення у Середньому Подніпров’ї оновленого візантійського ісихазму в тлумаченні болгарського чернецтва. Нарешті, третя хвиля київського печерництва XVII –XVIII ст. – це повернення до Києва російського варіанту оновленого ісихазму – вчення “незискливості” Ніла Сорського, адаптоване до потреб скитового чернецтва.

Отже, формування аскези XI – XIII ст. мало київське середовище. Тому маємо безліч згадок про печерні монастирі в Києві: Києво-Печерський,
Гнилецький (кінець XI – XVI ст. скит Києво-Печерської Лаври), Видубецький
(друга половина XI – XVIІІ ст. – аж до заборони відлюдницької практики через грабунки кримських татарів), Звіринецький (XІІ – XVIІ ст.),
Кирилівський (XI – XІV ст.), Микільський (XІІІ – XV ст.), Щекавицький
(засновано у XІІІ ст.), Межигірський (XV – XVІІІ ст.), Китаївський (XVІ –
XVІІІ ст.) та багато інших. Цілий ряд київських печерних комплексів –
Сирецький, Смординський, Юрківський, Солом’янський, Голосіївський,
Феофанівський, Пирогівський та ін. – за браком історико-археологічних даних можуть бути лише умовно віднесені до печерних монастирів.

3.2. Отці-аскети

Яскравим втіленням ригористичної лінії, яку обстоюють вже згадані єгипетські та сирійські монахи є життєвий шлях Антонія. Найперший із засновників Києво-Печерської Лаври, народився у місті Любечі на
Чернігівщині. Замолоду він шукав усамітнення, на Афоні Антоній. Поблизу
Києва, на Берестові за межею міста він знайшов двосаженну печеру, вириту колись варягами, і оселився там.

Відомо, що з XІ ст. на Русі поширюється візантійський ісхазм, який був занесений з Афону саме Антонієм Печерським. Усі його характерні риси можна споглядати як у самого печерського патріарха (“обыкль единь жити…, не тръпя всякого мятежа и мълвы”, “затворися въ единой келии пецеры”), так і в його учнів (Ісаакій) та послідовників (Микита, єпископ Новгородський,
Лаврентій затворник, Іоанн Багатостраждальний), які у повній темряві, “яко зракъ вынимая человъку” зуміли “невидънием и молчанием” осягнути “свът божественный”, “неизречененъ”.

Вже згаданий учень Антонія Ісаакій, який був у мирському житті купцем, спокутуючи гріхи, завдавав тілу своєму жорстокої кари. Під власяницею надягав він сиру козячу шкіру. Коли шкура зсихалась, то дуже стискувала тіло. Ісаакій сім років просидів у печері чотири лікті завбільшки, а поживою була одна проскура через день. Ісаакій веде відчайдушну боротьбу з бісами, які всіляко знущаються з нього і зрештою, з’являються йому наче ангели світла.

Іоанн Багатостраждальний 30 років просидів у затворі, носячи на собі
“заліза тяжкі”. Спокутуючи гріхи молодості, під час посту він закопується по груди в землю. Іоанн чує пекучий жар в ногах, жили і кістки його тріщать, як у вогні, над головою дихає паща лютого Змія. Тільки щира молитва до Бога дає йому полегшення.

Саме ісихастське вчення спонукало і стимулювало розвій печерного осідництва і похідних від нього форм затворницької аскези на Русі. Але разом з тим атавістичні ідеї асоціальної та споглядальної релігійної філософії, що суперечила ієрархічним і колективістським засадам християнської Церкви, вступали у протиріччя із щойновпровадженим загальножитійним устроєм руського чернецтва та узвичаєними канонічними приписами. Заперечення цієї екзотичної форми християнського служіння постало чи не одразу з її виникненням.

Варто згадати хоча б те, що Антоній убрав підземне жительство у шати майже повної самоізоляції. Це вело до надзвичайних нестатків і обмежень братії у вже й так нестерпних умовах похмурого і темного підземелля. “Житіє
Феодосія” натякає на якісь негаразди – “мятежи и мълву” у середовищі ченців, — що призвело до переселення Антонія у інше місце. Вірогідно, що поштовхом до цього було поступове утвердження в первісній самітницькій
“келії” общинних засад, які підточували її з середини. Справді Антоній вдовольнявся всього двома учнями – Феодосієм і Никоном Великим, останній вже почав постригати все нових прибульців, для котрих була потрібна хоча б найпростіша організація. Як тільки ісихастські підвалини почали руйнуватися, занепала і мотиваційна основа печерного жительства.

Немає об’єднавчої ідеї – не стало й печерної обителі. Антоній подався на Ближні печери, братія оселилася на пагорбі понад своїм колишнім притулком.

Майже в усі часи існування Печерського монастиря ісихія, прихована під назвою “затворництва”, викликала супротив церковних властей, тому й не мала глибокого соціального підґрунтя. Найбільш вражаючим прикладом подібного заперечення є посмертна доля Антонія Печерського, що з неласки пізніших ортодоксів до його світоглядних уподобань опинився немовби поза монастирською історією і з живої земної постаті перетворився на міфологізований іконописний образ. Взагалі Антоній далеко поступається популярністю перед Феодосієм. Вже невдовзі після смерті останнього, 3 травня 1074 року, пам’ять його як святого відзначається принаймні у печерському монастирі, 1091 року мощі Феодосія переносять до церкви, яку почали будувати йому ще за життя. Доволі рано складається і житійна література присвячена Феодосію (XІІ ст. – “Києво-Печерський Патерик”).
Антоній і Феодосій – різні типи святих. Перший – аскет, відлюдник, а другий
– не відкидає побут, не байдужий до світу, має дар спілкування з людьми.

Відомо, що ісихія була байдужою до книжної традиції, хоча й не заперечувала розумової праці. Людина не може ставитись з довірою до себе і читати в собі. Вона сама мусить мовчати, щоб почути вищий глас, глас істини. Св.Григорій в “Тріадах” (ІІ 1, 16; 35) каже, що добре в молодості займатися світською наукою та словесністю, але захоплюватися ними аж до зрілого віку смішно та шкідливо для душі.

В такому розумінні можна тлумачити давньоруську культуру, як “культуру мовчання”, інтелектуального мовчання. Якщо вбачати у мавчанні не просто брак словесно вираженої думки, а самостійну проблему і позитивну творчу цінність, то подібної орієнтації і західноєвропейські містики, і отці православної церкви, близькосхідні та візантійські монахи-ісихасти. Це пов’язано насамперед із певним розумінням людини і сутністю її ставлення до дійсності. На проповідь мовчання можна натрапити у творах багатьох давньоруських авторів. Від Плотіна до Псевдо-Діонісія повз конфесійні перепони, імператив мовчання було співвіднесено із неосяжністю, невимовністю божественного першопочатку.

Загалом, як каже дослідник В.Веніамінов, містичну аскетику, відому під назвою “ісихія” не можна вважати лише витвором мовчазного молитовного самозаглиблення. Безумовно вона полягала насамперед у тривожних пошуках рівноваги між особистісним прозрінням і життям оточуючого світу.
Висновки:

Візантійський ісихазм став ідейною підвалиною печерного самітництва у
Давній Русі, яке мало свої специфічні риси, вже згадані вище. Мало відомо, чи дійсно печерні аскети використовували ісихастський праксис, але загальні світоглядні установки вказують на те, що мета була спільною – через усамітнення, мовчазну самозаглиблену “розумну молитву”, через смирення своєї плоті та боротьбу з спокусами досягти єднання з Богом – вічного щастя і блаженства.

Церква завжди підозріло ставилася до містиків, про що свідчать гоніння на Григорія Паламу, критика паламізму Варлаамом та його послідовниками, нерозуміння строгого аскетизму Антонія.

Проте не можна не визнати, що духовна доктрина ісихазму мала деякі вади та вразливі місця. По-перше, як і пізнішої доби ісихія, певно, асоціювалася в уяві досвідчених інтелектуалів чи бодай консервативних традиціоналістів з келейною поведінкою темних і відсталих ченців, майже диких тварин, уявлялася як нездорове збочення, що не має прямого стосунку до релігійного служіння. Антагоністи ісихії завжди наголошували її
“психотехнічний” характер, зводили її сутність до механічної імітації певних фізіологічних вправ – до так званого “пупошества” (омфалопсихії). По- друге, чималу тінь на ісихію кидали прикмети її подібності до сектанських єретичних форм Боговизнання. Постійне речення Ісусової молитви, як найнеобхідніший рефлексій медитативного стану, зближувало ісихастів з богомілами, або як їх тоді іменували в Візантії месаліанами.

Іншою вадою ісихазму була його іконоборчеська “нестяжницька” сутність.
Свого часу Григорія Паламу і його послідовників звинувачували у “неповазі до святих ікон, священного начиння та іншого християнського благочестя”.
Ісихасти протиставляли пишній марноті відправ сувору простоту і цілковиту спрощеність обрядності, а також схвально ставилися до секуляризації монастирських і навіть церковних багатств. Практично усі давньоруські адепти ісихазму, що згадуються в Печерському патерику, теж були свідомими прихильниками злиденності – як наприклад, колишній купець Чернь, в монашестві Ісаакій Юродивий, чи Афанасій Затворник.

Вірогідно, що літописна оповідь про спокушення Ісаакія “світоносним дияволом” є відголоском не якихось уявних натуралістичних марень інока, а результатом цілком певних полеміко-богословських, спірітуалістичних суперечок, що велися навколо ісихастського вчення в Печерському монастирі.
Теологічна критика паламізму в окремих своїх частинах залишається не спростованою і донині. Принаймні В.Веніамінов зазначає, що “вцілому роздуми
Св.Григорія Палами з їх злетом, напруженістю і падінням зостаються викликом, на який сучасне православ’я ще повинне буде відповісти”.

Багато дослідників, вивчаючи ісихазм, відзначали, що в ньому є багато рис близьких до східних медитативних практик. Так практика постійної молитви, яка передбачала повторення божественних імен як сильний психотехнічний метод, добре відома нам з інших традицій і є універсальною.
Достатньо згадати повторення “великої мантри”, “Харе Крішна” в індійському вішнуїстському бхакті.

Деякі психологи вважають, що бажаний ефект є результатом механічного повторення і формула може бути будь-якою. Але важко погодитися з цією думкою, адже тут визначальну роль відіграє установка свідомості, яка виражається в сакральність імені, яке промовляється.

Якщо говорити про подальшу долу ісихазму, то його велич демонструє
Св.Сергій Радонежський. В XV – XVI ст. він розквітає завдяки працям Ніла
Сорського. Після століть занепаду, ісихазм відроджується в старчестві кінця
XVІІІ – XІX ст., принципи якого викладені Ф.М.Достоєвським в “Братах
Карамазових”. Свідченням глибокого вкорінення ісихазму серед православного народу є “Відверті розповіді мандрівника духовному своєму отцю” (кінець XІX ст.). На початку XX ст. переконання про святість самого імені Ісусового виразилось в афонському монашестві у русі ім’яслав’я, яке було обгрунтоване
С.Н.Булгаковим. Ім’яслав’я можна вважати подальшим розвитком ісихастської традиції. Так за уставом, афонський монах повинен 1000 разів за день промовити Ісусову молитву.

Слід також сказати, що візантійський ісихазм, як пізніше руський ісихазм, виражений в печерній аскезі, не обмежувався мовчанням та молитвою, а вів до розквіту богослов’я, реформування монастирів, літургічної творчості, до широких рухів громадянського та політичного оновлення.
Загалом, за словами дослідника Мейєндорфа, ісихасти “вдихнули нове життя в застигле та склеротизуюче християнське суспільство Візантії”

Література:

1. Бобровський Т.А. Печерні монастирі й печерне чернецтво в історії та культурі середньовічного Києва. – К., 1995.

2. Горский В.С. Философские идеи в культуре Киевской Руси XI – начало

XII вв. – К., 1987.

3. Горський В.С. Святі Київської Русі. – К., 1994.

4. Св.Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих. — М.,

1995.

5. Замалеев А.Ф. Зоц В.А. Мыслители Киевской Руси. – К., 1987.

6. Кабанець Є. Давньоруська печерна аскеза і візантійський ісихазм. //

Духовна спадщина Київської Русі. – Одеса, 1997 – вип.2.

7. Карсавин Л.П. Монашество в средние века.

8. Карпов С.П. История средних веков. – М., 1997.

9. Карташев А.В. Очерки по истории Руской Церкви. – М., 1991.

10. Києво-Печерський патерик. — К. 1991.

11. Киприан Керн (архимандрит). Антропология Св.Григория Паламы. –

Брюссель, 1981.

12. Культура Византии II половина VII – XII веков.- М., 1989.

13. Поснов М.Э. История христианской церкви (до разделения церквей 1054 г.). – М., 1964.

14. Полный православный Богословский энциклопедический словарь. т.1-2.

– Спб., — 1992.

15. Прошин Г. Черное воинство. – М., 1988.

16. Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. – том

1. — М., 1995.

17. Торчинов Е.А. Религии мира. Опыт запредельного. Трансперсональные состояния и психотехника. – Спб., 1998.

18. Труды Киевской Духовной Академии. том 1., К., 1872.

19. Успенский П. Афон языческий. – К. 1877.

20. Успенский П. Восток христианский. – К., 1875.

21. Флоровский Г. Восточные отцы V – VIII вв. – М., 1992.

22. Христианство. Словарь. – М., 1994.

23. Христианство. Енциклпедический словарь в 2-х томах. – М., 1993.

( Епископ Порфирий Успенский. История Афона, ч.III. Афон монашеский. К.,
1877. – C. 134-144

Курсовая работа: Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных

Posted on by admin

Министерство сельского хозяйства Р. Ф.

Уральская Государственная сельскохозяйственная академия.

Курсовая работа

По дисциплине: разведение сельскохозяйственных животных

Исполнитель: студентка 3курса

заочного Ф. Т. Ж.

шрифт 03-21з

Руководитель: Бояренцева Г.Г.

Екатеринбург 2006

Содержание

Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных и факторы, влияющие на этот процесс.

Продолжительность и периодизация роста и развития.

Неравномерность роста и развития

Учет интенсивности роста и анализ материалов по росту и развитию молодняка в хозяйстве.

Проблема направленного выращивания молодняка.

1.Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных и факторы, влияющие на этот процесс.

Изучению индивидуального развития животных (онтогенеза) были посвящены исследования многих деятелей науки. Особенно интенсивно и плодотворно теория онтогенеза стала разрабатываться в последние 15—20 лет в связи с развитием молекулярной биологии и генетики. Молекулярно-генетичеокие методы исследования углубили познания закономерностей роста и развития животных, создали новые возможности для разработки ме­тодов управления этими процессами.

Знание индивидуального развития организма необходимо, прежде всего, потому, что, в процессе роста и развития животное приобретает не только породные и видовые признаки, но и присущие только ему особенности конституции, экстерьера, продуктивности. В онтогенезе осуществляется наследственная преемственность и изменчивость признаков родителей, он протекает и результате действия внутренних природных факторов организма и условий внешней среды. Становление всех хозяйственно, полезных признаков животных, таких как молочность, яйценоскость, настриг шерсти, скорость бега, происходит благодаря развитию наследственной основы организма в конкретных условиях среды. Иными словами, чтобы получить высокопродуктивное животное, нужно уметь его выращивать. Онтогенез состоит из двух основных процессов: роста и развития. Хотя эти понятия и взаимосвязаны, но не тождественны.

Под ростом понимают процесс увеличения размеров организма, его массы, происходящий за счет накопления в нем активных, главным образом белковых, веществ.

Рост сопровождается не только увеличением, массы, но и изменением пропорций тела, обусловливающим новые качества. В основе роста животных лежат три различных процесса: деление клеток, увеличение их массы и объема, увеличение межклеточных образований.

Понятие роста организма по-разному толковалось многими учеными. В. Ру, Г. Дриш, К. Сент-Илер под ростом понимали всякое увеличение размеров тела, его объема, массы. И. И. Шмальгаузен — один из крупнейших эволюционистов-биологов, истолковывал рост как увеличение активных частей организма, при котором количество свободной энергии в организме возрастает, но не всякое увеличение объема можно назвать ростом. К. Б. Свечин на основе глубоких исследований онтогенеза ростом называл увеличение массы клеток организма, его тканей и органов, линейных и объемных их размеров, осуществляемых за счет количественных изменений в результате стойких новообразований живого вещества.

Увеличение массы в результате накопления резервных жировых веществ или воды в теле животного не характеризует процесс роста. Приведем два примера. При откорме закончившая рост свиноматка жиреет, ее живая масса увеличивается. Взрослые курдючные овцы на обильных пастбищах накапливают большие запасы жира в курдюке (до 35—40 кг). В данных случаях увеличение массы организма не является собственно процессом роста. Рост молодых животных происходит вследствие активного обмена веществ, накопления в организме белка; у взрослых животных этот процесс имеет иной характер (происходит жирообразование). Рост тела животного непосредственно зависит от преобладания процессов синтеза, ассимиляции над процессами диссимиляции (распада) веществ. В науке пока нет единой точки зрения на взаимосвязь между ростом и развитием. Например, крупнейший английский биолог Д. Хеммонд считает развитие производным процесса роста. Ряд ученых под развитием понимают только усложнение структуры организма, дифференциацию органов и тканей, отводя росту главную роль в развитии. Н.Н. Колесник справедливо подчеркивает, что рост животного — один из основных показателей его индивидуального развития. В.И. Федоров указывал, что развитие организма осуществляется в результате действия двух основных процессов: роста и дифференциации. Направление и формы последней контролируются, с одной стороны, всем последовательным ходом онтогенеза, определенным генотипом и являются результатом возникших с самого начала развития (дробление яйца) связей между частями развивающегося зародыша; с другой стороны, мощное формирующее влияние на конкретный ход развития оказывают условия среды, окружающей развивающийся организм.

Современные генетические и эмбриологические исследования внесли много нового в теорию онтогенеза, в процессы управления индивидуальным развитием, вычленили состояние клеток на ранних стадиях развития и их подавления, выяснили значение мигрирующих генетических элементов в онтогенезе, определили роль генов-селекторов в процессе дифференциации, репрессии и депрессии как средств регуляции и развития.

Взаимосвязь между процессами роста и развития это взаимосвязь между количественными и качественными изменениями, происходящими в организме в процессе онтогенеза. Нельзя говорить об изолированности процессов роста и развития животных, оба они взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Под развитием животного понимают процесс усложнения структуры организма, специализацию и дифференциацию его органов и тканей. Иными словами, развитие — это качественные изменения содержимого клеток, органо-образовательные процессы, которые проходит каждый организм от оплодотворенного яйца до взрослого, способного к размножению и сходного в основных чертах с родительским организмом.

Для развития животного характерны следующие важнейшие особенности:

специализация клеток, органов и тканей в выполнении определенной функции в организме;

возникновение новых и усложнение функций органов и тканей (морфогенез). Дифференциация и специализация органов и тканей не сопровождается независимой жизнедеятельностью частей организма, наоборот, это приводит к объединению и соподчинению деятельности органов и тканей. В последние годы процесс клеточной дифференциации объясняется с позиций теории дифференцированной активности генов, которая является одной из наиболее важных обобщающих теорий в биологической науке XX в. Согласно этой теории специализация клеток — результат действия соответствующих групп генов, характерных для каждого типа клеток;

объединение и взаимосвязь развития различных органов и тканей. У млекопитающих и птиц эту функцию (интеграции) выполняют нервная и эндокринная системы, ферменты и кровь;

приспособление организма к конкретным условиям внешней среды;

5) периодизация индивидуального развития животного.

В процессе онтогенеза животных в одних случаях усиленная дифференциация сопровождается снижением скорости роста, в других случаях бурный рост связан с замедленным развитием организма. Можно одновременно наблюдать интенсивность роста и развития или обоюдную депрессию этих процессов при неблагоприятных условиях среды. В отличие от млекопитающих у насекомых отмечается резкая периодизация онтогенеза, взаимоисключающая процессы развития и роста. Интенсивный рост у на­секомых идет только между линьками, а развитие — во время линьки. В организме животных эти процессы протекают параллельно, обусловливая друг друга.

Развитие организма начинается с оплодотворения яйцеклетки и формирования зиготы (оплодотворенная яйцеклетка), которая представляет собой сложное неоднородное биологическое образование. Зигота (наследственная основа) несет в себе отпечаток всей предшествующей истории развития данного вида животных, то есть его филогенеза. Напомним, что под генотипом следует понимать весь комплекс наследственной информации, определяющей генеральную линию развития организма. Именно этим и объясняется постоянство видовых, породных, линейных свойств и признаков животных. В процессе онтогенеза животного происходит как бы раскрытие его генотипа, завершающееся формированием фенотипа взрослой особи. Фенотип-это комплекс всех признаков и состояние особи в данный момент, на определенном этапе онтогенеза. Обусловлен фенотип наследственной природой организма и условиями среды.

Важнейшей биологической особенностью зиготы является способность повторять филогенез — путь исторического развития, пройденный предками. В связи с этим онтогенез (индивидуальное развитие организма) представляет собой краткое повторение исторического развития вида. Проблема соотношения онтогенеза и филогенеза была рассмотрена Ч. Дарвиным. Он считал, что эволюционные изменения видов в живой природе имеют в своей основе изменения, произошедшие в индивидуальном развитии, В 1866г Э. Геккель сформулировал биологический закон: онтогенез есть краткое повторение филогенеза. Он утверждал, что филогенез — единственная причина онтогенетического развития, Признание одностороннего влияния филогенеза на онтогенез ошибочная точка зрения. Крупнейший эволюционист А.Н. Северцов неоднократно подчеркивал, что под филогенезом следует понимать ряд исторически отобранных онтогенезов. Онтогенез не только результат филогенеза, но и его основа. В филогенезе отбираются, концентрируются и закрепляются те изменения, которые возникали в онтогенезе многих поколений и обеспечивали возможность существования вида, его развитие. Филогенез реализуется в онтогенезе через наследственность и составляет основу онтогенеза, он направляет онтогенез по пути, пройденному предками.

В ходе эволюции первичная связь между поколениями, осуществляемая через половые клетки, начинает все больше осложняться различными вторичными формами связи: а) обеспечение яйцеклетки питательным материалом; б) условия внутриутробного развития; в) питание молоком матери; г) различные формы заботы о потомстве; д) передача навыков поведения путем подражания и др. Все эти вторичные формы связи советский ученый И.В. Промпов называл биологическим контактом поколений. Изучение данной проблемы представляет большой интерес для современной науки, в том числе и зоотехнии.

В фенотипе животного никогда не реализуются полностью все генотипические возможности организма. Полагают, что у высших животных в геноме содержится около 300 тыс. генов. Однако в каждый период онтогенеза генетическая — информация считывается только с 5% генов, именно тех, которые обусловливают контроль необходимых в данный момент белков, Для реализации их нужны соответствующие условия внешней среды. Следователь но, развитие животного, формирование его признаков и свойств определяются как генотипом данной особи, так и внешними условиями, в которых проходит онтогенез.

Взаимосвязь между процессами роста и развития — это взаимосвязь между количественными и качественными изменениями, происходящими в организме в процессе онтогенеза. Нельзя говорить об изолированности процессов роста и развития животных, оба они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Для роста и развития, животных характерен ряд общих закономерностей. К ним, прежде всего, относятся необратимость процессов развития и изменение скорости роста с возрастом.

Таблица 1.

Скорость роста в эмбриональный и постэмбриональный периоды

Вид животного

масса

Продол-житель-

ность берем. мес.

 Число удвоенной массы
зиготы, мг.

при рождении

животного

кг.

во взрослом

состояние

кг.

в эмбрион.

период

в пост-

эмбрион.

период

за весь

период
лошадь

0,60002

50,0

500,0

11,3

26,3

3,43

29,7
собака

0,4015

0,22

11,0

2,10

19,09

5,29

24,3
кошка

0,6301

0,087

3,80

1,87

17,07

5,79

22,8

Для млекопитающих характерен непрерывный рост. Внутриутробное развитие животных происходит неравномерно. Наиболее интенсивное увеличение массы растущего организма наблюдается на ранних стадиях эмбрионального развития, когда зародыш еще состоит из недифференцированных клеток, не несущих специальных функций. Недифференцированные клетки растут быстрее. Если скорость роста лошади выразить числом последовательного удвоения массы, то на эмбриональный период ее приходится гораздо больше, чем на постэмбриональный (табл. 1).

На рост и развитие животных оказывают влияние, как наследственные факторы, так и факторы внешней среды. Наследственностью обусловлены деятельность желез внутренней секреции, нервной системы, а также закономерности индивидуального развития организма, что определяет характер роста животных.

Влияние наследственных факторов. Важная роль в формообразовательных процессах отводится сейчас носителям наследственных факторов — дезоксирибонуклеиновой (ДНК) и рибонуклеиновой (РНК) кислотам. Содержание этих кислот в органах и тканях животных с возрастом изменяется. Общей закономерностью в онтогенезе является очень быстрое, а позднее (с возрастом) замедленное снижение в тканях животных концентрации ДНК и РНК. Уровень РНК падает значительно быстрее, чем ДНК. Это связано с тем, что на ранних стадиях эмбриогенеза ядро занимает большее место, чем цитоплазма, в которой, содержится много РНК. Затем доля ядра в общей массе клетки уменьшается, и цитоплазма по сравнению с ядром растет быстрее, в результате чего концентрация РНК снижается.

Влияние эндокринной системы. На ранних стадиях развития животного организма появляется эндокринная система, которая становится впоследствии внутренним регулятором процессов роста и развития. При этом важнейшую роль играют гипофиз, щитовидная и половые железы. Каждая из них оказывает специфическое действие на организм, их функции тесно связаны между собой.

Щитовидная железа регулирует минеральный, белковый и водный обмен, а также стимулирует рост и развитие организма. Она вырабатывает йодсодержащие гормоны (тироксин, тиреоглобулин, трийодтиронин и др.), которые обладают высокой физиологической активностью. Удаление этой железы приводит к резкому отставанию в росте и развитии, появляется карликовость. При гипофункции щитовидной железы обмен веществ на­рушается, теплорегуляция понижается. Усиленная деятельность (гиперфункция) железы ускоряет развитие организма. С повышением активности щитовидной железы увеличиваются относительная интенсивность газообмена, а также содержание в крови летучих жирных кислот и фосфолипидов. Под воздействием небольших доз гормона тироксина наблюдается улучшение роста и продуктивности животных.

Гипофиз занимает одно из центральных мест в системе желез внутренней секреции. Гормоны, вырабатываемые и выделяемые гипофизом, оказывают огромное влияние на рост и развитие животных. Особое значение имеют гормоны роста (соматотропный), полового созревания (пролан) и лактогенный (пролактин). Под действием соматотропного гормона усиливается деление клеток и увеличивается синтез белка. Бычий биосинтетический гормон соматотропин при введении его в организм телят повышает на 15—20% суточные приросты жи­вой массы, а у коров соответственно удой молока. Он оказывает влияние на жировой обмен. Пролан стимулирует половую зрелость животных, а лактогенный гормон обусловливает образование молока. При удалении гипофиза рост животных задерживается, увеличивается отложение жира, деятельность половой системы атрофируется. Усиление функции передней доли гипофиза в раннем возрасте приводит к гигантизму. Гиперфункция гипофиза вызывает также акромегалию — заболевание, характеризующееся увеличением размеров конечностей и некоторых внутренних органов.

Половые железы, как известно, являются железами внутренней и внешней секреции, оказывающими большое влияние на процессы формообразования. Давно известен в животноводстве такой прием, как кастрация (удаление половых желез). При проведении ее нарушается рост скелета, изменяется обмен веществ, телосложение животного, происходит сильное жирообразование в организме. Усиленная деятельность этих желез ведет к ранней половой зрелости, к скороспелости. Функционирование большинства эндокринных желез достигает максимума в начале зрелого периода, в старости их деятельность резко падает.

Влияние факторов внешней среды. Из многих факторов внешней среды на процессы роста и развития, животных огромное влияние оказывают условия кормления и содержания (температура и влажность воздуха, световой режим и др.). Влияние этих факторов может иметь двоякий характер: недокорм вызывает замедление скорости роста, недоразвитие, снижение продуктивности; обильное кормление ускоряет рост и развитие животных.

Из других внешних факторов на индивидуальное развитие животного влияют климатические условия, температура и состав воздуха в животноводческих помещениях, свет и упражнения. Влияние климата в большей степени выражено при содержании животных в условиях, близких к природным, что наблюдается при разведении мясного крупного рогатого скота и овец в некоторых зонах, а также при табунном коневодстве. У животных развиваются соответствующие приспособительные особенности. Так, содержание животных зимой на пастбищах и на открытом воздухе вызывает изменение их волосяного покрова; у лошадей и крупного рогатого скота он к зиме становится гуще в результате развития подшерстка. Кроме того, осенью в теле животных откладываются значительные запасы жира, которые в зимний период используются как источник энергии; у овец некоторых пород жир усиленно накапливается в курдюке и хвосте.

Неблагоприятно воздействует на организм животных как низкая, так и высокая температура воздуха, из-за чего затрудняется терморегуляция. При низких температурах она усиливается в результате интенсификации химических процессов и распада отложенных в организме питательных веществ, а при высоких в результате испарения. При температуре воздуха выше 25 — 30 °С снижаются приросты и молочная продуктивность животных, нарушается функция органов воспроизводства. Особенно неблагоприятно влияет сочетание высоких и низких температур с повышенной влажностью воздуха. В высокогорных районах под действием пониженного давления, меньшего содержания в воздухе кислорода у животных, разводимых здесь пород, усиленно развиваются сердечнососудистая система, органы дыхания, печень, почки, также повышается содержание в крови эритроцитов и гемоглобина. В северных районах на развитие животных большое влияние оказывает длительная полярная ночь, а в южных — продолжительная и интенсивная солнечная инсоляция.

Животным разных видов и пород, сформировавшимся в неодинаковых условиях внешней среды, требуется разный микроклимат в помещениях. Оптимальные показатели микроклимата отражены в зоогигиенических нормативах. Повышение или понижение температуры по сравнению с оптимальной, неблагоприятно действует на обмен веществ, использование животными корма и на их развитие.

Большое влияние на развитие животных оказывает световой режим. При недостаточном освещении нарушается минеральный белковый и углеводно-жировой обмен, из-за чего задерживаются рост животных, развитие костной ткани и ухудшается функциональная деятельность. В таких случаях прибегают к дополнительному освещению животноводческих помещений, увеличивая световую площадь и используя дополнительные источники света. При увеличении, например, до определенного предела продолжительности светового дня яйценоскость кур повышается. Периодическая смена освещения и затемнения способствует более интенсивному росту молодняка. В то же время беспрерывное освещении неблагоприятно для развития животных.

Закономерности роста и развития птицы.

Сельскохозяйственная птица по сравнению с другими домашними животными об­ладает наибольшей интенсивностью роста. При выращивании на мясо цыплята к периоду убоя увеличивают свою первоначальную массу в 40—45 раз, утята — в 50—55, гусята — в 35—40, индюшата — в 60—65 раз.

Факторы, оказывающие влияние на рост и развитие птицы.

Наряду с генетическими факторами условия внешней среды оказывают большое влияние на рост и развитие птицы. Знание требований растущего организма в те или иные периоды к определенным условиям дает возможность управлять ростом и развитием птицы и получать большее количество продукции в кратчайшие сроки. В эмбриональный период большое значение имеют температура и влажность воздуха в инкубаторе.

Для нормального роста и развития при полной загрузке инкубационных шкафов эмбрионам кур необходима температура 37,6°С, индеек и цесарок 37,4°С, уток и гусей 37,5 °С, а во время массового вывода соответственно 37,1; 37,0 и 37,9°С. В различные периоды инкубации одна и та же температура по-разному влияет на рост и развитие птицы. В первые часы инкубации (до 12 ч) при 41°С, развитие зародыша может протекать нормально, в последующем такая температура недопустима, так как происходят глубокие нарушения в развитии, что приводит к появлению уродств и гибели эмбрионов. При высокой температуре кратковременные сильные охлаждения действуют положительно, что обычно используется при инкубации яиц водоплавающей птицы. Продолжительное воздействие низкой температуры замедляет рост и развитие эмбрионов, вызывает глубокие изменения в обмене веществ.

Относительную влажность воздуха внутри инкубатора при его полной загрузке необходимо поддерживать при инкубации куриных, утиных и гусиных яиц в пределах 48—52%, индюшиных и цесариных — 56%, а в период массового вывода для куриных, индюшиных и цесариных — 70—75, для утиных — 71—75, для гусиных — 72—75%. Повышенная влажность задерживает испарение влаги из яиц и приводит к замедлению роста зароды­шей, при этом вывод запаздывает. Недостаточная же влажность воздуха резко уменьшает массу яиц, воздушная камера увеличивается, ускоряется начало вывода, наблюдаются неправильные положения эмбриона в яйце.

Наряду с температурой и относительной влажностью воздуха для нормального развития птицы в эмбриональный период имеет важное значение также обмен воздуха, правильное положение и своевременное перемещение яиц в инкубаторе.

Из факторов внешней среды, влияющих на постэмбриональный рост и развитие птицы, в первую очередь следует отметить условия кормления, температуру, влажность воздуха, световой режим, плотность посадки и др.

Кормление. Недостаток корма или питательных веществ, биологическая неполноценность рационов оказывают отрицательное действие на рост и развитие птицы, что снижает ее продуктивность и жизнеспособность. Поэтому для выращивания крепкого, здорового молодняка очень важно правильно организовать кормление и обеспечить птицу полноценными рационами

Нормы корма на одну голову в сутки, применяемые ранее для племенного поголовья, были завышены, что часто приводило к высокой живой массе птицы во взрослом состоянии, ее ожирению, снижению показателей сохранности, яйценоскости, оплодотворенности яиц, перерасходу корма на производство племенной продукции.

В настоящее время для отдельных категорий племенных стад и видов птицы разработаны нормы лимитированного (ограниченного) кормления, которые широко внедряются в производство (родительские стада мясных кур). Их применение позволяет сократить расход корма на одну деловую молодку на 2,5— 3,0 кг, повысить яйценоскость на 2—6%.

Ограниченное кормление вводят с 2-недельного возраста.

Время начала и степень ограничения птицы в корме зависят от общего развития и живой массы молодняка.

В период ограниченного кормления самое пристальное внимание уделяют вопросу контроля живой массы молодняка. Если живая масса меньше стандартной, то норму корма увеличивают на 2г, если больше, ее оставляют на прежнем уровне.

Среднесуточную норму корма для взрослой птицы регулируют с учетом ее живой массы и яйценоскости.

Температура и влажность воздуха. В первый период жизни в связи с недостаточной терморегуляцией цыплятам требуется больше тепла. При выращивании молодняка птицы следует придерживаться строгим нормам и параметрам температурного режима.

При нормальной температуре молодняк птицы хорошо потребляет корм и равномерно размещается по всему помещению при напольном содержании. В условиях низкой температуры и сквозняков он сбивается в большие группы у источников тепла. Если температура значительно повышается, то молодняк учащенно дышит, много пьет воды. Постоянная высокая температура вызывает перегрев цыплят, замедляет их развитие. Молодняк вырастает ослабленным, восприимчивым к простудным и другим заболеваниям. В местностях, где высокая температура в течение дня сменяется ночным похолоданием, птица растет лучше, чем в тех случаях, когда температура одинаково высокая круглые сутки.

Реакция птицы на изменение температуры внешней среды зависит от вида, породы, пола, условий содержания и физиологического состояния. Цыплята медленнооперяющихся пород при снижении температуры воздуха скорее переохлаждаются, чем быстрооперяющиеся. В пределах породы к снижению температуры более чувствительны петушки, так как рост пера у них по сравнению с курочками замедлен.

Влажность воздуха поддерживают на уровне 60—70%. В первые дни цыплята нуждаются в несколько повышенной влажности, чем в более поздние сроки. Сухой воздух оказывает благоприятное действие на растущий организм как в условиях высоких, так и низких температур. Высокая температура и большая влажность угнетают молодняк, он отстает в росте и развитии, что связано с уменьшением испарения, вследствие этого выделение тепла из организма затрудняется. Влажный воздух в сочетании с низкой температурой вызывает большие теплопотери. Отрицательно влияет на организм и недостаточная влажность, рост цыплят замедляется, перо становится сухим, цыплята — взъерошенными.

Световой режим — зависит от назначения выращиваемого молодняка. Лучшие результаты при выращивании бройлеров получают при круглосуточном световом дне, дифференцированном по освещенности в зависимости от периодов выращивания. При содержании ремонтного молодняка и кур родительского стада бройлеров в первую неделю продолжительность освещения составляет 24 ч, к 8-недельному возрасту ее уменьшают до 8 ч. С 22-недельного возраста световой день опять увеличи­вают, доводя его длительность до 14 ч к 26-недельному возрасту.

Наряду с продолжительностью светового дня регулируют и освещенность.

Следует отметить, что свет оказывает очень большое влияние на развитие половых желез птицы. Резкое удлинение светового дня при выращивании молодок приводит к преждевременному половому созреванию, значительное же сокращение его задерживает данный процесс.

Нарушение светового дня отрицательно отражается не только на росте и развитии птицы, но и на ее продуктивных и племенных качествах.

2. Продолжительность и периодизация роста и развития.

Развитие организма носит стадийный характер. Весь путь от оплодотворенного яйца до взрослого животного, способного к размножению и продуцированию, состоит из двух периодов (стадий развития): эмбрионального, или внутриутробного, и постэмбрионального.

Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животныхОсновные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животныхОсновные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных Эмбриональный период

Зародышевая фаза Предплодная фаза Плодная фаза

продолжительность продолжительность продолжительность

у крупного рогатого у крупного рогатого у крупного рогатого

скота 35 дней скота 25-26 дней скота 210 дней

у овец 30 дней у овец 17-18 дней у овец 100-105 дней

у свиней 25 дней у свиней 12-17 дней у свиней 80-85 дней

В зародышевой фазе происходят следующие изменения:

Образование зиготы

Имплантация (внедрение зиготы в слизистую оболочку матки 13-15 дней)

Дробление зиготы, формирование эктодермы, эндодермы, мезодермы

Органогенез

Дифференциация и специализация клеток, тканей, начало образования органов

Масса эмбриона растёт медленно

В предплодной фазе:

Продолжение органогенеза плода

Окостенение скелета, формирование мускулатуры и породных признаков

В плодной фазе:

Завершение дифференцировки тканей, органов и систем

Бурный рост массы эмбриона (в последнюю треть беременности). Рост скелета, внутренних органов, мышц.

Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животныхОсновные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных Постэмбриональный период

Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животныхОсновные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животныхОсновные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных

Фаза новорож- Фаза молочного Фаза наступ- Фаза физиоло- Фаза старе-

денности питания ления половой гической ния организ-

от рождения до зрелости зрелости ма

отъема от матери

7-10 дней

Эмбриональное развитие организма начинается с зиготы и продолжается до рождения животного. Оно подразделяется на три периода: зародышевый, предплодный и плодный.

Зародышевый период начинается с образования зиготы после оплодотворения яйцеклетки, характеризуется интенсивным ростом и началом дифференцировки тканей и органов. В течение предплодного периода продолжается интенсивный процесс органогенеза, и формируются основные морфологические породные признаки. В плодный период интенсивно нарастает абсолютная масса организма, и происходят дальнейшие морфологические и физиологические изменения, в результате которых формируется плод. Продолжительность этих периодов эмбрионального развития у животных разных видов неодинакова. Продолжительность эмбрионального развития зависит также от породных особенностей и условий кормления самок в период беременности.

Так, у коров абердин-ангусской породы беременность продолжается в среднем 281 день, у шортгорнских коров — 285, у овец гемпширской породы — 144, у овец породы рамбулье — 150 дней.

Интенсивное кормление беременных самок способствует некоторому сокращению периода развития плода.

Внутриутробное развитие животных происходит неравномерно. Наиболее интенсивное увеличение массы растущего организма наблюдается на ранних стадиях эмбрионального развития, когда зародыш еще состоит из недифференцированных клеток, не несущих специальных функций. Недифференцированные клетки растут быстрее.

Живая масса новорожденных животных зависит от их видовых и породных особенностей, пола, условий кормления матери в период беременности, а также от ее живой массы. Например, масса жеребят при рождении 40 — 60 кг, телят — 25 — 40, ягнят — 3-1,5, поросят — 1 — 1,5 кг. Масса самцов при рождении больше самок на 10— 12 %. При обильном и полноценном кормлении беременных маток масса их приплода повышается, а при недостаточном кормлении снижается. Масса животных при рождении — важный селекционный признак, показатель дальнейшего развития организма.

В постэмбриональном развитии животных выделяют периоды новорожденности, молодости, зрелости и старости.

Период новорожденности у сельскохозяйственных животных разных видов длится несколько дней. В этот период организм новорожденного адаптируется к условиям жизни вне организма матери; при этом изменяются характер дыхания, кровообращения и питания, вырабатываются терморегуляция и условные рефлексы на внешние факторы. Единственным кормом новорожденных в первые дни служит молозиво и молоко матери. Создание для животных в период новорожденности необходимых условий кормления и содержания, обеспечивающих их здоровье и нормальное становление жизненных функций, имеет большое значение для развития их продуктивности в последующем.

Период молодости начинается по завершении периода новорожденности и продолжается до наступления половой зрелости животного. В начале этого периода основной пищей молодняка является молоко, в последующем в связи с развитием органов пищеварения оно заменяется растительными кормами. Животные приобретают способность давать высокие абсолютные приросты. В период молодости наступает их половое созревание, что весьма существенно влияет на развитие организма. К концу периода по­ловые циклы регулярно повторяются и развиваются вторичные половые признаки. В фазу полового созревания приросты молодняка несколько снижаются.

Период зрелости охватывает время производственного использования животных. Начинается он с наступлением половой зрелости и заканчивается при значительном снижении продуктивности животных в связи с наступлением старости. Период зрелости характеризуется активным обменом веществ, высокой продуктивностью животных и нормальными воспроизводительными функциями их полового аппарата.

В период старости уменьшается интенсивность обмена веществ, снижается продуктивность животных, угасают функции воспроизводства, ослабляется резистентность организма.

Установлено, что длительность жизни зависит от продолжительности периода развития, размеров животных, их плодовитости, типа питания. Животные живут дольше, если период их развития и масса тела больше. Травоядные животные долговечнее плотоядных. Плодовитость животных находится в обратной зависимости от продолжительности их жизни.

Таблица 2

Изменение живой массы животных разных видов в процессе роста

Вид животного

 Продолжительность

Живая масса во взрослом состоянии
жизни, лет

эмбрионального

периода, дней

 роста, лет

Слон

150

650

40

3000
Верблюд

25

390

6

600
Лошадь

35

340

5

500
Крупный рогатый скот

30

285

4

450
Свинья

11

120

2

300
Овца

12

154

1,5

60-70
Собака

11

62

2

15-20
Кошка

9,5

60

1,5

3,5
Кролик

7

30

1,0

4-6

Таблица 3

Продолжительность жизни и хозяйственно использования животных разных видов, лет

Вид животного

Продолжительность
жизни

хозяйственного использования
Крупный рогатый скот

30

8-12
Лошади

35

20
Свиньи

11

5-7
Овцы

12

5-8
Верблюды

25

20
Кролики

7

2-3
Куры

3

1
Гуси

6

5-6

В эмбриональный период закладываются все основные органы будущего цыпленка. Правильное формирование организма имеет значение не только для эмбрионального периода, но и для всей последующей жизни птицы и ее продуктивности. Развитие эмбриона различных видов птицы имеет одинаковый характер, но различается по времени и продолжительности. Эмбриональное развитие кур подразделяют на четыре основных периода.

В первый период (с 1-го по 7-й день инкубации) происходит закладка почти всех органов. При просвечивании яиц видна хорошо развитая кровеносная система, а зародыш едва различим, так, как он глубоко погружен в желток.

Во второй период (с 8-го по 11-й день инкубации) изучают рост аллантоиса, так как он служит показателем развития зародыша. При хорошем развитии зародыша края аллантоиса должны сомкнуться и охватить все содержимое яйца.

Третий период (с 12-го по 19-й день инкубации). При просмотре яиц на овоскопе острый конец должен быть темным, что свидетельствует о полном использовании белка, а граница воздушной камеры — извилистой и подвижной в связи с выпячиванием шеи цыпленка.

В четвертый период (20—21-е сутки) происходит вылупление цыплят.

В соответствии с названными периодами осуществляют биологический контроль в инкубации, то есть ведут наблюдение за эмбриональным развитием птицы путем просвечивания яиц. Оценивают развитие эмбрионов по нескольким контрольным лоткам из партии.

Следует отметить, что на рост и развитие в эмбриональный период оказывают влияние породы и вид птицы. У кур продолжительность эмбрионального развития составляет 21—21,5 суток; у уток легких пород — 27, у тяжелых — 28; у гусей легких по­род — 29, тяжелых — 30; у индеек — 28; у цесарок — 28 сут.

Установлены определенные фазы роста и развития и в пост­эмбриональный период жизни сельскохозяйственной птицы. Русский ученый И. Абозин, принимая 6 мес. за отрезок времени, необходимый для формирования цыпленка, делит его на две фазы развития: первая — с суточного до 3-месячного возраста; вторая — с 3 до 6-месячного возраста. При этом первую фазу разделяют на два периода: с суточного до 2-месячного возраста (происходит преимущественное развитие костей переднего пояса и рост первичного пера) и с 2 до 3 мес. жизни (наблюдается усиленное развитие костей ног, выпадение первичного оперения). Вторую фазу также подразделяют на два периода: с 3 до 4,5 мес. (развиваются тазовые кости и вторичное оперение) и с 4,5 до 6 мес. (вторичное оперение сформировано полностью, процесс окостенения грудной кости и других частей скелета закончен).

В соответствии с формированием терморегуляции в организме выделяют следующие периоды в росте и развитии цыплят.

Впервые 10 дней жизни происходит окончательное дифференцирование всех тканей и органов, развивается функциональная деятельность желудочно-кишечного тракта и желез внутренней секреции. Цыплята ограничены в движениях, терморегуляция несовершенна, слабо реагируют на внешние раздражители. Этот возраст наиболее ответственный при выращивании молодняка.

С 11-го по 30-й день наблюдается быстрый рост цыплят, усиливается теплообразование, происходит интенсивная оперяемость. Значительно возрастает потребность в кормах.

С 31-го по 60-й день терморегуляция становится совершенной, заканчивается рост первичного пера. У цыплят закрепляются условные рефлексы на кормление, вырабатывается привычка к окружающей обстановке.

При сохранении общих закономерностей роста у птицы различных пород и видов неодинакова скорость роста (табл. 4).

Быстрее других (в абсолютных показателях) происходит увеличение живой массы у гусят, затем у индюшат и утят. В месячном возрасте гусята весят на 75% больше, чем утята. В то же время у птицы всех видов наиболее быстрый рост происходит в первый месяц жизни. Поэтому данный период является наиболее ответственным в выращивании молодняка.

Существуют значительные возрастные различия по живой массе птицы. Куры в 2-летнем возрасте имеют массу на 10—20%, а индейки на 15—20% выше, чем в годовалом. Отмечаются индивидуальные различия в скорости прироста живой массы у птицы одной и той же породы. У линейной птицы индивидуальные различия значительно меньше.

Таблица 4.

относительная скорость роста молодняка птицы, %

Месяц жизни

Цыплята

Индюшата

Утята

Гусята
Первый

150

150

180

170
Второй

85

100

90

45
Третий

50

70

25

35
Четвёртый

30

40

4

10
Пятый

20

30

4

7

3. Неравномерность роста и развития.

Изменение телосложения в процессе роста. Одна из отличительных особенностей развития животных — неравномерность роста не только организма в целом, но и отдельных частей тела, органов и тканей, особенно скелета, что приводит к большим изменениям телосложения в разном возрасте. В связи с этим данные о живой массе растущих животных необходимо дополнить измерениями частей тела (статей).

Неравномерность роста отделов скелета — характерная особенность возрастного развития сельскохозяйственных животных. Установлено, что масса скелета после рождения у животных увеличивается значительно меньше, чем масса всего тела. С возрастом масса скелета по отношению к массе тела уменьшается у крупного рогатого скота от 35 до 10%, у овцы — от 18 до 7% -и у лошади — от 30 до 13%. Изменяется и соотношение осевого и периферического скелета.

По особенностям роста осевого и периферического скелета, по П. Д. Пшеничному, животных разделяют на три типа:

первый характеризуется тем, что в постэмбриональный период рост периферического скелета преобладает над ростом осевого (кролик, кошка);

второй встречаемся у свиней, его особенностью является одинаковая скорость роста в постэмбриональный период осевого и периферического скелета;

третий отличается значительным преобладанием скорости роста периферического скелета во время внутриутробного развития (крупный рогатый скот, овцы, лошади). На рисунке 1 хорошо видно особенности телосложения телёнка и взрослой коровы.

Травоядные животные при рождении имеют длинные конечности и относительно укороченное туловище. Осевой скелет у них рос быстрее в постэмбриональный период, что имело огромное значение в эволюции животных. В борьбе за существование в диком виде необходимо было, чтобы теленок, родившись, мог сразу же следовать за матерью. Особенности формирования, как отдельных частей, так и всего скелета животных в целом обусловлены эволюционными факторами. По данным А. И. Овсянникова, В. И. Федорова и других ученых, интенсивный рост в высоту чередуется с преимущественным ростом объемных промеров (ширина, глубина, длина). Рост периферического скелета, богатого красным костным мозгом, способствует быстрому развитию всего организма в эмбриональный и постэмбриональный периоды, В зародышевый период эмбрионального развития интенсивнее растет осевой скелет (череп, грудь, позвоночник, ребра). Несколько позднее (в плодный период) быстро увеличивается рост периферического скелета (конечности, лопатки, таз). Теленок рождается уже с полностью сформированным периферическим скелетом. У всех животных скелет растет быстрее в эмбриональный период.

Скелет играет важнейшую роль в жизни животных. Он выполняет опорную и защитную функции, является одним из компонентов системы органов движения, обусловливает общую крепость конституции животного. Вот почему знание закономерностей формирования костяка и факторов, оказывающих влияние на этот процесс, необходимо каждому животноводу.

Неравномерность роста внутренних органов также наблюдается. Одни из них формируются раньше, другие—позже. Для каждого органа характерны периоды бурного роста и его затухание. Если органы и ткани разделить на быстро- I группа, средне- II группа и медленнорастущие III группа, то получим следующие распределение по скорости роста в различные периоды (таблица 5).

Таблица 5.

Ткани и органы

Эмбриональный период

Постэмбриональный период
Кожа

I

I
Мышцы

I

I
Костяк осевой

II

I
Костяк периферический

I

III
Кишечник

I

III
Желудок

II (сычуг)

I (рубец, сетка, книжка)
Кровь

II

I
Семенник

III

I
Тимус

III

III
Мозг

III

III

Различную скорость и последовательность формирования отделов желудка у крупного рогатого скота в процессе онтогенеза подтверждают данные, полученные нами при контрольных убоях скота бестужевской породы. Соотношение различных отделов многокаморного желудка крупного рогатого скота бестужевской породы было следующим, % к живой массе (таблица6).

Таблица 6.

Отделы желудка

При рождении

Взрослое животное
Рубец

26

78
Сычуг

69

9
Сетка

4

5
Книжка

11

8

При формировании многокамерного желудка крупного рогатого скота первым образуется рубец, затем сетка и книжка. Сычуг интенсивнее растет во вторую половину эмбрионального развития, к моменту рождения он почти сформирован, в то время как другие отделы желудка еще продолжают расти. Тонкий отдел кишечника формируется раньше толстого и отличается значительным ростом в эмбриональный период. В это же время интенсивнее растет печень, выполняющая в первые месяцы эмбриогенеза основную кроветворную функцию.

На формирование пищеварительных органов большое влияние оказывают уровень и тип кормления животных. Опыты показали, что телята, выращенные до года на рационах с преобладанием грубых и сочных кормов, имели более развитую пищеварительную систему.

Встречается несколько форм недоразвития животных, обусловленных неблагоприятными условиями кормления. А.А. Малигонов выделял три основных типа недоразвития: эмбрионализм, инфантилизм и неотению.

Эмбрионализм (сходство новорожденного с эмбрионом ранней стадии развития) — явление внутриутробного недоразвития, являющегося следствием плохого кормления и содержания матери, а также ранней случки. Эмбриональная недоразвитость, которая отражается на всем дальнейшем развитии организма, характеризуется следующими признаками: очень низкой массой при рождении (теленок весит 15—17 кг), удлиненным туловищем, низконогостью, большой головой, утонченными трубчатыми костями, очень тонкой кожей, слабой оброслостью, пониженной сопротивляемостью организма к заболеваниям (рис. 2).

Инфантилизм —- недоразвитие на первых стадиях послеутробного периода, выражающееся в сходстве черт взрослого организма с детским. Например, по телосложению корова напоминает 3-месячного теленка. Инфантилизм характеризуется, как правило, недоразвитием половых органов, бесплодием, высоконогостью, укорочением осевого скелета. Основные причины этого явления: длительный недокорм растущих животных, плохое кормление в период бурного роста, что угнетающе действует на развитие организма (рис. 3).

Неотения — преждевременное развитие половых органов животного в юном возрасте. Характеризуется неотения сходством взрослого организма с растущим при функционировании системы воспроизводства. Сущность неотении, по А.А. Малигонову, заключается в том, что при бурном развитии половых органов как бы «перехватывается» большое количество питательных веществ, которые должны быть затрачены на формирование других органов и тканей. Возникает это явление также вследствие недокорма молодняка и беременных маток. Для неотении животного характерны следующие особенности: высоконогость, высокозадость, большеголовость, плоское короткое туловище, низкая живая масса, то есть признаки, свойственные растущему, а не взрослому организму.

Степень всех трех форм недоразвития зависит от того, как долго продолжалось плохое кормление и содержание животного, тормозящие рост. Чтобы не допустить недоразвития животных, нужно знать его причину. Органы и ткани, бурно растущие в данный период, больше страдают от недокорма, чем те из них, развитие которых протекает медленно. Если плохое питание теленка в эмбриональный период приводит к низконогости, а во время постэмбрионального развития к высоконогости, то избыточное кормление вызывает обратный процесс.

Общебиологический смысл закона недоразвития огромен. Он вскрывает особенности недоразвития частей тела и органов при недокорме, их ускоренное развитие при интенсивном кормлении и, наконец, возможности компенсации роста. В процессе роста и развития живых встречаются две формы изменений: обратимые и необратимые. Обратимые изменения характеризуются тем, что то или иное недоразвитие при соответствующих условиях кормления и содержания может исправиться, прийти в норму, компенсироваться. Но такие изменения возможны в том случае, если неблагоприятные факторы действовали на животное непродолжительное время. В условиях хорошего кормления повышается скорость роста, увеличиваются приросты. Животное за короткий срок восстанавливает то, что было «утеряно» при недокорме.

Длительный недокорм животных в период роста приводит зачастую к необратимым изменениям организма. Влияние отрицательных факторов в течение продолжительного времени вызывает недоразвитие важнейших внутренних органов и систем. Глубокие изменения качественного порядка, происходящие в важнейших внутренних органах, необратимы.

Количественные и качественные изменения в организме в течение жизни протекают с различной интенсивностью. В эмбриональный период интенсивность роста во много раз выше, чем в постэмбриональный. Эмбрионы кур в первый день инкубации имеют массу 0,0003 г, а перед выводом – 33-46г; эмбрионы индеек, уток, гусей, цесарок в первый день инкубации — 0,0001 — 0,0002 г, а перед выводом — соответственно 42,2—47,3г; 44,1 — 47,1г; 82,3—99,1г; 24,1—26,3г. Высокодифференцированные органы (мозг, глаза) характеризуются наименьшей скоростью роста, а малодифференцированные (мускульный желудок, печень) — наибольшей. Органы, имеющие одинаковую степень дифференцировки, почти не отличаются по скорости роста.

Несмотря на неравномерность количественных и качественных изменений, существует определенная последовательность в росте и развитии: в периоды усиленного роста, как правило, замедляется развитие, и наоборот. Неравномерность роста и развития организма и отдельных его частей тесно связана со сменой требований растущей птицы в отдельные периоды к ус­ловиям существования.

В птицеводстве различают две основные формы недоразвития: эмбрионализм и инфантилизм. Под эмбрионализмом понимают недоразвитие, связанное с задержкой роста в эмбриональный период. Это происходит из-за недостатка каких-либо питательных веществ в яйце вследствие плохого питания матерей, их заболеваний, нарушений режима инкубации яиц и других причин. Взрослая птица со следами эмбрионального недоразвития имеет строение и пропорции телосложения эмбриона — большеголовость, коротконогость.

Инфантилизм — это недоразвитие и нарушение пропорций тела во взрослом состоянии, связанные с задержкой роста в постэмбриональный период.

Несоответствие условий жизни требованиям развивающегося организма в течение определенного периода его жизни не может быть полностью компенсировано созданием необходимых условий для его развития на следующем этапе жизни. Чем раньше воздействуют неблагоприятные условия на организм, тем значительнее отрицательные результаты. В большей мере недоразвиваются те органы, которые в данный период должны иметь наибольшую скорость роста. Хорошими условиями кормления и содержания можно повысить упитанность птицы, ее продуктивность, но полностью компенсировать недоразвитие нельзя.

Изменение пропорции тела птицы в процессе роста.

Поскольку в эмбриональный период наибольшая скорость роста присуща костям позвоночника, головы, таза, а наименьшая — костям конечностей, грудной, то у цыпленка в это время голова сравнительно большая, а ноги и крылья короткие. С возрастом происходит определенное изменение пропорций тела, что связано с неравномерным ростом различных частей организма. Впервые три недели жизни у цыплят быстро растут кости крыльев, несколько медленнее кости ног. Рост цыплят часто непропорционален их будущей величине. С месячного возраста быстрее растут кости ног. Особенно это заметно в возрасте 2-31/2 мес. Цыпленок, кажется высоконогим. К 31/2-месячному возрасту рост цыплят значительно снижается. В это время относительно быстрее растут кости таза. Цыпленок становится более широким. К 5—6 мес. рост прекращается, и молодняк приобретает формы телосложения, которые характерны для взрослых кур.

4.Учёт интенсивности роста и анализ материалов по росту и развитию молодняка в хозяйстве.

Для получения крепкой, здоровой птицы желательного типа необходимо вести регулярный контроль над ростом и развитием молодняка, создавать ему соответствующие условия для роста и развития.

Скорость роста — признак наследуемый, поэтому определение его у потомства разных производителей, семей, а также при сравнении различных помесных и гибридных групп имеет большое значение. В мясном птицеводстве важна не конечная живая масса взрослой птицы, а масса ее в молодом возрасте: цыплят — в 6—8 нед, утят—в 7, индюшат — в 13—17, гусят — в 8—9 нед. В эти периоды и следует определять скорость роста. В более поздних возрастах проводят контрольные наблюдения. Для определения скорости роста проводят индивидуальные взвешивания, а также измерения основных статей тела.

О скорости роста можно судить как по абсолютной величине прироста в единицу времени, так и по относительному приросту, характеризующему интенсивность роста. Абсолютный прирост определяют по изменению массы птицы (или отдельных промеров) за известный промежуток времени по формуле: V=V2—V1, где V1 — масса в начале периода, г; V2 — масса в конце периода, г.

Если цыпленок к 28-дневному возрасту весил 600 г, а к 56-дневному возрасту—1600 г, то абсолютный прирост за месяц равен 1000 г (1600—600). Среднесуточный абсолютный прирост вычисляют по формуле

Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных

где V1 — масса в начале периода, г; V2 — масса в конце периода, г; t1 — возраст на начало периода, дней; t2 — возраст в конце периода, дней.

В нашем примере абсолютный среднесуточный прирост равен: (1600—600) : (56—28)=35,7 г.

Относительный прирост вычисляют по формуле Броди:

Основные закономерности роста и развития сельскохозяйственных животных

В нашем примере относительный прирост равен: (1600—600) / 0,5(1600+600)-100 = 90,9%. Для расчета среднесуточного относительного прироста его величину за определенный период делят на количество дней в нем.

Чтобы проанализировать закономерности роста, используют графики (рис 4).

Установлено, что живая масса птицы с возрастом увеличивается неравномерно. Сначала абсолютные приросты повышаются, а затем уменьшаются. Относительный прирост имеет наибольшую величину в раннем возрасте, а в последующем он снижается.

Для характеристики закономерностей роста птицы какой-либо группы сравнивают кривую ее роста с этим же показателем другой изучаемой группы.

Контроль над живой массой лучше проводить на одном и том же поголовье, используя птицу, размещенную в начале, середине и конце птичника. Таким образом, можно проводить взвешивание при содержании птицы в клетках.

При содержании птицы на полу взвесить одно и то же поголовье не представляется возможным. Поэтому используют метод случайной выборки при взвешивании птицы в разных точках птичника.

Переход отрасли на лимитированное кормление ремонтного молодняка родительских стад позволяет более рационально использовать корма, поголовье и увеличить количество племенной продукции. В связи с этим большое внимание уделяют однородности птицы в стаде по живой массе. В зарубежной и отечественной литературе однородность стада характеризуют числовым значением, которое колеблется от 80 до 100%, в зависимости от возраста птицы. Под однородностью понимают количество (процент) птицы от числа взвешенной в определенном возрасте, имеющей живую массу в пределах ±15 ±5, ±10 от средней. Показатель однородности используют не для отбора птицы, а для регулирования условий кормления и содержания с целью получения птицы высокого качества, поэтому его целесообразно использовать в хозяйствах-репродукторах. В племенных заводах этот показатель следует применять после основной оценки птицы по живой массе и при переходе на ограниченное кормление.

При расчетах отклонение можно брать и ±5, и ±10, и ±15%. При этом однородность одного и того же стада будет выражена разными величинами. Чем меньше отклонение берут от средней, тем меньшим процентом выражается однородность, поэтому всегда необходимо при характеристике однородности указывать принятое отклонение от средней живой массы. Безусловно, что в одном хозяйстве во все периоды жизни оценки птицы должно быть при­нято одно постоянное отклонение от среднего показателя живой массы.

При проведении таких расчетов необходимо данные по живой массе записывать в журналы индивидуально по каждой особи, а не по классам вариационного ряда, поскольку в последнем случае могут быть допущены значительные ошибки в определении однородности.

Показатель однородности можно применять для конкретной птицы на основе разработанных величин в разном возрасте при конкретной программе кормления.

Стадо мясных кур считается выровненным по живой массе при величине однородности в 7 нед 90% и выше, 13—18 нед -85% и выше, старше 20 нед — 90% и выше.

Как указано выше, показателем стандартной живой массы является существующий норматив. Но по целому ряду причин зачастую к началу ограничения в корме птица превосходит стандарт по живой массе. Пример: в 5 нед по стандарту птица должна весить 700 г, а она весит 850 г, т.е. значительно превосходит норматив, сохраняя превосходство и в дальнейшем при ограничении в корме. Что же использовать в качестве стандарта? Необходимо для данной группы произвести корректировку стандартных показателей по живой массе. Для этого вычерчивают кривую изменений живой массы с возрастом (рис. 4). В возрасте при начале ограничения на кривой отмечают фактическую живую массу молодняка. В 17— 18-недельном возрасте делают отметку в соответствии с существующим нормативом и соединяют эту точку с точкой-отметкой в 5 нед. Полученная линия может быть использована в качестве норматива.

Наряду с взвешиванием птицы при определении скорости роста изучают и показатели промеров отдельных статей тела. На основании полученных промеров также вычисляют абсолютные и относительные их величины, но уже за более длительные периоды, чем при определении весовых показателей. При определении скорости роста строго учитывают в каждом конкретном случае уровень и тип кормления, температурный и световой режимы, плотность посадки и ряд других факторов, оказывающих влияние на рост молодняка сельскохозяйственной птицы.

5.Проблема направленного выращивания молодняка.

Направленное выращивание — это целеустремленная система воздействия на индивидуальное развитие животного различных факторов, применяемая в определенные периоды жизни с целью формирования у него желательных признаков и свойств, заложенных в генотипе.

Элементами этой системы являются:

определение цели выращивания (тип взрослого животного, направление его продуктивности), пригодности животного к новой промышленной технологии (особенности кормления, содержания и эксплуатации);

выбор факторов воздействия (кормление, эндокринные препараты, свет, температура, мутагенные факторы, культура тканей, трансплантация зигот и другие биотехнические методы);

установление сроков (периодов) применения выбранных факторов воздействия;

дозировка факторов воздействия. Необходимо знать влияние различных по силе и продолжительности действия факторов на наследственные свойства организма в отдельные периоды роста и развития;

воспитание животных с учетом особенностей пола, типа конституции, наследственности.

Большинство факторов, влияющих на продуктивность животных, находится под контролем человека и может им изменяться в нужную сторону. Более пластичны, изменчивы под влиянием среды молодые, менее сформировавшиеся организмы. Это положение — одно из важных биологических предпосылок направленного выращивания животных. В процессе индивидуального развития организма проявляются четыре формы изменчивости: комбинативная, мутационная, онтогенетическая и модификационная. Первые три имеют наследственный характер и передаются потомству. Модификационная изменчивость ненаследственная, потомству, как правило, она не передается, размах ее обусловлен генотипом и условиями развития в онтогенезе животного. Следует помнить, что организм никогда полностью не реализует своих наследственных возможностей. В онтогенезе проявляются те задатки, которые получили для своего развития необходимые условия.

Фенотипические качества, появившиеся у сельскохозяйственных животных в процессе направленного выращивания, многие ученые называют модификационными. Амплитуду модификационной изменчивости организма считают нормой реакции. Под нормой реакции подразумеваются доступные пределы реализации организмом его наследственных возможностей в проявлении определенных признаков и свойств под влиянием конкретных условий внешней среды.

Ненаследственные изменения (модификации), указывал И. И. Шмальгаузен, в повторяющихся условиях среды, вызвавших эти изменения, стабилизируются отбором в норму наследственного реагирования. Характер и длительность модификационной изменчивости различны и иногда охватывают ряд поколений.

Управление индивидуальным развитием животных в эмбриональный период

Генотип животного определяет направленное развитие всех сложных хозяйственно полезных признаков, а также норму реакции организма на действие факторов внешней среды. В связи с этим важно, прежде всего, получить желательные генотипы путем целеустремленного подбора родительских пар. При подборе пар учитывают породные и индивидуальные, наследственные качества животных, их возраст, конституциональные особенности, живую массу, продуктивность, здоровье. В последние годы в связи с развитием иммуногенетики и цитогенетики все большее внимание уделяют при подборе сочетаемости самцов и самок по группам крови и иммунной совместимости, их кариотипу.

Управление индивидуальным развитием животных в постэмбриональный период

В постэмбриональный период организм животного попадает в новые, отличные от прежних, условия внешней среды. На организм новорожденного воздействует ряд внешних факторов, оказывающих огромное влияние на формирование хозяйственно полезных признаков.

Основная задача направленного выращивания молодняка в постэмбриональный период — создание высокопродуктивных, скороспелых животных специализированного типа с крепкой конституцией, хорошо приспособленных для промышленной технологии. Высокий жизненный тонус организма, наиболее полное проявление ценных породных качеств создаются и поддерживаются в основном такими факторами, как условия кормления и содержания молодняка, раздой коров-первотелок, тренинг же­ребят (в коневодстве), рациональное использование взрослых животных.

Методы направленного выращивания в зависимости от целей использования взрослых животных дифференцируются на методы выращивания племенного молодняка и неплеменного (промышленного). Выращивание коров молочного типа отличается от методов выращивания животных на мясо, бройлеров от кур яичного направления и т.д. Следовательно, нужны различные научно обоснованные технологии выращивания молодняка, соответствующие определенным этапам развития животных и целям их использования.

Влияние кормления и условий содержания.

Одним из основных факторов направленного выращивания молодняка является уровень и характер (тип) кормления растущих животных. И.П. Чернопятов, Н.П. Чирвинский, П.Н. Кулешов указывали на то, что соответствующим типом кормления в молодом возрасте можно изменить формы тела животного, воздействовать на его способность лучше или хуже оплачивать корм продукцией, получать различных по скороспелости и уровню продуктивности животных. Различают три типа кормления животных: объемистый — с преобладанием в рационе грубых и сочных кормов; концентратный; комбинированный — объемисто-концентратный, сенажно-концентратный с использованием брикетов и гранул.

Из многих приемов направленного выращивания, наибольшее значение имеет регулирование уровня кормления и планирование прироста живой массы по периодам роста и развития животных. План роста — это целенаправленное мероприятие, позволяющее получать нужный уровень приростов живой массы молодняка во все возрастные периоды. Его составляют с учетом породы, ее биологических особенностей и направления продуктивности.

В птицеводстве существуют различия в планировании роста у петушков и курочек. Интенсивность роста петушков должна быть выше, чем у курочек(♂-31,5 г за сутки, а ♀-15,4 г). Выращивая молодняк для определенных целей, необходимо учитывать две основные закономерности роста: неравномерное развитие различных органов и тканей в течение онтогенеза и способность молодого организма к интенсивному синтезу белковых веществ.

В современном птицеводстве применяют два типа кормления — сухой и комбинированный. Влажный тип кормления утратил свое значение и используется крайне редко.

Наиболее прогрессивным является сухой тип кормления полнорационными комбикормами, которые изготавливают на государственных или межколхозных комбикормовых заводах. Комбикорма представляют собой однородные смеси очищенных и измельченных до не­обходимых размеров различных кормовых средств и микродобавок. Вырабатывают комбикорма по научно обоснованным рецептам, разработанным для птицы разных видов и возрастных групп.

Лимит кормосмеси 2006г.

бригада Пл-2-1 6 корпус

Дата

Возраст

Поедаемость гр.

Средняя

поед-ть

 Поголовье

Количество кормов кг.
куры

петухи

куры

петухи

средн

куры

петухи

всего
1.03

36

46

67

12300

1730

566

116

682
2.03

37

46

67

12300

1730

566

116

682
3.03

38

46

67

12300

1730

566

116

682
4.03

39

46

67

12300

1730

566

116

682
5.03

40

47

67

12300

1730

578

116

694
6.03

41

47

67

12300

1730

578

116

694
7.03

42

47

67

12300

1730

578

116

694
8.03

43

49

71

12300

1730

603

123

726
9.03

44

49

71

12300

1730

603

123

726
10.03

45

49

71

12300

1730

603

123

726
11.03

46

50

71

12300

1730

615

123

738
12.03

47

50

71

12300

1730

615

123

738
13.03

48

50

71

12300

1730

615

123

738
14.03

49

50

71

12300

1730

615

123

738
15.03

50

52

73

12300

1730

640

126

766
16.03

51

52

73

12300

1730

640

126

766
17.03

52

52

73

12300

1730

640

126

766
18.03

53

52

73

12300

1730

640

126

766
19.03

54

52

73

12300

1730

640

126

766
20.03

55

52

73

12300

1730

640

126

766
21.03

56

52

73

12300

1730

640

126

766
22.03

57

54

74

12300

1730

664

128

792
23.03

58

54

74

12300

1730

664

128

792
24.03

59

54

74

12300

1730

664

128

792
25.03

60

54

74

12300

1730

664

128

792
26.03

61

54

74

12300

1730

664

128

792
27.03

62

54

74

12300

1730

664

128

792
28.03

63

54

74

12300

1730

664

128

792
29.03

64

57

75

12300

1730

701

130

831
30.03

65

57

75

12300

1730

701

130

831
31.03

66

57

75

12300

1730

701

130

831
Всего

1585

2220

19496

3841

23336
Среднее

51,1

71,6

53,7

12300

1730

14030

Влияние микроклимата

Жизнедеятельность и продуктивность кур тесно связана с условиями внешней среды и находится под её воздействием. В зависимости от того, насколько эти условия соответствуют потребностям птицы, таким будет и результат. Эти условия довольно разнообразны. К ним относятся: температура, влажность, скорость движения воздуха в зоне нахождения птицы, его обогащенность кислородом, содержания вредных для организмов газов (углекислый газ, аммиак, сероводород) и механических примесей (запылённость).

Все эти факторы определяют микроклимат в помещении.

Состояние микроклимата зависит не только от атмосферных погодных условий. Немалой степени оно зависит от конструкции птичника, материалов, использованных в строительстве, системы вентиляции, отопления, технологии(системы) содержания птицы, плотности посадки птицы, уровня повседневного ухода за птицей, её возраста, сезона погоды.

Температура воздуха – один из основных факторов микроклимата, влияющий на теплорегуляцию организма и степень обмена веществ. Отклонения температуры воздуха от рекомендуемой приводят к нарушению физиологических процессов в организме, потребления кормов, воды, снижению продуктивности и даже к гибели.

Особенно чувствителен к нарушению температурного режима молодняк птицы впервые 10-20 дней жизни, так как терморегуляция у него недостаточно развита.

Первоначальная температура под брудером должна достигать 32 — 30°С с последующим ее снижением на 0,2 — 0,3°С в сутки. Показателем корректности температурного режима является поведение цыплят — их равномерное распреде­ление под брудером. Первоначальная температура воздуха в помещении — 26 — 27°. Она снижается параллельно температуре под брудером до 20°С к возрасту 28 дней. Ограждение вокруг брудера необходимо для ограничения слишком раннего движения птицы. Площадь под брудером постепенно, начиная с 3-го дня, расширяют и удаляют ограждения к 7-му дню выращивания. При использовании калориферной системы обогрева первоначальная температура на уровне цыплят — 29 — 31°С. Корректируя температурный режим по поведению цыплят и общим условиям, ее снижают постепенно: до 20°С к возрасту 27 — 28 дней.

Температурные режимы

Возраст, дней

Без брудеров

С брудерами
t,°С

1 в помещении, °С

1 под брудером, °С
0

29-32

27-26

31-32
3

28

26-24

28-29
6

27

25-23

28
9

26

25-23

27
12

25

25-22

26
15

1 24

24-22

25
18

23

23-22

21

22

22-21

24

21

22-20

27

20

20

Влажность воздуха в птичниках находится в прямой зависимости от температуры. Чем выше температура воздуха, тем больше он способен поглотить влаги, и наоборот. Обычно в помещениях определяют относительную влажность, которая выражается в процентах к максимальной способности воздуха насыщаться влагой при данной температуре и нормальном (760мм рт. ст.) давлении. Основными источниками влаги в птичниках являются сама птица и её выделения. Влага испаряется из помёта, поилок, кормушек, она может проникать в помещение через стены, пол, потолок при плохой влагоизоляции.

Для птицы вредна как избыточная, так и низкая влажность воздуха. И в том и в другом случае нарушается тепловой баланс между птицей и средой, что приводит к таким нежелательным явлениям, как снижение продуктивности и ухудшение сопротивляемости организма к заболеваниям.

Скорость движения воздуха также не маловажный фактор, который влияет на продуктивность кур. В помещениях для птицы воздух находится в постоянном движении. Перемещению воздушных масс способствуют разница между температурой тела птицы и температурой воздуха помещения, между температурой в птичнике и температурой наружного воздуха, устройство принудительной вентиляции. Основным побудителем движения воздуха в птичниках с промышленным оборудованием является система принудительной вентиляции. При этом движение воздушного потока может быть или слишком сильным, или в отдельных местах птичника образуются застойные зоны. И то, и другое отрицательно сказывается на здоровье и продуктивности птицы.

Высокая скорость движения воздуха приводит к переохлаждению птицы при низких температурах, а в летний период к сильному высушиванию подстилки и образованию пыли. При низких скоростях движения воздух не забирает из зоны размещения птицы углекислоту, влагу, тепло. Это приводит к накоплению вредных газов, постепенному отравлению организма, намоканию подстилки.

В теплое время года скорость движения воздуха в птичниках для молодняка старше месячного возраста не должна превышать 1,2м/с., а в холодный и переходный периоды года 0,2-0,5м/с.

Следует иметь в виду, что в жаркое время повышенная циркуляция воздуха способствует получению охлаждающего эффекта, но при нарушении допустимых норм она может создавать сквозняки и вызывать простудные заболевания.

Влияние шума

Влияние шума на птицу изучено пока недостаточно. Однако имеющиеся сведения указывают на то, что и этот показатель внешней среды нужно учитывать как при выращивании молодняка, так и при содержании взрослой птицы. Установлено, например, что под воздействием производственных шумов снижаются темпы прироста у бройлеров и увеличиваются затраты кормов.

В условиях интенсивного ведения отрасли в помещениях стало больше источников различных звуковых (шумовых) раздражителей: кормораздатчики, вентиляторы, скреперные устройства для уборки помета, сигналы автомашин, крики людей, шум работы тракторов и пр.

Уровень силы звука (звукового давления) в жилых помещениях и постройках для животных измеряется в децибелах. Предельно допустимый уровень производственного шума в птичниках 60—80 дБ.

Влияние света.

Свет воздействует на птицу главным образом через сетчатку глаз и неоперенные участки тела (бородка, гребень). Нервные импульсы от светового раздражителя попадают в переднюю долю гипофиза, что приводит к усиленному образованию гормонов.

Поступая в кровь, гонадотропные гормоны стимулируют рост, развитие и работу органов размножения. При этом увеличиваются яйценоскость самок и образование спермы у самцов. Как недостаточное, так и чрезмерное освещение отрицательно отражается на здо­ровье и продуктивности птицы. Следовательно, свет является важным фактором среды (микроклимата), который необходимо нормировать.

Большое значение имеют продолжительность освещения и интенсивность силы света. Искусственное продление светового дня путём использования дополнительного электроосвещения обеспечивает увеличение яйценоскости птицы. В птицеводческих помещениях за счет электрического освещения и использования средств автоматики можно создавать следующие основные программы, характеризующие продолжительность воздействия света: а) стабильная длительность освещения, например 8ч в сутки; б) постепенно уменьшающаяся продолжительность его, например с 23 до8ч в сутки; в) постепенно увеличивающаяся продолжительность дня, например с8 до 14ч и более.

Световую программу устанавливают в зависимости от вида и возраста птицы и её целевого назначения. Птицу уже с суточного возраста нужно приучать к ритму смены дня и ночи, особенно если она содержится в помещениях без окон, противном случае возможен падеж.

В птичниках без окон нельзя вводить программу с продолжительностью светового дня 24 ч в сутки.

Для молодняка кур мясных линий, если он предназначен для ремонта родительского стада, до 160— -170-дневного возраста положительные результаты дает программа уменьшающегося светового дня (от 23 до -8 — 10 ч в сутки). При этом предупреждаются раннее развитие органов размножения -и преждевременная яйцекладка у физически неокрепшей птицы. Программу освещения согласовывают с режимом кормления.

При выращивании ремонтного молодняка можно использовать программу постоянного светового дня, например 10 ч освещения и 14 ч темноты; увеличивать световой день запрещается, чтобы не произошло раннего полового созревания (появляется большое количество мелких яиц, преждевременно оканчивается яйцекладка).

При содержании взрослых кур хорошие результаты получают, увеличивая продолжительность светового дня с 8 ч в начале яйценоскости до 14—16 ч в конце ее. Для взрослых кур можно также применять программу стабильного светового дня. Однако категорически запрещается уменьшать световой день несущейся птицы, чтобы не снизить яйценоскость и не вызвать преждевременную линьку.

Продолжительность светового дня изменяют постепенно, без резких скачков. Особенно легко выполнить программу светового дня в безоконных птичниках, оборудованных электрическим освещением и соответствующими приборами (реле времени, установки, имитирующие наступление ночи, и пр.).

Интенсивность (сила) освещения также оказывает определенное влияние на продуктивность и здоровье птицы. Слишком слабое освещение приводит к снижению активности птицы, поедаемости корма, а сле­довательно, и к уменьшению мясной или яичной продуктивности. Чрезмерно сильное освещение может привести к расклеву у птицы. Высокая освещенность стимулирует мышечную активность цыплят, подвижность, поиск и потребление корма. Только площадь под брудерами должна быть освещенной ярко (60 — 80 лк). Остальная площадь птичника освещается на уровне 15 — 20 лк. Освещаемая площадь птичника увеличивается пропорционально расширению площади брудера. Первые 24ч, в зависимости от кондиции цыплят и их поведения, освещение круглосуточное, далее — по схеме.

Световой режим для ремонтного молодняка

Возраст птицы, дни

Долгота светового дня, ч

Включение света, ч

Выклю­чение света, ч

Интенсивность освещения
под брудером

остальная площадь
0-7

23

1:00

24:00

60-80

15-20
8-21

20

2:30

22:30

30-60

15-20
22-28

17

4:00

21:00

—

7-10
29-133

8

8:00

16:00

—

5-7

Список использованной литературы.

Красота В.Ф. Лобанов В.Т., Джапаридзе Т.Г. «Разведение сельскохозяйственных животных» изд-во «Агропромиздат» Москва 1990г.

Пенионжкевич Э.Э., Злочевская К.В., Шахнова Л.В. «Разведение и племенное дело в птицеводстве» изд-во «Агропромиздат» Москва 1992г.

Родионов Г.В., Табакова Л.П. «Основы зоотехнии» изд-во «Академия» Москва 2003г.

Доклад: Гробницы Ивана Грозного и его сыновей

Posted on by admin

Гробницы Ивана Грозного и его сыновей

В 1963—1965 годы в Архангельском соборе Кремля производилось вскрытие гробниц царя Ивана Грозного и его сыновей — Федора и Ивана. Сам Иван Грозный еще при жизни завещал похоронить себя в дьяконнике алтаря — святыне собора, видимо, желая подчеркнуть свою особую роль первого русского царя-самодержца. Сверху гробницы Ивана Грозного находится сделанный в начале XX века медный кожух с чехлом и именем, под ним — кирпичное надгробие, под ним — вырубленный из цельного известняка саркофаг, полукруглый в изголовье и несколько расширяющийся соответственно положению плеч покойного. Саркофаг закрыт белокаменной плитой, на которой красивой вязью XVII века сделана надпись — имя погребенного и даты его жизни и смерти. Рядом — саркофаги его ранее похороненного сына Ивана и сына Федора. Это были последние представители рода Ивана Калиты, правившие Русской землей в течение 300 лет. Дом Калиты гордился своей родословной, которую они выводили от легендарного Рюрика; в 1598 году со смертью царя Федора Иоанновича род этот прервался…

Многие события из жизни Ивана IV, состояние его здоровья в последние годы и причина смерти до сих пор неясны, хотя написано об этом очень много. Историки в свое время даже спорили о дате смерти грозного царя, так как летописи довольно скудно говорят о том, что царь умер 19 марта 1584 года. А Псковская летопись называет датой его смерти 18 марта. Прежде последнюю дату считали ошибочной, но на надгробной плите саркофага указан именно день 18 марта: Иван Грозный умер к вечеру, и весть о его кончине распространилась только на другой день.

Умер он внезапно, в припадке ярости, которую нарочно вызвал один из его приближенных. В «Записках» английского дворянина Д. Гарсея сказано, что за игрой в шахматы (или шашки) Иван Грозный вдруг «ослабел и повалился навзничь. Произошло большое замешательство и крик, одни посылали за водкой, другие — к аптекарям… за духовником и лекарями. Тем временем царь испустил дух и окоченел».

Над умершим самодержцем был совершен обряд пострижения, на труп надели монашескую схиму и нарекли покойного Ионой. Так была исполнена воля Ивана Грозного, желавшего принятием монашеского сана искупить грехи и мерзости своей жизни.

Вскрытие царской гробницы велось в научных целях, чтобы по черепным костям восстановить облик Ивана Грозного, поэтому участвовали в нем сотрудники кремлевских музеев, Института судебно-медицинской экспертизы и других научных учреждений под руководством М.М. Герасимова — археолога, антрополога и скульптора. В результате исследования выяснилось также, что и раньше предпринимались попытки вскрыть царские гробницы, отчего левая ступня Ивана Грозного была задета. Но кем и когда это было сделано — сейчас точно сказать невозможно.

Схима, в которой похоронили Ивана IV, за четыреста с лишни лет настолько истлела, что при малейшем прикосновении к ней рассыпалась, а местами сохранились только ее контуры по швам. Изымать такую «одежду» ученым приходилось, лишь подкладывая под нее плотные листы бумаги. В саркофаге находилось большое количество гумуса (черно-бурого порошкообразного тлена), содержащего частицы ткани одеяния и мелких тканей покойного. Череп царя был слегка повернут влево, основание его и левая височная кость оказались хрупкими и легко крошились. Необычно располагались кости правого предплечья: они были согнуты в области локтевого сустава таким образом, что концы пальцев как бы соприкасались с нижней челюстью… В основном же кости скелета Ивана Грозного сохранились довольно хорошо, и ученые, судя по ним, пришли к выводу, что царь обладал большой физической силой.

В изголовье саркофага стоял стеклянный кубок с густой жидкостью желто-бурого цвета и плотной массой на дне. В этой массе (как и в гробах сыновей Ивана Грозного) ученые обнаружили хитиновые скелеты мух и жуков-жужелиц, которые могли заползти в негерметично закрытые саркофаги. Особенно прекрасной работы был голубой кубок, который стоял в одном из углов саркофага. Неизвестны были ни место, ни время изготовления этого кубка, ни повод или событие, с которыми он был связан. И началась кропотливая работа ученых по установлению истории кубка, который представляет собой стакан на ножке общей высотой 18 сантиметров. Расписан он золотом и эмалями в четыре цвета (красный, желтый, зеленый и белый). Само стекло кубка синее — прозрачное в средней части и едва просвечивающее внизу.

В результате исследований было установлено, что кубок связан с придворной мастерской Рудольфа II — сначала эрцгерцога Австрийского, а затем императора Священной Римской империи. Видимо, это был подарок, так как связи Ивана Грозного и Рудольфа II были очень живыми и тесными, особенно во время подготовки к переговорам со Стефаном Баторием.

Кубок сделан из венецианского стекла, поэтому он легок и изящен, в руках быстро теплеет, и синий цвет его напоминает цвет сапфира. А камень этот, как отмечали русские лечебники, делает «человека спокойным, честным, набожным и милосердным». Иван Грозный, по сведениям упоминавшегося выше Д. Гарсея, очень любил сапфиры, называл их «покровителями милосердия и врагами порока». Золотая полоска по краю кубка местами стерлась, как это бывает от частого использования. Вероятно, подарок нравился русскому царю, и в день погребения чья-то рука поставила кубок рядом с покойным…

Останки сыновей Ивана Грозного — убиенного царевича Ивана и царя Федора Иоанновича — были завернуты в шелковые покрывала из камки и спеленаты тесьмой. Годы правления царя Федора Иоанновича казались временем тихим и безмятежным: царь ни во что не вмешивался, ездил на богомолья, отстаивал долгие церковные службы и даже звонил на колокольнях. Он и слыл царем «освятованным», готовящимся к кончине и будущей вечной жизни. Казалось, он должен был бы перед кончиной постричься в монахи, а он лежит в гробу в мирском платье — в кафтане, подпоясанном ремнем. Видимо, внезапная кончина помешала царю вступить на дорогу вечного блаженства, что отчасти подтверждается и надписью на его гробнице. Она гласит, что царь Федор Иоаннович умер 6 января 1598 года, а похоронен 8 января. Надпись делал искусный резчик, все буквы вырезаны красиво и четко, но мастер, видимо, торопился и не докончил букву «б» в слове «благочестивый». И получился царь названным «глагочестивым». Недостало времени и для подбора дорогого кубка для миро, и в гробнице царя был установлен неприлично простой для царственной особы кубок.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://subscribe.ru/archive/history.alltheuniverse

Сочинение: Импрессионизм в лирике А.А.Фета

Posted on by admin

Импрессионизм в лирике А.А.Фета.

Поэтическая позиция Афанасия Афанасьевича Фета (1820, Новоселки Орловской губернии — 1892, Москва) долгое время трактовалась неправильно. Фета считали «жрецом чистого искусства», однако, если обратиться к его творчеству, даже программное фетовское заявление: «Не знаю сам, что буду петь — но только песня знает», — может быть понято не как поэтический «каприз», а как отзывчивость поэта на изменения окружающего мира. Поэтический инструмент очень чуток, любое колебание в природе, изменение состояния души тут же отзовется в стихах. Фета-стихотворца ведет вперед впечатление о мире вокруг него, это впечатление живыми образами передается человеку, читающему его стихи. Основываясь на впечатлении, он создает целый яркий, сочный мир вокруг читателя.

Искусство поэта обладает волшебной силой, оно подчиняет человека, ведет его среди житейских невзгод: «Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль: В этих звуках на жаркие слезы твои Кротко светит улыбка любви.

О дитя! как легко средь незримых зыбей Доверяться мне песне твоей».

(«Певице», 1857) Назначение поэта — воплотить невоплощенное, быть соединительным звеном между разрозненными частями мира и человеческими душами: «Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам, Чужое вмиг почувствовать своим, Шепнуть о том, пред чем язык немеет, Усилить бой бестрепетных сердец — Вот чем певец лишь избранный владеет, Вот в чем его и признак и венец!» («Одним толчком согнать ладью живую…», 1887) Фет известен и как певец природы. Действительно, природа в его стихах запечатлена тонко, поэт замечает малейшие перемены в ней: «Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица.

В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, и заря, заря!..» («Шепот, робкое дыханье…», 1850) Фет в своем стихе играет на каждой струнке души, заставляя их звучать прекрасной музыкой. Изменения «милого лица» и изменения в природе — подобный параллелизм типичен для фетовских стихов. Фет, увидев красоту мира, пытается ее сохранить в своих стихах. Думаю, что поэт вводит эту связь между природой и любовью потому, что выразить свои чувства и впечатления можно только говоря о прекрасном и вечном, а любовь и природа — две самые прекрасные вещи на земле, и я не знаю ничего более вечного, чем природа и любовь. Выражая свои впечатления, он в несколько раз увеличивает остроту восприятия, вводя эту связку.

Не только состояние природы отражается на состоянии человеческой души. Природа и люди — составные части единого мира, и через природу человек лучше понимает себя, описывая ее, может полнее выразить собственное психологическое состояние. Но природа вечна, деревья «останутся холодной красой пугать иные поколенья» («Сосны», 1854), а человек смертен, и все-таки он может учиться у природы стойкости, надежде на лучшее: «Не верь весне. Ее промчится гений, Опять теплом и жизнию дыша.

Для ясных дней, для новых откровений Переболит скорбящая душа».

(«Учись у них — у дуба, у березы», 1883) Сочетания нескольких важнейших мотивов фетовской лирики можно проследить по такому стихотворению: «Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли, Опять серебряные змеи Через сугробы поползли.

На небе ни клочка лазури, В степи все гладко, все бело, Один лишь ворон против бури Крылами машет тяжело.

И на душе не рассветает: В ней тот же холод, что кругом.

Лениво дума засыпает Над умирающим трудом.

А вся надежда в сердце тлеет, Что, может быть, хоть невзначай, Опять душа помолодеет, Опять родной увидит край, Где бури пролетают мимо, Где дума страстная чиста — И посвященным только зримо Цветет весна и красота».

(1862) Картина природы (зима, серебряные змеи поземки, мрачное небо) — это одновременно как бы и картина человеческой души. Но природа меняется, придет пора, когда снега растают и, надеется лирический герой, «душа опять помолодеет». А кроме того, искусство — это и есть тот «родной край», где нет никаких бурь, где «цветут весна и красота».

А.А.Фет был одним из родоначальников русского импрессионизма, появившегося как стиль в Европе в конце XIX в. Его произведения оказали влияние не только на русскую, но и на мировую культуру.

Влияние Фета отчетливо видно, если рассмотреть творчество поэтов и художников 20-го века. Из авторов начала двадцатого века можно выделить Блока. Его поэзия очень схожа с поэзией Фета. Особенно у Блока мне напоминает Фета стихотворение «Осенняя воля», хотя в это произведение больше вклинивается окружающая реальность.

До того, как в первый раз в двенадцать лет я прочитал Фета, я был на многих выставках картин, но раздел, отведенный для импрессионистов, я не понимал. Прочитав Фета, я смог осознать смысл этого направления, его идеи, задачи, что расширило мой кругозор и заставило изменить свои взгляды на некоторые вещи.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://sochinenia1.narod.ru/

Реферат: Экстракорпоральная гемокоррекция при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей

Posted on by admin

М.П. Гречаный, О.Б. Ченцова , А.В. Кильдюшевский

Московский областной научно-исследовательский клинический институт (МОНИКИ) им. М.Ф.Владимирского

Проблема лечения аутоиммунных заболеваний глаз у детей имеет большое социальное значение и является одной из важнейших в офтальмологии по причине широкого распространения и тяжести заболеваний, сложности патогенеза и высокого инвалидизирующего фактора вследствие развития многочисленных осложнений: осложненная катаракта, глаукома, фиброз стекловидного тела, отслойка сетчатки. При аутоиммунных заболеваниях глаз выявлены аутоантитела к собственным тканям в слезной жидкости и в сыворотке крови (кератит, передний увеит, склерит, воспалительные заболевания сетчатки, зрительного нерва, травматический иридоциклит, симпатическая офтальмия). Нередко возникающие иммунологические нарушения, частое развитие осложнений представляют существенные трудности для лечения. Инвалидность по зрению наступает у 20–50% переболевших детей [1,3,4,5,6,7,8,10]. Отмечается ряд особенностей течения иммуновоспалительного процесса в глазу ребенка: у детей воспалительный процесс развивается на незрелом и не сформированном органе зрения с наличием биохимических и морфологических особенностей большинства структур, что вызывает более быстрые и тяжелые анатомо–клинические изменения с нарушением нормального роста и формирования глазного яблока [9,11,15,16,17]. Учитывая, что в основе патогенеза аутоиммунных заболеваний глаз лежат иммунозависимые и иммуноопосредованные реакции, иммунотропное лечение состовляет основу в комплексной терапии. Особое место в ряду иммунотерапии занимает экстракорпоральная гемокоррекции – плазмоферез (ПА) и его сочетания с экстракорпоральным лазерным облучением крови (ЭЛОК) и ультрафиолетовым облучением лимфоцитов крови (УФО). Лечение должно проводиться в соответствии с типом воспалительного процесса и характером нарушений иммунитета и направлено на купирование воспалительного процесса, сохранение функций и профилактику рецидивов [2,12,13,14,18,19,20,21].

В доступной литературе мы не нашли данных о применении экстракорпоральной гемокоррекции при аутоиммунных заболеваниях глаз у детей.

Цель

Разработка методов экстракорпоральной гемокоррекции у детей с аутоиммунными заболеваниями глаз и оценка их эффективности.

Материалы и методы исследования

Под нашим наблюдением находился 51 ребенок (65 глаз), из которых 10 детей (13 глаз) отнесены в группу сопоставления. Возраст детей основной и контрольной групп – от 8 до 14 лет. Дети характеризовались тяжелым течением воспалительного процесса в глазу, частыми рецидивами заболевания, до применения в комплексной терапии методов экстракорпоральной гемокоррекции не удавалось купировать воспалительный процесс в глазу, добиться прекращения рецидивов заболевания или сократить их количество.

По форме и локализации иммуновоспалительного заболевания дети были разделены на 3 основные группы. В I группу отнесены 12 детей со следующими заболеваниями: кератит и кератоувеит – у 5 детей (6 глаз), склерит – у 2 (2 глаза), передний увеит – у 5 (8 глаз). Ранее дети получали традиционные методы медикаментозного лечения. Рецидивы заболевания в этой группе были по 2–3 раза в год. Осложнения выявлены у 3–х детей (4 глаза): вторичная глаукома, осложненная катаракта. Давность заболевания составляла от 6 месяцев до 3–х лет и более.

II группа – 19 детей (26 глаз ) – воспалительные заболевания сосудистой оболочки и сетчатки: хориоретинит, ретинит, ангиит. Рецидивы отмечены от 1 до 3–х и более раз в год. Осложнения выявлены у 6 детей: осложненная катаракта у 4–х (4 глаза), экссудативная отслойка сетчатки– у 2–х (2 глаза). Воспалительные заболевания зрительного нерва отмечены у 8 детей (8 глаз) . Длительность заболевания составляла от 6 месяцев до 2–х лет. Рецидивы отмечались от 1 до 3 раз в год.

III группа – 10 детей (10 глаз) – травматический иридоциклит у 5 детей (5 глаз), эндофтальмит – у 2 (2 глаза), симпатическая офтальмия – у 3 (3 глаза). У 7 детей травматический иридоциклит и эндофтальмит возник после проникающего ранения, у 3–х детей диагносцирована симпатическая офтальмия. Контрольную группу составили дети с аналогичными заболеваниями, сопоставимые по полу и возрасту с основной группой.

Программа обследования включала в себя визометрию, биомикроскопию, офтальмоскопию, офтальмосфигмографию (ОСГ), электроокулографию (ЭОГ), исследование основных показателей иммунитета. До лечения у детей основных групп центральная острота зрения менее 0,3 отмечалась в 70% глаз и в 30% глаз больше 0,3. У детей контрольной группы острота зрения меньше 0,3 до лечения отмечалась в 54 % глаз (табл. 1, 2.). Для оценки характера и тяжести нарушений региональной гидро–гемодинамики у наблюдаемых детей использовали офтальмосфигмографию (ОСГ). Статистически достоверного нарушения гемодинамики глаза у детей не выявлено, что можно обьяснить эластичностью структур глазного яблока и повышенными компенсаторными возможностями. У детей с аутоиммунными заболеваниями глаз не отмечено также значительных нарушений основных показателей гидродинамики из–за высоких компенсаторных возможностей и эластичности анатомических структур глазного яблока. Для характеристики нарушения функций рецепторного аппарата сетчатой оболочки глаза, пигментного эпителия и хориоидеи был использован метод электроокулографии (ЭОГ). В результате статистического анализа отличий амплитудно–временных и относительных показателей ЭОГ выявлено, что при тяжелых аутоиммунных заболеваниях глаз у детей был снижен базовый потенциал до 11,8±1,6 мкВ/град при норме 17,2±0,4 мкВ/град (P<0,05), световой максимум до 24,2±2,6 мкВ/град при норме 32,9±2,2 мкВ/град (P<0,05). Коэффициент Ардена был незначительно повышен до 258,6±4,8% (P<0,05). Эти данные характеризуют значительное снижение обменных процессов в наружных слоях сетчатки и пигментном эпителии из–за токсического воздействия иммуновоспалительных реакций на высокодифференцированные ткани сетчатой оболочки и пигментный эпителий (табл. 3). Для оценки состояния иммунного статуса наблюдаемых детей был проведен анализ основных иммунологических показателей. Данные представлены в таблицах 1,2. Выявленная дисиммуноглобулинемия в сыворотке крови свидетельствует о недостаточности нормального аутоантителообразования, что коррелировало с затяжным вялотекущим характером воспалительного процесса. Повышение ЦИК свидетельствовало, с одной стороны, о недостаточности фагоцитарной системы нейтрофилов (как фактор естественной элиминации), с другой – антитело находится в комплексе антиген–антитело.

Экстракорпоральная гемокоррекция при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей

Экстракорпоральная гемокоррекция при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей

Экстракорпоральная гемокоррекция при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей

Повышение концентрации секреторного IgA слезной жидкости до 0,82±0,09 мг/л (p<0,05) указывает на наличие локального аутоиммунного воспалительного процесса (табл. 4). Уменьшение количества CD8+ клеток при нормальном количестве СD16+ показывает, что киллерная или цитолитическая функция Т–лимфоцитов не страдает, но учитывая снижение CD8+ клеток можно предположить, что угнетена супрессорная функция Т–лимфоцитов (табл. 5). Супрессорная функция Т–лимфоцитов сдерживает патологическое антителообразование, которое выходит из–под контроля при ее недостатке. Хелперная функция обеспечивает регуляцию нормального антителообразования В–лимфоцитами. Снижение количества Т–лимфоцитов, экспрессирующих CD4+, свидетельствует о нарушении выработки нормальных иммуноглобулинов. Фагоцитарная активность нейтрофилов была значительно снижена, что привело к накоплению циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК) из–за неработающих естественных путей элиминации, так как снижена активность фагоцитарной системы и ее поглотительная способность.

Экстракорпоральная гемокоррекция при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей

Экстракорпоральная гемокоррекция при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей

Методика проведения плазмофереза

ПА проводили в специализированной операционной отделения клинической гематологии и иммунотерапии МОНИКИ им. М.Ф.Владимирского. Из используемых в клинической практике методов ПА нами избран дискретный, что обусловлено его простотой и доступностью. Объем эксфузируемой крови зависел от состояния гемодинамики и обычно не превышал 200 мл за 1 эксфузию. После центрифугирования плазму удаляли, а эритроцитарную массу реинфузировали. За один сеанс ПА осуществляли 2–3 эксфузии крови, из которых удаляли 400–500 мл плазмы. Курс ПА включал 4–5 сеансов. Плазмапотерю во время первых двух сеансов возмещали кристаллоидными и небелковыми коллоидными растворами (желатиноль, полиглюкин), в последующем – белковыми: альбумин, протеин, нативная плазма в соотношении 2:1 или 3:1.

Метод плазмофереза с экстракорпоральным лазерным облучением крови

Техника ЭЛОК заключается в том, что при проведении ПА реинфузируемая эритромасса облучалась гелий–неоновым лазером посредством световода, крепящегося на системе переливания крови и кровезаменителей, без нарушения ее целостности. В качестве источника когерентного излучения использовали гелий–неоновый лазер ЛГ–75 с максимальной мощностью излучения не менее 25 мВт/см2, длиной волны 0,6328 мкм и с потоком мощности на конце световода от 5 до 15 мВт/см2.

Методика проведения плазмофереза с ультрафиолетовым облучением крови

Методика проведения УФО крови заключалась в следующем: методом цитафереза у больного извлекали лимфоциты из 1 литра крови и подвергали их ультрафиолетовому воздействию на аппарате «ПРИЗ–2» в течение 30 мин. Мощность УФ–излучения составляла 2 Дж/см2. Обработанную таким образом плазменную лейковзвесь реинфузировали затем больному.

Показаниями к применению различных методов экстракорпоральной гемокоррекции у детей с аутоиммунными заболеваниями глаз служило тяжелое течение иммуновоспалительного процесса в глазу, неэффективность традиционной медикаментозной терапии, частые рецидивы заболевания. ПА проводился при менее тяжелых формах заболевания с минимальным количеством рецидивов. ПА в сочетании с квантовой гемотерапией проводили при длительном, затяжном характере процесса, с частыми рецидивами. ПА с ЭЛОК проводился детям при частоте рецидивов от 2–х до 3–х раз в год и с выраженными нарушениями региональной гидро–гемодинамики, обменных процессов в наружных слоях сетчатой оболочки. При длительном течении иммуновоспалительного процесса с нарушениями в иммунном статусе и с осложнениями заболевания мы применяли ПА с УФО лимфоцитов крови.

Клиническая оценка эффективности экстракорпоральной гемокоррекции была основана на купировании воспалительного процесса в глазу, улучшении функциональных показателей, коррекции иммунитета и уменьшении или прекращении рецидивов.

При проведении одного сеанса экстракорпоральной гемокоррекции отмечено уменьшение клинических показателей воспаления, но оно было нестабильным. Поэтому курсовое лечение составляло от 2–х до 4–х сеансов в зависимости от формы, стадии, тяжести процесса и иммунологических показателей.

Результаты и обсуждение

После проведения сеансов экстракорпоральной гемокоррекции у 2/3 детей отмечено купирование воспалительного процесса и у 1/3 – значительное его уменьшение.

Cнижение ЦИК свидетельствует о механическом их удалении после проведенной экстракорпоральной гемокоррекции, происходит активизация естественных путей элиминации циркулирующих иммунных комплексов. После проведенного лечения с включением различных методов экстракорпоральной гемокоррекции отмечено значительное снижение концентрации секреторного Ig A слезы до 0,6±0,04 мг/л после ПА с ЭЛОК (P<0,05), до 0,46±0,08 мг/л после ПА с УФО лимфоцитов крови (P<0,05). Происходит снижение аутоиммунизации (табл. 4).

После проведенного лечения с применением различных методов экстракорпоральной гемокоррекции происходит стимуляция супрессорной функции Т–лимфоцитов, которая сдерживает патологическое антителообразование. Нормализация соотношений Т–лимфоцитов, экспрессирующих CD4+ клетки, свидетельствует о нормальной выработке иммуноглобулинов и нормальном антителообразовании. Повышение фагоцитарной активности нейтрофилов активизирует естественные пути элиминации ЦИК (табл. 3).

После лечения центральная острота зрения выше 0,3 отмечалась в 46 % глаз и 54 % меньше 0,3, что обусловлено наличием осложнений: помутнение роговицы, развитие катаракты, экссудативная отслойка сетчатки (табл. 1).

Среди детей контрольной группы (10 человек, 13 глаз) у 1/3 пациентов рецидивы не прекращались, а у одного ребенка с тяжелым эндофтальмитом развилась субатрофия глазного яблока. После лечения острота зрения меньше 0,3 сохранилась в 46 % глаз (табл. 4).

После проведенного лечения с применением различных методов экстрокорпоральной гемокоррекции нами отмечено улучшение до нормы электрофизиологических показателей, характеризующих обменные процессы в наружных слоях сетчатой оболочки и пигментном эпителии. Более выраженные положительные изменения наблюдаются при сочетании ПА с ЭЛОК. Это связано с потенцированием стимулирующего действия ПА дополнительным лазерным облучением крови. Кроме этого, лазерное облучение крови значительно улучшает реологические и антиагрегационные свойства крови и опосредованно повышает уровень обменных процессов в наружных слоях сетчатки и пигментном эпителии (табл. 5).

Таким образом, применение разработанных нами методов экстракорпоральной гемокоррекции в комплексном лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей является эффективным средством патогенетической терапии за счет противовоспалительного, детоксикационного и иммунномодулирующего действия. Положительный клинический эффект наступает быстрее при сочетании различных методов экстракорпоральной гемокоррекции. Сочетанное применение ПА с ЭЛОК более эффективно за счет улучшения регионарной гидро–гемодинамики глаза, реологических и антиагрегационных свойств крови, регуляции нормальной продукции и оттока камерной влаги, функционального состояния стенки внутриглазных сосудов, что опосредованно повышает уровень обменных процессов в наружных слоях сетчатки и пигментном эпителии. Cочетание ПА с УФО лимфоцитов крови наиболее эффективно при лечении аутоиммунных заболеваний глаз, вызывает быстрое купирование воспалительного процесса в глазу со значительным улучшением его функциональной способности и в большей степени нормализует иммунный гомеостаз ребенка. Полученные результаты позволяют рекомендовать экстракорпоральную гемокоррекцию при лечении аутоиммунных заболеваний глаз у детей.

Список литературы

1. Архипова Л.Т. Значение иммунологических факторов в патогенетической терапии симпатической офтальмии // Тез. докл. конф. с участием иностранных специалистов: Актуальные вопросы патологии заднего отдела глаза .– Одесса.–1989.– С.37–38.

2. Гаврилов А.0. Эффекты гравитационного плазмофереза // Гемат. и трансф.–1991.–N. 9.–С. 6–8.

3. Гречаный М.П. Эффективная терапия аутоиммунных заболеваний глаз// Лазеры в биомедицине : Cборник докладов , статей, сообщений и исследований . Калуга–Обнинск .– 1997.–C.63–64.

4. Гречаный М.П.,Кильдюшевский А.В.,Ченцова О.Б. и др. Экстракорпоральное лазерное облучение крови усиливает модулирующий эффект плазмофереза при аутоиммунных заболеваниях глаз // 1–й Российский Конгресс Медицинской Лазерной Ассоциации : Тезисы докладов.–М.–2001.–C.34–35.

5. Гречаный М.П., Ченцова О.Б., Кильдюшевский А.В. Экстракорпоральная гемокоррекция в комплексном лечении аутоиммунных заболеваний глаз // VII съезд офтальмологов России : Тезисы докладов . Часть I. –М.–2000.–С.143–144.

6. Гречаный М.П., Ченцова О.Б., Кильдюшевский А.В. и др. Этиология, патогенез и перспективы лечения аутоиммунных заболеваний глаз // Вестн. офтальмологии.– 2002.–N.5.–C. 47–51.

7. Гусева М.Р. Клиника и диагностика оптических невритов у детей при рассеянном склерозе // Клиническая офтальмол. –2001.–Т.2.– N.1.–С.23–27.

8. Зайцева Н.С., Кацнельсон Л.А. Увеиты // М.: Медицина, 1984.– 320 c.

9. Катаргина Л.А., Хватова А.В. Эндогенные увеиты у детей и подростков // М.: Медицина, 2000. – 320 c.

10. Либман Е.С., Шахова Е.В., Мирошникова Е.К. Причины слепоты и слабовидения, потребность в медицинской реабилитации детей школьного возраста // Офталмол. журн. – 1994. – N.I. – С. 5–7.

11. Слепова О.С. Обоснование дифференцированной иммунокорригирующей терапии S – зависимых увеоретинитов // Тезисы докладов на VI сьезде офтальмологов России . – Москва. – 1994.– C.–186.

12. Танковский В.А. Комплексное лечение рецидивирующих эндогенных увеитов : Автореф. дис. … канд. мед. наук. – М., 1992. – 22 с.

13. Тарабанько И.М., Кильдюшевский А.В., Ченцова О.Б. и др. Клиническое значение экстракорпорального ультрафиолетового облучения лимфоцитов крови в комплексном лечении увеитов у детей и подростков // 1–й Российский Конгресс Медицинской Лазерной Ассоциации : Тезисы докладов .–М., 2001.–C.–35.

14. Тонян И.Ю., Гречаный М.П. Иммунокорригирующая терапия аутоиммунных заболеваний глаз // Современные аспекты клинической медицины: Материалы 2 конференции молодых ученых Московского региона. М., МОНИКИ, 1999. – С. 43–44.

15. Howe L. J., Stanford M. R., Whiston R. et al. Angiographic abnormalities of experimental autoimmune uveoretinitis. // Curr–Eye–Res. –1996. Dec. –Vol. 15(12).–P. 1149–55.

16. Kresloff M.S., Castellarin A.A., Zarbin A. Endophthalmitis. Cytokine expression in a rat model of Staphylococcus aureus endophthalmitis//Department of Ophthalmology, New Jersey Medical School, University of Medicine and Dentistry of New Jersey, Newark 07103–2499, USA. Surv–Ophthalmol. –1998.– Nov–Dec. –Vol. 43(3).–P.193–224.

17. Ohta K., Norose K., Wang X. C. et al. Apoptosis–related fas antigen on memory T cells in aqueous humor of uveitis patients // Curr–Eye–Res. –1996.– Mar.–Vol.– 15(3).–P. 299–306.

18. Riedel P., Wall M., Grey A. et al. Autoimmune optic neuropathy // Arch–Ophthalmol. –1998.– Aug.– Vol. 116(8).–P. 1121–4 .

19. Soderstrom M., Ya–Ping J., Hillert J. et al. Optic neuritis: prognosis for multiple sclerosis from MRI, CSF, and HLA findings // Division of Ophthalmology, Karolinska Institute, Huddinge University Hospital, Stockholm, Sweden.Neurology. –1998.– Mar. – Vol. 50(3). –P. 708–14.

20. Vanheesbeke A., Rasquin F., Cordonnier M. et al. Ophtalmie sympathique versus maladie de Harada // Bull–Soc–Belge–Ophtalmol. – 1996. – Vol. 262. –P. 81–92.

21. Zhang M., Chan C.C.,Vistica B. et al. Copolymer 1 inhibits experimental autoimmune uveoretinitis // National Eye Institute, NIH, Bethesda, MD 20892–1857, USA.J–Neuroimmunol. – 2000. – Mar 1. – Vol. 103(2). –P. 189–94.

Доклад: Экология монастырей

Posted on by admin

Экология монастырей

Архипова С.

Одним из наиболее успешных продолжателей дела святого Сергия в этом направлении “монастырско-народного” созидания был преподобный Кирилл, основатель знаменитого Белозерского монастыря. Дело преп.Кирилла Белозерского и других основоположников Северной Фиваиды, таким образом, с самого начала не ограничивалось выживанием в “оазисах” выкорчеванного леса. Хочется подчеркнуть, однако, что оно не ограничивалось и проблемами хозяйственного строительства. Скажем, Кирилло-Белозерский монастырь был основан в конце XIV века, а уже к концу следующего века его библиотека была самым крупным книжным собранием на Руси. Это засвидетельствовано, в частности, тем примечательным фактом, что в это время новгородский архиепископ, в чьём распоряжении находилась знаменитая библиотека Святой Софии, обращается за её пополнением к белозерским монахам. В тот же период происходит каменное строительство в северных обителях, они украшаются замечательными иконами и фресками, в том числе работы знаменитого Дионисия. 10

Подобное всестороннее обустройство монастырской жизни являет едва ли не идеальный образец “экологии культуры”. Существенно, однако, что одновременно, в тот же период расцвета, в русском монашестве был представлен и другой путь. Этим другим направлением иночества было его скитское устроение. Скит — малая обитель, состоящая всего из нескольких келий. В отличие от обычного для того времени быстрого превращения малых обителей в достаточно крупные и хорошо обустроенные монастыри, скит по своей сути не предполагал расширения. Вместо этого, новые обители основывались где-то поодаль. Убеждённым сторонником скитского жития был преподобный Нил Сорский (1433-1508). В духовном сплетении золотого века русского иночества этот великий подвижник стал как бы завершающим звеном. В нём наиболее явно выражена внутренняя, сердечно-умная сторона иноческих исканий и вдруг обрело голос безмолвное пустынножительство русского Северной Фиваиды.

Во многом продолжая традиции святого Сергия, преп.Нил принципиально отказывается, тем не менее, от возможностей непосредственного, “социального” взаимодействия монастыря и мира, которые продемонстрировало развитие Троице-Сергиевой обители. До своего удаления в пустынь преп.Нил побывал в “странах Царьграда” и, что важно, пробыл несколько лет на Афоне, центре возрождённого в XIV веке “умного делания” — особой молитвенной и духовно-созерцательной практики безмолвствующих иноков (исихастов). После долгих лет странствования преп.Нил приходит в Кирилло-Белозерский монастырь, ставший к тому времени цветущей столицей Северной Фиваиды. Однако привыкшего к поиску внутренней углублённости инока не вполне устраивает оживлённая обстановка крупного монастыря, и вскоре он удаляется оттуда в поисках более совершенного уединения. В 15 верстах от монастыря, на берегу неширокой речки Соры, преп.Нил основал скит и пребывал здесь всё дальнейшее время. Здесь преп.Нил сам предавался подвигу умного делания и выступал наставником “малого стада” последователей. Он, в отличие от других великих святых того времени, много писал о духовной жизни и в произведениях своих оставил полное и точное руководство иноческого пути.11

Преп.Нил и другие насельники Сорской обители были, конечно, далеко не единственными, кто укрывался от мира в северных скитах. Выражая опыт этих “заволжских старцев” и свой собственный, обогащенный опытом афонского монашества, преп.Нил составил устав скитской жизни. Последователи преп.Нила в известной степени противопоставляли скитское иночество укладу монастырских общежитий, в котором усматривали признаки обмирщения. Так обозначилось движение “нестяжателей” — иноков-пустынножителей, выступавших противниками расширения монастырских владений и, более того, в принципе отнесения к монастырям какой-либо собственности. Сосуществование двух направлений монашества осложнилось, как известно, в занимающейся заре “Третьего Рима” рядом общественных и политических обстоятельств. На государственном уровне победу одержали “иосифляне” — сторонники деятельного монашества во главе с преп.Иосифом Волоцким, выступавшие за всемерное развитие монастырского хозяйствования.

Мы не можем теперь выносить суждение о правоте одной из сторон этого спора. Скитское иночество и общежительное монашество равным образом имели спасительную миссию, и можно лишь пожалеть о том, что исторические обстоятельства на время приглушили влияние одного из этих направлений. Тем не менее, это влияние, не столько в конкретной форме скитского уклада, сколько по существу внутреннего, умно-сердечного раскрытия человека, оставалось значительным и в конечном счете оказывается решающим. “Цель иночества, как нравственной силы — спасение не только самих себя, но спасение всего мира и освящение твари. Это не только спасение от мира, но именно спасение мира. Иночество служит миру: охраняет его, отмаливает его и за него предстательствует. Особенно созревшие духом подвижники предают себя подвигу исключительной сострадательной любви к миру. От древних подвижников эта линия тянется к Паисию Величковскому и нашим знаменитым Оптинским старцам.”12

Иночество создает особую форму “экологии человека”. Образ жизни, обозначаемый как “ангельский чин”, в сущности, требует от человека воссоздания его первоначально-естественной, “райской” чистоты. И это оказывается хотя и нелёгким, но вполне достижимым, причем не только в границах монастырской жизни. То, что монашество, при всём радикализме исхода из мира, не означает окончательного с ним разрыва, сознавалось уже на заре пустынножительства. Как сказал Авва Евагрий (IV в.), “монах — это человек, который отделен от всего и в гармонии со всем.” В обществе, становящемся не по имени только христианским, граница монастыря и мира стирается. В монашеской и находящейся под её влиянием среде вырабатывался не только идеал святости и подвига, но и христианский идеал естественности. Не в последнюю очередь, здесь важна идея «естественного видения». Смысл её в том, что разум обретает действительно не помутненное видение творения только в результате освобождения от греховных страстей. Только продвигаясь к этому состоянию, человек может поистине познавать себя самого и мир. В мире, освещенном естественным видением, каждая деталь приобретает свое место, свое уникальное значение. Естественное видение открывает и путь к подлинно естественной жизни — “практическому любомудрию”, по выражению святых отцов.

Подвиг, невзирая на максимализм побуждений к нему, представляет собой не самоцель, а способ избавления от “рабства греху”. На практике “сверхъестественность” святости или обожения означает в первую очередь естественность, особое состояние человеческой природы, которое восстанавливает её настоящую, неизвращённую форму. В монастырях тернистым путём аскезы обретают дорогу к утерянному раю. Поэтому можно понять древние тексты, где монастырь представляется райской обителью. Это трудный, но наиболее прямой путь к обретению человеком единства с Богом и со Вселенной.

Как Ной построил ковчег, в котором спаслось человечество от пучины вселенского потопа, так и монастырям было предназначено спасти мир от пучины греха. Здесь, посреди охваченного хаосом, бессмысленным столкновением личных амбиций и “силовых структур” общества, не только пестуется идея естественного миропорядка, но и представлен в целостности сам этот стремящийся к благоустроению мир. Только здесь за образец устройства человеческого общества был взят образ совершенства человеческого — Богочеловек Иисус Христос. В монастыре упорно боролись за это совершенство, твердостью и кротостью созидая братское общежитие. И потому сила нравственного воздействия монастырей на мир остаётся беспрецедентной.

“Царство Небесное подобно закваске”. Мир приходил к монастырю со своими болезнями и с пытливым взглядом. Уже то, что миряне видели здесь и могли легко понять — сам непритязательный и в то же время благоустроенный ход жизни монашеского братства — угашало смуту в душах и научало простым здравым правилам. Это была та “малая закваска”, которая давала возможность перенять и более высокое — просветлённый настрой иноческой души, а затем принять призвание Слова Божьего и веяние Его Духа. Царство Небесное неприметно проникало в сердца.

Трудно найти другой столь яркий пример прямого воздействия монашеского делания, как на Руси во времена преподобного Сергия и начала Северной Фиваиды. Именно следуя примеру семьи людей, посвятивших себя Богу и обретших таким образом единство между собой и с природой, переустраивало формы своей жизни всё мирское общество, стремясь так или иначе воплотить в себе образ “богоугодного общежития”. Перестраивался весь нравственный строй русского человека, выпестовывался сам русский национальный характер. Именно с этого времени стало чем-то само собой разумеющимся именование Святая Русь.

В годины искушений наш народ расточил многое из этой благодати, но не утратил самой христианской душевной основы. Если в глаза бросается многое, что является подменённой или изуродованной формой народной жизни — вместо того, чтобы лечить душу, нельзя от неё отказаться, последнее значит продать её дьяволу. Напротив, необходимо по возможности вернуться к истокам, чистым родникам нашей души. В нашей сегодняшней суете, погоне за химерами обогащения, мы растеряем последние остатки духовной и материальной состоятельности, если не сумеем вспомнить первоосновы христианского общежития. Мы, кажется, еще не настолько очерствели от нравственной скудости, чтобы не чувствовать потребности в этих основах. Пробуждение этой потребности — начало духовного, экологического, экономического, социального возрождения России.

Человек призван не просто существовать в этом мире как “разумное животное”, но и раскрываться горнему свету, божественной радости. Он призван служить тому, чтобы сей свет воцарился “на земле, как и на небе”. Люди так или иначе ощущают в себе этот голос небесного начала, но вне путеводительства Откровения оказываются поглощены бездной материальных забот или вступают на губительные стези утопий. В практике развития монастырских форм мы видим не только идеальное устремление к созданию нового мира, но и полноценные плоды этого устремления. Мы видим до сих пор, несмотря на попущенное разрушение, уголки земли, преображенные человеческим трудом под водительством Духа. Именно на примере “экологии монастырей” мы нагляднее всего наблюдаем переход от экономической обусловленности к гармоническому соустроению человеческой и природной среды. Это движение духовного преображения — не утопия, а подлинная реальность внутренней жизни и совместного братского делания христиан. Светочи монастырей, покуда стоит мир, выступают как маяки на этом верном пути спасения.

Список литературы

Муравьев А. Русская Фиваида на Севере. СПб, 1855.

Федотов Г.П.Святые Древней Руси. М., 1990.

Концевич И.М. Стяжание Духа Святого в путях Древней Руси. М., 1993, с.59.

Курсовая работа: Нервные дети

Posted on by admin

Содержание

Введение

1. Психофизиологические особенности детей дошкольного возраста

1.1 Психический инфантилизм

1.2 Нервность детей дошкольного возраста

2. Нервность детей – информация о психосоматических заболеваниях

2.1 Предневроз

2.2 Неврастения

2.3 Невроз навязчивых состояний

2.4 Истерический невроз

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Детская нервность обусловлена врожденными и со­циальными, прижизненно возникшими причинами, чаще всего сочетанием первых и вторых. Врожденные причины — травматические, инфекционные, токсиче­ские и другие вредные воздействия при зачатии, в пери­од беременности и родов, а также неблагоприятные на­следственные влияния.

К прижизненно возникшим вредным воздействиям относятся неправильное воспи­тание, неблагоприятные условия жизни в детстве и бо­лезни первых лет жизни. Зачастую прижизненно возник­шие причинные факторы детской нервности настолько тесно связаны с врожденными, что их трудно разделить.

Нервные дети – дети с неблагоприятными чертами характера, которые затрудняют их адаптацию в жизни. Нервный или трудный ребёнок – это источник ссор в семье, изнуряющая усталость, бессонные ночи, плохое настроение. Довольно часто нервный или трудный ребёнок, порождает страх перед появлением в семье такого же ребёнка

В настоящее время к категории нервных или трудных детей можно отнести каждого третьего ребёнка. В этом состоит актуальность выбранной нами темы.

Объект данного курсового исследования состоит в рассмотрении проблемы детской нервности и связанными с ней трудностями у детей дошкольного возраста..

Задачи исследования:

рассмотреть различные виды нервности;

изучение психо-физических особенностей детей дошкольного возраста, рассмотрение различных видов нервности;

выявить причины возникновения нервности у детей.

1. Психофизиологические особенности детей дошкольного возраста

Психический инфантилизм

Психический инфантилизм – психическая и физическая недозрелость ребёнка, приводящая при неправиль6ном воспитании к задержке возрастной социализации. Его развитию способствуют усугубление неблагоприятных предпосылок эгоцентрическим или тревожно-мнительным воспитанием, асфиксия в родах, болезни в первые месяцы жизни.

Психический инфантилизм базируется на задержке развития лобных долей головного мозга. В результате у ребёнка задерживается формирование понимания норм и правил поведения и общения. Дети с данной формой психического инфантилизма по поведению оцениваются младше своего истинного возраста на один-два года, и при поступлении детский сад возникает потребность поместить такого ребёнка в младшую группу, а при достижении им школьного возраста оставить его «на дозревание» в детском саду.

При психическом инфантилизме дети начинают говорить вовремя и даже раньше срока, задают вопросы и рисуют в полном соответствии с возрастными нормативами, своевременно осваивают чтение и счёт. Несмотря на то, что они даже высказывают оригинальные мысли им, присуща наивность, детскость не по возрасту и неприспособленность к жизни.

Психически инфантильному ребёнку присуща жизнерадостность, бьющая через край эмоциональность двух-трёхлетнего, хотя на самом деле ребёнку уже четыре – пять лет. Его неосмотрительность и неосторожность не от умственного отставания, а от наивности ребёнка, не представляющего, что его кто-то или что-то может обидеть. Такой ребёнок вольно обращается со взрослыми не от грубости и бесцеремонности, а от щенячьей радости жизни и той же безоглядной живости, когда отсутствует представление о том, что можно, а чего нельзя. Их детскость подкупает взрослых и как-то сама собой подводит к воспитанию психически инфантильных по эгоцентрическому типу. «Нельзя» и «надо» инфантильные не воспринимают, поскольку задержано развитие лобно — теменных функций мозга, а безутешный плач и истерический протест столь «маленьких» так обезоруживают взрослых, что и время доразвития этих основополагающих понятий нередко оказываются упущенными. Спохватываются тогда, когда требование выполнять «нельзя» и надо вызывает у инфантильного уже недоумение, обиду и, естественно, бурный протест. Инфантильные дети добры, но результат их развития таков,, что они не понимают, когда можно пошалить, а когда нельзя, так как в семье неприятность или горе.

Так как физически они развиты и выглядят по возрасту, сверстники подходят к ним как к равным, но общение не получается так как инфантильные думают, говорят и поступают как младшие по возрасту.

Для инфантильных характерна богатая природная эмоциональность, но она не обогащается параллельным развитием качеств истинного ума, обеспечивающих полноценную ориентацию и социализацию, а потому не достигает необходимого по возрасту уровня. Они неподдельно радуются, гневаются, печалятся, симпатизируют, испытывают страх, но всё это через край, бурно, безудержно и поверхностно. Их мимика, как и жестикуляция, жива и выразительна. Но они не знают глубокой любви, истинной печали, настоящей тоски, тревожности и чувства опасности.

Задержка развития лобных долей головного мозга с их функцией долговременного целеобразования и планирования предопределяет и тенденцию к задержке формирования воли.

Другой вариант психического инфантилизма – общая психофизическая незрелость по инфантильному типу. Такой ребёнок – дитя надолго. У него плохой аппетит, и он часто болеет. Он шалун, но в меру, часто тихоня. Он не тре­бователен и не капризен, ласков и послушен. Такой ре­бенок не изматывает родителей, а вызывает щемящую жалость. И его воспитание, как правило, приобретает тревожные тенденции. В детском садике воспитатель­ница оберегает его, и это не вызывает протеста с его стороны. Он принимает покровительство старших как должное. Учительница водит такого ребенка за руку, не отпускает от себя, невольно снижает требования к нему. Все принимают его детскость, и даже сверстники охот­но играют с ним, отводя ему роль маленького, проеци­руя на него зарождающийся родительский инстинкт, защищают, утешают, если он плачет. И ребенок при­нимает отводимую ему роль. Она удобна и приятна. Он не хочет взрослеть и в школьные годы. Если события развиваются в таком же направлении, он, став взрос­лым, продолжает играть ту же роль.

У психически инфантильного нет чувства несостоятельности. Он принимает свою данность, соответственно у него редок невроз. Тревож­ное воспитание закрепляет его инфантильность, и, за­щищенный особым к себе отношением, он не тревожен. Очевидно, что такой человек не приспособлен к жизни, и рано или поздно его ждет крах, несостоятельность, своеобразная инвалидность.

Между тем, правильное воспитание может увести от инфантильности. В таком случае к шести — восьми го­дам ребенок дозревает в высших психических функци­ях, приобретает качества мужественности и после завер­шения полового созревания отличается от сверстников только малым ростом и миниатюрностью, компенсиру­емой физической ловкостью и нормальным здоровьем. Психически инфантильного по второму варианту не то­ропят с развитием. Он будет следовать за сверстниками, отставая от них примерно на год-два, и к школе дозреет. И вновь мы видим: воспитание решает многое.

Ребенок рождается гармоничным во всех отношениях, но, защищая его от жизни, искус­ственно задерживают его социализацию эгоцентриче­ским или тревожно-мнительным воспитанием. Подобное чаще всего бывает у родивших поздно, долго ждавших Ребенка, истосковавшихся в ожидании. Шестеро взрослых любуются, тешатся одним младенцем. Самый интересный детский возраст — от двух до трех лет. И ро­дители неосознанно хотят задержать ребенка в нем, котят и преуспевают в этом. Психический инфантилизм целиком обусловлен неправильным воспитанием, когда здорового сделали незрелым и развитие лобных функций мозга искусственно задер­жали. Инфантилизм в таком случае культивируют изнеживанием и гиперопекой, от сверстников и жизни отгораживают. За ребенка думают и все за него делают, дорогу перед ним расчищают, препятствия с его пути убирают и, что бы он ни сделал, все ему прощают. А он, не ведая ни о чем, идет навстречу жизни, и встреча эта не сулит ему ничего хорошего. Дело осложняется тем, что, как уже подчеркивалось в предыдущих разделах, психическое развитие следует жесткой генетической программе и упущенное по возрасту во многом оказы­вается упущенным навсегда. В результате после пяти с половиной лет ребенок уже инфантилен объективно, как если бы ему повредили мозг. В первых двух вари­антах начиналось с повреждения, в третьем — заканчи­вается им. И третий вариант хуже первых двух. Хуже и прогноз. Тяжелее преодоление.

Мать в панике. Крупный и внешне ни в чем не усту­пающий сверстникам ребенок на уроке извлекает из портфеля игрушку и забавляется ею; встает, не обра­щая внимания на запрет учительницы, и идет к двери; в открытую говорит с соседом и просится к маме. Дома он стремится только играть. Он эгоцентричен и не при­знает отказа ни в чем. Состояние родителей он попрос­ту игнорирует. Он капризен, требователен и истеричен. Его детскость уже никого не радует. «Доктор, помоги­те!» А доктору грустно. Перед этой семьей у доктора были другие пациенты с тяжелыми врожденными или возникшими по не зависящим от родителей причинам заболеваниями. Все было понятно. Надо лечить, помочь в беде. А тут сами здорового превратили в больного. Ребенку с психическим инфанти­лизмом угрожает истерический невроз.

Все вышесказанное — серьезное предупреждение тем родителям, бабушкам и дедушкам, которые поощ­ряют инфантильное развитие своих детей и внуков. Пресловутое сюсюканье, восхищение детскостью «ми­лой малютки», сверхопека, лишение самостоятельно­сти, воспитание трехлетних как полуторагодовалых, а пятилетних как трехлетних чреваты тяжелейшими по­следствиями. В угоду эгоцентрическим тенденциям, на­слаждению детством «дорогой крошки» приносится в жертву будущее человека.

Родившегося с психическим инфантилизмом или приобретшего его в связи с неблагоприятными воздей­ствиями в первые месяцы жизни лечит врач-психонев­ролог, способствуя дозреванию высших нервно-психи­ческих функций; его консультируют по показаниям врача-эндокринолога. В случаях, когда необходимо сти­мулировать дозревание, народная медицина рекомен­дует апилак, элеутерококк и крапиву аптечную в дози­ровках, указанных во второй главе. Более эффективные средства укажет, индивидуально и по показаниям, ле­чащий врач. Такому ребенку психофизиологии рекомендуют ванны с морской солью, купания в Черном, Азовском или Каспийском морях, пребывание на солнце, но в панамке, майке и шортиках. Пусть загорают лицо, ручки и ножки. Одна­ко загорать он должен не на пляже, а на прогулке, в игре на воздухе [16, 47].

Главное же — правильное воспитание. Усилия направ­ляются прежде всего на социализацию ребенка Подчеркнуто, настойчиво прививаются понятия «можно» и «нельзя», «хорошо» и «плохо». Соблюдение с первых месяцев жизни режима сна, бодрствования, вскармли­вания в данном случае важно еще и как дисциплиниру­ющее, социализирующее ребенка воспитание. Ребенку настойчиво разъясняют последствия его ошибок, шало­стей. Ему позволяют ушибиться, чтобы дать возмож­ность прочувствовать, когда и отчего бывает больно. Та­кого ребенка постоянно побуждают преодолевать посильные трудности, неприметно помогая и радуясь вместе с ним его победам. Радость эти дети любят, оста­ется только доказать им на практике, что она в преодо­лении трудностей и в достижении результата, цели. Ин­фантильного своевременно, не щадя усилий, обучают навыкам и умениям. И это в данном случае не только необходимо для обыденной жизни, но и путь к преодо­лению психического инфантилизма. Инфантильный стремится к детям младше себя, а его следует побуж­дать к общению со сверстниками, помогая равноправно сотрудничать с ними и устраняя конфликты. Чрезмер­ность проявления эмоций мягко умеряется; взрослые воспитывают в инфантильном углубленную эмоцио­нальность, особенно отзывчивость.

Воздействие родителей на психически инфантиль­ного реализуется через игру. С ним играют во все, что встречается в жизни ребенка его возраста. Играют, на­пример, в детский сад, где он в роли воспитателя, а отец в роли непослушного ребенка. В игре отрабатывают навыки, необходимые для успешной адаптации в дет­ском саду. С ним играют в школу, и он выступает как учитель, требующий от ученика дисциплинированности. С ним обыгрывают саму детскую игру, готовя к играм со сверстниками. В совместной игре высмеива­ются безалаберность, неорганизованность, непродуман­ность последствий поступков и сами неразумные по­ступки, эгоизм. В игре ставится цель, разрабатываются планы ее достижения, в игре она и реализуется.

Если же, несмотря на воспитательные усилия, ин­фантильный окажется не готовым к школе в семь лет, лучше задержать такого ребенка на год в подготови­тельной группе детского сада и в восемь лет отправить в школу со сформировавшейся позицией школьника, чем скомкать начало школьного обучения, а возмож­но, и все его целиком.

1.2 Нервность детей дошкольного возраста

Психосоматические заболевания, в том числе и у детей, — ведущая медико-социальная проблема века. Неуклонно возрастает число детей, страдающих брон­хиальной астмой и сахарным диабетом, заболевания­ми желудочно-кишечного тракта и желчного пузыря, болезнями мочевыводящих путей, расстройствами со стороны сердечно-сосудистой системы, нейродермитом и многим другим. Все это — психосоматические забо­левания, когда психическое и соматическое (телесное) неразрывно связаны в происхождении и клинической картине заболеваний. Первые проявления психосома­тических состояний взрослого человека, как правило, имеют корни в детском возрасте. У каждого пятого ребёнка неустойчиво артериальное давление, и это нередко начало гипертонической или гипотонической болез­ни взрослого; каждый четвертый ребенок нуждается наблюдении кардиологов, гастроэнтерологов, пульмонологов и эндокринологов с риском перехода с этими нарушениями под наблюдение взрослой поликлиники.

Атеросклероз сосудов начинается нередко в 12-14 лет, а вегетативная дистония (психовегетативный синдром) омрачает детство многих детей и каждого третьего под­ростка [4, 125].

Причины появления психосоматических заболева­ний у детей сложны. Генетическая предрасположенность, вредные воздействия в первые месяцы беременности, когда формируются внутренние органы, стафилококко­вая инфекция в первые месяцы жизни, тонкие эндокринно-гормональные и биохимические сдвиги в организме играют важную роль в данной проблеме. Та или иная система организма ребенка может оказаться врожденно или прижизненно ослабленной. Однако во всех случаях при психосоматических заболеваниях на первое место как их основная причина выходят неблагоприятные осо­бенности формирующейся личности, препятствующие нормальной адаптации ребенка в дошкольных учрежде­ниях и в школе, среди сверстников, и тягостные пере­живания, психическая травматизация.

В самом общем виде основная причина психосома­тических заболеваний: неблагоприятные тенденции века и сниженная приспособляемость ребенка к этим тенденциям, обусловленная врожденной психофизиче­ской недостаточностью, неправильным воспитанием и неблагоприятными условиями его жизни. На ребенка, как и на взрослого, воздействует пресс психоэмоцио­нальных перегрузок, характерный для конца XX — на­чала XXI веков. Нервничают, нестабильны родители — нервничает и нестабилен ребенок. Напряжен темп жизни матери — торопят, тормошат, рано поднимают с постели и ребенка. Имеют место и специфические тенденции века. Чрезвычайно перегружена школьная про­грамма, и дети проводят за партой, письменным сто­лом восемь-десять часов в сутки. Задается темп учебы, непосильный для медлительных, ослабленных и устав­ших. Жесткая оценка успехов, разделение детей на «способных» и «малоспособных» вносят в жизнь ребен­ка конкурсную гонку, нервозность, честолюбивые пе­реживания, порождая нередко озлобленность или депрессивность, чувство вины.

Усложняются семейные отношения, а страдают от этого в первую очередь дети. Усложняются и отноше­ния между детьми, отражая напряженность межлично­стных отношений взрослых. Растет ответственность за поступки, и с детей спрашивают за провинности без учета их возраста, детской живости, эмоциональности и непосредственности, без учета неспособности ребен­ка предвидеть последствия своих поступков. В школе и семье не учитывается индивидуальность ребенка, и его реакции, поведение пытаются стандартизировать, что однозначно ведет к ломке его натуры, и как след­ствие — к болезням души и тела. Информационный шквал, истязающий психику даже взрослых людей, тем более непосилен для психики ребенка.

Каждый педагог требует успешного усвоения свое­го предмета, а у детей различны способности к ним. Взрослые выбирают профессию по склонностям и спо­собностям, а дети должны успевать и по гуманитарным, и по точным предметам. Один ребенок плачет перед уроком математики, другой — перед уроком литерату­ры или физкультуры. Перед детьми встают недетские проблемы, при том, что переживаются они инфантильно. Взрослый может уйти, убежать от невыносимой для него ситуации на работе или в семье, а ребенку этого не дано. И дети страдают, страдают более, чем взрослые. И они самолюбивы, и у них есть чувство достоинства. Оно врожденно. И детство, которое должно быть счас­тливым, счастливое отнюдь не у всех детей.

Ко всему этому ребенку уделяется все меньше вни­мания. Его кормят, о нем как будто заботятся, но его не понимают и не уделяют достаточного внимания его проблемам и переживаниям, которые представляются взрослым мелкими, несерьезными. Однако для ребен­ка это тяжкие проблемы и переживания. И у детей все чаще отмечаются случаи ожесточения, агрессивности или чувства одиночества, тоски и вины, унижения, от­чаяния, неудачливости, депрессии и даже попыток са­моубийства.

Одни дети протестуют, отказываются посещать до­школьное учреждение или школу, агрессивны в семье; другие капитулируют, пассивны и как бы глупеют, со­глашаясь на роль «несчастья семьи, дурачка»; третьи ис­пытывают страхи, впадают в невроз; четвертые, не зная счастья и безмятежности детства, включаются в борьбу за отличную успеваемость, за первенство в классе, за престижную школу за лидерство. Но все они без исклю­чения страдают от этого. Так, к примеру, у последних, как будто социально благополучных, формируется лич­ностный радикал, характеризующийся замкнутостью, Упорством, бескомпромиссностью, ожесточенностью, высокой требовательностью к себе, обидчивостью и ра­нимостью, болезненным самолюбием с обострением чув­ства достоинства, затаенной неуверенностью в себе со сверхцелью преодолеть ее и победить в борьбе с самим собой и неблагоприятными обстоятельствами или, на­против, личностный радикал с непоколебимой верой в себя и тенденцией к ожесточенному преодолению небла­гоприятных обстоятельств и трудностей. И ребенок, под­росток с таким личностным радикалом или действитель­но побеждает, но ценой «самоедства», самосжигания, или может в конце концов капитулировать перед трудностя­ми, однако, капитулировав, он страдает втройне и раз­рушает свой организм непосильным для него пережива­ниями.

Недооценка психического состояния ребенка, его переживаний недопустима. Без понимания и учета этих переживаний невозможна профилактика психосомати­ческих болезней и их преодоление. Ситуация, когда родители, если у ребенка болен желудок, убеждены в необходимости лечения только желудка, забывая, что нет изолированно больного желудка в целостном орга­низме, непростительна. Забывая о неразрывной связи психического и телесного, используют лекарства «для желудка», держат ребенка на диете, добиваются путевки на курорт, но, оставляя в неприкосновенности основ­ную причину болезни — переживания ребенка, не из­лечивают, а лишь залечивают его психосоматическое заболевание, поскольку это не желудок плохо перева­ривает пищу, а ребенок ест себя поедом.

К возникновению психосоматического риска ведёт прежде всего неправильное воспитание. Это, во-первых дети, ставшие жертвами эгоцентрического воспитания. Им привили мысль, что они способнее, умнее других, а потому имеют право на большее. У таких детей завышена неосознаваемая самооценка.

Такой ребенок нервный: плаксивый, обидчивый, ранимый. У него головные боли, бессон­ница. Жизнь и устремления, переживания не по возра­сту приводят к недомоганиям, характерным для рабо­тающего сверх сил взрослого человека. Такой ребенок может быть и трудным: вспыльчивым, требовательным, конфликтным, злым на язык, и родители опасаются его как трудного взрослого члена семьи и уступают ему во всем, чтобы не навлечь на себя гнев, а то и недетскую вражду [12, 56].

Второй вариант пути к психосоматическому риску чаше всего обусловлен воспитанием по типу неприя­тия. Оно формирует, как уже говорилось, заниженную неосознаваемую самооценку. Однако в данном случае ребенок не примиряется с ней. Напротив, ощущение ущербности ожесточает его, вызывает чувство проте­ста. То же самое может наблюдаться при наличии объективного психофизического дефекта. И неприни­маемый ребенок осознаваемо и неосознаваемо стре­мится доказать, но — в отличие от первого варианта — уже самому себе, что он стоит большего признания. У него подавлен инстинкт самосохранения, обостре­но до болезненности чувство достоинства. Он мучи­тельно самолюбив как раз от переживания ущерб­ности. И не завидует одаренным, но признает их преимущество. Он не враждует, а стремится не усту­пить, догнать, обойти. Признавая свою слабость, он руководствуется установкой: «Я слабее, но буду бо­роться, не жалея себя, и докажу, что достоин уваже­ния». В детском возрасте все это выражено смутно, не оформлено, выступает во многом как неосознаваемое переживание уже со старшей группы детского сада и обостряется в первых классах школы. И честолюбив, но успех, максимальное самоутверждение необходи­мая ему, чтобы достичь в первую очередь самоуважения, а уже потом уважения со стороны других.

Третий вариант пути к психосоматическому риску место при сверхсоциализации ребенка. Ребенок принял установки родителей на социальный успех как самодовлеющую ценность. Он запрограммирован как робот на роль пай-мальчика или пай-девочки и пере­прыгивает через детство. Детства нет, сверстники «пло­хие, глупые», и он общается только со взрослыми или со столь же «серьезным» однолеткой, как и он. Речь идет не о честолюбии. Такой ребенок просто не мыслит другого пути. Он чрезмерно ответственен. Все у него взрослоподобно — устремления, переживания, реаги­рование. И у него болезни взрослого возраста. Силь­ный успешно следует по жестко предписанной дороге к социальному успеху; слабый же начинает испытывать трудности с пятого класса и с этого времени попадает в группу психосоматического риска. Внутреннее напря­жение, недетские переживания приводят такого ребен­ка к нервности еще в старшей группе детского сада. Что-то не удается, противоречит его настроенности, и он раздражается, страдает от бессонницы. У него чаще все­го общие нарушения со стороны желудочно-кишечно­го тракта, неустойчивость артериального давления, на­мечаются предвестники нарушений со стороны сердца, вегетативная дистония [7, 115].

При тревожно-мнительном воспитании в случае следования по пути психосоматического рис­ка наблюдается тревожное восприятие неудач, мни­тельность в отношении сверстников, воспитателей, учи­телей. Такой ребенок не честолюбив и не завистлив. Он как известный пескарь, который дрожал всю жизнь; он тревожен, мнителен, боязлив, принимает все близко к сердцу, ждет неприятностей, бед. Он опасается сверстников, боясь унижения, и школы, где ожидает неуд. Чтобы обезопасить себя от неприятностей, он старается больше всех, готов не спать, чтобы все успеть. Его гонит страх осрамиться, и он пытается превзойти са­мого себя. Этот ребенок в группе риска по сердечно­сосудистым заболеваниям, болезням почек и легких.

Самое важное в профилактике психосоматических болезней —

предотвратить рождение болезнетворной неудовлетворенности. И основа профилактики болез­нетворной неудовлетворенности — воспитание с ран­него детства культуры притязаний.

2. Нервность детей – информация о психосоматических заболеваниях

2.1 Предневроз начальная стадия формирования невроза

Предневроз характеризуется эгоцентричностью. Страдающий предневрозом ребёнок чрезмерно требователен и эгоистичен. Но исключительно в пределах дома и перед своими родными. А перед чужими людьми, в том числе и сверстниками, он испытывает страх, несостоятельность. Такой ребёнок обидчив и самолюбив. Он может быть боязливым, агрессивным, конфликтным.

Для того чтобы из передневроза возник невроз, необходима психическая травматизация. Психическая ситуация должна быть чрезвычайно актуальной для данного, конкретного ребёнка.

Есть «эгофильные» и «генофильные» дети. У «эгофильных» главенствует инстинкт самосохранения, и они уже рождаются повышенно эгоистичными, осторожными, склонными к боязливости, робости.

У «генофильных» главенствует инстинкт продолжения рода, для них главное – семья. Их безмерно ранит всё, что угрожает безопасности и благополучию семьи. У них чаще возникает чувство несостоятельности, они чаще впадают в невроз, поскольку именно у них, как правило, возникает предневроз. Но так же есть и «мужественные» типы: «свободолюбивые», «исследователи», «агрессивные», «доминантные», «дигнитофильные» — гордые. Такие дети впадают в невроз, если психическая травматизация чрезвычайно сильна и ударяет по главному для них.

Психическая травматизация – всё, что бьёт прямо в сердце и потрясает. Тогда приходит способность подсознательной защиты, т.е. психологическая защита. Зигмунд Фрейд, создавший науку о подсознании, опи­сал защитные уловки неосознаваемой сферы психики. Неосознаваемо мы нередко «забываем» о неприятном, избегаем его, приукрашиваем себя и преуменьшаем чужие достоинства и заслуги, видим только то, что желаем видеть, толкуем происходящее с нами в выгодном для себя свете, защищая свою психику от потрясений, депрессии, болезненных переживаний. Все вышеперечисленное и есть психологическая защита в ее многообразных формах. Выход на авансцену психологической защиты и завершает картину формирования невроза пе­реход из состояния предневроза в невроз.

2.2 Неврастения

На сегодняшний день существует три формы невроза: неврастени, невроз навязчивых состояний и истерический невроз. К неврастении чаще всего приходят дети «генофильного типа» с комплексом «гадкого утенка». При про­движении к неврастении ребенок с предневрозом му­чительно страдает от неуверенности в себе, однако он колеблется. Побеждает инстинкт сохранения достоин­ства, и он действует решительно и смело. Побеждают «фемининные» инстинкты, зовущие к осторожности, капитуляции, побеждает чувство неуверенности в себе — и он отказывается от натиска, действия, капи­тулирует. У него внутренний конфликт, и он действует в пользу одной или другой стороны внутреннего кон­фликта. Он контрастен — одновременно смел и бояз­лив, он неоднозначен. У него ущемлено чувство досто­инства [3, 165].

В один момент сокрушительная неудача, тяжелое униже­ние, чувствительное поражение. Или над ним посмеялись, а он не сумел достойно ответить. Или его тяжело унизили, побили, а он проявил постыдную слабость, беспомощность. Он потрясен, он окончательно и бесповоротно разуверился в себе, однозначно капитулировал. Колебания кончились, болезнетворного внутреннего конфликта больше нет. Но это еще не не­вроз. Если он, капитулировав, отказался и от чувства достоинства — это просто сломленный человек. Если он капитулировал, но при этом сохранил чувство до­стоинства, у него невроз. Сохранить чувство достоинства в таких случаях и помогает психологическая защита.

Психологическая защита это неосознава­емый самообман, такое отношение к себе, к другим и к жизни, при котором неосознаваемо прибегающий к ней человек искренне убежден, что он хорош, всегда и во. всем, а окружающие всегда плохи, что не он слаб, а жизнь несправедлива к нему. А в результате защищено чувство достоинства, и чувство несостоятельности исчезает. Но при этом надо еще и как-то приспособиться к жизни. Ребенок при неврастении не­осознаваемо, психозащитно, предъявляет родителям «невротическую астению» — «болезнь», т. е. смертель­ную усталость, слабость здоровья». Всем своим обликом он как бы заявляет родителям: «Вы же видите, что я еле жив, что же вы от меня требуете…». При этом он, также психозащитно, отказывается от честолюбивых притяза­ний. Он не конкурент. Всем своим видом и поведением он как бы говорит: «Я болен, никого не трогаю, оставьте и меня в покое». И его оставляют в покое. Он ничего я требует, и от него ничего не требуют. Более того, все, даже дети, защищают его. Его не критикуют, не обвиняю — это его вполне устраивает. Родители, учителя видят; он и в самом деле требует особого подхода, с него взятки гладки. И к нему нетребовательны — был бы жив. Это и есть невроз, в данном случае неврастения. В неврастению впадают «генофильные», и у взрос­лых этот невроз возникает в тех случаях, когда «генофильные» не способны защитить и обеспечить благо­получие своей семьи. Тогда психологическая защита «заботливо нашептывает»: «Если бы я не был болен, я бы выполнил свой долг перед семьей, а так и не живу и не умираю…»

2.3 Невроз навязчивых состояний

К неврозу навязчивых состояний ведет предневроз, имеющий свои специфические особенности. Обычно этот предневроз возникает у детей «эгофильного» типа, при воспитании которых или в связи с неблагоприят­ными обстоятельствами их жизни чрезвычайно уси­ливается стремление к безопасности и тревожность. Для страдающих предневрозом, ведущим в невроз навязчи­вых состояний, характерны: крайняя эгоцентричность — фиксированность только на себе, на своей безопасности, на своем благополучии, на своих проблемах с игнорированием интересов и проблем всех других людей; крайняя тревожность и мнительность опять-таки относитель­но себя и своего здоровья, благополучия [3, 167].

У детей с этой формой предневроза очень часто на­блюдаются фобии — страх чего-то или кого-то. И один панически боится заражения «микробами», часами моет руки. Другой опасается транспорта и никогда не переходит дорогу самостоятельно. Третий панически боится мостов и, доехав до моста, пересаживается в метро, чтобы миновать мост под землей. Четвертый опа­сается острых предметов и ежедневно пересчитывает иголки, отворачивает от себя острия ножей и вилок. Это могут быть фобии темных подъездов, ибо в них можно столкнуться с преступником, хулиганами; лифтов, по­скольку они могут — оборваться, упасть, в них также возможно насилие или ограбление; автоматически зак­рывающихся дверей, поскольку они могут не открыть­ся, когда это необходимо; толпы, в которой могут за­жать, сбить с ног, затоптать; пустынных мест, где в случае беды никто не услышит призыва о помощи и т. д. В этих фобиях все осознано: источник опасности и за­щита от опасности, когда ребенок в подъезд, в лифт один не войдет, а лучше — даже если он с мамой, под­нимется по лестнице, ибо и мама не поможет, если лифт испортится. Такой ребенок избегает толпы, за километр обходит пустынные места, собак и т.д. Короче, фобии — это устойчивый, осознанный страх смерти, несчастно­го случая, и они весьма характерны для данного пред­невроза. Дети с предневрозом, ведущим к неврозу на­вязчивых состояний, отказываются от сомнительной в плане угрозы здоровью пищи, чрезвычайно тревожно относятся к своему здоровью, и на приеме у врача, перебивая мать, сами излагают жалобы, поскольку опа­саются, что мать может что-то упустить, чему-то важному не уделить внимания. Это дети, считающие свой пульс, сами ставящие себе градусник. Безопасность, благополучие для такого ребенка тес­но связаны с благополучием родителей. Он мучитель­но не уверен в себе и надеется только на них. Болезнь или любая другая угроза себе или родителям, все, что грозит благополучию, преломленное через «бе­зопасность прежде всего»,— острая психическая травматизация для такого ребенка. Как правило, эти дети сверхсоциальны, «надо» звучит у них настойчиво. Они мечутся между «надо» и стремлением к безопасности. Психическая травматизация потрясает ребенка. Коле­бания кончаются. Отныне все решается в пользу безо­пасности. Приходит спасительная психологическая «сверхзащита». От страха перед жизнью, от страха смерти ребенок защищается символическими ритуала­ми. И это уже истинный невроз навязчивых состояний. Защищаясь от тревоги и страха, дети, страдающие неврозом навязчивых состояний, делают то, к чему ча­сто прибегают просто тревожные, не невротики, когда стучат три раза по дереву или трижды плюют через левое плечо. Но невротику этого мало. Невротическая тенденция при данной форме невроза — достичь сверхбезопасности. «Чтобы ничего не случилось», дети, страдающие неврозом навязчивых состояний, особым образом взмахивают руками, при ходьбе притоптывают, пройдя несколько шагов, делают полный оборот, как бы выполняя команду «кругом», и только после этого идут дальше. Они поминутно приседают, или обходят темные пятна на дороге, или поднимаются по лестни­це, перешагивая, например, только через две ступени. Иногда такие дети ритуально ходят только зигзагами. Они не садятся в транспорт с непринимаемым номером, подобно тому как многие здоровые люди избегают циф­ры 13; они дотрагиваются с целью обезопасить себя до всех или каких-то определенных предметов, к приме­ру, до маминой, одежды или до косяка двери. Дети с неврозом навязчивых состояний определенным обра­зом садятся и встают, раздеваются и одеваются, скла­дывают одежду так, чтобы брюки были обязательно сверху или снизу.

При этой форме невроза вместо мужественной борь­бы с трудностями, вместо полнокровной судьбы и жиз­ни, вместо естественного интереса ко всему в этом пре­красном мире, вместо счастливого, беззаботного детства ребенок, как больной и тревожный старик, замыкается только на своих узкоэгоистических проблемах, на со­стоянии своего здоровья и, главное, замещает реальную жизнь иллюзорным миром символики.

К разновидности невроза навязчивых состояний относится трихотилломания. Проявляется в навязчивом выдёргивании волос, бровей, ресниц.

2.4 Истерический невроз

Детям страдающим предневрозом характерно игнорирование понятий «надо» и «нельзя», «стыдно». Дети с этим предневрозом несамостоятельны и напоминают короля, который и раздеться не способен без слуг.

Зато притя­зания их чрезмерно высоки. Мало того, самомнение их достигает уровня гордыни. Сорваться в невроз такому ребенку легко, ибо жизнь наказывает за самомнение, за чрезмерные не­обоснованные притязания — неудачами и презрением окружающих. И это будет истерический невроз.

Однако, пока у такого ребенка «все в порядке», пока родители ему служат, прикрывая его от требований реальной жизни, устраняя все трудности и угрозы, пока его не ушибло, пока ему хорошо, он все-таки как-то учитывает интересы других, все-таки, подрастая, пони­мает, что есть некие границы дозволенности и прили­чий, по-своему понимает, что слаб. В результате в нем имеет место конфликт высокого и низкого мнения о себе, конфликт между «хочу» и «надо, нельзя, стыдно». Временами он осознает свою эгоцентричность, осозна­ет, что в чем-то перегнул палку, что был не прав. Он контрастен: то нестерпимо эгоистичен, то добр; то чрез­вычайно требователен, то уступчив; то высокомерен, то уничижает себя. Главное же, что и у него есть чувство достоинства, ущемленное на этапе предневроза ощуще­нием своей несостоятельности в реальной жизни. И он страдает от этого. У него конфликт гордыни, высоких притязаний и страха перед жизнью, неверия в свои соб­ственные силы. Он противоречив, и в нем идет внут­ренняя борьба, борьба между «не хочу», но «надо», между «хочу», но «нельзя», «стыдно». И до возникновения психической травматизации он как-то лавирует,Острая психическая травматизация для такого ре­бенка – все, что конфликтно противоречит «хочу» или «не хочу». Это резко возросшие требования к нему, когда с его «хочу» или «не хочу» перестают считаться эгоцентризму дают бой (ясли или сад, школа, встреча со сверстниками, когда вместо безоговорочно удовлет­воряющих все его требования родителей он сталкива­ется с требующими от него); это жизненные трудности когда уже не до его желаний и капризов, когда условия его жизни ухудшаются; это суровое наказание, что для такого ребенка ошеломительно; это бескомпромиссное разоблачение его непра­воты, что воспринимается как ужасающая несправед­ливость. Тогда ребенок отбрасывает «надо», «нельзя», «стыдно», кончаются колебания, исчезают проявления внутреннего конфликта. Теперь он безраздельно эго­истичен. Однако подобное надо объяснить себе и дру­гим. И возникает психологическая защита в форме «бегства в болезнь», «инвалидной реакции».

И он защищается поведением, которое принято характеризовать как идущую из древности форму при­способления слабых. Из этологии известно, что жи­вотные, неспособные себя защитить, при опасности не­редко демонстрируют мнимую смерть и хищник не видит их, поскольку они неподвижны, или отказыва­ется от «мертвого». Иногда животное, почувствовав опасность, начинает неистово метаться. Проявляется так называемая двигательная буря, и в итоге живот­ спасается, случайно найдя выход или отпугивая хищника столь бурной реакцией. При неврозах часто отмечается выход детей на древние для человека, напоминающие таковые у животных механизмы поведения. Знание этого помогает понять, почему девятимесячный несмышленыш, испытывая неудоволь­ствие, добивается своего истерической бурей, а нахо­дясь в больнице без родителей, впадает в состояние мнимой смерти, становясь безучастным, пассивным, как бы замирая. Это очень важно для понимания истерического невроза. Именно потому, что истерич­ность — приспособление слабых, истерический невроз имеет место даже у самых маленьких [3, 174].

При истерическом неврозе ребенок приспосаблива­ется через удивительную способность неосознаваемо­го, руководящего физиологическими функциями орга­низма, воссоздать модель любого заболевания. Ребенок перестал посещать детский сад, школу, заболев грип­пом. В неосознаваемом зафиксировалось ведущее: из­мерили температуру, уложили в постель, захлопотали, все обязанности сняты. И вот возникла необходимость освободиться от чего-то неприятного. Неосознаваемо следует «приказ» центру терморегуляции — и темпе­ратура тела повышена. «Надо» — и паралично повиса­ет рука, опускаются веки, начинается сильный кашель, рвоты и т.д. Но истерическое приспособление в отли­чие от неврастении, когда неосознаваемо хотят одно­го — «оставьте меня в покое», это решение своих эго­истических проблем руками других.

Ребенок с истерическим неврозом уверен, что тяже­ло и хронически болен. Если врач покажет ему графи­ки его температуры: в субботу вечером нормальная в воскресенье вечером, перед понедельником,— высокая, т. е. если врач разоблачит его, к упомянутому врачу он больше не придет, ибо это «плохой и злой» врач. Часто оскорбляется и мать: «Что же, выходит, ребенок симу­лянт?». Он не симулянт, он болен, но, по меткому заме­чанию невропатолога Ж. Бабинского, «великая симу­лянтка» его болезнь. В литературе описан классический случай: поезд шел к фронту, в результате непрерывных рвот солдат терял вес и силы. Его переносили в сани­тарный поезд, идущий в тыл, и рвоты прекращались, он набирал вес и восстанавливал силы. Так повторя­лось много раз.

Ребенок с истерическим неврозом эгоцентричен. И та­ков он везде — дома и вне его. Направленный в детский сад, он не желает отпускать мать, по сути служанку, от себя, не хочет посещать детский сад и на его пороге блед­неет, у него обморок, рвота, высокая температура. В ито­ге он и не будет посещать детский сад.

У ребенка, страдающего истерическим неврозом, могут быть тики, но если при неврастении или при не­врозе навязчивых состояний ребенок стремится их скрыть, то при истерии как раз в кабинете, врача они наиболее часты. Страдающий истерическим неврозом так закатывает глазные яблоки, что родители приходят в ужас. Они, разумеется, чрезмерно озабочены и повышенно вниматель­ны к ребенку. Ребенок с истерическим неврозом получает льготы, послабления, а достоинство его защи­щено опять-таки гениальным психозащитным постро­ением: «Я имею право на льготы, потому что я тяжело болен!».

Заключение

Из рассмотренного нами материала следует сделать вывод, что нервные дети это непростая и довольно серьёзная проблема. Она выливается в возбудимость, раз­дражительность, плаксивость, впечатлительность, на­рушения сна, а также невропатию и невроз. Нервность — широкое по­нятие. К ней относят чрезмерную и психосоматическое неблагополучие, т.е. за­болевания внутренних органов, основная причина ко­торых — тягостные переживания. Один ребенок рож­дается нервным, другой становится таковым. На прием к невропатологу и психиатру приводят и трудных де­тей, т.е. детей с неблагоприятными чертами характера, которые затрудняют их адаптацию (приспособление) в жизни. Между тем, если нервный — всегда трудный, то трудный — не всегда нервный, хотя нервность угро­жает и ему. Форм детской нервности и неразделимо свя­занных с ней нарушений поведения, как и причин, ко­торые их вызывают, много. Наиболее частая причина того и другого — неправильное воспитание. В свою оче­редь, нервность и трудность осложняют воспитание. Нервность и трудность детей часто является причиной ссор, а затем и распада семьи.

Проблема таких детей при отсутствии своевременного квалифицированного воспитующего воздействия неизбежно перерастает сначала в проблему трудных подростков, а затем и в проблему молодых людей с отклоняющимся поведением, которые в последствии совершают правонарушения, прибегают к алкоголю и наркотикам.

Существует множество причин появления нервных и трудных детей. Это и то, что множество детей уже рождаются слабыми, и то, что время предъявляет слишком высокие требования к ребёнку.

Если воспитание каждого ребёнка индивидуально, то воспитание нервного или трудного ребёнка тем более требует решения множества специфических индивидуальных задач. Необходимы специальные знания, а вернее совет врача. Исходя из практических наблюдений, психологи советуют родителям, что дети, которым прививают зачатки мудрости, избавляются от нервности и перестают быть трудными, учатся мудро относиться к тому, что их будоражит, огорчает, нервирует, раздражает, учатся видеть себя со стороны, когда безобразно себя ведут.

Список использованной литературы

Беличева С.А. “Основы превентивной психологии”. – М., 1998г.

Бендас Т.В., Нагаев В.В. «Психология чувств и их воспитания».- Пермь.- 1982 г.

Вилен Гарбузов Нервные и трудные дети.-М., 2005г.

Жиляева Е.П., Лисицин Ю.П. «Союз медицины и искусства».- М.- 1985 г.

Запорожец А.В., Неверович Я.З. «Развитие социальных эмоций у детей дошкольного возраста».- М., 1988

Захаров А.И. «Как предупредить отклонения в поведении ребенка».-М., 1986

Захаров А.И. «Как преодолеть страхи у детей».- М., 1987

Зеньковский В.В. «Психология детства».- М., 1995

Кошелева А.Д. «Эмоциональное развитие дошкольников».-М., 1985

Мухина Л.В. «Психологическая готовность ребенка к школе».- М., 1990

Овчинникова Л.Н. «Родительское счастье».- М., 1992

Прихожан С.К. «Трудные дети».- М., 1994

Раншбург Й., Поппер П. «Секреты личности».- М., 1993

Раттер М. «Помощь трудным детям».- М., 1980

Робинсон Е., К. Хобсон «Мир входящему».- М., 1992

Семья, -М, 1998г. №47.

Смыш В.И. «Игровая деятельность дошкольника».- М., 1991

Соколова В.Н., Г.Я. Юзефович «Отцы и дети в меняющемся мире».- М., 1991

Спиваковская А.С. «Нарушение игровой деятельности».- М., 1990

Тарабакина Г.В. «Психология личности».- М., 1993

Штольц Г. «Каким должен быть твой ребенок».- М., 1994

Реферат: A revolt rather than a revolution

Posted on by admin

«».

Is this a fair assessment of the Frondes?

The research area of this paper is the observation and discussion of the differences between «revolt» and «revolution» and whether the Frondes were right to assess this notion, exciting rebellions in France during the reign of Louis XIV.

Introduction.

It is a well-known fact that revolts and revolutions often occur in the course of history, however, revolutions are considered to be a more recent development. It is difficult to say for sure what is better: a revolt or a revolution, however, a thorough discussion of these two phenomena will give us an exact answer. For many centuries people’s opinions have been divided: some have called for a revolution, while others have spoken in support of a revolt. For instance, a well-known movement the Fronde called for «a revolt rather than a revolution», and this claim was quite popular among nobles at that time. In order to evaluate it, let’s observe the reasons, which led to their revolt, and on their example compare these two notions.

The Frondes and a revolt.

In the French history there was an event called the Fronde (1648–53) – an open rebellion of several great nobles during the minority of King Louis XIV, caused by the efforts of the Parliament of Paris to limit the growing authority of the crown; by the personal ambitions of discontented nobles; and by the grievances of the people against the financial burdens suffered under cardinals Richelieu and Mazarini. As a matter of fact, there were two periods of the Fronde: the Fronde of the Parliament (1648-49) and the Fronde of the Princes (several years later).

The first period began, when the parliament rejected a new plan for raising money, proposed by Anne of Austria and her adviser, Cardinal Mazarini. According to the scheme, magistrates of the high courts would give up four years’ salary. The high courts opposed the proposal. As an answer to their deed, the government arrested several members of the parliament, but in August 1648 Anne and Mazarini were forced to release prisoners. However, they didn’t stop at that, and sent the royal army to take action against the Fronde when the Thirty Years War ended. Anne, the king, and Mazarini secretly left Paris and the city was blockaded by royal troops under Louis II, prince de Conde. A peace was signed between the parliament and the regent at Rueil in 1649.

Evaluating this first period of the Fronde, it is necessary to pay attention to other reasons of the rebellion. In fact, the rebellion of the Fronde was justifiable at that time. When Mazarini came to power, he and Anne wasted much efforts on foreign policy, trying to strengthen the power of France, and they managed to do it1. However, the cost was awful. Reforms had postponed, taxes were high, and the people complained. Thus, the Fronde consisted of three revolts: one by the lower and middle classes against heavy taxation, a second by the nobles to increase their political power, and a third by the officeholders to protect their position. One result of the Fronde was that the French became willing to accept a much stronger, more centralised government under their king in order to prevent future civil wars. Another result was that the youthful Louis XIV decided to take whatever steps were necessary to avoid future disorders2.

However, the second period of the Fronde wasn’t, in fact, useful and the revolt was only a political struggle between Mazarini and some nobles, receiving the name the Fronde of the Princes. It didn’t start as a result of some reforms, or difficult position of nobles, or unlawful actions of the government. As a matter of fact, everything began from the prince de Conde, who expected to control Cardinal Mazarini and Anne after his help. His intrigues led to his arrest in January 1650, and caused a second outbreak, the Fronde of the Princes, or the New Fronde. Madam de Longueville decided to release her brother and called on Marshal Turenne for help. Government troops managed to defeat Turenne and his Spanish allies at Rethel (1650), however, Mazarini had to release Conde. Soon after the release he took up open warfare against the government. But he lost his principal support of Turenne, who took the side of the government after Louis XIV reached his majority. Conde concluded an alliance with Spain, but was defeated by Turenne. The princes soon made a peace agreement with the government, except for Conde, who commanded the Spanish forces against France until the Peace of Pyrenees (1659)3. The second Fronde was the last attempt of the nobility to resists the king by arms. It resulted in the humiliation of the nobles, the strengthening of royal authority, and the further disruption of the French economy. Louis XIV forced his nobility into the position of his courtiers and he developed the monarchy as a tax-gathering machine for the manufactures of France, so there was no need to touch the revenues of the nobility4. Thus, this episode, which even endangered his life, left a strong impression on Louis. As an adult, he was determined to prevent any further rebellion by controlling the nobility.

Thus, despite the fact that the second Fronde wasn’t needed, as it had no special reasons, it turned France into one of the most powerful states in the world under the rule of Louis XIV, who, on the example of the first Fronde and the second Fronde, developed the necessary principals of his ruling.

The French revolution.

However, two Frondes were not the end of the rebellions. By the 1780’s many in France were influenced by a movement called the «Enlightenment,» which held that all persons should be equal before the law. These ideas led to the conflict that caused the revolt5. This was the beginning of the famous French revolution. On June 17, 1789, the Third Estate declared itself the National Assembly. On July 11, 1789, Louis XVI ordered his army to disband the National Assembly by force. On July 14, 1789, the people of Paris stormed the Bastille looking for arms and gun powder to protect themselves against the army and to protect the National Assembly. The next day the Marquis de Lafayette was appointed commander of the city’s armed forces by a committee of citizens. The king had lost control of Paris. Throughout the country peasants revolted and called for reforms and an end to the old feudal relationships. Frightened nobility gave in to the demands and urged the National Assembly to end feudal rights.

The Revolution led to high unemployment and increased hunger in the city. The power of the monarchy was broken. The king had to return to Paris. The National Assembly abolished the French nobility as a group with legal rights and created a constitutional monarchy in July 1790. The king remained the head of state, but the true power rested with the National Assembly. The National Assembly continued to make further reforms: dividing the country into 83 districts, adopting the metric system, promoting economic reforms and freedom, and generally applying the ideas of the Enlightenment to all of France’s institutions. The Assembly also confiscated the lands of the nobility who had emigrated from France and nationalised Church lands. They forced the clergy to take oaths of allegiance to the new government and sought to subjugate the power of the Church.

However, the Revolution continued. From 1793 to 1794, the Committee of Public Safety conducted a reign of Terror upon the French people. Maximilian Robespierre was the head of the Committee of Public Safety. The Terror was directed at anyone who was perceived as being an enemy of the revolution. Over 40,000 people were executed or died in prison. However, on July 27, 1794, Robespierre was overthrown and the next day executed. Thus, the Terror was over. In 1795, a new government, a Directory, was created, but several years later it was overthrown by Napoleon Bonaparte, who declared himself the «Emperor of the French.» Thus, the Revolution that had ended monarchy resulted in the establishment of an Emperor6.

The comparison of a revolution and a revolt.

So, observing a revolt on the example of two Frondes, and a revolution on the example of the French revolution, we are able to compare these two kinds of rebellions, and evaluate the notion of the Fronde which claimed «revolt rather than a revolution». To tell the truth, both revolt and revolution have its advantages and disadvantages. Of course, they bring some benefits, but very often they lead to misfortunes, problems and troubles as well as deaths of thousands of people. However, revolutions are certainly better, as they are the expression of people’s wish (the majority of people), while revolts are the expression of a small group of people, who seek their own interests.

Revolution does not just mean that an armed group seizes power. Politically speaking, it means that the masses seize power, and establish a people’s government. It does not just involve throwing out foreign armies, as this is, of course, an obligation that a nation must fulfil without revolution, as well as it should take measures to nationalise foreign interests in a country. In fact, revolution consists in the masses seizing power and so a final and decisive solution is found to the political problem in favour of the people. Revolution is the victory of liberty, and a genuine and decisive victory in favour of the masses.

Nowadays the historians and the governments of many countries try to falsify the history of revolutions. They paint them either Blue or Buff in the style of their own politics, however, a real revolution has many colours. It is a revolt that possesses only bad features and dark colours. Revolts within a state can’t be considered a wise step, even if they are aimed at making life better or bringing about some reforms. Reformation always needs further reform, it only brings misery and more destruction.

An excellent example of the revolt could be the marching of the ladies of Paris to Versaille and taking the king, queen, and prince back to Paris with them during the French revolution. They had done it after hearing a rumour of a stockpile of bread that was being held by the king at Versaille7. In this case these women were not engaged in a revolution, but more in a revolt. So, there is a vast difference between the action of creative revolution, and the action of revolt within society.

Conclusion.

Thus, the assessment of the Fronde is not fair, as revolution is certainly better, as it is born of understanding of the whole structure. Its action produces waves, which are able to create quite a different civilisation. And even if they fail, we can’t dismiss the prospect of revolution and the reasons of failure until we carefully examine the movements. Individual revolts are bound to fail and it is hardly surprising that these revolts did not go farther – they don’t have the support of the majority, besides they are often badly thought over. And revolutions usually are of a great standard, expressing the wish of the masses and including a large number of forces. Every new revolution take new and unpredictable forms, leading to positive changes or establishing new forms of ruling.

In short, a revolution breaks down the social constraints, which underlie so much of what is considered «mental illness», freeing people to discover their own meanings, methods of thinking and feeling. In fact, it gives people freedom. And freedom belongs to the individual, and as such it certainly resides in individual responsibility to oneself and in free association with others. Thus, there can be no obligations, no debts, only choices of how to act. Revolution remains a better choice for improvements and changes.

Endnotes.

1. Wendy Gibson. A Tragic Farce: the Fronde (1648-1653), 1998. pp. 27-38.

2. Moote A.L. The Revolt of the Judges: The Parliament of Paris and the Fronde, 1643-1652. (1972), pp. 2-7.

3. Ibid.

4. Commonweal, Volume 2, Number 21, 5 June 1886, p. 77.

5. Roger Chartier (trans. Lydia Cochrane), The Cultural Origins of the French Revolution (Durham, 1991), pp. 124-8.
6. Ibid, pp. 127-128.

7. Ibid.

Bibliography.

1. Burke P., The Fabrication of Louis XIV. New Haven and London, 1992.

2. Commonweal, Volume 2, Number 21, 5 June 1886, p. 77.

3. Chartier R. (trans. Lydia Cochrane), The Cultural Origins of the French Revolution (Durham, 1991), pp. 124-8.

4. Gibson W. A Tragic Farce: The Fronde (1648-1653), 1998, pp. 23-148.

5. Hanley S., The Lit de Justice of the Kings of France: Constitutional Ideology in Legend, Ritual, and Discourse. Princeton, 1983.

6. Kantorowicz E., The King’s Two Bodies: A Study in Medireview Political Theology. Princeton, 1957.

7. Knabb K. (ed. and trans.), Situationist International Anthology. Bureau of Public Secrets, 1981, p. 81.

8. Marin L. (trans. Martha M. Houle), Portrait of the King. Minneapolis, 1988.

9. Maza S., Private Lives and Public Affairs: the Causes Celebres of Prerevolutionary France. Berkeley and Los Angeles, 1993, pp. 167-211.

Сочинение: Кассиль

Posted on by admin

Министерство профессионального образования РФ

Усть-Лабинский социально-педагогический колледж.

Реферат по детской литературе на тему:

«ЛЕВ АБРАМОВИЧ КАССИЛЬ »

Выполннила: студентка

2 «З» (К) курса

Шишкова. Л.

Переподаватель:

Щербина Л.Г.

г. Усть-Лабинск

2001г

ЛЕВ АБРАМОВИЧ КАССИЛЬ (1905-1970)

Отец писателя был заслуженным врачом республики, мать — учительницей музыки. В семье двое дружных сыновей — Леля и Ося. В первой повести Л.А.
Кассиля «Кондуит и Швамбрания» они — главные герои. Оська — выдумщик, путаник, однако досрочно принятый в школу с резолюцией заведующего:
«Принять за умственные способности». Разносторонняя одаренность Льва
Кассиля проявилась уже в гимназии: воспитанный в интеллигентной семье, он с детства хорошо играет на пианино, с успехом изучает иностранные языки, прекрасно рисует, сильный шахматист, способный математик. Однако особенно он любит сочинять разные истории, а в 9 лет написал свое первое стихотворение. Л.А.Кассиль вспоминает о своем учителе словесности
АД.Суздалеве: «…прочтя написанные мною по его заданию домашние сочинения, заявил напрямик моим родителям: чему бы меня ни учили, все равно, увы, в будущем стану литератором. Суздалев приучил меня читать серьезные книги о книгах… Он, как человек ученый и серьезный, привил мне неприязнь ко всякого рода дилетантству, за это спасибо ему».
В 1918 году в Покровске открылась детская библиотека. Тринадцатилетний
Леля Кассиль и трое его друзей организуют в ней литературные вечера, доклады, руководят литературным кружком, редактируют, издают рукописный журнал «Смелая мысль». В 1923 году Кассиль поступил учиться в Саратовский художественно-практический институт, откуда перевелся на математическое отделение физико-математического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова. Здесь студент Лев Кассиль активно участвует в университетской живой газете «Синяя блуза». Его младший брат передавал письма Льва о московских впечатлениях
(втайне от автора) в газету «Саратовские известия»… Так началось литературное творчество, ставшее делом жизни и самой жизнью Л.А. Кассиля.
Первый рассказ был опубликован в 1925 году. Затем — два года самостоятельного учения-писания для себя, «в стол». В 1927 Лев Кассиль получает признание как профессиональный журналист и всю дальнейшую жизнь следует завету В.В.Маяковского: «Не отворачивайте носа от газеты,
Кассильчик!»
Содружество работы над художественными произведениями с публицистикой, с участием в общественной, научной деятельности — одна из характерных особенностей его творческой биографии. Он участвовал в испытательных перелетах новых самолетов и дирижаблей, на одном из которых чуть не погиб.
Спускался в первые шахты строившегося московского метро. На теплоходе плавал в Испанию во время нападения франкистов на Испанскую народную республику. Провожал в исторический перелет Чкалова. Первым встречал на границе О.Ю. Шмидта, вырвавшегося из ледового плена. Дружил с Циолковским, переписывался с ним до последнего дня жизни великого ученого. Жажда все узнать и по возможности все увидеть самому всегда сопутствовала Л.Кассилю, определяла темп и накал его жизни. Как никто другой, понимал он мальчишек, этих «самых первых двигателей прогресса», как написал Кассиль в очерке- этюде «Мальчишки»: «О мальчишки! Надоедливые, несносные, обожаемые мальчишки! Хвала вам! «Мальчишек радостный народ» — вот как сказал о вас
Пушкин. Вы — веселый ветер, расправляющий морщины на челе мира, влекущий в новое и освещающий память о том, какими мы были сами в отрочестве. Птицы, звери, корабли, автомобили, самолеты, футбольные матчи, людоеды, извержения вулканов, фазы луны и поспевания арбузов на ближайшей бахче — все вас касается, мальчишки». В феврале 1950 года, затем, через 10 лет, в том же макаренковском кружке, обращаясь к студентам Московского педагогического института, Кассиль заявил: «Они совесть общества и потому несносны, как всякая требовательная совесть». Очерк «Мальчишки» появился 12 февраля 1960 года в газете «Известия». Слова эти впоследствии превратились в убеждения многих, кто слушал писателя, и подтверждались опытом учительского труда, гражданскими поступками:
«И если бы сегодня меня спросили, что самое главное в вашем творчестве как будущих учителей, я бы сказал: преподавать, воспитывать, общаться с ребятами, то есть жить в учениках и для человечества так, чтобы с вами было ребятам весело, интересно, здорово! (выделено Л.А-Кассилем). И если в ваших силах, и в спортивные игры играйте с детьми. И фантазируйте вместе. И в походы вместе ходите. И нескончаемые истории вместе придумывайте. И не бойтесь почаще уезжать в страну Швамбранию. Детям это необходимо, как летняя речка! И тимуровские дела вместе затевайте. И не бойтесь побольше шутить. Важно, чтобы ни один урок не был скучен, чтобы и перемены проходили в школе весело, чтобы учебники пробуждали жажду знания… А еще я хочу, чтобы вы не боялись романтики. Чтобы умели создавать торжественность минуты молчания на линейке и раздумчивую мечтательность тишины у костра. Бойтесь все это опошлить и «заскучнить!». А еще я хочу с вами помечтать о том дне, когда вы станете опытными, но не уставшими от своего труда, имя которому — человековедение, людьми, мастерами едва ли не самой сложной профессии на земле, когда вы станете искусными мастерами. Кстати, вы не думали о том, что такое полное, совершенное искусство? Думается, что наиболее кратко его можно определить так: чувствовать, знать, уметь!»
В этой страстной речи писателя-педагога, посвятившего свою жизнь детям, — программа деятельности и современного учителя-воспитателя.
«Самым главным, бесповоротно решающим событием» в своей жизни Кассиль считал встречу с Маяковским. Ему начинающий писатель и принес (1929) свою первую повесть «Кондуит». Маяковский опубликовал отрывки из «Кондуита» в редактируемом им журнале «Новый ЛЕФ» и посоветовал напечатать всю повесть в журнале «Пионер». После выхода «Кондуита» Кассиль становится постоянным корреспондентом журналов «Пионер», «Мурзилка», газеты «Пионерская правда» и продолжает работу над «Швамбранией» (1931). На I Всесоюзном съезде советских писателей (1934) С.Я.Маршак назвал дилогию «Кондуит» и
«Швамбрания» одним из лучших произведений «большой литературы» для маленьких.
В автобиографии «Вслух про себя» Кассиль пишет: «Я задумал написать свою первую книгу о том, как рухнула старая школа, как мы сами выучили все, что нам не хотели объяснить в классе. Во мне еще была свежа обида за детство, втиснутое в графы гимназического штрафного журнала «кондуита». Сам писатель бывал занесенным в кондуит даже за посещение (вместе с мамой, днем!) кондитерской, так как это было запрещено в гимназическом уставе. В этом страшном для детей и секретном журнале записи делались теми надзирателями и преподавателями, которых Кассиль определил как «мертвые души». Сделать запись в кондуите — единственное увлечение директора гимназии, от свирепой холодности которого все цепенели: «Больше всего на свете Рыбий Глаз любил муштровку, тишину и дисциплину. Он никогда не кричал. Голос у него пустой, бесцветный, как жестянка для консервов. Всюду, где он появлялся, будь то класс или учительская, стихали разговоры. Становилось душно. Хотелось открыть форточку, громко закричать». В статье «Не просто так» (Пионерская правда. — 1933. — 3 марта), поясняя направленность и принцип отбора художественных средств, Кассиль подчеркивал свое стремление к тому, «чтобы книга рассказывала не только о гибели гимназии, но и отражала неизбежность гибели всего царского режима». Для художественного воплощения этой задачи писатель прибегнул к своеобразным композиционно-сюжетным решениям, ведущим из которых является принцип двуплановой подачи материала.
Реалистические события, составляющие фабулу, происходят в период с кануна первой мировой войны до 20-х годов. Действие развертывается в захолустном приволжском городке Покровске, главные герои этого во многом автобиографического произведения — мальчики из докторской семьи Леля и Ося.
Для заполнения фантастического пласта повести Кассиль изобретательно, порой изощренно привлекает самозабвенное увлечение детей книгами, их игры, причудливо воссоздающие в реальной жизни излюбленные книжные ситуации. Так, мальчики выдумали «игру на всю жизнь» в страну Швамбранию. Сочинили ее историю, определили географические особенности, населили персонажами любимых книг. В этот круг ввели себя и установили оригинальный государственный строй в соответствии с собственными представлениями о добре и зле. Эта игра была для детей не просто увлекательным, совершенно независимым от взрослых занятием. Постепенно игровая деятельность превратилась в психологическое состояние. Страна Швамбрания — спасительное прибежище для неудовлетворенных мечтаний и стремлений детей. Автор книги символично поясняет причины происхождения детской игры в справедливую и счастливую страну:
«…ведь играть интересно только в то, чего сейчас нет». Однако уже в начале книги автор разворачивает вывод, в свете которого читатель воспринимает теперь всю дальнейшую историю игры в Швамбранию, помня о неизбежности ее исчерпанности при встрече с новой реальной жизнью освободившейся России.
Но, прежде чем это произошло, дети прошли долгий и трудный путь внутреннего высвобождения от власти придуманной ими игры, которая во многом заслоняла от них события действительной жизни. Мальчики настолько
«заигрались», что подчас начинали верить в существование созданной их воображением страны: Швамбрания приобрела относительную самостоятельность и независимость от своих творцов. Ставшие зыбкими границы между двумя мирами их жизни — реальным и фантастическим — ощущаются детьми порой неотчетливо:
Кассиль изящно анализирует взаимопроникновение событий швамбранской и действительной жизни, происходящее в сознании детей. Такое освещение материала обусловило композиционную и стилистическую сложность произведения: последовательность повествования не выдержана; ряд картин и художественных образов, уточняющих основные положения, писатель дает по ассоциации, иногда он не в силах противостоять потоку литературных реминисценций. Подчас это комментаторско-пародийное назначение второго, фантастического плана затрудненно воспринимается детьми (особенно во второй книге), хотя взрослый читатель, понимая новаторскую смелость автора в этом художественном приеме, оценит блестящее остроумие большинства кассилевских сопоставлений.
Жизнь швамбранского государства по ходу развития сюжета постепенно обогащается большими и малыми событиями реальной жизни, в основном пародийно отражая последнюю. Именно так, например, описывается война в Швам- брании, протекающая в полном соответствии с парадными и лживыми сообщениями официальной российской печати о событиях на фронте первой мировой войны.
Февральская революция 1917 года нанесла первый удар по Швамбрании. Но компромиссный характер ее, показываемый Кассилем лаконично и выразительно, вызвал недоумение и смутную неудовлетворенность у подростков с их склонностью к максимализму. Временно усиливается тяга братьев к придуманной ими стране, где все понятно раз и навсегда. Швамбран-ские параллели снимают путаницу реальных событий, вносят привычное ощущение желанной и успокаивающей ясности… Октябрьская революция, пришедшая и в Покровск, разрушает эфемерную страну выдумки. По мере усиления значения событий реальной жизни в жизни повзрослевших мальчиков уменьшается их интерес к игре в Швамбранию. Постепенно и неизбежно преодолевая «швамбранские» заблуждения, герои книги обретают твердую почву действительной справедливой страны (последняя глава символично названа «Земля! Земля!»).
Пожалуй, ни одна книга Кассиля не вызывала такой горячей дискуссии, как рассмотренная выше дилогия. Диапазон эмоциональных оценок критиков редкостно велик: от объявления ее гениальной до категоричного утверждения через десятилетия: «Это не нужно детям». Как подлинное произведение искусства слова, первая книга Кассиля предполагает возможности индивидуально-вариативного восприятия, в которых не возбраняются даже противоречивые сомнения читателей и исследователей писательского мастерства. Так, например, возникает впечатление, что главным героям повести при всем остроумии и изобретательности характеристик не хватает порой того неуловимого, что придало бы им жизненную убедительность. Сюжет явно довлеет над героями, которым отводится подчеркнуто служебная роль.
Кажется, что писатель при создании этих образов использовал выразительные, но резковатые и предельно экономные средства графического рисунка. Однако определенная контурность героев, на наш взгляд, гармонично соответствует художественной специфике повести.
Лев Кассиль, как уже было сказано, выступает в различных жанрах. В 1937 году он написал первый советский спортивный роман «Вратарь республики», в
1956 — роман «Ход белой королевы», в 1961 — роман «Чаша гладиатора», а в
1967 — «Спортивные рассказы», отдавая дань своей влюбленности в спорт. Он был знатоком спорта, спортивным обозревателем и, можно сказать, высокопрофессиональным спортивным болельщиком.
Занимавшая Кассиля проблема формирования характера раскрывается в его популярных повестях: «Черемыш — брат героя» (1938) и «Великое противостояние» (первая часть была опубликована в журнале «Пионер» в 1940 году). (Наконец-то девочки дождались от любимого писателя книги не про мальчишек.) В ‘«Великом противостоянии» глава первая начинается дневниковой записью главной героини Симы Крупицы-ной: «Теперь я уже могу судить окончательно, что жизнь мне не удалась. Сегодня мне стукнуло тринадцать лет. Это уже очень порядочно. И за всю мою жизнь у меня не было ни приключений, ни увлечений и вообще никаких интересных случаев…» Но девочка еще не знает, какой необыкновенной станет ее жизнь, раз уж она попала в кассилевскую книгу, хотя эта глава называется полемически «Очень обыкновенно». Перевернула обычную жизнь школьницы знаменательная встреча с режиссером, действительно народным артистом Расщепеем. Истово служа искусству, обладая в высшей степени личностным и профессиональным достоинством, он приобщал к этим возвышенным и благородным ориентирам своей жизни всех, кто попадал в орбиту его доброжелательного и взыскательного внимания. Не напоминает ли этот редкостно гармонично выписанный образ
«взрослого героя», которым обычно не очень-то везет в книгах для детей, самого автора? Хотя биографы Кассиля, очевидно, имеют основания считать прототипом Расщепея режиссера Сергея Эйзенштейна.
Во время войны писатель стал получать множество писем: читатели хотели знать, как встретила Сима «великое противостояние» в истории своей страны.
Кассиль закончил вторую часть — «Свет Москвы». Первая называлась «Моя Устя»
— о работе Симы под руководством Расщепея над образом юной партизанки в
Великой Отечественной войне 1812 года. Книга вышла в 1947 году, к 800- летнему юбилею Москвы и в следующем году получила первую премию на конкурсе
Министерства просвещения РСФСР на лучшую художественную книгу для детей.
Писатель был растроган, узнав мнение о его повести строгого ценителя, выдающегося деятеля искусства народного артиста СССР В.И.Немировича-
Данченко:
«Должен признаться, что давно не читал рассказа, написанного с такой искренностью, простотой, трогательностью и каким-то особьм ароматом… Во всем рассказе я не встретил ни одной фальшивой ноты. Все время забываешь, что это не настоящий дневник девочки, а сочинение Льва Кассиля. Есть моменты, захватывающие до слез…»
В своей активной жизни, держа «руку на пульсе времени», писатель адекватно отразил в двух своих предвоенных повестях детские мечты о необыкновенных профессиях: летчика, артистки. А в годы войны Кассиль выпускает в Детгизе сборники рассказов «Обыкновенные ребята», «Твои защитники» (1942). В них повествует о повседневном героизме не только взрослых, но и детей. Потрясающие примеры самопожертвования писатель видел и на уральских оборонных предприятиях, на Западном и Первом Уральском фронтах, и работая корреспондентом Всесоюзного радиокомитета на действующем
Северном флоте (в Заполярье). Не случайно сборник рассказов «Всем сердцем» был издан в 1943 году Военмориз-датом. Сборник рассказов «Есть такие люди», изданный в 1943 году, интересен для современного читателя, в частности, тем, что, кроме самых известных, таких, как «Рассказ об отсутствующем» и
«Федя из подплава», в нем напечатан и рассказ «Зеленая веточка», посвященный жене Кассиля, Светлане Леонидовне Собиновой.
Здесь же — недостаточно известный рассказ «Держись, капитан!», который, к сожалению, переиздается не часто. Абсолютное большинство рассказов для детей, написанных Кассилем в военные годы, основано на событиях достоверных.
Подлинно отцовской заботой о своих читателях, стремлением напомнить им о мирном детстве и внушить веру в то, что «все опять станет хорошо, все будет, как надо», проникнута повесть 1944 года под очень «кассилевским» названием:
«Дорогие мои мальчишки». Ее тема — реальные трудности жизни ремесленников, школьников маленького волжского городка в трудные годы войны, их соперничество… с юнгами острова Валаам, постепенно переросшее в крепкую дружбу. Их совместная борьба с врагом реальным, а не вымышленным. В этом одна из причин долгой популярности книги. Если герои первой кассилевской повести воспринимались некоторыми критиками как «забавные ходячие карикатуры», то в «Дорогих моих мальчишках» писатель работает не в графической, а, можно сказать, в живописной манере.
Художественный замысел, стиль повести проявляются уже в ее зачине. С первых строк писатель заинтересовывает читателя взаимосвязанными элементами повествования: задорной полемикой в адрес «скучных людей» и волшебной занимательностью, создаваемой введением излюбленного им мотива придуманной страны и сказочной лексики. Все это тщательно окутывается тайной: первая глава загадочно названа «Тайна страны Лазоревых Гор». Тайне суждено раскрыться нескоро. Однако авторские напоминания о ней держат заинтригованного читателя в напряженном ожидании на всем протяжении повести.
Этой же цели подчинен и прием перебивания двух сюжетных планов: рассказывается о повседневных событиях в жизни затонских ребят, об их первоначальных неладах в общении с юнгами, но есть еще и упоминания о какой- то Синего-рии. Некоторые странные поступки ребят и многочисленные авторские намеки создают таинственный подтекст. Тайна мальчишеских занятий раскрывается только спустя 10 глав после начала. В главе «Пионеры-синегорцы
Рыбачьего Затона» выясняется история зарождения игры в синегорцев…
Придумал ее вместе с ребятами их любимый старший друг и воспитатель Арсений
Петрович Гай, в котором подчеркнуто сход- ство с Гайдаром. Лев Кассиль посвятил «Дорогих моих мальчишек» его памяти. Придуманная детским писателем игра, увлекшая мальчишек, романтическая обстановка их сборов, полезные дела, совершаемые в глубокой тайне, — все это откровенно напоминает события гайдаровской повести «Тимур и его команда». Однако гайдаровская тайна раскрывается целиком на реалистическом материале. Та же тайна детской игры, давно близкая Кассилю, усложняется тайной литературной сказки, лишь внешне связанной с подлинными делами юных затонцев… Конечно, близок был бы тимуровцам девиз синегорцев: «Отвага. Верность. Труд. Победа». Через 15 лет после выхода «Дорогих моих мальчишек» в одном из писем (16 февраля 1959 г.)
Л.А.Кассиль, подчеркивая, что в сказке «есть своя философия, которая и отражена в основной тенденции повести в целом», признает, что фабульную интригу сказки ему «не удалось органически связать с основным повествованием», с делами подлинных героев повести. Полагаю, что литературная сказка, создающая фантастический план, кинематографически выразительна, но она превратилась в хорошо выполненный, но плохо прижившийся фон, на котором разворачиваются реальные события жизни подлинных героев повести.
И все же юным читателям повезло: Кассиль придумал для них свою третью страну в повести «Будьте готовы. Ваше высочество!» В пионерском лагере на берегу Черного моря отдыхает Дэлихьяр Сурамбук — наследный дринц
Джунгахоры. Автор с лукавой официальностью дает справку об этой несуществующей стране. Называет, как полагается, ее площадь, численность населения, столицу, тип государственного устройства — конституционная монархия. Писатель создал рисунки трех его стран. На джунгахорском гербе девиз стилистически соответствует специфике этой явно неевропейской страны: по-восточному витиевато провозглашается, что один слон добра растопчет сотни змей зла. Книга озорно адресована детям «до 16-ти». И многие из его читателей не сомневаются в существовании придуманной им страны.
В книгу, озаглавленную Кассилем «Три страны, которых нет на карте» вошли:
«Кондуит и Швамбрания», «Дорогие мои мальчишки», и «Будьте готовы, Ваше высочество!». Она стала последней, которую писатель держал в руках… Вышла в свет буквально за день до его скоропостижной кончины. В автоэпитафии Лев
Кассиль написал: «Он открывал детям страны, /Которых на свете нет/. Уча любить ту землю,/ Что была ему дороже всего на свете». Наряду с самыми
«кассилевскими» повестями, за которые писатель получил больше всего упреков в «ложном романтизме», он создал произведения в художественно- документальном жанре, гораздо более благосклонно принятые критикой. Повесть о юном партизане-разведчике Володе Дубинине «Улица младшего сына», написанная по документальным материалам, найденным его старым другом, журналистом Максом Поляновским, вышла в 1949 году. В центре повествования не столько события жизни юного героя, сколько проблема формирования его характера. Писатель счастливо избежал идеализации, достигнув того, чтобы в книге жил герой, которого читатель мог бы мысленно посадить за парту.
Керченские ребята, знавшие Володю, говорили: «Хотя Володя и положительный тип, но он и кулаком умел двинуть, и в смешные истории попадал. Ему немало попадало в школе…» «В Володе Дубинине, не принижая пленительной доблести этого «младшего сына» нашей Родины, я стремился выделить черты его духовного родства, те свойства, которые могут быть взяты на вооружение читателем, обнадежат его (выделено мною. — М.Б.) и поведут по верной дороге творчества, труда, подвига. Я убежден, что в маленьком герое пионере- разведчике Володе Дубинине творческое начало не уступало героическому. То был великолепный характер дерзания…» Володя Дубинин стал идеалом для многих читателей.
Повесть о юном московском художнике Коле Дмитриеве «Ранний восход» — принципиально важное открытие не только в творчестве Кассиля. Характерной чертой Коли Дмитриева было сочетание редкостной творческой одаренности с истовым трудолюбием, что могло бы привести к героическому служению искусству для народа, если бы жизнь его не оборвалась на пятнадцатом году.
Внезапная гибель 14-летних героев могла бы больно травмировать их сверстников-читателей, но Кассиль с максимальным человеческим и художественным тактом смог уберечь их от этого в своих книгах. Кассиль открывает новые возможности уже освоенного им жанра, раздвигая границы художественно-документальной повести для детей об их ровеснике, разрабатывая темы, освещенные общей идеей, в полярных типах сюжета, соответствующего героической жизни партизана и творческой художника.
Новаторство Л.Кассиля в выборе героя и трактовке темы сказалось в непривычном для детской книги несобытийном характере сюжета. Автор кропотливо прослеживает незавершившийся процесс становления таланта юного художника. Напряженный пульс творческих поисков юного героя повести отчетливо прослушивается в неторопливо развивающемся сюжете, и внимание читателей сосредоточивается на процессе творческого развития их ровесника.
Первоначальное восприятие начинающим художником произведений русской классической живописи в Третьяковской галерее еще стихийно, во многом неосознанно. Воспроизводя непосредственность зрительных впечатлений младшего подростка, писатель корректирует ее профессиональным искусствоведческим обобщением, развивающим эстетические чувства юных читателей. Эта книга возглавляет целый ряд статей и публицистических сборников Кассиля об эстетическом воспитании. Новаторство «Раннего восхода» проявилось в функциях пейзажа и в самом его облике: писатель вводит в пейзаж сложную художественную деталь, организующую нюансы настроения. Книга воспитывает у юных читателей и чувство подтекста, тонко вводимого автором: так, в частности, решается и сложная проблема финала «Раннего восхода».
Обращает на себя внимание культура стиля повести, что объясняется незаурядными способностями Кассиля-художника и музыканта.
В письме от 31 марта 1958 года Л.А. Кассиль отмечал: пришел к выводу, что
«склонен подводить детей вплотную к решениям немалых философских и этических задач, не снижая темы и голоса, стремясь поднять читателя на уровень решения темы». Помочь детям прочитать произведения с такой установкой — наша педагогическая задача. Не случайно Л.А. Кассиль был избран членом-корреспондентом Академии педагогических наук РСФСР (в 1966 г.), затем СССР. А 22 марта 1977 года астроном Н.С.Черных назвал открытую им планету № 2149 Швамбранией. Это ли не признание того, что Лев Кассиль и его книги хранятся в благодарной памяти его читателей!

Список литературы.

1. Детская литература // под ред. Е.Е. Зубаревой М. , 1985 г.

2. Детская литература // под ред. А. В. Терновского М., 1977 г.
3. Русская литература для детей. // под ред. Г.Д. Полозовой М., 1998г