Автор: admin

Республиканская партия в Риме в 44-42 гг. до н.э.

Курсовая работа студентки I курса исторического факультета 114 группы Плющевой Д.В.

Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского

Кафедра истории древнего мира

Саратов 2003

Введение

Наиболее интересными моментами в истории являются процессы перерастания формы правления с демократическими идеями в систему, подчиняющуюся одному человеку (монархию, империю) или очень узкому кругу людей. Интересен сам процесс отхода от демократических ценностей и причины, по которым республика оказывается столь слабой. Возможно, в сложившейся ситуации в мире данная тема является весьма актуальной.

При исследовании данной темы я испытывала некоторые трудности с источниками, так как в каждом из них прослеживается личная приверженность или антипатия к той или иной борющейся группе. Пожалуй, исключением являются лишь Аппиан и Гай Светоний Транквилл, хотя и их сообщения местами являются неточными, а другие – чересчур подробными. Луций Анней Флор же в данной работе использован не так часто, так как он считает, что единственное спасение Рима заключалось в новом строе Гая Октавия, поэтому большую часть своего сочинения он посвящает цезарианцам, практически не затрагивая историю республиканской партии. Сочинения Плутарха использовались также мало вследствие того, что он уделял очень много внимания различным интимным и мистическим подробностям, в большинстве случаев являющихся лишь слухами и выдумками. Весьма ценным источником были речи Цицерона, так как на их основе можно проследить пропагандистскую политику республиканцев.

Историография данного вопроса показывает, что выбранная мною тема изучена хорошо, но недостаточно, так как общепринятого «истинного» мнения нет. В результате чего вопрос остается дискуссионным. Ферреро Г. и Утченко С.Л. наиболее подробно пишут о событиях, последовавших после смерти Цезаря, уделяя достаточно много внимания подробностям, хотя Ферреро Г. не исследует причины ситуации, довольствуясь лишь поводом. Однако, что нельзя не поставить в заслугу, они достаточно много внимания уделяют республиканской партии, чего нельзя сказать о Машкине Н.А., уделяющем больше внимания и симпатизирующем цезарианцам.    КовалевС.И. достаточно подробно рассматривает заговор против Цезаря, изучая широкий круг его причин. Весьма интересной является работа Парфенова В.Н., хотя здесь не решается весь комплекс проблем, но достаточно широко рассмотрен вопрос о влиянии армии  на решение многих политических проблем. Однако республиканской партии также уделяется мало внимания.

Целью данной работы является анализ политики республиканской партии. Задачи, поставленные в работе, заключаются в причинах, по которым партия оказалась слабее своих противников.

Глава I. Заговор против Цезаря и его последствия

§1. Антицезарианский заговор

Цезарь начал свою политическую карьеру как демократ, но для его эпохи и для человека его склада вопрос о степени искренности политических взглядов являлся бессмысленным. Но по мере того как крепла его власть, Цезарь все больше и больше отходил от демократии. Мало того, если в 50-х годах он щедро кормил городской плебс и субсидировал шайки Клодия, то, став диктатором, он начал находить в демократии большие неудобства. «Хотя Цезарь и осудил меры 48-47 гг. до н. э., но все-таки народ не забывал, что эти меры были предприняты его помощниками; став диктатором, Цезарь снизил количество получателей бесплатного хлеба в три раза, коллегии, открытые Клодием, снова были закрыты, как очаги революционного брожения; право быть судьями было отнято у  эрарных трибунов, и судейские места начали распределяться поровну между сенаторами и всадниками»[1] . В силу этих причин демократия имела основание быть недовольной диктатором, однако недовольны были  и всадники, так как провинциальная политика Цезаря нанесла серьезный урон их интересам. К этому прибавился экономический кризис 40-х годов. Конечно, в усложнившейся ситуации в стране и ее причинах винили Цезаря. Именно поэтому в 40-х годах наметилось некоторое сужение той социальной базы, на которую первоначально опирался Цезарь, но, с другой стороны (что для рассматриваемой темы является весьма важным), в этот период вновь начинают усиливаться революционные настроения. Несмотря на то что помпеянцы были разгромлены, республиканская оппозиция продолжала существовать под покровом  внешней лояльности и угодливости, а ее оформление и консолидация были ускорены монархическими тенденциями Цезаря. Так, по мнению Гая Светония Транквилла, причин для заговора было достаточно, но несомненным поводом для убийства стало «предложение Луция Котта, выносимое на ближайшее заседание сената о провозглашении Цезаря царем, так как в пророческих книгах говорилось, что победить парфян сможет лишь царь»[2] , а в ситуации готовящейся с ними войны это было крайне необходимо. По мнению Ковалева С.И., «создалась парадоксальная ситуация: всесильный диктатор, достигший вершин власти, почета, на самом деле очутился в состоянии политической изоляции, а возникший против него и реализованный заговор был закономерным проявлением слабости установленного им режима»[3] .

К этому времени уже происходили в нескольких местах тайные сходки, где собирались два-три человека, но теперь уже и римский народ тайно и открыто возмущался самовластием и ждал освобождения. «В заговоре участвовало более 60 человек, во главе которого стояли Гай Кассий Лонгин, Марк Юний Брут и Децим Брут»[4] . В заговор также «входили такие видные политики как Кв. Лигарий, Гн. Домиций Агенобабр, Л. Полимий Аквилма»[5] . Однако помимо приверженцев демократических идей к заговорщикам присоединились и недавние сторонники Цезаря: «Л. Туллий Цимбр, один из наиболее близких диктатору людей, Сервий Гальба, легат Цезаря в 56 году и его кандидат на консульство в 49 году, Л. Муниций Базил, тоже легат Цезаря и претор 45 года, братья Публий и Гай Каска, причем первого из них уже избрали трибуном на 43 год»[6] . Сперва было запланировано убить Цезаря на Марсовом поле, когда на выборах он призовет трибы к голосованию, – разделившись на две части, они хотели сбросить его с мостков, а внизу подхватить и заколоть, – или же напасть на него на Священной дороге или при выходе в театр. Но когда было объявлено, что в иды марта сенат соберется в курию Помпея, то все охотно предпочли именно это время и место: убийство было перенесено на 15 марта 44 года до н.э.

Гай Светоний Транквилл считал, что «Цезарь знал или догадывался, что его жизни угрожает опасность, более того, он даже подозревал Брута и Кассия. Также в этот и предшествующий смерти день Цезарю было несколько предзнаменований»[7] . Однако диктатор явился на собрание, чтобы отменить его, но, только он сел, заговорщики окружили его. Сначала Цезарь оборонялся стилем, а поняв, что это бессмысленно и убийц слишком много, перестал и лишь закрылся плащом.

Возможно, ошибка, стоившая Цезарю жизни, вытекала вовсе не из исторической обстановки, а скорее, из его характера. По  мнению Ковалева С.И., «Цезарь не умел останавливаться на полпути и любил доводить все начатое до логического конца. Завершением дела его жизни казалась ему чистая монархия в эллинистическом духе, однако обществу была нужна завуалированная форма диктатуры»[8] , и, как реакция на слишком прогрессивную политику и на неприятие римлянами царской власти и даже намека на нее, проявила свою силу республиканская партия, пытающаяся возродить ушедший политический строй.

§2. Капитолийское заточение. Возвращение республиканцами права заседания в сенате

Тело убитого заговорщики собирались бросить в Тибр, имущество конфисковать, законы, принятые тираном, отменить. Но они не решались это сделать из страха перед консулом Марком Антонием и начальником конницы Лепидом.

Смерть Цезаря породила в Риме хаос, сами заговорщики это не предполагали и даже впали в панику, так же как и все. «Совершив убийство и опасаясь ветеранов Цезаря, заговорщики сразу же покинули курию и стали искать защиты на Капитолии в окружении рабов и гладиаторов»[9] . Убийство тирана вызвало бегство по всему сенату и по всему городу; в этом смятении некоторые сенаторы были ранены, другие погибли из-за сумятицы на улицах, погибли также и многие иностранцы. В силу этих причин, ряд неоправданных смертей оттолкнул народ от республиканцев, которые не скрывали своего заговора. Как сообщает Аппиан, они «бежали по Риму с криками, что убили царя и тирана, призывая граждан восстановить отцовский образ правления, напоминая о Бруте и древних римлянах, которые тоже составили заговор против древних царей»[10] . В данный момент развития событий этот лозунг был практически единственно эффективным оружием республиканцев. Эти речи нашли сторонников среди народа, их были единицы, но Аппиан считает, что они хотели лишь прославиться[11] . В общей же своей массе народ за республиканцами не последовал, и это привело последних в замешательство, так как им казалось, что убийство Цезаря будет встречено с энтузиазмом   сенатом и народом. Уже вскоре выяснилось, что сам заговор бал тщательно подготовлен и удачно выполнен, однако программа дальнейших действий не была составлена из-за излишней самоуверенности убийц.  Это, конечно, отразилось на последующем ходе событий, так как теперь принимать решения приходилось в чрезвычайной ситуации, что не могло не отразиться на качестве и результативности действий.

Возможно, заговорщики считали, что будет достаточно устранить тирана, а все остальное образуется само собой. Но, как всегда, действительность оказалась сложнее отвлеченных проектов, а пресловутая «республика предков»  – куда более иллюзорным явлением, чем складывающийся на их глазах новый политический режим. Однако планом заговорщиков, составленным в спешке, было именно возвращение к строю их отцов. Следуя ему, «они решили раздать народу деньги в надежде, что когда одни начнут хвалить случившееся», то есть поддерживать заговор и проводимую республиканцами политику, «тогда и другие увлеченные сознанием свободы и стремлением к древней форме правления присоединятся к ним»[12] . По мнению заговорщиков, теперешний народ был истинно римским, а следовательно, он не мог не поддерживать республиканскую партию. Но нельзя не заметить их просчета: они не осознавали, что рассчитывали на два друг другу противоположных настроения, то есть, чтобы окружающие их любили свободу и одновременно за плату служили их интересам. Римский народ был далек по нравам от тех, кто некогда создавал Римскую державу: вольноотпущенники стали полноправными гражданами, хозяева по нравам походили на рабов, к тому же публичные раздачи хлеба неимущим привлекали в Рим бездельников,  мошенников.  Подобный народ готов был продаться всякому, кто их наймет, без сомнения перейти на сторону противников, если последние заплатят больше. По этой причине сторонникам Кассия было нетрудно нанять людей для одобрения их речей на форуме 16 марта.

«В этот день на форуме претор Луций Корнелий Цинна, к тому же родственник Цезаря по линии жены, сложил свои знаки преторского отличия, как бы из презрения к сану, данному ему тираном. Он предложил считать заговорщиков благодетелями и пригласить их из Капитолия, где они все еще оставались»[13] . Однако нанятая толпа сомневалась и боялась поддерживать убийц и требовала мира, полагая, что это спасет заговорщиков, так как после признания мира должна была следовать амнистия. Таким образом, настроения толпы находились на стороне цезарианцев. Лишь вступление Долабеллы, «consul suffectus», не вступившего еще в свои права, но явившегося в консульской одежде, сулило сломить настроение собравшихся, но только нанятых, после чего последние послали на Капитолий за Брутом и Кассием. Лидеры заговорщиков, следуя своему плану, сделали попытку призвать собравшихся поступать подобно своим предкам. По плану убийц, эта речь должна была быть встречена с энтузиазмом, но появление Брута и Кассия перед толпой не имело успеха, возможно, из-за того, что сторонники не могли выступить открыто, чтобы другие увлеченные сознанием свободы и стремлением к древней форме правления присоединились к ним. Они боялись, так как опасались других граждан, славы Цезаря, его последователей. В результате план республиканцев не имел успеха. Возможно, считать данный план хорошо продуманным и верным ошибочно, так как он полностью был основан на действиях и нравах подкупленной толпы. Она лишь требовала мира и амнистии для убийц Цезаря. Что удивительно, не было продумано запасного варианта или методов воздействия на эту толпу, а значит, план не мог быть успешным.

После неудачного выступления на форуме заговорщики отправили послов к Лепиду и Антонию для переговоров о «скорейшем завершении конфликта и избежании гражданской войны»[14] . По сути, посланники, подобно детям, оправдывались перед Антонием и Липидом, говоря, что «нужно со снисходительностью перенести происшедшее, так как все было сделано не из зависти, а из любви к отечеству»[15] , уговаривая не разжигать гражданской войны, так как «это было бы преступно — продолжать вражду к отдельным лицам при таком опасном положении государства, что лучше было бы вместе с государственными неурядицами уладить и личные, хотя бы отложить их решение»[16] . Выступление послов Кассия и Брута выглядело как обреченная попытка оправдаться, хотя, возможно, это было единственно верное решение, так как, добившись своих условий, они могли активизировать свои действия, будучи вне заточения, что было бы, несомненно, более эффективно. Слова посланцев не были бы столь успешными, если бы лидеры цезарианцев были уверены в своих сторонниках и той части сената, которая тяготела к их противникам, и, больше всего, в Дециме Бруте, который имел в своем распоряжении большую армию. По этой причине, как считает Аппиан, «Антоний и Лепид решили выждать, попытаться привлечь на свою сторону войска Децима и отдать на рассмотрение этот вопрос в сенат»[17] , конечно, играя главную роль в его решении.

Сенатское заседание состоялось в храме богини Земли 17 марта, так как Антоний не хотел собирать сенат в курии Помпея, находившейся недалеко от Капитолия, где были заговорщики с вооруженными рабами и гладиаторами, вмешательство которых могло изменить решение сената не в пользу консула Антония. А само здание заседания было окружено ветеранами Цезаря (наиболее реальной силой этого конфликта) и толпой, сочувствующей цезарианцам. Заговорщики на заседание не явились, возможно, опасаясь за свою жизнь, а значит, и за жизнь их цели. Но нельзя говорить, что республиканцы вовсе проигнорировали заседание (это было бы крайне необдуманно и глупо). Напротив, «перед заседанием близкие и родные заговорщиков перебегали в дома сенаторов, прося за них и за возвращение прежней формы управления государством»[18] . К таким действиям можно отнестись двояко. С одной стороны, заговорщики боялись за свои жизни, а значит, и за претворение своих планов, поэтому и не пришли на заседание, а действовали методом подговора сенаторов. Но с другой стороны, плебс не мог не видеть этого, вследствие чего убедился в малочисленности заговорщиков и еще больше склонился на сторону цезарианцев, далеко  не сочувствуя республиканцам.

Сенаторам прежде всего было предложено высказаться о том, как следует поступить в сложившейся ситуации, но единства среди собравшихся не было. Так, было высказано предположение вознаградить их за тираноубийство или просто оставить в живых. Подобные решения показывают, что среди сенаторов были сторонники убийц Цезаря (среди них был претор Цинна и Тиберий Клавдий Нерон). Но Марк Антоний, председательствовавший на заседании, умело управлял ходом дискуссии. На предложение считать Цезаря тираном он заявил, что если он будет признан таковым, то все его распоряжения придется отменить, но в числе этих постановлений было немало таких, которые касались многих собравшихся. «Немало сенаторов обязаны были Цезарю своим почетным званием, некоторым из них были пожалованы должности и имения. Значительную часть сенаторов составляли люди незнатные, обязанные Цезарю своим высоким положением»[19] . А в случае объявления Цезаря тираном труп его следовало выбросить в Тибр, что не приветствовалось толпой, окружающей храм заседания. Сенату было известно, что плебс не сочувствовал заговорщикам и ждал мести за смерть диктатора. В итоге Цезаря тираном не признали и заговорщики лишились своеобразного титула «цареубийц, спасших отечество». Те сенаторы, которые только что поддерживали республиканцев или даже намекали на собственное участие в заговоре, теперь под угрозой потери выгодных и почетных назначений были готовы снова восхвалять убитого диктатора. Поэтому с большой легкостью прошло компромиссное решение Цицерона, который, несмотря на примирение с режимом Цезаря, в первые дни после его смерти открыто выразил сочувствие заговорщикам. «Цицерон предлагал поступить подобно афинянам: объявить заговорщикам амнистию, запретив обвинять кого-либо в смерти Цезаря»[20] .

Таким образом, заседание сената, проведенное 17 марта, ознаменовало собой некое перемирие между цезарианцами и заговорщиками. Сенаторы не признали Цезаря тираном, а значит, все его принятые и запланированные им постановления оставались в силе. Заговорщикам же давалась амнистия, в результате чего они могли свободно заседать в сенате и могли соединиться с остатками помпеянцев в одну партию, которая могла стать сильнее, имея на своей стороне высшие классы, в результате действия республиканцев могли стать продуктивнее.

§3. Борьба Марка Антония за полное преобладание над республиканцами

Как уже было сказано, заседание сената стало временным перемирием между убийцами Цезаря и его сторонниками. Однако этот мир продолжался недолго, точнее, до похорон Цезаря. Виновником следующих событий стал консул Марк Антоний, стремившийся захватить власть. Ему благоприятствовало то обстоятельство, что политический преемник Цезаря сразу определиться не мог. Наиболее активного и опасного соперника, Лепида, Антоний сумел привлечь на свою сторону, обручив свою дочь с его сыном и поддержав его кандидатуру на выборах великого понтифика. По мнению Парфенова В.Н., дальнейшие действия Антония отличает стремление к лавированию и маскировке своих истинных намерений. Сначала «консул убедил ветеранов, что мщение за смерть Цезаря следует отложить, но буквально на следующий день 19 марта вместо похвальной речи Антоний произнес пламенную речь, направленную против заговорщиков»[21] , и тем самым спровоцировал волнения процезариански настроенного плебса. Противореспубликанским действиям народа способствовало и незадолго до этого прочитанное завещание Цезаря, по которому «народу отходили сады над Тибром и по 300 сестерциев каждому римскому гражданину»[22] .Конечно, это вызвало неприятие республиканской партии, так как они сами объявили после убийства, что собираются признать Цезаря тираном и конфисковать его земли, а теперь оказывалось, что они хотели конфисковать земли, по праву принадлежащие народу. Естественно, это вызвало негодование в народе. В силу данных обстоятельств ситуация складывалась отнюдь не в пользу убийц Цезаря. Разгневанный плебс, возбужденный речью Антония, решил тотчас отомстить за смерть диктатора, ринулся к зданию сената, в котором произошло убийство, и сжег его, затем народ ринулся к домам Брута и Кассия, но они уже «тайно бежали из города. Первое время они оставались в Антии, рассчитывая вернуться, когда ситуация в Риме станет спокойнее, а это, как они тщетно думали, произойдет скоро, так как порывы толпы, считали они, не верны и краткосрочны»[23] . После отъезда руководителей заговорщиков «отъезд из Рима убийц Цезаря и другой знати превратился в поспешное бегство»[24] . А когда сторонники Брута и Кассия покинули город, Антоний уже фактически обладал единоличной властью в Риме.

Весной республиканская партия раскололась. Так, крайние ее «представители говорили о возможности гражданской войны, рассчитывая на гальские силы Децима Брута и Секста Помпея, в то время как умеренная часть партии настаивала на примирении с Антонием»[25] , который во многом шел навстречу им. Но, как считает Машкин Н.А., положение консула со временем ухудшалось, в силу этого сближения с заговорщиками упал и его авторитет среди римского плебса. К тому же положение Антония усложнилось и с прибытием в Рим Гая Октавия, наследника Цезаря. По этим причинам подобные сближения с консулом для сенаторской партии было мало выгодно, так как это не вернуло бы главного их орудия – поддержки народа.

Как уже было сказано, Марк Юний Брут и Кассий Лонгин рассчитывали, что Децим Брут направит свои силы на Италию, но теперь от этого приходилось отказаться, так как Антоний, считает Машкин Н.А., «опасаясь пребывания Брута и Кассия в Италии, активизации их действий, внес предложение поручить им заготовку хлеба для Рима, и с большей выгодой для самого себя рекомендовал послать Брута в Азию, а Кассия на Сицилию»[26] , что еще больше усугубило положение заговорщиков и укрепило преобладание над ними Антония. Собрание республиканцев 8 июня также не принесло никаких результатов. Цицерон старался привлечь на свою сторону колеблющихся. Заговорщики продолжали терять своих сторонников и время. Верной осталась, пожалуй, лишь муниципальная аристократия. Доказательством того, что римляне отвернулись от республиканцев, служит зрелище, устроенное последними. Как показывает история, цирковое представление легко могло стать началом бунта, мятежа, хотя бы увеличением числа сторонников. Но на этот раз представление даже не подняло авторитета заговорщиков в глазах плебса. Следует сказать, что, возможно, граждане просто не хотели принимать участие в борьбе между руководителями правящих групп, что показывает жажду мира народом.

Возможно, чтобы показать, что Брут и Кассий все еще обладают силой, или чтобы напугать Антония, республиканцы выпускают декларацию о возможной гражданской войне и протестом против оскорбительного тона декларации консула. Хотя реально такое действие, по мнению Машкина Н.А., «говорило лишь о полном бессилии убийц Цезаря перед Антонием»[27] .

Таким образом, можно заключить, что Марк Антоний получил заметное преобладание над убийцами Цезаря, хотя и его положение не было столь твердым.

Глава II. Цицерон против Марка Антония

§1. Назревание открытого конфликта

Большинство видных деятелей республиканцев находились вне Рима, и начинало казаться, что амнистия уже перестала действовать. Брут и Кассий находились в изгнании, убеждая своих родных и сторонников приехать к ним для обсуждения дальнейшего плана действий. Для них и Цицерона уже стало очевидно, что Марк Антоний стал хозяином положения и что они полностью находятся в его власти. Замаскированное изгнание Брута и Кассия для закупок хлеба еще более усугубило ситуацию. Незадолго до этого известия Цицерон стал проявлять большую активность. Он стремился к большим полномочиям для обретения власти и армии, олицетворявшей истинную силу. Так, он «обратился к Долабелле с просьбой избрать его своим проконсульским легатом, но с возможностью вернуться в Рим когда захочет»[28] , это было безрезультатно, ведь Долабелла был цезарианцем. Однако после некоторых раздумий последний согласился. Получив душевное спокойствие, Цицерон решает ехать в Грецию.

Бегство из Рима продолжалось, «так как стало очевидно нарастание вооруженного конфликта. Цицерон готов был ехать, однако поднявшийся авторитет Антония», по мнению Ферреро Г., «заставил оратора усомниться в своем решении, так как он мог потерять свою славу из-за консула, к тому же его отъезд могли посчитать трусостью»[29] . 

Цицерон, верно считавший, что единственным решением конфликта является армия, и, следовательно, возлагавший большие надежды на флот Секста Помпея, был весьма огорчен слухами о том, что он готов подписать мир. Оратор потерял последнюю надежду на свободу. Однако во время игр, посвященных Аполлону, ситуация в Риме стала спокойнее, и Цицерон уехал со спокойной совестью. Но вскоре после отъезда Цицерона Марк Антоний опять нарушил краткое спокойствие Рима. Антоний и Долабелла неожиданно для остальных предложили забрать у Децима Брута Цизальпинскую Галлию, что не могло не заставить народ сомневаться в исполнении амнистии. Взамен Цизальпинской Галлии Дециму Бруту давалась Македония, хотя эта перемена не была столь ужасна, как отмена амнистии. По мнению Ферреро Г.,  «в результате …  в Риме поднялась паника, многие люди встали на сторону республиканцев, к ним перешли даже недавние сторонники цезарианцев. Для народа стало очевидно, что именно отъезд Цицерона сделал поведение консула более дерзким»[30] . Узнав о сложившейся ситуации, Цицерон решил вернуться. Но еще до приезда оратора сенат отклонил решение Марка Антония (о провинции), которому Цизальпинская Галлия нужна была для дальнейшей борьбы, ибо, обладав ею, одержать победу над противниками было бы проще. Консул, увидев, какую реакцию получило его предложение, для усмирения ситуации выказал готовность снять с Брута и Кассия обязательства по заготовке хлеба и дать им новые провинции. Именно это решение и поддержал сенат, хотя провинции эти были не многим лучше прежних. После таких решений Антоний, чтобы успокоить ветеранов, жаждущих мести, должен был вступить в открытую борьбу с заговорщиками. Это решение консула сломило дух Брута, и он решил удалиться из Рима, но, встретив Цицерона, изменил свое решение и предложил последнему стать главой оппозиции консулу. Кассий встретил это решение с энтузиазмом и готовностью к гражданской войне. Просьбы знакомых, что только он сможет спасти республику, заставили Цицерона вернуться.

Следует сказать, что перерастание конфликта в открыто военный было закономерно, так как на этом настаивала движущая и наиболее многочисленная сила – ветераны Цезаря. Неизбежность военного столкновения даже предвидел оратор. Среди остальных причин начала гражданской войны можно назвать попытки Марка Антония переиграть Октавиана. К тому же, республика и амнистия были в руках цезарианцев, в результате чего консерваторы и заговорщики могли прибегнуть только к новой гражданской войне.

§2. Ораторское искусство Цицерона в борьбе против Марка Антония. Филиппики. Мутинская война

Приезда Цицерона ждали все настроенные против Антония, так как только он мог встать во главе его оппозиции. Антоний действовал с большой осмотрительностью, опасаясь за свою жизнь; боясь любой оппозиции, он пытался угодить своей неуправляемой армии ветеранов.

Консервативная партия в это время была дезорганизована. На стороне же цезарианцев были все симпатии народа, ненависть которого к убийцам Цезаря не переставала возрастать, но, судя по всему, эти симпатии не были любовью, так как многие слои населения понесли потери от цезарианцев. Поэтому положение Антония было достаточно шатким, а «возвращение Цицерона и оказанный ему прием сильно раздражили консула. К тому же Цицерон возвратился как раз к заседанию сената 1 сентября 44 года»[31] , хотя  и не явился на него. Вместо того чтобы радоваться этому, Антоний в сенате обвинил Цицерона в том, что он хочет уверить всех в небезопасности сложившейся ситуации для его жизни, а следовательно, и клевете на него.

Антоний  достиг своей цели. Он сильно испугал оратора, но и не оставил ему другого пути, кроме мести. Удачным временем и местом для нее стало следующее заседание сената 2 сентября, на которое  не явился уже Антоний, и это стало для Цицерона новым оскорблением, что сделало сенатора открытым врагом консула. На этом заседании он произнес свою первую речь, получившую название, как и последующие, филиппика, направленную против Марка Антония. В речи Цицерон обвинял консула в злоупотреблении своими полномочиями, ссылаясь на то, что «когда признавали распоряжения Цезаря действующими, имели в виду лишь законы Цезаря, в то время как Антоний исполняет все распоряжения, обещания, возможно, даже мечты диктатора»[32] , что вызывает большое подозрение в этих начинаниях, исполняемых консулом. Истинность их, по мыслям Цицерона, знает лишь он. В то время как оратор «защищает действительные распоряжения диктатора, не изменяя их, в отличие от Антония»[33] . В своей речи Цицерон показывает несостоятельность, неверность и, что самое главное, несоответствие с законами Цезаря решений, проводимых в сенате Антонием. Цицерон прямо обвиняет его, преувеличивая отрицательные стороны его решений, тем самым рисуя образ узурпатора власти, не считающегося и желающего изничтожить столь любимые всеми законы Цезаря. В то время как они, республиканцы, в лице Цицерона, уважают, соблюдают и будут бороться за сохранение теперь уже ставших для них демократическими распоряжения Цезаря. Возможно, что на данный отрезок времени именно этот «лозунг» и был смыслом их борьбы, по крайней мере, официальным. На словах Цицерон сожалеет (мысленно, конечно, осуждает) о том, что Антоний «свернул с истинного пути, решив заслужить славу страхом, а не верными делами, ведь внушение страха и ненависти к себе есть признак слабости и неуверенности»[34] , намекая на то, что в подобной ситуации это может означать скорейшую кончину консула. Возможно, это была своеобразная угроза Марку Антонию, если он не встанет «на истинный путь и не прислушается, наконец, к гражданам, в отличие от республиканцев, которые превыше всего ставят волю римлян»[35] .

«19 сентября на сенатском заседании Антоний отвечал на первую филиппику Цицерона. Ему были брошены упреки в неблагодарности, он обвинялся в убийстве Клодия, в подготовке войны между Помпеем и Цезарем, в организации заговора против Цезаря»[36] . Все эти обвинения были достаточно весомы, так как ставили под сомнение прошлую «миролюбивость» оратора, а значит, и настоящее желание решить конфликт мирным путем тоже.

Цицерона на заседании сената не было, и он решил ответить памфлетом. Целью второй филиппики было унизить Антония, показать всю его преступность и ничтожность. Памфлет давал искаженный образ политического противника и его сторонников, как «людей необычайно глупых, невоспитанных, расточительных, корыстных и развратных»[37] .

В такого рода произведениях личные мотивы закрывают социальные мотивы борьбы, в результате чего становится очень трудно определить объективные причины конфликтов. Эта словесная война означала конфликт между Антонием и наиболее видными сенаторами. Одновременно происходило сближение между сенатом и Гаем Октавием. А когда Марк Антоний обвинил последнего в организации против него заговора, ситуация еще больше усложнилась. По мнению Машкина Н.И., «разрыв с заговорщиками Антоний ознаменовал тем, что приказал под статуей Цезаря обозначить, что она посвящена ему как отцу за его заслуги»[38] , что, безусловно, не могло понравиться заговорщикам, так как теперь они рассматривались как отцеубийцы. Вскоре Марк Антоний и Гай Октавий стали увеличивать свои войска.

Сенаторские круги во главе с Цицероном, за ними и все республиканцы выступили в защиту Децима Брута, против которого Антоний собирал свои войска. Действуя через сенат, они настаивали на сохранении провинций, желаемых Антонием, за теми наместниками (они были республиканцы), которые управляли ими в данный момент. Такой поддержкой Децима Брута Цицерон и его сторонники намеревались ослабить консула и не допустить установления его диктатуры. Однако для такой борьбы сенат не обладал войском, поэтому республиканцы решали использовать для своих целей Октавия и установили с ним дружеские отношения. Они предоставили ему право набирать войско и назначили его наряду с консулами 43 года Гирцием и Пансой командующим войсками для борьбы с Антонием. Но, по мнению Туркиной Л.Г., «они в одинаковой степени боялись и опасались как Антония, так и Октавия. Настраивая Октавия против Антония, сенаторы хотели, используя вражду между войсками цезарианцев, получить необходимую им военную силу и в то же время добиться взаимного ослабления Марка Антония и Гая Октавия, разрушение растущего единства цезарианцев»[39] . Так республиканцы готовились к войне, одновременно с этим Цицерон проводил агитацию в пользу войны. Оратор пытался добиться признания Антония врагом отечества, но безрезультатно. Вскоре были получены известия от Марка Юния Брута о его победе над Гаем Антонием. Также стало известно и о событиях в Азии, где Долабелла предал мучительной казни проконсула этой провинции и участника антицезарианского заговора Требония, что противоречило амнистии, хотя и уже забытой. Это  дало повод Цицерону произнести одиннадцатую филиппику, направленную против Долабеллы. В своей речи он одобрял решение объявить Долабеллу врагом отечества и предлагал начать военные действия против него. Главная задача, поставленная перед республиканцами, – сдерживание цезарианцев, а точнее говоря, необходимость победы над ними.

Вскоре положение Брута было легализовано, а Долабелла был объявлен врагом отечества, и ведение войны с ним было поручено консулам. К Антонию решено было направить посольство с посланием в примирительных тонах, однако ответ был чересчур резким, что положило конец колебаниям в сенате: «решено было ответить военными действиями»[40] . Неопределенными оставались только позиции Лепида и Мунация Планка. В результате нескольких крупных столкновений оба войска понесли серьезные потери. Армия победителей потеряла обоих консулов – Гирций и Панса. «В итоге вся республиканская армия была сосредоточена в руках третьего полководца – Гая Октавия»[41] .

20 апреля известие о победе под Мутиной вызвало в Риме ликование. Цицерона повели на Капитолий и заставили говорить в ростр, а на следующий день собралось сенатское заседание, на котором Цицерон произнес свою четырнадцатую филиппику. В ней он осуждал чересчур безжалостные действия «Антония и Долабеллы, сравнивая их с Ганнибалом»[42] , эти слова произносились (как и все филиппики), чтобы привлечь на свою сторону новых единомышленников. А подобное сравнение могло стать очень серьезным аргументом обвинения в силу высокого патриотизма римлян. «Цицерон еще раз предложил объявить Антония врагом отечества, вотировать почести консулам и Октавиану, объявить пятидесятидневное молебствие богам, наградить солдат, воздвигнуть в честь победы памятник. Цицерон не забыл подчеркнуть и свое значение в этой борьбе»[43] .

В итоге Антония объявили врагом отечества, Децим Брут получил триумф, и ему было поручено главное командование, Октавиан же получил овацию. «Его вообще отстранили от командования в силу того, что преемник Цезаря обладал большим авторитетом среди ветеранов, а следовательно, пугал этим сенаторов»[44] . Таким образом, по окончании Мутинской войны преобладание было у республиканцев.

Глава III. Поражение римской республиканской партии

§1. Консолидация антиреспубликанских сил

Победа сенатских войск под Мутиной стала своеобразным поворотным моментом в истории республиканской партии. Но в Риме не совсем правильно определили значение мутинских побед. Впоследствии Цицерон не раз вспоминал, что он и его единомышленники их переоценили. Цицерону казалось, что победа обеспечила полную и долгую безопасность республики. Действия сената нельзя назвать хорошо продуманными, так, недооценив Антония, решив, что он поражен окончательно, сенатское большинство ориентировалось в своей политике на активных цезарианцев. Была избрана комиссия децемвиров, которая занималась вопросом о награждении солдат и ветеранов. Решили вознаградить лишь тех, кто служил в двух легионах, отпавших от Антония, причем легионер получил половину обещанной суммы, однако легионы, которым определялась награда, выражали большее недовольство, чем те, кто был ее лишен, что, по мнению Машкина Н.А., «не могло не быть причиной шаткого положения сената. К тому же со всей остротой встал вопрос о наделении легионеров, что стало еще одной проблемой республиканцев. В добавление ко всему, ветераны были недовольны и составом комиссии децемвиров, так как в нее не вошли ни Децим Брут, ни Октавий»[45] . Потому, чтобы законопроект получил одобрение ветеранов, было решено подписать его именами полководцев, одержавших с ними победы.

Положение Антония было очень тяжелым. Он двигался по направлению к Лепиду и должен был встретиться с войском Вентидия Басса, возможно, в силу того, что он ощущал большой недостаток в воинах. «А после Мутинской войны он пошел на такой шаг, который Юлий Цезарь справедливо считал самым крайним: он освобождал рабов и включал их в число солдат»[46] . Октавиан не препятствовал движению войск, а торговался с сенатом о его будущих должностях. Децим Брут не мог помешать соединению легионов Вентидия Бассы с войском Антония, так как не мог его преследовать в силу временной негодности его армии. 30 мая неожиданно для сената армии бывших коллег соединились. И Лепид, и Антоний стремились к соединению войск, однако оно было представлено как выполнение воли солдат. Лепид, до этого неоднократно заверявший Цицерона и сенат в своей лояльности, оправдывал свое примирение с Антонием тем, что все его войско, желавшее мира и сохранения жизни гражданам, восстала и заставила его позаботиться о сохранении жизни и имущества римлян. В результате соединения войск Лепид также был объявлен врагом отечества.

Соединение армий вызвало в Риме бурную реакцию: «эдикты децемвиров с презрением срывались со стен комиции. Сенат опасался соединения войск теперь уже Марка Антония и Октавиана. По этой причине начинаются наборы войск, и, как считает Аппиан, чтобы лучше обезопасить себя, борьбу с войском Антония доверили Октавиану, который 19 августа 43 года все-таки добился консульства, и Дециму Бруту»[47] . Хотя на самом деле сенат облегчил присоединение юного Цезаря к Лепиду и Антонию. Получив в свое распоряжение армию, Октавиан вышел из Рима навстречу соединенным войскам цезарианцев, которые также двигались по направлению к нему.

Встретившись, лидеры двух армий начали переговоры, следует заметить, что союз между ними был логичен, так как Октавиан из-за потери власти сенатом, который уже отвернулся от него, также понял, что сильным союзником этому органу власти не быть. Лепид и Антоний также искали поддержки  армии. Возможно, истинная причина создания триумвирата была одна – три лидера хотели получить всю возможную полноту власти и для этого временно объединились, чтобы впоследствии было проще устранить друг друга. Лозунгом же к объединению была месть за смерть диктатора.

§2. Проскрипции второго триумвирата

Встретившись, лидеры двух армий образовали второй триумвират, цель которого заключалась в устранении противников и господстве над провинциями. «Было установлено, что к Антонию отходят обе Галлии, Октавиану – Африка, Нумидия и острова, Лепиду – управление Нарбонской Галлией и двумя испанскими провинциями. Наряду с этим было решено, что Октавиан сложит свои консульские полномочия, дабы не возвышаться над остальными»[48] . Все трое получили особую власть, чрезвычайную магистратуру «tres uiri rei publicae constituendae».

Для борьбы с политическими противниками, оставшимися в Риме и Италии, решено было прибегнуть к проскрипциям. При помощи них триумвиры надеялись покончить со своими врагами и вместе с тем собрать средства для борьбы с Брутом и Кассием, получив их от конфискации имущества обреченных ими на смерть. По мнению Аппиана, в этот список входили «300 сенаторов, 2000 всадников»[49] . Некоторые подверглись проскрипции из-за своего состояния. В списках были также родственники триумвиров, хотя Лепид, Антоний и Октавиан не желали их смерти, а просто хотели показать солдатам, что не щадят даже родственников, некоторые из проскрипционных списков служили у них, но оскорбили их чем-либо. Другими словами, все те, кто имел даже зачаток дурной мысли о триумвирах. 17 человек (среди них Цицерон) решено было убрать немедленно. Список был передан консулу 43 года Педию, он единственный смог прекратить панику в Риме, связанную со слухами о провинциях. Однако Педий вывесил список лишь из 17 человек, пообещав остальным свободу. Интересным является тот факт, что сам Педий скончался от утомления в ту же ночь, что наталкивает на предположение об упоминании и его имени в списках. По прошествии некоторого времени после законного оформления второго триумвирата были вывешены новые проскрипционные списки. В них всегда заносился дополнительно кто-либо из осужденных предварительно или убитых по ошибке для того, чтобы оправдать людей, убивших их, а следовательно, триумвиров, так как никому они такую услугу оказывать не станут.

Вступительная часть проскрипций носила пропагандистский характер. Триумвиры, согласно написанному, решились на столь отчаянный шаг, чтобы отомстить заговорщикам, убившим добродетельного Юлия Цезаря, чтобы самим не стать жертвами. Триумвиры предусматривают, что во время борьбы пострадают и те, кто не разделял ничьих взглядов, но вместе с тем они заверяют, что демократические слои населения не испытают вреда от их действий, не будут считаться врагами и те, кто злоумышлял прежде против триумвиров или враждовал с ними; не угрожает опасность и тем, кто выделяется своим богатством или достоинством. Конечно, расхождение с истинными намерениями и действиями Лепида, Антония и Октавиана достаточно велико. Проскрипции должны были удовлетворить желание армии – мести за смерть Цезаря было уже недостаточно. Триумвиры действительно должны были дать «утешение» и «облегчение» солдатам, среди которых господствовали антиаристократические тенденции. Таким образом, солдаты получали возможность расправиться с теми, кто по своему богатству и знатности стоял выше большинства граждан. Триумвиры предлагали рабам доносить на своих хозяев и убивать их. В обращении к рабам не было ничего принципиально нового.

Сопротивление триумвирам было  бесполезно, поэтому многие искали спасение в бегстве. В сложившейся ситуации  охоты на проскрибированных республиканская партия, естественно, потеряла своих сторонников, лидеров, что очень важно Цицерону. Единственной надеждой сенаторов оставалась армия Кассия, Брута, флот Секста Помпея.

§3. Последняя армия римской республики

Когда триумвиры огласили свои проскрипции, многие попытались спастись бегством на Восток – к Бруту и Кассию или в Сицилию – к Сексту Помпею. Секст пользовался большой популярностью в Италии. Он выступает, прежде всего, как продолжатель дела своего отца. «После заключения второго триумвирата он вел успешную борьбу, отстаивая свою независимость»[50] .

Второй надеждой на сохранение борьбы за республику были армии Кассия и Брута. «Костяк их армии составляли легионы римских граждан, в большинстве своем бывшие солдаты Цезаря и Помпея, новых легионов было образовано сравнительно немного из-за нехватки живой силы, часть их к республиканцам примкнула  из числа провинциалов, а также контингентов, выставляемых союзными племенами и зависимыми от Рима государствами. Среди этих солдат было немало наемников, рабов»[51] . Состав армии, безусловно, повлиял на ее качество. Римская армия набиралась из граждан для того, чтобы воюющие были заинтересованы в результате самой битвы, а не того, сколько и какую добычу получат воины. Но армию Брута и Кассия интересовало прежде всего последнее, в результате чего их армия стала неуправляемой. «Республиканцы старались поднять моральный дух армии, подчеркивая, что они сражаются не ради личной выгоды, а за свободу и демократию»[52] , хотя для их армии лучшим лозунгом была бы борьба за добычу, так как большинство воинов в армии удерживало лишь это.

«При  Филиппах боевые качества армии триумвиров, состоявшей в основном из ветеранов» (что было несомненным превосходством), «были выше, поэтому командование республиканцев решило оттянуть генеральное сражение»[53] , чтобы истощить противника, отрезанного от Италии, не имевшего достаточно запасов продовольствия и уже давно испытывавшего голод. Хотя для республиканцев такой план ведения войны был наиболее логичным и верным, «они уже приняли решение дать генеральное сражение»[54] . В этом как раз и сказался состав армии и внутренние отношения в ней. Дело в том, что армия полководцам уже не принадлежала, а наоборот, руководила ими. Этому есть много доказательств. Так, в данной ситуации армия была не заинтересована в затяжной войне, так как не получала награбленного, а поэтому потребовала возобновления военных действий, ведь она получила бы свое при любом исходе сражения. «Особенно подобные настроения касались военных, набранных в тех провинциях, где им приходилось действовать»[55] . Примечательно, что в первом сражении при Филлипах солдаты-республиканцы начали бой самостоятельно. Однако не следует недооценивать армию Брута и Кассия. Фланг Брута одержал победу, так как на этом фланге находились отборные части, а противостояли им дезорганизованные части Октавиана. Но  в этом сражении армия республиканцев понесла большие потери: она лишилась единственного опытного военачальника Кассия. По одной версии, он покончил с собой, решив, что к нему движутся вражеские силы, или отчаявшись ввиду полного неповиновения и дезорганизованности войска. «После смерти Кассия Брут принял командование над его частями на себя, что оказалось очень сложным, так как дисциплина резко упала со сменой их полководца. Брут счел необходимым выступить перед армией, пообещав богато вознаградить их в случае полной победы»[56] . Оставшийся полководец решил не принимать боя и выждать истощения армии противника, но это оказалось невозможным, как считает Парфенов В.Н., ввиду результативной пропагандистской, подстрекающей политики цезарианской армии, так как дезертирство и переход к противнику стал весьма широким явлением в армии Брута. Таким образом, армия снова заставила Брута вести себя в бой. Осенью 42 года армия республиканцев, а значит и сама партия, потерпела полное поражение.

Причинами такого исхода сражения можно назвать: состав армии, ее интересы в этой войне, организованность, взаимоотношения с командованием.

Заключение

В заключении данной работы следует отдельно выделить причины, по которым республиканская партия проиграла в политической борьбе. Непосредственно после осуществления убийства Цезаря действия заговорщиков отличают крайняя необдуманность и неподготовленность, так как они тщательно продумали лишь план убийства, решив, что народ не может не последовать за ними. Жизнь их и их идеи сохраняли лишь сторонники в сенате, в особенности Цицерон, благодаря которому было принято решение об амнистии заговорщиков. Республиканцы сумели добиться успеха, только когда лидером партии стал оратор, сумев привлечь на свою сторону народные массы. Благополучие сложившейся ситуации нарушила консолидация сил противников – создание второго триумвирата – и, по сути, начало охоты на республиканцев. Армии Брута и Кассия не смогли оказать должного сопротивления в силу ее состава и организованности.

К тому же республиканцы допустили непоправимую ошибку, недооценив собственные силы, положившись, по сути, на волю плебса и переоценив силы своих противников – цезарианцев.

Возможно, в силу этих причин республиканская партия оказалась слабее своих противников в борьбе за власть.

Список литературы

1.Аппиан. Гражданские войны/ Пер. под ред. С.А. Жебелева и О.О. Крюгера. Л.,1935.

2.Немировский А.И., Дашкова М.Ф. Луций Анней Флор – историк древнего Рима. Воронеж,1977.

3.Плутарх. Брут./ Пер. С.П. Маркиша// Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М., 1994.Т.2.

4.Светоний. Божественный Цезарь// Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1966.

5.Цицерон, Марк Туллий. Первая, вторая, четырнадцатая филиппики/ Пер. В.О. Горнштейна// Цицерон, Марк Туллий. Речи в двух томах. М., 1993.Т.».

6.Цицерон, Марк Туллий. Одиннадцатая филиппика против Марка Антония/ Пер. В.Г. Боруховича и Е.В. Смыкова// Хрестоматия по истории древнего мира. Эллинизм. Рим. М., 1998.

7.Ковалев С.И. История Рима. Л., 1986.

8.Машкин Н.А. Принципат Августа. М.; Л., 1949.

9.Парфенов В.Н. Последняя армия Римской республики//ВДИ.1983.№3.

10.Парфенов В.Н. Рим от Цезаря до Августа. Очерки социально-политической истории. Саратов, 1987.

11.Туркина Л.Г. О роли армии в политической борьбе второго триумвирата// Некоторые вопросы всеобщей истории. Челябинск, 1965. Вып.1.

12.Утченко С.Л. Древний Рим. События, люди, идеи. М., 1969.

13.Ферреро Г. Величие и падение Рима. М., 1923. Т.3.

[1] Ковалев С.И. История Рима. Л., 1986. С. 450.

[2] Гай Светоний Транквилл. Жизнь Двенадцати Цезарей. Божественный Юлий. М., 1966. 79.3.

[3] Ковалев С.И. Указ. соч. С.450.

[4] Гай Светоний Транквилл. 79.3.

[5] Утченко С.Л. Древний Рим. События, люди, идеи. М., 1969. С.166.

[6] Там же.

[7] Гай Светоний Транквилл. 81.1-3.

[8] Ковалев С.И. Указ. соч. С.451-452.

[9] Немировский А.И., Дашкова М.Ф. Луций Анней Флор – историк древнего Рима. Воронеж, 1977. С.147.

[10] Аппиан. Гражданские войны / Пер. под ред. С.А. Жебелева и О.О. Крюгера. Л., 1935. II.120.

[11] Там же.

[12] Там же. С.142-143.

[13] Машкин Н.А. Принципат Августа. М.; Л., 1949. С.123.

[14] Аппиан. II.123.

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] Там же.II.125.

[18] Там же.

[19] Машкин Н.А. Указ. соч. С.124-125.

[20] Ферреро Г. Величие и падение Рима. М., 1923. Т.3. С.15.

[21] Парфенов В.Н. Рим от Цезаря до Августа. Очерки социально-политической истории. Саратов. 1987. С.8.

[22] Гай Светоний Транквилл. 83.

[23] Плутарх. Брут / Пер. С.П. Маркиша // Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М., 1994. Т.2.

[24] Ферреро Г. Указ. соч. С.37.

[25] Машкин Н.А. Указ. соч. С.132.

[26] Там же. С.138.

[27] Там же.

[28] Ферреро Г. Указ. соч. С.64.

[29] Там же. С.66.

[30] Там же. С.84.

[31] Там же. С.97.

[32] Цицерон, Марк Туллий. Первая филиппика. VII.16-17 / Пер. В.О. Горнштейна // Цицерон, Марк Туллий. Речи в двух томах. М., 1993. Т.2.

[33] Там же. С.278.

[34] Там же. XIV. С.283.

[35] Там же. С.283-284.

[36] Машкин Н.А. Указ. соч. С.147.

[37] Цицерон, Марк Туллий. Вторая филиппика. V.2 / Пер. В.О. Горнштейна // Цицерон, Марк Туллий. Речи в двух томах. М., 1993. Т.2.

[38] Машкин Н.И. Указ. соч. С.148.

[39] Туркина Л.Г. О роли армии в политической борьбе второго триумвирата // Некоторые вопросы всеобщей истории. Челябинск. 1965. Вып.1. С.6.

[40] Цицерон, Марк Туллий. Одиннадцатая филиппика против Марка Антония. VI.15-VII / Пер. В.Г. Боруховича и Е.В. Смыкова // Хрестоматия по истории древнего мира. Эллинизм. Рим. М., 1998. С.284.

[41] Утченко С.Л. Указ. соч. С.179.

[42] Цицерон, Марк Туллий. Четырнадцатая филиппика. III-IV / Пер. В.О. Горнштейна // Цицерон, Марк Туллий. Речи в двух томах. М., 1993. Т.2. С.322.

[43] Там же. С.323-331.

[44] Туркина Л.Г. Указ. соч. С.13.

[45] Машкин Н.А. Указ. соч. С.171-172.

[46] Там же.

[47] Аппиан. Гражданские войны. III.85.

[48] Машкин Н.А. Указ. соч. С.177.

[49] Аппиан. IV.5.

[50] Машкин Н.А. Указ. соч. С.200.

[51] Парфенов В.Н. Последняя армия Римской республики // ВДИ. 1983. №3. С.64.

[52] Там же. С.60.

[53] Там же. С.61.

[54] Там же.

[55] Там же. С.62.

[56] Там же. С.63.

РЕФЕРАТ НА ТЕМУ

Китай у середині XVII – на початку ХХ століття

ПЛАН

Державне життя Китаю в 17 – 18 ст.

Опіумні війни та утворення тайпінської держави

Китай після занепаду держави тайпінів

Китай на початку ХХ ст. Синкхайська революція

Державне життя Китаю в 17 – 18 ст.

Китай — одна із стародавніх держав світу, розташованих у Східній Азії. На початок нової доби це була найвеличніша феодальна держава, в якій від середини XIV до середини XVII ст. правила китайська династія Мін. На той час це була землеробська країна, де під посіви виділялися величезні масиви землі. Бездоганно діяла складна розгалужена мережа штучного зрошення. Висока культура вирощування зернових, бобових та овочів, запровадження бавовництва й шовківництва, вирощування кущів та дерев рідкісних і цінних порід, збирання чайного листа, лакової рідини забезпечували піднесення господарського життя Китаю.

На початку XVII ст. унаслідок загострення суперечностей феодального суспільства Китай був охоплений Великою селянською війною (1628—1634 рр.). Мінська династія була повалена, а китайські феодали, зазнаючи поразок у боротьбі з селянством, уклали союз із північним сусідом і своїм воєнним супротивником — маньчжурськими ханами. Спільними зусиллями їм удалося здолати опір селянських армій, хоча перемога дісталася нелегко.

У 1644 р. маньчжури захопили столицю Китаю Пекін і заснували тут свою династію Цін, яка залишалася при владі до початку XX ст. Упродовж кількох десятиліть тривала вперта боротьба китайського народу проти маньчжурських завойовників. У 1683 р. вони захопили о. Тайвань, де зосереджувалися китайські патріотичні сили. Відсутність єдності серед патріотів призвела до падіння й цього останнього вогнища опору. Після захоплення о. Тайвань влада Цін була поширена на територію всього Китаю.

Перебуваючи на значно нижчому рівні суспільного розвитку, маньчжури не змогли внести нічого нового в соціальний та економічний устрій завойованої країни.

Урядова політика Цинів була спрямована на відновлення старих феодальних порядків, зміцнення привілейованого становища маньчжурських феодалів. Закріпившись при владі, Цини провели перепис населення (кількість населення Китаю на той час сягала майже 70 млн чоловік) і селянських господарств, запровадили податки і феодальні повинності. Село було пов’язане круговою порукою, адміністративним поділом на десятки, сотні й тисячі дворів. Товарне виробництво і торгівля, що досягли значного рівня розвитку у феодальному Китаї, стали складовим елементом феодальної економіки. Маньчжури проголосили державною власністю багатства надр Китаю, встановили монополію на сіль, видобуток руди тощо.

Державний лад за правління династії Цін базувався на старих китайських зразках. На чолі держави стояв необмежений у своїй владі монарх — маньчжурський богдихан, який привласнив функції і верховного глави конфуціанської релігії, що вимагала суворого підкорення владі старішого, проповідувала божественне походження імператора. Функції кабінету міністрів здійснювали шість приказів-палат: чинів, податків, ритуалів, військовий, кримінальний і громадських робіт. Богдихану підпорядковувалася також військова рада. Головною опорою цінських богдиханів було військо, в якому служили переважно маньчжури. Військовики високо оплачувалися і мали безліч привілеїв.

Користуючись усіма досягненнями китайської культури, нечувано розбагатівши за рахунок експлуатації китайського народу, завойовники-маньчжури намагалися всіляко закріпити своє панівне становище в країні, обмежували права корінного населення Китаю. Змішані шлюби заборонялися. Умови життя, норми поведінки, одяг, зачіска — все це суворо регламентувалося й мало підкреслювати зверхність маньчжурів над іншими народами країни. В період свого панування в Китаї Цін здійснювали активну експансіоністську політику в Маньчжурії, Монголії, Тибеті, Кореї. Вони підкорили своєму впливові більшу частину Середньої Азії (після завоювання й знищення в середині XVII ст. Джунгарського ханства).

До західноєвропейських місіонерів цінський уряд спочатку ставився доброзичливо, вбачаючи в них союзників у боротьбі проти бунтівливих китайців. Пізніше, коли у маньчжурів минула гостра потреба в послугах європейців, проникнення яких у країну й втручання в китайські справи посилилися, імператор Цяньлунь видав указ (1757), який забороняв іноземну торгівлю в усіх китайських портах, окрім Гуанчжоу. Європейцям було заборонено відвідувати Китай, а китайцям виїжджати за межі країни. Так маньчжурська династія Цинів нав’язала китайцям та іншим підкореним народам реакційну систему ізоляції від зовнішнього світу.

Політика самоізоляції дещо загальмувала процес проникнення європейських колонізаторів до Китаю. Проте головним її наслідком була консервація феодальних порядків, подвійне гноблення маньчжурськими і китайськими феодалами народів Китаю. Обмеживши зовнішню торгівлю, обірвавши зовнішні зв’язки країни, Цін завдали жорстокого удару розвитку ремесла, мануфактур, торгівлі й прирекли Китай на замкнутість і застій, неуцтво та відсталість. Водночас політика самоізоляції не захищала Китай від втручань з боку європейських колоніальних держав, а навпаки, послабила його, примушуючи суспільство жити середньовічними уявленнями про військову могутність Цінської імперії.

Наприкінці XVIII — на початку XIX ст. Китай переживав глибоку економічну і політичну кризу. В китайському селі панували голод і злидні. У містах зростала кількість ремісничих підприємств і мануфактур; виникали приватні, із застосуванням найманої праці, прядильні і ткацькі майстерні. З’являлися залізоплавильні печі, майстерні з виробництва фарфору, велися кам’яновугільні та лісні розробки тощо. Проте ці процеси, що відбивали нові тенденції в розвитку економіки — зародження елементів капіталістичного ладу, мали ще обмежений характер і в цілому мало впливали на руйнування феодальних підвалин економічного ладу. Невдоволення мас антинародним режимом невпинно зростало.

Важливим елементом прояву кризи феодалізму в Китаї було зростання кількості антифеодальних, передусім антиманьчжурських повстань селянських мас, які відбувалися під керівництвом різних таємних товариств — «Тріади» на о. Тайвань, «Білого лотосу» на півночі країни та ін. Масовими були виступи пригноблених народів на південному заході та півночі Китаю. Всі ці виступи, як правило, мали місцевий характер, були погано організовані й закінчувалися поразкою, проте вони свідчили про зростання невдоволення китайського народу і назрівання в країні нової загальнокитайської селянської війни.

2. Опіумні війни та утворення тайпінської держави

Відкриття портів, збільшення імпорту європейських товарів, пожвавлення торгівлі свідчили про втягування Китаю в орбіту світового капіталістичного ринку. Почався процес перетворення китайської феодальної держави на напівколонію капіталістичних держав.

Контрибуція, накладена на Китай, і безперервне викачування срібла за ввезений опіум призвели до знецінення китайських грошей. Колосальне зростання цін на срібло спричинили цілковите зубожіння китайських селян і ремісників, яким для сплати податків доводилося міняти мідні гроші на срібні, що різко подорожчали.

Богдихан та його правителі запроваджували все нові й нові податки, сплачувати які вимагалося тільки сріблом. Постійно зростала орендна плата за землю, посилювалася феодальна експлуатація китайських селян. Село зубожіло й занепало. Системи штучного зрошення — канали, греблі, дамби — руйнувалися. Розливи річок, повені, а в інших місцях посухи призводили до масового голоду. Голодні селяни залишали села, обробляти землю було нікому. Збільшилася еміграція китайців до країн Південно-Східної Азії, на індонезійські острови й інші території.

Особливо погіршало становище народних мас після відкриття китайських портів для ввезення іноземних товарів. Цей крок мав трагічні наслідки для економіки країни. Увіз до Китаю англійських вовняних та бавовняних тканин з 1842—1845 рр. збільшився приблизно в 3,5 раза.

Увіз іноземних «тюків ситцю» мав у Китаї такі ж згубні наслідки, як і в Індії. Китайські ремесло, мануфактура, домашні промисли сильно постраждали від іноземної конкуренції. Це підірвало китайську економіку і, відповідно, соціальну сферу. Сотні тисяч ткачів втратили роботу. Китайці стали купувати дешевші англійські товари, прирікаючи тим самим на загибель свої власні мануфактури.

Народне обурення дедалі частіше набувало форм заколотів і стихійних повстань. Маньчжури жорстоко розправлялися з повстанцями, проте антиманьчжурський рух не припинявся. Він охоплював усе нові й нові райони. Згідно з китайськими джерелами, протягом 1841 — 1849 рр. у країні відбулося 110 повстань і заворушень, в яких брали участь як китайці, так і представники інших національностей — дунгани, тибетці, мяо та ін.

Здебільшого ці повстання очолювалися таємними товариствами, діяльність яких проходила під гаслами повалення маньчжурської династії, неспроможної відстояти незалежність країни. Найбільш активними серед них були «Тріади» (Саньхе), товариство «Землі і Неба» (Тянь-дихуей), товариство «Трьох крапок» (Саньдяньхуей).

Невдоволення народних мас особливо активно виявлялося на півдні Китаю, у провінції Гуандун і Гуансі, які найбільше постраждали від війни та руйнівних наслідків увезення іноземних товарів. Ці провінції стали вогнищем селянської війни, яка розгорнулася в середині XIX ст. й увійшла в історію під назвою Тайпінського повстання.

Держава тайпінів.

Важливим наслідком «опіумної» війни було виникнення в країні революційної ситуації, розвиток якої привів до того, що імперію Цін потрясло селянське повстання. Його очолили керівники таємного антиманьчжурського товариства «Байманді хуэй» («Суспільство поклоніння верховному владиці»). Керівником товариства і його ідеологом був сільський вчитель Хун Сюцюань. Товариство проповідувало рівність і братерство, для обгрунтування яких використовувалися деякі ідеї християнства. Кінцеву мету боротьби Хун Сюцюань бачив в створенні «Тайпін тянъго» («Небесної держави загального благоденствування»), тому його послідовники і почали іменуватися тайпінами. Вони пропагували і здійснювали на практиці ідеї зрівняльного розподілу, які привертали до тайпінів головним чином знедолених людей. Але в їх ряди увійшли і представники торгової буржуазії і поміщиків, привернуті антиманьчжурською спрямованістю руху.

Повстання розвивалося успішно. У 1851 р. повстанці оволоділи окружним центром Юнань і заклали тут основи своєї державності. Було проголошене «Тайпін тяньго», керівник руху Хун Сюцюайь отримав титул небесного царя (тянь ван), царями (ванами) почали іменуватися і п’ять інших керівників руху. Таким чином, як і в інших селянських рухах, китайські селяни не пішли далі за встановлення «справедливої» монархії. Тайпіни приділяли велику увагу військовій справі і незабаром створили боєздатну армію, що відрізнялася строгою дисципліною. У березні 1853 р. війська тайпінів узяли Нанкін — столицю Китаю в період Мінської династії який був проголошений столицею «небесної держави». Незабаром після цієї події був обнародуваний документ під назвою «Земельна система небесної династії», значення якого виходило за рамки його офіційного найменування — практично він був програмою антифеодальної селянської революції. Цей документ передбачав розподіл землі на зрівняльних основах, звільнення селян від орендної плати поміщикам надання рівноправ’я жінкам, аж до рівного з чоловіками доступу на державну службу, державний захист непрацездатних, заходи боротьби з корупцією і ін.

Влада тайпінів на частині території Китаю проіснувала до 1864 р. Основними причинами її загибелі, не рахуючи деяких стратегічних прорахунків тайпінських керівників і розколу в їх середовищі, були інтервенція західних держав і внутрішнє розкладання тайпінского руху. Тайпінські армії втратили минулу боєздатність, а тайпіни в цілому — широку підтримку народу. Вони потерпіли поразку під ударами об’єднаних військ маньчжурської династії і китайських поміщиків, підтриманих інтервентами. Проте повстання Тайпінів мало велике історичне значення, стало передвісником китайської буржуазно-демократичній революції, передвісником національно- визвольної боротьби.

3. Китай після занепаду держави тайпінів

Тайпінське повстання і «опіумні» війни потрясли Цінський Китай. При цьому в державному ладі не відбулося істотних змін, за виключенням деяких перетворень в структурі державних органів. Знаменною подією з’явилася установа в 1861 р. після третьої «опіумної» війни державного органу, що відає закордонними справами під назвою Головна канцелярія по закордонних справах, яка не була відомством по закордонних справах в звичайному розумінні цього слова. Головні чиновники канцелярії працювали в ній за сумісництвом, були, як правило некомпетентні, що утрудняло переговори з ними представників іноземних держав. Та все ж поява в державній структурі спеціального органу по закордонних справах стало певною віхою, що означала кінець багатовіковій ізоляції країни. У 1885 р. з’явилося ще одне центральне відомство — адміралтейство (канцелярія по військово-морських справах). Організації його передувало знищення китайського флоту в час франко- китайської війни 1884— 1885 рр., що закінчилася підписанням ще одного нерівноправного договору і захопленням французами Аннама. Проте засоби асигновані на будівництво флоту, пошли в основному на будівництво літнього імператорського палацу під Пекіном, туди ж були направлені і люди що призначалися для служби у флоті. Китай як і раніше залишався беззбройним перед лицем іноземної агресії.

Після придушення повстання тайпінів була скасована система двох губернаторів в провінціях (військового і цивільного) і місцева влада зосередилася в одних руках. У структурі провінційного управління закріпилися ті, що виникли в останній період боротьби з тайпінським рухом комітети з відновлення порядку, що складалися з головних провінційних чиновників, а саме: скарбника, судового чиновника, соляного контролера і зернового інтенданта. Намісники отримали право страчувати без попередньої санкції зверху осіб, викритих в приналежності до таємних товариств, що мають метою скинення існуючого ладу, і «відкритих бунтівників і розбійників». Разом з тим маньчжури, зберігши пануюче положення, були вимушені надати китайським феодалам, що врятували разом з іноземцями Цінську династію, більше число державних посад. Характерною особливістю формування державного апарату тих часів є розширення відкритого продажу посад, посилення свавілля чиновників.

Експансія іноземного капіталу, що різко посилилася, до Китаю привела до захоплення ним найважливіших позицій в економіці, до виникнення порівняно сильного і динамічного іноземного сектора в економіці. Країна перетворювалася на напівколонію західних держав. У 60—80-і рр. XIX в. виникають перші китайські капіталістичні підприємства. Первинно це казенні або казенно-приватні заводи арсенали і майстерні, а потім приватні підприємства, що діяли також під контролем держави. Ведучою силою національної буржуазії, що формувалась, стали крупні чиновники і поміщики. Раніше національної утворилася в Китаї компрадорська (посередницька) буржуазія, що виступала як сила, прагнуча зберегти антинародний і антинаціональний маньчжурський режим. Вторгнення в країну іноземного капіталу покінчило з відносною замкнутістю китайського села, залучило сільське господарство Китаю до світовому ринку.

Зростання національного капіталізму, розширення економічних зв’язків в країні, виникнення крупних економічних і культурних центрів створили умови для утворення китайської нації, розвитку національної самосвідомості. Поразка Китаю у війні з Японією (1895 р.) і особливо імперіалістичний розділ країни активізували діяльність патріотичних сил. В кінці XIX в. великий вплив на її суспільне життя зробила група інтелігентів на чолі з публіцистом і філософом Кан Ювеем, що представляла інтереси національної буржуазії і поміщиків, що обуржуазнювалися. Ця група виступала за модернізацію країни, за проведення реформ з допомогою імператорській владі.

Імператор Гуансюй, що співчував реформаторам, призначив членів групи на державні пости і на основі підготовленої Кан Ювеем програмної доповіді видав 50 досить радикальних указів, присвячених в своїй більшості питанням економіки і освіти, а також деяким питанням діяльності державного апарату. Цей тримісячний період 1898 р. увійшов до історії Китаю під назвою «сто днів реформ». Реформи не були проведені в життя через палацовий переворот. Імператор Гуансюй був арештований, його укази скасовані, а реформатори страчені.

У 1899 році Китай знов був приголомшений народним повстанням. Це було виступ сільської і міської бідноти в рядах іхетуань («загонів справедливості і згоди»), що виникли базі таємного товариства — «Кулак в ім’я справедливості і згоди». Повстання носило головним чином антиіноземний характер і продовжувалося до 1901 р., будучи посиленим представниками правлячих кіл, що загравали з широким народним рухом. Облога повсталими посольського кварталу в Пекіні послужила приводом для втручання у внутрішні справи Китаю ряду європейських держав царській Росії і США. У 1900 р. війська інтервентів зайняли Пекін. Цінський двір капітулював.

У 1901 році представником Цінів був підписаний так званий «завершальний протокол», по якому китайський уряд зобов’язався виплатити державам, що вторглися в країну, величезну контрибуцію і прийняло ряд принизливих умов, що закріплювали остаточне перетворення Китаю в напівколонію. Ганебні умови «завершального протоколу» підсилили загальну ненависть народу до маньчжурської династії, і, щоб притупити її, Ціни вимушені були зробити ряд реформ.

Китай на початку ХХ ст. Синьхайська революція

Першим практичним кроком в серії реформ була реорганізація Головної канцелярії по закордонних справах, на базі якої незабаром після придушення повстання іхетуань було створено Міністерство закордонних справ по європейському зразку. Були скасовані ряд синекур при дворі і в провінціях. У 1903 р. замість колишнього міністерства суспільних робіт було створено міністерство землеробства, промисловості і торгівлі, перед яким було поставлено завдання виробити статути, що регламентують діяльність торгово- промислових підприємств, всіляко сприяти притоці капіталів в промисловість і торгівлю. У 1905 р. створюється міністерство поліції, перетворене наступного року в міністерство внутрішніх справ. В той же час створюються міністерства освіти, пошти, шляхів сполучення, фінансів, армії і права (замість міністерства кримінальних покарань). У 1906 р. засноване Головне митне управління. Судові органи відділяються від адміністрації. Судову систему склали Верховна судова палата, суди вищого ступеня, окружні суди і суди першої інстанції. Одночасно була установлена прокуратура.

У 1906 році був обнародуваний указ про проведення підготовчих заходів для переходу до конституційного правління. У зв’язку з цим в наступному році Ціни заснували бюро по складанню і перевірці конституції, а також бюро законодавчих реформ, що зосередило свої зусилля на підготовці кодексів. 1 серпня 1908 р. був опублікований документ під назвою «Основна програма конституції». Підкреслюючи непорушність імператорської влади, необмеженість її прав у всіх областях політичного життя, цей документ згадував, разом з тим, про створення в майбутньому представницької установи — парламенту, правда, з вельми обмеженими дорадчими функціями.

Після придушення повстання іхетуань кількість підпільних революційних організацій продовжувала рости, не припинялися і стихійні виступи селян. У 1905 р. відбулося об’єднання революційних організацій країни в Союзну лігу (Тунмин хуей), ядром якої стало Товариство відродження Китаю. Програмою Союзної ліги стали три принципи розроблені великим китайським революціонером Сунь Ятсеном: націоналізм (скидання Цінської династії і відновлення незалежності Китаю), народовладдя (установлення республіки) і народне благоденствування (здійснення зрівняльного землекористування).

1906—1908 рр. були періодом революційного підйому, в ході якого Союзна ліга підсилила свій вплив серед народних мас. У революційний рух були залучені солдати і офіцери нових, тобто по-європейськи навчених військ.

Революція почалася повстанням революційних солдатів і офіцерів в Учані в жовтні 1911 р. Повстання швидко перекинулося у всі провінції Південного і Центрального Китаю. На півночі країни, менш розвиненому в промисловому відношенні, влада залишилася в руках цінського уряду. Ціни звернулися за допомогою до генерала Юань Шикаю, колишнього губернатора столичної провінції Чжілі, безпринципному політиканові і кар’єристові що знаходився у той час не у справ. Юань Шикай був призначений головнокомандуючим всіма імператорськими озброєними силами, а на початку листопада став прем’єр-міністром імператорського уряду.

В той же час на півдні сформувався тимчасовий революційне уряд, а в грудні 1911 р. на конференції представників 17 революційних провінцій тимчасовим президентом республіки був вибраний Сунь Ятсен, що повернувся до Китаю з еміграції. В результаті ряду політичних маневрів був досягнутий компроміс, фіналом якого було зречення Цінів. Проте і Сунь Ятсен був вимушений віддати Юаню Шикаю президентський пост.

10 березня 1912 р. збори представників провінцій оголосили себе Національними зборами, прийняло Тимчасову конституцію республіки запропоновану Сунь Ятсеном. Для напівфеодального Китаю ця конституція була прогресивним документом. Вона проголошувала принципи рівноправ’я всього населення і недоторканності особи, свободи зборів, друку віросповідання, таємниці листування, права принесення скарг на дію чиновників і так далі. Як вищий органи законодавчої влади Конституцією передбачався парламент у складі нижньої палати і сенату.

Сунь Ятсен вважав, що конституція обмежуватиме диктаторські наміри Юань Шикая. Проте цей розрахунок не виправдався. На виборах до парламенту в грудні 1912— лютому 1913 рр. більшість місць отримав Гоміньдан (Національна партія), створений в результаті перетворення Союзної ліги. Лідер нової партії Сун Цзяожень готувався стати прем’єр-міністром.

Для того, щоб звести нанівець вплив парламенту, Юань Шикай удався до політичного терору. По його розпорядженню за три тижні до відкриття парламенту був убитий Сун Цзяожень. Юань Шикай ігнорував думку парламенту по найважливіших питаннях внутрішньої і зовнішньої політики. В той же час він добивався підтримки з боку іноземних держав, навіть ціною національної зради. Тому в травні 1913 р. Сунь Ятсен призвав народ і війська південних провінцій повалити диктатуру Юань Шикая. Антіюаньшикайськоє повстання почалося в тому ж році, але потерпіло поразку. Сунь Ятсен знову був вимушений покинути країну.

Юань Шикай, подавивши повстання, прийняв заходи для зміцнення особистої влади. Шляхом погроз і підкупів він провів через парламент свою кандидатуру як постійний президент. Парламент був розпущений, 14 травня 1914 р. була оголошена нова Тимчасова конституція, що надала президентові диктаторські повноваження. Кабінет міністрів ставав відповідальним вже не перед парламентом, а перед президентом. Відмінялися багато демократичних інститутів. В кінці 1915 р. було офіційно оголошено про відновлення монархії. Напередодні цього акту диктатор прийняв так звану «21 вимогу» Японії, направлену на перетворення Китаю на японську колонію. Все це підсилило опозицію диктатурі Юань Шикая. На півдні почалося нове антиюаньшикайське повстання.

Диктатор був вимушений зробити заяву про відмову від монархії, але це не зупинило повстання. Незабаром після смерті Юань Шикая в 1916 р. влада опинилася в руках північнокитайських мілітаристов—генералів, що встановили військову диктатуру на підвладних їм територіях. Але революційний Південь не визнав влади північних генералів. У вересні 1917 р. в Гуанчжоу (Кантон) сформувався військовий уряд захисту республіки на чолі з Сунь Ятсеном. Жовтнева революція в Росії додала новий імпульс боротьбі китайського народу за національне звільнення і соціальну справедливість. У Китаї вона відгукнулася «рухом 4 травня», що поклало початок новому етапу визвольної боротьби. 4 травня 1919 р. в Пекіні відбулися багатолюдні демонстрації проти політики капіталістичних держав відносно Китаю і зокрема, проти вирішення Паризької мирної конференції, що санкціонувала захоплення Японією провінції Шаньдун. У 1921 році за допомогою Комінтерну була створена Комуністична партія Китаю.

Використана література

Болдырева Галина Николаевна. Новая и новейшая история стран Азии и Африки: Учеб. пособие для студ. и аспирантов ист. фак. пед. вузов — Воронеж : Изд-во ВГУ, 1995. — 315с.

Васильев Леонид Сергеевич. История Востока: В 2 т.:Учеб. по спец. «История» — М. : Высш.шк., 1998. — 495с. Т. 1 — М. : Высш.шк., 1998 — 495с.

История Востока: В 6 т. / РАН; Институт востоковедения / Р.Б. Рыбаков (ред. ) — М. : «Восточная литература» РАН, 2000. Т. 3 : Восток на рубеже средневековья и нового времени. XVI- XVIII вв.. — М. : «Восточная литература» РАН, 1999 — 696с.

16

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Стерлитамакская государственная педагогическая академия

им. Зайнаб Биишевой»

Кафедра всеобщей истории

КУРСОВАЯ РАБОТА

по истории Древнего мира

Принципат Октавиана Августа

Выполнил студент II курса

исторического факультета

группы «11» Cарваров Ш.З.

Научный руководитель:

Старший преподаватель

Денисов И. В .

Стерлитамак 2011

План

Введение

Глава 1. Первые войны

1.Преемник Цезаря

2.Война с Антонием

3.Культура Рима эпохи республики

Глава 2.Римская империя

1.Государственный деятель

2. Принципат императора

3. Законы Августа

Глава 3. Политика Октавиана

1.Император и армия

2.Отношение с внешним миром

3.Личность Октавиана Августа

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Современный город Рим является столицей Итальянской республики, одним из крупнейших городов Западной Европы. Однако в древности в слово «Рим» вкладывалось другое содержание. В древности Рим – это не только название одного города: это одновременно цивилизованное общество и государство, возникшее в VI в. до н. э. на территории Апеннинского полуострова, а позднее включившее в себя границы все Средиземноморье. Таким образом, понятие «Древний Рим» условно.

Условность термина «Древний Рим» особенно наглядно проявляется в том, что как таковая история первых цивилизаций начала III тыс. до н. э. начинается не в городе Риме, а во внеримских и даже внеиталийских центрах – в греческих колониях на территории Сицилии и в этрусских городах. Период VIII – VI в. до н. э. – это, собственно, неримский период «древнеримской истории». Как социально расчлененное общество с первичной государственностью, римская община начинает свое историческое существование с начала VI в. до н. э.1

Рим возник как один из землевладельческих, пастушеских полисов на южной периферии этрусского мира. На протяжении VI в. до н. э он был подчинен этрускам. Немногочисленные памятники этого периода являются составной частью цивилизации этрусского типа. Затем медленная, но настойчивая экспансия Рима, стоящего на стыке двух великих италийских цивилизаций, приводит Рим не только к освобождению, но и к занятию господствующего положения в Центральной Италии.

В течении III в. до н. э. Рим утверждается как главенствующая сила, подчинившая себе весь Апеннинский полуостров, включая исчерпавшую свой исторический потенциал Этрурию и большинство полисов Южной Италии. К концу III в. до н. э. Рим становится великой средиземноморской державой. Сокрушив в течение последней четверти III и первой половины II в. до н. э. Карфаген, Рим оказывается господствующей силой в Центральном и Западном Средиземноморье. Во II в. до н. э. Рим подчиняет себе богатые области эллинистической Греции, Египта, Малой Азии.

В течении I в. до н. э. складывается великая римская латиноязычная литература, закладывается основы собственно римского изобразительного искусства и архитектуры.

На рубеже старой и новой эры Рим превращается в крупнейшую мировую державу. Старое полисное устройство вступает в противоречие с теми задачами, которые должны были решаться в огромном рабовладельческом государстве. На смену полисному республиканскому строю приходит империя1.

Во всемирно-историческом развитии роль Древнего Рима очень велика. Именно в Древнем Риме античная формация достигла наибольшей законченности и глубины, выявила с наибольшей полнотой все свои характерные признаки, раскрыла весь свой потенциал.

В рамках древнеримской истории была создана одна из самых великих многонациональных держав в мировой истории. Вобрав в себя все народности, племена и этносы Средиземноморья, Западной Европы, феноменальное государственное образование оставалось достаточно прочным в течение нескольких столетий, достигло устойчивого баланса сильной центральной власти, авторитетного среднего провинциального звена и широкого местного самоуправления. В истории мира история римской государственности занимает одно из выдающихся мест2.

Поэтому целью данной курсовой работы является то, чтобы выяснить, как же римскому обществу удалось изменить управление своим государством, какие причины вызвали эти изменения и как они повлияли на ситуацию в римском обществе. Необходимо решить задачи и в плане того, как один лидер заменил другого, т. е. император сменил диктатора, какие силы помогли ему взойти на пьедестал, и как он затем управлял огромной империей. Необходимо разобраться и самой личностью нового человека Рима – императора Августа, что он был за человек, какими силами он обладал и что он оставил после себя.

1

Глава 1. Первые войны

1. Преемник Цезаря

Октавиан Август был одним из самых выдающихся деятелей Древнего Рима. Его имя сохранилось в потомстве наряду с именами Александра Македонского и Юлия Цезаря. Еще при жизни его – правителя Римского государства – стали называть «божественным Августом», а впоследствии даже возникла легенда, что отцом Октавиана был не просто смертный, а бог Аполлон.

Октавиан родился 23 сентября 63 г. до н. э. Астрологи предсказали ему великое будущее. Его отец Гай Октавий происходил из привилегированного сословия всадников. По материнской линии Октавиан приходился внучатым племянником Юлию Цезарю. Покровительство Цезаря помогло Октавиану рано вступить на политическое поприще. Мальчиком Октавиан воспитывался в доме своей бабки Юлии, сестры всемогущего диктатора. Еще в детстве он отличался необычайными способностями. Когда ему исполнилось 12 лет, во время похорон своей бабки Юлии Октавиан произнес яркую, запомнившуюся современникам речь. Цезарь осыпал юношу милостями и незадолго до своей кончины усыновил его и назначил наследником.

Для продолжения обучения Цезарь отправил юношу в греческий город Аполлонию. Здесь Октавиана застало известие об убийстве Цезаря. Юноша знал, что возвращение в Рим для него опасно, и колебался, принимать ли ему наследство Цезаря. Мать не советовала ему вмешиваться в грозившую гибелью политическую борьбу. Однако Октавиан принимает решение. Он отправляется в Рим и прибывает туда как раз вовремя.

Убийцы Цезаря бежали, наиболее видные противники погибшего диктатора также разъехались из столицы, сенат бездействовал. Октавиан был с радостью встречен ветеранами Цезаря и народом, ожидавшим, что наконец, Октавиан, получив наследство, выплатит каждому жителю Рима обещанные 300 сестерциев. Октавиан подтвердил, что выплатит народу завещанные деньги, и взял, согласно тогдашнему обычаю, имя своего приемного отца. Теперь он стал именоваться Гай Юлий Цезарь Октавиан.

Однако получить наследство Октавиану оказалось не так просто. Консул Антоний захватил деньги Цезаря и оставшиеся после него документы. Он объявил, что выборы консулов производить не следует, так как Цезарь уже назначил на наступающий год, т. е. 43 г. до н. э. всех должностных лиц. Но в действительности это было не так. Антоний сам поставил на все должности своих родственников и преданных людей1.

Октавиан потребовал от Антония передать ему, как законному преемнику, наследство Цезаря. Антоний отказался. Октавиан обвинил его в измене и в присвоении завещанных ему денег. Он продал часть собственного имущества и роздал народу деньги. Этот поступок привлек к Октавиану симпатии солдат и бедноты. Наследник Цезаря мгновенно из малоизвестного человека сделался самым популярным из всех оставшихся после смерти Цезаря политических деятелей. После того, как два легиона перешли на сторону Октавиана, он передал их вместе с набранными на собственный счет воинами в распоряжение сената для борьбы с Антонием.

Добиваясь власти, Октавиан стремился сблизиться с главой сенатской партии, знаменитым оратором Цицероном, который обладал большим влиянием и ненавидел Антония. Цицерон с радостью пошел на союз с Октавианом. Он был заинтересован в поддержке наследника Цезаря – любимца римской бедноты и полагал, что неопытный 18 – летний будет послушным орудием в его руках. Октавиан старался укрепить Цицерона в этом убеждении, всячески заискивал перед ним и даже почтительно называл его «отцом».

По совету Цицерона сенат объявил Антония «врагом отечества». Во главе направленного против него армии были поставлены выбранные законным путем два консула и Октавиан, которому предоставили командование его двумя легионами. Октавиана не смущало, что он оказался в одном лагере с убийцами его приемного отца. Он стремился к власти любыми путями и возможностями.

Войска двинулись к городу Мутине, на севере Италии, где стояли легионы Антония. Произошло решающее сражение. Войска Антония были разбиты. Оба консула пали в бою, и Октавиан остался единственным командующим. От природы осторожный, он не решился преследовать отступающие войска Антония, и те, переправившись через Альпы, спустились в Нарбонскую Галлию. Здесь стоял со своими легионами Марк Эмилий Лепид, один из ближайших сподвижников Цезаря. Войска Антония объединились с войсками наместника Галлии Лепида. Теперь в их распоряжении оказалось 17 легионов, и они двинулись на Италию.

Между тем Октавиан во главе своей армии поспешил к Риму. Цицерон сумел преодолеть недоверие к Октавиану со стороны сената. Великий оратор рассчитывал, что если Октавиан будет избран консулом, то вторым консулом станет он и будет руководить своим юным товарищем по консульству.

В августе 43 г. до н. э. войска Октавиана подошли к столице, и вскоре 19-летний юноша был избран консулом. Однако, к великому разочарованию Цицерона, вторым консулом был избран не он, а дальний родственник Октавиана, во всем тому послушный1.

Теперь Октавиан уже не нуждался в Цицероне, которого не поддерживали ни армия, ни простой народ. Однако Октавиану нужны были союзники, ведь он не был достаточно силен, чтобы править единолично. Октавиан начинает переговоры с Антонием, с Лепидом. На островке, лежащим посреди реки По, в течении трех дней шли переговоры самых влиятельных политиков Рима. Каждый предъявил свои требования. Полководцы Антоний и Лепид добивались казни своего главного врага – Цицерона. Вначале Октавиан отстаивал своего недавнего союзника, но затем все-таки сдался. Союз трех был заключен. Его назвали вторым триумвиратом.

В последних числах ноября 43 г. до н. э. войска трех полководцев торжественно вошли в Рим. В народном собрании был проведен закон, согласно которому, участникам триумвирата – триумвирам – вручалась неограниченная власть на 5 лет для «устройства государственных дел».

Войска триумвиров насчитывали около 30 тысяч пехотинцев и 40 тысяч конных воинов. Опираясь на эти силы, триумвиры захватили большинство римских провинций и разделили между собой. Октавиан получил Африку, Нумидию, а также острова Сицилию, Сардинию, Антоний – Северную Италию, а Лепид – те провинции, которые лежали за Альпами – Нарбонскую Галлию и Испанию. Италия оставалась в совместном управлении всех трех. Но самыми богатыми, восточными провинциями по-прежнему владели Брут и Кассий, а на море хозяйничал пиратский флот Секста, сына Помпея.

Для борьбы с ними триумвирам требовались большие средства. Солдаты ждали вознаграждения, а государственная казна была пуста. Триумвиры решили конфисковать и продать земли 18 крупнейших городов Италии. Кроме того, опубликовали так называемые проскрипционные списки, в которых были перечислены граждане, подлежащие казни с конфискацией имущества. Одни попали в эти списки как враги Цезаря, другие за то, что были богаты, а правительство нуждалось в деньгах. Нелегко было и простому народу. Новые власти постоянно изобретали новые налоги и пошлины1.

После того, как три полководца обьединились во второй триумвират, и по ходатайству Октавиана было отменено постановление об амнистии убийцам Цезаря, собиравшим тем временем войска и средства в восточных провинциях, и решено было начать с ними войну.

Началось наделение ветеранов землей – было выделено 18 городов Италии, тех самых, у которых были конфискованы земли, а жители этих городов лишались земли, рабов, инвентаря в пользу новых владельцев, им же раздавались земли, конфискованные у проскрибированных. Погибло более 300 сенаторов, 2 тысячи всадников, за вознаграждение жены доносили на своих мужей, дети на родителей, рабы на господ. Время это осталось в памяти римлян как время ужаса и хаоса. Лишенные земли горожане проклинали обездоливших их «нечестивых воинов». Не лучше было положение и в восточных провинциях, где Брут и Кассий требовали людей и денег. Но война кончилась их поражением1.

Наводить порядок на Восток отправился Антоний. Лепид вскоре был отстранен от дел. Октавиан, получивший западные провинции, остался в Италии. Секст Помпей укрепился в Сицилии, зачисляя в свой флот оптиматов и рабов. Его суда мешали подвозу зерна в Италию, а парфяне, используя ослабление Рима, захватили Сирию, и только с большим напряжением сил их оттеснил Вантидий Басс. Между тем Октавиан проводил в Италии наделение землей ветеранов. Изгоняемые собственники пытались сопротивляться. Жена Антония Фульвия и его брат Луций вели против Октавиана агитацию. Собрав лишенных своих имений землевладельцев Этрурии, Умбрии, Сабинской области и навербовав войско, они начали военные действия. Движение это было подавлено, но едва не привело к разрыву между Октавианом и Антонием. Под давлением армии мир был восстановлен, и в Брундизии было заключено соглашение между Антонием и Октавианом, которое скреплялось браком Антония с сестрой Октавиана Октавией, так как Фульвия к этому времени умерла. Италийские землевладельцы прекратили сопротивление. Некоторые перешли на положение арендаторов, многие выселились в провинции. Те, кто сохранил свои земли в Италии, стремились к возможности беспрепятственно вести свое хозяйство, владеть имуществом и рабами. Того же желали и получившие землю ветераны. Плебс требовал дешевого хлеба. Все это заставило Октавиана и Антония заключить с Секстом Помпеем соглашение, по которому ему предоставлять в управление Сицилию, Сардинию, Корсику, а также Пелопоннес, служившие у него рабы признавались свободными, бежавшая к нему знать получала право вернуться в Рим, а он обязывался не принимать более беглых рабов, доставлять в Италию зерно. Однако это соглашение оказалось непрочным, и Секст снова стал давать убежище беглым рабам. Тогда Октавиан начал с ним войну, которая была объявлена войной против беглых рабов. На деле Секст Помпей ни в какой мере не был вождем рабов. Он был политическим авантюристом, стремившимся к власти. Чтобы добиться её, он использовал имя своего отца, привлекавшее к нему остатки республиканцев, и готов был за отсутствием войска вооружать рабов, как делали это Клодий, Милон, и сам Гней Помпей Старший.

Окончилась война с Секстом победой военачальников Октавиана – Агриппы. Победе Агриппе способствовали измена начальника флота Секста, вольноотпущенника Менодора, а также переход на сторону Октавиана части солдат Помпея, которым было обещано, что они останутся свободными, и будут приняты в армию Октавиана. Но Октавиан грубо нарушил свое обещание, он разослал тайный приказ, по которому 30 тысяч рабов были в один день схвачены и возвращены господам. Это вероломство привлекло к Октавиану сердца италийских собственников. После победы над Секстом Помпеем популярность Октавиана в их среде растет. Сенат присудил ему новые почести1.

С этого времени Октавиан стремится сблизиться со знатью, вернувшийся из Сицилии. Внешним выражением этого был его брак с Ливией Друзой, разведенной женой не менее знатного Клавдия Нерона. Октавиан объявил проскрипции оконченными, недоимки по налогам на военные нужды аннулированными. В торжественной речи он обещал, что по истечении вновь продленного на пять лет срока полномочий триумвиров и после возвращения Антония с Востока республика будет восстановлена.

Война с парфянами, которые при поддержке враждебного к Риму населения заняли тем временем Сирию, требовала присутствия Антония на Востоке. Военные действия Антония были, в общем неудачны. Правда, его войскам удалось вытеснить парфян из Сирии, но продвинуться на территорию зависимой от Парфии Антропатены Антоний не смог1.

2

2. Война с Антонием

Жестокие казни и преследования потрясали Италию. Все новые лица становились жертвами проскрипций, так как доносчики получали часть конфискованного имущества. Стремясь обогатиться, либо отомстить, жены доносили на мужей, должники на своих кредиторов, сыновья на отцов. А чтобы обреченные на смерть не сумели спастись, были назначены высокие награды за доставку голов осужденных.

Триумвиры и их ближайшие сподвижники составили себе огромные состояния, скупая за бесценок имущество казнённых. Однако выручка от распродажи конфискованных имений не оправдала ожиданий новых правителей, так как много денег и имущества успели расхватать легионеры.

Насилия и грабежи, чинимые триумвирами, возбудили против них всеобщее возмущение в Риме и Италии. Тем временем положение в провинциях становилось все более опасным. Брут и Кассий переправили свои легионы в Македонию и двинули их навстречу войскам Антония и Октавиана.

Осенью 42 г. до н. э. обе армии сошлись на равнине у города Филиппы в Македонии. Здесь завязалось жестокое сражение. На правом фланге Брут внезапным нападением захватил лагерь Октавиана и обратил его воинов в бегство. Но на другом крыле Антонию удалось потеснить войско Кассия и ворвалось в лагерь республиканцев. Кассий в отчаянии покончил с собой.

Через несколько дней Антоний завязал новую битву, на этот раз против легионов Брута. Она закончилась полной победой. Не желая пережить катастрофу, Брут повторил действие Кассия и покончил с собой, бросившись на меч.

Было решено, что Антоний постарается выжать средства из восточных провинций, уже достаточно истощенных поборами республиканцев. Антоний отбыл в Малую Азию. Здесь, в киликийском городе Тарсе, он встретился с египетской царицей, знаменитой Клеопатрой, оказавшей роковое влияние на его судьбу1.

Царица приплыла в Тарс по реке на корабле с вызолоченной кормой, с пурпурными парусами и серебряными веслами. Весла погружались в воду под звуки флейт. Царица возлежала под золотым балдахином, по сторонам ее стояли мальчики с опахалами. Красивые рабыни, изображавшие нереид, стояли у руля. Берега усеяны толпами народа, собравшегося посмотреть необычайное зрелище. Восхищенные люди верили, что на корабле плывет сама богиня красоты Афродита. Антоний устремился к царице и был встречен со сказочной пышностью.

Клеопатре было тогда 29 лет. Она не отличалась красотой, но в ней прекрасно сочетались незаурядный ум и образованность. Она умело владела своим удивительно музыкальным голосом. Антония она очаровала, и он утвердил ее власть в Египте.

В это же время в Италии Октавиан пытался с воинами, отбирая землю у мирных жителей и раздавая ее ветеранам, что вызвало против него всеобщее недовольство.

Между тем Марк Антоний отправился на Восток, где под его властью оказались богатые страны, и среди них царство Птолемеев – Египет, еще не разграбленный римлянами. По примеру Александра Македонского, Антоний решил объединить все страны Востока, а для него этого, прежде всего, стать царем Египта. Брак с царицей Клеопатрой открывал к этому прямой путь. Антоний послал развод сестре Октавиана, но сенату, перед которым, как римский полководец, обязан был отчитываться, не решился объявить о своем новом браке1.

Среди сторонников Рима из числа восточных рабовладельцев, италийских дельцов, и римских знати усиление египетской царицы вызвало недовольство. В Италии ходили усердно раздувавшиеся слухи, что Клеопатра мечтает о господстве над всем миром, что Антоний окончательно подпал под ее влияние и перестал быть «истинным римлянам»2.

Разведясь с Октавией, Антоний торжественно отпраздновал свадьбу с Клеопатрой, от которой, уже имел детей. Поведение Антония и его политика на Востоке вызвали волну возмущения в Риме: суеверные римляне объясняли поступки Антония влиянием любовных чар коварной египетской царицы. На самом деле же брак Антония с Клеопатрой был прежде всего политическим союзом, благодаря которому Антоний мирным путем получал колоссальные богатства Египта.

Весной 36 г. до н. э. Антоний во главе 16 легионов (около 100 тысяч воинов) выступил в поход против парфян. Однако римляне вынуждены были отступить. Антоний отправил сенату победную реляцию, но слухи о тяжелых потерях и неудаче похода достигнули столицы.

Чтобы восстановить свою репутацию полководца, Антоний, по совету Клеопатры, в 34 г. до н. э. начал войну в Армении, захватил в плен армянского царя и превратил Армению в римскую провинцию. Антоний отпраздновал в Александрии пышный триумф. Это был вызов римским обычаям, ибо всегда справлялся в столице государства – в Риме3.

Октавиан решил открыто выступить против Антония. 1 января 32 г. до н.э. оканчивался срок полномочий триумвиров. В этот день Октавиан выступил в сенате и огласил попавшее к нему завещание Антония, в котором тот приказывал похоронить его в Александрии, а своим наследником объявлял сына Клеопатры от Юлия Цезаря – Цезарион. Дети Клеопатры от Антония получали по этому завещанию римские провинции на Востоке Финикию, Сирию, Армению, а также еще не завоеванную Парфию4.

Октавиан представлял войну с Антонием как борьбу Рима с восточным «варварством». Среди рабовладельцев Италии, стремившихся к прекращению гражданских войн, а также восстановлению «исконно римских» начал, эта агитация пользовалась большим успехом. Перед началом войны жители западных провинций, очевидно, под нажимом Октавиана, принесли ему присягу в верности, что делало их как бы его клиентами. В самом лагере Антония начался раскол – римляне, жившие вместе с ним в Александрии, потребовали, чтобы Антоний порвал с Клеопатрой, на что он не мог решиться1.

Впечатление от выступления Октавиана в сенате было столь велико, что сторонники Антония, в том числе оба консула и 300 сенаторов, боясь расправы, бежали из Рима.

Оставшаяся часть сената лишила Антония всех полномочий и объявила войну Клеопатре, обвиняя ее в присвоении собственности римского народа. Октавиан привел к присяге все войска, расположенные в Италии и западных провинциях. На Востоке римские войска и войска союзников присягнули Антонию.

Обе стороны энергично готовились к войне. Силы Антония состояли из 500 кораблей, 100 тысяч пехотинцев и 15 тысяч конников; у Октавиана было 400 судов, 80 тысяч пехотинцев и 12 тысяч всадников. Однако следует учитывать, что армия Антония была разнородной, римляне в ней составляли меньшинство.

2 сентября 31 г. до н. э. у мыса Акция (западное побережье Греции) произошло сражение. Перед битвой Антоний приказал сжечь все египетские корабли, кроме 60, так как все свои войска он разместил на римских кораблях. Корабли Антония представляли собой плавучие крепости; на палубах в деревянных башнях размещались катапульты, борта были укреплены толстыми балками с железными скобами, носы кораблей обшиты медью.

Флот Октавиана состоял из быстрых и легких судов, на носах были установлены тараны.

Около полудня поднялся ветер с моря, и Антоний, надеясь на мощь своих судов, двинулся навстречу противнику. Быстрые корабли Октавиана, по три-четыре судна, нападали на неповоротливые громадные корабли Антония, но не решались таранить их непробиваемые борта. Однако плохо управляемые, громоздкие суда Антония тоже не могли воспользоваться тараном – основным приемом морского боя того времени. Битва скорее напоминала сухопутную схватку: стреляли катапульты, летели каменные ядра баллист, стрелы и копья, на палубы падали горящие факелы… Битва стала всеобщей, но исход ее был не ясен. Вдруг 60 кораблей Клеопатры подняли паруса и обратились в бегство, пробиваясь сквозь сражающиеся корабли.

Бросив свой флот на произвол судьбы, Антоний последовал на быстроходном корабле за царицей. Оставшись без полководца, флот Антония потерпел поражение. Несколько дней спустя сдались и оставшиеся на берегу легионы Антония. Октавиан стал единоличным властителем Римского государства.

Октавиан умело использовал всеобщее недовольство поведением Антония, чтобы свалить на него вину за жестокости первого периода правления триумвиров. Все в Риме обвиняли в преступлениях против государства.

Октавиан понимал, что завоевание Египта принесет ему не только необходимые средства, но и желанную популярность. Однако сделать это было не так легко. В распоряжении Антония еще оставались 11 легионов, флот Клеопатры и огромная египетская казна. Но у Антония не было уже прежней энергии и уверенности в себе и в своих солдатах.

Летом 30 г. до н. э. Октавиан начал вторжение в Египет одновременно с востока и запада. Легионы Антония перешли на сторону Октавиана. Антоний покончил жизнь самоубийством, бросившись на меч. Клеопатра попала в руки Октавиана. Узнав, что тот хочет отправить её в Рим, чтобы во время триумфа в цепях провести за своей колесницей, она лишила себя жизни. Как она погибла, точно неизвестно, но рассказывают, будто бы она покончила с собой, используя ядовитую змею.

Октавиан обошелся с населением Египта довольно милостиво. Он не позволил солдатам разграбить Александрию, не превратил Египет в римскую провинцию, а сделал своим личным владением, которым управляли назначенные им чиновники. Все доходы с этой богатейшей страны шли в личную казну Октавиана. Казни сторонников Антония были немногочисленными. Октавиан приказал только убить (казнить) сына Цезаря от Клеопатры – Цезариона и старшего сына Антония (от первой жены) Антилла. Детей Антония от Клеопатры взяла на воспитание сестра Октавиана Октавия, бывшая жена Антония1.

Возвратившись в Италию, Октавиан заплатил ветеранам обещанные деньги. Солдаты, отслужившие свой срок, получили почетную отставку и земельный надел2.

Египетская добыча дала Октавиану возможность уже не отбирать, а покупать наделы для ветеранов. Примерно 300 тысяч человек получили их. Командирам и приближенным Октавиана раздавались имения в сотни югеров, что способствовало распространению латифундий. Укрепилось также частное мелкое и среднее землевладение, зиждившееся на труде рабов. Верховное право распоряжения землей перешло главе государства, и собственники уже не опасались новых аграрных законов, принятых плебсом. Их собственность на землю стала такой же прочной, как собственность господина на раба3.

Так начался в истории Рима новый период – период единоличного правления, эпоха империи. В современной литературе нередко дискутировался вопрос о существе этого периода, о том, можно ли назвать его революцией. Одни историки считают, что тогдашние события следует рассматривать как признаки революции. Другие, возражая, приводят различные аргументы и подчеркивают, что общество не изменило свою структуру, осталось рабовладельческим. Вместе с тем в результате широких движений в структуре правящего класса, в общем политическом устройстве политики происходят значительные перемены1.

Но после того как Октавиан стал единым правителем огромного государства, прошло еще долгих тринадцать лет, на протяжении которых Октавиану пришлось воевать – и воевать не с внешним врагом2.

3. Культура Рима эпохи республики

Превращение Рима великую средиземноморскую державу оказало влияние на идеологическую жизнь римского общества.

В высших кругах римского общества широко распространяется греческий язык. Вместе с языком в Рим проникает греческая образованность, знание греческой литературы становится признаком хорошего тона, возникают риторические школы, организуемые греками. Все большее влияние оказывают эллинистические обычаи на быт и образ жизни римской знати.

Влияние греческой культуры содействовало распространению образованности в верхних слоях общества и росту культуры. Вокруг одного из крупнейших политических деятелей этого времени – Сципиона Эмилиана создается кружок, в который входят философы и писатели. Среди них наиболее видное место принадлежит знаменитому греческому историку Полибию и греческому философу Панетию. Оба они проповедовали учение стоиков, приспосабливая его к нуждам и запросам римского общества.

У греков римляне заимствовали и многие научные достижения. Так, Цельс обобщил достижения эллинистического врачебного искусства. Астроном Сосиген из Египта произвел вычисления для проведенной Цезарем реформы римского календаря. Но одновременно развивалась и чисто римская наука. Виднейшим ее представителем был Марк Теренций Варон, составивший энциклопедию наук и написавший исследования о римских бытовых и религиозных древностях, римском театре, латинском языке и многом другом. Для популяризации различных течений эллинистической философии особенно много сделал Цицерон, изложивший в ряде сочинений вполне доступно основы различных философских систем и разработавший латинскую философскую терминологию.

Старое римское право коренной реформе не подвергалось, а лишь уточнялось и расширялось преторами, которые перед вступлением в должность в специальных эдиктах публиковали, как они намерены решать те или иные юридические казусы. Значительное влияние на римское право оказывало право провинций, с которыми постоянно соприкасались римляне, что вызвало упрощение ведения процессов, порядка сделок по купле-продаже, займу, аренде и тому подобное. Были расширены права владельцев на имущество, не являвшееся их собственностью в старом римском смысле, например, права римских граждан на находившиеся в их владении провинциальные земли. Выработалось понятие юридического лица. Такими юридическими лицами были признаны сперва муниципии, а затем и коллегии.

Ораторское искусство, риторика, прошло в Риме долгий путь и насчитывало многих блестящих представителей, из которых наиболее знаменитым был Цицерон. Речи известных адвокатов размножались, их читала широкая публика. Риторику изучали в Риме в школах, содержавшихся отпущенниками – греками в городах Греции и Малой Азии. Там заимствовали римские ораторы простой и строгий аттический стиль или вычурный, театральный, бьющий на эффект, так называемый азианизм. Азианизм, дань которому отдал и Цицерон, особенно процветал до 50-хх годов I в. до н. э., после чего в моду стал входить аттицизм, которого придерживался Цезарь. Большое внимание ораторы обращали на позы, жесты, интонации голоса, на оригинальные обороты речи, на меткие остроты, которые могли очернить свидетеля или добить противника. Особенное значение имели речи политические, наиболее ярким образцом которых служат речи Цицерона против Катилины.

Цирковые зрелища пользовались в Риме большой популярностью с древнейших времен. В 254 г. до н. э. впервые были устроены гладиаторские игры, которые с середины II в. до н. э. становятся излюбленным развлечением римлян. На устройство игр и цирковых представлений тратятся весьма немалые суммы. Средств, которые выделялись государством эдилам и преторам для организации игр, обычно не хватало, и занимавшие эти должности римские политические деятели, если только они стремились к популярности, не останавливались перед тем, чтобы тратить на них собственные средства, иногда залезая в крупные долги1.

В 105 г. до н. э. гладиаторские бои были объявлены частью публичных зрелищ и об их устройстве стали заботится магистраты. Наряду с магистратами имели право давать бои и частные лица. Дать представление гладиаторского боя – значило приобрести популярность у римских граждан и быть избранным на государственную должность. А так как желающих получить магистратскую должность было много, то число боев растет. На арену уже выводят по несколько десятков и даже сотен пар бойцов стоимостью в несколько сотен тысяч сестерциев. Гладиаторские бои становятся излюбленным зрелищем не только в Риме, но и во многих италийских, а позже и в провинциальных городах. Они были настолько популярны, что римские архитекторы создали специальный, ранее неизвестный тип здания – амфитеатр, где устраивались гладиаторские бои и травля зверей. Амфитеатры были рассчитаны на несколько десятков тысяч зрителей и в несколько раз превышали вместимость театральных зданий2.

Также среди широких слоев населения пользовались успехом короткие сценки и фарсы, так называемые аттеланы и мимы, выросшие из чисто римских народных игр. Они были не чужды политическим и социальным мотивам. В них участвовали забавные персонажи – плуты, обжоры, нахалы, выводились на сцену простые ремесленники и крестьяне. В конце республики особенной популярностью пользовались мимы отпущенника Сира, из которых потом были извлечены и собраны ходячие поговорки и остроты.

Дальнейшее развитие римской архитектуры и изобразительного искусства происходит в III – I в. до н. э. В городах строятся общественные здания совершенно нового архитектурного типа – базилики, с начала II в. до н. э. появляются монументальные декоративные сооружения – триумфальные арки.

Огромное количество статуй, которыми теперь украшаются римские площади, общественные и частные здания, было привезено из завоеванных греческих городов в Рим в качестве военной добычи. Сами римляне создают новый жанр скульптуры, в развитии которого они достигают большого совершенства, — реалистический скульптурный портрет. Следует отметить также развитие росписей, которые со II в. до н. э. начинают применяться главным образом для декоративных целей.

Население Италии стекается в Рим целыми толпами, кроме того, в нем живет теперь множество провинциалов – это главным образом греки, сирийцы, евреи.

В отличие от греков, которые составляли план зданий, не следуя сухой геометрии его разных частей, римляне исходили из строгой симметрии. Они широко применяли греческие ордера – дорический, ионический и коринфский, причем самым любимым у них был пышный коринфский ордер. В отличие от греческой классической архитектуры, в которой ордера представляли собой органическое сочетание декоративного убранства с конструкцией здания, римляне использовали греческие ордера лишь как декоративный, украшательный элемент. Однако римляне развили ордерную систему и создали собственные ордера, отличающиеся от греческих. Такими ордерами был композитный, т. е. представляющий соединение элементов всех греческих ордеров в одном, ордер и так называемая ордерная аркада, т. е. совокупность арок, опирающихся на столбы или колонны1.

В городе строятся великолепные здания. Форум превращается в площадь, украшенную храмами, базиликами, портиками, арками, скульптурными изваяниями. Так, Помпей построил первый каменный театр, Цезарь прекрасный новый форум, ставший впоследствии образцом для такого типа сооружений 2.

Глава 2. Римская империя

1.Государственный деятель

После гибели Марка Антония и завоевания Гаем Цезарем Октавианом Египта, закончился период гражданских войн. Единым правителем огромной Римской державы с этого момента стал Гай Юлий Цезарь Октавиан. Он открыл своим правлением новый период в истории Рима – период Римской империи.

Совершилось это в 30 г. до н. э., и Октавиан стал единственным правителем Рима и всех его владений. В 29 г. до н. э. Октавиан возвратился в Рим и с триумфом отпраздновал свою победу. Он торжественно сложил с себя сан триумвира и взамен его получил от сената и комиций звание императора.

Еще до этого он был пожизненно наделен правом народного трибуна. Но, несмотря на это, положение Октавиана не было достаточно прочным. Не прекращались попытки переворота, мятежи и заговоры. Их возглавляли молодой Лепид, после него – Варрон Мурена и Фанний Цепион, вслед за ними – Марк Эгнаций, после него – Плавтий Руф и Луций Павел, а также Луций Авдасий, которого уличили в подделке подписи, Азиний Эпикад – полуварвар-парфин и раб Телеф.

У каждого из этих злоумышленников были свои планы и свои цели. Так, Авдасий и Эпикад намеревались похитить и отвезти в войска дочь Октавиана – Юлию и племянника Агриппа с островов, где они жили.

А раб Телеф, поверив в пророчество, которое сулило ему высшую власть, намеревался напасть на Октавиана и на сенат. Не раз жизни Октавиана угрожала смертельная опасность.

Однажды ночью возле его спальни схватили некоего харчевника из иллирийского войска с ножом на поясе, который сумел обмануть стражу. Тогда так и не удалось установить, был ли он сумасшедшим или притворялся – даже пыткой от него не добились и слова.

Лишь однажды, в 19 г. до н. э., когда императора не было в городе, плебс попробовал выставить своего кандидата на роль консула. Им был эдил Эгнатий Руф. Он вызвал симпатии плебса после того, как организовал за свой счет отряды рабов, которые тушили частые в Риме пожары. Но сенат не одобрил его кандидатуру и в городе начались волнения. Весть об этом дошла до Августа, и он поспешил возвратиться в Рим. Волнения были быстро остановлены, а Эгнатий брошен в тюрьму, где и закончил свой жизненный путь. После этого Октавиан распорядился, чтобы пожарные команды, которые назывались когортами стражи, были организованы за государственный счет1.

Но каждый из заговоров Октавиан своевременно раскрывал по доносам и ликвидировал их еще до того, как они становились опасны. Кроме этого, возложив на себя роль цензора, он провел большую чистку в сенате, исключив из него бывших сторонников Марка Антония, а также других враждебных лиц. Октавиан распустил большую часть легионеров, позаботившись о том, чтобы они в будущем не выступили против него. В Риме он оставил только свою личную охрану – преторианскую гвардию, которая пользовалась большими привилегиями по сравнению с остальными легионерами. Преторианцы были важнейшей опорой власти1.

Октавиан организовал также три когорты, которые несли полицейскую службу и подчинялись лично префекту Рима. Они должны были «обуздывать рабов и чернь» и наблюдать за порядком. Армия была сокращена до 25 легионов, набиравшихся из римских граждан. Им были приданы пешие когорты и конные алы, которые набирались из провинциалов. Все эти части были размещены на границах государства или в провинциях, где могло возникнуть какое-либо недовольство. Командиры легионов, бывшие одновременно и наместниками провинций, подчинялись непосредственно Августу.

Для охраны морских границ и традиционных морских путей на Средиземном море было создано несколько постоянных эскадр военных кораблей. Кроме этого, существовали флотилии, которые охраняли берега Галлии и Понта Евксинского2.

«Мирные» провинции, в которых не стояло войско, находились в ведении сената, хотя Август контролировал и их. Солдаты могли теперь дослужиться до поста центурионов, а особенно отличившиеся центурионы имели доступ в сословие всадников. После отставки солдаты получали земельные наделы. Так «нечестивые войны» превратились в оплот твердой власти и порядка3.

Понимая, что стольких лет гражданской войны страна нуждается в мире и все желают спокойной жизни, Октавиан заметно сократил завоевательные устремления Римской империи.

Чтобы обезопасить Рим от нападений варваров, Октавиан построил много укрепленных лагерей вдоль естественных границ государства по Рейну и Дунаю и приступил к сооружению могучего оборонительного вала между этими реками. На Востоке Октавиан стремился к завоеванию Парфии и укрепил границу, проходившую по Евфрату.

В Риме на Марсовом поле был воздвигнут беломраморный алтарь мира в честь того, что Октавиан сумел «даровать мир, какого римляне не знали за всю свою историю». Стремясь оставить о себе добрую память, Октавиан начал перестраивать Рим, используя средства, какие ранее шли на завоевательные войны. Была создана новая площадь – форум Августа, возведено много великолепных зданий во всех районах города. «Я получил Рим кирпичным, — говорил Август, — а оставлю его мраморным»4.

Начав как преемник Цезаря, Октавиан считал нужным склонить на свою сторону плебс и армию, хотя народные собрания в Риме фактически утратили значение, а затем и вовсе перестали собираться. Правда, народ получал раздачи, для него устраивались зрелища – так называемые секулярные игры, были также изданы некоторые законы в пользу плебса. Тем самым Октавиан хотел обеспечить поддержку масс. Вместе с тем для создания любых коллегий требовалось специальное разрешение. Организация недозволенной коллегии приравнивалась к вооруженному захвату общественного здания. Плебс, таким образом, был поставлен под жесткий контроль. Чтобы пресечь проникновение в его среду «ненадежных» элементов, был нормирован отпуск рабов на волю.

Август стремился распространять взгляды, оправдывающие его режим. Он окружил себя писателями и художниками, понимая, какое огромное влияние может оказать искусство на настроение и образ мыслей римского общества. Август лично присутствовал на публичных чтениях новых произведений и появлялся во время литературных чтений. Чаще всего они проходили у друга Октавиана – Мецената. Меценат привлекал в свой кружок самых талантливых поэтов и писателей того времени. Он был сказочно богат и щедро вознаграждал тех, кто восхвалял блага нового режима и достоинства самого Октавиана. Так, поэт Вергилий написал «Энеиду» — поэму о подвигах Энея, мифического предка Цезаря и Октавиана. И хотя в Германии полководцы Октавиана терпели поражения, и не всегда успешно шла война на Рейне и Дунае, поэты утверждали, что большая часть обитаемого мира уже покорена, а жители другой – скифы, парфяне, индийцы, бритты – тоже склонились перед могуществом Октавиана1.

Первым важным подвигом, которым он совершил еще 19-летним юношей, Октавиан считал «спасение государства», то есть расправу с заговорщиками, убившими Цезаря и начавшими гражданскую войну. Вторым подвигом надпись называет «восстановление республики», когда на основе всеобщего согласия Октавиан передал власть в распоряжении сената и римского народа. Если верить Октавиану, то при нем Рим оставался республикой, а всесильный принцепс лишь охранял её, «как караульный солдат на посту». Третьим своего правления Октавиан считал установление «Римского мира», то есть прекращение политики захватов и установление прочных границ. Искусной группировкой материала Октавиан создает впечатление, что он принес людям «Золотой век» и возвратил римлянам добрые нравы и обычаи предков.

Октавиан был дальновидным, трезвым и осторожным политиком, считавшим, что для достижения цели годятся любые средства. Он никогда ничего не говорил и не делал необдуманно. Даже со своей женой Ливией он, случалось, говорил по заранее составленной записке. Личные качества Октавиана как нельзя лучше подходили к той эпохе, когда от государственного деятеля требовалось не столько талант и вдохновение, сколько расчет и здравый смысл. Недаром любимой присказкой Октавиана была пословица: « Поспешай медленно». Благодаря своей осторожности Октавиану удалось то, что не удалось Цезарю: он не только благополучно прожил долгую жизнь, но и сумел избрать себе наследника, переход власти к которому произошел без всяких волнений.1

2. Принципат императора

Перед рождающейся Империей вставали сложные задачи: привести в соответствие новые социально-экономические и политические основы, формирование нового имперского общества. Одной из таких задач было создание монархической структур на месте существование столетиями полисно – общинной, т. е. в принципе республиканской, формы государства. Правда, римским политикам были хорошо известны монархии эллинистических стран, так же как и тиранические режимы многих греческих городов Греции. В самой структуре римских республиканских органов, в частности в ординарной магистратуре консулов и, особенно в экстраординарной магистратуре диктатора, монархической элемент был выражен с достаточной четкости.

Однако в новых условиях общественно – политической жизни Рима в I в. до н. э. все эти виды монархического устройства оказались неприемлемыми и неэффективными. Попытки Юлия Цезаря и Марка Антония привить некоторые черты эллинистических монархий на римской почве вызвали яростное неприятие руководящих кругов римского общества, а такая исконно римская магистратура, как диктатура, была дискредитирована жестокостями Суллы и законодательно изъята из государственного механизма Рима еще в 44 г. до н. э. Вот почему перед новым правителем Рима Октавианом и поддерживающими его кругами господствующего класса стояла сложная задача формирования монархических структур на новых основах и вместе с тем с использованием, так сказать, традиционных римских политических институтов. В течение своего 44 – летнего правления Октавиан последовательно и целенаправленно занимался формированием новых монархических учреждений2.

13 января 27 г. до н. э. Октавиан объявил, что он отказывается от всех предоставленных ему полномочий и «восстанавливает республику». В действительности это торжественное заявление ничего не значило. Октавиан не собирался отказываться от своего единовластия, которого он достиг ценой таких больших усилий. Римское государство фактически превратилось в монархию.

Подлинные взгляды Октавиана на необходимость единоличной власти хорошо отразил в своем обращении к нему один из его ближайшего окружения – Меценат: «Свобода и демократия – благо только тогда, когда они принадлежат людям благоразумным. Гражданские войны показали, что римляне неразумны. Давать свободу таким людям – все равно, что давать меч в руки ребенку или сумасшедшего».

Еще в 28 г. до н. э. Октавиан провел чистку сената, исключив из числа сенаторов около 200 человек, которых он счел непригодными заседать в высшем государственном совете. Имя Октавиана теперь значилось первым в списке сенаторов. Он был объявлен «принцепсом» — первым, как бы почетным главой сената. Как первый в списке сената, он получил право раньше всех высказывать свое мнение на заседании, и никто из сенаторов не рисковал ему возражать. Так как главу государства называли теперь принцепсом, то и государственный строй, созданный Октавианом и просуществовавший около 300 лет, принято называть принципатом1.

Формально Октавиан подчеркивал, будто он установил Республику. Была полностью сохранена видимость подобного государственного управления, но Октавиан вел весьма тонкую политическую игру. Благодаря умело разыгранной в 27 г. до н. э. комедии, Октавиан получил такие полномочия, которые создали ему весьма особое положение в Республике .

Формально центральным органом власти в Риме оставался сенат. Регулярно созывались трибутные комиции, на которых выбирались римские магистраты. Сенат также назначал наместников, которые управляли римскими провинциями. Но все это совершалось под полным контролем Октавиана, который между 27 и 23 г. до н. э. постановлениями, получил ряд постов, закрепивших его исключительную власть2.

Уступив «приказу» сената, Октавиан оформил свою верховную власть в духе староримских традиций, старательно избегая одиозных в обществе титулов эллинистического басилевса, древнеримского рекса или республиканского диктатора. Основными слагаемыми власти Октавиана стал набор нескольких высших магистратур, привычных общественному сознанию, но в совокупности создающих верховную власть.

Октавиан, чтобы не возбуждать общественное мнение быстрой концентрацией своей власти, растянул процесс сосредоточения разных магистратур на несколько лет. В период с 27 по 23 г. до н. э. Октавиан соединил в своих руках полномочия консула, народного трибуна, он был поставлен во главе сенатского списка и стал как бы председателем высшего органа Римской республики, постоянный титул императора закреплял его права как главнокомандующего вооруженных сил. Для укрепления своей власти Октавиан широко использовал морально – религиозный фактор и поддержку общественного мнения. Прежде всего он позаботился о придании своей власти некоторого сакрального характера. Уже как наследник Цезаря, объявленного сенатом богом, Октавиан имел официальное имя Divil filius, «сын божественного». Определенный сакральный элемент, в частности понятие неприкосновенности, заключался в магистратуре народного трибуна, дарованной Октавиану пожизненно. Но этого было мало. Октавиан позаботился о том, чтобы получить особое священное имя Августа (от augus, «возвеличиваю», «возвышаю», оно этимологически было связано с термином augur и рождало ассоциации с основателем Римского государства Ромулом). Имя Август из почетного обозначения превратилось в титул, передающий высший, освященный богами статус правителя и, хотя этот титул был принципиально новым, Август, используя этимологические ассоциации с фигурой Ромула, действовал как бы в русле древних римских традиций. Именем Августа, как именем божества, можно было скреплять клятвы. Особенно широкое понятие божественности Августа было распространено в восточных провинциях, в которых обожествление верховного правителя, например, эллинистического царя, было традиционным и привычным. Однако, соблюдая осторожность, Август не формировал процесс своего личного обожествления и предпочитал соединение своего сакрального имени Август с культом богини Ромы, обожествленной римской власти.

Август постепенно усиливал и свой моральный авторитет. Так, он получил от сената полномочия по охране нравов и авторитета законов – cura legum et morum, был избран во многие религиозные коллегии Рима, в 13 г. до н. э. он был избран верховным понтификом – главой самой авторитетной религиозной корпорации Рима. Своего рода завершением этого процесса стало присвоение Августу особого титула – «отец отечества» — pater patriae в 2 г. н. э. Этот титул, известный и ранее, например, его имел Марк Цицерон, в системе высших прерогатив Августа имел особое значение в качестве своего рода моральной основы всех юридических полномочий правителя, приравнивая его как отца нации к отцу семейства единодержавно, строго, но в то же время заботливо правящего народом как своими детьми.

Новый характер в процессе формирования императорской власти приобрели отношения между правителем Октавианом и главными органами прежнего республиканского строя: народными собранием, сенатом и системой магистратур. При Октавиане народное собрание собиралось, принимало законы, в том числе многие законы о власти самого правителя, продолжало избирать традиционных магистратов, однако утратило какую-либо самостоятельную роль и превратилось в послушное орудие Октавиана. Прежде всего Август, получивший пожизненный трибунат, как бы получал полномочия полноправного представителя народного суверенитета, представляемого народным собранием1.

В результате в Риме установился практически новый государственный строй. Верховным органом власти продолжал считаться сенат. Его решения имели силу закона, он являлся одной из высших судебных инстанций и управлял всеми провинциями, кроме Галлии и Иллирии, Македонии и Сирии – наиболее важных в военно-политическом отношении, в которых были расквартированы легионы.

Этими провинциями управлял Октавиан посредством своих легатов и префектов. Египет же, после завоевания, был и вовсе объявлен его личным владением. В последующие годы распределение провинций многократно менялось в результате присоединения новых, а также в связи с внутренними положением в провинциях, военными действиями и размещением войск: Октавиан, а позже и его преемники, всегда брали на себя управление теми провинциями, которые нуждались в срочных преобразованием и в которых располагались основные войска государства.

Сенат продолжал распоряжаться государственной казной – аэрарием. В то же время Октавиан увеличил число квесторов, эдилов, преторов, консулов, входящих в состав магистратов, чтобы дать возможность большему числу людей занять эти почетные должности1.

За свою жизнь он провел несколько войн, но лишь две – внешние, — далматскую и кантабрийскую. Первую – далматскую – он вел юношей, вторую – кантабрийскую – уже после поражения Марка Антония. Во время далматской войны он даже был ранен. В одном из боев камень попал в правое колено, а в другом он повредил голень и обе руки, находясь на мосту, который обвалился. Все же остальные войны он поручал своим легатам. Но во время некоторых походов в Германию и Паннокию, он присутствовал сам, либо находился неподалеку, выезжая ради из этого из Рима в Равенну, Медиолану или Аквиалею.

Таким образом, под его начальством либо под его наблюдением были покорены Кантабрия. Аквитания, Паннония, Далмация, а также Ретия, альпийские племена винделиков и салассов. Во время его правления были остановлены набеги дакийцев – после того, как Октавиан уничтожил их трех вождей и все войско.

Вернемся к вопросу о государственном устройстве Рима во времена Октавиана Августа. Римская республика, как известно, была органом господства верхушки полиса и она уже не могла выполнять функции руководства огромной римской державой, а поэтому оказалась обречена.

Именно поэтому на смену ей пришла империя во главе с императором – человеком, единовластно управлявшим огромным государством, состоящим из множества провинций. Именно упорядочение управления провинциями и было главной задачей государства по окончании изнурительных гражданских войн, которые раздирали древнеримское государство на протяжении целого столетия.

В это время ощущалась острая необходимость организации государственной власти достаточно сильной, чтобы управлять мировой державой, и достаточно гибкой, чтобы удовлетворить самые различные слои населения, из которых состояли социальные верхи Рима, Италии и провинций.

Особым пунктом заботы государственной власти являлась армия, которая была опорой империи. Именно поэтому государственный строй, который установился в Римской империи во время правления Октавиана Августа носит название принципата, так как императоры всегда числились первыми.

Необходимо рассмотреть социальные слои, из которых состояло население тогдашнего Рима. Основную роль в жизни столицы государства – Риме – продолжало играть сословие сенаторов. За время гражданских войн и проскрипций ряды их сильно поредели, многие из них потеряли состояние, в то же время в их ряды вступили новые люди из разбогатевших италиков – сторонников триумвиров, а также сумевших выслужиться военных.

Но тем не менее, сенаторы оставались высшим сословием. Принадлежность к нему определялась, в первую очередь, знатным происхождением, а также имущественным цензом не менее миллиона сестерциев.

Из сенаторов назначался высший командный состав легионов – легаты и старшие трибуны, а также наместники большинства провинций, префекты Рима – должность новая, которую ввел Октавиан «для обуздания рабов и мятежников».

Сыновья сенаторов зачислялись в сословие всадников, но после прохождения магистратуры они получали возможность доступа в сенат. Хотя среди сенаторов появилось много новых людей, но все же большинство из них составляли крупные землевладельцы, из которые владели множеством рабов, занятых на работах в имениях, где помимо них трудились управители, казначеи, садовники, повара, пекари, кондитеры, слуги, которые заведовали парадной утварью и слуги, заведовавшие утварью обычной и одеждой, а также спальники, цирюльники, носильщики, банщики, массажисты, сукновалы, красильщики, гладильщики, ткачихи, швеи, сапожники, плотники, кузнецы, музыканты, чтецы, певцы, писари, врачи, повивальные слуги и множество других( строители, художники, и т. п.).

Список крупных рабовладельцев конца I в. до н. э. и начала I в. н. э. оставил римский историк Плиний Старший. В числе других он упоминает сенатора, который владел 4116 рабами. Кроме этого, у каждого аристократа была широкая клиентела из живших близ его имения крестьян, отпущенников, плебеев.

Не избежало изменений и второе, после сенаторов, привилегированное сословие римского общества – всадники. И хотя теперь их традиционная деятельность, основывавшаяся на откупах провинциальных косвенных налогов, находилась под жестким контролем государства, и перед ними

открылись широкие возможности продвижения на военной и государственной службе.

Из этого сословия набирались трибуны и центурионы легионов, командиры вспомогательных частей, секретари и чиновники в провинциальном управлении. В Египте же даже префекты назначались из сословия всадников.

Эта была одна из самых высоких должностей для этого сословия. Увенчать же карьеру всадника могла лишь должность префекта преторианской гвардии. Эта гвардия, которая насчитывала девять когорт по тысяче человек в каждой, была организована Октавианом Августом для своей личной охраны. Размещалась она в Риме и Италии.

Преторианцы находились на привилегированном положении. Они получали по 750 денариев жалованья в год и служили всего 16 лет, в то время как легионарий получал лишь 255 денариев в год и служил 20 лет.

Со времен правления Августа префект гвардии был традиционно одним из первых лиц в государстве. Впоследствии, во времена правления других императоров, префекты преторианцев нередко решали судьбу престола империи.

Всадники, как и сенаторы, также имели свой ценз, но составлял он не миллион, а 400 тысяч сестерциев. В ряды всадников вступали наиболее богатые и знатные члены муниципальной аристократии Италии, а также выдвинувшиеся по службе военные. Из их числа пополнялся сенат. Кроме всего прочего Октавиан Август создал для них ряд новых должностей – надзирателей за дорогами, общественными зданиями, водопроводами и т. д. Занимавшие эти должности всадники получали государственное жалование. Так же, как и сенаторы, сословие всадников удостаивалось всяческого внимания со стороны императора. Он регулярно устраивал им торжественные смотры, а главой всего сословия обычно назначался кто-нибудь из близких родственников.

Ранг всадников имели префекты, к которым принадлежали: префект претория, префект Египта, командующий императорской гвардией префект Египта, управляющий этой самой богатой и наиболее стратегически важной провинцией, префект анноны, организующей снабжение Рима продовольствием, префект вигилов, который заведовал пожарной охраной Рима и отвечал за порядок в ночное время. Всадники были также прокураторами провинций, которые отвечали за сбор налогов и выплату жалованья расквартированным в провинциях войскам. Кроме этого, они были обязаны следить за деятельностью наместника провинции и обо всем подозрительном тут же докладывать Августу. Прокураторы – всадники иногда назначались наместниками небольших провинций и возглавляли некоторые финансовые ведомства в самом Риме. Наиболее низшие финансовые должности занимали императорские вольноотпущенники. Также из принадлежавших императору рабов и вольноотпущенников была укомплектована императорская канцелярия. В штате наместников провинций находились их родственники, друзья и клиенты, так как канцелярии были укомплектованы отчасти рабами и вольноотпущенниками, а отчасти солдатами и младшими командирами, откомандированными из канцелярий, расположенных в провинциях легионов.

Конечно, всех этих людей, служивших в государственном аппарате ранней Империи, нельзя считать чиновниками в современном смысле этого слова. Их служба представляла собой чередование административных должностей с магистратурами (для сенаторов), командных постов в армии с работой управителей императорских поместий и различных служб императорского двора. При назначении человека на ту или иную должность главную роль играли его личные связи1.

Важным направлением социальной политики Августа было проведение взвешенной и гибкой политики по отношению к средним и низшим слоям свободного населения Империи. Основной задачей нового имперского правительства было создание благоприятных условий для производительной работы мелких и средних землевладельцев и ремесленников, переключение их жизненной энергии с политической активности на решение хозяйственных дел. Этому способствовало окончание разорительных гражданских войн, установление мира, оживление экономики, развитие городской жизни. Колоссальное строительство, развернутое центральным правительством и местными властями, о котором свидетельствуют многочисленные памятники, давало заработок ремесленному населению, но особое внимание Август уделил в своей социальной программе мелкому землевладению. Им была предложена и реализована обширная программа по поддержке мелкого и среднего землевладения. При Августе было демобилизовано и поселено в колониях около полумиллиона ветеранов, которые получили участки земли. Для обеспечения максимально благоприятных условий существования земледельческих хозяйств Август разработал детальные правила землеустройства сельской территории, провел земельный кадастр, закрепил земельные участки в качестве полной частной собственности, или dominium, заложил основы аграрного права, защищающего интересы землевладельцев.

Одним из направлений аграрной политики Августа стала активная пропаганда земледельческого труда, прелестей деревенской жизни, высокой престижности хозяйственных занятий. Крупнейший римский поэт Вергилий написал трактат на эту тему, прославление сельской жизни – один из главных мотивов поэзии Горация. Желая привлечь к сельскому труду часть городского плебса Рима, Август сократил общее число продовольственных раздач с 300 тысяч до 200 в самом Риме, подавая пример и другим властям городов, в которых находился малоимущий городской плебс1.

Август заботился о престиже не только города Рима, но и об уважении к званию римского гражданина. Теперь он очень придирчиво рассматривал кандидатов на получение римского гражданства и всячески внушал римлянам, что они прирожденные властители мира.

Такая политика римского великодержавия преследовала цель создать резкие грани, которые разделяли бы римлян и не римлян, чтобы, с одной стороны, облегчить управление римским плебсом и, с другой, держать в повиновении покоренные народы.

Такая политика Августа устраивала и сенаторов и всадников, но все же аристократы, которые поддерживали его на пути к власти, ждали от него, чтобы он обеспечил покорность рабов.

Именно эта задача стояла на первом месте во всей политике принципата. На протяжении всего существования римского общества, его основной являлась фамилия, которая включала в себя всех свободных и рабов, находившихся под властью ее главы.

В первый период истории Рима это были преимущественно свободные члены семьи – жена, дети, внуки, а также клиенты, но, по мере развития рабства, фамилия все более расширялась за счет рабов.

В юридических текстах начального этапа Римской империи именно они и подразумевались обычно под словом «фамилия». Жизнь раба целиком ограничивалась замкнутой сферой фамилии. Господин распоряжался не только его судьбой, но и его жизнью. Раб участвовал в фамильных праздниках, фамильном культе, отправляемом господином или управлявшим по его указу рабом – виликом.

Считалось, что всех членов фамилии, кроме реальной власти главы семейства, связывало освященное религией и обычаем чувство pietas – термин, который принято переводить как «благочестие». Но перевод этот является весьма условным. На самом деле это было значительно более широкое понятие. Оно включало в себя не столько отношение человека к божеству, сколько взаимный долг родителей и детей, патрона и клиента, господина и раба, а впоследствии, во время империи, — правителя и подданного.

Таким образом, несмотря на формальное республиканское государственное управление и юридическое двоевластие императора и сената, принципат был задуман и осуществлен как монархия. Но подобные формальные имели большое значение. Дело в том, что видимость республики просуществовала около трех столетий, на протяжении которых монархическая власть постепенно выступала во все более и более неприкрытом виде. Процесс этот получил завершение лишь в конце III в. н. э., во время так называемой поздней Римской империи. Следует заметить, что отношение Августа с сенатом до самых последних лет его правления носили относительно мирный характер. Несколько быстро раскрытых случайных, а не систематических, заговоров, несколько анонимных памфлетов, злословие в узких кругах. Которое больше пугало собеседников, чем того, кто был его объектом, несколько дерзких ответов Августу на заседаниях сената, которые казались тогда верхом гражданского мужества, — вот все, чем смогли ответить сенаторы на фактическое крушение республиканского строя. Но в этом немалая заслуга и самого Октавиана Августа. Он всячески старался не обострять отношения с сенатом, старался поддерживать его значение, лично оказывал уважение сенаторам и требовал этого от других. Но, несмотря на это, Август неуклонно оттеснял сенат на задний план. Дошло до того, что боясь влияния сенаторов в провинциях, он запретил им покидать Италию без особого разрешения. Не желая допустить сближения сенаторов с плебсом, Август ограничил расходы частных лиц на зрелища, чтобы никто не превзошел его в роскоши и популярности.

Он вмешивался в управление сенатскими провинциями, создал совет в количестве двадцати человек, которые именовались его «друзьями». Этим советом велась подготовка всех важнейших мероприятий, которые затем поступали на лишь формальные утверждение сената. Дважды за годы своего правления он проводил чистки, изгоняя неугодных ему сенаторов и пополняя сенат преданными людьми. Если у таких людей недоставало денег до суммы сенаторского ценза, он выплачивал их сам.

Складывающийся государственный аппарат был разнородным по своему составу, хаотичным по своей структуре, малочисленным, если учесть, что он должен был обслуживать мировую державу. Это происходило потому, что в то время еще большую роль играли республиканские традиции, да и обьем административной работы не был велик, так как ранняя Империя представляла собой совокупность самоуправляющихся муниципиев, полиса и родоплеменных общин, но несмотря на свое несовершенство, этот государственный аппарат всячески способствовал укреплению власти Августа и его преемников. Он позволил наладить более эффективное управление государственными делами, чем это было в период поздней Республики1.

3. Законы Августа

Продолжительные гражданские войны расшатали не только государственное правление, они оказали отрицательное воздействие и на культ фамилии: сражавшиеся с обеих сторон привлекали к своей борьбе рабов, рабы – отпущенники, которые доносили на своих господ и патрона, получали во время проскрипций награды от представителей противоположного лагеря.

Это привело к тому, что рабы стали вступать в коллегии свободных, они принимали участие в культах восточных богов, слушали и повторяли опасные для хозяев порицания. Одним словом, они вышли из сферы фамилии на гораздо более широкую социально – политическую арену.

Пошатнулись сами устои фамилии, власть отца и господина, повсюду все сетовали об исчезновении древней пиетас. Рабы стали убегать от своих хозяев, убивали своих господ. В завоеванных провинциях рабы, которые еще не успели смириться со своим положением, постоянно угрожали восстанием.

Так, обращенные в рабство астуры и кантабры перебили своих господ и бежали в Иберию. Само собой, что все это не нравилось аристократам и они требовали навести порядок.

Для удовлетворения их требований Август предпринял жестокие меры для обуздания рабов. Их вооруженные отряды были быстро ликвидированы. В действие был введен старый закон, по которому в случае насильственной смерти господина все его рабы, находившиеся под одним с ним кровом или на расстоянии окрика, но не пришедшие на помощь, предавались пытке и казни. В законе говорилось, что только при таких мерах господин может избавиться от вечного страха, живя среди враждебных ему рабов.

Октавиан Август ввел также законы, по которым был ограничен отпуск рабов моложе тридцати лет. Теперь никто не мог отпустить более ста рабов. Таким образом, император ограничил приток бывших рабов в среду плебса и уменьшил, по возможности, их объединение. Рабы же, на теле которых было клеймо господина, указывающее их особенную ненадежность, даже в случае получения свободы не имели право стать римскими вольноотпущенниками и гражданами. Август весьма низко ставил вольноотпущенников, постоянно это подчеркивал, откровенно показывал. Даже самых богатых из них он никогда не допускал к своему столу. Исключение было сделано лишь для Мендора, отпущенника Секста Помпея, который предал в свое время весь флот своего господина, в результате чего Октавиан смог победить одного из самых опасных своих соперников.

Кроме этого, вольноотпущенникам была запрещена военная служба. Их брали лишь в пожарную охрану и во флот. Но моряки, как известно, всегда занимали самое низкое положение в римской армии. В то же время Август постоянно подчеркивал безраздельность власти господина и патрона над своими рабами. Для этого он пошел даже на такой шаг, как награждение рабов и вольноотпущенников, которые укрывали и спасали своих господ, осужденных во время проскрипций. В этом Август, как и во всем остальном, вел последовательную политику.

Так, историки записали один подобный случай. Как-то раз Октавиан обедал у своего друга Ведия Поллиона, у которого существовало традиционное наказание провинившихся рабов – он бросал их на съедение муренам – хищным рыбам с ужасной головой, напоминающей голову дракона, которых он для этого держал в специальных прудах.

И вот один из рабов, прислуживавших за столом, случайно разбил драгоценный бокал. Зная, что ему грозит страшная казнь, несчастный бросился на колени перед Августом, и стал умолять его о заступничестве.

Естественно, Октавиана мало интересовала судьба какого-то раба. Но он прекрасно понимал, что каждым своим шагом, каждым своим поступком должен поддерживать в народе славу доброго и справедливого господина. Август оказался в неловкой ситуации – по идее, он должен был защитить несчастного раба, но, в то же время, не имел права вмешиваться в отношении господина и раба, в соответствии с культом, который им же и насаждался.

Но Октавиан Август и тут проявил мудрость. Он потребовал, чтобы ему подали все остальные бокалы и разбил их одни за другим, избавив этим раба от казни.

Август тщательно пересмотрел и старые законы о семье и ввел новые: например, о роскоши, о прелюбодеянии, разврате, о подкупе, о порядке брака для всех сословий. Этот закон он хотел сделать строже других, но бурное сопротивление вынудило его отменить или смягчить наказания, дозволить трехлетнее вдовство и увеличить награды. Но и после этого лишь однажды на всенародных играх всадники стали настойчиво требовать от него отмены закона: тогда он, подозвав сыновей Германика, на виду у всех посадил их к себе и к отцу на колени, знаками и взглядами убеждая народ не роптать и брать пример с молодого отца. А узнав, что некоторые обходят закон, обручаясь с несовершеннолетними или часто меняя жен, он сократил срок помолвки и ограничил разводы.

Таким образом, Август, трижды возвращаясь к законам о семье во время принципата, принял специальные полномочия «куратора нравов». Чтобы разъяснить выше приведенный пример, необходимо уточнить, что законы эти предписывали всем гражданам страны вступать в брак и иметь детей. Люди, которые не соблюдали их, ограничивались в праве наследования и занятия различных должностей, и напротив, люди, у которых было трое и более детей, получали ряд привилегий и государственных пособий.

В то же время, в соответствии с этими законами, предписывалось строго блюсти нравы. Отцу давалось право убить любовника дочери и дочь, которых он поймал на месте преступления. Муж был обязан подать в суд на свою неверную жену, ее «сообщника», которые в свою очередь лишались части имущества и высылались на пустынные острова Средиземного моря.

Если же муж в суд не подавал, то любой гражданин имел право обвинить его в сводничестве. Все это, по мнению Августа, должно было воссоздать древнюю семью. Возродить pietas и упрочнить власть отца и господина.

Законы эти встречали ожесточенные сопротивления среди высших слоев населения Рима, но это и не удивительно, так как они содержали внутренние противоречия. Они были направлены на укрепление власти мужа и отца, но дозволяли государству вмешиваться в замкнутый некогда мир фамилии и уже не муж, а суд карал неверную жену. Это противоречие постепенно все более и более разрастались и в самом конце существования римской империи привело почти к полной замене власти главы фамилии государственной властью1.

Глава 3. Политика Октавиана

1. Император и армия

За все свое время правления Октавиан понимал, что своей властью над Римом он больше всего обязан римскому плебсу и в особенности армии. Поэтому особым направлением его внутренней политики было отношение к армии. Еще в легионах Суллы, Помпея и Цезаря воины служили по многу лет, и фактически римская армия стала профессиональной. Во времена II триумвирата воины служили не менее 10 лет в различных военных кампаниях. Август учел ведущие тенденции эпохи и провел серию военных реформ, которые завершили реорганизацию римской армии на профессиональных началах. Теперь армия комплектовалась на основах добровольного найма граждан, которые были обязаны служить 20 -25 лет. За службу каждый воин получал регулярную плату в 225 денариев, или 900 сестерциев и довольно частые денежные подарки по случаю побед или примерной службой. Поступивший на военную службу приносил присягу на верность императору. Находящийся на службе воин не имел права заводить семью, жил в военном лагере и занимался воинскими учениями. При выходе в отставку в возрасте 30 – 40 лет он получал звание ветерана, земельный участок в несколько десятков югеров и, используя накопленные денежные сбережения, превращался в зажиточного земледельца.

Основной армейской организацией был легион, насчитывающий в среднем около 5 тысячи воинов. Основой легиона была тяжеловооруженная пехота, небольшое количество легковооруженных воинов и отряд всадников. В каждом легионе был определенный набор метательных и осадных орудий – древняя артиллерия, саперные подразделения. Каждому легиону придавалось приблизительно такой же численности соединение союзников, комплектующееся из провинциальных жителей – например из фракийцев, галлов, иберов, сирийцев, не имеющих прав римского гражданства. В составе союзных соединений преобладали конные подразделения, которые удачно дополняли легионную тяжеловооруженную пехоту. Вместе с вспомогательными частями легион стал насчитывать около 10 тыс. воинов, представлял собой боевую единицу, включающую разные виды войск, способную выполнять разные задания от решительного наступления до активной обороны. Командовал легионом императорский легат в звании пропретора, к высшему командному составу легиона относились военные трибуны и префекты, которые командовали когортами, к среднему относились центурионы, начальствующие над манипулами и центуриями. Денежные выплаты центурионами и военным трибунам в несколько раз превосходили плату простым легионерам. Оплата вспомогательных частей была вдвое меньшей, чем легионерам. После полной выслуги лет воины вспомогательных частей могли рассчитывать на получение права римского гражданства. Общий состав римской полевой армии был определен к концу правления Августа в 25 легионов (включая вспомогательные части около 250 тыс. человек). Это была самая большая армия древнего мира древнего мира, прекрасно организованная, хорошо тренированная и профессиональная. Кроме собственно полевой армии Август организовал гвардейские привилегированные части, основным назначением которых стала охрана Италии, особенно столицы Рима и особы самого императора. Были сформированы из отборных воинов, уроженцев Италии, 9 когорт, каждая из которых состояла не из 500 воинов, как обычно в легионах, а из 1000 воинов.

Военно-морской флот Римской империи не был главной частью вооруженных сил и решал вспомогательные задачи по охране безопасности Средиземного моря, превратившегося во внутреннее море государства. Он состоял из трех больших флотилий, которые базировались в трех крупнейших военно-морских базах Империи: в Мизене, зоной ее действия была западная часть Средиземного моря, в Равенне, для охраны центральной части Средиземного моря и в Александрии – для обеспечения восточной части Средиземного моря1.

Октавиан Август тщательно изучил эллинистическую и раннеримскую теорию и практику ведения войны и выбрал те элементы, которые наилучшим образом себя зарекомендовали. Теперь армию сопровождало большое количество рабочих, а в обозе везли все необходимые инструменты и материалы. Таким образом, любую военную машину и любые полевые укрепления можно было быстро построить в любом, самом трудном месте.

В Риме был создан большой артиллерийский арсенал, который снабжал легионы метательными машинами. На каждую центурию (100 солдат) легиона в I в. н .э. приходилась одна метательная машина. Этими машинами были стрелометные катапульты (в том числе скорпионы), а также камнеметные баллисты. Машины были разделены на несколько калибров и выдавались легиону в зависимости от поставленной перед ним задачи.

Римские осады I в. н. э. отличаются особо активными действиями и широким применением метательных и осадных машин. Так, армянская крепость Воланд была взята всего за третью часть дня. Как пишет Тацит в «Анналах», штурм при помощи лестниц и построения черепахой (построение, в котором римляне прикрывались щитами не только с боков, но и сверху, и над головой) производился с четырех сторон при непрерывном обстреле «горящими головнями и копьями» из метательных машин. Еще активнее метательные машины (стрелометы и камнеметы, всего 160 машин), использовались при осаде Иотапаты в 67 г. н. э., причем здесь они применялись не только для поражения живых целей, но и для разрушения стен2.

2. Отношение с внешним миром

Располагая внушительной армией, Август мог проводить успешную военную и дипломатическую политику в наиболее угрожаемых участках растянутой границы Римского государства. Таковыми стали участки вдоль Рейна и Дуная, где римским границам постоянно угрожали воинственные германские и другие варварские племена, восточные районы Малой Азии и Сирия, где соприкасались границы Империи и сильной Парфянской державы. Именно в этих регионах были сосредоточены наиболее сильные группы легионов в каждой. Такой мощный военный кулак мог быть использован и для завоевательных операций, и для успешной обороны римских провинций. В других провинциях регулярных войск было значительно меньше. Так, в Египте несли службу два легиона, один легион находился в провинции Африка, два легиона находились в Испании.

Август был осторожным политиком, старался избегать крупных войн, особенно с сильным противником. Так, с Парфянской державой он поддерживал сложные дипломатические отношения, направленные на охрану восточных провинций, хотя именно в Сирии было сосредоточено 4 легиона, к которым можно было присоединить и египетские легионы. Вместе с тем Август зорко следил за борьбой внутри парфянского царствующего рода, умело используя разногласия борющихся группировок в интересах Рима. Особенно крупного успеха Август добился в 20 г. до н. э., когда парфянский царь Фраат IV, испытывая большие трудности в борьбе со своими соперниками, был заинтересован в поддержке римлян. Он был вынужден заключить очень выгодный для Августа договор. По договору римлянам возвращались захваченные ранее военные значки, легионные орлы и знамена. Они были торжественно помещены в одном из капитолийских храмов в Риме. Более того, Фраат IV должен был согласиться на утверждение в Армении римского ставленника царя Тиграна III. После такой блистательной дипломатической победы Август стремился поддерживать мирные отношения с Парфией, и это ему в целом удавалось. Однако он понимал, что ситуация на Востоке могла измениться в любое время, и держал в Сирии одну из самых сильных военных группировок Империи. Мир с Парфией развязал руки Августу, и он смог округлить римские владения на Востоке1.

Август считал, что агрессивная политика на Востоке потребует больших денежных средств и у него при этом не было полной уверенности в ее успехе, поэтому Август и его ближайшие советник – Марк Випсаний Август выбрали обьектами для своих территориальных притязаний богатые металлом области на северо-востоке Пиренейского полуострова, земли к северо-востоку от Адриатического моря. В отношении остальных земель Август применял систему зависимых царств. Такими царствами были Мавретания в Африке, Коммагена, Каппадокия, Галатея, Иудея и другие в Азии. Формально являлась независимыми, они не только были обязаны охранять римские границы, но и фактически были ему подчинены. Август утверждал их царей и являлся верховным арбитром в их внутренних и внешних делах. Так как наиболее подробно известнотогдашнее положение дел в Иудее, то именно по внутренней жизни в этом государстве нетрудно судить о положении дел и в других зависимых царствах.

В эти годы царем иудеев был Ирод. Вначале он поддерживал Марка Антония, но после поражения последнего при Акции перешел на сторону Августа. В подтверждение этого он отстроил величественный город, который назвал в честь Октавиана Кесарией. Кроме этого, он использовал любой повод для того, чтобы продемонстрировать преданность римскому императору. Большие налоги, которые взимал царь Ирод, а также его открытое пристрастие к греческой культуре, вызвали большое недовольство в народе Иудеи. Возникла даже народная партия зелотов – ревнителей. Ее члены требовали неотложно начать борьбу с римским владычеством. По-видимому, они стремились вернуть страну к теократии. Когда же царь Ирод умер, его сыновья отправились в Рим просить у Августа утверждения завещания их отца, который разделил между ними царство, в стране вспыхнуло восстание1.

Налоговое бремя, режим террора, произвол чиновников переполняло чашу терпения еврейского народа. В среде простых людей назревало недовольство. Стихийные восстания начались на всей территории Иудеи. Каждое из них было жестоко подавлено. Такое положение дел сохранялось до тех пор, пока недовольство не переросло в освободительную войну за становление независимости Иудейского государства. Восставшие перебили весь римский гарнизон, а также уничтожили жителей, которые сочувственно относились к римлянам. Город на какое-то время перешел в руки иудейскому правительству. Война между иудеями и римлянами продолжалась несколько столетий, и лишь в 134 г. н. э. по приказу императора Адриана столица Иудейского царства, Иерусалим был полностью разрушен, а иудеи рассеялись по всей империи2.

Успешно завершились завоевания альпийских областей, где были образованы новые провинции Паннония, Норик, Реция, а также Иллирик и Мезия. Не столь успешными стали взаимоотношения с германскими племенами. Правда, в середине правления Августа римлянам удалось нанести германским племенам несколько поражений и продвинуться на правом берегу Рейна на значительное расстояние вплоть до Эльбы и организовать новую провинцию Германия. После организации провинций Паннокия и Германия римляне, казалось прочно оккупировали весь бассейн Рейна от его верховьев до устья, а также верховья Дуная. Однако здесь Августу пришлось испытать очень сильные удары воинственных варварских племен, германцев и паннонцев3.

С этих земель взимались огромные подати, тут регулярно проводились рекрутские наборы. Поэтому неудивительно, что здесь росло недовольство местного населения. Восстание началось в 6 в. н. э. Пасынок Августа – Тиберий, готовился к войне с царем германского племени маркоманов Марободом, царство которого находилось на территории современной Чехии. Готовясь к войне, Тиберий собрал войско из 12 легионов. Новый набор в придунайских землях привел к тому, что Далмация и Паннокия встали на сторону германских племен. С Марободом был заключен мир, тем более, что военные действия против него еще не разворачивались. Но несмотря на все эти меры, восставшие боролись три года. Они держали длительные осады в укрепленных городах, а иногда им удавалось вторгаться на границы соседних провинций, иногда они переходили к партизанским действиям. Тиберий смог переманить на свою сторону одного из племенных вождей, и после этого восставшие были разбиты. Многих расселили по Мезии, в греческих городах, преданных Риму. Расправа была чрезвычайно жестокой. У некоторых была отобрана земля, других продали в рабство.

Не успев подавить Панноно – Далматское восстание, как туту же восстали народы, жившие на территории Германии. Римляне вели свою обычную политику – многие племена были поставлены на разные ступени по социальному статусу. Среди германских племен знать дружила с командирами германских частей и получила гражданство Рима. Но племенная знать была враждебна по отношению к римлянам, чем галльская, прежде всего потому, что среди германцев не было столь сильного расслоения, как среди галлов. Все это означало то, что знать германцев с трудом переносила римский гнет и меньше всего нуждалась в римской поддержке.

В 9 г. н. э. к германцам был послан Квинктиклий Вар, известный к тому времени бесстыдным вымогательствами в Сирии, которой он ранее управлял. Он вздумал ввести среди германцев римское судопроизводство, которое было тем совершенно чуждо и обременительно. Это они не стерпели и восстали. Движение возглавил знатный вождь племени херусков и римский гражданин Арминий. Вар оказался захваченным врасплох. Во время жестокой битвы в Тевтобургском лесу почти все его солдаты были перебиты, а сам он покончил самоубийством. Весть о поражении в Риме восприняли достаточно болезненно. Сам Август, по рассказам современников, в отчаянии воскликнул: «Вар! Вар! Верни мне мои легионы!» После этого Август распустил своих телохранителей, которые были набраны из германцев. Из Рима были высланы также все галлы. Опасались вторжения германцев в Галлию и восстание рабов. Но разрозненные дружины германцев дальше изгнания захватчиков не пошли, а разошлись по своим поселкам. Рабы остались покорными1.

В период правления Августа были намечены основные направления военно-дипломатической деятельности имперского правительства: германский вопрос (отражение нападений со стороны германцев на Рейне), дунайский фронт ( где сильная армейская группировка в 4 – 6 легионов защищала дунайскую границу), парфянская проблема ( сложные взаимоотношения с Парфией опирались на мощный кулак сирийских легионов).

Таким образом, к концу своего длительного 44- летнего правления путем целенаправленных и многочисленных реформ Августу и стоящим за ним кругам господствующего класса удалось решить многие больные вопросы и проблемы римского общества и государства, которые столь остро проявились во время гражданских войн. Были заложены прочные основы рождающейся Римской империи как нового типа античной государственности и имперского рабовладельческого общества, новой средиземноморской культуры1.

3. Личность Октавиана Августа

Август был расчетливым политиком. Вся его деятельность была направлена на единство и укрепление империи, а также на поддержание господствующего положения римлян и италиков по отношению к остальным жителям гигантской державы. Август был тонкий, расчетливый, двуличный, умевший приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам и использовать их для извлечения максимальной выгоды политик. Никто никогда точно не знал, что у него на уме. Современники утверждают, что он настолько боялся выдать свои мысли, что даже со своей женой Ливией говорил о важных делах только по предварительно составленному конспекту. Но все это использовалось для того, чтобы непреклонно идти к поставленной цели и, надо сказать, Августу удалось ее достичь. Популярность его в народе была такова, что в Италии некоторые города праздновали новый год в день, когда он впервые их посетил. В его честь утверждали пятилетние игры чуть ли не в каждом маленьком городе.

Все цари, его друзья, союзники, заложили каждый в своем царстве города под названием Цезарея. А все вместе они намеревались достроить и посвятить гению Августа храм Юпитера Олимпийского в Афинах, строительство которого началось еще в глубокой древности. Многие из них покидали царство, чтобы ежедневно сопровождать его не только в Риме, но и в провинциях. Ходили возле него они без всяких царских отличий, одетые в простые тоги, прислуживая ему как клиенты.

Вот отрывок об Августе из повествования Гая Светония Транквилла: «Дружбу он завязывал нелегко, но верность соблюдал неуклонно и не только должным образом награждал заслуги и достоинства друзей, но и готов был сносить их пороки и провинности – до известной, конечно, меры. Когда погиб Галл, доведенный до самоубийства нападками обвинителей и указами сената, Август поблагодарив за преданность всех своих столь пылких заступников, не мог удержаться от слез и сетований за то, что ему одному в его доме нельзя даже сердиться на друзей сколько хочется. В свою очередь, и сам требовал от друзей такой же привязанности как при жизни, так и после смерти. Хотя он нимало не домогался наследств и никогда ничего не предпринимал по завещаниям людей незнакомых, но к последним заветам друзей был необычайно чувствителен, и если в завещании о нем упоминалось небрежно и скупо, то непритворно огорчался, а если почтительно и лестно, то непритворно радовался. Когда завещатели оставляли детей, он или тотчас передавал им свою долю наследства и отказанные ему подарки, или же сохранял ее на время их малолетства, а в день совершеннолетия или свадьбы возвращал с процентами.

Красноречием и благородными науками он с юных лет занимался с охотой и великим усердием. В Мутинской войне среди всех своих забот он, говорят, каждый день находил время и читать, и писать, и декламировать. Действительно, он впоследствии никогда не говорил ни перед сенатом, ни перед народом, ни перед войсками, не обдумав и не сочинив свою речь заранее, хотя не лишен был способности говорить и без подготовки.

С виду он был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться. О своих волосах он так мало заботился, что давал причесывать себя сразу нескольким цирюльникам, а когда стриг или брил бороду – то одновременно что-нибудь читал или даже писал. Лицо его было спокойным и ясным, говорил ли он или молчал: один из галльских вождей даже признавался среди своих, что именно это поколебало его и остановило, когда он собирался при переходе через Альпы, приблизившись под предлогом разговора, столкнуть Августа в пропасть. Глаза у него были светлые и блестящие, он любил чтобы в них чудилось некая божественная сила и бывал доволен, когда под его пристальным взглядом собеседник опускал глаза, словно от сияния солнца. Тело его, было покрыто на груди и на животе родимыми пятнами, напоминавшими видом, числом и расположением звезды Большой Медведицы…

Свое слабое здоровье он поддерживал заботливым уходом. Прежде всего, он редко купался. Вместо этого он обычно растирался маслом или потел перед открытым огнем, а потом окатывался комнатной или согретой на солнце водой. А когда ему приходилось от ломоты в мышцах принимать горячие морские или серные ванны, он только окунал в воду то руку, то ногу, сидя на деревянном кресле, которое по-испански называл «дурета». Упражнения в верховой езде и с оружием на Марсовом поле он прекратил тотчас же после гражданских войн. Некоторое время после он еще упражнялся мячом, набитым или надутым, а потом ограничился верховыми и пешими прогулками.

Для умственного отдыха он иногда удил рыбу удочкой, а иногда играл в кости, камешки и орехи с мальчиками – рабами. Ему нравилось их лица и болтовня и он покупал их отовсюду, особенно же из Сирии и Мавритании, а к карликам, уродцам и тому подобным он питал отвращение, видя в них насмешку природы и зловещее предзнаменование.

Праздники и торжества справлял он обычно с большой пышностью, а иногда – только в шутку. Так, на Сатурналиях и в другое время, ежели ему было угодно, он иногда раздавал в подарок и одежды, и золото, и серебро, иногда монеты разной чеканки, даже царские и чужеземные, а иногда только губки, мешалки, клещи и т. п. Любил он также на пиру продавать гостям жребии на самые неравноценные предметы или устраивать торг на картины, повернутые лицом к стене, чтобы покупки то обманывали, то превосходили ожидания покупателя. Гости с каждого ложа должны были предлагать свою цену и потом делить убыток или выигрыш.

В день его рождения, когда в сенате шли речи о заговоре Калилины, Октавий из-за родов жены явился с опозданием, и тогда Публий Нагидий, узнав о причине задержки, и спросив о часе рождения, обьявил, что родился повелитель всего земного круга. А потом Октавий, проводя свое войско по дебрям Фракии, совершил в священной роще Вакха варварские гадания о судьбе своего сына, и жрецы дали такой ответ: в самом деле, когда он плеснул на алтарь вином, пламя так полыхнуло, что взметнулось выше кровли, до самого неба – а такое знамение у этого алтаря было дано лишь Александру Великому, когда он приносил здесь жертвы…

В свой последний день он все время спрашивал, нет ли в городе беспорядков из-за него. Попросив зеркало, он велел причесать ему волосы и поправить отвисшую челюсть. Вошедших друзей он спросил, как им кажется, хорошо ли он сыграл комедию жизни? И произнес заключительные строки:

Коль хорошо сыграли мы, похлопайте

И проводите добрым нас напутствием.

Затем он всех отпустил. В это время кто-то только что прибыл из Рима; он стал расспрашивать о дочери Друза, которая была больна, и тут внезапно испустил дух на руках у Ливии со словами: «Ливия, помни, как жили мы вместе! Живи и прощай!

Смерть ему выпала легкая, какой он всегда желал. В самом деле, всякий раз как он слышал, что кто-то умер быстро и без мучений, он молился о такой же доброй смерти для себя и для своих – так он выражался. До самого последнего вздоха только один раз высказал он признаки помрачения, когда вдруг испугался и стал жаловаться, что его тащат куда-то сорок молодцов. Но и это было не столько помрачение, сколько предчувствие, потому что именно сорок воинов – преторианцев вынесли потом его тело народу.

Скончался он в той же спальне, что и его отец Октавий, в консульство двух Секстов, Помпея, Апулея, в четырнадцатый день до сентябрьских календ, в девятом часу дня, не дожив тридцати пяти дней до полных семидесяти шести лет».

Сорок четыре года Август был единоличным правителем Римской империи. Незадолго до своей смерти (14 г. до н. э.) он составил политическое завещание, которое впоследствии было озаглавлено как «Деяния божественного Августа». В нем он пытался подвести некоторые итоги своего правления. Сухими и короткими фразами изложил он свою деятельность с момента вступления на политическую арену, стараясь показать, как благотворна была она для государства. Но, что бы ни писал в своем завещании Август, уже к концу его правления всем стало ясно, что итоги его не так блестяще1.

Заключение

Установление империи стало свершившимся фактом. Уже никому не казалось странным, что в предчувствии скорой кончины Август стал готовить преемника. После ранней смерти своих внуков и Агриппы, которого он также намечал преемником, единственно возможной была кандидатура его пасынка Тиберия, Август усыновил его и назначил своим наследником.

Но установление династической власти было, возможно, единственным несомненным успехом сорокалетней государственной деятельности Августа. Во всех же остальных вопросах порядок не был достигнут. Весьма остро стоял вопрос о рабах, хотя открытых восстаний уже не было. Военная мощь империи, дисциплина войск были далеко не на том уровне, на котором привыкли представлять их в своих официальных версиях правители Рима. По всему было видно, что армия эта не способна поддерживать незыблемую власть Рима над миром. Неудачи в Паннонии и Германии потребовали многих материальных затрат, что вызвало недовольство сената. Не достигли желанной цели и брачные законы. Аристократия всячески обходила и нарушала их, даже дочь самого императора Августа и его младшая внучка Юлия были осуждены и выгнаны из Италии за разврат. Да, как он ни старался, но не вернулись ни «нравы предков», ни «золотой век».

Экономика Италии находилась в состоянии относительного подъема, но она оказывалась зависимой провинций. А это было опасно, так как общественный слой, который поддерживал императора в провинциях, был невелик, и полагаться на него было небезопасно. К тому же провинции, особенно западные, постоянно находились под угрозой восстаний1.

Преемник Августа, Тиберий продолжил политику Августа – укрепление границ, использование преимущественно дипломатических средств вместо военных действий. Он также продолжил политику Августа по ужесточению контроля за деятельностью провинциальной администрации, и прежде всего сенатских провинций. Именно Тиберий принадлежат крылатые слова о том, что хороший пастух стрижет своих овец, но не сдирает с них шкуру. Было организовано несколько процессов против злоупотреблений властью со стороны наместников, а виновные строго наказаны. Продолжался отказ от остатков откупной системы сбора провинциальных налогов и переход к их прямому представителями центральной власти, что не могло не улучшить финансовое положение в провинциях.

За 23 года правления Тиберия принципат как монархическая система стал общепризнанным государственным строем и в римском обществе уже не существовало иллюзий о возвращении старого республиканского устройства. Это ярко проявилось в событиях после смерти Тиберия. Тиберий умер, не оставив наследника. Однако образовавшийся вакуум высшей власти сенат и не пытался заполнить возрождением республиканских магистратур. Сенат, преторианская гвардия при поддержке римского плебса провозгласили принцепсом Империи 25-летнего внучатого племянника Тиберия, сына Германика, Калигулу1.

1

1

Список использованной литературы.

1.История Древнего Рима: Учеб. для вузов по спец. «История»/ Под общ. ред. В. И. Кузищина. – 4-е изд., перераб. и доп. – М. Высш. шк, 2002.

2. История Древнего мира: Древний Рим/ А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек, и др. – М.: АСТ; Мн: Харвест, 2008.

3. Древние цивилизации/ Под общ. ред. Г. М. Бонгард – Левина.- М.: Мысль, 1989.

4.Ботвинник М. Н. и др. Жизнеописания знаменитых греков и римлян/ М. Н. Ботвинник, М. Б. Рабинович, Г. А. Стратановский. – М.: Просвещение, 1988.

5. Балашов К. Всемирная история войн/ К. Балашов. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, Владимир: ВКТ, 2009.

6.Виппер Р. Ю.История древнего мира/Р. Ю. Виппер. История средних веков/А. А. Васильев. – М.: Республика, 1993

7. Носов К. С. Осадная техника Античности и Средневековья/ СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2003.

1 История Древнего Рима

1 История Древнего мира: Древний Рим

2 История Древнего Рима

1 Виппер Р. Ю. История древнего мира

1 Ботвинник М. Н. и др.

1 Древние цивилизации

1 Ботвинник М. Н. и др

1 История Древнего мира: Древний Рим.

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний мир

2Виппер Р. Ю. История Древнего мира.

1 Ботвинник М. Н. и др.

1 Древние цивилизации

2 Ботвинник М. Н. и др.

3 Там же, стр. 195.

4 Древние цивилизации

1 Ботвинник М. Н. и др.

1 Ботвинник М. Н. и др.

2 Там же, стр 195

3 Древние цивилизации

1 История Древнего мира: Древний Рим

25Древние цивилизации

1 История Древнего мира: Древний Рим

2 История Древнего Рима

1 История Древнего Рима

2 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний Рим

2 Ботвинник М. Н. и др.

3 История Древнего мира: Древний Рим.

4 История Древнего мира: Древний Рим

1 Ботвинник М. Н. и др.

1 Древние цивилизации

2 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний Рим

2 Там же, стр. 182 — 183

1 История Древнего Рима

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего Рима

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего Рима

2Носов К. С.

1 История Древнего Рима

1 История Древнего мира: Древний Рим.

2 Всемирная история войн

3 История Древнего Рима

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего Рима

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего мира: Древний Рим

1 История Древнего Рима

1 Виппер Р. Ю. История древнего мира

1 Виппер Р. Ю.История древнего мира

47

Реферат

на тему:

«Страны Европы в период реформ и становления индустриального общества во второй половине XIX в.»

Объединение Гермоним

1. Успехи промышленного переворота в 50-60-х гг. XIX в.

После подавления революции 1848-1849 гг. политическая реак­ция распространилась по всей Германии. В Пруссии воцарился ре­жим полицейского произвола. Демократические и даже просто либе­ральные газеты были запрещены, политические клубы и общества зак­рыты. Но полное возвращение к прошлому было уже невозможно. В крупнейшем из германских государств — Пруссии — сохранилась кон­ституция и действовал парламент.

Контрреволюция, которая покончила с политическими притяза­ниями немецкой буржуазии, отнюдь не препятствовала ее предпри­нимательской деятельности. В 50-60-х годах в Германии был успеш­но завершен промышленный переворот, страна заняла третье мес­то среди ведущих промышленных государств мира.

Главной предпосылкой быстрой индустриализации Германии было устранение феодальных порядков в сельском хозяйстве. В нача­ле 50-х годов в большинстве германских государств были проведены аграрные реформы, завершившие длительный процесс освобождения крестьян от феодальной зависимости на основе выкупа. Важную роль в промышленном развитии сыграло также преодоление экономической раздробленности страны. Созданный в 1 834 г. Пруссией Таможенный союз спустя 20 лет охватывал почти все земли Германии, за исклю­чением Австрии.

Основу промышленного роста составляло быстрое развитие машиностроения. Внедрение новых машин, оборудования и техноло­гий усовершенствовало все отрасли германской индустрии, в том чис­ле текстильную и горнодобывающую. Благодаря применению машин­ной техники мануфактуры уступали место фабрикам, причем крупные предприятия вытесняли мелкие. Росло число акционерных обществ. Только в прусской горнодобывающей промышленности в 50-х годах их было создано свыше шестидесяти. Стремительно расширялась сеть железных дорог, укреплялся единый германский рынок. Рейн-Вестфальская об­ласть, Берлин и Саксония стали крупными про­мышленными цен­трами. В период завершения про­мышленного пере­ворота существенно изме­нились состав и положение гер­манской буржуа­зии. Среди крупных предпринима­телей выделились семейства, обладавшие огромны­ми состояниями -Крупны, Стинне-сы, Штуммы и др. С развитием банков все боль­шее влияние при­обретали финан­систы.

Серьезные пе­ремены происходили и в сельском хозяйстве Германии. К 60-м го­дам в этой отрасли повсеместно установились капиталистические от­ношения. Высокие цены на хлеб и полученные от крестьян выкупные платежи облегчили прусским помещикам-юнкерам переход к рыноч­ному хозяйству с применением наемного труда и машин. Они превра­щались в аграрных предпринимателей, хотя и не отказывались от применения кабальных форм эксплуатации крестьян. Сословные привилегии юнкерства постепенно отмирали, но в государственных Структурах оно сохранило свои привилегии.

Среди германских крестьян в эти годы происходил процесс расслоения. В течение нескольких лет после аграрной реформы 1850 г. в Пруссии и других государствах крестьяне были вынуждены выкупать свои земли у помещиков. Мелкие и средние хозяйства все более оскудевали и разорившиеся крестьяне становились либо кабаль­ными арендаторами юнкеров, либо батраками у своих зажиточных од­носельчан — гроссбауэров.

Препятствия для развития экономики, связанные с политической раздробленностью страны, казались невыносимыми набиравшей силу германской буржуазии. Ее деятельность на мировом рынке осложняло отсутствие единого государства. Создание национального государства, способного защитить страну от инозем­ных посягательств, становилось насущной потребностью всего гер­манского народа. Вопрос состоял в том, каким образом будет осуще­ствлена эта задача и в какой форме произойдет объединение Герма­нии.

2. Подъем объединительного движения.

Приход к власти Бисмарке.

С конца 50-х годов XIX в. промышленники и финансисты Гер­мании все чаше ставили вопрос о государственном единстве. Ус­пехи итальянской буржуазии в национальном объединении своей стра­ны вдохновляли/немецких либералов — сторонников объединения Гер­мании под верховенством прусской династии Гогенцоллернов.

Осенью 1859 г. влиятельные круги буржуазии северогерманских го­сударств образовали собственную политическую организацию — На­циональный союз. Программа союза предусматривала «малогерман­ский путь объединения» страны, при котором Австрия не должна была войти в состав будущей Германской империи. Но на юго-западе Германии — в Бадене, Вюртемберге и Баварии к этим планам отнес­лись без особого энтузиазма. Население этих государств издавна не любило чванливых прусских чиновников и офицеров, а буржуазия по­баивалась более сильных северных конкурентов. Южногерманские го­сударства хотели сохранить свою независимость и надеялись на под­держку Австрии.

Несмотря на все перемены, Пруссия к середине XIX в. ос­тавалась государством, опиравшимся на армию и дворянство. Го­товясь к вооруженной борьбе за объединение Германии под верховен­ством Гогенцоллернов, прусское правительство в 1860 г. начало прове­дение военной реформы для увеличения численности регулярной ар­мии. Но реформа требовала денег, а либеральное большинство прусского ландтага отказалось выделить все необходимые ассигнова­ния. Возник государственный кризис. Многие военные настаивали на принятии решительных мер против парламента, но восстановление самодержавных методов правления было опасно — оппозиционную буржуазию поддерживало широкое движение народных масс. Поэто­му наиболее дальновидные круги прусского дворянства стремились привлечь на свою сторону либеральную буржуазию и, отклоняя тре­бования конституционно-парламентских реформ, были готовы осу­ществить ее давние национальные мечты об объединении страны.

Воплощением этого нового курса стал выдающийся политический деятель и дипломат Отто фон Бисмарк (1815-1898). Именно ему в сентябре 1862 г. король Вильгельм I передал пост министра-президен­та Пруссии.

Бисмарк был типичным представителем юнкерской военночиновничьей касты, к которой принадлежал и по происхождению, и по убеждениям. Всю жизнь он преданно служил прусской короне и еще в 1848-1849 гг. стал известен своей нескрываемой ненавистью к демок-11ратии. Но, будучи человеком здравого ума и обладая богатым диплома-: йгаеским опытом, Бисмарк оказался одним из немногих консервативйых политиков, сумевших верно оценить ситуацию в стране. Он отчетливо понимал, что государственные цели Пруссии в этот момент совпадали с чаяниями всего народа и что, взяв в свои руки „объединение Германии, правительство сможет преодолеть оппозиционностъ буржуазии.

Прийдя к власти, Бисмарк вскоре распустил непокорный ландтаг и одолжил реорганизацию армии. Он открыто заявлял, что вопросы Государственного права решаются не речами и парламентскими постановлениями, а «железом и кровью». Из раздробленной Германии.он силой оружия хотел создать новую империю во главе с прусскими Гогенцоллернами и этим скрепить союз дворянства и германской буржуазии.

3. Борьба Австрии и Пруссии за гегемонию в Германия. Война Пруссии с Данией и Австрией.

На пути объединения Германии под главенством Пруссии стояли серьезные преграды. Прежде всегаприходилось считаться с Австрией, которая с оружием в руках была готова противостоять прусским домоганиям. Австрию поддерживали правители ряда малых германс-|;Эких государств, опасавшиеся утратить суверенитет. Бисмарк начал : действовать, применяя наряду с дипломатией и военную силу. Первым шагом к объединению германских земель явилась война против Дании из-за герцогств Шлезвиг и Голыптейн. В 1863 г. ко­роль Дании распространил на Шлезвиг действие датской конституции. Тотчас же в Германии развернулось движение за освобождение герцогства от датской зависимости. Хотя отношения между Пруссией и Австией были напряженными, против Дании они выступили совместно. Жороткая, но кровопролитная война закончилась поражением Дании. По условиям мира, заключенного в 1864 г., Шлезвиг и Гольштейн перешли под совместное управление Пруссии и Австрии.

Следующей задачей Бисмар­ка был разгром Австрии и осво­бождение от ее влияния Герма­нии. При запутан­ном порядке уп­равления захва­ченными герцог­ствами конфликт между Австрией и Пруссией был не­избежен. Бисмарк сознательно про­воцировал столк­новение, расчитывая на силу прусской армии. Ему удалось обеспечить нейтралитет России и Франции, а в 1866 г. он заключил тайный союз с Италией, пообещав ей Венецианскую область за помощь в борьбе против Австрии.

Весной 1866 г. Бисмарк потребовал от Австрии согласия на рефор­му Германского союза. Не получив желаемого ответа, Пруссия напра­вила войска в Гольштейн и внесла в союзный сейм проект новой кон­ституции Германского союза, который предусматривал исключение из него Австрии. Но сейм поддержал Австрийскую империю. 14 июня 1866 г. Пруссия вышла из Германского союза, и на следующий день началась австро-прусская война. На стороне Австрии выступили государства Южной и Средней Германии.

С первых же дней войны преимущество было на стороне Пруссии. Ее отлично вооруженные и подготовленные армии вступили в австрийские владения. 3 июля 1866 г. австрийцы потерпели сокрушительное пораже­ние в битве при Садовой (Чехия), а тем временем другие прусские войс­ка разгромили отряды малых германских государств-союзников Австрии и заняли столицу Германского союза Франкфурт-на-Майне.

Австрийская империя, против которой с юга действовали итальян­цы, вынуждена была заключить с Пруссией мирный договор, подпи­санный в Праге в августе 1866 г. По его условиям Германский союз распускался, а Австрия отказывалась от претензий на гегемонию в Германии. Пруссия присоединила к себе Шлезвиг, Гольштейн, Ганно­вер, Нассау и Франкфурт-на-Майне. Италия в награду за выступление против Австрии получила обещанную Венецианскую область.

4. Образование Северогерманского союза.

Война 1866г. стала решающим шагом к достижению нацио­нального единства. Вместо распущенного Германского союза под прусской гегемонией был создан новый Северогерманский союз, в ‘_ V который вошли 22 государства, расположенные к северу от Майна. Католические земли Южной Германии — Бавария, Бадей, Вюртемберг и Гессен-Дармштадт временно сохранили свою независимость, но вскоре вынуждены были заключить с Пруссией союзные договоры.

Конституция Северогерманского союза, принятая в 1867 г., предоставила всю полноту исполнительной власти наследственному , президенту — королю Пруссии. Законодательные полномочия принад-1 лежали рейхстагу, но все принятые им решения должны были утверж-. даться президентом и Союзным советом, который формировался из представителей германских государств. Члены Северогерманского со­юза сохраняли политическую автономию, монархов, конституции и судопроизводство. Но они должны были покориться прусской гегемо-:У нии и признать национальным флагом Союза черно-белое знамя Гогенцоллернов с прибавленной к нему внизу красной полосой.

Образование крупного национального объединения открыло но­вый простор экономической инициативе германской буржуазии. По­литическая раздробленность больше не сдерживала развитие хозяй­ства и культуры Германии; препятствия для развития немецкой на­ции были уничтожены.

Однако, объединение страны было осуществлено вовсе не так, как, это представляли себе либералы. Эту задачу решали «железом и кровью», а «крестным отцом» нового государства был Бисмарк. Поэтому с образованием Северогерманского союза в центре Европы возникла военно-бюрократическая, агрессивно настроенная монархия, явно придерживавшаяся милитаристского курса.

5. Война Пруссии с Францией и образование Германской империи.

После войны 1866 г. и создания Северогерманского союза нацио­нальное объединение Германии было в основном завершено. После­дние препятствия на пути создания Германской империи во главе с Пруссией были устранены в результате победоносной войны против Франции в 1870-1871 гг. Еще до подписания мирного договора, 18 ян­варя 1871 г., в Зеркальном зале Версальского дворца прусский король Вильгельм I, возглавлявший Северогерманский союз, был торже­ственно провозглашен германским императором. В состав империи 1вошли все германские государства, за исключением Австрии. Так воз-никло одно из крупнейших государств Европы, которому в будущем не раз суждено бьшо стать источником политических кризисов и кро­вопролитных войн на континенте.

Объединение Италии

6. Политическое и экономическое положение Италии. Приоритет Пьемонта.

В результате поражения революции 1848-1849 гг. Италия ос­талась такой же раздробленной, как и раньше. В Ломбардии и Ве-неции быщ.восстановлена власть Габсбургов, сйом6щь.ю австрийских штыков вернули себе престол герцоги Модемы, Пармы и Тосканы. Для большей безопасности в столицы герцогств были введены австрийские войска, а в Риме после расправы над республиканцами расположился французский гарнизон.

Подавление революции привело к восстановлению абсолю­тистских’режимов почти во всех итальянских, государствах, на ее участников обрушились полицейские репрессии; преследоваяия^Осо-бенно зверствовала реакция на юге страны, в Неаполитанском коро­левстве, где мстительный и жестокий король Фердинанд II установил режим террора и полицейского произвола.

Засилие реакции в политической и духовной жизни усугублялось экономическими трудностями. Многие области, бывшие ареной воен­ных действии, пострадали от разрушений. Повсеместно возросли на­логи, не прекращались крестьянские волнения.

Только в Сардинском королевстве (Пьемонте) после 1849 г. со­хранилось конституционное устройство государства и некоторые гражданеййё свободы. Король Виктор Эммануил II, бпасаясь повто­рения рё^^юционных потрясений, предпочел продолжить со­трудничество с либералами. Он предоставлял убежище беженцам-пат­риотам из других итальянских государств и сохранил трехцветное на­циональное знамя.

С 1852 Г; вплоть до своей смерти в 1861 г. премьер-министром Пье­монта был видный представитель либеральных кругов граф Комилло Кавур, При поддержке либерального большинства в парламенте ему удалось нейтрализовать давление на короля реакционных сил и укре­пить конституционный порядок в стране. Кавур лучше других деяте­лей современной ему Италии понимал значение экономики для укреп­ления государства. В 50-е годы в Пьемонте развернулось строитель­ство железных дорог, ирригационных каналов, портов. Были созданы благоприятные условия дня развития текстильной промышленности, металлургии, сельского хозяйства и торгового флота. Кавур заключил с Англией и Францией выгодные торговые соглашения, что еще боль­ше ускорило промышленный переворот в стране.

7. Два пут в борьбе за объединение. Кавур и Мадэини.

С конца 50-х годов XIX ст. в Италии вновь активизируется движе­ние за национальную независимость и объединение страны. В это время в нем еще яснее определились два течения — революционно-демократическое и умеренно-либеральное. Революционные демокра­ты, опиравшиеся на ремесленников, крестьян, интеллигенцию, как и прежде, отстаивали революционный путь объединения страны в еди­ную демократическую республику. Видными представителями этого лагеря были Мадзини и Гарибальди.

Умеренное течение, представлявшее интересы либерального дворянства и буржуазии Италии, ори-вотировалось на объединение страны под властью конституционной монархии. Главная надежда при этом возлагалась на либеральный Пьемонт. Лидер течения, граф Ка-вур, был рассчетливым и гибким политиком, он строил свои планы ис­ходя из «реальных возможностей». Как и все либералы, Кавур отвер­гал путь революционного объединения страны «снизу», при котором решающую роль в борьбе играл бы народ. Главную задачу он видел в изгнании австрийцев из Ломбардии и Венеции, включении их вместе с Пармой, Моденой и Тосканой в состав Сардинского королевства. Та­ким образом, объединение страны должно было осуществляться по­степенно и под эгидой Савойской династии.

8. Франко-итало-австрийская война 1859 г.

Готовясь к войне против Австрии, Кавур стремился заручиться поддержкой великих европейских держав. Летом 1858 г. он заклю­чил секретное соглашение с Наполеоном III, по которому Франция обя­зывалась выступить на стороне Пьемонта и оказать ему помощь в объединении Северной Италии. В награду за это Пьемонт должен был передать Франции принадлежавшие ему Ниццу и Савойю.

Сардинская армия была приведена в состояние боевой готовности. Отношения между Пьемонтом и Австрией резко ухудшились. В апреле 1859 г. Австрия в ультимативной форме потребовала разоружения Пье­монта и тем самым дала ему повод для начала военных действий. Пра­вительству Пьемонта вновь удалось заручиться поддержкой добро­вольцев со всей Италии. Возглавил части волонтеров Гарибальди. В конце мая франко-сардинские войска под личным командованием Наполеона III разбили австрийскую армию под Маджентой и овладели Ломбардией. Продвигаясь далее по долине р. По, союзные войска 24 июня наголову разгромили австрийцев в кровопролитном сражении при Сольферино. Дорога на Венецию была открыта.

Страну охватил патриотический подъем, победа над авст­рийцами казалась уже полностью обеспеченной. Но в этих условиях французский император Наполеон III нанес делу объединения Италии тяжелый удар. В августе 1859 г., после личной встречи с императором Францем-Иосифом, он неожиданно для итальянцев и за их спиной заключил с австрийцами перемирие, а затем в местечке Виллофранки подписал мирный договор. Согласно договору, Австрия была вынужде-

I уступить Пьемонту Ломбардию, но сохранила за собой Венецианскую четь. Предав таким образом интересы союзника, Наполеон III не

ул получить с Пьемонта обещанные Ниццу и Савойю. Тем временем в Италии распространялось освободительное не. Патриотические силы добились удаления австрийских гар-нов из Тосканы, Пармы и Модены. Избранные там Национальные брания высказались за присоединение областей к Пьемонту. Восста-|Романья — часть Папской области, вновь развернулись антибурбонские ления в Неаполитанском королевстве и особенно на Сицилии.

Подъем освободительного движения. Походы Гарибальди. В 1860г. Сицилия была вновь охвачена огнем крестьянских

и. Воспользовавшись этим, демократические организации на ж : Италии начали подготовку военной экспедиции для оказания „йощи повстанцам. Шла вербовкаи обучение волонтеров, из эмигра-М спешно вернулся Мадзини. По инициативе Гарибальди для закуп-

Ьружия был создан фонд добровольных пожертвований. врВ мае 1860 г., собрав небольшую армию добровольцев, всего 1200 стек (они были одеты в красные рубашки — отсюда название «ты-

краснору-дечников»), льда тай­на двух ко-блях отплыл Генуи на Си-

Высадившись на остров он был встречен как освободитель от тирании Бурбонов Со всех под знамя Гарибальди сходились добровольцы и спустя два дня к его отряду присоединились I крестьян. Повстанцам противостояло 25 тысяч королевских к. Однако, благодаря энтузиазму бойцов и умелому маневрированию, Гарибальди удалось выиграть важную битву при Кшштафими. I первом же натиске неаполитанцев гарибальдийская «тысяча» бро-ась в штыки и, несмотря на свою превосходящую численность, вник был наголову разбит. Вслед за этим гарибальдийцы овладе-[ центральным городом Сицилии — Палермо, и вскоре весь остров I очищен от королевских войск. Прибыв в Палермо, Гарибальди объявил себя диктатором Сицилии от имени сардинского короля Виктора Эммануила.

После освобождения Сицилии летом 1860 г. гарибальдийские вой­ска высадились в Калабрии и, не встречая сопротивления деморализо­ванной королевской армии, двинулись к Неаполю. 7 сентября Гари­бальди торжественно вступил в столицу Королевства обеих Сицилии, а затем разгромил остатки правительственных войск в сражении на р. Волыпурно.

Успех похода Гарибальди, который за короткий срок сумел изгнать из Неаполя Бурбонов, во многом объяснялся поддержкой его отряда крестьянством Южной Италии. Воспользовавшись диктаторскими полномочиями, Гарибальди отменил многие привилегии дворянства и духовенства, конфисковал имущество монастырей, уничтожил ненави­стный крестьянам налог на помол зерна, а главное — обещал всем примкнувшим к восстанию землю после победы. Мадзини и другие революционеры советовали Гарибальди сохранить диктаторские права и силой освободить Папскую область, а затем и Венецию.

Но растущая популярность народного ге­нерала стала серьезно беспокоить правящие круги Пьемонта. Регулярные войска Виктора Эм­мануила вошли в Неаполитанское королевство с севера, преградив тем самым повстанческой ар­мии путь в Папскую область.

Во время плебисцита, проведенного по насто­янию Гарибальди, большинство жителей Не­аполитанского королевства высказалось за присоединение к Пьемонту. В феврале 1861 г. состоялось открытие итальянского парламента, а спустя месяц в Турине Пьемонт с присоединен­ными к нему областями был провозглашен Ита­льянским королевством. Вместо бывшего Пье-Король монта, население которого составляло 6 милли онов, король Виктор Эммануил II управлял те­перь королевством с 22 миллионами подданных. Таким образом, в результате событий 1859-1860 гг. почти вся Италия превратилась в единую конституционную монархию. Не республиканцы Мадзини и Гарибальди, а либералы — сторонники Кавура возглавили единое национальное государство.

За пределами нового национального государства оставались только Венеция и Папская область.

9. Завершение объединения Италии.

Объединение Италии еще не было завершено. В Венецианской области продолжали хозяйничать австрийцы, а в Риме сохранялась светская власть папы, которую охраняли французские войска, послан­ные Наполеоном III.

В 1862 г. Гарибальди на свой страх и риск предпринял попытку ос-эодить Рим, но был остановлен королевскими войсками. Раненый полководец попал в плен и по королевскому указу был сослан на небольшой остров Капреру.

В 1866 г. Италия, заключив союз с Пруссией, приняла участие в не против Австрии. Хотя итальянские войска и потерпели поражение, Австрия была разбита прусскбй армией. После этого Венецианская область была включена в состав Итальянского королевства. Спу-ргя год вторая попытка гарибальдийцев Захватить Рим вновь закончился неудачей: около Ментаны они натолкнулись на вооруженные но­ли скорострельными винтовками «шаспо» французские войска. I тяжелые потери, Гарибальди был вынужден отступить.

Последняя преграда на пути к окончательному объединению Ита­лии была устранена лишь в 1870 г. во время франко-прусской вой­ны. Воспользовавшись тяжелым положением Франции после капиту­ляции Наполеона III под Седаном, итальянские войска беспрепят­ственно заняли Рим. «Вечный город» был объявлен столицей Ита­льянского королевства. Объединение страны завершилось.

Англия – «мастерская мира»

10. Достижение Англией в 50-60-е годы промышленного и торгового первенства.

Победа свободной торговли. В 50-60-х гг. XIX в. первенство Англии в мировой промыш­ленности и торговле достигло своей вершины. Преимущества, свя­занные с более быстрым и ранним завершением промышленного пере­ворота, а также использование ресурсов колоний, обеспечили британ­ским предпринимателям монопольное положение на мировом рынке. В конце 60-х годов Англия добывала угля в 5 раз больше, чем Герма­ния, и в 4 раза больше, чем США. В 1860 г. она сама потребляла на своих фабриках столько хлопка, сколько все страны мира вместе взя­тые. Мощность паровых двигателей в английской промышленности достигла к 1870 г. 4,5 млн. лошадиных сил, что в 1,5 раза превышало показатели Германии и в 2 раза — Франции. К середине XIX в. в Ан­глии была сосредоточена половина мирового производства чугу­на, угля и хлопчато­бумажных тканей. Страна стала круп­нейшим экспортером машин и оборудова­ния, своеобразной «мастерской мира». Важную роль в ус­корении промышлен­ного развития Англии сыграла отмена про­текционизма и пере­ход к свободной, бес­пошлинной торгов­ле. Это произошло после отмены в 1846 г. «хлебных законов» и последних пошлин на ввозимые товары. Не боясь конкуренции на своем рынке, английские предприниматели использовали свободную торговлю (фршпред) как средство экономической экспансии. Новейшее оборудование позволяло им производить более дешевые товары, конкурировать с которыми не могла ни одна страна. В 60-х годах XIX в. Англия добилась подписа­ния ряда очень выгодных торговых соглашений с Францией, Италией, Австрией и германскими государствами, наводнив рынки этих стран дешевой промышленной продукцией.

Быстрому прогрессу промышленности и торговли Англии способ­ствовало развитие транспортной сети. В 50-60-е годы же­лезнодорожный транспорт стал основным в сухопутных перевозках, а пароходы вытесняли парусные суда. Англия строила торговые корабли для многих стран, ее судами пользовались европейские государства для перевозки товаров в самые отдаленные части света.

Огромные богатства черпала Англия из заморских колоний. Одновременно английские предприниматели получали значительные прибыли от своих иностранных капиталовложений. Крупнейшие бан­ки страны предоставляли займы другим странам, вкладывали деньги в строительство фабрик, заводов и железных дорог за границей. Англия превратилась в «мирового банкира». Фунт стерлингов стал главным средством международных расчетов, а Лондонская биржа и Английс­кий банк — мировыми центрами торговых и финансовых сделок.

С конца XVIII в. до 1870 г. национальный доход Великобритании увеличился в 10 раз и достиг 2 млрд, фунтов стерлингов. Но этот рост богатства и могущества страны, по словам видного политического де­ятеля У .Гладстона, ограничивался исключительно имущими классами.

Противники отмены «хлебных законов» из среды земельной аристократии пророчили упадок английскому сельскому хозяй­ству, если в стране будет внедрена свободная торговля. Но этого не произошло. Огромный спрос на продукты питания, связанный с рос­том городского населения, и наличие в стране свободных капиталов давали возможность лендлордам и фермерам-предпринимателям уве­личивать посевные площади, применять в земледелии новые техни­ческие усовершенствования и химические удобрения. В результате урожайность в Англии была гораздо выше, чем в соседней Франции, но английское сельское хозяйство все же не могло удовлетворить рас­тущие потребности промышленности в сырье, а городского населе­ния — в продуктах питания. Сырьем и продовольствием Англию во все возрастающей степени снабжали ее колонии и другие страны.

11. Утверждение принципов либерализма.

50-60-е годы XIX в. стали не только годами расцвета британского экономического могущества, но и периодом окончательного утвержде­ния в Англии парламентской монархии. Палата общин, открывшая в 1832 г. двери для промышленников и торговцев, к середине XIX в. оттеснила на второй план палату лордов и свела к минимуму поли­тическое влияние королевской власти. С 1852 г. в Англии окончатель­но утвердился принцип «ответственного правительства», которое оста­валось у власти до той поры, пока оно пользовалось доверием и под­держкой большинства палаты общин. Английская монархия сохранила определен­ные рычаги влияния на политическую жизнь страны. Королева назначала премьер-министров, хотя и вынуждена была делать выбор среди лидеров парламентского большинства. Правительство обяза­но было информировать ее о любых более-менее се­рьезных изменениях во внутренней и внешней поли­тике. Королева сохраняла также право отставки пра­вительства и даже роспуска парламента, хотя и не пользовалась им.

С 1837 г. по 1901 г. трон Великобритании за­нимала королева Виктория, ставшая символом истории страны в пору наивысшего подъема ее могущества. Вступив на трон неопытной девушкой, Виктория быстро усвоила парламентские традиции и кон­ституционные обычаи. Постепенно стали проявляться такие, черты ее характера, как упорство и властность. Она высоко ставила королевские права и никому не позволяла посягать на них. Так, она отправила в от­ставку министра иностранных дел, лидера вигов лорда Пальмерстона только за то, что он поспешил признать бонапартистский переворот 2 декабря 1851 г. во Франции, не проинформировав об этом, как надле­жало, королеву. Виктория не конфликтовала с парламентом и не пося­гала на его полномочия. Но все премьер-министры Англии начинали письма-к ней словами «Смиренно исполняя свой долг» и читали свои доклады стоя.

К середине XIX в. в Англии окончательно утвердилась пар­ламентская двухпартийная система, при которой власть в стране попеременно переходила от одной политической партии к другой. В это же время за традиционными британскими партиями -закрепляются новые названия: тори стали называться консерваторами, а виги либералами.

Постепенно изменялся и социальный состав партий. Консерва­торы, как и раньше, опирались на земельную аристократию и англи­канскую церковь, но в 50-60-е годы к ним примыкают крупные судо­владельцы и предприниматели, связанные с колониальной торговлей. Среди либералов тоже было немало земельной знати — лендлордов. Долгое время виги-аристократы лидировали в партии, определяли ее политику, составляли большинство парламентской фракции, но с 30-х годов XIX в. социальный состав партии все больше изменялся за счет притока торгово-промышленной буржуазии, получившей доступ к вы­борам после парламентской реформы 1832 г.

Раскол тори во время отмены «хлебных законов» дал вощож-ность вигам оттеснить их от власти. На протяжении 1846-1868 гг. консерваторы управляли государством в целом около трех лет. Осталь­ное время власть находилась в руках вигских кабинетов, которых поддерживали разного рода враждебные тори политические группи­ровки. Либералы охотнее, чем тори, шли на проведение политичес­ких реформ, расширявших влияние буржуазии, однако, следуя требо­ваниям промышленников, занимали жесткую позицию по отношению к рабочим. В Англии все в большей степени утверждалась идеология либерализма.

По мере роста экономического могущества буржуазии для нее все более обременительным становилось положение, при котором ее интересы в парламенте представляли потомственные политики-аристократы. Тем более, что лидеры вигов -лорды Палъмерстон и Рассел — стали противиться дальнейшим политическим преобразова­ниям. Поэтому в начале 50-х гг. XIX в. левое крыло партии (радикалы-фритредеры) открыто выступило с требованием расширения избира­тельного права, проведения новой парламентской реформы. Смерть Пальмерстона в 1865 г. ускорила неминуемый процесс превращения либеральных вигов в настоящую политическую партию торгово-про­мышленной буржуазии. Это превращение было связано с именем ми­нистра финансов ряда вигских кабинетов Уильяма Гладстона (1809-1898), который после смерти Пальмерстона стал фактическим руководителем Либеральной партии.

Внутренняя и внешняя политика либералов в 60-70-е годы XIX в. основывалась на монопольном положениИ, которое занимала Англия в мировой индустрии, и полностью соответствовала запросам торгово-про­мышленных кругов страны. Она была направлена на устранение всех препятствий на пути свободного предпринимательства и расшире­ние политического влияния буржуазии путем проведения новой парламентской реформы. Либералы были противниками государственного вмешательства в экономическую и социальную жизнь страны. Английская буржуазия, не имевшая в это время достой­ных конкурентов на мировом рынке, просто не нуждалась в государ­ственной поддержке и защите. ‘

В 60-е годы в Англии развернулось массовое движение в под­держку новой избирательной реформы. Участники многолюдных митингов и демонстраций требовали введения избирательного права для всех совершеннолетних мужчин. После 1832 г. в Англии сохраня­лась неравномерность в распределении избирательных округов, сами выборы нередко были смесью подкупа и насилия. Активное участие в борьбе за избирательную реформу приняли английские рабвчие. Из­браниерабочих депутатов в парламент могло помочь узаконить дея­тельность профсоюзов.

В1866 г. либеральное правительство Рассела-Гладстона внесло в парламент билль (законопроект) о реформе, который предусматривал снижение избирательного ценза, но усилиями консерваторов принятие закона было сорвано. Это вызвало массовое движение протеста во всей Англии. В Лондоне, Глазго, Бирмингеме и других промышлен­ных центрах проходили бурные митинги. Политическая атмосфера в стране становилась все более напряженной. В этих условиях по иници­ативе одного из самых видных политических деятелей тори Бенджа­мина Дизраэли в 1867 г. консерваторы сами провели закон о новой избирательной реформе.

Снижение имущественного ценза увеличило число избирателей в стране с 1,4 до 2,5 миллионов человек. 35 «гнилых местечек» были лишены права парламентского представительства, их места распреде­лили среди крупных городов. Вторая парламентская реформа рас­ширила ряды избирателей за счет мелких предпринимателей, ферме^ ров и квалифицированных рабочих. Однако низшие слои населения по-прежнему были лишены избирательных прав. В Англии сохраня­лась открытая система голосования и неравномерное распределение избирательных округов.

Промышленный подъем в стране в 50-60-е годы XIX в. со­провождался ростом численности рабочего класса. В этот период в Англии активно создаются профсоюзы (тред-юнионы), объе­динявшие, как правило, только квалифицированных рабочих.

Так, в 1851 г. возникло Объединенное общество механиков, в 1863 г. — Национальный союз горняков. О создании собственной поли­тической партии британские трудящиеся тогДа еще не помышляли. За­щитником интересов народа до конца XIX в. считалось левое крыло либералов.

12. Внешняя политика Англии и ее колониальный характер.

Преуспев больше других стран в войнах конца XVIII — начала XIX в., Англия на десятилетия стала сильнейшей державой мира. Промышленное превосходство укрепило ее ведущее положение в ми­ровой политике4!!, ставшее уже традиционным, господство на морях. В 30-60-е годы внешняя политика Великобритании была связана с именем виконта Пальмерстона, ко­торый 10 лет был членом правительства страны и почти столько же занимал пост премьер-министра.

Этот незаурядный дипломат с редким напором и настойчивостью осуществлял традиционный британский курс на со­хранение равновесия в Европе, противодействуя возвышению то Франции, то России. Это позволяло Англии без помех «править моря­ми», утверждать свою торговую гегемонию и расширять колониаль­ные владения.

Принципы внешней политики Англии Пальмерстон сформули­ровал весьма четко: «У Британии нет ни вечных союзников, ни постоян­ных друзей. У нее есть только постоянные интересы». Руководствуясь этим правилом, все английские правительства, либеральные и консер­вативные, с редким единодушием и энергией стремились ослабить по­литических соперников и устранить конкурентов с внешних рынков. В 1*54-1856 гг. Англия приняла участие в Крымской войне с Россией. Впоследствии, противодействуя уже Франции, Пальмерстон поддержал либеральные силы в Италии. В годы Гражданской войны в США анг­лийское правительство решительно стало на сторону рабовладельчес­ких штатов, которые поставляли на английские фабрики хлопок.

В интересах торговой и промышленной буржуазии Англия прово­дила активную колониальную экспансию. Важнейшей частью бри­танской колониальной империи являлась Индия — страна с почти 300-миллионным населением. В 1857-1859 гг. в Индии вспыхнуло мощное освободительное восстание, но оно с неслыханным зверством было подавлено английскими войсками. Не менее жестоко расправля­лись английские колонизаторы и с населением других своих владений.

В Новой Зеландии численность местных жителей — маори — в ре­зультате истреби­тельных войн со­кратилась за ко­роткое время в три раза. В Австра­лии и на острове Тасмания коренное население колони­заторы система­тически оттесняли в засушливые рай­оны и обрекали на вымирание.

Освободившиеся земли заселялись колонистами Из Англии и вскоре в Канаде, Австралии и Новой Зеландии стало преобладать бе­лое население. Переселенцы осваивали новые территории, станови­лись покупателями английских фабричных товаров. Колонии служили для»Англии источниками сырья и продовольствия; туда уезжали те, кто не нашел работы на родине.

В 50-60-е годы Англия вела захватнические войны в Китае, Японии, Иране и Эфиопии, навязывая правительствам этих стран не­равноправные торговые договоры. Но попытка английских войск втор­гнуться в Афганистан и укрепить подступы к Индии потерпела неуда­чу. В 60-е годы XIX в. колониальные захваты Англии распространи­лись и на Африку.

Жестоко подав­ляя малейшее со­противление в ко­лониях, где основ­ная масса населе­ния состояла из коренных жите­лей, английское правительство шло на уступки тем из них, где преобладало белое население. Правящие круги Британии опаса­лись повторения событий конца XVIII в., которые привели к потере большей части их североамериканских владений. В 1867 г. крупнейшая английская коло­ния Канада получила статус доминиона — самоуправляющейся терри­тории. С тех пор губернаторы, назначаемые королевой, должны были управлять Канадой при посредничестве правительства доминиона и с согласия канадского парламента. В 50-60-е годы XIX в. право создать собственные представительские учреждения получили и другие «бе­лые колонии» Англии — Капская земля, Наталь, Австралия и Но­вая Зеландия.

Список литературы

Я. М. Бердичевский, С.А. Осмоловский «Всемирная история» 2001 С. 111-128.

С. Л. Брамин «История Европы». 1998 С. 100-109

Л.А. Ливанов «Всемирная история» учёбное пособие. 2002 С. 150-164.

Загладин Н. В. Всемирная история. История России и мира с древнейших времен до конца 19 века: учебник для 10 класса. ― 6-е изд. ― М.: ООО «ТИД «Русское слово ― РС», 2006 (§ 41).

Август

Август (Augustus) (63 до н.э. – 14 н.э.), основатель Римской империи. В юности звался Гаем Октавием, поскольку носил имя своего отца, умершего в 59 до н.э. В 44 до н.э. Август, внучатый племянник Гая Юлия Цезаря, был в соответствии с завещанием им усыновлен, получив имя Гай Юлий Цезарь Октавиан, и в течение последующих полутора десятилетий его знали как Октавиана. Вскоре после 40 до н.э. Август сделал своим первым именем титул Император, ранее присваивавшийся победоносным римским полководцам. Императором называли и Цезаря, который, по-видимому, вкладывал в этот титул особый смысл. Отбросив имена Гай и Юлий, Август стал называть себя Императором Цезарем Октавианом. Наконец, 16 января 27 до н.э. решением сената ему был присвоен почетный титул Август, прежде относившийся лишь к божественным и священным местам и предметам. Однако по римской традиции родовое имя Юлиев продолжало использоваться для названия введенных им законов, которые известны как законы Юлия. Родовое имя сохраняли также некоторые члены семьи Августа, в частности его дочь и внучка, которые обе звались Юлиями.

Наследник Цезаря

Мать Октавия, Атия, была племянницей (дочерью сестры) Юлия Цезаря. У Октавия были сестры, обе старше его: сводная сестра Октавия Старшая и родная Октавия Младшая. С Октавией Младшей Октавий был очень дружен до самой ее смерти в 11 до н.э. В последние годы жизни Юлий Цезарь выказывал явное расположение внучатому племяннику Октавию, предпочитая его своему племяннику Квинту Педию и другому внучатому племяннику – Луцию Пинарию. В своем завещании Цезарь назначил Октавия главным наследником.

В 44 до н.э. Октавиану, как его стали называть после усыновления Цезарем, было 18 лет. Консул  Марк Антоний, который собрал после смерти Цезаря огромную армию и начал борьбу за власть, не признал Октавиана в качестве наследника Цезаря, т.е. еще одного претендента на первенство в государстве. Поэтому Октавиан обратился за помощью к ветеранам Цезаря, получившим от последнего земли в Кампании. При их вооруженной поддержке Октавиан вынудил сенат признать факт его усыновления, разрешить ему выставить свою кандидатуру в преторы до достижения возраста, установленного законом, а также поручить ему (вместе с консулами 43 до н.э. Авлом Гирцием и Гаем Пансой) командование войсками, направлявшимися против Антония, который перед этим открыто порвал с сенатом и двинулся на север, стремясь изгнать наместника Цизальпийской Галлии Децима Брута из его провинции. В сражении при Мутине Антоний потерпел поражение и укрылся у Марка Эмилия Лепида, бывшего тогда наместником Нарбонской Галлии.

Второй триумвират

Поскольку оба консула погибли в боях, Октавиан принял на себя единоличное командование армией сената и добился избрания консулом с 19 августа 43 до н.э. (вместе с Квинтом Педием). Затем Октавиан заключил соглашение с Антонием и Марком Эмилием Лепидом. Согласно одобренному сенатом закону Тития, Октавиан, Антоний и Лепид назначалась триумвирами по устройству государства (tresviri reipublicae constituendae) на пятилетний срок. От первого триумвирата, образованного в 60 до н.э. Цезарем, Гнеем Помпеем Великим и Марком Лицинием Крассом, этот второй триумвират отличался тем, что был оформлен юридически, а не являлся соглашением частных лиц, и еще тем, что давал триумвирам право полного контроля над деятельностью государства. Триумвиры начали безжалостные проскрипции в отношении своих врагов. Одним из первых 7 декабря 43 до н.э. был убит великий оратор и республиканец Цицерон: Октавиан пожертвовал им в угоду Антонию, пылавшему к Цицерону ненавистью.

Антоний и Октавиан двинули свои войска на восток, в Македонию, где осенью 42 до н.э. в битве при Филиппах разбили армию вождей сторонников республики – Марка Юния Брута и Гая Кассия Лонгина. Затем триумвиры произвели раздел Римского государства, по которому Антоний получил Восток, включая Грецию и Македонию, Октавиан – Галлию, Испанию и Иллирик, а Лепиду досталась лишь Африка. Италия номинально оставалась в совместном управлении всех троих, но на деле здесь господствовал Октавиан, воспользовавшийся выгодами, которые вытекали из такого раздела. В 41–40 до н.э. брат Антония Луций вместе с его женой Фульвией стали во главе вспыхнувшего в Италии мятежа против Октавиана, однако были разбиты Октавианом при Перузии (совр. Перуджа). В октябре 40 до н.э. в Брундизии Октавиан и Антоний заключили между собой соглашение, которым были урегулированы наиболее острые разногласия. Союз был скреплен женитьбой Антония на сестре Октавиана Октавии Младшей.

В эти же годы Секст Помпей, второй и единственный оставшийся в живых сын Гнея Помпея Великого, взял под свой контроль все западное Средиземноморье. Секст Помпей стоял во главе базировавшегося на Сицилии и Сардинии флота, с помощью которого он опустошал прибрежные области Италии. Поначалу, по условиям заключенного в 39 до н.э. в Мизенах соглашения, триумвиры признали его права. Но поскольку нападения продолжались, в 37 до н.э. в Таренте Антоний и Октавиан заключили между собой новое соглашение. В следующем году Октавиан разгромил Секста Помпея, в значительной степени благодаря флотоводческому искусству своего военачальника Марка Випсания Агриппы. Секст бежал в Малую Азию, где по приказу Антония был убит. Лепид переправился на Сицилию якобы для оказания помощи Октавиану в борьбе с Секстом Помпеем, на деле же для того, чтобы продемонстрировать Октавиану свою силу. Однако, когда армии Лепида и Октавиана встретились, воины Лепида перешли к Октавиану, который лишил Лепида триумвирских полномочий, но позволил ему, как верховному жрецу Римского государства (pontifex maximus), жить вдали от дел вплоть до смерти, последовавшей в 13 или 12 до н.э.

Победа над Антонием

В соответствии с соглашением, заключенным в Таренте, триумвират был продлен на 5 лет, т.е., вероятно, до конца 32 до н.э. Однако устранение от власти Лепида, а также становившееся все более явным увлечение Антония царицей Египта Клеопатрой и принебрежительное отношение к Октавии сделали неизбежным открытое противостояние двух оставшихся у власти триумвиров. В 38 до н.э. Антоний потерпел жестокое поражение в войне с парфянами, а в 33 до н.э. он в Александрии публично провозгласил себя и Клеопатру соправителями всех римских восточных владений. В Риме эти события вызвали резкое недовольство. Октавиан еще усилил его, обнародовав завещание Антония, согласно которому тот передавал восточные римские провинции Клеопатре и ее детям. Кроме того, став в 33 до н.э. консулом на второй срок, Октавиан приступил к сложению с себя полномочий триумвира. В октябре 32 до н.э. Италия и западные провинции присягнули на верность Октавиану. Клятва, которая при этом давалась, была подобна клятве, традиционно связывавшей римских клиентов со своими патронами. В 31 до н.э., став консулом в третий раз, Октавиан получил право вести войну с Антонием и Клеопатрой. Чтобы избежать нежелательного впечатления возобновления гражданской войны, в соответствующем постановлении упоминалась одна Клеопатра, т.е. внешний враг. 2 сентября 31 до н.э. флоты двух враждующих сторон вступили в бой вблизи Акция, мыса на северо-западном побережье Греции. Клеопатра вывела свою эскадру из сражения, за ней последовал Антоний. Остальные корабли Антония и его сухопутная армия сдались Октавиану. Год спустя, 3 августа 30 до н.э. Октавиан вступил в Александрию. Антоний, а следом за ним Клеопатра покончили жизнь самоубийством. Октавиан присоединил Египет к Римской державе, положив тем самым конец продолжавшейся тысячелетия власти фараонов и их преемников Птолемеев.

Август – принцепс

В 29 до н.э. Октавиан вернулся в Рим, где он был удостоен тройного триумфа, и в ознаменование всеобщего мира закрыл двери храма Януса. Он «восстановил республику», отменив постановления и чрезвычайные полномочия триумвиров, и на церемонии 13 января 27 до н.э. провозгласил восстановление традиционной власти сената и римского народа. В период с 28 по 23 до н.э. Октавиан создал специально для себя независимый от магистратур пост «первого человека» (princeps) в государстве ( см. также ДРЕВНИЙ РИМ). В 27 до н.э. сенат оказал Октавиану многочисленные почести, в том числе присвоил ему титул Август, ставший с тех пор его именем. По решению сената в честь Августа был переименован месяц секстилий, который стал называться августом, подобно тому как предыдущий месяц квинтилий уже был назван июлем в честь Юлия Цезаря.

Управление империей

Начало своего принципата Август посвятил восстановлению мира и порядка в империи, а также упрочению ее границ. В 26 до н.э. были окончательно покорены кантабры в северо-западной Испании. В 27–13 до н.э. Галлия к северу от Нарбонской Галлии (совр. Прованс) была преобразована в три провинции, а командование римскими легионами на Рейне было от них отделено. Впоследствии на прирейнской территории образовались две новые провинции – Верхняя и Нижняя Германия. Против германских племен, обитавших за Рейном, в правление Августа предпринимались походы. Руководили кампаниями пасынок Августа Клавдий Нерон Друз, погибший при падении с лошади в 9 в. до н.э., и Публий Квинтилий Вар, покончивший с собой при разгроме трех своих легионов в Тевтобургском лесу в 9 н.э. В 16–15 до н.э. были приведены к покорности провинции Приморские Альпы (на совр. границе между Италией и Францией), а также Реция и Норик (территория совр. Швейцарии и Тироль). На протяжении всего правления Августа римские легионы упорно продвигались в направлении среднего и нижнего Дуная, где были впоследствии образованы провинции Далмация (ранее Иллирик), Верхняя и Нижняя Паннония и Верхняя и Нижняя Мезия.

В Малой Азии и Сирии Август продолжал (как это делал уже Помпей Великий) защищать римские провинции Вифинию и Понт, Азию, Киликию и Сирию от набегов из глубины континента, создавая буферные, зависимые от Рима царства. Он несколько расширил восточные владения Империи: в 25 до н.э. после смерти Аминты, царя Галатии, она была превращена в одноименную римскую провинцию, а в 6 н.э. к Римской империи была присоединена часть Иудеи. Предпринятые в 25–24 до н.э. попытки проникнуть в южную Аравию, а в 29 и 25 до н.э. пройти из южного Египта к верховьям Нила закончились неудачей. В Северной Африке Август сохранил образованные уже раньше провинции Киренаику и Африку, а Мавританию оставил под властью зависимого от Рима царя Юбы II, которого Август женил на дочери Антония и Клеопатры.

Август выказывал ревностную заботу о благосостоянии населения Рима, проводя частые раздачи зерна и денег, устраивая для народа игры и театральные представления, а также возводя общественные здания на собственные средства или на средства своих соратников. Среди построенных при Августе сооружений – театр Марцелла, театр Бальба, портик Октавии, термы Агриппы, Септа (ограда для проведения голосований) и водоем для водных представлений.

Реформы в области религии и морали

Чрезвычайное удовлетворение доставило Августу избрание его 6 марта 12 до н.э. великим понтификом на место умершего Лепида. Август много сделал для возрождения традиционной римской религии: он восстанавливал старые и возводил новые храмы, возобновлял такие практически исчезнувшие жреческие сообщества, как коллегия Арвальских братьев, устраивал великолепно организованные церемонии, в том числе Столетние игры, проведенные в 17 до н.э. Для этого празднества, устроенного по этрусской традиции в честь нарождающегося нового поколения, Гораций написал официальный гимн – Столетнюю песнь. Одним из выдающихся памятников искусства эпохи Августа являются сохранившиеся фрагменты скульптурных украшений ограды Алтаря Мира (Ara Pacis), возведенного в честь Августа и освященного 30 января 9 до н.э.

Целью законов, введенных самим Августом (законы Юлия) или разработанных по его инициативе, было восстановление традиционных римских устоев в сферах нравственности, политики и семейной жизни. Здесь наиболее важным был принятый в 18 до н.э. и дополненный консулами 9 н.э. Папием и Поппеем закон о порядке вступления в брак (закон Юлия и Папия – Поппея). По нему лицам высших сословий запрещалось жениться на вольноотпущенницах, а остальным римским гражданам запрещалось жениться на женщинах с дурной репутацией. Согласно другим положениям этого закона, способность приобретать что-либо по завещанию утрачивалась неженатыми лицами полностью, а бездетные мужчины, как и женщины, имеющие менее троих детей, получали лишь половину завещанного. Напротив того, лицам, состоящим в браке и имеющим троих детей, отдавалось преимущество при занятии государственных должностей и предоставлялись различные имущественные льготы. Иногда позднейшие императоры даровали эти преимущества и льготы, называвшиеся «правом троих детей» (ius trium liberorum), бездетным гражданам за особые заслуги.

Императорская семья

В семейной жизни Августа преследовали неудачи. Он безжалостно приносил свои и чужие чувства в жертву своему пониманию династических интересов семьи, что сделало несчастным и самого Августа, и его родных. В 40 до н.э. Август женился на Скрибонии, родственнице Секста Помпея, которая родила ему единственного ребенка, дочь Юлию. В 39 до н.э. Август развелся со Скрибонией, чтобы жениться на Ливии, которой пришлось развестись с Тиберием Клавдием Нероном. От последнего Ливия имела двух сыновей – Тиберия и Друза. Ливия поддерживала политику Августа и его идеи возвращения римских женщин к семейным добродетелям.

Первым браком дочь Августа Юлия была замужем за Марком Клавдием Марцеллом, сыном Октавии и племянником Августа, в котором тот видел своего преемника. Но в 23 до н.э. Марцелл, будучи еще совсем молодым, умер. В 21 до н.э. Юлия вышла замуж за Марка Випсания Агриппу, который был намного старше ее, и родила ему пятерых детей. После смерти Агриппы в 12 до н.э. Август принудил своего пасынка Тиберия развестись с любимой Випсанией (дочерью Агриппы) и жениться на Юлии. Будучи несчастлива в браке с Тиберием, Юлия стала искать утешения на стороне, пока во 2 до н.э. Август не сослал ее из-за получившей скандальную известность связи с сыном Антония Юлом Антонием.

Сыновья Юлии и Агриппы, Гай и Луций, были любимцами своего деда Августа, но оба они жили недолго: Луций умер во 2 н.э., Гай погиб в бою в 4 н.э. Старшая дочь Юлии и Агриппы, Юлия, склонная к похождениям, как и ее мать, была в 8 н.э. сослана за прелюбодеяние, к которому оказался косвенно причастен поэт Овидий. Младшая дочь Юлии и Агриппы, Агриппина Старшая, вышла замуж за Германика, сына Друза (брата Тиберия). Жуткая история их бедствий относится уже к правлению Тиберия. Здесь достаточно отметить, что один из их сыновей – будущий император Калигула, а одна из дочерей, Агриппина Младшая, вышла впоследствии замуж за своего дядю, императора Клавдия, и убедила его сделать своим преемником (и последним императором династии Юлиев – Клавдиев) ее сына от первого брака Нерона. Наконец, младший из детей Юлии, появившийся на свет уже после смерти Агриппы и названный Агриппа Постум (лат. postumus, «родившийся после смерти отца»), отличался таким буйным нравом, что Августу пришлось его заточить. При получении известия о смерти Августа Агриппа Постум был убит, чтобы устранить возможного соперника Тиберия. Это было сделано по приказу Тиберия, ссылавшегося на предсмертную волю Августа.

Август и эпоха Августа

В литературе и искусстве век Августа ознаменован высочайшими достижениями, когда на основе заимствованных греческих форм создавались произведения на римские темы, исполненные римского духа. Немалую роль здесь сыграла поддержка самого Августа и его сподвижника Гая Мецената, однако еще важнее была благоприятная атмосфера мира, благополучия и национальной гордости. Развалины архитектурных сооружений эпохи Августа до сих пор поражают благородством замысла и изяществом исполнения. Скульптура этого времени, наиболее ярким примером которой являются рельефы и цветочный орнамент Алтаря Мира, демонстрирует высокое техническое мастерство и искренность чувств. Для характеристики литературы этого периода достаточно назвать имена Горация, Вергилия и Овидия, а также элегических поэтов Альбия Тибулла и Секста Проперция или историка Тита Ливия. Не следует забывать, что в эту эпоху жили такие замечательные грекоязычные авторы, как историки Дионисий Галикарнасский и Диодор Сицилийский, географ Страбон. Большинство произведений искусства этого времени, и прежде всего Алтарь Мира, эпическая поэма Вергилия Энеида и История Тита Ливия, характеризуют век Августа как эпоху осуществления Римом своего божественного предназначения – объединить под своей властью весь цивилизованный мир, обеспечив в нем мир и правление закона.

Сравнение Августа с Юлием Цезарем напрашивается само собой. Некоторые современные критики низводят Цезаря, прославленного в античности как военного и политического гения, до уровня ловкого оппортуниста. Августа, которым современники восхищались как мудрым, консервативным и легитимным правителем, со времен Тацита (ок. 55 – ок. 117 н.э.) стали изображать лицемером, скрывавшим тиранию под личиной восстановленной республики. Он был привлекателен и хорошо сложен, величественно держал себя на публике и был приветлив в частной жизни. Из статуй, изображающих Августа в полный рост, наиболее замечательна фигура в доспехах, найденная вне античного Рима возле Прима Порта и хранящаяся ныне в Ватиканском музее. Из многочисленных бюстов Августа примечательны его изображение в молодом возрасте (находится в Ватикане) и бюст Августа как великого понтифика с накинутой на голову тогой (в Анконе).

Август всегда страдал слабым здоровьем, и в 23 до н.э. он даже находился при смерти. Тем не менее он поправился и прожил до 19 августа 14 н.э., за 44 года своего принципата снискав уважение, преклонение и любовь всего римского мира. Он был похоронен в Риме в построенном им самим роскошном мавзолее, а 17 сентября того же года сенат его обожествил. В соответствии с завещанием Августа перед его мавзолеем был установлен составленный им самим перечень Деяния божественного Августа (Res gestae divi Augusti). Этот перечень весьма красноречив – как в отношении того, о чем здесь сказано, так и того, о каких фактах он умалчивает. Общий тон документа – чисто римский. Деяния, в которых Август предстает перед нами таким, каким он виделся самому себе, являются свидетельством его искренности, снисходительности, подлинной заботы о благополучии общества и глубокого уважения к римским традициям.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.krugosvet.ru/

Из античных историков, чьи сочинения сохранились до нашего времени, битву при Акции наиболее полно описали два грека: Плутарх (I-II вв. н.э.) и Дион Кассий (III в. н. э.). Оба они пользовались трудами современников и участников событий, к сожалению, до нас не дошедшими. Важные сведения об этой битве содержатся также в одах Горация и «Римской истории» Веллия Патеркула.

Утром 2 сентября 31 года* в горловине Амбракийского залива, что на западном побережье Греции, напротив мыса Акций сошлись два римских флота. Одним из них командовал Марк Антоний — соратник великого Цезаря, человек огромной физической силы и отчаянной храбрости, опытный полководец, но слабый и легкомысленный политик. Другой флот возглавлял Цезарь Октавиан, или «младший Цезарь», как он предпочитал себя именовать (впоследствии он примет титул Август). Внучатый племянник покойного Цезаря, по завещанию усыновленный диктатором, Октавиан являлся полной противоположностью Антонию. Гениальный политик, расчетливый и хладнокровный, «младший Цезарь» был совершенно неспособным полководцем. Впрочем, он сам сознавал это, а потому доверил командование флотом своему ближайшему другу — талантливому Агриппе.

В тот день решалось, кто — Октавиан или Антоний — станет единовластным повелителем Римской державы. Но вместе с тем, решалось и нечто неизмеримо большее: какой тип монархии, какая идеология установятся в Риме. Ибо Антоний нес в Рим эллинистическую идею — идею власти царя-героя, воплощенного божества, нового Александра Македонского. За спиной же Октавиана вырисовывалась своеобразная «республиканская монархия» — опирающаяся на исконные римские ценности, прикидывающаяся «возрожденной республикой» и властью «первого гражданина». У историков она получит название «принципат».

Даже внешний вид враждующих флотов, казалось, свидетельствовал об этом отличии. Антоний и его жена, знаменитая Клеопатра, явно находились во власти эллинистической гигантомании. В их флоте (360 кораблей)** значительную роль играли мощные корабли с тремя, четырьмя, пятью рядами весел; встречались среди них и разукрашенные «левиафаны» с девятью-десятью рядами! Они грозно блестели окованными медью носами; борта судов, из скрепленных железными скобами четырехугольных балок — были так толсты, что таран при ударе о них разлетался на куски. На палубах возвышались деревянные башни, вооруженные тяжелыми катапультами… Словом, это были настоящие «плавучие крепости».

Совершенно иное впечатление производил флот Октавиана (260 кораблей). Основу его составляли легкие, маневренные суда размером примерно 30х5 метров, с одним (редко — двумя) рядами весел. Этот новый тип кораблей римляне заимствовали у иллирийских пиратов и называли «либурнами» — по имени иллирийского племени либурнов.

Итак, два флота выстроились для решающей битвы — на расстоянии, примерно, полутора километров друг от друга. Было ясное, безветренное утро. У берега залива, на мысе Акций, сверкали шлемы и панцири: мыс заполнило стотысячное войско Антония. На противоположном берегу выстроились воины Октавиана (75 тыс. человек). Легионеры с напряжением смотрели на море — там ныне решалась и их личная судьба, и судьба всей Римской державы…

Но как же случилось, что два римских флота сошлись в бою у берегов Греции?

Еще совсем недавно Антоний и Октавиан были политическими союзниками. Этот союз сложился вскоре после убийства Цезаря (44 г.) когда они вместе возглавили цезарианскую партию, совместно разгромили армию Брута и Кассия, после чего поделили провинции огромной державы. Октавиану достался Запад, Антонию — Восток; Италия оставалась в общем владении. Впоследствии союз был скреплен свадьбой: Антоний женился на сестре Октавиана, Октавии.

Обосновавшись на Востоке и отпраздновав победу над республиканцами, Антоний вызвал к себе египетскую царицу Клеопатру — скандально знаменитую любовницу великого Цезаря. Царице велено было явиться в город Тарс (в Малой Азии), где находился тогда Антоний. И Клеопатра явилась — на корабле Афродиты, возлежала под шитым золотом тентом; ее обмахивали опахалами мальчики, наряженные Эротами, а на палубе танцевали служанки в одеждах нимф… Не слишком красивая, но умная и обаятельная царица быстро подчинила своей воле легкомысленного вояку. Они уехали в столицу Египта — Александрию — и повели жизнь, похожую на сплошной, непрерывный праздник.

Пока Антоний развлекался с Клеопатрой, а также неудачно воевал с парфянами — Октавиан укреплял свою власть в Италии. Ему пришлось выдержать тяжелую борьбу с пиратским флотом Помпея-младшего, захватившего Сицилию.

Для этой войны и были построены 260 либурн, затем сражавшихся при Акции; в этой войне прошли закалку его моряки, обученные опытными иллирийскими пиратами.

После ряда жестоких сражений Помпей был разбит и бежал к Антонию, полководцами которого был убит. Октавиан не преминул лицемерно поставить это убийство в вину «союзнику». Вообще, отношения между соправителями стали быстро портиться: сама логика событий вела их к смертельной схватке за единоличную власть.

Осенью 33 года Антоний приказал своему полководцу Канидию вести войско из Армении к малоазийскому побережью, и сам отправился туда же — в город Эфес. Это были первые признаки надвигающейся бури.

1 января 32 года новоизбранный консул, Гай Сосий (сторонник Антония), — выступил в Сенате с речью, направленной против Октавиана. Через несколько дней Октавиан явился в Сенат вооруженным, в окружении солдат, и ответил резкой речью против Сосия и Антония. В ту же ночь оба консула, а в последующие дни — еще 300 сенаторов бежали к Антонию. Так началась новая (которая уже по счету?!) гражданская война.

Всю весну 32 года Антоний провел в Эфесе, собирая силы для похода на Запад. Едва прекратились зимние бури, как в городскую гавань вошла египетская эскадра — 200 военных кораблей. Не считая множества грузовых судов. Египетский флагман носил красноречивое название «Антонида». На нем плыла к возлюбленному сама Клеопатра.

Первая реакция Антония на появление царицы была вполне разумной: он приказал ей немедленно возвращаться в Египет. Встревоженная Клеопатра поспешила найти себе союзника, подкупив Канидия. Вдвоем они без труда убедили Антония, что присутствие царицы в войске — и полезно, и чуть ли не жизненно необходимо. И Антоний разрешил Клеопатре остаться — на погибель себе и своему делу. Более того, Клеопатра настолько прибрала его к рукам, что Антоний послал разводное письмо Октавии и официально объявил о своем браке с царицей — факт неслыханный и глубоко возмутивший римлян.

Вообще, Антоний словно сознательно делал все, чтобы дискредитировать себя в глазах сограждан. Сторонники Октавиана не без основания изображали его игрушкой в руках египтянки. Говорили, что Антоний совершенно потерял разум и волю, околдованный зельями царицы; что римскими легионами распоряжаются евнухи и служанки Клеопатры. В этом смысле высказался и сам Октавиан, когда Сенат официально объявил войну Египту (осень 32 г.).

С появлением Клеопатры в ставке воцарилась атмосфера пресмыкательства, склок и интриг. Люди из ближайшего окружения Антония (в особенности те, кто имел несчастье чем-то не угодить Клеопатре) стали один за другим перебегать к Октавиану. Постепенно это бегство приобрело массовый характер; только простые солдаты хранили непоколебимую верность своему полководцу. Но хуже всего было то, что перебежчики разглашали самые скандальные тайны своего бывшего патрона.

Тем временем, в Эфесе сосредоточились грандиозные военные силы (19 легионов и 800 судов, включая транспортные). Туда же было приказано явиться всем актерам, певцам и музыкантам. Ибо два эллинистических божества — «новый Дионис» и «новая Афродита» — желали шествовать на битву в подобающей их величию обстановке, окруженные восторженным преклонением местных греков. Лето прошло в череде блестящих празднеств, жертвоприношений и состязаний, перемещавшихся — вслед за ставкой Антония — из Эфеса на Самос, а оттуда — в Афины.

Осенью войска Антония, наконец, достигли Ионического побережья и стали готовиться к переправе в Италию. На противоположном берегу, в Таренте и Брундизии, сконцентрировали свои силы Октавиан и Агриппа. Они, в свою очередь, спешили переправиться на Балканы, пока Антоний не перенес войну к стенам Рима. В этих условиях огромное значение приобрел остров Керкира, расположенный между Грецией и Италией. Тот, кто первый установит контроль над островом — и овладеет инициативой, переправив свои войска навстречу противнику.

Антоний уже подошел к Керкире, когда вдали показались корабли Агриппы. Антоний отступил и укрепился на мысе Акций. Но и Агриппа с Октавианом не сумели овладеть островом: им помешали начавшиеся зимние бури. Флот Октавиана вернулся в Италию, а Антоний отправился зимовать в Патры (на Пелопоннесе), оставив армию в лагере на Акции. Так закончился 32 год.

Ранней весной следующего, 31 года в Патры пришла чрезвычайная весть: «младший Цезарь» захватил Керкиру, разбив при этом одну из флотилий Антония, и высадил 75-тысячное войско в местности Торина («Мешалка») — всего в 20 милях от Акции. Клеопатра шутила: «Пусть себе сидит на мешалке»!

Но встревоженный Антоний поспешил к войску.

Армия Октавиана приближалась к лагерю. Навстречу ей Антоний вывел все свое войско, сняв солдат также и с кораблей. А чтобы опустевшие корабли не были захвачены противником, он пустился на хитрость: велел вооружить гребцов и выстроить их на палубах, весла же закрепить в поднятом положении. Октавиан и Агриппа приняли толпу гребцов за солдат и не решились атаковать флот. Они расположились лагерем на северном берегу залива — и началось длительное противостояние.

Антоний бездействовал. Тем временем, Агриппа с частью флота захватил Патры, Коринф и остров Левкаду — у самого Амбракийского залива. Лагерь Антония оказался в блокаде; корабли из Египта и азиатских провинций больше не могли подвозить хлеб его огромному войску. А ведь Антоний, прояви он больше энергии, мог разбить вражеский флот по частям! Но он действительно был словно околдован. Между тем, в лагере усиливался голод. Моряки дезертировали или перебегали к Октавиану. Чтобы поправить дело, капитаны ловили на дорогах и в полях первых встречных — погонщиков ослов, жнецов, безусых мальчишек — и насильно сажали их за весла гребцов. Но и это не помогало: на иных судах не хватало до половины экипажа. Дальше так продолжаться не могло. Следовало на что-то решиться. И в конце месяца секстиля (августа) Антоний созвал военный совет.

На этом совете с большой речью выступил Канидий, командующий сухопутными силами. Он говорил о бедственном положении флота, который превратился в обузу для армии; тогда как флот противника, наоборот, отлично снаряжен и укомплектован, а моряки Октавиана имеют большой боевой опыт. Зато на суше Антоний имеет численный перевес (100 тыс. против 75 тыс.), а его легионеры буквально боготворят своего полководца. Вывод Канидия был таков: следует отправить Клеопатру в Египет, сжечь флот, отступить в глубь Македонии и Фракии и там дать решающе сражение.

Канидию резко возражала Клеопатра. Она указала, что с потерей флота будет прервана связь с главной базой снабжения — Египтом. Даже одержав победу на суше, Антоний не сможет ни переправиться в Италию, ни отступить в Египет. «Судьба войны решается на море» — подчеркнула царица. Антоний, как всегда, согласился с ней; он решил дать сражение на море и прорвать блокаду.

Прежде всего, Антоний приказал сжечь все египетские суда, кроме 60 самых крупных (от трех рядов весел и выше). С помощью высвободившихся гребцов кое-как укомплектовали оставшийся флот. План его, по-видимому, состоял в том, чтобы поставить флот в линию в самом узком месте залива, уперев фланги в берега. О ровный, неподвижный строй «плавучих крепостей» должна была разбиться атака вражеских либурн.

Четыре дня сильный ветер и волнение не давали начать битву; и лишь к утру пятого дня (2 сентября) ветер стих. Воины Антония — 4 тысячи отборных легионеров и 2 тысячи лучников — начали садиться на корабли. Непривычные к морскому бою, они громко роптали на решение, вручившее их судьбу «неверным доскам». Сам Антоний в лодке объезжал флот, успокаивая и ободряя воинов: он призывал их полагаться на массивность кораблей и биться уверенно, словно на суше. Приказы же кормчим гласили: стоять спокойно, как на якорях, и сохранять строй.

Наконец, флот Антония построился в проливе. Его левым флангом, включавшим две эскадры, командовал Гай Сосий (консул минувшего года — тот самый, чье выступление послужило сигналом к войне). В центре стояла одна эскадра под командованием Марка Октавия; правым, наиболее мощным, флангом (включавшим 3 эскадры) командовал Геллий Публикола; там же находился и сам Антоний. 60 кораблей Клеопатры находились позади боевой линии, образуя подвижный резерв.

Навстречу противнику, с внешней стороны залива, вышли либурны Октавиана и Агриппы. При взгляде на неподвижно стоящие суда Антония Агриппа решил, будто они отдали якоря. Вопреки ожиданиям Антония, он не стал атаковать его линию, построив свой флот на почтительном расстоянии около 8 стадиев. Сам Агриппа командовал левым флангом, стоявшим против сильнейшего — правого фланга антонианцев. Центром цезарианцев командовал Луций Аррунций, правым флангом — Марк Лурий. Октавиан, как и Антоний, находился на правом фланге своего флота.

Перед Агриппой, стояла нелегкая задача: выманить антонианцев в открытое море. Юркие либурны имели там преимущество перед судами Антония, вдвойне неуклюжими из-за недостатка гребцов. Затем следовало разрушить строй врага, добиться отрыва его фланга от центра. Но план этот долго не удавалось осуществить: к разочарованию Агриппы, флот Антония оставался на месте.

К полудню задул попутный для антонианцев ветер, и флот Антония — «наскучив бездействием», как объясняет Плутарх — двинулся на врага. Обрадованный Агриппа приказал дать задний ход, завлекая противника как можно дальше в море. Вскоре корабли сблизились, и началось сражение.

Это была своеобразная, не характерная для античности морская битва. В ней не было ни абордажных схваток, ни таранных ударов: суда Антония были неуязвимы для либурн, зато либурны легко увертывались от неуклюжих монстров. Подобно битвам Нового времени, сражение свелось к перестрелке. По три-четыре либурны окружали «плавучую крепость», засыпая ее стрелами, горящими дротиками и горшками с зажигательной смесью. С высоких бортов антониевых судов отвечали тем же, да вдобавок стреляли из катапульт.

Бой длился уже достаточно долго, когда Агриппа начал растягивать левый фланг, стремясь зайти в тыл неприятелю. Публикола, командовавший правым флангом Антония, вовремя разгадал этот маневр и повторил его, но при этом его фланг оторвался от центра. В промежуток устремились суда Аррунция, командовавшего центром флота Октавиана…

Именно в этот момент произошел самый знаменитый и самый загадочный эпизод Актийского боя. 60 кораблей Клеопатры поставили паруса и, прорвавшись сквозь ряды своих и врагов, резко повернули на юг и ушли в сторону Пелопоннеса. Тогда Антоний, в сопровождении лишь двух приближенных, перешел со своего флагмана на пентеру и ринулся вслед за царицей, бросив армию и флот на произвол судьбы…

Он догнал ее. Заметив Антония, на «Антониде» подняли сигнал и приняли полководца на борт. Впрочем, Антоний не хотел ни видеть Клеопатру, ни показываться ей на глаза. Он вообще не хотел никого видеть. Мрачный, он удалился на нос судна и сидел там в оцепенении, обхватив голову руками.

Лишь на короткое время он вышел из прострации — когда увидел либурны Октавиана, гнавшиеся за ним. Впрочем, враги удовольствовались тем, что захватили корабль с драгоценной столовой утварью. Либурны отстали, уводя с собой добычу. И Антоний вновь погрузился в оцепенение. Так просидел он четверо суток, пока корабль не пристал к берегу Пелопоннеса. Тогда, наконец, он согласился разделить ложе с Клеопатрой. Одновременно он послал гонца к Канидию — с приказом отступать с войском в Македонию. Но было уже поздно…

После бегства Антония битва продолжалась еще несколько часов.

Напрасно цезарианцы кричали противникам о бегстве их предводителя, напрасно сам Октавиан громогласно обещал милость и прощение! Воины Антония не верили в предательство любимого полководца и сражались насмерть. Но их храбрость уже не могла спасти положения: к четырем часам дня флот Антония был окончательно разбит и загнан в залив, где и сдался. Число погибших с обеих сторон достигало 5 тысяч человек.

Сухопутное войско держалось еще семь дней. Вопреки всякой очевидности воины продолжали верить, что Антоний, этот «новый Геркулес», вдруг явится к своим легионам и вновь поведет их на врага. И лишь после того, как отчаявшийся Канидий бежал к Антонию — оставшееся без командующего войско сдалось победителю.

Дальнейшие события хорошо известны, отображенные многочисленными поэтами и художниками. Антоний и Клеопатра бежали в Александрию, где целый год прожигали жизнь в ожидании неминуемого конца. 1 августа 30 г. в гавани Александрии появился флот Октавиана. Последние легионы и корабли Антония перешли на сторону «молодого Цезаря». Антоний закололся, Клеопатра была взята под стражу. Спустя несколько дней какой-то крестьянин прошел в ее апартаменты, неся корзину со смоквами… Ворвавшиеся вскоре римляне увидели царицу мертвой — она лежала на ложе в царском уборе, с диадемой на голове. Предполагают, что в смоквах крестьянин пронес змею.

Так Цезарь Октавиан стал единовластным правителем Римской державы. Кончились десятилетия гражданских войн, завершилась история Республики в Риме и эллинистических царств на Востоке. Наступила новая эпоха — эпоха Римской империи. Официально это называлось «установлением Августова мира»… Происшедший перелом остро ощущали уже современники. И отнюдь не только из раболепия многие города и провинции стали вести свое официальное летоисчисление от 2 сентября 31 года (так называемая Актийская эра). Действительно: на протяжении нескольких столетий народы Средиземноморья имели основание считать этот день одним из важнейших в истории региона.

Но почему же 2 сентября произошло то, что произошло? Как мотивируется поведение Антония и Клеопатры? В чем причина столь странного бегства двух людей, кажется, больше всех заинтересованных в победе?

Античные авторы объясняют: Клеопатра бежала из женской робости и коварства, Антоний — в порыве безумной, постыдной страсти. Они и не могут объяснять по-иному, так как пишут со слов самого Октавиана и его официозных историков. Это объяснение хорошо согласуется с карикатурными образами «египетской фурии» и «влюбленного безумца», созданными октавиановской пропагандой еще до Актийской битвы. Но согласуется ли оно с действительностью?

Современные ученые в этом сильно сомневаются. Еще в прошлом веке было выдвинуто множество гипотез, пытавшихся рационально объяснить поведение Антония и Клеопатры. Особенное распространение получила «теория прорыва», разработанная Ж. де ла Гравьером и сохранившая некоторую популярность до сих пор. Согласно ей, Антоний и Клеопатра с самого начала махнули рукой на армию и пытались прорваться с флотом в Египет, где оставалось 11 нетронутых легионов. Но прорваться удалось лишь части флота; большая его часть, из-за неожиданно наступившего штиля была оттеснена в гавань и сдалась.

Эта теория, однако, не может объяснить все обстоятельства, сообщаемые древними авторами. Поэтому гораздо предпочтительнее выглядит гипотеза В.Тарна, крупнейшего знатока эпохи эллинизма. Состоит она в следующем:

После маневра Аррунция, вклинившегося между центром и правым флангом антонианцев, флот Антония оказался под угрозой окружения. Видя это, корабли левого фланга и центра спешно вернулись в залив; но правый фланг не смог сделать того же из-за стоявшей сзади флотилии Клеопатры. Тогда моряки правого фланга сдались, подняв весла и прокричав приветствие Октавиану. Поняв, что битва безнадежно проиграна, Клеопатра прорвалась и ушла со своими кораблями. Антоний ринулся за ней…

Впрочем, все это остается лишь гипотезами, более или менее остроумными и правдоподобными. Подлинной правды мы не узнаем уже никогда.

Правление Александра I. Реформы М.М. Сперанского

Реферат по истории выполнила: Мясникова И.В.

Юридический факультет

Группа: 1

Пермский государственный университет

Пермь 2003 г.

Введение

Имя графа Михаила Михайловича Сперанского известно всем, кто хоть немного знаком с русской историей. Однако – как это нередко бывает, – как правило, кроме самого общего определения «прогрессивного деятеля», которое говорит меньше чем ничего, у большинства людей никаких ассоциаций с ним не связывается. До не давнего времени числу этих людей относилась и я. Трудно сказать, что именно меня заинтересовало в этой теме, возможно довольно смелые реформы или личность Сперанского как государственного деятеля. Скорее всего, совокупность этих вопросов, несомненно, достойных рассмотрения.

 Стоит упомянуть, что данная тема, данные реформы не настолько хорошо и широко исследованы наукой, как, например, реформы Столыпина или Петра 1. Тому есть свои причины: широко задуманные реформы государственного секретаря и ближайшего сотрудника Императора Александра I в последние годы перед Отечественной войной в основном не осуществились, Государственная Дума была избрана без малого через столетие после того, как он это предлагал, а неосуществленные реформы – каков бы ни был их замысел – редко становятся предметом пристального общественного внимания.

Необходимо остановится на композиции реферата. В первой его части я остановилась на личности Александра 1, его реформах, политической ситуации в целом, т.к. именно проблемы России явились толчком для дальнейших преобразований М.М Сперанского. Во второй части реферата рассказывается о непосредственной деятельности Сперанского, о его планах и некоторых реализованных реформах. В третьей – рассказывается о ссылке М.М. Сперанского и о его дальнейшей деятельности.

1. Россия в первой половине XIX века.

Политическая ситуация в России.

По своему политическому устройству Россия была самодержавной монархией. Во главе государства стоял император, в его руках была сосредоточена законодательная и распорядительная власть. Император управлял страной при помощи огромной армии чиновников. По закону они были исполнителями воли царя, но в действительности чиновничество играло более значительную роль. В его руках была разработка законов, оно же претворяло их в жизнь Чиновничество было полновластным хозяином, как в центральных органах управления, так и в местных (губернских и уездных). Государственный строй Росси по своей форме был самодержавно-бюрократическим. От произвола бюрократии, от ее мздоимства страдали все слои населения. Ситуация стала постепенно менятся с приходом к власти нового правителя.

12 марта 1801 года в результате дворцового переворота на российский престол вступил Александр 1 (1801-1825). Первые шаги нового императора оправдали надежды российского дворянства и свидетельствовали о разрыве с политикой предыдущего царствования. Александр, преемник императора Павла, вступил на престол с широкой программой преобразований в России и осуществлял ее обдуманнее и последовательнее предшественника. Существовали два основных стремления, которые составляли содержание внутренней политики России с начала XIX столетия: это уравнение сословий перед законом и введение их в совместную дружную государственную деятельность. Это были основные задачи эпохи, но они осложнялись другими стремлениями, которые были необходимой подготовкой к их разрешению либо неизбежно вытекали из их разрешения. Уравнение сословий перед законом изменяло самые основания законодательства. Таким образом, возникала потребность в кодификации с целью привести в согласие различные законы, прежние и новые. Далее, перестройка государственного порядка на правовых уравнительных началах требовала подъема образовательного уровня народа, а между тем осторожное, частичное ведение этой перестройки вызывало двойное недовольство в обществе: одни были недовольны тем, что разрушается старое; другие были недовольны тем, что слишком медленно вводится новое. Отсюда представлялась правительству необходимость руководить общественным мнением, сдерживать его справа и слева, направлять, воспитывать умы. Никогда цензура и народное образование не входили так тесно в общие преобразовательные планы правительства, как в истекшем столетии. Наконец, ряд войн и внутренних реформ, изменяя вместе с внешним, международным положением государства и внутренний, социальный склад общества, колебал государственное хозяйство, расстраивал финансы, заставлял напрягать платежные силы народа и поднимать государственное благоустройство, понижал народное благосостояние. Вот ряд явлений, которые приплетаются к основным фактам жизни первой половины 19 века.

Основными вопросами того времени являлись: социально-политический, состоявший в установлении новых отношений между общественными классами, в устройстве общества и управления с участием общества; вопрос кодификационный, состоявший в упорядочении нового законодательства, вопрос педагогический, состоявший в руководстве, направлении и воспитании умов, и, наконец, вопрос финансовый, состоявший в новом устройстве государственного хозяйства.

1.2. Александр 1. Преобразовательный опыт первых лет.

Его вступление на престол возбудило в русском, преимущественно дворянском, обществе самый шумный восторг; предшествующее царствование для этого общества было строгим великим постом. Карамзин говорит, что слух о воцарении нового императора был принят как весть искупления. Продолжительное напряжение нервов от страха разрешалось обильными слезами умиления: люди на улицах и в домах плакали от радости; при встрече знакомые и незнакомые поздравляли друг друга и обнимались, точно в день светлого воскресения. Но скоро новый, 24-летний император стал предметом восторженного внимания и обожания. Самая наружность, обращение, появление на улице его, как и обстановка, производили обаятельное действие. В первый раз увидали государя гуляющим в столице пешком, без всякой свиты и без всяких украшений, даже без часов, и приветливо отвечающим на поклоны встречных. Новое правительство поспешило прямо заявить направление, в каком оно намерено было действовать. В манифесте 12 марта 1801 г. император принимал на себя обязательство управлять народом «по законам и по сердцу своей премудрой бабки». В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководиться: на место личного произвола деятельно водворять строгую законность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок; этот недостаток он называл «произволом нашего правления». Для устранения этого недостатка он указывал на необходимость коренных, т. е. основных, законов, которых почти еще не было в России. В таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет.

Александр начал с центрального управления. Екатерина оставила незавершенным здание центрального управления. Создав сложный и стройный порядок местной администрации и суда, она не создала правильных центральных учреждений с точно распределенными ведомствами, с ясным обозначением «твердых пределов», что было обещано в июльском манифесте 1762 г. Внук продолжал работу бабки, но выведенная им вершина правительственного здания по духу и строю своему вышла непохожей на корпус, не соответствовала своему фундаменту.

Собиравшийся по личному усмотрению императрицы Екатерины Государственный совет 30 марта 1801 г. заменен был постоянным учреждением, получившим название «Непременного совета» — законосовещательного органа. Он был создан главным образом для рассмотрения и обсуждения государственных дел и постановлений. Первоначально Совет состоял из 12 человек, среди которых были руководители важнейших государственных учреждений, представители высшей аристократии и бюрократии. Члены Совета получили право подавать представления на императорские указы и обсуждать законопроекты. Однако утвержденный 3 апреля 1801 года «Наказ Непременному совету» определил, что этот орган «не имеет никакого действия внешнего и силы, кроме силы соображения»[1] . Практическое значение Непременного совета было крайне не велико. Вся основная работа по подготовке задуманных Александром 1 преобразований сосредоточилась в Негласном (или Интимном) комитете, существовавшим с мая 1801 по ноябрь 1803г. Он состоял из так называемых молодых друзей Александра: П.А Строгонова, А.А. Чарторыйского, В.П. Кочубея и Н.Н. Новосильцева. Пятым членом Негласного комитета, формально не участвовавшим в заседаниях, стал Ф. Лагарп, вернувшийся в Россию в августе 1801 года. Это были люди, которых он призвал помогать ему в преобразовательных работах. Все они были воспитаны в самых передовых идеях XVIII в. и хорошо знакомы с государственными порядками Запада. Они принадлежали к поколению, непосредственно следовавшему за дельцами екатерининского времени; были приверженцами либеральных идей и считали необходимым реформировать государственное устройство России.

Негласный комитет не являлся официальным государственным учреждением. Заседания его проводились после обеденного кофе в личных комнатах императора в Зимнем дворце, где вырабатывался план преобразований. Благодаря тому, что один из членов этой комиссии — граф П. А. Строганов вел для себя записи его негласных заседаний на французском языке (24 июня 1801 г. — 9 ноября 1803 г.), сейчас можно проследить за деятельностью этого комитета. Задачей этого комитета было помогать императору «в систематической работе над реформою бесформенного здания управления империей» — так выражена была эта задача в одной записи. Положено было предварительно изучить настоящее положение империи, потом преобразовать отдельные части администрации и эти отдельные реформы завершить «конституцией установленной на основании истинного народного духа». Основными вопросами, обсуждаемыми на заседаниях, стали укрепление государственного аппарата, крестьянский вопрос и система образования. Члены комитета были единодушны в том, что неограниченное самодержавие должно стать орудием постепенных и ненасильственных преобразований, которые следует проводить крайне осторожно из-за неготовности общества к реформам.

1.3. Административная реформа.

 После рассмотрения в Негласном комитете царским указом от 8 сентября 1802 года была проведена реформа высших государственных учреждений. Вместо введенных Петром 1 коллегий были учреждены министерства: военное, военно-морское, иностранных дел, внутренних дел, коммерции, финансов, народного просвещения, юстиции, в которых вводилось строгое единовластие министра. А также было введено Государственное казначейство на правах министерства. Началось составление единого бюджета государства, но из-за значительного дефицита, бюджет был строго секретным. Отчитывался министр непосредственно перед императором и от него же получал распоряжения по важнейшим вопросам. Министры и главноуправляющие на правах министров образовывали Комитет министров, статус которого был определен лишь в 1812 году (в 1857 году он был преобразован в Совет министров, просуществовавший до 1917 года). Комитет становился совещательным органом при императоре. Это последнее впервые появилось в системе центральных российских учреждений. Создание министерств было призвано укрепить единоначалие в государственном управлении, постепенно вытесняя коллегиальность. Прежние коллегии подчинены министерствам или вошли в новые министерства, как их департаменты. Главным отличием новых органов центрального управления была их единоличная власть: каждое ведомство управлялось министром вместо прежнего коллегиального присутствия, каждый министр был подотчетен Сенату. Такова была первая попытка перестройки центрального управления, предпринятой новым императором. Эта мера, конечно, укрепила центральное управление. Но решительной победы борьбе с безответственностью, казнокрадством и взяточничеством достигнуто не было. В новых министерствах поселились старые пороки.

По этому поводу интересную мысль высказал Н.М. Карамзин: «…Движимый любовью ко всеобщему благу, Александр хотел лучшего, советовался и учредил министерства «…» Прежде всего заметим излишнюю поспешность в сем учреждении: министерства установлены и приведены в действие, а не было еще наказа министрам, то есть верного ясного руководства в исполнении важных из обязанностей! Теперь спросим о пользе. Министерские бюро заняли место коллегий. Где трудились чиновники, президент и несколько заседателей, имея долговременный навык и строгую ответственность правительствующего места, — там увидели мы маловажных чиновников, директоров, экспедиторов, столоначальников, которые под защитой министерства действуют без всякого опасения…» [2]

Изменения в системе государственного управления не могли не отразится на положении православной церкви, которая во многом была частью государственного аппарата. Высшее церковное правительство – Синод – по своему устройству было подобием петровских коллегий: поскольку во всех отраслях государственной жизни утвердилось единозначие, пришедшее на смену коллегиальности, то подобные процессы не могли не затронуть и сферу церковного управления. Здесь единовластным начальником становится государственный чиновник – обер-прокурор, который в XVIII веке лишь наблюдал за действиями и законностью решений Синода.

Одновременно была осуществлена реформа Сената, который в указе от 8 сентября 1802 года определялся как «верховное место империи», «хранитель законов», чья власть «ограничивается единою властию императорского величества». Всем министрам предписывалось подавать в Сенат ежегодные отчеты. Указ давал Сенату право ставить вопрос о пересмотре законов, если они не соответствовали действующим. Но вскоре Сенат фактически был низведен до прежнего положения.

1.4.Крестьянский вопрос и другие реформы.

Крестьянский вопрос являлся важнейшим вопросом внутренней политики самодержавия. Александр 1 принимал меры к облегчению положения крестьян, но шаги в его решении этой проблемы были крайне осторожными. Император и члены Негласного комитета видели в крепостных отношениях источник социальной напряженности, были убеждены в преимуществах вольного труда перед крепостным и воспринимали власть помещика над крестьянами как нравственный позор для России. Тем не менее, они считали невозможным принятие радикальных мер и придерживались принципа постепенности. 12 декабря 1801 года был издан указ, предоставить право владеть землей купцам, мещанам и казенным крестьянам, которые отныне могли покупать ненаселенные земли. Уже в начале царствования Александр 1 прекратил раздачу государственных крестьян в частные руки. Закон 12 декабря разрушил вековую землевладельческую монополию дворянства, которое до этого одно пользовалось правом приобретать землю в личную собственность. Ободренные этим первым начинанием, некоторые свободомыслящие помещики возымели желание, вступая в соглашение со своими крепостными крестьянами, освобождать их на волю целыми селениями. Надо сказать, что до этого момента не существовало закона о таком массовом освобождении крестьян. Так, воронежский помещик Петрово-соловово заключил сделку с 5001 душой своих крестьян, предоставив им в собственность земли, которые они обрабатывали, с условием выплатить ему в 19 лет 1 1/2 млн. рублей. Сын екатерининского фельдмаршала, граф Сергей Румянцев, задумал отпустить на волю 199 душ своих крестьян с землей по добровольному соглашению с ними, но при этом он представил правительству проект общего закона о сделках помещиков с крепостными крестьянами. Правительство приняло этот проект, и 20 февраля 1803 года издан был указ о свободных хлебопашцах: помещики могли вступать в соглашение со своими крестьянами, освобождая их непременно с землей целыми селениями или отдельными семьями. Эти освобожденные крестьяне, не записываясь в другие состояния, образовали особый класс «свободных хлебопашцев». Закон 20 февраля был первым решительным выражением правительственного намерения отменить крепостное право.

Но, тем не менее, этот указ имел в большей степени идеологическое, чем практическое значение: за весь период царствования Александра в разряд «вольных хлебопашцев» перешло менее 1,5% крепостных. То есть было освобождено всего 47 тысяч душ мужского пола. Но идеи, заложенные в указе 1803 года, впоследствии легли в основание реформы 1861 года.

В Негласном комитете было высказано предложение о запрещении продавать крепостных без земли. Торговля людьми в то время осуществлялась в России в неприкрытых, циничных формах. Объявления о продаже крепостных печатались в газетах. На Макарьевской ярмарке их продавали наряду с прочим товаром, разлучая семьи. Иногда русский крестьянин, купленный на ярмарке, отправлялся в далекие восточные страны, где до конца своих дней жил на положении раба-чужестранца. Александр 1 хотел пресечь подобные постыдные явления, но предложение о запрещении продавать крестьян без земли натолкнулось на упорное сопротивление высших сановников. Они считали, что это подрывает крепостное право. Не проявив настойчивости, молодой император отступил. Было запрещено только публиковать объявления о продаже людей в правительственных изданиях.

Одновременно с вышеуказанными реформами затронуты были и общественные отношения. Здесь также заявлено было направление, в каком предполагалось действовать: направление это состояло в уравнении всех общественных состояний перед законом. В числе первых мер нового императора было восстановление жалованных сословных грамот, отмененных, как мы видели, прежним императором в их главных частях. Но в неофициальном комитете император признавался, что он против воли восстановил жалованную грамоту дворянству, потому что исключительность дарованных ею сословных прав была ему всегда противна.

Нельзя не отметить реформы Александра 1 в области образования. Реформацией в этой области, а также в области печати было призвано руководить учрежденное в 1803 году Министерства народного просвещения. В этом же году был утверждено новое положение об устройстве учебных заведений. В основу системы образования были положены принципы бессословности учебных заведений, за исключением военных, также бесплатность образования на низших ступенях, оно оплачивалось из государственного бюджета. Вводилась преемственность учебных программ между школами различных ступеней – приходскими, уездными училищами, гимназиями, университетами. Помимо существовавшего с 1755 года Московского университета в 1802-1804 гг. были открыты Дерптский, Виленский, Харьковский, Казанский университеты. В 1804 году в Петербурге основан Главный педагогический институт, преобразованный в 1819 году в университет. Официальное открытие университета состоялось в 1820 году. Он разместился в бывшем здании Двенадцати коллегий, построенном на Васильевском острове еще при Петре I.

По Уставу все университеты получили значительную автономию: право выбирать ректора и профессоров, собственный суд, невмешательство административных властей и полиции в дела университета и возможность самостоятельно решать свои хозяйственные вопросы. В том же 1804 году был издан достаточно либеральный по характеру «Устав о цензуре». Важно отметить, что теперь в учебные заведения могли быть приняты представители всех сословий.

«… все намерения Александра клонятся к общему благу. Гнушаясь бессмысленным правилом удержать умы в невежестве, чтобы властвовать тем спокойнее, он употребил миллионы для основания университетов, гимназий, школ… К сожалению, видим более убытка для казны, нежели выгод для Отечества…»[3]

Таковы были первые опыты перестройки управления и общественных отношений, они составляют первую эпоху преобразовательной деятельности Александра. Опыты эти недостаточно обдумывались и страдали важными недостатками: не всегда решения и указы были согласованы один с другим, велись чрезвычайно торопливо. Так, новые центральные ведомства, министерства, явились единоличными учреждениями, а руководимые ими губернские учреждения сохранили прежний коллегиальный строй. Затем последовали известные внешние события, на некоторое время отвлекшие императора от внутренних работ. Это было участие в двух коалициях против Франции — в 1805 г. в союзе с Австрией, в 1806 — 1807 гг. — в союзе с Пруссией. Во время этих войн расстроился интимный кружок первых советников императора. Походы и неудачи охладили первоначальное либерально-идиллическое настроение Александра. Собранные им наблюдения, поселили в нем недовольство к окружающим. Члены неофициального комитета один за другим удалились от императора, заседания проводились все реже. Требовался принципиально новый подход к решению задач. Для продолжения преобразований Александру 1 нужны были новые люди, не столь тесно связанные с верхушкой российской знати преданные ему лично. Это место занял человек, который стал единственным доверенным сотрудником императора. Им был Михаил Михайлович Сперанский.

Деятельность М.М. Сперанского.

Краткая биография М.М. Сперанского.

javascript:openWindow(‘/f/d100top/9986/9986_1.jpg’, 350, 500, 10, 10) Михаил Михайлович Сперанский родился в январе 1772 г. в семье сельского священника села Черкутина Владимирской губернии. Отец определил его в Суздальскую духовную семинарию. В январе 1790 г. он был отправлен в Петербург в недавно основанную Первую духовную семинарию. После окончания в 1792 г. семинарии Сперанский был оставлен преподавателем математики, физики и красноречия, французского языка. Все предметы Сперанский преподавал с большим успехом. С 1795 г. он стал также читать лекции по философии и получил должность «префекта семинарии». Жажда знания заставила его перейти на гражданскую службу. Он думал ехать за границу и довершить свое образование в немецких университетах.

Петербургский митрополит Гавриил рекомендовал его в качестве личного секретаря князю Куракину. В 1796 г. назначенный на должность генерал-прокурора Куракин взял Сперанского на государственную службу и поручил ему заведовать своей канцелярией. Сперанский принес в русскую неопрятную канцелярию XVIII в. необыкновенно выправленный ум, способный бесконечно работать и отличное умение говорить и писать. По всему этому, разумеется, он был настоящей находкой для канцелярского мира. Этим подготовилась его необыкновенно быстрая служебная карьера. Уже при Павле он получил известность в петербургском чиновном мире. В январе 1797 г. Сперанский получил чин титулярного советника, в апреле того же года — коллежского асессора (этот чин давал личное дворянство), в январе 1798 г. — надворного советника, а в сентябре 1799 г. — коллежского советника.

В ноябре 1798 г. он женился на англичанке Елизавете Стивенс. Его счастливая жизнь была недолгой — в сентябре 1799 г., вскоре после рождения дочери, его жена умерла.

Сперанский отличался широтой кругозора и строгой системностью мышления. По характеру своего образования он был идеолог, как тогда говорили, или теоретик, как назвали бы его в настоящее время. Ум его вырос в упорной работе над отвлеченными понятиями и привык с пренебрежением относиться к простым житейским явлениям. Сперанский имел необыкновенно крепкий ум, каких всегда бывает мало, а в тот философский век было меньше, чем когда-либо. Упорная работа над отвлеченностями придала необыкновенную энергию и гибкость мышлению Сперанского. Ему легко давались самые трудные и причудливые комбинации идей. Благодаря такому мышлению Сперанский стал воплощенной системой, но именно это усиленное развитие отвлеченного мышления составляло важный недостаток в его практической деятельности. Продолжительным и упорным трудом Сперанский заготовил себе обширный запас разнообразных знаний и идей. В этом запасе было много роскоши, удовлетворявшей изысканным требованиям умственного комфорта, было, может быть, даже много лишнего и слишком мало того, что было нужно для низменных нужд человека, для понимания действительности. В этом он походил на Александра, и на этом они сошлись друг с другом. Но Сперанский отличался от государя тем, что у первого вся умственная роскошь была прибрана и стройно расставлена по местам. Самый запутанный вопрос в его изложении приобретал упорядоченную стройность.

Взлет Сперанского начался в царствование Александра I в марте 1801 г.

По воцарении Александра он был переведен в новообразованный Непременный совет, где ему поручено было управлять экспедицией гражданских и духовных дел. Сперанский был назначен на пост статс-секретаря при государственном секретаре Трощинском, а в июле того же года получил чин действительного статского советника, дававший право на потомственное дворянство. В 1802 г. он был переведен на службу в Министерство внутренних дел и назначен директором второго департамента министерства, в ведении которого находились «полиция и благосостояние империи». Все важнейшие проекты законов, изданных с 1802 г., были редактированы Сперанским как управляющим департаментом министерства внутренних дел. В 1803 году по поручению императора Сперанский составил «Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России», в которой проявил себя как сторонник постепенного преобразования самодержавия в конституционную монархию на основе продуманного плана. В 1806 году, когда первые сотрудники императора удалялись от императора один за другим, министр внутренних дел Кочубей во время своей болезни послал вместо себя Сперанского с докладом к Александру. Встреча с ним произвела на Александра большое впечатление. Император, уже знавший ловкого и расторопного статс-секретаря, был изумлен искусством, с каким был составлен и прочитан доклад. Сначала он приблизил к себе Сперанского как «делового секретаря», а затем как ближайшего помощника: стал давать ему личные поручения и брать с собой в частные поездки.

В сентябре 1808 г. Александр взял Сперанского на встречу в Эрфурте с Наполеоном. Французский император быстро оценил скромного статс-секретаря, внешне ничем не выделявшегося в русской делегации. «Не угодно ли вам будет, государь, — в шутку спросил он Александра, — променять этого человека на какое-нибудь королевство?» По возвращении в Россию Сперанский сделался наиболее близким к Александру лицом. Кроме военных и дипломатических сфер в поле зрения Сперанского перешли все стороны политики и управления Россией, а в конце 1808 г. Александр поручил Сперанскому составление Плана государственного преобразования России. Тогда же он был назначен товарищем министра юстиции.

2. План преобразований М.М. Сперанского.

«Введение к уложению государственных законов»

Годы 1807-1812, составляющие второй период царствования императора Александра, характеризуются внутри государства влиянием Сперанского, а вне — союзом с Наполеоном.

Внешнеполитическая обстановка вынудила императора отвлечься от преобразовательных работ разорительные войны 1805-1807 гг. подорвали престиж Александра 1, а унизительный и невыгодный для России Тильзитский мирный договор с Францией (1807) вызвал крайнее недовольство не только дворянские фронды, но и купечества. К 1809 году недовольство правительством приобрело такой размах, что Александр 1 счел необходимым несколько скорректировать свой политический курс и начать новый этап реформ.

К концу 1809 года Сперанский по поручению императора, с его ведома и одобрения подготовил план государственных преобразований. Для работы над проектом Александр I передал Сперанскому все материалы Негласного комитета (1801-1803 гг.), проекты и записки, поступившие в Комиссию составления государственных законов. Сперанский ежедневно встречался с императором и обсуждал каждый параграф плана. План реформ был представлен в виде большого документа, носившего название «Введение к уложению государственных законов». Проект был готов и представлен Александру I в октябре 1809 г. Император признал его «удовлетворительным и полезным». Сперанский даже составил календарный план проведения его в жизнь (в течение 1810-1811 гг.)

 Необходимость преобразований Сперанский обосновывал потребностью разрешить противоречия между уровнем социального и экономического развития России и устаревшей самодержавной формой правления. Необходимо облечь самодержавие конституцией, осуществить принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную и приступить к поэтапной отмене крепостного права. Исходя и того, что Россия идет по тому же пути, что и Западная Европа, Сперанский фактически предлагал реформировать российскую государственность на европейских началах.

2.2.1.Сословия по плану М.М. Сперанского

Сперанский расчленял общество на основании различия прав. «Из обозрения прав гражданских и политических открывается, что все они в рассуждении принадлежности их на три класса могут быть разделены:

1) права гражданские общия, всем подданным принадлежащия;

2) права гражданские частныя, кои должны принадлежать тем только, кои образом жизни и воспитания к ним будут приуготовлены;

3) права политические, принадлежащия тем, кои имеют собственность. Из сего происходит следующие разделение состояний:

дворянство;

2) люди средняго состояния;

3) народ рабочий».[4]

Дворянству Сперанский присваивает все категории прав, причем права политические «не иначе как на основании собственности». Люди среднего состояния (купцы, мещане, государственные крестьяне) имеют права гражданские общие, но не имеют особенных, а политические имеют «по их собственности». Народ рабочий (крепостные крестьяне, мастеровые, прислуга) имеет общие права гражданские, но не имеет прав политических. Если вспомнить, что Сперанский имел в виду под общими гражданскими правами гражданскую свободу личности, а под политическими правами – участие в государственном управлении, то можно понять, что проект Сперанского отвечал самым либеральным стремлениям Александра: он отрицал крепостное право и шел к представительству. Но вместе с тем, рисуя две «системы» коренных законов, Сперанский изображал одну из них как уничтожающую самодержавную власть в ее существе, а другую – как облекающую власть самодержавную внешними формами закона с сохранением ее существа и силы. Указывая, что вторая система существует во Франции (которой тогда увлекался Александр), Сперанский как бы соблазнял Александра следовать именно этой системе, так как при ней законом созданное представительство на деле находилось бы «под влиянием и в совершенной зависимости от власти самодержавной». С другой стороны, в сфере «особенных» гражданских прав, принадлежащих одному дворянству, Сперанский сохранял «право приобретать недвижимою собственность населенную, но управлять ею не иначе, как по закону». Эти оговорки сообщали будущему строю гибкость и неопределенность, которыми можно была пользоваться в любую сторону. Устанавливая «гражданскую свободу» для крестьян помещичьих, Сперанский одновременно продолжает их называть «крепостными людьми». Говоря о «народном представлении», Сперанский и при нем готов определять существо верховной власти как истинное самодержавие. Очевидно, что очень либеральный по принципам проект Сперанского мог быть очень умерен и осторожен в своем исполнении.

2.2.2. Государственное устройство по плану М.М Сперанского

По проекту Сперанского принцип разделения властей должен был стать основой государственного устройства России. При этом бы все власти соединялись в руках императора. Предполагалось создать Государственную думу в качестве законосовещательного органа. Исполнительную власть сосредоточить в министерствах, а высшим органом судебной власти сделать Сенат.  Из плана Сперанского были реализованы те его части, которые касались введения Государственного совета и завершения министерской реформы.

Формы государственного управления представлялись Сперанскому в таком виде: Россия делится на губернии (и области на окраинах), губернии – на округа, округа — на волости. В порядке законодательном в волости составляется из всех землевладельцев волостная дума, избирающая членов местной администрации и депутатов в окружную думу; в округе такая же роль принадлежит окружной думе, состоящей из депутатов дум волостных, а в губернии — губернской думе, состоящей из депутатов дум окружных. Губернские думы посылают своих депутатов в Государственную думу, составляющую законодательное сословие империй. В порядке судном действуют суды волостные, окружные и губернские под верховенством Сената, который «есть верховное судилище для всей империи». В порядке исполнительном действуют управления волостные, окружные и губернские под руководством министерств. Все отрасли управления соединяются Государственным советом, который служит посредствующим звеном между державной властью и органами управления и составляется из особ, назначаемых государем.

Государственная дума ограничивала самодержавную власть, так как ни один закон не мог быть издан без ее одобрения. Она полностью контролировала деятельность министров, могла делать представления верховной власти о нарушениях основных законов. За императором оставалось право распустить Думу и назначить новые выборы. Губернские думы избирали высшую судебную инстанцию – Сенат. Предполагалось, что дума будет давать заключения по законопроектам, выносимым на ее рассмотрение, и заслушивать отчеты министров.  

«Из депутатов, представленных от губернской думы, составляется законодательное сословие, под именем государственной думы.

Государственная дума есть место равное сенату и министерству.

Государственная дума собирается по коренному закону и без всякого созыва ежегодно в сентябре месяце.

Срок действия ее определяется количеством дел, eй предлагаемых.

Действие государственной думы пресекается двояким образом: отсрочкою его до будущего года;

2) совершенным всех членов ее увольнением.

Отсрочка производится  актом  державной власти в Государственном совете.

Увольнение производится таковым же актом, но с означением в нем же новых членов, назначенных последними выборами губернских дум.

Кроме общего увольнения, члены государственной думы не могут оставить свое место, разве смертию или определением Верховного суда. В сих двух последних случаях места членов занимаются непосредственно одним из кандидатов в списке последнего выбора означенных.

Председатель государственной думы есть канцлер по самому своему званию.

Особенный чиновник определяется ему в помощь под именем секретаря государственной думы. «…»

В прочем образ действия, рассуждение и формы государственной думы определяются подробно в коренных законах….»[5]

Сперанский подчеркивал, что суждения Думы должны быть свободными, они выражать «мнение народное». Избирательными правами пользовались все граждане России, владеющие землей и капиталам, включая государственных крестьян. Мастеровые, домашняя прислуга и крепостные крестьяне в выборах не участвовали. В этом и заключался принципиально новый подход Сперанского: действия властей в центре и на местах он хотел поставить под контроль общественного мнения. Реформатор предлагал осуществить реформу в несколько этапов, не объявляя сразу о конечных целях преобразований, и завершить ее к 1811 году. Исполнение проекта Сперанского предполагалось начать с 1810 г.

2.3 Преобразование центрального управления по плану М.М. Сперанского.

Осуществленные части преобразовательного плана Сперанского все относятся к центральному управлению, и осуществление их сообщило последнему более стройный вид. Это был второй, более решительный подход к устройству нового государственного порядка.

3 апреля 1809 г. издан был указ о придворных званиях. Звания камергера и камер-юнкера не соединялись с определенными и постоянными должностными обязанностями, однако давали важные преимущества. Указом представлялось всем, носившим это звание, но не состоявшим в какой-нибудь службе, военной или гражданской, в двухмесячный срок поступить на такую службу, заявив, по какому ведомству они желают служить. Через четыре месяца, при окончательном распределении камергеров и камер-юнкеров по разным ведомствам и должностям, было подтверждено: всех остальных, не изъявивших желание поступить на службу, считать в отставке. Само звание обращалось впредь в простое отличие, не соединенное ни с какими служебными правами.

Указ 6 августа того же года установил порядок производства в гражданские чины коллежского асессора (8-й класс) и статского советника (5-й класс). Эти чины, которыми в значительной степени обусловливалось назначение на должности, приобретались не только заслугой, но и простой выслугой, т. е. установленным сроком службы. Новый указ запретил производить в эти чины служащих, которые не имели свидетельства об окончании курса в одном из русских университетов или не выдержали в университете экзамена по установленной программе, которая и была приложена к указу. По этой программе от желавшего получить чин коллежского асессора или статского советника требовалось знание русского языка и одного из иностранных, знание прав естественного, римского и гражданского, государственной экономии и уголовных законов, основательное знакомство с отечественной историей и элементарные сведения в истории всеобщей, в статистике Русского государства, в географии, даже в математике и физике.

Оба указа произвели тем больший переполох в придворном обществе и чиновной среде, что были изданы совершенно неожиданно. Они были выработаны и составлены Сперанским тайно от высших правительственных сфер. Указы ясно и твердо выражали требования, каким должны удовлетворять служащие в правительственных учреждениях. Закон требовал исполнителей «опытом и постепенным прохождением службы приуготовленных, минутными побуждениями не развлекаемых», по выражению указа от 3 апреля, — «исполнителей сведущих, обладающих твердым и отечественным образованием», т. е. воспитанных в национальном духе, возвышающихся не выслугой лет, а «действительными заслугами и отличными познаниями», говорится в указе от 6 августа. Действительно, требовались новые люди, чтобы действовать в духе тех начал, какие старались провести в правительственных учреждениях, открытых с 1810 г.

2.4. Государственный Совет

Указом 1 января 1810 г. был обнародован манифест об упразднении Непременного Совета и создании Государственного совета, и в тот же день состоялось его открытие. Значение его в системе управления выражено в манифесте 1 января определением, что в нем «все части управления в их главном отношении к законодательству сообразуются и чрез него восходят к верховной власти». Это значит, что Государственный совет обсуждает все подробности государственного устройства, насколько они требуют новых законов, и свои соображения представляет на усмотрение верховной власти. Государственный совет не законодательная власть, а только ее орудие, и притом единственное, которое собирает законодательные вопросы по всем частям управления, обсуждает их и свои заключения возносит на усмотрение верховной власти. Таким образом, был установлен твердый порядок законодательства. В этом смысле и определяет значение Совета Сперанский в ответе государю о деятельности учреждения за 1810 г., говоря, что Совет «учрежден для того, чтобы власти законодательной, дотоле рассеянной и разбросанной, дать новое начертание постоянства и единообразия». Такое начертание, сообщенное законодательству, тремя обозначенными в законе чертами характеризует новое учреждение:

«…I. В порядке государственных установлений совет представляет сословие, в коем все действия порядка законодательного, судного и исполнительного в главных их отношениях соединяются и чрез него восходят к державной власти и от нее изливаются.

II. Посему все законы, уставы и учреждения в первых их начертаниях предлагаются и рассматриваются в государственном совете и потом действием державной власти поступают к предназначенному им совершению в порядке законодательном, судном и исполнительном.

III. Никакой закон, устав и учреждение не исходит из совета и не может иметь своего совершения без утверждения державной власти. …» [6]

Этими чертами указывается двоякое значение Совета — законодательное и объединительное: он, во-первых, обсуждает возбуждаемые по всем отраслям управления законодательные вопросы; во-вторых, утвержденными верховной властью решениями он объединяет деятельность всех этих отраслей, сообщая им одинаковое направление. Но тому и другому значению поставлены были известные пределы. В законодательных актах следует различать два элемента: законодательную норму, устанавливающую известные отношения в государстве, и законодательный авторитет, сообщающий этим нормам силу закона. Авторитет принадлежит верховной власти, выработка нормы — дело Совета. Но, не разделяя законодательного авторитета, Совет соприкасается с ним. Таким соприкосновением служат мнения Совета — большинства и меньшинства, в том числе и отдельных членов, представляемые на рассмотрение верховной власти. Высказанные разногласия вместе с заключениями, т. е. проектами законов, и принимаются верховной властью во внимание при окончательном решении дела. Совет разрешает законодательные вопросы не по указанной программе, а по собственному разуму «пользуется всею свободою мнений», по выражению закона. С другой стороны, его нельзя назвать законодательным учреждением в том смысле как понимается это в современном обществе. Когда декрет, принятый законодательным представительным собранием, отвергается короной, государство остается без закона до нового возбуждения законодательного вопроса. В России верховная власть, признавая решение Совета неудобным, могла предписать ему рассмотреть дело вновь и выработать новое решение, не подсказывая его, а обращая внимание Совета на упущенные им обстоятельства дела. Получалось, что закон есть воля одной верховной власти, но обыкновенно внушаемая Советом, что и выражалось в самой формуле утверждаемых императором мнений Государственного совета: «внявши мнению Совета … быть по сему».

 Таким образом, была создана предпосылка для наиболее правильной и осмотрительной выработки новых законодательных норм. Точно так же и значение Совета, законодательное и объединительное, и руководство всеми частями управления выражается не в надзоре за подробностями управления и исполнением законов, что есть дело Сената, а в соображении общих условий, обеспечивающих правильное исполнение законов, потому Государственному совету принадлежит разъяснение истинного смысла законов, принятие общих мер к их успешному действию, распределение государственных доходов и расходов и рассмотрение отчетов всех министерств по управлению вверенными им частями. Все эти особенности делают организацию Государственного совета своеобразным явлением в государственном праве. Такому значению Совета соответствует и данное ему устройство.

В Совете председательствует сам государь, назначающий и членов Совета, числом которых положено было 35. Совет состоял из общего собрания и четырех департаментов — законодательного, дел военных, дел гражданских и духовных и государственной экономии. Для ведения делопроизводства Совета при нем была учреждена государственная канцелярия с особым отделением для каждого департамента. Дела каждого отдельного управления статс-секретарь докладывал в своем департаменте, а всей канцелярией руководил государственный секретарь, докладывающий дела в общем собрании и представляющий журнал Совета императору. Государственным секретарем был назначен Сперанский М.М, главный организатор учреждения, что давало право руководить всем Государственным советом.

Это детище М.М. Сперанского просуществовало до 1917 года. Призванный первоначально рассматривать и утверждать планы дальнейших преобразований, Государственный совет фактически сам стал противником реформ, затягивая их обсуждение. Вскоре он переключился на рассмотрение многочисленных финансовых, судебных и административных вопросов. Значение Государственного Совета еще более снизилось, когда в 1816 году право доклада императору по делам Совета было передано А.А. Аракчееву.

2.5. Учреждение министерств.

Министерства, в которые сентябрьским манифестом 1802 г. были преобразованы петровские коллегии, работали весьма непродуктивно. Сперанский подготовил два важных акта, реформирующих их деятельность. В июле 1810 г. был обнародован манифест «О разделении государственных дел по министерствам». А 25 июля 1811 г. было издано «Общее учреждение министерств». Сперанский находил двойной недостаток в этих министерствах: отсутствие точного определения ответственности министров и неправильное распределение дел между министерствами. Они были преобразованы двумя актами — манифестом 12 июля 1810 г. о разделении государственных дел на особые управления и «Общим учреждением министерств» 25 июня 1811 г. По новому распорядку упразднялось одно из восьми прежних министерств, министерство коммерции. Дела этого министерства были распределены между министерствами финансов и внутренних дел. Из ведения же министерства внутренних дел вопросы внутренней безопасности были переданы новому министерству, министерству полиции. Кроме того, учреждено было несколько особых ведомств под названием «главных управлений» со значением отдельных министерств: «Главное управление ревизии государственных счетов» (или государственный контроль), «Главное управление духовных дел иностранных исповеданий» и еще раньше, в 1809 г., «Главное управление путей сообщения». Таким образом, отдельных центральных ведомств, между которыми были распределены дела в порядке исполнительном, т. е. административном, явилось всех одиннадцать вместо прежних восьми. В «Общих учреждениях» определены были состав и делопроизводство министерств, пределы власти министерств, их ответственность и другие подробности министерского управления. Оба акта, которыми были созданы министерства и особые главные управления, по стройности плана, логической последовательности его развития, по своеобразности и точности изложения до сих пор признаются образцовыми произведениями нашего законодательства, которыми не без основания гордился сам автор.

Во главе министерства стояли министры и их товарищи (заместители), им подчинялись директора департаментов, тем, в свою очередь, — начальники отделений, начальникам отделений столоначальники. Министры назначались императором. Губернаторы, также назначаемые императором, стали чиновниками Министерства внутренних дел. Но при преобразовании министерств так и не были осуществлены предложения Сперанского об ответственности министров.

Порядок, установленный Сперанским, оставался без изменений вплоть до 1917 года, а некоторые из учрежденных в 1811 году министерств действуют и сейчас.

2.6. Попытка преобразования Сената.

Довольно долго обсуждалась в Государственном совете реформа Сената, но она так и не была осуществлена. В основу реформы был положен принцип разделения административных и судебных дел, которые смешивались в прежнем устройстве Сената. Согласно с этим Сенат было предположено преобразовать в два особых учреждения, из которых одно, названное Сенатом правительствующим и сосредоточивавшее в себе правительственные дела, должно было состоять из министров с их товарищами и начальниками особых (главных) частей управления, это прежний комитет министров. Другое, под названием Сената судебного, распадалось на четыре местных отделения, которые размещены по четырем главным судебным округам империи: в Петербурге, Москве, Киеве и Казани. Особенностью этого судебного Сената была двойственность его состава: одни члены его назначались императором, других должно было избирать дворянство. Этот проект вызвал резкие возражения в Государственном совете. Больше всего нападали на право выбора дворянством членов Сената, видя в этом ограничение самодержавной власти. Несмотря на то, что при подаче голосов большая часть членов Совета высказалась за проект, и государь утвердил мнение большинства, реформирование Сената так и не было осуществлено из-за различных препятствий, внешних и внутренних, и сам Сперанский советовал ее отсрочить.

Планы Сперанского встретили со стороны многих энергическое противодействие, и выразителем мнений его противников явился Карамзин: в своей «Записке о древней и новой России», врученной государю 18 марта 1811 г., он утверждал, что государь не имеет даже права ограничить свою власть, потому что Россия вручила его предку самодержавие нераздельное. «… Всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости: ибо одно время дает надлежащую твердость уставам; ибо более уважаем то, что давно уважаем и все делаем лучше от привычки…»[7] В результате Сенат сохранился в прежнем виде, внося некоторую нестройность в общий склад центрального управления.

Можно сделать вывод, что из трех отраслей высшего управления — законодательной, исполнительной и судебной — были преобразованы только две первые, третьей реформа так и не коснулась.

2.7. Реорганизация финансовой политики государства.

В 1809 г. на Сперанского возложено оздоровление финансовой системы, которая после войн 1805-1807 гг. находилась в состоянии глубочайшего расстройства. Россия стояла на грани государственного банкротства. При предварительном обозрении финансового положения на 1810 г., открылся дефицит в 105 млн. рублей, и Сперанскому было поручено составить определительный и твердый план финансов. Профессор Балугьянский написал обширную записку на французском языке, которую Сперанский переделал и дополнил. Она подверглась совместному обсуждению при участии Н.С. Мордвинова, Кочубея, Кампенгаузена и Балугьянского, а затем в особом комитете, собиравшемся у министра финансов Гурьева. Изготовленный таким образом план финансов был вручен государем председателю государственного совета в самый день его открытия, 1 января 1810 г. Вот его основные положения: «Расходы должны соответствовать доходам. Поэтому никакой новый расход не может быть назначен прежде, нежели будет найден соразмерный ему источник дохода. Расходы должны разделяться: 1) по ведомствам;

по степени нужды в них — необходимые, полезные, избыточные, излишние и бесполезные, причем последние не должны допускаться вовсе;

по пространству — общие государственные, губернские, окружные и волостные. Никакой сбор не должен существовать без ведома Правительства, потому что Правительство должно знать все, что собирается с народа и обращается в расходы;

по предметному назначению — обыкновенные и чрезвычайные расходы. Для чрезвычайных расходов в запасе должны быть не деньги, а способы их получения;

по степени постоянства — стабильные и меняющиеся издержки».[8]

По этому плану государственные расходы были сокращены на 20 млн. рублей, подати и налоги увеличены, все находящиеся в обращении ассигнации признаны государственным долгом, обеспеченным всем государственным имуществом, а новый выпуск ассигнации предположено было прекратить. Капитал для погашения ассигнаций предположено было составить посредством продажи ненаселенных государственных земель и внутреннего займа. Этот финансовый план был одобрен, и образована была комиссия погашения государственных долгов.

Законами 2 февраля 1810 года и 11 февраля 1812 года возвышены были все налоги — иные удвоены, другие более чем удвоены. Так, цена пуда соли с 40 копеек поднята была до рубля; подушная подать с 1 руб. возвышена была до 3 руб. Нужно отметить, что в этот план входил и новый, небывалый прежде налог — «подоходный прогрессивный». Эти налогом обложен был доход помещиков с их земель. Низший налог взимался с 500 рублей дохода и составлял 1% последнего, высший налог падал на имения, дававшие больше 18 тыс. рублей дохода, и составлял 10% последнего. Но расходы 1810 г. значительно превысили предположение, и потому налоги, установленные лишь на один год, были обращены в постоянные. Возвышение налогов и было главной причиной народного ропота против Сперанского, чем успели воспользоваться его враги из высшего общества.

На 1812 год опять грозил большой дефицит. Манифестом 11 февраля 1812 г. установлены были временные прибавки в податях и новые пошлины. Ответственным за все эти финансовые затруднения и повышения налогов, вызываемые тяжелыми политическими обстоятельствами того времени, общественное мнение делало Сперанского. Обещания прекратить выпуск ассигнаций правительство сдержать не могло. Новый тариф, 1810 г., в составлении которого участвовал Сперанский, был встречен в России сочувственно, но разгневал Наполеона, как явное уклонение от континентальной системы. Дела финляндские поручены были также Сперанскому, который только при его удивительном трудолюбии и талантливости мог справляться со всеми возложенными на него обязанностями.

1812 год был роковым в жизни Сперанского. Главными орудиями в интриге, погубившей Сперанского, были барон Армфельт, пользовавшийся большим расположением императора Александра, и министр полиции Балашов. Армфельт был недоволен отношением Сперанского к Финляндии: по его словам, он «иногда хочет возвысить нас (финляндцев), но в других случаях, наоборот, желает дать нам знать о нашей зависимости. С другой стороны, он всегда смотрел на дела Финляндии, как на мелкое, второстепенное дело». Армфелът сделал предложение Сперанскому, составив триумвират вместе с Балашовым, захватить в свои руки правление государством, а когда Сперанский отказался и, по отвращению к доносам, не довел об этом предложении до сведения государя, то решился погубить его. Очевидно, Армфельт желал, удалив Сперанского, стать во главе не одних финляндских дел в России. Сперанский иногда, быть может, был недостаточно воздержан в своих отзывах о государе, но некоторые из этих отзывов в частной беседе, доведенные до сведения государя, были, очевидно, выдумкой клеветников и доносчиков. В подметных письмах Сперанского стали обвинять уже в явной измене, в сношениях с агентами Наполеона, в продаже государственных тайн.

Мнительный и весьма чувствительный к обидам император в начале 1812 г. заметно охладел к Сперанскому Направленная против либеральных преобразований записка Карамзина (1811) и разные нашептывания врагов Сперанского произвели впечатление на Александра I. Все более охладевая к Сперанскому, государь стал тяготиться его влиянием и начал избегать его. Приступая к борьбе с Наполеоном, Александр решил с ним расстаться. Сперанский внезапно был отправлен в ссылку.

3. Отлучение М.М. Сперанского от государственных дел.

3.1. Ссылка.

17 марта 1812 года после многочасовой и в высшей степени эмоциональной аудиенции, сопровождавшейся слезами и драматическими эффектами, Александр I отставил от многочисленных должностей и сослал государственного секретаря М.М. Сперанского. Ближайший сотрудник и «правая рука» императора, на протяжении нескольких лет, по существу, второе лицо в государстве, был в тот же вечер отправлен с полицией в НижнийНовгород.

В письме оттуда государю он высказал свое глубокое убеждение, что составленный им план государственного преобразования — «первый и единственный источник всего, что случилось» с ним, и вместе с тем выражал надежду, что рано или поздно государь возвратится «к тем же основным идеям». Громадное большинство общества встретило падение Сперанского с великим ликованием, и только Н.С. Мордвинов открыто протестовал против его ссылки выходом в отставку от должности председателя департамента экономии государственного совета и уехал в деревню.

По удалении Сперанского, начала циркулировать записка на французском языке, автор которой утверждал, что Сперанский имел в виду своими нововведениями привести государство к разложению и полному перевороту, изображал его злодеем и предателем отечества и сравнивал с Кромвелем. Записка эта была составлена Розенкампфом, служившим в комиссии законов и ненавидевшим Сперанского за то, что тот затмил его своими талантами, и исправлена была Армфельтом.

В сентябре того же года, вследствие доноса о том, что в разговоре с архиереем Сперанский упомянул о пощаде, оказанной Наполеоном духовенству в Германии, Сперанский был отправлен в Пермь, откуда написал государю свое знаменитое оправдательное письмо. В этом письме, стремясь оправдаться, Сперанский с максимальной полнотой перечисляет все возможные обвинения — как те, которые услышал от императора, так и те, которые, как он полагал, могли остаться невысказанными. «Я не знаю с точностию, в чем состояли секретные доносы на меня взведенные. Из слов, кои при отлучении меня ваше величество сказать мне изволили, могу только заключить, что были три главные пункта обвинения: 1) что финансовыми делами я старался расстроить государство; 2) привести налогами в ненависть правительство; 3) отзывы о правительстве… Жестокое предубеждение о связях моих с Франциею, быв поддержано эпохой моего удаления, составляет теперь самое важное и, могу сказать, единственное пятно моего в народе обвинения. Вам единственно, всемилостливейший государь, вашей справедливости принадлежит его изгладить. Смею утвердительно сказать: в вечной правде перед Богом, вы обязаны, государь, это сделать…Финансы, налоги, новые установления, все дела публичные, в которых я имел счастье быть вашим исполнителем, все оправдается временем, но здесь чем я оправдаюсь, когда все покрыто и должно быть покрыто тайною» [9]

3.2. Восстановление Сперанского на службу.

Указом 30 августа, в котором было сказано, что «по внимательном и строгом рассмотрении поступков» Сперанского государь «не имел убедительных причин к подозрениям», Сперанский был назначен на должность пензенского гражданского губернатора, чтобы дать ему способ «усердной службой очистить себя в полной мере». Здесь он не покидает еще мысли о государственных преобразованиях и предлагает, очистив административную часть, перейти к свободе политической. Для выработки необходимых реформ Сперанский советует учредить комитет из министра финансов Гурьева, нескольких губернаторов (в том числе и его самого) и 2 — 3 губернских предводителей дворянства.

В марте 1819 г. Сперанский был назначен сибирским генерал-губернатором, причем государь в собственноручном письме писал, что этим назначением желал явно доказать, насколько несправедливо враги оклеветали Сперанского. Служба в Сибири еще более охладила политические мечтания Сперанского.

Сибирские губернаторы были печально знамениты своей жестокостью и деспотизмом. Зная об этом, император поручил Сперанскому тщательно исследовать все беззакония и наделил его самыми широкими полномочиями. Новому генерал-губернатору приходилось одновременно и проводить ревизию вверенного ему края, и управлять им, и разрабатывать основы первостепенных реформ. Он составил себе личную канцелярию из преданных ему людей. Затем он начал инспекционные поездки — объездил Иркутскую губернию, побывал в Якутии и Забайкалье.

Сперанский понимал, что зло коренилось не столько в людях, сколько в самой системе управления Сибирью. Он учредил Главное управление торговли Сибири, Казенную палату для решения земельных и финансовых вопросов, принял целый ряд мер для поощрения сельского хозяйства, торговли и промышленности края. Был выработан и принят целый ряд важнейших правовых актов. Итогом деятельности Сперанского на посту сибирского генерал-губернатора, новой главой в истории Сибири, стало фундаментальное «Уложение для управления Сибирью», детально рассматривающее устройство, управление, судопроизводство и экономику этой части Российской империи.

В марте 1821 г. Александр позволил Сперанскому вернуться в Петербург. Возвратился он совершенно иным человеком. Это не был защитник полного преобразования государственного строя, сознающий свою силу и резко высказывающий свои мнения, это был уклончивый сановник, не гнушающийся льстивого угодничества даже перед Аракчеевым и не отступивший перед похвальным печатным словом военным поселениям (1825). После того как выработанные им или под его наблюдением проекты преобразований в Сибири получили силу закона, Сперанскому приходилось все реже видеться с государем, и его надежды на возвращение прежнего значения не оправдались, хотя в 1821 г. он и был назначен членом государственного совета.

Смерть Александра и восстание декабристов привели к очередным переменам в судьбе Сперанского. Он был введен в состав Верховного уголовного суда, учрежденного над декабристами, и сыграл в этом судилище далеко не последнюю роль.

Другое важное дело — составление «Полного Собрания» и «Свода законов Российской империи» — Сперанский выполнил уже в царствование Николая 1.

Заключение

Заканчивая реферат необходимо подвести итог всему вышесказанному. В реферате много говорилось о противоречивых явлениях, которые возникали в процессе реализации плана М.М. Сперанского. Проделав большую работу, я пришла к выводу, что личность М.М. Сперанского равно как и его работа были оценены историками и его современниками неоднозначно. Все отзывы действительно в той или иной мере отражали какую-либо сторону его деятельности. Конечно, нельзя сказать, что все его реформы, рассматриваемые в реферате, вполне удались, но Сперанский в какой-то степени сумел добиться реализации своих идей и замыслов, разумеется, не без помощи Александра 1.

Внимательно анализируя работу Сперанского, я убедилась, что многие пункты «плана преобразования России», а также принятые законы и состоявшиеся реформы послужили фундаментом для будущих преобразований. Например, для отмены крепостного права, а министерства учрежденные Сперанским в немного измененном виде существуют и в настоящее время.

На мой взгляд, беда Сперанского заключалась не в своевременности реформ, т.е. Российское общество 19 века не было готово к коренным изменениям, которые предлагал провести М.М Сперанский. Если бы реформы, задуманные этим выдающимся государственным деятелем, были воплощены в жизнь немного позже, то они вполне вероятно прижились бы и могли принести более позитивный результат.

Несомненно, на основе примера реформ М.М Сперанского можно в какой-то мере приблизиться к пониманию реформ современных. Так как исторический опыт представляет собой неисчерпаемый источник ценнейшей информации: конкретно-исторических примеров.

Список литературы

Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1993.

Зуев М.Н. История России с древнейших времен до конца 20 века: учебное пособие. М.: Дрофа, 2001.

Орлов А.С. История России с древнейших времен до наших дней: учебник. М., 2000.

Платонов С.Ф. Курс лекций по русской истории. М., 1997.

История России от древнейших времен до начала 20 века. Учебник истории для ВУЗов. Под ред. Фроянова И.Я. М., 1994.

Зырянов П.Н. История России, 19 в. М.: Просвещение, 1998.

Карамзин Н.М. «Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях»

План государственного преобразования графа М.М. Сперанского (Введение к Уложению государственных законов). Издание Русской мысли. М., 1905.

Манифест 25 июня 1811 г. «Об общем учреждении министерств» Выверено по изданию: Российской законодательство X-XX вв.: в 9 т. Т.6. Законодательство первой половины XIX века.

Отв. редактор Чистяков О.И. М.: Юридическая литература, 1998.

Указ об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных от 20 февраля 1803 г. Выверено по изданию: Российское законодательство X-XX вв.: в 9 т. Т.6. Законодательство первой половины XIX века. Отв. редактор Чистяков О.И. М.: Юридическая литература, 1998.

Новое литературное обозрение № 41. (1, 2000); Андрей Зорин «Культурные механизмы опалы М.М. Сперанского».

Каргалов В.В., Савельев Ю.С., Федоров В.А. История России с древнейших времен до 1917 года. Учебник для студентов гуманитарных вузов. М., 1998.

[1] Зуев М.Н. История России с древнейших времен до конца 20 века., с. 291

[2] Н.М. Карамзин «Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях».

[3] Н.М. Карамзин «Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях»

[4] План государственного преобразования графа М.М Сперанского (Введение к уложению государственных законов 1809 г.)

[5] План государственного преобразования графа М.М. Сперанского (Введение к уложению государственных законов).

[6] План государственного преобразования графа М.М. Сперанского (Введение к уложению государственных законов)

[7] Н.М. Карамзин «Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях»

[8]

[9] «Новое литературное обозрение», 2000, № 41