Автор: admin

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ДОНЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра мировой литературы и классической филологии

КУРСОВАЯ РАБОТА

Особенности портретных характеристик в романе Ч. Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим»

студента 2-го курса

английского отделения

факультета иностранных языков

Чистякова Олега

Научный руководитель

доц. А.В.Попова

ДОНЕЦК, 2009

План

Введение

Основная часть

Литературный портрет как важная составляющая образа

Роль и способы создания портретных характеристик в романах Ч. Диккенса

Особенности портретных характеристик в системе образов романа Ч. Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфильда»

II.3.1 Положительные персонажи романа

II.3.2 Отрицательные персонажи романа

Выводы

Список использованной литературы

I. Введение

Тема нашей курсовой работы — «Особенности портретных характеристик в романе Ч. Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим»».

Ч. Диккенс — один из замечательных английских писателей-реалистов ХIХ века. Его творчество и сейчас представляет живейший интерес как для исследователей, так и для самых широких кругов читателей. Некоторые английские литературоведы не без основания указывают на то, что многое в книгах Диккенса сегодня ускользает, в особенности от молодежи, для которой викторианская эпоха ушла в область предания. Но на наш взгляд, современное поколение исследователей обнаруживает сейчас новый интерес к наследию Диккенса и его отдельным аспектам. Его романы — это обширная галерея портретов людей современного ему общества, которую не удалось создать ни одному из английских современников писателя. И сегодня в сочинениях Диккенса привлекает не так и не столько его юмор и его сатира, как его мастерство проникновения в психологию людей, в том числе и посредством описания их внешности, его символика. Литературоведы и прозаики Англии, такие, как Ф. Коллинз, Э. Джонсон, Б. Харди, Э. Уилсон, Дж. Холлоуэй, Дайсон, Дж. Пристли, супруги Ливис многое сделали для того, чтобы доказать, что метод и художественные приемы Диккенса не устарели. Способы проникновения писателя во внутренний мир изображаемых героев разнообразны и многогранны. Разнообразие портретных и психологических характеристик в его произведениях очень велико. Для Диккенса внешность героев всегда являлась основополагающей для понимания их характера. К.-Д. Ливис верно замечает насколько осознанна и глубока была работа писателя над изучением человеческого характера: «Диккенса интересовала связь между жизнью человека и его внешним поведением, которая проявляется в жестах, повадках, привычках, оборотах речи, мимике…всем тем, что он так точно передает и изображает в своих романах» [9;177]. Особенно много пишут сегодня о мастерстве символического письма в романах Диккенса (У. Аллан, Б. Харди, Дж. Холлоуэй). Посвящая специальные исследования психологическому мастерству Диккенса и той роли, которую в раскрытии ее играет символика как художественное средство, английские и отечественные диккенсоведы начали изучать символический подтекст образов Диккенса, который зачастую ускользал от внимания его современников. Им удается показать, насколько далеко шел Диккенс-художник, порой опережая свой век, настолько замечательными бывали его художественные находки.

При этом лишь в немногих трудах диккенсоведов анализируется глубина взаимосвязи внешнего облика героя с его характером.

Необходимость создания новых подходов к изучению творчества Ч.Диккенса, переосмысление и более глубокое исследование роли, места, способов создания портретных характеристик в системе образов его романов и недостаточный системный подход к этим исследованиям объясняет актуальность данной работы.

Объект нашей работы — портретные характеристики в романах Ч. Диккенса разных периодов его творчества.

Предмет нашей работы — специфика портретных характеристик в романе Ч.Диккенса «Дэвид Копперфильд».

Целью нашей работы является выявление особенностей портретных характеристик, созданных Дикенсом (на материале романа «Дэвид Копперфильд»).

Поставленная цель предопределила решение следующих задач:

ознакомление с понятием «портрет» в отечественном литературатуроведении;

определение роли, места и значения портретных характеристик персонажей в романах Диккенса разных периодов его творчества;

выявление художественных приемов и способов, используемых Диккенсом,

при создании портретных характеристик персонажей;

определение особенностей портретных характеристик в системе образов романа Ч. Диккенса «Дэвид Копперфильд»;

Новизна нашей работы — в расширении общего поля знаний по теме исследования и выявлении индивидуальных особенностей портретных характеристик в романе Ч. Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим».

Практическая значимость нашей курсовой работы заключается в возможности использования ее в качестве одной из структурных частей при дальнейшем исследовании данной темы или как учебного материала при проведении семинаров по истории зарубежной литературы.

Методологической базой курсового исследования послужили работы таких известных отечественных литературоведов как Н. Михальская, И. Катарский, М. Тугушева, В. Ивашева, Т. Сильман.

II. Основная часть

Литературный портрет как важная составляющая образа

Литературный портрет — художественное изображение внешности героя или персонажей литературного произведения: лица, фигуры, одежды, манеры держаться и т.д. Функции портрета определяются методом, жанрово-родовой принадлежностью, стилем писателя. Характер портрета и, следовательно, его роль в произведении могут быть самыми разнообразными. Простейший портрет — это скопированный с реально существующего человека натуралистический портрет. В литературе же чаще встречается психологический портрет, в котором автор через внешность героя стремится раскрыть его внутренний мир.

В литературном произведении портретная характеристика персонажа очень важна и является неотъемлемой частью образа героя вообще (наряду с его мыслями, поступками, образом жизни и т.п.). В зависимости от традиций, особенностей литературного направления, норм соответствующего жанра, индивидуального стиля, авторы по-разному подают портретные описания персонажей, уделяя большее или меньшее внимание их внешности. Героизировали людей романтики. Углублялись во внутренний мир переживаний своих героев сентименталисты. Подробные описательные портреты подавали реалисты. Портреты персонажей бывают подробными, развернутыми, или фрагментарными, неполными; могут подаваться сразу в экспозиции или при первом введении персонажа в сюжет, либо постепенно, с разворачиванием сюжета с помощью выразительных деталей.

Составители «Литературоведческого словаря – справочника» Р.Т. Громьяк и Ю.И. Ковалив дают такое определение литературного портрета: «Портрет в литературе (фр. portrait – изображение лица человека на фотографии либо на полотне) — один из способов характеротворения, типизации и индивидуализации персонажей. Поставив перед собою как основной предмет художественное изображение взаимодействия человека с окружающей средой, писатели описывают изменения внешности персонажей в конкретных ситуациях, во взаимоотношениях между ними. Особое внимание к портрету персонажей базируется на общей закономерности, согласно которой внутренние психические состояния людей отображаются в мимике (выразительные движения мышц лица), пантомимике (выразительные движения всего тела), в динамике речи (интонация, темпо-ритм, тембр), дыхании и т.п., что помогает в процессе общения лучше понять внутренний мир друг друга. Кроме того, одежда человека часто свидетельствует о его эстетических вкусах, чертах характера, имущественном положении, роде занятий. Поэтому писатели фиксируют как внешний вид персонажей, так и их внутреннее состояние, стараются раскрыть сходства или различия между их так сказать внутренним и внешним портретами. Поэтому портрет является средством психологического анализа… Писатель через портретные детали, через их динамику передает сущность человека, его внутренний мир…» [2; 562-563].

А вот как характеризуют портрет в литературе В.М. Лесин и А.С. Пулинец в своем «Словаре литературоведческих терминов»: «Портрет — изображение в литературном произведении внешнего вида, позы, движений, выражения лица человека, его одежды, обуви и т.п. Портрет служит одним из способов типизации, а особенно индивидуализации персонажа. Уже внешний вид часто говорит о некоторых чертах характера человека. Преимущественно характер героя соответствует его внешнему облику (портрету). Но иногда, особенно у писателей романтиков внешность героя контрастирует с сущностью человека… Не всегда портреты изображаются подробно. Это зависит от стиля писателя, а также от жанра произведения…» [12; 290-291].

Портрет является одним из способов создания характера, типизации и индивидуализации персонажей в произведении. Он является одним из средств создания образа. Поэтому в связи с темой нашего исследования нас также интересует понятие художественного образа. «Образ художественный — особенная форма эстетического освоения мира, при котором сохраняется его предметно-чувственный характер, его целостность, жизненность, конкретность… Литературные образы создаются с помощью языка, речи. Для создания образа писатель изучает многие явления дейтвительности, обобщает их. Но в произведении это обобщение подается в виде конкретного лица, события, явления. Образ являет собою диалектическое единство общего и частного: широкие жизненные обобщения подаются в нем как живые, неповторимые, индивидуальные личности и картины. Большую роль в создании этого играет художественный вымысел. Образ — не просто копия или фотография какого-нибудь жизненного факта или человека, — писатель как будто заново создает жизнь и показывает ее в живой вещественности и движении. Воссоздавая жизнь в образах, писатель вместе с тем выражает через них свои чувства и идеалы. В каждом, даже небольшом, художественном произведении — не один, а много образов. Основными являются образы-персонажи. Вспомогательную роль играют образы-картины природы (пейзажи), образы-вещи (описания обстановки или интерьера) и образы-эмоции (лирические мотивы).

Персонажи характеризуются их действиями, поступками, а также их мыслями, чувствами и настроениями. Важную роль в построении образов-персонажей играет языковая характеристика, характеристика одним персонажем другого, портрет, описание обстановки и природы. Иногда отдельный штрих, художественная деталь много значат в изображении образа человека» [12; 248-249].

Таким образом, портрет — неотъемлемая часть образа: изображение внешности героя литературного произведения как способ его характеристики. Он может включать описание наружности, действий и состояний героя, а также черт, сформированных средой или являющихся отражением индивидуальности персонажа (его вещи, обстановка, интерьер, окружение). Портрет и характер героя часто, но не всегда тождественны. Особый тип описания — психологический портрет — позволяет автору раскрыть характер, внутренний мир и душевные переживания героя.

II.2 Роль и способы создания портретных характеристик в романах Ч. Диккенса

Тематика произведений Диккенса богата и разнообразна. Столь же богата и галерея созданных им социальных типов. Разнообразие диккенсовских персонажей поистине ошеломляет. Диккенс рисует все классы современного ему общества, все его социальные группы, рисует как реалист, умеющий улавливать типичное и создавать образы большой обобщающей силы. Сила его творческого вооображения не оставляет свободы для фантазии читателя.

В построении характеров, в своих реалистических портретах Диккенс обнаруживает исключительное разнообразие художественных средств и обращается к различным художественным приемам, которые, переплетаясь между собой определили его стиль: это реалистическое описание и острый шарж, мягкий юмор и гневная сатира.

В начале творческого пути Диккенса, по мнению Т.И. Сильман, характер героев его произведений и самый способ их изображения, предопределила существующая в то время примитивная фарсовая литература. Комические герои большинства произведений раннего периода творчества Диккенса — это персонажи фарса и пантомимы: марионетки, петрушки, клоуны, у которых нет души. И не случайно автор изображает прежде всего их внешность, их костюм, как бы выводя их на сцену подобно театральным куклам. Герои эти, совершенно как куклы, не меняются в продолжение действия, сохраняя однажды приданные им характерные черты. Бездушная, марионеточная природа диккенсовских комических персонажей, сказывается на их внешности. Здесь имеет место своеобразная вещная символика: вещи замещают и уничтожают живого человека. Его комические герои являются как бы функциями предметного мира, они сводимы к своим вещам, к размеру своих брюк и жилетов, к толщине своей шеи, к раскраске своего носа и своих щек. Эта символика вскрывает отсутствие души в подобной личности, ее механическую природу [16; 23]. Глубоких характеров здесь нет. Здесь существуют почти что математические соотношения между длиной носов или рук и элементарнейшими психологическими качествами — болтливостью, прожорливостью, молчаливостью и пр. Диккенс в то время пользовался преимущественно приемом заострения и сгущения, обрисовки образов через комплексное раскрытие различных мотивов (внешний портрет, вещи персонажа, его манера говорить, двигаться, его поступки, даже повадки и жесты) которые неоднократно повторялись затем до конца рассказа, запечетлеваясь в памяти читателя и приобретая особую четкость и наглядность [10;425]. Это явствует о том, сколь мало «духовны» были комические герои Диккенса и до какой высокой степени гротеска доводит он метод их характеристики.

В «Пиквикском клубе» у них появляется душа. И от этого «они начинают расти, одеваться плотью и кровью и перестают быть тем, чем они были, то есть куклами. Они переходят к другому существованию: становятся живыми людьми» [16; 47].

Большинство персонажей, изображаемых в «Записках», чудаковаты и комичны. В начале произведения автор не стремится раскрыть их психологический мир. Каждый из пиквикстов характеризуется какой нибудь одной чертой — лейтмотивом, который неразрывно связывается с его образом. Подобная манера письма после «Пиквикнианы» надолго утвердилась в творчестве «Неподражаемого». Постоянной ссылкой на лейтмотивную черту внешнего облика героев (маленький круглолицый джентельмен с основательным брюшком в круглых очках, туго обтягивающие панталоны, гетры, широкополая шляпа Пиквика, долговязая фигура Снодграса), ту или иную его особенность (упитанность мистера Пиквика, худощавость мистера Уинкля, вечное уныние поэта Огастеса Снодграсса, трусоватость «спортсмена» Уинкля, влюбчивость пожилого мистера Тампена, скороговорка Джингля, слезливость Джоба, смешные поговорки Сэма Уэллера), которая затем становится их неотъемлемой и определяющей чертой характера, писатель создавал чрезвычайно выпуклые образы. Шарж Диккенса в «Пиквикниане» чаще всего дружеский, карикатура чаще всего добродушная. Действия комических героев как бы заранее подсказаны их внешностью, с которой автор знакомит нас в первый же момент их появления. Это своего рода такой прямолинейный способ характеристики героев. Из этого можно заключить, что в «Записках» Ч.Диккенса их внешность, всякая черта которой имеет свой смысл, то есть более или менее символична, является основопологающей для понимания характера героев. Эти черты не перегружают внешность, их сравнительно мало — две-три. Такая символика сравнительно проста — внешность всегда соответствует характеру (например, упитанность героя чаще всего связана с его любовью поесть и выпить, с его добродушием; романтический герой бледен и худощав и т. п.).

Превосходную характеристику этих сторон творчества Диккенса дает Стефан Цвейг: «Он с поразительной дальнозоркостью различал мелкие внешние признаки, его взор, ничего не упуская, схватывал, как хороший объектив фотоаппарата, движения и жесты в сотую долю секунды. Ничего не ускользало от него… Он отражал предмет не в его естественных пропорциях, как обыкновенное зеркало, а словно вогнутое зеркало, преувеличивая характерные черты. Диккенс всегда подчеркивает своеобразные особенности своих персонажей, — не ограничиваясь объективным изображением, он преувеличивает и создает карикатуру. Он усиливает их и возводит в символ. Дородный Пиквик олицетворяет душевную мягкость, тощий Джингль — черствость, злой превращается в сатану, добрый — в воплощенное совершенство. Его психология начинается с видимого, он характеризует человека через чисто внешние проявления, разумеется через самые незначительные и тонкие, видимые только острому глазу писателя… Он подмечает мельчайшие, вполне материальные проявления духовной жизни и через них, при помощи своей замечательной карикатурной оптики, наглядно раскрывает весь характер» [16; 49].

По мере развития действия в «Записках» герои перестают быть только комичными. Так, знакомясь ближе с Пиквиком в различных ситуациях, читатель начинает открывать в нем новые черты, подлинно человеческие качества, определяемые не только требованиями внешнего комизма. Сам Диккенс объяснил эту эволюцию так: «…В реальной жизни особенности и странности человека, в котором есть что-то чудаковатое, обычно производят на нас впечатление по началу, и, только познакомившись с ним ближе, мы начинаем видеть глубже этих поверхностных черт и узнавать лучшую его сторону» [13; 43].

Значение «Пиквикского клуба» в истории диккенского творчества, состоит в том, что на протяжении этого романа автор приобретал умение и интерес к изображению «живых людей» вместо условных героев низкой комедии.

Подобное движение от внешней гротескности образа к постепенному раскрытию положительных черт в характере героя, присуще многим романам Диккенса; и это один из его излюбленных приемов в создании образов чудаков (Каттль — в «Домби и сын», Панкс в «Крошке Доррит и др.).

Со временем, по мнению В.В.Ивашевой, по мере эволюции художественного метода автора, когда оптимистическое мировосприятие и его вера в конечное торжество добра заметно поколебались, усложнилась и художественная система Диккенса — в его творчестве более глубоким становится анализ внутреннего мира героев, люди раскрываются в более многогранных связях с жизнью. Лейтмотив как средство раскрытия образа утрачивает чисто внешний портретный характер, приобретает большую обобщающую силу [10; 427]. Диккенс все глубже стремится проникнуть в глубины сознания (а порой, интуитивно, и подсознания) своих героев. После «Записок» в портретном описании писатель чаще прибегает к приему гневного шаржа, преувеличения, вытесняющего добродушное комедийное изображение персонажа. Образы Диккенса отличаются исключительной осязательностью и такой убедительностью, что сохраняются в памяти подобно наиболее ярким впечатлениям реальной действительности. В этом отношении Диккенс обладает редким даром художественной выразительности.

Разнообразие портретных и психологических характеристик в романах Диккенса очень высоко. Из множества его персонажей ни один не похож на другого: Диккенс — мастер портретного лейтмотива. В портретных описаниях Диккенс достигает особенной виртуозности. Здесь каждая мелочь приобретает значение: от острого глаза художника не ускользает буквально ни одна, даже самая тонкая черта. «Но в мелочах, сказал он однажды, весь смысл жизни» [17; 253]. Отдельные черточки, «мелочи» в портретных описаниях у Диккенса приобретают большое значение. Иногда один портретный штрих, иногда их совокупность раскрывает внутренний облик человека. Какие-нибудь чисто внешние черты или детали, какая-нибудь привычка, особенность в походке, одежде, манере себя держать, говорить и жестикулировать настолько красноречивы в изображении Диккенса, что не требуют никакого пояснения. Мелкие черточки накапливаются одна за другой и в своей совокупности раскрывают внутренний мир и особенности характера героя. Умело найденная и подчеркнутая внешняя деталь нередко раскрывает подлинную сущность многих диккенсовских персонажей.

По наблюдению В.В. Ивашевой, раскрывая характер героя, Диккенс подчеркивает ряд связанных между собой и составляющих неразрывное единство внешних деталей, объединенных одной определяющей чертой, типичной для данного характера. Эта одна ведущая характерная черта проявляется не только во внешности, в поведении, в манерах, но и в окружающей обстановке, в принадлежащих изображаемому лицу вещах, доме, в котором он живет, улице, на которой стоит его дом, то есть, иными словами, во всем, прямо или косвенно с ним связанном, вплоть до символического аккомпанемента погоды, помогая тем самым заострить создаваемый образ [9; 145]. Внешний и внутренний облик героя обрисовывается путем накопления разнообразных усиливающих его основную черту внешних деталей — раскрывается через обстановку, символические мотивы и т.п. B произведениях Диккенса вещи не существуют отдельно от людей, всегда дополняют, дорисовывают их портрет, они как бы сливаются в неразрывное целое, создавая «комплексный» образ [10; 113]. Так, братья Чирибл (с англ. — бодрость, веселье), уже именем своим создавая определенное впечатление, добры и великодушны: «у обоих лица сияли любовью”, «в уголках рта играла такая приятная улыбка, и все его веселое старческое лицо дышало… смесью простодушия и лукавого юмора, доброты и здравого смысла» [16; 113]. Самые обыденные вещи, окружающие Чириблей, благодаря атмосфере добродушия и радости, царящим в “самом чистеньком на вид” [16; 113] доме, как бы преображаются и начинают излучать счастье и радость. Также прекрасен вид из окна их конторы: великолепный сквер «одинаково хорош в любую пору года» [16; 113]. Все, что их окружает, светится отраженным светом их доброты.

Образ Домби также показан в «комплексе», в неразрывной связи с окружающей его обстановкой. От него — жестокого, холодного, равнодушного ко всему веет холодом: «Мистер Домби олицетворял собою ветер, сумрак и осень…, он стоял суровый и холодный, как сама погода…, взгляд его нес гибель» [6; 49]. Портрет «замороженного», «несгибаемого» Домби оттеняют мрачные, холодные комнаты в его «величественном и мрачном доме» [6; 23], предметы и вещи, окружающие его: «книги, как солдаты в холодных, твердых, скользких мундирах наводят на мысль о ледяном холоде; книжный шкаф, запертый на ключ, не допускал никакой фамильярности; высившиеся по обеим сторонам шкафа пыльные урны, вырытые из древней могилы, проповедовали о разрушении и упадке; несгибаемые и холодные каминные щипцы и кочерга как будто притязали на ближайшее родство с мистером Домби» [6; 49-50]. Жилище Домби носит отпечаток его личности, вкусов, всех его склонностей. Весь облик хозяина гармонирует с его мрачным жилищем.

Самым красноречивым примером выразительного «комплексного» образа у Диккенса, В.В. Ивашева считает образ Талкингхорна — «человека старой школы», жестокого, замкнутого, сухого и молчаливого» [7; 309]. «Лицо как бы прикрытое занавесом, жеское, даже презрительное, однако настороженное» [7; 377]. «На лице у него обычная, лишенная всякого выражения маска» [7; 176]. «Его черный костюм и черные чулки всегда тусклы. Как и он сам, платье его не бросается в глаза, застегнуто наглухо и не меняет своего оттенка даже при ярком свете» [7; Д33]; «жилище его смахивает на него самого, и он, и оно обветшали, не гонятся за модой, не бросаются в глаза» [7; 145]. Дом подобен своему хозяину — «старомодный», «ржавый» и избегает посторонних пристальных взглядов. Талкингхорн сидит за своим столом, «тихий как устрица старого закала, раковины которой никто не может открыть»[7; 145]. Его мебель тяжелая, старомодная. Толстый турецкий ковер заглушает все звуки. Свечи, горящие в комнате, льют вокруг себя только слабый свет. Даже названия книг «ушли в переплеты, прячась от людских взоров. Все предметы, которые могут обладать замками, имеют их, но зато нигде не видно ключей; на столе не валяется никаких случайных бумаг» [7; 145]. В приведенном описании нет ничего случайного, а тем более лишнего. Каждая фраза имеет глубокий смысл. Трудно представить себе более красноречивый комплекс деталей, чем тот, который дается Диккенсом. Это не просто детали и даже не просто типические детали портрета и обстановки. Они служат дальнейшему развитию образа Талкингхорна. Вещи у Диккенса как будто незаметно перенимают у людей характерные для них черты и сливаются с ними в нерезрывное целое [10; 431].

Создавая галерею своих отрицательных типов — лицемеров, эгоистов, скупцов, — Диккенс, по определению Н.П. Михальской, изображает прежде всего их как нравственных уродов. Писатель считает, что зло — это уродство, отклонение от нормы. Подчеркивая это уродство он широко использует гротеск — художественный прием, основанный на чрезмерном преувеличении отдельных сторон и качеств персонажа. Тайна выразительности отрицательных героев Диккенса в том, что внутреннее уродство человека он очень хорошо умеет передать с помощью отдельных штрихов, деталей, особенностей, стойко закрепленных за данным персонажем подробностей (лейтмотивов), проявляющихся в его внешности [13; 42]. Гротеск становится сильным оружием в художественном арсенале великого писателя. Преувеличивая основную черту характера или внешности героя, писатель раскрывает его существенные особенности. Гротеск является основным приемом создания образа Домби. «Представляя» читателю Домби, «как образчика замороженного джентльмена» [6; 54], Диккенс дает и его подробный внешний портрет и одновременно обобщенную характеристику. Он постоянно обращает внимание читателя на холод, исходящий от Домби: появление его обычно вызывает падение температуры в комнате; на ту атмосферу замораживающего холода, которая царит в его доме, тем самым подчеркивая его бессердечие и душевный холод. Его надменный и чопорный вид сравнивается с «несгибаемыми и холодными каминными щипцами и холодной кочергой» [6; 50]. «Взгляд его нес гибель».

Карикатура-гротеск, впервые появившись в столь отчетливом виде в «Рождественских рассказах», в последующих книгах Диккенса стала одним из неотъемлемых элементов его стиля. По мнению Н.П.Михальской, манера однолинейного и шаржированного изображения персонажа доведена до предела в обрисовке Скруджа. Образ Скруджа — реалистическая карикатура с чертами гротеска. Его портретная характеристика отражает суть его натуры, его внутренний облик :«он умел выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, заграбастывать, вымагать. Это был не человек, а кремень. Да, он был холоден и тверд, как кремень, и еще никому ни разу в жизни не удалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания. Скрытный, замкнутый, одинокий, — он прятался как устрица в свою раковину. Душевный холод заморозил изнутри старческие черты его лица, заострил крючковатый нос, сморщил кожу на щеках, сковал походку, заставил посинеть губы и покраснеть глаза, сделал ледяным его скрипучий голос. И даже его щетинистый подбородок, редкие волосы и брови, казалось заиндивели от мороза». Он распространяет холод на всех и на все, что его окружает: «Он всюду носил с собою низкую температуру, леденил воздух своей квартиры» [13; 66]. Скаредность и жестокость хозяина подчеркивается писателем при изображенииего вещей Скруджа, обстановки его конторы — «угрюмая коморка, напоминающая темный колодец» и его квартиры, где холодно, пусто и темно. Сухость и черствость философии Скруджа, каждое его движение, каждое слово дополняет реалистическими штрихами портрет скряги и эгоиста.

В портрете Сайкса Диккенс сочетает гротеск, карикатуру и нравоучительный юмор. Это «субъект крепкого сложения, детина лет тридцати пяти, в черном вельветовом сюртуке, весьма грязных коротких темных штанах, башмаках на шнуровке и серых бумажных чулках, которые обтягивали толстые ноги с выпуклыми икрами, — такие ноги при таком костюме всегда производят впечатление чего-то незаконченного, если их не украшают кандалы». Этот «симпатичный» субъект держит для расправы с детьми «песика» по кличке Фонарик, и ему не страшен даже сам главарь шайки Фейгин [5; 93].

Часто портретная деталь у Диккенса, определяя внутреннюю сущность героя приобретает символический характер. О символизме Диккенса написано в работах отечественных литературоведов В.В. Ивашевой, М.П. Тугушевой, Н.П. Михальской. Так, у Диккенса жестокий, вереломный и хищный Каркер, всегда «приглаженный и вкрадчивый.., с головы до пят походил на рыжего в пятнах кота.., с длинными когтями, изящно заостренными и отточенными, с лукавыми манерами, острыми зубами, мягкой поступью, зорким взглядом, вкрадчивой речью, жестоким сердцем…, готов в любой момент сделать прыжок, растерзать, рвануть или погладить бархатной лапкой…» [6; 256]. Моральное уродство мистера Каркера перенесено и на внешний облик. Его оскаленные зубы приобретают значение не только гротескной детали внешнего облика, но символизируют роль, которую он играет в судьбе семьи Домби и превращают его в готовое укусить хищное животное: «Каркер был весь — зубы», «Какая волчья морда! Даже воспаленный язык виднелся из разинутой пасти» [6;310].

О символической внешности героев романов Диккенса пишет в своей книге и Т.И. Сильман. Она отмечает, что реалистическим символом душевного облика предводителя «партии фактов» Грэдграйнда выступает прямоугольник: «Гредграйнд — с квадратным лбом, напоминавшим крепкую стену, с бровями вместо фундамента, глаза его помещались в двух темных подвалах под сенью этой стены…, широкий рот с тонкими губами, деревянный, сухой и повелительный голос, плешивая голова, покрытая сплошь шишками, точно этот череп служил тесной кладовкой для твердых фактов, собранных в ней; квадратный сюртук, квадратные ноги, квадратные плечи, даже галстук, приученный схватывать его за горло, точно несговорчивый факт, — все это, вместе взятое, способствовало внушительности произносимых им речей» [16; 273]. В обрисовке портрета Гредграйнда Диккенс пользуется острым шаржем, сатирическим преувеличением. Типические черты Гредграйнда, благодаря постоянному подчеркиванию и повторению, начинают восприниматься как своеобразная аллегория. Все, что окружает Гредграйнда, носит на себе отпечаток прямолинейности и в этом символически отражается прямолинейность грейндграйндовской философии.

В своих произведениях Диккенс широко использовал прием контрастов, когда внешний портрет не соответствовал внутреннему миру героя. Чтобы еще контрастнее подчеркнуть зло, Диккенс наделяет его благообразным обликом, в то же время добро может выглядеть очень неказисто. Равнодушный Домби, жестокий Мердстон, неблагодарный Гоуэн, злокозненный Джаспер красивы, но их красота таит в себе угрозу, она отталкивает. И напротив, непритязательные внешне мистер Пиквик, Тоби Вэк, Боффин или Грюджиус человечны и благородны, а сама их некрасивость распологает к себе и кажется даже трогательной.

Контрастное сближение смешного и страшного — любимый прием Диккенса. Так, весь образ Ньюмена Ногса строится на резком контрасте между его уродливой внешностью, способной внушить ужас, и его сердечной добротой ко всем страдающим и несправедливо обиженным. Лишь постепенно, по мере знакомства с Ньюменом Ногсом, мы начинаем видеть не «физиономию задумавшегося людоеда» «с выпученными глазами, из коих один был неподвижен, с красным носом и землистого цвета лицом» [13; 43], который самым страшным образом «пожимает плечами, трещит суставами пальцев, все время улыбаясь ужасной улыбкой, и, вытаращив глаза, пристально глядит в пространство самым устрашающим образом» [13; 43], а замечательного человека, честного и деятельного друга. Именно в таком плане созданы образы многих диккенсовских чудаков.

Неотъемлемой особенностью художественного стиля Диккенса является настойчивое повторение отдельных деталей, усиливающих выразительность и драматизм созданных им образов. Рисуя портрет того или иного персонажа и подчеркивая характеризующие его типические приметы: черты портрета, любимые словечки, повадки или излюбленные жесты, Диккенс повторяет их затем до конца книги. Благодаря этому, надолго запечатлеваясь в памяти читателя, его герои приобретают особую четкость, наглядность и почти аллегорический смысл. Так, Ньюмен Ноггс при каждом появлении перед читателем хрустит всеми суставами своих пальцев; Каркер скалит зубы; Гримвиг на все отвечает заявлением, что он «готов съесть свою голову»; миссис Чик во всех случаях подает совет «сделать усилие»; Чарли всегда появляется в грубом переднике, огромном чепце и с мыльной пеной на руках; Каттль всегда и везде потрясает железным крючком; Хип потирает руки; Микобер, всегда и везде ждет, «чтобы что-нибудь подвернулось»; Бетси Тротвуд гоняет со своей лужайки ослов и т. д.

А.Ингер в своем предисловии к роману «Домби и Сын» отмечает, что удивительная изобретательность Диккенса в придумывании индивидуальных примет и характерных деталей портретов дополняется не менее виртуозным умением их трансформировать в ходе повествования. Так, в первом портрете майора Бегстока у него «одеревенелое синее лицо с глазами, вылезающими из орбит»; через страницу у него уже «рачьи глаза», которые он на этот раз так таращит, что «в прежнем своем состоянии они показались бы глубоко запавшими и провалившимися», а еще немного далее цвет лица майора напоминмет стилтонский сыр, я глаза у него — как у креветки, и т.д. и т.д. [6; 373].

При описании внешности своих персонажей, следуя поэтике животного эпоса, Диккенс часто прибегает к сравнению их с представителями животного мира. Так, Скрудж «прячется как устрица в свою раковину»; Каркер «похож на кота», «скалит зубы как акула», а в конце книги он — «наподобие какого-то чешуйчатого животного»; Флоренс сравнивается с «пугливой ланью»; лицо старика в «Домби и сын» «напоминает краба», мистер Чиллип «клонит голову словно приветливая птица»; две маленькие леди, тети Доры, «похожи на птичек»; лицо Розы Дартл выражало «ярость дикой кошки», мистер Каркер «смотрел со злобным лукавством, напоминая высеченную из камня обезьяну, получеловека-полуживотное»[6; 135].

Внешность у Диккенса является основопологающей для понимания характера. Стремясь к выразительному изображению портретных характеристик своих героев, Диккенс обращался к различным художественным приемам — реалистическое описание, острый шарж, преувеличение и контраст, которые, переплетаясь между собой, определяли его стиль. Благодаря этому его портреты сохраняются в памяти читателя подобно наиболее ярким впечатлениям реальной действительности. В этом отношении Диккенс обладает редким даром художественной выразительности.

II.3 Особенности портретных характеристик в системе образов романа Ч. Диккенса « Жизнь Дэвида Копперфильда»

В романе «Жизнь Дэвида Копперфильда» как и в предыдущих романах наряду с центральным героем существует разделение персонажей на положительных и отрицательных («добрых» и «злых»). Принадлежность того или иного персонажа к одной из этих групп у Диккенса всегда мотивирована и отнюдь не произвольна. К этим категориям могут принадлежать лица любого социального слоя. И подобно тому как характеристику людей он начинает с их внешности (физиономия, манера речи, манера держаться), так и различные слои общества охарактеризованы им в первую очередь в их внешних проявлениях. Деля своих персонажей по контрасту, по принципу добра и зла, Диккенс не забывает, что человек сложен, и, определяющим моментом для него является не место, которое занимает тот или иной персонаж на общественной лестнице, а отношение каждого из них к окружающим людям, независимо от их внешней характеристики. Среди как положительных так и отрицательных персонажей у Диккенса есть статные и красивые, неказистые, непримечательные и уродливые на вид люди. Но по мере детализации портретов в них все сильнее проявляется характер персонажей.

В романе Ч. Диккенса «Дэвид Копперфильд» положительные персонажи (Пегготи, Бетси Тротвуд, Уикфильды, Дик) противопоставлены отрицательным (Мердстоны, Стирфорт, Урия Хип, Крикл). При этом портрету положительных героев Диккенс уделяет меньше внимания чем отрицательных.

II.3.1 Положительные персонажи романа

Дэвид — центральная фигура романа. Рассказ Дэвида обращен к прошлому, к его детству и картины детства нарисованы с помощью образного детского мышления. Вот почему здесь преобладают зрительные живописные портреты.

Это он наблюдает, вспоминает, рассказывает о людях, его окружающих, об их жизни, но каждая такая история, искусно вплетаясь в ткань его собственной жизни, становится самостоятельной. Дэвид — «сын джентльмена», родившийся спустя полгода после смерти отца. Сначала это счастливый маленький мальчик, которого нежно любит его молоденькая мать и добрейшая няня Пегготи. Вместе с отчимом и его сестрой в дом приходит несчастье, с которым мальчик самоотверженно борется, и все-таки побеждает, благодаря честности, усердию, трудолюбию и добрым друзьям.

Автор не подает портретное описание главного героя сразу же после рождения. В произведении нет точного портрета Дэвида, однако некоторые характеристики все же дают нам возможность представить его себе: «я родился в сорочке» [3; 7], «я был совсем мал ростом» [3; 191]; «она обхватила руками мою кудрявую голову» [3; 26]. Дэвид временами забывает рассказать о себе, о своих переживаниях, впечатлениях, но вместе с созреванием его писательского таланта, формированием мышления, развитием наблюдательности, умением анализировать и благодаря повествовательной технике Диккенса читатель замечает серьезные изменения в портретной характеристике героя на разных этапах его жизненного пути. « Я вижу бредущую жалкую фигурку невинного ребенка, создававшего свой воображаемый мир» [3; 202]; «к тому времени мои башмаки пришли в печальное состояние. Подметки постепенно отвалились, а сверху кожа потрескалась и лопнула… Шляпа (служившая мне и ночным колпаком) была так сплющена и помята, что самая старая дырявая кастрюля без ручки, валяющейся в мусорной куче, могла бы преспокойно соперничать с ней. Моя рубашка и штаны, загрязнившиеся от пота, росы, травы и кентской земли, на которой я спал, и вдобавок разорванные, могли бы отпугивать птиц от бабушкиного сада, покуда я стоял у калитки. Волосы мои нее знали ни гребня ни щетки с той поры как я ушел из Лондона. От непривычно долгого пребывания на открытом воздухе и солнцепеке мое лицо, шея и руки загорели до черноты. С головы до пят я был осыпан меловой пылью, словно вылез из печи для обжигания извести» [3; 226]; «грязный, весь в пыли, со спутанными волосами я чувствовал себя настоящим грешником… я был весь разбит, ноги ныли» [3; 217]; «я боялся каждого своего взгляда, каждого движения и прятался в свою скорлупу» [3; 270]; «я вырос, возмужал и многому выучился. Я ношу золотые часы с цепочкой, кольцо на мизинце и фрак, я, не скупясь смазываю волосы медвежьим жиром, и этот жир, а также и кольцо, не к добру. Неужели я опять влюблен? Да.» [3; 317]. « Вы — Маргаритка. Право же, полевая маргаритка утром, на рассвете, кажется не более невинной, чем вы!» [3; 339]; «Как бы я ни вырастал в своих собственных глазах и каким бы зрелым мужем ни становился, но в присутствии этого респектабельного человека я неизменно «вновь делался ребенком» [3; 353]. «Я привык к своему меланхолическому душевному состоянию и покорно принимался за кофе.., я в мире одинок» [3; 450]. В конце книги герой изображает себя в кругу жены, детей и друзей. Мелкие черточки в портретном описании Дэвида накапливаются одна за другой на протяжении всех глав романа и в своей совокупности раскрывают его внутренний мир и особенности характера. Благодаря этому читатель может представить себе цельный портрет героя.

Параллельно с взрослением и изменением жизненных обстоятельств Дэвида меняется облик его дома, описание которого, не рисуя подробного портрета героя, помогает понять его внутреннее состояние на данном промежутке жизненного пути. Благодаря своей наблюдательности Дэвид видит свой дом вначале как полный жизни, тепла и уюта, «насыщенный запахом мыла, рассола, перца, свечей и кофе» [3;22], тихий с «уютными и торжественными комнатами, где мы сидим по вечерам» [3; 22], с таинственным садом — «настоящим заповедником бабочек» [3; 24]. После смерти матери Дэвида это — дом с «печальными окнами, взиравшими на меня, как глаза слепца, некогда такие ясные» [3; 153]; «дорогой моему сердцу старый дом заброшен, сад зарос сорной травой, а на дорожках толстым слоем лежат мокрые опавшие листья… И казалось мне, что умер также и дом и все связанное с матерью и отцом, исчезло навеки» [3; 293]. С разочарованиями и разрушениями счастливых мечтаний, «большие перемены произошли со старым моим домом. Исчезли растрепанные гнезда, столь давно покинутые грачами, потеряли прежний свой вид деревья — ветви и верхушки у них были срублены или обломаны. Сад одичал, а многие окна в доме были закрыты ставнями. Теперь там жил только один несчастный умалишенный джентльмен да пекущиеся о нем домочадцы» [3; 375].

Очень разрозненными, расположенными в разных частях романа являются описания матери Дэвида: «моя мать имела ребяческий вид и … выглядела очень юно, даже для своих лет» [3; 12], «с прекрасными волосами и девической фигурой» [3; 20], «чудесным румянецем на лице» [3; 27]; «очаровательная и хорошенькая» [3; 35] «милая красоточка» [3; 15]. В дальнейшем, при ее описании, Диккенс прибегает к приему художественной трансформации портрета, который меняется под влиянием жизненных обстоятельств: после того, как Мердстоны «стали терзать ее, как несчастную птичку в клетке» [3; 252], «увяла радость на ее прекрасном лице, сильно изменилась легкая походка» [3; 65], теперь это — « безмолвная фигура» [3; 145], «самая жалкая малютка» [3; 250], «она стала более серьезной и задумчивой, казалась озабоченной и слишком слабой, а рука у нее была такая тонкая и белая, почти прозрачная. Изменилась ее манера держать себя, в ней чувствовалось какое-то беспокойство, какая-то тревога» [3; 132].

С любовью, нежностью и благодарностью изображена в романе няня Дэвида — Пэгготи: «вовсе лишенная фигуры.., она была в своем роде настоящей красавицей» [3; 20, 25]; « с темными глазами… и с такими твердыми и красными щеками, что я недоумеваю, почему птицы предпочитают клевать не ее, а яблоки» [4; 504]. С мягкой иронией Диккенс пишет: «Пэгготи была очень полная женщина и при малейшем резком движении от ее платья отскакивали сзади пуговицы» [3; 26]; «в парадной гостиной стояла маленькая бархатная красная скамеечка для ног… Цвет бархата нисколько не отличался от цвета лица Пэгготи. Скамеечка была мягкая, а Пэгготи — жесткая, но это не имело никакого значения» [3; 25]. До конца книги эта «верная и добрая служанка» [3; 156] появляется «в обществе чулка, сантиметра, кусочка воска, шкатулки и книги о крокодилах»[3; 35]. Описание Пэготти весьма прямолинейно. Ее внешность соответвует ее характеру. Так, румяность лица Пэготти и ее полнота символизируют ее доброту. И хотя подробного описания портрета няни в романе нет, о ее внешности и характере мы узнаем благодаря поступкам и словам этой женщины.

Великолепный образ Бетси Тротвуд, бабушки Копперфилда, остается одной из блестящих удач Диккенса. Бабушка Дэвида — сложная, противоречивая и все-таки цельная натура. Читатель никогда не знает заранее, что скажет и что еще «выкинет» Бетси Тротвуд, но он может быть уверен, что она, «нисколько не считающаяся с предрассудками цивилизованного общества» [4; 199], всегда руководствуется соображениями добра и справедливости. Гордая, презирающая мужчин, хранящая перед своим именем девическое обращение «мисс», она предстает перед нами как «грозная особа» [3; 19], «вращающая глазами, как голова сарацина на голландских часах», с «суровой осанкой и решительным видом, как человек, привыкший повелевать» [3; 11], которая «коснулась ласковой рукою» [3; 12] волос матери Дэвида, называя при этом ее «бедное дитя» [3; 15]. Обладая «властным и суровым видом» Бэтси Тротвуд хочет сделать Дэвида человеком добрым и полезным для общества: «Никогда не делай низостей, Трот, не лицемерь и не будь жестоким» [7;405] — такое наставление дает она внуку. Пользуясь приемом контраста, противопоставения видимости и сущности, Диккенс показывает, что за внешней суровостью Бетси Тротвуд прячется ее внутренняя доброта. Далее Бетси Тротвуд изображена автором такой: «Леди высокого роста со странным, но благовидным лицом. В ее физиономии, в ее голосе, в ее походке и осанке было что-то непреклонное…, однако черты лица у нее были скорее красивые, хотя жесткие и суровые. Особенно обратил я внимание на ее живые, блестящие глаза. Серые волосы ее были причесаны просто, на пробор, и прикрыты чепцом, который я назвал бы домашним чепчиком… Платье на ней было бледно-лиловое и удивительно опрятное, но узкого покроя, словно она предпочитала не носить на себе ничего лишнего» [3; 229-230]. «Невзирая на многие ее странности и выходки, в моей бабушке есть нечто достойное доверия и уважения» [3; 244]. С четкой периодичностью она предстает перед читателем «сидя на неприкосновенном кресле… перед круглым зеленым экраном» [3; 231] в одной и той же позе: «ноги на каминной рещетке, подол платья подобран, руки сложены на одном колене» [3; 14]. Внезапный крик «Джаннет, ослы!» — характеризует бабушку в момент ее появления и на протяжении ряда глав. Здесь проявляется пристрастие Диккенса к яркой, броской детали, которая часто повторяясь, усиливает выразительность ее образа. В ее доме находит приют старый чудак мистер Дик; она быстро сходится с Пегготи и также быстро расправляется с Мердстонами, а в нужный момент становится защитницей Дэвида, который находит у бабушки материнскую любовь, пристанище, возможность дальнейшей учебы. Образ Бетси Тротвуд — женский вариант диккенсовского чудака; он строится на противопоставлении резкости, угловатых манер и решительности, доброте ее сердца и отзывчивости.

Великолепны комические персонажи романа, среди которых необходимо отметить доброго чудака мистера Дика и неудачливого дельца, словоохотливого краснобая Микобера.

Мистер Дик изображен в романе так, словно автор не хотел изображать ничего лишнего: « Мистер Дик… был седовласым и румяным. На этом я бы и закончил свое описание, не будь у него странной привычки держать голову понуро; а его серые глаза, выпуклые и большие, со странным водянистым блеском, его рассеяность, покорность моей бабушке и детский восторг, заронили в меня подозрение, не помешан ли он немножко. Одет он был, как и полагается джентльмену, в просторный серый сюртук с жилетом и белые штаны; в карманчике у него были часы, а в боковых карманах деньги, которыми он побрякивал, словно очень ими гордился»[3; 230]. «Седовласый, оживленный, сияющий» [3; 296], с «рассеянным взглядом» [3; 229], « у него было такое кроткое, приятное лицо, такое почтенное, хотя вместе с тем веселое и свежее» [3;241], он «питал большое пристрастие к пряникам.., никогда не приезжал без кожаного бювара с запасом писчей бумаги» [3;294] и « все время бренчал в кармане монетами» [3; 249]. «Каким трогательным казался мне мистер Дик, созерцающий змея, который рвался в небо… Я воображал, что змей освободил его рассудок от тревог и унес их на небеса» [3; 256]. Чудаковатость мистера Дика производит комическое впечатление, и Диккенс намеренно подчеркивает его комизм. Комическое помогает автору ярче обрисовать характер доброго и душевного мистера Дика. «Наутро мистер Дик немного приободрился только тогда, когда вручил мне все свои наличные деньги… — десять шиллингов» [3; 257]. Это не только и не столько смешно, сколько трогательно и благородно. Ведь мистер Дик отдает последнее не из расчета, а по влечению души. Здесь Диккенс через комическое помогает яснее «разглядеть» истину. Накапливая и периодически повторяя отдельные черточки, «мелочи» портрета мистера Дика, подчеркивая его «розовощекость» и «седовласость», Диккенс раскрывает характер этого «доброго безумца» и прекреснодушного чудака.

Мистер Микобер — одна из самых популярных фигур среди второстепенных персонажей Диккенса. Это добрый, не лишенный способностей человек, неистощимый прожектер и бесплодный мечтатель, с цветистой речью и постоянной сменой настроений. Таким он предстает перед Дэвидом: «мужчина средних лет в коричневом сюртуке. В черных штанах в обтяжку и в черных башмаках; на его огромной лоснящейся голове было не больше волос, чем на яйце; лицо было весьма широкое. Костюм был поношенный, но воротничек сорочки имел внушительный вид. Он держал щегольскую трость с двумя огромными порыжевшими кистями, а на сюртук был выпущен монокль — для украшения, ибо он очень редко им пользовался.., с каким-то снисходительным журчанием в голосе, с изящными манерами, и с неописуемо любезным видом» [3; 185]. Микобер, вечная «жертва денежных затруднений» [3; 479], «всегда не прочь похвастать своими затруднениями» [3; 305], каждый раз при виде кредиторов «впадал в тоску и печаль, но уже через полчаса крайне старательно чистил башмаки и выходил из дому, напевая какую-то песенку, причем вид у него был еще более изящный, чем обычно» [3; 189]. «Его уныние, чтобы не сказать отчаяние, — испарилось мгновенно» [3;479]. Одна ведущая характерная черта мистера Микобера — «притязание на изящество» — проявляется не только во всем его поведении, в его манерах, внешности, речи, но и в окружающей обстановке, в принадлежащих ему вещах и доме. С постоянной периодичностью на страницах книги он возникает «со своим моноклем, тростью, высоким воротничком; изящный, идущий по улице и размышляющий о том, улыбнется ли счастье» [3; 304]. Дом его «имел такой же потрепанный вид, но, подобно ему, притязал на изящество» [3; 187]. Речь мистера Микобера глубоко индивидуальна и насыщена ему одному присущими интонациями. Больше всего он запоминается именно благодаря особенностям его речи. Он никогда не изменяет своей чрезвычайно типичной для него манере выражаться высокопарно. Раскрывая характер мистера Микобера, Диккенс подчеркивает ряд связанных между собой и составляющих неразрывное единство внешних деталей, объединенных одной определяющей чертой, типичной для его характера, создавая таким образом «комплексный» образ персонажа.

С неизменной горячей симпатией и с величайшим сочувствием Диккенс рисует образ мистера Пегготи, воплощающий в себе лучшие свойства простых людей. Диккенс изображает его мужественным и честным человеком. Мистер Пегготи — «человек с густыми длинными волосами и добродушным лицом» [3; 42], «светящимся такой любовью и гордостью, что и описать невозможно.., честными глазами, широкой грудью и сильными кулаками, похожими на огромный молот» [3; 124] борется с суровыми обстоятельствами и преодолевает их: «Он еще больше поседел, морщины на щеках и на лбу стали глубже.., но казался очень крепким и походил на человека, который настойчиво преследует свою цель и выдержит все тяготы» [4; 176]. «Как ясно эта мускулистая рука выражает силу и непреклонность его характера и как хорошо подходит она к его открытому лбу и волосам с проседью» [4; 335]. Через портретное описание, добавляя по ходу повествования отдельные черты, усиливающие выразительность его внешности, Диккенс показывает душевное величие, человечность и подлинное благородство мистера Пегготи, представляя его образцом стойкости и прямоты, смелости и гуманности в отношениях с людьми.

На протяжении всего романа портретные характеристики положительных героев не претерпевают особых изменений, но настойчивое повторение Диккенсом в тексте отдельных черточек их внешности раскрывают их доброту и величие.

II.3.2 Отрицательные персонажи романа

Отрицательные персонажи романа — это прежде всего эгоисты и лицемеры, жестокие, бессердечные, нравственно несовершенные люди, испорченные воспитанием и отличающиеся алчностью, легко переходящей неуловимую грань, отделяющую ее от преступности. Таковы в романе мистер и мисс Мердстоны, Стирфорд, Урия Хип.

Мистер Мердстон показан сначала нам издали, как «страшный усатый мужчина», «джентльмен с прекрасными черными волосами и бакенбардами» [3; 27]. Находясь вблизи с ним Дэвид дает точный, как бы увеличенный его снимок, подробно останавливаясь на цвете и выражении его глаз, овале лица: «Глаза у него были черные и пустые — не нахожу более подходящего слова, чтобы описать глаза, лишенные глубины, в которую можно заглянуть; в минуты рассеяности благодаря игре света они начинают слегка косить и как-то странно обезображиваются… Вблизи, его волосы и бакенбарды были еще чернее и гуще, чем казалось мне раньше. Квадратная нижняя часть лица и черные точки на подбородке — следы густой бороды, которую он ежедневно тщательно брил, — напоминали мне ту восковую фигуру, которую привозили в наши края. Все это, а также правильно очерченные брови и бело-черно-коричневое лицо… — заставляли меня… считать его очень красивым мужчиной» [3; 31-32].

Разделяя распространенное во времена Диккенса убеждение, что глаза — «зеркало души», писатель дает «знак» читателю, описывая взгляд Мердстона: «Вижу, как обернувшись он пронизывает нас взглядом своих зловещих черных глаз» [3; 28]. «Мердстоны зачаровывали меня взглядом, словно две змеи — жалкую птичку» [3; 68]. Умело найденная и подчеркнутая внешняя деталь нередко раскрывает его подлинную сущность. В описании портрета мистера Мердстона Диккенс широко пользуется приемом повторов. Неоднократно подчеркивая черноту его глаз, волос, лица, писатель стремится показать наиболее отличительную его черту и тем самым усиливает зловещесть его образа.

С появлением мистера Мердстона в качестве отчима Дэвид почувствовал: «какое-то губительное дуновение, связанное с могилой на кладбище и с появлением мертвеца, пронизало меня» [3; 54]. За окном «поникли от холода кусты… Моей старой милой спальни уже не было.., все стало другим… В доселе пустовавшей конуре обитал огромный пес с большущей пастью и с такой же черной шерстью, как у него» [3; 55]. “В холодном зимнем воздухе ломали себе бесчисленные руки оголенные старые вязы, а по ветру неслись прутики старых грачиных гнезд» [3;130]. Здесь окружение, символические мотивы и настойчиво повторяющиеся слова отчима: «Твердость, дорогая моя!» [3; 57] и «Сдерживайте себя! Всегда сдерживайте» [3; 55], дополняют, дорисовывают портрет «мрачного» мистера Мердстона, они как бы сливаются в неразрывное целое, создавая его «комплексный» образ жестокого и бессердечного человека.

Что касается мисс Мердстон, то вся ее внешность как нельзя лучше оттеняет ее характер: «мисс Мердстон, мрачная на вид леди, черноволосая, как ее брат, которого она напоминала и голосом и лицом; брови у нее, почти сросшиеся над крупным носом, были такие густые, словно заменяли ей бакенбарды, которых, по вине своего пола, она была лишена» [3; 60]. «Прямая, негнущаяся.., с глазами дракона.., с жатыми губами наподобие застежки ридикюля.., с холодными ногтями», — весь «зловещий вид» этого «нежного создания… свидетельствовал, что ее скорей можно сломать, но никак не согнуть» [4; 134-137].Преувеличивая основную черту внешности, Диккенс раскрывает ее существенные особенности: «Мисс Мердстон, подобно тому карманному оружию, которое называют «кастет», создана не столько для защиты, сколько для нападения» [3; 455]. В мисс Мердстон Диккенс акцентирует жесткость, холодность, равнодушие ко всему на свете. От всего ее облика веет холодом. Эту чопорность, «холодность», несгибаемость подчеркивают все предметы, окружающие ее. «Твердый металлический кошелек, словно в тюремной камере, находящийся в сумке, которая висела у нее через плечо на тяжелой цепочке и защелкивалась, будто норовя укусить..; в ее комнате, наводящей страх и ужас, — два твердых черных сундука с ее инициалами из твердых медных гвоздиков на крышках.., многочисленные стальные цепочки, которые висели в боевом порядке вокруг зеркала и надеваемые мисс Мердстон, когда она наряжалась» [3; 60], «стальные бусы», которые она все время нанизывала — все это символизирует твердость духа этой «металлической леди» и холодность ее натуры. «Говоря о характере мисс Мердстон, глядя на цепи вокруг шеи и на ее запястьях, мне пришли на память кандалы, которые вешают у ворот тюрьмы, чтобы оповестить всех, находящихся за ее пределами, что их ждет по ту сторону стен» [3; 458].

Внешний и внутренний облик мисс и мистера Мердстон обрисовывается Диккенсом путем накопления и неоднократного повторения отдельных деталей портрета, подчеркивающих основную черту их характера.

Разглядеть истинный характер Стирфорта помогает любимый Диккенсом прием контраста, противопоставление видимости и сущности. Стирфорт, который казался Дэвиду некогда идеалом юноши — смелым, прекрасным, веселым, талантливым, «со звучным голосом, красивым лицом, любезными манерами и вьющимися волосами» [3; 106], «стройный, одетый со вкусом» [3; 338], «с благородной осанкой [3; 117], «элегантный и самоуверенный» [3; 341], «многообещающий ангелочек» [3; 347], «затмевающий всех, как солнце затмевает звезды» [3; 110], — тот же самый Стирфорт оказался бессердечным, расчетливым эгоистом. Здесь зло сокрыто в человеке, обаятельном не только внешне, но и внутренне. На примере Стирфорта, Диккенс показывает, что видимость очень часто обманчива и внешний портрет человека не всегда соответствует его внутреннему миру.

Самая зловещая фигура в романе — Урия Хип. Хотя он появляется на страницах романа в возрасте 15 лет, но он уже сложившийся человек. Он угодничает, раболепствует и низкопоклонничает, по натуре подл, мстителен, жесток, низок. Урия Хип отвратителен, и это проявляется в его поступках, речах и в его внешности. Его «физиономия напоминала лицо мертвеца, бровей у него почти не было, ресниц не было вовсе, а карие глаза с красноватым оттенком, казалось совсем лишены век.., он был костляв, со вздернутыми плечами.., с длинными, худыми, как у скелета руками» [3; 258]. «Его ноздри, казалось моргают вместо глаз» [3; 277]. Портрет Хипа — это карикатура с чертами гротеска. Описывая уродство Урии, Диккенс стремится вызвать у читателя отвращение к нему. Усиливая выразительность внешности Урии Хипа, Диккенс прибегает к сравнению его с представителями животного мира. «Все его тело от подбородка до башмаков извивалось, как змея» [3; 441] или «как морской угорь» [4; 215], и «дергалось, словно рыба, выброшенная на сушу» [3; 444]. « Здоров он или болен, он похож на лису, чтобы не сказать — на дьявола…» [4; 317]. «Согнувшись вдвое от смеха … он напоминал пугало для ворон, лишенное подпорки» [4; 206], а в минуты радости, испуская короткий смешок, он становится «воплощением пресмыкательства и подлости, похожим на обезьяну, взявшую верх над человеком» [4; 96].

Омерзительная сущность Урии Хипа передана через повторяющуюся отличительную его черту, неприятную деталь: его «скелетообразная холодная, липкая рука — рука призрака — и на ощупь, и на взгляд… похожа на скользкую клейкую рыбу». Хип постоянно «потирает одну ладонь о другую, словно выжимает их, стараясь высушить и согреть» и тому, кто пожимает ему руку, кажется, что прикоснулся к жабе или змее «и хочется стереть это прикосновение» [3; 266]. Мелкие черточки в портретной характеристике Хипа накапливаются одна за другой и в своей совокупности раскрывают его внутренний облик. Цели Урии Хипа изначально определены, его внешность и угодническая манера не меняется. Он — воплощенное лицемерие, и в тоже время в нем глубоко укоренен комплекс неполноценности, который он пытается преодолеть. «Ведь мы люди ничтожные, смиренные» [3; 277, ] — эти слова, постоянно звучащие из уст Урии, стали своего рода лозунгом семейства Хипов, прикрыващим их подлинную сущность.

Внутреннее уродство Урии Хипа Диккенс очень хорошо передает с помощью отдельных штрихов, деталей, стойко закрепленных за ним особенностей, проявляющихся в его внешности. Его портретная характеристика отражает суть его натуры, его внутренний облик.

Портретные характеристики персонажей играют важную роль в романе «Дэвид Копперфильд». С их помощью Диккенс раскрывает основные черты характера персонажей. Прибегая в портретном описании к таким художественным приемам как реалистическое описание, мягкий юмор,иронию, гротеск, контраст, символизм, прием повторов, Диккенс создает яркие, неповторимые образы. Благодаря этому персонажи романа надолго запоминаются читателю.

III. Выводы

Словарь Ч. Диккенса бесконечно богат, оригинален и разнообразен. Необыкновенная гибкость языка Диккенса в большой степени обуславливает неотразимое мастерство в создании образов, характеристик, портретов и зарисовок. Диккенс проявлял неиссякаемую изобретательность в передаче особых форм выражения мысли различными персонажами его романов.

Особенно замечательно, на наш взгляд, удаются Диккенсу портретные характеристики персонажей. Он наделен великим даром живописать и изображать. Богатство воображения и умение глубоко проникать в душевный мир человека позволяют Диккенсу создавать очень убедительные образы. Благодаря этому его персонажи сохраняются в памяти читателя подобно наиболее ярким впечатлениям реальной действительности.

Портретная характеристика у Диккенса (наряду с характеристикой мыслей и поступков) является средством изображения не только внешности, но и средством отображения внутреннего мира его героев. По мелким черточкам в описании внешности персонажей романов Диккенса, мы можем составить представление об их характере.

Изучив критическую и справочную литературу, а также проанализировав текст романа Ч. Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфильда», мы пришли к следующим выводам:

портретная характеристика персонажа в литературном произведении очень важна и является неотъемлемой частью образа вообще (наряду с его мыслями, поступками, образом жизни и т.п.);

портрет служит одним из способов типизации, а особенно индивидуализации персонажа в произведении;

портрет персонажа подается автором не всегда одновременно с его введением в сюжет;

в романах Диккенса разных периодов его творчества портрет персонажа всегда является основополагающим для понимания его характера;

при создании портретных характеристик персонажей Диккенс в своих романах обращался к различным художественным приемам: реалистическое описание, шарж, преувеличение, повтор, гротеск, контраст, символизм, которые, переплетаясь между собой, определили его стиль;

в портретной характеристике персонажа Диккенс особое внимание уделяет выражению лица, выражению и цвету глаз, глубине взгляда;

внешний вид персонажа у Диккенса в большинстве случаев соответствует его внутреннему миру, но иногда внешность контрастирует с сущностью человека;

в романе «Жизнь Дэвида Копперфильда» как и в предыдущих романах наряду с центральным героем существует разделение персонажей на положительных и отрицательных;

отрицательные персонажи, с помощью таких художественных приемов, как карикатура и гротеск, более детально описаны автором, нежели положительные;

в портретном описании положительных героев, автор использует реалистическое описание и мягкую иронию, прием контрастов и повторов; при этом, уделяя больше внимания их поступкам и мыслям;

в романе читатель может наблюдать разные портретные характеристики одного и того же персонажа, испытывающего в различных жизненных ситуациях соответствующие эмоции;

благодаря подчеркиванию и настойчивому повторению характерных типических примет внешности, герои Диккенса надолго запечатлеваясь в памяти читателя, приобретают особую четкость, наглядность и почти аллегорический смысл;

портрет для Диккенса является и средством психологического анализа: через портретные детали, через их динамику он раскрывает внутренний мир героя;

окружающая обстановка, вещи, манеры персонажа являются неотъемлемой частью портретной характеристики, они как бы сливаются в неразрывное целое, создавая его «комплексный» образ.

Диккенс — великий художник. «Каждый его персонаж воистину неисчерпаем» [17; 144]. Диккенс обладает редким даром художественной выразительности. Разнообразие портретных и психологических характеристик в его романах очень велико. Особенной виртуозности он достиг в портретных описаниях. Диккенс создал замечательную по силе художественной выразительности и разнообразию индивидуальностей галерею портретов людей разных социальных сословий. «После Шекспира это второй по силе воображения писатель в английской литературе. Именно воображение, буйное, безудержное, помогло ему увидеть и показать тесную связь между предметом и человеком. Эта удивительная сила населила его многоликий и красочный мир бесчетным числом комических, драматических, трагических персонажей. Диккенс — это писатель «на все времена»» [17; 10]. Его романами зачитывались на протяжении столетий и будут зачитываться и в будущем, в том числе благодаря мастерству в создании портретных характеристик его персонажей.

IV. Список использованной литературы

Алексеев М.П. Английская Литература: Очерки и исследования. — Л.: Наука, 1991. — 461 с.

Гром’як Р.Т., Ковалів Ю.І. Літературознавчий словник-довідник. — К.: Академія, 1997. — 750с.

Диккенс Ч. Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим. — М.: АСТ, 2003. — Кн.1. — 509 с.

Диккенс Ч. Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим. — М.: АСТ, 2003. — Кн.2. — 509 с.

Диккенс Ч. Приключения Оливера Твиста. — М.: Финансы и статистика, 1984. — 430 с.

Диккенс Ч. Торговый Дом «Домби и Сын». — М.: Художественная литература, 1989. — 381 с.

Диккенс Ч. Холодный дом. — М.: Художественная литература, 1956. — 856 с.

Затонский Д.В. Взаимодействие формы и содержания в реалистическом художественном произведении. — К.: Наукова думка, 1988. — 300 с.

Ивашева В.В. «Век нынешний и век минувший»: Английский роман XIX века в его современном звучании. — М.: Художественная литература, 1990. — 477 с.

Ивашева В.В. Творчество Диккенса. — М.: Московский ун-тет, 1954. — 425 с.

Катарский И.М. Диккенс в России. — М.: Гослитиздат, 1960. — 272 с.

Лесин В.М., Пулинець О.С. Словник літературознавчих термінів. — К.: Радянська школа, 1971. — 534с.

Михальская Н.П. Чарльз Диккенс: Очерк жизни и творчества. — М.: Учпедгиз, 1959. — 122 с.

Пирсон Х. Диккенс. — М.: Молодая гвардия, 1963. — 511 с.

Померанцева Р. Предисловие// Диккенс Ч. Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим. — М.: Детская литература, 1983. — С. 13-16

Сильман Т.И. Диккенс. Очерки творчества. — Л.: Художественная литература, 1970. — 407 с.

Тайна Чарльза Диккенса. Библиографические разыскания. — М.: Книжная палата, 1990. — 534 с.

Тугушева М.П. Чарльз Диккенс: Очерк жизни и творчества. — М.: Детская литература, 1979. — 209 с.

Уилсон Э. Мир Чарльза Диккенса. — М.: Прогресс, 1975. — 320 с.