Автор: admin

Заглавие для реферата по политологии
«Плебисцитарная теория демократии Макса Вебера и современный политический процесс»

Всё!

Проблема взаимоотношений политических лидеров,бюрократии, народных масс представляет не только теоретический, но и прак- тический интерес, особенно в условиях кризисов или ломки поли- тических институтов и большей индивидуализации политики. Эти проблемы приобретают особую актуальность в настоящее время для нашей политической системы, так как стоит задача ее радикаль- ной, перестройки с целью создания правового государства. Реше- ние этой задачи, в частности, требует серьезного осмысления достижений мировой социально-философской и политологической мысли по данным вопросам. Этим обусловлен интерес к веберовской теории, которая находится и сейчас в центре внимания политоло- гической мысли,так как с ее помощью вскрываются некоторые сущ- ностные связи между основными действующими субъектами полити- ческого процесса.

Интерес западных политологов к работам Вебера обусловлен рядом обстоятельств. За последние три десятилетия западные страны вступили в полосу глубокой экономической трансформации.
Сложившиеся к началу 60-х годов основные концепции в политичес- кой теории, объясняющие как принципы организации, так и порядок функционирования западных обществ, оказались непригодными для понимания сложившихся новых реальностей. Наиболее известные на
Западе теории демократии-плюралистическая, элитарная и партиси- параторная-оказались не в состоянии объяснить взаимосвязь ряда явлений в жизни западных обществ.

Во-первых, в ХХ веке усиливается бюрократизация всех сто- рон общественной жизни. Вебер одним из первых обратил внимание на возможность конфликта между бюрократией и демократией. Он отметил парадокс демократизации: вовлечение масс в социаль- но-политическую жизнь создает большие организации,институциона- лизирует их, а затем эти организации становятся деструктивными для демократического политического функционирования. Большие бюрократизированные институты вступают в обществе в конкурент- ные отношения, итогом которых оказываются компромисс и монопо- лия на принятие всех важнейших решений. Как отмечают теоретики современного корпоратизма на Западе, бюрократическая централи- зация бизнеса, государства и профсоюзов создала современное корпоративное государство, причем элиты этих трех корпораций самостоятельно принимают решения, имеющие жизненно важное зна- чение для миллионов людей. Таким образом, эта тенденция в раз- витии политической системы западных стран приходит в явное про- тиворечие с принципом демократии. Следует заметить, что бюрок- ратизация и корпоратизм, вынесение процесса принятия важнейших решений из-под контроля общественной политики в какой-то степе- ни соответствуют теориям демократического элитизма. Однако как теория демократического элитизма, так и плюралистические теории могут объяснить функционирование политической системы лишь при стабильном состоянии экономической и социальной жизни, когда элиты принимают решения, массы не вмешиваются в политический процесс или пассивно поддерживают соответствующие элиты. Неиз- бежен кризис этих теорий в условиях, когда общество вступает в полосу длительного кризисного развития, когда бюрократический способ принятия решений оказывается невозможным и начинаются массовые движения протеста против существующей системы.

Активное вовлечение массовых движений протеста в полити- ческую жизнь,выдвижение харизматических лидеров на авансцену политической жизни на Западе, усиление авторитарных тенденций, даже угроза появления фашизма, о чем пишут некоторые левые по- литологи, делают необходимым поиск теоретических концепций, объясняющих взаимоотношения между политическими лидерами и мас- сами, массами и политическими институтами.

В концепции М.Вебера демократия выступает как способ и средство, а не цель в себе. Это способ избрания лидеров, это средство как для придания их правлению законности, так и для привлечения значительной массы населения к политическим делам нации. Тем не менее демократия, по мнению М.Вебера, не является подходящим средством для решения обычных политических вопросов, в подобных случаях необходимы скорее компромиссы через перего- воры, чем голосование. Поэтому он считал утопичными теории «на- родного суверенитета», такие понятия, как «воля народа», «муд- рость народа»и т.д., цель которых-исключить господство одного человека над другим. По мнению Вебера, этого нельзя достичь в современных условиях, поскольку прямая демократия и правитель- ство непрофессиональных политиков принципиально невозможны вне пределов мелких государств-городов, ограниченных своими разме- рами и населением. Согласно Веберу, любая рационализация или же формализация взаимоотношений между людьми в современных больших обществах и государствах неизбежно ведет к авторитаризму. Не случайно поэтому именно анализ английской парламентской демок- ратии, которая подавляющим большинством исследователей рассмат- ривалась как модель наиболее успешной демократии, дал повод Ве- беру усомниться в демократическом характере функционирования этого института власти.

Выводы Вебера основаны на проведенном им анализе принципов организации и деятельности бюрократий и «железного закона оли- гархии», действующего в рамках любой организации.

В противовес англосаксонской политической традиции Вебер предлагает теорию плебисцитарной демократии, с помощью которой, по его мнению, можно было бы избежать тирании бюрократов. В рамках этой теории народу и отдельным индивидам отводится роль пассивного участника политического процесса. Единственная форма политического участия для масс-это участие в выборах и реализа- ция права на голосование.

Главной фигурой в веберовской теории выступает харизмати- ческий лидер, избранный прямым голосованием народом, перед ко- торым он несет ответственность. Подобный лидер стоит над бюрок- ратической администрацией, избираемой, в свою очередь, формаль- но легальным образом. Степень легитимности харизматического ли- дера определяется масштабами его успехов.Так как, по Веберу, роль масс в политическом процессе ограничивается лишь участием в избрании харизматического лидера, им, по существу, отказыва- ется в праве осуществлять контроль над бюрократией снизу. Эти функции граждане делегируют харизматическому лидеру, который осуществляет контроль за деятельностью бюрократии сверху; одна из главных его задач-борьба с бюрократией, необходимая для пре- одоления олигархического принципа правления.

Разрабатывая «идеальный тип» бюрократии, Вебер предпола- гал, что бюрократия выступит в роли беспристрастного техничес- кого исполнителя в расчлененном на составные элементы процессе управления. Он считал, что идеальный руководитель управляет своим аппаратом в духе формалистической безличности, без гнева и пристрастия. По мнению Вебера, «идеальный тип» бюрократии по своей эффективности выглядит в сравнении с другими формами ор- ганизации управления так же, как машина в сравнении с немехани- ческими видами производства.

Однако анализ функционирования бюрократии привел Вебера к выводу о том, что система правил и инструкций и иерархическая структура в организации бюрократии таят в себе очень опасные семена ее перерождения. Они могут стать тормозом эффективного функционирования любой бюрократической организации. Приученные к определенному способу приложения своих знаний, к известной рутине и шаблону, бюрократы оказываются беспомощными, когда сталкиваются с реальными проблемами социальной жизни, не подда- ющимися решению на основе предписанных заранее известных правил и стандартов.

Стремясь решить задачу предохранения общественных институ- тов от бюрократического окостенения, Вебер в последние годы своей жизни особенно много внимания уделял проблеме лидера в рамках организации и вопросам, связанным с выявлением взаимоот- ношений лидера, бюрократии и масс.

Плебисцитарная теория бюрократии Вебера-это, по существу, попытка найти некую идеальную модель организации политической системы с необходимыми элементами, обеспечивающими ее динамизм.

По мнению Вебера, харизматический лидер, стоящий вне клас- сов, статусов и демагогической политики, имея независимый от бюрократии источник легитимизации своей власти и не будучи сильно интегрированным в бюрократическую иерархическую струку- туру, смог бы объединить вокруг себя нацию и защитить индивида перед лицом наступления бюрократии и «социалистического коллек- тивизма».Основное значение плебисцита для Вебера сводится к то- му, чтобы в результате прямого участия всего народа в голосова- нии создать харизматический авторитет.

Как отмечает видный западногерманский политолог В.Момм- зен,»Вебер верил в то, что, только обращаясь прямо к массам, вместо того, чтобы получать советы от административной демокра- тии, великий политический лидер может проводить дальновидную и смелую политику». Условие успешности деятельности такого лиде- ра-слепое повиновение ему со стороны народа. По мнению Вебера, подобный лидер, с независимой от парламента базой власти, смог бы преодолеть раздробленность классовых интересов, представлен- ных в парламенте, и быть объединяющим началом нации. Парламенту отводится в этой теории функция воспитания плебисцитарных лиде- ров.

Необходимость плебисцитарного лидера, по Веберу, обуслов- лена рядом обстоятельств. Во-первых, он хотел добиться для по- литического лидера верховенства над бюрократией, а одновременно вывести его из-под власти экономических интересов и отдельных групп давления. Во-вторых, условия начала ХХ века и послевоен- ный период в Европе, и особенно в Германии, при острой социаль- но-классовой поляризации, вызывали у Вебера опасения, что любая политическая система в Германии,перенятая у англичан или фран- цузов, рухнет под натиском бескомпромиссного давления разных интересов. Поэтому в его теории плебисцитарный лидер с незави- симой от парламента базой избирателей должен был символизиро- вать единство нации. Вебер, пытаясь отделить сферу политики от сферы экономики, предлагал искать решение экономических конф- ликтов парламентарным путем. Он стремился добиться весьма уто- пической, в условиях господства частной собственности, цели: сохранить экономическую сферу вне контроля государства, однов- ременно выведя принятие политических решений из-под контроля и доминирования экономики.

Вебер считал, что для роли плебисцитарных лидеров наиболее подходят представители экономически достаточно обеспеченного слоя, что определяет независимость суждений и дистанцирован- ность от групп интересов, непосредственно вовлеченных в процесс производства. Они также должны быть достаточно подготовленными для того,чтобы стать профессиональными политиками. Одновременно эти качества, по мнению Вебера, могли дать подобному лидеру бо- лее широкое видение национальных интересов и позволили бы под- няться над узкоклассовыми и социальными интересами.

Какими бы благородными мотивами ни руководствовался Вебер, отдавая всю полноту политической власти элитам профессиональных политиков, имеющих независимую экономическую и избирательную основу, развитие политических систем наглядно демонстрирует не- возможность отделения политической сферы от экономической и свидетельствует о наличии относительно гомогенной правящей эли- ты, которая представляет господствующий в экономике и полити- ческой сфере класс общества.

Хотя разобщенность и индивидуализм, характерные для англо- саксонских обществ, создавали сложности для политического функ- ционирования социальных систем, а бюрократия по-прежнему усили- вала свои позиции, тем не менее существовавшая там демократи- ческая система, опиравшаяся на исторические традиции и обычаи политической культуры, избежала появления харизматического ли- дера,который разрушил бы демократические институты и ценности.
Но совершенно иная ситуация сложилась в 30-х годах в Германии, где теория плебисцитарной демократии потерпела полный крах. Ха- ризматический лидер, избранный народом, вместо того чтобы бо- роться с бюрократизмом и разобщенностью и защитить отдельного индивида от «социалистической коллективности», использовал сле- пое подчинение и веру в фюрера оболваненных геббельсовской про- пагандой миллионов людей для уничтожения всякой законности, об- щепринятых норм морали и низведения последователей до уровня слепых орудий его преступной воли, низменных страстей и вожде- лений. Вместе с тем отсутствие в Германии демократических тра- диций и обычаев, могущих сдержать харизматического лидера, при- вело к кровавой диктатуре.

Критики веберовской теории плебисцитарной демократии отме- чают среди ее слабостей тот важный момент, что Веберу не уда- лось четко различить харизматическое руководство и харизмати- ческое доминирование. При западной демократии возможен лидер с харизматическими качествами и не является неизбежным перерожде- ние этого лидера в цезаристского. Однако, как справедливо отме- чает Моммзен, демократия не может принять веберовский принцип легитимизации этой харизмы, дающий возможность для появления тирана. Считая, что власть лидера легитимизируется его персо- нальной харизмой, а демократические институты являются просто орудием в его руках, Вебер тем самым снимает любую возможность контроля над харизматической личностью. Такой подход приближает к принятию принципов фюрества и фашистского лидерства. Чтобы совместить принцип харизматического руководства с сохранением демократии и воспрепятствовать тем самым перерождению харизма- тического лидера в лидера цезаристского типа, следует воздвиг- нуть на его пути институциональные преграды. Цезаристский авто- ритет требует полного контроля над органами насилия и средства- ми массовой информации. Следовательно, там, где харизматический лидер этого не имеет, он не может стать тираном.

Вебер не мог предположить возможность «харизматического прорыва» с катастрофическими последствиями, когда харизматичес- кий лидер, опираясь на бюрократическую машину, мог бы устано- вить наихудшую форму тоталитарной власти. Он скорее был озабо- чен другой реальной угрозой для демократии, исходящей из фено- мена, который он хорошо знал, из феномена бюрократизации. Поэ- тому представляется оправданным мнение Моммзена о том, что Ве- бер «больше боялся стагнации и окостенения, чем харизматическо- го прорыва. Он видел в этих лидерах возможность поставить новые цели, контролировать притязания бюрократов, предлагать новые пути развития в обществах, чтобы преодолеть политическую стаг- нацию и бюрократическую рутину».

Не случайно поэтому почти все исследователи теории демок- ратии Вебера отмечают, что плебисцитарная демократия возможна в странах, имеющих институционализированные политические учрежде- ния, которые в состоянии заблокировать харизматический прорыв к
«цезаризму», в обществах, где правит закон, а не воля.

Как было показано выше, имеются существенные изъяны вебе- ровской теории, ее слабости и противоречия, которые на практике могут привести, и уже привели, к далеко не однозначным резуль- татам. Однако в этой теории Веберу удалось выявить сущностные связи между различными элементами политической системы, которые имеют универсальный характер и с той или иной модификацией мо- гут проявиться в политической практике как капиталистических и развивающихся, так и социалистических стран.

Необходимость для политической системы лидера с харизмати- ческими качествами появляется в двух случаях. В развитых капи- талистических странах-тогда, когда эти страны вступают в полосу длительного кризисного развития, затрагивающего все сферы жиз- недеятельности. Бюрократия, призванная «рационально рутинизиро- вать» процесс принятия решений, оказывается не в состоянии адекватно реагировать на изменяющиеся условия и принимать новые решения. Это требует выхода за пределы каждодневной рутины, что должно иметь под собой «харизматическую основу». По мнению Ве- бера, в подобных случаях ни естественные лидеры традиционных обществ, ни бюрократия в современных обществах не в состоянии найти необходимые решения при экономических, политических, эт- нических и религиозных кризисных ситуациях. Нестабильность власти харизматического лидера обусловлена тем, что она не ос- нована ни на законах, ни на традиции, а только лишь на той мис- сии, которая на него возложена. Он опирается на собственную си- лу и личностные качества, которые должен постоянно доказывать.

Харизматические лидеры появляются еще и в регионах разви- вающегося мира, когда во многих обществах происходит слом тра- диционных институтов и ценностей и начинается стадия быстрого индустриального развития. Отсутствие стабильных социальных инс- титутов и консерватизм масс в сочетании с нерасчлененностью по- литического и религиозного сознания делают возможным появление харизматических лидеров наподобие Хомейни, Перона и др.

Вебер не принимал американскую политическую систему в ка- честве модели для Германии, поскольку ряд элементов этой систе- мы в ту пору не вписывался в его модель демократии.

Как нам представляется, сегодня американская система орга- низации и функционирования политической власти больше всего со- ответствует требованиям плебисцитарной демократии.

В американской политической системе должность президента обладает харизмой независимо от личности президента. Многие американские политологи отмечают, что народ смотрит на прези- дентскую власть с надеждой на твердое руководство. В личности президента американский народ видит свое символическое единс- тво, обретенное в процессе избрания его на должность. Формаль- но, будучи избранником всего народа, он тем самым как бы прими- ряет все партийные, социальные, классовые и групповые интересы.
Наиболее популярными бывают те президенты, которым удается в большей степени упростить вопросы и представить государство как инструмент защиты интересов простого человека. Американцам осо- бенно импонируют такие качества национального политического ли- дера, в роли которого выступает президент, как твердость, ком- петентность и решительность в проведении политической линии.
Особенно возрастает роль президента как символа единства нации в кризисное время, когда нация ждет от него решительных дейс- твий. Отношения между массами в США и президентом идеально со- ответствуют отношениям между плебисцитарным харизматическим ли- дером и массами в веберовской теории. Во-первых, порядок избра- ния президента США соответствует порядку избрания плебицитар- но-харизматического лидера, народ возлагает большие надежды на него лично в деле достижения благополучия и процветания. Народ ждет успехов от президента, и власть и возможность дальнейшей деятельности президента зависят от того, насколько эффективно ему удастся справиться с теми или иными острыми проблемами внутренней и внешней политики. Опросы политических социологов подтверждают определенную независимость и важную роль института президента, особенно президента, снискавшего славу харизмати- ческого лидера.

Согласно плебисцитарной теории демократии народ не только склонен превозносить успехи президента и беспрекословно поддер- живать его политику, но этот же народ в случае неудач возлагает на президента всю вину, независимо от того, смог ли он спра- виться с теми или иными проблемами, стоящими перед нацией, или нет. Американские политологи Т.Дай и Л.Зиглер вывели следующую закономерность в отношениях между президентом и народом. Быст- рое падение или рост популярности президента за короткий проме- жуток времени подтверждает ту мысль, что «президент занимает свой пост при широкой поддержке народа, эта поддержка имеет тенденцию со временем ослабевать и может вновь усилиться при драматическом событии или кризисе».

Как уже отмечалось выше, президентская власть имеет огром- ное символическое значение. Президент становится воплощением власти, законности, устойчивости всей американской политической системы.

Два важных обстоятельства за последние десятилетия значи- тельно усилили роль лидера и облегчили ему прямой доступ к мас- сам, одновременно в значительной степени ограничив влияние пар- тийных бюрократий.

Первое-это беспрецендентное усиление роли средств массовых коммуникаций в политическом процессе, что дает возможность ли- деру без посредника (партии) обращаться к массам и с максималь- ной эффективностью использовать свои «демагогические» качества.
Второе-ослабление роли больших партий вследствие их попыток вы- разить интересы народа в целом, эклектичности идеологических установок ведущих партий, пытающихся таким путем привлечь мак- симальное количество избирателей. Это приводит к падению значе- ния партийных программ и к дестабилизации избирательной базы различных партий. В результате сокращается количество людей, постоянно идентифицирующих себя с той или иной партией. В США особенно учащаются ситуации, когда избиратели осуществляют вы- бор не между различными партиями или их программами, а скорее между кандидатами, имеющими определенные характеристики лидерс- тва. При этом каждый из кандидатов может пользоваться харизма- тическими и демагогическими спосодностями. Как отмечал Вебер в статье «Политика как профессия», появление таких плебисцитарных лидеров6 или, как он называет, «диктаторов на поле боя выбо- ров»,-определенный шаг в сторону «плебисцитарной демократии».

Плебисцитарная теория демократии, предложенная Вебером, была призвана противодействовать политической фрагментации об- щества, корпоративным, особенно бюрократическим, тенденциям, защитить единство интересов нации. Очевидно, что не только в политической теории, но и в политической практике возникает проблема пределов роста политического могущества харизматичес- кого лидера. Необходимо также учитывать, что недовольство масс и их стихийные выступления против установившихся порядков или институтов могут быть использованы харизматическим лидером для решительного разрыва с существующими институтами и ценностями, для установления авторитарных или тоталитарных режимов и для сужения прав и свобод народных масс.

Для эффективной борьбы с бюрократией любая политическая система нуждается в харизматическом лидере. Только союз широких масс народа с подобным лидером дает возможность эффективно контролировать и сдерживать всевластие бюрократии. Гарантией того, что харизматический лидер не превратиться в лидера цеза- ристского толка при отсутствии институциональных преград на этом пути, могут стать его действия по созданию правового госу- дарства.
.

Л И Т Е Р А Т У Р А

Давыдов Ю.Н. «Веберовский ренессанс» и проблема «исследо- вательской программы» М.Вебера. М.,1986.

Мигранян А.М. Кризис теорий демократии на Западе.-«Вопросы философии»,1986,N9.

Дай Т.,Зиглер Л. Демократия для элиты. М.,1984.

ВВЕДЕНИЕ. 2
Возникновение политических партий. 3
Политические партии как разновидность общественных объединений. 4
Подходы к определению политических партий. 7
Функции партий и их роль в политической системе. 10
Классификация политических партий. 14 буржуазно-демократическая партийная система 15 социалистическая (фашистская) партийная система 16 авторитарная партийная система 17
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 17
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 18

ВВЕДЕНИЕ.

Политика — сфера деятельности, связанная с отношениями между социальными группами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти.

Любая проблема приобретает политический характер, если ее решение связано с классовыми интересами, проблемой власти.

Политика обладает большой степенью самостоятельности и оказывает сильное влияние на экономику и др. сферы общества.

Политическая деятельность — одна из форм общественной деятельности, но это особая, специфическая сфера деятельности. Она представляет собой совокупность действий общественных групп и отдельных лиц, а так же партий по реализации своих политических интересов и, прежде всего по поводу завоевания, использования и удержания власти.

Формы политической деятельности внутри политических партий различны:
Споры, диспуты, широкий обмен мнениями как в аудитории, так и в средствах массовой информации; Цель диалога — выяснения точек зрения, достижения согласия по обсуждаемым вопросам, а главное — осуществление согласованных действий.

Неотъемлемой частью политической системы современного демократического общества являются политические партии.

Возникновение политических партий.

ПАРТИЯ — это политическая общественная организация которая борется за власть или за участие в осуществлении власти.

Соперничество политических групп, объединенных вокруг влиятельных семей или популярных лидеров, в течение многих веков составляло характерную, существенную черту политической истории. Но такие организации, которые мы называем политическими партиями, возникли в Европе и в США в начале ХIХв.
Формирование партий было довольно длительным и сложным процессом.
Первоначально партии активно действовали только в периоды избирательных компаний, они не имели постоянно действующих местных организаций, не проводили регулярных съездов или конференций, их сторонники не были связаны с партийной дисциплиной.
Политические партии с оформлением партийных билетов, взносов, членства в партии и дисциплиной появились в Европе с возникновением массового организованного рабочего движения.

Политические партии как разновидность общественных объединений.

Политические партии можно считать общественными объединениями. Так же, как и общественные объединения, политические партии должны действовать на принципах добровольности и самоуправления и не должны создаваться для достижения коммерческих целей.
Специфика же политических партий состоит в том, что они создаются с целью вовлечения граждан в политическую жизнь общества и в дела государства.
Своей конечной целью политические партии ставят завоевание большинства мест в парламенте, думе или других представительных органах государства с тем, чтобы проводить свои программные установки в жизнь, придавая им общеобязательное значение.
Таким образом, политические партии – это общественные объединения, создаваемые по инициативе граждан на основе общности их интересов и ставящие своей непосредственной целью участие в политической жизни страны и завоевание большинства мест в представительных органах государства.
В условиях плюрализма мнений и идеологического многообразия, которые представляют современные государства, политические партии имеют право:

. беспрепятственно разрабатывать теории, взгляды, идеи относительно экономического, политического, правового устройства своей страны, зарубежных государств и мировой цивилизации в целом.

. Пропагандировать свои взгляды, идеи с помощью средств массовой информации: прессы, радио, телевиденья, а также путем издания монографических научных и научно-популярных работ.

. Вести активную деятельность по внедрению своей идеологии в практическую сферу: разрабатывать программные документы партии, принимать участие в выборах в представительные, законодательные органы государства; проводить программные установки партии через членов партии, избранных в представительный, законодательный орган государства.

. Публично защищать свои идеологические воззрения, вести активную полемику с иными партиями по идеологическим вопросам.

Государство не должно вмешиваться в деятельность партий (как и общественных объединений), не должно предлагать им своего решения тех или иных проблем.

Однако государство устанавливает рамки и пределы, за которые партии и общественные объединения не могут выходить. В связи с этим государство специальными законами устанавливает порядок образования общественных объединений, требования к их уставам и иным внутрисоюзным документам, порядок регистрации общественных объединений и их ликвидации.

Кроме того, государство осуществляет контроль за деятельностью партий и других общественных объединений:

1) Оно отказывает в регистрации партии или общественного объединения, устав которого противоречит конституции и действующим законам.

2) Выносит предупреждение партиям (общественным объединениям), которые нарушают свой устав и занимаются деятельностью, не предусмотренной его уставом, либо нарушают законодательство.

3) Приостанавливает деятельность партии (или общественного объединения) в связи с объявлением чрезвычайного положения или по иным причинам

4) Ликвидирует партию (или общественное объединение) за осуществление деятельности по насильственному свержению государственного строя, нарушению целостности государства и некоторым другим причинам.

Подходы к определению политических партий.

Этимологически “партия” означает “часть”, “отдельность”, элемент политической системы.

ПАРТИЯ — это политическая общественная организация которая борется за власть или за участие в осуществлении власти. Соперничество политических групп, объединенных вокруг влиятельных семей или популярных лидеров, в течение многих веков составляло характерную, существенную черту политической истории. Но такие организации, которые мы называем политическими партиями, возникли в Европе и в США в начале ХIХ в.

Существует множество подходов к определению сущности политических партий:

. понимание партии как группы людей, придерживающихся одной идеологической доктрины (Б.Констан).

. трактовка политической партии как выразителя интересов определенных классов (марксизм).

. институциональное понимание политической партии как организации, действующей в системе государства (М.Дюверже).

Но существует и множество других определений партии: партия — носитель идеологии; партия — длительное объединение людей; цель партии — завоевание и осуществление власти; партия стремится заручиться поддержкой народа.

Грани между партиями и другими политическими объединениями носят нечеткий характер и зачастую стираются.

Формирование партий было довольно длительным и сложным процессом. Первоначально партии активно действовали только в периоды избирательных компаний, они не имели постоянно действующих местных организаций, не проводили регулярных съездов или конференций, их сторонники не были связаны партийной дисциплиной.

Первой массовой и постоянно действующей партией была либеральная партия в Англии (с 1861 г.). Причинами возникновения массовых политических партий послужило распространение всеобщего избирательного права.

Каждая партия создавалась для защиты интересов определенных населения (как правило экономических или национальных).

Партии как правило не однородны и имеют внутри себя фракции — группы выдвигающие программы несколько отличные от общей, основной программы партии. Существование в партии различных фракций делает ее политику более гибкой, поскольку помогает ей сохранить свое влияние среди различных групп избирателей.

Политика партии вырабатывается в ходе внутрипартийной политической борьбы между различными фракциями и течениями. Руководящие органы многих партий составляются на основе представительства от различных фракций. В программах партии обычно подчеркиваются их намерения служить интересам определенных социальных групп, большинства граждан всей страны. В практической политике партии стремятся учитывать интересы различных категорий избирателей поскольку только так можно одержать победу на демократических выборах.

Функции партий и их роль в политической системе.

Каждая партия создавалась для защиты интересов определенных социальных групп. По этой причине партии как правило не однородны и имеют внутри себя фракции — группы выдвигающие программы несколько отличные от общей, основной программы партии. Существование в партии различных фракций делает ее политику более гибкой, поскольку помогает ей сохранить свое влияние среди различных групп избирателей.

Политика партии вырабатывается в ходе внутрипартийной политической борьбы между различными фракциями и течениями.

Руководящие органы многих партий составляются на основе представительства от различных фракций.

В программах партии обычно подчеркиваются их намерения служить интересам определенных социальных групп, большинства граждан всей страны.
В практической политике партии стремятся учитывать интересы различных категорий избирателей поскольку только так можно одержать победу на демократических выборах.

Организация избирательного процесса — важная но далеко не единственная функция партии.

Еще одна важная функция партии — отбор и выдвижение политических лидеров. Политику необходима способность быстро ориентироваться в расстановке политических сил, предвидеть отдаленные последствия своих действий, находить союзников, нейтрализовать соперников и определить наиболее эффективные пути достижения поставленных целей.

И наконец важнейшая функция партий в современном демократическом обществе — служить началом связи между гражданским обществом и государством.

Политическое партнерство — это вид взаимоотношений между субъектами политической жизни, заключающийся в выработке единой позиции по тем или иным вопросам, практике совместных политических действий, долгосрочных, основанных на совпадении по ряду важнейших моментов стратегии тактики, политических программ, выражающих интересы этих субъектов.

Политические партии, которые имеют реальные возможности участвовать в формировании государственных органов, воздействовать на внутреннюю и внешнюю политику страны, в совокупности составляют партийную систему общества.

В настоящее время, основными типами партийных систем являются: двухпартийная и многопартийная системы.

Политическая система — часть политической сферы, интегрированная совокупность государственных и негосударственных институтов, осуществляющих власть, управление делами общества, регулирование отношений между социальными группами, обеспечивающих стабильность и определенный социальный порядок.

Политическая Система Общества — профсоюзы и др. организации и движения, преследующие политические цели, а так же нормы, политические традиции и установки.

Нередко говорят также и о политической системе в широком смысле слова
( о политической организации общества ), чтоб учесть наличие и действие в обществе институтов и сил, не только задействованных во властных структурах, но и находящихся в аппозиции к существующим на данный момент властям.

В условиях современного капитализма механизму диктатуры монополий рабочий класс и др. трудящиеся противопоставляют свои политические организации, прежде всего коммунистические и рабочие партии.

Политическая партия — политическая организация, выражающая интересы общественного класса или его слоя, объединяющая их наиболее активных представителей и руководящая ими в достижении определенных целей и идеалов.

В классовом обществе борьба между враждебными классами неизбежно становится борьбой политической.

» Самым цельным, полным и оформленным выражением политической борьбы классов является борьба партий » — В.И.Ленин.

Наиболее реакционной и агрессивной из всех буржуазных партий являлась
Гитлеровская фашистская партия ( национал — социалистическая партия
Германии ). Эта партия является примером партий культа личности. В СССР аналогичной ей была КПСС.

Существование множества партий ведет к появлению политической борьбы.

Политическая борьба — это одна из важнейших сторон политической жизни, заключающаяся во взаимодействии различных политических сил между собой во имя достижения определенных политических целей. Объектом этой борьбы в конечном счете являются отношения власти, поскольку ее цель — достижение прочных позиций в политической системе общества и реализация им его воли.

Формы политической борьбы разнообразны и зависят как от обстановки, так и степени остроты взаимоотношений между субъектами.

Высшим проявлением борьбы является гражданская война.

Мирный характер борьбы — парламентская деятельность. По мере роста политической культуры и цивилизованности общества насильственные, а тем более вооруженные методы борьбы во все большей степени уступают в политике место ее мирным формам. Среди мирных форм политической борьбы растущую роль играет идейная борьба, борьба за умы и сердца людей, за их добровольный, сознательный выбор, борьба предвыборная и внутрипарламентская. Эту борьбу возглавляют политические лидеры стоящие во главе партии.

В основном политическую борьбу выигрывают более развитые партии, отражающие интересы широких масс населения и различных социальных слоев общества.

Классификация политических партий.

Существующие сейчас политические партии по организационной структуре можно отнести к двум основным типам: организационно оформленным и организационно неоформленным.

*Организационно оформленные:

В партиях этого типа члены партии получают партийные билеты и платят взносы.

*Организационно неоформленные:

В партиях этого типа нет официального членства ( состояния в партии
), а для того что бы считаться членом такой партии достаточно что бы за тебя проголосовал комитет этой партии. Общее, что присуще всем современным партиям, наличие партийного аппарата. То есть организованной группы людей, для которых партийная политическая деятельность является профессией.

По характеру доктрин партии делятся на : революционные, реформаторские, консервативные, реакционные.

По месту и роли партий в политической системе они делятся на: государственные (партийная идеология становится государственной, партия формирует государственную систему управления); авторитарные (не сливающиеся с государством, но составляющие основу политического режима и пользующиеся его поддержкой); парламентские (действующие в конкурентных политических системах).

Существует классификация партий по критерию организационной структуры: централизованные; децентрализованные; кадровые; массовые; партии с формально определенными принципами членства; партии со свободным членством.

По виду партийного руководства партии бывают: коллективного руководства; коллективного руководства с отчетливо выраженным верховенством лидера; личностного руководства; харизматического руководства; консенсуального руководства.

В современной политической истории различают три типа партийных систем:

буржуазно-демократическая партийная система

Сформировалась в Европе и Северной Америке в XIX веке. В своей деятельности руководствуется следующими правилами: в обществе идет легальная борьба за власть; власть осуществляет партия или группа партий, которые обеспечили себе поддержку парламентского большинства; постоянно существует легальная оппозиция; между партиями внутри партийной системы существует согласие относительно соблюдения этих правил.

В буржуазной системе сформировалось множество видов партийных коалиций: многопартийная коалиция — ни одна из партий не способна добиться компетентного большинства; двухпартийная коалиция — имеются две сильные партии, каждая из которых способна самостоятельно осуществлять властные полномочия; модифицированная двухпартийная коалиция — не одна из двух основных партий не собирает абсолютного большинства и они вынуждены кооперироваться с третьими партиями; двухблоковая коалиция — за власть борются два основных блока, а партии, стоящие вне блоков не играют существенной роли; коалиция доминирования — одна партия самостоятельно осуществляет власть на протяжении длительного периода; коалиция кооперирования — наиболее сильные партии долго и устойчиво сотрудничают в осуществлении власти.

социалистическая (фашистская) партийная система

существует только одна легальная партия; партия руководит государством на всех уровнях государственного аппарата;

Возникновения такой политической системы связано с кризисом демократических или авторитарных систем правления.

авторитарная партийная система

Такой тип правления является промежуточным, при этом доминирующим фактором выступает государство, а не партия, которая играет второстепенную роль в процессе осуществления власти. Также допускается существование других партий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Политические партии являются неотъемлемой частью политической системы современного демократического общества и современному человеку очень важно знать классификацию, обязанности и возможности партий и политических объединений.

В настоящее время в России появилось много различных политических партий. Они постоянно развиваются, ведут между собой политическую борьбу, идет их развитие, объединение и выработка совместных позиций.

Для усиления влияния на государственные структуры и для выдвижения своих представителей в структуры властные.

По моему мнению развиваются партии различной политической направленности: Демократичной, Либеральной, Консервативной,
Прокоммунистической и т.д. Рассматривать конкретную партию надо в конкретной ситуации.

Но ясно одно — возрождение России требует не просто взаимодействия партий но и взаимодействия просто политических сил. Они должны сотрудничать друг с другом на разумных условиях.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1) Советский энциклопедический словарь.
2) « Общественное мнение о процессах и институтах.» Пищулин Н.П., Сокол

С.С., Фролов В.А.
3) « Основы правоведения» . под ред. С.А. Чибиряева.
4) «Теория государства и права» под ред.: В. М. Сырых

БИЛЕТ № 10

Учение К.Маркса и Ф.Энгельса об исторической миссии и диктатуре пролетариата.

Идея диктатуры пролетариата — одна из важнейших частей политической теории марксизма. Выдвинутое и обоснованное в теоретических исследованиях положение о диктатуре рабочего класса К.Маркс включал в програмные документы революционног пролетарского движения. В “Манифесте
Коммунистической партии” в качестве первого шага рабочей революции провозглашено превращение пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии.

По мнению Маркса и Энгельса, всякая классовая борьба есть борьба политическая, борьба за государственную власть. Социалистическая революция пролетариата — высшая форма его классовой борьбы увенчивается его диктатурой. Так же как и буржуазия в результате революции, свергнув господство феодалов, установила свою диктатуру, так и пролетарская революция, отвергая господство буржуазии, должна привести к диктатуре рабочего класса.

К.Маркс последовательно проводит мысль, что для совершения революции необходимы материальные предпосылки. Говоря об определяющем характере материальной силы, он также высоко оценивает и роль революционной теории.

“Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами.”

Классом, способным осуществить человеческую эмансипацию, Маркс считает пролетарит. Пролетарская революция может свершиться только если пролетариат возьмет на свое вооружение передовую философию.

“Каждый, стремящийся к господству класс, даже если его господство обуславливает, как это имеет место у пролетариата, уничтожение всей старой общественной формы и господства вообще — должен прежде всего завоевать себе политическую власть.”

“Рабочий должен со временем захватить в свои руки политическую власть, чтобы установить новую организацию труда, он должен будет ниспровергнуть старую политику, поддерживающую устаревшие институты, если не хочет лишиться своего царства на земле.”

К числу важных теоретических обобщений относится мысль о коренном различии между буржуазными революциями и революциями пролетарскими.
Пролетарские отличаются от буржуазных грандиозностью своих задач — они предполагают значительно более глубокую ломку существующего строя, его коренное преобразование. Буржуазные революции скоропреходящи, они быстро достигают своего апогея. Пролетарские же отличаются своей основательностью, они постоянно критикуют самих себя, им свойственна постоянная неудовлетворенность достигнутым, неудержимая тяга к движению вперед.

“Рабочие знают, что уничтожение буржуазных отношений собственности не может быть осуществлено посредством сохранения феодальных отношений собственности.Они знают, что революционное движение революции против феодальных сословий и абсолютной монархии может лишь ускорить развитие их собственного революционного движения. Они знают, что их собственная борьба с буржуазией может начаться лишь в тот день, когда буржуазия сама окажется победительницей… если пролетариат и свергнет политическое господство буржуазии, его победа будет лишь кратковременной, будет лишь вспомогательным моментом самой буржуазной революции до тех пор, пока в ходе истории в ее “движении” не создались еще материальные условия, котрые делают необходимым уничтожение буржуазного способа производства, а, следовательно, также и окончательное свержение политического господства буржуазии.”

Диктатура рабочего класса является прежде всего антиподом диктатуры буржуазии, антиподом во всем: по порождающим экономическим, социальным и политическим причинам.

Маркс писал: “Что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их борьбу между собой. Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты — экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства,
2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтнжению всяких классов и к обществу без классов.”

Так как диктатура пролетариата может быть установлена лишь в результате победы пролетарской революции, Маркс и Энгельс огромное внимание в своих трудах уделяют учению о пролетарской революции, обогащая и развивая его на базе обобщения опыта революционной борьбы рабочего класса. Они подчеркивали значение пролетарской партии и союза пролетариата с крестьянством как необходимой предпосылки для победы пролетарской революции.

В конечном итоге коммунистическая революция приведет к устранению всяких политических институтов, только в практическом движении и
“никаким иным способом невозможно свергнуть господствующие классы”.

БИЛЕТ №11

Разработка Марксом и Энгельсом типологии революций, соотношения реформ и революций в историческом процессе.

1.Типология революций.

Революция — конфликт между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями.

Маркс и Энгельс выделяют такие характеристики революций, как: 1) движущие силы, 2) цели и задачи, 3)реальные результаты.

Одна и та же революция может быть по своим движущим силам демократической, по целям и задачам — буржуазно-демократической, а по результатам — чисто буржуазной.

1) Буржуазные революции.

Маркс и Энгельс сформулировали положение о различных типах буржуазных революций. Они хоть и тождественны в целом по своим историческим задачам, но так как протекают в различных социально-экономических условиях, имеют существенные различия, относящиеся к характеру движущих сил революции, к стратегии и тактике различных классов в ходе революции. а) Ранние революции.(Английская 1648г., ВФБР 1789 и др.)

Буржуазия выступала как революционный класс, который встал во главе антифеодального движения. Буржуазия — новый класс, новая производительная сила общества. В ходе данных революций победа буржуазии означает нового общественного строя, победу буржуазной собственности над феодальной.

Ранние буржуазные революции развивались, как правило, по восходящей линии. У власти становились, сменяя друг друга все более и более революционные партии. б) Непрерывные буржуазные революции 19в.( 1848-50 гг.)

В этих революциях буржуазия постепенно предавала интересы трудящегося народа, так как она сама уже принадлежала к старому обществу. Эти революции носили уже буржуазно-демократический характер. В этот период остро обнаруживаются классовые антагонизмы. Французская буржуазная революция 1848-1849гг. двигалась по нисходящей линии.

Переход этих революций в контрреволюции имел следующие причины:

— соглашательская тактика буржуазии,

— недостаточная активность и организованность выступлений народных масс.

Буржуазные революции не встречаются в чистом виде, социально- республиканские революции — их разновидность.

2.Теория непрерывных революций.

Подлинно революционный пролетарский социализм есть осуществление непрерывной революции, классовой диктатуры пролетариата как необходимой переходной ступени к уничтожению классовых различий вообще, к уничтожению всех производственных, а следовательно и общественных отношений, на которых покоятся эти различия.

Два периода непрерывной революции: демократический, собственно коммунистический (социалистический).

Маркс и Энгельс раскрыли закономерность протекания буржуазно- демократической революции — тенденцию к перерастанию демократической борьбы трудящихся в социалистическую революцию, реальную возможность перехода к пролетариату руководящей роли на демократическом этапе революции, необходимость союза пролетариата с крестьянством как на общедемократическом, так и на собственно социалистическом этапе непрерывной революции.

Соотношение революций и реформ:

Революция — радикальное преобразование общества, замена старого общественного строя новым, смена господствующих классов и т.д.

Реформа — либеральное преобразование, компромисс, смягчает классовые и иные противоречия в обществе.

Как компромиссное решение проблемы, реформы не могут до конца удовлетворить полностью все классы. На определенном этапе противоречия накапливаюся, нарастает антагонизм классов и происходит революция, развивающаяся по восходящей линии. Затем происходит революция, направленная на уничтожение пережитков старого строя, старых производственных отношений. Но новые производственные силы уже укрепились в обществе, стали господствующими и они сдерживают революцию, не дают ей развернуться в выступление, в революцию угнетаемых новым общественным строем. Следовательно, эти революции развиваются уже по нисходящей линии.
Результаты революции все более становятся похожи на либеральные преобразования и реформы. Эта последняя из революции оборачивается контрреволюцией.

Правовое демократическое государство и гражданское общество

План.

1.Вступление

2.Понятия, характерные признаки и пути формирования правового государства.

3.Многогранность определения демократии. Основные атрибуты и типы демократии.

4.Институт президентства в демократическом правовом государстве: а)права и полномочия президента и его функции; б)особенности функционирования института президентства в Украине и других государствах.

5.Гражданское общество: понятие, суть и структура.

6.Заключение.

Общественная жизнь представлена многочисленными и взаимосвязанными сферами. Крупнейшие из них – экономическая, социальная, политическая, духовная. Каждая из этих сфер представляет собой определенную систему со своим типом организации и управления, со своими законами развития и традициями. Данные системы изучаются соответствующими общественными науками.

Предназначением политической сферы (системы) общества в отличие от экономической, социальной и духовной, а также всех других является организация и осуществление государственного управления обществом в целом
(от общегосударственного уровня до самых мелких структур в государственном управленческом комплексе). Без политической системы жизнь общества просто не способна была бы существовать.

Политическая система одна из наиболее крупных и сложных. В ее рамках возникают и развиваются ключевые политические процессы, принимаются и реализуются важные для судеб общества решения. Поэтому не удивительно, что эта система привлекает в той или иной степени внимание представителей различных общественных наук, однако, специально и комплексно, в составе всех слагаемых политической системы ее изучает только одна наука –
ПОЛИТОЛОГИЯ. Политология становится по-настоящему востребованной наукой лишь в демократическом обществе. Она является наукой, адекватной демократическим политическим системам, поскольку способствует их дальнейшему развитию и совершенствованию.

Проблемы правового государства всегда волновали передовых людей, прогрессивных мыслителей древности, средневековья и современности. Вопросы типа — что такое правовое государство? Когда появилась его идея и как она развивалась? Каковы его основные признаки и черты? Каковы цель и назначение правового государства? — практически всегда находились в поле зрения философов, юристов, историков независимо от из взглядов и суждений, а также от того, как квалифицировалось и как называлось это государство — государством ли закона, справедливости, государством всеобщего благоденствия или же государством законности.

Историческая память хранит немало поучительных и плодотворных идей о совместимости государства с правом. Правовое государство — это продукт нового времени. Ни древность, ни средние века не знали правового государства. Хотя, как полагают некоторые юристы, идея правового государства уходит своими корнями в античное общество. В основе современных концепций правового государства лежат идеи немецкого философа
Канта (1724 — 1804 гг.), французского просветителя и правоведа Монтескье
(1689 — 1755 гг.) и других европейских просветителей XVIII и ХIХ вв. таких, как Гуго Гроций, Спиноза, Дж. Локк, Дени Дидро, Ж.-Ж.Руссо. Эти ученые полагали, что на смену полицейскому, бюрократическому государству эпохи абсолютизма (которое Кант называл государством произвола), должно прийти правовое государство, в основе которого лежит идея автономной личности, обладающей неотъемлемыми, неотчуждаемыми правами. Взаимоотношения личности и государственной власти в условиях правового государства принципиально иные, нежели в абсолютистском государстве, ибо для правового государства характерно ограничение государственной власти, связанность ее правом и законом.

Смысл и содержание идеи правового государства у одних мыслителей, политических и общественных деятелей зачастую расходились со смыслом и содержанием его у других мыслителей и государственных деятелей.

Вопросы правового государства широко обсуждаются и в наше время.
Основная причина такого внимания к правовому государству заключается не только в гуманизме самой идеи его возникновения, но и в поисках путей ее наиболее адекватного оформления и эффективного осуществления.

Термином “государство” мы обозначаем особый тип социальных явлений, которые характеризуются следующими чертами: а) отношением власти и подчинения; б) монопольным использованием насилия теми, кто владеет властью; в) наличием юридического порядка; г) относительным постоянством; д) институциональным измерением. Таким образом, государство — это не образование, находящееся над обществом и независимое от него, а определённый тип юридически регулируемого социального поведения, существующий в конкретных пространственно-временных условиях. Государство
— это не физическое явление, которое может выявлено при помощи органов чувств, а социальный факт, предполагающий юридически нормированное иерархическое взаимодействие его членов. Когда мы говорим о государстве, то имеем в виду определённые отношения между людьми, юридически регулируемые теми, кто уполномочен для этого.

Государство — это коллективный феномен, существующий в конкретном пространственно-временном контексте. Пространственно-временной характер государства обуславливается тем фактом, что юридический порядок действует на конкретной территории в конкретное время. Юридический порядок определённого государства действует не вечно и не во всех государствах. Его применимость сужена до данной территории в течение данного периода.

Итак, государство — это сложное социальное явление, отличительной чертой которого является принудительная регуляция поведения людей посредством нормативных норм.

Государство — это политическая общность, составляющими элементами которой являются территория, население и власть. Территория — это пространственная основа государства. Физическая основа представляет собой одно из условий, делающих возможным существование государства. В конечном счёте без территории государства не существует, хотя она может изменяться во времени. Территория есть пространство государства, занятое его населением, где в полной мере действует власть политической элиты, реализуемая через юридические нормы.

Вторым составляющим элементом государства является население, то есть человеческое сообщество, проживающее на его территории и подчиняющееся его власти. Народ как родовое понятие может быть охарактеризован как относительно широкая социальная группа, члены которой обладают чувством принадлежности к ней благодаря общим чертам культуры и историческому сознанию.

Третьим составляющим элементом государства является власть, иными словами, отношения господства и подчинения, существующие между политической элитой и остальной частью общества.

Представление о государстве как организации, осуществляющей свою деятельность на основе закона, начали формироваться уже на ранних этапах развития человеческой цивилизации. С идеей правового государства связывались поиски более совершенных и справедливых форм жизни. Мыслители античности (Сократ, Платон, Аристотель и др.) пытались выявить такие связи и взаимодействия между правом и государственной властью, которые обеспечивали бы гармоничное функционирование общества. Ученые древности считали, что наиболее разумна и справедлива лишь та политическая форма общежития людей, при которой закон обязателен как для граждан, так и для самого государства.

Государственная власть, признающая право, и одновременно ограниченная им, по мнению древних мыслителей считалась справедливой государственностью.
Государственно-правовые идеи и институты Древней Греции и Рима оказали заметное влияние на становление и развитие более поздних прогрессивных учений о правовом государстве.

В период начавшегося разложения феодализма идеи правовой государственности изложили прогрессивные мыслители того времени Н.
Макиавелли и Ж.Боден. В своей теории Макиавелли предпринял попытку набросать контуры идеального государства, наилучшим образом отвечающего потребностям своего времени. Цель государства он видел в возможности свободного пользования имуществом и обеспечения безопасности для каждого.
Боден определял государство как правовое управление многими семействами и тем, что им принадлежит.

В период ранних буржуазных революций в разработку концепции правового государства значительный вклад внесли прогрессивные мыслители Г.Гроций,
Б.Спиноза, Т.Гоббс, Д.Локк, Ш.Монтескье, Д.Дидро, П.Гольбах, Т.Джефферсон и другие.

Гроций был первым выдающимся теоретиком школы естественного права.
Целью государства он считал охрану частной собственности посредством таких правоустановлений, которые обеспечивали бы каждому человеку свободное пользование своим достоянием с согласия всех.

Спиноза одним из первых дал теоретическое обоснование демократического государства, которое, будучи связано законами, обеспечивает действительные права и свободы граждан. Он утверждал, что государство могущественно только тогда, когда оно гарантирует каждому гражданину не только сохранность жизни, но и удовлетворение его интересов, и предостерегал современных ему правителей от посягательств на собственность, безопасность, честь, свободу и иные блага подданных.

Гоббс разработал ряд прогрессивных положений о господстве права в общественной жизни. К их числу относятся, например, обоснование формального равенства перед законом, незыблемость договоров.

Значительный вклад в разработку основополагающих элементов правовой государственности в этот период внесли Вольтер, Гельвеций, Руссо, Кант,
Пейн и другие видные мыслители.

Кант обосновал и детально разработал философскую основу теории правового государства, центральное место в котором занимает человек.
Верховенство народа через верховенство Конституции, выражающей его волю, обуславливает свободу, равенство и независимость всех граждан в государстве, которое выступает как “объединение множества людей, подчиненных правовым законам”. Философская концепция правового государства по Канту оказала значительное влияние на дальнейшее развитие политико- правовой мысли и практику государственно-правового строительства.

Мыслители Западной Европы оттачивали элементы теории с позиций своего времени и опыта прошлого. Если отвлечься от субъективных оценок, то большинство авторов сходились во мнении, что правовым можно считать лишь то государство, где законодатель также подзаконен, как и гражданин. Идеи правового государства нашли широкое отражение и в русской политико-правовой мысли. Они излагались в трудах Д.И.Писарева, А.И.Герцена,
Н.Г.Чернышевского, А.И.Радищева.

После октябрьской революции идея правового государства была заменена требованиями революционного правосознания, а позже полностью исключена из действительности.

Шершеневич отмечает следующие пути формирования и основные параметры правового государства: 1) для устранения произвола необходимо установление норм объективного права, которые определяют пределы свободы каждого и ограничивают одни интересы от других, в том числе и государственной организации,- отсюда идея господства права в управлении; 2) если личная инициатива требует простора, то государству достаточно ограничиться охраной субъективных прав; 3) чтобы новый порядок не нарушался самими органами власти, необходимо строго определить полномочия последних, отделив от исполнительной власти законодательную, утвердив самостоятельность судебной власти и допустив к соучастию в законодательстве выборные общественные элементы.

Правовое государство — многомерное развивающееся явление. С течением времени оно приобретало все новые признаки, наполнялось новым содержанием.
Непреходящей оставалась лишь идея о связанности правового государства с правом.

Правовое демократическое государство – это такое государство, устройство и деятельность которого соответствуют воле народа, общепризнанным правам и свободам человека и гражданина. Демократическое государство- важнейший элемент демократии гражданского общества, основанного на правах свободы людей. Источником власти всех органов этого государства является суверенитет народа.

Цель правового государства—обеспечить гарантию прав и свобод своих граждан во всех сферах, но достичь ее можно при условии, если и граждане в свою очередь проявляют уважение к законам и институтам существующей системы. Правовое государство стремится установить единый и обязательный для всех граждан правовой порядок, с тем чтобы они как можно меньше зависели от прихотей политиков. Исторически требование суверенного и единого государства возникло в ответ на неравенство прав и санкций, характерное для средневековья. В правовом государстве только законно избранное правительство правомочно применять силу в качестве средства принуждения.

Правовое государство в отличие от деспотического или полицейского само ограничивает себя определенным комплексом постоянных норм и правил.
Центральное место среди них занимает такая норма, как разделение властей на три главные ветви—законодательную, исполнительную и судебную. Каждая власть осуществляет свои, строго очерченные функции. И вместе они сдерживают и уравновешивают друг друга, обеспечивая тем самым гарантию против нарушения демократических норм и злоупотребления властью. А кроме того, сами граждане через всеобщую избирательную систему и избирательный процесс имеют возможность контролировать власти и в случае необходимости корректировать их действия. Этот принцип взаимного контроля, характерный для правового государства, сформулировал еще немецкий философ И. Кант в утверждении, что каждый гражданин должен обладать той же возможностью принуждения властвующего к точному и безусловному исполнению закона, что и властвующий в отношении к гражданину. Иначе говоря, законодатель также подзаконен, как и отдельный гражданин.

Вместе с тем подзаконность государственной власти дополняется признанием за отдельной личностью неотъемлемых и неприкосновенных прав, предшествующих самому государству. Неприкосновенность личности обеспечивается законом, как и неприкосновенность жилища и переписки.

В процессе своего формирования и утверждения правовое государство разрабатывало и закрепляло не только законодательные гарантии индивидуальных свобод и прав, но и свою власть в качестве стража таких свобод и прав, главного гаранта нормального существования и функционирования гражданского общества, его основных институтов, принципов и ценностей. И как таковое правовое государство имеет ряд общих и объединяющих всех членов гражданского общества правовых основ, которые по своей сути носят надклассовый и общечеловеческий характер.

В гражданском обществе концентрируются частные, нередко противоречащие друг другу интересы. Правовое государство, выражающее всеобщую волю граждан, призвано примирить и совместить эти интересы в реальном жизненном процессе. Если бы государство представляло собой политическое отражение лишь экономических интересов собственников, то оно могло бы иметь форму своего рода олигархической республики. Однако на практике экономическое господство собственников уживается с разными формами государства и политическими системами—как с диктатурой, так и с демократией. Конечно, имущие классы стремятся превратить институты власти в орудие своего господства. Но демократические принципы, заложенные в основу государственного устройства, обеспечивают значительную степень независимости государства, деятельности его институтов от тех или иных экономических и социально-классовых интересов. Гарантией этой независимости служит существование гражданского общества и соответствие между ним и правовым государством.

Недостаточно только провозгласить государство демократическим (это делают и тоталитарные государства), главное- обеспечить его устройство и деятельность соответствующими правовыми институтами, реальными гарантиями демократизма Понятие демократического государства неразрывно связано с понятиями конституционного и правового государства, в известном смысле можно говорить о синонимичности всех трёх терминов. Демократическое государство не может не быть одновременно конституционным и правовым.

Государство может соответствовать характеристике демократического только в условиях сформировавшегося гражданского общества. Это государство должно строго придерживаться установленных пределов вмешательства в экономическую и духовную жизнь, которые обеспечивают свободу предпринимательства и культуры. В функции демократического государства входит обеспечение общих интересов народа, но при безусловном соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина. Такое государство является антиподом тоталитарного государства, эти два понятия взаимно исключают друг друга.

Важнейшие признаки демократического государства: а) реальная представительная демократия; б) обеспечение прав и свобод человека и гражданина.

Представительная демократия -осуществление народом власти через выборные учреждения, которые представляют граждан и наделены исключительным правом принимать законы. Представительные органы (парламенты, выборные органы местного самоуправления ) наделяются правом решения наиболее важных вопросов жизни народа( объявление войны, принятие бюджета, введение чрезвычайного и военного положения, разрешение территориальных споров и др.
). Конституции в различных странах наделяют представительные органы различными полномочиями, но обязательными и важнейшими среди них являются функции законодательной власти и принятие бюджета

Обеспечение прав и свобод человека и гражданина — другой важнейший признак демократического государства. Именно здесь появляется тесная связь формально демократических институтов с политическим режимом. Только в условиях демократического режима права и свободы становятся реальными, устанавливается законность и исключается произвол силовых структур государства. Никакие возвышенные цели и демократические декларации не способны придать государству подлинно демократический характер, если не обеспечиваются общепризнанные права и свободы человека и гражданина.

В правовом государстве выделяют как минимум четыре основных признака:
1. Разделение властей;
2. Верховенство закона;
3. Строгое соблюдение прав и свобод человека;
4. Социальная и юридическая защищенность личности.

Кроме этого иногда выделяют также и другие признаки правового государства:
1. Сосредоточение всех прерогатив государственно-властного регулирования в системе государственных институтов;
2. Наличие развитого гражданского общества;
3. Создание антимонополистических механизмов, препятствующих сосредоточению властных полномочий в каком-либо одном звене или институте;
4. Установление в законе и проведение на деле суверенности государственной власти;
5. Формирование обществом на основе норм избирательного права законодательных органов и контроль за формированием и выражением законодательной воли в законах;
6. Соответствие внутреннего законодательства общепризнанным нормам и принципам международного права;
7. Правовая защищенность всех субъектов социального общения от произвольных решениях кого бы то ни было;
8. Возвышение суда как образца, модели и средства обеспечения правовой государственности;
9. Соответствие законов праву и правовая организация системы государственной власти;
10. Единство прав и обязанностей граждан.

Признаки правового государства отражают основные его черты, которые обязательно должны в нем присутствовать.

Разделение властей означает, что каждая из трех существующих в государстве властей (законодательная, исполнительная и судебная) должна быть независима от другой и в своей деятельности подчиняться только закону.

Законодательная власть обладает верховенством, поскольку она устанавливает правовые начала государственной и общественной жизни, основные направления внутренней и внешней политики страны, а следовательно, определяет в конечном счете правовую организацию и формы деятельности исполнительной и судебной властей. Главенствующее положение законодательных органов в механизме правового государства обусловливает высшую юридическую силу принимаемых ими законов, придает общеобязательный характер нормам права. Однако верховенство законодательной власти не носит абсолютного характера. Она находится под контролем народа и специальных конституционных органов, с помощью которых обеспечивается соответствие законов действующей Конституции.

Исполнительная власть в лице своих органов занимается непосредственной реализацией правовых норм, принятых законодателем. Она носит правовой характер лишь в том случае, если она является подзаконной властью, действует на началах законности. В правовом государстве каждый гражданин может обжаловать любые незаконные действия исполнительных органов и должностных лиц в судебном порядке.

Судебная власть призвана охранять право, правовые устои государственной и общественной жизни от любых нарушений, кто бы их не совершал. Правосудие в правовом государстве осуществляется только судебными органами. Никто не может присвоить себе функции суда. Независимость и законность правосудия являются важнейшей гарантией прав и свобод граждан, правовой государственности в целом. Судебная власть выступает сдерживающим фактором, предупреждающим нарушение правовых установлений, и прежде всего в конституционных, как со стороны законодательных, так и исполнительных органов государственной власти, обеспечивая тем самым реальное разделение властей.

Верховенство закона означает, что государство и личность в своих действиях прежде всего должны соответствовать закону, то есть никто не имеет права нарушить закон.

Защита прав и свобод человека — это прежде всего конституционные гарантии того, что человек является свободным, а его права — невозможно нарушить без разрешения на то суда. Государство обязано защищать человека, а человек соответственно обязан защищать свое государство.

В правовом государстве внутреннее законодательство должно соответствовать общепринятому международному, однако это не служит с хорошей стороны пропаганде идей правового государства, поскольку с помощью приведения законодательства к мировым стандартам, мы тем самым стираем наше собственное, неповторимое лицо государства, превращаемся в одно из мелких европейских государств, разрабатывающих эти стандарты. Только тогда, когда в них будут учтены все национальные особенности всех государств мира, только тогда можно приводить свое законодательство в соответствие стандартам, и то только некоторым их частям

В основе правового государства должна лежать правовая экономика, а не командно-казарменная, обреченная на деградацию из-за отсутствия внутренних стимулов к труду

Экономической основой правового государства являются производственные отношения, базирующиеся на многоукладности, на различных формах собственности (государственной, коллективной, арендной, частной, кооперативной, частной и других) как равноправных и в одинаковой мере защищенных юридически. В правовом государстве собственность принадлежит непосредственно производителям и потребителям материальных благ; индивидуальный производитель выступает как собственник продуктов своего личного труда. Правовое начало государственности реализуется только при наличии самостоятельности и свободы собственности, которые экономически обеспечивают господство права, равенства участников производственных отношений, постоянный рост благосостояния общества и его саморазвитие.

Социальную основу правового государства составляет саморегулирующееся гражданское общество, которое объединяет свободных граждан — носителей общественного прогресса. Гражданское общество — система экономических, духовных, культурных, нравственных, религиозных и других отношений индивидов, свободно и добровольно объединившихся в ассоциации, союзы, корпорации для удовлетворения своих духовных и материальных потребностей и интересов. Оно строится на принципе самоуправляемости, защищено традициями, обычаями, моральными нормами и правом вмешательства государства. Государство — лишь форма гражданского общества. В центре внимания такого государства находится человек и его интересы. Через систему социальных институтов, общественных связей создаются необходимые условия для реализации каждым гражданином своих творческих, трудовых возможностей, обеспечивается плюрализм мнений, личные права и свободы. Переход от тоталитарных методов управления к правовой государственности связан с резкой переориентацией социальной деятельности государства. Прочная социальная основа государства предопределяет стабильность его правовых устоев.

Нравственную основу правового государства образуют общечеловеческие принципы гуманизма и справедливости, равенства и свободы личности.
Конкретно это выражается в демократических методах государственного управления, справедливости и правосудия, в приоритете прав и свобод личности во взаимоотношениях с государством, защите прав меньшинства, терпимости к различным религиозным мировоззрениям.

Правовое государство — это суверенное государство, которое концентрирует в себе суверенитет народа, наций и народностей, населяющих страну. Осуществляя верховенство, всеобщность, полноту и исключительность власти, такое государство обеспечивает свободу общественных отношений, основанных на началах справедливости, для всех без исключения граждан.
Принуждение в правовом государстве осуществляется на основе права, ограниченно правом и исключает произвол и беззаконие. государство применяет силу в правовых рамках и только в тех случаях, когда нарушается его суверенитет, интересы его граждан. Оно ограничивает свободу отдельного человека, если его поведение угрожает свободе других людей.

Развертывание всего комплекса институтов государства в демократическом обществе устраняет доминирование политической власти, устраняет или резко ограничивает проявления ее отрицательных сторон. Среди обширного комплекса институтов, характерных для развитого государства в условиях демократии, необходимо указать, в частности, на такие: мандат народа на осуществление власти, прежде всего путем формирования представительных органов, выполняющих законодательные и контрольные функции; наличие муниципального самоуправления; подчиненность всех подразделений власти закону; независимое и сильное правосудие; наличие государственной власти в отдельных блоках, включая исполнительную власть.

Правовое государство — это государство, обслуживающее потребности гражданского общества и правовой экономики, назначение которого — обеспечить свободу и благосостояние. Оно подконтрольно гражданскому обществу и строится на эквивалентности обмениваемых благ, на фактическом соотношении общественного спроса и предложения, ответственно за правопорядок, который гарантирует человеку свободу и безопасность, ибо духовным фундаментом его является признание прав человека.

Демократическое государство-это такое государство, в котором обеспечиваются политические права и свободы, участие народа в осуществлении законодательной власти (непосредственно и через представителей). Это предполагает высокий уровень правовой и политической культуры, развитое гражданское сознание в обществе. В демократическом государстве обеспечиваются возможности в рамках закона отстаивать и пропагандировать индивидуальные и групповые взгляды и убеждения, что находит свое отражение в в формировании и функционировании политических партий, общественных объединений, в политическом плюрализме, свободе прессы и т.д.

В правовом государстве ни один государственный орган, должностное лицо, коллектив или общественная организация, ни один человек не вправе посягать на закон. За его нарушение они несут строгую юридическую ответственность.

Правовое государство также предполагает правовую устойчивость
Конституции. Недопустимо ее постоянное изменение, дополнение и обновление.
Ибо тогда она перестает быть Основным Законом государства, обладающим долгосрочным характером.

У понятия “демократия” множество определений. Одно из них принадлежит американскому президенту Аврааму Линкольну (1809-1865): демократия — это
“правление народа, избранное народом и для народа”. Чаще всего демократию понимают и объясняют как “власть народа” или “народовластие” (греч. demos- народ + cratos — власть). Словарное определение: это политический режим при котором установлены и осуществляются на практике народовластие, закрепленные в законах свободы и равноправие граждан.

Впервые термин “демократия” встречается у греческого историка Геродота.
В историю общественной мысли и политическую науку это понятие долгое время входило преимущественно в том понимании, которое было дано ему древнегреческим мыслителем Аристотелем. Он, в частности, предложил различать формы государственного устройства по двум признакам : 1)по тому в чьих руках находится власть, и 2)как эта власть используется- “правильно” или “неправильно”. В монархии власть принадлежит одному человеку — монарху, государю; в аристократии власть находится в руках немногих — “лучших”; в политии управляют все или большинство граждан. Таковы, по Аристотелю,
“правильные” формы государства. В них власть используется на благо всех граждан, в интересах общества в целом. “Неправильные” формы государства- те, при которых стоящие у власти люди действуют в собственных интересах, не заботясь о благе сограждан. К “неправильным” формам относятся: “тирания- монархическая власть, имеющая в виду выгоды одного правителя; олигархия блюдет выгоды состоятельных граждан; демократия- выгоды неимущих”. В дальнейшем понятие демократии было отнесено к “правильной” форме государства- политии, а за “неправильной формой правления утвердилось понятие охлократии, что означает “власть толпы”, черни, не сдерживаемой никакими законами.

Демократия понималась как форма государства, в котором власть принадлежит всем или большинству свободных граждан, подчиняющихся закону.
Такое представление о демократии сложилось вплоть до конца 19в., до времен
Великой французской революции. В новоевропейской политической мысли понятие демократии было перенесено с форм на принципы политического устройства.

Формально- юридическими принципами демократического государства являются следующие:

1) признание народа высшим источником власти;

2) выборность основных органов государства;

3) равноправие граждан (прежде всего равенство избирательных прав);

4) подчинение меньшинства большинству при принятии решений.

На практике демократия не является властью народа. Народ нигде не правит. Управляют правительства, правительственные чиновники, бюрократы.

Известный французский государственный деятель, историк и литератор
Алексис де Токвиль еще в 1835 году подметил, что недостатки и слабости демократического правления, легко видны, они доказываются очевидными фактами (сложность принятия решений, длительные обсуждения того или иного вопроса и т.д.), тогда как его благотворное влияние проявляется незаметным, скрытым образом. Недостатки его поражают с первого же раза, а его хорошие качества узнаются только с течением времени. Однако при всех своих недостатках настоящая демократия оставляет возможность сменить то правительство, которое не умеет управлять на благо всего народа.

Первой исторической формой демократии была античная демократия. Она достигла классических форм в Древних Афинах, городе-государстве. Время наибольшего могущества Афин и высшая точка развития демократии приходятся на эпоху Перикла. В век Перикла (5в. до н.э.) институты афинской демократии отличала наибольшая завершенность. Верховная власть в Афинах принадлежала регулярно созывающемуся народному собранию. Оно решало все вопросы, относившиеся к внутренней и внешней политике государства: выбирало должностных лиц определяло размер налогов и порядок расходования государственных средств. Право участия в народном собрании имел каждый гражданин, достигший двадцатилетнего возраста, поэтому афинская демократия называется “прямой демократией”.

Наряду с народным собранием существовал избиравшийся на демократических началах совет пятисот. Это был исполнительный орган, занимавшийся вопросами текущего управления.

Третьим важнейшим демократическим органом государственного строя Афин был народный суд (гелиэя). Аристотель изучавший политическое устройство греческих городов- государств, видел в учреждении народного суда решающий шаг к установлению демократии в Афинах.

В античном обществе гражданскими правами пользовались немногие, равенство прав и обязанностей признавалось только внутри сообщества граждан. Велика была степень контроля общества над частной жизнью индивида
. Территория города- государства не должна была расширяться, иначе невозможным стало бы личное участие каждого гражданина в народном собрании.
Значит и число полноправных граждан не должно увеличиваться свыше некоторого предела. Принципы и институты Афинской демократии оказались неприемлемыми в условиях появления государственных образований, распространявших свою власть на обширные территории. И все же многие символы современной демократии пришли в новую историю из Афин. Понятия верховного закона, равенство граждан перед законом, равенство политических прав стали неотъемлемой частью демократической традиции.

На Руси имела место прямая демократия. Причем народовластие зародилось раньше княжеского правления. Славянский народ, хотя и покорился князьям, но сохранил некоторые вольности и в делах и опасностях государственных сходился на общий совет. В целом на Руси вечевые собрания собирались нерегулярно, по надобности — в одну неделю могло быть несколько вечевых собраний, а иногда и целый год ни одного. Собирались чаще в случаях экстраординарных: военные неудачи, вторжение противника, недовольство деятельностью властей. Остальные вопросы, как правило, решались князем с думцами, которыми выступали “чиновники воинские и гражданские, дружина, а также градские старейшины, которые летами, разумом и честью заслужив доверенность могли быть судиями в делах народных”.

Классической своей формы вечевое правление достигло в Новгороде и
Пскове. Вече в этих городах имело законодательные функции- признание князей; вело административную деятельность, избирая посадников, тысяцких, архиепископов, назначая воевод, принимая решения о строительстве городов; осуществляло судебные функции, рассматривая жалобы, составляя грамоты об удовлетворении долговых требований и т.д.

Со временем прямая демократия все реже использовалась как форма правления. На смену ей пришла представительная демократия в тех странах, которые сумели избежать диктаторской формы правления.

Представительная демократия это такая форма правления, когда граждане избирают официальных лиц для принятия политических решений. То есть, ответственность принятия решений мы передаем избранным нами гражданам, наделяя их при этом соответствующими полномочиями. Для того чтобы правительства могли принимать решения, должны существовать определенные правила, которыми они руководствуются, т.е. Конституция- основной закон государства, который устанавлмвает государственное устройство, структуру власти, а также правила принятия решений.

Большинство современных государств имеет Конституции. Конституции принимаются на длительный срок и редко изменяются, чаще всего в результате войн, революций или резких изменений политического курса страны.

Важной характеристикой демократического режима является также то, как происходит передача власти от одного лица к другому. В монархии власть обычно передается по наследству или в результате дворцового заговора какому-то другому лицу. В Латинской Америке сегодня во многих странах обычной формой передачи власти является путч. В демократическом обществе власть переходит мирным путем, благодаря демократическим выборам.

Современная демократия это представительство интересов, а не сословий.
Как участники политической жизни, все граждане в демократическом государстве равны. С точки зрения договорной теории происхождения государства равенство политических и гражданских прав объясняется тем, что каждый из вступивших в договор индивидов считал других его участников равными себе, и только на таких условиях мог быть заключен договор, признаваемый всеми.

Равенство это двоякого рода равенство перед законом и равенство политических прав. Равенство политических прав предполагает, что каждый гражданин имеет право избирать и быть избранным; на всех в равной мере распространяются свобода слова, печати, собраний, митингов и другие права закрепляемые законом.

В демократических государствах действует принцип конституционализма, согласно которому конституция обладает высшей юридической силой по отношению ко всем правовым нормам. Для того чтобы этот принцип осуществлялся на практике, создан институт конституционного надзора. В европейских странах конституционный надзор может осуществлять специально создаваемый Конституционный суд; в США, Канаде и некоторых других странах вопрос о соответствии правовой нормы конституции вправе поставить любой суд, а окончательное решение по этому вопросу выносит высшая судебная инстанция страны.

Занимающая важнейшее место в договорной теории происхождения государства идея народного суверенитета в либеральной демократии нашла воплощение в таких принципах, как парламентаризм и выборность, сменяемость органов власти, их ответственность перед обществом, перед избирателями.

Понятие “парламентаризм” применяется к системе государственного устройства, при которой парламент занимает центральное место в политическом управлении и только он имеет право принимать законы. На парламентских выборах, на выборах в центральные и местные органы власти избиратели голосуют за кандидатов, выдвигаемых политическими партиями. В современном обществе партии стали неотъемлемой частью демократической политической системы. Между тем возникновение партий не отвечало представлениям большинства сторонников теории естественного права и общественного договора о политическом строе демократии. Они полагали, что цель разумно устроенного общества состоит в достижении наибольшего блага для наибольшего числа граждан и потому противоречия между интересами общества и отдельного человека или социальной группы не существует, а значит, и нет основы для возникновения нескольких партий. Исторический опыт показал, что в демократическом обществе различие социальных интересов сохраняется, потому- то политическая практика демократических стран и создала механизм выявления, защиты и согласования интересов основных социальных групп, центральным звеном которого стали политические партии.

Партии возникают в связи с необходимостью вести избирательную борьбу в условиях быстрого увеличения чис- ла граждан, получающих право голоса, и установления практики регулярного проведения выборов. Свою роль организатора избирательного процесса партии сохранили и до настоящего времени. Наряду с этим постепенно определилась и их основная в демократическом обществе роль инструмента связи гражданского общества и государства.

Согласно законам и политической традиции в демократическом обществе, партии должны бороться за власть и за политическое влияние легальными парламентскими методами.

Права и свободы, признаваемые в настоящее время демократическими государствами, условно можно подразделить на три основные группы: социально- экономические права и свободы, определяющие отношения индивидов внутри гражданского общества, политические права и свободы, признаваемые за индивидом как членом политической общности, и личные права и свободы, которые предоставляются каждому человеку как физическому лицу.

Личные права и свободы защищают индивида от произвола со стороны государственных органов и со стороны частных лиц. К группе личных прав и свобод относятся права человека на жизнь, свободу и неприкосновенность личности, на сопротивление насилию. В демократическом обществе никто не должен подвергаться обыску, аресту без решения суда или санкции прокурора, всем обвиняемым должно быть обеспечено право на справедливый суд.
Государство не должно иметь право лишать человека гражданства, высылать за пределы страны или запрещать въезд.

Политические права и свободы, которыми наделяются граждане демократических государств, предоставляют им возможность избирать и быть избранными, свободно выражать свое мнение, создавать политические партии, проводить митинги, собрания, демонстрации. Государство признает свободу совести граждан, и их право исповедовать любую религию. Вместе с тем, законом предусмотрены и ограничения цель которых создать правовой барьер, препятствующий превращению свободы во вседозволенность.

В группу социально-экономических прав и свобод входят право на заключение коллективных договоров, право трудящихся на участие в управлении предприятием, право на труд, отдых, на забастовку, страхование, на образование, медицинское обслуживание, право на жилище. Смысл социально экономических прав и свобод состоит в том, чтобы экономически активное население страны имело гарантии устойчивости своего положения, было защищено от последствий безработицы, болезни, потери трудоспособности.
Подобная политика не в последнюю очередь обеспечивает стабильность современных западных демократий.

Президент Украины является главой государства и выступает от ее имени.
Президент Украины является гарантом государственного суверенитета, территориальной целостности Украины, соблюдение Конституции Украины, прав и свобод человека и гражданина.

Президент Украины избирается гражданами Украины на основе общего, равного и прямого избирательного права путем тайного голосования сроком на пять лет. Президентом Украины может быть избранный гражданин Украины, который достиг тридцати пяти лет, имеет право голоса, проживает в Украине на протяжении десяти последних пред днем выборов лет и владеет государственным языком. Одно и одно и то же лицо не может быть Президентом
Украины больше чем два срока подряд. Президент Украины не может иметь иного представительского мандата, занимать должность в органах государственных властей или в объединениях граждан, а также заниматься иной оплачиваемой или предпринимательской деятельностью или входить в состав руководящего органа, что преследует цель получения прибыли.

Очередные выборы Президента Украины проводятся в последнее воскресенье октября пятого года полномочий Президента Украины. В случае досрочного приостановления полномочий Президента Украины выборы Президента Украины проводятся в течении 90 дней со дня приостановления полномочий. Порядок проведения выборов Президента Украины устанавливается законом.

Новоизбранный Президент Украины вступает на пост не позднее чем через тридцать дней после официального оглашения результатов выборов, с момента принятия присяги народу на торжественном заседании Верховного Совета
Украины. Приведение Президента Украины к присяге осуществляет
Председателем Конституционного Суда Украины

Президент Украины, избранный на внеочередных выборах, составляет присягу в пятидневный срок после официального оглашения результатов выборов. Президент Украины пользуется правом неприкосновенности на время исполнения полномочий. За посягательство на честь и достоинство Президента
Украины виновные лица привлекаются к ответственности на основании закона.
Звание Президента Украины охраняется законом и хранится за ним пожизненно, если только Президент Украины не был снят с поста в порядка импичмента.

Президент Украины:

1) обеспечивает государственную независимость, национальную безопасность и правопреемство государства;

2) обращается с посланиями к народу и с ежегодными и внеочередными посланиями к Верховному Совету Украины о внутренней и внешней обстановке в
Украине;

3) представляет государство в международных отношениях, осуществляет руководство внешнеполитической деятельностью государства, проводит переговори и заключает международные договора Украины;

4) принимает решения о признании иностранных государств;

5) назначает и увольняет глав дипломатических представительств
Украины в иных государствах и при международных организациях; принимает верительные грамоты дипломатических представителей иностранных государств;

6) назначает всеукраинский референдум относительно изменений
Конституции Украины соответственно статье 156 этой Конституции, провозглашает всеукраинский референдум за народной инициативой;

7 назначает внеочередные выборы к Верховному Совету Украины в сроки, установленные этой Конституцией;

8) приостанавливает полномочие Верховного Совета Украины, если на протяжении тридцати дней одной очередной сессии пленарные заседания не могут начаться

9) назначает с согласия Верховной Ради Украины Премьер-министра
Украины; приостанавливает полномочие Премьер-министра Украины и принимает решение о его отставке;

10) назначает по представлению Премьер-министра Украины членов
Кабинета Министров Украины, руководителей иных центральных органов исполнительной власти, а также председателей местных государственных администраций и приостанавливает их полномочия на этих должностях;

11) назначает с согласия Верховного Совета Украины на должность
Генерального прокурора Украины и увольняет его с должности;

12) назначает половину состава Совета Национального банка Украины;

13) назначает половину состава Национального совета Украины по вопросам телевидения и радиовещания;

14) назначает на должности и увольняет с посад с согласия
Верховного Совета Украины Председатель Антимонопольного комитета
Украины, Голову Фонда государственного имущества Украины, Голову
Государственного комитета телевидение и радиовещание Украины;

15) создает, реорганизовывает и ликвидирует по представлению
Премьер-министра Украины министерства и прочие центральные органы исполнительной власти, действуя в пределах средств, предусмотренных на содержание органов исполнительной власти;

16) упраздняет акты Кабинета Министров Украины и акты Совета министров Автономной Республики Крым;

17) является Верховным Главнокомандующим Вооруженных Сил Украины; назначает на должности и освобождает с должностей высшее командование
Вооруженных Сил Украины, иных военных формирований; осуществляет руководство в сферах национальной безопасности и обороны государства;

18) возглавляет Совет национальной безопасности и обороны Украины;

19) вносит к Верховному Совету Украины предоставления о оглашении состояния войны и принимает решение о использовании Вооруженных Сил Украины в случае вооруженной агрессии против Украины;

20) принимает соответственно закону решения о общей или частичной мобилизации и введении военного состояния в Украине или в отдельных ее местностях в случае угрозы нападения, опасности государственной независимости Украины;

21) принимает в случае необходимости решения о введении в Украине или в отдельных ее местностях чрезвычайного состояния, а также делает объявление в случае необходимости отдельные местности Украины зонами чрезвычайной экологической ситуации ѕ с следующим утверждением этих решений
Верховным Советом Украины;

22) назначает треть состава Конституционного Суда Украины;

23) создает суды в определенном законом порядке;

24) присваивает высшие военные звания, высшие дипломатические ранги и прочие высшие специальные звания и классные чины;

25) награждает государственными наградами; устанавливает президентские отличия и награждает ими;

26) принимает решения о приятие к гражданству Украины и приостановка гражданства Украины, о предоставлении приюта в Украине;

27) осуществляет помилование;

28) создает в пределах средств, предусмотренных в Государственном бюджете Украины, для осуществления своих полномочий консультативные, совещательные и прочие вспомогательные органы и службы;

29) подписывает законы, принятые Верховным Советом Украины;

30) имеет право вето относительно принятых Верховным Советом
Украины законов из следующим возвращение их на повторное рассмотрение
Верховного Совета Украины;

31) осуществляет иные полномочия, определенные Конституцией
Украины.

Президент Украины не может передавать свое полномочие иным лицам или органам.

Президент Украины исполняет свои полномочия к вступлению на пост новоизбранного Президента Украины.

Полномочие Президента Украины приостанавливаются досрочно в случае:

1) отставки;

2) невозможности выполнять свои полномочия по состоянию здоровья;

3) устранение с поста в порядке импичмента;

4) смерти.

Отставка Президента Украины приобретает силу с момента произнесения ним лично заявления о отставке на заседании Верховного Совета Украины.

Президент Украины может быть снят с поста Верховным Советом Украины в порядка импичмента в случае совершения им государственной измены или иного преступления. Для проведения расследования Верховный Совет Украины создает специальную временную следственную комиссию, в состав которой включаются специальный прокурор и специальные следователи. Заключения и предложения временной следственной комиссии рассматриваются на заседании Верховного
Совета Украины. При наличии оснований Верховный Совет Украины не менее чем двумя третями от ее конституционного состава принимает решение об обвинении
Президента Украины. Решение о устранение Президента Украины с поста в порядка импичмента принимается Верховным Советом Украины не менее чем тремя четвертыми от ее конституционного состава после проверки дела
Конституционным Судом Украины и получения его заключения относительно соблюдения конституционной процедуры расследования и рассмотрения дела о импичменте и получении заключения Верховного Суда Украины о том, что деяние, в которых обвиняется Президент Украины, являются государственной изменой или иного преступлением.

В случае досрочного приостановка полномочий Президента Украины выполнение обязанностей Президента Украины на период к избранию и вступления на пост нового Президента Украины возлагают на Премьер-министра
Украины.

Становление и развитие гражданского общества является особым периодом истории человечества, государства и права. Общество отличное от государства, существовало всегда, но не всегда оно бы гражданским обществом. Последнее возникает в процессе и в результате отделения государства от социальных структур, обособления его к относительно самостоятельной сферы общественной жизни и одновременно
«разгосударствления» ряда общественных отношений. В процессе становления и развития гражданского общества складывались современное право и государство.

Гражданское общество отнюдь нельзя представлять как некий феномен, существующий и функционирующий независимо от государства. Формирование и развитие гражданского общества и политических институтов шли одновременно и в самой тесной взаимосвязи. Причем вычленение тех и других институтов ознаменовало собой разграничение гражданского общества и политики как самостоятельных подсистем общественного организма. Гражданское общество и государство неразрывно связаны между собой и немыслимы друг без друга.

Понятие “гражданское общество” очень древнее.

По определению И. Канта гражданское общество основано на следующих принципах: 1) свобода каждого члена общества; 2) равенство его с каждым другим как подданного; 3) самостоятельность каждого члена общества как гражданина.

Категория «гражданское общество», отличная от понятий государства, семьи, племени, нации, религиозной и других общностей, стала предметом изучения в ХVIII-ХIХ веках и обстоятельно разработана в «Философии права»
Гегеля, определившего гражданское общество как связь (общение) лиц через систему потребностей и разделение труда, правосудие (правовые учреждения и правопорядок), внешний порядок (полицию и корпорации). В «Философии права» отмечено, что правовыми основами гражданского общества являются равенство людей субъектов права, их юридическая свобода, индивидуальная частная собственность, незыблемость договоров, охрана права от нарушений, также упорядоченное законодательство и авторитетный суд, в том числе суд присяжных. Несмотря на устарелость взглядов Гегеля общество и государство той эпохи, его выводы о самостоятельности гражданского общества как сферы частных интересов по отношению к государству (воплощению публичного интереса), в зависимости общественного строя от разделения труда и форм собственности стали громадным шагом в развитии общественных наук.

Представления о гражданском обществе как не только сумме индивидов, но и о системе их связей через экономические, правовые и другие отношения получили развитие в трудах ряда мыслителей, в числе Маркса и Энгельса. В их произведениях показана динамика соотношения общества и государства, основанная на изменении форм собственности и разделения труда.

В основе любого гражданского общества лежат ряд наиболее общих идей и принципов, независимо от специфики той или иной страны. К ним относятся:
. экономическая свобода, многообразие форм собственности, рыночные отношения;
. безусловное признание и защита естественных прав и свобод человека и гражданина;
. легитимность и демократический характер власти;
. равенство всех пред законом и правосудием, надёжная юридическая защищённость личности;
. правовое государство, основанное на принципе разделения и взаимодействия властей;
. политический и идеологический плюрализм, наличие легальной оппозиции;
. свобода слова и печати, независимость средств массовой информации;
. невмешательство государства в частную жизнь граждан, их взаимные обязанности и ответственность;
. классовый мир, партнёрство и национальное согласие;
. эффективная социальная политика, обеспечивающая достойный уровень жизни людей.

Гражданским обществом можно считать такую общность людей, где достигнуто оптимальное соотношение всех сфер общественной жизни: экономической, политической, социальной и духовной, где обеспечено постоянное поступательное движение общества вперед.

Экономической основой гражданского общества является право на частную собственность. В противном случае создается ситуация, когда каждый гражданин вынужден служить государству на тех условиях, которые ему диктует государственная власть.

Интересы меньшинств в гражданском обществе выражают различные социальные, политические, культурные и прочие союзы, группы, блоки, партии.
Они могут быть как государственными, так и независимыми. Это позволяет отдельным людям осуществлять свои права и обязанности граждан демократического общества. Посредством участия в этих организациях разнообразными способами можно оказывать влияние на принятие политических решений.

Гражданское общество существует и функционирует в противоречивом единстве с государством. При демократическом режиме оно взаимодействует с государством, при тоталитарном — стоит в пассивной или активной оппозиции к государству.

Гражданское сообщество включает всю совокупность межличностных отношений, которые развиваются вне рамок и без вмешательства государств, а также разветвленную систему независимых от государства общественных институтов, реализующих повседневные индивидуальные и коллективные потребности. Поскольку повседневные интересы граждан неравнозначны, постольку и сферы гражданского общества имеют определенную соподчиненность, которую можно выразить следующим образом.

Базовые человеческие потребности в пище, одежде, жилье и т.д., обеспечивающие жизнедеятельность индивидов, удовлетворяют производственные отношения, составляющие первый уровень межличностных взаимосвязей. Эти потребности реализуются через такие общественные институты, как профессиональные, потребительские и иные объединения и ассоциации.

Потребности в продолжении рода, здоровье, воспитании детей, духовном совершенствовании и вере, информации, общении, сексе и т.д. реализует комплекс социокультурных отношений, включающий семейно-брачные, религиозные, этнические и иные взаимодействия. Они образуют второй уровень межличностных взаимосвязей. Потребности данного уровня удовлетворяются в рамках таких институтов, как семья, церковь, образовательные и научные учреждения, творческие союзы, спортивные общества и т.д.

Наконец, третий, высший уровень межличностных отношений составляют политико-культурные отношения, которые способствуют реализации потребности в политическом участии, связанных индивидуальным выбором на основе политических предпочтений и ценностных ориентаций. Этот уровень предполагает сформированность у индивида конкретных политических позиций.
Политические предпочтения индивидов и групп реализуются с помощью групп интересов, политических партий, движений и т.д.

В гражданском обществе разрабатывается единый комплекс основополагающих принципов, ценностей, ориентаций, которыми руководствуются в своей жизни все члены общества, какое бы место в общественной пирамиде они не занимали.
Этот комплекс, постоянно совершенствуясь, обновляясь, скрепляет воедино общество и определяет основные характеристики как экономической, так и политической его подсистемы. Экономика и политика составляют функции гражданского общества. Экономическая и политическая свободы — формы проявления более фундаментальной свободы человека как члена общества, как самоценной личности.

Гражданское общество можно представить как своего рода социальное пространство, в котором люди взаимодействуют в качестве независимых друг от друга и от государства индивидов. Основа гражданского общества — цивилизованный, самодеятельный, полноправный индивид, поэтому, естественно, что сущность и качество общества зависит от качества составляющих его личностей. Формирование гражданского общества неразрывно связано с формированием идеи индивидуальной свободы, самоценности каждой личности.

Возникновение гражданского общества обусловило разграничение прав человека и прав гражданина. Права человека обеспечиваются гражданским обществом, а права гражданина — государством. В обоих случаях речь идет о правах личности, но если в первом случае имеют в виду ее права как отдельного человеческого существования на жизнь, свободу, стремление к счастью и т.д., то во втором случае — ее политические права. Очевидно, что в качестве важнейшего условия существования как гражданского общества, так и прав государства выступает личность, обладающая правом на самореализацию.
Оно утверждается благодаря признанию права индивидуальной, личной свободы каждого человека.

Основными признаками гражданского общества являются:

— наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина;

— самоуправляемость;

— конкуренция образующих его структур и различных групп людей;

— свободно формирующееся общественное мнение и плюрализм;

— всеобщая информированность и прежде всего реальное осуществление права человека на информацию;

— жизнедеятельность в гражданском обществе базируется на принципе координации. В отличие от государственного аппарата, который построен на основе принципа субординации, т.е. система строгого подчинения “младших старшим”.

Гражданское общество стремится к тому, чтобы каждый самостоятельно определился в выборе жизненных целей и ценностей. Но в то же время, добиваясь этой цели, в гражданском обществе не всегда удается достигнуть согласия между собой, избежать конфликтов, т.к. большинство из нас хотят в основном одного и того же, “но для себя и добиваются желаемого по-своему”.
Однако гражданское общество стремится оберегать людей от всякого рода столкновений, тем самым избегая различных конфликтов. Все это постепенно приводит к выделению, в качестве самостоятельной ценности в обществе, гражданских прав и свобод каждого индивида, в частности речь идет о таких правах как право на жизнь, на личную неприкосновенность, на свободное выражение своих мыслей, на частную собственность, право на свободное объединение в союзы, партии.

Общество специально не создается, оно возникает на определенном основании, но в свою очередь нельзя упускать из вида тот факт, что некоторые институты гражданского общества создаются в интересах самого общества в целом, общественной для общественной пользы и выгоды, для государственной целесообразности.

Использованная литература

1. «Введение в политологию» под ред. Самсонова М.1994

2.Конституция Украины.

3.»Общая теория государства и права» Учебник под ред. В.В.Лазарева
М.1994

4.»Гражданское общество как феномен цивилизации» Резник Ю. М.1993

5.»Политическая теория государства» Рябов С.Г. Киев, 1996

ПЛАН:

Введение.

Человек и политика.

Малые группы.

Политические организации.

Общественные организации.

Элита.

Социально-политические классы.

Нации и этнические группы как субъекты политики.

Политическое поведение.

Заключение.

Литература.

Введение

Политика, представленная как совокупность политических отношений, имеет своих субъектов, объект, содержание и форму.

Политическое отношение предполагает как минимум двух субъектов. Под субъектом всегда имеется в виду человек, наделенный сознанием, познающий окружающий мир и действующий в нем. В сфере политики человек выступает как носитель политических отношений, как «человек политический», наконец, как гражданин, наделенный определенными правами и обязанностями.

Как субъект политических отношений человек выступает в разных качествах, обращен к политике различными своими гранями. Поэтому возникает необходимость классификации субъектов политики. Это можно сделать по разным основаниям (признакам).

По количественному признаку политические субъекты можно разделить на единичные (отдельные граждане, иностранцы, лица без гражданства и т.п.) и групповые. Под последними имеются в виду большие, средние и малые социальные группы: классы, этносы, сословия, элиты, фракции и т.п.

По правовому признаку субъектов политики делят на физических (граждане, политические лидеры) и юридических лиц (общественно-политические организации);

По направлениям политики ее носителей можно классифицировать на субъектов внутренней (граждане, руководители, партии) и внешней политики
(народы, государства, его специализированные органы, межгосударственные объединения).

Субъектов политики классифицируют также по признаку первичности или вторичности их политического участия. В этом случае к первой группе отнесем граждан (с различным политико-юридическим статусом) и такие социальные общности, как классы, нации, политические элиты, иные социальные группы. Ко второй группе отойдут такие политические институты, как государства, общественно-политические организации и движения и межгосударственные объединения.

Возможна классификация субъектов политики и по другим признакам.

Субъект обычно неразрывно связан с понятием объекта, под которым имеется в виду какой-то предмет познания или деятельности человека, окружающий его мир. Объектом политики также выступает человек, социальные группы, юридические лица, испытывающие властное воздействие субъекта. Таким образом, это соотносительные и иерархические понятия. Между субъектами и объектами политики возникают разнообразные отношения, общим и главным содержанием которых выступает власть. Эти политические отношения обычно связаны с различными стадиями формирования и функционирования власти, ее структурой, институтами и т.п. «Вертикальные» политические отношения означают господство и подчинение, они нередко проявляются как конфронтация субъекта и объекта, конфликт, оппозиция, гегемонизм и т.п. «Горизонтальные» же отношения проявляются в форме координации, согласования действий равнозначных субъектов, их сотрудничества (часто это договорные отношения).

Человек и политика

В политической жизни общества человек играет различные социальные роли.
Так, во-первых, в системе политических отношений он предстает, с одной стороны, как субъект, а с другой, – как объект политического воздействия
(руководства, господства, управления и т.п.). В последнем случае говорят об участии обычных (рядовых) граждан в политике, об их политическом поведении.

Как подлинный субъект политики человек действует в качестве парламентария, президента, члена правительства, судьи и т.п. В этом случае речь идет о профессиональной политической деятельности, о функционировании человека как политика. Эту деятельность обычно именуют политической карьерой, под которой понимают последовательное продвижение по служебной лестнице. Научное или публицистическое описание чьей-либо жизни в политике, состоявшегося жизненного пути политика составляет его политическую биографию.

Как объект политики человек ведет себя в соответствии с характером управленческого воздействия. При демократическом типе взаимоотношения гражданина и власти управление человеком осуществляется через воздействие на его интересы. Изменяя условия жизнедеятельности индивида, политический субъект изменяет человеческие интересы и тем самым добивается изменения его политического поведения в желаемом направлении. При тоталитарном типе взаимоотношений управленческий импульс направлен на сознание человека и преследует цель изменить его поведение прежде всего через чувство страха наказания. Такой механизм политического регулирования поведения граждан внешне выглядит эффективным, но в долгосрочной перспективе, как показывает практика, он малоэффективен. И наоборот, управление, основанное на учете объективных и законных интересов граждан, является наиболее надежным, результативным и гуманным.

Вторая характеристика человека политического связана с его гражданством. Под гражданством понимается правовая связь человека
(физического лица) с определенным государством, порождающая взаимные права и обязанности, которые определяются основным законом государства конституцией.

Практическая важность института гражданства заключается в том, что государство обязано способствовать гражданину в реализации его прав, осуществлять его дипломатическую защиту вне пределов отечества. Институт гражданства, как правило, подробно регулируется социальными законами и подзаконными актами.

Третий аспект связи человека с политикой состоит в его правосубъектности (правовом статусе). Комплекс субъективных прав граждан закреплен обычно в конституции государства. Эти права делят на экономические, социальные, политические, культурные и личные. В основе правового статуса граждан лежат, как правило, следующие конституционные принципы: единство прав и обязанностей, равноправие и полноправие граждан, законность и недопустимость ущерба при использовании гражданами своих прав и свобод. К ним можно добавить еще два принципа: никто не судья в собственном деле и разрешено все, что не запрещено законом.

Практическая реализация прав граждан представляет целый ряд больших и трудных проблем. Одна из них связана с неполнотой провозглашаемых нрав и свобод человека. В конституциях многих государств сформулированы еще не все права, предусмотренные Всеобщей декларацией.

Также имеет место то, что провозглашенные права нередко имеют слабые гарантии их реализации или вообще не имеют такого механизма.

Следующая проблема в том, что само государство, его органы и должностные лица часто нарушают декларируемые права граждан, практикуют их дискриминацию по различным основаниям, что особенно характерно для тоталитарных режимов.

Человечество в своей новой истории выработало следующие институты и механизмы защиты прав и свобод гражданина:

— деятельность профсоюзных организаций по защите прав своих работающих членов;

— деятельность правоохранительных органов – милиции (полиции), прокуратуры, судов, адвокатур и т.п.;

— деятельность комитетов (комиссий) по правам человека в органах государственной власти разных уровней;

— деятельность общественных правозащитных организаций. Они могут быть как национальными, так и международными.

Ограниченность, ущемление прав и свобод человека приводят к тому, что он перестает быть подлинным субъектом политики, отчуждается от власти.

С правовым статусом личности связано понятие политической свободы и ответственности. Политическая свобода есть часть свободы человека, и означает его способность поступать согласно своему волеизъявлению. Оно детерминировано внешними условиями и ограничено ими. Таким внешним для субъекта политики ограничителем активности является его правовой статус, национальная система законодательства. Юридические законы определяют степень политической свободы граждан, которая всегда относительна и не может быть абсолютно.

Политическая свобода означает, таким образом, установление законности и безопасности, что возможно только в правовом, демократическом государстве.

Возможности политической свободы определяются также в немалой степени материальным достатком граждан, уровнем их образования и проч. Это неизбежные – пока существуют товарно-денежные отношения – издержки свободы и демократии.

Связанное с политической свободой понятие ответственности отражает особое морально-правовое отношение человека к обществу, которое характеризуется выполнением своего гражданского долга и требований закона.

Следует отметить, что в правовом государстве политико-правовая ответственность наступает не за мысли и убеждения, а за поступки

Малые группы

В социологии социальные группы делятся на большие, средние и малые.
Под малой социальной группой имеется в виду немногочисленная по составу общность людей, члены которой объединены одной деятельностью и находятся друг с другом в непосредственном личном общении. Малая группа – это относительно самостоятельная общность, далее не разложимая на более мелкие объединения людей.

Малые группы в социологии и психологии классифицируют по различным основаниям. Например, по организационному признаку. они делятся на формальные (семья, бригада, школьный класс, студенческая группа, преступная группировка, клуб, парламентская фракция и др.) и неформальные (дружеские, соседские компании, секты, кружки, кланы, землячества, клаки и т.п.).

Малые социальные группы играют большую роль в политической жизни отдельных граждан и общества в целом. Именно в них, как правило, происходит политическая социализация подростков и молодежи, формирование политических установок и ценностей, традиций, идеалов и принципов. У участников этих групп существуют общие секреты, интимность отношений, свои особые взгляды на мир.

На базе малых групп нередко складываются общественно-политические движения, перерастающие в политические союзы и партии.

Малые группы могут иметь как позитивную, так и негативную ориентацию, например, преступные группировки. В них нередко преобладают эгоизм, претенциозность, фанатизм, нетерпимость к чужим взглядам, цинизм, высокомерие и т.п.

Еще одной разновидностью микрогрупп являются так называемые группы давления, играющие важную роль в деле представительства и реализации специфических интересов. Они неизбежны в условиях социально-экономического и идейно-политического плюрализма. В условиях тоталитаризма группы давления сосредоточены в основном в партийно-государственном аппарате, где негласно соперничают между собой за власть, привилегии, должности, контроль за ресурсами, собственностью и т.п.

Политические организации

Политические организации – это негосударственные институты политической системы общества, разновидность общественных объединений. К ним относятся политические партии, движения, ассоциации, союзы, народные фронты, общества, клубы и т.п. Они являются вторичными субъектами политики и юридическими лицами. После государственных органов это важнейшие институты политической системы общества, через которые реализуются ее функции.

Структура политических организаций непостоянна, изменчива. Граждане участвуют в деятельности политической организации либо прямо, будучи ее членами, либо косвенно, поддерживая ее материально, голосуя на выборах за ее кандидатов и т.п.

Политические организации могут быть классифицированы по различным основаниям. Например, по организационному признаку они подразделяются на формальные (фиксированное членство, взносы, структура, программные документы, нормативная регламентация и т.д.) и неформальные, не имеющие таких признаков. К формальным организациям относятся политические партии, общества, союзы, интернационалы и пр. к неформальным – политические движения, народные фронты, гражданские инициативы.

По идейно-политической ориентации рассматриваемые организации обычно делят на левые и правые. Первые выступают за прогрессивные изменения в политике и других сферах жизнедеятельности общества, вторые носят консервативный или даже реакционный характер.

Важнейшей и наиболее распространенной разновидностью политических организаций являются политические партии.

Однопартийная система обычно существует в слаборазвитом обществе с тоталитарным режимом, когда других партий еще нет или они запрещены.
Единственная партия является при этом и правящей, будучи частью государственного аппарата, его «стержнем».

Довольно распространенной в демократических государствах является двухпартийная система, в которой партии различаются скорее не по стратегическим целям, а по тактике и методам деятельности. Чередование двух партий у руля власти обеспечивает политическую стабильность общества и вместе с тем исключает застой и перерождение партий.

Многопартийная система бывает фактической и формальной. В последнем случае одна партия постоянно является правящей, а другие служат лишь псевдодемократической декорацией (например, в КНР).

Место партий в политической системе общества определяется рядом факторов: их социальной природой, численностью, функциями, а также положением (правящие или оппозиционные).

Деятельность политических партий регулируется во многих странах национальным законодательством.

Общественные организации

Неполитические и негосударственные организации, т.е. такие, чьи программные документы не предусматривают политических целей, также являются элементами (институтами) политической системы общества, субъектами политических отношений, которые по-своему оказывают воздействие на власть.

Юридической основой возникновения и функционирования общественных организаций и движений является, во-первых, конституционное право граждан демократических государств объединяться в такие организации; во-вторых, специальное законодательство об общественных объединениях

В 1994 году Минюстом РФ зарегистрировано 29 общественно-политических движений и 272 религиозных объединения. В Мурманской области на 1 августа
1992 года было зарегистрировано 109 общественных, в том числе религиозных объединений.

Хочется отметить, что существуют и действуют международные общественные организации и движения. Такие как, Всемирный совет мира, Всемирная федерация профсоюзов, Всемирная конфедерация труда, Международная демократическая федерация женщин, Всемирная федерация демократической молодежи, Международный союз студентов, Международный Красный Крест, экологическая организация «Зеленый крест», движения «Семипалатинск –
Невада», «Гринпис», международное молодежное движение северных стран «Некст- стоп», гуманистическое движение и др.

Элита

Еще одной разновидностью субъектов политики, относящихся одновременно к физическим и юридическим лицам, а также – социальным группам, являются политическая элита и политические лидеры. Институт политической власти, характер политического процесса во многом определяются деятельностью этих специфических субъектов, поэтому они и рассматриваются здесь отдельно.

Элита – в переводе с французского, в социальном контексте, означает отборный слой общества, его «верхушку», избранный круг людей.

В структуре общественной элиты выделяют экономическую, социально- политическую и духовную составляющие. Политическую элиту образует наиболее активная в политическом отношении часть экономически господствующего класса, его авангард.

Политическая элита состоит из должностных лиц властных органов – представительных и исполнительных, правоохранительных, военных и информационных учреждений, функционеров общественно-политических организаций.

Часть совокупной политической элиты, осуществляющая функцию непосредственного государственного управления, называется правящей элитой

Тип лидерства всегда связан с природой общественного и государственного строя, характером политической системы общества.

По стилю деятельности политическое лидерство можно классифицировать на авторитарное, предполагающее единоличное принятие решений, и демократическое.

Политический лидер должен обладать выдающимися умственными способностями, необходимыми нравственно-психологическими качествами.

В XX веке проявилась тенденция возрастания роли народных масс в истории, однако этот процесс сопровождался конфронтацией широких масс и элиты. Это приводит к политической нестабильности, «массовизации» и девальвации политической элиты, ее, дисфункции.

Социально-политические классы

Социальная структура представляет собой взаимосвязанную совокупность устойчивых социальных общностей, выделяемых в обществе по определенным признакам.

Классовое деление общества является наиболее существенным и важным для жизни гражданина и общества в целом. От классовой принадлежности по этому признаку зависят условия существования индивида, характер его труда, размер дохода, образ жизни в целом.

В любом из известных до сих пор обществ существуют основные и промежуточные классы, а также межклассовые слои, и сословия.

Каждая из социальных групп имеет свои особенные, специфические интересы, которые выражают и защищают общественно-политические объединения.

Класс, находящийся у власти, называется господствующим. Выделяют следующие формы, методы и средства воздействия господствующего класса на остальную часть общества: законодательство, внеэкономическое принуждение, политическая пропаганда осуществляемая через средства массовой информации, диктатура, террор, гегемония, деньги, идущие на оплату труда чиновников, подкуп и др. Механизмами смены господствующего класса или правящей элиты являются реформы, революции, гражданские войны, государственные перевороты.

В конце XX века классовое деление общества в индустриально развитых странах теряет былое значение, поскольку под влиянием научно-технического прогресса существенно меняется социальная структура.

Нации и этнические группы как субъекты политики

В истории известны три формы общности людей: родоплеменная, свойственная первобытнообщинному строю, народность, возникшая в эпоху рабовладения и феодализма, и нация, формирующаяся в период становления капитализма. Нация – это определенная стадия зрелости того или иного этноса, соответствующая формированию гражданского общества. Все эти социально-исторические общности называют еще этническими группами.

Нация историческая форма социальной общности, которая характеризуется суммой некоторых материальных и духовных признаков.

Национальное сознание имеет два уровня: обыденное сознание, изучаемое этнопсихологией, и теоретическое сознание.

Нация – это объективное общественное явление, объективная связь, принадлежность определенного индивида к той или иной этнической общности. А национальность – это субъективное отношение, юридическая принадлежность индивида к определенной нации.

Ведущим этногенетическим признаком нации является общность экономической жизни, на основе которой формируются и закрепляются остальные признаки, а также – единый национальный интерес, который воплощается в национальном государстве. Государство – важный признак нации, однако сама по себе государственная форма организации общества не предполагает нации
(например, античные государства).

Нации и другие этнические группы являются важными субъектами политики.
Отношения между ними в рамках одного государства называются национальными.
Они носят политический характер, поскольку связаны с институтом власти.

Субъектами политических отношений выступают также конфессиональные группы. Конфессионализм это образ мыслей и поступков, соответствующий догматам и требованиям определенного вероисповедания.

Конфессиональные группы, с одной стороны, тесно связаны с этническими общностями, а с другой, с политикой. Конфессионализм придает межнациональным отношениям дополнительное измерение, усложняет спектр политических отношений.

Политическое поведение

Политическое поведение – это важная разновидность поведения человека в обществе. Оно представляет собой процесс взаимодействия человека с политической средой и составляет совокупность форм и способов бытия индивидуума в политической сфере жизнедеятельности общества. Речь идет о политическом поведении перечисленных ранее субъектов политики: физических, юридических лицах, социальных группах. Единицей политического поведения является конкретный поступок, личностно и общественно значимый акт, к котором отражаются политические знания человека, его убеждения, материализуется его политическая культура.

Политическое поведение определяют многие факторы, которые можно классифицировать по нескольким основаниям. Психофизиологическими детерминантами этого поведения являются различные потребности и интересы, влечения и эмоции человека, его политические знания, установки и цели.

По степени политической включенности субъекта в политическое поведение распадается соответственно на активное, нонконформистское и пассивное, конформистское, выражающееся в политическом индифферентизме, эскапизме и абсентеизме.

По характеру поступков, используемым методам, а также направленности политическое поведение можно разделить на конфликтное, конфронтационное, разрушительное и – бесконфликтное, нонконфронтационное, созидательное.
Первое характеризуется острым противостоянием политических сил, их разногласием, выражением политического протеста. Второе поиском политического согласия, поддержкой правящих структур, достижением консенсуса и т.п.

В самих политических институтах политическое поведение определяется и регулируется правовыми нормами, традициями, правилами, уставами и т.п.

Власть имеет возможность контролировать политическое поведение граждан и социальных групп посредством законодательства, подзаконных актов органов государственного управления, а также с помощью правоохранительных органов, прежде всего государственной безопасности, внутренних дел, прокуратуры, судов, следственных органов и др.

Заключение

Конкретное взаимодействие субъектов и объектов политики образует в каждый временной период определенное содержание политических отношений. Оно проявляется, с одной стороны, как определенная деятельность субъектов политики, их политическое поведение, а с другой, – как политический процесс.

Для каждого вида политических отношений характерна своя форма бытия, которая выражается в социальных нормах и принципах. Они делятся на политико- правовые (законы, декреты, подзаконные акты, международные договоры и проч.), политико-нравственные (обычаи, традиции, политес и т.п.) и политико- религиозные (например шариат). Через эти нормы, особенно правовые, выражается политика, в рамках этих норм функционируют политические субъекты.
Литература:
1) Дегтярев А.А. Основы политической теории. – М., 1998.
2) Политология. Под ред. М.Н. Марченко. – М., 1997.
3) Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию. – М., 1995.
4) Гаджиев К.С. Политическая наука. – М. 1995.
5) Основы политологии. Под ред. Ю.А. Ежова, В.Ф. Костюкевича. – М., 1995.

«Политическая наука становится равнозначной исследованию власти…»

Введение

Власть – одно из фундаментальных начал общества и политики.

Понятие власти является одним из центральных в политологии. Оно дает ключ к пониманию политических институтов, политических движений и самой политики. Парадокс политической власти, способной оборачиваться для человека одновременно и целесообразной силой, и злой волей, во все времена занимал умы философов и писателей. Аристотель и Шекспир, Гете, Ницше и
Достоевский, Фуко и Кафка в философских категориях или художественных образах пытались приоткрыть завесу над этим, далеко еще не познанным, феноменом жизни общества и человека.

Власть появилась с возникновением человеческого общества и будет в той или иной форме всегда сопутствовать его развитию. Власть необходима, прежде всего, для воспроизводства человеческого рода( Семейно-родовая форма власти наблюдалась у кочевых народов России. С развитием оседлости постепенно утверждалась племенная власть( Формирование власти территориальной обусловлено необходимостью организации общественного производства, которое немыслимо без подчинения всех участников единой воле, а также потребностью регулирования социальных отношений между людьми. С появлением классов и государства кровные( родовые связи были разрушены, моральный авторитет старейшины рода сменился авторитетом публичной власти, которая отделилась от общества и встала над ним.

Власть есть присущее обществу волевое отношение между людьми. Власть необходима, подчеркивал Аристотель, прежде всего, для организации общества, которое немыслимо без подчинения всех участников единой воле, для поддержания его целостности и единства.

История развития политической мысли о власти

Во все времена развития политической мысли считалось аксиоматичной неразрывность политики и власти. Понимание незаменимости власти в развитии и функционировании общества является исходным для всех современных социальных я политических теорий. Общество потому и является обществом, что совокупность людей объединена взаимодействием, обменом и властью.

Уже в Древнем Китае Конфуций и Мо-Цзы, обращая внимание на божественную и естественную стороны происхождения власти, обосновывали необходимость ее существования как механизма поддержания порядка в общении между людьми, регулирующего отношения управляющих и управляемых. Конфуций
(551-479 гг. до н.э.) признавал божественный характер происхождения власти.
Следуя патриархальному ее пониманию, он уподоблял иерархическую власть императора над подданными отеческой власти старшего главы семьи или рода над младшими его членами. Мо-Цзы (479-400 гг. до н.э) придерживался более рационалистической концепции природы власти, явившись едва ли ни первым мыслителем, в самом общем виде высказывавшим идею ее «естественного происхождения» путем некого подобия «общественного договора». Из близкого
Мо-Цзы взгляда на сущность политической власти исходил и Аристотель, утверждавший в своей работе «Политика», что властный механизм необходим для организации и регулирования «общения между людьми», поскольку «верховная власть повсюду связана с порядком государственного управления…». В том же трактате Аристотель (в отличие от Конфуция) разводил господскую и семейную власть с понятием власти общественной или политической.

Но уже в раннюю эпоху истории политической мысли была замечена и обратная сторона феномена власти. Тот же Аристотель (а позднее Монтескье) указывал на опасность злоупотребления властью лиц, ею наделенных, использования ими властных возможностей для своей частной пользы, а не для общего блага. Рецепты преодолений властного отчуждения предлагались самые разные: от проектов «смешанной власти» (Полибий, Макиавелли), «разделения властей» (Локк, Монтескье), «сдержек и противовесов» (Джефферсон,
Гамильтон) до идеи полной ликвидации системы государственно-публичной власти вместе с самим государством (Годвин и Штирнер, Бакунин и Кропоткин).
Ф. Гегель, определяя государственную власть как «всеобщую субстанциональную волю». Вместе с тем, для пользы гражданского общества и оптимизации управления, он считал необходимым известную специализацию власти, деля ее на законодательную, отражающую общие интересы, правительственную, связывающую общее с отдельными, особенными случаями, и, наконец, княжескую власть, объединяющую всё в единую систему государственного механизма.

Также в Новое время понимание государственной власти как целесообразного механизма нашло развернутое обоснование в теории
«общественного договора». Так, например, Т. Гоббс писал о необходимости организации общей власти путем соглашения «каждого человека с каждым другим» для преодоления естественного состояния «войны всех против всех».
По мнению Гоббса, общая власть «может быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло свести все воли граждан в единую волю».

Т. Гоббс определял власть как средство достичь блага в будущем и потому на первое место ставил такую склонность всего человеческого рода, как «вечное и беспрестанное желание все большей и большей власти, желание, прекращающееся лишь со смертью». Ницше утверждал, что жизнь — это воля к власти.

Идею «общественного договора» принимал и Ж.-Ж. Руссо, наделяя, однако, властью не единоличного государя-суверена, а народную ассоциацию, выражающую общую волю всего народа как равнодействующую частных воль людей.

В истолковании власти и причин её возникновения в обществе существует множество подходов. Уже сам этот факт указывает на то обстоятельство, что, видимо каждая из них фиксирует лишь один из многочисленных аспектов власти, которые в реальном процессе её генезиса взаимодействуют друг с другом. Так, в рамках биологической интерпретации власти она рассматривается как механизм обуздания, связывания человеческой агрессивности, укоренённой в наиболее глубоких, фундаментальных инстинктах человека как биосоциального существа. Сама же агрессия, отмечает А. Силин, рассматривается как инстинкт борьбы, направленный против собратьев по виду, существующий как у животных, таки у людей. Для Ницше власть – это воля и способность к самоутверждению.[1] Об инстинктивной, психологической природе стремления к власти и повиновению говорят представители фрейдистской традиции. Они находят их источники в структуре бессознательного, формирующийся под воздействием социальных условий, связанных с ранним детством, сексуальным подавлением, образованием, культивирующим страх, услужливость и повиновение. С социальными факторами, но иного, не культурного, а больше экономического свойства, связывает генезис власти марксистская традиция.
Видя его основную причину в социально-экономическом неравенстве и расколе общества на враждующие класс, в необходимости обеспечить управление социальной целостностью в условиях нарастающей социальной дифференциации и борьбы. Генезис власти связывается со спецификой экономической организации общества, в рамках которой «комбинированная деятельность, усложнение процессов, зависящих друг от друга, становятся на место независимой деятельности отдельных лиц. Но комбинированная деятельность означает организацию, а возможна ли организация без авторитета?». Весьма устойчива и своеобразна традиция рассмотрения власти как порождения самой природы человека, заложенной в нём неискоренимой тяги к доминированию, подчинению, как окружающего мира, так и себе подобных (и себе подобным): «В сущности власти нет ничего материального, она есть не что иное, как манера мыслить».[2]

М. Вебер основной аспект политики видел в стремлении участвовать во власти и в распределении власти. Если формализовать понимание политики, то ее содержание можно свести к борьбе за власть и сопротивление ей.

В мировой политологии современное понимание власти в целом, политической в особенности, является результатом использования разных концептуальных подходов. Согласно западной традиции первичным видом власти является власть индивидуальная, как произвольная от естественного права на свободу действия, распоряжения собой, вещами, всем, что доступно. Поэтому распространенными моделями власти являются межперсональные конструкции, отношения между двумя и большим числом субъектов. Согласно позитивистскому подходу основу определения власти составляет признание асимметричности отношений между субъектами, существующая в связи с этим возможность одного субъекта влиять или воздействовать на другого субъекта.

Многообразие определений власти

Определение понятия власти, её сущности и характера имеет важнейшее значение для понимания природы политики и государства, позволяет выделить политику и политические отношения из всей суммы общественных отношений.

В научной литературе существуют разнообразные определения власти, что отражает сложность, многоаспектность этого явления. Можно выделить следуюшие важнейшие аспекты трактовки власти.

Телеологические (с точки зрения цели) определения характеризуют власть как способность достижения поставленных целей, получения намеченных результатов. Телеологические определения трактуют власть достаточно широко, распростаняя ее не только на отношения между людьми, но и на взаимодействие человека с окружающим миром – в этом смысле, например, говорят о власти над природой.

Бихевиористские трактовки рассматриваютвласть как особый тип поведения, при котором одни люди командуют, а другие подчиняются. Такой подход индивидуализирует понимание власти, сводит ее к взаимодействию реальных личностей, обрашая особое внимание на субъективную мотивацию власти. Согласно типичной бихевиористской трактовке, предложенной
Г.Лассуэлом, человек видит во влати средство улучшения жизни: приобретения богатства, престижа, свободы и т.п. В то же время власть – это и самоцель, позволяющая наслаждаться ее обладанием.

Психологические интерпритации власти пытаются раскрыть субъективную мотивацию этого поведения, истоки власти , коренящиеся в сознании людей.
Одно из виднейших направлений этого рода – психоанализ. Различные психоаналитики расходятся в объяснении причин психологического подчинения.
Одни (С.Московиси, Б.Эдельман) видят их в своего рода гипнотическом внушении, существующем во взаимоотношениях вождя и толпы, другие же
(Ж.Лакан)— в особой восприимчивости подсознания человека к символам, выражаемым в языке. В целом психологический подход помогает выявить механизмы мотивации власти как отношения: командование – подчинение.

Системный подход исходит из производности власти не от индивидуальных отношений, а от социальной системы, рассматривает власть как «способность обеспечивать исполнение ее элементами принятых обязательств», направленных на реализацию ее коллективных целей. Некоторые представители системного подхода (К.Дойч, Н.Луман) трактуют власть как средство социального общения
(коммуникации), позволяющее регулировать групповые конфликты и обеспечивать интеграцию общества. Системностью власти обуславливается ее относительность, т.е. распространенность на определенные системы.

Структурно-функционалистские интерпритации власти рассматривают ее как свойство социальной организации, как способ самоорганизации человеческой общности, основанный на целесообразности разделения функций управления и исполнения. Власть – свойство социальных статусов, ролей, позволяющее контролировать ресурсы, средства влияния. Другими словами, власть связана с занятием руководящих должностей, позволяющих воздействовать на людей с помощью позитивных и негативных санкций, поощрения и наказания.

Реляционистские определения рассматривают власть как отношение между двумя партнерами, агентами, один из которых оказывает определяющее влияние на второго. В этом случае власть предстает как взаимодействие ее субъекта и объекта, при котором субъект с помощью определенных средств контролирует объект.

Политическая власть, как и любая другая власть, означает способность и право одних осуществлять свою волю в отношении других, повелевать и управлять другими. Но вместе с тем она имеет в отличие от других форм власти свою специфику. Ее отличительными признаками являются:

*верховенство, обязательность ее решений для всего общества и, соответственно, для всех других видов власти. Она может ограничить влияние других форм власти, поставив их в разумные границы, либо вообще устранить их;

*всеобщность, т.е. публичность. Это означает, что политическая

власть действует на основе права от имени всего общества;

*легальность в использовании силы и других средств

властвования в пределах страны;

*моноцентричность, т.е. существование общегосударственного центра (системы властных органов) принятия решений;

*широчайший спектр используемых средств для завоевания, удержания и реализации власти.

Политическая власть как, одно из важнейших проявлений власти характеризуется реальной способностью данного класса, группы, индивида проводить свою волю, выраженную в политике. Понятие политической власти шире понятия власти государственной. Известно, что политическая деятельность осуществляется не только в рамках государства, но и в других составных частях социально-политической системы: в рамках партий, профсоюзов, международных организаций и т.д.

Политическая власть возникает в обществе, где люди разделены разными интересами, неодинаковым положением. В примитивном обществе власть ограничена родственными племенными связями. Политическая власть определена пространственными, территориальными границами. Ею обеспечивается порядок на основе принадлежности человека, группы к данной территории, социальной категории, приверженности идее. При неполитической власти нет жестких различий между управляющими и управляемыми. Политическая власть осуществляется всегда меньшинством, элитой. Такой вид власти возникает на основе соединения процесса концентрации воли множества и функционирования структур (учреждений, организаций, институтов), взаимосвязи двух компонентов: людей, которые сосредоточивают в себе власть, и организаций, через которые власть концентрируется и реализуется.

Нередко власть и принуждение противопоставляют свободе. Свобода есть состояние независимости от внешних условий. Однако такое состояние не является внешне бездеятельным, когда человек и не подчиняется никому сам и не подчиняет никого, не поддается на чужое влияние и сам его не оказывает.
Трудно представить себе общество из людей подобного типа. Такое общество, строго говоря, упраздняется, т.к живя в обществе, человек не может быть свободным от общества.

Основные элементы власти

Основными элементами власти являются ее субъект, объект, а также средства (ресурсы).

Субъект (актор) воплощает активное, направляющее начало власти. Им может быть отдельный человек, организация, общность людей, например, народ, или даже мировое сообщество, объединенное в ООН.

Для возникновения властных отношений необходимо, чтобы субъект обладал рядом качеств. Прежде всего это желание власти, появляющееся в распоряжениях или приказах. Для многих, однако, стремление к власти имеет инструментальный характер, т.е. служит средством достижения других целей.

Помимо желания руковолить и готовности брать на себя ответсвенность субъект власти должен быть компетентен, знать суть дела, обладать авторитетом и т.д. Реальные носители власти в разной степени наделены этими качествами.

Субъекты политической власти имеют сложный, многоуровневый характер.
Ее первичными акторами являются индивиды и социальные группы, вторичными – политические организации, субъектами наиболее высокого уровня, непосредственно представляющими во властных отношениях различные группы и организации, — политические элиты и лидеры. Связь между этими уровнями может прерываться, так, например, лидеры нередко отрываются от масс и даже от собственных партий.

Отражением первостепенной роли субъета в отношениях власти является широко распространенное в повседневном языке отождествление власти с ее носителем. Так, говорят о решениях власти, о действиях властей, о произволе власти и т.п., подразумевая под властью управленческие органы или отдельных лиц.

Субъект определяет содержание властного отношения через:

1) приказ (распоряжение) как властное повеление подчиниться воле субъекта власти;

2) подчинение как поведение частной воли под всеобщую волю власти;

3) наказание (санкции) как средство воздействия на отрицание господствующей воли;

4) нормирование поведения как совокупность правил в соответствии с всеобщим интересом.

Власть всегда двустороннее, асимметричное, с доминированием воли властителя взаимодействие ее субъекта и объекта. Она невозможна без подчинения объекта.

Границы отношения объекта к субъекту властнования простираются от отжесточенного сопротивления, борьбы на уничтожение (в этом случае власть отсутсвует) до добровольного, воспринимаемого с радостью повиновения.
Готовность к подчинению зависит от ряда факторов: от собственных качеств объекта властвования, а также от восприятия руководителя исполнителями, наличие или отсутствие у него авторитета.

Качества объекта политического властвования определяются прежде всего политической культурой населения. Преобладание в обществе людей, привыкших лишь бесприкословно повиноваться, жаждущих «твердой руки», является благоприятной средой для деспотических режимов. С этой точки наибольшую покорность обеспечивает патриархальная и подданническая типы политических культур.

Осознание зависимости субъекта власти от покорности населения нашло свое практическое выражение в акциях гражданского неповиновения, широко используемых в современном мире как средство ненасильственной борьбы. Об эффективности этого средства свидетельствует факт обретения независимости
Индией в результате массовых акций неповиновения колониальным британским властям.

Ресурсы власти

Реализация, осуществление власти подразумевает взаимодействие между многими ее составными элементами. Законное право разрабатывать и претворять в жизнь решений, от которых зависит создание и распределение ценностей, является самым важным атрибутом государственной власти. Неверие в возможности власти решить вопросы, связанные с обеспечением нормальных условий жизни и быта населения, вызывает его сопротивление государственной власти. Разумеется, возможности власти зависят от ее ресурсов.

В широком смысле ресурсы власти представляют собой «все то, что индивид или группа могут использовать для влияния на других».

Ресурсы власти так же разнообразны как многообразны средства удовлетворения различных потребностей и интересов людей. Для выделения различных видов ресурсов власти широко распространена классификация ее ресурсов в соответствии с важнейшими сферами жизнедеятельности.

Экономические ресурсы – материальные ценности, необходимые для общественного и личного производства и потребления, деньги как их всеобщий эквивалент, техника, плодородные земли, полезные ископаемые и т.п.

Социальные ресурсы – способность повышения или понижения социального статуса или ранга, места в социальной стратификации. Они частично совпадают с экономическими ресурсами власти. Так, например, доход и богатство, являсь экономическими ресурсами, вместе с тем характеризуют и социальный статус.
Но социальные ресурсы включают также и такие показатели, как должность, престиж, образование, социальное обеспечение и т.п.

Культурно-информационные ресурсы – знания и информация, а также средства их получения и распространения: институты науки и образования, средства массовой информации и др. Далеко не во всех странах знания и информация имеют приоритет над экономическими, социальными и силовыми ресурсами, но тенденция повышения значимости культурно-информационных ресурсов в современном мире очевидна.

Принудительные (силовые) ресурсы – оружие, институты физического принуждения и специально подготовленные для этого люди. В государстве их ядро составляют армия, полиция, службы безопасности, суд и прокуратура с их вещественными атрибутами: зданиями, снаряжением, техникой, тюрьмами и т.д.
Этот вид ресурсов традиционно считается наиболее эффективным ресурсом власти, поскольку его использование может лишить человека жизни, имущества и свободы – высших ценностей.

Специфическим ресурсом является сам человек – демографические ресурсы.
Люди – универсальный, многофункциональный ресурс, который производит другие ресурсы. Человек – создатель материальных благ (экономические ресурсы), солдат и член партии (политико-силовые ресурсы), обладатель и распространитель знаний и информации (культурно-информационные ресурсы) и т.д. Личность выступает ресурсом власти лишь в одном из своих многочисленных измерений – будучи использована как средство реализации чужой воли. В целом же человек – не только ресурс власти, но и ее субъект и объект.

Использование ресурсов власти приводит в движение все ее компоненты, делает реальностью ее процесс, который происходит по следующим этапам
(формам); господство, руководство, организация и контроль.

Ресурсы общества ограничены и распределены неравномерно, что приводит к постоянной борьбе индивидов и групп за их перераспределение, а также к взаимному соперничеству и давлению друг на друга в этой сфере государства и общества, противоборству власти управляющих и влияния управляемых.
Управляющие обладают организованным контролем над общегосударственными ресурсами и административным аппаратом, а управляемые располагают лишь своими частными ресурсами потенциалом мобилизации граждан со стороны партий и движений, которые наряду с регулируемым распределением «сверху» постоянно ведут борьбу за выгодное им перераспределение общественных ресурсов и усиление социального контроля над ними «снизу».

Природа подчинения

Мотивация подчинения достаточно сложна. Она может основываться на страхе перед санкциями; на долголетней привычке к повиновению; на заинтересованности в выполнении распоряжений; на убежденности в необходимости подчинения; на авторитете, вызываемом руководителем у подчиненных; на индентификации объекта субъектом власти.

Все эти мотивы влияют на силу власти, т.е. способность ее субъекта влиять на объект. Высокая сила воздействия и вероятность подчинения отличает власть от влияния – более широкой, чем власть категории, характеризующей как властное, так и более слабое и менее эффективное воздействие субъета на объект.

Сила власти, основанная на страхе, вызываемом угрозой санкций, имеет тенденцию к ослаблению вследствие естественного стремления людей избавиться от этого неприятного эмоционального состояния. Специалисты в области психологии отмечают, что сила власти, основанная на страхе перед санкциями за неповиновение, прямо пропорциональна тяжести наказания и обратно пропорциональна вероятности избе жать его в случае непослушания.

Власть, базируюшаяся на привычке, т.е. обычае повиноваться, имеет менее болезненный характер. Привычка – надежный фактор стабильности власти до тех пор, пока она не приходит в противоречие с требованиями реальной жизни.

Власть, построенная на интересе, побуждает подчиненных к добровольному выполнению распоряжений, делает излишним контроль и применение негативных санкций. Она способствует развитию у людей других типов позитивной мотивации подчинения – на основе убежденности, авторитета и идентификации.

Подчинение по убеждению связано с мотивационным воздействием достаточно глубоких слоев сознания: менталитета, ценностных ориентаций и установок.

Власть, базирующаяся на авторитете, т.е. высоко ценимых качествах, которыми подчиненые наделяют руководителя, основана на согласии и означает уважение к руководящей личности или организации. В зависимости от лежащих в основе авторитета качеств он бывает научным (качество учености), деловым
(компетентность, навыки, опыт), моральным (высокие нравственные качества), религиозным (святость) и т.п.

В случае индентификации достигается максимальная сила власти и субъект воспринимается объектом как свой представитель и защитник. Субъективная индентификация исполнителей может объясняться двумя причинами: 1). Быть свойством реального действенного положения людей в отношениях власти
(например, в демократической организации, где индивиды выступают и субъектом власти – выбирают и контролируют руководство, и ее объектом – исполняют его решения; 2). Выступать результатом общности интересов и возникновения у последнего чувства единения со всей организацией или группой.

Сила власти, подчиненность объекта субъекту зависит также еще от одного важного фактора — неравенства.

В основе подчинения одного человека другому (объекта субъекту) может лежат неравенство. Власть, — возникающая на основе естественного не равенства, всегда носит характер межличностного взаимодействия, всегда персонифицирована. Возникает подчинение конкретному человеку. И если в новой ситуации он окажется неспособным продемонстрировать свое преимущество, едва ли его распоряжения будут выполняться. Власть, основанная на социальном неравенстве, утрачивает свою персонифицированную форму. На службе мы вынуждены выполнять распоряжения начальника независимо от того, нравится он нам или нет, сильнее он физически или слабее. Именно такая власть носит более определенный и устойчивый характер. Она воспроизводится в обществе независимо от ее конкретных участников. На пример, руководитель предприятия, лидер партии обладают исключительным правом на принятие решений, обязательных для подчиненных.

Виды власти

Власть может приобретать законность благодаря традиции. Такую власть
М. Вебер характеризует как традиционную власть. Здесь действует авторитет
«вечно вчерашнего», освященный историей. В этом случае повинуются потому, что «так всегда было».

Традиционное господство имеет место в патриархальных обществах, организованных по подобию семьи, где повиновение отцу главе рода, является естественной реакцией на политический порядок, оно считается в порядке вещей и схоже по своим психологическим механизмам с простым подражанием.

Авторитет носителя харизматической власти — это авторитет какого-то необычного личного дара — харизмы. М. Вебер отмечает, что харизмой следует называть качество личности, признаваемое необычайным. Этот вид власти обладает большой гибкостью, не требует ни длительного времени для своего формирования, ни рационального набора общепризнанных норм. Руководитель харизматического типа часто становиться национальным героем, символизирующим идеалы страны.

Благодаря этому качеству личность оценивается окружающими как одаренная сверхъественными или, по меньшей мере, специфически особыми силами и свойствами, недоступными другим людям. Такая личность рассматривается как бы посланной богом. Носители харизматического авторитета всегда предстают в ауре пророка, излучающего благодатный свет божественной истины и указывающего людям единственно верный путь. В российской истории мы легко найдем примеры харизматического авторитета. Это авторитет таких большевистских лидеров, как Ленин, Сталин, Троцкий и д.р.
Харизматическое господство носит ярко выраженный личностный характер. Оно всегда связано с личностью харизматического лидера и в этом отношении существенно отличается от традиционной власти. В случае традиционной власти законность во многих случаях связана не столько с отдельными лицами, сколько с определенными политическими институтами. Личность носителя харизматического авторитета заслоняет стоящие за его спиной политические функции и институты. Аура харизматического пророка и вождя не зависит от того факта, что он является президентом, лидером партии и т. д. Каждый из них — это единственная и неповторимая фигура, а не один из многих заместителей какой-либо позиции в политической организации общества.

От традиционной власти харизматическая отличается также своей внеисторичностью. Для законности власти харизматического лидера безразлично, что было раньше, Харизматический авторитет обращается не к традиционному автоматизму политического поведения. Наоборот, он как бы встряхивает людей, заставляет их отказаться от прежних стереотипов в восприятии власти, взглянуть на нее по-новому. Он рассчитывает на искреннее, эмоциональное отношение. Харизматический лидер — это всегда в той или иной степени «отец народов». Харизматический авторитет возобновляется в каждый текущий момент времени и его законность рушится, когда вера в избранность его носителя тускнеет.

Оторванность харизматического господства от обычного хода вещей проявляется в том, что оно, как правило, чуждается экономики. Носители чисто харизматической формы власти обычно воодушевлены идеальным образцом общественного устройства, в осуществлении которого преобладает утопическое экспериментаторство, а не внимание к практическим нуждам экономической жизни. Кроме того, они не склонны к рутинным способам получения доходов, например, таким, как налоги, а предпочитают конфискацию, экспроприацию и т. п., придавая им более или менее законный вид.

Источник рационально-правовой власти ее законности состоит в том, что она опирается на общепризнанный правовой порядок. Люди, обладающие такой властью, приходят к своему положению на основе узаконенной процедуры.
Например, в результате выборов. Легитимность власти в этом случае покоится не на привычке, а на признании разумности, рациональности существующего политического порядка.

Следует иметь в виду, что в реальной политических жизни едва ли можно найти какие-то «чистые» типы, связанные только с одной из форм легитимности. В действительности можно говорить лишь о доминировании одной из форм законности и об определенной структуре маргинальных или второстепенных форм, связанных с разного рода социокультурными традициями и влияниями. Кроме того, в некоторых Западных обществах можно говорить о чертах традиционности в восприятии системы рационально-правовой власти.

Нельзя не согласиться с распределением форм власти по родам, которое предлагает В. В. Ильин, согласно их наиболее принципиальным признакам.
Важнейшими основаниями систематизации властных структур по Ильину представляются следующие:

Признак лимитированности — интервал «безграничная — ограниченная власть». Логика властной организации общества, включающая формы правления, типы политических режимов, виды государственного устройства, в целом векторизована. На масштабных промежутках истории отчетливо направленное движение от безграничной к ограниченной власти. Безграничная власть вбирает многочисленные модификации политико-государственного абсолютизма от моно — до полидержавности. Абсолютизм (самодержавно-тиранический строй) как разновидность апостольства в вопросах власти представляет самовластное всевластие, во многом бессмысленный политический произвол, в принципе свойствен добуржуазному состоянию, однако в варианте диктаторских, деспотических, авторитарно-хунтистских, феодально-монархических клик, фундаменталистских, цезаристских, бонапартистских тираний реставрируется в современности. Характерные предпосылки абсолютизма — слияние законодательных и исполнительных структур, организующих и контролирующих инстанций, узурпация власти одним лицом (группой лиц), беспощадное и беззаконное ущемление прав и свобод подвластных.

Абсолютизму противостоит опирающийся на либерализм и парламентаризм демократизм, который на деле реализует гражданскую самодостаточность и самодостоинство граждан посредством повсеместно гарантируемого и соблюдаемого всеобщего равенства и ответственности

Признак наследуемости — интервал «династическая – выборная Власть»
Наследуемая власть (монархии, империи) по сути своей глубоко трагична, ибо связывает судьбы страны, народа со щедростью природы, которая частенько
«отдыхает» на детях великих людей. Наследуемая власть принадлежит прошлому, однако, точно голова гидры, восстанавливается там и тогда, где и когда подрываются здоровые демократические социальные устои.

Признак элитности — интервал «персонифицируемая – не персонифицируемая власть». В первой части дилеммы — разряды власти, конституируемые личностными качествами правителей. Таковы аристократия, олигархия, меритократия, технократия, плутократия, иерократия, теократия. Во второй части дилеммы — типы власти, которые, подобно охлократии и непосредственной демократии, строятся на принципах радикального отвлечения от персональных достоинств властителей. Топография современной власти отличается взаимодействием этих обоих видов: институциализация политики влечет профессионализацию, а значит индивидуализацию данной сферы социальной занятости; в тоже время благодаря крушению идеологии мессианизма наряду с возрастанием экзистенциальной ответственности за выработку и принятие политических решений в наши дни усиливается значимость легального народовластия.

Признак парциальности — интервал «лицензируемая — нелицензируемая власть». Первый член обозначенной пары характеризует системы власти, которые вводят ограничения (дискриминации) на допущение граждан к потентату
(многочисленные цензы — имущественный, образовательный, этнический, классовый, сословный, оседлости и д.р.). Цивилизованное общественное устройство, разумеется, исключает саму идею проведения властных цензов, учреждения надзора (цензуры) за властной деятельностью. В настоящий момент доминирует тенденция к нелицензируемой власти.

Признак корпоративности — интервал «кастовая – некастовая власть».
Речь идет о наличии котерий — сплоченных замкнутых политических группировок, преследующих в общественной жизни своекорыстные цели.
Деятельность этих «лоббистских» структур узаконивается специфическим регламентом, поощряющим узкогрупповые вертикали власти. Будучи частичными, подобные институты не отражают и не выражают умонастроений, гражданской воли населения

Признак моральности — интервал «агиократия – порнократия». В этой связи некоторые исследователи противопоставляют агиократии – высоконравственной власти святынь – морально ущербную демократию. Но как отмечает Ильин, агиократии противостоит не демократия, а тлетворная порнократия – власть, использующая святые для большинства вещи в своекорыстных аморальных целях.

Признак правозаконности — интервал «правовая – неправовая власть».
Правовая власть руководствуется законами, тогда как неправовая власть — авторитарными, волевыми решениями. Правовую власть (номократию) требуется отличать от правой власти. В первом случае подразумевается связанность власти правом — принцип законной власти и власти законов. Во втором — имеется в виду власть, существующая «по праву».

Признак конструктивного согласия — интервал «консенсуальная — неконсенсуальная власть». Представляя высшую форму демократии, консенсуальная власть предполагает управление обществом на базе согласия всех заинтересованных лиц — общего мнения. Традиционная демократия, законы которой сводятся к решению простого большинства, понятно, несовершенна: принцип механического большинства, влекущий раскол, подрывает справедливость, вызывает социальное противостояние.

Признак сменяемости — интервал «ротируемая — фоссилизируемая власть».
Ограничению произвола, привнесению элемента трезвости в характер власти способствует ротируемость – формальный лимит на вершение, отправление властных функций.

Признак концентрируемости — интервал «интегральная (централизованная)
— интеркурсивная (дифференцированная) власть». Существуют три типа централизованной власти: царство – династический абсолютизм; деспотия — личностный или групповой авторитаризм; этатизм – государственно- бюрократический авторитарный абсолютизм. Отличительная особенность централизованной власти — жесткая социальная навигация: динамический контроль общественных взаимодействий (обмен деятельностью, обработка людьми друг друга); «сверху»; подавление частной инициативы — дисциплинарная канализация устроительства жизни: свертывание институтов гражданского общества, ущемление прав и свобод народа; цивилизационное первопроходчество, пионерство (тенденция сознательно писать историю с красной строки, отталкиваясь от «чистого листа»).

Признак насильственности — интервал «легитимная — нелегитимная власть». Легитимная — законная власть, имеющая конституционные полномочия.
Соответственно нелегитимная власть — власть, добытая в результате нападения, захвата, незаконного применения силы, спровоцированного изменения строя, прямой и косвенной (подрывная деятельность) агрессии, пронунциаменто, различных видов давления.

Признак засилья государственного контроля во всех отсеках общественной жизни — интервал «тоталитарная – нетоталитарная власть». Происходя от латинского прилагательного totus-весь, целый и наречия totaliter — целиком, понятие «тоталитаризм» употребляется для обозначения такого политической режима, в котором государственная власть, сосредоточиваясь у узкой группы лиц, на основе свертывания демократии, ликвидации конституционных гарантий, посредством насилия, полицейско-приказных методов воздействия на население, духовного порабощения людей полностью поглощает все формы и сферы самопроявления общественного человека.

Концепции власти

Современные концепции власти можно проклассифицировать по ряду оснований. Прежде всего, концептуальные подходы к интерпретации политической власти. С известной долей условности и относительности, их можно разделить при самом общем анализе на два больших класса:

1. Трактующие власть как атрибут, собственное свойство субъекта, а то и просто как самодостаточный «предмет» или «вещь»;

2. Трактующие власть как атрибут социальных отношений или взаимодействий на элементарном или сложном коммуникативном уровнях.

Атрибутивно-субстанциональные подходы к осмыслению власти, в свою очередь можно подразделить на 1) инструментально-силовые; 2) потенциально- волевые и, с известной оговоркой 3) структурно-функциональные концепции.

Потенциально-волевые концепции исходят из определения власти как способности или возможности навязывания воли каким-либо политическим субъектам. Такой подход был особенно влиятелен в традиции немецкой политической мысли. Гегель и Маркс, Фихте и Шопенгауэр, Ницше и Вебер использовали понятия «волевые свойства» или «волевые способности» в самых разных, порой даже полярных определениях власти (таких, как, «воля экономически господствующего класса» К. Маркса или «энергия и воля сверхчеловека» Ф. Ницше и тд). По классическому определению Вебера, власть представляет собой «любую возможность проводить внутри данных общественных отношений собственную волю, даже вопреки сопротивлению, вне зависимости от того, на чем такая возможность основывается». Строго говоря, такое определение власти при желании можно интерпретировать и как «волевое отношение».

Наиболее перспективным и обоснованным представляется подход к изучению этого феномена, согласно которому власть в социуме может быть определена скорее как регулятор общественных отношений, механизм тотального социального общения, когда каждый связан с каждым, как своего рода способ человеческой самоорганизации и принцип коллективного саморегулирования.

Лигитимность политической власти

Власть чрезвычайно необходима для достижения целей, ибо государственная политика вряд ли будет эффективной, если не соблюдаются правила, установленные для реализации этой политики. Правители всегда стремились создать впечатление правомерности своей власти и законности правления. Ни одно правительство не может полностью полагаться на физическую силу как гарант согласия с их властью. Путём угроз и репрессий можно заставить повиноваться лишь небольшую часть граждан, но, нарастая, сопротивление властям приводит к массовому гражданскому неповиновению.

Поэтому не последнее место в понимании власти как явления, связанного с процессами, происходящими в жизни общества, занимает такое понятие как легитимность, т.е. приемлимость народом направлений проводимой в государстве политики, способов и средств достижения поставленных целей.
Легитимность связана с наличием у власти авторитета, ее соотвествием ценностным представлениям большинства граждан.

Различают три уровня легимности: идеологический, структурный, персоналистский. Идеологический уровень легитимности основан на соответствии власти устоявшемуся типу социализации, процесссу становления и эволюции человека как члена данного общества, его интерграции в данную систему.

Структурная легитимность характерна для устойчивых обществ, где заведенный порядок формирования властных структур стал привычным. Люди признают власть потому, что она сформирована на основе существующих правил.
Стержнем такой легитимности является убежденность в правомочности существующей политической системы. Доверие к системе автоматически распространяется на лица, избранные законным образом.

Персонализированная (личная) легитимность заключаетсяв одобрении данного властвующего лица. Эта легитимность может перерасти в харизматический тип власти.

Заключение

Власть и есть та снова, которая определяет политику; власть существует везде, где есть совместная деятельность; это необходимый атрибут общественных отношений, суть которого заключается в переводе материальных и духовных интересов и сил в совместное действие. Для того чтобы обеспечить совместность в любом деле, кто-то должен взять на себя инициативу распоряжения. Эта инициатива либо принимается, либо оспаривается. Такова абстрактная модель функционирования власти: господства, доминирования и согласия и подчинения. В реализации же действительного властного акта дело обстоит гораздо сложнее. Подчинение и сопротивление оказываются переплетенными между собою весьма сложным и для каждого отдельного случая специфическим образом.

Классическая постановка вопроса о власти исходит из того, что она представляет собою совокупность политических институтов, посредством функционирования которых одни социальные группы получают возможность навязывать свою волю другим и действовать в соответствии с так называемыми общими (общенародными общегосударственными) интересами. Центральною место среди этих институтов занимает государство, которое имеет право и обязанность говорить от имени народа или всего организуемого им сообщества.
Государство — необходимый общественный институт. Специфика государства в том, что оно претендует на монополию легитимного политического насилия в пределах своей юрисдикции. Более того, сущностное определение государства, согласно Веберу, состоит в том, что это единственная инстанция, которая имеет право на применение насилия по отношению к своим гражданам и в пределах своей территории.

Политическая власть, охватывая все сферы жизни и моделируя человеческие отношения, предает им статус политических является источником и основой этой политики, т.е власть — первооснова политики…

Использованная литература:

1. Барнс. Б. Природа власти. Политология вчера и сегодня. М., 1990

2. Белов. Г. А. Политология. М., ЧеРо 1996

3. Политология. Учебное пособие для Высших Учебных Заведений. Под ред.,

Г. В. Полуниной. М., «Акалис» 1996.

4. Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М., 1995.

Московский Государственный Университет Коммерции

Кафедра социологии

Реферат по политологии

Политическая власть и ее основные характеристики

Преподаватель: Миляев Е.С.

Студент: Леонова Н.В.

Группа: РГБ-21-Д

Москва 1999

План реферата:

1. Введение

2. История развития политической мысли о власти

3. Многообразие определений власти

4. Основные элементы власти

5. Природа подчинения

6. Виды власти

7. Концепции власти

8. Легитимность политической власти

9. Заключение

————————
[1] Силин. А. Философия и психология власти. Свободная Мысль 95 №12. (С

34)
[2] Цит., по: Подорога. В. А. Власть И Познание. Власть. Очерки

Современной Философии Запада. М.Наука.1989.(С 207).

ПОЛІТИЧНА СВІДОМІСТЬ, КУЛЬТУРА І ГРОМАДЯНСТВО

ПОЛІТИЧНА І ГРОМАДЯНСЬКА СВІДОМІСТЬ

СУТНІСТЬ І СТРУКТУРА ПОЛІТИЧНОЇ СВІДОМОСТІ
Особливістю політичних процесів є свідомий цілеспрямований характер дії його суб’єктів — індивідів, класів, соціальних груп і націй, а також політичних інститутів, які виражають їхні інтереси. Тому об’єктами політології виступають політична свідомість, політична ідеологія, громадська думка, політична і громадянська культура.
Під політичною свідомістю розуміємо свідомість учасників політичного процесу, всіх тих сил, які борються за владу і її здійснюють. Цей вид свідомості безпосередньо зумовлений політичним буттям. Однак на нього впливають також соціально-економічні, національні і культурні фактори.
Важко переоцінити і той вплив, який на політичну свідомість суспільства справляють» глибокі структурні та якісні зміни в системі міжнародних відносин.
Оскільки суспільство — складна система, то і політична свідомість не є однорідною. Насамперед вона виступає як специфічна форма мислення, вияву політичних інтересів певних класів, страт тощо. Проте неоднорідність самих класів, наявність різних груп і верств у них, існування інших форм соціальних спільностей — усе це ще більше диференціює політичну свідомість.
Цей процес поглиблюється внаслідок ускладнення соціальної структури сучасного суспільства.
Політична свідомість виступає активним фактором політики, передусім через те, що вона здатна випереджувати практику, а отже, прогнозувати політичні процеси. Політична свідомість чинить значний вплив на політичне життя, визначаючи спрямування політичної діяльності різних спільностей, партій, суспільно-політичних рухів та індивідів.
Політична свідомість — явище багаторівневе. По суб’єкту воно виявляється як свідомість на рівні всього суспільства, далі — нації, класів, групи — великої чи малої, формальної чи неформальної, вікової та іншої, нарешті,
-індивіда. Якщо йдеться про глобальні загальнолюдські інтереси і проблеми, то виділяється загальнолюдська політична свідомість.
Суттєвою для політики є також масова свідомість. Вона покликана до життя процесом зростання маси людей, які беруть участь в історичних діях, примноженням та ускладненням політичних зв’язків. За своїм змістом масова свідомість становить сукупність ідей, уявлень, у тому числі ілюзорних почуттів, настроїв, що відображають всі сторони життя суспільства, доступні масам і здатні викликати у них інтерес. Носієм її виступає маса як сукупність індивідів. Особливості масової політичної свідомості зумовлені рисами такої сукупності, зокрема тим, що це аморфне, випадкове і нестійке утворення, яке виникає на грунті і в межах певної конкретної політичної ситуації. Для масової політичної свідомості властиві розірваність, суперечливість, здатність до несподіваних швидких змін в одних випадках і закостеніння в інших.
Однією з деформацій масової політичної свідомості є стійке поширення синдрому ворога. В її основі лежать певні причини. Зокрема, в часи сталінщини мільйони людей були втягнуті у пошуки і знищення «ворогів народу», якщо не було ворогів реальних, то вигадували їх. Діяли і суб’єктивні фактори — чиясь зла воля, надмірна амбітність, пихатість. На грунті такого буття, особливо авторитарності, виникали соціальні групи і сили, у тому числі партійно-державна номенклатура, етократія, яким був вигідний образ ворога. Це дуже небезпечний синдром, особливо тепер, коли в умовах будівництва суверенної Української держави ламається старе і тільки утверджується нове в масовій свідомості. В соціальному плані потреба в образі ворога штовхає на шлях неправильних, часто трагічних рішень.
Міжнаціональні конфлікти, зниження дисципліни і відповідальності, безгосподарність — усе це наштовхує на висновок: потрібна «міцна рука». В історичному плані ми стоїмо зараз на роздоріжжі: одна дорога — це повернення до старого, дорога у безвихідь, другий шлях — рішуче подолання всього того, що деформує нашу душу. А це вимагає рішучого подолання синдрому ворога в політичній свідомості.

ІДЕОЛОГІЯ ТА ПОЛІТИКА

Однією із форм політичної свідомості є політична ідеологія— цілісне, концептуальне відображення інтересів певних класів, соціальних груп та інших спільностей, пов’язане з боротьбою за владу, її здійснення і захист з метою реалізації цих інтересів.
Теоретичний та ідеологічний рівні політичної свідомості відрізняються, оскільки ідеологія на відміну від науки не тільки несе знання, а й відбиває певне ставлення до предмета знання. Ідеологія, за висловом Г. Шахназарова, завжди пристрасна, а наука, навпаки, безпристрасна, в усякому разі зобов’язана бути такою. Вона не має права підлаштовуватися під будь-які смаки і настрої. Це закон її існування, порушення йото призводить до виродження наукового знання. Ідеологія відрізняється також від релігії.
Утвердження ідеології не можна довести, підтвердити експериментальне, але не можна і спростувати. На відміну від релігії, вважає А. Зінов’єв, вона вимагає не віри у свої постулати, а формального визнання або прийняття їх.
Д. Белл зазначав, що «ідеологія» — це слово «занепадницьке». Ідеологія — це відчуження від життя людини, це заманювання її в хащі конструкцій, які вже давно заржавіли.
Ідеологію не можна відокремити від влади, владних відносин. За допомогою ідеологічних категорій, зазначає К. Гаджієв, обґрунтовуються або заперечуються ті чи інші політичні інститути, політичні курси, соціально- політичні доктрини. Врешті-решт вона покликана надавати значимості інституційним стосункам між людьми, пояснювати політичні реальності в конкретно-історичних умовах.
По-справжньому конструктивна ідеологія повинна відповідати життєвим реаліям і спиратися на досягнення науки. Правильно сформульовані ідеологічні доктрини дають змогу розробити адекватні підходи до соціальних процесів, проблем внутрішньої і зовнішньої політики. Інша справа, коли ідеологія утопізується.
Успішне розв’язання політичних та інших завдань утвердження України як незалежної демократичної держави ставить на порядок дня оновлення політичної свідомості на основі творчого переосмислення і розвитку політології згідно з історичним досвідом і досягненнями науки, реаліями сучасного життя. Ідеологія як фактор політики набуває особливої актуальності в зв’язку з утвердженням ідейного і політичного плюралізму, появою політичної опозиції.
Подолання ідеологізмів є необхідною умовою формування політичної свідомості, адекватної природі громадянського суспільства. Звичайно, політична багатоукладність на грунті різних форм власності, в тому числі і трудової приватної, політичний плюралізм і багатопартійність передбачають як цілком нормальний стан суспільної свідомості ідеологічний плюралізм, а отже, конкуренцію і суперництво різних ідеологій. Жодна ідеологія не повинна бути державною, примусовою, офіційною, тобто виключається ідеологічний монополізм. Хоча кожна партія намагається свою ідеологічну платформу видати за єдино істинну.
Ідеологія відіграє значну роль у формуванні такого фактора політичного процесу, як громадська думка.

РОЛЬ ГРОМАДСЬКОЇ ДУМКИ В ПОЛІТИЦІ

Це специфічний стан свідомості, який включає в себе потайне чи явне ставлення різних соціальних спільностей до подій, фактів або процесів соціальної дійсності, в тому числі політичної діяльності. Громадська думка фіксує насамперед сприйняття дійсності через призму масової свідомості. В ній віддзеркалюються як спільні, так і специфічні інтереси класів, національних, професійних, духовних та інших спільностей, у цілому суб’єктів політичного процесу.
Громадська думка як політичний інститут бере участь у здійсненні влади.
Це важливий механізм прийняття політичних рішень на всіх рівнях. Оскільки громадська думка виступає знаряддям політики, то її формування є сферою боротьби за владу. В цьому зв’язку складовою частиною політичного процесу можна вважати боротьбу за громадську Думку.
Характер впливу громадської думки на політичні процеси залежить від існуючого політичного режиму. Так, в умовах тоталітаризму, авторитаризму за допомогою державних інститутів здійснюється маніпуляція масовою свідомістю відповідно до офіційної ідеології. Звичайно, в цих умовах немає ніякої потреби у вивченні громадської думки. Вирішальне значення має її нормативне формування засобами тотальної пропаганди.
Як елемент функціонування політичних систем громадська думка є постійно діючим фактором управління, за допомогою якого виконується декілька впливових функцій, а саме: експресивно-контрольна, яка визначає політичну позицію тих або інших спільностей; консультативна дає поради щодо пошуку оптимальних політичних дій; директивна виносить рішення по тих або інших питаннях, регулює поведінку індивідів, спільностей і установ, підтримує або відкидає ті чи інші уявлення, цінності і норми.
Для того щоб ці функції були реалізовані, повинен бути гарантований вплив громадської думки на функціонування політичної системи. Як зазначалося, частиною цієї системи є інститути, за допомогою яких здійснюється її вплив на процес прийняття політичних рішень, відбувається її включення в політичний процес, його інститути і норми.
Визначається громадська думка дією багатьох факторів: складом тих спільностей, що висловлюють свої думки. ступенем збігу інтересів верств і груп, які входять до них, характером питань, що обговорюються, та ін. Сам же процес формування і функціонування громадської думки може проходити стихійно. Однак у сучасному суспільстві на цих процесах позначається певний вплив з боку численних соціальних установ — політичних організацій, засобів масової інформації.
Громадська думка може бути моністичною, плюралістичною і одностайною.
Може виступати правильним, реалістичним або хибним, ілюзорним уявленням щодо дійсності. У цілому нинішній стан громадської думки характеризується ідейною строкатістю, великою емоційною насиченістю. В цілому вона така, яка повинна бути в суспільстві, що знаходиться на шляху розбудови демократичної суверенної державності.
Основними каналами вияву громадської думки є референдум, опитування населення, збори, маніфестації, всенародні обговорення. Особливе значення мають засоби масової інформації. В сучасній політології вони розглядаються як один із найважливіших інструментів завоювання і здійснення влади.
Західні політологи називають засоби масової інформації «четвертою гілкою влади».

ПОЛІТИЧНА КУЛЬТУРА ЯК ЗАСІБ ЗАВОЮВАННЯ І ЗДІЙСНЕННЯ ВЛАДИ

Спрямування політики та її дієвість визначаються не тільки існуючим співвідношенням соціальних сил, а й політичною культурою суспільства на певному етапі його розвитку.
В сучасних політичних дослідженнях існує понад ЗО визначень політичної культури. Значне розходження в поглядах на одне і те ж явище пояснюється його складністю і недостатнім вивченням. Так, Дж. Алмонд і С. Верба визначають політичну культуру як сукупність психологічних орієнтацій людей щодо політичних об’єктів. На їх думку, політична культура нації є особливий розподіл зразків орієнтації стосовно політичних об’єктів серед представників певної нації. Коли ми говоримо про політичну культуру суспільства, зазначають Дж. Алмонд і С. Верба, то маємо на увазі політичну систему, інтеріоризовану в знаннях, почуттях і оцінках населення.
Політична культура являє собою характеристику всього політичного життя, тому її не можна зводити до окремих, хоча й дуже важливих явищ цієї сфери суспільного життя, наприклад, тільки до політичної свідомості або політичної поведінки.
Звичайно, політична культура включає в себе не всю політичну свідомість і політичну поведінку, а лише те усталене, типове, що характерне для політичного життя суспільства, для політичної свідомості і поведінки основної маси населення, словом, те, що ввійшло у звичку.

До неї відносяться: знання про політику; оцінка політичних явищ, оціночна думка того, як повинна здійснюватися влада, емоційний бік політичних позицій — любов до Батьківщини, ненависть до її ворогів тощо; визнання певних взірців поведінки, які діють в суспільстві, намагання їх наслідувати.
Політична культура характеризує як суспільство в цілому, так і певні його складові частини — класи, соціальні групи, нації, окремих індивідів. Щодо суспільства в цілому, то мається на увазі синтез політичних культур усіх діючих в ньому спільностей при домінуючій ролі культури панівного класу або певної соціальної групи. Не можна тлумачити політичну культуру суспільства як суму субкультур. Вона вбирає в себе найбільш стійкі, типові ознаки, які характеризують політичну свідомість і поведінку основної маси населення, ті політичні стереотипи, які переважають у певному суспільстві. Політична культура утримує в собі сліди політичної культури і традицій минулого.
Під політичною культурою класів або інших великих соціальних груп розуміється сукупність рис, що визначаються насамперед соціально-політичним статусом спільності — чи вона панівна, чи ні, консервативна чи революційна, а також її загальною, передусім духовною культурою. Політична культура спільності включає в себе певні уявлення про справедливість чи несправедливість існуючого ладу, його правомірність чи неправомірність, цілі і способи політичної боротьби.
Саме різноманітність культур у часі і просторі пояснює, чому деякі політичні системи, які відповідають одним умовам, виявляються неефективними в інших умовах, чому політичні дії, ефективні стосовно одних народів, не є результативними для інших. У зв’язку з цим особливого значення набувають відмінності, які випливають зі своєрідності національних культур. Досвід політичного розвитку засвідчує, що національний характер істотно позначається на політичній поведінці того або іншого народу в різних життєвих ситуаціях, на його політичній культурі.
Національний характер як продукт історичних дій, які накладаються одна на одну, формується значною мірою під впливом політичних відносин минулого.
Так, перебування під деспотичним режимом сприяє формуванню анархічного ставлення до влади. Стан війни або підготовки до неї формує військову доблесть, почуття єдності. Необхідний тривалий досвід діяльності демократичних інститутів для того, щоб у національному характері з’явилися такі риси політичної культури, як терпимість, повага до прав меншості, готовність до співробітництва з тими, хто думає по-іншому.
Національний характер суттєво впливає на політичну поведінку людей, а тим самим опосередковано визначає істотні риси існуючого політичного ладу.
Особливо відчутний вплив національного характеру на поведінку людей у кризових ситуаціях. Дія політики, яка не відповідає стійким рисам національного характеру, приречена на невдачу.
Політична культура виконує ряд функцій. Визначальною серед них є реалізація класових і національних інтересів, засвоєння і перетворення політичних відносин в інтересах певних спільностей. Реалізація цієї функції пов’язана з теоретичним осмисленням політичного життя і використанням одержаних знань у діяльності політичних партій та органів державної влади.
Наступна функція — регулююча. Йдеться про забезпечення стійкого, злагодженого і динамічного функціонування політичної системи на основі притаманних їй ідеалів, норм традицій. Здійснення цієї функції забезпечує соціальний консенсус.
Дуже важлива функція — виховна. Завдяки їй формується політична людина на грунті цінностей і норм, які відповідають інтересам тих або інших соціальних класів і груп.
У ролі комунікативної функції політична культура виступає засобом ідейно- політичного, правового зв’язку громадян з політичною системою, з іншими членами суспільства. В українському суспільстві, яке прямує до демократичної правової держави, у зв’язку з цим великого значення набуває правдиве висвітлення минулого. Однобокість, тенденційність у його оцінці призводить до втрати, особливо молоддю, історичної пам’яті, розмивання моральних і політичних цінностей, породжує нігілізм, цинізм, політичну апатію.
Політична культура виконує також прогностичну функцію. Так, на основі знання стану політичної культури класів, соціальних верств і груп, націй, властивих їм ціннісних орієнтацій і оцінок політичного життя можна передбачити можливі варіанти їхнього розвитку і практичних дій у конкретних соціально-політичних умовах і ситуаціях.
Для демократичної культури характерна висока політична активність громадян, їх включення в політичну систему, визнання громадянських прав і свобод, принцип контролю громадянами діяльності уряду, визнання політичних відмінностей та гри політичних сил. У цілому це культура громадянського суспільства правової держави.
Розрізняються два види демократичної культури: консервативно-ліберальна, при якій визначаються громадянські права і свободи, але забезпечується суспільно-реформістський аспект, та ліберально-демократична, яка передбачає соціальні реформи з боку держави. На нинішньому етапі цивілізації це загальнолюдське надбання і цінність.
При автократичній культурі ідеалом визначається сила і неконтрольована влада, яка виключає демократичні права і свободи громадян. Існує два види цієї культури. Авторитарна культура не пердбачає активної участі мас у політичному житті. Ідеологія використовується як знаряддя їх пасивної послушності. Другий — тоталітарна культура характеризується об’єднуючою роллю культу лідера, сильною владою з активним залученням громадян до політичного життя відповідно до встановлених політичним лідером принципів.
Становлення політичної культури, адекватної громадянському суспільству, передбачає оновлення політичної ідеології, звільнення її від догматизму, ілюзорних та утопічних уявлень, формування сучасної концепції правової держави. Необхідно відродити й утвердити в свідомості людей політичні та соціально-моральні цінності, насамперед ідеї свободи і гідності особи, патріотизму, соціальної рівності і справедливості. Актуальним є формування бережливого ставлення до політичного і культурного минулого, до історичного досвіду боротьби за соціальне і національне звільнення, до прогресивних традицій.
Потрібна також послідовна перебудова політичної системи. Нарешті, здійснення радикальних змін у способах політичної діяльності, забезпечення їх високого професіоналізму, гуманізму і демократизму, формування культури політичного і міжнаціонального спілкування.

ГРОМАДЯНСЬКА КУЛЬТУРА

У процесі подолання тоталітаризму і становлення правової держави винятково важливим є формування громадянської культури.
Політичне життя яскраво засвідчило, що категорія «громадянська культура»
— ключове поняття політології, фундаментальна проблема, без якої не можуть бути розв’язані інші центральні політологічні проблеми.
Громадянська культура є відображенням громадянського суспільства, громадянської сфери суспільного життя, громадянських прав і статусу громадянина. Поняття «громадянин» і «людина» використовуються як неідентичні в історії суспільної думки.
Громадянська культура — різновид політичної культури, її вищий щабель.
Вона передбачає, що суб’єкти політичного процесу в своїй діяльності керуються насамперед інтересами всього суспільства і саме йому підпорядковують свої часткові, корпоративні цілі, що дії цих суб’єктів спрямовуються на дотримання громадянського консенсусу і здійснюються в межах правової держави. Можна вважати, що це політична культура громадянського суспільства, яка передбачає єдність громадянських прав і обов’язків. Громадянська культура визначається не тільки правовими, а й етичними (моральними) чинниками політичної діяльності.
Сучасна політична думка підкреслює самоцінність людської особистості, недоторканість і гарантії її громадянських прав, у тому числі в сфері відносин власності, що особливо важливо в умовах ринкової економіки. Але на політичному рівні, як засвідчила практика, неможливо всі диференційовані інтереси узгодити. Багато з них узгоджуються тільки на рівні громадянських механізмів, громадянського консенсусу. Якщо політичний процес у конфліктних формах випереджує в своєму бурхливому розвитку становлення й ефективну дію механізму громадянського консенсусу, то суперечності і кризова ситуація не згладжуються, а починають загострюватися. Є підстава говорити про необхідність випереджуючого розвитку громадянської свідомості, прагнення до загального блага й інших загальнолюдських громадянських цінностей, про які тривалий час говорили як про «буржуазні передсуди». Громадянська культура, з одного боку, є необхідною ланкою між класовими, груповими і загальнолюдськими цінностями, а з другого — об’єднуючою основою у діяльності політичних партій, суспільних організацій, що часто-густо стоять на різних, а іноді діаметрально протилежних позиціях.
Громадянськість — одна із найважливіших ознак інтелігентності і цивілізованості суспільства. Характерна прикмета демократизації політичного життя — зростання громадянської свідомості людей, встановлення громадянської гідності і прав особистості в повному обсязі. Категорія громадянськості в Різноманітних своїх виявах (свідомість, культура, життєва позиція, інтереси, пріоритети, цінності та ін.) — багатогранне поняття, в якому віддзеркалюються ключові проблеми створення повноцінного громадянського суспільства, забезпечення громадянського миру і громадянської політичної консолідації.
Отже, є достатньо підстав стверджувати, що в темі громадянської культури, як у призмі, відбивається і концентрується багато інших проблем влади і політичного плюралізму, громадських рухів і політичної поведінки, громадянського суспільства і громадських асоціацій та організацій, громадянських якостей особистості.

ГРОМАДЯНСТВО І ПОЛІТИЧНА «НАЦІОНАЛІЗАЦІЯ» ПОЛІТИЧНА

ЦІННІСТЬ ГРОМАДЯНСТВА

Концепція громадянства (і громадянськості) давно хвилювала уми вчених. Так,
Арістотель стверджував, що громадянин— це людина, яка бере участь у здійсненні правосуддя і обіймає керівну посаду. І. Кант зазначав, що громадянин, на відміну від раба, володіє конституційною свободою, яка дає право прислухатися лише до тих законів, які були ним схвалені. Мислитель також проголошував громадянську рівність (неможливість виділення вибраних серед рівних) і політичну незалежність громадян (політичний статус громадянина походить з його основних прав, а не із бажання та волі іншого).
Якщо бюрократичний режим у стійку «струнко» ставить людину, то догматичний тримає в цій стійці людську думку. Перефразовуючи відомий вислів Ж.-Ж. Руссо, можна сказати, що «творчий розум був створений божеством, ворожим бюрократичному спокою». І бюрократія, оберігаючи свій спокій, відповіла творчості людини небувалою жорстокістю, демонструючи цим свою ворожість самій людській особистості. Людина була перетворена у гвинтик тоталітарної системи, при якій громадянська позиція, критичне, раціональне ставлення до політичних подій гарантувало знищення.

У країнах з тоталітарними режимами громадянство, як і політичні та особисті переконання громадян, підкорені диктатові політичної влади. В країнах конституційної демократії, навпаки, свобода совісті й особисті переконання індивідуума винагороджуються і захищаються. Тут громадянство пов’язане з ідеєю рівності і свободи, яка випливає з демократії, а також з поняття добровільної участі в політичному житті.

Громадянство, рівень його зрілості — суттєвий чинник функціонування демократичних інститутів. Значення його як риси громадянської культури не можна не враховувати при демократизації. Становлення громадянського суспільства можливе тоді, коли етнос перетворюється в націю, тобто коли етнічна спільність трансформується в спільність людей — громадян, здатних до усвідомленого, вільного вибору свого державного самовизначення.

Функціональна роль феномена громадянства значною мірою залежить від того, наскільки ця якісна характеристика поширена, типова для нації, тобто
«націоналізована».

ГРОМАДЯНСЬКА СОЦІАЛІЗАЦІЯ

Багато факторів впливають на перетворення індивідуума в повноцінного, активного громадянина. Серед них політична і законодавча система, соціальні інститути — сім’я і школа, засоби масової інформації. Усе це формує почуття громадянського обов’язку і політичної самовпевненості індивідуума в суспільстві.
Процес навчання соціальне прийнятної поведінки — політична соціалізація.
Якщо йдеться про формування якості громадянина, то процес набуває характеру громадянської соціалізації. Із цього процесу випливають відповідні цінності, відносини, переконання та інші чинники, які формують ставлення людини до політичної системи. Ці фактори становлять ядро національної політичної культури.
Сучасні дослідження процесу громадянської соціалізації, політичного змужніння індивідів у суспільстві виходять з концепції політичного характеру громадянства.
Кожне самостійне суспільство прагне виховати справжніх громадян, роз’яснюючи, прищеплюючи їм основні політичні цінності. Єдині переконання є основою для будівництва будь-якої держави. Тому державі не байдуже, як формуються політичні переконання її громадян. Мислителі класичних часів не переставали повторювати, що громадянське виховання — обов’язкова складова частина громадянськості. Воно розпочинається в дитинстві, з пояснення основних цінностей суспільства, і триває все життя через знання і дотримання законів.
Більш ефективним, ніж закони в справі передачі громадянського досвіду молоді, є шкільне виховання. Тому держава повинна здійснювати свій вплив через систему народної освіти на підростаюче покоління до моменту повного формування його духовності, моральних принципів.
Зміст цінностей та ідей, які прищеплюються молодому поколінню, а також методи переконання в різних країнах різні. Необхідно лише врахувати, що деколи програмні уроки менш ефективні, ніж існуюче оточення майбутнього громадянина — приклад учителя в ставленні до демократії, історії нації, культури; висвітлення матеріалу в підручниках під відповідним кутом зору
(або без нього); формальні щоденні ритуали; патріотичні пісні; позакласні заходи; дискусійні клуби; участь у самоврядуванні.
У школі, в змісті й організації освіти — доля національного відродження в
Україні. Достатньо залишити школу попередньою — з її авторитаризмом і лицемірством, з казенною байдужістю до дитини, зі спалахами ворожості до їхніх батьків — і шкільний конвейєр і далі безупину постачатиме суспільству молоде покоління із застарілими, безсистемними напівзнаннями, відлучене від праці, позбавлене моральної, політичної і громадянської культури. Молодь буде позбавлена будь-якої надії на самоутвердження, самовираження, самовдосконалення, у неї пропаде мета і смисл будь-яких позитивних мотивів для навчання, роботи, творчості, політичної діяльності.
Чим вищий рівень освіти, тим вищий інтерес молоді до Участі в політиці.
Адже існує прямий зв’язок між освітою, підготовкою молоді та усвідомленням нею факту впливу Уряду на розвиток індивідуума; інтересом молоді до полі-
^чного життя, обсягом і широтою знань та суджень про політику, бажанням обговорювати політику. Більш високий рівень освіти асоціюється зі зростанням віри у можливість участі в житті суспільства і зі зміцненням почуття впевненості в собі і віри в інших.
Соціалізація відбувається по-різному в сім’ях, які належать до різних верств суспільства. З поліпшенням становища в суспільстві посилюється інтерес сім’ї (і відповідно дітей) до політики. Національні меншості, як правило, відчувають менше довір’я до політики держави і менш упевнені в своїх можливостях як-небудь вплинути на неї. Сімейні відносини — також важливий фактор політичної соціалізації: стабільна, спокійна обстановка в сім’ї позитивно впливає на моральний розвиток майбутніх громадян, у той час коли сім’я, що розпадається, породжує, як правило, майбутніх «відчуженців» суспільства, які поступово перетворюються в антисоціальні елементи. Так, сьогодні без сім’ї менше проблем, ще менше їх без дітей. Але це не аргумент. Історія, філософія, соціологія і психологія переконливо доводять, що сім’я була і залишилася неминущою цінністю суспільства. Без сім’ї воно також може існувати. Але яке
— нелюдське, жорстоке.

Значну роль у громадянській соціалізації відіграють засоби масової інформації. Вони виконують функції соціальної комунікації, інформування і виховання, формування громадянських цінностей, створюють відповідний соціально-політичний клімат. Виділяються п’ять елементів масової комунікації: хто?, що?, як?, кому?, з яким ефектом?
У недемократичних державах телебачення, радіо, преса перебувають у власності держави і під її пильним контролем. Незважаючи на демократичні зміни, діяльність засобів масової інформації в нашому суспільстві змінюється дуже поволі. Це наслідок того, що суспільство втратило вектор руху. Щоб виправити становище, потрібно створити зовсім нову «мову» засобів масової інформації. Головне їх завдання сьогодні — захист нових, демократичних сил.
Громадянська соціалізація особи значною мірою залежить від історичної пам’яті народу, яка має чималий потенціал формування національної самосвідомості. Як зазначає Я. Дашкевич, йдеться про засвоєння демократичних національних цінностей.

ЗАСОБИ МАСОВОЇ ІНФОРМАЦІЇ В ПОЛІТИЧНІЙ СИСТЕМІ

МІСЦЕ І ФУНКЦІЇ ЗАСОБІВ МАСОВОЇ ІНФОРМАЦІЇ В ТОТАЛІТАРНОМУ СУСПІЛЬСТВІ

У політичній системі сучасного демократичного суспільства дедалі важливішу роль відіграють засоби масової інформації. Під останніми розуміють газети, журнали, теле- і радіопрограми, кінодокументалістику, інформаційні агентства, інші періодичні форми публічного розповсюдження масової інформації. Вони виступають посередником між журналістом, дописувачем і аудиторією. В процесі функціонування засоби масової інформації здійснюють двобічний зв’язок між ко-мунікатором (тим, хто надає інформацію) і реципієнтом (тим, хто її сприймає), іншими словами, відбувається своєрідне спілкування, але не особистісне, як у повсякденній практиці, а з допомогою масових форм зв’язку. Між комунікатором і реципієнтом існує технічний канал зв’язку.
Журналістика як засіб масової інформації разом з тим є виразником інтересів суспільства, його різних соціальних груп, категорій, окремих особистостей. Зрозуміло, що діяльність засобів масової інформації має важливі суспільно-політичні наслідки, оскільки характер масової інформації, адресований аудиторії, визначає значною мірою її ставлення до дійсності і напрям соціальних акцій.
Засоби масової інформації здійснюють серйозний вплив на суспільство, його стан і розвиток. Вони можуть сприяти прогресу або гальмувати його.
Характерною щодо цього є діяльність засобів масової інформації у тоталітарному суспільстві. З одного боку, вони стають жертвою тоталітарного режиму, втрачаючи всі позитивні якості вільної трибуни, засобу інформування населення, а з другого — виступають як засіб тоталітарного режиму.
Інтенсивне використання засобів масової інформації — особливість цього режиму.
Які ж характерні риси засобів масової інформації в тоталітарному суспільстві? Вони — породження і продовження самої системи з її надмірною централізацією, безумовним підпорядкуванням центру, командними методами керівництва, придушенням навіть найменшого інакомислення та ініціативи, догматизмом і прислужництвом. Однопартійна система, жорстке планування в економіці, відсутність матеріальної зацікавленості у якісній праці, канонізація єдиної ідеології з її міфами і стереотипами, відірваність від реальності, постійні пошуки ворога, наліплювання ярликів— усе це не могло не позначитися на роботі засобів масової інформації.
Для засобів масової інформації часів культу особи і періоду застою характерні насамперед політична нетерпимість, проповідь однодумства, відірваність від життя, спроби нав’язати всім «єдиновірне вчення», брехня і напівправда, догматизм мислення, наказний тон, відсутність критики самих основ суспільних вад. З цим тісно пов’язані постійне запізнення в інформуванні населення, неповнота і спотворення інформації, замовчування характерних особливостей життя людей за рубежем.
Але й у цих нелегких умовах на сторінках газет і журналів, на телебаченні й радіо з’являлися сміливі, принципові виступи, які розбуджували думку і совість. Засоби масової інформації, загалом література, готували суспільство до кардинальних змін.

Саме в цей час народилося таке поняття, як гласність— своєрідний перехідний етап між періодом мовчазного однодумства до свободи слова.
Гласність — це право знати про все, що відбувається у світі і в країні.
Вона передбачала можливість одержувати правду і говорити правду, не побоюючись за наслідки. Гласність слід розуміти як право на власну думку, самостійність та оригінальність мислення, бо власне це і є запорукою суспільного прогресу, засобом протистояння застою.

Різновидом обмеження гласності тривалий час були спроби підпорядкувати її розмовам про «соціалістичний вибір». Ми, мовляв, за політичний плюралізм, ал^ він не повинен поширюватися за межі соціалістичного вибору. В саме ж поняття соціалізму нерідко вкладався дещо оновлений соціалізм уже відомого казармового типу.
Звичайно, будь-яка свобода має свої береги. Своєрідним берегом свободи слова виступають об’єктивність, істинність, достовірність, доказовість інформації, які грунтуються на чесності, порядності, відповідальності перед
Законом. І ще гласність, свобода слова гарантують право на спростування брехливої інформації. Кожна демократична країна має певну систему законів, конституційних положень, які регулюють стосунки між засобами масової інформації і суспільством, між журналістом і державою, між видавцем і аудиторією. У США, наприклад, відсутні будь-які закони про пресу — все регулюється відповідною статтею Конституції. У більшості ж країн Європи розроблена розгалужена сукупність законів та законодавчих документів, покликаних регулювати діяльність засобів масової інформації.

«ЧЕТВЕРТА ВЛАДА» І ДЕМОКРАТІЯ

У демократичній, правовій державі кожен громадянин має гарантоване законом право знати про все, що там відбувається. Як слушно підкреслюється у численних дослідженнях, як це випливає із повсякденної практики, без свободи слова немає демократії, без демократії немає свободи слова. У свою чергу, свобода слова і демократія неможливі у наш час без вільної, незалежної преси. Засоби масової інформації є у цьому випадку такими ж компонентами демократичної системи, як парламент, виконавча влада, незалежний суд. У цьому розумінні про них прийнято говорити як про
«четверту владу». Це образний, метафоричний вислів, який свідчить, що преса
— влада своєрідна. Вона не є владою у прямому значенні слова, тобто не є аналогічною із законодавчою, виконавчою чи судовою владою.
Звичайно, засоби масової інформації як спосіб масового зв’язку між тими, хто управляє, і тими, хто є об’єктом управління, тобто громадянами того чи іншого суспільства, несуть не тільки оперативну, а й офіційну інформацію — закони, розпорядження, укази тощо. Цим самим вони передають волю влади, її вимоги. Це специфічний вид директивної інформації, розповсюдженої у масовий спосіб.
Разом з тим засоби масової інформації є видом зворотного зв’язку. Вони акумулюють думки, прагнення, судження людей практично з усіх сфер життя громади. Це своєрідний і ні з чим незрівнянний барометр громадської думки.
Засоби масової інформації у демократичному суспільстві повинні бути діалектичне протилежним стосовно «влади» полюсом, а не тільки інструментом пропаганди, хоч вони виконують і таку роль. Це, як засвідчує досвід, далеко не просте завдання. Досить згадати гострі ремствування на пресу з боку представників влади та й просто громадян. Преса, мовляв, розперезалася, вона сіє ворожнечу, підриває основи, спотворює. Причому власті міняються — на зміну призначеним зверху приходять обрані демократичним шляхом, а суть звинувачень залишається майже незмінною. Все ‘п ж нарікання па несправедливість критики, прохання і вимоги не «виносити сміття», вирішувати конфлікти «у робочому порядку». Між тим суть демократії не тільки у тому, що представники влади обираються демократичним шляхом, а й у тому, що вони підзвітні виборцям. Публічне обговорення дій, учинків, політики тих, у чиїх руках влада,— запорука того, що вдасть імущі не будуть цією владою зловживати. Жоден із диктаторів не допускає навіть у думці, що його вчинки можуть бути піддані публічній критиці. Відчуття безкарності за свої вчинки — одне з найбільш згубних для суспільного організму. Воно призводить до застою, загнивання. Суттєвою ознакою тоталітаризму є відсутність опозиції, в тому числі вільної преси, яка за своєю природою, за призначенням протистоїть волюнтаризму, зухвальству властей.

Журналістика — це різні потоки, різні рівні інформації, насамперед елементарні повідомлення про події і факти. Їх прийнято називати новинами.
Це поверхнева, так би мовити, інформація, об’єктивне відтворення того, що відбулося або відбудеться. Ці події відповідним чином пояснюються, коментуються, тобто пов’язуються з уже існуючими базовими знаннями, своєрідно вписуються у систему існуючих теоретичних понять. Шляхом донесення відповідної аналітичне- ‘ публіцистичної інформації преса бере посильну участь у творенні нових знань. Як і саме життя, преса перебуває у постійному русі, самовдосконаленні.
Демократичне суспільство наділяє працівників засобів масової інформації великими правами, але останні несуть і велику відповідальність перед суспільством. Недопустиме зловживання свободою слова.
Здійснюючи програму діяльності того чи іншого засобу масової інформації, журналіст має право отримувати відомості із будь-якого джерела, але разом з тим він зобов’язаний перевіряти достовірність інформації, яку адресує аудиторії, відмовитися від даного йому доручення, якщо воно пов’язане із порушенням закону, поважати права, законні інтереси громадян, організацій.
За це чи інше порушення, протизаконний акт журналіст може бути притягнутий до кримінальної та іншої відповідальності.

РОЛЬ ЗАСОБІВ МАСОВОЇ ІНФОРМАЦІЇ У ФОРМУВАННІ ГРОМАДСЬКОЇ ДУМКИ

Засоби масової інформації виражають і формують громадську думку, яку прийнято розглядати як колективне судження людей, в якому ставлення до подій і явищ виявляється у формі схвалення, осуду або вимоги. Громадська думка формується в процесі руху інформації в суспільстві, відображає людське буття, суспільну практику людей і виступає як регулятор діяльності.
Вона створюється під впливом буденної свідомості (включаючи соціальну психологію), емпіричних знань, навіть забобонів, а також науки, мистецтва, політики і, зрозуміло, всіх джерел масової комунікації.
Будучи станом суспільної свідомості, громадська думка є ніби посередницею між свідомістю і практичною діяльністю людей. Не підмінюючи ні однієї із форм суспільної свідомості, не спираючись на організовану силу як закон, не визначаючи цілей, як це робить програма, громадська думка з допомогою специфічних засобів, шляхом схвалення або осуду, захоплення чи зневаги, акцентування інтересів, раціональної та емоційної оцінки людей і їхніх учинків сприяє трансформації тих чи інших ідей у конкретні вчинки.
Розуміючи всю складність вичленення мотивів поведінки людей, пов’язаних з їхніми потребами і переконаннями, не можна не погодитися з думкою вченого
О. Улєдова про те, що «стан свідомості (в тому числі громадська думка) становлять суб’єктивний бік реальних відносин та діяльності людей, виступаючи в ролі рушійної сили».
Отже, виражаючи і формуючи громадську думку, засоби масової інформації, з одного боку, акумулюють досвід і волю мільйонів, а з другого — впливають не тільки на свідомість, а й на вчинки, групові дії людей. Тоталітарні режими не рахуються з громадською думкою. У демократичному суспільстві управління соціальними процесами передбачає вивчення і вплив саме на громадську думку.
А у зв’язку з цим справді величезна роль засобів масової інформації. Вони стають важливим компонентом демократичних форм управління соціальними процесами.
Засоби масової інформації здійснюють свою політичну, управлінську роль у політичній системі шляхом обговорення, підтримки, критики й осуду різних політичних програм, платформ, ідей і пропозицій окремих осіб, громадських формувань, політичних партій, фракцій. Процес перебудови, демократизації суспільства надзвичайно активізував засоби масової інформації і в цьому плані. Досить згадати обговорення проектів найрізноманітніших законів, проектів економічних реформ, структур управління і т.д.
Слід також пам’ятати, що пропаганда, навіть підтримка тих чи інших політиків, їхніх програм не означає їх некритичного сприйняття. Гіркий досвід минулого застерігає від колишніх захоплень програмами і діями окремих політичних лідерів. Преса повинна зважено і критично оцінювати їх.
Звичайно, критичний підхід не має нічого спільного з тим огульним, упередженим запереченням нових ідей, рухів, формувань, характерним для компартійної преси. Йдеться про порушення елементарних норм плюралізму, етики і моралі. По-перше, це небажання дати об’єктивну інформацію про явище. Можна не погоджуватися з чужою позицією, але об’єктивно викласти її
— норма журналістики. Спотворення і підтасовка фактів, викривлення позиції опонента і понині залишаються засобами боротьби проти нового як ворожого, неможливого, антинародного. Це типовий більшовицький підхід, який потрібно долати. По-друге, це типові публічні доноси на окремих осіб, знаходження
«компромату», інформації з сумнівних і загадкових джерел про ту чи іншу людину, якими рясніли сторінки комуністичних газет уже у так звані перебудовні роки.
А між тим, саме засоби масової інформації повинні показувати зразок політичної культури, зміни самої сутності політичного мислення. Преса, інші засоби масової інформації покликані виховувати цю політичну культуру в суспільстві. Політична культура журналіста передбачає правдивість, чесність, надання переваги загальнолюдським чинникам перед кастовими, класовими. Висока політична культура передбачає також добросовісність у викладі точки зору політичного опонента, недопустимість поширених і сьогодні мітингових прийомів навішування ярликів, підміни переконливих аргументів суто емоційними засобами суперечок і звинувачень.
Демократизм, політична культура несумісні з нетерпимістю, коли автори, не соромлячись образливих виразів, шукають і малюють образ ворога. Полеміка ще нерідко перемішується з відкритою лайкою. Без політичної боротьби, часто гострої, принципової, демократичне суспільство обійтися не може.
Йдеться не просто про прийоми полеміки, а про явища глибинніші, про певну ментальність, про одержану у спадщину з минулого традицію непримиренності до тих, хто мислить не так. За цим стоїть внутрішня впевненість у власній непомильності. «Характерна риса сьогоднішнього суспільства, за моїми спостереженнями,— це невміння вести суперечку,— зазначає відомий політолог, один із архітекторів «Празької весни» 3. Млинарж.— Супротивні сторони з піною на губах доводять свою правоту, яка звичайно виражається у крайніх формах, стараючись «добити» опонента, щоби він більше не міг підняти голову. До масової свідомості ще не ввійшло, що істина, як правило, відносна: той, хто безумовно має рацію тепер, завтра може виявитися неправим, і йому доведеться це визнати. У цивілізованому суспільстві загальноприйняте співробітництво із суперником, навіть політичним противником. Завтра вони можуть помінятися місцями: той може бути зверху, а цей виявиться щодо нього в опозиції. Тільки навчаючись на перших помилках, позбуваючись нетерпимості, молода демократія зуміє виступити перед спокусою встановити диктатуру».

НОВА ІНФОРМАЦІЙНА СИТУАЦІЯ І ТЕНДЕНЦІЇ РОЗВИТКУ ЗАСОБІВ МАСОВОЇ ІНФОРМАЦІЇ

Оновлення суспільства, очищення думки від заскорузлих схем, вияв доброзичливості і людяності, чесності і порядності — процес тривалий. І роль у ньому засобів масової інформації значна. Це і є оволодіння сучасним мисленням.

Незмірно посилилися міжнародні контакти людей. У зв’язку з цим змінилися сама сутність і тон висвітлення засобами масової інформації взаємовідносин між країнами і народами. По-перше, інформація про міжнародні стосунки стала ширшою і об’єктивнішою. Численні матеріали преси про загниваючий капіталізм поступаються серйозним публікаціям, у яких аналізується реальний стан життя за рубежем.

По-друге, пригасання «холодної» війни, яка тривала десятиліття, не могло не змінити і сам підхід у висвітленні міжнародних проблем, зміну у системі обміну інформації. У зв’язку з цим з’явилася значна кількість матеріалів про позитивний досвід роботи зарубіжних фірм, підприємств, організацій, про систему освіти, медичного обслуговування.

Засоби масової інформації буквально відкрили очі багатьом людям на світ, раніше прихований від них туманом проклять і спотворень. Завдяки телебаченню, зокрема організації телемостів, а також публікаціям зарубіжних авторів у вітчизняній пресі, почали розвіюватися міфи про нелюдський буржуазний суспільний лад, який безжалісно експлу- атує трудящих. І навпаки, люди за рубежем дістали змогу переконатись у тому, що і наш народ не має нічого спільного з тим монстром, яким нерідко зображала його масова пропаганда.
Останні роки викликали значну активізацію засобів масової інформації і увагу до них з боку громадськості. Значно зросли тиражі газет, журналів.
Цей же період у житті журналістики знамену ється таким новим явищем, як виникнення так званої неформальної преси, тобто офіційно недозволених, непідцензурних видань. Напівлегальними стали колишні «самвидавівські» газети і журнали.’ Невибагливі за поліграфічним виконанням та нерідко й за літературними якостями, вони викликали неабиякий інтерес вміщуваною в них інформацією, раніше недоступною для широкого читача.
Вирішальною особливістю діяльності засобів масової інформації в умовах переходу від тоталітаризму до демократії є їх активна участь у національному відродженні. Це означає не тільки різке збільшення матеріалів на ці теми на сторінках газет, журналів, у передачах телебачення і радіо, гарячі суперечки з питань національної історії, політики, міжнаціональних стосунків, проблем суверенітету, а й завоювання ними суверенності, незалежності від центру.
Нарешті, в нових умовах ускладнюються взаємовідносини політики, політичного життя суспільства, політичного керівництва і журналістики. Якщо в умовах тоталітарного режиму вони зводилися до безумовного підпорядкування журналістики політиці за формулою: журналістика — вид політичної діяльності, журналісти — продовження партійного апарату, то в сучасних умовах ці стосунки набувають інших, складніших, а головне, цивілізованих форм. Насамперед змінюється, хоч і не без опору, труднощів політичного і психологічного характеру, погляд на журналіста як на слугу політики і політиків. Поступово відходить у минуле звичка командувати журналістикою і журналістами. Питання ставиться не просто про відносини підпорядкування і субординації, а більше — партнерства, співробітництва, постійної взаємодії.
Правда, сказане скоріше ідеал, ніж норма, оскільки рецидиви заборон, окрику, переслідування журналістів непоодинокі. Щоб стосунки нормалізувалися, потрібне законодавче їх регулювання. Тут багато важить також економічна незалежність засобів масової інформації. Економічні санкції— одна із найбільш поширених форм тиску на засоби масової інформації. Разом з тим така бажана у демократичному суспільстві свобода слова і свобода засобів масової інформації залежить також від рівня професіоналізму, чесності, компетентності журналістського корпусу.
Суб’єктивізм, тенденційність і неточність, несумлінність у подачі інформації, невміння аргументувати і сперечатися, легковажність у ставленні до явищ, намагання спотворити реальність, що трапляється доволі часто, є однією із серйозних причин зниження поваги, авторитету журналістів, а значить, і спроб вдатися до тиску на редакцію та її працівників. Поза тим, у демократичному суспільстві лише суд, незалежний і кваліфікований, має право приймати відповідні рішення щодо засобів масової інформації та їхніх співробітників.
Має цілковиту рацію дослідник журналістики Г. Вичуб, який вважає, що «у нормальному … громадянському суспільстві всі процеси і структури посідають своє, органічно належне їм місце. І політичне значення журналістики тут також певним чином обмежене. Насамперед роллю політики в суспільному житті, звідки виникає певне співвідношення між політикою і журналістикою. Крім того, у процесі взаємодії виникає як суттєва, але тільки частина інформаційного процесу, власне політична журналістика і система видань, яка їй відповідає. У свою чергу виникають і різні типи зв’язків (аж до їх відсутності) між політикою і окремим журналістом, редакційним колективом».
Тому специфічні властивості журналістики як діяльності і засобів масової інформації як інституту зумовлюють необхідність особливого статусу журналістики всередині політичного процесу і його окремих напрямів.
Очевидно також, що, як зазначає Г. Вичуб, «ефективність дій окремого журналіста, редакційного колективу в політичному процесі пов’язана не тільки з творчим виконанням функції підручного, а й з участю у складі суб’єкта політичної діяльності».

СУСПІЛЬНО-ПОЛІТИЧНІ ДОКТРИНИ СУЧАСНОСТІ

ФУНКЦІЇ СУСПІЛЬНО-ПОЛІТИЧНИХ ДОКТРИН

Основою програмних настанов політичних партій і суспільно-політичних рухів є різноманітні суспільно-політичні доктрини. Йдеться про вихідні принципи діяльності суб’єктів політичного процесу. Ці доктрини виходять з існуючих політичних ідеологій. В них відображене таке бачення суспільного і державного устрою, яке відповідає інтересам соціальних груп, що стоять за тими чи іншими партіями і рухами.
Суспільно-політичні доктрини не зводяться лише до розкриття природи і механізмів влади в її інституціона-лістському, нормативному та ідейному аспектах, хоча і не виключають їх. Проблема владних відносин і механізмів у доктринах розглядається з точки зору досягнення певних політичних інтересів, утвердження і зміцнення адекватного цим інтересам суспільного, в тому числі державного устрою.
Суспільно-політичні доктрини — невід’ємна складова частина політичної системи суспільства. Їхня функціональна роль неоднозначна і має кілька аспектів. Насамперед суспільно-політичні доктрини визначають політичний курс, стратегію і тактику тих чи інших партій і суспільно-політичних рухів, їхню діяльність як суб’єктів політичного процесу. Доктрини знаходять своє відображення в програмах і політичних платформах партій та суспільно- політичних рухів і є істотною умовою дієвості їх зусиль у виборчих кампаніях. Без перебільшення можна сказати, що вони визначають електоральну поведінку громадян. Якість суспільно-політичних доктрин є відображенням зрілості політичних партій і рухів.
Розглядаючи сучасні суспільно-політичні доктрини, треба мати на увазі, що на розвиток кожної із них впливають різноспрямовані і суперечливі тенденції, серед яких виділяються дві. Перша — до вдосконалення змісту і логічної структури доктрини, незалежно від того, відповідає це реальній дійсності чи ні. Друга — до приведення окремих своїх компонентів у відповідність зі змінами в реальному стані речей. Як система поглядів на оточуючий світ, тип світоглядності і політико-ідеологічних орієнтацій кожна з доктрин за останні десятиріччя зазнала істотних змін. Вони еволюціонують залежно від зрушень в економіці і соціальній структурі, культурі та ідеології, суспільно-політичному житті. Тому, зосередивши увагу на характеристиках суспільно-політичних доктрин, треба дотримуватися принципу історизму, враховувати розвиток, тенденцію до оновлення на основі переосмислення суспільно-політичної практики.
Консерватизм, лібералізм, соціалізм та інші доктрини включають у себе різноманітні течії, мають різні напрями. У цих доктрин чимало точок зіткнення. І це природно, оскільки жодна еволюція в сучасному плюралістичному суспільстві не може бути результатом дій тільки однієї політичної сили. Відбувається зіткнення інтересів, боротьба ідейних платформ, що відображають ці інтереси. В ході боротьби різні платформи взаємно збагачуються і коректуються. Сили, що протистоять, вбирають у себе більш широкі інтереси. Цей процес лежить в основі руху від заідеологізованої до реалістичної політики, який спостерігається дедалі виразніше.
Спектр сучасних соціально-політичних доктрин широкий — від таких, що вважають за необхідне збереження капіталістичного ладу, протидію суспільному прогресові, аж до таких доктрин, які повністю заперечують усі нині існуючі форми суспільного устрою.

НЕОКОНСЕРВАТИЗМ ЯК ДОКТРИНА ЗАХИСТУ ТРАДИЦІЙ І ОДВІЧНИХ ЦІННОСТЕЙ

З кінця 70-х років найбільш популярною політологічною концепцією стає неоконсерватизм. Загалом консервативна тенденція іде від таких різних за своїми позиціями мислителів, як Платон, Арістотель, Ціцерон, Макіавеллі,
Ніцше та ін. Писемна історія консерватизму починається з часів Великої
Французької революції кінця XVIII ст. З першої половини XIX ст. консерватизм виступає як ідейно-політична доктрина, що відображала здебільшого інтереси дворянства в його боротьбі проти буржуазії. Пізніше, сприйнявши окремі положення класичного лібералізму, консерватизм стає ідейно-політичною платформою окремих фракцій буржуазії. Він виступає також як захисна реакція середніх і дрібних підприємців перед невблаганним динамізмом капіталістичного розвитку, що загрожував їх існуванню.
В цілому консерватизм спрямований на збереження, підтримку таких, що історично склалися, форм державного і суспільного життя, насамперед морально-правових його засад. Він спирається на певні стереотипи масової свідомості і традиціоналістські уявлення, завдяки чому має широку соціальну базу серед представників різних верств. На користь консерватизму «працюють» негативні явища, що супроводжують суспільний прогрес.
У процесі розвитку капіталізму не залишався незмінним зміст консерватизму. Основні його положення еволюціонували як зворотна реакція на зміни в ідейно-політичних течіях, що йому протистояли. Після другої світової війни консерватизм вніс у свої доктрини ряд серйозних змін, покликаних оновити й посилити його соціально-охоронну функцію. Зокрема, він керується такими ліберальними принципами, як конституціоналізм, поділ влади, загальне виборче право та інші, які раніше заперечував.
Отже, термін «неоконсерватизм» не дуже вдалий, оскільки створює неправдиве уявлення стагнації і навіть реакційності. Поза тим неоконсерватизм виявив значну відкритість і гнучкість, здатність засвоювати цінні елементи доктрин. У теоретичному плані він є синтезом неолібералізму і деяких традиціоналістських консервативних цінностей. Проте консерватори сприймають лише такі зміни в своїх позиціях, які не зачіпають суті існуючих інститутів, системи влади та привілеїв.
Сучасний консерватизм не має стрункої ідеології. Йдеться про «філософію революційної турботи щодо збереження». Консерватизм не проголошує себе відкрито ворогом будь-яких змін, тим більше, прибічником простого повернення до минулого. Вся система його цінностей грунтується на впевненості, що минуле краще, ніж сьогодення. Звідси прагнення до змін, але ретроградних. Все цс визначає основні риси світосприйняття консерватизму
(Г.-К. Кальтенбруннер). Перша з них — спадкоємність як вірність традиціям і цінностям, а отже, турбота про створення умов, за яких традиції і спадкоємність були б сприйняті й реалізовані суспільством. Далі, стабільність як головна умова ствердження істотної цінності орієнтації людини. Мається на увазі і така риса, як порядок, який забезпечується суспільними інститутами. Звідси необхідність протистояти згубному процесу звільнення людини від інституційно обгрунтованого порядку. Істотна і така риса, як державний авторитет. Йдеться про тс, що порядок, грунтуючись на лояльності громадян, потребує захисту державного суверенітету. Тому держава повинна бути не тільки сильною. Вона призначена стати провідником єдиної, чітко вираженої політичної волі. Важливою рисою с також принцип свободи — здатності здійснювати індивідуальну і суспільну ініціативу в межах, які допускаються ієрархічним порядком.
У системі консервативних цінностей важливе місце посідає постулат про ненадійність прогресу. І це не випадково. Саме в кінці XX ст. як ніколи гостро постало питання щодо «ціни прогресу», передусім науково-технічного.
Ускладнилася його взаємодія з соціальним прогресом. Виникла проблема збереження людського роду. Глибинні зрушення в усіх сферах змусили замислитися над тим, чи виправданий прогрес, який веде до відчуження, руйнування традиційних зв’язків. Звідси потяг людей до одвічних моральних та релігійних цінностей, традицій. Отже, виник сприятливий психологічний клімат для поширення консервативних ідей.
Найсильніша настанова неоконсерватизму — економічна, точніше — ринкова.
Через призму економічної раціональності розглядається ситуація в інших сферах життя. Широке і гнучке використання ринкових принципів, орієнтація на індивіда, розв’язання особистої ініціативи, підприємництво та активність, усунення бюрократичних перешкод і водночас удосконалення, надання максимальної гнучкості вже створеним регулюючим механізмам — усе це найбільш адекватно враховує вимоги економіки при переході до постіндуст- ріального, інформаційного суспільства.
Економічна програма виходить з концепції «економіки пропозицій», згідно з якою активною основою суспільства є капіталісти. Саме вони виконують важливі економічні функції, насамперед інвестицію у виробництво більшої частини своїх доходів. Звідси необхідність захистити багатство від будь- яких зазіхань, у тому числі податків. Оскільки вони неминучі, то єдино придатною вважається регресивна податкова система. З цією метою треба покінчити з урядовим контролем над цінами, відмінити гарантований законом мінімальний рівень заробітної плати тощо. Для зменшення ж державного боргу необхідне скорочення витрат на соціальні потреби. У практичній діяльності неоконссрватизм усвідомив, що без певних соціальних амортизаторів сучасне суспільство не може існувати.
Щодо політичної сфери, то тут проголошується ідея «звуження зворотного зв’язку», тобто можливості громадян впливати на політичні процеси. Звідси апеляція до «сильної» в політичному плані держави. Основний наголос робиться на функції прямого насильства як головній формі реалізації влади, що передбачає насамперед поступовий демонтаж демократичних інститутів.
Вважається, що якість управління і демократія несумісні, знаходяться в стані війни. Надлишок демократії рівнозначний дефіциту управління.
У концентрованому вигляді орієнтація на заперечення демократії втілюється в теорії демократичного панування еліт. Згідно з цією концепцією, політичне рівноправ’я і народний суверенітет не є абсолютними цілями.
У сфері міжнародних відносин неоконсерватизм спирається на концепцію
«політичного реалізму». Розстановка сил у сучасному світі до останнього часу розглядалася як біполярне протистояння наддержав. Єдино можливою формою такого протистояння проголошувалося нарощування воєнної могутності.
Міжнародні відносини обов’язково характеризуються жорстокою боротьбою за владу між державами, які свої власні інтереси ставлять вище від усіх інших.
Тому і зовнішня політика визначається як боротьба за владу (Г. Моргентау).
Вся світова історія, згідно з такою концепцією, складалася з того, що держави готувались до воєн, брали активну участь у них або відроджувались зі стану організованого насильства у вигляді війни.
Поряд з цим виявляється здатність нсоконсерватизму зважати на нові реалії у сфері міжнародних відносин. Досить сказати, що у 80-ті роки в питаннях війни і миру, міжнародної безпеки не тільки ліві сили відійшли від своїх небезпечних догм. Багато тверезих консервативних політиків зробили істотні кроки в цьому напрямі.
Вже цс дає підставу стверджувати, що неоконсерватизм перебуває на етапі певної кризи, що створюються умови для існування та розвитку інших ідейно- політичних доктрин. насамперед неолібералізму.

СУЧАСНИЙ ЛІБЕРАЛІЗМ

У період становлення капіталістичного ладу і утвердження панування буржуазії була висунута система поглядів, політичних орієнтацій, що отримали назву «класичного лібералізму». Вона грунтувалася на політичних ідеях Дж. Локка, Ш.-Л. Монтеск’є, І. Канта, А. Сміта, В. Гумбольта, А.
Токвіля та інших.
Були обгрунтовані демократичні права і свободи, недоторканість особи, свобода приватної власності і промислової конкуренції, політика вільної торгівлі, невтручання держави в економіку. Великого значення надавалося поділові влади як гарантії щодо державного свавілля і «деспотизму натовпу».
Проблема співвідношення особи і держави в цій доктрині розв’язувалася на основі положення -про право як реалізацію природного прагнення особи до свободи.
Громадянська свобода тлумачилась як повна незалежність приватного життя індивіда від політичної влади, як свобода совісті, слова, зборів і друку, місця проживання і заняття. Йшлося про досить чітке розмежування і виділення громадянського суспільства і держави як самостійних сфер суспільного життя. Політична свобода, а отже, держава як її головний гарант, у цілому повинні служити лише засобом забезпечення громадянської свободи. Гарантіями проти зловживання владою вважалися, по-перше, сила громадської думки, зосередженої в парламенті, по-друге, поділ і рівновага різних гілок влади — законодавчої, виконавчої і судової.
Великого значення надавалося утилітаризму (І. Бентам), згідно з яким завдання держави — забезпечення «найбільшого щастя для найбільшої кількості людей». Цього можна досягти політикою вільного розвитку капіталістичних відносин, невтручання держави в економіку, демократизації всіх державно- правових інститутів.
У процесі еволюції капіталізму, утвердження панування монополій з’ясувалося, що ці ідеї не забезпечують гармонійного розвитку суспільства.
У зв’язку з цим були переглянуті важливі положення класичного лібералізму.
Значна увага приділялася реформам з метою обмежити свавілля монополій і полегшити становище найбільш знедоленої частини населення. Були сформульовані нові принципи Шж. Гобсон, Т. Грін, Ф. Науманн, Дж. Джеліотті.
Дж. Дьюї та ін.), що одержали назву нового, демократичного, або соціального, лібералізму.

Під назвою кейнсіанства утвердилася відповідна система економічних поглядів. Вона передбачала посилення економічної і соціальної ролі держави.
^Архаїчні принципи вільного ринку і вільної конкуренції, »на думку прихильників цієї системи, обертаються злиднями і безправ’ям одних задля процвітання та панування інших. Реалізація кейнсіанських принципів покликана пом’якшити, попередити економічні кризи або навіть усунути їх, а отже, зміцнити капіталізм. Був зроблений висновок, що без державного втручання взагалі неможливо забезпечити мінімум політичних прав для громадян. Звідси вимога збереження за державою значних регулюючих функцій.
Визнавалося закономірним існування профспілок. Формулювалася концепція
«держави добробуту». Обгрунтувалася необхідність і можливість подолання соціальних конфліктів. У політичній сфері проголошувалася ідея
«плюралістичної демократії», згідно з якою політична система розглядалася як механічний процес «урівноваження» конкуруючих групових інтересів.
Оновлення ліберальної доктрини вбачається в поверненні до початкових принципів стосовно індивідуальної свободи, рівності, соціальної справедливості тощо. В зв’язку з цим одне із центральних місць відводиться ролі держави в економічній і соціальній сферах. Особливо наголошується на вільному ринку. Вважається, що принцип лібералізму «кожний — за себе» може бути реалізований у суспільстві, що грунтується на засадах обміну. Обмін розглядається як найбільш дійовий фактор «управління людьми і поліпшення умов їхнього життя» (К. Полен). Він можливий тільки серед рівних і «привчає людей ставитися один до одного як до рівних». Виходячи з пріоритету економічного росту, сучасний лібералізм висловлюється за надання підприємцям повної волі щодо ефективного використання своєї власності.
Поряд з цим визнається роль держави в економічній і особливо в соціальній сферах.
Сучасному лібералізмові властива орієнтація на раціоналізм і цілеспрямовані реформи з метою вдосконалення існуючої системи. У зв’язку з цим значне місце посідає проблема співвідношення свободи, рівності і справедливості. Вважається, що через природні відмінності у здібностях та доброчесності всі люди відрізняються і не рівні один одному. Кожна група людей, кожний вид діяльності породжує властиву йому ієрархію, а отже, еліту. Остання формується із найбільш гідних членів суспільства. Будь-яке суспільство досягає свого тріумфу завдяки еліті і вмирає разом з нею.

Враховуючи формальний характер політичної свободи і її придушення ринковими і грошовими інтересами, проблема свободи набуває інтелектуального забарвлення. Вона переводиться в сферу моралі і культури. В зв’язку з цим вважається, що існує специфічний культурний лібералізм. Йому відводиться перша вирішальна роль уже тому, що свобода — цс насамперед духовне явище і існує вона в культурі.

Неолібералізм досить строкатий за своїм спрямуванням. Є течії, які змикаються з консерватизмом, а є і такі, що набули соціалістичного відтінку, як, наприклад, ліберально-буржуазні реформістські концепції
«нового суспільства».
Вважаючи себе виразниками інтересів широких верств населення, автори цих концепцій поєднують різку критику очевидних вад сучасного їм суспільства з досить поміркованими реформістськими проектами на майбутнє. Не випадково в центрі їхньої концепції перебувають не проблеми власності, а проблеми розподілу і перерозподілу національного доходу, структура соціальних потреб суспільства і способів їх задоволення.
«Соціалізм» бачиться як набір ідей, побажань, настанов, які виражають загальні гуманні спрямування людей (Р. Хейлбронер). Проте ці спрямування ніколи повністю не будуть реалізовані, оскільки не може бути змінена
«природа людини». «Елементами соціалістичної системи» вважається запровадження «певної форми планування» і «наявність спрямовуючої соціалістичної ідеології». Оскільки соціалізм вимагає рівності, а ефективність виробництва забезпечується за рахунок нерівності, то людство приречене на проміжний стан «між соціалізмом і капіталізмом».
Згідно з одними концепціями, шлях до панування науково-педагогічного стану і запровадження «соціального планування» пролягає через завоювання державної влади «новою демократичною більшістю», згідно з іншими — через формування різних недержавних об’єднань і добровільної ^ординації їхньої діяльності. М. Харрінгтон висунув програму «соціалістичного лібералізму» як метод структурного перетворення капіталізму в «демократичний соціалізм».
Вона не включає націоналізації приватної власності, проте передбачає ще ряд заходів, що обмежують права капіталістів.

СОЦІАЛ-ДЕМОКРАТИЧНА ДОКТРИНА СУСПІЛЬНОГО УСТРОЮ

Однією із найпоширеніших є соціал-демократична концепція соціалізму.
Протягом десятиріч вона істотно змінювалась, а нині виступає у вигляді доктрини «демократичного соціалізму».Зазначалося, що соціалізм — міжнародний рух, який не вимагає строгої єдності поглядів. Зважаючи на те, чи грунтують соціалісти свою віру на марксизмі, чи на інших методах аналізу суспільства, чи натхнені релігійними і гуманістичними принципами, всі вони спрямовані до єдиної мети — соціальної справедливості, кращого життя, волі і миру.
Демократія є визначальною в цій доктрині соціалізму. Вона виступає як надкласове явище і включає гарантоване право на приватне життя, захищає від свавільного втручання держави. Маються на увазі свобода думки, організації, віросповідання, загальні вибори, право на культурну автономію для національних меншостей, незалежність суддів право на опозицію. Мета соціал- демократів — поступове просування до суспільства, де демократія поширюється на економічну, політичну і соціальну сфери життя. Загалом соціалізм розглядається як ціль, до якої людство постійно просуватиметься, наповнюючи новим політичним і соці» альним змістом такі неминущі моральні цінності, як свобода, справедливість, солідарність, рівність.
Усе це різні сторони «демократичного соціалізму» як «змішаного суспільства». Останнє передбачає і «демократизацію економіки» шляхом державного її регулювання на засадах неокейнсинства. Принципом такого регулювання і рушійною силою є ринок. Вважається, що за допомогою держави та її інститутів потрібно тримати ринок під постійним контролем, спрямовуючи його розвиток в інтересах суспільства. З цією ідеєю пов’язується концепція «співучасті» робітників і службовців в управлінні
«нробництвом. Така виробнича демократія здійснюється за допомогою інституту соціального партнерства — системи колективних договорів з власниками підприємств стосовно умов праці, побуту, відпусток та ін.

Такий аспект доктрини «демократичного соціалізму», як «міжнародна демократія», включає підтримку миру, боротьбу проти гноблення і експуатації народів, допомогу слабороз-винсним країнам. Соціал-демократи розуміють, що нестабільність у міжнародних справах несумісна з їхньою метою —
«демократичним соціалізмом». Такий соціалізм не може набути реального окреслення без міцного і тривалого миру, без радикального переведення на потреби реформ коштів, що затрачаються на озброєння. Розрядка в міжнародних справах пов’язується з подальшою демократизацією різних інститутів політичної системи.

Дуже важливою позитивною рисою концепції «демократичного соціалізму» є її чутливість до новітніх тенденції! розвитку цивілізації, пошуки відповіді на питання, які постають перед трудящими масами, в цілому перед суспільством, і які набувають першорядного політичного значення. Серед них центральне місце посідають проблеми екологічного середовища, суспільного контролю над небезпечними технологіями і політичною загрозою використання засобів масового знищення. Як наслідок основні цінності «демократичного соціалізму» доповнюються рівнозначними або навіть найголовнішими вимогами захисту основних передумов людського існування. Йдеться про те, яка модель науково- технічної цивілізації узгоджується з проектом будівництва суспільства свободи і рівності, що «солідарне визначає само себе».
Концепція «демократичного соціалізму» трансформується під впливом процесів, які нині відбуваються в середовищі соціал-демократії. Йдеться про два основні напрями. Перший — традиційний, здавна пов’язаний з промисловим робітничим класом, профспілками і робітничим кооперативним рухом. Він враховує якісні зміни, які нині відбуваються в продуктивних силах суспільства і відображаються неминучими змінами в матеріальній базі і надбудовних інститутах.
Не зазіхаючи на основу існуючого ладу, прибічники цього напряму категорично виступають проти того, щоб неминучі витрати перетворень перекладалися на найбільш знедолених шляхом скорочення зайнятості, демонтажу соціальної інфраструктури, а також проти безмежного панування нелюдськості, егоїзму і користолюбства. Здоровий розвиток суспільних відносин відбуватиметься лише в тому випадку, якщо більшості населення надана можливість пристосування до нової ситуації без значних економічних і соціальних втрат.
Другий напрям — модерністський, також пов’язаний з робітничим класом і його професійними організаціями. Проте захист інтересів промислових робітників перестає бути домінуючим. Відбувається дедалі більша орієнтація на працівників найманої розумової праці, зайнятих у новітніх галузях, на середні верстви науково-технічної і гуманітарної інтелігенції. Робиться висновок про розмивання класової свідомості робітників, втрату ними готовності вважати себе носіями певної колективної волі.
У цілому не можна не дооцінювати значного внеску соціал-демократії в здійснення соціальних реформ, які сприяй зростанню добробуту і соціальної захищеності бідних «ерств у багатьох країнах Заходу.

МАРКСИСТСЬКА КОНЦЕПЦІЯ СОЦІАЛІСТИЧНОГО ЛАДУ

Протягом останніх дев’яноста років однією з найбільш поширених була марксистська, комуністична доктрина соціалізму, на якій грунтувалися численні партії. Її основними постулатами були зокрема: необхідність соціалістичної революції і встановлення диктатури пролетаріату як витої форми демократії, тотальне усуспільнення засобів виробництва, централізоване планове ведення господарства і усунення ринкових відносин, заперечення соціального, ідеологічного і політичного плюралізму.

Спроби реалізувати марксистську доктрину соціалізму показали її нежиттєздатність й утопізм. Вона втратила колишню популярність. Утвердження казарменого, тоталітарного «соціалізму» спотворило саму соціалістичну ідею.
В змаганні з капіталізмом країни «реального соціалізму» програли в усіх сферах суспільного життя. Застій і відставання в економіці, неспроможність використати досягнення науково-технічної революції, падіння життєвого рівня, загострення соціальних і міжнаціональних конфліктів, криза моралі і культури — все це далося взнаки. Криза сталінської концепції соціалізму в суспільній свідомості, і не тільки на буденному, а й науковому рівні, відображається як неспроможність взагалі марксизму-ленінізму, самої комуністичної доктрини соціалізму, її неадекватності реаліям сучасного світу.

Треба відзначити, що у повоєнні роки робились марні спроби модернізувати цю доктрину, відійти від «реального соціалізму», який найбільш яскраво виявив себе в колишньому СРСР.

Концепцію соціалізму, яка відрізнялася від утвердженої в Радянському
Союзі, було розроблено в Югославії. Її найбільш суттєвою рисою можна вважати здійснення принципу самоврядування, а звідси — певна децентралізація і деетатизація господарського життя. Ця концепція передбачала і ширше, порівняно з командно-адміністративною моделлю, використання товарно-грошових відносин.

Різко відрізнялася від радянської концепція народної демократії, яка розглядалася як спосіб переходу до соціалізму і як устрій нового суспільного ладу. Цій концепції в цілому властиве намагання забезпечити наступність попередніх демократичних рухів, не обривати демократичні традиції, які формувались у довоєнні роки і в час боротьби з фашизмом.
Перехід до соціалізму передбачався мирним шляхом, без збройного повстання, без громадянської війни і диктатури пролетаріату, але при його гегемонії, на основі парламентського режиму. В економічному плані вважалося неминучим існування багатосекторної економіки як співіснування соціалістичних, державно-капіталістичних (під суворим контролем робітничого класу) і приватних укладів господарювання. Особлива увага приділялася кооперації як формі реального усуспільнення. У політичній сфері передбачалася традиційна для деяких країн Східної Європи парламентська форма, багатопартійність при наявності опозиційних партій, а також поділ влади на законодавчу і виконавчу. Отже, народно-демократична держава мала бути правовою державою.
Проте концепція народної демократії не була реалізована.
У другій половині 70-х років як результат дедалі більшого неприйняття комуністами західноєвропейських країн практики так званого реального соціалізму, що спричинила панування бюрократії, догматизму, утвердження командно-адміністративної системи, склалась доктрина єврокомунізму.
Водночас необхідно було подолати властивий соціал-демократичній концепції так званої соціальної держави дефіцит | народовладдя. Головне у доктрині єврокомунізму — це ідея :універсального значення політичної демократії.

У поглядах комуністів капіталістичних країн принципове значення мало усвідомлення того, що «право» природного здійснення революції не може бути монополією і привілеєм тільки комуністичних партій, що в авангарді боротьби за радикальні зрушення, які означатимуть утвердження соціалізму, можуть бути й інші політичні сили. Змінювався і сам погляд на соціалізм, який все частіше розглядається в діалектиці соціальних і науково-технічних завоювань.
Однак реалією є те, що в деяких країнах «реального соціалізму» ще й досі офіційно прийнята правлячими комуністичними і робітничими партіями командно- адміністративна система, заснована на культі особи, а в КНДР — по суті харизматична доктрина соціалізму. Хоча і тут, і на Кубі робляться спроби дещо модернізувати, «виправити» офіційну доктрину соціалізму.

РАДИКАЛІСТСЬКІ ПОГЛЯДИ «НОВИХ ЛІВИХ»

У цих доктринах відображені погляди радикально настроєних верств дрібних власників, інтелігенції, студентства. Звинувачуючи робітничий клас у втраті революційності, вони проголошують єдиною революційною силою маргінальні верстви, по суті, дрібну буржуазію. Концепціям масових рухів 60—70-х років, відомих під назвою «нові ліві», властиві утопічність, ультраліва фразеологія, крайній ідейний еклектизм.
Теоретичні погляди «нових лівих» стосовно соціалізму можна умовно поділити на «нову ліву теорію революції» і погляди лівих радикалів на сутність і основні риси майбутнього суспільства. У працях Г. Маркузе. О.
Негта. Р. Дучке, С. Кармайкла та інших наголошується на політичному насиллі, руйнуванні, запереченні. «Теорія соціалізму», визначення шляхів його побудови постають, як правило, у вигляді вказівок на те, чого при соціалізмі не повинно бути. при повному замовчуванні таких принципових проблем, як економічна структура майбутнього суспільства, управління економічним і соціальним життям, суспільні інститути й організації, їх місце і роль у суспільстві.
Ідеологи «нових лівих» намагаються поєднати марксистське вчення про соціалізм з фрейдизмом. Особливо яскраво це виявилося в концепції Е.
Фромма. Його розуміння соціалізму, що зводиться до самовдосконалення особи,
«революції в собі», близьке до релігійних принципів «очищення душі»,
«боротьби з гріхом».
Погляди «лівих радикалів» щодо соціалістичних перетворень у післяреволюційний період ще більш заплутані та еклектичні. В їхніх роздумах про майбутнє суспільства вихідною є категорія відчуження. Вважається, що його подолання — важлива мета революції. Деякі автори вважають, що відчуження є біологічною якістю людської природи. а отже, практично не може бути подолане. Обстоюється необхідність усунення будь-яких форм державного контролю над економічним і політичним життям, заміна його
«самовизначенням», що повинно сприяти повному розкріпаченню індивіда. Як правило, виявляється негативне ставлення до будь-яких масових політичних організацій, замовчується питання про структуру державної влади і долю приватної власності.
У середовищі нових суспільних рухів останнім часом набула поширення концепція «лібертарного соціалізму». Вона формується навколо центральної ідеї — індивідуальної свободи (в її індивідуалістичному розумінні).
Послідовний лі-бертаризм передбачає недовір’я до будь-якої влади і авторитету, заперечення позитивної ролі держави і політичних партій. Він негативно ставиться до централізованих, ієрархічних організацій на національному і місцевому рівнях. Визнаються тільки горизонтальні суспільні зв’язки. Ідеальним вважається суспільство повністю добровільних автономних дрібних комун, вільних у своїй діяльності від плануючого центру.’ Надії на прогресивний розвиток «лібертарний соціалізм» пов’язує головним чином зі стихійною діяльністю мас, з ініціативою знизу, самоорганізацією. Такі ідеї та вимоги випливають із анархо-соціалізму П.-Ж. Прудона, М. Ба-куніна, П.
Кропоткіна.
Сучасний лібертаризм відрізняється від «класичного» анархо-соціалізму.
Він дедалі більше спирається не на ідеологію традиційної анархічної думки, а на сучасні ідейні теорії, що віддають данину анархізмові. Так, екзистенціалізм навів нові аргументи на користь суб’єктивістського тлумачення свободи, франкфуртська школа заперечує історичну роль робітничого класу. Прихильники сучасного лібертаризму спрямовують увагу на такі соціальні проблеми, як екологічна криза, спосіб життя, розвиток та індивідуалізація особи, культура. Головна ставка робиться вже не на насилля, терор як метод розв’язання соціальних суперечностей, а на реформи, експеримент, на заміну існуючих структур іншими. В цілому сучасний
«лібертарний соціалізм» виступає як випрямлений варіант анархо-соціалізму.
Він здатний до взаємодії з лібералами, соціал-демократами і навіть з комуністами.

СУЧАСНІ РЕЛІГІЙНІ ДОКТРИНИ

Характерною рисою доктрини усіх світових релігій є їх модернізація, спрямована на врахування реалій сучасного життя та пристосування до них.
Наприклад, залишається незмінним один із найбільш істотних теоретичних принципів католицизму — твердження про абсолютний примат насамперед релігійного прогресу над соціально-економічним, духовного оновлення людства
— над змінами об’єктивної соціально-політичної ситуації. Папа Іоанн Павло
II наголошує, що церква повинна займатися моральними та релігійними питаннями, а не політикою. В реальній дійсності спостерігається орієнтація іншого спрямування. Зокрема, католицизм підтримує програмні настанови консервативних партій, а в Німеччині керуються настановою К. Аденауера— робити політику за допомогою релігії.
Значна увага приділяється проблемам робітничого руху, конфліктові між капіталом і працею. Підкреслюється необхідність граничне поважливого ставлення до людської праці. Це лейтмотив усіх соціальних документів католицизму. Визнається справедливість багатьох вимог трудящих щодо поліпшення умов життя.
Католицизм визнає неминучими соціальні конфлікти. Разом з тим засуджує такі конфлікти і форми боротьби, які виключають розумний компроміс.
Найбільш прийнятною вважається політика реформ.
У соціальній доктрині католицизму з’явився новий сюжет — захист прав людини, в тому числі свободи совісті. Використовується таке поняття, як демократія, тобто визнається, що джерелом влади є народ, «демос».
Засуджується узурпація, використання правлячими групами державної влади задля власних інтересів або ідеологічних цілей.
Більш конкретним став підхід до проблем війни і миру. Визнано несумісність поняття «справедливої війни» з використанням зброї масового знищення. Загалом війна, зазначає Іоанн Павло II. ядерна і звичайна, її масштаби та страхітливість цілком недопустимі як засіб розв’язання суперечок між державами. Вважається, що справжній мир не може бути результатом воєнної перемоги. Потрібно відкинути як хибну ідею про те, що війна є фактором суспільного прогресу.
Складні модерністські процеси відбуваються в ісламі. Починаючи з 70-х років спостерігається своєрідний «ісламський бум». В ньому пробиває собі шлях та ж тенденція, що й в інших світових релігіях. Суть її — переключення уваги віруючих на земні проблеми. Йдеться про роздуми над змістом життя, правами й обов’язками людини, мірою її свободи і відповідальності та ін.

Модернізується і зовнішньополітична доктрина ісламу. Відбувається пожвавлення концепції панісламізму, робляться спроби привести його у відповідність з реаліями сучасного світу і створити механізм для реалізації цієї ідеї шляхом використання релігійного, політичного та економічного потенціалу мусульманських країн.
Сучасний панісламізм виступає як концепція «мусульманської єдності», мусульманської солідарності. При цьому центральною виступає ідея надкласовості, наднаціональності мусульманської єдності, всесвітньої спільності правовірних. Відправною точкою є антикомунізм, який поєднується з формальним віддаленням від Заходу.
В основі цієї ідеї — концепція «умми», в якій закладена єдність світогляду і дій усіх мусульман, що грунтується на братерській любові, терпимості, взаємній повазі і здатності порозумітися. Цілісність світу досягається в силу «ідеологічного посилення ісламу». Практичним завданням є вихід мусульманських організацій і держав з 00Н та створення організації об’єднаних мусульманських націй зі своєю радою безпеки, мусульманського
«спільного ринку», об’єднаних мусульманських збройних сил з єдиним військовим командуванням.
Якщо звернутися до сучасних зовнішньополітичних доктрин, то чітко визначається три підходи до проблеми війни та миру. Перший — моральний.
Його прибічники стверджують, що тільки етичний спосіб життя, проповідуваний буддизмом, може врятувати людство від загибелі. Визначається агресивність імперіалізму і необхідність боротьби за права простого люду, підкреслюється вторинність соціальних, економічних і політичних проблем у порівнянні із завданням морального вдосконалення натури людини. Обстоюється пропаганда і поширення буддизму — як основна альтернатива пом’якшення міжнародного становища. Надії покладаються тільки на добру волю уряду в боротьбі за встановлення миру.
Другий підхід — кармічний, породжений вірою в непорушність кармічного закону, який визначає життя людей, націй, держав, усього людства. Він обґрунтовується посиланням на дію карми, «закону залежного існування».
Згідно з кармічним підходом, справжня мораль, що формує сприятливу карму, властива людям, котрі стали на серединний шлях, охоронцем цінностей якого є санха. Отже, щоб поліпшити суспільну карму, потрібно сприяти буддійській громаді. Там, де є для цього умови, суспільство виживе у випадку термоядерної війни. Країни, які виробляють зброю масового знищення, формують погану карму, що призведе їх до взаємного знищення. Кармічний підхід забороняє завдавати шкоду живим істотам і це теж повинно стати непереборною перешкодою для воєнних дій.
Нарешті, соціально-політичний підхід. Він ставить своїм завданням забезпечити співробітництво буддистів усього світу для зміцнення миру.
Наголошується, що пропагувати і втілювати ідеї миру, справедливості і людської гідності — це суть учення Будди. Звідси випливає необхідність захисту і підтримки національної незалежності і протистояння імперіалізмові і неоколоніалізмові, агресивним військовим блокам, сприяння загальному і повному роззброєнню, співробітництва з іншими миролюбними рухами релігійних та нерелігійних організацій, що мають схожі цілі.

АЛЬТЕРНАТИВНІ БАЧЕННЯ СУСПІЛЬНОГО УСТРОЮ

Масові рухи, що виникли в капіталістичних країнах за останні півтора-два десятиріччя, відомі під найменуванням альтернативних, зелених і нетрадиційних. Вони спрямовані на пошуки нових економічних, політичних, культурних форм організації життя сучасного суспільства.
Цілісна система альтернативних доктрин відсутня. Однак їхні базові ідейно- політичні принципи можна визначити досить чітко. Каркасом зазначених доктрин є нова, постма-теріальна система цінностей, яка переносить акцент з матеріальних благ і доходів як головної життєвої мети індивіда в капіталістичному суспільстві на нематеріальні потреби — самореалізацію особи, участь у громадському житті, визнання з боку суспільства тощо.
Відповідно основоположними є параметри «нового стилю життя». Основний наголос робиться на обгрунтуванні необхідності зміни обличчя існуючого суспільства (капіталістичного і соціалістичного). а також світу, що розвивається шляхом виходу за його межі, спираючись на новий тип виробництва і створення децентралізованих самоврядних суспільних структур.
Альтернативні доктрини різко дистанціонують від усього, що стосується ідеології. Разом з тим ідеологізується все тс, що відноситься до сфери цінностей. Цінності, культура та ідеологія розглядаються як причина кризових явищ сучасного суспільства і як найбільш дійовий засіб його лікування. Продукти індустріального розвитку — орієнтація на споживацтво, масова культура, стандартизація тлумачаться як фактори руйнування життєвих передумов розвитку особи.
На відміну від «нових лівих» альтернативні концепції меншою мірою спрямовані на злам соціально-політичних структур, а більше на трансформацію особи і суспільства. Використовуються утопічні ідеї: віра в добро, розум, надія на педагогіку, настанови на щастя, відданість ідеї прогресу, який розуміється здебільшого в контексті розвитку і самовдосконалення особи. В повному обсязі відтворюються утопічні ідеї комуністичного суспільства: справедливий розподіл благ, властива суспільному організмові в цілому і окремим його елементам гармонія єднання людини з природою, безпосередня участь усіх в прийнятті рішень.

Основні принципи альтернативних поглядів на організацію суспільного життя такі: в сфері економіки — перехід від завдання досягнення матеріального добробуту до цілі матеріальної достатності. В політичній сфері — створення нового типу демократії, яка передбачає децентралізацію влади і широку політичну активність на масовому рівні. У сфері розвитку особи — необхідність удосконалення внутрішнього світу. Поширена ідея, згідно з якою механізми організації природи повинні бути взірцями організації суспільства, а соціальна рівновага — копією рівноваги в природі.

Безпосередньою змістовою частиною і вихідним посиланням альтернативних пошуків є критика всього існуючого як неістинного — чи то мовиться про економіку, чи про політику, мораль, філософію. При цьому лейтмотивом є перегляд існуючої концепції прогресу. Йдеться про відмову від парадигм індустріальної епохи, при якій центр діяльності людини переноситься на прагнення до матеріальних благ, а природа і громадянин розглядаються лише як джерела доходів. Інколи виробництво товарів і послуг вважається оптимальним шляхом досягнення суспільних цілей. Наголошується на небезпеці поглиблення науково-технічної революції. З точки зору альтернативістів, трансформація суспільства передбачає створення принципово нової картини світу і уявлення щодо людської природи. Вона повинна грунтуватися на ініціативі, психологізмі, релігійному досвіді та відході від західного матеріалізму. Відповідно головний удар спрямовується проти раціоналізації наукових знань і розуміння суспільного процесу. Знімається питання про класове панування, експлуатацію, класову боротьбу. Підкреслюється, що екологічне суспільство неможливе без радикального перерозподілу багатств землі і засобів виробництва на засадах децентралізації. В деяких моделях, які орієнтують на самозабезпечення, заперечується ринкова система, як і державне регулювання економіки. Висловлюється думка, що врятувати людину може лише відмова від вартісних відносин у ; господарській діяльності, поступове розширення самообслуговування в межах групової самодіяльності (І.
Ілліч). Поряд з цим проголошується необхідність «плюралістичного компромісу» — поєднання альтернативної економіки з великомасштабним сучасним виробництвом.

Основа перебудови економічних і політичних відносин — «демократія прямої участі». Вона невіддільна від таких політичних принципів, як подолання дискримінації, гарантія прав меншості.

Свобода проголошується принципом соціальної організації, який здійснюється на всіх рівнях.

Стверджується гасло «держава — мінімум». Політична мета вбачається в радикальному обмеженні та деідеологізації влади. Заперечується представницька демократія як механізм відчуження народу від влади, концентрації влади в руках еліти, соціальної і політичної нерівності громадян.

У політичному плані центральною є концепція «базисно-демократичної політики», яка означає децентралізовану пряму демократію, надання переваги рішенням базису, широкої автономії і права на самоврядування децентралізованим об’єднанням на місцях. Йдеться про перерозподіл влади, перехід до общинної організації, яка грунтується на повному самоврядуванні.

В основі такого підходу — уявлення про непорушний зв’язок економічної і політичної децентралізації. Не випадково в проектах, спрямованих у майбутнє, іноді заперечується політичний масштаб держави-нації. Державному устроєві протиставляється регіоналізація. На глобальному рівні йдеться про планету федерацій, а не планетарну спільність.
Універсальним засобом оздоровлення суспільства вважається утвердження нових цінностей. Першою з них є особиста аутентичність. Мається на увазі, що життя — це благо тільки за умови, що його зміст і стиль відповідають схильностям та покликанням людини. Другою цінністю вважається самовизнання.
В політиці це означає право вибору, який би диктувався винятково свідомим прагненням свободи і справедливості. Третя цінність — первинна колективність, яка забезпечує повернення до примату територіальних зв’язків над соціально-економічними.
Загалом альтернативні доктрини містять у собі чималий гуманістичний потенціал і вже тому не виключається зростання їхньої ролі у майбутньому.

Введение.

Политическая элита – это достаточно самостоятельное меньшинство, относительно привилегированная группа, обладающая выдающимися психологическими, социальными и политическими качествами, непосредственно участвующая в принятии и осуществлении решений, связанных с использованием государственной власти.

Первые теории элиты появились в конце XIX – начале XX вв., когда проблема элиты стала объектом специального исследования в работах итальянских мыслителей Вильфредо Парето (1848 – 1923), Гаэтано Моска (1858
– 1941) и немецкого социолога Роберта Михельса (1876 – 1936). В своих теориях они пытались дать обстоятельное обоснование причин существования управляющей элиты и ее особой роли в политическом процессе.

На протяжении всей человеческой истории можно проследить примеры, когда политическая элита свергалась. Ее свержение, как правило, объяснялось непринятием ее гражданами. Однако на месте свергнутой элиты закономерно появлялась новая, причем далеко не всегда лучше прежней.

Несмотря на то, что правящая элита — небольшая и довольно нетипичная часть населения, ее политические и культурные свойства обусловлены существованием большого количество норм, ценностей, стереотипов, предрассудков и традиций.

Причем политическая культура нынешней правящей элиты включает в себя и современные способы государственного управления и традиции советского периода, и опыт более ранних этапов российской истории.

Элита всегда была одной из самых образованных групп общества. Даже в брежневские времена, когда элита происходила из низких слоев общества, доля тех, кто имел высшее образование, была близка к 100%.

Привилегии являются одним из важнейших признаков политической элиты.
Исключительные права и особые возможности тесно связаны с элитой потому, что она включает в себя группы лиц, обладающих природной одаренностью, яркими талантами, особенными идеологическими, социальными и политическими качествами, которые определяют особую роль людей, выполняющих важнейшие функции управления обществом.

Следовательно, формирование политической элиты стимулируется тем, что высокий статус управленческой деятельности сопряжен с возможностью получения различного рода материальных и моральных привилегий, преимуществ, почета, славы. элита олицетворяет собой власть, которая открывает широкие возможности для реализации индивидуальных интересов элиты и ее окружения. Однако в силу ограниченности ресурсов власти представители элиты в добровольном порядке, как правило, не отказываются от привилегий.

В данное время в нашей стране происходит смена элит. Прошедшие президентские выборы показали несостоятельность прежней элиты. Снижение доверия к ней проявилось в низкой явке избирателей что привело к невысокой легитимности власти, выбранной небольшой частью населения страны. На смену ей должны придти молодые политики из регионов, которые, в отличие от столичных коллег, лучше знают ситуацию на местах, политически не коррумпированы и готовы взять на себя ответственность за будущее своей страны.

Главная особенность в процессе формирования современной политической элиты России заключается в том, что она приобрела черты во многом аналогичные с политическими элитами демократических государств.

В составе новой политической элиты России произошли значительные изменения в образовательном, возрастном и профессиональном планах.

Б. Ельцин приблизил к себе молодых ученых, блестяще образованных городских политиков, экономистов, юристов. Доля сельских жителей в его окружении падает почти в 5 раз (с 58% до 12,5% против брежневской элиты).
Даже среди региональных руководителей (самой близкой к селу группы) доля
«сельчан» теперь меньше в 2 раза. В целом доля сельских выходцев в элитных слоях упала за последние 10 лет в 2,5 раза.

В подлинно демократической стране незаконные и чрезмерные привилегии должны быть отменены. Необходимо инкорпорировать по тематическому принципу нормативные акты, посвященные льготам для высших должностных лиц, включая
Президента Российской Федерации, а затем и опубликовать для всеобщего сведения и контроля за их соблюдением. Кроме того, все чаще встает вопрос о тщательном контроле за имеющейся и формирующейся политической элитой (через институт выборов, референдумов, отчетов депутатов перед избирателями, средств массовой информации, опросов общественного мнения и т.п.), чтобы она не превращалась в замкнутую господствующую привилегированную касту, а работала, как ей и положено, на благо общества, большинства граждан России.

По-настоящему «демократической может считаться политсистема, которая реализует верховенство народа, влияние которого на политику является решающим, тогда как влияние элиты — ограниченным, лимитированным законом, политсистема, в которой элита подконтрольна народу. Следовательно, если мы не можем игнорировать тезис о том, что наличие элиты — это реальная или потенциальная угроза демократии, то выход, условие сохранения демократии — в постоянном контроле народа над элитой, ограничение привилегий элиты лишь теми, которые функционально необходимы для осуществления ее полномочий, максимальная гласность, возможность неограниченной критики элиты, разделение властей и относительная автономия политической, экономической, культурной и иных элит, наличие оппозиции, борьба и соревнование элит, арбитром которой (причем не только во время выборов) выступает народ, иначе говоря, все то, что в своей совокупности и составляет современный демократический процесс».

Роль элиты в политическом процессе

Политическая элита – это достаточно самостоятельное меньшинство, относительно привилегированная группа, обладающая выдающимися психологическими, социальными и политическими качествами, непосредственно участвующая в принятии и осуществлении решений, связанных с использованием государственной власти.

В качестве объекта властвования политической элиты выступают рядовые граждане общества, политические группы и партии, общественно-политические движения и организации. Их готовность к подчинению зависит от собственных качеств политической элиты, ее легитимности, а также от тех средств воздействия, которые она применяет в конкретных политических ситуациях.

Существование элиты обусловлено следующими факторами:

1. психологическим и социальным неравенством людей, их неодинаковыми способностями, возможностями и желанием участвовать в политике;

2. законом разделения труда, который предусматривает наличие управленческого труда;

3. высокой общественной значимостью управленческого труда и его стимулированием;

4. широкими возможностями использования управленческой деятельности для получения социальных привилегий, так как управленческий труд связан с распределением ценностей и ресурсов;

5. практической невозможностью осуществления всеобъемлющего контроля за политическими руководителями;

6. политической пассивностью широких масс населения, жизненные интересы которых обычно лежат вне политики.

Если говорить о самой элите, то она дифференцирована. Можно выделить правящую элиту, которая непосредственно обладает государственной властью; и оппозиционную, т.е. предлагающую иную программу развития общества. Кроме того, политическая элита может быть разделена на высшую, среднюю и административную. Прерогативой высшей элиты является принятие общественно значимых решений. Средняя политическая элита несколько шире и включает в себя около 5% населения. Административная элита представлена служащими управленцами.

Социальная принадлежность во многом определяется принадлежностью к элите, так как вхождение в нее обычно означает приобретение нового социального статуса и утрату старого. Например, токарь, будучи избран в парламент, как правило, оставляет свою прежнюю профессию.

Социальное происхождение представителей элиты влияет на их социальную ориентацию, так как выходцам из среды рабочих легче понять запросы данного слоя населения.

Для политического процесса большой интерес представляет рекрутирование элиты, т.е. ее отбор. Очень важно, чтобы элита, которая будет являться одним из субъектов политического процесса, была представлена различными слоями населения. Можно выделить две системы отбора политических элит в политическом процессе. Для демократических политических процессов характерна антрепренерская система. Она открыта, предлагает широкие возможности для представителей любых общественных групп претендовать на занятие лидирующих позиций. При этом первостепенное значение имеют личные качества, индивидуальная активность, умение найти поддержку широкой аудитории слушателей интересными предложениями.

Для тоталитарного характера политического процесса наиболее подходящей является система гильдий. Это закрытый отбор претендентов на более высокие посты, главным образом из нижестоящих слоев самой элиты, т.е. постоянное постепенное продвижение. Систему гильдий характеризует наличие множества формальных требований для занятия должности. Такими требованиями могут выступать партийность, возраст, стаж работы, образование, положительная характеристика руководства и т.д.

Система гильдий имеет свои плюсы и минусы. Ее достоинствами являются: уравновешенность решений, снижение риска при их принятии, меньшая вероятность внутренних конфликтов, большая предсказуемость политики. Это объясняется тем, что более высокий уровень элиты формируется из представителей ее нижних уровней. Таким образом, субъекты политического процесса уже знакомы друг с другом, отсюда снижение вероятности внутренних конфликтов. В то же время система гильдий склонна к бюрократизации, рутине.
Она может привести к отрыву элиты от общества и превращению ее в узкую привилегированную группу. Личная преданность вышестоящему руководству, угодничество, родственные связи, знание негласных правил аппаратной игры, солидный стаж – все это может оказать хорошую поддержку для повышения субъекта политики. В состав политической элиты может попасть немало лиц с высокими интеллектуальными, волевыми качествами. Однако эти люди скорее всего должны будут осуществить выбор: либо принять аппаратные правила игры, либо отстраниться от политического процесса.

Разрушительное долголетнее воздействие номенклатурой системы в СССР привело к вырождению советской политической элиты. В период перестройки, когда граждане получили доступ к широкой информации о стране и мире, ее неспособность стала очевидной. Весьма слабая политическая активность, невысокая результативность российской политической элиты делают проблему политической элиты особенно актуальной. Общественные условия формирования и функционирования элиты непосредственно влияют на социальную роль этой группы, но и определяют типичные черты ее отдельных представителей, т.е. политических лидеров.

Политическая элита – лучшее меньшинство любого общества. Однако коррупция на высших уровнях власти способна изменить это утверждение. В этой связи очень остро стоит вопрос о рекрутировании элиты в политическом процессе. Ведь именно элита является основным субъектом политического процесса, а значит, от нее зависит современность принятия того или иного решения. Для того, чтобы деятельность политической элиты была эффективной, она не должна прерывать диалога с гражданами государства. В некоторых государствах этот диалог не налажен, он напрочь отсутствует. Примером здесь могут служить тоталитарные государства, ограничивающие доступ к информации гражданам государства.

Качество нынешней российской элиты оставляет желать лучшего.
Политическая элита порой неспособна приходить к компромиссу, кроме того, в ней самой существуют достаточно острые расхождения. Такое положение вещей объясняется переломным периодом в политической жизни страны, сменой средств и механизмов осуществления политического процесса. Однако какими бы привилегиями и полномочиями ни была наделена элита в политическом процессе, она должна понимать, что своим существованием обязана электорату.

В качестве объекта властвования политической элиты выступают рядовые граждане общества, политические группы и партии, общественно-политические движения и организации. Их готовность к подчинению зависит от собственных качеств политической элиты, ее легитимности, а также от тех средств воздействия, которые она применяет в конкретных политических ситуациях.

Превращение элиты в самостоятельную политическую силу связано с существенными трансформациями политической системы, с формированием соответствующих объективных факторов ее появления. Сущностный анализ этих факторов впервые был дан в классических теориях элиты.[1]

Классические теории элиты

Первые теории элиты появились в конце XIX – начале XX вв., когда проблема элиты стала объектом специального исследования в работах итальянских мыслителей Вильфредо Парето (1848 – 1923), Гаэтано Моска (1858
– 1941) и немецкого социолога Роберта Михельса (1876 – 1936). В своих теориях они пытались дать обстоятельное обоснование причин существования управляющей элиты и ее особой роли в политическом процессе.

В качестве основных факторов образования элит общества выдвигались такие, как:

. Неравенство индивидуальных способностей людей и их стартовых жизненных позиций;

. Неизбежность возникновения в современном обществе всеобъемлющих, тотальных организационных структур, в которых выделяются

«руководящее меньшинство» и «руководимое большинство»;

. Достижение обществом такого уровня организации труда, при котором управленческий труд приобретает особую значимость и престижность;

. Связь управленческого труда с получением привилегий, с распределением ресурсов и ценностей общества.

Совокупность этих факторов составляет, по мнению классиков элитаризма, основу элитарной дифференциации общества. В нем постепенно формируется и обособляется иерархическая система элит (экономических, политических, интеллектуальных, религиозных, военных и т.д.), находящихся друг с другом в сложных коммуникационных и интерактивных взаимосвязях. Эти взаимосвязи могут носить соподчиненный характер или сопровождаться острой конкурентной борьбой.

Особо подчеркивали классики элитаризма ведущую роль «правящей элиты» в социально-политическом процессе.

Так, в частности, Г. Моска отмечал, что правящая элита вначале концентрирует в своих руках государственное управление, затем монополизирует власть, выполняя все политические функции. При этом она пользуется всеми преимуществами, которые дает эта власть.

По мнению Моска, господство меньшинства необратимо, ибо это господство
«организованного меньшинства» над «неорганизованным большинством». Задачу политической науки в связи с этим Моска усматривал в исследовании условий прихода к власти и удержания ее. Во всех культурных обществах, писал он, правящая элита никогда не утверждает свою власть только в виде фактического господства, а пытается придать ей моральную, а также юридическую санкцию, представляя ее как неизбежное следствие из учений и верований, общепризнанных и общепринятых в руководимом им обществе.

Несколько отличную от Г. Моска позицию занимал В. Парето. Его концепция правящей элиты, которую он часто именует «аристократией», была более психологична. Существенным фактором утверждения «аристократии» Парето считал ее психологические качества и способности. Для обозначения их он использует специальный термин – «остатки». К «остаткам» Парето относит различные проявления чувств, аффектов, инстинктов, совокупность которых образует «формулу правления» правящей элиты. Она позволяет удерживаться у власти «наиболее сильным, энергичным и способным как в хорошем, так и в плохом отношении людям».

«Формула правления» служит также оправданию власти правящей элиты, приданию ей в глазах большинства большей легитимности. При этом свои истинные намерения правящая элита, как правило, скрывает. Она изображает себя лидером всех угнетенных и уверяет, что «действует во имя общего блага». Все современные общества, по словам Парето, отличаются природой своих правящих элит. Управляя большинством, элиты прибегают к силе хитрости.

Парето использует при этом известную типологию «правящих государей» итальянского мыслителя XVI в. Н. Макиавелли, который подразделял их на
«львов» и «лис».

«Львы» — это такие элиты, которые управляют с помощью насилия, неравномерно распределяя материальные ценности общества, а также власть, престиж, почести. В отличие от них «лисы» — это элиты, поддерживающие свою власть с помощью хитрости, коварства, изворотливости, политико-финансовых комбинаций. Они правят при демократических режимах, которые Парето именовал
«плутодемократическими».

Постоянное соперничество правящих элит, их непрерывная смена и циркуляция позволяют, по мнению Парето, понять историческое движение общества. Оно предстает как «история смены аристократий», которые возвышаются, достигают власти, пользуются ею, приходят в упадок и заменяются новым правящим привилегированным меньшинством.

Младший современник Парето, немецкий мыслитель Роберт Михельс в качестве основы элитарной дифференциации общества выдвинул «железный закон олигархии». Согласно этому закону любая, даже самая радикальная организация, всегда имеет явно выраженную тенденцию к олигархии, т.е. неизбежно распадается на «руководящее меньшинство и руководимое большинство».

Достигая высокого уровня сложности, организация создает систему иерархически организованного и рационального управления, которое приводит в конечном счете к концентрации власти наверху и уменьшению влияния рядовых членов. Происходит, таким образом, бюрократизация управленческих структур и образование правящей элиты, лидеры которой обладают многими преимуществами перед остальными членами организации. Они имеют превосходство в знании и информации, осуществляют контроль над формальными средствами коммуникации и обладают навыками политической борьбы в большей степени, чем рядовые члены организации. Представляя собой «неизбежный продукт принципа построения организации как таковой», олигархическая правящая элита создает
«благодатную питательную почву» для закрепления различий в обществе и кладет начало концу демократии.

На примере создания и функционирования государственных, профсоюзных, партийных организаций Р. Михельс показывает, как все более расширяется и разветвляется их официальный аппарат, увеличиваются доходы, демократия заменяется «всесилием исполнительных органов». По существу Михельс формулирует одну из первых концепций бюрократизации правящей элиты.

Теория Р. Михельса, как и другие классические теории элит (Г. Моска,
В. Парето), послужили основой для возникновения современных концепций элитаризма, в которых феномен элиты был подвергнут обстоятельному теоретическому и эмпирическому анализу.[2]

Теория кругооборота элит

Более ста лет тому назад итальянский социолог и экономист
В.Парето сформулировал теорию кругооборота элит, объясняющую, по его мнению, социальную динамику. Неизбежность деления общества на управляющую элиту и управляемые массы Парето выводил из неравенства индивидуальных способностей разных людей. Социальная система стремиться к равновесию и при выводе ее из равновесия, она рано или поздно к этому равновесию вернется.
Этот процесс образует социальный цикл, течение которого зависит главным образом от циркуляции элит. Они “возникают в низших слоях общества и в ходе борьбы поднимаются в высшие, там расцветают и в конце концов вырождаются и исчезают… Этот кругооборот является универсальным законом истории”.[3]
Качества, обеспечивающие элите господство, меняются в ходе цикла социального развития, и, как следствие, меняются типы элит. История оказывается кладбищем аристократии.

По Парето, существует два главных типа элит сменяющих друг друга. Первый тип — “львы”; для них характерен крайний консерватизм, силовые методы управления. Второй тип — “лисы”: мастера демагогии, обмана, политических комбинаций. Стабильная политическая система характеризуется преобладанием “львов”. Неустойчивая политическая система требует элиты прагматически мыслящих, энергичных деятелей, новаторов, комбинаторов.
Постоянная смена одной элиты другой — результат того, что каждый тип элит обладает определенными преимуществами, которые с течением времени перестают соответствовать потребностям руководства обществом. Таким образом, сохранение равновесия социальной системы требует постоянства процесса замены одной элиты на другую, по мере повторения политических ситуаций.

Общество, в котором преобладает элита “львов”-ретроградов, застойно. Элита “лис” динамична. Механизм социального равновесия функционирует исправно, когда обеспечивается пропорциональный приток в элиту людей первой и второй ориентаций. Прекращение циркуляции влечет за собой вырождение правящей элиты, революционную ломку системы, выделение новой элиты с преобладанием “лис”, которые со временем перерождаются во
“львов”. Моска, развивая идеи Парето, полагал, что все это — при условии преобладания консервативной стабилизационной тенденции, сохранения преемственности обновления элиты за счет лучших представителей из масс.

Парето подразделял элиты на правящую и не правящую (контрэлиту).
Революция с его точки зрения — это всего лишь борьба и смена правящей элиты потенциальной элитой, которая маскируется тем, что говорит, якобы от имени народа, вводы в заблуждение непосвященных (“Революция никогда не помогала скинуть бревно тирании; максимум, что они могут — это переложить это бревно с одного плеча на другое”,- сказал Джордж Бернард Шоу). Революция — это не более чем смена элит: старая одряхлела и более не способна к управлению, в обществе возникает новая потенциальная элита, которой для утверждения в качестве правящей необходимо наличие поддержки народных масс, движимых недовольством существующими порядками. С их помощью потенциальная элита пробивает дыру в ветхом заборе, ограждающем прошлые порядки. Массы обычно остаются в дураках, новая элита загоняет их “в стойло” и порой гнет становится еще хуже. Именно в таком ключе многие интерпретируют Октябрьскую революцию.

У концепций классиков элитизма есть и минусы. Если полностью принять их схему, то полностью теряет смысл понятие прогресса, невозможно объяснить один из самых значимых законов общественного развития — рост роли народных масс в истории. Критики отмечают и частные недостатки. Т.Баттомор отмечает, что из работ Парето не ясно, относится ли понятие “циркуляция элит” к процессу динамики неэлит в элиты или к замене одной элиты другой.

Истинна ли теория Парето? Подтверждается ли она историческими фактами? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Ответ будет отрицательным, если трактовать ее в том смысле (к чему склонялся Парето), что политическая история — следствие смены элит, что она определяется элитами. Но в этой теории есть и большая доля истины, если трактовать ее более широко, как подчеркивание особой роли политической элиты в историческом процессе. При этом имеется в виду, что смена элит является результатом исторического процесса, а не наоборот.

Современные концепции и типологии элит.

Во второй половине XX в. складывается сразу несколько подходов к исследованию проблемы элитарности общества. Среди них доминирующими являются макиавеллистский, ценностный, структурно-функциональный и либеральный.

Макиавеллистский подход берет начало от элитарных концепций Г. Моска и
В. Парето. Решающее значение этот подход придает различиям между пассивным большинством – массой и влавствующим привилегированным меньшинством – элитой, которая наделена особыми способностями к управлению различными сферами общества и прежде всего экономической и политической. При этом нравственная оценка качеств и способностей элиты, ее способов достижения власти по существу игнорируется. Главной считается управляющая, административная функция элиты, ее руководящее и господствующее положение по отношению к подчиненной ей «инертной и нетворческой массе».

Как утверждает один из видных представителей этого направления американский социолог Дж. Бернхэм, к элите управляющих относятся все высшие администраторы-менеджеры, которые обеспечивают экономическое и политическое руководство обществом и получают за это материальные и нематериальные ценности в максимальном размере». Бернхэм при этом не учитывает функцию владения собственностью правящей элиты.

Ценностный подход в отличие от макиавеллистского считает элиту не только «организованным управляющим меньшинством», но и наиболее творческой и продуктивной частью общества, наделенной высокими интеллектуальными и нравственными качествами. Этот подход более тяготеет к некоторым положениям
Р. Михельса, который, как выше уже показано, наделял элиту особыми
«аристократическими чертами», как интеллектуальными, так и нравственными.

К представителям ценностного подхода можно отнести испанского философа и социолога Хосе Ортега-и-Гассета (1883-1955), который противопоставлял духовную элиту, творящую культурные ценности, пассивной управляемой массе, бессознательно следующей стандартизованным обычаям и привычкам.

Главная цель человеческой деятельности во всех измерениях жизни, считал Ортега-и-Гассет, — это творчество, открытие и воплощение в жизнь новых ценностей. Поэтому всякое общество и всякая эпоха — «это прежде всего система предрасположенностей, все остальное работает на них».

И если большинство людей обречено быть обыкновенными: просто врачами, просто художниками, просто людьми, то духовная элита наделена особой жизненной силой. Она не идет на поводу у собственных привычек и общепринятых обычаев. Напротив, повинуясь «внутреннему императиву», она старается быть лучше, требовательнее к себе, так как обладает подлинным
«призванием к самосовершенствованию».

Сторонником ценностного подхода был и русский религиозный философ
Николай Бердяев (1874-1948), который пытался выявить качественные показатели элиты, определяющие ее влияние на социально-политическую и духовную жизнь общества. Согласно Бердяеву, в истории действует некий
«нравственный закон», дух которого всегда выражается через «качественный подбор личностей, через избранные личности». Эти личности образуют
«аристократию» — некую духовно и физически привилегированную группу, обладающую такими чертами, как духовное благородство, щедрость, жертвенность, сознание своего достоинства, умение «служить человеку и миру».

Аристократия, по Бердяеву, может иметь несколько разных ступеней и каждая группа в обществе может выделять свою собственную аристократию.
Однако существуют такие типы «истиной аристократии», которые выполняют особую роль. Это социально-историческая аристократия («экзотерическая»),
«действующая во внешнем историческом плане», и высшая – духовная аристократия («эзотерическая»), которая образуется и действует «во внутреннем сокровенном плане», где начинается всякое творчество.

Перед каждым обществом, и монархическим, и демократическим, по мнению
Бердяева, стоит задача подбора и укрепления «истинной аристократии». Именно она может стать «руководящей аристократией», так как должна принадлежать лучшим, избранным личностям, на которые возлагается великая ответственность и которые возлагают на себя великие обязанности.

Ценностный подход к проблеме элитарности общества, как и макиавеллистский, неоднократно подвергался критике в отечественной и западной политологии за абсолютизацию роли правящей элиты в обществе и ее жесткое противопоставление пассивному большинству.

Обстоятельная характеристика основных признаков правящей элиты была дана сторонниками структурно-функционального подхода. Они впервые выделили в качестве главного признака элиты ее социальный статус в системе властных структур.

По мнению представителей этого подхода американских политологов
Гарольда Лассуэла (1902-19780 и Сеймура Липсета, к элите относятся те личности и группы людей, которые обладают высоким социальным положением в обществе и занимают ключевые командные позиции в важнейших институтах и организациях общества (экономических, политических, военных). Они осуществляют «наиболее важные управленческие функции в обществе» и оказывают значительное влияние на выработку и принятие таких решений, которые имеют существенные последствия для развития общества.

Определяя в связи с этим политологию как «науку о влиянии и влиятельности», Г. Лассуэл, в частности, считал, что основную роль в выработке и принятии политических решений играет интеллектуальное знание. И поэтому к политической элите он относил тех, кто обладает этим знанием и имеет наибольший престиж и статус в обществе. В целом для структурно- функционального подхода характерна более обширная и мягкая трактовка правящей элиты.

Либеральный подход к элитарности общества отличают демократичность и отрицание ряда жестких установок классических теорий элит. К активным сторонникам этого подхода можно отнести австрийского социолога Йозефа
Алоиса Шумпетера (1883-1950) и американского социолога и политолога Чарлза
Райта Миллса (1916-1962). Следуя элитарной традиции, они определяли элиту как властвующее меньшинство, занимающее в государственных и экономических институтах общества стратегические позиции и оказывающее значительное влияние на жизнь большинства людей.

Й. Шумпетер, в частности, полагал, что элита достигает своего высокого положения в острой конкурентной борьбе. Определяя демократию как периодическую смену политических руководителей, он считал, что политическая элита выступает защитницей либеральных демократических ценностей.

В отличие от него Р. Милле отстаивал леволиберальную концепцию элиты и подходил с критических позиций к оценке правящей элиты. В работе
«Властвующая элита» он на примере американской элиты показывает, каким образом, прикрываясь либеральной фразеологией, правящая элита осуществляет свое господство. Удерживая власть, богатство, престиж через посредство институтов насилия, средства массовой коммуникации и рекламы, элита окружает себя множеством советников и имиджмейкеров, которые создают ей общественное лицо и «оказывают определяющее влияние на многие ее решения».

Ключ к пониманию могущества американской элиты следует искать, по мнению Миллса, в «иерархических институтах – государстве, корпорации, армии
– они образуют собой оружия власти». Определяя элиту как «высшую социальную прослойку», как «центральное ядро» высших социальных классов, Миллс отмечал, что она представляет собой некое «компактное социальное и психологическое целое», члены которого связаны определенными деловыми и неформальными отношениями.

Р. Миллс подробно останавливается на анализе такого признака элиты, как престиж. Он отмечает, что престиж членов элиты определяется в первую очередь престижем возглавляемых ими учреждений. При этом престиж представителей экономической элиты отличается от престижа политических руководителей. Если престиж бизнесмена определяется масштабами его предприятия или корпорации, престиж члена конгресса «измеряется количеством голосов, которыми он располагает, и комиссий, в которых он состоит».

Миллс указывает и на кумулятивное (накопительное) свойство престижа:

Чем больше престижа Вы имеете, тем больше Вы можете его приобрести.

В леволиберальной концепции Миллса, как и в некоторых других современных теориях элит, впервые была предпринята попытка классифицировать элиты, дать их типологию. Если Миллс различает элиты прежде всего по видам деятельности, таким, как экономическая, политическая, военная, то другие западные политологи (Дж. Бернхэм, Р. Даль, Г. Лассуэл, Ш. Ривера, Й.
Шумпетер) и отечественные (Г. Ашин, Е. Охотский, В. Пугачев) предлагают классифицировать элиты по ряду других оснований.[4]

Правящие элиты древней и средневековой Руси .

В пространственно-временном континууме ритмы жизни российского общества и мирового сообщества, волны изменений природно-технологических, организационно-экономических, социально-политических и геополитических групп и сил всегда весьма противоречивым образом взаимодействовали между собой, формируя сложное многообразие конкретно-исторических возможностей и альтернатив социально-экономической динамики, неравномерность развития цивилизованных процессов, их дискретность и асимметричность. Особенности эволюции правящих элит российского общества определяются во многом спецификой его организации, преемственностью и характером изменений национальной культуры, уникальностью и самобытностью российского социума, его институциональным устройством.

Процессы формирования государства и правящих элит в Европе и России существенно различались. Возникновение европейской государственности приходится на тот исторический период, когда утверждается власть феодалов, которая выступала по отношению к основной массе населения как социальная сила, отчужденная от нее и господствовавшая над ней. Поэтому государство являлось социальной организацией, основанной в значительной степени на внешнем единстве, а не на внутренней общности граждан и народов. На Руси формирование государства происходило на основе естественной общности людей, земского единства, складывающегося при мирном заселении и освоении земель.
В связи с этим на начальном этапе государство не выступало некой силой, чуждой народу. В Западной Европе высшим классом были феодалы, на Руси – военно-административная и торгово-промышленная аристократия, другой была социально-стратификационная основа и культурная среда властных отношений.

Культурно-исторические изменения в период становления древнерусского государства привели к формированию матрицы властных отношений, ориентированной на широкое использование различных форм социально- экономического освоения территориального пространства и разных хозяйственных укладов. Дихотомические подходы, интерпретирующие культурно- исторический тип организации общества и власти в Киевской Руси либо как княжеско-холопский, либо как патерналистко-демократический, остаются весьма упрощенными и ограниченными. Обширный исторический материал не подтверждает достоверность указанных подходов, а свидетельствует о противоречивом социальном устройстве древней Руси и многомерности властной системы, которая обеспечивала разную степень экономической и социально-политической свободы разным группам и слоям общества. Динамичное для того времени развитие культурных традиций, сельского хозяйства и ремесел, внутренней и внешней торговли, рост городских поселений обусловили изменение социально- экономической и политической структуры общества.

В силу культурно-исторических особенностей становления древнерусского государства основной частью населения его были свободные общинники –
«люди». Смерды, как признает большинство исследователей, явились ограниченной группой, находившейся в личной зависимости от князя. Особый слой общества представляли княжеские мужи, служившие князю. В соответствии с разделением экономики власти и имущественными различиями в среде служилых людей появляется позже класс привилегированных землевладельцев – бояр, а в среде неслужилого населения образуется класс несвободных сельских работников (закупов). Политические сословия создавались «княжеской властью»; экономические классы творились капиталом, имущественным неравенством людей. Таким образом, капитал является наряду с княжеской властью деятельной социальной силой, вводившей в политический состав общества свое особое общественное деление, которое должен был признать и княжеский закон.

В отличие от Запада в киевском государстве представительная власть была сильнее княжеской, особенно на начальной и завершающих фазах его развития. Как отмечал С.Ф Платонов, «вече было старее князя». «Князья
Киевской Руси — писал В.О. Ключевский, — поддерживали в ней существующий житейский порядок, определяли подробности земского строя , но не могли сказать, что они создали самые основания этого строя, были творцами общества, которым правили». Еще меньше власти было у новгородских князей, превратившихся после 1136 г. в должностных лиц, чьи права и обязанности определялись специальным договором с вече.

В Киевской Руси великий князь становится в глазах народа главой земли, но его власть не является самодержавной. Верховная власть в русском государстве изначально не обладала правами землевладения. Князь и бояре не выступали собственниками земли, их доход рассматривался как плата за поддержание внутреннего порядка, охрану торговых путей и защиту от внешних врагов. Она переходила из удела в удел, лишь постепенно передаваемая боярам в качестве кормления земля превращалась в наследуемое землевладение. На
Руси право правления княжеским родом не отрицалось, но волости требовали, чтобы тот или иной князь садился «на их стол» с их согласия.

С принятием христианства Русью повышается роль православной церкви в обществе, княжеский сан освящается церковью, переносится на русскую почву византийская модель наследования верховной власти. Древняя Русь восприняла от Византии не только православную культуру, но и имперскую идею, реализация которой привела к возникновению полиэтнического государства.

В древнерусском государстве княжеская власть не только ограничивалась вечевыми собраниями, но и опиралась на договор со свободными жителями, регулировала и реализовывала их интересы, содействуя экономическому, политическому и культурному развитию страны. Она выступала активным инициатором институциональных инноваций, ориентированных на использование внутренних источников роста, выгод географического расположения, что позволяло создать условия для прохождения через территорию страны главных мирных торговых путей. Уже в первой половине Х в. Русь, по словам первого митрополита Иллариона, была не «худой» и не «неведомой», а государством
«известным» и «слышимым» во всех «концах земли».

Специфика земельных отношений Древней Руси накладывает своеобразный отпечаток на властные отношения и правящую элиту. Пока князя избирало вече, он не был тесно связан с землевладением и оставался собирателем и хранителем русских земель. В процессе оседания княжеской дружины на земле изменяется система государственной власти и правления – десятичная система сменяется дворцово-вотчинной, складываются два хозяйственно-политических центра – дворец и вотчина.

Характер княжеской власти на Руси достаточно быстро менялся. В IX-X вв. князь был прежде всего «военным стражем» оседлых поселений, в X-XI вв.
«князь-авантюрист» превращается в «князя-правителя». Дуализм общинно- вечевой и княжеской власти не имел твердой регламентации, что лишало государственное устройство устойчивых основ и создавало широкое поле для конфликтов и насильственных действий. С разрастанием княжеского рода все труднее было установить очередность княжения. Борьба за власть, великокняжеский престол и богатые княжения приводит к острым междукняжеским столкновениям. На рубеже XI-XII вв. древнерусское государство распадается на удельные княжества, кризис государственности сопровождается ожесточенными междоусобными войнами князей, усиливается натиск кочевников.
С середины XI в. половцы и турки захватывают торговые пути, торговые связи перемещаются на юг и восток Западной Европы и Ближнего Востока в
Средиземноморье, возрастает поток перемещения населения в более безопасные северные районы. В XII в. князь опять становится «бродячим гостем области, подвижным рыцарем, каким он был два века назад».

В Северо-западной Руси в XII-XIV вв. устанавливаются республиканские формы правления , высшим органом власти выступает вече (народное собрание, в котором могут участвовать все свободные граждане); в структуре органов власти предпринимается попытка отразить представительство знатных и неэлитных слоев населения; вече приглашало на основе договора на княжение князя, властные функции которого были весьма ограничены.

В условиях неразвитости демократических институтов власть постепенно сосредоточивалась у правящих элит, которые все больше становились закрытыми и аристократическими.

В Северо-восточной Руси социально-экономические отношения между князем и населением в XIII в. складываются в условиях перераспределения власти в пользу князя. Вече сохраняется лишь в немногих старинных центрах, но не действует в новых городах и пригородах. Города уже не имеют того значения, какое у них было в период расцвета древнерусского государства. Их жители не обладают правами горожан Киева и Новгорода. Пришлое население, утрачивая прежние общинные связи, садилось на земли, которыми правил князь, и это способствовало усилению его власти. Вместе с тем государственная власть опиралась на общину, выборные мирские власти становились низшими звеньями административно-территориального управления. По мнению Л.В. Даниловой, в
XIII-XIV вв. они обладали большими полномочиями, чем в XV-XVI вв., однако, именно последний период часто рассматривается исследователями как время установления земского строя и связанного с ним самоуправления.

Нашествие Золотой Орды оказало воздействие на развитие русской цивилизации. Русь занимала своеобразное положение в Золотой Орде. Ее князья получали право на княжение в ханской Ставке, она имела политического и духовно-идеологического воздействия на Орду.

В XIII-XIV вв. взаимоотношения между Великим князем и удельными князьями и боярами определялись договорами, предоставлявшими последним широкие привилегии. В XIV-XV вв. по мере централизации государства власть
Московского великого князя резко возрастает, удельные князья и бояре, чьи права значительно сокращаются, становятся его подданными. Однако великий князь не обладал монаршей властью, он управлял при поддержке Боярской думы, которая вместе с князем осуществляла законодательную, исполнительную и судебную деятельность. В конце XV – первой половине XVI в. дворцово- вотчинная система сменяется приказной системой управления, т.е. возникают специализированные административно-судебные учреждения.

В удельный период власть князя основывалась не на идеях подданства, а на договорных отношениях свободных обывателей удела и князя, связанных обоюдными выгодами. Свободное общество в удельном княжестве состояло из трех основных классов: вольные слуги с боярами, люди черные, городские и сельские. Холопы как несвободные люди не составляли общественного класса в юридическом смысле слова. Особое положение занимали разные разряды лиц, состоящих при церкви, с духовенством во главе.

В древние времена и позже в период существования московского царства, на Руси накапливался опыт построения государственного порядка с ограничением верховной власти.

К середине XV в. представительная власть потеряла прежнее значение на большей территории России. Возникающему в XVI в. самодержавию противостояла тенденция реализации другой модели цивилизованного развития. В противовес самодержавному деспотизму видные представители царского окружения в соответствии с европейскими тенденциями своего времени и с учетом национальных традиций и интересов предложили конкретные меры по реформированию вертикали российской власти жесткой деспотии, которые исходили из иного пути ее развития. Эти идеи получили некоторую реализацию в практике правления преемников Ивана Грозного. Реформа Избранной рады привела к реорганизации государственной власти и местного самоуправления, к улучшению хозяйственной жизни, к крупным военным и внешнеполитическим успехам, но вместе с тем обострению борьбы во властных структурах, к распаду элит.

В условиях представительной монархии происходило реформирование местного самоуправления, которое в XVI в. ориентировалось на включение общины в систему управления социально-экономическими процессами, использование сословно-представительных начал в области губного, земского и верного управления. Губные избы с 1555 г. были введены практически во всех уездах и выполняли полицейские и судебные функции. Губные старосты избирались на всесословных съездах местных дворян, а их помощники – из крестьян и посадских. Губное дело для городских и волостных миров превратилось в ответственную повинность. Губные старосты до введения воевод управляли городами.

В начале XVII в. происходит реорганизация местного управления, административные, полицейские и военные функции начинают выполнять воеводы, которые назначаются центральной властью и в подчинение которых переходят земские и губные избы. В результате возложения на местные общины дополнительных функций изменяется характер местного управления, оно превращается в земское управление.

В Западной Европе политическая централизация осуществлялась на основе освобождения сословий и признания их прав законодателями, что способствовало развитию местного самоуправления. В Московском государстве этот процесс происходил иначе. Власть стремилась прикрепить население к различным видам государственной службы и повинностям, что приводило к формированию тягловых сословий.

В результате неудач в Ливонской войне, разорительных набегов крымцев, роста тяжестей государственных повинностей и числа побегов крестьян, усиления социально-политической напряженности царь Иван IV потребовал для себя от общества чрезвычайных полномочий на основе введения опричнины.

Установление полицейской диктатуры стало для Ивана Грозного средством экспроприации плодородных земель богатых бояр, ускоренного формирования нового правящего класса, который приходил на смену боярству. Это позволило ему увеличить число служилых людей и утвердить себя как верховного владельца всей земли. В столетней войне (XIV-XV вв.) королевская власть во
Франции стремилась одержать победу над Англией не путем закрепощения крестьян, а путем поощрения их освобождения и формирования наемной армии.
Напротив, российская власть ориентировалась на закрепощение свободных крестьян.

Резкие перекосы в распределении власти, способствующие ее дестабилизации, прикрепление крестьян к земле, сословные и национальные, внутриклассовые и межклассовые противоречия, боярское своеволие, голод, репрессии привели к вызреванию смуты. Потрясения, которые возникли в смутное время, привели к возрождению институтов народного представительства. Под воздействием новых социально-экономических и политических потребностей российская власть приобрела весьма сложную конструкцию.

Со второй половины XV в. в России и на Западе сложились элементы сходства организации государственной власти, связанные с возникновением и укреплением централизованного абсолютизма (монархии).

Московское самодержавие диктовалось не столько прихотью властителей, сколько национальной задачей создания крупномасштабного государственного пространства в условиях жесткого противостояния Запада и Востока, когда имелся достаточно убедительный опыт устойчивости восточной модели правления империей. В XVII в. бояре и дворяне уже составляли один слой государственно- служилых людей, который постепенно становился все более замкнутым. В это же время за каждым социальным слоем закрепляются определенное статусное место и обязанности перед государством. Так, дворяне были обязаны пожизненно служить государю, крестьяне и горожане – выплачивать налоги. У духовенства имелась монополия в сфере образования, культуры и идеологии.[5]

Старая советская номенклатура и ее распад

За семьдесят лет в нашей стране был создан слой заинтересованных в сохранении тоталитарной системы, обладавший многочисленными привилегиями.
Этот слой формировался большей частью не из рабочих, а, скорее, из маргиналов (в т.ч. из интеллигенции, утратившей свои характерные черты и превратившейся в люмпен-интеллегенцию). Чаще всего это авторитарные личности, готовые конформистски принимать любую установку и неукоснительно проводить «генеральную линию». Этот слой часто называют классом. Три из четырех классообразующих признаков налицо: место в исторически определенной системе общественного производства; роль в общественной организации труда; способы получения и размеры доли общественного богатства.

Сомнения вызывает важнейший по мнению В.И.Ленина признак: отношение к средствам производства.

Можно выделить четыре поколения советской элиты. Для первого поколения, так называемой, «ленинской гвардии» была приоритетной идея мировой революции. Для второго и третьего поколений приоритетной была перевоплощенная имперская идея: усиление и расширение государства, превращение его в сверхдержаву. Представители второго поколения — сталинисты — были дисциплинированными исполнителями воли Сталина. Третье поколение — элита бюрократии и партийных функционеров, лидерами которой были Н.С.Хрущев и особенно Л.И.Брежнев. Наконец, четвертое и последнее поколение советской элиты было весьма неоднородным, хотя тон в нем задавали реформаторы во главе с М.С.Горбачевым, стремившиеся модернизировать застойную социально-политическую систему.

Советская номенклатурная элита имела четкие формы, обусловленные ее институциональным характером. Списки ключевых должностей составлялись в ЦК
КПСС, назначения на эти посты производились только после согласования кандидатуры с руководящими партийными органами. В высшую номенклатуру входили лица, занимавшие посты, назначения на которые подлежали утверждению в Политбюро, они и составляли элиту общества. Несмотря на различный характер должностей, входивших в высшую номенклатуру, советская элита была монолитной по своему характеру. В целом она может быть названа партийно- государственной. Ее монополия была обусловлена тем, что все ее члены были коммунистами и проходили утверждение на свои посты в высших партийных инстанциях. Они обязаны были исповедовать марксизм-ленинизм.

Получить представление о структуре советской элиты можно проанализировав состав членов ЦК КПСС. В нем постоянно были следующие группы:

. руководство страны — члены Политбюро и Секретариат ЦК — олицетворяющие собой законодательную власть;

. руководители аппарата ЦК, в руках которых была сосредоточена реальная исполнительная власть;

. руководители региональных комитетов ЦК;

. союзные министры;

. руководители силовых структур;

. руководители советов;

. дипломаты высокого ранга

В бывшем СССР корпус элиты рекрутировался из партийных функционеров, верхушки военных, хозяйственных руководителей, комсомольской бюрократии, деятелей культуры и науки. Для придания видимости широкого социального представительства, формально в состав ЦК и Верховного Совета входили рабочие, колхозники, инженеры, ученые. Эта группа «простых советских людей» всегда носила декоративный характер. Советская номенклатура имела жесткую иерархию. Все номенклатурные должности еще во времена Сталина были поделены на определенное число рангов Иерархический принцип заключался в том, что человек должен был последовательно продвигаться по служебной лестнице со ступеньки на ступеньку.

В советской элите существовали механизмы ограничивавшие семейственность. По неписаным правилам дети крупных чиновников не наследовали посты, которые занимали их отцы. Для «элитных» детей были созданы специальные профессиональные «ниши», в основном связанные с работой за рубежом. Из-за определенных ограничений самовоспроизводства, номенклатура пополнялась в значительной степени за счет выходцев из различных слоев общества: интелегенции, рабочего класса и крестьян. Анализ биографий членов ЦК показывает, как мало в его составе было выходцев из
Москвы, почти отсутствовали выходцы из номенклатурных или околономенклатурных слоев.

От кандидатов на высокие посты номенклатура требовала опыта работы в разных регионах страны. Традиционная карьера номенклатурщика выглядела так: учеба в Москве; работа в советских, комсомольских, хозяйственных или партийных органах какого-нибудь региона; вызов в Москву и работа один-два года в ЦК КПСС; возвращение в провинцию на более высокую должность (как правило, первым секретарем обкома КПСС). Это было незыблемым принципом «кадровой закалки».

Одним из принципов номенклатурной карьеры было изменение сферы деятельности. В брежневский период сложилось несколько типов номенклатурной карьеры: партийно-хозяйственная, партийно-дипломатическая, советско- партийная. Орготдел ЦК перебрасывал человека не только в пространстве, но и из одной управленческой сферы в другую. Наиболее типичной была карьера с переходом с комсомольской работы на партийную, с партийной на советскую и обратно, с хозяйственной на партийную и обратно. Конечно, бывали случаи и
«чистых» карьер, чаше всего у хозяйственников. В этом случае человек «рос» на заводе до директора, переходил в министерство и «рос» до министра.

Существовала обширная и разветвленная система привилегий для членов номенклатуры. Существование этой системы было обусловлено состоянием советской экономики «дефицита»

Этапы трансформации старой элиты.

Приход к власти Горбачева ознаменовал начало перестройки не только страны, но и номенклатурной системы. Горбачев уже в первые годы своего правления нарушил незыблемые до него законы функционирования советской элиты. Он устроил кадровую «мясорубку». И прежние генсеки приходя к власти начинали с кадровых перестановок, дабы сколотить вокруг себя команду преданных людей. Такие перестановки проходили, как правило, в первые три года после прихода нового Генерального секретаря, после чего заметных кадровых перестановок больше не происходило, и новая команда работала почти в неизменном составе в течение последующих лет. При
Горбачеве это правило было нарушено. Ни через три года, ни через пять лет он не прекратил поиски нужных людей. Замены на самом верху происходили постоянно. Этими кадровыми маневрами были ослаблены позиции подавляющего большинства могущественных ранее людей. Беспрецедентным в отношении чистки элиты стал 1989 год, когда на апрельском пленуме ЦК КПСС были отправлены в отставку 74 члена и 24 кандидата в члены ЦК КПСС. Были проведены демократические выборы народных депутатов, в результате которых многие руководители не были включены в состав так называемой «партийной сотки» (от
КПСС, как от общественной организации, было выбрано сто депутатов) и были вынуждены баллотироваться в территориальных округах.

О подтачивании номенклатурной системы свидетельствовало и снижение активности Политбюро и Секретариата ЦК. Начиная с 1988 года заседания Политбюро проводились все реже и реже (1985 год — 22; 1986 — 40;
1987 — 38; 1988 — 33; 1989 — 22; 1990 — 9). На фоне постоянного обновления кадрового состава, снижение активности КПСС привело к тому, что престиж высшего партийного руководство сильно упал. В 1987 году Горбачев ликвидировал экономические и промышленные отделы в партийных органах. Это означало резкое ослабление позиций КПСС в контроле за экономикой, но иного механизма предложено не было.

В 1986-88 гг. изменения в партийном руководстве происходили на фоне передачи партией ряда властных полномочий Советам. В январе 1987 года впервые было выдвинуто предложение изменить избирательную систему, увеличить число кандидатур на одно депутатское место. На 19 партийной конференции был сделан вывод о том, что процессы демократизации в центре и на местах развивается медленно, и что если не осуществить глубокие реформы политической системы задачи перестройки не будут выполнены. К числу основных элементов такой реформы были отнесены: изменения избирательной системы; реорганизация структуры власти и управления; обновление законодательства. Июньский 1988 года пленум ЦК КПСС принял решение о перестройке партийного аппарата (сокращение числа отделов и работающего персонала)

Главным итогом 1989-90 гг. — переход центра власти от ЦК КПСС к
Съезду народных депутатов и Верховного Совета, отмена законодательного закрепления руководящей роли КПСС, введение института президентства, выборы в республиканские и местные советы, зарождение новых партий, ставящих одной из главных своих целей отстранение КПСС от реальной политической власти.

С началом функционирования новой государственной структуры —
Съезда народных депутатов — Политбюро ЦК КПСС перестает быть сосредоточием власти в стране. Появляется новая элита, пока еще во многом совпадающая с партийной, выросшей из ее недр, но уже не тождественная ей. Политическая реформа, осуществлявшаяся М.С.Горбачевым и его сторонниками не только привела к значительному сокращению объема власти КПСС, но означала, по сути, крах номенклатуры. Выборы, ставшие альтернативой номенклатурного назначения, вывели на политическую арену новых лидеров не по отлаженным карьерным лабиринтам, а благодаря их личным качествам.

Однако, постепенное повышение роли верховного совета и снижение роли КПСС не было пущено на самотек. Важнейшие посты в Верховном совете заняли члены КПСС: заместителем, а затем и председателем Президиума
Верховного совета стал А.И.Лукьянов — кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС; председателями палат Верховного совета стали Р.Н.Нишанов — бывший Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Узбекистана -, кандидаты в члены
Политбюро ЦК КПСС Е.И.Примаков и И.Д.Лаптев.

В этот же период Горбачев делает первые попытки вернуть утраченный ЦК КПСС контроль за экономикой. Начинается создание
«альтернативной» — Е.К.Лигачев называл ее «комсомольской» — экономики. В
1987 году был создан Центр научно-технического творчества молодежи (ЦНТТМ)
— первую коммерческую структуру в нашей стране. ЦНТТМ занимался тем, чем тогда не мог заниматься никто: обналичиванием денег за 30% (5% шли непосредственно в казну партии).

Была создана новая система привилегий. Если раньше привилегии носили, в основном, «вещевой» характер и выражались в предоставлении части государственного имущества в личное пользование, в денежных выплатах и т.п., то теперь привилегии стали носить «деятельностный» характер.
Номенклатуре разрешалось делать то, что другим было запрещено, и извлекать из этого прибыль. Вот некоторые из этих привилегий: создание совместных предприятий (первое совместное предприятие «Диалог» было создано при патронаже ЦК КПСС), свободное обналичивание денег (создание вышеупомянутого
ЦНТТМ), льготные кредиты (коммерческие структуры, созданные при участии компартии, могли получать кредиты на большой срок под низкие проценты), проведение операций с недвижимостью (беспрепятственно их могли проводить только фирмы, связанные с номенклатурой; государственная собственность продавалась этим фирмам по заниженным ценам), привилегии в экспортно- импортных операциях, приватизация государством государства (выражалась в том, что чиновники приватизировали, пользуясь государственной властью, те государственные структуры, которыми они управляли), приватизация банковской системы, приватизация рентабельных производств, приватизация распределительной системы.

Перестройка с самого начала была сориентирована н на ликвидацию тоталитаризма, а на его трансформацию. Но курс на демократизацию и гласность, лозунг перехода к рынку несли угрозу тоталитарной элите, подрывали устои власти этой элиты. Этот слой существовал только для того, чтобы проводить «установки сверху» и мог только скрыто противостоять перестройке, объявленной Генеральным секретарем. Противоречие перестройки заключалось в том, что «революцию сверху» должна была проводить та самая бюрократическая элита, которая всей душой ненавидела эти преобразования и боялась их.

Новая российская элита

В результате «перестройки» некогда монолитная советская элита разделилась на два лагеря: политическую элиту и экономическую элиту. С приходом к власти Б.Н.Ельцина начался этап цементирования новой элиты, пришедшей на смену старой после августа 1991 года и которую поспешили назвать демократической.

Ельцин, как правило, использует кадры, выдвинутые еще Горбачевым. Хотя приток новых людей наверх продолжается, можно утверждать, что революционный процесс трансформирования элиты завершился. Сложились структуры исполнительной власти — администрация Президента России и правительство -, функционирует Федеральное собрание, избранное демократическим путем. Суд так и не успел сложиться в независимую ветвь власти.

Центр власти все больше смещался в сторону исполнительных органов. Начавшееся при Горбачеве «пересаживание» — массовый переход номенклатурных кадров из партийных органов в советские — теперь принесло свои плоды. На местном уровне повсеместно шло формирование администраций за счет все того же источника — старой номенклатуры. Новая пирамида сласти нарастала над старой.

Ельцинское руководство предприняло шаги по «закрытию» элиты.
Первым шагом в этом направлении стало прекращение деятельности вышедшего из под контроля Верховного совета Российской федерации. Следующий шаг — принятие новой Конституции, в соответствии с которой парламент состоит наполовину из региональных глав администраций (Совет Федерации), которые только недавно стали занимать свои посты победив на выборах, а раньше они назначались Президентом, и лидеров партий. Министры также в 1993 году получили депутатские мандаты, усиливая присутствие исполнительных органов внутри представительской власти.

Региональные выборы — там, где они прошли в первом полугодии
1994 года — продемонстрировали победу «партии начальников»: среди избранных в местные органы власти 31% составили руководители региональных исполнительных органов, 21% — директорский корпус.

Формально сохраняя две ветви власти, Ельцинское руководство стремится все сильнее контролировать деятельность законодательных органов, наращивая там присутствие чиновников. Стихийная рекрутация «наверх» минимизируется. Постепенно власть в России приобретает номенклатурные очертания. Об этом свидетельствует также целенаправленные попытки возродить советские традиции подбора и расстановки кадров. Утверждена «табель о рангах», то есть система рангов и тарифных ставок для государственных чиновников. Циркуляция кадров теперь такова: на самой верхушке пирамиды — высшие руководители, которые на виражах политического процесса опускаются вниз. На их место поднимается второй, а затем и третий слой старой номенклатуры. В отличие от советских времен, уход с вершины властной пирамиды еще не означает политическую смерть. Бывшее первое лицо довольно быстро встраивается в новую структуру с потерей 2-3 рангов. Интенсивность этого процесса в Центре и на местах различна В центре, где политическая жизнь активнее, верхушка сменяется чаще, и, соответственно, все более низкие слои номенклатуры поднимаются наверх.

Новая Российская элита напоминает трехслойный пирог: сверху — политики, разделяющиеся на борющихся за власть группировки; далее — предприниматели, финансирующие избирательные кампании, лоббистские структуры, газеты, электронные средства массовой информации; внизу —
«маленькие армии», «частные силовые структуры», исполняющие не только функции обеспечения безопасности, но и функции немого давления силы.

Многие задаются вопросом: а можно ли новую элиту называть демократической? Не следует отождествлять эпитеты «посттоталитарная» и
«демократическая». Во-первых, политическая система, пришедшая на смену тоталитаризму не всегда будет демократической, она может быть и авторитарной. Кроме того, на нынешнем этапе политической эволюции нашего общества обнаруживается, что различия между старой и новой элитой не так уж велики. Это обстоятельство вполне объяснимо. И та и другая элиты состоят из людей, воспитанных в условиях тоталитаризма, который порождал определенную ментальность, привычки и стереотипы поведения. А из соперничества этих элит еще не вытекает их полная противоположность: порой близкие элиты конкурируют друг с другом особенно ожесточенно.

Многие политологи считают, что для воспитания подлинно демократической элиты понадобятся многие годы. Политическая культура не только старой, но и в определенной мере новой элиты отражает уровень политической культуры тоталитарного общества, в котором политическая апатия людей легко переходит в политический экстремизм. Польский политолог С.Вильнович отмечает, что демократии в обществе ровно столько, сколько демократической культуры. А ее увеличение — очень длительный процесс. Он пойдет нормально, если его участники признают себя лишь учениками в деле демократии и не будут считать себя демократами только потому, что они боролись с тоталитаризмом.

Известно, что в демократических (или хотя бы нетоталитарных) странах формирование контрэлиты происходит в недрах старой социально- политической структуры в среде оппозиции. Ситуация в России и других странах СНГ в этом смысле очень специфична. В условиях тоталитаризма указанный процесс деформировался, затормаживался и интенсифицировался лишь в конце восьмидесятых годов. Новая элита частично формировалась в недрах
КПСС, частично из лидеров неформальных движений. Новая элита в отличие от старой, неоднородна с точки зрения как политического происхождения, так и профессиональных качеств, идеологических ориентаций.

Старая элита была закрытой элитой, элитой кабинетных интриг, не умеющей общаться с рядовыми гражданами. Посттоталитарная элита выдвинута в значительной степени «снизу». Однако, после того как она пришла к власти, быстро обнаружилось, что качества, которые необходимы правящей элите, сильно отличаются от качеств, необходимых оппозиционерам. От новой элиты требуется не столько выступать на митингах, сколько каждодневно и квалифицированно управлять обществом. Новая элита оказалась в большинстве случаев не готова к этой роли. Пока новая элита вызывает в народе лишь разочарование. Дело вовсе не в профессионализме (он — дело наживное), просто новая элита в своем большинстве не выдержала испытания властью.

Тут возникает деликатный вопрос: а возможна ли элита без институциональных привилегий, и если это возможно, то будет ли «дешевая» элита оптимальной? Ведь отсутствие всяких привилегий в условиях напряженной работы может помешать сформировать элиту из действительно лучших, талантливых управленцев (иначе они уйдут в бизнес или в другие структуры).
Высокие посты могут потерять для них привлекательность. Не наивно ли рассчитывать на то, что элита будет состоять целиком из подвижников, идеалистов, думающих лишь о том, чтобы бескорыстно служить народу. Тут сталкиваются леворадикальная и консервативная точки зрения.

Сторонники первой точки зрения исходят из того, что если элита будет обладать привилегиями, то она будет думать не об интересах народа, а о защите этих самых привилегий и с течением времени превратятся в группу, противостоящую народным массам. Носители консервативных умонастроений возражают, досадливо отмахиваясь от «назойливых» требований элитаристов.
Зачем говорить только о привилегиях элиты? Подумайте сначала об ее огромной ответственности. Ведь если ее представители будут думать о хлебе насущном, то они с неизбежностью будут хуже управлять обществом. В результате общество только потеряет.

Кто прав в этом споре? Многие полагают, что решение этой дилеммы
— нахождение оптимума, «золотой середины», а точнее — нахождение той тонкой грани, когда необходимые для выполнения политических и иных функций права
(пусть это будут даже привилегии) не перерастали бы в злоупотребления, чтобы элита не превратилась в группу, эксплуатирующую общество.[6]

Региональная власть в России

На пороге третьего тысячелетия Россия вступила в новый период своей истории. Жестко централизованная советская империя распалась, а новое федеративное государство только формируется. В ходе перераспределения властных полномочий между Центром и субъектами федерации регионы приобрели большую политическую самостоятельность и новые полномочия в экономической сфере, а позиции региональных элит окрепли. Все чаще лидеры регионов выходят на общенациональный уровень, участвуют в принятии жизненно важных решений, становятся популярными, узнаваемыми политиками.

Возрастает актуальность анализа структуры властных отношений в регионе и взаимодействия элитных групп; особенностей поведения региональных руководителей и имеющихся в их распоряжении ресурсов власти; отношений, складывающихся между элитами федерального центра и регионов. Особое значение имеет анализ политических ориентаций региональных элит. Идейные установки и политические стратегии главных действующих лиц в регионах влияют на политическое поведение населения и в целом определяют сложившийся здесь политический климат.

Интерес к функционированию региональной элиты не случаен. В условиях перехода от советского общества эпохи застоя к новым формам общественной организации региональные элитные группы сумели достаточно быстро оправиться от потрясений, связанных с крушением социалистической системы, консолидироваться, переосмыслить свои цели и начать их реализовывать.
Группы, занимающие ведущие позиции в системе власти и собственности и обладающие правом принимать стратегические решения в политической и экономических сферах, оказались единственными субъектами постсоветской действительности. В ходе политических событий марта 1999 года и всвязи с важностью того, какую позицию займет Совет Федерации, еще более утвердилась ведущая политическая роль региональных элит в достижении политической стабильности в России, а их стремление принимать самостоятельные решения, не подчиняясь давлению федерального центра, обозначилось как никогда отчетливо.

Как и в последние годы существования бывшего СССР, в современном российском обществе существуют различные элитные группы. Каждая из них выполняет определенные функции, обладает собственными рычагами влияния и запасом прочности. Незавершенность процесса общественных трансформаций приводит в тому, что элитные группы ведут между собой непрекращающуюся борьбу за влияние и собственность, при этом тесно взаимодействуя.
Центральное место в системе принятия решений в современной России, принадлежит трем группам : политическим элитам федерального Центра и регионов и экономическим элитам. «Политическая элита» употребляется как синоним «властной элиты» и понимается в широком смысле слова, включая в себя политическую и административно-бюрократическую компоненты.
Экономические элиты распадаются на две группы. В первую входят представители крупного, в основном московского капитала, во вторую – представители капиталла регионального. Остальные группировки элиты: информационная, культурная, силовая, представленная такими структурами, как
МВД, ФСБ, Федеральная пограничная служба и другие, находятся по отношению к перечисленным трем группам в подчиненном положении и самостоятельной политической роли по крайней мере до сих пор не играли.

Особое место в политической и экономической жизни современного российского общества занимает организованная преступность. Ее представители, по сути являясь антисистемной силой, превращаются в референтные фигуры и оказывают заметное влияние на общественные процессы в отдельных регионах страны.

Российские региональные элиты еще только формируются и поэтому единственное, о чем сегодня можно говорить с уверенностью, — это то, что ни одна из сложившихся на Западе социологических концепций не соответствует реальной практике функционирования элит в России. Вполне вероятно, что
«работающей» для России может стать «калейдоскопная» концепция элит, в основе которой лежит принцип «локальной целостности». Это означает, что в каждом конкретном случае могут быть применены лишь отдельные элементы существующих концепций, которые на данном этапе более всего отражают реальные процессы. Изучение современного российского, как и любого другого трансформирующегося общества, требует гибкого и динамичного подхода, учитывающего происходящие в нем сдвиги, и развивающегося вместе с изменением ситуации.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ЭЛИТЫ В ПРЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ ФЕДЕРАТИВНОГО

УСТРОЙСТВА.

Региональные элиты сформировались в бывшем СССР в результате трансформации советского общества. В унитарном советском государстве вся власть была сосредоточена в руках центрального партийного руководства, которое принимало основные решения, касающиеся жизни регионов, назначало местных руководителей и контролировало их деятельность. Зарождение региональных элит относится к периоду правления Н. Хрущева и связано с его попыткой перенести центр тяжести управления экономикой на совнархозы. Позже с развитием региональных индустриальных комплексов и проведением хозяйственной реформы середины 60-х годов местные элиты приобрели определенный политический вес. Начатые в экономике преобразования нашли продолжение в политической сфере: права республиканских и областных руководителей расширились, а сами они превратились в могущественных управляющих подведомственными территориями.

В 70-80-е годы в советском обществе появились и окрепли корпоративные группы, организованные по территориальному принципу. Они начали осознавать собственные интересы и учились отстаивать их. Однако носителем общегосударственного начала в СССР оставалось однопартийное государство, а основные решения по-прежнему принимались в Москве. В этом контексте положение региональных лидеров было двойственным. В своем регионе первый секретарь республиканского или областного комитета партии обладал огромными властными полномочиями, именно на его плечах лежал весь груз обеспечения жизнедеятельности территории. Но при этом он был обязан выполнять принятые в Центре решения и находился в личной зависимости от московского партийного руководства.

В те годы в отношениях между федеральными и региональными властями на смену приказу пришла сложная система согласования интересов. В ходе этой процедуры каждый участник переговоров не только выдвигал и отстаивал свои предложения, но и брал на себя обязательства по их выполнению. Каждый местный руководитель видел свою основную задачу в том, чтобы получить для своего региона дополнительные ресурсы и средства. В этом соревновании побеждал сильнейший, тот, кто пользовался наибольшим влиянием в московских коридорах власти. К российским регионам, обладавшим в советское время наибольшим политическим весом, относилась Москва и Ленинград, крупнейший индустриальный центр – Свердловская область, а также курортные зоны Крыма и
Северного Кавказа, куда ежегодно выезжали на отдых руководители партии и государства.

Расширение властных полномочий и активная роль региональных элит в процессе перераспределения материальных потоков усилили их позиции, но не смогли сформировать сплоченный корпус «местных начальников». Руководителей регионов объединяло многое: статус и должностное положение в обществе, социальный опыт, характер деятельности, профессиональные интересы. Однако единство корпуса подрывалось стремлением каждого из членов обеспечить благоприятные условия развития прежде всего своему региону.

Перестройка и начавшиеся в бывшем Советском Союзе реформы привели к ослаблению власти Центра и усилению позиций региональных элит. Лидеры, возглавлявшие борьбу за суверенитет национальных республик, своей политикой способствовали распаду СССР. Однако процесс суверенизации на этом этапе не завершился. Вслед за республиками бывшего СССР в борьбу за национальный суверенитет включились республики в составе Российской Федерации. В борьбе за власть победу региональным элитам обеспечила поддержка широких слоев населения, поддержавших требование государственного суверенитета и национально-культурного возрождения своих народов.

В 1992-1993 гг. в отношениях Центра и регионов преобладал хаос: регионы укрепили свои позиции, их требования к Центру возросли, а федеральная власть была слишком слаба, чтобы противостоять давлению периферии. Успехов в борьбе за ресурсы и власть удалось добиться прежде всего элитам тех регионов, которые использовали наиболее эффективные способы давления на Центр, а основной формой их взаимодействия с федеральной властью в этот период стали неформальные договоренности.

Новый этап в отношениях между федеральным Центром и регионами начался в 1993 г. После событий в Москве осенью 1993 г. был проведен референдум и принята новая конституция. Она провозглашала равенство всех субъектов
Федерации. Документ предусматривал разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов. Конституция допускала заключение договоров между Центром и субъектами Федерации. Это положение было внесено в российскую Конституцию под давлением региональных элит и по сути явилось платой за их политическую лояльность Центру.

Несмотря на то, что Конституция закрепляла равенство «национально- территориальных» и «административно-территориальных» субъектов Федерации, первоначально (1994-1995) договоры о разграничении полномочий были подписаны центральной властью лишь с «привилегированными» субъектами – национальными республиками, давно начавшими борьбу за свою самостоятельность. Задача этих договоров состояла в удовлетворении основных политических и экономических притязаний национальных элит. Заключение политического договора сопровождалось подписанием серии соглашений по конкретным проблемам управления. В них устанавливались права собственности субъекта Федерации на природные ресурсы, средства производства, производимую продукцию, фиксировалась доля доходов от регионального производства, остающаяся в республике и идущая в федеральный бюджет. Позже федеральный Центр приступил к подписанию аналогичных договоров с «русскими» территориями. Эти соглашения должны были выровнять неравенство, возникшее между национальными республиками, с одной стороны, краями и областями, с другой. С политической точки зрения подписание договоров явилось признанием федеральной властью возросшего влияния регионов.

СУБЪЕКТЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ВЛАСТИ: ГРУППЫ ВЛИЯНИЯ В РЕГИОНЕ.

Становление региональной власти происходило в условиях ослабления власти федеральной и не контролировалось в полной мере Центром. В силу этого в различных регионах России стали возникать не схожие между собой властные модели. Особенно отчетливо это проявилось на уровне национальных
Республик. Обладающие наибольшей политической самостоятельностью, они первыми включились в процесс государственного строительства и сумели сформировать на своей территории специфические формы правления. В одних за основу была принята модель президентской республики (Калмыкия, Татарстан,
Башкортостан, Якутия). В других президентский пост был ликвидирован, и установилось некое подобие парламентской республики (Удмуртия и до недавних пор Мордовия). В многонациональном Дагестане конституцией закреплен не имеющий аналогов институт «коллективного президента» — республику возглавляет избираемый на два года председатель Государственного совета.

В «русских» регионах модель власти в большей степени унифицирована.
Здесь можно выделить пять групп влияния или фигур власти. Формально власть в регионе представлена губернатором, губернской администрацией, включающей в себя систему местной исполнительной власти, региональными отделениями федеральных структур, органами представительной власти. Реальное влияние этих органов далеко не всегда соответствует тому месту, которое каждый из них занимает в формальной структуре власти. Однако их представители в большинстве своем могут быть отнесены к местной элите.

Первая группа влияния представлена губернатором и его ближайшим окружением. Губернатор лично отвечает за поддержание жизнедеятельности региона, социальную и экономическую стабильность в нем; разрабатывает структуру региональной администрации, схему управления региональной экономикой и социальной сферой. Для решения поставленных задач в его распоряжении имеются большие ресурсы власти: контроль над местным бюджетом и расходованием финансовых средств, установление или отмена местных налогов, предоставление льгот, лицензий, дотаций. По закону все эти решения утверждаются представительным органом . Но на практике выборный орган лишь оформляет решения, предложенные губернатором. Кроме этого губернатор активно влияет на проведение приватизации в регионе, организацию конкурсов и аукционов, а также основные направления экономической политики: регулирование цен, ограничение уровня рентабельности предприятий. В ряде регионов уставы закрепили за администрацией право единолично распоряжаться региональной государственной собственностью.

Должностные полномочия определяют административное влияние руководителя региона, его экономические ресурсы влияния предоставляют власти дополнительный «козырь» в диалоге с экономическими актерами. Однако для их полноценной реализации требуется действие дополнительных факторов.
Важным условием формирования сильной губернаторской власти в регионе является наличие авторитетной, пользующейся популярностью личности.
Сильному губернатору удается в полной мере использовать власть, которая дана ему законом, контролировать экономические и политические процессы в регионе.

С расширением властных полномочий и ответственности губернатора на смену личной преданности при комплектовании команды пришел принцип профессионализма. Кроме этого все большую роль начинают играть политические связи руководителя. За последние годы персональный состав команд стал более сложным: все чаще они формируются с учетом политической поддержки, полученной губернатором в ходе избирательной кампании. В 1996-1998 гг. по такому принципу были сформированы команды губернаторов Санкт-Петербурга и
Ленинградской области. Иногда состав команды отражает политические связи местного руководителя. Так, в конце 1998г. на ответственные посты в
Республике Калмыкия были назначены московские управленцы. Есть регионы, где подбор команды губернатором происходит в соответствии с рекомендациями руководящих партийных органов. Такая практика сложилась в регионах, где к власти пришли коммунисты.

Сильная губернаторская власть не только создает собственную опору в лице преданных ей людей, но умеет работать со специалистами-советниками, не боится консультироваться с ними по различным вопросам. Эта способность придает действиям лидера взвешенность, позволяет принимать продуманные решения. Однако далеко не всем руководителям регионов такое сотрудничество удается.

Еще одним условием сильной губернаторской власти является укорененность руководителя в регионе. В прошлом региональные лидеры с подведомственной территорией связей практически не имели. Они были представителями партийно-советской номенклатуры и переводились на руководящие должности из одной области в другую. При этом признаком успешной карьеры, как правило, было назначение в Москву. Современные региональные лидеры имеют корни в своих регионах. Чаще всего они там родились, учились и работали, имеют обширные социальные связи, которые уже на этапе борьбы за власть превращаются в серьезный политический капитал.

В 1996-1998 гг. в России прошли выборы губернаторов. Изменение механизма формирования корпуса местных руководителей заложило основы новой модели властных отношений в регионе. Выборы закрепили независимость губернатора по отношению к Центру, «освобождая» его от личной преданности
Президенту. Теперь судьба руководителя региона зависит от его собственного умения вести открытую борьбу за голоса избирателей. Выборы превратили губернатора из кулуарного политика в политика публичного. В новых условиях он должен быть не только предприимчивым лоббистом, способным «выбить» для своей области кредиты, льготы, привилегии. В ходе избирательной кампании кандидату на губернаторский пост уже было необходимо увлечь население региона своим видением будущего и перспективными для региона проектами.
Чтобы сохранить доверие населения, избранный руководитель должен теперь доказать свою способность на практике решать острые социальные и экономические вопросы.

Во вторую группу влияния в регионах входят представители местной бюрократической элиты – руководители функциональных подразделений исполнительной власти. Исполнительная власть в регионах образуется по- разному. В большинстве русских областей существует областная администрация, в других администрация преобразована в правительство. При этом структура правительства либо предполагает должность премьера, либо предоставляет функции премьера губернатору.

Руководители структур региональной исполнительной власти выполняют не столько политические, сколько административно-организационные функции.
Только заручившись поддержкой этой части местной бюрократии, губернатор может осуществлять свои полномочия в полном масштабе. Руководители департаментов областной администрации назначаются губернатором и, как правило, демонстрируют преданность своему руководителю. Что же касается всего аппарата областной администрации, то его преданность губернатору имеет свои пределы: бюрократия политически нейтральна, а следовательно, при смене руководства она будет поддерживать того, кто придет к власти.

Исполнительная власть, как показывают социалогические исследования, пользуется в регионах достаточно высоким авторитетом. Все большее число россиян полагают, что основные решения сегодня принимаются на уровне провинции, а не в Центре. В 1994 г. это мнение высказали 60% опрошенных в
11 регионах Российской Федерации. Два года спустя схожие результаты были получены в Новгороде, а также в Красноярском крае, Ненецком и Таймырском автономных округах, где 60 и 58% опрошенных, соответственно, полагали, что региональная администрация оказывает наибольшее влияние на жизнь области.
Отношения с региональными и местными властями представляются россиянам более важными, чем отношения с далекой и абстрактной федеральной властью.

Третья группа влияния включает представителей региональных отделений федеральных структур, таких как Министерство обороны, Министерство по налогам и сборам, Налоговая полиция и т. д. При назначении руководителей региональных отделений федеральных структур их кандидатуры согласовываются с губернатором. Это положение, зафиксированное в законе и подтвержденное в ряде договоров о разграничении полномочий между субъектами Федерации и
Центром, позволяет избегать напряженности в отношениях между ними. Сами руководители также предпочитают процедуру согласования решений конфликту.

Представители силовых структур входят в состав местной элиты. Однако прямого отношения к выработке политических решений (не считая тех, которые находятся в их непосредственной компетенции) они не имеют и самостоятельной политической роли не играют. Более тесно с региональной администрацией взаимодействуют структуры Налоговой полиции и Министерства по налогам и сборам, деятельность которых затрагивает экономическую жизнь региона.
Весьма часто эти структуры выполняют «деликатные поручения» региональных руководителей, усмиряя не в меру «самостоятельных» предпринимателей через систему налогообложения. Тесно сотрудничают с администрацией руководители региональных отделений Центрального банка, принимающие непосредственное участие в разработке программ регионального развития и потому также входящие в региональную элиту. Новым явлением в общественной жизни России стала поддержка местными властями воинских подразделений, расквартированных на подведомственных им территориях. В условиях глубокого кризиса, постоянных задержек денежного довольствия офицерам и недостаточного обеспечения армии необходимыми жизненными ресурсами, и в частности продовольствием, губернаторы регионов часто вынуждены брать на себя функции федерального Центра по поддержанию жизнеспособности армии.

До недавнего времени было принято считать, что региональным структурам федеральных органов исполнительной власти не всегда удается сохранять автономию по отношению к местному руководству. Однако проведенное социологическое исследование выявило более сложную систему взаимодействия.
В ряде случаев активную политику на местах проводил Государственный антимонопольный комитет. В субъектах Федерации, где местная власть в нарушение федеральных законов запрещала к вызову за пределы региона сельскохозяйственную продукцию, этот институт вступал в конфликт с администрациями, вынуждая их отменять незаконные постановления. В последнее время местные суды и прокуратуры все чаще заводят судебные дела на бывших и ныне действующих представителей власти. Все это свидетельствует о меняющейся расстановке сил внутри региона и растущей самостоятельности региональных подразделений федеральных структур.

К четвертой группе влияния относятся дружественные руководству региона экономические структуры. Они группируются вокруг центра власти, образованного губернатором, его ближайшим окружением, руководством исполнительных органов и примыкающей к ним бюрократической верхушкой.
Поддержка местной власти директорским корпусом является важным фактором социально-политической стабильности в регионе.

В круг поддержки губернатора входят разные по масштабам и формам собственности предприятия. Однако центральное место в альянсе принадлежит крупнейшим предприятиям области, многие из которых в прошлом представляли
«гордость и славу» советской индустрии. Каждый руководитель стремится заручиться их поддержкой, а также найти способ установить контроль над ними. Союз губернатора с руководством крупнейших предприятий области, естественен и необходим обеим сторонам. Для руководства предприятия поддержка местной власти является важнейшим условием выживания. При спаде производства и отсутствии оборотных средств крупные предприятия самостоятельно выжить не могут. Губернатор нужен им для «пробивания» средств из федерального бюджета, получения кредитов, налаживания международных связей.

Помощь гигантам местной индустрии имеет для администрации большое экономическое и политическое значение. Региональные лидеры отчетливо понимают, что крах крупного предприятия может обернуться для их территории подлинной катастрофой – снижением поступлений в местный бюджет, ростом безработицы, обострением социальной ситуации.

Особенность взаимодействия бизнеса и власти в постсоветском обществе состоит в том, что в основе его лежит не институциональное представительство интересов бизнеса, но индивидуальные, личностные контакты отдельных руководителей предприятий с представителями властных структур.
Власть поощряет такого рода отношения, предпочитая иметь дело с партнерами, которые не объединены в рамках единой организации. Региональная администрация общается с руководителями дружеских коммерческих структур один на один, а ее стратегия сводится к расширению круга поддержки, что позволяет сохранять собственную независимость. В более сложном положении оказываются местные руководители, которым приходится вести диалог с консолидированной бизнес-элитой, стремящейся диктовать администрации свои условия.

В пятую группу влияния входят представительные органы власти. В разных регионах они именуются по-разному: Законодательное собрание, Дума, Совет и т.д. Различаются они по числу депутатов и по способу формирования. В некоторых регионах действует «смешанная» избирательная система, когда одна половина депутатского корпуса избирается по партийным спискам, а другая – по одномандатным округам. Однако в большинстве субъектов Федерации выборы в представительные органы проходят на основе мажоритарной системы.

В соответствии с концепцией государственного строительства, принятой за основу федеральными властями, полномочия представительных органов остаются ограниченными. Как правило, они утверждают бюджет и отчет о его исполнении, устанавливают местные налоги и сборы, принимают программы развития региона. Но большинство из этих решений принимается выборными органами по представлению губернатора. Другим ограничением деятельности представительных органов власти является то, что большинство депутатов работают на непостоянной основе. Это положение дало местной бюрократии и руководителям предприятий возможность совмещать свою профессиональную деятельность с законотворчеством.

Отношения между администрацией и представительной властью в регионах складываются по-разному. Однако повсеместно исполнительная власть стремится оказать влияние на состав представительных органов. Руководители регионов, как отмечают многие эксперты, уделяли большое внимание избирательной кампании в местные законодательные собрания. Они занимались подбором кандидатов, обсуждали возможность их победы на выборах. В тех российских провинциях, где губернатор контролирует политическую ситуацию, исход голосования чаще всего был благоприятен для местной «партии власти». Иная ситуация складывается в регионах, где губернатор не обладает достаточным политическим влиянием, чтобы консолидировать местную элиту. К этому фактору часто добавляется отсутствие каких-либо позитивных сдвигов в социально- экономической жизни, что усиливает шансы политической оппозиции.

До недавних пор в ходе выборов в региональные представительные органы особую активность проявляли те экономические и социальные группы, которые не были представлены в исполнительной власти – не вошедшие в альянс с администрацией предпринимательские структуры или бюджетные организации. Для них участие в работе представительного органа являлось единственной возможностью отстоять собственные интересы. Однако выборы, прошедшие в 1997-
1998 гг., выявили новую тенденцию. В составе региональных законодательных собраний нового созыва значительно повысилось представительство хозяйственников и бизнес-элиты. Одновременно с этим в регионах произошло объединение новой и старой элит бизнеса.

Наряду с группами влияния, имеющими формальный статус и определенный общественно-политический вес, в регионах существуют фигуры или группы с неопределившимся пока пространством влияния. К ним, в первую очередь, относятся представители президента в регионах. Этот институт был создан в
1991 г. в целях укрепления президентской вертикали. На должность представителя президента, как правило, назначались выходцы из регионов, проявившие себя в период подъема демократического движения в стране. Однако с самого начала полномочия представителя президента не были четко определены. Считалось, что представитель президента – это «государево око».
Он наблюдает за происходящим в регионе и регулярно направляет отчеты в президентскую администрацию, но реальных возможностей оказывать влияние на принятие решений лишен. Другая слабость института – отсутствие самостоятельной организационной и технической базы. В своей повседневной деятельности представители президента находятся в прямой зависимости от губернатора: располагаются в зданиях администрации, ездят на предоставляемых им машинах. В силу этих обстоятельств позиции представителя президента в регионе прежде всего зависят от отношений, которые у него сложились с местной властью. Либо представитель живет в согласии с губернатором, входит в его команду и в этом случае пользуется определенным влиянием, либо конфликтует с местным руководством, обрекая себя тем самым на положение «политического маргинала».

Институт представителей президента, по мнению экспертов, оказался крайне неэффективным. Не помогли представителям президента утвердиться ни прямой «выход» на Москву, ни связи в президентской администрации.
Региональные власти даже не пытаются лоббировать интересы региона в Центре через представителей президента, предпочитая свои собственные, более надежные каналы. До сих пор представители президента, предпочитая свои собственные, более надежные каналы. До сих пор представители президента в большинстве регионов не смогли превратиться в популярных политиков. Тем не менее сам институт представительства своих возможностей не исчерпал и при разумной политике федерального Центра мог бы превратиться в эффективную структуру управления и координации отношений между Москвой и регионами.

В последнее время федеральной властью приняты меры, направленные на реорганизацию института представителей. В июле 1997 г. президентом был подписан указ «о полномочном представителе президента в регионе РФ». В соответствии с этим документом полномочия представителей президента значительно расширились: они должны контролировать реализацию федеральных программ, использование федерального имущества и бюджетных средств в регионе. Кроме этого представители президента курируют деятельность руководителей территориальных структур федеральных органов власти, с ними должны согласовываться назначения на эти посты.

Вопрос об обновлении этого института обсуждается в президентском окружении уже давно, но особо остро он встает всякий раз, когда федеральная власть пытается усилить контроль над региональными элитами. Однако отсутствие необходимых рычагов влияния, а главное, финансовых средств, делает все попытки проведения жесткой политики Центра по отношению к регионам весьма проблематичными.

Президентские и правительственные структуры в перспективе будут пытаться усилить полномочия представителей президента. Но не вызывает сомнений, что каждая такая попытка будет вызывать жесткий отпор со стороны региональных лидеров. Конфликты между Центром и регионами, связанные с недовольством со стороны региональных лидеров по поводу «притеснения федеральных властей», стали нормой российской политической жизни.
Противостояние становится для региональных лидеров одним из наиболее эффективных способов заставить федеральную власть задуматься об интересах территорий.

Другую группу с неопределенным пространством влияния образуют партии, профсоюзы и иные общественные организации. Выделяя этот субъект политической жизни, следует отметить, что сегодня большой роли в политической жизни регионов они не играют. Конечно, в каждом областном центре существует немало политических организаций. Но чаще всего речь идет о микроскопических образованиях с небольшим числом членов. Большинству политических партий не удалось создать разветвленной структуры на местах. В ходе выборов как в Федеральное Собрание (1993,1995), так и в местные органы власти они не смогли выдвинуть авторитетных публичных политиков. О слабости политических партий в регионах свидетельствует и тот факт, что представительные органы, как правило, представлены экономические, а не политические интересы, отсутствуют и фракции.

В регионах есть еще одна сила, которая оказывает серьезное влияние на местный политический и экономический пейзаж. Речь идет об организованной преступности (мафии). Представители криминального мира не могут быть отнесены к властной элите, но во многих регионах они тесно взаимодействуют с ней.

В постсоветской России в деятельности мафиозных структур прослеживается определенная логика. На первом этапе своего существования они зарабатывают деньги. На втором – пытаются легализовать накопленный капитал. А на третьем – стремятся либо установить контакты с представителями власти, либо приобрести собственную политическую легитимность. В настоящее время последняя тенденция появилась особенно отчетливо.

Начало политической активизации криминального мира приходится на выборы в Государственную думу (1993). В 1995 г. в ходе предвыборной кампании в Госдуму десятки кандидатов с криминальным прошлым были отстранены от участия в выборах. Но тем не менее отдельным личностям удалось получить депутатское звание, а вместе с ним и депутатскую неприкосновенность.

Большую опасность для современной России представляет поддержка, которой представители криминального мира пользуются в ходе выборов.
Располагающие огромными финансовыми ресурсами, преступные группировки прямо или косвенно подкупают электорат. В районах, где баллотируются их кандидаты. Они строят больницы и приюты, оказывают помощь пенсионерам.

Данная модель властных отношений представляет собой некий «идеальный образ». На практике соотношение групп влияния может варьироваться. Между группами влияния в регионе складываются непростые, порой конфликтные отношения. Конфликты и способы их преодоления представляют особый интерес, поскольку напрямую связаны с проблемой социальной и политической стабильности в регионе. [7]

Заключение

В данное время в нашей стране происходит смена элит. Прошедшие президентские выборы показали несостоятельность прежней элиты. Снижение доверия к ней проявилось в низкой явке избирателей что привело к невысокой легитимности власти, выбранной небольшой частью населения страны. На смену ей должны придти молодые политики из регионов, которые, в отличие от столичных коллег, лучше знают ситуацию на местах, политически не коррумпированы и готовы взять на себя ответственность за будущее своей страны.

Главная особенность в процессе формирования современной политической элиты России заключается в том, что она приобрела черты во многом аналогичные с политическими элитами демократических государств.

В подлинно демократической стране незаконные и чрезмерные привилегии должны быть отменены. Необходимо изменить нормативные акты, посвященные льготам для высших должностных лиц, включая Президента

Российской Федерации, а затем и опубликовать для всеобщего сведения и контроля за их соблюдением. Кроме того, все чаще встает вопрос о тщательном контроле за имеющейся и формирующейся политической, чтобы она не превращалась в замкнутую господствующую привилегированную касту, а работала, как ей и положено, на благо общества, большинства граждан России.

По-настоящему «демократической может считаться политсистема, которая реализует верховенство народа, влияние которого на политику является решающим, тогда как влияние элиты — ограничено законом.

Следовательно, если мы не можем игнорировать тезис о том, что наличие элиты — это реальная или потенциальная угроза демократии, то выход, условие сохранения демократии — в постоянном контроле народа над элитой, ограничение привилегий элиты лишь теми, которые функционально необходимы для осуществления ее полномочий, максимальная гласность, возможность неограниченной критики элиты, разделение властей и относительная автономия политической, экономической, культурной и иных элит, наличие оппозиции, борьба и соревнование элит, арбитром которой

(причем не только во время выборов) выступает народ, иначе говоря, все то, что в своей совокупности и составляет современный демократический процесс».

Для России важно формировать общественное мнение таким образом, чтобы политическая элита сама начала ограничивать себя в ряде привилегий, которые с моральной точки зрения выглядят явно несоразмерными на фоне бедного большинства населения.

Для современного российского государства все острее встает проблема становления квалифицированной, высокопрофессиональной политической элиты, которой могло бы доверять население. Такую элиту необходимо российскому обществу создавать, прилагая значительные усилия для того, чтобы с помощью демократических и юридических норм и механизмов, в том числе и посредством законных и обоснованных привилегий, создавать новых политиков, имеющих государственное мышление и способных взять персональную ответственность за преобразования в стране.

Хотя потенциальный резерв правящей российской элиты достаточно устойчив, отсутствует равновесие между политической и бюрократической элитами, поскольку деятельность административных структур находится вне политического контроля, во-первых, и административная элита не выступает посредником между политической элитой и массами, во-вторых. Если советское прошлое характеризовалось чрезмерным усилением государственной власти над обществом, то сейчас обнаруживается дефицит этой власти в соединении с ослаблением контроля общества над деятельностью индивидов и групп.

Очевидна также тенденция ослабления управления из-за его
“демократизации”, что в определенной степени ведет к деградации общества..
Об отсутствии настоящей элиты говорит и то, что нет общеобязательных правил воспроизводства элитарных слоев, нет четкого разделения элит по сферам деятельности, нет и элементарной стабильности в обществе. Другими словами, формально есть вроде бы все, но система управления не решает своей главной задачи, связанной с поддержанием равновесия между интересами личности и общества, общества и государства, между требованиями порядка и стремлением к свободе

Однако, несмотря на такое положение, российское государство еще сохраняет шансы на общественный прогресс и возвращение в число ведущих государств современного мира. Страна располагает огромными запасами топливно-энергетических и минеральных ресурсов, плодородными землями и другими природными богатствами.

————————
[1] Ирхин Ю. В. «Политология» 2002 год (с 152-156)
[2]Желтов В.В «Политология» 1997 г (с 273-281)
[3] Pareto V. “Les systems socialistes” Paris 1902 p34
[4] интернет http://www.monah.ru
[5]Плосконосова В.П. «Вестник Московского университета» серия 18 №1 2003 г. Статья «Правящие элиты древней и средневековой Руси и траектория их движения» (с 139-146)
[6] Майкл Левин «Свободная мысль» 1997 г. №4 «Номенклатура – Arcanum imperii» (с 75-80)
[7] Н. Лапина, А. Чирикова . журнал «Общество и экономика» 1999 г. №5
«Региональная власть в России»

План:

Введение……………………………………………………………………………………………………………… ст. 3

1. Генезис современной политологии……………………………………… ст. 4

2. Основные идеи и направления американской политической социологии…………………………………………………………… ст. 7

3. Французская политическая наука……………………………………… ст. 11

4. Немецкая политическая мысль……………………………………………… ст. 15

Заключение………………………………………………………………………………………………………………………… ст.20

Библиография………………………………………………………………………………………………………………… ст. 21

Введение

Политология как самостоятельная область социального знания сложилась в
XX в. Наиболее интенсивный процесс ее развития приходится на период после второй мировой войны.

Формирование политической науки определялось рядом факторов. Важнейшим объективным из них было вычленение политики в самостоятельную сферу общественной жизни и обретения ею социальных функций как сознательной деятельностью общественных сил, направленной на достижение, удержание и использование государственной власти в интересах больших социальных групп, как общественных отношений, связанных с управлением государством. Это обусловило настоятельную потребность в углублении познания политики, что стало необходимой предпосылкой рациональной организации и эффективности политической жизни. В свою очередь такая потребность диктовалась постоянным возрастанием роли политики в обществе, расширением масштаба деятельности государства, его влияния на судьбы людей.

Другой посылкой развития политологии стало то, что в начале XX века политические системы столкнулись с новыми трудностями. В условиях быстрых изменений парламентские формы правления оказались не в состоянии эффективно реагировать на новые реальности: появление новых групп интересов, возникавшие конфликты. Возрос интерес к осмыслению проблемы достижения социального равновесия, обеспечения баланса интересов различных групп. В качестве средства, способного восстановить динамическое равновесие у политологов запада не было единогласия, каждый пытался найти собственные методы решения этой проблемы. О том какие теории появились в указанный период и какое влияние они оказали на последующие развитие политологической науки и рассказывает моя работа.

1. Генезис современной политологии

Политология как самостоятельная область социального знания сложилась в
XX в. Наиболее интенсивный процесс ее развития приходится на период после второй мировой войны.

Формирование политической науки определялось рядом факторов. Важнейшим объективным из них было вычленение политики в самостоятельную сферу общественной жизни и обретения ею социальных функций как сознательной деятельностью общественных сил, направленной на достижение, удержание и использование государственной власти в интересах больших социальных групп, как общественных отношений, связанных с управлением государством. Это обусловило настоятельную потребность в углублении познания политики, что стало необходимой предпосылкой рациональной организации и эффективности политической жизни. В свою очередь такая потребность диктовалась постоянным возрастанием роли политики в обществе, расширением масштаба деятельности государства, его влияния на судьбы людей.

Другим фактором формирования политической науки стало развитие самого политического знания, процесс дифференциации наук. К концу XIX и в первой четверти XX в. в различных странах, прежде всего в англо-американских и в
России, был накоплен такой научный багаж знаний, который уже позволял исследовать как общие массовые политические явления и процессы, происходящие в этих странах, так и конкретные типы политических процессов, совершающихся в той или иной стране. Сформировались теоретический и эмпирический уровни политического знания.

Становление политической науки было самым тесным образом связано с развитием социологии. Например, в США, где наиболее интенсивно формировалась новая область политического знания, этот процесс происходил в русле социологического позитивизма. Основополагающий принцип последнего — требование разграничения фактов и ценностей, научной истины и идеологических определений — послужило несомненным стимулом познания сложной, многогранной политической реальности. Выдающиеся социологи европейских стран начала XX в. одновременно выступали в качестве основоположников современной политологии. Одним из них был М. Вебер.
Создатель «понимающей социологии», он внес вклад в разработку коренных проблем политической науки, прежде всего проблем власти и ее легитимации, а также политического лидерства.

Не менее известен в социологической и политической науке итальянский ученый В.Паретто, создатель теории циркуляции элит, основные идеи которой не потеряли до сих пор своего значения. В политологической науке прочно занимают свое место такие социологи, как Михельс — исследователь политических партий, который разработал концепцию «господствующего класса» и стремился, в противоположность марксизму, подчеркивающему определяющее значение экономики, делать акцент на важности политики в общественной жизни; Ч. Мерриам — старейшина американской политической науки, основоположник бихевиорализма как одного из ее направлений. И многие другие ученые.

Международная институционализация политологии как науки относится к
1949 г., когда была основана Международная Ассоциация политических наук
(МАПН), созданная по инициативе ЮНЕСКО. 0днако формирование политологии продолжается и по сей день.

В нашей стране политическая мысль длительное время не развивалась, одна из решающих причин длительного застоя политологической мысли в нашей стране — ее невостребованность политической практикой. Чем же объяснялась такая ситуация? Ведь руководящие круги общества и партии постоянно декларировали научную обоснованность своей деятельности, не забывая при каждом случае ссылаться на ленинский тезис о политике как науке и искусстве. В действительности же политика чаще всего делалась по методу проб и ошибок, прикрывалась общетеоретическими рассуждениями, не входящими в ее ткань.

Невостребованность науки о политике объяснялась как социально- политическими, так и теоретико-гносеологическими факторами. Прежде всего — распространением упрощенных, стереотипизированных рассуждений в объяснении политических явлений.

Политику рассматривали не как самостоятельную сферу общественной жизни, а лишь как форму проявления экономических, социальных и других общественных отношений. Государство полностью отождествлялось с обществом, правящая партия — с народом, политическое сознание — с общественным сознанием общества. Догматическое истолкование ленинского тезиса о политике как концентрированном выражении экономики лежало в основе осознанного или неосознанного нигилистического отношения к изучению закономерностей политического процесса.

Безусловным препятствием для познания был идеологизированный подход к политической практике как исключительно детерминированной классовыми интересами и классовой идеологией, которые якобы гарантируют во всех случаях безошибочность политической деятельности. В реальной жизни политический курс партий и государства, формы и методы политической деятельности формируются (по крайней мере, должны формироваться) под влиянием прежде всего реальных потребностей и интересов общества, народа.

Потребность в учении о политике возникает тогда, когда политические субъекты приходят к убеждению, что волевые политические решения более не могут обеспечить управление сложными противоречивыми политическими процессами. Она ощущалась в стране и ранее, но особенно обострилась в кризисной ситуации 80-х гг.

2. Основные идеи и направления американской политической социологии

Становление политической науки было самым тесным образом связано с развитием социологии. Например, в США, где наиболее интенсивно формировалась новая область политического знания, этот процесс происходил в русле социологического позитивизма. Основополагающий принцип последнего — требование разграничения фактов и ценностей, научной истины и идеологических определений — послужило несомненным стимулом познания сложной. многогранной политической реальности.

В условиях перестройки политической, социальной и экономической структуры американского общества, связанной с великой депрессией и Новым курсом, движимые стремлением связать научность политологии с ее способностью служить демократическим ценностям, американские политологи обратили внимание на эмпирический подход к анализу деятельности государственных, правительственных и иных политических институтов. В русле этой тенденции зарождается бихевиоральное направление политических исследований. Суть его — изучение поведения заинтересованных групп в политическом процессе. Наиболее видными представителями были Г. Мерриам и
Г. Лассуэл.

Бихевиорализм возник на волне резкой критики отвлеченных политических доктрин и стремления расширить и обогатить поле научных исследований исторической реальности. Бихевиористская методология противостояла марксистской, отдающей предпочтение глобальному и классовому подходам.

В поле зрения исследователей-бихевиоралистов в первую очередь оказались неформальные, скрытые структуры власти: группы давления на правительство, пропагандистские центры, мафиозные группировки.

Методологическим стал принцип эмпирического редукционизма, заимствованного из философии неопозитивизма, которая строится на признании предметной областью научного анализа эмпирических достоверных фактов политического поведения индивидов. Согласно данному принципу научный смысл имеют только те положения, которые эмпирически верифицируются
(подтверждаются). Все остальное: абстрактные теории, понятия о сущности политики, власти и т. д. — не имеют научной ценности и выходят за пределы научного исследования. Главными инструментами исследования признаются интервью и статистические методы.

Бихевиорализм вызвал интерес тем, что отвергая отвлеченные рассуждения о политике и власти, ориентировался на получение конкретного знания о политическом поведении людей. Причем знания, по словам его последователей, нейтрального, поскольку политическая сторона поведения человека рассматривалась как естественное свойство людей, независимое от социально- классовых интересов. Например, политическая власть трактовалась в духе
Ницше: в виде присущего человеческой природе признака, даже его инстинкта.

Бихевиористская методология ложилась на благодатную почву критики авторитарных и тоталитарных режимов, основывающихся на концепциях надличностного государственного или партийного интереса, на догме полного подчинения личности государству, системе.

Золотой век бихевиорализма приходился на 50-е гг., но постепенно его распространение и влияние снижалось. Тем не менее, по словам К.Бейме, в США и сейчас около половины политологов — сторонники бихевиорализма. И все же голый эмпиризм перестал удовлетворять многих политологов. Претендуя на создание нейтральной науки, совершенствуя софистические инструменты анализа, бихевиорализм замкнулся на описании фактов. В действительности он скрывал суровую политическую реальность и маскировал «идеологию социального консерватизма».

Критика бихевиорализма и позитивизма привела к формированию новых течений: постбихевиорализма и постпозитивизма. В их содержании — разработка политических теорий и моделей, поиск срочных решений неотложных проблем современности.

В рамках постбихевиоралистского периода формируются и получают развитие такие типы политического исследования, как функционализм и системный анализ. Т. Парсонс, как основоположник структурного функционализма, выступил инициатором разработки концептуального и теоретического аппарата социологии и политологии. Свое главное внимание американский социолог уделяет анализу функционирования политических систем, стремясь соединить функциональный подход с системным.

При этом Т. Парсонс рассматривает политику как параллельно существующую с экономикой подсистему общества, считает ее инструментальным аспектом социальной организации.

Функциональный анализ — одна из современных методологий в политической науке. Он включает изучение функциональных зависимостей элементов политической системы: единства институтов власти, соответствия их действия
(функционирования) потребностям политических субъектов; выявление того, как реализуется потребность в приспособлении системы к изменяющейся среде и т.д. Исследователи отмечают и ограниченность методологии функционализма, которая слишком абстрактна и мало помогает в объяснении конкретных явлений.
Функциональная модель политической системы консервативна, поскольку отдает предпочтения равновесию стабильности системы.

Эта методология не является основой выявления и объяснения противоречий, напряженностей, конфликтов в деятельности системы, без чего нет и развития.

Функциональный анализ в политической науке развивали американские ученые Алмонд и Пауэлл, разработав три уровня анализа: система и среда, внутреннее функционирование системы, ее сохранение и адаптация.

Теоретическая политология представлена также системным анализом, общую концепцию которого применительно к политической науке разработал Д. Истон.
С точки зрения системного анализа, политическая сфера жизни общества представляет совокупность определенным образом упорядоченных политических взаимодействий в данном обществе, посредством которых происходит волевое распределение ценностей. Данная совокупность образует политическую систему, действующую в социальной среде, включающей другие сферы жизни общества
(экономическую, биологическую, психологическую) и внешние системы.

Несомненно, что интерпретация политической сферы как динамичной системы открывает возможность объяснить политические явления через связывающие их взаимозависимости, позволяет рассматривать эту сферу как целостность, где действуют не отдельные лица, а организации и группы.

Системный анализ в сочетании с функциональным порывает с эмпиризмом и вносит в политологию концептуальную основу объяснения политических явлений и процессов, в тесном взаимодействии со всеми другими сферами общества. Тем самым создается теоретическая предпосылка для демистификации политики, реалистического видения феноменов власти и государства.

Вместе с тем методология системного анализа, как и функционализма, оставляет в стороне вопрос об объективной социально-экономической основе политической системы, о действии объективных закономерностей в обществе.
Она также является чрезмерно абстрактной теоретической моделью. Кроме того, ей присуща ориентация главным образом на стойкость системы, на ее равновесие, что определяет консервативную установку в исследовании, ведет к недооценке свойственных ей динамизма, конфликтности, а также кризисов или упадка.

3. Французская политическая наука

Политическая мысль Франции начала века фокусировалась на двух основных направлениях, связанных с истолкованием традиционных консервативных и либеральных учений и на истолкованиях привлекавшего все большее внимание социализма— социализма безгосударственного, социализма этатистского
(марксизм и советский опыт) и социализма реформистского, ревизионистского и социализма «по ту сторону марксизма».

Творчество Леона Дюги (1859—1928), теоретика права, конституционалиста, декана юридического факультета в Бордо, приходится на тот период, когда в европейских странах происходило возрождение идей естественного права (юснатурализма). Его самый главный труд назывался
«Трактат о конституционном праве» (1911).

Дюги провозглашает тезис о том, что «публичная власть есть просто факт». Государство в его прежних формах коллективности— римская, королевская, якобинская, наполеоновская, форма третьей республики во
Франции— исчезает, и место этих форм начинает занимать новый государственный строй— «более гибкий, более гуманный, более защищающий индивида». Этот строй покоится на двух элементах. Первый элемент— это концепция социальной нормы (входит в корпус объективного права), которая основывается «на факте взаимной зависимости», соединяющей все человечество вообще и членов любой социальной группы (в частности, социальная норма для слабых и сильных, для больших и малых, для правящих и управляемых). Вторым элементом является децентрализация (другое название этой новоявленной социальной и общеустроительной тенденции— синдикальный федерализм).
Комментируя это положение, Дюги решительно отмежевывается от революционного синдикализма и высказывает уверенность в том, что современное общество движется «к известному роду федерализма классов, сорганизованных в синдикаты» и что этот федерализм со временем будет «скомбинирован с центральной властью, которая не упразднится, сохранит свою живость, но примет совершенно другой характер- и сведется к функциям контроля и надзора».

Центральной и объединяющей идеей для Дюги становится не идея из арсенала юснатурализма или юридического догматизма, а идея, заимствованная из области позитивистской социальной философии. Таковой стала концепция солидаризма, у истоков которой находится О. Конт. Именно привнесение этой идеи в проблематику обсуждения природы публичной власти, публичного и частного права привело Дюги к переформулированию предмета публичного права и прав человека, а также к новым перетолкованиям понятий «социальный класс», «индивидуальное право», «разделение властей» и др.

О солидарности Дюги высказался в таких словах: «В солидарности я вижу только факт взаимной зависимости, соединяющий между собой, в силу общности потребностей и разделения труда, членов рода человеческого, в частности членов одной социальной группы.

Классы современного общества предстают в изображении Дюги собранием индивидов, между которыми существует «особенно тесная взаимная зависимость»
(т. е. особо тесная солидарность), так как они совершают одинаковую работу в общественном разделении труда. При этом взаимная зависимость, которая людей соединяет в силу их принадлежности к одной и той же социальной группе, является, как это было показано Э. Дюркгеймом в его «Общественном разделении труда», следствием взаимосвязей тех различных частей работы, которые выпадают на долю каждого при удовлетворении общих потребностей.

Помимо социальной солидарности людей объединяют и интегрируют в новые общности те правила поведения, которые заданы не правами индивидов или коллективов (их Дюги полагает иллюзорными и просто несуществующими), а социальной нормой. Происходит подобное дисциплинирование и объединение по той простой причине, что все люди существа социальные, что всякий социальный акт, нарушающий социальную норму, обязательно вызовет
«социальную реакцию» и т. д. «Всякое общество есть дисциплина, а так как человек не может жить без общества, то он может жить, только подчиняясь какой-нибудь дисциплине».

Если прочитать весь труд Дюги от начала до конца и проследить, в какой мере на его отдельных идеях отразилась идея солидаризма, то трудно не согласиться с тем, писал П.И.Новгородцев в предисловии к переводу
«Конституционного права», что «отражение этой идеи в доктрине Дюги является недостаточным и поверхностным».

Однако на этой почве «возможна дальнейшая плодотворная работа, возможна переоценка старых понятий и еще более решительное преобразование традиционных воззрений», чем то, которое мы находим у Дюги.

Институционализм вырос на базе признания и своеобразного истолкования того факта, что существующие в каждом обществе коллективы (социальные общности, учреждения), такие как семья, члены одной профессии, добровольные ассоциации, а также коллективы, организованные во имя удовлетворения умственных и иных запросов, следует воспринимать учреждениями интегративными, т. е. обеспечивающими сплочение общества в нацию- государство. При этом интегративная роль подобных коллективов выполняется ими вместе с выполнением более частных ролей, связанных с таким служением, которое выгодно им самим.

Даже коллективная общность, именуемая бюрократией, занятая обычно заботами о постоянном своем преобладании над массами управляемых лиц и групп, может восприниматься в качестве учреждения с посредническими функциями, нацеленными на реализацию общих функций государства.
Государство, в свою очередь, не только не препятствует появлению и развитию бюрократической общности, но даже содействует ее институционализации.

Теорию институционализма наиболее успешно разрабатывал Морис Ориу
(1859—1929), который извечную проблему противоположения интересов индивида и государства истолковал в духе христианского коллективизма первых его веков, однако сделал это с некоторыми новациями, обусловленными современной социально-исторической ситуацией. Теория институции, понимаемой как учреждение, установление или же некая коллективность, отказалась от использования договорной теории и от командно-административной законности социалистов и выдвинула ряд принципиально новых положений, которые получили затем весьма широкое популистское употребление.

Представители теории институционализма уже не признают предустановленного порядка в структуре общества. «Мы верим только, что существует здесь определенное направление, являющееся для обществ линией их прогресса,— писал в этой связи М. Ориу в работе «Принципы публичного права»
(1910). — Существует социальный идеал и существует порядок вещей, но он не предустановлен, он рождается».

Предметом публичного права, согласно М. Ориу, является государственный режим правления, который олицетворяет собой государство, т. е. режим одновременно политический, экономический и юридический, но также режим, который «овладевает нацией, видоизменяет ее, налагает на нее определенную форму и становится средой, в которой существуют индивиды».

Гражданская жизнь составляет объект воздействия государственного режима и характеризуется, согласно концепции Ориу, разделением между политической властью и частной собственностью, которые в первичных, догосударственных формах организации нации «всегда бывают слиты вместе».
Это разделение является на стадии функционирования государственного режима основой одновременно и политической власти, и свободы. Такое разделение происходит путем двух параллельных процессов — централизации права и централизации политической власти.

Централизация национального (общегосударственного) права сводится к тому, что установление правовых норм и санкций становится делом центральной политической власти и осуществляется отделенной от частной собственности правительственной властью, т. е. судебной и административной.

Правовой порядок может осуществлять справедливость в политических учреждениях не иначе, как вводя в них правовые состояния. При этом необходимо, чтобы правовые состояния устанавливались сами собой. Так, например, публичному праву присущи известный публично-правовой порядок вещей и известное положение институтов, которые в совокупном взаимодействии
«упорядочивают область публичных отношений в целях свободы и справедливости».

О своей теории Ориу Говорил, что «она дает благие результаты, которые состоят во внесении гуманности в социальные институты, существующие ради человека».

4. Немецкая политическая мысль

В начале 20-х гг. XX столетия в Германии, потерпевшей поражение в
Первой мировой войне, обремененной множеством экономических и социальных трудностей, политических и идеологических конфликтов, возникло национал- социалистическое движение. Оно явилось своеобразным выражением того глубокого общественного кризиса, который охватил в ту пору одну из крупнейших стран Европы. Национал-социалистическое движение выступило с собственной программой преодоления трудного кризиса и развернуло борьбу за переустройство Германии на. принципах национал-социализма.

Неодинаковыми виделись экономическая стабильность, авторитетное и твердое политическое руководство, гарантии от общественных потрясений в разных группах германского общества. Однако у многих стремление к спокойствию, устойчивости и порядку трансформировалось в требование создать
«сильное государство», избавленное от таких «пороков», как «демократизм»,
«парламентаризм», «плюрализм» и т. п.

Его они сумели обрести, в частности, путем настойчивого внедрения в общественное сознание духовных ценностей, которые страшно понижали политико- правовую культуру, нравственный и интеллектуальный уровень немецкого народа. У этих ценностей были свои соответствующие истоки. Остановимся на трех из них. Первый— немецкий национализм. Он включал в себя как признание этнического (охотнее и чаще даже расового, т. е. прежде всего биологического) начала решающим фактором общественно-исторического процесса, так и идею (а равно чувство) превосходства немецкой нации над остальными нациями, народами. Этот национализм был насквозь пропитан антисемитизмом. Концепцию исконного неравенства рас, их деления на
«полноценные» и «неполноценные», идею борьбы «благородных» рас против
«неполноценных» как содержания всемирной истории первым соединил с
«германством» Хьюстон С. Чемберлен (1855—1927).

Второй идеологический источник немецкого национал-социализма— вся доморощенная доктрина национального социализма. В 1919 г. вышла в свет книга Освальда Шпенглера (1880—1936) «Пруссачество и социализм». Шпенглер утверждал: «Старопрусский дух и социалистический образ мыслей, ненавидящие сегодня друг друга братской ненавистью, есть фактически одно и то же».

Отличительная черта немецкого, «прусского социализма»— торжество принципа чиновничества, согласно которому буквально каждый член немецкой народной общности независимо от рода его занятий обретает и реализует статус чиновника, находящегося на службе у государства; частнособственнический уклад жизни остается неколебимым, но производство и обращение организуются посредством государства. В нем царит порядок, базирующийся на казарменной дисциплине и строгой иерархической субординации.

Цель немецкого социализма— ликвидация классовой борьбы, воцарение согласия между Капиталом и Трудом. Чтобы его достичь, надо всего лишь устранить отдельные дефекты в наличной экономической системе и искоренить в умах рабочих классовое мировоззрение, марксизм.

Третий идеологический источник национал-социалистических воззрений— традиция антилиберализма, издавна бытовавшая в Германии. Либеральное направление в политике и идейной жизни подвергалось там беспрерывным нападкам на протяжении всего XIX в. Сначала они шли со стороны феодальных критиков капитализма, затем их продолжили представители правоконсервативных кругов германской буржуазии. Им было неугодно превращение верноподданного обывателя в самостоятельную личность, которая обладает всеми необходимыми правами и свободами и потому уже более не является послушной марионеткой в руках всевластного государства. Для них свободная личность, к тому же имеющая надежные законные гарантии своей свободы, являлась подлинным бедствием Германии.

Идейное ядро этих национал-социалистических представлений— проект тоталитарной политической власти. Основное его содержание составляют следующие утверждения. Тоталитарная политическая власть есть то единственное организационное устройство, которое одно интегрирует всю нацию в сплоченную целостность, наводит в ней порядок и полно представляет все ее интересы. Данная власть есть институциональная система, которая берет под свой абсолютной и непререкаемый идеологический, политический (а по возможности и экономический) контроль как все общество в целом, так и важнейшие сферы его жизнедеятельности.

В структуре германской политической общности безоговорочно приоритетной ее частью идеологами фашизма признавалась их партия — Национал- социалистическая немецкая рабочая партия (немецкая аббревиатура— НСДАП).
Они считали ее объединением, собравшим под свои знамена элиту, лучших людей нации, которые в силу свойственных им качеств одни имеют исключительное право руководить страной. Подобными качествами не обязательно являются родовитость или знатность, богатство или образованность. К избранным принадлежат те, кто обладает энергией, способностью лучше других понять и воплотить требования «национального духа», кто готов идти на все ради достижения такой цели.

Какие политико-идеологические установки определяли конкретные особенности положения национал-социалистической немецкой партии внутри германской политической общности? Во-первых, ориентация на устранение с социальной арены всех политических партий и общественных группировок, кроме самой фашистской партии и подчиненных ей организаций, т. е. установка на утверждение в Германии фашистской однопартийной политической системы. Во- вторых, курс на превращение фашистской партии в монопольного обладателя публично-властных прерогатив и в институт, осуществляющий монопольное идеологическое господство. В-третьих, линия на установление безраздельного контроля фашистской партии над государством и лишение последнего роли самостоятельного политического фактора.

Диктат нацистской партии над государством предлагалось обеспечить с помощью ряда средств. В особенности упор делался на «унификацию» партии и государства. Точнее говоря, на срастание нацистской партии с государством и на осуществление этой партией полновластного руководства им. Конкретно под
«унификацией» понималось проведение комплекса определенных практических мер. Укажем некоторые из них. Назначение на все мало-мальски заметные государственные посты исключительно членов нацистской партии.
Принадлежность к ней— первая и важнейшая привилегия при занятии государственной должности. Сосредоточение на самом верху политической пирамиды государственной и центральной партийной власти в одних и тех же руках. Узаконение самим государством повсеместного партийного контроля над всеми государственными органами, их кадрами и деятельностью. Передача государственных функций органам нацистской партии. Слияние родственных,
«однопрофильных» государственных и партийных формирований. Установление государственной платы (подобно жалованью чиновникам) партийным функционерам, которые занимаются собственно партийно-организованной и агитационно-разъяснительной работой.

Фашистско-партийному государству, по мысли его конструкторов, подлежало стать (и оно стало!) полной противоположностью демократически- правового государства, которое они отвергали как противное природе германской нации установление.

Руководство таким государством должно было осуществляться (либо уже осуществлялось) исключительно вождем (фюрером)— Гитлером. Постулат о необходимости именно такого политического руководства государством, движением, народом, или «фюрер-принцип», также входит в ядро фашистской идеологии.

Ее приверженцы видят в вождизме (Гитлер — олицетворение верховного вождя) естественное следствие и завершение иерархического построения всякой расовой социально-политической общности. Фюрер персонифицирует волю народа, точно выражает его расовый дух. Поэтому авторитет его непререкаем, власть безгранична.

Субстратом государственности выступает «народ»,« народная общность».
Нацисты уверяли, будто «народ» для них—основополагающая ценность. В государстве он, будучи первичным, изначальным образованием, обретает официальную организационную форму своего бытия. Категория «народ» (и различными производными от этой категории словосочетаниями) перенасыщены тексты нацистских идеологов. В повышенном внимании к такому феномену, как народ, нет ничего предосудительного, порочного. Но сугубо ущербна, демагогически лжива его национал-социалистическая трактовка.

Согласно нацистскому канону истинный немец, «народный товарищ», повязан непреходящей ответственностью перед германской нацией.
Ответственность эта выражается в самых разных формах, и от нее он никак не может уклониться, ибо по природе своей— вечный должник «народной общности», государства. Зато государство ничего не должно ему; перед ним и ему подобными оно никакой ответственности не несет.

Провозглашенная нацистами максима: право есть продукт расы, и потому им могут обладать, быть его носителями только субъекты, по крови принадлежащие к этой расе, нации, «народной общности» — логически обосновывала тезис, весьма близкий ей по сути. Этот тезис гласил: полноценными субъектами расово-народного права (а иного «третий рейх» не признавал) выступают лишь члены «народной общности», «народные товарищи».
Отбрасывалось и предавалось забвению универсальное, всеобщее правовое равенство. Взамен него насаждалось особенное, «расовое» («народное») равенство, из-за которого за пределами правового общения оказывались значительные группы граждан государства.

Фашистские идеологи выдвигали тезис, согласно которому преступное поведение, даже не подпадающее под признаки указанных в законе преступлений, должно наказываться, коль скоро будет сочтено оно «наказуемым в соответствии со здравым смыслом народа». Судьям предписывалось при принятии решений «в меньшей степени исходить из закона и в большей из принципиальной идеи, что правонарушитель должен быть удален из общества».
Сокрушение нацистами правосудия явилось закономерным итогом порочности их идеологии и политики.

Национал-социализм в Германии (немецкий фашизм) был и, пожалуй, остается наиболее агрессивной формой национал-социалистической идеологии.
Но она, как показывает исторический опыт, может существовать и утверждаться также в других ипостасях, может мимикрировать, завлекать людей иными лозунгами и обещаниями. Однако во всех случаях ее распространение и упрочение смертельно опасно для цивилизации.

Заключение

Изучив теории ХХ века я поняла, что XX век — век коренных перемен в мире. На первый взгляд, по словам Р. Ж. Шварценберга, политическая наука ХХ века похожа на Пенелопу из греческого мифа: сегодня каждый разрушает все, что было создано вчера, каждый политолог все изобретает заново, начинает как бы с нуля. В действительности же в этом есть своя логика постепенного, противоречивого процесса накопления объективных знаний, формирования, развития и преобразования подходов, понятий, моделей. Доказательством сему служит анализ ведущих направлений и господствующих парадигм в современной политологии.

Отсутствие общей методологии — одна из главных особенностей политической мысли ХХ века. Добавить к сказанному: и отрицание единой системы понятий и концепций. Разнообразие направлений и проблематики, теорий, парадигм и подходов к изучению политики — такова общая картина политологического знания ХХ века.

Осевой линией и движущей силой развития политической науки многие десятилетия было идеологическое соперничество между марксизмом и западной политологической мыслью. Эти внутренние противоречия в политическом знании, а главное — условия и потребности политического процесса, определяли возникновение и динамику различных направлений и концепций в науке.

ХХ век — век революций в науке и политике, процессы политических преобразований вызвали к жизни новые теории о политике и демократии, которые сформировались на научной базе, созданной предшественниками и основателями современной политической науки в прошлом веке и в первые десятилетия нынешнего столетия, но были и иные концепции которые чуть не привели человечество к гибели.

Библиография:

1. Демидов А.И., Федосеев А.А. Основы политологии. М., 1995.

2. Зарубежная политическая наука: история и современность. Вып. 3.-

М., 1990.

3. Зеркин Д.П. Основы политологии: курс лекций. Ростов Н/Д.

Издательство «Феникс», 1997.

4. История политических и правовых учений: учебник для вузов.

Издание 2-е. Под ред. В.С. Нерсесянца М. Издательство «Норма-

Инфра», 1999.

5. Мухаев Р.Т. Политология: учебник для вузов – М. : Издательство

Приор», 1999.

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ