| |
| | | |
|КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА |
| |ДИСЦИПЛИНА: «ЮРИДИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ». |
| |ПРЕПОДАВАТЕЛЬ: |
| |ТЕМА: «СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ |
| |ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА». |
| |ИСПОЛНИТЕЛЬ: |
| | |
| |
| |
С О Д Е Р Ж А Н И Е
Глава 1. 1. Понятие малой социальной группы и социально- психологический механизм ее сплочения. Соотношение понятий «группа» и «группировка»
3
Глава 2. 2. Групповая мотивация преступного поведения. Структура преступной группы.
Групповые роли и их иерархия 6
Глава 3. 3. Лидерство в группе. Типы лидеров в группе 18
Список использованных источников 39
Глава 1. 1. Понятие малой социальной группы и социально- психологический механизм ее сплочения. Соотношение понятий «группа» и
«группировка».
Преступления, совершаемые группой преступников, всегда представляли большую общественную опасность, нежели аналогичные деяния, совершаемые отдельными индивидами. В первом случае в преступную деятельность одновременно вовлекается несколько (иногда значительное число) лиц, что вносит определенную специфику в механизм и иные составляющие криминальной деятельности, а главное, влечет за собой, как правило, наступление более тяжких последствий. И это вполне закономерно.
Любая преступная группа как одна из разновидностей малых социальных групп людей не является простым (механическим) сложением некоего числа индивидов, совместно совершающих преступления. Каждая преступная группа, с точки зрения психологии и социологической теории «малых групп», объединяя на основе совместного осуществления общественно опасной деятельности нескольких человек с явным стремлением к достижению преступной цели, с той или иной степенью организованности, фактически превращается в единый субъект криминальной деятельности. В таком коллективном субъекте преступления появляются новые, не свойственные отдельному преступному индивиду свойства, цели, возможности и пр.
В преступном действии, совершаемом группой лиц, происходит объединение индивидуальных способностей, общих и специальных знаний, умений, профессиональных навыков (особенно преступных), и др. Весьма существенно, что со временем происходит разделение преступного труда (с учетом состава группы это разделение может быть и профессиональным).
В этой связи нельзя не согласится с мнением о том, что даже в простейшем виде групповое действие нельзя рассматривать как простое механическое сложение действии отдельных субъектов. Соответственно, независимо от особенностей отдельных видов групповых преступлений (кража, грабежи, разбойные нападения, мошенничество, угоны автомобилей и др.) членами таких групп (в условиях разделения преступного труда) используются более продуманные, подготовленные и опасные способы совершения и сокрытия совместных преступных акций, коллективно выбирается или готовится соответствующая благоприятная для преступной деятельности обстановка.
Вследствие чего создаются условия для оптимального достижения конечных криминальных целей, часто недоступных одному индивиду. Особенно тщательно продумываются, совершаются и скрываются групповые преступления в сфере экономики.
Преступления, совершаемые группой преступников, всегда считались видом преступности, отличающейся повышенной общественной опасностью. Учитывая их опасность, лица, совершившие преступления в группе, всегда наказывались строже. В действующем Уголовном кодексе РФ также зафиксирована повышенная общественная опасность групповых преступлений и дано понятие преступной группы как объединения двух и более лиц. Конечно, это определение не раскрывает всех криминально-психологических особенностей преступных групп, являющихся предметом криминологического изучения, но позволяет в целях правильной уголовно-правовой квалификации отделить их от организованных преступных групп. В теории криминологии и криминалистики складывается представление о традиционной преступной группе как о малой неформальной группе, являющейся единым объектом криминальной деятельности, объединяющей на основе совместной антиобщественной противоправной деятельности людей, стремящихся к достижению общей преступной цели.
Термины «преступная группировка» и «преступная группа» употребляются и практическими, и научными сотрудниками. Причем первые понимают под преступной группировкой нередко разновидность простого соучастия, а вторые под этим термином обозначают что-то среднее между организованной преступной группой и преступной организацией, подчеркивая, что преступная группировка
– это более объемная организованная преступная группа.
Действительно, преступные группировки можно рассматривать в качестве особой разновидности организованных преступных групп.
Преступная группировка – это сплоченная общность лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, отличающаяся строгим порядком и планированием преступных действий и имеющая одного или нескольких главарей[1].
Изучение деятельности таких формирований показывает, что их численность варьирует от 5-10 до 20-30 человек, а преступления совершаются, как правило, на местном уровне: в одном или нескольких административных районах города, области, края, республики в составе России либо небольшом городе. К наиболее характерным преступным действиям таких формирований следует отнести: рэкет, разбойные нападения, заказные убийства, групповые, злостные и особо злостные хулиганства, противоправный автобизнес, организация доставки и распространения наркотиков и некоторые другие. Они образуют определенную систему — единую преступную деятельность. На этом этапе развития жизнедеятельности преступной группировки появляются элементы коммерции, направленные на легализацию преступных доходов путем организации торговли, простейших производств, приобретения недвижимости и далее, как производное, — уклонение от уплаты налогов. Как правило, большинство преступных действий носит замаскированный, а также и нелегальный характер.
Члены преступной группировки по месту жительства конспирируются под законопослушных граждан. В первую очередь это относится к главарю и его ближайшему окружению. Таким образом, преступная группировка представляет собой организационно простейший уровень в структуре организованной преступности. Перераспределение сфер криминального влияния, криминально- конкурентная борьба, возрастание уголовного экстремизма, усиление требований к конспирации и обеспечению безопасности главарей и активных участников, активизация действий по легализации преступных доходов, легитимности отдельных структурных звеньев, выход на международные связи и контакты создали объективные предпосылки для образования преступных организаций, которые обеспечили бы дальнейший рост криминальных доходов и воспроизводство преступной деятельности.
Глава 2. 2. Групповая мотивация преступного поведения. Структура преступной группы. Групповые роли и их иерархия.
Предпосылкой поведения человека, источником его деятельности является потребность. Нуждаясь в определенных условиях, человек стремится к устранению возникшего дефицита. Возникающая потребность вызывает мотивационное возбуждение (соответствующих нервных центров) и побуждает организм к определенному виду деятельности. При этом оживляются все необходимые механизмы памяти, обрабатываются данные о наличии внешних условий и на основе этого формируется целенаправленное действие. Итак, актуализированная потребность вызывает определенное нейрофизиологическое состояние – мотивацию.
Таким образом, мотивация – обусловленное потребностью возбуждение определенных нервных структур (функциональных систем), вызывающих направленную активность организма.
От мотивационного состояния зависит допуск в кору головного мозга тех или иных сенсорных возбуждений, их усиление или ослабление. Эффективность внешнего стимула зависит не только от его объективных качеств, но и от мотивационного состояния организма (утолив страсть, организм не станет реагировать на самую привлекательную женщину).
Отсюда, обусловленные потребностью мотивационные состояния характеризуются тем, что мозг при этом моделирует параметры объектов, которые необходимы для удовлетворения потребности и схемы деятельности по овладению требуемым объектом. Эти схемы программы поведения – могут быть или врожденными, инстинктивными, или основанными на индивидуальном опыте, или заново созданными из элементов опыта.
Осуществление деятельности контролируется путем сравнения достигнутых промежуточных и итоговых результатов с тем, что было заранее запрограммировано. Удовлетворение потребности снимает мотивационное напряжение и, вызывая положительную эмоцию, «утверждает» данный вид деятельности (включая его в фонд полезных действий). Неудовлетворение потребности вызывает отрицательную эмоцию, усиление мотивационного напряжения и вместе с этим – поисковой деятельности. Таким образом, мотивация – индивидуализированный механизм соотнесения внешних и внутренних факторов, определяющий способы поведения данного индивида.
В животном мире способы поведения определяются рефлекторным соотнесением внешней обстановки с актуальными, насущными органическими потребностями. Так, голод вызывает определенные действия в зависимости от внешней ситуации. В человеческой жизнедеятельности сама внешняя обстановка может актуализировать различные потребности. Так, в преступно опасной ситуации один человек руководствуется только органической потребностью самосохранения, у другого доминирует потребность выполнения гражданского долга, у третьего – проявить удаль в схватке, отличиться и т.д. Все формы и способы сознательного поведения человека определяются его отношениями к различным сторонам действительности. Мотивационные состояния человека существенно отличаются от мотивационного состояния животных тем, что регулируются второй сигнальной системой – словом. Отсюда перейдем к видам мотивационных состояний человека.
К мотивационным состояниям человека относятся: установки, интересы, желания, стремления и влечения.
Установка – это стереотипная готовность действовать в соответствующей ситуации определенным образом. Эта готовность к стереотипному поведению возникает на основе прошлого опыта. Установки являются неосознанной основой поведенческих актов, в которых не осознается ни цель действия, ни потребность, ради которого оно совершается. Различаются следующие виды установок:
1.Ситуативно-двигательная (моторная) установка (например, готовность шейного отдела позвонков к движению головы);
2.Сенсорно-перцептивная установка (ожидание звонка, выделение значимого сигнала из общего звукового фона);
3.Социально-перцептивная установка – стереотипы восприятия социально значимых объектов (например, наличие татуировок интерпретируется как признак криминализованной личности);
4.Когнитивная – познавательная установка (предубеждение следователя в отношении виновности подозреваемого ведет к доминированию в его сознании обвинительных доказательств, оправдательные доказательства отступают на второй план);
5.Мнемическая установка – установка на запоминание значимого материала.
Мотивационное состояние человека является психическим отражением условий, необходимых для жизнедеятельности человека как организма, индивида и личности. Это отражение необходимых условий осуществляется в виде интересов, желаний, стремлений и влечений.
Интерес – избирательное отношение к предметам и явлениям в результате понимания их значения и эмоционального переживания значимых ситуаций.
Интересы человека определяются системой его потребностей, но связь интересов с потребностями не прямолинейна, а иногда и не осознается. В соответствии с потребностями интересы подразделяются по содержанию
(материальные и духовные) по широте (ограниченные и разносторонние) и устойчивости (кратковременные и устойчивые). Различаются также непосредственные и косвенные интересы (так, например, проявленный продавцом к покупателю интерес является интересом косвенным, тогда как прямым его интересом является продажа товара). Интересы могут быть положительными и отрицательными. Они не только стимулируют человека к деятельности, но и сами формируются в ней. С интересами человека тесно связаны его желания.
Желания – мотивационное состояние, при котором потребности соотнесены с конкретным предметом их удовлетворения. Если потребность не может быть удовлетворена в данной ситуации, но эта ситуация может быть создана, то направленность сознания на создание такой ситуации называется стремлением.
Стремление с отчетливым представлением необходимых средств и способов действия является намерением. Разновидностью стремления является страсть – стойкое эмоциональное стремление к определенному объекту, потребность в котором доминирует над всеми остальными потребностями и придает соответствующую направленность всей деятельности человека.
Преобладающие стремления человека к определенным видам деятельности являются его склонностями, а состояние навязчивого тяготения к определенной группе объектов – влечениями.
Мотивационные состояния мобилизуют сознание на поиск соответствующих целей и принятие конкретного решения. Принятие же решения о конкретном действии связано с осознанием мотива данного действия, с понятийным моделированием его будущего результата. Мотив – это довод в пользу избираемого действия, осознанное побуждение к достижению конкретной цели, необходимый элемент сознательного, волевого, преднамеренного действия.
Итак, понятие мотивации включает в себя все виды побуждений человеческого поведения. Мотив – сознательный элемент мотивации.
В основе всех уголовно-правовых построений, в основе самого понятия преступления лежит понятие волевого действия. Психологический анализ преступного деяния – это анализ психологического содержания структурных элементов преступного деяния.
Сознательное поведение характеризуется сознательной его регуляцией, пониманием сущности его явлений, их взаимосвязей и причинно-следственной обусловленности.
Осознать явление – это значит увидеть его действительные связи в объективном мире. Сознательная регуляция основана на знании – понятийном отражении явлений реального мира. Волевое, сознательное действие характеризуется предвосхищением будущего результата действия – его цели.
Целеобразование – важнейшая сфера сознательной деятельности человека.
Осознав ту или иную потребность, свои интересы, человек анализирует реальные условия и мысленно представляет ряд возможных вариантов поведения для осуществления целей, достижение которых может удовлетворить его желания, чувства, стремления в данных условиях. Далее взвешиваются все «за» и «против» относительно возможных вариантов действия, и человек останавливается на одном из них, оптимальном по его представлениям. Этот выбор цели обосновывается определенным доводом в его пользу – мотивом.
Отсюда, мотив – это осознанный человеком личностный смысл его действий, осознание отношения данной цели к удовлетворению соответствующего побуждения.
Следует различать понятия «мотив» и «мотивация». Мотивация – это общее побуждение активности в определенном направлении. Наиболее элементарной формой побуждения являются влечения – переживания неосознаваемых потребностей, преимущественно биологического характера. Влечения не имеют определенной целенаправленности и не порождают конкретного волевого акта.
Общие контуры целей формируются на стадии желаний, но желания еще не связаны с принятием решения. На следующей стадии преддействия, на стадии стремлений, человек принимает решение действовать в определенном направлении определенным способом, преодолев определенные трудности. При этом обдумываются условия и средства достижения возникших намерений, возможности их реализации. В результате зарождается намерение совершить определенное действие (применительно к преступлению возникает преступный умысел).
Человеческое поведение активируется широким спектром побуждений, являющихся модификацией его потребностей: влечениями, интересами, стремлениями, желаниями, чувствами. Конкретные же действия человека осознанны в системе понятий. Человек понимает, почему следует достичь именно данную цель, он взвешивает ее на весах своих понятий и представлений.
Побуждениями к деятельности в определенном направлении могут быть положительные и отрицательные чувства: любознательность, альтруизм, эгоизм, корысть, алчность, ревность и т.д.
Однако чувства, являясь общим побуждением к определенному роду действий, сами по себе не являются мотивом действий. Так, корыстные устремления могут быть удовлетворены разными действиями. Мотив – это замыкание побуждения на конкретной цели. Не может быть сознательных, но безмотивных поступков.
Итак, весь сложный мотив преддействия основан на определенной мотивации – на определенном общем побуждении. Но выбор конкретной цели, отчленение данной цели от других возможных направлений действия обуславливается мотивом. Сознательный выбор данной цели – это и есть мотив действия.
В Уголовном кодексе РФ мотивы и побуждения не имеют четкого разграничения. К мотивам относятся «корысть»[2], «корыстные побуждения»[3],
«кровная месть»[4], «расовая или национальная вражда»[5] и т.д.
Отсутствие четкого понимания мотивов, их смешение с побуждениями создает трудности в реализации соответствующих правовых норм.
Преступное деяние может быть совершено на основе сложной системы побуждений (например, убийство на почве месте, озлобления или ревности).
Понятием «низменные побуждения», а тем более понятием «личные побуждения» нельзя исчерпать всю сложную систему действительных побуждений и мотивов преступного деяния. Например, «хулиганские побуждения». Диапазон этого рода побуждений очень широк – это может быть и озорство, бравада, баловство, с одной стороны, и ненависть к людям, мизантропство, с другой. И вообще, существует ли «хулиганский мотив»? Ведь в основе хулиганства лежит не само хулиганства, а пренебрежение интересами общества, честью и достоинством окружающих людей.
Здесь следует отметить, что преступных мотивов не бывает. Человек несет ответственность за противоправное общественно опасное действие, а не за смысл данного действия для данной личности. Мотивы могут быть низменными и возвышенными, достойными и недостойными, социально положительными и антисоциальными. Мотивы, также как и цели действия, — понятия психологические, но в преступном деянии они приобретают уголовно-правовое значение.
Далее рассмотрим в комплексе вопросы групповой мотивации преступного поведения, структуру различных преступных групп, а также групповые роли и их иерархию.
Традиционные преступные группы, встречающиеся в современной следственной практике, бывают разных видов. Наиболее простые группы могут создаваться ситуативно под влиянием каких-то эмоциональных факторов в результате совместного времяпрепровождения. Договоренность между ее членами о совместном совершении преступления может состояться непосредственно перед его совершением. В таких группах обычно отсутствует длящаяся общая преступная цель. Указанная цель чаще бывает кратковременной. У группы, как правило, нет четких функциональных структур и разделения ролевых функций, не выделен лидер. Решения принимаются коллективно, а преступление совершается сообща. Такие преступные образования, за редким исключением, малоустойчивы и после совершения одного или нескольких преступлений распадаются. Особенно характерны такие группы для объединений несовершеннолетних, весьма редко совершающих преступления в одиночку. Это, как справедливо отмечено, своего рода извращенная тяга к социальности социально незрелых людей.
Более структурно и организационно сложна преступная группа, возникающая на фоне конкретной ситуации или по предварительному сговору о совместном совершении преступлений (особенно среди групп, успешно занимающихся преступной деятельностью и длительное время остающихся неразоблаченными.) Иногда такие преступные группы в криминалистической литературе называют преступными группами типа «компаний». Эти группы имеют относительно стабильный личный состав. В ней может не быть лидера, но есть руководящее ядро из наиболее криминально или социально авторитетных и активных членов. В своей деятельности ее члены руководствуются ярко выраженной сугубо криминальной идеей и чаще всего опираются на традиционные, уголовно-профессиональные навыки, взгляды, убеждения и специфические обще криминальные способы и методы достижения преступной цели. Вышеуказанное обычно исключает наличие у таких групп коррумпированных связей, взаимодействия с органами и функционерами власти. И если такая связь возникает, то, как справедливо отмечается, она сурово осуждается членами таких групп в силу уголовных традиций или же опасений разоблачения характера своей деятельности. Однако в практике встречаются отдельные исключения из этих правил, что, тем не менее, не может быть признано характерным для традиционной групповой преступности. Указанные группы не очень устойчивы, у них чаще всего не бывает долгосрочных планов преступной деятельности. Такие группы обычно складываются из числа зрелых лиц. И лишь иногда в них состоят подростки.
Среди традиционных преступных групп наиболее сложной является организованная преступная группа, в которой четко определены ролевые функции ее членов, их строгая соподчиненность. Эти группы устойчивы, имеют лидера. В них существует четко выраженная общность криминальных целей и определенные нормы поведения членов в общении между собой. К таким группам можно отнести бандитские, мошеннические, воровские группы, группы вымогателей, контрабандистов и лиц, совершающих другие виды корыстно- насильственных преступлений.
Несмотря на свой более высокий уровень организованности, эти группы, как правило, не имеют коррумпированных связей с органами власти. Такие группы, как и члены группы предыдущего вида, во многом опираются на свои уголовно-профессиональные навыки, знания и криминальные идеи. Естественным устремлением такой группы является латентность, в силу чего ее руководство и члены не претендуют на властные функции в государственных органах, лидерство в экономике и обществе. Если же ими и устанавливаются коррумпированные связи, то в основном лишь в правоохранительных органах.
В традиционной общеуголовной групповой преступности, изначально существовавшей в советской стране, имелись организованные ее виды. В части этой преступности имелись элементы организованности. Однако отождествление этой части с организованной преступностью в современном ее понимании является определенным упрощением. Оценивая организованные формы групповой преступности, можно говорить лишь о наличии в них ряда элементов, свойственных организованной преступности как социальному явлению. Причем в различные исторические периоды развития СССР эта организованность проявлялась по-разному. Так, в период НЭПа и послевоенный период (40-50-е гг.) преступная деятельность отдельных криминальных групп более всего соответствовала признакам организованной преступности (преступные группы, осуществлявшие ложные банкротства, мошенничества в кредитно-банковской сфере, крупные хищения государственной и иной собственности? преступления, совершаемые крупными устойчивыми формированиями и т.п.). Стремление к организованности и профессионализации криминальной деятельности в преступной среде существовало постоянно, в течение всей истории существования преступности в СССР.
Организованная преступность в советском варианте не импортировалась с
Запада, она — доморощенный феномен, результат определенных объективных закономерных процессов.
Как социально-правовое явление организованная преступность в любой стране является результатом достаточно длительного развития объективных процессов, и прежде всего в экономике, социальной сфере и идеологии.
Следовательно, организованная преступность — это социально-экономическое явление. При этом ее возникновение, было связано с развитием групповой преступности, ее определенной трансформации, что также вполне закономерно, ибо групповая преступность тогда приобретает характер организованности, когда появляются признаки экономической деятельности, то есть планомерного извлечения прибыли на основе присвоения прибавочной стоимости.
В нынешнем виде организованная преступность в стране начала, как уже было отмечено, формироваться в 60-х годах на базе легальных хозяйственных структур нашего общества (в торговле, сбытовых и заготовительных организациях, кооперации и др.). Она неразрывно связана с результатами хозяйственной деятельности командно-административной системы и, особенно, с порожденной ею теневой экономикой, зародившейся в указанных легальных структурах. Таким образом, наша организованная преступность в отличие от организованной преступности Западных стран зарождалась в среде легальной экономики, а не в нелегальной криминальной деятельности, как это было, например, в США.
Современная организованная преступность зародилась в результате социально-экономической политики, проводившейся в СССР и приведшей к дестабилизации и перекосам в экономике страны, росту преступлений, связанных с хозяйственной деятельностью, крупным хищениям и взяточничеству.
Вместе с этим начала действовать и расширяться значительно более сильная и скрытая от глаз теневая экономика. Дельцы этой экономики, получившие название «цеховиков», с целью расширения своего преступного бизнеса стали создавать свои преступные сообщества. С помощью систематических взяток и других средств в их преступную деятельность вовлекались государственные служащие, партийные и советские работники, представители правоохранительных органов. Тем самым создавалась система коррупции, обеспечившая надежную защиту деятельности этих преступных кланов от контроля и разоблачения.
В результате этого в сфере экономики страны, как отмечалось в литературе, появились преступные структуры, действующие как по вертикали, так и по горизонтали.
Накопление огромных материальных ценностей дельцами от экономики и расхитителями государственной собственности не могло не остаться незамеченным для представителей традиционной общеуголовной профессиональной преступности. Началось обворовывание, ограбление членов цеховых преступных кланов, вымогательство у них ценностей, нажитых преступным путем. При этом резко увеличилось число корыстно — насильственных преступлении, похищений люден с целью получения выкупа, появился рэкет. Все это привело к значительному росту организованности общеуголовных преступных групп и формированию мощного среза организованной преступности в общеуголовной среде.
Естественно, противостояние двух этих сфер организованной
(экономической и общеуголовной) преступности не могло долго продолжаться. В результате началось сращивание дельцов «теневой» экономики с главарями преступных сообществ блатных, сначала в виде выплаты определенной доли от противоправных и преступных операции за гарантию безопасности, а затем — включения общеуголовных преступных групп в структуру преступных сообществ теневой экономики и превращения их в необходимое функциональное звено организованной преступности. В результате лидеры блатных сообществ стали компаньонами дельцов, начали вкладывать свои средства в преступный бизнес, а также охранять дельцов от экономики, помогать им в сбыте продукции, получать долги, устранять конкурентов, и др. Вместе с тем началась перекачка громадных денежных средств: от государства — к расхитителям, а от них — в уголовную среду. Сложилась своеобразная триада — должностные лица, дельцы от экономики и уголовники.
Ну и конечно, существование рецидивистов, специализирующихся на совершении отдельных видов преступлений, постоянный рост рецидива, свидетельствующий о наличии устойчивого и значительного контингента профессиональных преступников, «прохождение криминальных университетов» тюрьмах и лагерях миллионами наших граждан также послужили катализатором криминальных процессов, связанных с возникновением и развитием организованной преступности.
Организованная преступность не только и не столько уголовно-правовое понятие, сколько сложное социальное явление. Профессиональная же преступность — чисто уголовно-правовое явление, не обладающее политическими свойствами.
По данным научных исследований и следственной практики[6], в целом уже определился перечень основных черт, свойственных деятельности современных организованных преступных формирований, в частности следующих:
1) высокий уровень организации и конспирации преступной деятельности благодаря тому, что она осуществляется членами высокоорганизованного преступного сообщества с иерархичностью его построения, при котором функции исполнительские и обще- организационные не совпадают;
2) наличие коррумпированных связей в аппарате власти и управления, а также в правоохранительных органах;
3) наличие «зонта безопасности» организованных преступных групп за счет создания структур, обеспечивающих внешнюю и внутреннюю безопасность преступного сообщества (группы вооруженной охраны, боевиков, группы разведки, контрразведки, использование коррумпированных связей);
4) политизация преступной деятельности, то есть стремление членов преступных сообществ к власти или к установлению таких отношений с отдельными представителями органов власти и управления, которые позволяли бы влиять на местную финансово-хозяйственную и уголовную политику с целью расширения масштабов своей преступной деятельности и ухода от социального контроля;
5) масштабный, межрегиональный или даже международный характер преступной деятельности. При этом сферы преступной деятельности выделяются либо по территориальному признаку, либо по отраслям экономико-хозяйственной и банковско-кредитной деятельности;
6) огромный бюджет преступного сообщества;
7) корыстно-насильственная направленность преступной деятельности и ее тесная связь с «теневой экономикой»;
8) осуществление криминально-контрольных функций над легальной банковско-коммерческой деятельностью на определенной территории, а также над профессиональной преступной деятельностью нелегального характера
(наркобизнес, проституция, азартные игры и пр.)
К числу же неосновных, но имеющих иногда место признаков можно отнести следующие:
. «отмывание» (легализация) преступно приобретенного капитала через легальные формы коммерческой и банковско-кредитной деятельности для дальнейшего его легального использования в различных целях;
. дерзко-насильственные способы осуществления преступной деятельности; проникновение в средства массовой информации. В криминалистике уже ряд лет объектом ее изучения являются преступная
(криминальная) деятельность и криминалистическая деятельность по раскрытию, расследованию криминальной деятельности.
Глава 3. 3. Лидерство в группе. Типы лидеров в группе.
А. ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПНЫХ ЛИДЕРОВ.
Лидер в группе — это ее член, который спонтанно выдвигается на роль неофициального руководителя в условиях определенной, специфической и, как правило, достаточно значимой ситуации, чтобы обеспечить организацию коллективной деятельности для достижения общей цели.
Представителям высших и отчасти средних звеньев преступной организации обычно присуща высшая преступная авторитетность, основанная на преступном опыте, материальных средствах и личных качествах. К числу основных качеств, присущих современному лидеру организованной преступной группы, по мнению некоторых авторов, относятся: наличие опыта преступной деятельности, а также жизненного опыта (85,6 % лидеров — в возрасте 35-45 лет, то есть относятся к социально-активной части населения и имеют достаточный преступный опыт; волевые качества, которые помогают проявлять настойчивость в достижении цели, подавлять волю других, подчинять их своему влиянию; преобладающие, по сравнению с другими участниками организованной преступной группы, умственные способности; физическая сила; умение держать слово; хитрость и предприимчивость, которая помогает сходиться с людьми, легко контактировать с ними, завоевывать доверие, видеть их недостатки и использовать их в своих целях; коммуникабельность; решительность в действиях и целеустремленность; знание внешних и внутренних условий функционирования группы; быстрота ориентирования и принятия решений в сложных для организованной преступной группы ситуациях; умение обеспечить конспиративность подготавливаемых и совершаемых группой преступлений; хорошее знание производственного процесса, экономической и политической ситуации в стране и отрасли хозяйства, в которой данный лидер действует.
Лидерские способности и умение управлять окружающими обеспечиваются эмоциональной холодностью, блокирующей или существенно ограничивающей субъективные возможности к сопереживанию. В то же время эта черта позволяет сохранить необходимую социально-психологическую дистанцию с окружающими, трезво анализировать складывающиеся ситуации с учетом всех наиболее важных моментов и на основе этого принимать рациональные решения.
Лидер преступной группы — чаще не судим, весьма умен, образован, обладает организаторскими способностями и психологической властью над подчиненными, а в качестве консультантов имеет опытных профессиональных преступников из числа “авторитетов”, которые являются их приближенными людьми и советниками в части организации преступной деятельности.
В последние годы лидеры преступных групп, а особенно “воры в законе” демонстрируют свою религиозность, но зачастую под маской порядочности они, как правило, мстительны, жестоки и далеко не всегда справедливы, большинство из них склонно к наркомании.
Чаще всего лидеры ведут незаметную для правоохранительных органов, внешне законопослушную жизнь: “Руководителем может быть и скромный тренер по самбо, и официант пиццерии, и член какого-то кооператива, пребывающий в тени и т.д. Практика показывает, что, как правило “в миру “ организаторы преступных групп числятся маленькими людьми”.
Таким образом, можно сделать вывод, что современные преступные лидеры обладают всеми необходимыми личностными качествами, которые они используют при осуществлении своих функций и организации преступной деятельности.
Обладание такими индивидуально качественными характеристиками обусловливает их выдвижение в лидеры, о чем и будет рассказано в следующем подразделе.
1.1. Причины выдвижения лидера и источники его власти.
Выдвижение лидера в преступной группе происходит стихийно, по мере ее развития и функционирования. При этом действуют два фактора — объективный и субъективный.
Объективный фактор — в лидеры преступной группы выдвигается тот ее член, который наиболее “полезен” ее деятельности, наилучшим образом проявляет себя в подготовке и совершении преступлений.
Субъективный фактор – лицо, выдвигаемое в лидеры, обладает такими личностными качествами, которые необходимы для осуществления функций лидера в преступной группе. Это обычно люди наиболее активные, энергичные, волевые, решительные, обладающие неплохим интеллектом, жизненным, а зачастую и преступным опытом, умеющие подчинить себе других.
Однако не только особые личные качества лица обуславливают его выдвижение в лидеры, так как они имеют значение постольку, поскольку необходимы для решения общих, стоящих перед группой задач и целей.
Выдвижение лидера постепенно по мере развития и функционирования преступной группы. В преступных группах низкого психологического развития
(случайных и компаниях) — процесс выдвижения лидера только начинается и не успевает завершиться. Лидер может появиться только в определенных ситуациях совершения группового преступления, но на этом этапе члены группы еще не осознают его как лидера, да и в иных ситуациях его функции может выполнить и еще кто-либо, а не будущий лидер.
В процессе эволюции в группах низкого психологического развития все четче вырисовывается ядро более деморализованных и опытных преступников, которые выступают в роли инициаторов и организаторов преступлений. И только в преступных группах высокого психологического развития — организованных преступных группах и преступных организациях — феномен лидерства представлен в его классическом виде. В этих группах лидер проходит путь от лица, обладающего склонностью к лидерству и проявляющего эти склонности от случая к случаю, к подлинному руководителю, организатору преступной группы, без участия которого не решается ни один важный вопрос.
Лидер в группе выполняет важные социально-психологические функции, без которых невозможно нормальное функционирование преступной группы. Именно во многом благодаря ему, группа становится сплоченной, ее состав стабилизируется, отношения формализуются. В итоге создается преступное сообщество высокого психологического развития — организованная преступная группа или преступная организация.
Лидеры преступных групп обладают психологической властью над подчиненными, однако, необходимо отметить, что настоящий лидер не стремится к подчинению себе других, ему подчиняются с удовольствием. Само возникновение и существование организованной преступной группы базируется на власти лидера. В психологии есть такое определение понятия “власть”: это каждый эффект, который производит индивид, воздействуя на окружающий его мир, определяется его властью, понимаемой как: способность, сила, компетентность. Источники власти лидера — средства, с помощью которых применяющий власть субъект сможет обеспечить удовлетворение соответствующих мотивов другого, задержать это удовлетворение или предотвратить его.
Организаторы преступных групп для сохранения лидерства среди их членов используют следующие шесть возможных источников власти:
1. Власть вознаграждения. Ее сила зависит от того, насколько ее требования удовлетворяют ожидания членов преступной группы, а также и насколько лидер поставит это удовлетворение в зависимость от желательного для него поведения члена группы. Корыстные мотивы члена преступной группы могут реализоваться только в случае безупречного выполнения задач, поставленных лидером. Данная власть возрастает с размером ожидаемого вознаграждения.
2. Власть эталона. Основана на идентификации члена группы с лидером и желании длена группы быть похожим на лидера. Сначала новичков, как правило набранных из молодежи, обольщают воровской романтикой красивой жизни, свободной от обязанностей перед обществом, властью над людьми, большими деньгами и т.д. Все это есть у лидера, стоящего во главе преступной группы.
3. Власть принуждения или наказания. Ее сила зависит от: а) репертуара возможных наказаний и санкций. Например, за нарушение
“кодекса чести” в воровском мире к провинившемуся могут быть применены следующие санкции: моральные (обсуждение на сходе, замечание о неправильности поведения, пощечина и т.д.); материальные (“штраф”, “пеня” в течение определенного срока и т.д.); физические (избиение, убийство) б) от угрозы наказания минус вероятность избегнуть наказания благодаря послушанию.
Жесткая дисциплина, устанавливаемая и поддерживаемая лидером, законы, которые предписывают смерть предателям и вероотступникам, а также их близким, и как самая малая санкция — уменьшение доли при распределении преступного дохода (а значит — неудовлетворение членом группы своего корыстного мотива), все это говорит о силе данного источника власти.
4. Власть знатока. Вся сила зависит от величины приписываемых лидеру со стороны членов группы особых знаний, интуиции или навыков, относящихся к сфере преступной деятельности, которой занимается данный член группы. Можно сказать, что в высокоорганизованных преступных группах (преступных организациях), где стратегические ошибки руководства могут привести к разоблачению преступной деятельности, к неполучению сверхприбыли и к утрате конкурентоспособности при разделе сфер влияния между преступными группами, именно на этой власти в основном держится авторитет конкретного лидера.
Поэтому, как показывают исследования для лидеров преступных групп характерно то, что их образовательных уровень довольно высок — среднее, среднее техническое и высшее образование, большинство из них не судимы, они являются мозговым центром преступной группы. Стремление лидеров к привлечению специалистов из различных областей также объясняется существованием такого источника власти.
5. Информационная власть. Она возникает в тех условиях, когда лидер имеет доступ к информации, неизвестной членам группы, причем такой, которая является значимой для оценки ситуации и коррекции поведения. В организованных преступных группах этот вид власти выражается в дозированном распределении информации между членами группы, в то время как полной информацией обладает только сам лидер.
6. Нормативная власть. Речь идет о нормах, согласно которым лидер имеет право контролировать соблюдение определенных правил поведения и, в случае необходимости настаивать на них. К одному из основных признаков преступной организации относится наличие устава в виде неформальных норм поведения, традиций, законов, санкций за их нарушение.
Подводя итоги, можно сделать краткий вывод по данному подразделу: власть лидера в организованной преступной группе — явление многоаспектное и в зависимости от структуры группы, уровня ее развития, сложившихся межличностных отношений, источники власти могут варьироваться и смешиваться постольку, поскольку это необходимо для осуществления целей и задач организованной преступной группы, но зачастую, в преступных группах высшего уровня (преступных сообществах) лидером используются все источники в их совокупности, для осуществления всеобъемлющего и эффективного руководства организованной преступной деятельностью. Говоря о руководстве, необходимо отметить, что нормальное функционирование преступной группы обусловлено выполнением лидером ряда социально-психологических функций, что является темой следующего подраздела.
1.2. Функции лидера преступной группы.
Нормальное функционирование преступной группы обусловлено выполнением лидером ряда важных, необходимых группе социально-психологических функций.
В литературе выделяется пять основных функций лидера преступной группы:
Организаторская функция лидера заключается в том, что он создает, организует и руководит преступной деятельностью всей группы, подготовкой к совершению преступлений и их сокрытию. При этом лидер организует такую структуру управления преступной деятельностью, которая избавляет его от необходимости непосредственной организации конкретных деяний и участия в их совершении. Таким образом, он избегает уголовной ответственности.
Информационная функция — тесно взаимосвязана с организационной. Без информации невозможно существование преступной группы. Лидер организует поступление необходимой информации, анализирует ее и в нужных случаях передает ее другим членам группы. Собирая информацию с помощью агентурной сети, а также с помощью других методов (взятки, угрозы, насилие и др.), лидер получает как информацию извне, так и сведения о внутренней жизни самой группы (настроения, отношения между членами группы т.д.).
Информационная функция всегда позволяет лидеру владеть обстановкой и контролировать действия группы.
Сбор и анализ информации осуществляется, как правило, по всем видам обстановки: а) статистической:
— юридической (изменения в законодательстве, УК, УПК и др.);
— структурно-должностной (назначения, перемещения должностных лиц);
— коммерческой (создание новых фирм, ликвидация организаций и т.д.);
— криминальной (бригады, банды, одиночки, направления их деятельности, на кого замыкаются, их структура и пр.); б) динамической:
— деятельность других криминальных структур (где, когда, кто и что планирует и совершил);
— отклонения от общепринятых норм поведения отдельных физических и должностных лиц (пьянство, взятки, воровство, вымогательство, девочки и мальчики и т.д.)
Из всего вышеперечисленного следует сделать вывод, что лидер преступной группы обладает большой информационной властью, что обеспечивает как его личную безопасность и авторитет, так и безопасность других членов группы.
Стратегическая функция — выражается в том, что преступная группа живет идеями и мыслями лидера, осуществляет его планы. Лидер лучше других видит задачи и возможности группы, прогнозирует вероятные трудности, обладает необходимой информацией о выгодных направлениях преступной деятельности и возможных путях провала.
Нормативно-ценностная функция — эта функция имеет важное значение.
Лидер определяет допустимые границы и нормы поведения в преступной группе, устанавливает запреты, за нарушение которых применяет соответствующие санкции. Личность лидера, его убеждения и поступки — пример для других членов группы, идеал, к которому многие из них стремятся. Лидер активно участвует в формировании единства взглядов и позиций у членов преступной группы, что обеспечивает группе единство действий и поступков в ситуациях не планируемых, внезапных, связанных с риском и опасностью.
Дисциплинарная функция — взаимосвязана с нормативно-ценностной. Члены преступной группы, нарушающие принятые правила поведения, подлежат суровому наказанию.
Лидер сам определяет вид наказания, способ его осуществления, исполнителя. На нем также лежит обязанность разрешать различные конфликты, которые возникают внутри преступной группы. Лидер обычно берет на себя определение “правых” и “виноватых” в конфликте и применяет к виновным соответствующие санкции.
Также на лидере преступной группы, в частности на “воре в законе” лежит обязанность по выполнению “третейских” или “судебных” функций в уголовно-преступной среде при возникновении конфликтов между группировками.
Нередко им удается гасить крупные столкновения, чреватые большими людскими жертвами, но это, как показывает исследование ими делается неспроста, так как принимая на данном этапе позитивное решение, они преследуют далеко идущие цели, как правило, поднять свой авторитет в городе, районе, регионе, чтобы в последствии использовать это в интересах “воровского сообщества”.
Таким образом, современный лидер организованной преступной группы, по мнению многих авторов, при организации руководства преступной деятельностью выполняет ряд важных, необходимых преступной группе функций. Эти функции не могут быть рассмотрены отдельно друг от друга, они взаимообусловлены и переплетены. Выполняя эти, а также другие функции лидер преступной группы обеспечивает дальнейшее ее развитие, а равно повышает свой авторитет в глазах других членов группы, свою безопасность и безопасность других участников, защищенность и недосягаемость для правоохранительных органов.
Чем шире рамки преступной деятельности и выше уровень преступной группы, тем более отчетливее выступает ее внутренняя психологическая структура — это и будет являться центральным вопросом следующего подраздела.
1.3. Взаимоотношения лидера с другими членами организованной преступной группы.
В процессе расширения преступной деятельности внутри преступной группы происходит формирование психологической и функциональной структуры. Чем выше уровень развития группы, тем более отчетливее выступает ее внутренняя психологическая структура. Закономерностью развития преступной группы является тенденция к постепенной замене эмоциональных отношений между участниками преступной группы на чисто деловые, функциональные, основанные исключительно на совместной деятельности. Деловые отношения в организованной преступной группе приобретают решающий характер, значение эмоциональных, личных постепенно утрачивается, а в ряде случаев они могут и полностью отсутствовать.
При психологическом анализе преступной группы очень важно уяснить способ передачи информации между ее членами. Существуют следующие способы передачи информации:
1. Полная структура — при таком виде коммуникативных связей каждый член группы может установить связь с каждым.
2. Круговая структура — движение информации либо в одном, либо в двух направлениях по кругу.
3. Цепь — разорванный круг. Информация переходит от одного члена к другому, но третий не знает, кто передал информацию второму, а второй не знает, кто стоит в четвертом звене цепи.
4. Круг со стержнем — организатор имеет связь только с одним членом группы (как правило, это наиболее приближенный к нему человек), который в свою очередь связан со всеми остальными.
5. Колесо — организатор имеет связь только с одним членом группы.
Между собой члены группы связи не имеют и друг друга не знают.
6. Комбинированная структура — для передачи информации членам группы лидер пользуется двумя или более видами связи.
7. Сложная структура — лидер руководит двумя или более подгруппами, которые, в свою очередь, имеют коммуникативную структуру.
8. Многоблочная структура — лидер имеет несколько преступных групп, совершающих преступления в различных регионах страны или специализирующихся на отдельных видах преступной деятельности, блоки защиты и обеспечения.
Лидер имеет связь только с руководителями основных направлений (сбыт, транспорт, бухгалтерия, ответственные за конкретный вид преступной деятельности на определенной территории). Эти руководители, в свою очередь, устанавливают ту или иную коммуникативную структуру, как правило, используя посредников, которые уже имеют непосредственные связи с исполнителями.
В современных преступных группах, по закону конспирации создается такая система взаимоотношений между членами группы, при которой низшие звенья вообще не знают своих руководителей. Рядовые члены группы только видят проявления, атрибуты лидера: строгую конспирацию (передача информации только по телефону, можно слышать лишь голос руководителя), мощную охрану, значительные денежные средства, тратящиеся на операции, — все это психологически воздействует на членов группы, создает атмосферу страха и благоговения перед лидером.
О межличностных отношениях в преступной группе ярче всего говорит наличие конфликтных ситуаций между ее членами. Основная причина конфликтных ситуаций, возникающих в группе, — корыстные мотивы, являющиеся стержнем деятельности преступных сообществ. “Уже в самой деятельности преступной группы заложен предмет конфликтного столкновения. Ибо одновременное удовлетворение своекорыстных личностных интересов и потребностей проблематично”.
В социально-психологическом плане конфликтная ситуация в преступной группе представляет собой возникающее в сфере общения резкое несоответствие мотивов и установок членов группы, ожиданий в удовлетворении своих корыстных личных интересов и потребностей, которые нарушают нормальное взаимодействие, существующее на почве общности преступных целей, организованности и сплоченности действий всей преступной группы.
Конфликтные ситуации включают в себя и этическое содержание. Довольно часто между членами преступной группы происходят конфликты, затрагивающие нравственные и моральные ценности той или иной личности.
Возникающие противоречия приводят к конфликтам в преступной группе, когда затрагивают, прежде всего, интересы членов группы, их престиж, достоинство личности.
Конфликты можно разделить на 3 группы:
— внутриличностные, возникающие, когда в процессе участия в преступной организации у человека формируются определенные нормы и ценности, в том числе принятые традиции, законы и нормы преступной группы, личные корыстные мотивы, а с другой стороны — усиливается страх быть убитым, страх разоблачения, угрызения совести (т.е. наличие равных по силе, но противоположно направленных мотивов, интересов, потребностей);
— межличностные, к которым приводит в основном разделение функций и установленный порядок распределения прибыли;
— межгрупповые, происходящие из-за раздела территории, сфер влияния;
Остановимся подробнее на межличностных конфликтах. Как только лидер становится менее полезен преступной деятельности группы, неизбежна его смена. Это лежит в основе конфликтов между организатором и членами преступной группы. Конфликты такого рода могут возникать по многим причинам: а) недостатки в организации преступной деятельности, ее неэффективность. Рядовые члены могут тяготиться своей постоянной зависимостью от лидера, не считающегося с их мнением при решении важных для деятельности группы вопросов; б) недовольство рядовых членов группы выделяемой им долей преступной добычи по сравнению с тем риском, которому они, в отличие от лидеров, себя подвергают при совершении преступлений, тогда как лидер забирает большую ее часть; в) отсутствие надлежащей дисциплины у членов преступной группы; г) оскорбительное отношение лидера к другим членам группы. Зачастую лидер и приближенные к нему лица унижают, оскорбляют рядовых членов или угрожают им физической расправой в случае неподчинения; д) неблагоприятные криминогенные условия в регионе деятельности преступной группы. Если преступная группа потерпела какую-либо неудачу и возникла опасность разоблачения и привлечения ее членов к ответственности, то усиливаются тенденции к возникновению межличностных конфликтов и разъединению группы.
Также выделяются конфликты между лидером и оппозиционером, т.е. лицом из числа приближенных к лидеру, которые возникают из-за того, что оппозиционер тайно имеет намерение захватить власть. Как правило, такой конфликт протекает скрытно и очень часто приводит к физическому уничтожению одного из них или к расколу группы.
Смена лидера сопровождается яростной борьбой за власть и над ним постоянно висит угроза физической расправы или страх, что соучастники могут сообщить о его преступной деятельности в следственные органы и в случае разоблачения группы улучшить на следствии свое положение, смягчить возможное наказание, возложив всю вину за преступную деятельность группы на лидера.
Таким образом, при психологическом анализе организованной преступной группы очень важно уяснить способ передачи информации между ее членами, а также в различных ситуациях и комплекс таких способов, которые определены выше. Необходимо подчеркнуть, что в современной организованной преступной группе по закону конспирации создана такая система взаимоотношений между членами группы, при которой низшие звенья практически не знают своих руководителей, что значительно затрудняет работу сотрудников подразделений по борьбе с организованной преступностью.
При достаточно длительном функционировании преступной группировки преступные действия нижних уровней (исполнителей) попадают в поле зрения правоохранительной системы, и по этим фактам заводятся проверочные материалы, возбуждаются уголовные дела, выносятся приговоры, отражающие отдельные фрагменты деятельности организованных преступных групп. В связи с этим, возникает необходимость внимательного изучения этих материалов, чтобы знать основные приемы преступной деятельности, тактику поведения на предварительном следствии, основные сферы преступного воздействия и др.
Много ценной информации можно получить от членов преступной группы, которые отбывают наказание и имеют ”свои счеты” с преступным сообществом и, особенно с его лидером. Следовательно, при создании предпосылок для успешной борьбы с организованной преступностью необходимо проводить тщательный психологический анализ взаимоотношений между членами преступных групп, выявлять “слабые” звенья в структуре группы и использовать межличностные конфликты для ее дестабилизации.
Б. ТИПОЛОГИЯ ЛИДЕРОВ.
2.1. Классификация по стилям руководства.
В литературе выделяются следующие, наиболее часто встречающиеся типы лидеров преступного мира:
Лидер-вдохновитель — такой тип лидеров, как правило, предлагает преступной группе свою программу действий, определяет нормы поведения внутри группы, цели и задачи преступной деятельности. Составив план и задав программу дальнейших действий, сам он зачастую может и не участвовать в совершении конкретного преступления. Лидер-вдохновитель может в целях личной безопасности выполнять лишь функции технического или “криминального” советника, юридического консультанта, предостерегающего членов группы от опасных для ее существования шагов. Вместе с тем такой лидер часто является психологически сильной личностью, способной укрепить решительность своих подчиненных и т.п. Такому типу лидера соответствуют, преимущественно,
“новые” “воры в законе”, которые в отличие от “старых” (нэпманских), стараются тщательно маскировать свой антиобщественный образ жизни под внешне законопослушный и сами уже не совершают преступлений, а делают это с помощью других лиц (“пехоты”). Деятельность таких лидеров заключается в основном на решении организационных вопросов, нередко таких, за которые в
50-е годы сходка приговаривала к смерти.
Лидер-организатор — является центральной фигурой организованного преступного формирования. Зачастую – это последовательно-криминогенный тип личности, характеризующийся высокой степенью антиобщественной направленности, сформировавшейся негативной личностной ориентацией, который не просто подыскивает подходящую ситуацию для совершения преступлений, но и создает ее, активно преодолевает встречающиеся препятствия. Этот тип в отличие от предыдущего лично организует и руководит групповой преступной деятельностью, осуществляет программу, ранее выработанную всей группой. К данному типу относятся “нэпманские” “воры в законе”, источником жизнедеятельности которых было только совершение групповых краж, в которых они участвовали лично. Такие лидеры преступных групп, как правило, имеют за спиной большой криминальный опыт, что, несомненно, повышает их авторитет среди других членов группы. К тому же, кроме общих функций по управлению преступной группой, организации совершения преступлений, такие лидеры наделены кругом специальных, обязательных для выполнения полномочий.
Лидер смешанного типа — этот тип соответственно сочетает в себе элементы лидера-вдохновителя и лидера-организатора, то есть он разрабатывает план, задает программы и одновременно организует и руководит ее выполнением. В литературе удалось выявить следующие разновидности лидеров смешанного типа: 1) лидеры, последовательно или одновременно выполняющие функции вдохновителя, инициатора и организатора; 2) лидеры, выполняющие роль инициатора-организатора; 3) организаторы-руководители; 4) руководители-исполнители.
Авторитарные лидеры — используют в своей преступной деятельности авторитарные, жесткие методы управления группой. Этот тип лидера решает все вопросы жизни и деятельности преступной группы, поддерживает жесткую дисциплину и следит за неукоснительным соблюдением и выполнением принятых группой норм поведения (“кодекс чести” у “воров в законе”). Такие руководители не терпят возражений и советов, принимают все решения сами, а остальные выполняют их волю, за непослушание следует суровое возмездие.
Демократические лидеры — используют в руководстве преступной группой демократический стиль управления. Склонны учитывать мнение других членов преступной группы, могут советоваться с ними, хотя последнее слово всегда остается за лидером. В целях обеспечения морально поддержки в группе такой лидер часто выдает свои решения за решения всей группы.
Лидеры смешанного типа — используют в руководстве как авторитарные, так и демократические методы управления.
Ситуативный лидер — проявляет свои организаторские качества только в определенных ситуациях, например при совершении группового преступления.
Универсальный лидер — в отличие от предыдущего, постоянно проявляет свои качества и выполняет функции лидера.
2.2. Классификация по положению в структуре преступных организаций и легальных общественных институтах.
Изменения преступности в сторону организованных ее форм обусловило потребность в кадрах нового типа, знающих не только блатные предписания
(“воровской закон”), но и экономику, право, имеющих технические познания.
Таким образом, традиционная уголовная среда стала пополняться за счет категории служащих. Особенно пополнились группы, совершающие экономические преступления, доля служащих и специалистов в сфере экономики там составила более 50 %. Отсюда совершенно очевиден факт появления “беловоротничковой” и
“синеворотничковой” преступности, ранее считавшейся уделом буржуазных стран.
“Беловоротничковую” преступность характеризуют определенные признаки, отличающие эту преступность от общеуголовной. К таким признакам можно отнести: сложную структуру, многоступенчатую иерархию, обязательное наличие связей с коррумпированными представителями аппарата власти, тесное взаимодействие с общеуголовной преступностью, распределение сфер влияния по стране, в регионах, выход на зарубежные связи и координация деятельности с международным преступным миром. Характерной чертой также является то, что в организованную преступность втягиваются люди интеллектуального труда с высшим образованием и высоким профессиональным уровнем, ранее не судимые.
Одним из признаков является проникновение в молодежную среду, формирование продолжателей своего дела через финансирование различных клубов и спортивных секций, чаще всего связанных с боевыми видами спорта.
Прежде чем дать психологическую характеристику “беловоротничковым” лидерам, нужно сказать, что современная криминальная элита делится как бы на два крупных лагеря: крупных бизнесменов, дельцов (это и есть
“беловоротничковые“ лидеры) и общеуголовных лидеров (“воры в законе”).
Так вот, “беловоротничковым” лидерам свойственно то, что большинство из них не было судимо, каждый 3-4 имеет высшее образование. Они характеризуются как волевые, дерзкие и предприимчивые люди, обладающие определенными организаторскими способностями, деловыми связями и материальными возможностями. У них более всего развиты тенденции к лидерству, доминированию и управлению окружением, честолюбие, целеустремленность, стойкость эмоций и отношений, взглядов и мировоззрений, жизненных позиций. Их поведение активно, свидетельствует о завышенной самооценке и высоком уровне притязаний. Обращает внимание и такая деталь, свойственная лидерам вообще, — это маскировка образа жизни и поведения под правопослушное, многие из них занимаются благотворительностью (особенно большие средства выделяются ими на возведение христианских храмов и церквей, — очевидно таким способом они хотят замолить свои грехи перед
Богом). Лидеры — бизнесмены, организующие совершение преступлений в сфере экономики ведут малоприметный в криминальном аспекте образ жизни, их, как правило, знает ограниченный контингент членов группы — только самые приближенные, те, которым он доверяет.
Таким образом, организованная преступность, трансформировавшаяся из
СССР в Россию, проявилась в виде преступных кланов, различного рода дельцов и махинаторов в сфере экономики, руководство которыми взяли на себя целеустремленные, волевые, высокоинтеллектуальные и предприимчивые люди.
Однако, как уже было сказано выше, наряду с “беловоротничковой” преступностью, сравнительно недавно появившейся, но приобретающей обширные масштабы, существует еще один крупный лагерь криминальной элиты — общеуголовная преступность, зародившаяся еще в древние времена.
Общеуголовные лидеры как правило именуются “ворами в законе”. В этом крупном лагере преступной элиты есть свои разногласия и противоборствующие силы — это старые (нэпманские) и новые (современные) “воры в законе”; российские “воры в законе” (славяне) и “пиковая масть” (“воры в законе” из
Закавказья, которые руководят чеченской, грузинской и другими группировками).
В — общем, “воры в законе” обладают аналогичными чертами, что и
“беловоротничковые” лидеры, однако их социальное положение в общепринятой криминальной структуре почти всегда ниже, чем у первых. Тоже можно сказать и об их уровне культуры и, соответственно, потребностях и интересах, особенно для тех, кто длительное время пребывал в местах лишения свободы.
В числе ведущих психологических характеристик “воров в законе” выделяются: организаторские способности; преступный профессионализм и большой криминальный опыт; социальная ориентированность; знание неформальных норм преступной среды и неукоснительное их соблюдение (здесь основное расхождение между “новыми” и “старыми” ворами, а суть этого идеологического противоречия в том, что старые воры живут по старым традициям, соблюдают “воровские законы” и являются распространителями воровской идеологии, а “новые” лишь называют себя ворами, а фактически являются организующей силой уголовной среды, стремятся к коррумпированным связям, а некоторые идут дальше — проникают в структуры власти, также стали распространятся случаи принятия в сообщество и присвоения звания “вора” за взятку. Все это не соответствует “воровскому закону”. Таким образом,
“старые” обвиняют “новых” в том, что они продались дельцам, воротилам бизнеса, стали их охранниками, а новые упрекают старых в том, что они не идут в ногу со временем. И это понятно. Как и общество, преступный мир находится в постоянном движении, противоречиях).
Сегодня элита “воров” — это не татуированный тип с почерневшими от чефира зубами. Он чисто выбрит, одет в основном по последней моде. В его обслуге не только “шестерки”, но и телохранители, в повседневном обиходе — несколько приватизированных квартир, дачи. Под ним самим престижная автомашина (как правило, иномарка). В ближайшем окружении — опытные адвокаты, коррумпированные представители органов власти, правоохранительной системы.
В повседневной жизни “воры в законе”, как правило, стремятся выдать себя за знатоков житейской психологии, показать стремление к справедливости, порядку. Некоторые из них тяготеют к светскому образу жизни, используя определенные приемы, вовлекают в свое окружение отдельных деятелей искусства, культуры, спорта. В последние годы “воры” усиливают влияние на коммерческо-хозяйственные структуры, вербуя (путем оказания помощи и покровительства в виде так называемой “крыши”, используя угрозы и насилие) в свои сторонники коммерсантов, хозяйственников, а также внедряя в их окружение своих людей. В уголовно-преступном мире “воры” создают себе ореол мученика, страдающего за так называемых честных арестантов и бедолаг, борющихся с произволом властей.
Статус “воров в законе” в преступной среде может значительно различаться, что определяется рядом условий:
— масштабам преступной деятельности и противодействия правоохранительным органам;
— последовательностью в неукоснительном соблюдении обычаев и традиций воровского сообщества, “кодекса воровской чести”;
— степенью оказания помощи не только близким сообщникам, но и другим
“страдающим” за “воровскую идею”;
— наличием коррумпированных и иных связей, способствующих быть неуязвимым как перед законом, так и в преступной среде;
— сильными личностными качествами и оптимальными способностями к общению и воздействию на одного или нескольких лиц.
В отличие от лидера, имеющего общие функции по управлению организованной преступной группой или сообществом, “вор в законе” наделен определенным кругом специальных функций, обязательных для исполнения со дня его “коронации” (коронование, то есть присвоение звания “вора в законе”, осуществляется, как правило, на сходке либо по “воровской” переписке с рекомендациями не менее двух лиц этой категории. Объявление “вором в законе” происходит в форме личной беседы “коронованного” с так называемой братвой или с помощью “общаковой ксивы”, которая рассылается в несколько регионов, либо мест лишения свободы, в том числе туда, где получивший звание находится или куда следует): а) деятельность по созданию и укреплению воровских семей (ячеек, звеньев) сообщества; б) поддержание криминальной субкультуры путем пропаганды “воровской идеи”, выраженной в традициях и обычаях “воровского” сообщества; в) организация и проведение “воровских” сходок, под которыми понимается тайная встреча “воров в законе” для решения наиболее важных вопросов сообщества, а также и преступного мира в целом; г) организация проникновения криминальных элементов в структуру правоохранительных органов, государственной власти и воздействия на сотрудников этих структур для решения вопросов сообщества; д) выполнение “третейских ” или “судебных” функций в уголовно- преступной среде при возникновении конфликтов между группировками или отдельными уголовниками.
Характеризуя личные качества анализируемой группы лиц, выделяются те из них, которые обычно в социально-психологических теориях относят к типичным лидерам тех или иных социальных образований. “Воры в законе” — тип не ординарный. Почти упрямое следование достаточно аскетичным нормам и традициям воровской морали ставит их перед необходимостью терпеть физические либо моральные лишения, переносить определенные жизненные трудности. Известны, например, многочисленные факты длительного пребывания
“воров в законе” (в период отбывания наказания) в штрафных изоляторах, перевода их на тюремный режим за упорный отказ от работы в зоне. Однако именно это последовательность в поведении, образе жизни и является тем фундаментом, на котором строится авторитет этих лиц в криминальной среде и который предопределяет здесь их лидерство.
Высокий уровень притязаний и высокая самооценка, свойственная большинству “воров в законе”, и поиск ими самого высокого статуса в социальном окружении могут быть реализованы только в преступной среде, поскольку прошлый и настоящий образ жизни просто не позволяет им этого достигнуть в “здоровой”, некриминальной части общества. Поэтому так настойчива и воинственна эта категория лиц в отстаивании собственных идеалов и линий поведения. Утрата звания “вора в законе” равносильна полной потере перспективы достижения желаемых высоких социальных позиций.
Таким образом, говоря о лидерах организованных преступных групп, в частности “общеуголовных лидерах”, следует сказать о реальной угрозе, которую они представляют, и которая состоит в насаждении координаторами и лидерами идеологии преступного мира, особенно в условиях вакуума переходного периода. Как показывает анализ практики, механизмы экспансии воровской идеологии строятся в основном на подкупе (коррупции) средств массовой информации, кино, видео и шоу бизнеса. Участие (прямое и косвенное) в самой преступной деятельности и коррумпированных отношениях деформирует личность на индивидуальном, а группу на социально- психологическом уровнях, обуславливая процесс “социального заражения
”преступными обычаями и традициями. Культивирование мафиозных и коррумпированных отношений, насилия, жестокости, агрессивности, наркотизма и алкоголизма является необходимым элементом в стратегии элиты организованной преступности, которая таким путем расширяет свою социальную и нравственную базу, делает образ мафии и коррупции привычным атрибутом общества, расширяет сферу потребителей мафиозных благ (наркотики, азартные игры, проституция и т.п.).
Все сказанное в большей мере относится к “ворам в законе” старого типа, у которых продолжается война с “новыми” “ворами в законе” — война жестокая и часто кровавая. Однако исход противоборства не вызывает сомнения. Победа достанется новым тенденциям в преступности. Старая каста
“воров” не может противостоять новому воровскому поколению, располагающему значительно большими материальными ресурсами и коррумпированными связями.
Список использованных источников:
1. Уголовный кодекс РФ
2. Комментарий к УК РФ. Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М.
Лебедева, М.: изд. «ИНФРА-М – НОРМА», 1996 г.
3. «Криминология», под ред. д.ю.н., профессора А.И. Долговой., М.: изд. «Норма- ИНФРА-М», 1999 г.
4. «Криминология», под ред. академика В.Н. Кудрявцева и д.ю.н., профессора В.Е. Эминова, М.: изд. «Юрист», 1999 г.
5. Учебник криминологии, под ред. проф. Кузнецовой Н.Ф., М.:
«Зерцало», 1998 г.
6. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Отв. ред. д.ю.н.
Б.В. Здравомыслов, М.: «Юристъ», 1996 г.
7. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. Учебник для вузов. – М.: «Юристъ», 1996 г.
8. Розин В.М. Психология для юристов Учебные пособия для высшей школы.
– М.: Изд. дом «Форум», 1997 г.
9. Романов В.В. Юридическая психология. Учебник для вузов. – М., 1998 г.
10. «Вопросы организованной преступности и борьбы с ней». Сборник научных трудов, Москва, 1993 г.
11. «Проблемы борьбы с организованной преступностью»: материалы научно- практической конференции (28-29 ноября 1995 года). – М., 1996 г.
12. Антонян Ю.М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступника и расследования преступления. М., 1996 г.
13. Быков В. Что же такое организованная преступная группа? // Рос. юстиция. 1995 г., № 10.
14. Гуров А.И. «Организованная преступность — не миф, а реальность».
Москва, 1992 г.
15. Гуров А.И. «Профессиональная преступность: прошлое и современность». – М., 1993 г.
16. Долгова А.И. «Организованная преступность». Москва, 1993 г.
17. Лунеев В.В. «Преступность XX века. Мировой криминологический анализ», М.: изд. «Норма», 1997 г.
18. Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции. // Государство и право. М., 1996 г. № 4.
19. Максимов А.А. Российская преступность. Кто есть кто? М.: ЗАО
Издательство «ЭКСМО», 1997 г.
20. Миненок Н., Ткачёв Н. Объединения преступников: формы и специфические признаки // Соц. законность, 1991 г. № 12.
21. Организованная преступность — «Проблемы, дискуссии, предложения:
Круглый стол криминологической ассоциации» – М., 1993 г.
22. Организованная преступность, ч.1, М., 1989 г.
23. Организованная преступность, ч.2, М., 1993 г.
24. Организованная преступность, ч.3, М., 1996 г.
25. Организованная преступность, ч.4, М., 1998 г.
26. Основы борьбы с организованной преступностью. Монография / Под ред.
В.С. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова — М.: «ИНФРА-М», 1996 г.
27. Подлесских Г.Ю., Терешонок А.Я. Воры в законе: бросок к власти. М.,
1994 г.
28. Разинкин В. «Воры в законе кто они». «Человек и закон» 1996 г. №1
29. Тарарухин С.А. «Преступное поведение» М., 1974 г.
30. Харазишвили Б.В. «Вопросы мотива поведения преступника в советском уголовном праве». Тбилиси, 1963 г.
————————
[1] Организованная преступность – “Проблемы, дискуссии, предложения:
Круглый стол криминологической ассоциации” – М., 1993 г., с. 75
[2] УК РФ, ст. 265, п. в)
[3] там же, ст. 102, п. б)
[4] там же, ст. 102, п. к)
[5] там же, ст. 74
[6] Основы борьбы с организованной преступностью. Монография / Под ред.
В.С. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова — М.: «ИНФРА-М», 1996 г., с.
156.
————————
ФУНКЦИИ ЛИДЕРА ПРЕСТУПНОЙ ГРУППЫ
НОРМАТИВНО-
ЦЕННОСТНАЯ
ДИСЦИПЛИНАРНАЯ
ИНФОРМАЦИОННАЯ
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ
ОРГАНИЗАТОРСКАЯ
ПО СОДЕРЖАНИЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ЛИДЕР
СМЕШАННОГО ТИПА
ЛИДЕР-ОРГАНИЗАТОР
ЛИДЕР-ВДОХНОВИТЕЛЬ
ПО СТИЛЮ РУКОВОДСТВА
СМЕШАННОГО ТИПА
ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ
АВТОРИТАРНЫЕ
УНИВЕРСАЛЬНЫЙ
СИТУАТИВНЫЙ
ПО ХАРАКТЕРУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
, гэльское 
. Перечисленные выше кельтские корни принято возводить к индоевр. *nеku [1] или *nek’[2] — «умирать» ср. тохар. A nak «исчезать, погибать», авест. nasyeiti «исчезает, погибает», nas- «нужда, несчастье» лат. nex «насильственная смерть», греч. nexos «труп». 
«нужда, необходимость», современное 
, валлийское angen мн. ч. anghenion, корнское и бретонское anken (< среднебрет. anquen). В современном бретонском языке слово anken имеет несколько иное значение: «тревога», иногда «желание», часто «голод», причем в отличие от первого, два последних значения логически теснно связаня с понятием «необходимость» Производными от этого существительного являются: глагол ankenian тревожить, и прилагательное ankenius тревожный (соответствующее валлийское прилагательное anghenus имеет иное значение: бедный, нуждающийся).
,
— значения, вероятности которых соответственно равны 
. 
.
.
служит оценкой неизвестного параметра 
. Ясно, что 
. Другими словами, если 
, то , чем меньше 
, который покрывает неизвестный параметр с заданной надёжностью 
.
и принимают x в качестве оценки (приближённого значения) a* искомого числа a:
. 
, которая принята в качестве искомой оценки: 
. Ясно, что если повторить опыт, то будут получены другие возможные значения Х, следовательно, другая средняя, а значит, и другая оценка a*. Уже отсюда следует, что получить точную оценку математического ожидания невозможно. Естественно возникает вопрос о величине допускаемой ошибки. Ограничимся отысканием лишь верхней границы 
. 
, (*) 
, 
, (**)
находят по таблице приложения 3.
распределение Стьюдента стремится к нормальному.
, где 
, причём для интегрального оператора K с ядром 
выполняется условие, обеспечивающее сходимость ряда Неймана: 
. Цепь Маркова 
определяется начальной плотностью 
и переходной плотностью 
; вероятность обрыва цепи в точке 
равна 
. N – случайный номер последнего состояния. Далее определяется функционал от траектории цепи, математическое ожидание которого равно 
. Чаще всего используется так называемая оценка по столкновениям 
, где 
, 
. Если 
при 
, и 
при 
, то при некотором дополнительном условии 
. Важность достижения малой дисперсии в знакопостоянном случае показывает следующее утверждение: если 
и 
, где 
, то 
, а 
. Моделируя подходящую цепь Маркова на ЭВМ, получают статистическую оценку линейных функционалов от решения интегрального уравнения второго рода. Это даёт возможность и локальной оценки решения на основе представления: 
, где 
. Методом Монте-Карло оценка первого собственного значения интегрального оператора осуществляется интерациональным методом на основе соотношения 
. Все рассмотренные результаты почти автоматически распространяются на системы линейных алгебраических уравнений вида 
. Решение дифференциальных уравнений осуществляется методом Монте-Карло на базе соответствующих интегральных соотношений.
принимают 
,
— возможные значения случайной величины X, распределённой равномерно в интервале интегрирования 
, их разыгрывают по формуле 
, где 
— случайное число.
равна
,
, 
. Если точное значение дисперсии вычислить трудно или невозможно, то находят выборочную дисперсию (при n>30) 
, или исправленную дисперсию (при n<30) 
, где 
. 
, где область интегрирования D принадлежит единичному квадрату 
, 
, принимают 
, (*)
, принадлежащих области интегрирования. 
; в этом случае формула (*) имеет вид
,
, где область интегрирования V принадлежит единичному кубу 
, 
, принимают 
, где V – объём области интегрирования, N – число случайных точек 
, принадлежащих области интегрирования. 
, в этом случае формула (**) имеет вид 
, где n – число испытаний.
определённого интеграла 
.
. Примем для простоты число испытаний n=10.Тогда оценка 
, где возможные значения 
.
. Искомая оценка
, где n – число испытаний; f(x) – плотность распределения «вспомогательной» случайной величины X, причём 
; 
.
при различных значениях x изменялось незначительно. В частности, если 
интеграла 
.
, то в качестве плотности распределения «вспомогательной» случайной величины X примем функцию 
. Из условия 
найдём 
. Итак, 
.
.
. В качестве искомой оценки примем выборочную среднюю (для простоты ограничимся десятью испытаниями):
, 
, или уравнение 
, 
. Отсюда находим явную формулу для разыгрывания возможных значений X: 
.
. Искомая оценка равна 
. 
, а двумерная случайная величина 
распределена равномерно в прямоугольнике D с основанием 
и высотой 
. Тогда двумерная плотность вероятности 
для точек, принадлежащих D; 
вне D.
, где n – общее число случайных точек 
— число случайных точек, которые расположены под кривой 
.
интеграла 
.
.
неотрицательна и ограничена, причём 
; следовательно, можно принять c=4.
и высотой с=4, плотность вероятности которой 
. 
и составляющая Y в интервале (0,4) распределена равномерно с плотностью 
, разыграем координаты случайной точки 
: 
, 
.Отсюда 
, 
.
» надо добавить единицу.
. Искомая оценка интеграла 
, 
, причём интеграл 
можно вычислить обычными методами.
интеграла 
. 
, то примем 
. Тогда, полагая число испытаний n=10, имеем оценку 
.
.
. Результаты вычислений приведены в таблице 4.
.
по методу “Монте-Карло” по формуле 
,
, в программе g(x) = 1/(b-a) 
; 
. 
непрерывна в ограниченной замкнутой области S и требуется вычислить m-кратный интеграл 
. (1)
, построенного на основании S и ограниченного сверху данной поверхностью 
, где 
.
. (2)
. (3)
(4)
. Таким образом, 
, (5)
. Введя обозначения 
и 
, запишем интеграл (5) короче в следующем виде: 
. (5/)
можно рассматривать как случайные. Выбрав достаточно большое N число точек 
, проверяем, какие из них принадлежат области σ (первая категория) и какие не принадлежат ей (вторая категория). Пусть 
при i=1, 2, …, n (6)
при i=n+1, n+2, …,N (6/)
, приближённо можно положить: 
; отсюда искомый интеграл выражается формулой 
, где под σ понимается m-мерный объём области интегрирования σ. Если вычисление объёма σ затруднительно, то можно принять: 
, отсюда 
. В частном случае, когда σ есть единичный куб, проверка становится излишней, то есть n=N и мы имеем просто 
.
= 
= =
0,998826
= 1,65 * 1,2 = 1,98 усл.т/т.
= 
руб/руб
=
= 0,013 руб/руб
