В.П. Пономарев, доктор эконом. наук,
Н.А. Лебедкин, кандидат эконом. наук
Москва — 2009 г.
Методика выполнения работы
Методики выполнения аналитических исследований по анализу состояния и динамики развития тех или иных общественных процессов практически мало чем отличаются одна от другой. Главное отличие заключается в содержании этих исследований. Поэтому методика выполнения и данной работы заключается в соблюдении стандартных требований в первую очередь по возможно более полному описанию фактического состояния, сложившегося за определенный период времени исследуемого процесса с краткой или детальной характеристикой наиболее характерных аспектов (в зависимости от глубины исследования). Затем в результате тщательного изучения и осмысливания полученных на первом этапе данных и дополнительных сведений, характеризующих основные аспекты исследуемых явлений, выявляются главные тенденции развития объекта исследования и прогнозируются пути и основные направления дальнейшего развития данного процесса в ближайшей и с определенной степенью эвентуальной вероятности в долгосрочной перспективе, но уже по более ограниченному кругу показателей, выделяя из них наиболее характерные и содержательные. На следующих этапах исследуются отклонения фактических событий от прогнозируемых, выявляются наиболее вероятные причины указанных отклонений и вносятся предложения по корректированию ранее выполненного прогноза в целях сокращения или устранения полностью установленных отклонений. Аналогичный порядок соблюдается и в технике. Например при полете авиалайнеров, баллистических или оперативно-тактических ракет на активном участке полета соответствующие датчики постоянно по показаниям гирокомпасов возвращают с помощью элеронов или подкрылок изделие к намеченному курсу. То же самое происходит и в животном (а также и в растительном) мире, когда соответствующие «датчики» (например, плавники у акул, афалин и других представителей животного или растительного мира) возвращают или перенаправляют движение того или иного объекта в соответствие с заданным направлением. Впервые эту закономерность обнаружил известный специалист в области кибернетики Норберт Винер, которому удалось выявить и установить целый ряд общих закономерностей развития в технике, природе и общественном развитии. В дальнейшем в результате использования его идей получили широкое развитие ряд наукоемких отраслей, в том числе создание больших и малых ЭВМ, персональных компьютеров, телевизионной техники, мобильной связи, операционных систем и т.д. Наибольшую сложность представляют при этом исследования общественных процессов, в которых количество и характер влияющих факторов на динамику протекания общественных явлений особенно велико и характер их постоянно находится в самостоятельном развитии и не всегда ламинарного характера, периодически приобретая черты турбулентного движения (циклически повторяющиеся экономические и политические кризисы общие и локальные и т.п.).
—
Содержание
Введение
Глава 1. Анализ состояния и регулирования социального обеспечения работников и населения в сша
1.1 Основные положения социальной защиты в США
1.2 Анализ состояния и регулирования социального обеспечения работников и населения в США
Глава 2. Особенности оплаты труда рабочим и служащим в германии
2.1 Основные принципы оплаты труда
2.2 Системы оплаты труда в Германии
2.2.1 Связь систем оплаты труда с нормами социальной защиты населения
2.2.2 Функции заработной платы с точки зрения фирмы
2.2.3 Интеграция заработной платы на предприятиях Германии в общую стратегию управления персоналом
2.2.4 Основные компоненты системы оплаты труда в фирмах Германии
Глава 3. Социальные условия жизнедеятельности работников в швеции
3.1 Общие сведения
3.2 Минимальные размеры оплаты труда в Швеции
3.3 Социальные налоги
3.5 Политика и стратегия формирования оплаты труда
3.6 Политика на рынке труда
Глава 4. Система оплаты труда в японии
4.1 Система оплаты труда
Глава 5. Анализ социального обеспечения в россии
5.1. Введение
5.2 Социально-экономические условия — основа жизнедеятельности населения и трудящихся масс
Глава 6. Социальная политика в угольной промышленности России
6.1 Введение
6.2 Специфические особенности угольной отрасли промышленности
6.2.1 Природные особенности угольной промышленности
6.2.2 Технические и технологические особенности угольной отрасли
6.2.3 Организационные особенности работы в угольной отрасли
6.2.4 Экономические особенности в угольной промышленности
6.3 Основные принципы обеспечения необходимых социальных условий для населения угольных регионов России
Литература
Введение
Частный сектор более энергичен, но менее информирован о перспективах развития экономики страны и мира, а госсектор менее гибок, менее подвижен и менее заинтересован в результатах труда. Многие экономисты долгое время считали, что рынок в условиях развивающихся стран несостоятелен, и только мощное государственное вмешательство способно вывести эти страны из нищеты. Затем они решили, что само это вмешательство является гораздо большим злом, и лучшее, что способно сделать правительство, — это отказаться от любых попыток управлять экономикой. Жизнь не подтвердила ни одну из этих позиций. Планирование и государственная собственность позволили достичь определенных успехов, однако со временем подобная политика потеряла гибкость, закоснела и привела к колоссальным потрясениям, кризисами даже смене общественного строя, как это имело место в 90-х годах прошлого века в России. Либерализация и открытость рынков благоприятствовали экспорту и развитию финансового сектора, однако чаще всего это приводило к значительно более скромным показателям экономического роста, чем государственная политика прошлого. Кроме того, рыночные экономические отношения неизбежно приводят к росту безработицы, ухудшению экономического положения наемных работников, росту социальной напряженности в обществе, частым сменам правительства и неустойчивому экономическому состоянию в стране. Социальная политика во многих странах мира тесно переплетается с общегосударственной политической политикой и особенно тесно она переплетается с последней в периоды предвыборных компаний. Кандидаты в члены парламентов, а также в президенты, как правило, не скупятся на щедрые обещания, о которых нередко и быстро забывают как только оказываются во властных структурах и вновь вспоминают о них накануне новых выборов. Эти качели уже давно стали привычными во многих индустриально развитых странах, к которым стали постепенно привыкать и в странах с нарождающейся демократией. Тем не менее, ряд предвыборных обещаний иногда все же реализуются, особенно те из них, которые касаются оплаты труда, условий труда и пенсионного обеспечения, что и является предметом настоящего исследования. Всемирный банк в «Докладе о развитии мира» в 1991 году установил: «Целью развития является улучшение качества жизни, которое включает образование, питание, безопасность и здравоохранение, а также сокращение масштабов нищеты, сохранение и оздоровление окружающей природной среды, равенство возможностей от рождения до возмужания, обеспечение личной свободы и насыщенную культурную жизнь». Эта цель содержит три главных составляющих части:
Увеличение предложения и большая доступность жизненно необходимых товаров и услуг;
Повышение уровня жизни населения;
Предоставление каждому гражданину широких возможностей для выбора направлений своей жизнедеятельности.
Реализация этих задач возможна лишь при условии обеспечения стабильных темпов роста экономики в каждой стране, где забота о населении является национальной целью и главной задачей функционирования и развития общества. Приведенные выше положения позволяют нам сформулировать главную национальную идею развития и функционирования любой страны в мире. Суть ее состоит в следующем — обеспечить благосостояние, здоровье и безопасность населения страны в гармоничном сочетании с дальнейшим развитием интеллекта (в первую очередь профессиональной подготовки) и духовности нации. Реализация указанной идеи является прерогативой населения и властных структур на всех уровнях хозяйственной деятельности, эффективность которой и будет определяться степенью заинтересованности и участия всех хозяйствующих субъектов в реализации указанной идеи и выражаться в результирующих экономических показателях, таких, например, как ВВП и добавленная стоимость на душу населения и их соотношение между собой, что и является критерием всякой хозяйственной деятельности.
Глава 1. Анализ состояния и регулирования социального обеспечения работников и населения в сша
1.1 Основные положения социальной защиты в США
Вопросы социального обеспечение населения и трудящихся в США являются важнейшим направлением стратегической национальной политики и государственного регулирования социально-экономического развития как на федеральном уровне, так и на уровне штатов и местных органов власти. Эта стратегия находит свое выражение в следующих направлениях социальной политики:
обеспечение правового базиса, разработка и систематическое обновление общих методологических принципов государственных гарантий и методических разработок в сфере труда и социального обеспечения трудящихся и населения штатов;
определение и установление структуры приоритетов социального обеспечения трудящихся и населения штатов и установление их последовательности;
широкомасштабное использование бюджетного механизма как в целях финансирования социальных программ, перераспределения средств между различными по доходу, возрасту, трудоспособности, семейному составу, так и для стимулирования социальной ответственности негосударственных структур;
постоянное совершенствование организационно-административного инструментария для государственного регулирования сферы социального обеспечения в соответствии с возникающими проблемами и трудностями;
проведение социально-экономической политики, направленной на повышение конкурентоспособности экономически активного населения на рынке труда, и на создание условий для их самостоятельной жизнедеятельности и уменьшения зависимости от государственной помощи;
разработка основных социальных нормативов, стандартов и механизмов их реализации.
На первом этапе возникновения и функционирования капитализма вопросы социальной защиты и социального обеспечения населения практически не возникали. Лишь по мере развития социальной напряженности в обществе и под давлением стачечного и забастовочного движения трудящихся масс государственные органы власти для ликвидации уличных беспорядков и наведения порядка на предприятиях вначале были вынуждены применять силовые методы, а затем по мере накопления опыта и привлечения социологов стали принимать на вооружение и практически использовать научные методы обеспечения баланса интересов капиталистов (как собственников средств производства материальных благ) и трудящихся масс. Особенно это стало заметно после Великой экономической депрессии в США в 1929-1934 гг., а также после опубликования в широкой и открытой печати широко известного научного труда Д.М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» (рус. перевод, М., 1948) вмешательство государственных структур в решение социальных вопросов стало принимать законодательный характер. Эпоха Франклина Рузвельта стала принципиальным водоразделом в подходах к решению проблем социального обеспечения собственных граждан, наемных работников и неработающего населения.
Другим и достаточно серьезным фактором в повышении социальной защищенности трудящихся и населения капиталистических стран стало возникновение после окончания Второй мировой войны 1939-1945 гг. блока социалистических стран и стран народной демократии, объединившихся в Варшавский пакт, ставший весьма серьезным и достаточно внушительным противовесом блоку НАТО.
На этот фактор до сих пор экономистами не обращалось должного внимания, а, тем не менее, роль его в повышении благосостояния и обеспечении социальной защищенности трудящихся капиталистических стран была достаточно велика и реально ими вполне ощутима. Следует при этом иметь в виду, что не только непосредственно владельцы средств производства и фактические хозяева предприятий, фирм, компаний и других коммерческих и некоммерческих учреждений и организаций стали осознавать необходимость и экономическую целесообразность создания необходимых и достаточных для населения и трудящихся социальных гарантий, но и правительственные чиновники самых высших служебных статусов и рангов стали понимать необходимость создания системы государственной защищенности трудящихся и пенсионеров от произвола особенно алчных бизнесменов, коммерсантов и капиталистов. В средствах массовой информации и в общественном сознании стало очевидно, что обеспечение гарантий экономической безопасности населения в общенациональном масштабе не под силу одному только частному капиталу и требует всесторонней поддержки государства, выражающейся не только в прямых финансовых затратах государственного бюджета, но и в создании системы социального страхования, а также благоприятного климата для достижения гражданской солидарности материально обеспеченных элитарных слоев общества и малоимущего и социально незащищенного населения и наемных работников.
Поэтому государство в целях обеспечения единства интересов общества вынуждено брать на себя нелегкую, но крайне необходимую миссию ответственности за стабилизацию социально-экономического положение своих граждан и неуклонный рост их доходов, а также за социальную интеграцию всех слоев общества. Именно поэтому установление и оценка важнейших проблем социального обеспечения трудящихся и населения, разработка основных направлений его развития, в соответствии с официально признанной госдепартаментом США доктриной доктора Д.М. Кейнса, стали во многих индустриально развитых капиталистических странах приоритетной сферой деятельности государства в социальной области. В результате реализации этой политики в США был создан юридически достаточно проработанный, всесторонне обоснованный и эффективный социально-экономический механизм государственного регулирования экономических отношений в области социального обеспечения. Этот механизм функционирует до настоящего времени независимо от политических приоритетов и расстановки политических сил в Соединенных Штатах и объединяет поведение всех действующих в обществе структур: федеральных органов власти, штатов, местного самоуправления и частных работодателей — с одной стороны, и наемных работников, а также примыкающего к ним населения — с другой стороны. Государственное регулирование социального обеспечения населения и трудящихся предприятий носит глобальный, всеобъемлющий характер и способствует укреплению экономической безопасности граждан путем создания государственной системы социального страхования и в исключительных случаях оказания финансовой помощи в виде беспроцентных и иногда даже безвозвратных ссуд, а также законодательного закрепления экономических прав, ограничивающих риск падения доходов, группам населения, находящимся вблизи или за чертой бедности, расширения доступа безработных к профессиональной переподготовке, кредитным и иным ресурсам социального обеспечения.
1.2 Анализ состояния и регулирования социального обеспечения работников и населения в США
Американский опыт государственного регулирования сферы социального обеспечения свидетельствует о целесообразности и необходимости решения социальных проблем в тесном взаимодействии государственных чиновников, частных и общественных структур, каждого трудоспособного гражданина и предельно четкого определения в соответствующих инструкциях и законодательных актах их прав и обязанностей при сохранении руководящей функции государства.
Необходимость постоянного обеспечения социально-экономической безопасности страны путем своевременного оказания необходимой материальной поддержки нуждающимся слоям населения, а также обеспечения социальной интеграции различных слоев населения требует неуклонного выполнения следующих социально-экономических мероприятий:
всестороннего учета экономических, организационных и демографических факторов с разных сторон и в различной мере, воздействующих на социальную незащищенность граждан и их семей, а также способности государства к обоснованным изменениям и дополнениям в структуре действующего порядка оказания социальной поддержки в связи с неуклонной динамикой развития и совершенствования социально-экономических отношений в общественной жизни;
четкого разграничения выплат государственных пенсий и пособий, выполняющих функцию по независящим от работника причинам утраченного заработка (пенсии по возрасту, инвалидности, по случаю потери кормильца, получения производственной травмы, пособия по безработице) на принципах страхования и социальных пособий нуждающимся гражданам из бюджетных средств всех уровней власти;
применения научно обоснованной нормативной базы для установления прожиточного минимума и связанных с этим показателем форм оказания помощи.
В последние десятилетия государство в США расширяет в сфере социального обеспечения методы косвенного регулирования, прежде всего, налоговые льготы, бонусы, роялти и транши, делая таким образом экономически выгодным для работодателей расширение масштабов и спектра оказания социальных услуг труженикам и неработающему населению. Особую роль при этом имеет государственное социальное страхование (пенсионное, на случай безработицы, производственного и бытового травматизма), которое не только способствует повышению экономической безопасности населения, выполняя основные функции социальной защиты, но и адекватное возмещение утраченных доходов, а также является важнейшим фактором реализации принципов и методов достижения социальной интеграции и повышения трудовой мотивации участия в общественном производстве. В Соединенных Штатах Америки основой социально-экономической безопасности пенсионеров, инвалидов, лиц потерявших кормильца, или нетрудоспособных служит Общая федеральная программа страхования, которая вскоре была распространена на всех тружеников, работающих по найму и на занятых индивидуальной трудовой деятельностью. Указанная программа в законодательном порядке установила ответственность работодателей за своевременную выплату в установленном порядке и в полном объеме страховых взносов, регулярную индексацию пенсий и контроль за их начислением каждому пенсионеру, размеры пенсии которого зависят от фактического стажа работы.
Важнейшим элементом социального обеспечения трудящихся является система страхования безработных, в рамках которой в последние десятилетия разрабатывались новые подходы к увязке выплаты пособий с мерами, направленными на поиск новых источников дохода, переподготовку тех, у кого нет шансов вернуться на прежнюю работу или вообще работать по своей специальности, т.е. на превращение пособий по безработице из страхового фонда в фонд для устройства на работу. Опыт реализации программ по оказанию помощи нуждающимся в ней показывает, что цели снижения и сдерживания распространения бедности не могут быть достигнуты лишь проведением специальных программ, ориентированных на беднейшее население. Необходимы изменения во всех структурах общества для обеспечения доступа всех слоев населения ко всем ресурсам государственных служб. Перенесение центра тяжести оказания социальных услуг населению с предоставления социальных пособий на создание необходимых и экономически обоснованных социальных условий для возможно более полного использования трудового, интеллектуального и нравственного потенциала трудоспособных граждан является в США главным стратегическим направлением реформирования всей системы оказания социальной помощи остро нуждающимся в ней.
Расширение социальных и экономических функций государства в последние десятилетия обусловлено прежде всего возрастающей сложностью социально-экономических процессов, связанных с отказом в дальнейшем следовании доктрине Милтона Фридмана и неореставрацией доктрины Джона Мейнарда Кейнса, настоятельно рекомендующей обеспечение экономической и социальной безопасности человека, с одной стороны, и неспособностью рынка комплексно и своевременно решать возникающие в обществе социально-экономические проблемы — с другой. Последние десятилетия социально-экономического развития в США и в других индустриально развитых капиталистических странах «золотого миллиарда» характеризуются не только кардинальными изменениями в структуре производительных сил, когда внедрение принципиально новых и нанотехнологий стало основополагающим фактором конкурентоспособности и выживаемости как отдельных компаний, так и целых стран на мировом рынке в условиях глобальной конкурентной борьбы за рынки сбыта качественной товарной продукции и за конкретного покупателя, но и не менее кардинальными сдвигами в структуре социально-трудовых отношений, обладающих потенциалом ускорять приспособляемость населения к объективно меняющимся социально-экономическим и технологическим реалиям нового времени.
Наряду с сохранением и поддержкой государственной системы пенсионного страхования и реформированием системы оказания регулярной помощи беднейшим слоям населения ключевыми элементами внутриэкономической политики на рубеже веков стало экономическое стимулирование, имеющее целью создание новых рабочих мест и основ для экономического роста в перспективе — мер, способствующих повышению экономической и социальной безопасности нынешнего и будущих поколений. Сокращение в последние годы в связи с очередным финансовым кризисом и ограничение действия отдельных программ по оказанию помощи беднейшим слоям населения отнюдь не означает снижения государственного участия в обеспечении социальных гарантий, скорее напротив, необходимость модернизации социальных программ требует усиления вмешательства государства в процесс перераспределения средств социальной защиты и разработки социальных гарантий, адекватных нынешнему этапу общественного развития, рационализации и интенсификации реализации социальных программ, диверсификации их структуры и повышения их эффективности.
Политика социального обеспечения в США приняла современную форму не сразу в современном виде, она прошла длительный период развития, и на разных этапах ей свойственны были те или иные особенности, учитывающие конкретные исторические потребности и приоритеты экономической и социальной безопасности как обычного наемного работника, так и вышедших на заслуженный отдых и пенсионное обеспечение, форм и методов воздействия на экономическое поведение работников и работодателей. К 2009 году примерно 20% ВВП США, составляющего около 11-12 трлн. долларов приходилась на расходы по социальному обеспечению, расширению доступности образовательных, медицинских, социальных и прочих услуг, существенно повышающих экономическую безопасность и социальную защищенность населения. При этом ежегодные ассигнования на указанные программы на федеральном уровне уже более семи лет подряд превышают 1,2 трлн. долларов. Кроме того, дополнительно каждый год федеральный бюджет недополучает в результате многочисленных налоговых льгот по социальной сфере, т.е. налоговых расходов по социальным статьям бюджета, еще 250 млрд. долларов. Таким образом, 78% расходной части федерального бюджета приходится на расходы, связанные с социальным обеспечением и расширением доступности образовательных, медицинских, социальных и иных услуг — всего того, что способствует укреплению физиологического, трудового, интеллектуального потенциала каждого американца. Перераспределение средств через государственный бюджет, осуществляемое в нарастающих масштабах, является основой социальной поддержки американских граждан. В случае отсутствия государственной системы социального обеспечения в конце 90-х годов около 60 млн. человек находились бы по американским стандартам за чертой бедности. Но благодаря государственной поддержки примерно 20 млн. американцев имеют доход выше черты бедности. В конце 90-х годов Общая федеральная программа охватывала свыше 170 млн. американцев, имеющих пенсионную страховку, а численность пенсионеров составляла 44,2 млн. человек, в сравнении с 3,5 млн. человек в 1950 году.
Проводимые в США в 90-ые годы реформы в сфере социального обеспечения были вызваны прежде всего возрастающим уровнем обязательных затрат, в силу все более неблагоприятной демографической дифференциации населения страны, изменений семейных структур, сдвигов на рынке труда в сторону менее защищенных форм занятости в связи с постоянно нарастающим конкурентным давлением более крупных корпораций и монополий, и в конечном счете направлены на перераспределение ответственности между государством, социальными партнерами и частными лицами в рамках системы социальной защиты в целом. Принятие бизнесом в последние годы существенно большей социальной ответственности предполагает, наряду с оказанием обычной социальной защиты населения, и ряд дополнительных организационных мероприятий, в частности, обеспечение мер по расширению доступа к непрерывному обучению и переквалификации непосредственно на рабочих местах для реципиентов (потребителей) пособий с учетом специфики соответствующего контингента, в частности безработных женщин, возвращающихся на рынок труда после длительного перерыва. Важным направлением вовлечения частного бизнеса в решение проблем трудоустройства указанных реципиентов является также предоставление вспомогательных услуг по месту работы, например, таких как услуги по уходу за детьми.
В 90-е годы взаимодействие государственных структур, частного сектора и общественных организаций в социальной сфере отличалось возросшей динамичностью и расширением круга решаемых проблем, что было связано прежде всего с переориентацией социальной поддержки малообеспеченным американцам в трудоустройстве и профессиональном переобучении. Обеспечение социально-экономических гарантий наемным труженикам и неработающему населению является не только основополагающим условием и одновременно гарантией социальной стабильности в обществе и сохранения собственности, но также важным фактором повышения конкурентоспособности еще достаточно трудоспособных, но легко уязвимых на рынке труда граждан. Вторичное вовлечение неработающих пенсионеров в общественное производство, более полное использование их трудового, интеллектуального, а нередко и величайшего творческого потенциала еще не до конца использовавших свои потенциальные ресурсы является не только следствием новых преобразований в обществе, но и важным фактором нового экономического роста в стране.
Анализ практической реализации социальных программ частного бизнеса и их государственного стимулирования показал, что на протяжении последних десятилетий государство все шире использует в сфере социального обеспечения методы не только прямого (установление минимальной заработной платы, страхование производственного травматизма, страхование на случай безработицы), но и косвенного регулирования (например, налоговые льготы предпринимателям, внедряющим социальные программы на своих предприятиях), делая таким образом экономически выгодным для работодателей расширение масштабов и спектра социальных услуг.
На основании анализа динамики основных показателей развития Общей федеральной программы (ОФП) можно сделать вывод о том, что по масштабам охвата населения, объему ежегодных выплат — основная программа государственного социального обеспечения вполне жизнедейственна и охватывает подавляющую часть собственного населения. За время своего существования она претерпела многочисленные коррективы при сохранении основных принципов, заложенных еще в эпоху Франклина Рузвельта:
законодательного закрепления права каждого работающего гражданина на пенсию по возрасту, на пособие по инвалидности, по случаю потери кормильца, по безработице;
установления минимального гарантированного уровня доходов для лиц 65 лет и старше, слепых и инвалидов;
законодательно установленной ответственности работодателей и работников за выплату в установленном порядке страховых взносов;
законодательно установленных гарантий по своевременной выплате регулярно индексируемых пенсий и контроля за их начислением;
солидарности поколений, когда пособия тем, кто достиг пенсионного возраста, финансируются ныне работающими американцами;
личной заинтересованности застрахованного, размеры пенсии которого зависят от страхового стажа работы.
В 1956 г. эта программа объединила страхование по возрасту (учрежденное в 1935 г), страхование на случай потери кормильца (1939 г), страхование по нетрудоспособности, не связанной с несчастным случаем на производстве (1956 г), а также выплат в рамках государственной системы социального страхования. Государственная система пенсионного страхования отличается гибкостью основных параметров доходной части — ставки налогообложения и минимальной величины налогооблагаемой заработной платы рабочих и служащих, охваченных государственной пенсионной программой, что обеспечивает тесную связь между макроэкономическими показателями развития американской экономики и финансовой стабильностью системы пенсионного обеспечения в отличие, к примеру, от России. В период 1990-1998 гг. минимальная величина трудовых доходов, подлежащих налогообложению в рамках системы социального страхования, возросла с 51,3 тыс. долларов до 68,4 тыс. долларов. Согласно имеющимся данным Административно-бюджетного управления к 2009 году налогооблагаемый уровень увеличился до 82,8 тыс. долларов. Общая федеральная программа страхования является основой экономической безопасности лиц, достигших пенсионного возраста, потерявших кормильца, нетрудоспособных. Пособия по линии государственной системы социального обеспечения имеют особенно важное значение для отдельных категорий пожилого населения, являясь единственным источником дохода для 20% холостяков и 25% незамужних женщин в возрасте 65 лет и старше. Государственные гарантии пенсионного обеспечения и медицинского обслуживания лиц пожилого возраста, включая долговременный уход, помощь в поиске работы и сохранении рабочего места при наличии желания и способности трудиться после выхода на пенсию, разнообразные налоговые льготы, а также стимулирование развития частных пенсионных планов, распространение личных пенсионных счетов, способствовали упрочнению экономической независимости пенсионеров, превращению их в наиболее социально защищенную возрастную группу населения США и снижению их зависимости от государственной поддержки из бюджетных средств. В Соединенных Штатах Америке и женщины, и мужчины на пенсию выходят в 65 лет, что может служить весьма привлекательным примером в целях дальнейшего совершенствования пенсионного обеспечения для многих стран, в том числе и для России. Можно оформить заслуженный отдых на три года раньше, но тогда в эти три года выплаты будут на 20 процентов меньше. Размер пенсии зависит от трудового стажа, его непрерывности и зарплаты. Такой порядок стимулирует население к максимальному участию в трудовой деятельности, особенно женского населения, динамика участия которых в последние годы заметно выросла.
Обычно пенсия составляет 50-80 процентов от индивидуальной зарплаты — в среднем 700 долларов в месяц. Если человек никогда не работал или же его пенсия не превышает 75% уровня бедности, то государство выплачивает ему пособие в размере 280 долларов в месяц. В США работают и государственные, и частные пенсионные системы. Большинство американцев обеспечивают себе несколько пенсий: государственную, частную-коллективную: по месту работы и частную-индивидуальную.
Государственная получается так же, как у нас: все трудящиеся платят пенсионные взносы, и из этих денег выплачивают пенсии пожилым людям. Наемные работники отдают в ПФ 7,5 процента своего заработка. Столько же платит за каждого наемного работника его работодатель. А вот лица свободных профессий — художники, адвокаты, предприниматели — обязаны отчислять в пенсионный фонд уже 15 процентов, выступая одновременно в роли и работодателя и наемного работника. Дополнительную пенсию можно накопить в негосударственных пенсионных фондах, созданных по месту работы. Они очень популярны в Америке, так как выгодны работодателям (тогда они получают налоговые льготы). Кроме того, каждый американец вправе открыть свой собственный пенсионный счет в любом пенсионном фонде.
Накопленный в США и в других развитых капиталистических странах, например в Швеции, Германии, Франции, опыт реализации социальных программ по созданию необходимых социальных условий и социальной инфраструктуры для трудящихся предприятий, учреждений, организаций и неработающего населения, а также оказанию социальной помощи нуждающемуся в ней неимущему и малоимущему населению могут быть самым непосредственным образом использованы при разработке отечественного механизма социального обеспечения и социальной защиты граждан, подготовке и принятии российских законодательных и нормативно актов, регламентирующих социально-экономическую сферу деятельности. Система государственного регулирования социально-экономических отношений в США по поводу социального обеспечения в целях осуществления государственных гарантий минимальных по американским стандартам средств к существованию, адекватной замены утраченного источника доходов в случае потери или снижения трудоспособности, утраты кормильца, профессионального заболевания, расширения доступности образовательных, медицинских, социальных и иных услуг расширение гарантий социального обеспечения стало главной многолетней стратегической тенденцией. Указанное обстоятельство говорит о целесообразности перенимать зарубежный опыт не спорадически и фрагментарно, а в комплексном порядке — полным пакетом из-за глубокой и обоснованной взаимозависимости ее структурных элементов.
К настоящему времени в Соединенных Штатах сложилась мощная и достаточно эффективная не только социально-экономическая, но и правовая база, обеспечивающая в общенациональном масштабе гарантированную государством экономическую безопасность граждан в случаях, когда они подвергаются объективно существующим рискам снижения или потери их постоянного заработка (дохода), в том числе по достижении пенсионного возраста, потери единственного кормильца, инвалидности, увольнения не по их вине с работы. Целесообразное и грамотное использование этого многовекового опыта и отлаженного механизма по созданию необходимых социальных условий и гарантий, а также необходимой социальной инфраструктуры для трудящихся и неработающего населения, а также по показанию социальной помощи нуждающемуся в ней неимущему и малоимущему населению является насущной и целесообразной необходимостью особенно в настоящий период перестройки еще неустоявшихся социально-экономических отношений в нашем обществе.
Поэтому по примеру США в условиях рыночной экономики Российское государство должно принять на себя общую социально-экономическую ответственность за комплексную систему социального обеспечения населения в общенациональном масштабе, которую сам по себе рынок создать не в состоянии. Общая социально-экономическая ответственность государства выходит далеко за рамки только лишь принятия необходимых и социально обоснованных законодательных актов, но оно должно в полной мере контролировать их выполнение и сурово наказывать нерадивых чиновников, почивших на лаврах достигнутого ими разными и далеко не всегда благовидными путями соответствующего административного положения. Фактически государство в целях собственного самосохранения своими силами обязано принять на себя всю полноту ответственности за руководство и контроль над всеми социальными системами, которые путем законодательных мер представлены как обязательные к исполнению и для работников, и, тем более, их работодателей. Но для реализации указанных норм и правил, обеспечивающих необходимый уровень социальной заботы и поддержки малоимущего населения глава государства и чиновники высших рангов должны в достаточно полной мере соответствовать занимаемому положению. В этих целях создание системы постоянной профессиональной переподготовки этих кадров является чрезвычайно актуальной и важнейшей неотложной задачей среди других мер по обеспечению государственной экономической безопасности страны. Государственное регулирование социально-экономического развития в условиях беспредельной свободы рыночной стихии, безграничной конкуренции, идеологического индивидуализма и глобального персонального эгоизма является далеко не простым делом и требует максимальной целеустремленности, глубоких профессиональных знаний и немалых интеллектуальных, волевых и творческих усилий. В настоящее время необходимость государственного вмешательства в решение проблем социального обеспечения уже не подвергается сомнению. Речь теперь идет уже не о том, нужен или не нужен государственный контроль и государственное управление экономикой страны и в первую очередь за ходом реализации социальных программ, а о поиске и реализации оптимальных или хотя бы наиболее рациональных методов государственного воздействия на социально-экономические процессы в обществе. Даже в последнее десятилетие, в условиях возрождения тенденции к личной ответственности за собственное благосостояние трудоспособных и трудолюбивых граждан и новой волны активизации дебатов по вопросам приватизации пенсионной системы, теперь даже самые ярые сторонники которой не отвергают руководящей роли государства в части обеспечения гарантированного уровня пенсий, в страховании рисков частных накопительных систем, а также в регулировании занятости пенсионеров как формы их дополнительного материального самообеспечения продуктами питания, обувью, одеждой, товарами культурно-бытового назначения и платежами за пользование все еще недоброкачественными жилищно-коммунальными услугами. Поэтому целесообразность и необходимость изучения богатого зарубежного опыта по обеспечению населения необходимыми социальными условиями, поддержки и помощи малоимущим слоям является неоспоримым долгом, обязательным к исполнению.
Глава 2. Особенности оплаты труда рабочим и служащим в германии
2.1 Основные принципы оплаты труда
Основой оплаты труда в Германии являются тарифные соглашения, которые состоят из правовой (юридической) и нормативной (научно обоснованной) частей. В правовой части фиксируются права и обязанности сторон тарифного соглашения, а в нормативной — содержится описание норм, которые регламентируют содержание трудовых соглашений. Обе части соглашений взаимно дополняют друг друга и действуют одновременно. Важнейшими функциями тарифных соглашений являются следующие:
защитная функция, которая защищает наемного работника от использования предпринимателем, который будучи владельцем средств производства и фактическим хозяином предприятия, компании, учреждения или организации, куда нанимается на работу претендент, и обладающий в силу этого неоспоримым превосходством, преимуществ своего экономического и общественного положения в условиях найма;
упорядочивающая функция, которая обеспечивает на практике реализацию диверсификационной структуры тарифной сетки;
функция примирения, которая во время своего действия исключает возможность выражения претензий со стороны нанимающегося на работу по поводу улучшение условий труда и его оплаты — с одной стороны и закрепляет действие установленного по соглашению сторон тарифной ставки на срок, определяемый договором — с другой.
Большинство тарифных соглашений, определяющих условия трудового договора найма и оплаты труда, заключаются на уровне соответствующих округов, соглашения, заключаемые на уровне предприятия, составляют незначительную часть действующих договоров. Вообще же подписание тарифных соглашений по территориальному принципу — это достаточно проверенная временем национальная традиция, позволяющая полнее учесть местные особенности, защитить уровень трудовых гарантий, достигнутых в определенном регионе, исключая таким образом или, в крайнем случае, сводя на нет эвентуальную возможность возникновения и развития конфликтных ситуаций между нанимателем и нанимающимися на работу. Тарифные ставки рабочим и должностные оклады служащим рассматриваются как минимально гарантированное вознаграждение за труд определенного количества и качества. При этом размер тарифных ставок гарантирован работникам независимо от результатов производственно-хозяйственной деятельности предприятия. Нередко при заключении тарифного соглашения и в ходе трудовой деятельности предприниматели и наемные работники могут договариваться о более высоком уровне оплаты труда, чем предусмотрено договором. В ходе переговоров за повышение тарифных ставок учитываются рост цен и изменение стоимости жизни. Ежегодное повышение тарифных ставок выполняет роль компенсатора роста цен, тем самым заменяя специальные механизмы индексации заработной платы в связи с инфляцией. Подобная система гарантированного уровня заработной платы применяется, например, при оплате труда работников концерна «Фольксваген». Однако на предприятиях отсутствует система автоматического роста заработной платы в связи с ростом производительности труда.
Вместе с тем, повышение заработной платы систематически происходит каждый раз в результате переговоров администрации с профсоюзами, но таким образом, чтобы не нарушить финансовые возможности по своевременному воспроизводству мощности предприятия и при целесообразности его развитию, а также обеспечить нормальные условия эксплуатации предприятия на основе сохранения баланса интересов администрации предприятия, работающих на нем наемных работников (рабочих и служащих) и его собственника.
Для оплаты труда рабочих в тарифных соглашениях предусматривается от семи до девяти тарифных разрядов, а для служащих — шесть групп должностных окладов.
При отнесении рабочих и служащих к тому или иному разряду тарифной сетки или группе должностных окладов принимаются во внимание следующие их качественные характеристики и условия труда, главными из которых являются следующие: профессиональные знания и образование, предъявляемые характером работы, степень ответственности работника за результаты выполняемой работы, уровень и характер физической и психологической нагрузки на работника и конкретные условия труда на рабочем месте. Каждый фактор оценивается в баллах, затем определяются удельные веса факторов (условий труда на рабочем месте и качественные характеристики работника) и на этой основе выводится суммарная оценка. На установлении тарифного разряда и группы должностного оклада в ряде отраслей оказывают влияние также возраст работника и его производственный стаж. Оценка работника производится службой кадров и администрацией предприятия.
2.2 Системы оплаты труда в Германии
2.2.1 Связь систем оплаты труда с нормами социальной защиты населения
На уровне предприятия рамки зарплаты в пределах тарифных ставок, установленных на коллективном уровне, претерпевают различные изменения, поскольку заработная плата на предприятии является составной частью системы трудовых отношений, имеющей на этом уровне многочисленные стратегически связанные параметры.
Особенно высокая степень автономии существует, в частности, у небольших предприятий, способных заключать тарифные договоры непосредственно с соответствующими профсоюзами и, кроме того, у небольшого количества предприятий, не связанных тарифом и не принадлежащих к союзу работодателей и поэтому способных принимать автономные решения о заработной плате.
2.2.2 Функции заработной платы с точки зрения фирмы
Заработная плата представляет собой вознаграждение фирмы работающим по найму за произведенную ими работу или за ожидаемый от них трудовой вклад. Фактически фирме приходится нести более высокие расходы на содержание персонала в сравнении с непосредственным эквивалентом выполненной работы — валовой зарплатой (брутто-зарплатой). В настоящее время в Германии предприятиям приходится брать на себя дополнительно около 90% от суммы валовой заработной платы наемных работников в качестве «дополнительных расходов по зарплате», которые складываются из многочисленных компонентов (взносы работодателя по социальному страхованию в соответствии с законодательством, расходы на различные социальные услуги фирмы, расходы на повышение квалификации и т.д.). Общие расходы на социальную поддержку персонала составляют для предприятия соответственно около 190% от общей суммы валовой заработной платы. С другой стороны, наемные работники не получают валовую зарплату в виде чистого дохода. Им приходится мириться с вычетами, точно так же, как работодателю приходятся мириться со своими дополнительными расходами по заработной плате. Вычеты из зарплаты наемных работников включают в себя главным образом отчисления на социальное страхование и подоходный налог, составляя в Германии в среднем у наемного работника около 35% валовой заработной платы (при этом, конечно, размер налога зависит от таких факторов, как семейное положение, число детей и т.п.).
Таким образом, стоимости рабочей силы, составляющей для работодателя около 190% от валовой заработной платы, противостоит доход работника — его чистая зарплата, составляющая около 65% от валовой зарплаты. Эта разница (125%) в значительной степени объясняет жесткость тарифных переговоров. Хотя при заключении тарифного договора формально обсуждается валовая заработная плата, в действительности же для союзов работодателей речь идет все-таки о 190% от этой величины в качестве расходов фирм, а для профсоюзов — о 65% от этой величины в качестве доходов наемных работников. Высокий уровень дополнительных расходов по заработной плате и отчислений отражает относительно высокий социальный стандарт. Его обратная сторона заключается в высокой стоимости рабочей силы. Это вынуждает фирмы искать возможности размещения производства за рубежом и соответственно создавать рабочие места там, где расходы на персонал ниже при условии, что экономия на этих расходах не должна сводиться на нет более низкой производительностью труда в других странах. Естественно, наиболее чувствительны к стоимости рабочей силы те предприятия, где доля затрат на персонал в общих расходах особенно высока.
2.2.3 Интеграция заработной платы на предприятиях Германии в общую стратегию управления персоналом
Функция управления поведением персонала использует оплату труда в сочетании с другими инструментами управления персоналом. Фирма, таким образом, согласовывает систему оплаты труда с остальными инструментами в рамках своей стратегии управления персоналом с тем, чтобы избежать дисфункциональных воздействий и взаимных ограничений в использовании инструментов. Так, например, использование системы индивидуальной сдельной заработной платы, основывающейся на соглашении с отдельными работниками, может помешать сотрудничеству работников автономной рабочей группы. Организационная форма «рабочая группа», таким образом, не уживается с этой разновидностью системы оплаты труда. Основывающийся на интеграции способ рассмотрения вопросов оплаты труда в рамках стратегии персонала призван исключить также и переоценку возможностей управления поведением через зарплату.
Учитываются и другие инструменты для выявления того, в полной ли мере они задействованы для управления поведением или есть резервы. Интегрирующий способ приводит к тому, что управление персоналом находится в одних руках. Таким образом на предприятиях Германии и обеспечивается координация использования всех инструментов. На практике этот принцип часто нарушается, например, тем, что вопросы оплаты труда организационно относятся к сфере компетенции отдела производства, в то время как другие связанные с персоналом вопросы закреплены за независимым от производственного отдела отделом управления и контроля за деятельностью персонала фирмы.
2.2.4 Основные компоненты системы оплаты труда в фирмах Германии
Организация оплаты труда на предприятиях Германии состоит в дифференциации размеров заработной платы, выплачиваемой работникам предприятия, которая, с одной стороны, оказывает влияние на поведение работников, а с другой — оптимизирует затраты на персонал за счет того, что зарплата ставится в экономически оправданное соответствие с ценностью результатов труда.
Индивидуальная заработная плата складывается из четырех компонентов — из основной заработной платы и трех дополнительных компонентов: результата работы, социального аспекта и состояния рынка труда. Задача фирменной политики заработной платы состоит в том, чтобы в рамках тарифных ставок «дозировать» компоненты путем выбора различных факторов и методов таким образом, чтобы они отвечали интересам предприятия.
Основная заработная плата. Основная заработная плата, получаемая наемным работником, при наличии соглашений на тарифных переговорах определяется по установленным в соответствии с этими соглашениями ставкам. В тарифных соглашениях и фирменных системах оплаты труда размеры основной заработной платы выводятся обычно в зависимости от требований (в первую очередь требований к квалификации), предъявляемых к работникам на соответствующих рабочих местах, исходя из осуществляемых ими видов деятельности. Точнее, размер основной заработной платы зависит от типа деятельности (заработная плата в зависимости от предъявляемых к работнику требований). Если та или иная деятельность предъявляет высокие требования к работнику, то выплачивается высокая заработная плата и наоборот. Решающее значение в данном случае имеет фактически осуществляемый работником тип деятельности. Ориентация на предъявляемые к работнику требования осуществляется через классификацию труда, выраженного суммарной оценкой труда. Часто в тарифных соглашениях приводятся ориентировочные примеры, с которыми сравнивается классифицируемая деятельность. При значительном совпадении характеристик классифицируемой деятельности с приведенной в примере эта классифицируемая деятельность оплачивается в соответствии с тарифными разрядами, указанными в ориентировочных примерах. За этим принципом определения основной заработной платы стоит известный постулат «за равный труд — равную зарплату», соблюдение которого смогло устранить или значительно снизить дискриминацию в заработной плате различных групп работников (женщин, молодых работников, мигрантов). Главное преимущество этого принципа для работодателя состоит в функции контроля основной заработной платы, так как он предписывает работникам сферу деятельности, от предъявляемых требований к которой и зависит основная заработная плата. В некоторых отраслях к занимающей главное место ориентации на предъявляемые требования добавляется определение основной зарплаты с учетом выслуги лет. В Австрии, например, принцип выслуги лет очень распространен в государственном секторе. Принцип оплаты по выслуге лет означает относительный отход от ориентации на предъявляемые требования, так как при одинаковой деятельности и, следовательно, одинаковых требованиях работники с большим количеством проработанных лет получают большую заработную плату, чем их коллеги с меньшим трудовым стажем. В последние годы в качестве третьей детерминанты стала использоваться квалификация независимо от того, используются ли в настоящее время соответствующие знания и умение работника в его практической деятельности или нет. Иначе работодателю пришлось бы в таком случае выплачивать работнику премию за то, что он в любой момент может задействовать его квалификацию. Работодателю выгодна квалификационная оплата труда, поскольку работник при необходимости может быть на короткий срок задействован для выполнения различных задач.
Во многих системах оплаты труда в качестве дополнения к основной зарплате служит так называемый компонент результата труда.
Путем вознаграждения за особые результаты в работе отдельного работника или целой группы создан стимул к увеличению трудовой отдачи. Различают три главные формы заработной платы, связывающие результат труда с его оплатой: повременная заработная плата, сдельная и премиальная заработная плата.
При повременной оплате труда критерием оплаты является рабочее время. Основная заработная плата в единицу времени умножается на количество единиц времени. На первый взгляд, повременная зарплата исключает стимулирование более высокой производительности труда, так как время, проведенное на рабочем месте, ничего еще не говорит о достигнутых результатах. Тем не менее повременная оплата труда считается связанной с результатом труда, поскольку в ее основу заложены формально определенные или фактически ожидаемые результаты работы за единицу времени. Работники, не отвечающие этим ожиданиям, теряют рабочее место и зарплату.
Сдельная оплата труда представляет собой оплату труда по результату, измеряемому по количеству произведенной в час продукции. При перевыполнении так называемого «нормального» результата производится пропорциональное повышение заработной платы. Эта форма оплаты труда предполагает наличие хорошо организованной работы, скорость выполнения которой зависит от самого работника. Сдельная оплата таких видов деятельности в настоящее время широко используется. Поскольку сдельная оплата труда приводит к повышению заработка, она, несмотря на возможный негативный эффект в виде «давления результата», положительно оценивается работниками. Работодатели, в свою очередь, видят в ней, помимо оказываемого на работников мотивационного воздействия, еще и то преимущество, что постоянная величина расходов на зарплату в затратах на единицу продукции облегчает контроль затрат.
Для определения величины заработной платы ключевую роль играет установление «нормального» результата, т.е. «нормальной» производительности труда. С этой целью применяются две группы методов:
определение плановых временных показателей на основании данных хронометража на рабочем месте и их возможной коррекции в зависимости от степени трудоотдачи (производительности труда), оцененной за определенный промежуток времени: если производительность труда при хронометраже превышает среднее значение, то измеренное время умножается на величину больше единицы для того, чтобы получить более длительное плановое время на выполнение работы, и наоборот (так называемый «метод RЕFA»);
определение нормативных показателей на основании заранее заданного времени (например, «метод МТМ»). От выбора методов оплаты труда зависит качество определения планового времени выполнения работ. На многих предприятиях имеются специализированные отделы по изучению рабочего времени, которые тщательнейшим образом занимаются вопросами производственного времени как основы для расчета заработной платы, производственного планирования, предварительной калькуляции производственных затрат и их последующей калькуляции для контроля.
Использование сдельной заработной платы используется в монтажных и производственных подразделениях, в то время как при работах по ремонту машин и техническому обслуживанию установок взаимосвязи могут быть настолько комплексны, что это не позволяет ее применять.
Причины могут, например, состоять в следующем:
калькуляция часто может быть произведена только по окончании работы, так как лишь тогда удается в полной мере выявить объем устраненных повреждений;
выполнение калькуляции может быть сопряжено с дополнительными затратами труда нормировщиков;
для мирного урегулирования споров и разногласий между сотрудниками и нормировщиками иногда приходится привлекать мастеров (так называемых «ревизоров»);
технические изменения, ведущие к упрощению рабочего процесса и снижению величины заданного времени выполнения работ, иногда сложно претворить в жизнь из-за сопротивления совета работников предприятия и отдельных групп сотрудников.
Премиальная оплата труда со многих точек зрения является более широко применимой, чем сдельная заработная плата. Она в одинаковой степени предназначена для поощрения работников за производительность труда, выраженную в количественных показателях, и за качественные результаты труда самого различного типа. Ее многообразие обусловлено структурой системы премий, отражающей связь достигнутого в работе результата с заработной платой. Кроме пропорциональной зависимости, имеющей место при расчете сдельной заработной платы, применяются и другие, например дегрессивная, прогрессивная, S-образная, ступенчатая и их различные комбинации. Выбор конкретной формы зависит от принятой концепции управления поведением работника через создание стимулов в виде премиальной оплаты.
Ключевую роль при расчете премиальной заработной платы играет определение базы расчета премии, т.е. вида достигнутого результата. Таковым может служить количество произведенных изделий в штуках (премии за количество), количество дефектных изделий в партии товара (премия за качество), коэффициент простоя оборудования и т.д. Далее следует определить граничное значение выбранного параметра результата работы, при достижении которого может идти речь о выплате премии, и структуру премиальной системы в зависимости от конкретных величин реально достигаемого результата. Так же как и при повременной зарплате, здесь возникает проблема определения результата работы, поскольку простым замером и подсчетом, вполне достаточным для установления сдельной заработной платы, при использовании премиальной зарплаты явно не обойтись. В этой связи возрастает роль более или менее структурированных методов оценки персонала и результата работы, которые позволяют определить производительность труда работников. Премиальная оплата труда открывает большие возможности для использования дифференцированного подхода. Вместе с тем существует опасность, что с повышением степени дифференциации работники перестают понимать зависимость между результатом и оплатой, и тем самым никакого стимулирующего воздействия на результат не возникает.
Социальный компонент заработной платы. Социальный компонент зарплаты включает выплаты без прямой связи с результатом произведенной работы, например выплаты, связанные с семейным положением (выплаты при рождении детей), или продолжение выплаты основной заработной платы, ориентированной на первоначальные требования, даже в том случае, если в результате проведения реорганизации рабочего места уровень этих требований снижается и формально можно было бы зарплату понизить. Одна из функций социального компонента состоит в том, чтобы «привязать» работника к фирме и сохранить эту привязанность. В этом случае функция привязки к фирме имеет не только социальный, но и экономический характер в интересах фирмы.
Компонент рынка труда. Этот компонент позволяет привести фирменную систему оплаты труда в соответствие с рынком рабочей силы. Фирменная система оплаты труда замещает рыночную систему и помогает избежать расходов, связанных с постоянными индивидуальными переговорами по вопросам заработной платы. С другой стороны, эта система слишком далеко отстраняется от условий, существующих на рынке. Компонент рынка рабочей силы в случае необходимости позволяет быстро учесть условия рынка, не производя при этом изменений общей системы зарплаты.
Помощь во время профессионального обучения. Во время профессионального обучения на специализированных подготовительных курсах федеральное агентство по труду на протяжении двух лет выплачивает денежное пособие в размере до 310 евро плюс оплата жилья в размере 200 евро в месяц. Условием получения пособия является отдельное проживание от родителей. Заявление на пособие (точнее стипендию) подается и после начала учебы, тогда выплата пособия будет производиться с 1-го числа месяца подачи заявления. Общая сумма выплат зависит как от личных доходов заявителя, так и от доходов родителей.
Помощь в поиске места работы или обучения. Безработные, ищущие работу или место учебы, имеют право на возмещение расходов, связанных с написанием и подачей резюме, а также транспортных расходов, связанных с поездкой на первое собеседование с работодателем. Законом предусмотрено возмещение в размере до 260 евро в год из расчета по 5 евро на каждое из 52 резюме. Возмещение предусмотрено, исходя из следующих условий: оплата проезда, оплата суточных (при многодневных поездках) из расчета 16 € в день, а также оплата гостиницы. В день приезда и день отъезда размер суточных составляет 8 € в день. Обращаем внимание, что компенсация произведенных затрат оплачиваются только в случае подачи заявления в соответствующее отделение агентства по труду до поездки или рассылки резюме.
Оплата посреднических услуг. Чтобы ускорить процесс поиска рабочего места, каждый безработный имеет право обратиться в частное посредническое бюро, занимающееся поиском рабочих мест. Услуги в таких бюро, как правило, платные (до 2500 евро). Однако в большинстве случаев эти расходы перенимают федеральные агентства по труду, выдавая безработному специальные талоны на оплату посреднических услуг. Запросить такой талон может каждый безработный, получающий пособие по безработице ALG II или ALG I, через 6 недель после потери рабочего места. Сделать это можно лично, по телефону, письменно по почте, факсом или по электронной почте, указав свой регистрационный номер. Талон действителен в течение 3 месяцев. Если он не использован в этот период, безработный может запросить новый талон. После получения талона необходимо предоставить его копию в выбранные вами посреднические фирмы, где с вами заключат договор о поиске рабочего места. Если поиски увенчались успехом и вы устроились на работу, оригинал талона следует передать посреднической фирме. Все проблемы, связанные с оплатой, перенимает на себя сама посредническая фирма. Сумму, оговоренную подписанным с ним договором, бюро получает только после того, как вы проработаете на предложенном вам рабочем месте не менее шести месяцев.
Помощь в «переходный период». Если вы уже устроились на работу, а ближайшая зарплата будет только через месяц, то можно обратиться за помощью в федеральное агентство по труду за беспроцентным кредитом в размере до 1000 евро. Кредит можно возвращать частями по 100 евро в месяц после получения первой зарплаты. Кроме этого, предусмотрен заем до 260 евро для приобретения рабочей одежды и инструментов.
Помощь при переезде. Безработные и те, которым угрожает увольнение, могут воспользоваться помощью агентства по труду для переезда на новое место жительства, связанное с последующим трудоустройством. Законом предусмотрены следующие выплаты:
помощь при переезде для вступления в должность в размере до 300 евро;
возмещение в течение первых шести месяцев после заключения трудового договора расходов на каждодневный проезд от дома до рабочего места из расчета 30 центов за километр в одну сторону;
оплата в первые 6 месяцев второй квартиры (до 260 евро в месяц) при необходимости вести двойное хозяйство;
оплата перевозки имущества из прежнего места проживания в новое, но не позднее двух лет после начала работы на новом месте.
Финансовая помощь пожилым безработным. Получатели пособия ALG I старше пятидесяти лет при трудоустройстве на низкооплачиваемую работу могут в течение двух лет получать доплату от агентства по труду. Размер доплаты составляет в первый год работы 50% от разницы между последней нетто-зарплатой и новой зарплатой и 30% — во второй год. Дополнительно предусмотрена доплата в пенсионный фонд с целью увеличения будущих пенсионных выплат. Заявление на выплату следует подавать до подписания нового трудового соглашения.
Помощь при потере работы в связи с закрытием предприятия. В случае, если предприятие в связи с неплатежеспособностью не выплачивало работникам перед их увольнением заработную плату, агентство по труду может компенсировать эти выплаты в размере нетто-заработка работника за последние три месяца перед закрытием предприятия. Необходимым условием является письменное заявление работодателя о неплатежеспособности. Заявку необходимо подавать не позднее двухмесячного срока после объявления предприятия неплатежеспособным.
Помощь безработным, открывающим собственное дело. Получатели пособия ALG I, желающие открыть собственное дело, могут в течение девяти месяцев дополнительно к пособию получать до 300 евро. Срок выплаты пособия продлевается еще на три месяца, если будет доказана перспективность предпринимательской деятельности. Следует знать, что подавать заявку на получение этих денег нужно не позднее чем за 90 дней до окончания выплаты пособия ALG I.
Получатели пособия ALG II при приеме на низкооплачиваемую работу или открытии собственного дела могут получить помощь от ARGE в виде так называемого Einstiegsgeld в размере 50% от пособия на проживание плюс 10% на каждого члена семьи. Пособие выплачивается в течение 6 месяцев с возможностью продления до двух лет. Сумма доплаты при этом снижается на 20%. Как и в предыдущих случаях, заявление необходимо подавать до открытия собственного дела или приема на работу.
Помощь предпринимателям. Предприниматели, берущие на работу работников, трудоустройство которых связано с определенными трудностями (например, недостаточное знание немецкого языка, инвалидность, длительный срок безработицы, не соответствующая или низкая квалификация и т.д.), могут до одного года (на практике обычно полгода) получать доплату в размере 50% от заработной платы этих работников. Для работников в возрасте старше 50 лет этот срок может быть увеличен до 3 лет. Такая же помощь может быть оказана и начинающим предпринимателям, которые открыли свое предприятие не более двух лет назад. Если предприниматель предоставляет своим рабочим возможность пройти курсы повышения квалификации, а на их место временно берет безработных, получающих пособие по безработице, то их зарплата может быть полностью возмещена агентством по труду.
Глава 3. Социальные условия жизнедеятельности работников в швеции
3.1 Общие сведения
На протяжении первых десятилетий после Второй мировой войны Швеция оказалась в состоянии поддерживать относительно высокие темпы роста ВВП в сочетании с полной занятостью, значительной экономической безопасностью и довольно равномерным распределением доходов. В экономической и социальной политике более пристальное внимание, чем в большинстве развитых стран, уделялось двум важным целям. Это во-первых, экономическая безопасность, в том числе полная занятость населения трудовой деятельностью, которая сопровождалась сокращением дифференциации доходов и снижением уровня бедности населения. Такая социально-экономическая политика получила наименование «шведской модели» экономической и социальной организации трудовой деятельности и заслуженного отдыха тружеников, перешедших в режим спокойного от трудового ритма отдыха. Указанную организацию труда и отдыха можно охарактеризовать как общество с гармоничным сочетанием баланса интересов собственников средств, государственных органов власти и электората. Важными структурными элементами такой системы взаимоотношений всех заинтересованных участников являются следующие:
значительные расходы государства и высокие налоги, отражающие достигнутый уровень социального благосостояния общества;
отличающаяся высокой степенью интервенции стабилизационная политика, изначально организованная для обеспечения полной занятости населения в трудовой деятельности в сочетании с активной политикой на рынке труда в качестве важнейшего инструмента.
Конечно, и в таком благополучном обществе есть недостатки и проблемы такие, например, как женский феминизм или проблемы национальных меньшинств. Но в этом-то как раз и заключается сила и привлекательность шведской системы — когда на первый план выходят второстепенные вопросы, ведь это означает, что первоочередные проблемы уже решены, а остались только вспомогательные, без которых немыслима динамика общественного развития.
Уникальное шведское законодательство дает профсоюзам право в случае конфликта с зарубежным предприятием требовать от иностранной компании подписания коллективного договора со шведскими профсоюзами, даже если такой договор имеется на родине приехавших резидентов со своими профсоюзами. Это тот самый закон, который известен в Европейском союзе под названием lex britannia и который проходит сейчас проверку в суде ЕС и, если суд ЕС установит, что lex britannia противоречит праву ЕС, это будет означать конец для существующей сегодня шведской модели. Тогда Швеция будет вынуждена принять собственный закон о минимальном уровне зарплаты, чтобы защитить шведских трудящихся от конкуренции по зарплате со стороны Восточной Европы. В настоящее время уровень заработной платы рабочих наиболее массовых профессий выглядит следующим образом: строительные рабочие — минимальная месячная зарплата 19100 шведских крон; маляры — 19000; почтальоны — 18600; электрики — 18060; транспортные рабочие — 18000; журналисты — 16801; официанты и повара — 15640; служащие страховых компаний — 15600; рабочие пищевой промышленности — 15000; рабочие химической промышленности — 14263; рабочие металлургии — 13500; рабочие по системам теплоснабжения — 13300; учителя подготовительной школы — 13000; мусорщики — 13000; санитары — 13100; служащие в промышленности — 12970; дипломированные инженеры и дипломированные экономисты — по 12970; служащие в торговом секторе — 12290; медсестры в стоматологии — 12275; банковские служащие — 12000; графики-оформители — 11727; служащие гостиниц, ресторанов — 11480; рабочие текстильной промышленности — минимальная почасовая зарплата 83,8; уборщики старше 18 лет — 768; младше 18 лет — 640 крон.
Источники информации: Государственный институт урегулирования трудовых споров (Medlingsinstitutet). Обзор коллективных договоров за 2004г.; Центральное объединение профсоюзов, статистика по зарплатам за 2004г.
3.2 Минимальные размеры оплаты труда в Швеции
Минимальный размер зарплаты согласно данным государственного института урегулирования трудовых споров в Швеции составляет 11 195 шведских крон. Установленный законом минимальный уровень зарплаты, по всей видимости, будет выше. Скорее всего, на уровне 13 000 шведских крон, т.е. на уровне минимальной зарплаты, определенной коллективным договором для коммунальных служащих. У Швеции есть возможность поступить так, как это уже сделали Норвегия и Финляндия, где объявлено, что установленный законом минимальный размер заработной платы соответствует минимальному уровню, определяемому коллективными договорами внутри страны. В этом случае в Швеции сохранится та же система, которая существует сегодня. Чтобы иностранное предприятие платило более высокую зарплату, чем минимальная зарплата по коллективному договору (как этого требовали шведские профсоюзы строительных рабочих в г. Ваксхольм), навряд ли получит поддержку суда ЕС. Шведским профсоюзам, скорее всего, не удастся добиться страхования иностранных рабочих в Швеции, если они уже застрахованы на родине. Шведам, очевидно, придется смириться с тем, что уровень шведских зарплат будет снижен в результате конкуренции со стороны Восточной Европы, так же, как и уровень цен. Установленные законом минимальные месячные зарплаты в других странах с валютой, в шведских кронах: Люксембург — 13244; Нидерланды — 12736; Бельгия — 9387; Финляндия — 8 745; Израиль — 5 856; Греция — 5815; Испания — 4 843; Португалия — 3 537; Польша — 2216; Венгрия — 2072; Румыния — 952; Болгария — 744; Россия — 224.
В Австралии минимальная недельная зарплата составляет 2 906 шведских крон. В Ирландия минимальная почасовая зарплата -722,2 шведских крон; во Франции — 718,4; в Великобритании — 595,0; в Новой Зеландии — 516,0; в США — 412; в Канаде — 397,6. По сообщению газеты «Свенска Дагбладет» от 21 декабря 2005г., все меньше шведов хотели бы видеть свою страну участницей евро зоны. Согласно данным исследования, проведенного Центральным статистическим бюро Швеции, 49% шведов проголосовали бы против перехода страны на евро, 36% поддержали бы это решение, 15% — не определились. Разрыв между поддерживающими переход на евро и противниками увеличился почти в 2 раза по сравнению с результатами опроса в мае 2005г. Не желая переходить на евро, 42% шведов поддерживают членство страны в ЕС, 35% — против.
3.3 Социальные налоги
Самые большие социальные налоги в Европе (около 47%) — это в Польше. Далее следуют Болгария — 44%, Россия — 35%, Швеция — 26% и Великобритания — 21%. Интересно сопоставить эти цифры с уровнем зарплат. В Польше, Болгарии и России они на порядок меньше зарплат в Швеции и Великобритании. А если к этому добавить, что социальные учреждения Швеции и Англии расходуют собранные деньги весьма рационально, то получается, что величина социальных налогов напрямую зависит от двух факторов — размера заработной платы и умения рационально тратить собранное. Там, где зарплаты велики и распоряжаться ими умеют достаточно квалифицированно, государству хватает на пенсии, больницы и пособия 20-25%. Там, где нет ни первого, ни второго, социальные сборы держатся на уровне 35-44%. Выходит, что тот же пенсионный фонд (ПФ) у нас, в России или Польше при низких зарплатах не может существовать без высоких (30-40%) отчислений. А для того чтобы зарплаты выросли, надо существенно “урезать” налоговые отчисления в социальные фонды. К настоящему времени в благополучной Швеции среди наемных работников сложилось весьма интересное правило, согласно которому для каждого работника хороший коллектив важнее высокой зарплаты. Таковы результаты опроса газеты с привлекательным названием ”Трудовая жизнь», согласно которым самым важным для работника являются отношения с товарищами и коллегами по работе. Высокая зарплата оказалась лишь на 4-м месте по важности. На последнем месте по значимости оказался красивый и современный дизайн рабочего места. Чрезвычайно важно осознать, что политика интервенций и централизованная организация общества имеют довольно позднее происхождение. Не далее как в 1960 г. расходы государственного сектора не превышали средний (взвешенный) уровень в европейских странах Организации экономического сотрудничества и развития, т.е. около 31% от валового национального продукта (ВНП). Более того, хотя идея полной занятости поддерживалась шведским правительством с начала 30-х годов, на реально проводимой политике вплоть до послевоенного периода это обстоятельство сказывалось незначительно.
3.4 Регулирование рынка труда
Регулирование рынка труда не было введено вплоть до начала 70-х годов, а активная политика на рынке труда в более широком масштабе начала проводиться только лишь с конца 70-х годов, хотя концепция такой политики была разработана уже в 50-х годах. Государственные сбережения и предложения кредитов начали играть важную роль лишь с середины 60-х годов, во многом благодаря созданию государственных пенсионных фондов. Централизация в государственном секторе стала заметной вследствие вынужденного объединения 2000 муниципалитетов в 280, которое происходило с середины 50-х годов по 1975 год. Кроме того, от муниципалитетов все чаще требовалось улучшать как качество, так и количество предоставляемых услуг в соответствии со стандартами, определяемыми центральным правительством. Несмотря на то, что уже с 50-х годов установление заработной платы стало высокоцентрализованным, вплоть до конца 60-х годов, этот механизм с трудом использовался для смягчения дифференциации заработной платы, из-за так называемой политики «солидарности в заработной плате». Попытки перераспределить доходы с помощью постепенного увеличения высоких предельных налоговых ставок увенчались налоговой реформой 1971 года. В частном секторе централизация началась лишь после Второй мировой войны и происходила постепенно, зачастую поощряемая правительством. Взаимоотношения между представителями капитала (работодателями) и труда (наемными работниками) в Швеции часто описываются как высококооперативные, т.е. ориентированные на достижение согласия. Эта кооперация напоминает Сальтсьебаденское соглашение сторонников централизма 1938 года между Шведской федерацией профсоюзов и Шведской федерацией работодателей. Оно было направлено на мирное разрешение конфликтов, чтобы избежать государственного вмешательства в процессы на рынке труда.
Часто считается, что такое сотрудничество способствовало относительно низкому уровню забастовок и локаутов после Второй мировой войны.
Само по себе данное сотрудничество лишь с большой натяжкой можно рассматривать как проявление «корпоративности». Правительство практически не участвовало в этих процессах, если не считать «морального убеждения» и спорадических (хотя и не очень успешных) попыток осуществлять базирующуюся на налогах политику доходов. Однако, как и в некоторых других странах Западной Европы, в Швеции можно найти и чистые примеры корпоративности, если под этим понимать формализованное (административное) сотрудничество между частными организациями и государством. Например, многие «группы давления», отчасти как наследие Второй мировой войны, представлены в различных административных и судебных управлениях. Более того, разнообразные независимые организации, традиционно являвшиеся важным элементом гражданского общества, после Второй мировой войны постепенно становились финансово зависимыми от государства и его административных ведомств. Примерами могут служить — профсоюзы, организации арендаторов, культурные и образовательные организации, политические партии и средства массовой информации.
Профессиональные союзы подверглись самому сильному политическому и административному воздействию. В то же время они получили от государства существенные привилегии. В начале 70-х годов профсоюзы добились успеха в проталкивании выгодного им трудового законодательства, после того как они не получили желаемого в ходе централизованных переговоров с работодателями. Главным объяснением этого обстоятельства является их альянс с доминировавшей СДРП, которая находилась у власти большую часть времени, начиная с 1932 года. Таким образом, профсоюзы Швеции ведут активную борьбу на два фронта и нередко добиваются существенных успехов, максимально используя предоставленные им конституцией и правительством права. Амбиции профсоюзов в захвате власти достигли пика во второй половине 70-х годов, когда они предложили создать контролируемые ими финансируемые за счет налогов «фонды рабочих, получающих заработную плату», предназначенные для того, чтобы принять руководство над большей частью собственности шведских корпораций на рынке капиталов. В дополнение к властным амбициям профсоюзы мотивировали свои предложения стремлением не допустить резкого обогащения акционеров высокопроизводительных фирм в соответствии с принципом солидарности в установлении заработной платы, который, как полагали, удержит рост заработной платы в таких фирмах. В более общем виде эти предложения могут рассматриваться как одностороннее аннулирование подразумевавшегося «договора о сотрудничестве» между трудом и капиталом. Это внесло вклад в отчетливое ухудшение отношений между Федерацией профсоюзов и Федерацией работодателей в конце 70-х и начале 80-х годов. Впрочем, априори можно было заранее сказать, что иначе-то и быть не могло. Кто же добровольно в одностороннем порядке будет отказываться от своих привилегий. Особенно отчетливо это можно было наблюдать в период перестройки прав собственности в нашей стране в 90-е годы.
После горячих споров и значительных колебаний со стороны Социал-демократической рабочей партии смягченный вариант «фондов рабочих, получающих заработную плату», увязанный с общей государственной пенсионной системой, был принят в 1993 году, но затем эти фонды были ликвидированы несоциалистическим правительством в 1994 году. Ухудшению отношений между профсоюзами и ассоциациями работодателей способствовали также идеологические нападки, начавшиеся в начале 80-х годов, когда позиция Федерации работодателей сместилась в направлении большей ориентации на принципы свободного рынка. Ярче всего это ухудшение проявилось в усилившихся спорах между профсоюзами и ассоциациями работодателей относительно того, какие формы установления оплаты труда следует использовать, какой должна быть структура относительной заработной платы и, если серьезно говорить о более фундаментальных вещах, то — какой должна быть роль государства в обществе. Все это означает, что представление о Швеции как о стране с высоким уровнем согласия между профсоюзами, ассоциациями работодателей и правительством в действительности нельзя считать точным, особенно с середины 70-х годов. Правильнее было бы сказать, что после Второй мировой войны доминировал альянс между СДП и профсоюзами, входившими в Федерацию профсоюзов, хотя довольно часто возникали весьма существенные трения и разногласия внутри этого альянса.
Однако наиболее характерной чертой шведского государства благоденствия и благосостояния является то, что социальные услуги — такие, как уход за детьми или поддержка престарелых, обеспечиваются в основном за счет государства (фактически муниципалитетами или региональными властями), а не за счет семей или частного сектора, как в большинстве развитых стран. Это различие проявляется в том, что финансируемое за счет налогов потребление «социальных» услуг, в начале 90-х годов составляло в Швеции около 20% от ВНП по сравнению с 10% в среднем по ЕС. Во многом благодаря щедрой политике в области благосостояния совокупные расходы государственного сектора колебались с конца 70-х годов в интервале 60-70% ВНП. Для европейских стран ОЭСР данный показатель не превышал 45-50%. Из этих расходов на трансферты обычно приходилось 35-40 процентных пунктов и на государственное потребление 27-30%. Если выплаты измеряются как нетто-величина, т.е. из них вычитается подоходный налог, уплачиваемый получателями социальных пособий, то совокупные расходы государственного сектора как доля в ВВП в Швеции в начале 90-х годов были на 10% ниже, чем те же показатели, измеренные в валовых величинах. В нетто-измерении расходы государственного сектора в Швеции были примерно на том же уровне, что и в Бельгии, Дании и Нидерландах и в других странах.
Другим способом иллюстрации роли государственных расходов в Швеции является сравнение числа граждан, которые финансируются за счет налогов, с теми, кто финансируется рынком. В первую группу входят те, кто либо работает в государственном секторе (за исключением коммунальных служб и муниципальных корпораций), либо живет в основном за счет различных типов трансфертных платежей. В то время как в 1960 г. соотношение между этими двумя группами составляло 0,38, в 1990 г. оно достигло 1,51, а в 1995 году — 1,83.
По международным стандартам это очень высокое значение. Следует сказать также, что относительно раннее старение населения Швеции и резкое увеличение участия женщин в труде усилили фактор давления на правительство в направлении увеличения пенсий, субсидирования обеспечения престарелых и детей. Сильное влияние на политику правительства, которое оказывают организованные «группы власти», отражающие корпоративную структуру общества, является другим объяснением огромной экспансии расходов государственного сектора.
Данные исследований, сопоставляющих показатели различных стран, показывают, что подготовка и рассмотрение бюджета в Швеции вплоть до бюджетной реформы в середине 90-х годов велись более небрежно, чем в других развитых странах [1]. Однако, возможно, лучше всего резкую экспансию расходов государственного сектора можно объяснить тем, что конкурирующие политические партии предполагали приобрести популярность среди электората и различных «групп власти», в то время как негативные воздействия этого процесса на национальную экономику не были вполне очевидны.
Одним из показателей того, что мероприятия по созданию государства благосостояния и связанные с ними налоги способствовали сжатому распределению располагаемого дохода, служит то, что данное распределение является значительно более сжатым, чем распределение факторных доходов. Более того, домашние хозяйства (включая пенсионеров) с располагаемым доходом ниже уровня бедности, рассчитанного традиционным способом, т.е. составляющего 40-50% среднего дохода, соответствуют только одной пятой такого же показателя, рассчитанного на основе дохода до выплаты социальных трансфертов. Другим показателем важности перераспределений в государстве всеобщего благосостояния является тот факт, что распределение факторных доходов не расширялось в тот период, когда системы налогообложения и выплат стали более прогрессивными, т.е. в 60-е и 70-е годы. На самом деле, распределение факторных доходов также стало более сжатым. Среди исследователей этой области существует единое мнение, что выравнивание факторных доходов было результатом как рыночных сил (особенно увеличения предложения хорошо образованной рабочей силы), так и политики солидарности в установлении заработной платы, проводимой шведскими профсоюзами. Так политика смогла частично повлиять на выравнивание доходов, поскольку проводилась в условиях централизованного установления заработной платы. В действительности эту систему следовало бы охарактеризовать как «многоэтажное» установление заработной платы — с последовательными торгами по заработной плате на централизованном, отраслевом уровнях и на уровне предприятий. Попытки профсоюзных представителей, вовлеченных в переговоры по зарплате на централизованном уровне, уменьшить различия в размере заработной платы оставались более или менее безуспешными вследствие последовательных торгов на более низких уровнях.
3.5 Политика и стратегия формирования оплаты труда
В 60-е годы политика солидарности в установлении заработной платы в основном была направлена на то, чтобы сократить различия в ее размере для работников приблизительно одного уровня подготовки и умений, занятых в различных производственных секторах. Был провозглашен лозунг «одинаковая плата за одинаковую работу». Впоследствии, особенно на протяжении 70-х годов, цели изменились в сторону уменьшения различий в заработной плате по всем направлениям; скрытым лозунгом этого периода (в несколько утрированном виде) стало требование «одинаковой платы за любую работу». Другими словами об этом можно сказать, что цели изменились от «справедливости» до «равенства». Различия в заработной плате между мужчинами и женщинами были также значительно сокращены. В 1968 г. женщины зарабатывали примерно на 23% меньше, чем мужчины сопоставимых возрастов и образования. К середине 80-х годов разрыв сократился до 11%. На этом уровне он сохраняется до сих пор [2]. Имеющийся разрыв связан скорее с различиями в занятиях и условиями работы мужчин и женщин, чем с различиями в оплате одинаковых занятий и условий работы. Мероприятия по созданию государства всеобщего благосостояния имели, конечно, более широкие социальные последствия, нежели улучшение экономической безопасности и влияние на распределение доходов. Например, трущобы, являющиеся рассадниками преступности во многих городах США и Великобритании, в Швеции найти трудно, их тут даже меньше, чем в других странах европейского континента. Именно развитие элементов государства всеобщего благосостояния повлияло на это различие, даже если только весьма незначительная часть программ совокупных государственных расходов специально предназначена для людей с очень низкими доходами. Однако, в 80-е и 90-е годы физическое и социальное окружение некоторых шведских пригородов начало ухудшаться. Особенно это коснулось тех из них, где расположены скопления муниципального жилья и недавних мигрантов. Вероятно, мероприятия по созданию государства всеобщего благосостояния имели значительные последствия для экономического роста, экономической эффективности и макроэкономической стабильности.
С начала процесса индустриализации в Швеции, примерно с 1870 г. и вплоть до 1950 г., рост производительности был одним из наиболее высоких в мире, возможно, самым высоким [3]. На протяжении «золотого века» мировой экономики в период с 1950 по 1970 гг. рост производительности также оставался довольно высоким. В течение этого времени ВВП в расчете на человеко-час в Швеции увеличивался на 4,2% в год, в странах ОЭСР — в среднем на 4,46% [3, с.212]. Различие между Швецией и странами ОЭСР в 1950-1970 гг. исчезает, если исключить из рассмотрения Западную Германию и Японию — страны, экономика которых была перестроена после поражения во Второй мировой войне.
Пытаясь объяснить относительно высокий экономический рост в Швеции на протяжении целого столетия (1870-1970 гг.), обычно подчеркивают экономическую активность страны, благоприятное развитие условий торговли, свободу предпринимательства, стабильные правила игры, значительные инвестиции в инфраструктуру, крупные и охватывающие широкие сферы инвестиции в человеческий капитал (практически все население Швеции было грамотным уже в конце XIX в), относительный социальный мир и жизнеспособное гражданское общество. Это означает, что либеральная, плюралистическая и внешне ориентированная страна, в которой правительство сосредоточено на физической и институциональной инфраструктуре и инвестициях в человеческий капитал, вполне может поддерживать относительно высокий рост производительности. Помогло, вероятно, и то обстоятельство, что Швеции удалось остаться в стороне во время обеих мировых войн. Таким образом, Швеция стала относительно богатым обществом еще до возникновения особой шведской модели. Необходимо также отметить, что на ранних стадиях построения государства всеобщего благосостояния, в 50-е и 60-е годы, рост удельного веса государственных расходов в ВВП с 30% до 45% оказался вполне совместим с довольно высокими темпами роста производительности. Подобно некоторым другим странам с относительно высоким ВВП на душу населения в 1970 г. (например, США и Швейцарии) в Швеции рост производительности труда в последующие годы оказался менее впечатляющим. Рост ВВП на одного занятого в течение 1970-1996 гг. составлял 1,45% в год, в то время как в среднем по странам ОЭСР значение этого показателя составило 1,73%, а в европейских странах ОЭСР — 2,02%. Расхождение увеличивается, если рост производительности труда измеряется в ВВП на душу населения. Таким образом, в то время как в странах ОЭСР ВВП на душу населения за 1970-1995 гг. вырос примерно на 60%, в Швеции он увеличился на 37%.
В результате этих изменений положение Швеции в рейтинге стран ОЭСР по уровню душевого ВВП существенно ухудшилось с 1970 года. По расчетам на основе паритета покупательной способности в 1970 году Швеция занимала четвертое место среди 25 стран ОЭСР с душевым ВВП, на 15% превышающим среднее значение по странам ОЭСР (если исключить Мексику и Турцию, то на 6%).
К 1990 г. Швеция переместилась на девятое место с душевым ВВП на 6% выше среднего уровня по ОЭСР (если исключить Мексику и Турцию — на 5% ниже). К 1995 году, два года спустя после пребывания в низшей точке глубокой депрессии, Швеция оказалась на 16-м месте в рейтинге с душевым ВВП на 5% ниже среднего по странам ОЭСР (на 16% ниже, если исключить Мексику и Турцию). Объяснить это можно тем, что лишь примерно с этого времени институты и направления политики в Швеции стали существенно отличаться от других стран ОЭСР. Запаздывание в росте проявляется особенно заметно во время экономических спадов — в 1976-1978 и 1991-1993 гг. Это наблюдение не может, однако, объяснить относительно плохую картину долгосрочного роста в Швеции в то время, когда другие страны также пережили краткосрочные негативные макроэкономические потрясения, хотя, может быть, с другой хронологией, чем в Швеции. Медленный рост совокупной производительности производства в Швеции после 1970 г. является до некоторой степени результатом влияния огромных масштабов государственного сектора, характеризующегося низким ростом производительности труда.
Расчеты показывают, что рост производительности труда в государственном секторе был фактически отрицательным на протяжении 1970-1992 гг. [3; 16]. Тем не менее в системе национальных счетов Швеции рост производительности труда в государственном секторе условно может быть принят равным нулю. Таким образом, статистические допущения относительно отражения продукции государственного сектора способствуют скорее завышению роста ВВП в 70-80-е годы, а не занижению, как часто считается. Перемещение производства услуг из сферы домохозяйств в государственный сектор также привело к завышению результатов расчетов роста ВВП в Швеции по сравнению с другими странами.
Отставание Швеции в росте производительности нашло отражение в статистике относительных почасовых издержек на заработную плату. Измеренные в общей валюте, они снижались постепенно, хотя и не монотонно с 1970 г. вплоть до середины 90-х. Падение относительно торговых партнеров Швеции среди развитых стран, составило порядка 40%. Обесценение шведской кроны, с 1970 г. составившее около 50%, оказалось сильнее, чем более быстрой инфляцией, вызванной ростом зарплаты и низкими темпами роста производительности труда по сравнению с другими странами. Рост производительности заметно возобновился как в частном секторе, так и в материальном производстве во время глубокого макроэкономического кризиса в первой половине 90-х годов. Одной из причин этого стало закрытие производств с низкой производительностью, другой — сокращение части персонала в переукомплектованных производствах, когда была уменьшена продолжительность периодов отсутствия на работе (включая отсутствие по болезни, по уходу за ребенком и в связи с учебой). Оба механизма отразились на сокращении занятости в частном секторе на 12% в период глубокого спада деловой активности в 1990-1993 гг. Мнение, что замедление роста производительности с начала 70-х годов во всех развитых странах до некоторой степени может быть вызвано изменениями в статистической методологии, стало уже общим местом. Это, однако, не объясняет, почему Швеция отстала сильнее, чем другие страны. Быстрый рост численности населения старше пенсионного возраста (65 лет) внес свой вклад в относительно медленный рост ВНП на душу населения в Швеции. Заниженный по сравнению с обычно довольно высокими показателями уровень накопления основного (материального) капитала также отчасти объясняет спад деловой активности. Более того, доля валовых инвестиций упала примерно на 2,5% превышавшего средний по странам ОЭСР (в 60-е годы), до уровня, который был примерно на 2% ниже (в 80-е годы) [4]. Подавляющая часть сокращения инвестиций находилась, однако, за пределами делового сектора, т.е. в жилищном строительстве и государственном секторе. Это означает, что замедление темпов роста производительности труда в частном секторе произошло не только из-за недостаточных накоплений капитала. Официальные расчеты роста в принципе подтверждают такую интерпретацию. А сокращение инвестиций в строительство в частном секторе по сравнению с инвестициями в оборудование свидетельствует лишь о том, что шведские фирмы были больше озабочены «рационализацией» (в смысле замены капитала на труд), чем расширением имеющихся производственных мощностей.
Следствие этого феномена — отставание валового промышленного производства Швеции на 27% по отношению к среднему уровню по странам ОЭСР в период между 1970 и 1990 гг., хотя этот разрыв сократился до 23% к 1995 г. в связи с быстрым подъемом промышленного производства после обесценения шведской кроны в ноябре 1992 г. Важно отметить, что шведские многонациональные компании не понесли потерь в доле рынка, фактически их доли рынка даже увеличились [2]. Это означает, что проблемы производства присущи не фирмам как организациям, а предприятиям или их экономическому и социальному окружению. Инвестиции в человеческий капитал также были довольно значительны в Швеции в 60-е и 70-е годы. Более того, международные исследования показывают, что уровень школьного образования в целом довольно высок [4]. Но в 80-е годы Швеция начала отставать от других развитых стран в области высшего образования. Несмотря на то, что численность студентов, обучающихся и по программам сокращенного университетского образования (менее трех лет), и по программам полного образования, поддерживается на довольно высоком уровне, число студентов с «нормальным» высшим образованием (по крайней мере три года) сокращалось на протяжении 80-х годов в абсолютном выражении и по отношению к другим странам. Если 14-16% тех, кто родился в конце 40-х и начале 50-х годов, завершили университетское образование (т.е. проучились по крайней мере три года), то соответствующий показатель для поколения, родившегося в середине 60-х, составил лишь 8-10%. Число людей с университетским образованием в инженерном деле и естественных науках невелико в Швеции в указанных возрастных группах.
Оказалось, что можно поддерживать высокие инвестиции в частном секторе на протяжении длительного времени. Инвестиции поддерживались на высоком уровне в промышленности вплоть до середины 70-х годов и в бизнес-секторе до середины 80-х гг. Одно объяснение состоит в том, что процентные ставки удерживались на низком уровне при помощи регулирования рынка капиталов и в случае фактических реальных процентных ставок за счет высокой инфляции, которая не полностью учитывалась в номинальных процентных ставках. Другое объяснение того, что реальные инвестиции поддерживались на высоком уровне в течение такого долгого времени, состоит в выборочных инвестиционных субсидиях отраслям, у которых были особые проблемы с прибыльностью (например, сталелитейной промышленности и кораблестроению), и замедлили, хотя и не остановили сокращение и рационализацию этих секторов.
Тем не менее, внутренние финансовые потоки постепенно уходили из шведских жестко контролируемых финансовых институтов, таких, как банки и страховые компании. Контроль международного движения капиталов также стал менее эффективным из-за расширения торговли и интернационализации производственных фирм. В конце 80-х годов валютные ограничения были отменены. Из-за этого все труднее становилось поддерживать процентные ставки на более низком уровне, чем за рубежом и предотвращать снижение внутренних реальных инвестиций.
Снижение прибыли в секторе торгуемых товаров оказалось более сильным, чем рассчитывало правительство. Это нашло отражение в беспокойстве в связи с угрозой полной занятости со стороны быстро растущей заработной платы. Другими индикаторами были частые произвольные девальвации и переход к плавающему валютному курсу после ноября 1992 г., также проведенные с целью восстановления прибыли, производства и инвестиций в секторе торгуемых товаров.
Некоторые последствия такой политики планировались. Это относится в частности к созданию благоприятного климата для жилищного строительства и инвестиций в несколько крупных фирм, ориентированных на экспорт. Но комбинация высокой инфляции и существенной асимметрии в налогообложении различных видов активов, очевидно, имела и неожиданные последствия. В частности, капитальные затраты существенно и произвольно различались для разных типов инвестиций, видов финансирования и, следовательно, также для секторов производства и фирм [5].
Особенностью экономической политики в Швеции по отношению к частным фирмам было стремление отделить доходы фирм от доходов их владельцев. Идея заключалась в том, чтобы аккумулирование богатства внутри фирм не делало их владельцев более богатыми. С этой целью была применена техника низких налогов на нераспределенную прибыль и высоких — на доходы и имущество владельцев фирм. Эта налоговая система может не очень повредить крупным корпорациям, если они имеют доступ к международному рынку капитала, хотя консервирующее влияние на размещение ресурсов неизбежно. Последствия более проблематичны для маленьких фирм. Невозможно высокое налогообложение владельцев без одновременного причинения вреда их фирме. В 80-х годах предельная номинальная ставка налога на капитал для владельцев таких фирм (налог на прибыль плюс налоги на дивиденды и увеличение капитала) часто оказывалась в диапазоне 65-70% для тех фирм, которые не могли воспользоваться налоговыми преимуществами при инвестировании.
Другой характерной чертой шведской экономики с 60-х годов была низкая норма сбережений населения, как следует из расчетов с использованием данных национальных счетов. В самом деле, норма чистых сбережений населения постепенно снижалась с 6-7% в 50-х гг. до минимального значения минус 5% в 1988 и 1989 гг. (накануне резкого роста в начале 90-х годов). До сих пор нет общего мнения относительно того, в какой мере эта негативная тенденция может быть объяснена старением населения, снижением темпов роста дохода домашних хозяйств, низкими реальными процентными ставками после налогообложения, исчезновением важных мотивов для индивидуальных сбережений, ввиду все более щедрого государственного социального обеспечения. В целом низкое предложение частных сбережений и кредитов компенсировалось в течение долгого времени большим предложением сбережений и кредитов со стороны государственного сектора экономики. Доля чистых сбережений государственного сектора в 60-х и 70-х годах часто достигала половины чистых национальных сбережений, а предложение кредитов государственным сектором — около половины общих кредитных потоков на организованном кредитном рынке. Налоговая система также была неблагоприятна для прямых вложений домашних хозяйств в акции, которые существенно снизились. Эти черты институциональной структуры и политики в Швеции (высокое налогообложение владельцев фирм, выборочные субсидии крупным фирмам, регулирование рынка капиталов, низкая норма сбережений домашних хозяйств и дискриминация вложений в акции домашними хозяйствами) в значительной степени объясняют низкие темпы образования и роста малых и средних предприятий. Например, если с 1920 по 1946 гг. темпы образования новых фирм в промышленности составляли около 4% общего количества фирм, то в 60-х и 70-х годах этот показатель упал до 2%, а в 80-х годах — до 1% [4], впрочем, в 1994 г. произошло некоторое увеличение. Резкое уменьшение различий в оплате труда для работников с разным уровнем квалификации в течение 70-х годов также привело к снижению стимулов для приобретения новых навыков, что предположительно имело отрицательные последствия для темпов роста производительности труда. Более того, сдельная форма оплаты труда, которая преимущественно использовалась в Швеции в 50-х и 60-х годах, в 70-е стала менее преобладающей. Доход на высшее образование после уплаты налогов, однако, увеличился в середине 80-х и начале 90-х годов примерно до 5% как следствие увеличения разницы в оплате труда и менее прогрессивной шкалы налогообложения трудового дохода. В течение большей части времени после Второй мировой войны экономическая эффективность в Швеции была относительно высока по сравнению с большинством других развитых стран. Однако, недостатки рыночной структуры фирм в Швеции сдерживали экономическую эффективность в последние десятилетия. Важным элементом является слабое конкурентное давление, особенно в секторе нереализованных товаров (составляющем приблизительно три четверти национальной экономики). Можно связывать это не только с доминирующей ролью небольшого количества крупных фирм, но и с процессом картелизации крупных секторов национальной экономики, так как в Швеции очень слаба антикартельная политика. Действительно, есть указания на то, что в различных секторах со слабой конкуренцией экономическая эффективность ниже по сравнению с некоторыми другими развитыми странами [6]. После вхождения в Европейский союз в 1995 г. Швеция, обязана придерживаться более жестких антикартельных правил. В некоторых секторах, регулируемых государством, возникло тесное сотрудничество между политиками (а также теми, кто регулирует эти секторы) и регулируемыми фирмами, что обычно несет риск «слишком сильной регуляции». Это происходит в таких секторах, где, по общему мнению, возникают «железные треугольники» тесно связанных между собой влиятельных представителей как частного, так и общественного секторов, причем результатом является их превращение в закрытые структуры с очень сложным доступом для тех, кто хочет в них войти. Например, попытки удержать процентную ставку на одном уровне и не дать ей повыситься вынудили правительство регулировать портфели финансовых институтов, в особенности заставляя их давать ссуды как жилищному строительству и крупным экспортным фирмам, так и самому государству. Основная прибыль ускользает от производственных компаний, вынуждая политиков применять выборочные субсидии, проводить «активную» политику на рынке труда и поддерживать постоянную занятость в общественном секторе. Эффект сохранения производственной структуры в сельском хозяйстве, возникающий в результате политики протекционизма, был нейтрализован «административной» консолидацией и рационализацией ферм, проводившейся специальными государственными сельскохозяйственными агентствами. Поскольку протекция сельскому хозяйству скорее выражалась в тарифах на переработанные продукты, чем проводилась на уровне ферм, регулирование должно было коснуться местной пищевой промышленности, которая была в разумной степени картелизирована с помощью государства и фермерских кооперативов. Более того, в розничной торговле конкуренция была ограничена землепользовательной плановой монополией шведских муниципалитетов, которые раньше защищали магазины и муниципальные торговые центры от новых конкурентов. Контроль над размерами арендной платы сделал необходимым процесс субсидирования или обобществления жилищного строительства, чтобы предотвратить его кризис. Но в результате — исчезли стимулы, сдерживавшие рост затрат на строительство.
Общепризнано, что государство всеобщего благосостояния включает в себя как элементы, увеличивающие эффективность, так и снижающие ее. Возможно, наиболее очевидный пример первых — система обязательного социального страхования, которая позволяет преодолеть хорошо известные несовершенства в частных рынках капиталов и страхования. Другой пример — это субсидии на инвестиции в человеческий капитал (образование, пособия по беременности и родам, пособия на детей, медицинское обеспечение и т.п.), противодействующие тенденции недостаточного инвестирования, которая представляет угрозу данной сфере. Теория эндогенного роста утверждает, что инвестиции в человеческий капитал благоприятно влияют не только на экономическую эффективность, но и на долгосрочный рост производительности труда. Часто делаются предположения, что меньшие различия в оплате труда уменьшают социальные конфликты, а прочные гарантии социальной поддержки способствуют большей поддержке гражданами продолжения перераспределения ресурсов в экономике. Утверждается, что оба эти следствия повышают экономическую эффективность и, возможно, способствуют долгосрочному экономическому росту.
Данные гипотезы звучат весьма убедительно, они могут даже иметь эмпирические подтверждения, но обе требуют соблюдения дополнительных условий. Это демонстрирует и шведский опыт. В случае социальных конфликтов последствия уменьшения дисперсии уровней оплаты труда и богатства в значительной степени зависят от того, как такое уменьшение было достигнуто. Например, вероятно, что с точки зрения экономической эффективности и роста более выгодным окажется, чтобы меньший разброс дохода был результатом изначально более неравномерного распределения богатства и человеческого капитала, чем достигался путем все более высоких предельных ставок налога и регулирования цен, не говоря уже о национализации активов. Также можно предположить, что зависимость между равенством дохода и социальными конфликтами не является монотонной, по крайней мере когда она является результатом налогообложения и системы социальных пособий и компенсаций. Одна из причин состоит в том, что это неизбежно влечет политизацию распределения дохода. Многие в такой ситуации воспринимают распределение дохода скорее как «произвольно» определенное в политическом процессе, чем как выполняющее важнейшие функции по распределению ресурсов и повышению экономической эффективности.
В результате конфликты, связанные с распределением дохода, могут в действительности только усугубляться в результате уравнения доходов. В самом деле, не очевидно, что конфликты по поводу распределения доходов уменьшились в Швеции после радикального уравнения доходов в конце 60-х и начале 70-х годов посредством политики солидарности заработной платы, налоговой политики и трансфертных платежей. Более того, терпимость по отношению к перераспределению ресурсов, конечно, не была достаточной, чтобы предотвратить политические протесты против больших географических перемещений трудовых ресурсов. В конце 70-х годов такие протесты фактически заставили политиков увеличить различные виды региональных субсидий, чтобы снизить перемещение трудовых ресурсов из стагнирующих регионов. При объяснении отрицательных последствий политики государства общественного благосостояния для эффективности и роста наиболее очевидным виновником является, конечно, величина налогов и пособий. В 80-е годы большинство получателей дохода в Швеции подлежало налогообложению по предельной ставке в 70-80% (включая все виды налогов и социальных платежей).
Эмпирические исследования издержек шведской экономики вследствие высоких налоговых ставок для домашних хозяйств обычно проводились в терминах «предельных издержек на общественные фонды». В случае со средними получателями дохода оценки в большинстве исследований на конец 80-х годов варьируются примерно от 1,15 до 2,75 кроны на одну крону налоговых поступлений. Таким образом, они не учитывают проникающего характера экономических последствий. Имеются основания полагать, что проблемы морального риска и обмана особенно остры при получении пособий по временной нетрудоспособности (из-за болезни, производственной травмы), экономической помощи одиноким родителям, выборочных субсидий на жилье, пособий по бедности и субсидированному досрочному выходу на пенсию. Например, в конце 80-х годов, когда в рамках системы социального страхования по болезни в Швеции возмещалось от 90 до 100% дохода за период, люди не работали по причине болезни в среднем 26 дней в году по сравнению с 14 днями в 1995 г. [7; 8].
В результате работодатели были вынуждены не только нанимать больше персонала, чем требовалось, но и реорганизовывать рабочие группы в зависимости от того, кто приходил на работу. Также наблюдался постепенный рост количества домохозяйств, получавших пособия по бедности. В то время как с 1950 по 1965 гг. такие пособия получало примерно 4% населения, в 1996 г. эта цифра возросла до 10% [9]. Состав получателей пособия по бедности также изменился. Пожилых и больных сменили люди работоспособного возраста, часто достаточно молодые. Фактически пособие по бедности и другие виды поддержки, оказываемой нуждающимся, превратились постепенно в достаточно «нормальную» черту на определенном этапе жизни шведских граждан. Растущее количество людей, зависящих от получения пособия по бедности, в 90-е годы также связано с более высоким уровнем безработицы и уменьшением величины пособий в базовой системе трансфертов [10]. Количество получающих досрочную субсидируемую пенсию (первоначально предназначенную для нетрудоспособных граждан) достигло 8% рабочей силы в 80-х годах, т.е. задолго до того, как безработица существенно возросла. Тем не менее доля работающего населения в возрасте 55-64 лет в Швеции упала не так значительно, как в некоторых других странах Западной Европы. Она составила 70% для мужчин и 63% для женщин в 1995 г. по сравнению с 57% и 30% соответственно для европейских стран — членов ОЭСР. Наиболее очевидный пример откровенного обмана с целью получения пособия представляет собой случай, когда люди работают (возможно, в теневом секторе экономики) и получают при этом пособия, предназначенные для тех, кто не может трудиться, в частности пособия по безработице, по болезни или досрочные пенсии. Другие случаи — это умышленное преувеличение степени физической нетрудоспособности или сообщение недостоверных сведений о семейном положении. Также можно предположить, что несколько видов последствий, приводящих к снижению трудовых стимулов, носят отложенный характер, поскольку экономическое поведение, весьма вероятно, ограничивается социальными нормами, направленными против живущих на пособия и обманывающих при получении пособий и уплате налогов. По-видимому, потребуется время для приспособления этих норм к новой системе экономического стимулирования [6; 7]. Система социального обеспечения и связанные с ней налоги, конечно, влияют и на разделение труда между семьей, рынком и правительством. Высокие предельные ставки налогов порождают не только эффекты замещения в пользу отдыха, но и переход к производству услуг внутри семьи вместо покупки этих услуг на рынке. Чтобы производитель услуг домашнему хозяйству заработал дополнительно на рынке, например, 100 долл. после уплаты налогов, покупатель этих услуг в Швеции должен заработать в 4-9 раз больше этой суммы до налогообложения (в зависимости от предельных налоговых ставок покупателя и продавца). Это происходит вследствие совместного действия всех предельных ставок налогообложения (ставки подоходного налога и социальных налогов для продавца и покупателя, а также налога с продаж для продавца). Это усиливает эффект замены труда на открытом рынке, а также уменьшает рыночный спрос на услуги со стороны домашних хозяйств. Отрицательному эффекту замещения для предложения труда противодействуют другие черты налоговой системы и системы социального обеспечения. После налоговой реформы в начале 70-х годов подоходный налог рассчитывался скорее индивидуально, чем на основании семейного дохода; предельная налоговая ставка для «второго» получателя дохода, обычно женщины, значительно сократилась. Предложение труда, в реальности в основном женского (включая матерей-одиночек), дополнительно стимулировалось благодаря щедро субсидируемым за пределами домохозяйства системам ухода за детьми и престарелыми. Активная позиция в рынке рабочей силы также поощрялась за счет привязки многих пособий к работе. Например, в то время как пособие по беременности и родам и пенсия связаны с предыдущей работой, получение пособия по безработице и по бедности обусловлено желанием найти и принять предложенную работу. Одновременно предложение женского труда поощрялось высокими средними ставками налога для многих домохозяйств, что делало затруднительным финансирование семьи за счет только одного дохода. Это обстоятельство помогает объяснить сравнительно высокий уровень занятости среди женщин в Швеции, хотя чаще всего на основе неполного рабочего дня; даже большинство матерей-одиночек (фактически 70-80%) занимают активную позицию на рынке труда. Это было на самом деле прямой целью государственной политики под знаменем «равенства полов». Резкий рост спроса на труд в общественном секторе экономики с середины 70-х годов также внес свой вклад в эту тенденцию.
Совокупный результат налоговой системы и системы социального обеспечения в Швеции состоит в том, что уход за вещами (такой, как обслуживание собственности и товаров длительного пользования) переместился с рынка в сектор домохозяйств (по причине высоких предельных налоговых ставок), а уход за людьми переместился из семьи в государственный сектор (по причине высоких субсидий на предоставление услуг общественным сектором, например, для детей и пожилых людей). В то время как в социалистических странах были обобществлены производственные фирмы, шведское государство всеобщего благосостояния, напротив, в широком смысле обобществило предоставление личных услуг гражданам и семьям [6]. В результате общее потребление услуг, произведенных либо домохозяйствами, либо в государственном секторе, расширяется за счет снижения потребления материальных благ [9]. Для общественных услуг в Швеции характерно сравнительно высокое качество. Также достигнуто достаточно равномерное распределение этих услуг в обществе. Примером может служить уход за детьми. Однако общественный сектор не избежал обычных сложностей в достижении экономической эффективности и приспособлении к предпочтениям потребителей в отсутствие рынков и конкуренции за предоставление услуг. Упоминавшаяся ранее отрицательная динамика производительности в данном секторе в 70-х и 80-х годах иллюстрирует эти трудности. Также имеется очевидный риск возникновения проблемы инсайдеров и аутсайдеров при распределении услуг. Например, персонал и родители в организациях по уходу за детьми имеют общие интересы по поддержанию низкой численности детей в данном учреждении, даже если бы качество услуг не менялось существенно при допуске большего количества детей [11]. Несмотря на социализацию домашних услуг, около пятой части людей активно вовлечены в процесс ухода за больными, нетрудоспособными и пожилыми людьми вне официальных институтов т.е. в контексте «гражданского общества». Налоговые реформы и реформы системы социального обеспечения в 1983 г. и более фундаментальная реформа в начале 90-х годов в определенной степени снизили величину различных проблем, связанных с дестимулирующим воздействием. В частности, сутью налоговой реформы 1991 г. была замена резко прогрессивной шкалы подоходного налога двумя диапазонами облагаемого дохода: 26-33% для большинства налогоплательщиков (платящих только местный подоходный налог) и 51% для налогоплательщиков с максимальными доходами, платящих также 20% -ный подоходный налог центральному правительству. В результате изменений в налогообложении с 1983 по 1995 гг. совокупная предельная налоговая ставка уменьшилась примерно на 15% для большинства налогоплательщиков. Однако через несколько лет налоговые ставки опять стали расти. Ставка замещения в большинстве систем социального обеспечения была уменьшена с 90% до 80% (а в течение некоторого времени — до 75%) в начале 90-х годов. Более того, работодатели были вынуждены взять на себя выплату пособий по болезни в течение первых двух недель (а впоследствии первых четырех недель) болезни работника; также был введен один день отсрочки начислений. С связи с этими реформами наблюдалось значительное сокращение количества дней, проведенных работниками на больничном листе. Между 1989 и 1995 гг. средний период отсутствия на работе по причине заболевания уменьшился с 24 до 11 дней в году (согласно статистике). Увеличение безработицы в начале 90-х годов также сыграло свою роль в этих процессах. Следует выделить три различных режима макроэкономической политики после Второй мировой войны:
1. В 1950-1975 гг. практика применения кейнсианских методов регулирования спроса достигла наибольшего расцвета. Основной задачей было смягчить путь частного инвестирования с помощью налогов, субсидий и регулирования, а также стабилизировать жилищное строительство и инфраструктурные инвестиции, используя методы административного контроля. В течение первой части этого периода действия макроэкономической политики на рынке товаров часто шли вразрез с экономическим циклом, и макроэкономическая нестабильность была ниже, чем в большинстве других стран ОЭСР. Но с середины 60-х годов проявилась тенденция к ухудшению аспектов, идущих вразрез с экономическим циклом. Именно этот опыт, который сначала привлек внимание к возможности «политического экономического цикла», перерос в традиционный рыночно обусловленный цикл деловой активности. В этот период предполагалось, что инфляция должна сдерживаться в соответствии с фиксированным обменным уровнем в контексте Бреттон-Вудской системы. Считалось, что стороны, ответственные за централизованную политику установления зарплат, должны гарантировать, что зарплаты не будут расти быстрее, чем «коридор», запланированный для их роста. Этот «коридор» был определен как сумма роста производительности труда в секторе торгуемых товаров и уровень роста цен на мировом рынке. Вся концепция, часто называемая «скандинавской инфляционной моделью», иногда интерпретировалась как наглядная (позитивная) теория, но чаще — как стандарт политики заработной платы. Таким образом, ответственность за установление режима фиксированного обменного курса, совместимого с высоким уровнем занятости в секторе торгуемых товаров, была распространена на организации, связанные с рынком труда, и вписывалась в общий контекст проведения централизованной политики регулирования уровней заработной платы. Это другой важный пример корпоративных элементов в шведской экономической политике. Норма заработной платы в скандинавской инфляционной модели находилась в очевидном конфликте с ранее упомянутой идеей о том, что прибыль должна быть ограничена фиксированным уровнем обменного курса и растущими издержками на заработную плату. Конфликт был «урегулирован» с помощью компромисса: тенденции заработной платы в действительности превысили скандинавский стандарт зарплаты примерно на половину процентного пункта в год. В середине 70-х годов в Швеции перестали придерживаться скандинавской инфляционной модели. После первого нефтяного кризиса попытки социал-демократического правительства преодолеть международный спад с помощью финансовой экспансии, включавшей обширные субсидии в производственные инвестиции, закончились «взрывом» роста издержек на заработную плату. Издержки на заработную плату в час, возросшие в совокупности на 65% в течение трех лет (1974-1976 гг.), привели к переоцененной кроне и замедлению роста производства и инвестиций в секторе торгуемых товаров. Эти проблемы обострились перепроизводством традиционных (основных) видов промышленности, имеющих большую важность для Швеции, таких, как горная промышленность, производство стали и кораблестроение [12].
2. Кризису в секторе торгуемых товаров в середине 70-х годов сопутствовала девальвация в совокупности на 12% (эффективный обменный курс), проводившаяся в 1976 и 1977 гг. Это означало конец двадцатипятилетнего периода фиксированных и постоянных обменных курсов, хотя власти впоследствии пытались проводить мероприятия, направленные на установление различных типов фиксированного обменного курса. Новый режим макроэкономической политики характеризовался периодическими дискреционными девальвациями (в 1981 и 1982 гг.). Циклы девальвации заработной платы в этот период варьировались между переоцененными и недооцененными обменными курсами и являлись важной чертой внутренней макроэкономической нестабильности. Другим неизбежным последствием девальвационной политики явилась довольно крутая инфляционная тенденция. Рост индекса потребительских цен (ИПЦ) в Швеции составлял примерно 8% в год в течение 80-х годов по сравнению с 6% в странах ОЭСР в целом (исключая Турцию). Однако колебания уровня явной безработицы продолжали оставаться достаточно небольшими, от 1,5% до 3,5% согласно национальной статистике, в то время как в большинстве других развитых стран этот показатель беспощадно рос. В 80-х годах появился новый инфляционный элемент — «взрыв» цен на активы включая цены на недвижимость и акции. Одним из факторов, стоявших за подобным ростом, была дерегуляция внутреннего рынка ценных бумаг в течение 1985 г., сопровождавшаяся увеличением банковских кредитов в экономике приблизительно на 20% в год. Это явление стимулировала обширная девальвация в 1981 и 1982 гг. (соответственно на 10% и 15%). Бум, связанный с ростом цен на активы, усилился благодаря тому, что номинальные процентные ставки совсем не облагались налогами на фоне высоких предельных ставок по подоходному налогу, что помогало сделать достаточной низкой (часто отрицательной) реальную процентную ставку после уплаты налогов для домашних хозяйств. Более того, правительство выжидало до 1989 г., чтобы полностью отрегулировать рынок обмена иностранной валюты. Таким образом, возросший спрос на активы включая недвижимость в шведской экономике был в значительной мере сдержан. Бум цен на недвижимость сопровождался сильным строительным бумом — в отношении как офисных зданий, так и жилых помещений, особенно в конце 80-х годов. Поскольку также наблюдался бум потребительских расходов в период 1984-1988 гг., неудивительно, что конечным результатом явилась экономика, развивавшаяся чрезмерно высокими темпами. Это отразилось как в падении совокупного уровня безработицы (до 1,3% в 1989 г. согласно национальной статистике), так и в инфляции в области издержек на заработную плату приблизительно на 9% в год в период с 1984 по 1991 гг.
3. Следующий режим макроэкономической политики возник в начале 90-х годов. В основном он характеризовался тем, что придавалось большее значение ценовой стабильности, что явилось реакцией на высокую инфляцию в 70-е и 80-е годы. Такой курс был официально объявлен правительством социал-демократов в бюджетном законопроекте в январе 1991 г., где низкий уровень инфляции был утвержден в качестве первостепенной цели макроэкономической политики. Стратегия новой политики в Швеции была, без сомнения, инспирирована примером других стран. Но это также может рассматриваться и как попытка вернутся к «скандинавской инфляционной модели» 60-х и начала 70-х годов с ее фиксированным обменным курсом, являющимся промежуточной целью денежной политики. Чтобы повысить кредитоспособность нового курса, часто характеризуемого как «политика, базирующаяся на нормах», в мае 1991 г. крона была привязана к экю. К этому времени, однако, быстрый рост издержек на заработную плату опять сделал крону слишком переоцененной. Стратегия новой политики была успешна в том смысле, что инфляция снизилась примерно до 3% в течение двух лет. За дальнейшим наиболее эффективным макроэкономическим развитием в Швеции в начале 90-х годов, однако, последовал самый сильный с 30-х годов спад. Совокупное падение валового национального продукта составило 4% в течение трех лет (1991-1993 гг.) и производство в общем сократилось на 15%. Общая занятость снизилась приблизительно на 11% между 1990 и 1993 гг. Открытая безработица к 1994 г. возросла на 8%, общая безработица — на 13%. Наиболее вероятным «приблизительным» объяснением такой глубины спада в начале 90-х годов является то, что не было предпринято попыток приспособить друг к другу ценовой шок и шок спроса, например, с помощью девальвации или расширения внутреннего спроса на продукцию или рабочую силу. Было также необычное совпадение недостаточного наполнения товарными поставками и ажиотажа спроса. Другими важными причинами стали: международный спад, рост реальных процентных ставок на мировых рынках (и еще больший рост — в Швеции), резкое падение уже подвергшихся инфляции цен на активы и спад (приблизительно на 75%) строительства зданий в секторе недвижимости, который сопровождался сокращением ставки подоходного налога и налога на доходы от капитала, из которого могут вычитаться проценты. Тем временем финансовая система испытывала сильнейший кризис платежеспособности, что вынудило правительство выпустить депозитные и кредиторские поручительства во всех главных финансовых институтах. Правительство также вынуждено было выдать поручительство трем банкам на сумму, эквивалентную примерно 4% годового ВНП (около 90% этого поручительства получил один банк — Нордбанкен, главным владельцем которого являлось правительство).
В дальнейшем, во время экономического спада, норма финансовых сбережений домохозяйств возросла с 2% в 1990 г. до +10% располагаемого дохода домашних хозяйств (в 1994г), что соответствовало падению совокупного спроса на 6% ВНП. Так как финансовые накопления возросли и в бизнес-секторе, в общем частные финансовые накопления возросли на сумму, равную 19% ВНП. Поскольку сальдо платежного баланса по текущим операциям не слишком сильно изменилось, финансовое положение общественного сектора «отразилось» как в зеркале (согласно природе национальных счетов) с + 4% до — 13% ВВП. Это иллюстрирует высокую чувствительность бюджетного дефицита к вариациям в использовании производительности национальной экономики. После падения эффективного обменного курса кроны на 20% в связи с вводом свободно плавающего курса в конце 1992 г. идея фиксированного обменного курса в качестве промежуточной цели монетарной политики была заменена в январе 1993 г. на эксплицитную инфляционную цель для Центрального банка по линии Новой Зеландии, Канады и Великобритании — 2% роста в год (±1%). Макроэкономика постепенно оправлялась от глубокого спада, последовавшего за крахом кроны, который случился после больших девальваций в начале 80-х годов. В течение восстановительного периода высокая чувствительность промышленного производства к реальному обменному курсу была проиллюстрирована еще раз. Оно увеличивалось на 7% в год в течение четырех лет (1993-1996 гг.), к 1996 г. уровень, который существовал до спада (1990 г), был превышен на 17% (годовые показатели).
В процессе оздоровления экономики после спада, так же как и во второй половине 80-х годов, правительственный бюджетный дефицит сократился так же стремительно, как до этого увеличивался, — с 12% до 4% ВНП в период между 1993 и 1996 гг. Из опыта проведения макроэкономической политики в Швеции за последние десятилетия можно извлечь шесть уроков:
1. В то время как «точная настройка» (государственное регулирование с компенсацией колебаний конъюнктуры) является рискованной операцией на рынке товаров, она была более успешна на рынке труда в том смысле, что там различные программы часто действуют вразрез с экономическим циклом. Оба типа политики, конечно, уязвимы с точки зрения классической проблемы согласовательного курса политики: рано или поздно частные деятели могут начать предвосхищать действия политики согласования, а это означает, что они, возможно, решат взвинчивать зарплаты и цены.
2. Вопрос о важности соблюдения соответствующей последовательности и временного планирования основных реформ также стал особенно актуален. Возможно, одним из самых очевидных примеров неудачной последовательности реформ в Швеции является то, что дерегуляция внутреннего рынка ценных бумаг выполнялась как до введения радикальной налоговой реформы (включая уменьшенные ставки налога на доход от ценных бумаг), так и до прекращения контроля за обменым курсом. Важный пример неудачного временного планирования (естественно, принимая в расчет «невезение») — резкий рост реальной процентной ставки после уплаты налогов в 1992 г., т.е. именно в тот момент, когда строительная отрасль также терпела крах и по другим причинам. Другой пример: реформы системы страхования на случай болезни сократили отсутствие на работе именно в тот момент, когда разрушилась система полной занятости.
3. Урок 20-х годов стоило бы вспомнить в 80-х и 90-х годах. Результатом взлета и снижения кредитных потоков явились значительные колебания цен на активы и серьезные проблемы в банках, связанные с платежеспособностью и ликвидностью. Такие колебания вносят свой вклад в макроэкономическую нестабильность подобно хайековскому типу экономического цикла. Таким образом, проведение дерегуляции рынка ценных бумаг требует особой тщательности.
4. Четвертый урок имеет отношение к потенциальной нестабильности нормы финансовых накоплений домашних хозяйств. В случае Швеции самыми очевидными объяснениями являются потребность приспособления портфелей домашних хозяйств в связи с дерегуляцией рынка ценных бумаг, резкие колебания цен на активы и огромные колебания процентной ставки после уплаты налогов. Возросшая неуверенность в отношении работы в начале 90-х годов также внесла свой вклад в рост ставки сбережений домохозяйств.
5. В странах, проводящих щедрую социальную политику, направленную на достижение всеобщего благосостояния, в том числе в Швеции, бюджетный дефицит имеет тенденцию «взрываться» в период глубокого спада. Некоторые наблюдатели недавно поставили под сомнение традиционное представление кейнсианства о том, что это всегда вносит вклад в макроэкономическую стабильность. Таким образом, ссылаются не только на гипотезу «рикардианского эквивалента», в соответствии с которой частные сбережения возрастут настолько, насколько правительственные снизятся. Недавнее более радикальное «ревизионистское» мнение состоит в том, что стремительно растущий правительственный долг может в действительности оказывать ограничивающий эффект на национальную экономику. Недавний опыт Швеции и других стран показывает, что растущая правительственная задолженность даже в период глубокого экономического спада может заставить власти колебаться — принимать или нет дискреционные инфляционные меры в области фискальной политики.
6. Наконец, фиксированный обменный курс не стал эффективным методом сдерживания инфляции. Проводимая макроэкономическая политика была несовместима с избранным режимом обменного курса. Вследствие этого частные лица нередко имели основания ожидать новых девальваций, которые затем и следовали. Девальвационный цикл в Швеции также был тесно связан с резкими колебаниями размеров бюджетного дефицита: они значимо возрастали в периоды переоцененного обменного курса, когда использование производственных мощностей падало, в то время как бюджетный дефицит быстро уменьшался, когда обменный курс был недооценен. Более того, интернационализация финансовых рынков резко сократила время, нужное, чтобы снизить внутренние цены, когда обменный курс стал переоцененным.
Шведский опыт обеспечения занятости поднимает два особенно важных вопроса. Как удавалось удерживать безработицу на низком уровне столь долгое время и почему полная занятость населения трудом рухнула в начале 90-х годов. Схематично можно сказать, что было пять попыток объяснить низкий уровень безработицы в 70-е и 80-е годы:
ответственная централизованная политика согласования зарплат удерживала реальные зарплаты в производственном секторе на низком уровне;
строгие «трудовые требования» в системе обеспечения безработных побуждали к активному поиску рабочего места;
«активная» политика на рынке труда улучшила его функционирование;
реальные зарплаты в производственном секторе время от времени снижались в результате девальвации. Быстрое наращивание занятости в общественном секторе поддерживало совокупный спрос на рабочую силу, в частности среди женщин.
Реальные зарплаты в производственном секторе, без сомнения, снижались по ряду причин, когда безработица проявляла тенденцию к росту. Часто это интерпретировалось как понижающая гибкость реальных зарплат благодаря централизованной политике согласования зарплат. Тем не менее падение реальных зарплат в производственном секторе происходило в этих ситуациях не путем сдерживания номинальных зарплат, а через серию девальваций. Если стороны, принимающие участие в централизованном согласовании зарплат, были столь ответственны, то почему с 1973 по 1993 гг. они согласились с увеличением номинальной зарплаты в целом в 6 раз. Таким образом, централизованное согласование зарплат в Швеции заслуживает похвалы в лучшем случае за то, что профсоюзы не просили немедленной и полной компенсации после каждого крупного снижения стоимости кроны. Итак, представляется, что знаменитая система удержания реальной зарплаты на одном уровне шведской централизованной политика согласования зарплат проявляла себя лишь в случаях острых кризисов, происходивших вслед за девальвацией кроны.
3.6 Политика на рынке труда
Активная политика на рынке труда — это, прежде всего, создание рабочих мест, программы переподготовки и меры по повышению мобильности — все это специфический шведский вклад в экономическую политику. Нет сомнений, что непосредственное создание рабочих мест в форме общественных работ и субсидирование занятости могут увеличивать количество рабочих мест. Трудность заключается в том, чтобы определить, насколько велико вытеснение обычных рабочих мест и насколько быстро оно происходит — как непосредственно через замещение продукции и трудозатрат, так и опосредованно, через более высокие налоги, которые снижают спрос на товары частного сектора и поднимают давление на реальные зарплаты в производственном секторе. Эмпирические исследования в Швеции показывают, что вытеснение имеет значительный объем и достигает 50-80%, когда правительство предпринимает действия по непосредственному созданию рабочих мест, особенно в строительстве. Это совпадает с опытом других стран. Однако оказалось невозможно установить какое-либо прямое вытеснение занятости в частном секторе, когда правительство увеличило занятость в общественном секторе услуг. Первое и очевидное объяснение: частное производство вряд ли было способно развиваться в данной области при навязанной правительством дискриминации в вопросах предоставления этих услуг частным сектором. Таким образом, можно сказать, что в этом секторе даже появление частного производства и занятости было вытеснено. Когда замужних женщин побуждают выйти на частный рынок труда, это так или иначе должно увеличивать их спрос на товары и услуги частного сектора. Политика повышения мобильности и программы переподготовки являются, без сомнения, многообещающими способами улучшения функционирования рынка труда. Но они имеют ряд очевидных ограничений. Например, не более 17% получающих работу в Швеции в тот или иной период делают это при помощи общенационального обмена в области рынка труда. Яркой иллюстрацией ограниченности активной политики на рынке рабочей силы является шведский опыт начала 90-х годов. Около 5% рабочей силы, занятой в различных программах Национального управления рынка труда, не смогло остановить драматический рост открытой безработицы и большое увеличение длительной незанятости. Исследования расходов также показывают, что программы переподготовки Национального управления рынка труда имеют весьма скромную экономическую отдачу. Одной из причин является большой объем этих программ в Швеции. Другая причина заключаться в том, что рабочие иногда присоединялись к этим программам просто для того, чтобы иметь основания претендовать на новый срок получения пособий по безработице (до изменений в правилах с 1996 г). Низкий уровень безработицы в Швеции в 70-х и 80-х годах был результатом расширения с 1970 до 1985 гг. постоянной занятости в общественном секторе примерно на 600 тыс. человек (15% рабочей силы). Правительство в конце концов решило, что девальвации и дальнейшее наращивание занятости в общественном секторе не являются приемлемыми методами сдерживания уровня безработицы. Это означает, что прежний успех в обеспечении полной занятости не был устойчивым в плане длительной перспективы. В этом смысле рост безработицы попросту откладывался. Хотя и ее рост в начале 90-х годов был обязан совпадению большого количества негативных макроэкономических шоков. Получилось так, что проблема «живучести» безработицы в Швеции, возможно, не менее серьезна, чем в других европейских странах. Относительно быстрый рост производительности труда принес шведам более высокий уровень доходов, чем у граждан большинства других индустриальных стран. Поэтому представляется естественным, что в первые послевоенные десятилетия, Швецию в основном рассматривали как страну, способную совместить экономическое равенство, щедрые государственные выплаты на обеспечение благосостояния и полную занятость с высокой экономической эффективностью и довольно быстрым ростом производительности. Но замедление экономического роста начиная примерно с 1970 г., крушение полной занятости в начале 90-х годов, недавнее увеличение дифференциации доходов и отход от различных государственных социальных выплат сделали шведскую модель менее идиллической.
Крушение полной занятости в начале 90-х годов изменило экономическую и социальную среду шведской модели. Например, активная политика на рынке труда, которая требует большого числа вакансий, стала менее эффективной. Государство всеобщего благосостояния также было финансово подорвано. Тем временем работообеспечивающая стратегия систем социального страхования стала более проблематичной. Появилась тенденция к формированию двух классов получателей пособий с весьма различными уровнями выгод: тех, у кого в прошлом достаточный опыт работы, и тех, у кого его нет вообще. Это еще раз подчеркивает, что для шведского общества характерно расслоение «инсайдеры — аутсайдеры». Вдобавок к инсайдерам и аутсайдерам на рынках труда, жилья и в вопросах предоставления некоторых других услуг общественного сектора теперь имеются инсайдеры и аутсайдеры в среде тех, кто живет на пособия различных систем социального обеспечения.
Главное значение шведского опыта заключается не в том, что экономическое положение страны ухудшилось в последние десятилетия по сравнению с другими странами (хотя во многом это и произошло). Скорее речь идет о том, что развитие событий в Швеции иллюстрирует и подчеркивает тенденции и проблемы, присущие многим западноевропейским странам. Поэтому недавние попытки реформировать политику в Швеции представляют общий интерес. Реформы были инициированы социал-демократическим правительством. Они заключались в дерегулировании внутренних рынков капитала и движений международного капитала в 80-х годах, налоговых реформах середины 80-х — начала 90-х годов и переходе к «антиинфляционной» макроэкономической политике в начале 1991 г. Разумеется, в этих вопросах Швеция следовала за международными тенденциями. Но перемены на уровне стратегии стимулировались неудачами во внутренней политике. Определенное воздействие оказали и советы шведских экономистов и других участников политико-экономических дебатов. Правоцентристское правительство в 1991-1994 гг. продолжило реформы путем снижения щедрости различных систем выплат и улучшения условий для малых и средних фирм. Важными примерами последнего являются снятие двойного налогообложения доходов, снижение налогов на имущество и некоторое дерегулирование рынка труда. Были также отменены «фонды рабочих, получающих зарплату». Социал-демократическое правительство, пришедшее к власти в 1994 г., продолжило большинство этих реформ. Некоторые из них даже получили развитие: дальнейшее (хотя и временное) снижение выплат по замещению в различных системах обеспечения социальной защиты, дальнейшие решения по консолидации финансового положения правительства, а также дополнительное сужение институциональных рамок самого бюджетного процесса. По другим реформам произошел отход назад. Имеются в виду возврат к двойному налогообложению доходов, повышение налогов на имущество, восстановление ранее строгого законодательства по обеспечению занятости (похоже, однако, что некоторые отступления от этих отступлений не сняты с повестки дня). В период между 1994 и 1997 гг. вновь увеличились налоги и выплаты — с 50% до 54% ВВП. Это произошло в результате сочетания повышенного уровня налогов и расширенной базы налогообложения в контексте все еще прогрессивной налоговой системы. Если считать, что относительно плохие экономические показатели Швеции примерно с 1970 г. были обусловлены такими факторами, как искаженные экономические стимулы, регулируемые рынки, слабая конкуренция, то следует ожидать, что нынешние реформы улучшат положение в будущем. Следует отметить также наличие существенных резервов: налоговые ставки все еще слишком высоки и пока малое число реформ на рынке труда претворено в жизнь. Оказалось трудно также предотвратить серьезные проблемы перехода к этим реформам. Дело не только в том, что реформы способствовали временной макроэкономической нестабильности. Сокращение размера выплат в системе государственного обеспечения благосостояния привело к экономическим лишениям, особенно в тех домохозяйствах, которые не создавали значительных собственных резервов. Люди неожиданно обнаружили, что планировали свою жизнь, в том числе образ действий в области сбережений и страхования, исходя из ложных ожиданий будущих выплат. Более того, основательно дискриминированный частный сектор услуг для домохозяйств находится не в лучшей форме и не может взять на себя производство услуг, когда начинают проявляться сложности общественного сектора. Следует также отметить, что ряд правительственных учреждений в Швеции действует как интегрированная система с сильно взаимодополняющими друг друга характеристиками. Разные элементы системы поддерживают друг друга или по крайней мере противодействуют разнообразным нежелательным побочным эффектам деятельности других элементов. Иногда нет совсем никаких эффектов. В частности, когда другие элементы системы накладывают ограничения на поведение отдельных людей. Например, политические акции, стимулирующие безработного к более энергичным поискам работы, не очень повышают занятость, если только не снижается цена найма рабочих, а относительные зарплаты не становятся более гибкими. В других случаях изолированные политические изменения могут иметь неожиданно драматические последствия. Когда сдерживающие ограничения на поведение индивида внезапно исчезают, со всей силой может проявиться влияние других элементов системы на поведение индивида. Примером может служить случай, когда в 80-х годах были сняты ограничения на рынке капитала без достаточного понижения предельных ставок подоходного налога, по которым людям было разрешено уменьшать свои выплаты. В последнее десятилетие шведская модель находилась в состоянии постоянного движения. Это стимулировало «переменчивость правил», что развилось в характерную черту экономической и социальной политики. Общая тенденция, однако, предполагает, что Швеция вновь стала более «нормальной» западноевропейской страной, какой она была до проведения радикальных экспериментов в середине 60-х и начале 70-х годов. Членство в ЕС с 1995 г. значительно усилило эту тенденцию. Если нынешнее направление развития шведской экономической и социальной системы будет продолжено, то окажется, что шведская модель была кратким историческим эпизодом, продолжавшимся не более трех десятилетий — с середины 60-х до начала 90-х годов. Трудно с уверенностью сказать, как скажется в будущем членство Швеции в ЕС и, возможно, в ЕМС на учреждениях и политике в Швеции, отчасти и потому, что мы не знаем, что случится в самом ЕС. Более того, нам неизвестно, насколько постоянны или временны нынешние тенденции реформ и отступлений по важным параметрам шведской модели. Другими словами, мы не знаем, станет ли Швеция пионером не только в строительстве развитого государства всеобщего благосостояния, но и в его реформировании и переустройстве. Возможно, ценности, идеология, отношения властей, механизмы, которые изначально создавали эту модель, в будущем возродят прежнюю политику или ее новый вариант. Некоторые заинтересованные группы, в том числе профсоюзы, заявили о верности идее возврата к прежним учреждениям, правилам и политике. Можно предположить восстановление прежних уровней выплат в системах социального страхования и повышение налогов, особенно для наиболее обеспеченных домохозяйств. Время от времени продолжают появляться предложения об увеличении коллективной собственности фирм. Подтверждение этого можно найти в недавних предложениях, чтобы пенсионные фонды, управляемые правительством, делали крупные инвестиции на рынке ценных бумаг. Более того, около 65% электората получают почти все свои доходы от общественного сектора: либо как наемные работники правительственных учреждений (за исключением правительственных корпораций и коммунального хозяйства), либо как получатели трансфертных выплат.
Примечания:
1. Используемая в настоящей работе статистика по Швеции основана на данных статистического бюро Швеции. Международные сравнения базируются на данных статистики стран Организации экономического сотрудничества и развития.
2. Андерс Лундстрем [13] считает, что структура фирм в Швеции незначительно отличается от аналогичных структур в странах Западной Европы. Однако тщательное изучение всех доступных статистических материалов подтверждает традиционное представление о том, что крупные фирмы играют в Швеции относительно более важную роль, чем в других развитых странах. Но при этом здесь существует большое число очень маленьких предприятий, во многих случаях совсем без наемных работников отчасти из-за налогообложения.
3. В работе Гарольда Лидалла [14], посвященной изучению распределения доходов в начале 60-х годов, Швеция отнесена к средней группе среди развитых стран вместе с Великобританией, Данией, Германией, Канадой, Бельгией и США. Конечно, уже в 1968 г. профиль распределения заработной платы в зависимости от трудового стажа выглядит существенно более крутым, чем в США [2].
4. В качестве примера одной из таких идеологических основ можно привести левоцентризм некоторых шведских экономистов в 30-е годы и их идеи рациональной централизованной экономики и социального планирования («социальная инженерия»). Во главе этой группы стояли Альва и Гуннар Мюрдаль и идеолог социал-демократов и министр финансов Эрнст Вигфорсс.
В книге «Швеция, средний путь» (1936) маркиз Чайлдс описывает Швецию 30-х годов как общество, находящееся посреди, между капитализмом и социализмом. Однако его утверждение отражает скорее идеи и амбиции группы шведских интеллектуалов, чем реалии того времени. Примеры институциональных особенностей шведской модели можно найти уже в предвоенный период: регулирование цен на продукцию сельского хозяйства, национальная система трудоустройства и незначительные субсидии на жилищное строительство [9].
5. Важными примерами подобной практики являются Национальное управление рынком труда, Судебная палата по трудовым делам, Судебная палата по жилищным делам, Суд по делам антикартельного регулирования. Организации фермеров и кооперативы производителей пищевой промышленности были вовлечены (с 30-х годов) в управление по защите сельского хозяйства. В 70-х годах национальная организация арендаторов приобрела эксклюзивные права на ведение переговоров с землевладельцами о величине ренты — в качестве элемента системы контроля за рентой. Как бы то ни было, традиция, в соответствии с которой частные организации представлены в административных управлениях правительства, существует в определенной форме с начала 1900-х годов.
6. В качестве примеров можно указать законодательство, касающееся безопасности труда, и влияние профсоюзов на организацию труда. Профсоюзы также управляют страхованием по безработице, даже несмотря на то, что эта система финансируется прежде всего за счет налогов. Данное обстоятельство помогает объяснить высокую степень охвата трудящихся Швеции профессиональными союзами (80-85%). До недавнего времени профсоюзные взносы освобождались от налогообложения (как и взносы, уплачиваемые предприятиями в ассоциации работодателей). Более того, в соответствие с законодательством фирма обязана обеспечивать профсоюзных функционеров офисными площадями и выплачивать им заработную плату, когда они занимаются связанной с фирмой профсоюзной деятельностью.
7. Предполагалось, что эти фонды должны контролироваться совместно официальными представителями профсоюзов, ассоциаций работодателей и политиками, т.е. провозглашалась корпоративная идея. Однако создание фондов планировалось и как средство «промышленной политики» в соответствие с ценностями и планами, сформулированными профсоюзным движением.
8. Забастовки и локауты, однако, были по-прежнему относительно редки по международным меркам, несмотря на то, что их число увеличилось в 70-80-е годы.
9. Вполне уместной выглядит следующая характеристика, предложенная Хью Хекло и Хенриком Мадсеном [15, с.323-324]: «Федерация профсоюзов Швеции и Социал-демократическая партия представляют собой две сложные, частично совпадающие бюрократии, в сущности вовлеченные в нескончаемые споры… о том, что значит быть социал-демократом… Фактически это две социальные бюрократии, в известном смысле проникшие в жизнь общества, что трудно понять иностранцам. Наиболее близкой в этом случае аналогией является сравнение трудового движения с религией, где также существуют некоторые расхождения между различными вероисповеданиями». Наконец-то вспомнили и о религии, но не для того, чтобы еще раз перекреститься, а, напротив, чтоб сказать, что и у них не все бывает гладко, как бы говоря: «… нельзя же в самом деле быть святее папы римского», снимая тем самым все противоречия в несходстве позиций.
10. Такое измерение соответствует тому, как если бы мы хотели сравнить степень прямых взносов правительств различных стран в располагаемый доход бенефициаров, т.е. тех, кто получает социальные пособия. Однако, тогда неясно, почему другие налоги (такие как налоги на потребление и некоторые из налогов, взимаемых с заработной платы), уплачиваемые бенефициарами, не должны вычитаться. Использование валовых показателей более оправдано, если мы хотим выявить, что лежит за предельными налоговыми ставками также и для бенефициаров.
11. Дания (где данное соотношение составляет 1,72) и Бельгия (1,42) имели наибольшие после Швеции значения этого показателя в начале 90-х годов (расчеты Яна Герина, статистика ОЭСР). Даже если исключить пенсионеров по старости из расчетов для Швеции, соотношение окажется достаточно высоким — 1,22 в 1995 г.
12. Часть выплат, безусловно, финансируется из налогов, взимаемых с заработной платы, которые включают элементы обязательных страховых взносов, однако страховая связь между взносами и выплатами часто является довольно ограниченной. [Нельзя обойтись в этом случае без нашего комментария: обложение налогами таких прогрессивных показателей как заработная плата, прибыль предприятия, амортизационные отчисления и т.д. выходит далеко за рамки экономической целесообразности и теоретической обоснованности. Разве нельзя использовать в качестве налогообразующих показателей, такие как издержки производства, основные фонды, выручка от реализации товарной продукции (услуг), ведь экономия этих ресурсов является одним из главных источников повышения экономической эффективности всякой производственной деятельности? — НАЛ] 13. В 1990 г. доля населения в возрасте 65 лет и старше составляла около 28% населения 15-64 лет по сравнению с 19% в целом по странам ОЭСР и 21% в европейских странах ОЭСР (данные ОЭСР). Участие в труде женщин в возрастных группах 25-64 года увеличилось с 60% в 1970 г. до 80% в 1980 г. (впрочем, это значение сократилось примерно до 70% в начале 90-х годов).
14. До сих пор, однако, едва ли существуют какие-либо принимаемые всеми результаты исследований относительно связи между политической конституцией и уровнем изменений государственных расходов.
15. Среди развитых стран относительно равномерно сжатое распределение доходов в 80-х гг. имели лишь Бельгия, Дания, Финляндия, Люксембург и Норвегия.
16. Интерпретации измерений бедности, основанных на данных о доходах, рискованны вследствие неоднородности групп населения с низкими доходами.
17. Коэффициент Джини, отражающий распределение ежегодного располагаемого дохода, составляет около двух третей соответствующего коэффициента распределения факторного дохода — 0,2 по сравнению с 0,33 для домашних хозяйств с по крайней мере одним экономически активным членом (статистика HINK из ежегодного обзора доходов [12]). Похожие наблюдения имеются в отношении дохода, получаемого в течение жизни: его распределение также оказывается более сжатым после налогов и выплат. Существует также большое различие между распределениями «синтетического дохода на протяжении жизни», измеряемого до и после уплаты налогов, которые получены в результате исследования профилей когорт различных профессий на протяжении всего рассматриваемого года.
18. В середине 80-х, в то время как так называемый «разрыв в уровне бедности» составлял для располагаемого дохода только 0,8% ВНП, для факторного дохода он равнялся 3,0% [5]. Разрыв в уровне бедности далее определяется как агрегированная величина дохода, который должен быть распределен между домашними хозяйствами с доходами ниже определенного уровня бедности (в данном случае 40% среднего дохода), чтобы поднять их доходы до этого уровня.
19. Коэффициент Джини, отражающий распределение почасовых заработков до налогообложения, за 1964-1984 гг. сократился вдвое для категории так называемых «голубых воротничков» и на четверть — для «белых воротничков» [16]. Довольно равномерное распределение рабочих часов среди индивидуумов также внесло вклад в поддержание распределения заработной платы на низком уровне. Фактически абсолютный уровень реальной заработной платы до налогообложения для представителей различных академических профессий с 1970 по 1990 гг. сократился до 13% для мужчин-учителей и 36% для мужчин-физиков.
20. В то время как различия в уровне заработной платы между различными секторами были сокращены в течение первого периода, различия в заработной плате внутри одного сектора были ограничены в течение второго периода [7]. Это обстоятельство свидетельствует в пользу гипотезы, гласящей, что политика солидарности при установлении заработной платы, безусловно, внесла вклад в наблюдавшееся сжатие распределения заработной платы.
21. Переход к установлению заработной платы преимущественно на уровне отрасли произошел отчасти в результате неудовлетворенности работодателей сильным сжатием распределения заработной платы, которое возникало в период централизованных торгов; недовольны были и некоторые прежде высокооплачиваемые работники. Работодатели также полагали, что централизованное установление заработной платы давало профсоюзам чрезмерно сильную власть, которая использовалась для получения политических уступок от правительства.
22. Известный шведский экономист-социлог Даурик [17] заявляет, что «… по крайней мере вплоть до 1990 г. в характеристиках экономического роста в Швеции не было ничего, что свидетельствовало бы о его неудовлетворительности». При этом он, очевидно, подразумевает период 1950-1990 гг., а не период после 1970 г., что было бы гораздо корректнее. Более того, он упускает из виду, что использование рабочей силы в 1987-1990 гг. (при среднем уровне безработицы 1,6% по данным национальной статистики) было совершенно неудовлетворительным. Шведский социолог Вальтер Корпи [16] в нескольких работах придерживается аналогичной позиции в противоположность общепринятому взгляду шведских экономистов [7]. Другим показателем того, что перераспределение ресурсов между секторами в 70-80-е годы было низким, является то, что экспорт Швеции в начале 90-х годов был все еще сильно сконцентрирован примерно в тех же секторах, что и много десятилетий назад: продукция лесной промышленности (50% чистого экспорта) и производство чугуна и стали (80%) [2].
Швеция, как и Соединенные Штаты, была лидером по качеству продукции на протяжении первых десятилетий после Второй мировой войны. Очевидно, что технологическое ускорение других стран ослабило это лидерство. Такое объяснение соответствует результатам исследований, гласящим, что относительно низкие объемы производства в Швеции, по крайней мере вплоть до конца 80-х годов, были перераспределены в высокотехнологичные производства [4].
Ускорение перехода в направлении высокотехнологичных секторов имело место в 90-е годы. Наблюдение, которое согласуется с гипотезой об относительном спаде в качестве продукции, состоит в том, что расходы на НИОКР, а также число патентов в Швеции достаточно велики, а степени их внедрения в производство могли бы позавидовать многие европейские страны с развитой экономикой. Важно отметить при этом, что отделы НИОКР в Швеции обслуживают не только шведские заводы, но также иностранные заводы шведских многонациональных компаний. В то время как шведские многонациональные компании 44% выпуска (добавленная стоимость) произвели в 1990 г. дома, соответствующий показатель для НИОКР составил 83% [2]. При всем этом нельзя не сказать. что фактически для фирм, которые много средств инвестировали, налог на прибыль часто выполнял роль инвестиционной субсидии в 70-х и 80-х годах [11]. Налоговая система поощряла не только кредитное финансирование, но и вложения в акции со стороны различных организаций, таких, как страховые компании и благотворительные фонды. Доля акций, приобретенных непосредственно домохозяйствами, упала с 85% в 1950 г. до 15% в конце 80-х и в начале 90-х годов, несмотря на резкое увеличение количества домохозяйств, приобретавших акции через различные фонды. Если взаимные фонды, владельцами которых являлись домохозяйства, учитывать в секторе домохозяйств, то цифра возрастет до 25% в середине 90-х годов (информация Национальной ассоциации акционеров).
Общий объем субсидий производственным предприятиям в 80-е годы был около 50 млрд. шведских крон в год. Только около 311 млн из них может быть классифицировано как прямая поддержка малых фирм, хотя некоторые общие субсидии, в частности сельскохозяйственным производителям и жилищному строительству также благоприятствуют малым и средним предприятиям данных отраслей. Конечно доход будет больше, если исходить из предположения, что в будущем реальная ставка заработной платы вырастет, что не предусматривается при «статических» расчетах. Доход вырастет в еще большей степени, если учесть в расчетах субсидируемые ссуды и стипендии [2]. Такие субсидии, однако, используются в качестве поддержки для продолжения образования вообще, а не только для приобретения человеческого капитала с экономической отдачей на рынке.
Эмпирические исследования свидетельствуют, что число новых студентов менялось с некоторым лагом в достаточно тесной связи с величиной премии за высшее образование.
В то время как в начале 60-х годов около 65% времени рабочих в промышленности оплачивалось по сдельной форме оплаты, в начале 80-х соответствующая цифра снизилась до 45% и оставалась далее примерно на этом уровне Согласно исследованию 1990 года 14-30% населения в нескольких городах Южной Швеции получали социальные пособия один раз в течение прошедшего десятилетия [10]. Для 24-летних соответствующая доля была 20-38%. Среди рожденных в 1965 г. две трети в возрасте 27 лет необоснованно получали какое-либо пособие по бедности по крайней мере один раз.
Предварительное и очень неполное исследование Национального контрольного бюро [9] установило, что такой обман обходится примерно в 5-7 млн крон, что соответствует 6-9% выплат по соответствующим схемам социального страхования. Доля работающих женщин в Швеции лишь немногим больше, чем в США — около 75% по сравнению с 71% в 1995 г. для группы в возрасте 25-64 лет. Однако после учета фактора проработанного времени эта доля несколько выше, чем в в США [61]. Цены на офисные здания возросли примерно в четыре раза между 1980 и 1990 гг., цены на жилые помещения — приблизительно в пять раз, в то время как цены на потребительские товары увеличились примерно в два раза. Цены на акции возросли за этот же период в десять раз [16].
Действительная долгосрочная посленалоговая процентная ставка для домохозяйств находилась около отметки минус 5-6% в течение 70-х и первой половины 80-х годов и около отметки минус 2% в течение второй половины 80-х годов.
В период с 1990 до 1993 гг. цены на офисные здания упали примерно на 50%, цены на жилые помещения и частные дома — приблизительно на 30%. По мнению Агелля, Энглунда и Сёдерстена [11], приблизительно половина этого падения была спровоцирована капитализацией средств, связанных с наименее благоприятными налоговыми правилами 1991 г. Если измерять сбережения домашних хозяйств как изменение действительного благосостояния, а не разницу между текущим доходом и покупкой потребительских товаров (как это принято в системе национальных счетов), то уровень сбережений в действительности возрос во второй половине 80-х годов и снизился в начале 90-х, в то время как данные национальных счетов дают его обратную динамику. При этом ВВП увеличивался приблизительно на 2,8% в год в течение трех лет — с 1994 по 1996гг. Краткосрочный макроэкономический эффект налоговой реформы 1991 г. в целом трудно оценить, так как возрос доход после уплаты налогов как на инвестиции, так и на сбережения, а следовательно — и на капитальные затраты после уплаты налогов. Более того, возрос доход домашних хозяйств, остающийся после уплаты налогов, так как налоговая реформа была недостаточно профинансирована. В исследовании, проведенном Агеллем, Энглундом и Сёдерстеном [11] утверждается, что чистый эффект был сокращен в основном через негативные влияния на денежную стоимость недвижимости жилищного фонда и, следовательно, на жилищное строительство.
В период двух экономических спадов в 1981-1982 и 1991-1993 гг. каждый процентный пункт сокращения ВНП, если сравнивать с общей тенденцией, был связан приблизительно с 1,3 процентного пункта роста бюджетного дефицита как доли ВНП. В течение первого спада бюджетный дефицит возрос на 8% ВНП, в течение второго — на 16% ВНП. Частично это произошло из-за перемен в структуре ВНП и дискреционных политических решений, таких, как возросшие расходы правительства в целях сокращении открытой безработицы. Цифра поднимается до 23%, если из статистики исключить повторный наем предыдущими работодателями (статистика Национального управления рынка труда, 1996г).
В начале 1994 г.46% зарегистрированных соискателей работы (включая участвовавших в программах переподготовки) оставались без работы по меньшей мере один год. Различные эмпирические исследования дают основания предполагать, что трудовой доход тех, кто участвовал в официальных программах переподготовки, почти не превышает дохода тех, кто в них не участвовал [17]. Одно из многочисленных исследований по этому вопросу делает заключение, что равновесный уровень безработицы увеличился с примерно 3% до 4-7% с 70-х до начала 90-х годов [15]. В последние годы весьма нестабильными были не только налоги и правила, но и системы выплат. Например, за 1991-1996 гг. было без малого 300 изменений правил системы социального обеспечения и 50 изменений правил рынка труда. Медленно сокращается разрыв в уровнях зарплат мужчин и женщин Швеции. Средняя зарплаты мужчины составила в 2004 году 27 100 шведских крон, женщины на 4 300 крон меньше — 22 800 крон. По данным Центрального статистического бюро Швеции зарплата женщины по отношению к зарплате мужчины выросла в Швеции в 2006 году на 0,2 процента по сравнению с 2005 годом. Средняя зарплата в Швеции — около 25 тысяч крон в месяц — около 2600 евро. Эти данные указаны до отчисления подоходного налога, который составляет в Швеции 26-30% для самых низких зарплат и повышается с повышением доходов. Тем не менее, надо отметить, что темпы роста конвергенции (сближения) доходов и в том числе размеров заработной платы мужчин и женщин в Швеции заметно опережают темпы роста безработицы и инфляции и не исключено, что уже в ближайшие годы в ряде отраслей и регионов Швеции оплата труда женщин будет превосходить оплату труда мужчин. Приведет ли это к улучшению состояния и динамики развития экономики Швеции заранее трудно сказать, но к образованию и дальнейшему росту напряженности и конфликтных ситуаций между мужчинами и женщинами как в быту, так и на производстве будет иметь непосредственное отношение.
Глава 4. Система оплаты труда в японии
4.1 Система оплаты труда
Система оплаты труда в Японии дифференцируется в зависимости от профессионального мастерства, возраста и стажа работника. При этом, определяющим в оплате труда является профессиональное мастерство, которое в свою очередь определяется категорией и разрядом (табл. N 1).
Таблица 1 — Тарифная сетка зависимости оклада от квалификации работника на предприятиях Японии.
|
Разряд
|
Размер оклада по категориям, йены
|
|
1
|
2
|
3
|
4
|
9
|
|
11
|
14650
|
18500
|
24550
|
31850
|
171300
|
|
12
|
14900
|
18870
|
24970
|
32580
|
172890
|
|
13
|
15150
|
19240
|
25390
|
33310
|
174480
|
|
18
|
16400
|
21099
|
27490
|
36960
|
182430
|
|
19
|
16650
|
21460
|
27910
|
37690
|
184020
|
|
20
|
16900
|
21830
|
28330
|
36420
|
185610
|
|
46
|
29400
|
31450
|
39250
|
57400
|
226950
|
Как видно из данной таблицы размер ставки по наибольшему разряду наивысшей категории (226950 йен) в 15,5 раз превышает тарифную ставку по наименьшему (11-му) разряду наименьшей (1-ой) категории (14650 йен). С помощью этой таблицы определяется основная часть заработной платы, которая увеличивается в зависимости от возраста и стажа (табл. N 2). Увеличение окладов в зависимости от возраста и стажа работы.
Таблица 2 — Тарифная сетка зависимости оклада от возраста и стажа работы работника на предприятиях Японии.
|
Возраст
|
Размер оклада по возрасту
|
Стаж
|
Размер оклада по стажу
|
|
18
|
73400
|
0
|
0
|
|
19
|
75600
|
1
|
400
|
|
20
|
77800
|
2
|
800
|
|
25
|
93300
|
7
|
2800
|
|
26
|
97000
|
8
|
3200
|
|
27
|
100700
|
9
|
3600
|
|
53
|
153100
|
25
|
4400
|
Размер оклада по возрасту от наивысшего к низшему больше в 2,1 раза, а по стажу работы в 11 раз. Это означает, что в Японии больше всего ценится продолжительность трудового стажа, а не взраст, стимулируя, таким образом, склонности и мотивации к интенсивному труду с самого раннего трудоспособного возраста. Трудно отказать в экономической и нравственной обоснованности именно такого подхода к наиболее важной проблеме среди других факторов социальной политики в области оплаты трудовой деятельности.
Принцип «оплаты по труду» (за объем и качество произведенной продукции) успешно выдержал испытание временем и к настоящему времени является главенствующим в сфере оплаты труда наемных работников во многих индустриально развитых странах мира, не затрагивая интересов собственников средств производства и менеджеров высшего звена управления хозяйственно-экономической и производственной деятельности предприятий и компаний, где оплата труда или косвенного участия в нем осуществляется совершенно по иным принципам.
Глава 5. Анализ социального обеспечения в россии
5.1. Введение
До настоящего времени главным оценочным показателем функционирования и развития экономики страны традиционно является валовой внутренний продукт (ВВП), выражающий общую валовую сумму выручки от реализации товарной продукции и услуг всеми предприятиями и компаниями отраслей и регионов национального хозяйства страны. Накопительный характер этого показателя (повторный счет) на всех стадиях технологического передела создания конечной продукции ставит весьма серьезные сомнения в целесообразности использования такого синтетического показателя для оценки успехов или, напротив, неуспехов функционирования и развития экономики страны, скрывая от анализа и оценки реальный уровень и структурный характер полученных результатов. Если бы наиболее существенная часть этой выручки (добавленной, вновь созданной или новой стоимости) шла на повышение благосостояния населении и дальнейшее развитие производственной сферы, тогда использование данного показателя в качестве суммарного критерия оценки эффективности общественного производства имело бы некоторый локальный смысл в качестве обобщающего показателя, отражающего одну и далеко не самую главную сторону хозяйственной деятельности в экономике страны. Но такой расшифровки направлений и объемов использования ВВП до сих пор с начала перестройки экономики страны не проводилось и в настоящее время ни в одном программном документе не приводится. Такая коммерческая таинственность основных направлений использования указанного показателя фактически исключает даже эвентуальную возможность появления доверия к этому показателю. Тем более, что вывоз капитала за рубеж продолжается в незатихающих размерах и оставление значительной части экспортной выручки также оседает в зарубежных банках, что сводит на нет значимость этого показателя для отечественной экономики.
Академик С.Г. Струмилин неоднократно отмечал: «Повторный счет является статистическим заблуждением…» [22]. Нельзя не отметить, что в этом заблуждении наша официальная экономика (МЭРТ) находится до сих пор. Доктор экономики проф. Дмитрий Валовой говорил: «… валовая продукция не дает реального представления о достигнутых результатах, так как в процессе специализации и кооперирования многие виды сырья и полуфабрикатов неоднократно повторяются в счете» [23] (Д. Валовой. «Экономика в человеческом измерении». М., Политиздат. 1988.384 с). Разве можно не согласиться с таким убедительным утверждением известного экономиста.
На наш взгляд, в качестве главного оценочного показателя состояния и развития экономики страны и ее ведущих отраслей следует считать показатель, который выражал бы главную цель развития экономики страны. Таким показателем на безальтернативной и бесспорной основе является уровень благосостояния населения страны, в первую очередь тружеников ведущих ключевых и базовых отраслей национальной экономики, бюджетных отраслей и пенсионеров, в том числе вышедших на заслуженный отдых.
Во всем мире отношение к пенсионерам, своим многолетним трудом заслуживших право на достойный отдых и лечение приобретенных на производстве заболеваний, является аксиомой при формировании национальных бюджетов и ни в какой мере не подлежит сведению этого показателя к числу второстепенных. Ни в одной стране мира ни один чиновник, а тем более депутат парламента или местной власти, не может испытывать к себе уважения и чувствовать себя достойным гражданином своей страны, если старики, включая своих родителей и их родителей, будут испытывать хоть какие-либо материальные затруднения в своей жизнедеятельности, не исключая при этом туристические поездки в зарубежные страны, а также на курорты и в санатории в своих и соседних странах. Поэтому нет никаких реальных и объективных причин осуществления глубокого поиска других показателей на роль главного критерия оценки экономического состояния и динамики развития страны, ее регионов и отраслей народного хозяйства. Тем более, что этот показатель стоит на первом месте в числе показателей, выражающих суть национальной идеи и основной цели существования и развития каждого государства в какой бы стране света оно ни находилось. К числу остальных показателей из числа этого круга следует отнести здоровье и безопасность населения в тесной и сбалансированной гармоничной взаимосвязи с дальнейшим развитием интеллекта (в первую очередь профессиональной подготовки) и духовности нации.
Вот пять основных показателей, которые сжатые в единое целое («мощный и целенаправленный кулак») и формируют главную цель и главную идею каждой нации, каждого государства, каждого предприятия, компании, акционерного общества как закрытого, так и открытого типа и других структурных формирований в производственной и непроизводственной сферах хозяйственной деятельности.
Тем не менее политические амбиции властных структур во многих странах с нарушенными демократическими принципами в общественной жизнедеятельности нередко пытаются и небезуспешно подменить главную и сравнительно более труднодостижимую цель функционирования и развития общества (благосостояние, здоровье и безопасность нации, а также дальнейший рост интеллектуального и духовного уровня) другими абстрактными показателями (типа ВВП, ВНП, НД и других), не имеющих непосредственного отношения к динамике уровня благосостояния населения и наиболее активной его части — тружеников производственной сферы деятельности и бюджетной сферы, обеспечивающих здоровье, благосостояние, национальную культуру, образование и просвещение нации.
Наиболее яркие представители отечественной фундаментальной науки, более всего приверженные к развитию именно этого направления национальной идеи неоднократно отмечали приоритетность развития научных исследований перед развитием производственной и других сфер общественного развития. Так например, С.П. Капица неоднократно убеждал высшие государственные власти следующим образом: «… в настоящее время важнейшим показателем развития страны является накопление и использование научных знаний с целью обеспечения постоянного повышения эффективности общественного производства», а, следовательно, здоровья и благосостояния населения. Валовой внутренний продукт (ВВП) является лишь средством достижения главной цели общественного развития. Причем далеко не самым главным. В этом ряду показателей достижения успехов в экономике страны является другой более содержательный и важный показатель — это конечная продукция для населения и в меньшей степени конечная продукция для производственной и непроизводственной сфер хозяйственной деятельности, не затушевывая при этом ее более существенного перспективного значения.
Именно благосостояние страны и народа имеет первостепенное и наиважнейшее значение, не сравнимое ни с ВВП, ни с ВНП, ни с национальным доходом (НД), ни с каким другим макроэкономическим показателем развития экономики страны в целом. Поэтому именно уровень благосостояния населения (в первую очередь тружеников, создающих конечную товарную продовольственную и оборонную продукцию и пенсионеров, уже выполнивших свой общественный долг) и тенденция его развития и является важнейшим государственным показателем, характеризующим благосостояние страны и уровень ее развития. В связи с этим следует признать, что состояние и уровень развития социальной сферы жизнедеятельности людей и является главной стержневой базой и одновременно целью и основной задачей функционирования всей производственной сферы деятельности в любом регионе страны независимо от форм собственности средств производства, а не прибыль, отложенные накопления и даже не налоги, призванные обеспечивать воспроизводство и дальнейшее развитие производственно-технологического комплекса страны, просвещение, науку, искусство, здравоохранение и другие сферы общественной жизнедеятельности. Самоустранение государства от имманентно присущих ему важнейших функций управления и контроля за всякой хозяйственной деятельностью на вверенной ему населением территории носит временный и явно деструктивный характер, прямо противоположный диктаторскому (или в более мягкой форме директивному) или монархическому режиму. Обе эти крайние тенденции лежат в стороне от наиболее целесообразной, экономически и нравственно всесторонне обоснованной и потому достаточно объективной формы и сути контроля и управления хозяйственной деятельности в стране. Любая большая функционирующая система при отсутствии в ней главного управляющего элемента обречена на кризис, банкротство и прекращение функционирования еще до истечения срока службы ее структурных элементов.
В угольных регионах страны социальная сфера находится на весьма низком уровне и нуждается в коренном улучшении и дальнейшем совершенствовании в соответствии с перспективным ростом потребностей населения и тружеников шахт и разрезов, тем более, что приток молодых кадров на угольные шахты к настоящему времени резко снизился. Поэтому следует в первоочередном порядке принимать самые решительные и существенные меры к созданию привлекательных условий для населения в угольных регионах с расчетом поступления значительной доли молодежи на работу в угольных шахтах и на угольных разрезах.
Эмерджентная эманация [внезапное снижение — НАЛ] трудовых ресурсов в Кузбассе уже привела к серьезным затруднениям к привлечению молодежи для работы в подземных условиях, особенно на фоне последних взрывов на «Ульяновской», «Юбилейной» и других угольных шахтах Кузнецкого, Воркутинского и других угольных бассейнов.
Чрезмерная экономия на заработной плате и создании необходимых социальных условий для трудящихся никогда не приносила заметных успехов в хозяйственной деятельности угольных предприятий. Скорее наоборот — пренебрежительное отношение к условиям жизни шахтеров убедительно доказало свою несостоятельность при прежней системе хозяйствования и продолжает осуществлять свою негативную функцию и в настоящий период социального передела в обществе. Ведь именно шахтерские регионы в начале перестройки экономических отношений в стране склонили чашу весов к демократическому пути развития общества в стране. Другое дело, что реальный ход событий оказался в стороне от первоначальных замыслов. Динамика экстенсивного развития диктатуры демократии (хаоса, широкомасштабного рейдерства в виде силового захвата как государственных, так и частных предприятий в условиях полнейшей хозяйственной и судебной неразберихи) в своих наиболее примитивных формах продолжает свое все более угрожающее наступательное продвижение, угнетая и устраняя господство и влияние структурной диктатуры разума и справедливости, неуклонно эманируя к своему логическому пределу. Но ведь так было всегда — реформы начинали одни, а власть захватывали другие и это вполне закономерная динамика общественного развития, характерная не только для России, но и для целого ряда стран Европы, Латинской Америки и других материков.
Смена общественного уклада безусловно важный и существенный этап развития, но не менее, а скорее более важным является целесообразность и необходимость сохранения достигнутых результатов, связанных с экспроприацией и последующей приватизацией общенародных (государственных) средств производства, а использование для этого только силовых методов и массовой рекламной пропаганды совершенно недостаточно. Необходимы более глубокие, более содержательные, более гармоничные и более ощутимые методы сохранения и дальнейшего укрепления достигнутого. Прежде всего это целесообразность создания необходимых и достаточно продвинутых применительно к реальной действительности социально-экономических условий, гарантирующих не рекламное, а реальное единство электората и элитарных слоев общества.
Основным экономическим законом настоящей эпохи является удовлетворение потребностей новой буржуазии (финансовые олигархи, магнаты всех отраслей национального хозяйства страны и госчиновники всех рангов — от местных и региональных до республиканских и федеральных) за счет беспредельной эксплуатации природных и трудовых ресурсов, а главной целью хозяйственной деятельности предприятий и компаний — извлечение максимальной прибыли, не считаясь ни с загрязнением природной среды, ни с ухудшением социальных условий жизнеобеспечения трудящихся и населения соответствующих регионов, ни с запредельно низким уровнем заработной платы и замораживанием объективной тенденции ее роста темпами, пропорциональными росту инфляции, в «финансовых холодильниках» угольных компаний и их новых собственников. В принципе вся прибыль предприятий и компаний, исключая направляемую на поддержание и развитие данных предприятий и компаний, казалось бы должна в безусловном и безакцептном порядке направляться на поддержание и развитие социальной сферы соответствующего региона с учетом, разумеется, рыночных отношений для реализации главной цели функционирования и развития общества. Однако на практике этого не происходит. Не следует при этом забывать, что главной целью, национальной идеей и основной задачей страны является обеспечение здоровья, благосостояния и независимости нации в гармоничном сочетании с дальнейшим развитием интеллекта (в первую очередь профессиональной подготовки трудовых кадров, которые, как известно, способны и призваны решать все и любые проблемы) и духовности нации. Следует при этом иметь в виду, что здоровье и благосостояние тружеников угольных шахт и разрезов непосредственно влияет на производительность и безопасность труда. Для получения качественной товарной продукции требуется качественное сырье и качественные высокопрофессиональные трудовые ресурсы, в том числе здоровые рабочие кадры и грамотные, толковые и опытные специалисты. Таким образом интересы новых собственников, тружеников и администрации (менеджеров в западно-европейской и англо-американской трактовке) в этой области тесно переплетаются между собой и только недостаточное осмысливание этой взаимосвязи является существенным препятствием в деле создания и постоянного улучшения социальных условий и уровня оплаты труда шахтеров.
Перенесение западных технологий организации социальной жизни, основанных на индивидуализме, безграничной конкуренции (лишенной всяких высоких принципов) и эгоизме, на неудобренную для сохранения этой пародигмы (доктрины) российскую почву, основой которой исторически была и остается общинность и коллективизм, дело бесперспективное, бессмысленное и безнадежное. Общность цели и идей всегда были характерной чертой народов, населявших территорию Россию. Именно эта общность интересов и стремление к личной самостоятельности и обеспечили сохранность нации и территории как единого целого в борьбе с силами природы и агрессивными соседними государствами, неустанно стремившимися поживиться за счет необъятных просторов и природных ресурсов России. Совокупность общности интересов и персональной самостоятельности каждого жителя (гражданина) России — это и есть основа для формирования устойчивой общественной формации на длительную перспективу для сохранения надежной и качественной жизнедеятельности и функционирования нации в сложившихся условиях в мире и на территории нашей великой державы.
5.2 Социально-экономические условия — основа жизнедеятельности населения и трудящихся масс
Уровень жизни населения во многом зависит от уровня занятости населения в производительном труде, от характера системы распределительных отношений в обществе, от структуры и содержания (объемов по важнейшим статьям доходов и расходов на планируемый период) бюджета страны.
Численность экономически активного населения к началу 2009 года составила 75,2 млн человек, или около 53,1% от общей численности населения страны. Согласно данным последних выборочных обследований населения по проблемам занятости, в ноябре 2007 г. по сравнению с ноябрем 2006 г. численность тружеников, занятых в экономике, увеличилась на 1,4 млн. человек и составила 70,6 млн. человек, а, учитывая, что средняя заработная плата по стране в 2007 году составила около 14400 руб. в месяц (Информационно-аналитический материал Отдела аналитического обеспечения законодательной деятельности аппарата Государственной Думы «О социально-экономической ситуации в России». Выпуск № 1 (55) Москва. 2008), то следовательно месячный фонд начисленной заработной платы составил 1 016 640 млн. руб., но поскольку отчисления в пенсионный фонд составляют 28% от ФОТ, а общий социальный налог составляет 36,5% от ФОТ, то следовательно ежемесячные отчисления в пенсионный фонд составляют в среднем около 388,6 млрд. руб. или при численности пенсионеров в количестве 36 млн. чел. в расчете на одного пенсионера приходится 10793,3 рубля. Поскольку реальная пенсия по России в среднем не превышает 3000 руб. в месяц, то это означает, что пенсия может быть повышена без всякого ущерба для госбюджета в 3,6 раза и приблизится к половине прожиточного уровня. Как говорится «… хоть кулик и невелик, а все ж птица». Не лишним будет именно здесь же отметить, что вместо дозированных добавок к пенсиям по чайной ложке и не за каждый квартал, было бы гораздо целесообразнее и проще снять оплату коммунальных услуг с нормативного жилья, одновременно увеличив его размеры в соответствии с постоянно растущими потребностями в его качественных и количественных характеристиках. Ведь именно уровень благосостояния народа и определяет его единство, сплоченность и способность к самосохранению нации и обеспечению ее безопасности. Численность безработных, рассчитанная по методологии МОТ, в ноябре 2007 г. составила 4,45 млн. человек, или 5,93% экономически активного населения. Это достаточно ощутимый резерв неиспользуемых трудовых ресурсов. При наличии огромных запасов природных ресурсов, необъятных просторов и значительных финансовых резервов, под натиском которых упаковка в виде Стабфонда не выдержала и развалилась на два огромных финансовых фонда, такое большого количества только официально учтенных безработных говорит о наличии больших и серьезных проблем в деле управления народным хозяйством страны и объективной целесообразностью предельно полного и эффективного использования всех имеющихся в стране ресурсов. Поэтому, если и решать проблемы повышения эффективности экономики страны, то начинать очевидно следует именно с этой проблемы. Задействование всех имеющихся в стране природных, трудовых ресурсов и созданных тружениками страны в советский период основных производственных фондов — это и есть то самое звено, ухватившись за которое по образному выражению широко известного публициста и политолога, можно вытащить всю цепь накопившихся проблем в народном хозяйстве и обеспечить реальные условия для успешного развития экономики и жизнедеятельности населения страны.
Коэффициент напряженности (численность незанятых граждан, зарегистрированных в государственных учреждениях службы занятости населения, в расчете на одну вакансию) по сравнению с соответствующим месяцем 2006 г. уменьшился с 1,9 до 1,4 в ноябре 2007 г. Потребность в работниках, заявленная работодателями в государственные учреждения службы занятости населения, увеличилась в конце отчетного периода по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года на 198,8 тыс. человек, число вакансий в конце ноября 2007 г. составило 1 221 тыс. человек. Среднемесячная начисленная заработная плата в ноябре 2007 г. составила 14 406 руб. и возросла по сравнению с ноябрем 2006 г. на 28,0%. Реальная заработная плата за январь-ноябрь 2007 г. относительно января-ноября 2006 г. составила — 116,0%. В октябре 2007 г. по большинству видов экономической деятельности наблюдались высокие темпы роста заработной платы по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Наиболее высокие темпы роста отмечались в следующих видах экономической деятельности: сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство (136,7%), финансовая деятельность (134,5%), операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг (132,9%).
Наиболее низкие темпы роста заработной платы наблюдались по таким видам экономической деятельности как транспортирование по трубопроводам (111,4%), рыболовство, рыбоводство (113,1%), государственное управление и обеспечение военной безопасности (117,4%). Продолжает оставаться высокой дифференциация среднемесячной заработной платы в различных секторах экономики.
Среди отраслей реального сектора экономики наиболее высокий уровень заработной платы в январе-октябре 2007 г. вопреки элементарной хозяйственной и моральной логики отмечался в финансовой сфере деятельности — 33 223 руб. (превышение общероссийского уровня в 2,6 раза). Наиболее низкий уровень среднемесячной заработной платы по-прежнему сохраняется в сельском хозяйстве, охоте и лесном хозяйстве — 5 854 руб. (45% от общероссийского уровня), в текстильном и швейном производстве — 6 190 руб. (48%), производстве кожи, изделий из кожи и производстве обуви — 6 878 руб. (53%). В результате чего дети и подрастающее подростковое поколение вынуждены ходить в зарубежных залежалых одеждах и обуви, что наносит не только громадный материальный ущерб в российской экономике, особенно ярко проявившийся в результате мирового хозяйственного кризиса, но и особенно нелицеприятно в моральном аспекте, что наносит непоправимый ущерб сохранению национальной идеологии.
Отмеченные диспропорции в оплате труда приводят к перетоку сокращающихся трудовых ресурсов в высокодоходные сектора экономики, способствуют возникновению дефицита специалистов и квалифицированных рабочих в большинстве обрабатывающих отраслей промышленности, что является сдерживающим фактором развития отраслей более высокого передела.
Такая ситуация в перспективе может создать значительные препятствия для дальнейшего экономического роста, затруднить выполнение задачи диверсификации экономики и повышения ее эффективности.
В 2007 году ухудшилось соотношение темпов прироста реальной заработной платы и производительности труда в промышленности. Если в январе-октябре 2006 г. они составляли 10,7% и 6,5% соответственно, то в январе-октябре 2007 г. — 14,5% и 5,8%.
Усилился разрыв в опережении темпов роста заработной платы на фоне замедления роста производительности труда в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды, в металлургическом производстве и производстве готовых металлических изделий, в текстильном и швейном производстве.
В то же время в производстве транспортных средств и оборудования наблюдается опережение темпов роста производительности труда по сравнению с темпами роста заработной платы (на фоне роста численности работников за январь-октябрь 2007 г. — на 1,5%).
Сократился разрыв между реальной заработной платой и производительностью труда в химическом производстве и производстве транспортных средств и оборудования, однако производительность труда все еще отстает от заработной платы.
В связи с этим весьма важно исследовать структуру использования национального дохода, в частности, доли, идущей непосредственно на конечное потребление населения, в том числе доля фонда оплаты труда. Обе эти части уже в ближайшей перспективе могут существенно сократиться. Это может произойти под влиянием роста необходимых затрат на инвестирование и модернизацию производства, продолжающегося роста объемов вывоза капитала за рубеж и непроизводительное размещение его в зарубежных ценных бумагах (ЦБ) а также в связи с ухудшением внешнеполитической обстановки, что чаще всего и случается с постоянной периодичностью, которое неизбежно повлечет за собой увеличение расходов на оборону.
Данные о динамике основных показателей социально-экономического развития России на 2002-2007 и 2008-2010 годы (табл.1), показывают определенные изменения ситуации в сфере доходов населения в 2002-2007 гг. и в ближайшей перспективе до 2010 года, согласно концепции развития которой предполагался достаточно устойчивый рост доходов населения — от 5 до 8% в год, основных показателей первичных доходов и текущих трансфертов (табл.1 и рис.1) и среднедушевых доходов — к 2010 году более чем в три раза (табл.2) [в то время как инфляция продуктов питания растет только по официальным данным темпами более, чем по 14-16% в год].
Однако свалившийся на нас из США финансово-экономический кризис, который неуклонно переползает в реальный сектор экономики, опрокинул и эти незначительные надежды на улучшение социально-экономических условий жизни основной массы тружеников и пенсионеров.
Таблица 1 — Оплата труда и основные социальные трансферты в 2002-2007 и 2008-2010 гг. (в ценах 2000 года, руб.) по данным ИСЭПН РАН.
|
2002
|
2003
|
2004
|
2005
|
2006
|
2007
|
2008
|
2009
|
2010
|
|
Минимальная оплата труда
|
450
|
1000
|
1785
|
2000
|
2290
|
2490
|
2700
|
2850
|
3100
|
|
Средняя оплата труда
|
3070
|
3920
|
5100
|
5820
|
6735
|
7780
|
8500
|
9190
|
9700
|
|
Средняя пенсия трудовая
|
1178
|
1520
|
1995
|
2294
|
2656
|
3074
|
3360
|
3629
|
3822
|
|
Среднее пособие по безработице
|
726
|
982
|
2841
|
3242
|
3751
|
4333
|
4887
|
5284
|
5577
|
|
Среднее пособие на ребенка
|
250
|
387
|
465
|
542
|
657
|
751
|
845
|
1134
|
1360
|
Рис.1 — Оплата труда и социальные трансферты в 2002-2010 годах (в ценах 2000 года, рублей)
Рост реальной заработной платы, продолжавшийся последние три года после обвального снижения ее уровня более, чем на порядок, опережал рост эффективности производства и имел в качестве основного источника, прежде всего, благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру, что не может продолжаться вечно или, по крайней мере, весьма продолжительный период. С исчерпанием действия этого фактора и связанных с ним обстоятельств, к текущему моменту, наблюдалась стабилизация оплаты труда наемных работников в 2003-2008 годах на уровне 48-49% от ВВП1), но все еще значительно ниже доперестроечного уровня (в 3,5 — 4,0 раза):
И = (ЗПдо * К) / ЗПтек = [ (270-310) * 125]: 9600 = 3,5-4,0, где:
И — индекс снижения уровня заработной платы шахтеров до перестройки по сравнению с текущим уровнем;
ЗПдо — заработная плата до перестройки (1986-1990 гг.);
К — индекс инфляции (дефлятор) по бытовому сектору (на 01.10 2007 составлял 125 единиц);
ЗПтек — средняя заработная плата шахтеров на 01.10 2007 г.
По мнению специалистов ИСЭПН РАН, изменение политики в сфере распределительных отношений в России должно быть подчинено реализации главной цели текущего момента — установлению к 2010 году минимума оплаты труда на социально необходимом уровне и сокращению ее дифференциации до приемлемых размеров. По нашему предположению приемлемым уровнем следует считать уровень данного соотношения (в размере 5,5 — 8,5 единиц), сложившийся в мировой практике среди индустриально, инновационно и социально развитых стран мира, в которых уже длительный период времени не наблюдаются массовые забастовки трудящихся из-за низкого уровня оплаты их труда на предпринимателей.
По данным ИСЭПН РАН предполагалось также, что реальный минимум оплаты труда в 2010 году составит 3100 рублей в ценах 2000 года или 8332 руб в ценах на 01.01.2009 года, а также, что неравенство по децильному коэффициенту дифференциации сократится до 5,7 раза, а численность работников с заработной платой ниже величины прожиточного минимума — до 7%. Прожиточный минимум в конце 2010 года будет качественно отличаться от прожиточного минимума, введенного в 2000 году, и, в сопоставимых ценах, в 2,20 раза выше (2,358 раза по уточненным расчетам с учетом ежегодного уровня инфляции в размере 10%), а именно — 3112,5 рублей против 1320 рублей на одного трудоспособного в 2000 году. Официальный минимум заработной платы в сопоставимых ценах должен увеличиться в 8,5 раз, а реальная средняя заработная плата — почти в два раза. При этом минимальная реальная заработная плата будет расти ежегодно в среднем на 9-10%, а соотношение ее с прожиточным минимумом, установленное Трудовым кодексом Российской Федерации, не будет нарушаться, что конечно же совершенно не отвечает стремлениям и чаяниям основной массы обедневшего населения, но в достаточно полной мере соответствует интересам магнатов, олигархов, чиновников и депутатов самых разных уровней, а также указанных выше специалистов ИСЭПН РАН.
Реально складывающаяся действительность диктует другие принципы и задачи создания мирным путем необходимых социальных условий для основной массы населения страны и в первую очередь в шахтерских регионах. Совершенно нет никакой необходимости и целесообразности в дальнейшем наращивании социальной напряженности, тем более в провоцировании маржинального и непредсказуемого характера ее развития. При этом необходимо иметь в виду, что одновременно с ростом заработной платы наемным работникам примерно в таких же пропорциях ожидается увеличение размеров социальных выплат (пенсий, пособий, стипендий), что неизбежно в соответствии с реальным проявлением имманентно присущей данному социальному процессу корреляционной зависимости скажется на снижении денежных доходов основной массы занятого трудом населения и неизбежно приведет к нежелательной рецессии и дальнейшему снижению реального уровня благосостояния трудящихся масс, включая и работающих пенсионеров.
Одним из важнейших условий, определяющих стоимость жизни в перспективе, будет уровень инфляции. Сейчас один из главных инфляционных факторов, негативно влияющих на состояние структуры расходов населения, — это ускорение темпов роста цен на продукты питания и платежи за ЖКУ (жилищно-коммунальные услуги). Так по данным ИСЭПН РАН, в 2001 году при общем увеличении цен на услуги на 36,9% темпы прироста тарифов на жилищно-коммунальные услуги составили 156,8%, в том числе на жилищные — 166,7%. Из подорожания услуг коммунального хозяйства (в среднем на 153,8%) самыми существенными были рост тарифов на отопление, а также платы за горячее водоснабжение — в 1,8 и 1,7 раза соответственно. Не следует при этом забывать, что территория России располагается в преимущественно северных районах планеты и затраты энергии на обеспечение жизнедеятельности населения здесь значительно выше, чем в других индустриально и интеллектуально развитых странах мира.
Прогноз темпов инфляции по основным группам потребительских товаров и услуг на перспективу базируется на тенденциях последних лет по каждой из групп, имеющихся среднесрочных и долгосрочных прогнозах общего индекса цен. Особое значение для общего уровня стоимости услуг имеет развитие ситуации с оплатой населением жилищно-коммунальных (ЖКК) и жилищно-строительных кооперативов (ЖСК), ценовых затрат энергоносителей и услуг общественного транспорта.
По прогнозу ИСЭПН РАН, годовые темпы роста цен на услуги будут опережать общие параметры увеличения потребительских цен. Поэтому к концу прогнозируемого периода по сравнению с его началом удельный вес затрат на услуги в общей структуре расходов населения составит по пессимистическому сценарию 22,5%, по оптимистическому — 19,7% против 15,2% в 2001 году. В то же время оптимистический вариант развития предусматривает более рациональное соотношение статей потребительского бюджета: к концу периода доля расходов на питание снизится на 5 процентных пунктов при увеличении доли затрат на непродовольственные товары на 0,5 процентного пункта. Для сравнения: в пессимистическом варианте удельный вес расходов на продукты питания останется практически без изменений, а доля затрат на непродовольственные товары уменьшится на 5,6 процентного пункта. Данные по структуре потребительских расходов домашних хозяйств в целом по России на 2002-2010 годы представлены в табл.2.
Таблица 2 — Структура потребительских расходов населения в 2002-2010 годах (в среднем на члена домохозяйства за месяц; в процентах)
|
Годы
|
Пессимистический вариант
|
Оптимистический вариант
|
|
Про-дукты питания
|
Непродовольственные товары
|
Услуги
|
Итого
|
Продукты питания
|
Непродо- вольствен-ные товары
|
Услуги
|
Итого
|
|
2002
|
51,1
|
31,9
|
17
|
100
|
51,1
|
32,4
|
16,5
|
100
|
|
2003
|
51
|
31
|
18
|
100
|
50,9
|
32,1
|
17
|
100
|
|
2004
|
50,7
|
30,3
|
19
|
100
|
50,5
|
31,7
|
17,8
|
100
|
|
2005
|
50,5
|
29,6
|
19,9
|
100
|
50
|
31,6
|
18,4
|
100
|
|
2006
|
50,4
|
29,1
|
20,5
|
100
|
49,5
|
31,6
|
18,9
|
100
|
|
2007
|
50,2
|
28,7
|
21,1
|
100
|
48,9
|
31,8
|
19,3
|
100
|
|
2008
|
50,2
|
28,3
|
21,5
|
100
|
48,2
|
32,2
|
19,6
|
100
|
|
2009
|
50,1
|
27,9
|
22
|
100
|
47,5
|
32,8
|
19,7
|
100
|
|
2010
|
50
|
27,5
|
22,5
|
100
|
46,7
|
33,6
|
19,7
|
100
|
Источник: расчеты специалистов ИСЭПН РАН на основе имеющихся прогнозов темпов роста цен на основные продукты питания, непродовольственные товары и услуги, а также темпов роста розничного товарооборота.
Состояние экономики, занятость населения производительным трудом и уровень его жизни взаимосвязаны и взаимозависимы. Развитие производства способствует повышению уровня занятости. Занятость трудом — первое и основное условие обеспечения нормального уровня жизни населения, а уровень безработицы, тем более в достаточно ощутимых размерах (свыше 3-4%) — самый убедительный показатель неуправляемого развития экономики страны и наиболее верный и точно определяемый показатель явно недостаточно грамотного и непрофессионального управления хозяйственно-экономической деятельностью в стране в целом и в ведущих ее регионах в частности. В свою очередь, достигаемый в приемлемом размере для населения жизненный уровень, обеспечивая его платежеспособный спрос, оказывается важным условием экономического подъема. Кроме того, повышение платежеспособного спроса населения и установление баланса указанного спроса с предложением потребительского рынка повышает его экономическую активность, что также способствует экономическому росту. Однако с другой стороны, улучшение материального положения населения может не увеличивать, а снижать число занятых, поскольку с повышением благосостояния для нормальной жизнедеятельности семьи оказывается достаточной занятость меньшего числа ее членов, например, работа только одного главы семьи как это имеет место во многих развитых странах мира, в первую очередь в США, Канаде, Швеции и других благополучных странах. Поэтому повышение экономической активности населения в связи с ростом его благосостояния означает не увеличение числа занятых, а скорее, возрастание инициативности, предприимчивости, заинтересованности и интенсивности трудовой деятельности основных тружеников в благополучных семьях.
Реализация стратегии экономического роста возможна только на пути обеспечения и осуществления расширенного воспроизводства, при постоянном и неуклонном наращивании производительности труда, технического перевооружения и модернизации действующих производств, строительства и ввода в действие новых производственных предприятий, повышения занятости населения, неуклонного роста заработной платы, совокупного конечного спроса не только на продукты питания повышенного качества и калорийности, но и товары культурно-бытового назначения, а также движимость и недвижимость и в результате всего этого — значительное повышение уровня жизни населения, соответствующего тенденции дальнейшего роста потребностей основной массы населения страны, ее культурного и интеллектуального уровня как имманентно присущих качеств человека разумного и нравственно одухотворенного. Толчком к появлению оптимистических представлений в отношении перспектив нашего экономического роста послужило заметное оживление экономики, начиная с 1999 года (непосредственно после дефолта в августе 1998 года). В соответствии с перспективными планами правительства, в ближайшие годы предполагается добиться темпов роста в 7,5%, которые, с одной стороны, следует охарактеризовать как сомнительно реальные, а с другой — как недостаточные для возрождения эффективной экономики. Темпы роста основных компонентов платежеспособного спроса, по данным Минэкономразвития России, обеспечили в 2002-2005 гг. рост ВВП в пределах 4,2 — 4,4% в год. В структуре использования ВВП доля потребления домашних хозяйств возросла с 49,6% в 2001 году до 54% в 2005 году, валового накопления — с 22 до 24% при сокращении потребления государственного сектора с 14,3 до 13,8% и чистого экспорта товаров и услуг — с 12,9 до 5,7-7,3%. Постепенно основным фактором роста становится внутренний спрос. В табл.3 представлены фактические за 2002-2007 гг. и прогнозные на 2008-2010 гг. индексы важнейших показателей социально-экономического развития России, основанные на разработках Минэкономразвития России, а также на результатах работы ряда научных организаций и отдельных специалистов.
Таблица 3 — Важнейшие показатели социально-экономического развития России в 2002-2007 гг. и в 2008-2010 гг.
|
2002
|
2003
|
2004
|
2005
|
2006
|
2007
|
2008
|
2009
прогноз
|
2010
прогноз
|
|
ВВП, прирост в% к предыдущему году
|
|
104,2
|
103,8
|
104,1
|
104,4
|
104,6
|
104,9
|
105,7
|
106,9
|
107,1
|
|
Инфляция, прирост — декабрь к декабрю, в% к предыдущему году
|
|
116,1
|
113,8
|
109,2
|
107,7
|
107,9
|
111,5
|
109,4
|
107,2
|
106,5
|
Занятость населения при этом будет увеличиваться, а безработица пойдет на убыль. Как видно из табл.2, в соответствии с кризисным положением экономики в стране в результате перестройки и вследствие этого кризиса, абсолютная численность трудоспособного населения с 1992 года вплоть до 1998 года возросла всего лишь на 2,2%, а затем, вследствие некоторого экономического оживления, стала возрастать более заметными темпами: с 85.5 млн. человек в 1998 году до 87,4 в 2001 году.
Таблица 4 — Соотношение основных показателей экономического роста и уровня занятости населения в период 1992-2001 годах
|
|
1992
|
1995
|
1996
|
1997
|
1998
|
1999
|
2000
|
2001
|
|
Численность трудоспособного населения, млн. человек
|
83,7
|
84,2
|
84,3
|
84,8
|
85,5
|
86,3
|
87
|
87,4
|
|
Валовой внутренний продукт, млрд. руб
|
19,0
|
1540
|
2146
|
2479
|
2741
|
4767
|
7402
|
9041
|
|
Индексы ВВП
|
85,5
|
95,9
|
96,6
|
100,9
|
95,1
|
105,4
|
109
|
105
|
|
Среднегодовая численность занятых в экономике, в том числе в организациях негосударственных форм собственности и индивидуальном секторе, тысяч человек
|
72071
|
66409
|
65950
|
64693
|
63812
|
63963
|
64327
|
65000
|
Источник: Россия в цифрах, 2002 М.: Госкомстат России, 2002. с.27, 29
Однако, данные о развитии российской экономики за последнее десятилетие не слишком представительны, так как в этом периоде она испытала и кризисное состояние, и финансовые катаклизмы и оказалась в плену однобокой политики сочетания сырьевого экспорта (характерного для отсталых стран) с насыщением внутреннего рынка за счет импорта недоброкачественной, залежалой, не находящей сбыта в собственных странах продукцией. Кроме того, на занятости сказалось влияние процесса замедленного распада и сохранения старых производственных коллективов, обладающих большой устойчивостью к социально-экономическим изменениям. Вообще, зависимость занятости от темпов роста не является линейной и может нарушаться другими обстоятельствами, в частности технологическими сдвигами в производстве. Перспективы занятости до 2010 года в значительной степени определяется состоянием экономики и темпами экономического роста. По данным Госкомстата России, численность постоянного населения Российской Федерации к 2010 году, по усредненному подсчету, составит 138,8 миллиона человек и сократится по сравнению с 2001 годом на 6 миллионов, то есть на 4,1%. С точки зрения обеспеченности народного хозяйства трудовыми ресурсами и предложения рабочей силы, наиболее благоприятны 2001-2006 годы. К концу этого периода по сравнению с 2000 годом численность трудоспособного населения вырастет на 3,4% и экономически активного населения — на 4,4%. Изменится и показатель демографической нагрузки (число нетрудоспособных, приходящихся на одну тысячу человек трудоспособного возраста), который снизится с 686 человек в 2000 году до 573 человек в 2009 году и немного возрастет до 590 человек в 2010 году. В прогнозном периоде (2008-2010 гг. и дальше) будет продолжаться старение населения, что выразится в ухудшении соотношения возрастных групп моложе и старше трудоспособного возраста. Доля лиц старше трудоспособного возраста начала интенсивно возрастать с 2006 года, и к 2016 году составит 24,8% от общей численности населения. В то же время удельный вес детей и подростков сократится с 19,3% в 2001 году до 14,9% в 2010 году, численность вступающих в трудоспособный возраст уменьшится почти в два раза. Однако эти изменения в ближайшей перспективе не отразятся негативно на численности трудовых ресурсов. Доля лиц трудоспособного возраста в общей численности населения будет возрастать до 2010 г., когда она достигнет 63,7% (против 60,1% на начало 2001 года). Затем начнется снижение удельного веса рабочих возрастов. Число трудоспособных, а также экономически активных членов общества начнет постепенно снижаться, а коэффициент демографической нагрузки, напротив, повышаться. Однако останется проблема структурного дефицита трудовых ресурсов. Парадоксальное, на первый взгляд, одновременное существование проблем повышения уровня занятости и нехватки трудовых ресурсов объясняется неоднородностью положения в различных отраслях народного хозяйства, в различных регионах страны, а так же в крупных городах, с одной стороны, и в сельской местности и в малых городах — с другой. Предположительная число занятых к 2010 году увеличится на 6,1% к уровню 2001 года и составит 69,2 миллиона человек, из них 64,1 миллиона человек (или 92,6%) — в трудоспособном возрасте (табл.3). Увеличение числа занятых произойдет за счет возможного (по официальным прогнозам) роста числа малых предприятий до 2 миллионов и численности работающих на них до 20 миллионов человек. Нельзя не отметить вновь возникших неблагоприятных факторов, а именно массовая ликвидация ремесленных и профессионально-технических училищ (РУ, ЖДУ и ПТУ), а также смена прогрессивной, созидательной трудовой молодежной идеологии на примитивную потребительскую гарантируют резкое снижение реальных трудовых ресурсов уже после 2112 года, что заметно повлияет на эффективность и объемы производства.
Таблица 5 — Основные показатели занятости населения в перспективе до 2010 года
|
2002
|
2003
|
2004
|
2005
|
2006
|
2007
|
2008
|
2009
|
2010
|
|
Численность населения,
млн. человек
|
144
|
143,3
|
142,6
|
141,9
|
141,3
|
140,7
|
140,1
|
139,5
|
138,8
|
|
Численность активного
населения млн. человек
|
71
|
71,4
|
71,6
|
72
|
72,2
|
72,5
|
72,8
|
73,1
|
73,4
|
|
в% к 2001 году
|
100,1
|
100,7
|
101
|
101,6
|
101,8
|
102,3
|
102,7
|
103,1
|
103,5
|
|
Общая численность
занятых, млн. чел.
|
65,6
|
66,1
|
66,5
|
67
|
67,4
|
67,9
|
68,3
|
68,8
|
69,2
|
|
Уровень занятости, в% к ЭАН
|
92,5
|
93,1
|
93,6
|
99,2
|
94,6
|
95,2
|
95,7
|
96,3
|
96,8
|
|
Численность занятых в трудоспособном возрасте, млн. человек
|
61,5
|
61,9
|
62,2
|
62,6
|
62,8
|
63
|
63,4
|
63,8
|
64,1
|
|
в% к 2001 году
|
100,5
|
101,1
|
101,6
|
102,3
|
102,6
|
102,9
|
103,6
|
104,3
|
104,7
|
|
Удельный вес в общей численности занятых
|
93,7
|
93,6
|
93,5
|
93,4
|
93,2
|
93,1
|
92,9
|
92,8
|
92,7
|
|
Общая численность безработных, млн. человек
|
5,4
|
5,3
|
5,1
|
5
|
4,8
|
4,6
|
4,5
|
4,3
|
4,2
|
|
в% к 2001 году
|
94,7
|
93
|
89,5
|
87,7
|
84,2
|
80,7
|
78,9
|
75,4
|
73,7
|
|
Уровень безработицы, в%
|
7,6
|
7,4
|
7,1
|
6,9
|
6,6
|
6,3
|
6,2
|
5,9
|
5,7
|
|
Численность безработных в трудоспособном возрасте, млн. человек
|
4,9
|
4,8
|
4,6
|
4,5
|
4,3
|
4,1
|
4
|
3,9
|
3,8
|
|
в% к 2001 году
|
94,7
|
93
|
89,5
|
87,7
|
84,2
|
80,7
|
78,9
|
75,6
|
73,7
|
Источник: расчеты ИСЭПН РАН с использованием данных: Предположительная численность населения Российской Федерации на период до 2016 г (средний вариант) М., Госкомстат России, 2001, с.26.
Рисунок 2 — Динамика числа занятых в трудоспособном возрасте и безработных в 2002-2010 годах (в% к 2001 году)
Ожидается, что количество безработных приобретет устойчивую тенденцию к сокращению уже в среднесрочной перспективе. Доля работающих по найму будет сопровождаться ростом в 2,3 раза, а доли работодателей — с 1,4 до 3,3%. Существенно должен уменьшиться процент работающих на предприятиях, в учреждениях и организациях (с 88,9 до 80,2%) и увеличиться (с 6,4 до 14,5%) занятых предпринимательской деятельностью [26] 2). Один из основных интегральных индикаторов, характеризующих и покупательную способность доходов населения и уровень жизни в целом — показатель соотношения среднедушевого денежного дохода и величины прожиточного минимума. Прогнозируемое изменение его значений, согласно двум вариантам прогноза до 2010 года, представлено в табл.6. Данные этой таблицы демонстрируют рост душевых доходов населения за 2001-2010 годы в пессимистическом варианте — в 3,1 раза, в оптимистическом — в 3,6 раза. За этот же период стоимость жизни, измеряемая в данном случае величиной прожиточного минимума, увеличится, согласно пессимистическому сценарию, в два раза, согласно оптимистическому — в 1,8 раза. Соответственно к концу периода по сравнению с его началом покупательная способность доходов населения (количество минимальных потребительских наборов, которое можно приобрести на величину среднедушевого дохода) или расчетно-статистический уровень жизни в первом варианте повысится в 1,75 раза, во втором — почти в два раза. Следует, однако, иметь в виду, что нарастающее постарение населения приведет к концу периода к некоторому снижению уровня занятости и к появлению в сравнении с 2002 годом большего числа семей пенсионеров с относительно невысоким уровнем жизни.2) Социальная защита населения / Под редакцией Н.М. Римашевской. М.: ИСЭПН РАН, 2002, с.142.
Таблица 6 — Динамика среднедушевого денежного дохода населения, величины прожиточного минимума и их соотношения в 2002-2010 годах.
|
Год
|
Среднедушевой денеж-
ный доход
|
Прожиточный минимум
(на душу населения)
|
Отношение в% душевого дохода к прожиточному минимуму
|
|
в месяц, руб
|
в% к 2002
|
Руб в месяц
|
в% к 2002
|
|
|
Пессимистический вариант
|
|
2002
|
3887
|
100
|
1808
|
100
|
215
|
|
2003
|
4702,5
|
121
|
2079,2
|
115
|
226,2
|
|
2004
|
5501,6
|
141,5
|
2307,9
|
127,6
|
238,4
|
|
2005
|
6332,2
|
162,9
|
2520,2
|
139,4
|
251,3
|
|
2006
|
7261
|
186,8
|
2747
|
151,9
|
262,5
|
|
2007
|
8288,5
|
213,2
|
2972,3
|
164,4
|
278,9
|
|
2008
|
9443,9
|
243
|
3210,1
|
177,5
|
294,2
|
|
2009
|
10731
|
276,1
|
3450,9
|
190,9
|
311
|
|
2010
|
12170
|
313,1
|
3692,5
|
204,2
|
329,6
|
|
Оптимистический вариант
|
|
2002
|
3887
|
100
|
1808
|
100
|
215
|
|
2003
|
4777,3
|
122,9
|
2057,5
|
113,8
|
232,2
|
|
2004
|
5634,2
|
144,9
|
2242,7
|
124
|
251,2
|
|
2005
|
6565,5
|
168,9
|
2410,9
|
133,3
|
272,3
|
|
2006
|
7650,5
|
196,8
|
2584,5
|
142,9
|
296
|
|
2007
|
8897,8
|
228,9
|
2757,7
|
152,5
|
322,6
|
|
2008
|
10348
|
266,2
|
2934,2
|
162,3
|
352,6
|
|
2009
|
12055
|
310,1
|
3116,1
|
172,4
|
386,9
|
|
2010
|
14082
|
362,3
|
3303,1
|
182,7
|
426,3
|
Источник: Представлены варианты пессимистического и оптимистического прогнозов, построенных по материалам:
Узяков М.Н. Трансформация российской экономики и возможности экономического роста. М.: Издательство ИСЭПН. 2000;
Френкель А.А. Прогноз развития экономики России на 2002-2003 годы // Вопросы статистики, 2002, №9;
Смирнов С. Оптимизм пошел на убыть // Эксперт, 2002, №6;
Прогноз функционирования экономики Российской Федерации (по материалам Минэкономразвития России) // Экономист, 2000, №6;
Россия-2015: оптимистический сценарий / Под редакцией академика Л.И. Абалкина. Институт экономики РАН, 2002;
Основные социально-экономические показатели по Российской Федерации за 1996-2001 годы (по материалам Госкомстата России) // Вопросы статистики, 2001, №12;
Белоусов Р. Первые шаги российской экономики в новом столетии // Экономист, 2001, №10;
Социально-экономическое положение России 2002. М.: Госкомстат России, 2002;
Официальное социально-экономическое положение России 2003. М.: Госкомстат России 2003
Рисунок 3. Отношение денежного дохода к прожиточному минимуму в 2002-2010 годах
При анализе изменений жизненного уровня населения важно принимать во внимание соотношение между базовой частью потребительского бюджета — обязательными затратами и платежами, которая может быть выражена величиной прожиточного минимума, и остальной частью располагаемого дохода домашних хозяйств. Изменение этого индикатора в перспективе представлено в табл.7.
Таблица 7 — Прогноз размеров условно-свободной части среднедушевого денежного дохода домохозяйств в целом по России в 2002-2010 годах
|
Годы
|
Среднедушевой денежный доход, рублей в месяц
|
Прожиточный минимум, рублей в месяц
|
Условно-свободная часть дохода, рублей в месяц
|
В% к доходу
|
|
Пессимистический вариант
|
|
2002
|
3887
|
1808
|
2079
|
53,5
|
|
2001
|
4702,5
|
2079,2
|
2623,3
|
55,8
|
|
2004
|
5501,6
|
2307,9
|
3193,7
|
58
|
|
2005
|
6332,2
|
2520,2
|
3812
|
60,2
|
|
2006
|
7261
|
2747
|
4514
|
62
|
|
2007
|
8288,5
|
2972,3
|
5316,2
|
64
|
|
2008
|
9443,9
|
3210,1
|
6233,8
|
66
|
|
2009
|
10731
|
3450,9
|
7280
|
67,8
|
|
2010
|
12171
|
3692,5
|
8477,6
|
69,6
|
|
Оптимистический вариант
|
|
2002
|
3887
|
1808
|
2079
|
53,5
|
|
2003
|
4777,3
|
2057,5
|
2719,8
|
56,9
|
|
2004
|
56342
|
2242,7
|
3391,5
|
60,2
|
|
2005
|
65655
|
2410,9
|
4154,6
|
63,3
|
|
2006
|
7650,5
|
2584,5
|
5066
|
66,2
|
|
2007
|
8897,8
|
2757,7
|
6140,1
|
69
|
|
2008
|
10348
|
2934,2
|
7413,5
|
71,6
|
|
2009
|
12055
|
3116,1
|
8939,1
|
74,2
|
|
2010
|
14082
|
3303,1
|
10779
|
76,5
|
Как следует из данных табл.7, в случае реализации первого сценария условно-свободная часть потребительского бюджета превысит половину душевого дохода уже в начале периода, а к концу 2010 года он составит почти 70% среднедушевого денежного дохода населения. При втором варианте развития событий предполагаются несколько более динамичные темпы роста условно-свободной части, показатель 1997 года (самый высокий за прошедшее десятилетие) будет преодолен к середине прогнозируемого периода, к концу же периода условно-свободными останутся свыше 3/4 денежных доходов населения.
На основании приведенных данных можно констатировать, что при повышении темпов экономического роста в долгосрочной перспективе, как динамика соотношения среднедушевого дохода и прожиточного минимума, так и увеличение условно-свободной части потребительского бюджета дают серьезные основания предполагать значительное повышение покупательной способности доходов и потребительского спроса домашних хозяйств, а также размеров сбережений населения. В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 9 августа 2003 года № 483 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации за II квартал 2003 года» Госкомстат России произвел оценку соотношения денежных доходов населения с величиной прожиточного минимума и численности малоимущего населения в целом по Российской Федерации. Величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации составила 2137 рублей в месяц в расчете на душу населения, для трудоспособного населения — 2328 рублей, пенсионеров — 1629 рублей, детей — 2119 рублей. В целом, по сравнению с предыдущим кварталом, она возросла на 4%. При этом прирост стоимости продуктов питания потребительской корзины составил 4%, по группе непродовольственных товаров — 2% и услуг населению — 7%. Почти у четверти россиян среднедушевые денежные доходы не достигают прожиточного минимума.
На основе федерального обследования бюджетов домашних хозяйств, проводимого ежеквартально органами государственной статистики во всех субъектах Российской Федерации с охватом 49,2 тыс. домашних хозяйств, Госкомстат России производит расчеты численности малоимущего населения, имеющего среднедушевые денежные доходы ниже величины прожиточного минимума (табл.8).
Таблица 8 — Величина прожиточного минимума во II квартале 2003 года, рублей в месяц, в расчете на душу населения
|
Все население
|
В том числе по основным социально-демографическим группам населения
|
|
|
трудоспособное население
|
пенсионеры
|
дети
|
|
Величина прожиточного минимума
|
2137
|
2328
|
1629
|
2119
|
|
стоимость потребительской корзины
|
2018
|
2120
|
1629
|
2119
|
|
продуктов питания
|
981
|
1002
|
850
|
1048
|
|
непродовольственных товаров
|
443
|
444
|
383
|
498
|
|
услуг
|
594
|
674
|
396
|
573
|
|
расходы по обязательным платежам и сборам
|
119
|
208
|
—
|
—
|
В последние годы она постепенно сокращается с выраженными колебаниями по кварталам года (в связи со значительными выплатами в конце финансового года и низкими доходами в начале нового). Наибольшая абсолютная и относительная численность малоимущего населения зафиксирована в начале 1999 года, когда последствия финансово-экономического кризиса были усилены сезонным фактором и доля россиян с доходами ниже прожиточного минимума превысила уровень начала периода экономических реформ. В первом полугодии 2003 года численность малоимущих россиян составила 35 миллионов человек или 24,6% от общей численности населения против, соответственно, 41,5 миллиона человек и 29,0% за тот же период 2002 года. При этом, если средний размер назначенных пенсий близок к уровню прожиточного минимума пенсионеров, то величина других социальных гарантий и трансфертов остается на порядок ниже и все больше сокращается относительно прожиточного минимума. Минимальный размер оплаты труда и тарифная ставка (оклад) первого разряда ЕТС по оплате труда работников бюджетной сферы — 450 рублей в месяц — составляет лишь 19,3% от величины прожиточного минимума трудоспособного населения, минимальный размер стипендии студентам государственных и муниципальных ВУЗов — 200 рублей в месяц — 8,6%, ежемесячное пособие на ребенка в возрасте до 16 лет — 70 рублей в месяц — 3,3% прожиточного минимума детей.
Рисунок 4 — Динамика абсолютной и относительной численности населения с доходами ниже величины прожиточного минимума, по кварталам, 1992-2003 (до 2000 года величина прожиточного минимума рассчитывалась на основе методических рекомендаций Минтруда России от 10 ноября 1992 года, начиная с 2000 года — на основе методики, утвержденной постановлением Минтруда России и Госкомстата России от 28 апреля 2000 года № 36/34; для 1998-2000 годов Госкомстат производил расчет по обеим методикам)
С 2000 года наметилась тенденция сокращения доли доходов, используемых населением на покупку товаров и оплату услуг (73% в прошлом году против 78-79%% в 1998-1999 годах) и роста доходов, направляемых на сбережения во вкладах и ценных бумагах, изменение задолженности по кредитам, приобретение недвижимости и оплату обязательных платежей и взносов. В первом полугодии 2003 года эта тенденция сохранилась: так, во II квартале на покупку товаров и оплату услуг было потрачено 68,7% совокупных доходов населения. Кроме того, в I квартале отмечался также заметный рост доли доходов, затраченных на покупку валюты (рис.3). Замедление темпов инфляции в начале текущего года, по сравнению с предыдущим, способствовало увеличению организованных сбережений населения. Доля денежных доходов, направляемых на сбережения во вкладах и ценных бумагах, изменение задолженности по кредитам и приобретение недвижимости, снижалась в 1994-1998 годах (с 6,5% до 2,4-2,5%).
После заметного сокращения в III квартале 1998 года, доля доходов, направляемых на сбережения, вновь стала возрастать — с 5,3% в 1999 году до 10,4% в 2002 году.
В I квартале 2003 года на эти цели было использовано 12,5% совокупных доходов населения, во II квартале — 11,6% (рис.5). На покупку валюты тратилась значительная часть денежных доходов населения до кризиса 1998 года.
Особенно много средств ушло на эти цели в предшествовавшем кризису 1997 году — 21,2%. В сентябре 1998 года эта доля резко сократилась — до 8,1% — и в целом за год составила лишь 12%.
К 2002 году доля доходов, использованных на покупку валюты, постепенно сократилась до 5,5%. Однако в первые месяцы 2003 года расходы на покупку валюты возросли, что в определенной степени было связано с отменой с 1 января 2003 года налога на покупку иностранной валюты, а также относительно стабильной динамикой курса рубля по отношению к доллару США. В I квартале 2003 года на покупку валюты было использовано 8,3% совокупных доходов населения, во II квартале — 6,3%.
Вопреки ожиданиям после валютно-финансового кризиса 1998 года наблюдается рост как числа счетов вкладов, так и средний размер вкладов. Только число рублевых счетов вкладчиков
Сбербанка России увеличилось с 225 миллионов в 1997-1998 годах до 245 миллионов на середину 2003 года. При этом средний размер вклада увеличился с 512 до 2552 рублей.
Рисунок 5 — Использование денежных доходов населением России на сбережения (во вкладах, ценных бумагах, изменение кредитной задолженности, приобретение недвижимости), покупку валюты и изменение суммы наличных денег на руках, по месяцам 1998-2003,%
В абсолютном выражении сумма вкладов физических лиц в кредитных организациях постоянно увеличивается, но реально они, как известно, дважды существенно обесценивались — в 1992 и 1998 годах — и только летом 2003 года превысили уровень, сложившийся к августу 1998 года. Если тогда остатки вкладов в среднем на душу населения составляли около 1100 рублей, в том числе в учреждениях Сбербанка России 840 рублей, что составляло примерно 185 и 140 долларов США, то на начало июля 2003 года — соответственно, 5811 и 4343 рублей, или чуть более 190 и 140 долларов США. Вместе с ростом числа и объема вкладов населения возобновилась тенденция снижения роли Сбербанка России и возрастания привлекательности других кредитных организаций для сбережений физических (Рис.6). На 1 июля 2003 года доля Сбербанка России в общем объеме вкладов физических лиц в кредитных организациях на рублевых счетах составила 74,7% против 80,7% на ту же дату 2002 года (соответственно, 84,7% и 90,5% в 2001 и 2000 году).
Рисунок 6 — Доля учреждений Сбербанка России в остатках вкладов физических лиц в кредитных организациях (в%) и остатки вкладов в учреждениях Сбербанка России на рублевых счетах (в пересчете на душу населения в долларах США по официальному курсу), в 1993-2003.
В 2002 году численность пенсионеров, состоящих на учете в органах социальной защиты населения Российской Федерации, составила 38,6 миллиона человек, или 26,8% от общей численности населения. Средняя пенсия составляет менее трети от средней зарплаты и находится ниже прожиточного минимума. По предварительным данным Госкомстата РФ, средний размер назначенных месячных пенсий в июле 2003 года составил 1611 рублей. По сравнению с июлем 2002 года он увеличился в реальном выражении (с учетом индекса потребительских цен) — на 5,6%, а по отношению к предыдущему месяцу уменьшился на 0,6%.
Тенденция роста, сформировавшаяся в конце 1999 года, с осени 2001 года стала замедляться. Однако это не помешало тому, что во втором полугодии 2002 года средний размер назначенных пенсий наконец-то превысил величину прожиточного минимума пенсионеров, а в реальном выражении — достиг уровня августа 1998 года (рис.7). Однако в первом полугодии 2003 года средний размер назначенных пенсий вновь опустился ниже уровня прожиточного минимума (96% и 99%). Средняя назначенная пенсия снова составила менее трети от средней заработной платы.
Рисунок 7 — Средний размер назначенной пенсии в реальном выражении (декабрь 1994 года=100) и отношение пенсии среднего размера к прожиточному минимума пенсионера, по месяцам 1995-2003 годов.
Источник: Госкомстат России. Социально-экономическое положение России, январь-июль 2003 года; Краткосрочные экономические показатели Российской Федерации. М., (август) 2003, www.gks.ru.
Численность населения России за январь-июль 2003 года уменьшилась на 506,2 тысячи человек, или на 0,3%, и составила к 1 августа 144,5 миллиона человек. Эту информацию распространил Госкомстат РФ, отмечая, что это оценочные данные с учетом предварительных итогов переписи населения.
Сокращение численности населения происходит из-за естественной убыли россиян, которая в январе-июле 2003 года составила 531,2 тысячи человек. В то же время она уменьшилась по сравнению с 7 месяцами 2002 года на 30 тысяч человек. Госкомстат отмечает, что в условиях уменьшения миграционного прироста численные потери населения были им компенсированы лишь на 4,7%. За январь-июль 2003 года в России родились 873,1 тысячи детей (за тот же период 2002 года — 811,3 тысячи), умерли 1404,3 тысячи человек (1372,5 тысячи). Таким образом, по сравнению с январем-июлем 2002 года в России увеличилась как рождаемость, так и смертность, при этом рождаемость росла более высокими темпами (7,6% прироста против 2,3%). В России продолжается процесс сокращения населения, однако пик этого процесса уже прошел. Об этом заявил в Санкт-Петербурге министр труда и социальной защиты РФ Александр Починок в ходе пленарного заседания форума «Северное измерение». По его словам, еще около 15 лет население России будет постепенно сокращаться, а затем произойдет стабилизация, и будет наблюдаться постепенный рост. Александр Починок также отметил, что, согласно итогам Всероссийской переписи, в России сейчас проживает на 2 миллиона человек больше тех данных, которые представлял Госкомстат РФ. Кроме того, людей на территории России существенно больше, так как в переписи не учитывалось число нелегальных мигрантов. В настоящее время, по словам министра, в России проживает около 144 миллионов россиян. Министр сообщил, что доля титульной нации в России пока еще остается достаточно высокой. По его словам, этот показатель в России гораздо выше, чем в других странах. Запрет поздних абортов по социальным показаниям в России не повлияет на рождаемость, заявила заместитель министра здравоохранения Ольга Шарапова на круглом столе «Станет ли в России меньше абортов?», прошедшем в Москве. Единственная цель этого законопроекта, отметила Шарапова, — избавиться от материнской смертности. Как было отмечено, доля запрещаемых абортов — всего два процента. Поэтому никаких особых изменений заметить не удастся. В то же время, Шарапова признала, что у Минздрава «нет данных из частных клиник, а там в основном, поздние аборты и делаются». Для компенсации запрета, как заявил на встрече главный акушер-гинеколог Минздрава РФ академик РАМН Владимир Кулаков, необходимо развивать систему социального обеспечения женщин, усиливать программы по распространению контрацептивов и так далее. В течение 4-5 лет в России ожидается двукратное увеличение зарплат и пенсий, а также снижение в два раза количества бедных. Об этом на заседании европейских членов Международной организации работодателей заявил глава Минтруда России Александр Починок. «Проводимые реформы в социальной сфере, рост производства, увеличение производительности труда, наблюдаемые в России в последнее время, позволяют с оптимизмом говорить о том, что в ближайшие 4-5 лет в два раза увеличатся зарплата и пенсии, сократится количество россиян, живущих за чертой бедности», — сказал Александр Починок. Он также выразил уверенность о реальном удвоении ВВП к 2010 году. При этом министр уточнил, что в ближайшую пятилетку средняя зарплата по России составит 10600 рублей. Починок сообщил, что темпы роста ВВП в последние месяцы в России составили 7,1 процента, производительность труда впервые опередила рост производства. Кроме того, глава Минтруда указал, что сейчас в России отмечается самый низкий уровень безработицы — около 6 миллионов человек. На учете в центрах занятости стоит 1800 тысяч граждан, или 2 процента населения. При этом Починок пояснил, что реально показатели безработицы в стране значительно ниже. «Многие граждане не обращаются в центры занятости, а трудятся в теневой экономике», — сказал он. Министр также отметил, что «… с 2007 года перед Россией встанет другая проблема — нехватки квалифицированных рабочих кадров и наша задача состоит в том, чтобы перераспределить трудовые ресурсы для обеспечения растущих потребностей производства». (РИА «Новости», 11 сентября 2003 г).
В настоящее время в России могут находиться от 1,5 до 15 миллионов незаконных мигрантов. Такие цифры привел заместитель начальника Главного управления кадров МВД России генерал-майор внутренней службы Владимир Попков на пресс-конференции, посвященной проблемам незаконной миграции в Россию. По его словам, в настоящее время сложно установить точное число незаконных мигрантов, находящихся в нашей стране.
При этом он отметил, ссылаясь на данные специалистов, что ежегодно в Российской Федерации «оседает» около 3,5 миллиона нелегальных переселенцев.
Владимир Попков привел данные экспертов, согласно которым к 2010 году число нелегально проживающих в России лиц может возрасти до 19 миллионов. Он пояснил, что в число нелегальных мигрантов в основном входят бывшие студенты, граждане Афганистана, Ирака; люди, работающие по контрактам, срок которых в настоящее время уже истек, транзитные мигранты и другие лица. Попков добавил, что наличие большого количества незаконных мигрантов оказывает давление не только на рынок труда и социальную сферу России, но и является источником роста преступлений и правонарушений. При этом он добавил, что за прошедшие 10 лет количество преступлений, совершенных иностранными гражданами, увеличилось почти в три раза.
С другой стороны и это необходимо, на наш взгляд, отметить, что примитивный национализм и оголтелый квазипатриотизм — также плохие для нас союзники в деле создания необходимых социальных условий для обеспечения потребной жизнедеятельности населения и трудящихся масс России. Решение этих проблем представляет собой известные трудности и не может быть осуществлено только путем использования силовых методов, которые представляют собой составную часть комплексной социальной политики в стране и не могут претендовать на единственный и глобальный метод решения накопившихся социальных проблем.
Как отмечает известный в России социолог А.Г. Здравомыслов: «…подавляющее количество россиян не хотели раньше и сейчас не особенно стремятся осваивать новые формы социальной активности, включаться в созданные сверху социальные структуры (в том числе партии, профсоюзы) и не очень готовы выстраивать их работу сами» [38]. В результате этого множество социальных возможностей оказались невостребованными и недоразвитыми из-за отсутствия энергии социального участия в решении интегрированных социальных проблем. Как говорится, электорат, избравший себе власть достоин ее не меньше, чем и она его.
Довольно распространено следующее убеждение, проявляющееся в разговорах о гражданском обществе, о протестующих обманутых вкладчиках, различных других социальных проблемах. Суть которых состоит в том, что власть якобы обязана реагировать, отвечать на социальные вызовы населения. Предполагается при этом, что фригидная власть — это плохо, а реагирующая, отвечающая и идущая навстречу требованиям народных масс — вроде бы лучше. Но если власть является непременным участником той или иной проблемной ситуации, то именно ее действиями должна определяться позитивная динамика, от нее то и зависят все позитивные тенденции.
Одновременно с этим само наличие протестной активности и даже просто протестных настроений (например, забастовка шахтеров на Урале на шахте «Красная шапочка») является основанием для вывода о неспособности власти проводить сколько-нибудь эффективную социальную политику. Кроме того, если реакция властей не распознается как «должная», «правильная» и «адекватная», она оказывается основанием не просто для критики, но для ее делегитимизации. Такая логика оценок свойственна и обычным людям, и экспертам, что понятно: если не сбываются ожидания, происходит девальвация представлений о должном и справедливом и подтверждаются самые худшие «диагнозы». Второй парадокс в представлениях выглядит примерно так: если власть не реагирует на протесты, то она «глуха к народным требованиям» или же «тоталитарна»; если же она реагирует на них, то это всегда получается «не так», и она демонстрирует тем самым свою слабость и несостоятельность.
Протестная активность как признак отсутствия «гражданского общества». Довольно распространено неявное противопоставление гражданских инициатив, гражданского общества, с одной стороны, и социальной мобилизации и протестной активности как одной из ее форм — с другой. Очень часто в рассуждениях о протестной активности присутствует особая интерпретационная рамка: это не есть «чистое» социальное действие и гражданская активность. Это способ политических разборок, манипуляции социальными массами; подобные формы активности нужны лишь для пущей весомости одному из политических игроков, сумевшему вовремя «оседлать» протест. Еще одна интерпретация: это вынужденный и спонтанный ответ. А чрезвычайные формы протеста, зачастую оказывающиеся неправовыми — спонтанная реакция людей в ситуации глухоты власти, не способной к диалогу. Безусловно, более симпатичными кажутся институты гражданского общества, однако их развитость в нашей стране принято считать проблематичной не только из-за отсутствия организованной социальной активности и инициативы, но и из-за неумения, нежелания и неготовности власти к социальному диалогу [4]. Парадоксальность обозначенных представлений заключается в том, что считается: протестной активности «нет вовсе», либо, если она есть, то «стихийная», а потому — бессубъектная и, следовательно социально незначимая.
Глава 6. Социальная политика в угольной промышленности России
6.1 Введение
Состояние социальных условий жизни шахтеров и их семей в угольных регионах находится на самом низком уровне по сравнению с другими отраслями и регионами страны. Главным образом это является следствием инвестиционной политики, сложившейся за долгие годы функционирования и господства директивной плановой экономики прежней общественно-политической системы. В соответствии с этой политикой жилые поселки создавались в непосредственной близости со строящимися угольными шахтами с примитивными бытовыми условиями. Жилье, главным образом, представляло собой бараки, нередко и балки с удобствами «во дворе».
После служебной поездки в Кузбасс незадолго до перестройки прежний Председатель Совета Министров бывшего СССР А.Н. Косыгин, вернувшись из этой командировки, официально заявил: «… так жить людям нельзя». После этого в спешном порядке была разработана программа «Жилье — 2000», в соответствии с которой в первую очередь предусматривалось ликвидировать жилье барачного типа полностью, а также балки и жилые сооружения на подрабатываемых территориях. Начавшаяся перестройка, к сожалению, не позволила завершить эту программу и проблема жилья в угольных регионах продолжает оставаться одной из главных во всем комплексе социально-бытовых условий жизни населения в шахтерских регионах.
Следует при этом отметить, что угольная отрасль промышленности обладает целым рядом специфических условий, которые обрекают решение в них социальных проблем по остаточному принципу.
6.2 Специфические особенности угольной отрасли промышленности
Одновременно с общим экономическим кризисом в стране в целом в период наиболее активной реструктуризации экономики страны и экономических отношений в обществе, активно развивались экономические кризисы и в горнодобывающих отраслях промышленности, в том числе и в угольной отрасли, специфические особенности которой особенно наглядно и с каждым годом все сильнее и отчетливее показывают всю абсурдность при планировании развития угольной промышленности в прежние годы реализации принципа обеспечения максимального наращивания средств производства ради дальнейшего увеличения производственных мощностей в ущерб материальным и духовным интересам и самой жизни трудящихся и населения страны. Многообразие специфических особенностей в угольной промышленности, оказывающих достаточно заметное влияние на уровень эффективности затрат на поддержание и развитие производственного потенциала отрасли, позволяет сгруппировать их по следующим основным принципиальным направлениям.
6.2.1 Природные особенности угольной промышленности
К числу природных факторов, оказывающих достаточно ощутимое влияние на показатели работы отрасли, можно отнести следующие:
а) факторы, характеризующие специфические особенности угольной промышленности, отличающие ее не только от других отраслей промышленности и народного хозяйства, но и от отраслей горнодобывающей промышленности, с которой угольная отрасль связана многими общими проблемами, связанными с техникой и технологией вскрытия, подготовки и отработки запасов полезных ископаемых:
взрывоопасная среда, образующаяся за счет выделения метана из массива угольных пластов (при концентрации метана в рудничной атмосфере угольных шахт от 1,5 до 16,0% с наибольшей силой взрыва при 8,0 — 9,0%%), требующая для создания безопасных условий труда постоянного разжижения с помощью мощных вентиляторов главного и местного проветривания и специальных вентиляционных сооружений, а также аспирации газа в местах наибольшего скопления с выводом на поверхность и постоянного контроля за состоянием рудничной атмосферы;
высокий уровень влажности рудничного воздуха и пониженное содержание кислорода, не позволяющие интенсивно физически трудиться более 6 час в сутки в целях возможно более полного восстановления физических сил шахтеров, в первую очередь забойщиков и проходчиков, интенсивность труда которых не имеет себе равных в любых других отраслях промышленности и национального хозяйства;
высокий уровень запыленности рудничной атмосферы частицами угольной и породной пыли, приводящими при длительном и регулярном пребывании в шахте и особенно при интенсивной физической работе к таким профессиональным заболеваниям как силикоз и антрокоз;
ограниченное пространство в условиях интенсивного физического труда в стесненных (нередко в весьма стесненных на маломощных пластах) условиях вызывает такие профессиональные заболевания как бурсит и каустофобию;
длительное пребывание в условиях полной темноты с использованием для местного освещения тяжелых и громоздких индивидуальных светильников не только усложняет процесс труда, но и вызывает иногда глазные болезни и требует приема на работу физически здоровых людей (мужского пола) с полноценным зрением;
значительные объемы работ, выполняемых с помощью отбойных молотков и перфораторов в соответствующих горно-геологических условиях, приводят к различного рода заболеваниям, вызываемым вибрацией рабочих инструментов;
растущая с глубиной разработки запасов склонность угольных пластов к горным ударам и внезапным выбросам угля и газа (особую опасность представляют вмещающие угольные пласты породы, представленные песчаниками, насыщенными метаном);
высокий уровень производственного травматизма, особенно в наиболее тяжелых его формах, в том числе с летальным исходом, как непосредственно на рабочих местах, так и на поверхности, а также и по пути движения к лаве или проходческому забою или на поверхность;
значительная доля, с одной стороны, слабых и неустойчивых, а также пучащих горных пород, а, с другой стороны, трудно обрушающихся горных пород кровли, значительно затрудняющих управление кровлей и осуществлению других горных работ в шахте и способствующих повышенному травматизму;
обязательность осуществления непрерывности производственного процесса в целях управления кровлей при выемке угля из массива угольных пластов для обеспечения оптимальной скорости подвигания добычных забоев (лав) во избежание преждевременной посадки (обвала) кровли.
б) факторы, характеризующие наиболее существенные особенности угольной промышленности, отличающие ее от других отраслей промышленности и народного хозяйства, но имеющие ряд общих черт с отраслями горнодобывающей промышленности (например, горной химией, горнодобывающими предприятиями черной и цветной металлургии, нефтяной и газовой):
постоянное перемещение фронта горных работ по отношению к предмету своего труда (запасам полезных ископаемых), что в значительной степени определят технологию и организацию работ в шахте и на разрезе;
постоянные и, как правило, увеличивающиеся с глубиной притоки подземных, грунтовых, а иногда и поверхностных вод, которые после попадания в шахту (разрез) становятся шахтными водами, не пригодными не только для питья, но даже для технического водоснабжения без трех видов очистки (химической, бактериологической и от механических взвесей);
высокие температуры вмещающих горных пород, доходящие на глубоких горизонтах до 40-50 С и выше и требующие значительных затрат на охлаждение воздуха, подаваемого в забои, до нормативных уровней (в северных и других районах с низкими температурами, напротив, требуется подогрев подаваемого в шахту воздуха);
высокая влажность рудничной (шахтной) атмосферы (до 90-100%);
ограниченность и невоспроизводимость запасов угля в природных условиях нашей планеты, что делает конечным период их отработки;
весьма разнообразные условия залегания запасов угля и многочисленные нарушения пластов угля (тектонические разрывы угольных пластов, сбросы и взбросы пластов угля в границах шахтного поля, утонения и утолщения пластов, появление слабых почв и сыпучей кровли и так далее) требуют дополнительных затрат труда и создания соответствующих специализированных машин и механизмов для их отработки в этих условиях; весьма обширный диапазон качественных характеристик залегаемого в недрах и добываемого угля определяет его потребительские свойства и назначение технологического использования, что довольно ощутимо сказывается на уровне его потребительной стоимости и на рыночной цене.
6.2.2 Технические и технологические особенности угольной отрасли
Значительное разнообразие горно-геологических условий залегания угля в недрах (крутое, наклонное и пологое падение пластов угля, широкий диапазон мощностей пластов и междупластий, большое разнообразие физико-механических свойств угольных пластов и вмещающих пород, тектоника, гипсометрия и ряд других), а также большое разнообразие групп месторождений по количеству запасов угля в них, обусловливают необходимость создания специальной техники для проведения горных выработок и отработки запасов, которая нигде больше практически использована быть не может, что вызывает необходимость строительства специализированных заводов угольного машиностроения и включения их в состав угольной промышленности. Размеры месторождения и количество запасов в нем определяют во многом и мощность горнодобывающего предприятия. Технология отработки запасов угля также требует учета специфических условий залегания запасов угля в недрах, в первую очередь, — это падение пластов, их мощность, мощность междупластий, угленасыщенность месторождения, тектоника, склонность пластов угля и вмещающих пород к горным ударам и внезапным выбросам угля, породы и газа, водопритоки и т.д. Особенно богатым разнообразием условий залегания запасов угля в недрах отличается Кузнецкий угольный бассейн (от пологого до крутого падения пластов, мощность пластов от минимальной 0,6 — 0,7 м до 20 м и более) и месторождения Восточной Сибири и Дальнего Востока.
Постоянное совершенствование технологии отработки запасов угля привело к созданию новых прогрессивных технологических схем и систем разработки промышленных запасов угля, в том числе систем разработки по падению и восстанию пластов с погоризонтной подготовкой запасов, к созданию схем и методов безцеликовой выемки запасов и сохранением конвейерного штрека для отработки следующего яруса (лавы) в качестве вентиляционного, к разработке схем по отработке запасов с закладкой выработанного пространства, по оставлению породы в выработанном пространстве в шахтах и на разрезах и ряд других технических и технологических решений. Разработка новых и дальнейшее совершенствование существующих технологий и типов горно-шахтного оборудования продолжаются и в настоящее время. Создание новых высокомеханизированных комплексов нового поколения позволили в ряде случаев не только противостоять ухудшающимся горно-геологическим условиям залегания пластов и горнотехническим условиям их отработки, но и значительно, в несколько раз, поднять нагрузки на очистной забой (рабочий горизонт и шахту в целом).
Влияние этих факторов на величину экономической эффективности капитальных затрат, связанных с приобретением оборудования нового технического уровня и внедрением прогрессивных технологий, достаточно велико и трудно переоценить. Правда, негативное влияние инфляции и здесь постоянно вносит соответствующие коррективы. Поэтому при выполнении расчетов по определению конкретной величины эффективности затрат в условиях неуклонного роста технического прогресса в угольной отрасли и еще более быстрого роста объемов и нередко темпов инфляции необходимо учитывать весь комплекс факторов, активно и заметно влияющих на уровень экономической эффективности капитальных вложений.
6.2.3 Организационные особенности работы в угольной отрасли
Технологические, в основном, и технические, в меньшей мере, особенности производства на шахтах и разрезах оказывают значительное влияние, а в ряде случаев, определяют порядок и последовательность организации работы на угледобывающих предприятиях. Условия управления кровлей в очистных (добычных) забоях не допускают отставания груди забоя от опережающего горного давления более, чем на определенную (в каждом случае различную) величину. Поэтому необходимость обеспечения непрерывности работ в очистном забое и постоянного движения его в направлении отработки пласта не менее минимальной величины (в среднем не менее 3 м в сутки при длине лавы 150-250 м) является технологически обусловленной.
В связи с этим, организация работ в очистных забоях должна исходить из этого требования. Темпы проведения горных выработок должны, в свою очередь, обеспечивать своевременную подготовку и оснащение подготовленной линии очистных забоев необходимым горно-шахтным оборудованием с тем, чтобы ввод в действие новых забоев не отставал бы от естественного выбытия лав, закачивающих отработку своего столба. Оба эти условия требуют организации непрерывной работы как в шахтах, так и на разрезах.
Отработка сближенных угольных пластов подземным способом также требует определенного порядка и организации работ при их разработке в целях недопущения подработки вышележащего пласта опережающей отработкой нижележащего или иногда, напротив, требуется не допустить надработки нижележащего пласта вышележащим (особенно на больших углах падения и при большой тектонической нарушенности пластов и междупластий).
Необходимого технологического и организационного порядка выполнения работ требует и разработка защитных и защищаемых пластов, склонных к горным ударам и (или) внезапным выбросам угля, породы и газа (особенно при наличии и реальной возможности проявления обоих указанных факторов). Отработка таких пластов шахтным способом требует соблюдения особого режима работы.
Для организации и осуществления добычных и горнопроходческих работ требуется выделение специальной рабочей смены, нередко общей для всей шахты, в целях выполнения работ, связанных с осуществлением локальных (сотрясательного взрывания, дегазации и т.д.) или региональных профилактических мероприятий, что, наряду с необходимостью осуществления ремонтно-подготовительных работ, которые могут на различных участках шахты выполняться в различные смены, требует выделения двух смен из четырех или 50% общего рабочего времени для выполнения непрофильных вспомогательных работ.
Кроме того, проходка горных выработок в режиме сотрясательного взрывания (уже при подходе к пластам, склонным к внезапным выбросам угля, породы и газа и горным ударам) требует вывода людей из шахты или удаления их от места производства взрывных работ не менее, чем на 1000 метров, что также весьма существенно осложняет производство горных работ в шахте и снижает эффективность как капитальных, так и текущих затрат.
Никакая другая отрасль промышленности не имеет такого многообразия специфических, присущих только угольной отрасли, свойств, весьма затрудняющих выполнение необходимых технологических процессов, связанных с добычей угля, и не гарантирующих на все 100% безопасность выполнения этих работ.
6.2.4 Экономические особенности в угольной промышленности
Экономические особенности в угольной промышленности тесно взаимосвязаны и большей частью непосредственно вытекают из вышерассмотренных природных, технических, технологических и организационных специфических условий, характерных для угледобывающих предприятий. Прежде всего, обращают на себя внимание природные свойства угля. Например, марка угля и его технологическое назначение (на коксование или на энергетику) весьма сильно влияют на размер цены и величину экономического эффекта, получаемого в результате реализации угля потребителям. Условия залегания пластов, их мощность и падение, удаленность от поверхности, угленасыщенность месторождения, климатические и географические условия, удаленность от обжитых хозяйственных центров весьма ощутимо влияют на величину капитальных и текущих затрат на освоение и разработку месторождения и доставку угля потребителям. Количество запасов угля в осваиваемом месторождении также весьма заметно влияет через величину производственной мощности угледобывающего предприятия и сроки его строительства на уровень эффективности работы этого предприятия и затраченных на его строительство капитальных вложений. Крайне ограниченные капиталовложения, в течение длительного времени и особенно в последние годы, выделяемые на поддержание и развитие отрасли, особенно в социальную сферу, оказали такое влияние на состояние отрасли, что к настоящему времени более половины шахтного фонда оказалось устаревшим, значительная часть находится на крайне низком техническом уровне, а социально-бытовые условия жизни шахтеров и их семей вынудивших первыми в стране начать массовые забастовки, что послужило началом рабочего движения после длительного перерыва. Весьма тесно экономические особенности угольной отрасли переплетаются с технологическими факторами угледобывающего производства. Так, например, ограниченные финансовые ресурсы, выделяемые угольной отрасли, а также невысокий научно-технический потенциал отрасли привели к тому, что практически ни одно угольное предприятие не строилось сразу для освоения всего месторождения в целом. Стволы проходились, как правило, только на один, ближайший от поверхности горизонт, иногда на два горизонта и практически никогда до нижней технической границы месторождения. Главные горизонтальные выработки (основные капитальные квершлаги и магистральные штреки) проходились только до ближайших выемочных участков. Сами выемочные участки нарезались небольших размеров с небольшим количеством запасов угля и соответственно небольшими объемами добычи угля из них. Поэтому практически каждая шахта в процессе эксплуатации неоднократно подвергается перманентному строительству (каждый раз на один горизонт по мере отработки предыдущего). Это делает период ее эксплуатации сопоставимым с общей продолжительностью работ по ее строительству вместо того, чтобы сразу пройти стволы и другие капитальные горные выработки (на каждом горизонте) на всю глубину залегания запасов в месторождении и на всю длину их простирания (также и в крест простирания), а затем (и наряду с этим) вести отработку запасов сразу на всех рабочих горизонтах одновременно от границ шахтного поля к центральным и главным стволам (к погрузочному пункту угля на поверхности шахты). До настоящего времени под видом реконструкции шахты или подготовки нового горизонта фактически осуществляется продолжение ранее незаконченного строительства. Конечно, такой порядок освоения и отработки угольных месторождений и финансирования этих работ очень сильно снижает эффективность капитальных вложений и текущих эксплуатационных затрат, обрекая каждую шахту фактически на весь период ее эксплуатации на одновременное осуществление строительных и эксплуатационных работ, что одинаково отрицательно сказывается на тех и других работах (см. статью автора настоящей работы в журнале «Уголь», 1986 г., N 9, стр.27-28 «Новый подход к традиционным схемам вскрытия и отработки запасов угля») [6]. Огромное влияние на состояние экономики страны в перспективе окажет такой фактор как невоспроизводимость запасов угля в недрах. В настоящее время мы обеспечены запасами угля еще на несколько сотен лет (свыше 400 лет), а запасами нефти и газа, в лучшем случае, еще всего лишь на 40-70 лет при условии стабилизации объемов их добычи.
Но ведь уже сейчас необходимо не только думать, но и учитывать реально, что будет потом, когда запасов этих важнейших топливно-энергетических ресурсов останется менее, чем на одно поколение жизни людей, в течение которого создание новых технологий жизнеобеспечения может оказаться невозможным, а всемирное потепление со всеми вытекающими из этого последствиями станет реальностью уже в ближайшие годы.
Поэтому, в экономических расчетах по определению эффективности и приоритетов вложения средств на поддержание и развитие добычи угля, нефти и газа, особенно в прогнозных расчетах на длительный период, необходимо учитывать влияние всех тех специфических факторов, связанных с горнодобывающим производством, о которых шла речь выше, в том числе и такой важный фактор как природная невоспроизводимость запасов угля, нефти и газа в недрах.
В связи с этим, чрезвычайно важно уже сейчас, т.е. еще до четко обозначившихся контуров исчерпания запасов важнейших топливно-энергетических ресурсов в недрах, перейти к оценке экономической эффективности намечаемых к инвестированию в капитальное строительство на поддержание и развитие производственных мощностей топливно-энергетических отраслей как собственных, так и бюджетных средств с учетом реально действующих природных, технических, технологических, организационных и хозяйственно-экономических факторов, объективно присущих предприятиям угольной отрасли, а также и другим отраслям ТЭК.
6.3 Основные принципы обеспечения необходимых социальных условий для населения угольных регионов России
Угольная промышленность является наиболее фондо-, энерго — и трудоемкой отраслью горнодобывающей промышленности. Поэтому потребности в обеспечении необходимыми социально-бытовыми условиями работников этой отрасли промышленности и населения угольных регионов является более, чем просто актуальным, важным и неотложно необходимым. Известный современный экономист Ясин Е.Г. по этому поводу прямо сказал: «Просто так накапливать деньги и не на что их не тратить, — дурная идея. Самое главное — это благосостояние народа. Но страна, которая опирается только на свою сырьевую базу, не имеет надежных источников для поддержания приличного уровня жизни. Она слишком подвержена конъюнктуре мировых рынков. Такая большая страна, как Россия, либо должна быть сильной, либо ее не будет вовсе. Кстати, социалистическая экономика была очень ресурсоемкой, и для того, чтобы что-то производить, нам приходилось создавать огромные мощности по производству первичных материалов. Ужасно много сырья и первичных ресурсов тратили. В стружку металл отправляли… А экономисты говорили, что все нужно переделать, что нам нужна интенсификация производства. Если бы мы, оставаясь в рамках закрытой советской экономики, начали большую часть сил бросать на развитие производства обуви, платьев, станков с программным управлением, автомобилей, мы бы сегодня не выдержали. Благодаря тому, что у нас развита добывающая промышленность, мы не успеваем испортить продукцию. Я считаю, что, имея некий инновационный потенциал, надо постараться прорваться и остаться в ряду стран первого эшелона. В России появилась рыночная экономика, но она неэффективная. Она нелиберальная. Сейчас мы либо продолжим строить эффективную экономику, либо будем осуществлять чьи-то иллюзии, будто бы в России можно построить государственную экономику, которая тоже была бы эффективной. Нам надо, имея рыночную экономику, делать из нее либеральную. Такую, которая эффективна, заставляет людей крутиться, получать какие-то результаты. Осуществить дерегулирование экономики. Упростить процесс регистрации предприятий. Прекратить постоянные проверки, наезды, облегчить процесс прохождения инвестиционных проектов. Вторая проблема, над которой мы должны работать, — это теневая экономика, ее ученые называют институциональной ловушкой. Наименее эффективные способы борьбы с ней — силовые, административные. Они загоняют болезнь вглубь. А умные экономические методы могут привести к позитивным результатам Немножечко теневой экономики, процента три — это для смазки даже полезно. Но у нас-то процентов тридцать». Поэтому введение Единого государственного налог на выручку от реализованной продукции с одновременной ликвидацией налогов на прогрессивные экономические показатели, такие как фонды оплаты труда, прибыль и другие неизбежно приведут к сокращению масштабов теневой экономики за счет выведения на свет тех доходов, которые нынче остаются в тени и одновременно приведут к существенному сокращению количества бухгалтерских работников за счет значительного упрощения расчетов по исчислению многочисленных и ничем не оправданных налогов на отдельные составляющие элементов цены товарной продукции и услуг. Важнейшими показателями материального благополучия населения и трудящихся масс являются заработная плата наемных работников и пенсии для тружеников, исполнивших свой гражданский долг и вышедших на заслуженный отдых. Размер заработной платы работников угольной промышленности в прежние годы всегда был одним из самых высоких. И это ни у кого не вызывало сомнений или нареканий в адрес работников угольной промышленности. В Кузбассе, например, молодые шахтеры всегда были самыми завидными женихами, а это самый верный показатель не только материального благополучия, но и высоких нравственных качеств человека. Ведь для работы в угольной шахте требуются не только высокие физические показатели, но также воля, природная смелость, сообразительность (чтобы не растеряться в сложных и неожиданно возникших условиях, что не было редким явлением на угольных шахтах того времени, да и сейчас это еще не редкость). Но после памятного всем 1953 года экономические реформы, осуществляемые под «мудрым» руководством компартии, вкривь и вкось исказившие относительно сбалансированное развитие народного хозяйства, привели к уравниловке заработной платы и как следствие этого к значительному снижению производительности труда, особенно в наиболее трудоемких отраслях (в сельском хозяйстве, в горной, химической и других отраслях промышленности и народного хозяйства). Неумелое и неграмотное вмешательство господствующей власти в экономику никогда не приводило к положительным результатам. Так, если до 1954 года соотношение тарифных ставок в угольной промышленности составляло 8.7 ед. (ставка наивысшего 7-го разряда мастера-взрывника и машиниста комбайна составляла 157 руб в смену, а ставка подсобного рабочего в шахте — 18 руб в смену), то после «хрущевского» реформирования это соотношение было уменьшено в 2.9 раза. А фактически в добычных забоях трудились шахтеры только 5-6 разрядов и соотношение их тарифов составляло лишь 1.25 ед. в то время как профессиональный уровень и физические характеристики отличались в разы. В связи с этим снижение интенсивности и производительности труда, предопределенное таким «реформированием», не замедлило сказаться на результатах труда даже в условиях внедрения новой и более производительной техники. Размер оплаты труда на уровне прожиточного уровня (тем более минимума) только лишь для воспроизводства трудовых ресурсов в качестве придатков к рабочим инструментам, машинам и иному оборудованию не только не способствует развитию нации в соответствии с историческим назначением каждого индивида, но тормозит умственный и духовный потенциал, заложенный в природе каждого человека, оглупляет его. Доводит до уровня примитивного представителя животного мира, поскольку все остальные функции при таком уровне оплаты как физического, так и умственного (а также и смешанного) труда атрафируются, а при многократном и длительном употреблении могут передаваться и по наследству на генном уровне. Поэтому создание нормальных социальных условий, обеспечивающих нормальную жизнедеятельность работников угольной промышленности является вполне обоснованным объективным фактором, имманентно присущим горнодобывающему производству. Постоянно накапливающаяся недооценка этого фактора, незримого на первый взгляд, при достижении определенного уровня может проявить себя также внезапно и не менее мощно как горные удары или внезапные выбросы угля, породы и газа.
|
Выплаты на социальные нужды в угольной отрасли в марте 2006 года, руб/чел/м-ц,%
|
|
Показатели
|
Оплата труда, руб/м-ц
|
Численность работников, чел.
|
Соцнужды, тыс руб/год
|
Соцнужды, руб/чел/м-ц
|
в%% от зарплаты
|
|
Всего по РФ
|
15227
|
178600
|
171630
|
80,1
|
0,53%
|
|
в т. ч. по бассейнам:
|
|
|
|
|
|
|
Печорский
|
17810,4
|
17766
|
50272,7
|
235,8
|
1,32%
|
|
Донецкий
|
9863,6
|
15418
|
12030,8
|
65,0
|
0,66%
|
|
Кузнецкий
|
15986,6
|
115069
|
68439,2
|
49,6
|
0,31%
|
|
Красноярский край
|
12114
|
2338
|
1166,4
|
41,6
|
0,34%
|
|
Дальний Восток
|
20530
|
13126
|
37577,6
|
238,6
|
1,16%
|
Как видно из приведенной выше таблицы крайне низкие расходы на социальные нужды работников угольной отрасли (от 0,32 до 1,32% от размера заработной платы, а в среднем по России 0,53%) покрывают потребности в них ниже минимального прожиточного уровня в 45,5 раз, что весьма убедительно говорит о явно пренебрежительном отношении новых собственников средств труда и государственных чиновников самого высокого административного уровня, сенаторов и депутатского корпуса на федеральном и региональных уровнях к социальным условиям жизнедеятельности работников отрасли и потенциально неуклонном нарастании социальной напряженности в угольных регионах. Это также довольно убедительно говорит о весьма значительной рецессии нравственности и общего духовного уровня новой буржуазной элиты новых собственников, незаконно присвоивших (приватизировавших) общественную государственную собственность средств производства и государственную казну с многолетними накоплениями.
В начале 90-х годов прошлого века новые собственники шахт Кузбасса, а также Печорского и Донецкого бассейнов уже доказали на деле к чему может привести и неизбежно приводит политика запредельного принижения отношения к социальным условиям жизни и безопасности труда шахтеров. Взрывы метана и угольной пыли на шахтах Ульяновская, Юбилейная, Тайжина, им. Дзержинского, Зиминка, Томская, Краснокаменская, Есаульская и многих других с многочисленными жертвами убедительно говорят о значительном снижении заботы новых собственников о создании безопасных условий труда на угольных шахтах в пользу стремления к максимальному извлечению прибыли за счет замораживания заработной платы и снижения выделяемых финансовых ресурсов на создание безопасных условий труда в подземных условиях угольных шахт, оставшихся после массовой ликвидации наиболее проблемных и малорентабельных предприятий. Было бы целесообразно уже в текущем периоде и тем более в ближайшей перспективе избежать повторения социальных потрясений в новом обществе, главной целью которого изначально и было создания общества социальной справедливости и высокой эффективности общественного производства. Бережное и внимательное отношение к трудовым ресурсам позволяет не только обеспечить достойный уровень жизни населения и работников отрасли и обеспечить неуклонный рост производительности труда и эффективности хозяйственной деятельности как в капитальном строительстве, так и в эксплуатационной деятельности, но и сохранить завоевания новых русских и нерусских собственников и обеспечить эвентуальную возможность сохранения достигнутого ими положения в обществе и сохранить приобретенные ими состояния и реальные возможности их дальнейшего наращивания. Образно говоря, сложившаяся ситуация напоминает рубку сука, на котором так хорошо устроились новые собственники средств производства. Такая недальновидная и примитивная политика новых собственников к ничему хорошему привести не может ни их самих, ни дальнейшего развития угольной отрасли промышленности и экономики страны в целом.
Выводы и предложения
С учетом полученных результатов, полученных в результате проведенных исследований в целях обеспечения стабильной работы предприятий и компаний угольной отрасли, рекомендуется выполнить следующий комплекс неотложных мероприятий, призванных и гарантирующих создание нормальных социальных условий жизнедеятельности шахтеров и угледобывающих предприятий в соответствии со спецификой горнодобывающего производства:
уровень заработной платы должен отвечать специфике и условиям труда в угольной отрасли и находиться на одном из первых мест среди других отраслей горнодобывающей промышленности и национального хозяйства страны;
создание условий, обеспечивающих заинтересованность тружеников к трудовой деятельности и мотивацию к дальнейшему росту профессиональных знаний и мастерства в избранной сфере деятельности, обеспечить разницу в тарифной сетке верхнего и нижнего уровня, соответствующую разнице профессионального мастерства в пропорции не менее (8-10): 1;
обязать угольные компании совместно с государственными финансовыми ресурсами создавать новые и (или) реконструировать (восстановить) действующие (или ранее действовавшие) шахтерские ремесленные училища в целях обеспечения своевременного воспроизводства и замещения уходящих на заслуженный отдых отслуживших свой срок шахтеров молодыми и профессионально подготовленными шахтерскими кадрами;
существенно скорректировать действующую тарифную сетку в соответствии с профессиональной подготовкой и личными характеристиками шахтерских кадров;
распространить рабочую тарифную сетку на служащих, административных работников (менеджеров для поклонников прозападной терминологии), владельцев средств производства, административных работников, депутатов всех уровней, сенаторов и наемных работников правящих органов;
право распределения и перераспределения прибыли предприятия поручить вышестоящей инстанции под контролем отраслевого органа управления и отраслевым и независимым профсоюзам;
обеспеченность жильем должна отвечать в полной мере жилищным нормам и в полной мере отвечать текущим и перспективным потребностям шахтеров и членам их семей;
обеспечить угольные регионы необходимой социально-бытовой инфраструктурой в течение периода, потребного для ее создания и реконструкции действующих мощностей, что является первоочередной актуальной и неотложной задачей текущего периода и ближайшей перспективы;
необходимо восстановить (реанимировать или в ряде случаев реставрировать) ранее существовавшие факторы морального поощрения работников угольной отрасли в пропорциональном соотношении с материальными стимулами, в том числе:
празднование профессионального праздника Для Шахтеров целесообразно вновь вернуть на прежний уровень с соответствующими наградами наиболее отличившимся работникам;
нагрудные награды должны сопровождаться материальными ежегодными премиями в течение не менее 5-10 лет после их установления;
давно назрела необходимость и целесообразность отмены оплаты нормативного жилья и коммунально-бытовых услуг (в крайнем случае за счет соответствующего понижения заработной платы и пенсий, что выглядело бы особенно нелепо в условиях самого низкого в цивилизованном мире уровня пенсий и оплаты труда);
нормативы создания объектов здравоохранения в угольных регионах заслуживают пересмотра в соответствии со спецификой производства в угольной отрасли;
приостановить обязательные призывы в армию из угольных регионов вплоть до минования в этом надобности;
создание в угольных регионах специализированных государственных и коммерческих служб (технопарков и других внедренческих фирм) по внедрению накопленных и новых изобретений, открытий, рационализаторских предложений с предоставлением им соответствующих административных и юридических прав;
упростить порядок оформления патентов за изобретения, открытия, рацпредложения и установить надлежащий контроль за их внедрением в производство как на государственных предприятиях, так и в частных, кооперативных компаниях, открытых и закрытых акционерных обществах и других подразделениях отрасли;
обеспечить прием в высшие и средние специальные учебные заведения по строительству угольных шахт и разрезов и их эксплуатации без вступительных экзаменов при наличии производственного стажа на угольных предприятиях не менее трех-четырех лет с преимущественной формой заочного обучения с привлечением использования компьютерной, аудио- и видеотехники.
Литература
-
MolanderP. Statsskulden och budgetprocessen: Сообщение к ESO, Ds 1992: 126. Стокгольм: Fritzes, 1992.
-
Edin P. — A., Topel R. Политика (полис) Заработной платы и Реструктурировавший — Шведский Трудовой Рынок начиная с 1960 // Преобразование государства всеобщего благоденствия: Шведская модель в переходе / R. Почетный гражданин, Б. Swedenborg, R. Topel, редакторы. Чикаго: NBER и Чикаго U. Пресс (печать), 1997.
-
Maddism A. Стадии капиталистического развития. Оксфорд: Оксфорд Univ. Пресс (печать), 1982.
-
Naringslivets tillvaxtforutsattningar до 2010: Приложение 6 к Langtidsutrednigen / NUTEK (Narings — och Teknikutvecklingsverket). Стокгольм: Fritzes, 1994.
-
McLure Ch. E. Младший, Norrman E. Налоговая Политика (полис) в Швеции // Преобразование государства всеобщего благоденствия: Шведская модель в переходе // Преобразование государства всеобщего благоденствия: Шведская модель в переходе / R. Почетный гражданин, Б. Swedenborg, R. Topel, редакторы. Чикаго: NBER и Чикаго Univ. Пресс (печать), 1997.
-
Lindbeck A. Промахивающийся, Реформа и Отступление Государства всеобщего благоденствия // Экономист. 1994. Февраль 142 (1). С.1-19.
-
Henrekson M., Lantto K., Persson М. Bruk och missbruk av sjukforsakringen. — Стокгольм: SNS Forlag, 1992.
-
Johansson P., Palme М. Экономические Стимулы Затрагивают Отсутствие Работы? Эмпирическое Свидетельство (очевидность), использующее Шведские Микро Данные // J. Общественная экономика — 1996. — февраль. — 59 (2). — p. 195-218.
-
Bond (Связь) om Socialvard // Socialstyrelsen [Стокгольм]. 1994.4
-
Salonen T. Sammanfattning av overvaltringsstudie forsta halvaret 1996. — Социальный — hoskolan, Lunk Univ., Швеция. — Рукопись.
-
Энжел, Энглунд, Содерстрем. Социальная политика Швеции. Теория и практика. 1991. Социальная политика. — Стокгольм, 1995, 104 с).
-
Schon L. Omvandling och obalans, монстр я svensk ekonomisk utvekling: Опытное Сообщение 3 в Долгосрочном Сообщении. — Стокгольм: Fritzes, 1994.
-
Lundstrom A. и другие. Nya och sma foretagens катят меня svensk ekonomi: Опытное сообщение Номер 18. Стокгольм: Frizes, 1993. (Nya villkor для ekonomi och politik, СУ 1993: 16).
-
LydallH. Структура дохода. Лондон: Оксфорд Univ. Пресс (печать), 1968.
-
Heclo H., Madsen H. Политика (полис) и политика в Швеции: Принципиальный прагматизм. — Филадельфия: Храм Univ. Пресс (печать), 1987.
-
Jonung L. Норма Нута Викселла Ценовой Стабилизации и Шведской Валютной политики в 1930-ых // J. Monet. Экономика — 1979. — октябрь — 5 (4). — P.459-496.
-
Брауенерхельм. Проблемы шведской индустрии. // Лангаваген / редактор.П. Брауенерхельм. Стокгольм, 1993.
-
Логово offentliga sektorns produktivitetsutveckling 1980-1992/ESO (Эксперт — gruppen для Studier я Offentlig Ekonomi). Стокгольм: Finansdepartementet, 1994. (Ds 1994; 240).
-
Lindbeck A., Nyberg S., WeibullJ. W. Социальные Нормы, Государство всеобщего благоденствия, и Голосование (утверждение). Стокгольм, 1996. (Занятия (изучения) / Inst. Для Интернируют. Экономический. Univ. Из Стокгольма; Бумага Семинара № 608).
-
Марри Р. Производительность Общественного сектора в Швеции. Стокгольм: Finansdepartementet, 1996. Рукопись.
-
SCB (Статистика Швеция) База данных.
-
Лебедева Л.Ф. Государственное регулирование социального обеспечения в США: стратегические проблемы и основные направления развития. РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт Соединенных Штатов Америки и Канады.
-
А. А. Соболевская. Новые тенденции в оплате труда в США. 2004
-
Чингос П.Т. Оплата по результату. Из опыта оплаты труда персонала в США.
-
Татарников А.А. Оплата труда в странах с рыночной экономикой. — М.: ИНФРА-М, 1992.
-
Ассар Линдбек. Шведский эксперимент. «Росбалт». 2003.
-
Государственный институт урегулирования трудовых споров (Medlingsinstitutet). Обзор коллективных договоров за 2004г.; Центральное объединение профсоюзов, статистика по зарплатам за 2004г.
-
Зайцев В.К. Система национальных счетов и государственное программирование в Японии. М.: Наука, 1984.
-
Информационно-аналитический материал Отдела аналитического обеспечения законодательной деятельности аппарата Государственной Думы «О социально-экономической ситуации в России». Выпуск № 1 (55) Москва. 2008.
-
Социальная защита населения. Под редакцией проф.Н.М. Римашевской. М.: ИСЭПН РАН, 2002, с.142.
-
Клепач А. и др. Экономический рост России: амбиции и реальные факты. Россия в цифрах, 2002 М.: Госкомстат России, 2002. с.27, 29.
-
Узяков М.Н. Трансформация российской экономики и возможности экономического роста. М.: Издательство ИСЭПН. 2000.
-
Френкель А.А. Прогноз развития экономики России на 2002-2003 годы // Вопросы статистики, 2002, №9.
-
Смирнов С. Оптимизм пошел на убыть // Эксперт, 2002, №6;
-
Прогноз функционирования экономики Российской Федерации (по материалам
-
Минэкономразвития России) // Экономист, 2000, №6.
-
Социально-экономическое положение России 2002. М.: Госкомстат России, 2002.
-
РИА «Новости», 22 сентября ИТАР-ТАСС, 12 сентября РосБизнесКонсалтинг Росбалт,19 сентября РосБизнесКонсалтинг Regions.ru, 17 сентября
-
Здравомыслов А.Г., Ядов В.А. Человек и его работа в СССР и после. М.: Аспект-Пресс, 2003.
Ставки индивидуального подоходного налога
(2) 
(3) 
(4) 
(5) 
(6) 
(7) 
, (8) 
— 
см., т.е. он лежит за пределами возможностей оптического разрешения приборов.
, 
), соду (карбонат натрия 
), поташ (карбонат калия 
), едкий натр (гидроксид натрия 
), едкое кали (гидроксид калия 
) и др. 
.
), нитробензимидазол (
) и др.
(
), гексаметафосфата и других подобных веществ.
) по следующему уравнению:
трудно растворима в воде и может через некоторое время быть причиной появления желтых или коричневых пятен на фотопленке.
) и образующийся комплекс (в данном случае 
) диффундирует в материал-приемник. Здесь он восстанавливается до металлического серебра, которое и создает позитивное изображение.
